WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


ВОСПИТАНИЕ ПОДРАСТАЮЩИХ ПОКОЛЕНИЙ В ТРАДИЦИЯХ И ИННОВАЦИЯХ КУЛЬТУРЫ КАЗАЧЕСТВА ЮГА РОССИИ

Автореферат докторской диссертации по педагогике

 

На правах рукописи

 

 

 

ЛУКАШ Сергей Николаевич

 

ВОСПИТАНИЕ ПОДРАСТАЮЩИХ ПОКОЛЕНИЙ В ТРАДИЦИЯХ

И ИННОВАЦИЯХ КУЛЬТУРЫ КАЗАЧЕСТВА ЮГА РОССИИ

 

 

13.00.01 – общая педагогика,

история педагогики и образования

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора педагогических наук

 

 

 

 

Ростов-на-Дону

2010


Работа выполнена в Педагогическом институте

Южного федерального университета на кафедре педагогики

 

Научный консультант           академик РАО, доктор педагогических наук,

профессор

Бондаревская Евгения Васильевна

Официальные оппоненты:    заслуженный деятель науки РФ, доктор педагогических наук, профессор

Белозерцев Евгений Петрович

                                                  доктор педагогических наук, профессор

Шоган Владимир Васильевич

                                                  доктор исторических наук, профессор

Данилов Андрей Геннадьевич

Ведущая организация:          ГОУ ВПО «Волгоградский государственный педагогический университет»

Защита состоится 15 апреля 2010 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совета по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата наук Д 212.208.18 при Южном федеральном университете по адресу: 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 33.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Педагогического института Южного федерального университета.

Автореферат разослан 12 марта 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                  П.П. Пивненко


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность проблемы исследования. Позиционирование нашего государства как одного из экономических и культурных полюсов современного мирового сообщества, разработка собственного цивилизационного проекта развития, основанного на всесторонней модернизации общественно-экономических отношений, актуализирует аксиологическую рефлексию в социально-педагогической сфере. Однако практическая реализация данных направлений наталкивается на серьезное препятствие – острый дефицит общенациональных идей, объединяющих россиян. Во многом такое положение вещей объясняется тем, что традиционный преемственный опыт и ценности, передаваемые из поколения в поколение, за последнее столетие неоднократно подвергались не только  девальвации, но и полному остракизму. В связи с этим в российском социуме образовались все предпосылки для детрадиционализации общества – искажения содержания и ослабления роли традиций в его жизни. Утрата же традиционности грозит социальной разбалансировкой, лишает социум его исторической перспективы и, в конечном счете, может привести к распаду и гибели государства. Общество нуждается сегодня в консолидирующих идеях, аккумулирующих понятные, органичные российской специфике преемственные традиции, успешно «работавшие» в недалеком прошлом на целостность российского государства.

Обращённость к традиционности важна ещё и по той причине, что традиция, развиваясь в обществе, является исходной точкой для нововведения – инновации, возникающей зачастую на переосмыслении «старых» идей и трансформации их в условиях современности (А.В. Гулыга, А.В.Хуторской). Эта парадигма значима для педагогики, которая, выступая частью культуры и являясь её гибкой производной, адекватно реагирует на тенденции современного развития. Образовательной целью сегодня выступает уже не столько формирование человека просвещенного, сколько становление личности человека культуры, нашедшего себя в своей родной национальной культуре, усвоившего богатство межкультурного диалога и приобщенного к ценностям общемирового культурно-исторического развития.

В современном педагогическом осмыслении культурных процессов, вводящих образование (в широком значении этого термина) в контекст культуры и рассматривающих человека как ее субъекта и творца, общей методологией познания и проектирования образования выступает культурологический подход. В отечественном образовании активно осмысливается и находит конкретное воплощение в педагогической практике аксиологический вектор, рассматривающий культурологические методологические основы с точки зрения нахождения человеком личностных смыслов, идеалов, ценностей, ментальных архетипов в соответствующей культуросообразной среде (Е.П.Белозерцев, Е.В. Бондаревская, Б.С.Гершунский). Такая «менталеобразующая» функция культурологического образования актуализирует поиск соответствующих традиционных констант российской ментальности, создание педагогических концепций, основывающихся на преемственной передаче социокультурного опыта, реализующих национально-культурные традиции в российской образовательной парадигме. Культурологический подход, актуализирующий культурно-историческую составляющую образовательных процессов, подводит исследователей к анализу образования с позиций историко-культурного феномена как результата и условия развития культуры народа. В свою очередь российская национально-культурная парадигма, формирующаяся в традициях многонациональности и многовекторности, содержит некие системообразующие феномены, составляющие органическую социокультурную ткань российского общества. Одним из таких феноменов является российское казачество.

Активное возрождение российского казачества, берущее начало в 90-х годах прошлого столетия, подсознательно отвечало целям появления в нашем обществе институтов народной демократии. В условиях разрушения культурно-исторической традиции русского народа, а также неразвитости демократических институтов в российском историческом прошлом, возрождение казачества явилось реальным доказательством существования в России истинно народовластных традиций с российской спецификой. В процессе возрождения казачества открылась и другая его сторона – педагогический, воспитательный потенциал культуры казачества, основанной, с одной стороны, на ценностях демократии, а с другой стороны, на традициях государственности. Подобное двуединство уникально для российской истории. Оно образует, в числе прочих, преемственную социокультурную основу специфики российского пути общественного развития (суверенной демократии), обозначенного в высказываниях представителей российской власти (Д.А.Медведев, В.Ю.Сурков).  В педагогической рефлексии данной проблемы актуальной становится разработка соответствующей воспитательной теории, базирующейся на культурологическом подходе, в основе которой лежат ценности, смыслы и идеалы казачьей культуры, традиционно ориентирующейся на идеи народовластия и свободного развития личности.

Изучение процессов казачьего культурогенеза в начале XXI столетия приобретает кросснаучный интегративный характер в направлениях развития таких гуманитарных наук, как история, этнография, культурология, лингвистика, философия, политология, социология. В то же время педагогическое осмысление феномена казачества отстаёт от общей исследовательской динамики (докторские диссертации по педагогическим проблемам казачества отсутствуют), сосредоточиваясь, в основном, на использовании этнопедагогического потенциала казачьей культуры. Между тем в педагогической рефлексии процессов казачьей культуры важно использовать не только ее традиции, но и те инновации, которые рождаются в современных реалиях. С учётом актуализации проблемы исследования выявляются следующие педагогические противоречия:

  • между возрастающей значимостью культуры казачества в воспитательном пространстве Южного региона и фактическим уровнем её использования в региональном педагогическом процессе;
  • между воспитательным потенциалом традиций казачьей культуры в становлении личности ребёнка и возможностью их инновационного применения в современных общеобразовательных учреждениях;
  • между объективностью развития российской демократии, опирающейся на собственные культурно-исторические традиции, и недостаточным исследованием культуры казачества как выразителя народовластных, демократических российских традиций;
  • между объективной потребностью в создании поликультурного образовательного пространства, основанного на диалоге культур, и необходимостью развития национального самосознания русского народа;
  • между недостаточным уровнем развития нравственно-патриотических качеств у современных выпускников общеобразовательных учреждений и социальной потребностью в воспитании у молодого поколения патриотизма, готовности служить Отечеству «не за страх, а за совесть».

Наличием данных противоречий и поиском путей их устранения обусловлен выбор темы исследования: «Воспитание подрастающих поколений в традициях и инновациях культуры казачества Юга России». В нашем исследовании историко-педагогическому анализу подвергается  культурное наследие казачества Юга России: донского, терского, кубанского, имеющего общие историко-культурные корни, духовно-ментальные стереотипы, развивающегося с конца XVIII столетия в единой культурно-институциональной парадигме. Обращение к общеинтеграционным компонентам казачьей культуры Юга России позволяет, на наш взгляд, выйти на более высокий уровень обобщений в свете цивилизационной парадигмы исследования, переходя от ретроспективного историко-педагогического, культурологического анализа к педагогическому осмыслению современного эмпирико-теоретического опыта.

Проблемой исследования является поиск путей разрешения противоречий между общественными потребностями в использовании воспитательного потенциала культуры казачества и недостаточной научной исследованностью методологических, концептуальных основ в теории и практике педагогической реализации этого потенциала.

Цель исследования: в процессе историко-педагогического, культурологического анализа выявить генезис, духовно-идейные основы, этапы становления системы казачьего воспитания на Юге России; разработать и экспериментально апробировать современную педагогическую концепцию воспитания, основанную на использовании в педагогическом процессе воспитательного потенциала культуры казачества.

Объект исследования – воспитание и образование в казачьей среде Юга России (середина XVIII века – по настоящее время).

Предмет исследования – теоретико-методологические основы процесса воспитания подрастающих поколений в традициях и инновациях культуры казачества Юга России.

Гипотеза исследования: процесс воспитания подрастающих поколений будет эффективней если:

  • научно обоснован воспитательный потенциал культуры казачества, выявлены его составные элементы, духовно-идейные основы;
  • разработана современная концепция воспитания (педагогика казачества), основанная на социокультурном подходе, исходящая из этнопедагогической системы казачьего воспитания, развивающая традиционные ценности и идеалы казачьей культуры, создающая социопрактический преемственный опыт для педагогических инноваций. Категория «традиция» в педагогике казачества понимается как синтез трёх составляющих – сохранения, преемственности и развития, являясь отправной точкой для возникновения педагогической инновации;
  • целью социокультурной концепции воспитания является человек российской национальной культуры, ядром самосознания которого выступают традиционные ценности и идеалы казачьей культуры;
  • эволюция ментально-ценностных основ казачьей культуры будет рассматриваться как непрерывный процесс, включающий в себя советский и постсоветский периоды социального развития;
  • содержательную основу педагогики казачества составляет южнорусская культура, аккумулирующая в себе культуру восточных славян и народов Северного Кавказа;
  • базовым психолого-педагогическим механизмом становления у молодёжи социально-значимых ценностей и идеалов будет выступать культурная идентификация личности со значимыми для неё образами человека национальной культуры, основой самосознания которого являются духовно-идейные компоненты культуры казачества;
  • учащиеся будут включены в совместную со взрослыми разнообразную деятельность по возрождению казачества, в которой ребенок выступает  активным субъектом, формирующим для себя цели и смыслы жизни;
  • будет осуществлено выделение и структурирование в единое духовно-воспитательное пространство - культурное казачье сообщество- традиционно присущих казачьей культуре воспитательных сред;
  • становление у молодых поколений ценностных ориентаций и качеств личности человека российской национальной культуры будет осуществляться в целостной воспитательной методике, основывающейся на идеях и принципах педагогики казачества.

Задачи исследования:

  • выявить культурно-исторические особенности народной педагогики казачества, составные элементы воспитательного потенциала культуры казачества;
  • определить духовно-идейные основы, социально-значимые ценности и идеалы казачьей культуры;
  • обосновать теоретико-методологическое значение воспитательного потенциала культуры казачества как российской национальной образовательной ценности;
  • осуществить ретроспективный анализ развития образовательных и воспитательных процессов в казачьей среде Юга России;
  • выявить психолого-педагогические условия идентификации личности с социально-значимыми ценностями и идеалами культуры казачества;
  • осуществить экспериментально-теоретическое изучение ценностной структуры личности современного казака;
  • разработать и экспериментально проверить концепцию воспитания, базирующуюся на социокультурном подходе - педагогику казачества, использующую в педагогическом процессе воспитательный потенциал, традиции и инновации казачьей культуры;
  • теоретически обосновать и экспериментально проверить духовно-воспитательное пространство совместной жизнедеятельности детей и взрослых в педагогике казачества – культурное казачье сообщество;
  • провести опытно-экспериментальную проверку эффективности методики становления у учащихся ценностей и качеств личности, свойственных человеку национальной культуры.

Теоретико-методологическими основами исследования выступили:

а) на философском уровне идеи о целостности и взаимосвязи элементов человеческой культуры; о воспитании человека культуры в процессе освоения ценностей отечественной и мировой культуры; о личности как субъекте отношений и высшей ценности общественного развития; труды, посвященные проблемам смысла жизни, личностным и социальным ценностям, идеалам и ментальности (Е.П.Белозерцев, Б.С.Братусь, А.Я.Гуревич, А.С.Запесоцкий, Д.С.Лихачёв, Д.А.Леонтьев, А.Маслоу, В.Франкл и др.); исследования, раскрывающие проблемы духовно-нравственного развития (Н.А.Бердяев, И.А.Ильин, Н.О.Лосский, Е.А.Плеханов, В.В.Розанов, В.С.Соловьёв, П.А.Флоренский и др.); концепции образования и культуры, базирующиеся на психолого-педагогических подходах к целостному процессу развития личности, утверждающие внутреннюю свободу и индивидуальность (Б.Г.Ананьев, В.С.Библер, П.П.Блонский, Л.С.Выготский, А.Н.Леонтьев, С.Л. Рубинштейн и др.);

б) на уровне общенаучной методологии -  культурологический подход (М.М.Бахтин, В.С.Библер, Л.С.Выготский, П.С.Гуревич, Ю.Н.Лотман, В.М. Розин и др.); аксиологический подход (К.А. Абульханова-Славская, С.Ф.Анисимов, Д.И.Водзинский, И.Ф.Исаев, М.С.Каган, Д.А.Леонтьев, В.Я.Лыкова, В.П.Тугаринов и др.); гуманистический подход (Ш.А. Амонашвили, Е.В. Бондаревская, И.В. Бестужев-Лада, Е.П. Белозерцев, Л.С. Выготский, Б.С. Гершунский, В.П. Зинченко, В.В. Краевский, И.Б. Котова, З.А. Малькова, Н.С. Розов, В. Франк, Э. Фромм, Е.Н. Шиянов и др.); личностно-ориентированный подход (Н.И. Алексеев, Е.В. Бондаревская, А.П. Валицкая, В.И. Данильчук, В.В. Сериков, А.В. Хуторской, И.С. Якиманская и др.); деятельностный подход (Б.Г. Ананьев, М.С. Каган, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, С.Л. Рубинштейн и др.); средовый подход (Е.П. Белозерцев, В.А. Караковский, Х.И. Лийметс, Ю.С. Мануйлов, А.В. Мудрик, Л.И. Новикова, В.А. Семёнов и др.); синергетический подход (С.В. Кульневич, Н.М. Таланчук и др.); историко-педагогический подход (В.И. Беляев, Г.Г. Дилигенский, В.П. Зинченко, Г.Б. Корнетов, О.Е. Кошелева, А.И. Пискунов и др.);

Конкретно-научной методологической основой исследования являются работы, определяющие образование как ведущий фактор развития человека (Б.Г. Ананьев, В.П. Зинченко, И.Ф. Исаев, А.Ж. Овчинникова, В.А. Сластёнин, В.И. Слободчиков, В.Д. Шадриков и др.); концепции, связанные с гуманитаризацией и гуманизацией образования (Ш.А. Амонашвили, М.Н. Берулава, А.А. Бадалёв, Е.В. Бондаревская, Б.С. Гершунский, Л.И. Голубева, В.П. Журавлёв, В.А. Караковский, И.Я. Лернер, Л.И. Новикова, З.И. Равкин, В.Т. Фоменко и др.); работы, анализирующие научно-методологические проблемы народной педагогики (А.С. Алексеев, Р.Б. Вендровская, Г.Н.Волков, Б.З.Вульфов, Л.Ю. Гордин, А.И. Кочетов,  П.И. Люблинская, И.Т. Огородников, И.С. Партнягин, И.Ш. Шоров, Я.Н. Ханбиев, И.Я. Яковлев и др.); труды, исследующие процессы социально-политической трансформации российского общества в исторической ретроспективе (В.Г.Афанасьев, А.Н.Гулевда, Г.С.Денисов, С.Н. Кочеров, В.А. Луков, Н.А. Нарочницкая, С.В. Перевезенцев, Н.Ф. Туценко и др.); исследования историко-философского направления, раскрывающие исторические и современные аспекты жизнедеятельности российского казачества (М.П.Астапенко, Н.И.Бондарь, Н.Н. Великая, В.Б. Виноградов, А.В. Венков, С.А. Голованова, В.В. Глущенко, В.А. Дорофеев, Л.Б. Заседателева, С.А. Кислицын, С.А. Козлов, С.И. Линец, А.Г. Масалов, Н.А. Мининков, О.В. Матвеев, Т.А. Невская, М.А. Рыблова, В.Н. Ратушняк, С.А. Скорик, Т.В. Таболина, А.Н. Трут, М.Ф. Титоренко, И.О. Тюменцев, и др.).

