WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Традиционно-обрядовая культура локальных этнических групп в современной России (на примере юртовских татар)

Автореферат докторской диссертации по культурологии

 

На правах  рукописи

 

 

 

Азизова Наиля Руслановна

 

Традиционно-обрядовая культура локальных этнических групп в современной России

(на примере юртовских татар)

 

АВТОРЕФЕРАТ

 на соискание ученой степени

доктора культурологии

Специальность 24. 00. 01 – теория и история культуры (культурология)

 

 

 

 

 

 

Краснодар – 2009

 

 

 

Работа выполнена на кафедре гуманитарных дисциплин Негосударственного образовательного учреждения  высшего профессионнального образования «Московская финансово-юридическая академия»

 

Научный консультант:

        

доктор философских наук Жукова Ольга Анатольевна

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Астафьева Ольга Николаевна

доктор исторических наук, профессор Баранов Андрей Владимирович

доктор культурологии, профессор Найденко Михаил Константинович

Ведущая организация:

Негосударственное некоммерческое образовательное учреждение

«Московский гуманитарный университет»

Защита состоится «   »   2009 г. в  «   »  часов на заседании диссертационного совета Д. 210.007.02 по специальности 24.00.01 – Теория и история культуры (философские науки и культурология) при Краснодарском государственном университете культуры и искусств

350072, Краснодар, ул. 40-летия Победы, 33, корп. 1, конференц-зал

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Краснодарского университета культуры и искусств

Автореферат разослан «     »_сентября_ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор философских наук, профессор                                       В.И. Лях

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Обоснование проблемы исследования и ее актуальность.

Диссертационное исследование посвящено традиционно-обрядовой культуре локальных этнических групп в современной России (на примере юртовских татар ). Повышенное внимание народов к своей традиционной культуре в настоящее время обусловлено возросшим интересом общества к историческому и этнокультурному наследию. Этот процесс связан с формированием культурного самосознания в аспекте этнической идентичности. Рост престижа народной культуры и потребность членов общества к познанию исторического прошлого, социальному и культурному опыту предшествующих поколений – не просто дань политической конъюнктуре, а насущная задача, возникающая в условиях универсализации социально-культурных практик современной цивилизации. К числу наиболее актуальных проблем, разрабатываемых культурологической наукой, следует отнести изучение традиционно-бытовой культуры этносов как основы их самосохранения и развития в глобальном мире.



В последнее время в стране наблюдается заметный рост интереса к традиционным ценностям – духовным, семейным, поведенческим, образовательным, религиозным, что позволяет исследователям характеризовать данную ситуацию как культурное возрождение. Однако процесс, который переживают народы новой России, выявляет и существенные проблемы, связанные с условиями самоопределения этнических групп. Стабильность и воспроизводство этнических традиций, безусловно, зависят от сохранности традиционных знаний в конкретных локальных группах. В этом контексте востребованность научных исследований этнокультурной тематики в рамках культурологии на разных уровнях заключается в необходимости осмысления особенностей и закономерностей развития культуры, возможностей использования наследия в современном социокультурном контексте. В данном аспекте научная актуальность работы обусловлена складывающейся новой социально-политической ситуацией как в России, так и за ее пределами, акцентирующей общественный и исследовательский интерес к этнокультурной проблематике. Вышесказанное выступает в качестве научной предпосылки рассмотрения локальной специфики малых этнокультурных групп (в процессе их развития) в составе этнической группы в целом.

Изучение истории и культуры татарской нации является на сегодняшний день одним из активно развивающихся направлений в культурантропологии, этнографии и истории культуры. Объектом исследований становятся не только отдельные региональные группы татар, но также проблемы этнической истории и духовной культуры  народа в целом. Актуальность нашей темы заключается еще и в том, что проблема традиционно-обрядовой культуры татар до сих пор не стала предметом специального исследования, что затрудняет определение места и роли астраханско-юртовской культуры в тюркском мире и в жизни татарского этноса как такового.

Юртовские татары представляют собой одну из локальных групп этнотерриториальной группы астраханских татар, входящую в состав татарского этноса. На данный момент они компактно проживают в двух районах Астраханской области, находясь при этом в плотном иноэтничном окружении. Так, соседями юртовских татар являются представители русского и казахского народов, а также туркмены, калмыки, ногайцы, народы Дагестана, армяне, чеченцы, евреи, цыгане и др. В силу крайней сложности этнической истории этой группы, обусловленной наличием постоянных разноплановых влияний со стороны соседних народов, исследование данной стороны жизни локальной группы астраханских татар представляет большой научный интерес. В свою очередь, изучение традиционно-обрядовой культуры локальных групп астраханских татар, с одной стороны, позволит взглянуть на многие стороны их семейного и общественного быта сквозь призму человеческих взаимоотношений, культуры общения и культуры поведения, а с другой – проследить процессы культурного взаимодействия юртовцев с тюркоязычными и мусульманскими народами России.

Как показывает анализ научной истории рассматриваемой проблемы, к изучению традиционно-обрядовой культуры астраханских татар и их локальных групп до недавнего времени практически никто из профессиональных культурологов не обращался. Однако именно пристальное внимание и тщательное изучение особенностей юртовских татар может обогатить знания о традиционной культуре астраханских татар и татарского народа в целом. Поблема изучения традиционной культуры локальных групп астраханских татар – юртовских татар также становится актуальной  не только из-за ее недостаточной изученности, но и из-за той особой роли, которую играют локальные группы в процессе сохранения традиционных знаний и традиционной культуры в целом. Актуальность изучения данной проблемы обусловлена, кроме всего прочего, возрастающим интересом народов мира к своим историческим корням, к своей этнической культуре, что, в конечном счете, влечет за собой трансформацию этнического самосознания. С каждым годом решать эту задачу становится все труднее, так как быстро уходят из жизни люди старшего поколения – носители культуры, у которых не только сохранилась в памяти информация о старинных обычаях и обрядах, но и соблюдается особая укладность жизненного цикла. Постижение же специфики национальной жизни происходит через социокультурный комплекс, связывающий воедино язык, бытовую и духовную культуру народа.

Многие вопросы, связанные с отдельными этапами культурно-этнического развития локальных групп астраханских татар, могут быть осмыслены через обращение к изучению наиболее важных компонентов традиционной культуры. К ним впервую очередь относятся обряды жизненного цикла – родильные, свадебные и похоронно-поминальные. Они, как известно, являются важной частью традиционной культуры, организующей различные сферы общественной жизни. На примере обрядовой традиции астраханских татар можно исследовать ритуальную сторону культурных процессов в пределах расселения всего татарского этноса. Поскольку традиционно-обрядовая культура представляет собой огромное информационное поле, то предметная область нашего исследования будет касаться, в том числе и вопроса формирования локально-территориальные группы, что приблизит нас к пониманию особенностей ее этнической культуры. В такой постановке традиционно-обрядовая культура локальной группы астраханских татар – юртовских – в контексте общетатарской традиции может быть рассмотрена и как самостоятельная система с собственными, присущими  ей значениями.

Специально заметим, что современное обращение к традиционно-обрядовой культуре локально-этнической группы астраханских (юртовских) татар открывает новые перспективы и возможности не только для данной группы, территориально локализирующейся в России и развивающейся в рамках ее национально-культурной общности и государства, но и для мирового сообщества. Традиционно-обрядовая культура локальных этнических групп на сегодняшний день занимает важное место в межкультурном пространстве, ибо ее сфера бытия оказывает воздействие на мировую культуру. Таким образом, изложенные обстоятельства придают особую актуальность исследованию сущности традиционной культуры с учетом особенностей существования ее локальных групп.

Учитывая эти обстоятельства, представленное диссертационное исследование вносит свой вклад в сохранение и возрождение культурного наследия астраханских татар, в решение культурно-просветительских задач на уровне Российского государства и мирового культурного наследия.

Целью настоящей работы является анализ традиционно-бытовой культуры локальных этнических групп астраханских (юртовских) татар, выделение их региональной специфики в период конца ХIХ – начала ХХI века на основе выявления внутренней структуры, содержания и современных тенденций развития традиционно-обрядовой культуры данной группы в системе культуры татар Среднего Поволжья и Приуралья.

В качестве объекта исследования и, одновременно, субъекта-носителя традиционно-обрядовой культуры в работе рассматриваются локальные группы астраханских татар. Особое внимание уделяется юртовским татарам (юрт татарлар), или ногайским (карийле нугайлар) татарам, проживающим на правом берегу Волги, в Приволжском и Наримановском районах Астраханской области.

Предметомисследования стала традиционно-обрядовая культура локально-этнической группы юртовских татар, взятая в аспекте жизненного цикла.

В соответствии с целью диссертационного исследования ставятся следующие задачи:

– на основе обширного полевого материала дать культурно-историческую характеристику традиционно-обрядовой культуры локальных групп татар;

– выработать общетеоретические подходы к изучению традиционно-обрядовой культуры;

– выявить функции, семантику и специфику ритуальных форм в содержании традиционно-обрядовых циклов;

– определить специфику отдельных обрядовых комплексов, их место, значение и роль в традиционно-обрядовой культуре;

– рассмотреть причины и характер изменений в структуре и содержании традиционно-обрядовой культуры на протяжении XX века;

– обозначить основные факторы, вызвавшие трансформацию традиционно-обрядовой культуры;

– выделить региональные и локальные особенности традиционно-обрядовой культуры локальных этнических групп астраханских (юртовских) татар с учетом влияния природно-климатических, хозяйственных, исторических, социальных факторов, иноэтнического окружения;

– показать роль традиционно-обрядовой культуры в сферах социального бытия современной России.

Хронологические рамки исследования ограничены в основном серединой XIX – началом XXI вв., что продиктовано, во-первых, наличием письменных источников, помогающих лучше представить изучаемое культурное явление; во-вторых, собственными полевыми материалами автора. Территориальные границы охватывают места компактного расселения и проживания астраханских татар.

Источниками исследования, прежде всего, послужили полевые материалы, собранные автором в г. Астрахани и селах юртовских татар Астраханской области. В их числе Три Протока (Жэмэле), Осыпной Бугор (Ярлы Тубэ), Килинчи (Килэнче) Приволжского района, Татарская Башмаковка (Кызан), Старая Кучергановка (Канга) Наримановского района, а также в местах проживания средневолжских татар-переселенцев – в селах Новые Булгары (Яна Болгар) Икрянинского района, Линейное, Буруны Наримановского района и туркменском селе Фунтово Приволжского района Астраханской области в период с 2004 – 2009 гг. Полученные результаты полевых исследований позволили дать ретроспективный анализ и восстановить картину семейной обрядности юртовских татар во второй половине XX века.

Этнографические особенности местных вариантов того или иного ритуала уточнялись в процессе живого общения на местном диалекте татарского языка с носителями традиций. Стационарный метод работы осуществлялся в г. Астрахани и селе Три Протока Приволжского района Астраханской области. Автору удалось исследовать и принять участие не только в свадебном (сентябрь 2006 г.), но и в похоронно-поминальном обряде (июнь 2008 г.), закрытом для внешнего, не принадлежащего к данной этнической группе, наблюдателя, особенно для женщины (в силу исламской традиции). В свадебном обряде соискатель принимала участие в качестве гостьи, в похоронно-поминальном – в качестве помощницы обмывальщицы. Помимо личного общения с местными татарскими жителями – юртовскими татарами – имелась возможность беседовать с руководителями городской и сельской мечетей. В работе используются собственные этнографические материалы соискателя, освещающие социокультурную специфику жизни представителей сельского и городского населения Астраханской области.

Также автором использовались некоторые полевые материалы, предоставленные омской исследовательницей Л.М. Кадыровой. Ценные сведения были почерпнуты из материалов архивов и рукописных фондов, в частности, из Российского государственного архива древних актов, Государственного архива Астраханской области и Астраханского государственного историко-архитектурного музея-заповедника, а также из фондов Астраханской научной библиотеки им. Н.К. Крупской. При выяснении ценностно-смысловых и мировоззренческих аспектов культурной жизни юртовских татар привлекался как источник Коран – священная книга мусульман. В ходе работы использовались и местные периодические издания: «Идель» (1991, 1993), «Степная Новь» (1987), «Коммунист Приволжья» (1986).

В ходе исследования использовались документальные источники, хранящиеся в районных, областных и российских архивах, музейных и рукописных собраниях. Данные архивных материалов позволили восстановить особенности бытования ряда культурно-обрядовых комплексов с середины ХIХ – до начала ХХI вв. Таким образом, для подготовки диссертационного исследования был выявлен и использовался многочисленный ряд источников. Собранные полевой и архивный материалы, опубликованные аналитические и культурно-этнографические работы автора репрезентативны для раскрытия темы. Они дают коррелируемую достоверную информацию и позволяют всесторонне осветить особенности традиционной культуры астраханских (юртовских) татар Астраханской области в заданных хронологических рамках, провести необходимую реконструкцию и анализ для решения поставленных цели и задач исследования.