Для доказательства и проверки научных предположений и решения обозначенных задач использовались следующие принципы: объективности, научности, диалектики, детерминизма, феноменологии, системности, конкретности, историзма, целостности; методы: моделирования, теоретического анализа, беседы, анкетирования, сравнения, дедукции и индукции, педагогического эксперимента, экспертной оценки, систематизации и обобщения, статистические методы обработки полученных данных (подсчёт средних параметров, корреляционный  анализ).

Опытно-экспериментальную базу исследования составили: государственное образовательное учреждение начальной профессиональной подготовки профессиональное училище № 5 г. Армавира Краснодарского края; муниципальное общеобразовательное учреждение СШ № 9 станицы Советской Новокубанского района Краснодарского края; МОУ СОШ  № 28 станицы Вознесенской Лабинского района Краснодарского края; казачьи молодёжные клубы г. Армавира. Всего в эксперименте приняло участие 1116 человек учащейся молодёжи. Экспериментальной базой выступал также Лабинский отдел Кубанского казачьего войска (казаки г. Армавира, Новокубанского, Лабинского, Курганинского, Успенского районов Краснодарского края – всего 710 человек).

Этапы исследования: диссертационное исследование осуществлялось в течение восемнадцати лет с 1991 по 2009 гг. и состояло из трёх этапов. Первый – поисково-опытный этап (1991-2000 гг.) включал в себя непосредственное участие автора в деятельности по возрождению казачества, становлению его организационных, культурных и институциональных основ. Изучалось состояние проблемы и её отражение в научной литературе и педагогической практике, накапливался эмпирический материал, намечались общие подходы решения проблемы, была сформулирована рабочая гипотеза исследования. На втором – проектно-экспериментальном (2001-2006 гг.) этапе конкретизировалась цель и основные задачи исследования, определялись методологические основы и диагностический аппарат, выявлялся уровень теоретической разработанности проблемы, анализировались научные источники по теме; проводились констатирующий и формирующий эксперименты, строилась исходная концепция теории воспитания учащихся в традициях и инновациях казачьей культуры, уточнялась гипотеза исследования, вносились коррективы в содержательный аспект концепции. На третьем – экспериментально-обобщающем (2007-2009 гг.) этапе подводились итоги формирующего эксперимента, осуществлялась систематизация и обобщение материалов исследования, их теоретическое осмысление, выявлялась эффективность разработанной методики становления у учащихся ценностей и качеств личности, свойственных человеку национальной культуры, проводилось внедрение результатов исследования в практику работы школ, профессиональных училищ, молодёжных клубов, педагогических вузов.

Научная новизна исследования состоит в том, что разработана теория воспитания подрастающего поколения в традициях и инновациях культуры казачества, включающая следующие компоненты:

  • обоснование теоретико-методологического значения воспитательного потенциала культуры казачества, результатом которого стало его представление как национально-культурной ценности, воплощающей, народовластный вектор российского социального развития, парадигму российскости, осознанное служение обществу и государству, воспитание гражданственности;
  • раскрытие составных компонентов воспитательного потенциала культуры казачества. К ним относятся: казачья идея, основанная на традициях славяно-русского народовластия; воспитательный идеал – совершенный личностный образ, высшая цель личностных и общественных устремлений казачества; воспитательные ценности казачьей культуры – осознанные и принятые смыслы казачьего существования;
  • осуществление историко-педагогического анализа образовательных процессов, в результате которого выявлено становление и эволюция цели воспитания в казачьей среде Юга России  – от воссоздания в цели воспитания специфических традиций казачьей народной жизни, передача которых была ориентирована на воспитание человека, приверженного свободе как непременному условию казачьего образа жизни, народовластным основам казачьего мироустройства, православию как духовно-идейному стержню казачьего мировоззрения,  до представления о цели воспитания, воплощающей в себе целостный образ человека казачьей культуры, выступающего державной опорой российской православной цивилизации, ориентированного на служение Отечеству «не за страх, а за совесть», на демократические формы жизни в казачьем обществе, на культурную идентификацию с идеалами казачества;
  • обоснование и экспериментальная проверка концепции воспитания, базирующейся на социокультурном подходе, в результате чего концептосфера современного воспитания содержательно обогащется понятием «педагогика казачества», основывающимся на использовании в педагогическом процессе воспитательного потенциала, традиций и инноваций казачьей культуры;
  • теоретическое обоснование и экспериментальная проверка структурной формы организации духовно-воспитательного пространства в педагогике казачества, что позволило раскрыть педагогический потенциал культурного казачьего сообщества, представить его традиционные и инновационные компоненты, в составе которых высока значимость духовно-идейных факторов воспитания (идей, идеалов, ценностей, религии), выражающихся в общем смысле казачьего образа жизни: защите, сбережении Отечества и православной цивилизации и актуализации на этой основе личностного образа, соответствующего этому высокому статусу.

Теоретическая значимость исследования:

  • научно обоснован интеграционно-культурологический подход к исследованию феномена казачества и его культурных производных;
  • показано значение духовно-идейного компонента казачьей культуры в формировании этнопедагогических воззрений казачества Юга России;
  • научно конкретизированы понятия «казачья идея», «человек казачьей культуры», «человек национальной культуры», «культурное казачье сообщество», «педагогика казачества»;
  • определены социально-значимые ценности и идеалы казачьей культуры;
  • осуществлено экспериментально-теоретическое изучение ценностной структуры личности казака;
  • определены содержательные основы воспитания молодых поколений в традициях казачества Юга России в современных условиях;
  • выявлены психолого-педагогические условия идентификации личности с социально-значимыми ценностями и идеалами культуры казачества;
  • научно обоснованы принципы воспитания в педагогике казачества.

Практическая значимость:

  • теоретически разработанная и экспериментально проверенная методика становления у учащихся социально-значимых ценностей, качеств и идеалов культуры казачества является практической основой для дальнейшего совершенствования социокультурной концепции воспитания – педагогики казачества;
  • теоретико-методологические положения и выводы, полученные в ходе исследования, существенно расширяют представления о воспитательном потенциале казачьей культуры и обеспечивают эффективность проектирования и функционирования воспитательных процессов, выстраиваемых на основе педагогики казачества;
  • подготовленный учебно-методический комплекс (учебно-методическое пособие, программа спецкурса, учебные планы, концепция казачьего профессионального училища) используется при разработке учебно-программной документации, методических пособий, планов учебно-воспитательной работы в системе общеобразовательных учреждений и структур дополнительного образования с казачьей направленностью;
  • разработанная структурная модель организации духовно-воспитательного пространства – культурное казачье сообщество используется в работе казачьих обществ, в организации учебно-воспитательного процесса в казачьих классах, школах, профессиональных училищах, клубах и позволяет оптимизировать социальные процессы возрождения культуры казачества, воспроизводство его духовно-идейных основ.

Достоверность и обоснованность результатов обеспечиваются методологической обоснованностью исходных научных идей и гипотезы; анализом значительного объёма научной литературы по изученной проблеме; личным участием диссертанта на всех этапах исследования; адекватностью эмпирических и теоретических методов исследования его цели, предмету, задачам, условиям, логике; опытно-экспериментальной проверкой гипотезы; репрезентативностью объёма выборки; применением математических методов обработки и анализа данных.

Личный вклад автора в исследование состоит в выявлении и обосновании на основе историко-педагогического, культурологического, феноменологического подходов воспитательного потенциала казачьей культуры, в определении его содержательных компонентов: казачьей идеи, культурно-воспитательных идеалов, социально-значимых ценностей; в осуществлении историко-педагогического, ретроспективного анализа образовательных процессов в казачьей среде Юга России; в разработке и обосновании теоретико-методологических идей и принципов, составляющих концептуальные положения теории воспитания, основанной на социокультурном подходе, ориентирующейся на традиции и инновации казачьей культуры; в выявлении психолого-педагогических условий идентификации личности учащегося с социально-значимыми ценностями культуры казачества; в теоретическом обосновании и экспериментальной проверке структурной формы организации духовно-воспитательного пространства - культурного казачьего сообщества; в разработке и апробировании методики становления у подрастающих поколений социально-значимых ценностей и идеалов казачьей культуры.

На защиту выносятся следующие положения:

I. Воспитательный потенциал казачьей культуры рассматривается в исследовании как национальная, культурно-образовательная ценность, воплощающая парадигму российскости и народовластный вектор российского социального развития. Помимо известных этносословных характеристик казачество в феноменологическом, историософском осмыслении предстаёт как духовно-идейный феномен российского социокультурного развития, содержащий значительный воспитательный потенциал, составными частями которого являются:

  • казачья идея – выражающая самобытный вариант материнской православно-русской идеи. В основе казачьей идеи лежат естественные потребности людей выстраивать свои отношения не на принуждении, угнетении и насилии над личностью, а на корневых традициях славяно-русского народовластия, свободного, высокостатусного развития личности, обретении человеком жизненных смыслов, органично сочетающих общественные и личные интересы;
  • воспитательный идеал – совершенный личностный образ, выступающий конкретизацией казачьей идеи в повседневной жизни казачьего социума;
  • социально-значимые ценности казачьей культуры – смыслы жизни казачества, составляющие общественные представления о значимом, желаемом, святом, выраженные в практике социального поведения и образах мысли, выступающие основой для становления личностных ценностей в процессе социализации и идентификации личности с казачьей культурой.

Развиваясь вместе с казачьим культурогенезом, воспитательный потенциал культуры казачества в первой половине XIX столетия обогащается идеей «российскости» (В.Б. Виноградов, Н.Н. Великая), под которой в нашем исследовании понимается обретение казачеством российского самосознания, его интеграция в общекультурное российское поле, признание России своим Отечеством, выработка общих культурно-воспитательных парадигм. К середине XIX столетия казачество становится активным проводником и выразителем идей российскости в направлении расширения границ православной цивилизации, в отношении к вновь присоединяемым народам, включая их в культурное поле российского общества, осуществляя, тем самым, культурно-просветительскую миссию в евразийском векторе развития российской государственности.

II. Генезис образовательных процессов в казачьей среде Юга России (вторая половина XVIII в. – по настоящее время) включает в себя следующие условные периоды становления и развития:

  • вторая половина XVIII в. – середина 20-х годов XIX в. характеризуется начальным периодом государственной институционализации казачества в российские образовательные структуры и становлением системы государственного образования у казаков Юга России;
  • середина 20-х – начало 60-х г. XIX столетия. Для этого периода определяющим явился сдерживающий характер просветительских реформ, закрепивших сословную ограниченность системы государственного образования у казаков Юга России;
  • середина 60-х годов – конец XIX столетия характеризуется значительной динамикой образовательных процессов у казаков Юга России, обусловленной прогрессивными внутриполитическими преобразованиями Александровской эпохи, окончанием Кавказкой войны, мирным обустройством земель Юга России. К концу XIX века в государственном казачьем образовании обозначаются процессы диверсификации и регионализации, которые, в свою очередь, предопределили социальную потребность в региональной системе казачьего воспитания;
  • начало ХХ столетия – 1920 г., казачья эмиграция (начало 20-х – конец 30-х гг. ХХ столетия). Этот период связан с дальнейшим совершенствованием процессов диверсификации и регионализации образования. Происходит окончательное становление системы казачьего воспитания, основу которой составили идеи казачьей этнопедагогики и региональная специфика образования, учитывающая образ жизни и род занятий казачества Юга России. Целью такой системы воспитания выступает совершенный личностный образ с ценностями, идеалами и качествами личности человека казачьей культуры, акцент в соответствии которому делается на военно-прикладных аспектах. После февральской 1917 года революции и образования демократических республик на Дону и Кубани, система казачьего воспитания ориентируется в своей цели на воспитание человека с исконно народно-демократическими, лично-ориентированными идеалами, с традиционным чувством личного достоинства, коллективизмом и духовно-православной соборностью. В годы казачьей эмиграции система казачьего воспитания продолжала развиваться в образовательных учреждениях и общественных организациях эмигрантской диаспоры, во многом предопределяя успешность адаптации к новым условиям и обеспечивая традиционность мультикультурной среды казачьего эмигрантского социума;
  • начало 20-х – конец 80-х г.г. ХХ столетия (советский период).В это время развитие казачьей культуры и ее воспитательного потенциала протекало в латентной форме. Несмотря на репрессии по отношению к казачеству, в ментальном сознании части насаления бывших казачьих областей Юга России сохраняются духовно-идейные основы казачьей культуры;
  • конец 80-х годов ХХ столетия – по настоящее время. Воспитательный потенциал казачьей культуры, сохраняясь в условиях тоталитарно-административной системы, предопределил активный характер возрождения казачества, его культурных производных, в том числе развитие системы казачьего воспитания в современной социально-педагогической эмпирии Юга России.