В основу анализа имеющихся источников, а также в процессе обработки полевого материала положены методология и методы работы, используемые в исследованиях традиционной культуры. При написании диссертации автор опирался на классические труды по философии, истории, психологии, антропологии, культурологии, этнологии, археологии А. ван Геннепа, Э. Дюркгейма, К. Маркса, Л. Леви-Брюля, К. Леви-Стросса, Б. Малиновского, О. Шпенглера, Ф. Энгельса, М. Элиаде, К. Юнга, К.Ясперса. Определяющими в методологическом плане явились разработки отечественных ученых Ю. В. Бромлея, М. М.Громыко, Л. Н. Гумилева, Р. Ф. Итса, М. С. Кашуба, Н. П. Лобачевой, Э. Маркаряна, Е. В. Поповой, З. П. Соколовой, С. А. Токарева, Д. М. Угриновича. Важными в рамках этого направления явились исследования, характеризующие локальные и региональные традиции татар других регионов (Ф. С. Баязитова, Ф. Т-А. Валеев, Д. М. Исхаков, Р. К. Уразманова, Ф. Л. Шарифуллина).

Локальная традиция является сложным историко-культурным феноменом, сформировавшимся под воздействием множества разнообразных факторов. Традиционно-обрядовая культура представляется как органический синтез словесных форм, фольклорных текстов, обрядовых действий и представлений, на основе комплексного исследования которых возможна реконструкции архаичной картины мира. Традиционно-обрядовая культура локально-этнических групп в современной России, с учетом региональных традиций, – явление сложное и многоаспектное. Его интерпретация возможна в рамках различных методологических подходов. Изучение особенностей традиционно-обрядовой культуры локальных этнических групп в современной России в данном исследовании осуществлялось в первую очередь на базе теоретических идей культурологического знания, а также сквозь призму аналитических принципов ряда других познавательных парадигм и научных подходов.

Анализируя специфические особенности этнических культур России, мы опирались на теорию этноса в ее отечественной интерпретации, рассматривающую этнос как объективную социальную общность и позволяющую исследовать феномены локально-этнических культур в контексте динамических изменений. Специфика локальных этнических культур России исследуется в работе с позиций их исторического развития, что позволяет рассматривать каждый элемент культуры и его изменения как имеющие адаптивную функцию. Отметим основные подходы нашего исследования.

В комплексном подходе традиционно-обрядовая культура локальных этнических групп астраханских татар рассматривается как целостная система, в совокупности всех ее проявлений. Значительное внимание уделяется не только материалам, раскрывающим содержание обычаев и обрядов, но и истории культуры, этнографии, географии, демографии, понятийного аппарата, мировоззренческим представлениям, фольклорным текстам.

Обращение к методологии этнолингвистических исследований обусловлено самим предметом диссертации, интерпретация которого в рамках культурологической проблематики невозможна без анализа языкового материала. Только в этом случае достигается определенная целостность в изучении традиционно-обрядовой культуры. Использование в работе значительного числа лингвистического материала обусловлено тем, что терминология обрядов жизненного цикла является выражением культурной семантики того или иного обычая или ритуала.

В контекстуальном подходе обряды, обычаи и ритуалы исследуются как составной компонент традиционной культуры, что диктует необходимость обращения к мировоззренческой составляющей народа, к хозяйственным, семейным и бытовым традициям. Такой подход позволяет прояснить семантику анализируемых явлений в контексте народной культуры. Представления о времени, структура, содержание и семантика семейно-обрядовых циклов соотносятся с основными представлениями о том или ином сезоне или периоде года. Рассматривать обрядовую наполняемость каждого действия целесообразно только в контексте обрядности всего периода.

В рамках сравнительного подхода в исследовании предпринят анализ одного из региональных вариантов обрядовой жизни, представляющей составную часть татарской традиционной культуры. В локальных вариантах выявляется универсальный комплекс мировоззренческих представлений, культурных форм и его варианты. Региональный и локальные комплексы традиционной культуры юртовских татар Астраханской области соотносятся с особенностями этнокультурного ландшафта региона. Сравнительный анализ позволяет выявить: механизмы трансляции этнокультурных традиций, степень сохранения универсальных и проявления специфических черт этнической культуры, степень подвижности и вариативности инноваций. В конечном итоге этот подход позволяет оценить адаптационный потенциал этноса в условиях формирования и функционирования регионального культурного комплекса.

Широкое применение в работе нашел выявляющий наиболее характерные черты традиционной культуры у юртовских татар структурно-типологический подход, предложенный Б. Малиновским, В.Я. Проппом.

Избранная методологическая стратегия позволяет рассматривать обряды жизненного цикла юртовских татар в контексте традиционной картины мира, а также реконструировать некоторые архаичные пласты верований, которые сохранились в более поздних культурно-обрядовых формах во взаимосвязи с другими комплексами. В целом данное исследование построено на использовании общенаучных методов анализа, синтеза, аналогии, систематизации и классификации, а также на принципах историзма, объективности, конкретности, интеграции различных видов источникового материала.

В то же время, предмет исследования, его цели и задачи обусловили использование специальных методов. Для сбора эмпирического материала применялись приемы полевого этнографического исследования. Основными для культурологической систематизации, анализа и интерпретации материалов служат сравнительно-типологический и сравнительно-исторический методы этнографического и культурантропологического исследования. Метод типологического анализа позволил обобщить обширный и разнообразный эмпирический материал, выделить основные типологические элементы в структуре каждого обрядового цикла (как на синхронном, так и на диахронном уровнях), выявить универсальные и уникальные варианты форм обрядности, общие и локальные ее проявления. Частным методом в рамках сравнительно-типологического подхода следует назвать метод выявления ареалов распространения основных обрядовых форм и народной терминологии.

Сравнительно-исторический метод необходим был для анализа явления в его развитии, во взаимосвязи с другими составляющими традиционной культуры, в контексте формирования этнокультурного ландшафта региона, во взаимосвязи с этническими культурами татар Среднего Поволжья и Приуралья и тюркских народов, при учете социальных и конфессиональных особенностей отдельных территорий и групп татарского населения края. Использование современной методологии и методик в изучении регионального варианта традиционной культуры юртовских татар является гарантией в достижении цели исследования. Этнографические и архивные материалы подвергались верификации статистическими данными, что позволило точнее отразить особенности изучаемой культуры. Основным при сборе информации был метод интервью. Методом непосредственного наблюдения фиксировались бытующие в настоящее время праздничные и обрядовые комплексы. Проводилась также видео- и фотофиксация обрядов, предметов материальной культуры, задействованных в ходе подготовки и проведения различных ритуальных действий.

Достоверность полученных в ходе полевых исследований материалов была обеспечена их массовостью, повторяемостью, множественностью вариантов, отражающих осмысление явления разными носителями традиции, взаимодополняемостью и взаимопроверяемостью полевых материалов другими видами источников. Собранный полевой материал позволяет в полной мере в рамках методологии культурологического исследования провести реконструкцию семейной обрядности как в целом на территории Астраханской области, так и в отдельных локальных сообществах, выявить ареалы распространения того или иного явления. Значимость именно полевых источников определяется тем, что все другие источники, даже в совокупности, не позволяют составить целостного представления о традиционной культуре татарского населения региона. В то же время, полевые материалы, собранные в конце ХХ – начале ХХI в., когда традиционная культура переживала период угасания, обусловили необходимость использования для реконструкций источники более раннего периода.

Степень научной разработанности темы.

Традиционная культура имеет богатую междисциплинарную историографическую и культурантропологическую традицию. Анализ опубликованных источников дает представление об исследованиях по данной проблеме в отечественной и зарубежной гуманитарной науке, что позволило достаточно детально восстановить глубокие корни такой специфической сферы жизни общества, как традиционно-обрядовая культура. Изучением традиционной культуры ученые занимаются не одно десятилетие, на разных уровнях и в различных аспектах. Важными для понимания традиционной культуры являются работы социолога Э. Шилза, раскрывшего сущность традиции как преемственности представлений и веры в легитимность авторитета, принимаемого в качестве передатчика. Ученый указал на недостаток в объяснении традиции как повторяемости структур поведения и характера верований в течение длительного времени, а традиционного общества – как «прецедентного» и подверженного медленным переменам. В основу работы положена мысль, что традиционная культура – это, прежде всего, наше отношение к прошлому, а не просто исторический артефакт.

Целый ряд работ имели для настоящей диссертации общетеоретическое и методологическое значение (М. С. Каган, В. М. Межуев, А. Я. Флиер). Сложность анализа научной литературы по проблеме традиционной культуры связана с тем, что сама теория традиционной культуры к моменту своего возникновения имела длительную предысторию, поскольку опиралась на методологические принципы эволюционного подхода к объяснению социокультурной динамики, представленные в концепциях Г. Спенсера, Э. Тейлора, Л. Г. Моргана, Г. Гегеля, О. Конта, К. Маркса и Ф. Энгельса. Однако уже в начале XX века ситуация кризиса культуры поставила под сомнение постулаты линейного прогрессизма и детерминизма в истолковании культуры. В трудах Н. Я. Данилевского, К. Леонтьева, П. А. Сорокина, О. Шпенглера утверждаются идеи множественности и уникальности культур, цикличности их развития, слабой проницаемости культуры для влияний извне.

Рассмотрение этнических культур до самого последнего времени велось в рамках этнологических исследований, в большинстве которых делался акцент на этнопсихологических феноменах, а также на артефактах материальной культуры. Большинству этнографических исследований присущ описательный характер. Этническая культура рассматривается как замкнутая система, а ее специфические черты – как статичные характеристики, не зависящие от конкретно-исторических условий существования и развития этносов. Исключения в данном случае составляют немногочисленные исследования в области исторической этнологии и этнической культурологии, в которых получают осмысление проблемы динамики этнических культур, роли традиции как механизма, обеспечивающего устойчивость и обновление культуры, а также выявляется связь этноспецифического и универсального в жизни народов (В. В. Карлов, Р. Г. Кузеев, С. В. Лурье, Э. С. Маркарян).

Э. С. Маркарян рассмотрел традиционные культуры как выраженный в социально-организованных стереотипах групповой опыт, который путем пространственно-временных трансмиссий актуализируется и воспроизводится в различных человеческих коллективах. Традиция у Э. С. Маркаряна характеризуется как механизм социальной стереотипизации опыта . В. М. Каиров раскрыл традиционную культуру как коллективную память, результат передачи устойчивых обычаев, порядков, правил поведения, жизненного опыта поколений . С. С. Аверинцев определил суть традиционного типа рациональности, впервые предложив пользоваться оппозицией дорефлективность – рефлективность по отношению к традиционным культурам .

Другой отечественный исследователь традиционной культуры К. В. Чистов продемонстрировал, что традиционная культура выступает как способом трансмиссии, так и системой стереотипов, символов, представлений. Любое общество внешне является традиционным в силу наличия механизма трансмиссии культуры. Различия заключаются в особом содержании традиций. Если в обществе закладываются стереотипы ускоренного темпа развития, это приводит к понижению роли старшего поколения, семьи в трансляции содержания культуры .

Внимание к традиционной культуре стало возрастать в связи с процессами модернизации в обществе. Ш. Эйзенштадт выступил критиком понимания традиции как «обычая», «бесконечного повторения» и проводил различия между ценностно-смысловыми (символическими) и институциональными сферами взаимодействия традиции. Он не соглашался с тем, что постоянное развитие и модернизация в различных институциональных сферах зависят от разрушения всех традиционных элементов. Успешная модернизация, напротив, может быть проведена при опоре на элементы традиционной регуляции (семья, община, институт). Ш. Эйзенштадт также утверждал, что традиция свойственна всякой социальной организации в целом .





Теоретические подходы, разрабатываемые указанными авторами, представляют наибольшую эвристическую ценность, с точки зрения реализации задач данного исследования – анализа особенностей культурной самоорганизации народов Нижнего Поволжья в условиях модернизационных преобразований.

Своеобразным этапом в изучении истории татар стало появление коллективной монографии «Татары» из серии «Народы и культуры» и первые тома «Истории татар». Эти труды, по сути дела, имели немаловажное значение для нашего диссертационного исследования. В них собраны и описаны некоторые культурологические материалы, в том числе и об астраханских татарах: антропологический тип, этническая история, культурно-хозяйственный тип, особенности традиционной культуры, лингвистические данные, традиционные обряды. Среди фундаментальных исследований советского периода необходимо назвать также коллективный труд «Татары Среднего Поволжья и Приуралья» .  В условиях советской цензуры и замалчивания подлинных фактов новейшей истории татарского народа дооктябрьского периода книга представила читателю достаточно объективную картину национальной жизни рубежа XIX-XX веков. Она также богата статистическими данными и компаративным анализом развития различных народов Российской империи. В последние годы появился ряд исследований, которые внесли значительный вклад в теоретическое осмысление истории татар. Значительным шагом в изучении современного состояния татарской нации можно считать выход сборника «Татарская нация в ХХI веке».

В статьях Д. М. Исхакова, Р. М. Мухаметшина, Ю. Шамиль-оглы, И. Л.Измайлова и других рассматриваются различные аспекты национальной истории, ее соотношения с общероссийской историей. Отдельные статьи сборника посвящены рассмотрению проблем национальной идентичности современных татар, в том числе различным аспектам жизни татарских общин регионов России. В качестве сравнительного материала для нашего диссертационного исследования послужили работы С.М. Абрамзона, Е.П. Бусыгина, В.П. Иванова, Н.И. Кирея, Н.А. Кислякова, Н.П. Лобачева, Е.В. Попова, Г.П. Снесарева, посвященные традиционной обрядовой культуре других мусульманских и тюркоязычных народов. Историография различных субэтнических групп татар также достаточно богата. В настоящее время выходит немало работ по истории и современности астраханских татар (Р. Ш. Арсланов, И. К. Калмыков, Р. Х. Керейтов, Р. А. Сикалиев и др.).

Первые этнографические заметки о юртовских татарах были сделаны в конце XVIII в. известными путешественниками И. Г. Георги (1779) и И. И. Лепехиным (1795). Работы исследователей этого времени посвящены отдельным сторонам семейной обрядности рассматриваемой локальной группы, в частности свадьбе и похоронам. В тот же период появляются заметки С. Г. Гмелина о свадебном ритуале юртовских татар, о немаловажной роли свахи, об обычае избегания , который был характерен не только для женщин, но и для мужчин. Во второй половине XIX в. специальные этнографические исследования стали проводиться Русским географическим обществом (основано в 1845), Обществом археологии, истории и этнографии при Казанском университете (1878). В научных трудах этих обществ было опубликовано немало сведений по материальной и духовной культуре не только юртовских татар, но и других локальных группах астраханских татар, их расселению, семейному быту и другим сторонам жизни. В середине XIX века этногенез, быт и культуру юртовских татар изучал известный исследователь П. И. Небольсин (1852). Его особый интерес был сосредоточен на калыме (свадебном выкупе невесты). В 1894 году В. А. Мошковым были зафиксированы и подробно описаны некоторые элементы похоронно-поминального обряда, в частности ритуал выкапывания могилы, проведение поминок на двадцатый и сотый дни после смерти.

Из этнографических исследований начала XX века выделяется работа С. К. Круковской (1904), содержащая сведения о таких обычаях, как левират, сорорат и полигиния , а также очерк В. В. Дремкова (1913), в котором описана свадьба городских татар Астрахани. Материалы о составе погребальной одежды юртовских татар, о ее использовании можно найти в брошюре «Астрахань в кармане» (1925). Данные о свадебном ритуале подверглись некоторым дополнениям уже в XX веке, благодаря работе местного историка-краеведа Р. У. Джуманова. Будучи представителем карагашей, исследователь указывает на имеющиеся различия свадебного ритуала карагашей и мишарей.  Начиная с 1930 года в связи с усилением культа личности И. В. Сталина и с массовыми репрессиями многих ученых-исследователей, вплоть до конца 80-х годов XX века, сведения о семейных обрядах юртовских татар отсутствуют. Период с 1945–1945 гг. также затормозил работу и развитие исследований традиционно-обрядовой культуры юртовских татар.

Существенный вклад в изучение основных локальных групп астраханских татар внесла комплексная экспедиция, проведенная в конце 80-х годов прошлого века казанским Институтом языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова (Казанский филиал Академии наук СССР). Результатом поездки стал выход в 1992 году книги «Астраханские татары», в которой освещены отдельные вопросы происхождения, расселения и семейно-родственных отношений локальных групп астраханских татар, основанные на экспедиционных материалах. Статья Д. М. Исхакова была посвящена этногенезу основных локальных групп астраханских татар. В статье Р. К. Уразмановой описываются забытые на сегодняшний день ритуалы похоронно-поминального цикла: гур садака, раздача или повязывание на руку ребенка саванных ленточек.

В работе Ф. Л. Шарифуллиной «Традиционная свадебная обрядность астраханских татар» кратко описаны традиционный свадебный обряд локальных групп астраханских татар, межнациональные браки, среднестатистический возраст брачующихся, религиозное бракосочетание никах, особая роль сватов в положительном исходе сватовства, а также отмечены локальные особенности обряда. Ф. С. Баязитова рассматривает этапы свадебного обряда в этнолингвистическом аспекте. Статья Н. А. Халикова посвящена традициям и инновациям в хозяйственной культуре астраханских татар. Ю. Г. Мухаметшин дает описание поселений, усадеб и построек локальных групп астраханских татар. По архивным материалам Астраханского государственного историко-архитектурного музея-заповедника Ф. Ш. Сафиной изучались ткачество и ткани исследуемой нами локальной группы. Л. Ш. Арсланов посвятил свою статью диалектам языка татар Астраханской области. Изучением этногенеза юртовских татар и их свадебной обрядностью в настоящее время занимается астраханская исследовательница А. Р. Усманова. Ее статья «Свадьба юртовских татар» богата музыкально-фольклорным материалом, в работе использован нотный текст и тексты причитаний невесты. Обряд причитания юртовцев-ногайцев «кыз елатма» упоминает и казанский ученый-этнограф Р. Г. Мухамедова в своем историко-этнографическом исследовании «Татары-мишари». На основании результатов социологических исследований В. М. Викторин и Д. М. Исхаков в своих работах определяют отношение различных групп татар Астраханской области к межнациональным бракам.

Анализ историографии дает основание говорить о недостаточном освещении многих вопросов, касающихся традиционно-обрядовой культуры локальных групп астраханских татар. Родильная и похоронно-поминальная обрядность не изучалась вовсе. Обозначенный круг проблем до сих пор не был предметом диссертационного исследования в историко-культурологическом аспекте.

Научная новизна исследования. Данная работа – первая попытка в рамках исследований отечественной культурологиикомплексного изучения традиционной обрядовости локальных этнических групп современной России (на примере юртовских татар), в результате которой в научный оборот впервые вводится большое количество новых материалов с широким использованием национальной терминологии. В диссертационной работе дается комплексный анализ общепринятых как в зарубежной, так и в отечественной культурологической науке подходов к понятию «традиция» и его определению. Уточнены существенные характеристики традиции и место понятий «традиция», «культура», «этнос», «обычай», «ритуал», «локально-этнические группы» в терминологической системе и категориальном аппарате культурологии, этнологии, философии. В работе выдвигаются новые подходы к анализу структуры традиционно-обрядовой культуры, выявляется специфика региональной традиции, особенности функционирования семейной обрядности в разных региональных, локальных, социальных группах астраханских татар. Путем сравнения исходных и переселенческих традиций выявляются особенности и анализируются механизмы адаптации традиционно-обрядовой культуры, степень ее сохранения и эволюции. В диссертации впервые применен комплексный подход для исследования проблем обрядов жизненного цикла с привлечением культурно-исторических, лингвокультурологических, этнографических и фольклорных источников.

Положения, выносимые на защиту.

Проведенное в работе исследование традиционно-обрядовой культуры локальных этнических групп в современной России (на примере юртовских татар) позволило получить выводы, которые в качестве основных диссертационных положений выносятся на защиту:

– астраханские татары, как этнотерриториальная группа, опираются на те элементы культуры, которые способствуют их самосохранению, этнической идентичности и самовыражению. На фоне территориальной разъединенности, при отсутствии или слабой выраженности политических, социально-культурных связей, в результате специфического расселения в иноэтническом окружении именно традиционно-обрядовая культура выполняет значимую социально-консолидирующую роль;

– доминирование традиционно-обрядовой культуры локальных этнических групп в современной России (на примере юртовских татар) во многом определено социокультурной ситуацией этнической дисперсности. Обрядовая культура юртовских татар Астраханского региона является интегрирующим фактором, вокруг и благодаря которому сохраняются традиции, обряды, ритуалы, поведенческие нормы;

– локализация астраханско-юртовской культурной традиции имеет внешние и внутренние основания, связанные с наследуемыми обрядовыми традициями;

– в юртовской традиционно-обрядовой культуре сложилась особая конфигурация элементов, определивших ее отличительные черты, позволивших сохранить и не утратить самобытность и, вместе с тем, адаптироваться к новым условиям жизни, наладить культурный диалог с окружающими иноэтническими группами. В их числе следует назвать такие, как: развитые формы обрядовой культуры с достаточно высоким уровнем ритуализации; сохранение доисламских представлений о жизни и смерти при сильном влиянии ислама; устная традиция родного языка; доминирование экономической и бытовой укладности аграрной цивилизации; 

– анализ основных теоретических подходов к социокультурной природе традиции показал необходимость четкого терминологического определения таких, отмеченных существенным разногласием понятий, как: «обряд», «обычай», «ритуал», «этнос», «традиционно-обрядовая культура». В контексте диссертационного исследования предлагается под обрядом понимать сложившийся комплекс культурных действий, содержащих метафизический смысл. Термин «обычай» трактуется нами как привычный, повторяемый культурный стереотип социального поведения. Его несовпадение с ритуалом заключается в том, что ритуал ориентирован, как правило, на сакральную сферу жизни (что именно характерно для традиционной культуры), в то время как обычай может выступать и в профанной сфере. В свою очередь, в отличие от понятия «культура», одним из фундаментальных значений которого выступает возделывание и воспитание в качестве универсальной культурной технологии, понятие «традиционно-обрядовая культура» рассматривается нами как такой способ бытия общества, в котором трансляция ценностно-смысловых структур преобладает над передачей культурных технологий. Внешними признаками традиционной культуры являются опора на сакральные тексты и жесткая социальная стратификация. При этом понятие «традиционная культура» включает в себя такую дефиницию, как «локально-этническая культура»;

– обряды семейного цикла всегда выполняют коммуникативную функцию. В культурно-обрядовой коммуникации юртовских татар прослеживаются этноспецифические особенности их речевого поведения, а также влияние иноэтнического окружения;

–  в целом культурно-мировоззренческие представления юртовских татар не отличаются от других локальных групп астраханских татар и татар Среднего Поволжья и Приуралья.

Научно-практическая значимость работы определяется тем, что в исследовании решена культурологическая проблема анализа традиционно-обрядовой культуры локальных этнических групп в современной России (на примере юртовских татар). Основные положения, теоретические обобщения, выводы и методологические подходы диссертации могут быть использованы при разработке отдельных вопросов культурной истории и этнографии астраханских татар, также при анализе широкого круга явлений традиционной культуры, для решения ряда конкретных этнографических и общих культурологических проблем.

Научная значимость исследования заключается в осмыслении основных закономерностей развития традиционной культуры этноса в целом, а также ее региональных и локальных вариантов. Материалы и выводы исследования могут быть использованы для анализа традиционной культуры татар Нижнего, Среднего Поволжья и Приуралья, тюркоязычных и мусульманских народов, а также для изучения традиционной обрядности других народов.

Кроме того, материалы и выводы, представленные в диссертации, могут найти применение при подготовке лекционных курсов и учебников по истории культуры, этнографии и фольклористике. Помимо этого, данные, полученные в процессе работы над диссертационным исследованием, принесут несомненную пользу в практической работе учреждений образования и культуры. В связи с возросшим интересом народа к своей истории и культуре материалы диссертации могут быть использованы работниками образования и культуры, как в целях патриотического воспитания подрастающего поколения, так и при разрешении межэтнических конфликтов.

Собранные материалы и полученные результаты предполагают их дальнейшее использование в общих и специальных вузовских курсах по культурологии, социологии, этнологии народов Нижнего и Среднего Поволжья и Приуралья. Эмпирический материал, основные положения и выводы могут помочь специалистам в разработке научно-методических пособий по изучению традиционной культуры, истории культуры Астраханского края, а также в лекционных курсах, касающихся обрядовой стороны астраханских татар. Выводы диссертации могут учитываться и процессе формирования культурной политики Российской Федерации на региональном уровне с учетом задачи регионального развития.

Вместе с тем, полученные в диссертационном исследовании данные имеют определенную ценность в качестве сравнительного материала при анализе историко-этнографических и культурных аспектов развития и современных модификаций обрядов семейного цикла у тюркоязычных и мусульманских народов, проживающих в полиэтническом регионе. Научная значимость определяется также тем, что в исследовании решена проблема реконструкции традиционной культуры локальной группы астраханских татар – юртовских, на примере которых происходит осмысление основных закономерностей развития традиционной культуры этноса в целом, а также ее региональных и локальных вариантов.