III. Педагогика казачества - социокультурная концепция воспитания, основанная на традициях и инновациях культуры казачества Юга России. Базовой основой данной концепции в историко-культурной ретроспективе выступает система казачьего воспитания, являющаяся выразителем воспитательного потенциала казачьего культурогенеза. Развиваясь вначале как этнопедагогическая производная казачьей культуры, система казачьего воспитания в более позднее время под влиянием процессов диверсификации и регионализации образования на Юге России обретает характер целенаправленной деятельности педагогов по созданию определённого образа жизнедеятельности детей, способствующего усвоению ими ценностей, идеалов и смыслов казачьей культуры. В современных условиях базовыми компонентами педагогики казачества выступают:





  • социальный заказ, обусловленный потребностями поступательного развития российского общества в направлениях суверенного демократического развития;
  • воспитательная цель – совершенный образ человека российской национальной культуры, носителя социально-значимых ценностей и идеалов культуры казачества;
  • воспитательный потенциал казачьей культуры, включающий в себя казачью идею, социально-значимые ценности, культурно-воспитательные идеалы казачества и интегрирующий в своём развитии идею российскости;
  • принципы воспитания: историко- и культуросообразности, традиционности, патриотизма, природосообразности, личностного подхода, народности, содружества – соборности, духовности;
  • культурные казачьи сообщества – современные формы организации воспитательного пространства, решающие проблемы воспроизводства духовно-идейных основ казачьей культуры и возрождения казачества;
  • системообразующая деятельность – совместная деятельность детей и взрослых по возрождению и развитию казачьей культуры, в которой ребёнок занимает позицию соавтора, субъекта деятельности;
  • южнорусская культура, выступающая содержательной социокультурной основой концепции воспитания подрастающих поколений в традициях и инновациях культуры казачества Юга России;
  • личностно-ориентированная воспитательная парадигма, отражающая свободолюбивый, народно-демократический характер казачьей культуры и проявляющаяся в способах социализации – усвоении и воспроизводстве личностью ментально-ценностного мира казачьей культуры;
  • культурная идентификация, выступающая психолого-педагогической основой становления у подрастающих поколений социально-значимых воспитательных ценностей и идеалов казачьей культуры.

Педагогика казачества, базируясь на многовековых духовно-идейных основах культуры казачества, органично интегрирована в национальную педагогическую структуру и не противоречит современным гуманистическим теориям национального воспитания, обогащая их колоритом региональной специфики.

IV. Культурное казачье сообщество – форма совместной жизнедеятельности детей и взрослых, основанная на традициях и инновациях казачьей культуры, выступающая как духовно-воспитательное пространство, структурированное в педагогических целях из культуросообразных воспитательных сред. Духовно-воспитательный характер данного пространства определяется единой общественно значимой для всех субъектов воспитания целью возрождения и развития казачьей культуры. В культурных казачьих сообществах создаются полноценные условия для становления человека национальной культуры, моделируются различные вариации концепции социокультурного воспитания – педагогики казачества, формируются современные образцы совместной жизнедеятельности детей и взрослых в традициях казачьей культуры, решаются проблемы возрождения и воспроизводства феномена казачества.

V. Методика организации воспитательного процесса, направленного на становление у подрастающих поколений социально-значимых ценностей и идеалов казачьей культуры включает в себя: педагогические подходы и принципы организации воспитательного процесса в воспитательной среде педагогики казачества; педагогические условия самоопределения культурных казачьих сообществ; моделирование культурных казачьих сообществ в духовно-воспитательном пространстве педагогики казачества; содержательное наполнение всех звеньев культурного казачьего сообщества совместной деятельностью детей и взрослых по развитию казачьей культуры; координацию воспитательной работы всех структур и звеньев культурного казачьего сообщества; педагогическую поддержку становления личностного образа ребёнка в идентификационных процессах с казачьей культурой.

Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре педагогики Педагогического института Южного Федерального университета. Направление и результаты исследования на различных этапах обсуждались и были одобрены на десяти международных, всероссийских, межрегиональных научно-практических конференциях и психолого-педагогических чтениях в г. Ростове-на-Дону, Краснодаре, Армавире, Железноводске, Тимашевске, Карачаевске. Материалы исследования нашли отражение в публикациях автора общим объёмом более 80 печатных листов, в том числе в трёх монографиях, учебно-методическом пособии, программе, в научных статьях и тезисах. Результаты исследования обсуждались на краевых, зональных учебно-методических семинарах учителей и преподавателей по вопросам организации классов, групп профессиональных училищ казачьей направленности; на заседаниях учёного совета Краснодарского краевого общественного фонда культуры кубанского казачества «Линеец»; на правлениях и координационных советах атаманов Лабинского казачьего отдела Кубанского казачьего войска; на заседаниях кафедры общей, профессиональной педагогики Армавирского государственного педагогического университета.

Материалы исследования: учебно-методический комплекс, включающий в себя концепцию учебно-воспитательного процесса казачьего профессионального училища, методическое пособие по организации воспитательного пространства в общеобразовательных учреждениях и структурах дополнительного образования и др., используютсявучебно-воспитательном процессе ГОУ НПО казачьего профессионального училища № 5 Краснодарского края, ГОУ НПО ПЛ им.казачьего генерала С.С. Николаева Ставропольского края, а также в качестве методико-методологической модели в организации профессиональных училищ, школ и классов казачьей направленности Краснодарского и Ставропольского краев. Программа спецкурса «Кубанское казачество во всемирном историко-культурном контексте» применяется при обучении студентов Армавирского государственного педагогического университета, а также в старших классах и группах казачьей направленности общеобразовательных учреждений Краснодарского края. Материалы исследования используются при чтении лекций, в процессе проведения практических и семинарских занятий со студентами Армавирского государственного педагогического университета, а также применяются на зональных семинарах при подготовке казачьих кураторов для работы с молодежью.

Структура диссертации обусловлена целями и задачами работы. Диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав, состоящих из тринадцати параграфов, заключения, библиографического списка использованной литературы и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Во Введении обоснованы актуальность исследования, выбор темы диссертации, рассмотрена степень научной разработанности проблемы. На основе выявленных противоречий определены проблема, объект, предмет, цель и задачи, гипотеза исследования; охарактеризованы теоретические и методологические основы, методы, опытно-экспериментальная база, этапы, географические и временные рамки, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, достоверность и обоснованность результатов работы; представлены личный вклад автора в исследование, основные положения, выносимые на защиту, сфера апробации и внедрения результатов диссертационного исследования.

В первой главе «Воспитательный потенциал культуры казачества» выявляются исходные позиции изученности проблемы в исследованиях ряда гуманитарных наук, рассматриваются методологические подходы к проблеме исследования, раскрываются генезис и эволюция духовно-идейной составляющей казачьей культуры, выявляются социально-значимые идеалы, ценности, воспитательный потенциал культуры казачества.

Реализация идей гуманистической парадигмы образования обращает педагогическую науку и практику к культурологическому подходу, в основе которого лежит феномен культуры. Культурологический подход в педагогике отражает уровень культуры общества, предполагает анализ педагогических явлений и фактов с учётом социальных и культурных процессов в прошлом, настоящем и будущем. Как методология образования культурологический подход имеет свою прочную основу в российской философско-гуманистической традиции, реализуясь в идеях православной метафизики (М.А.Бердяев, П.А.Флоренский, А.С.Хомяков, Г.Г.Шпет), нравственного совершенствования личности (Л.Н.Толстой, Ф.М. Достоевский), народности образования (К.Д. Ушинский, Л.Н. Толстой, В.С. Соловьёв), соборности (Н.О. Лосский, П.А. Флоренский, В.С. Соловьёв), патриотизма (И.А.Ильин, Ф.Н.Достоевский, В.С.Соловьёв), русского космизма (Ф.М. Фёдоров, К.Э. Циолковский, В.И. Вернадский). Российская педагогическая наука ориентирована на поиск адекватных современному типу культуры и отвечающих новому этапу развития цивилизации моделей отечественного образования (В.И. Андреев, Е.В. Бондаревская, И.Ф. Исаев, В.В. Краевский, В.В. Сериков, В.А. Сластёнин, Е.Н. Шиянов и др.). Образование в широком смысле этого слова приводит человека к культуре, которая понимается  как деятельность, позволяющая личности определить своё место в мире и идентифицировать себя с той или иной общностью. В методологии культурологического подхода культура выступает как своеобразный механизм перевода внешних воспитательных влияний во внутренние психические новообразования, оцениваемые педагогами с точки зрения обобщающих понятий, одним из которых выступает менталитет. Культурологический подход актуализирует, таким образом, «менталеобразующую» функцию образования (Б.С. Гершунский, П.С. Гуревич), представленную глубинными основаниями народных традиций, мировоззрений, ценностных ориентаций, смыслов, идеалов. Культурологический подход как методология образования конкретизируется, в том числе, в региональной специфике. В историко-культурных условиях Юга России он позиционируется с воспитательным потенциалом культуры известного российского феномена казачества, развивающегося, с одной стороны, в направлениях  уникальной для России народной демократии, а с другой – осознанного служения Отечеству. Целью нашего исследования на данном этапе являлось определение сущностных начал феномена казачьей культуры, в частности, выявление значимости её воспитательного потенциала как основы для концептуализации соответствующей теории воспитания.

Методология культурологического подхода ориентирует направление нашего исследования в определении воспитательных парадигм казачьей культуры на раскрытие аксиологических основ – идей, ценностей, идеалов, казачьей ментальности. Проведённый нами анализ научных исследований по проблеме изучения культуры казачества в широком дискурсе гуманитарных наук показывает, что она позиционируется как одна из ведущих интегративных идей. Особенно весомо обращение учёных прошлого и настоящего к духовным основам казачьей культуры, её ценностям, казачьей ментальности, региональным особенностям культуры казачества, «казачьему духу», «казачьему укладу» (С.А. Голованова, В.А. Дорофеев, Н.С. Мельников-Разведенков, А.П. Скорик и др.). Именно в этом направлении консолидируется, по нашему мнению, конструктивный вектор, объединяющий этническую, социальную и государственно-колонизаторскую теории становления казачества в единую интеграционно-культурологическую парадигму. Казачество в таком подходе предстаёт, по нашему мнению, как многокомпонентный, сложноструктурируемый этносоциальный феномен, ведущим детерминирующим фактором которого выступает своеобразие и самобытность казачьей культуры, имеющей общую славяно-русскую материнскую культурную основу (хотя и со спецификой автохтонных черт – М.А.Рыблова), задающую дальнейший пророссийский центростремительный вектор казачьего культурогенеза. В фундамент интеграционно-культурологического подхода, на наш взгляд, необходимо положить культурологический, социально-педагогический анализ процессов и явлений, лежащих в основе выделения казачества в особую общность людей. Педагогическое осмысление культуры казачества с позиций интеграционно-культурологического подхода априори требует обращённости к истории, к генезису самого феномена, но отнюдь не исчерпывается им. Поэтому, уместный в данной проблематике историко-педагогический подход к анализу социально-педагогических процессов и явлений культуры казачества в нашем исследовании осуществляется в контексте общефилософского понимания феномена казачества, являющего в своих основах православный культурогенетический корень. В этой связи обращение к простой череде событий казачьего историко-культурного дискурса будет контрпродуктивным. В рамках историко-педагогического подхода мы акцентируем внимание на историософском, философско-антропологическом осмыслении казачьего феномена (Е.П. Белозерцев, Е.А. Плеханов), ориентирующих исследователя на смысловое, мотивационное, духовно-идейное понимание его сущности и создающих теоретическую основу для концептуализации определенной воспитательной теории.

Культурологический, историософский подходы в выявлении воспитательного потенциала культуры казачества предопределяют проникновение в исследовательском поиске в глубинные сути самого явления, интерпретацию пути его изучения. В этом направлении проведённый нами феноменологический анализ подтверждает наше предположение о том, что традиционная характеристика казачества как этносословного явления «загораживает» (Н. Хайдеггер) другую, духовно-идейную основу этого феномена. Между тем, казачество на протяжении своего историко-культурного развития реализовывало свою особую, отличную от самодержавно-государственной доктрины, идею социального устройства. В основе казачьей идеи лежало общее стремление людей строить свои внутренние отношения не на принуждении и угнетении личности, а на корневых традициях славяно-русского народовластия, раскрепощающих личность во имя выполнения определённой смысложизненной миссии. Данный методологический посыл определяет соответствующую логику нашего исследования, в которой достаточно известный этносословный характер казачьего феномена дополнен обращением к духовно-идейной его стороне, характеризующей казачество как определенную социальную идею и идеал (С.А. Голованова, Н.С. Мельников-Разведёнков). В соответствии с задачами данной главы - определить воспитательный потенциал казачьей культуры, выявить его духовно-идейные основы и составляющие компоненты - проведём культурологический, историко-педагогический анализ казачьей идеи и её культурных производных.

Осуществлённый нами ретроспективный анализ показывает, что сущность казачьей идеи составляют парадигмы свободы-воли, народовластия, защиты общеславянской а затем и православной цивилизации, которые веками присутствовали в общественном сознании населения лесной и лесостепной ландшафтной зоны Руси и Дикого Поля. Эти традиции свободного развития общества и личности были подвергнуты девальвации во времена татаро-монгольского ига и последующего периода развития самодержавного вектора российской государственности (С.Н.Кочеров, С.В. Переверзенцев). В это же время носители идей альтернативных самодержавию, крепостническому закабалению, личностному и религиозному бесправию, выдавливаемые из метрополий (Московской Руси, Речи Посполитой, ханств бывшей Золотой Орды), консолидируются в XIV–XVI вв. на просторах Дикого Поля, образуя вместе с автохтонными его насельниками казачьи сообщества (А.А. Озеров, А.П.Скорик, М.А. Рыблова и др.).

Казачья идея, оставаясь неизменной в своих базовых началах, эволюционировала вместе с культурогенезом казачества. На ранних этапах вольного периода казачьей эволюции духовно-идейная составляющая казачьей культуры выражается стремлением людей к свободе-воле, к православному единению, понимаемых как непременное условие личностного развития, необходимого для выполнения главной жизненной миссии казака – защиты православного Отечества и Веры православной с оружием в руках. В XVIII столетии казачество, утратив под натиском государства часть своих вольностей (атаманы войск назначаются российской властью) и формально приняв идею служения Российской империи, в то же время успешно отстаивает попытки узурпации российскими самодержцами своих коренных прав и свобод. Казачьи земли остаются островами свободы с общинной поземельной собственностью в бесправном крепостническом обществе, управляемыми по народовластным казачьим традициям свободными от крепостнического рабства людьми.