Апробация исследования.

Материалы диссертационного исследования обсуждались на кафедре гуманитарных дисциплин Московской финансово-юридической академии (Протокол заседания №  7 от 29 апреля 2009 г.).

Основные положения и результаты исследования были представлены и обсуждались на международных и всероссийских научных конференциях в Астрахани (2008, 2009), Краснодаре (2007–2009), Москве (2001, 2007, 2008, 2009), Санкт-Петербурге (2001), Нальчике (2001), Туапсе (2003). Основные положения диссертации опубликованы в монографии, ведущих рецензируемых российских научных изданиях, материалах международных, всероссийских и региональных конференций. Данные настоящей работы были апробированы на курсах повышения квалификации и в методических разработках Института усовершенствования учителей г. Астрахани. Авторские материалы использовались в ходе экспериментальной работы по освоению опыта народной культуры в высших и средних образовательных учреждениях г. Астрахани и г. Москвы.

Объем и структура диссертационного исследования. Исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, включающим в себя 500 наименований. В приложении помещены: списки основных информантов, глоссарии по детской, свадебной и похоронно-поминальной обрядности, свадебные песни юртовских татар, фотографические материалы. Общий объем 330 страниц машинописного текста в компьютерной верстке.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснованы актуальность, степень научной разработанности проблемы и ее научная новизна, сформулированы цели и задачи, предмет и объект исследования, его хронологические рамки, методологическая основа диссертации, проанализирован комплекс используемых источников, изложены положения, выносимые на защиту.

В Первой главе «Феномен традиционно-бытовой культуры локальных этнических групп как культурологическая проблема» дается определение базовым культурологическим категориям исследования, раскрывается их внутренняя сущность и соотношение. На основе историко-философских, культурологических, антропологических, психологических и социально-философских идей анализируются теоретические и методологические проблемы, возникающие при изучении традиционной культуры и этноса как самостоятельных объектов культурологического исследования.

В разделе 1.1. «Философско-культурологический подход в исследовании традиционной культуры» рассматривается многообразие трактовок традиционной культуры в истории гуманитарного знания, на основе предлагаемой автором типологии подходов разрабатываются методологические принципы исследования традиционной культуры. Так же анализируются различные идеи и концепции, в которых отражаются представления зарубежных и отечественных исследователей о природе и эволюции древнейших типов мировоззрения. Традиционные культуры складывались на протяжении многих веков и находили свое отражение в структурах мышления, особенностях поведения, ритуалах и верованиях народа, институтах социализации и способах кодирования. Поэтому их разрушение формирует многомиллионные массы людей, не удовлетворенных своим настоящим положением и находящихся в состоянии постоянной тревоги, смятения. Механизмы традиционных культур складываются под влиянием множества факторов: территориальных, природно-климатических, геополитических, исторических; обладают специфическими темпами и ритмами своего развития, определяющими их способность к обновлению. Автором проводится поиск известных, а также невыявленных оснований многозначного и многоуровневого понятия «традиционная культура». Неоднозначность подхода исследователей к обозначенной дефиниции происходит, по мнению соискателя, в силу разнообразия и неоднородности определений терминов «традиция», «культура», «этничность», «этнос». Диссертант констатирует, что многие ученые не выделяют культурную составляющую обозначенной терминологии.

Для выделения основных характеристик термина «традиционно-обрядовая культура» автором рассматривается история возникновения понятий, характеризующих культурно-исторические процессы на локальных территориях. На основе изучения сущностных характеристик таких категорий, как «локально-этническая культура», «традиция», «обряд», «обычай», автором проанализирована эссенциалистская парадигма исследования традиционной культуры, обобщены известные социально-экономические параметры традиционной культуры. Помимо этого, показано, что методологически ценными для осмысления культурных процессов, происходящих на конкретной территории, является их толкование в трудах М. С. Кагана, рассматривающего понятие «культура» с позиции всей полноты «биологически не детерминированных качеств человека, способов его деятельности и их предметного воплощения» ; Э. С. Маркаряна, который определяет культуру как «специфический способ человеческой деятельности», своего рода, систему «надбиологически выработанных средств, благодаря которой эта деятельность осуществляется» , а также Л. Н. Гумилева, согласно которому культура выступает самохарактеристикой этноса, его пассионарности.

Базовым для западно-европейской традиции стало понимание культуры как определенного уровня технических достижений, социальной организации, развития письменной литературы и искусства. Зарубежные исследователи – М. Вебер, Э. Дюркгейм, К. Леви-Строс, Э. Смит, П. Сорокин, Э. Б. Тайлор, Ф. Теннис, Дж. Д. Фрезер, М. Элиаде, Б. Малиновский и Р. Редфильд, В. Виндельбанд, Э. Гуссерль признают, что любая традиционная культура – это часть (ветвь) многообразной по национальным формам и интернациональной по характеру культуры, наследующей духовные богатства всего человечества. В то же время для определения феномена культуры соискатель опирается на классификацию, предложенную американскими культурологами А. Кребером и К.Клакхоном.

Обобщая труды отечественных и западных исследователей, диссертант приходит к мысли, согласно которой наибольшую эвристическую ценность в рамках настоящей работы представляют следующие подходы к пониманию реальности традиционной культуры, корреспондирующие с классификацией Кребера – Клакхона:

– описательный, согласно которому локальные этнические культуры представляют собой совокупность культурных признаков, проявляющихся в многообразии социальных практик, технологий, традиций, обычаев, верований и языка;

– исторический, который позволяет рассматривать процесс и механизмы социального наследования традиционно-обрядовой культуры;

– нормативный, определяющий культуру через совокупность стандартизированных верований и практик, которым следуют локальные группы;

– психологический, который раскрывает механизм идентификации в локальных группах через формирование и интериоризацию устойчивых культурно-психологические комплексов – архетипов поведения, определяющих психологическую взаимосвязь между ее членами;

–структурный, согласно которому в локальных сообществах формируются традиционные институты (семья, религиозная община), воспроизводящие основы социальной жизни;

– генетический, в рамках которого происхождение и особенности локальной культуры в значительной степени объясняются родной этнотерриторией.

Опираясь на представленную типологизацию, соискатель выходит на конструирование понятия этнической культуры в культурологии. Речь в данном случае идет о культуре определенной локальной группы (в нашем случае астраханских (юртовских) татар). Такая локальная этническая культура исследуется нами как ценностно отобранный и организованный жизненный и социальный опыт татарского этноса, объединенный общностью языка. Принимая во внимание тот факт, что в настоящее время весьма распространенными в этнокультуре стали понятия «ментальность» и «менталитет», трактуемые как социально-психологические установки и представления , особенно выделим, что, по мнению соискателя, ментальность отличает конкретную традиционную культуру от других, и наоборот, характеризует общие признаки, объединяющие отдельных носителей какой-либо культуры. Исходя из этого, этнокультурная ментальность рассматривается нами как проводник культурного своеобразия, выражающего самосознание и миропонимание той или иной этнической общности.

Локальные этнокультурные традиции включают в свою структуру уже исторически сложившиеся и укоренившиеся определенные для локальных групп культурные стереотипы поведения, общения и действия. Их соблюдение стало общественной потребностью членов конкретной этнической группы. Эти стереотипы проявляются в обычаях и обрядах, являющиеся постоянным, мало изменяющимся явлением. Изменения происходят не только в случаях, когда старшее поколение не сохраняет свои знания, унося их с собой, но и при социально-экономическом и политическом развитии общества. Соответственно, сложившаяся система обрядности является одним из важных признаков стабильности социума, без которой невозможно его полноценное существование.

Поскольку в основе этнической культуры лежит понятие «этнос», в центре внимания соискателя оказываются базовые теории этноса. Существенный вклад в разработку обозначенной теории внесли С. М. Широкогоров и Л. Н. Гумилев. Обобщая полученные данные, соискатель предлагает рассматривать этнос с позиции исторически сложившейся на определенной территории устойчивой совокупности людей, обладающих общими, относительно стабильными особенностями языка, культуры и психики, а также сознанием своего единства и отличия от других подобных образований (самосознание), фиксированным в самоназвании (этнониме). Хотя непременным условием возникновения этноса в узком значении слова является территориальная общность составляющих его людей, однако она не является обязательной для последующего его существования .

Параграф 1.2. «Локальные этнические группы как предметная область культурологии» посвящен общей характеристике понятий «этнические группы», «этнографические группы», «локальные группы» и «этнотерриториальные группы». Одно из ключевых понятий, разрабатываемых в данном диссертационном исследовании, – «локальные этнические группы».

В настоящее время в отечественной науке еще не решена проблема статуса и названия такой группы, как астраханские (юртовские) татары. Были предложены некоторые варианты их обозначения («этническая», «территориальная», «локальная»), в которых акцент делался на региональном аспекте. Смысл и оправданность введения этих определений состоят еще и в том, что в особом структурировании культурного мира этногрупп – частей этноса, жизнедеятельность протекает в совершенно определенных природных и социальных условиях. Предлагаемое соискателем структурирование этнокультуры существенно расширяет возможности количественного анализа как отдельно взятых этнокультур, так и отношений между ними. Особое внимание в настоящей работе в рамках традиционного подхода теории этноса уделяется типологии этнических сообществ и одному из таксонов этноса – этнографической группы, определяемой как территориальная часть этноса, отличающаяся локальной спецификой разговорного языка, культуры и быта. Одной из ее разновидностей является этнотерриториальная группа . В научной литературе дается определение дефиниции «локальная группа» (англ. local group), понимаемой как «социально-экономические коллективы (общины) охотников и собирателей, осваивающих определенные территории» . Вводимое нами понятие «локальные группы» непосредственно связано с понятием «этноса».

В исторической динамике часть определенного этноса (этнической общности) в процессе его переселения и слияния с другими оказывалась отделенной от основного ядра и развивалась самостоятельно, сохраняя свое этническое единство. Такие специфические по своей культуре и происхождению группы людей, обособленные от окружающего этнического массива народностей или наций, называются этнографическими группами. Подобные группы Ю. В. Бромлей предложил называть «этникосами» . Солидаризируясь с Ю. В. Бромлеем и В. И. Козловым, соискатель рассматривает этнографическую группу как специфическую этническую общность с позиции «…территориальной части народности или нации, отличающейся локальной спецификой разговорного языка, культуры и быта (особое наречие или говор, особенности материальной и духовной культуры, религиозные различия и т.д.), имеющей иногда самоназвание и как бы двойственное самосознание» . В целом, этническая группа используется для обозначения народонаселения в нескольких вариантах:

– в значительной степени как биологически самовоспроизводимое;

– разделяющее фундаментальные культурные ценности, реализованные во внешнем единстве культурной формы;

– образующее поле коммуникации и взаимодействия;

– характеризующееся своей принадлежностью к группе, идентифицируемой как теми, кто в нее входит, так и теми, кто в нее не входит, конституирующее категорию, отличную от других категорий того же порядка .

Придавая особую важность аспекту владения культурой, мы учитываем тот факт, что классификация индивидов и локальных групп как членов этнической группы должна зависеть от того, как у них проявляются те или иные компоненты данной культуры. С этой точки зрения нам близка позиция Н. А. Томилова, который выявляет среди сибирских татар территориально-этнические локальные этнографические группы в соответствии с изучаемой нами в диссертации этнотерриториальной группой астраханских татар.

Также в настоящем диссертационном исследовании важное значение имеют разработки конкретных признаков территориальной группы З. П. Соколовой. Кроме основных (территориальные, языковые и культурные) признаков выделяется наличие самоназвания. С этой точки зрения в анализе традиционной культуры юртовских татар нами отмечаются: замкнутая в речном бассейне территория расселения, самоназвание географического характера, свой диалект или говор, некоторое своеобразие культуры и, что очень важно, предпочтительные браки внутри группы, т.е. определеная степень эндогамии. При этом указывается, что развитие локальных групп может осуществляться и в наиболее приемлемой и соответствующей им культурно-традиционной форме, а может и политизироваться. В этих случаях возникает тенденция к «самовыделению», стремлению осознать себя как отдельная этническая общность, противопоставить себя другим группам в данной общности этноса.

На устойчивость локальных этнических групп и сохранению ими собственной традиционной культуры влияют многие факторы и параметры. Например, что характерно для локальной группы астраханских татар – юртовских: их компактность или «близкая дисперсность» с дистанцией контактов в пределах 100 км между поселениями, заметная доля в одноэтничном населении (не менее 10–15 %), соединение «высокой» (письменной) и бытовой традиции, их длительное укоренение (не менее 3-х поколений, т.е. 150-ти лет). Закономерности этноконфессиональной и/или этнотерриториальной уникальности татар Астраханской области, выявляемые на фактическом материале публикаций и полевых сборов соискателя, проведенных в 2004–2009-х гг., раскрываются в следующем параграфе.

В параграфе 1.3. «Историко-культурологические аспекты изучения локальных групп астраханских татар» диссертационного исследования дается анализ историко-культурологического формирования этнического состава основных локальных групп астраханских татар, раскрывается их неоднородность. Название «астраханские татары» традиционно распространяется на различные локальные группы, в число которых входят как местные – юртовские татары, карагагаши или кундровские, так и татары-переселенцы: емешные, татары «трех дворов» и средневолжские татары. По конфессиональной принадлежности юртовские татары являются мусульманами-суннитами (ханафитского толка).

Среди юртовских татар отмечается следующая языковая картина. Народно-разговорный язык относится к булгаро-кыпчакской группе тюркских языков алтайской языковой семьи. В связи с миграцией татар-переселенцев из Среднего Поволжья и Приуралья произошло взаимодействие языка юртовских татар (ногайцев) и татарского языка (на уровне говоров для села и на уровне общенародного и отчасти литературного языка в городе); на астраханский говор оказал влияние западный (мишарский) диалект. В настоящее время татарская молодежь и люди преклонного возраста в качестве бытового (домашнего) языка используют местный диалект. Выделяются три основных антропологических типа: монголоидный-южносибирский, монголоидный-центральноазиатский, европеоидный.

Становление локальной группы юртовских татар (карийле нугайлар ногайцы-черноюртовцы, ногайцы черных юрт) происходило на постоянной территории и несколько раньше других локальных групп (карагашей или кундровских) и средневолжских татар. Впервые термин юртовцы (слово «юрт» значит «поселение, место») был зафиксирован в записях второй половины ХVI века (1579–1581 гг.). В 70-х годах ХIХ века юртовские татары заселяли предместье Астрахани по рекам Царев и Б?лда. Следующей небольшой локальной группой являются карагаши (кара-агаш) черное дерево, кара агач Umuscampestris (черный лес, черное дерево, чернодеревцы или черное полено, обугленные дрова). В настоящее время они компактно проживают в Красноярском и Харабалинском районах. Кундровцы (кундрау степь) – это ногайцы из карагашей, пришедших с Кавказа. На результат их разделения с северокавказскими ногайцами оказало влияние различного этнического окружения: в первом случае – татарского, во втором – соседних горских народов .

После ликвидации ханской власти карагаши и кундровцы получили независимость. В течение всего периода подчинения их калмыками кундровцы проводили зиму на реке Куме, а летом кочевали вместе с калмыками по Ахтубе и частично в Рын – песках . Таким образом, юртовские татары, карагаши и кундровские татарь представляют собой разные ступени этнической ассимиляции ногайцев татарами. При этом юртовские татары частично сохранили самоназвание ногай, что позволяет считать их основным населением Нижнего Поволжья в ордынский и послеордынский период .

К ранним мигрантам и смешанным группам можно отнести емешных татар – емень (подать) и татар «трех дворов». В научной литературе о емешных татарах сведения весьма скудные. Первое упоминание о них мы встречаем у С.Г. Гмелина. Он считал, что емешные татары – беглецы из ясашных татар, которые проживали в Казанской слободе Астрахани и считались астраханскими мещанами . Формирование астраханских татар происходило не без участия и других этнических групп и народов – индийцев (частично), гилян (потомки персов), узбеков (потомки бухарцев). Они получили название «татары трех дворов»: Агрыжанского, Гилянского, Бухарского. Одним из важных компонентов формирования астраханских татар явились татары Среднего Поволжья и Приуралья. К средневолжским татарам относят казанских (мишарей), пензенских – алты авылы (татары шести сел), нижегородских неджгарлярх из Нижнего Новгорода и темкиковских из Мордовии. На сегодняшний день все они проживают, в основном, в городе Астрахани и в татарских селах Наримановского района. Казанские татары и татары-мишари составляют 40% татарского населения Астраханской области .

Во второй половине ХУII в. татары-переселены начали расселяться и в сельской местности Астраханской области. В 1782 году они основали село Каменный Яр. В 1782–1791 гг. возникло первое татарское поселение Линейное. В итоге в 30-х годах ХIХ в. доля пришлых татар в составе татарского населения губернии достигла 1/5 части численности коренных татар. По переписи 1989 года в полиэтническом Астраханском крае татары занимают третье место после русских (713558 человек – 11,97 %) и казахов (126500 человек – 12,76 %) .

Таким образом, мы можем наблюдать тенденцию к сохранению традиционной культуры, которая, подобно юртовским татарам ассоциируется у большинства других групп с исламской верой, татарским языком, эндогамными предпочтениями и самосознанием, что позволяет сохранять локальные особенности их этнической идентичности.

Вторая глава «Традиционная обрядовая культура юртовских татар и ее современные трансформации» посвящена особенностям родильного, предсвадебного и свадебного циклов астраханских татар в структуре жизненного уклада, что позволяет выявить историческую и социально-культурную специфику традиционной культуры юртовцев с точки зрения основных признаков этнической группы – воспроизводства этноса, накопления и передачи социального опыта. В настоящей главе также анализируется динамика изменений основных элементов традиционной культуры с точки зрения трансформации ментальных установок и ритуального поведения ее носителей.

В параграфе 2.1. «Религиозно-культурные особенности родильной обрядности астраханских (юртовских) татар» рассматриваются некоторые элементы обрядности, характерные для детского культурного цикла юртовских татар, связанные с дородовым этапом, рождением ребенка, имянаречением, младенческим периодом (кормлением грудью, первыми шагами, стрижкой волос и обрезанием). Помимо этого, в первом параграфе второй главы раскрывается сюжетная (сценарная) последовательность и смысловая интерпретация важных событий жизненного цикла юртовцев. По мнению соискателя, соблюдаемые и сегодня обряды детского цикла воспроизводятся у юртовцев исключительно вследствие устойчивости тех представлений, которые отчасти продиктованы шариатом (в частности, участие муллы в обряде имянаречения), в том числе домусульманскими воззрениями о защитном действии оберегов и магии. Изменения, произошедшие в последние десятилетия в детской обрядности юртовцев, затронули не только ее духовно-мировоззренческий аспект (например, наряду с традиционными именами детям стали давать и нетрадиционные, современные имена), но и материально-овеществленный (в частности, из их быта исчезла традиционная колыбель – бешек, на смену которой пришли детские кроватки и коляски). Особо следует подчеркнуть, что часть обрядов (как, впрочем, и представлений) юртовских татар, относящихся к рождению и воспитанию детей, имеет много общего с аналогичными обрядами (и представлениями) многих других народов. В то же время говорить что-либо о заимствованиях в данной сфере нам представляется пока преждевременным, поскольку настоящая работа на сегодняшний день является первой попыткой систематизировать информацию об обрядах детского цикла юртовцев. Соискатель высказывает мнение, что следующим шагом в развитии заявленной им темы станет культурологическая реконструкция в целом обрядовых циклов юртовцев и их сравнительная характеристика, в первую очередь, с культурой народов, включенных в ареал общеисламской традиции. 

В параграфе 2.2. «Предсвадебная обрядность в структуре жизненного цикла астраханских (юртовских) татар» досвадебные взаимоотношения характеризуются через добрачное времяпрепровождение, возрастные, межнациональные и конфессиональные предпочтения молодых людей, социально-экономическое положение обеих сторон. Показывается, что в традиционной культуре юртовскик татар добрачные взаимоотношения предполагают различные варианты знакомств, одобряемых или порицаемых традицией.

В прошлом, до 1920-х годов, встречи молодых людей носили конспиративный характер и осуждались мусульманскими религиозными деятелями, общественным мнением. Поскольку открытые встречи у юртовских татар разрешались только помолвленным, «союзницей» влюбленных в их тайных встречах и признаниях становилась музыка. Влюбленные изъясняли свои чувства посредством игры на музыкальном инструменте. У каждого в руках была саратовская гармошка – саз. Старинный уникальный жанр «разговора на сазе» (созда сойлэшу) издавна являлся для всех юртовских татар своеобразным «языком» любви. С помощью его любящие не только общались и назначали свидания, но даже ссорились.

Другим возможным способом общения, при этом также одной из наиболее распространенных и излюбленных форм увеселения парней и девушек, являлись молодежные игры: «Ручеек» (Чишмэ) или «Мост» (Купер), «Ремень» (Каеш), «Слепой козленок» (Сукэр тэкэ), «Амур, ко мне!» или «У кого колечко?» (Мал салмак, Йозек кемдэ?) и другие. Автор указывает, что брачный выбор юртовских татар (особенно в сельской местности), как правило, ограничивается лицами своей группы. В результате переселения волго-уральских татар в Нижнее Поволжье в этой зоне создались благоприятные условия для этнического смешения пришлых групп татар с местными, в первую очередь с юртовскими татарами. На сегодняшний день средний возраст впервые брачующихся соответствует у юртовских татар двадцати-двадцати пяти годам: у девушек – 19–22 года; у юношей – от 22-х до 30-ти лет. В то же время у юртовских татар обычной считалась ситуация, когда невеста была старше жениха на 3–5 лет. В деле заключения брака юртовские татары нередко придерживались обычая левирата и обычая сорората. Основными событиями на досвадебном этапе были сватовство и сговор-помолвка. Сватовство проходило в доме невесты, так же как и сговор-помолвка. По всей видимости, сватовство являлось прибыльным, доходным делом. Из посторонних людей приглашали провести сватовство старушек, располагающих информацией о том, кто собирается жениться, кто выдает дочь замуж. Расхваливая одну сторону другой, они старались закончить дело браком, за что получали определенное вознаграждение.

В исследовании подробно рассматриваются элементы досвадебной обрядности и поведения. Так, например, сговор (кияешу) проходит у юртовских татар примерно через неделю-полторы после официального сватовства. На сговоре присутствуют родители жениха, родители невесты и сваты. На сговоре затрагивается также вопрос о символическом калыме и о личных подарках для девушки, представляющий по исламской традиции махр . Начиная со времени согласия невесты на брак, она переходит в новый статус женщины-невестки будущей семьи. С этого момента невеста должна соблюдать некоторые нормы поведения, в частности общения с другими членами семьи будущего мужа. К таким правилам поведения относится обряд избегания родственников жениха.

Анализируя современные особенности бытования традиционной культуры, соискатель констатирует, что досвадебные отношения между полами все чаще у юртовцев регулируются в основном современными представлениями о возможном (допустимом или недопустимом) стиле поведения для юношей и девушек. Традиционные молодежные игры сегодня не востребованы в детско-юношеской и молодежной среде. Свадебная обрядность юртовских татар также испытала на себе в последние несколько десятилетий значительные трансформации. Большинство изменений в ней было вызвано, в основном, социально-экономическими и духовно-нравственными преобразованиями жизни города и села. К современному моменту существенно сократилось количество этапов свадебного цикла и в целом его длительность. Практически потеряли свое значение обряды и ритуалы, традиционные в прошлом для предсвадебной поры, приуроченные к сватовству и сговору-помолвке. Перестала практиковаться массовая выплата калыма и преподнесение досвадебного тугыза, вследствие чего утраченные о них (их материальной субстанции) представления заместились новыми: необходимостью «давать» за невестой весьма солидное по современным оценкам приданое. При этом часть элементов предсвадебной традиции, например, отдельные ритуалы, относящиеся к моментам сватовства и прощания с родительским домом, продолжают сохраняться посредством их чисто формального воспроизводства, то есть в форме народных представлений.

Параграф 2.3 «Свадебный обряд в системе традиционной  культуры астраханских (юртовских) татар и татар Среднего Поволжья и Приуралья» непосредственно посвящен характеристике свадебных обрядов (астраханских) юртовских татар и татар Среднего Поволжья и Приуралья.