К середине XIX столетия идея служения России становится основой казачьего мировоззрения. В этот период идеологический вектор империи, выраженный в триаде «Православие. Самодержавие. Народность», духовно принимается казачеством, становясь созвучным основным постулатам казачьей идеи в направлении сбережения и укрепления российской православной цивилизации. Вторая половина XIX столетия характеризуется определённым единством казачьей идеи и государственной идеологемы Российской империи, конкретизируясь в осознанном служении казачества «Вере, Царю и Отечеству». Казачество становится активным проводником государственных интересов во внутренней и внешней политике: расширении границ православной цивилизации, завершении Кавказской войны, прогрессивных преобразований во внутренней жизни государства, освобождении православных народов Балкан от турецкого ига.  Позиционируя евразийский вектор российской культуры, взаимодействуя с присоединяемыми народами, казачество вводило их в российское культурное поле, не ассимилируя и не угнетая  их. Это движение в авангарде евразийского приращения России способствовало становлению в ментальном сознании носителей казачьей культуры парадигмы «российскости» (В.Б. Виноградов), выражающейся в интеграции казачества в общекультурное российское поле, обретении российского самосознания. Российскость органично сочеталась с постулатами казачьей идеи в отношении сбережения, укрепления православной цивилизации. Если на начальных этапах своего становления казачество выступало как монотеистическая группа, так как обязательным условием принятия в казаки была христианская православная вера, то в позже, с причислением к казачеству представителей различных народов России, обозначается тенденция к выходу казачьей культуры за монотеистические рамки. В данном контексте культура казачества и прежде всего её воспитательная парадигма, выступала определённой культурно-образовательной, национальной ценностью, способствуя тому, что казачество из феномена русской материнской культуры становится к середине XIX столетия  прообразом и определённым соавтором формирования российского суперэтноса, российского национального самосознания, превращаясь из этносословной группы в некое общероссийское явление, консолидирующее россиян на духовно-идейной основе служения России. Однако уже в начале XX столетия в единстве казачьей идеи и самодержавного вектора российской государственности обозначились глубокие противоречия, определившие поиск новых направлений развития казачьей идеи (М. В. Братолюбова). После февральской революции 1917 года казачья идея была реализована на землях Юга России в своих исконных народовластных основах устроения жизни, альтернативных большевистским парадигмам «разрушения старого мира» и диктатуры пролетариата.

В своей повседневной практике казачья идея конкретизировалась в  воспитательных ценностях казачьей культуры, под которыми нами понимаются выработанные на протяжении этногенеза казачества, обусловленные особенностями пограничного проживания, духовно-православным мировоззрением представления о значимом, желаемом, святом в жизни казачества, осознанные и принятые смыслы казачьего существования, выраженные в образах мысли, ментальных стереотипах, образцах воспитательных отношений, практических установках личностного и социального поведения. Осуществлённый в работе ретроспективный анализ эволюции духовно-идейного компонента казачьей культуры, а также выводы, к которым пришли авторы, исследовавшие ценностные ориентации казачества (Н.И. Бондарь, И.Ю. Васильев), позволили нам выделить априори основные социально-значимые воспитательные ценности казачьей культуры. К ним относятся: народовластные, демократические основы казачьего мироустройства; свобода как непременное условие казачьего образа жизни; православие как духовно-идейный стержень казачьего мировоззрения; принадлежность к казачеству, как таковому; патриотизм; державность казачества, традиционно являвшегося опорой российской православной государственности; служение Отечеству «не за страх, а за совесть»; труд как основа казачьего жизнеустройства.

Ценностные ориентации казачьего образа жизни, внося в его осмысление определённые оценочные критерии, соотносились в реальной практике с представлением о совершенном образе, высшей цели личностных и общественных устремлений – идеале. В казачьем образе жизни определённый дуализм, присущий российской специфике в диалектике духовных производных общества – светских и религиозных идеалов, успешно преодолевается в идеалах степного рыцарства, защитника православной цивилизации, продолжателя традиций русского богатырства, с которыми идентифицировали себя ранние казаки. В казачестве христианство-православие, составляя основной стержень мировоззрения, органично определяло «казачью долю» - отдать свою жизнь от начала до конца своих дней активному служению вере Христовой с оружием в руках в молодости и в зрелости и духовно служить идеалам православия в старческом возрасте. «Люди Божии» – казаки, «степные лыцари» завоевывают свой авторитет, становясь притягательной силой для тысяч людей, ищущих иной, нежели самодержавный абсолютизм и крепостническое рабство образ жизни. Идеалы казачьего образа жизни в XIX столетии находят своих сторонников среди представителей разных сословий: крестьян, мещан, том числе, дворянства и высшей аристократии. Великие русские писатели в поисках примеров лучшей народной доли  обращаются к казачеству, к его социальному устройству, к его ценностям и идеалам, видя в них приемлемые формы и смыслы жизни для русских людей (Л.Н. Толстой: «Будущность России – казачество…»). К середине XIX века в общественном сознании впервые, во многом благодаря высоким оценкам казачьих идеалов и социальных ценностей со стороны таких российских писателей-гуманистов, как  А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь, Л.Н. Толстой, формируется совершенный образ-идеал человека российской национальной культуры. Основу самосознания этого образа – патриота своего края и Родины-России, характеризующегося высокой степенью духовно-психологической и практической готовности к защите Отечества, приверженного демократическим формам устроения жизни и свободному землепользованию внутри общины, экономически самодостаточного, с высокой личностной статусностью, но в то же время с православной духовно-соборной ментальностью, ответственного за свою жизнь перед Богом и обществом (казачьим миром) – составляли воспитательные ценности, идеалы и смыслы казачьей культуры.

Казачья идея и производные от неё ценности и идеалы являлись ядром казачьего мировоззрения, предопределяя развитие народной педагогики казачества, основу которой составила оригинальная этнопедагогическая система воспитания. Характерная особенность данной системы - высокая значимость духовно-идейных факторов этновоспитания (идей, идеалов, ценностей, религии), выражающихся в общем смысле казачьего образа жизни: защите, сбережении православной цивилизации и актуализации на этой основе личностного образа, соответствующего этому высокому статусу. Реализация данной цели с необходимостью предопределило воспитание свободной, самодостаточной личности – человека казачьей культуры, осознающего своё жизненное предназначение и ответственность перед казачьим обществом и Богом.

Проведённый анализ показывает, что казачья культура предстаёт своей общей демократической направленностью, отстаивающей народовластный вектор социального устройства и личностно-ориентированную воспитательную парадигму как непременные условия осуществления казачеством своего жизненного предназначения – защиты Веры и православного Отечества с оружием в руках. Это культура, развивающая пресечённую татаро-монгольским нашествием и последующим самодержавным вектором древнюю народовластную традицию социального мироустройства славянорусского общества. В процессе своего развития казачья культура сохраняла важнейшие социальные маркеры народно-демократического развития русско-российского социума: идею свободы и народовластия, парадигму российскости, осознанное служение обществу и государству, элементы гражданственности. В этой связи её воспитательная ценность не преходяща для современного российского общества. Воспитательный потенциал казачьей культуры, традиционно понимаемый в своей этнопедагогической ипостаси, существенно обогащается и расширяется в феноменологическом, историософском его рассмотрении. В этом аспекте культура казачества предстаёт не только в своих этносословных характеристиках, но и как духовно-идейный феномен российской культурно-образовательной парадигмы, как национальная образовательная ценность, воплощающая идею российскости в евразийском векторе развития России. Обращение к казачеству как к феномену истории и культуры в контексте философско-педагогической антропологии обосновывает социальную значимость казачьей идеи, воспитательных ценностей, идеалов, цели воспитания, составляющих в совокупности воспитательный потенциал казачьей культуры.

В главе второй «История образования у казаков Юга России» осуществлён ретроспективный анализ образовательных процессов в казачьей среде Юга России, охватывающий период второй половины XVIII столетия по 1920 год и казачью эмиграцию (1920 г. – конец 30-х г. ХХ столетия). Культура казачества, как это показано в первой главе, в своей духовно-идейной составляющей содержит значительный воспитательный гуманистический потенциал, создающий перспективную возможность для передачи преемственных народовластных и личностно-ориентированных воспитательных традиций современным молодым поколениям. Очередным этапом нашей работы в контексте историко-педагогического исследовательского подхода явилось выявление эволюции духовно-идейной составляющей казачьей культуры в условиях государственной институционализации казачества и становления системы государственного образования у казаков Юга России. Задача состояла в том, чтобы исследовать этапы, закономерности генезиса образовательных процессов в казачьей среде Юга России, эволюцию цели воспитания в казачьем социуме, выявить условия и предпосылки формирования регионально-культурной направленности образования – педагогики казачества, характер использования воспитательного потенциала казачьей культуры, определить особенности участия казачьего социума в образовании и воспитании подрастающих поколений.

Началом процесса становления системы государственного образования у казаков Юга России являются девяностые годы XVIII столетия - период екатерининских образовательных реформ. Становлению системы государственного образования во многом способствовала деятельность отдельных энтузиастов-просветителей, каким для Черномории был К.В. Россинский. Выразителем нового вектора образовательной политики становятся реформы 1828 года. Устав учебных заведений, предусматривавший строго сословный характер образования, его ограниченность и невозможность дальнейшего продолжения, сдерживал развитие образования в казачьей среде Юга России. Этому способствовало также ожесточение характера боевых действий на Кавказе и стремление России закончить затянувшуюся войну, потребовавшие от казачества Юга России полной мобилизации физических и духовных сил. К сороковым годам XIX столетия при непосредственном участии министерства народного просвещения, войсковых правлений и отдельных энтузиастов-просветителей на казачьем Юге России складывается система государственного образования, включающая в себя начальные училища (приходские, уездные, окружные) и средние учебные заведения (войсковые и губернские гимназии).

Своеобразным анклавом воспитания традиционного казачьего воинского менталитета являлись полковые и бригадные школы линейного кубанско-терского казачества, не подпадающие в силу специфики военного времени на Кавказе под циркуляры российских чиновников от образования. Далёкие от казённых образовательных совершенств они, отвечая на потребности военного времени, готовили младший командный состав и грамотных казаков, выступая неким прообразом начального профессионального военного образования казаков Юга России. Полковые школы, имевшиеся к концу 50-х годов XIX столетия почти в каждой станице терского и кубанского линейного казачества, обеспечивали определённый уровень грамотности среди станичного населения. Максимально приближённые к воинским традициям полка, они воспитывали в молодых казаках «полковой дух» (Р.А. Фадеев), патриотизм, товарищество-односумничество, наиболее полно реализуя казачий образовательный компонент. Именно эти школы подготовили материальную и интеллектуальную базу для дальнейшего совершенствования системы народного образования в казачьих областях Юга России.

Период начала 60-х – конца 90-х годов XIX века отличался от предыдущего времени новым уровнем понимания государственными и общественными структурами казачьего социума общественной значимости образования. Объективные процессы становления мирной жизни: окончание Кавказской войны, ликвидация крепостного права, интенсивное включение казачьих областей юга страны в капиталистические отношения,- вызвали у казаков потребность в более высоком уровне образования. Вслед за бурным количественным ростом станичных школ в середине 60-х – начале 80-х годов XIX столетия выявился и значительный качественный прогресс в деле организации образования: станичные школы (образованные по типу полковых школ) преобразуются в министерские одно- и двухклассные училища народного просвещения и передаются из ведения казачьего начальства государственному министерству народного просвещения. На 60-е – 90-е годы XIX века приходится коренной перелом в отношении женского образования у казаков Дона, Кубани и Терека. Повсеместно открываются женские школы. Женщины приходят в школы в качестве учителей, привнося в учебно-воспитательный процесс «начало новой педагогии». Характерной особенностью образовательной ситуации в казачьих регионах Юга России явилось привлечение социально-экономической структуры казачьего социума - казачьей общины к решению задач образования и воспитания подрастающих поколений. Казачьи общества становятся основными источниками финансирования образовательных процессов. Эта ситуация отличалась от общероссийской, где основным источником денежных средств, выделяемых на нужды образования, выступали уездные и губернские земства.

Традиции казачьего народовластия и самоуправления обусловили структурирование в процессе совершенствования и модернизации образования, активных воспитательных сред - административной, станично-общинной, церковной, школьной - в единое воспитательное пространство, мобилизовавшее все слои казачьего общества Юга России на решение задач просвещения общества. Такая быстрая консолидация объясняется во многом традициями казачьего социума и, прежде всего, ощущением свободного и равноправного участия каждого члена казачьего общества в значимом для всех деле образования. Совместными усилиями государства, Войсковых правительств и казачьих обществ удалось сформировать единую для всех казаков идею «лучшей доли» для их детей и внуков. Идея образования в 70-е – 90-е годы XIX столетия в станицах и хуторах Юга России выступила в качестве консолидирующей силы для всех общественных институтов казачества. Не случайно именно в это время станичники стали называть школу «Божьим домом», «лицом станичных обществ». Казачьи общины существенно увеличивают финансирование школ, стремясь к тому, чтобы это «лицо было красивее».

Конец XIX – начало XX в. ознаменовался для казачества Юга России дальнейшим совершенствованием системы образования. Вместе с ростом грамотности казачьего населения происходит диверсификация и регионализация системы образовательных учреждений на Юге России. В крупных и богатых станицах открываются средние учебные заведения - гимназии, прогимназии, частные учебные заведения. В 1907 году реализуется давняя мечта казачества Юга России о собственных высших учебных заведениях. Эти преобразования обусловливают появление казачьей интеллигенции, среди которой существенна прослойка гуманитариев, влияющих на общественное сознание казачества и активно позиционирующих его народно-демократические ценности и идеалы (А.Г. Данилов).

Заметный количественный и качественный прогресс в образовательной сфере казачьих областей Юга России, общие тенденции в диверсификации и регионализации образования, выразившиеся в актуализации культурно-исторической специфики казачества, появлении предметов регионально-краеведческого цикла, сельскохозяйственного, ремесленного назначения, способствовали новому осмыслению целей казачьего образования. Если раньше совершенный образ-идеал лишь схематично обозначался русскими писателями-гуманистами в лице человека, приверженного казачьим традициям свободы, народной демократии, вероутверждающего православия, бескорыстного служения Отечеству, то в начале XX столетия человек национальной культуры как идеал-цель воспитания приобретает реальное содержательное наполнение, конкретизируясь в образах казачьей военной и гуманитарной интеллигенции, ориентирующейся в своём большинстве на идеалы и ценности казачьей культуры. В начале XX века военное воспитание и образование молодых казаков, основанное на региональной специфике и казачьих традициях, переносится непосредственно в школу, физически и психологически подготавливая учащихся к выполнению своего казачьего воинского долга перед Родиной. К Первой Мировой войне в казачьих школах Юга России под воздействием объективных условий (перенос начальной военно-прикладной подготовки непосредственно в школы, диверсификация и регионализация образования, приближавшие обучение к культурно-историческим особенностям казачества) формируется особая культурно-региональная направленность образования – педагогика казачества, ориентирующаяся в своей цели на воспитание человека казачьей, национальной культуры, ядром самосознания которого выступали социально-значимые воспитательные ценности и идеалы казачества. Базовым началом такой педагогики являлась система казачьего воспитания, сочетающая в широком воспитательном пространстве этнопедагогический воспитательный потенциал казачества и целенаправленную деятельность педагогов по созданию определённой среды жизнедеятельности детей, способствующей усвоению ими воспитательных ценностей казачьей культуры и формирующей умения и навыки защитника Отечества. В ее основе лежали традиции участия казачьего социума в воспитании подрастающих поколений, выражающиеся в образовании активных воспитательных сред, создающих единое духовно-воспитательное пространство. Образование в казачьих областях Юга России начинает повсеместно осознаваться как мощная сила прогрессивного развития общества, что даёт основание реализовывать программы перехода ко всеобщему начальному обучению.