Свадьба юртовских татар обычно разделяется на два этапа. Первый этап – «женская свадьба» (кияусы, кийэу сый), на которой в доме невесты, днем собираются только пожилые женщины-родственницы и присутствие на столе спиртного исключается. Огличительной чертой такой свадьбы от других свадеб является то, что она проходит без алкогольных налитков. Второй этап – «свадьба для жениха», проходит вечером также в доме невесты. В целом свадебный цикл юртовских татар проходит по одному сценарию, включающий следующее: приезд в дом родителей невесты родственников жениха и невесгы, условная изоляция вначале невесты, затем жениха, с последующим выводом из этого состояния. Угощсние людей, принимающих участие в свадебном торжестве, одаривание родственников со стороны жениха и невесты. Часть свадебного периода, проходившая в доме невесты, была насыщена многими обрядовыми действиями: обряд «купля-продажа водки жениха» (кияу арака, алтэ арака), увоз приданого, религиозный обряд бракосочетания «никах», прощание невесты со своими родителями и ее отъезд в дом жениха. Основными событиями свадьбы в доме жениха были: прибытие молодой в дом будущего мужа, встреча с будущей свекровью и связанные с этим некоторые очистительно-магические действия: (подача напитка щербета, перепрыгивание через костер, обмахивание молодых живой птицей), первая брачная ночь. Рассматриваются также этапы, которые включают в себя обряд «показа лица молодой жены», приучение к хозяйству в новом доме (обрядовое хождение за водой), визит молодых к родителям невесты, обряд избегания.

Сравнительный анализ свадебного обряда юртовских татар и свадьбы у других этнографических групп татар Поволжъя и Приуралья позволяет выявить много общих черт. Так, знаком положительного исхода при сватовстве являлось одаривание родителями девушки сватов полотенцем. Одинаков был религиозный обряд бракосочетания никах. Идентичным для всех групп татар было увоз приданого, украшение дома. Тем не менее, существовали и некоторые отличительные признаки в свадьбе юртовских татар. Так, например, обряд «купля-продажа водки жениха» был характерен, судя по нашим материалам, только для юртовских татар.

Исследование свадебного цикла юртовских татар показало, что он больше всего подвергся трансформации в связи с глобальными изменениями в социальной и культурной жизни страны – активной урбанизации, уменьшения доли сельского населения, общей тенденции секуляризации. Так, некоторые элементы свадебного действа потеряли свою значимость, хотя в целом структура свадебного комплекса сохранялась на всем протяжении исследуемого перида.

В целом семейно-брачные отношения юртовских татар, анализируемые в данной главе с целью выявления их этнокультурной специфики, раскрывают ее наиболее ярко и полно именно в контексте бытовавших у них ранее и практикуемых сегодня ритуальных форм родильной, детской и свадебной обрядности. Ретроспективный анализ семейных отношений позволяет говорить о весьма высоком уровне сохранности этих ритуально-обрядовых форм в культуре рассматриваемой группы. В памяти юртовцев сохранялись практически все характерные для них родильные, детские, досвадебные, свадебные и послесвадебные обряды, этнографические же реалии констатируют практическое бытование значительной их части и в настоящее время. Поскольку обряды данного цикла выражают базовые потребности этнокультурной общности в воспроизводстве поколений и передачи им своего социального опыта, то поведенческие цепочки и инструментальные элементы (термин Б. Малиновского), особенно в родильной и детской обрядности, в целом мало изменяются, в то время как свадебная обрядность, ранее детерминированная религиозно-этическими нормами традиционной культуры, теряет свою жесткую ценностно-нормативную и, соответственно, ритуально-сюжетную основу. Поскольку традиционная культура стремится разрешить экзистенциальные коллизии человека и социума путем снятия противоречий в целостной мифопоэтической (религиозной) картине мира, то справедливо говорить о возможности построения ее модели, в основе которой лежит структура жизненного цикла, завершающегося похоронно-поминальной обрядовостью. Для этого в третьей главе производится анализ мировоззренческой и ритуальной модели традиционной культуры астраханских татар.   

Глава третья «Модель традиционно-обрядовой культуры юртовских татар и проблема ее сохранения в социокультурном контексте современной России» содержит, во-первых, культурологический анализ форм ритуального поведения юртовских татар и связанных с ними религиозно-этических императивов, соблюдаемых в рамках похоронно-поминального цикла, во-вторых, - аналитические выводы, касающиеся возможности сохранения традиционной культуры в Астраханской области. В исследовании показано, что основными факторами, связанными с сохранением традиционно-обрядовой культуры локальных групп в Астраханском регионе, является степень и глубина этноконфессиональной самоидентификации. Проблема сохранности культурных традиций в целом рассматривается в контексте культурного, этнополитического и этноконфессионального пространства не только Нижнего Поволжья и Астраханской области, но и всей России.

В параграфе 3.1. «Мировоззренческая модель традиционной культуры и ее выражение в похоронно-поминальной обрядности астраханских (юртовских) татар» рассматриваются представления о душе и загробном мире, анализируются важные этапы похоронно-поминального цикла. Особое внимание уделяется предпохоронным обрядам, которые включают подготовку погребальной атрибутики, приглашение лиц для охраны умершего и участия в обмывании покойника, подготовку могилы, подготовку умершего к погребению (обмывание, шитье савана, подготовка могилы, облачение умершего в саван, чтение заупокойной молитвы (джаназа) во дворе дома или в мечети, проводы умершего). Анализируется собственно погребальный обряд (положение покойника в нише могилы) и особенности поминальной обрядности.  

    Исследуя похоронно-поминальный ритуал юртовских татар, нельзя обойти такой важный, оказавший влияние на традиционную культуру аспект, как религия. Изучаемая нами группа юртовских татар исповедует суннитский  ислам ханафитского толка. Анализ похоронно-поминальной обрядности юртовских татар свидетельствует об определяющем влиянии ислама. В связи с этим обстоятельством, похоронно-поминальный цикл в большинстве своем идентичен ритуалам других мусульманских народов. Аналогии проявляются в представлениях о душе и загробном мире, в обряде обмывании покойника, прощании с умершим человеком, оформлении и положении его в могиле, а также с проведением поминок. В данной главе описываются представления о душе, которая виделасьюртовским татарам в образе «души-мухи» (чебен жан). Юртовцам известно также еще одно широко распространенное у тюрков Средней Азии и Сибири название для обозначения души – кот и/или кыт. Чаще всего тюрки пытались связать употребление данных слов с состоянием, выражающим либо сильный испуг человека, либо его тревожность.

В данном разделе также рассматриваются приметы, предвещающие смерть. Чаще всего появления таких предчувствий связывают со сновидениями, но есть приметы и относящиеся к реальной жизни. Материалы наших исследований показывают, что у юртовских татар существует традиция, согласно которой пожилые люди еще при жизни указывают родственникам, во что их следует одеть после смерти, кому обмывать и как провести поминки. Показателен «список» смертных вещей. В него входит одежда для погребения, которая так и называется «смертная рубаха» (ахирэт кульмэке), причем для женщин такая одежда шьется из ткани зеленого цвета (яшель); простыня (сложенный вдвое прямоугольный кусок ткани с вырезом для головы); нагрудник, штаны, платок (распространенное название такого покрытия для головы боркэнчек); рукавички (кулкап), которыми моют тело покойного, и простыня для обтирания тела; душистое мыло, 1–2 катушки белых ниток с иголкой, два одеяла, одна пачка гвоздики (канэфер) или один флакон камфары; один флакон духов (для запаха); три полотенца, среди которых и сейчас предпочитают традиционные домотканые (кызыл баыллы солге). Для материала на саван (кэфенлек) предпочтительнее отрез белой хлопчатобумажной ткани (ситец, бязь) длиной до 20 м.

Религиозный аспект смерти связан с обычаем приглашать муллу для чтения ясына (36 сура Корана) по просьбе умирающего. Перед смертью старались напоить человека водой, вливая ложку воды ему в рот. Считается, что эта молитва может излечить или облегчить участь больного человека в предсмертном состоянии, проникнув с водой в тело. После смерти человека у юртовских татар положено класть тело на жесткое место (пол, деревянный настил и т.д.), когда из-под тела умершего убираются мягкие постельные принадлежности.

Важным и обязательным с религиозной точки зрения элементом погребальной обрядности юртовских татар является обмывание покойного. В смысл данного действа вкладывается представление о необходимости очищении покойного более с религиозно-магической целью, чем с гигиенической. Если человека хоронят до полудня на следующий день после смерти, то готовиться к обмыванию начинают в день похорон, до восхода солнца. В каждом селе обмывают умерших одни и те же люди, знающие молитвы из Корана (юундеру юундыручы, остенэ керучелэр). Это специально приглашенные, знающие правила и порядок обмывания люди. У женщин – это мулла-бикэ, абыстай.

Специально заметим, что в конце ХХ века у юртовских татар уже существовал институт профессиональных обмывальщиков, для которых обряд обмывания являлся источником получения дополнительных доходов (получают деньги (саадака), полотенце, отрез ткани, платок). Существовал запрет на совершение обряда обмывания женщинам, находящимся в фертильном (репродуктивном) возрасте, а также больным и беременным, при этом обмывальщик (ца) должна быть ритуально чистой. Автор акцентирует внимание на специальных предписаниях, характерных для ритуала обмывания (последовательность действий, одежда, условиях для обмывальщиков), а также на особенности ритуального поведения в отношении умершего человека, которого до предания земле  должны охранять - «идти сторожить» (сакларга бару). Согласно юртовской традиции, перед выносом тела умершего из дома родственники, друзья и соседи приходят прощаться с ним, прочесть молитву и дать денег (садака) хозяину или хозяйке дома. В научной литературе этот обряд описан под названием «приходить прощаться» (остенэ бару) .

В отличие от родильного и свадебного обрядов, которые являются главными факторами социализации и выполняют функцию объединения новых членов с обществом в целом на уровне вертикальных и горизонтальных связей, похоронный обряд, помимо функции социализации (укрепления и подтверждения родственных и дружеских связей) подразумевает создание некой мистической связи между мирами живых и мертвых. Он образует единое религиозно-культурное пространство социума в горизонте общеисламских эсхатологических представлений. В этом смысле похоронно-поминальная обрядность юртовцев являет собой устойчивую мировоззренческую модель, характерную для традиционной культуры, с выраженным религиозно-этическим комплексом представлений о жизни и смерти, функция которого заключается в установлении, с одной стороны, границы между этими мирами, с другой – духовной связи между умершими и живыми. Смыслопорождающим элементом данного типа обрядности выступает ритуальное поведение, особенности которого раскрываются в следующем параграфе.

В параграфе 3.2. «Ритуальное поведение как структурный элемент традиционной культуры (на примере похоронно-поминальной обрядности юртовских татар и татар Среднего Поволжья и Приуралья)» рассматривается последовательность совершения похоронного обряда и проведения поминок. Для него характерно строгое соблюдение всех деталей, высокая ритуализация действий и поведения. В параграфе показано, что фиксируемым в современное время у юртовских татар пережитком доисламских верований остается культ «святых мест» (эулия). Практически на каждом юртовском кладбище находятся так называемые могилы святых (эулия). Поминки посвящаются, в основном, одному умершему. Однако иногда они проводятся также и как семейные – с поминанием всех умерших родственников. Поминают на 3-й (очесе) день после смерти, 7-й (жидесе), 36-й день (утэз алтэ) в селе Килинчи, 40-й (кырыгы), 51-й (илле бер), на сотый день, в полгода (яртэ ел) и в годовщину (ел) смерти. В условиях современной трансформации обрядовой культуры все ритуалы, анализируемые в данном разделе, нацелены на две основные составляющие жизни семьи: собственно поминание умершего и пожелание благополучия семье. Похоронный обряд концентрируется вокруг самого процесса погребения и установления памятника, что имеет отношение к поминанию умершего.

По результатам анализа современной традиционной культуры юртовских татар автором выявляется ряд бинарных оппозиций, которые подчеркивают неоднородность семантического поля татарской культуры. Приведенные в данной главе материалы демонстрируют, что в основе похоронно-поминальной обрядности юртовских татар лежат, прежде всего, представления о душе и смерти как о начале новой жизни человека. По нашему мнению, именно эти представления явились основой того, что практически не входящие в данный комплекс обряды и ритуалы в реальности понимаются юртовцами как специальные действия, направленные на умилостивление (душ) умерших и задабривание-возвеличивание бога, способного обеспечить условия для успешного перехода их в иной мир.

В настоящее время происходят процессы трансформации в сфере обрядности, в той или иной степени упрощаются некоторые ритуальные формы, выпадают или видоизменяется отдельные звенья и этапы. Но, несмотря на утрату целостности, они продолжают исполняться по традиции и представляют собой целый комплекс многоступенчатых циклов обрядов и обычаев,  основанных на доисламских и исламских религиозных представлениях.

В параграфе 3.3. «Проблема сохранения традиционно-обрядовой культуры локальных этнических групп Астраханского края в культурно-историческом  контексте современной России» дается анализ современного состояния, проблемы и перспективы сохранения традиционной культуры локальных групп в Астраханском регионе на фоне социально-политических, экономических изменений России XXI века. Рассматривается, как влияют на складывание особенностей локальных и региональных традиций социальные, конфессиональные факторы, иноэтническое окружение, общие демографические процессы.

В работе подчеркивается, что Нижнее Поволжье – уникальный социокультурный феномен, по разнообразию форм малой традиции не имеющий себе равных ни в России, ни в Европе. В течение многих веков этот регион, находящийся на юге России, являлся лабораторией, где осуществлялся синтез различных культурных начал: православной и исламской традиций, а также местных архаических форм культуры и быта. Нахождение на стыке культур и цивилизаций, в зоне активного межэтнического взаимодействия обусловливало тенденции культурной интеграции народов без утраты их этнического своеобразия. Активные процессы современной цивилизации, изменившие скорость и глубину социальной динамики в XX веке, – развитие промышленности, товарно-денежных отношений, коммуникаций  –  преодолевают замкнутость локальных культурных миров, разрушают единство и целостность этнической культуры. Эти процессы охватывают этнические культуры Астраханского края, находящиеся в непосредственном соседстве с другими культурами, прежде всего теми, которые являются проводником цивилизационного универсализма.

  Открытие российского общества внешним информационно-культурным потокам во многом обусловливает дестабилизацию всего социокультурного пространства России, нарастание энтропийных тенденций во всех сферах жизни общества. Это находит свое выражение в этническом ренессансе, сепаратизме и этнонационализме, в разрыве связей с русским народом, ослаблении и разрушении общих духовных и институциональных основ интеграции российского общества, архаизации локальных культур. Можно сказать, что в этом процессе в большей степени страдает среди прочего традиционная культура локальных этнических групп. Практически повсеместно в них происходит разрушение традиционного образа жизни, хозяйственного уклада, ослабление традиционных социальных связей и структур, основанных на непосредственных межличностных контактах (семейных, родственных, соседских, общинных), сужается их ареал. Постепенно происходит вытеснение культурно-исторических традиций унифицированными стандартами, подкрепляемое процессами вестернизации, американизации российской культуры под влиянием средств массовой информации (радио, телевидение, пресса). Традиционная культура локально-этнических групп напоминает о себе достаточно редко, как правило, лишь в некоторые праздники.

В ходе модернизации, которая особенно активно осуществлялась в советский период, произошло разрушение самобытных культур и деградация самих этнических сообществ. На наш взгляд, одной из главных причин неравномерного развития традиционной культуры локальных этнических групп и соседних народов Астраханского региона было различие в степени развитости этносов, определяющей устойчивость этнической системы к инокультурным влияниям. Локальные группы астраханских татар находились в течение всей своей истории в зоне активных межэтнических контактов, которые, с одной стороны, способствовали формированию общих, надэтнических элементов культуры, с другой, сопровождались усилением тенденций сохранения и закрепления своей этнической специфики. Именно поэтому в условиях инокультурного влияния они оказались способными сохранять свое единство и целостность как за счет интеграции новаций в свою систему, так и за счет определенной модификации своих культурных характеристик. Проблема сохранения традиционно-обрядовой культуры локальных групп решается путем согласования межведомственных программ и планов заинтересованных органов власти, реализующих в отношении традиционной культуры определенные функции. В поддержку этой работы принято ряд постановлений правительства Российской Федерации.

  В качестве выводов настоящей диссертации отметим следующее. Этнический ренессанс локальных групп Астраханского региона связан с тенденциями возрождения их традиционной культуры, активность которого обусловлена рядом причин. Во-первых, в нем находит свое выражение ответная реакция на запрет сакральных действий в отношении культурных традиций в советскую эпоху – б?льшая часть населения Астраханской области являются мусульманами, и традиционная культура впервую очередь связана с исламскими культурными традициями. Во-вторых, в условиях развития светской культуры и сужения сферы этнокультурной специфичности ислам становится главным этнодифференцирующим признаком астраханских татар. Общей причиной исламского возрождения как основы традиционной культуры малых этносов является также ставка власти на религию как на духовную опору, призванную способствовать улучшению нравственного климата в российском обществе в условиях мировоззренческого и ценностного вакуума.

Подчеркнем, уже в XIX – XX вв. переселившиеся на территорию Нижнего Поволжья (в Астраханскую область) этносы европейской части России определили основные черты региона – полиэтничность культуры, ее этноконфессиональное своеобразие, явившееся результатом прямого взаимодействия европейских и азиатских культур. На протяжении длительного времени властями Астраханского региона, областных и районных органов муниципальной власти ведется работа по возрождению, сохранению и развитию национальных традиций, обычаев и использование культурного наследия национальностей, представители которых проживают на территории Астраханского региона. Департамент Культуры администрации Астраханской области через сеть своих учреждений и во взаимодействии с другими ведомствами последовательно проводит в жизнь идеологию сохранения и восстановления национальных культурных традиций локальных этнических групп края, основанную на фундаментальных принципах научного изучения их духовно-культурного наследия.  Среди таких учреждений в Астраханской области можно назвать областной методический центр народной культуры (ОМЦ НК). В связи с этим перспективным представляется совместная деятельность методического центра и национально-культурных обществ (НКО), которых в области насчитывается уже более двадцати (татарское общество «Дуслык», казахское «Жолдастык», ногайское «Бирлик», туркменское «Ватан», узбекское «Узбекистон», азербайджанское «Хазар», немецкое «Хоффнунг», армянское «Арев», калмыцкое «Хальмг» и др.). Более продуктивные результаты можно было бы ожидать от совместных экспедиций специалистов из профильных учебных заведений и государственных организаций. Все современные исследователи констатируют тот факт, что традиционная культура татар астраханского края обладает богатым наследием, в ней прослеживается тенденция к сохранению подлинных основ татарского фольклора. Во многом этому способствуют тесное взаимодействие между собой различных центров, кружков татарской культуры, находящихся на территории Астраханской области: «Дуслык», «Хаджи-Тархан», «Сельчане» (с. Линейное).

Среди наиболее серьезных проблем, с которыми столкнулись представители локальных групп астраханской области в последние годы, стало современное состояние национальных языков. Если для русского языка характерны процессы оскудения разговорной речи, сильного влияния на язык средств массовой информации в плане его стандартизации, роста числа языковых штампов и клише (при этом он остается языком активного владения практически всех русских), то проблема языка у локальных групп оказалась иной. В семьях локальных групп астраханских (юртовских) татар родной язык существует лишь на бытовом уровне, в домашней обстановке. В связи с этим в регионе функционирует система подготовки кадров (учителей родного языка) в училищах края, реализуется соглашение о сотрудничестве, подписанном министерством образования Астраханской области и Республики Татарстан в мае 2006 г.

Важным результатом работы по сохранению традиционной культуры является накопление научными учреждениями и фондами, музеями, центрами традиционной народной культуры, образовательными учреждениями материалов по фольклору и этнографии Астраханской области, предметов народного быта и изделий художественных промыслов. Именно фактологическая база, созданию которой в области уделяется большое внимание, позволяет сейчас уверенно развивать практическую работу по восстановлению народных традиций, и, по сути, является гарантом ее качества. Так, в ходе работы над диссертацией автором были собраны и проанализированы нормативно-правовые, делопроизводственные документы, статистические и публицистические материалы для освещения основных задач сохранения и развития национальных культур на территории Астраханской области в период с конца XX – начала XXI века.

Как нам представляется, дальнейший рост значения традиционной культуры локальных групп и усиление интереса к ней является наиболее перспективным направлением в работе учреждений культуры Астраханского региона. Их основные задачи:

  • сохранение и развитие имеющегося культурного потенциала в регионе;
  • формирование нового механизма культурной преемственности;
  • формирование толерантного отношения к иноэтническим культурам;
  • изучение национальных языков;
  • непрерывное эстетическое воспитание подрастающего поколения на традиционной национальной основе;
  • передача социального и духовного опыта народной культуры.

В Заключении соискатель подводит общие итоги исследования, в рамках которого представлена традиционно-обрядовая культура локальных групп астраханских (юртовских) татар, показаны обрядовые особенности и различия. В ходе формирования различных локальных групп астраханских татар определяющее значение имели различного рода процессы, в частности, ассимиляции, миграционные движения, явления культурной интерференции (на лингвистическом уровне), социальной интеграции, изменения традиционных норм брачных отношений (экзогамия, эндогамия). Все эти процессы повлияли и продолжают воздействовать на этническую идентификацию и культуру астраханских татар. Локальная группа астраханских татар (юртовские татары) в настоящий момент находится в весьма сложной ситуации. С одной стороны, происходит усиление этнической самоидентификации, дальнейший поиск своей культурной самобытности, а с другой – переселение значительной массы юртовцев в другие места, что вряд ли скажется положительно на культурных тенденциях. Городское юртовское население г. Астрахани по сравнению с сельскими жителями меньше придерживается традиционных представлений в результате урбанизации и унификации образа жизни. Таким образом, многие традиционные черты в семейной обрядности юртовских татар сохранились благодаря устойчивому воспроизводству старых форм татарской семьи, как правило, сельской.

В ходе исследования был собран и проанализирован оригинальный материал по культурно-историческому наследию юртовских татар, по свадебной и похоронно-поминальной обрядности, а также отдельным элементам обрядов, связанных с рождением ребенка. По народным представлениям юртовских татар, обряды жизненного цикла воспринимаются как совокупность важных и необходимых действий. Основополагающее значение придается «правильности» выполнения определенного ритуала. Церемонии, выполняемые знающими, уважающими людьми, считаются особенно действенными. Ретроспективный анализ семейных отношений позволяет говорить о весьма высоком уровне сохранности этих ритуально-обрядовых форм в культуре рассматриваемой группы. В памяти юртовцев сохранились практически все характерные для них детские, досвадебные, свадебные и послесвадебные обряды, актуальные для 1940–50-х гг., этнографические же реалии говорят о фактическом бытовании значительной их части и в настоящее время.

В условиях современности устойчивые семейно-родственные отношения (клановые) поддерживаются в большей степени периферией – сельской средой. В свою очередь, сельская культурная жизнь татарского общества отклоняется в некоторых элементах от общеисламской традиции. Соответственно, несмотря на то, что многие традиционные черты в семейной обрядности юртовских татар сохранились, творческий поиск новых форм и элементов обрядов, совершенствование и шлифовка уже найденных приводят к трансформации и модификации структурно-составных элементов народного обрядового комплекса.

Анализ похоронно-поминальной обрядности способствует выявлению этнокультурных связей юртовских татар с родственными по происхождению, культуре и языку народами: различными группами татар, народами Нижнего, Среднего Поволжья и Приуралья, тюркоязычными и мусульманскими народами. К похоронно-поминальному обрядовому комплексу как к тексту культуры при анализе применим структурный метод с выделением бинарных оппозиций. Одной из главных оппозиций в данном случае является жизнь – смерть. Вместе с тем большую роль играют оппозиции мужское женское, земное потустороннее и новое традиционное. Огромное влияние на традиционную культуру астраханских (юртовских) татар оказал ислам. Погребальный ритуал юртовских татар, известный по нашим полевым материалам 2005–2009 гг., являет собой не просто сложное сочетание различных культурных компонентов, но и позволяет увидеть переплетение мусульманских и домусульманских традиций. В современных условиях в сфере обрядности происходят процессы трансформации в сторону упрощения ритуальных форм. Однако они продолжают исполняться, хотя заметны и новые тенденции, совершенно нехарактерные для мусульман (фотографии покойных, мраморные надгробия, надписи на русском языке на погребальных памятниках).

Предложенная модель исследования традиционно-обрядовой культуры выходит за пределы этнической определенности, имеет обобщающее значение и практически может быть приложена к другим этническим традиционным культурам. Выделение ядра и периферии, статики и динамики, разноуровневых и одновременно взаимообусловленных компонентов становится важным исследовательским методом, направленным на глубокое и адекватное познание культуры. Локализация традиции также нацелена на выявление основы традиционно-обрядовой культуры, объединяющей все локальные традиции астраханских татар. Общетатарская традиционная культура будет складываться как сосуществование локальных стилевых систем, при этом этническая группа юртовских татар может внести свой вклад в процесс преемственности памяти культуры и наследования социокультурного опыта поколений.