События 1917 года – Февральская и позднее Октябрьская революции – актуализировали в общественном сознании казачества Юга России демократические ценности, исконно присущие казачьей культуре. Казачество Юга России, по сути, предложило российскому обществу свой, альтернативный большевистскому, проект социального устройства, основанный на возрождённой казачьей идее, нашедшей своё реальное воплощение в принципах государственного устройства демократических республик на Дону и Кубани, реализующих вековые славяно-русские идеалы свободного развития личности и народовластия. Казачья и часть русской интеллигенции, спасавшейся на Юге страны от произвола большевиков, приветствовала демократические преобразования, проводимые правительствами Всевеликого Войска Донского и Кубанского края, в том числе и в области просвещения, и с готовностью включилась в работу по его совершенствованию. Педагогика казачества, детерминированная демократическим вектором социального развития казачьих земель, обогащается новыми гуманистическими, личностно-ориентированными идеями. В условиях актуализации традиционных форм самоуправления и вековых ценностей казачьего образа жизни возрастает значение содержательного наполнения совершенного образа – цели воспитания – человека казачьей,  национальной культуры. В общественном сознании в качестве таковых позиционируются образы лидеров казачества Юга России, отдавших свою жизнь за казачью идею: A.M. Каледина, М.П. Богаевского, A.M. Назарова, М.А. Караулова, Н.С. Рябовола и др.

Эмигрантская судьба потребовала от казаков Юга России, покинувших Родину после поражения в Гражданской войне, быстрой адаптации к новой социально-экономической, этнокультурной ситуации. Решение этой проблемы осуществлялось за счёт актуализации в общественном сознании казаков-эмигрантов значимости образовательной сферы деятельности, в том числе педагогики казачества, традиционно основывающейся на активном участии казачьего социума в воспитательных процессах. В условиях мирной жизни в инокультурной, иноязычной среде культурно-образовательная сфера и педагогика казачества становятся для молодых поколений эмигрантов основной формой идентификации с идеалами и ценностями казачьей культуры.

В главе третьей «Ментально-ценностный мир казачьей культуры как содержательная основа воспитания» продолжено исследование эволюции духовно-идейной, ментально-ценностной составляющей культуры казачества Юга России в новых социально-экономических и духовно-идеологических условиях советского и постсоветского строя. Выявляются содержательные основы современной социокультурной концепции воспитания, использующей воспитательный потенциал казачьей культуры; психолого-педагогические условия идентификации личности с социально-значимыми ценностями культуры казачества. Теоретически обосновываются современные формы организации духовно-воспитательного пространства в педагогике казачества – культурные казачьи сообщества.

Осуществлённый нами историко-педагогический, историософский анализ духовно-идейной составляющей казачьей культуры, а также ретроспектива образовательных процессов в казачьих областях Юга России актуализирует задачу определения содержательной, концептуальной основы современной социокультурной теории воспитания,базирующейся на уникальном ментально-ценностном мире казачества. Решение этой задачи обращает нас к методологическим положениям нашего исследования, связанным с менталеобразующей функцией культурологического подхода в образовании, в которой культура выступает своеобразным механизмом перевода внешних воспитательных влияний во внутренние смыслы, идеалы, ценности, образы мира, стереотипы.

В отечественных педагогических исследованиях менталитет интерпретируется как динамично развивающийся феномен, который, являясь транслятором культурных ценностей общества или группы, в то же время формируется у личности под воздействием социального окружения путём воспитания и самовоспитания (Е.В. Бондаревская, П.П. Пивненко). Под менталитетом казачества в нашем исследовании понимается глубинный уровень коллективного и индивидуального сознания, в том числе и бессознательная совокупность установок, обусловливающих особенности действий, чувств, мыслей и восприятия мира отдельным казаком или казачьей общностью. Менталитет проявляется в казачьей ментальности – понятии, определяющем функциональное состояние казачьей социальной системы, выраженном в устойчивой настроенности внутреннего мира людей, сплачивающей их в казачий социум и скрепляющей единство казачьей культурной традиции. В нашем исследовании мы акцентируем внимание на ментально-ценностном мире казачества, понимая под этим  интересующие нас представления о совершенном образе, о значимом, желаемом, святом в жизни казачества, осознанные и принятые смыслы казачьего существования, выраженные в образах воспитательных отношений и ментальных установках. Осуществлённый нами ретроспективный анализ показывает, что аксиологической основой казачьего менталитета выступает казачья идея, включающая в себя ментально-ценностные основы казачьей жизни: свободы-воли, вероутверждающего православия, активно-действенного патриотизма, демократии - народовластия. Образ жизни казачества предопределял особый агональный (от греч. agon – состязание, борьба) характер казачьего менталитета, обусловленный спецификой его пограничного проживания (М.К. Калашникова). Граница сформировала и определённый дуализм, двойственность ментального сознания казаков: с одной стороны, это качества, обусловленные агональным характером казачьей культуры: инициативность, состязательность, храбрость, активность, товарищество, творческий подход к поставленным целям и т.д., а другой – качества и ценности, порождённые контактностью пограничной зоны: культурный плюрализм, веротерпимость, восприимчивость к новому, доверчивость, адаптивность и т.д.

Стереотипы военизированного образа жизни, составляющие основу казачьей ментальности на протяжении столетий, дополняются, начиная со второй половины XIX века, ценностными ориентациями, связанными с мирной трудовой жизнью и интенсивным освоением казачеством земледельческой культуры. Агональный характер казачьей ментальности переносится на новую сферу сельскохозяйственного труда, который становится основой казачьего благосостояния, добавляя к ментальному образу казака-воина и образ казака-труженика, рачительного хозяина (М.И. Лукомец, И.Г. Яковенко). Осуществлённый нами ретроспективный анализ эволюции казачьей ментальности показывает, что ментально-ценностные основы казачьей культуры, эволюционируя в казачьем культурогенезе, сохраняются в условиях разрушения материальной составляющей казачьего образа жизни в советский период у части населения Юга России, выступая в последующем содержательной основой воспроизводства казачьей традиции и обусловливая преемственность казачьего возрождения.

Культура казачества, реализуя парадигмы российскости, начиная со второй половины XIX столетия и особенно в советский период, подвергается естественным и принудительным процессам расказачивания, конвергенции с культурами народов, населяющих Юг России. Результирующим вектором этого направления выступала южнорусская культура, представляющая собой синтез великорусской и малороссийской культур, а также культуры народов Северного Кавказа (А.В. Шестакова, О.А. Бунина). В южнорусской культуре казачий культурный компонент представляет собой некий интеграционный результат естественного хода социально-исторического процесса, происходившего на просторах Юга России с участием славянских и северокавказских народов на протяжении нескольких столетий. В современной геополитической и социокультурной ситуации на Юге России актуальной становится идея сохранения заметно сузившей за последнее время свой ареал русской культуры, в том числе её регионального варианта – южнорусской культуры. В связи с этим воспитательный потенциал культуры казачества, позиционируемый как разумная альтернатива в уравновешивании экстремистских и глобалистских тенденций, обретает свой новый смысл и определённую идею в современных реалиях Юга России. В рассматриваемом контексте культура казачества выступает как активный выразитель южнорусской культуры, вновь обретая в этом направлении свою многовековую защитную, адаптивную миссию. В современных условиях содержательной основой концептуализации педагогических теорий, использующих в той или иной мере воспитательный потенциал казачьей культуры, в частности, педагогики казачества, выступает, таким образом, южнорусская культура. Важной задачей педагогической науки Юга России является наполнение содержательных основ южнорусской культуры (с учётом специфики региональной казачьей культуры донского, кубанского, терского казачества), добротным культуросообразным содержанием, отражающим ментально-ценностный мир казачьей культуры и её российскую национально ориентированную культурологическую парадигму.

Ментально-ценностные содержательные характеристики культуры казачества позволяют подобрать наиболее точный психолого-педагогический инструментарий воспитания у учащихся социально-значимых ценностей и качеств личности человека национальной культуры. В нашем исследовании им выступает процесс культурной идентификации, который понимается нами как сознательное принятие идеалов, норм и ценностей казачьей культуры, отождествление личности с казачеством, подражательное стремление к идеалу-образу человека казачьей, национальной культуры. Одним из условий эффективности осуществления процессов идентификации выступает деятельностный подход, исходящий из понимания деятельности, разработанной отечественными психологами (А.Н. Леонтьев, В.В.Давыдов, М.С. Каган, К.К. Платонов Д.Б.Эльконин и др.). Развитие ребенка в деятельностной концепции обусловливается усложнением многоплановой деятельности и появлением психических новообразований – свойств, качеств, ценностей, смыслов, ментальных установок (Л.С. Выготский). Особенно эффективно возникновение таких новообразований в совместной с взрослыми деятельности, в которой ребенок играет активную субъектную роль (Д.А. Леонтьев, Г.А. Асмолов).

Деятельностно-личностный подход присущ культуре казачества, основу которой составляло свободное развитие личности в разнообразных деятельностных формах освоения мира. Наиболее соответствует ментальному пониманию деятельности в казачьей культуре ценность труда как разносторонней деятельности (ратной, духовной, физической, интеллектуальной и т.д.). Труд в контексте казачьей культуры – это прежде всего деятельность, осуществляемая на основе традиционной морали и ценностей: патриотизма, служения Отечеству, приверженности идеалам православия и другим нравственным критериям. Труд выступает в менталитете казачества как нравственная потребность в активной, разносторонней деятельности на личное и общественное благо. В связи с этим важным условием формирования общественно-значимых ценностей, идеалов, смыслов, качеств человека казачьей, национальной культуры как психических новообразований в конкретных формах совместной деятельности выступает проявление отношения к данной деятельности как к нравственной потребности, выражающееся в активно-положительном отношении к деятельности в различных формах направленности личности: желаниях, стремлениях, интересах, склонностях. Исходя из реализации деятельностного подхода к воспитанию, становление у школьников ценностей, идеалов, смыслов, качеств, свойственных человеку национальной культуры, необходимо осуществлять в единстве с воспитанием у них потребности в активном труде на благо Родины, в совместной с взрослыми разносторонней деятельности, в которой учащиеся занимают позицию активного участника, субъекта этой деятельности. В достижении этого условия существенную роль играет характер тех целей, которые актуализируются педагогом с учётом ведущей просоциальной  деятельностью в подростковом возрасте и учебно-профессиональной в раннем юношеском возрасте.

Приобщение молодых поколений к аксиологическим основам казачьей культуры ставит вопрос об организации воспитательного процесса, реализующего данную цель. Сущность такой организации составляют новые формы жизнедеятельности детей и взрослых, основанные на трансформации традиций казачьей культуры в педагогические инновации сегодняшнего дня, обусловливающие нелинейное воспроизводство прошлого в реалиях нашего времени. В основе образования таких форм лежит средовый подход, существенно расширяющий возможности воспитательной системы и позволяющий выйти в реализации поставленных целей за рамки учебно-воспитательного процесса школы на уровни объединения различных сред в целостное воспитательное пространство. Поиск культуросообразных казачьей культуре воспитательных форм приводит к необходимости структурирования воспитательного пространства на основе органичной казачьей культуре общинно-станичной формы жизнеустройства. В основу нового её наполнения необходимо положить общественные институты-среды: казачьи общества; церковь; школы, принявшие статус казачьих или с казачьими классами; семью; учреждения дополнительного образования и дошкольные воспитательные учреждения; муниципальные администрации. Такие среды, объединяясь в традициях казачьего социума в единое воспитательное пространство, образуют культуросообразную форму совместной жизнедеятельности детей и взрослых - культурное казачье сообщество, воспроизводящее ментально-ценностные основы казачьей культуры. В культурном казачьем сообществе воспитательные среды объединяются в воспитательное пространство не механически, они порождают качественно новую форму – духовное сообщество, отличительной чертой которого является то обстоятельство, что оно само выступает субъектом воспитательного процесса, объединяя педагогов, казачьих кураторов, самих учащихся, священнослужителей, родителей, администраторов общей духовно-нравственной целью возрождения казачества и воспитания личности ребенка с ценностями свободы, народовластия, с идеалами служения Отечеству, хозяина своей земли.

В главе четвёртой «Концептуальные основы педагогики казачества: традиции и инновации» анализируются современные формы и модели приобщения детей к культуре казачества, применяемые в общеобразовательных учреждениях и системе дополнительного образования учащихся; определяются теоретические положения, основные идеи, принципы и содержательные компоненты современной педагогики казачества – социокультурной концепции воспитания, основанной на традициях и инновациях культуры казачества Юга России. Осуществляется экспериментальное изучение ценностной структуры личности обобщённого образа казака; проводится теоретическое обоснование и экспериментальная проверка методики становления у учащихся ценностей и качеств личности, свойственных человеку национальной культуры в духовно-воспитательном пространстве культурного казачьего сообщества.