Основные публикации автора, отражающие результаты исследования

Статьи, опубликованные в  ведущих рецензируемых научных журналах, включённых в перечень ВАК:

  • Азизова Н.Р. Традиционные нормы поведения и формы общения в послесвадебный период: Культурологический аспект // Социально-гуманитарные знания. 2009. 8. (0,3 п.л.)
  • Азизова Н.Р. Мировоззренческие основы похоронно-поминальной обрядности в исламе и иудаизме // Социально-гуманитарные знания. Научное издание. Региональный выпуск. Краснодар, 2009. (0,5 п.л.)
  • Азизова Н.Р. Похоронно-погребальный ритуал юртовских татар и эвенов // Социально-гуманитарные знания. Научное издание. Региональный выпуск. Краснодар, 2009 (в соавторстве) (0,5/0,6 п.л.)
  •  Азизова Н.Р. Проблема сохранения и развития традиционно-обрядовой культуры локально-этнических групп в Астраханском регионе // «Политика. Обществоведение. Искусство. Социология. Культура». «П.О.И.С.К.»: Научный журнал. М., 2009. Выпуск № 3 (23) (в соавторстве; авторство не разделено) (0,6 п.л.)
  1. Азизова Н.Р. Ускользающая красота природы: культурологический аспект // Социально-гуманитарные знания. Научное издание. Региональный выпуск. Краснодар, 2009. (в соавторстве) (0, 3/ 0,7 п.л.)
  2. Азизова Н.Р. Похоронно-поминальная обрядность в культурной традиции мусульман (на примере юртовских татар) и иудеев: сравнительный анализ // Социально-гуманитарные знания. Научное издание, 2007 № 12. (0, 5 п.л.)
  3. Азизова Н.Р. Похоронно-поминальная обрядность юртовских татар // Полевые исследования института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. М. 2002. (0, 9 п.л.)

Монография и книга

  1. Азизова Н.Р. Обряды жизненного цикла астраханских (юртовских) татар: социокультурный анализ. М., 2009. (12 п. л.)
  2. Азизова Н.Р. Свадебная и похоронно-поминальная обрядность астраханских татар (конец XX – начало XXI вв.) Астрахань, 2002. (3 п. л.)

Статьи, опубликованные в других изданиях:

  1.  Азизова Н.Р. Ислам и иудаизм: межкультурное взаимодействие (на примере брачно-договорных отношений) // Актуальные проблемы гуманитарных наук. Материалы VIII-й международной научно-практической конференции. Москва 29 мая 2009 г. М.: Из-во МФЮА. (0, 3 п.л.)
  2.  Азизова Н.Р. Культурологические параллели в этническом поле иудеев и мусульман (на примере брачного договора) // Образование и культура: история. Проблема. Перспектива. Сборник статей по материалам всероссийской научно-практической конференции 28 мая 2009 г. Астрахань: Из-во ОГОУ ДПО «АИПКП», 2009. (0,6 п.л.)
  3.  Азизова Н.Р. Мусульманские (на примере юртовских татар) и еврейские могилы и кладбища (эулия и зиэрат, бэйт-кварот, бейт-альмин). Сравнительная характеристика // Тюрки волжско-уральского региона. Берлин: Studia Turcologica №8. Из-во Татарско-башкирского культурного центра, 2009. (0,3 п.л.)
  4.  Азизова Н.Р. Обряд жертвенной курицы (гур садака) и (каппарот) // Тюрки и другие народы. История. Язык. Культура. Ч.1. Берлин: Studia Turcologica № 9. Из-во Татарско-башкирского культурного центра, 2009. (0,7 п.л.)
  5.  Азизова Н.Р. Традиционные нормы поведения и формы общения сельской молодежи (на примере юртовских татар) // Культура и культурная политика. Вып.6–7. М.: Изд-во РАГС, 2009. (в соавторстве; авторство не разделено) (0,8 п.л.)
  6. Азизова Н.Р. Традиционная родильная обрядность юртовских татар // Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов. Курск: Изд-во КГТУ, 2009. (0,4 п.л.)
  7.  Азизова Н.Р. Культурологическое измерение обрядов жизненного цикла мусульман и иудеев // Актуальные вопросы социогуманитарного знания: история и современность. Краснодар: Краснодарский университет МВД РФ, 2009. Вып. 4. (0,5 п.л.)
  8.  Азизова Н.Р. Межкультурное пограничье: анализ мусульманских и еврейских кладбищ и святых могил // Материалы ежегодной научной конференции Гуманитарного центра КГУКИ. Краснодар: КГУКИ, 2009. (0,2 п.л.)
  9. 18.
  10.  Азизова Н.Р. Вопросы возрождения этнокультуры в полиэтническом регионе (на примере Астраханской области) // Теория и практика общественного развития. 2009. 2. 0,2 п.л. (0, 2 п.л.)
  11.  Азизова Н.Р. Межкультурное взаимодействие ислама и иудаизма: опыт осмысления // Актуальные социально-политические и правовые проблемы развития российского общества: материалы IV-ой всероссийской научной читательской конференции. Краснодар: Издательский дом "ХОРС", 2008. (0,2 п.л.)
  12.  Азизова Н.Р. Астраханские (юртовские татары) как предмет культурологического исследования: к постановке проблемы (на примере астраханских татар) // Актуальные социально-политические и правовые проблемы развития российского общества: материалы IV-ой всероссийской научной читательской конференции. Краснодар: Издательский дом "ХОРС", 2008. (в соавторстве; авторство не разделено) (0,3 п.л.)
  13. Азизова Н.Р. Брачный возраст юртовских татар // Тюрки волжско-уральского региона. Берлин: Studia Turcologica № 6. Из-во Татарско-башкирского культурного центра, 2008. (0.5 п.л.)
  14.  Азизова Н.Р. Обряд обмывания юртовских татар // Перекрестки истории Актуальные проблемы исторической науки. Материалы научной конференции к 450-летию г. Астрахань. 18 апреля 2008 г. Астрахань: Из-во АГУ. ( 0, 5 п.л.)
  15.  Азизова Н.Р. Общие исторические сведения о юртовских  татарах // Актуальные проблемы гуманитарных наук. Материалы VII международной научно-практической конференции. Москва. 15-16 мая. М.: Из-во МФЮА, 2008. (0, 4 п.л.)
  16.  Азизова Н.Р. Махр и ктуба (брачный договор у мусульман и евреев) // Тюрки и другие народы. История. Язык. Культура. Ч.2. Берлин: Studia Turcologica № 5. Из-во Татарско-башкирского культурного центра, 2007. (0, 7 п.л.)
  17.  Азизова Н.Р. Мировозренческие основы похоронно-поминальной обрядности астраханских (юртовских татар) // Актуальные проблемы гуманитарных наук. Материалы 6 международной научно-практической конференции. 15-16 мая. М.: Из-во МФЮА. 2007. 0, 2 п.л.
  18.  Азизова Н.Р. Обряд обрезания (семиотический аспект) // Семиотика культуры и искусства. Материалы международной научно-практической конференции. Краснодар: Из-во КГУКИ, 2007. 0,4 п.л.
  19.   Азизова Н.Р., Ашхамахов Р.Х. Похоронно-поминальная обрядность в культурной традиции мусульман и иудеев // Семиотика культуры и искусства: материалы международной научно-практической конференции. Краснодар т.1: Из-во КГУКИ, 2007. 0, 3 п.л.
  20.  Азизова Н.Р. Традиции брачного договора у евреев и мусульман: общее и особенное // Актуальные вопросы социогуманитарного знания: история и современность. Краснодар: Из-во Краснодарского университета МВД РФ. 2007. Вып. 2. 0,3.
  21.  Азизова Н.Р. Сравнительный анализ обряда обрезания (брит мила и сунет) у евреев и астраханских (юртовских) татар. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.ethnonet.ru 28.03.2007. (1 п.л.)
  22.  Азизова Н.Р. Добрачные отношения в традиционной культуре юртовских татар // Тюрки волжско-уральского региона. Берлин: Studia Turcologica № 3. Из-во Татарско-башкирского культурного центра, 2006. (0, 5 п.л.)
  23.  Азизова Н.Р. Святые могилы и кладбища у астраханских татар. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.rodstvo.ru, 2005. (0,8 п.л.)
  24.  Азизова Н.Р. Сватовство у юртовских татар // Альманах центра этнополитического изучения астраханского края. Астрахань, 2003. (0,6 п.л.)
  25.  Азизова Н.Р. Праздник сабан-туй у юртовских татар // Образование в XXI веке: проблемы и перспективы. Туапсе: филиал РГПУ г. Туапсе, 2003. (0, 2 п.л.)
  26.  Азизова Н.Р. Образ татарина в произведении Л.Н. Толстого «Кавказский пленник» // Шешуковские чтения. Материалы международной научно-практической конференции. М.: Из-во МПГУ, 2001. (0, 1 п.л.)
  27.  Азизова Н.Р. Свадьба юртовских татар // Материалы IV конгресса этнологов и антропологов России. 20-23 сентября 2001 года. Нальчик: Из-во КБГУ, 2001. (0, 1 п.л.)
  28.   Азизова Н.Р. Социодинамика этномузыкальных процессов в контексте музыкального образования // Музыкальное творчество на рубеже третьего тысячелетия. Материалы международной научно-практической конференции. Астрахань: Из-во АГУ, 2001. (0, 2 п.л.)
  29.  Азизова Н.Р. Этнопедагогика: дань моде или насущная проблема // Гуманитарное образование: традиции и новации. Материалы ежегодной межвузовской научно-методической конференции. 14-15 февраля 2001 года. СПб: Из-во  СПбГУ, 2001. (0,2 п.л.)

Арсланов Л.Ш. К вопросу о карагашском языке //Советская Тюркология. – Баку, 1977. – № 4.

Небольсин П. И. Инородцы астраханской губернии. Записки о кчндровскях татарах /Первый Вестник императорского русского географического общества. Ч. 2, кн. 4.  – Спб., 1852а.

Садур В.Г Межэтнические контакты и этническая неоднородность татарского населения ссср и География и культура этнографяческих групп татар вСССРМФГО. – М., 1983.

Гмелин С.Г. Путешествие по России для исследования трех царств. Путешествие от Черкаска до Астрахани и пребывание в сем городе: с начала августа 1769 года по 5 июня 1770 года. 4. 2. – СП6., 1777.

Садур В.Г. Указ. соч. – С 11.

Народы России. – М.. 1994. – С. 436.

Ценный свадебный подарок жениха невесте. Махр является собственностью жены. В качестве подарка могут быть преподнесены ювелирные украшения, движимое (автомобиль) и недвижимое (дом) имущество. Среди юртовских татар термин махр не используется.

Уразманова Р.К. Праздники и обряды астраханских татар // Астраханские татары. – Казань, 1992.

Юртовские татары – локальная группа астраханских татар.

Маркарян Э. С. Культурная традиция и задача дифференциации ее общих и локальных проявлений // Методологические проблемы этнических культур: Мат. симпозиума. – Ереван: Изд-во АН АССР, 1978; Маркарян Э. С. Узловые проблемы теории культурной традиции // Советская этнография. 1981. – № 2.

Каиров В. М. Традиции и исторический процесс. – М., 1994.

 Аверинцев С. С. Судьбы европейской культурной традиции в эпоху перехода от античности к средневековью // Из истории культуры Средних веков и Возрождения. М., 1976; Аверинцев С. С. Западно-восточные размышления, или о несходстве сходного // Восток-Запад. – М., 1988.

Чистов К. В. Традиция, «традиционное общество» и проблема варьирования // Советская этнография. 1981. № 2; Чистов К. В. Народные традиции и фольклор: Очерки теории. – Л., 1986.

Eisenstadt S. N. Tradition, Change, Modernity. – N.Y.., 1973.

Татары Среднего Поволжья и Приуралья. – М., 1967.

Единство татарской нации. – Казань, 2002; Национально-культурные проблемы татар России, проживающих вне Татарстана, и пути их решения. – Уфа, 2002 и др.

Татарская нация в ХХI веке: проблемы развития. – Казань, 2006.

молодые жены не только не могли показывать своего лица родственникам-мужчинам со стороны мужа, но и вступать с ними в беседу.

Левират – обычай, согласно которому родственник (чаще всего младший брат) умершего старшего брата женился на его вдове; сорорат – обычай, согласно которому вдовец брал в жены младшую сестру покойной жены; полигиния – обычай многоженства, характерный для народов востока.

Каган М.С. Философия культуры. – СПб., 1996.

Маркарян Э.С. Очерки истории культуры. – Ереван, 1969. – С.11.

Гафиятулина Л.А. Этнокультурные традиции в повседневной культуре (на примере казанских татар). Диссертация … канд. философ. наук. – Казань, 2005.

Широкогоров С.М. Этнос: исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений. – Шанхай, 1923. – Т. 1; Гумилев Л.Н. Этонгенез и биосфера земли. – М. 2008.

Ягафова Е.А. Формирование и традиционная культура этнотерриториальных групп чувашей в Урало-Поволжье (17 – начало 20 вв.). Автореф. диссер. … д-ра историч. наук. – Самара, 2004.

Свод этнографических понятий. – М, 1995. – Вып. 6. – С. 57.

Современные этнические процессы в СССР. – М., 1975. – С. 16.

Там же. – С. 16.

Этнические группы и социальные границы. М. 2006. с. 11

Томилов Н.А. Тюрко-язычное население западно-сибирской равнины в конце 16– первой части 19 вв. – Томск. 1981.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.