Процессы возрождения казачества, начавшиеся в 90-х годах XX столетия, определили потребность в новом понимании значимости культурно-образовательной сферы, которая остаётся традиционно приоритетной в казачьем социуме. Педагогика казачества актуальна вновь. Анализ современных форм и моделей приобщения молодёжи к культуре казачества, как-то: классов казачьей направленности, казачьих школ и лицеев, казачьих училищ начального профессионального образования, молодёжных военно-патриотических казачьих клубов и кружков, кадетских казачьих корпусов, показывает, что традиционное ядро педагогики казачества сохранено, и это главное. Инновационная составляющая обращает наше внимание на новые её компоненты, отражающие реалии нашего времени. Ретроспективный анализ воспитательных и образовательных процессов в прошлом и настоящем казачества Юга России, выявление эволюции ментально-ценностной содержательной парадигмы казачьей культуры и психолого-педагогических условий идентификации с ней личности, обоснование новых форм и моделей структурирования духовно-воспитательного пространства казачьего социума  позволяют подойти к определению теоретических основ современной социокультурной концепции воспитания, базирующейся на традиционных ценностях и идеалах казачьей культуры Юга России. Ими являются:

  • социальный заказ, выражающий потребности современного российского общества в поиске внутренних, духовно-идейных резервов российского общественного развития;
  • воспитательная цель – совершенный образ человека российской национальной культуры, носителя идеалов традиционного казачьего народовластия, с высокой личностной статусностью и духовно-соборной ментальностью, патриота своего Отечества, готового служить своей Родине «не за страх, а за совесть»;
  • воспитательный потенциал казачьей культуры, понимаемый как духовно-идейный феномен российской социокультурной парадигмы, как национальная культурно-образовательная ценность, воплощающий в себе казачью идею, социально-значимые ценности, идеалы казачества и интегрирующий в своём развитии идею российскости;
  • системообразующая деятельность. Ею является совместная деятельность детей и взрослых по возрождению казачества, развитию его культуры.  В процессе совместной деятельности по возрождению казачьей культуры, вступая в сложные отношения, удовлетворяя свои потребности, вдохновляясь образцами-идеалами, принимая внешние цели и выдвигая собственные, ребёнок познаёт и принимает ментально-ценностный мир казачества, реализует свои потенциальные личностные возможности;
  • принципы воспитания – общие тенденции, выступающие закономерностями и условиями реализации воспитательной системы: историко- и культуросообразности, традиционности, патриотизма, природосообразности, личностного подхода, народности, содружества-соборности, духовности;
  • содержательной основой концепции выступает южнорусская культура,  обусловленная объективными процессами конвергенции великорусской и малороссийской культур, а также культур народов Северного Кавказа. Ведущим вектором, синтезирующим направления этих культур, является традиционная и современная культура казачества;
  • личностно-ориентированная воспитательная парадигма, выражающаяся в смыслообразующей, культурообразующей функции воспитания, а также в функции социализации, направленных на обретение личностью ментально-ценностных основ казачества и социальной позиции человека российской национальной культуры;

- универсальным социокультурным механизмом воссоздания культурной казачьей среды, общим для всех моделей и форм идентификации молодого поколения с ценностями, идеалами и смыслами казачьей культуры выступают культурные казачьи сообщества – мультикультурные воспитательные пространства, структурированные в педагогических целях из различных культуросообразных сред в форму совместной жизнедеятельности детей и взрослых, основанную на традициях и инновациях казачьей культуры.

Принятый в нашем исследовании за методологическую основу культурологический подход реализуется в педагогике казачества в следующих направлениях:

а) в отношении к воспитателю как носителю воспитательной парадигмы казачьей культуры, способному проникнуть в духовно-идейный мир казачьей культуры, впитать в своё самосознание её ценности, идеалы, смыслы и умеющему передать эту культуру подрастающим поколениям;

б) в отношении к ученику как субъекту российского культурно-воспитательного процесса, открытому для восприятия воспитательного потенциала казачьей культуры в разнообразных формах совместной со взрослыми деятельности-содружестве;

в) в организации культуросообразных воспитательных сред в духовно-воспитательное пространство педагогики казачества и образование инновационных форм воспроизводства казачьего культурогенеза – казачьих культурных сообществ;

г) в наполнении духовно-воспитательного пространства педагогики казачества культуросообразным содержанием, выражающим региональную специфику культуры казачества Юга России – южнорусскую культуру.

Человек в педагогике казачества самореализуется в свободно избираемых видах жизнедеятельности на основе осознания и принятия ценностей, идеалов и смыслов казачьей культуры. В этом плане педагогика казачества как система казачьего воспитания, имеющая традиционные народные корни, основанные на ценностях свободного развития личности, рядоположена личностно-ориентированной теории воспитания. Символично, что концептуальные основы теории личностно-ориентированного воспитания культурологического типа (Е.В. Бондаревская, В.В. Сериков) родились на древней Донской земле, богатой традициями народовластия, свободного развития личности, демократических форм устроения жизни. В определённой мере педагогика казачества может пониматься как некий духовно-исторический исток теории личностно-ориентированного воспитания, обретающей, помимо своего мощного инновационного направления, определённый традиционный культурно-исторический характер.

В содержательных основах педагогики казачества присутствуют характерные черты отечественного воспитания – «константы», «которые делают явление русского воспитания целостным» (Е.П. Белозерцев). По нашему мнению, педагогика казачества как производная от общерусской культурной модели в полной мере обладает такими константами, как: православная духовность, составляющая глубоко нравственную, духовную основу жизни казачьего социума и личности, позволяющая выстраивать гармоничные отношения с Богом, миром и людьми; открытость – для внешнего восприятия других культур на основе использования механизмов отбора и адаптации внешних заимствований при сохранении культурноэтнической уникальности; традиционность – свойство-алгоритм содержания воспитания в педагогике казачества, требующее постоянного обращения к собственной истории, культуре, основам казачьей идеи, а именно: свободному развитию личности, народовластию, вероутверждающему православию, идеалам служения Отечеству. Помимо данных констант, характеризующих российскую национальную содержательную основу воспитания (Е.П. Белозерцев), для педагогики казачества свойственна ещё одна важная особенность содержания воспитания: действенность – свойство, обусловленное агональным характером казачьей ментальности, выражающееся в быстром реагировании на меняющиеся обстоятельства, в стремлении личности принимать ответственность на себя в сложных жизненных ситуациях, активно действовать в соответствии со своими внутренними убеждениями и ценностями, мобилизуя силы для преодоления препятствий.

Педагогика казачества, отражая сложную природу своего основного феномена, проявляется в определённом дуализме: как этнопедагогика, обобщающая социальные знания и опыт, которые казачество накопило на протяжении своего развития как этнокультурная, сословная, субэтническая группа. В то же время педагогика казачества предстаёт и другой стороной: казачьей идеей-традицией, выражающейся в идеалах, ценностях, смыслах, обычаях и ритуалах казачьего образа жизни. Педагогика казачества – это направление педагогических знаний и эмпирического педагогического опыта о сущности и закономерностях развития феномена казачества как субъекта российской культуры, реализующего общероссийский социальный вектор свободы и народовластия. Это педагогика культурной альтернативы господствовавшим столетиями тенденциям абсолютизма, выражающая культурно-исторические идеи свободного, демократического развития личности в русско-российской социокультурной традиции. Основными идеями педагогики казачества выступают: воспитание подрастающих поколений на идеалах и ценностях казачьей культуры, многовековой российской традиции народовластия; становление личности свободного (вольного) человека, укорененного в свою малую родину, культуру и историю России; воспитание молодёжи в духе патриотизма, «российскости», державности;  становление в сознании молодёжи психологической готовности к «служению Отечеству не за страх, а за совесть».

Педагогика казачества основывается на глубинной российской традиционности. В то же время её не следует понимать как простое воспроизводство прошлого. Современная педагогика казачества, как инновационная идея, находящаяся на начальном этапе своего научно-теоретического осмысления и развития, воплощает в себе синтез традиционного и нового. Её инновационность характеризуется появлением новых форм и моделей учебно-воспитательной деятельности, образованием духовно-воспитательных пространств, определяющих её значительную социопрактическую направленность. В этом отношении она выходит за рамки традиционной системы воспитания, обретая функции социальной педагогики, мобилизующей на духовной основе широкие социальные слои общества на достижение национальной консолидации. Выявление основных идей, концептуальных, содержательных основ педагогики казачества позволяет ответить на один из основополагающих вопросов нашего исследования о том, чем же является воспитание в педагогике казачества. На наш взгляд, воспитание - это прежде всего духовно-практическая деятельность всех субъектов воспитательного процесса, направленная на становление в сознании молодых поколений ценностей, идеалов и смыслов казачьей культуры. Это раскрытие возможностей личности в свободной парадигме её развития и организация таких форм совместной жизнедеятельности детей и взрослых, в которых актуализируется воспитательный, народовластный, личностно-ориентированный потенциал казачьей культуры и осуществляется педагогическая поддержка процессам становления в ней личности.

Следующий экспериментальный этап нашей работы направлен на доказательство опытно-экспериментальным путём теоретических обобщений и выводов, полученных в предыдущих главах.  В частности, ставилась цель экспериментального подтверждения ранее априори выделенных ценностных ориентаций казачества. Для этого изучалась ценностная структура  личности обобщённого казачьего образа, служащая в дальнейшем для определения реальных ориентиров в воспитании у молодых поколений ценностей и качеств личности человека национальной культуры. Первое исследование, проведенное нами в этом направлении, охватывало временной промежуток 1993-1994 годы. Оно включало в себя наблюдение, индивидуальные и групповые беседы с целью выявления ментальных, ценностно-смысловых характеристик личности казака. На втором этапе исследования осуществлялся окончательный выбор ценностей и качеств. Для этого в специально разработанной анкете были использованы неградуированные оценочные шкалы. Респондентам предлагалось оценить значимость ряда качеств и личностных ценностей с точки зрения типичности их проявления в характерном личностном образе «настоящего» казака. Графические данные с помощью шаблона преобразовывались в числовые значения. Всего в анкетировании приняли участие 486 казаков из города Армавира, Новокубанского, Лабинского, Курганинского районов Краснодарского края. Полученные данные были уточнены методом ранжирования. Для этого были отобраны эксперты - восемь уважаемых пожилых казаков, членов совета старейшин. Среди них были пять казаков участников Великой Отечественной Войны в составе казачьих формирований. Анкетирование по опробованной ранее методике было продолжено также в 2002 году и 2007 году. Сопоставительный анализ, проведённых нами исследований (графическое анкетирование и экспертное ранжирование) позволил схематично отобразить ценностную структуру личности казака (см. Рис.1). В её основе лежит «ментально-ценностная константа» - ядро ценностных ориентации: патриотизм, православие, служение Отечеству. Данную константу дополняют «высокозначимые» качества и ценности, составляющие типичный, узнаваемый образ казака. Ценности, составляющие этот блок, базируются на агональной (стремление быть первым, независимость, боевитость, умение преодолевать трудности), деятельностной (трудолюбие), маскулинной (физическая сила, здоровье, мужественность) и духовно-нравственной (твердость слова, надёжность, почтительность по отношению к старшим, товарищество-чувство локтя, сохранение традиций, честность) ментальной основе личности казака. Ценностную структуру личности дополняют «значимые» ценности и качества, составляющие деятельностную и духовно-нравственную основу казачьей ментальности. «Малозначимые» ценности и качества не являются характерными для типичного образа казака и обусловлены индивидуальными проявлениями онтогенетического развития личности.


Ценностная структура личности казака.

Рис.1

Ментально-ценностная константа

 

 

Патрио

тизм –

любовь

к Родине,

привержен-

ность идеалам

православия,

служение Отечеству.

Ядро ценностных ориентаций личности казака

- 8

Агональная, деятельностная, маскулинная, духовно-нравственная основа ментальности

 

Умение

преодолевать

трудности, честность,

трудолюбие, боевитость,

сохранение традиций,

товарищество, физическая

сила и здоровье,

почтительность старшим,

независимость, мужественность.

Высокозначимые качества и ценности

- 6

 

Стремление быть первым,

надежность, твердость слова.

Переходная

зона

А

Деятельностная, духовно-нравственная основа ментальности

 

Решительность, крепкая семья,

стремление быть свободным,

доведение начатого дела до конца,

верность, ответственность,

предприимчивость, дисциплинированность,

профессионализм в своем деле,

требовательность, энергичность.

Значимые ценности, качества

- 4

 

Собранность, деловитость, терпение

Переходная

зона

Б

Повседневная основа ментальности

 

Отзывчивость, доброжелательность, целеустремленность, бережливость, скромность, общительность, аккуратность, уважение мнения других,

веротерпимость, простота.

- 2

Малозначимые качества и ценности

1

Для подтверждения основной гипотезы исследования в процессе педагогического эксперимента были созданы четыре экспериментальные педагогические площадки, на основе которых образованы три культурных казачьих сообщества (ККС). В каждом из ККС воспитательное пространство структурировалось в зависимости от базовых аксиологических констант, лежащих в основе казачьей культуры. В соответствии с этим мы условно выделили следующие типы-модели культурных казачьих сообществ: ККС 1 – «трудовая профессиональная казачья школа»; ККС 2 – «казачья школа служения Отечеству»; ККС 3 – «спортивно-военизированное сообщество». Каждой модели культурного казачьего сообщества соответствовала своя воспитательная стратегия. В культурных сообществ были выделены контрольные и экспериментальные группы или классы. В эксперименте приняло участие 654 учащихся экспериментальных классов и групп и 462 ученика контрольных классов и групп. В воспитательных пространствах культурных казачьих сообществ педагогика казачества реализовывалась в виде воспитательной методики, включающей в себя, помимо теоретически обоснованных ранее концептуальных основ  наиболее приемлемые в данном воспитательном процессе педагогические подходы и принципы:

  •  культурологический подход, обусловливающий организацию жизнедеятельности детей в культуросообразных казачьей культуре материальных и духовных формах;
  • аксиологический подход, ставящий в основу воспитательного процесса ценностно-смысловой вектор казачьей культуры и соответствие воспитательной деятельности её социально-значимым идеалам;
  • деятельностный подход, реализующийся в совместной со взрослыми деятельности-сотрудничестве, в которой личность ребёнка выступает как активный субъект, соавтор возрождения и развития казачьей культуры;
  •  личностно-ориентированный подход – направленности воспитания на развитие личности ребёнка и педагогической поддержки становления его личностного образа в идентификационных процессах с казачьей культурой;
  • принцип единства воспитания у молодых поколений потребности в труде на благо Родины и становления у них ценностей, идеалов и качеств личности человека национальной культуры;
  • принцип природосообразности, учёта природного развития детей, их возрастных и индивидуальных  особенностей, сохранения и укрепления их физического и психического здоровья;
  • средовый подход, направленный на образование культуросообразного казачьей традиции воспитательного пространства, обеспечивающего участие широких слоёв общества в воспитательном процессе и удовлетворение культурных, духовных, интеллектуальных и других потребностей ребёнка;
  • принцип вариативности воспитательных стратегий в воспитательном пространстве казачьей культуры.

Культурное казачье сообщество – «трудовая профессиональная казачья школа». Основу воспитательного пространства этого сообщества составили: государственное образовательное учреждение начального профессионального образования казачье профессиональное училище № 5 г. Армавира Краснодарского края, Армавирское районное казачье общество, священнослужители Свято-Николаевского храма при поселке Биофабрика, коллективы педагогов и родителей. В данной модели казачья трудовая профессиональная школа выступает как центр культурного казачьего сообщества. Её основу составляют следующие направления: образование, труд, спорт, культура. Ведущей идеей данного сообщества является профессиональная трудовая подготовка учащихся. В основе трудового воспитания в ККС данной модели лежит идея подготовки человека, способного замыслить и осуществлять свою профессиональную деятельность не в качестве самодовлеющей цели (через выполнение узких операционно-заданных действий), а в качестве реализации устроения жизни в культуросообразных формах  казачьей самобытности. Педагогический эксперимент в данном ККС начался в 2004 году.  Всего в эксперименте в период с 2004 по 2009 годы участвовало восемь экспериментальных групп в количестве 240 человек и шесть контрольных групп в количестве 178 человек.

Вторую модель ККС мы условно назвали «казачьей школой служения Отечеству». Базисным началом этой модели выступает казачья культура как составная часть южнорусской культуры. В основу воспитательной стратегии такой школы положены следующие направления: адаптация, культурная идентификация, сохранение и укрепление здоровья, жизненное самоопределение учащихся. Данная модель культурного казачьего сообщества выполняет следующие функции: культурно-развивающую, оздоровительную, коррекционную, адаптивную. Целью воспитательной деятельности данной модели ККС является личность учащегося с патриотическими убеждениями, с ценностями и качествами личности человека национальной культуры, ориентированного на созидательный труд, на ратную и гражданскую службу во имя процветания Отечества. Модель выпускника этой школы включает духовно-нравственную, интеллектуальную, культурную, физическую подготовленность школьника к будущей жизни в контексте казачьей культуры и навыки быстрой адаптации в изменяющихся жизненных условиях. В нашем исследовании данному типу ККС была отведена экспериментальная площадка, объединяющая Новокубанское районное казачье общество, казачьи классы и педагогический коллектив МОУ СШ № 9 станицы Советской, священнослужителей церкви станицы Советской, детско-юношескую спортивную школу «Надежда», родителей учащихся казачьих классов. Эксперимент начался в 2003 году.  Число учащихся, задействованных в эксперименте, составило в экспериментальных классах 186 человек, в контрольных – 115 учащихся.

Третья модель культурного казачьего сообщества – «спортивно-военизированная», выстраивалась, начиная с 2004 года, на базе учреждений дополнительного образования: казачьих военно-патриотических, спортивных клубов «Лидер» и «Веда». В основу этой модели ККС положены направления физического, патриотического воспитания, краеведение, развитие духовно-нравственной культуры казачества у воспитанников. В рамках данного ККС решались следующие воспитательные задачи: обучение учащихся здоровьесберегающим технологиям, физическая и духовная закалка молодежи, совершенствование навыков в спортивных единоборствах, развитие у детей ценностей и качеств человека казачьей национальной культуры, освоение военно-прикладных видов спорта, туристическое краеведение, изучение основ православной культуры. Культурное казачье сообщество данной модели в нашем эксперименте составили: экспериментальные (116 человек) и контрольные группы (87 человек) военно-спортивного клуба «Веда», а также группы молодежного клуба «Лидер» (112 человека – в трёх экспериментальных и 82 воспитанника в двух контрольных группах), Армавирское городское казачье общество, священнослужители православных храмов г. Армавира, педагогический, тренерский коллектив молодежных клубов «Лидер» и «Веда», родители воспитанников военно-патриотических клубов.

Экспериментальная работа начиналась с образования при каждом ККС координационного совета, который регулярно подводил итоги, определял цели и задачи, координировал работу всех звеньев сообщества. В каждом из ККС, в соответствии с выбранной воспитательной стратегией, реализовывалась своя форма совместной с взрослыми деятельности, складывались специфические условия воспитательного процесса. На всех экспериментальных площадках, в соответствии с общими принципами разработанной нами методики, осуществлялся единый для всех ККС подход, связанный с организацией совместной с взрослыми деятельности-сотрудничества, в которой личность ребенка выступала субъектом воспитательного процесса. Учебно-воспитательный процесс строился по экспериментальным учебным планам (ККС - 1) и авторским программам (ККС – 2, ККС – 3). Дополнительное образование включало в себя занятия в различных кружках по историко-культурной казачьей тематике, спортивных секциях, молодёжных казачьих клубах. Совместная с взрослыми деятельность состояла из различных форм: профессиональной трудовой деятельности-сотрудничества (ККС - 1), участие в совместных делах с казачьими обществами и православными общинами (строительство станичной церкви, мемориального комплекса «Форштадт», помощь одиноким людям старшего поколения, уход за станичными и городскими кладбищами и обелисками, участие в казачьих мероприятиях, праздниках, парадах Кубанского войска и т.д. ) В каждом ККС активно работали казачьи кураторы и священнослужители православных храмов, осуществлявшие духовно-просветительскую миссию приобщения молодёжи к ценностям православной культуры. Осуществлялась индивидуальная коррекция личности и адаптация к условиям ККС так называемых «трудных подростков», имеющих жизненные проблемы, осложняющие процессы их социализации и идентификации с культурой казачества. Родители являлись активными участниками воспитательного процесса, проводимого в условиях ККС. Становление в ментальном сознании учащихся ценностей, смыслов и качеств личности человека национальной культуры происходило в единстве с развитием у них потребности в труде на благо Родины в конкретных видах спортивно-военизированной, профессионально-трудовой, поисково-краеведческой, культурно-просветительской, туристической деятельности. Цели совместной деятельности актуализировались педагогами с учётом возрастных психологических особенностей учащихся.  Осуществлялась педагогическая поддержка в раскрытии творческого потенциала личности ребёнка в её идентификации с ценностями и смыслами казачьей культуры.

На этапе констатирующего эксперимента в каждом из культурных сообществ было осуществлено изучение начального уровня ценностей и качеств личности учащихся по применненой ранее в нашей работе исследовательской методике с использованием оценочных шкал и ранжирования. Дополнительным исследовательским инструментарием являлась методика ЦОЛ-8 по изучению ценностных ориентации личности (Г.Е. Леевик), а также методика изучения ценностных ориентации по М. Рокичу. При анализе контрольных срезов показателей развития ценностей и качеств личности, полученных по завершению экспериментальной работы в культурных казачьих сообществах, можно выделить следующие общие закономерности. На всех экспериментальных площадках у учащихся и воспитанников экспериментальных классов и групп изменяется иерархия ценностных ориентации (по уровням срез II в экспериментальных классах и группах). При повторном ранжировании ценностей и качеств на ведущие позиции в ранговых показателях выходят ценности, характеризующие константу казачьего менталитета, а также высокозначимые качества и ценности. Например, в культурном казачьем сообществе «Трудовая профессиональная казачья школа» (ККС-1) заметна динамика по таким ценностям казачьей культуры как патриотизм – любовь к Родине (с 7 рангового места перешла на 1); служение Отечеству (с 11 на 5); приверженность идеалам православия (с 15 на 6); трудолюбие (с 10 на 4); сохранение традиций  (с 25 на 18). В культурном казачьем сообществе «Казачья школа служения Отечеству» (ККС-2) произошли изменения по таким ценностям как почтительность по отношению к старшим (с 17 рангового места, на 11); сохранение традиций (с 22 на 13); приверженность идеалам православия (с 15 на 5); любовь к Родине (с 14 на 4); боевитость(с 13 на 9). Аналогичные изменения происходили в структуре ценностных ориентации респондентов на экспериментальных площадках «спортивно-военизированного» культурного казачьего сообщества (ККС-3).

Общую тенденцию изменения в приоритетах ценностных ориентаций подтвердили и дополнительные методики исследования. В процессе эксперимента ребятам была предложена диагностическая методика изучения ценностных ориентации ЦОЛ-8. Учащимся предлагался список из пятидесяти личностных качеств и ценностей. Респондентам необходимо было оценить, насколько важно обладать этими ценностями, независимо от того, есть ли они у них на данный момент или нет. После обработки результатов по контрольным и экспериментальным группам получены следующие данные:

Динамика ценностных ориентации личности учащихся

контрольных и экспериментальных групп ККС 1(по методике ЦОЛ-8).

Таблица 1.

Ценностные ориентации

Группы

труд

общение

познание

общественно-политическая деятельность

материальные ценности

Развитие качеств

нравственных

деловых

волевых

моральных

Эксперим. группы

1 срез

48

49

41

19

50

41

45

44

46

2 срез

55

53

49

31

52

52

52

53

51

Контрол. группы

1 срез

47

51

42

20

51

40

44

46

46

2 срез

49

50

43

22

52

42

46

45

47

Сравнение полученных данных обобщенных ценностных ориентации в контрольных и экспериментальных группах с приведенными в методике нормами указывает на определенные тенденции. В экспериментальных группах заметно возросли суммарные ценностные ориентации на труд, на общение, на познание, общественную деятельность. Существенно выросли показатели нравственных, деловых, волевых качеств, перейдя из разряда слабой и средней силы выраженности ценностных ориентации в категорию сильной выраженности ЦО. В контрольных группах выраженность ценностных ориентации и качеств личности осталась практически на уровне средней и слабой силы выраженности ценностных ориентации.

Для изучения характера взаимных связей ценностных ориентации подсчитывался коэффициент корреляции между ценностными ориентациями на уровне оценки учащимися нормативных ценностей и на уровне индивидуальной выраженности у респондентов ценностей и качеств личности человека национальной культуры. Для этих целей использовались первые десять качеств и ценностей по ранговому порядку, выявленные у учащихся контрольных и экспериментальных классов и групп до и после эксперимента при оценивании ими своих индивидуальных ценностных параметров и ценностей, которые учащиеся и воспитанники выделяют в качестве нормативных для человека национальной культуры. Во всех культурных казачьих сообществах в экспериментальных группах и классах после проведенного эксперимента корреляция нормативных и индивидуальных ценностей значительно усилилась, а в контрольных группах осталась без изменений.

Оценка изменений взаимосвязи индивидуальных и нормативных

ценностей и качеств личности человека национальной культуры

до и после эксперимента.

Таблица 2.

Группы

Параметры

сравнения

ККС № 1

ККС № 2

ККС № 3

Контрольные группы

Эксперимент. группы

Контрольные группы

Эксперимент. группы

Контрольные группы

Эксперимент. группы

Взаимозависимость нормативных и индивидуальных ценностей до эксперимента

0,44

0,46

0,42

0,41

0,41

0,45

Взаимозависимость нормативных и индивидуальных ценностей после эксперимента

0,45

0,72

0,43

0,73

0,42

0,75

Полученные экспериментальные данные дополнены общими позитивными оценками результатов эксперимента со стороны учителей, учащихся и воспитанников, принимавших в нем участие, а также положительной динамикой, наблюдаемой в монографических исследованиях личности школьников. Данные результаты указывают на эффективность предложенной нами методики воспитания у учащихся социально-значимых ценностей и качеств казачества, выступающих  ядром самосознания человека российской национальной культуры,  подтверждают теоретически обоснованную концепцию социокультурного воспитания – педагогику казачества, основанную на традициях и инновациях культуры казачества Юга России и служат, в конечном счёте, доказательством гипотезы  исследования.

В Заключении подведены общие итоги теоретико-экспериментального исследования, сформулированы основные выводы и обобщения.

  1. Применённая в нашем исследовании методология, основанная на принципах культурологического, историко-педагогического, феноменологического, аксиологического подходов, ставящая в основу научного осмысления казачью культуру и её духовные производные – идеи, идеалы, ценности, смыслы, менталитет, образование, - позволила по-иному интерпретировать изучаемый феномен. Казачество, как показывает исследование, объединяет в своей сущности двойственную природу: хорошо изученную этносословную составляющую и практически мало исследованную духовно-идейную сторону. Последняя предстаёт как одно из направлений развития народной славяно-русской идеи, альтернативной вектору самодержавного абсолютизма, развивавшегося в пространстве Московской Руси – России с конца XIV столетия.
  2. Ретроспективный анализ показывает, что составляющие казачьей идеи - свобода – воля, народовластные основы устроения жизни, вероутверждающее православие остаются смысложизненными ориентирами на протяжении казачьего этно- и культурогенеза, порождая на ранних этапах развития идеалы защиты православного мира от полного истребления, народной демократии, свободного развития личности. Казачья идея в процессе культурогенеза казачества явилась основным детерминирующим фактором в становлении оригинальной этнопедагогической системы, ставящей своей целью воспитание человека казачьей культуры, носителя ценностей, менталитета и смыслов казачьего образа жизни.
  3. Основная педагогическая парадигма системы казачьего воспитания – воспитание свободной самодостаточной личности, ответственной перед Богом и казачьим обществом (миром). Эволюция казачьего культурогенеза показывает, что, не смотря на значительное ограничение своих демократических завоеваний со стороны самодержавия, казачество продолжает отстаивать свой социальный проект народовластия, альтернативный идеям российского абсолютизма и остающийся притягательным образцом - идеалом для представителей разных сословий Российской империи от крестьян до дворян - аристократов. К середине XIX столетия казачья идея обогащается активно-действенным участием казачества в реализации российской социально-государственной идеологемы «Православие. Самодержавие. Народность». Казачество становится к этому времени активным проводником парадигмы «российскости», выполняя культурно-интеграционную роль в присоединении новых народов и земель в евразийском приращении России.
  4. Культура казачества выступает определённым прообразом формирования российского суперэтноса, аккумулируя в своём культурогенезе российские национальные ценности и идеалы. В общественном  сознании, во многом благодаря высокой оценке казачьих идеалов со стороны русских писателей-гуманистов, формируется цель воспитания - образ человека национальной культуры, ядром самосознания которого выступали социально-значимые ценности казачества. Таким образом, воспитательный потенциал казачьей культуры, включающий в себя казачью идею, ценности, идеалы казачьего образа жизни, реализующийся в контексте «российскости», выступает как национальная парадигма, актуальная в свете современных задач, стоящих перед отечественным образованием в консолидации нации и формировании национальной системы позитивных ценностей.
  5. Образовательные процессы в казачьих областях Юга России в культурно-исторической ретроспективе развивались в соответствии с направлением государственной российской образовательной концепции. Во второй половине XIX столетия образование в казачьих областях Юга России становится одной из ведущих социальных ценностей, обеспечивая значительную качественную и количественную динамику образовательных процессов и сознательное участие всех слоёв казачьего общества в сфере просвещения. В начале ХХ столетия процессы регионализации и диверсификации образования в казачьих регионах Юга России, а также перенос основ военной подготовки непосредственно в начальные и средние учебные заведения предопределили становление системы казачьего воспитания – педагогики казачества, составными частями которой явились идеалы и ценности казачьего образа жизни, позиционируемые казачьей народной педагогикой, а также специально организуемые педагогами условия воспитания и обучения, способствовавшие подготовке молодых казаков к функции защитника Отечества.
  6. В советский период казачья культура и её производные: идея, идеалы, ценности, смыслы, в том числе и педагогика казачества, под влиянием объективных обстоятельств переходят из активной сферы жизнедеятельности в латентную, сосредоточиваясь в казачьей ментальности. Тяжелейшие репрессии по отношению к казачеству не смогли уничтожить ментально-ценностный мир казачьей культуры. Процессы демократизации советского общества, начавшиеся в середине 80-х годов ХХ столетия, актуализировали идеалы народовластия, свободного развития личности, осознанного служения Отечеству, обусловив возрождение казачьей культуры, её воспитательного потенциала и востребованность на этой основе педагогики казачества. Основанная на многовековой традиции свободы-воли, инновационная педагогика казачества своей основной целью ставит воспитание человека российской национальной культуры в новых формах структурирования  и содержательного наполнения своего духовно-воспитательного пространства. Такая личность, воплотив в себе ментально-ценностный мир казачьей культуры, может реализовывать себя в различных профессиональных, гражданских, общественных, семейных и т.п. ипостасях, соизмеряя свои действия по ценностям, исторически присущим казачьей культуре, как-то: свобода, народовластие, патриотизм, социальная ответственность, державность, культурный плюрализм, «служение Отечеству». Педагогика казачества основывается, таким образом, на глубинной российской традиционности и в то же время реализует инновационный воспитательный потенциал казачьей культуры. Она призвана воспитывать патриотов, сограждан, людей свободных, способных к саморазвитию, к совершенствованию на благо России.

Обобщенные результаты исследования дают основание утверждать, что научные предположения, изложенные в гипотезе, а также положения, выносимые на защиту, нашли свое подтверждение и решение. Данное обстоятельство позволяет констатировать, что цель диссертационной работы достигнута, задачи выполнены.

Содержание диссертации представлено в 56 научных работах общим объемом более 80 печатных листов.

Монографии, учебно-методические пособия, программы:

  1. Лукаш С.Н. Педагогика казачества: прошлое и настоящее Юга России: монография.  М.: Центральное изд-во УМНЛ, 2008. 302 с. (18,9 п.л.).
  2. Лукаш С.Н. Воспитательные ценности культуры казачества: монография. Ростов-н/Д, Армавир: Изд-во РИЦ АЛСИ, 2008. 308 с. (19 п.л.).
  3. Лукаш С.Н., Кузнецов А.И., Палата В.В. Концепция казачьего профессионально-технического училища.  Армавир: Изд-во АПП, 2006. 35 с. (2,5 п.л.).
  4. Виноградов В.Б., Лукаш С.Н., Телепень С.В. Кубанское казачество во всемирном историко-культурном контексте: программа учебного курса.  Армавир: Изд-во АПП, 2007. 30 с. (2,25 п.л.).
  5. Воспитательное пространство культуры казачества: реалии XXI века: учеб.-метод. пособие / под общ. ред. С.Н. Лукаша. Армавир: Изд-во Полипринт-С, 2007. 230 с. (14,3 п.л.).

Статьи в изданиях, включенных в «Перечень ведущих рецензируемых

научных журналов и изданий, утвержденный ВАК РФ»:

  1. Лукаш С.Н. Идея «служения Отечеству» как педагогическая парадигма // Закон и право. 2006. № 6. С. 32-35. (0,35 п.л.).
  2. Лукаш С.Н. Школа и казачьи общества в воспитательной работе с «трудными» подростками // Социально-гуманитарные знания. 2006. № 9. С. 114-121. (0,45 п.л.).
  3. Лукаш С.Н. Южнорусская культура в парадигме региональной педагогики // Культурная жизнь Юга России. 2007. № 3. С. 32-35. (0,4 п.л.).
  4. Лукаш С.Н. Концептуальные основы педагогической системы казачьего профессионального училища  // Среднее профессиональное образование. 2007. №. 9.С. 53-57.(0,6 п.л.).
  5. Лукаш С.Н. Русский национальный менталитет: специфика Юга России // Культурная жизнь Юга России. 2008.№ 3.С. 44-47.(0,45 п.л.).
  6. Лукаш С.Н. Культурологические основы отечественного образования // Вестник Адыгейского государственного университета. 2009. Вып. 2. С. 65-70.(0,6 п.л.).
  7. Лукаш С.Н. Воспитательный потенциал культуры казачества // Известия Южного федерального университета. Педагогические науки. 2009. № 7. С.52-56. (0,5 п.л.).
  8. Лукаш С.Н. Основные идеи и принципы педагогики казачества // Известия Южного федерального университета. Педагогические науки. 2009. № 8. С.68-77.(0,6 п.л.).
  9. Лукаш С.Н. Инновационный характер воспитательного пространства педагогики казачества // Известия Южного федерального университета. Педагогические науки. 2009. № 9. С. 46-56. (0,6 п.л.).
  10.  Лукаш С.Н. Педагогика казачества: традиции и современность // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. 2009. №2. С.134-137.(0,5 п.л.).

Статьи, материалы конференций:

  1. Лукаш С.Н. Воспитание у сельских школьников нравственных качеств крестьянства // Взаимодействие психолого-педагогической теории и практики в условиях перестройки  народного образования: материалы X Северо-Кавказских психолого-педагогических чтений. Ростов-на-Дону: РГПИ, 1991. С. 35-37.(0,2 п.л.).
  2. Лукаш С.Н. Российские корни линейного казачества Кубани // Линейцы Средней Кубани в 300-летней истории Кубанского казачьего войска: материалы региональной научно-просветительской конференции / под ред. В.Б. Виноградова, С.Н. Лукаша. Армавир: ИЦ АГПИ. 1996. С. 12-15.(0,25 п.л.).
  3. Лукаш С.Н. Школьное дело у казаков-линейцев // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы первой региональной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Б. Виноградова, С.Н. Лукаша. Армавир, Железноводск: ГУП АПП, 1998. С. 9-11. (0,3 п.л.).
  4. Лукаш С.Н. Общее в исторической судьбе линейцев и черкесов в жерновах имперской истории // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы второй международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Б. Виноградова, С.Н. Лукаша. Армавир: ГУП АПП, 2000. С. 8-11. (0,25 п.л.).
  5. Лукаш С.Н. Линейно-казачьи кубанско-терские конференции: складывание традиций // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы второй международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Б. Виноградова, С.Н. Лукаша.  Армавир: ГУП АПП, 2000. С. 97-100. (0,25 п.л.).
  6. Виноградов В.Б., Лукаш С.Н. Новое в изучении линейного казачества // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы третьей международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Б. Виноградова, С.Н. Лукаша.  Армавир: ГУП АПП, 2002. С. 3-5. (0,2 п.л.).
  7. Лукаш С.Н. Символы веры и надежды // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы третьей международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Б. Виноградова, С.Н. Лукаша. Армавир: ГУП АПП, 2002. С. 89-91.(0,2 п.л.).
  8. Лукаш С.Н. В фокусе внимания казачество кавказской линии // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы четвертой международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Б. Виноградова, С.Н. Лукаша. Краснодар; Армавир: ГУП АПП, 2004. С. 3-5.(0,2 п.л.).
  9. Лукаш С.Н. Упущенные возможности, утраченные иллюзии // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы четвертой международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Б. Виноградова, С.Н. Лукаша. Краснодар; Армавир: ГУП АПП, 2004.  С. 19-25. (0,5 п.л.).
  10. Лукаш С.Н. Социальный кризис и парадигма региональной педагогики // Развитие личности в образовательных системах Южно-Российского региона: материалы XXV психолого-педагогических чтений и XIII годичного собрания Южного отделения РАО / науч. ред. А.А. Греков, Е.В. Бондаревская, И.Э. Куликовская. Часть II. Ростов-на-Дону: Изд-во РГПУ, 2006. С. 50-57.(0,5 п.л.).
  11. Виноградов В.Б., Лукаш С.Н. Вехи столбовой дороги современного изучения линейного казачества // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы пятой международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Б. Виноградова, С.Н. Лукаша.  Краснодар, Армавир: ОАО АПП, 2006. С.4-6.(0,2 п.л.).
  12. Лукаш С.Н. Южнорусская культура как основа воспитания молодёжи в традициях казачества Юга России // Проблемы возрождения регионально-культурных традиций казачества: материалы региональной научно-практической конференции / под ред. Н.К. Андриенко. Армавир: РИЦ АГПУ, 2006.С. 21-25.(0,5 п.л.).
  13. Лукаш С.Н. «За други своя» // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы пятой международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Б. Виноградова, С.Н. Лукаша. Краснодар; Армавир: ОАО АПП, 2006. С. 29-36. (0,55 п.л.).
  14. Лукаш С.Н. Духовно-нравственное мировоззрение как основа казачьего образования // Российское казачество: проблемы истории и современность: материалы Всероссийской научно-практической конференции / под ред. В.Н. Ратушняка. Краснодар, Тимашевск: ООО Традиция, 2006. С. 160-163.(0,2 п.л.).
  15. Лукаш С.Н. Содержательный аспект южнорусской культуры в парадигме региональной педагогики // Педагогические науки.  2006. № 6. С. 79-83.(0,55 п.л.).
  16. Лукаш С.Н. Социальный кризис как порождение новых смыслов // Современные гуманитарные исследования. 2006. № 6.С. 403-407.(0,6 п.л.).
  17. Лукаш С.Н. История казачьей школы Юга России (вторая половина XVIII – конец 50-х годов XIX в.) // Современные гуманитарные исследования. 2007. № 1. С. 181-185.(0,6 п.л.).
  18. Лукаш С.Н. Казачья школа Юга России (начало 60-х – середина 90-х гг. XIX века) // Педагогические науки. 2007. № 1. С. 21-27.(0,9 п.л.).
  19. Лукаш С.Н. Организация учебно-воспитательного процесса в казачьих учебных заведениях Юга России (вторая половина XVIII – конец 50-х годов XIX в.) // Педагогические науки. 2007. № 1. С. 28-33.(0,8 п.л.).
  20. Лукаш С.Н. Социально-педагогические ценности культуры казачества Юга России // Социально-гуманитарные знания. 2007. № 2. С. 278-284.(0,45 п.л.).
  21. Лукаш С.Н. Образование в казачьих регионах Юга России (конец XIX – начало XX вв.): региональный компонент // Социально-гуманитарные знания. 2007. № 3. С. 252-258. (0,45 п.л.).
  22. Лукаш С.Н. Воспитательные среды культурного казачьего сообщества // Современные гуманитарные исследования. 2007.№ 4.С.168-173.(0,7 п.л.).
  23. Лукаш С.Н. Регионализация образования в казачьих областях Юга России (конец XIX – начало XX вв.) // Педагогические науки. 2007.  № 2. С. 44-51. (0,9 п.л.).
  24. Лукаш С.Н. Воспитание «трудных» подростков в культурном казачьем сообществе // Педагогические науки. 2007. № 4. С. 142-145.(0,5 п.л.).
  25. Лукаш С.Н., Устименко А.В. Организация молодёжного казачьего клуба // Педагогические науки. 2007. № 4. С. 146-150.(0,6 п.л.).
  26. Берендюков Б.Н., Лукаш С.Н. Казачьи кураторы в казачьих классах // Научно-практическая педагогическая конференция по вопросам организации классов и школ казачьей направленности. Краснодар: Традиция, 2007. С. 40-43. (0,25 п.л.).
  27. Лукаш С.Н. Культурное казачье сообщество помогает «трудным» подросткам // Научно-практическая педагогическая конференция по вопросам организации классов и школ казачьей направленности.  Краснодар: Традиция, 2007. С. 251-257.(0,4 п.л.).
  28. Лукаш С.Н. Проблемы менталитета в региональном образовательном компоненте // Современные гуманитарные исследования. 2008. № 1. С. 301-304.(0,5 п.л.).
  29. Лукаш С.Н. Воспитание у учащихся социально-значимых ценностей культуры казачества в контексте методологии гуманистического, культурологического образования // Педагогические науки.  2008. № 1. С. 78-82. (0,6 п.л.).
  30. Лукаш С.Н. Воспитательное пространство казачьего сообщества // Этносоциум и межнациональная культура. 2008. № 3. С. 73-82.(0,5 п.л.).
  31. Лукаш С.Н. Региональная специфика южнорусской культуры // Российский Северный Кавказ: перспективы исследования и исторические вызовы: материалы межрегиональной научной конференции. Армавир: РИЦ АГПУ, 2008. С. 143-147.(0,3 п.л.).
  32. Лукаш С.Н. Первое на Кубани казачье профессиональное училище // Современные гуманитарные исследования. 2008. № 4.С. 146-149.(0,2 п.л.).
  33. Лукаш С.Н. Казачество в южнорусской культуре // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы шестой международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Н. Великой, С.Н. Лукаша. Краснодар, Армавир: ОАО АПП, 2008. С. 159-162. (0,25 п.л.).
  34. Климушин И.А., Лукаш С.Н. Возрождение традиций – воспитание небом // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы шестой международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции / под ред. В.Н. Великой, С.Н. Лукаша.  Краснодар, Армавир: ОАО АПП, 2008. С. 194-198. (0,3 п.л.).
  35. Лукаш С.Н. Феномен казачества как культурно-воспитательный идеал // Этносоциум и межнациональная культура. 2008. № 8(16). С. 87-95.(0,5п.л.).
  36. Лукаш С.Н. Традиции в педагогике казачества // Этносоциум и межнациональная культура. 2009. №1. С. 240-246. (0,5 п.л.).
  37. Лукаш С.Н. Казачье образование в эмиграции // Современные гуманитарные исследования. 2009. № 1. С. 109-114.(0,6 п.л.).
  38. Лукаш С.Н. Народное образование у казаков Юга России в период Первой Мировой и Гражданской войн // Актуальные проблемы современной науки. 2009. № 2. С. 46-51. (0,7 п.л.).
  39. Лукаш С.Н. Изучение ценностной структуры личности казака // Этносоциум и межнациональная культура. 2009. № 2.С.204-212.(0,5 п.л.).
  40. Лукаш С.Н. Этнопедагогические основы казачьей культуры // Развитие личности в образовательных системах Юга России, Центральной Азии и Казахстана: материалы докладов XXVIII международных психолого-педагогических чтений.  Ростов-на-Дону: ИПО ПИ ЮФУ, 2009. Ч. II. С. 435-449. (0,8 п.л.).
  41. Лукаш С.Н. Народное просвещение в Донской республике в период 1918-1919 гг. // Российский Северный Кавказ: текущие риски, посягательства и перспективы: материалы 13 научно-педагогического семинара. М., Армавир: ОАО «АПП», 2009.  С. 135-137. (0,3 п.л.).
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.