WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Духовная целостность русской культуры и её смысловая репрезентация в художественной словесности XI – XXI вв.

Автореферат докторской диссертации по культурологии

 

 На правах рукописи

 

 

 

 

КАМЕДИНА

Людмила Васильевна

 

  

ДУХОВНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

И ЕЁ СМЫСЛОВАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ

В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СЛОВЕСНОСТИ XIXXI вв.

 

 

Специальность 24.00.01 – теория и история культуры

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора культурологии

 

 

 

 

 

Чита – 2011

Работа выполнена на кафедре теории и истории культуры Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета имени Н. Г. Чернышевского

 

Официальные оппоненты:               доктор культурологии, профессор

                                                              Арзуманов Игорь Ашотович

                                                    доктор культурологии, профессор

Евменова Лариса Николаевна

                                                       доктор философских наук, профессор

                                                    Жукова Ольга Анатольевна

                                                        

Ведущая организация                         Московский государственный институт                             

международных отношений

Защита состоится 20 декабря 2011 г. в 9 ч. 00 мин. на заседании диссертационного совета Д 212.069.02 при ФБГОУ ВПО «Забайкальский государственный гуманитарно-педагогический университет имени Н. Г. Чернышевского» по адресу: г. Чита, ул. Бабушкина 129.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ЗабГГПУ по адресу: г. Чита, ул. Бабушкина 129.

Автореферат разослан «__» ______________ 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент                                   Захарова Е. Ю.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности XI – XXI вв. связана с возрождением интереса к традиционным духовным ценностям в обществе и проблемой наследования их новым поколением. 

Поиск и актуализация духовного смысла важны для возрождения духовной целостности русской культуры. К сожалению, приходится констатировать отход российского общества от традиционных духовных ценностей и идеалов. Молодёжь является главным стратегическим ресурсом страны и в поисках смысла жизни порой попадает в деструктивные религиозные инновации и экстремистские организации, не различая духовного смысла добра и зла. Молодое поколение теряет связь с духовными традициями предков, способность любить Родину. С потерей чёткого духовного ориентира, личность теряет смысл жизни, свою целостность, движется к искажению всей своей духовной жизни.

Русская культура способна сохранить и донести духовный смысл до личности через художественное творчество. Это усиливает научный интерес к феномену духовной целостности русской культуры, которая обеспечивается наличием и секулярных, и религиозных смыслов.

Интерес к теме обусловлен тем, что научные представления о духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в рамках существующих теоретико-методологических подходов отличаются недостаточной разработанностью, фрагментарностью, неопределенностью. Русская культура требует восстановления своей духовной целостности через смысловую репрезентацию в текстах художественной словесности при глубоком переосмыслении философско-методологических основ.

Духовный смысл, который в диссертационном исследовании понимается как святой, неотмирный, свободный, неизменяемый, сердечный, каждым поколением постигается заново,  в связи с чем актуальным и значимым в глобализирующемся мире становится поиск адекватного способа его передачи новому поколению. Культурным результатом освоения духовного смысла явится опора на традицию, которая основана на опыте веры, предполагающей возможность эстетического постижения трансцендентной реальности через художественные образы, символы, знаки, ритмы, интонации и т.п. Это потребует обновления языка и технологий интерпретаций текстов русской культуры.

Человек может осваивать трансцендентное и оценивать его. Проблема освоения в том, насколько адекватно своему духовному развитию человек воспринимает духовный смысл, исходящий от Творца и заданный авторским вдохновением в тексте культуры. Результатом этого освоения будет понимание: оно будет соответствовать потенциалу человека. Чем богаче человек духовно, тем богаче будет его понимание. В восточно-христианской традиции святоотеческого учения, с которым связана христоцентричная русская культура, понимание рассматривалось как обожение личности. Следовательно, духовный смысл может осваиваться и религиозно (через духовный опыт), и творчески (через русскую культуру, литературу, живопись, музыку и т.п.), поэтому восприятие духовного смысла религиозно в художественном тексте русской культуры не должно быть противопоставлено восприятию художественному, культурологическому. Целостное постижение духовного смысла в художественном тексте – это постижение его со всеми остальными смыслами текста через художественные знаки культуры, что заложено традицией идеационального типа творчества Древней Руси и традицией религиозно-художественного самосознания автора и читателя.

Говоря о целях преемственности духовного смысла  новым поколением, нужно заметить, что в религиозном восприятии сохраняется идея спасения, понимаемая как духовное совершенствование человека, а в светском – как служение творчеством, выступающим как форма общественного служения, ответственный поступок за судьбу человека, народа. Можно назвать творчество русских писателей, чьи мысли часто актуализируются в современной культуре. Русская культура в целом – это внеконфессиональный багаж в сокровищницу мировой культуры, а художественный текст – это культурное послание с программой целеполагания и смысла жизни для личности.

Исследование исторического бытия духовного смысла, его генезиса, трансформаций актуализирует необходимость поиска смыслообразующих концептов русской идентичности  также и в поиске национальной идеи. Целостность контекстов художественного текста в русской культуре указывает на глубокую связь духовного смысла и русского менталитета, что дает возможность прогнозировать, моделировать, проектировать современные социокультурные практики. 

Актуальной государственной проблемой, на которую неоднократно указывает Президент РФ Д.А. Медведев, является проблема национальной безопасности. Исследование духовной целостности русской культуры и её духовных смыслов входит в сферу духовной безопасности. Механизм обеспечения духовной безопасности позволит избежать многих проблем: оградит личность от деструктивных религиозных сообществ; разрушит религиозные стереотипы; придаст устойчивость коренным семейным и социальным ценностям в гражданском обществе. Это особенно важно для мирного диалога духовных культур в многонациональных, многоконфессиональных регионах.

Степень научной разработанности темы. Проблема духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности актуальна, недостаточно разработана и не связана с научной базой культурологических исследований.

До революции 1917 г. к проблеме духовной целостности в русской культуре обращались философы-славянофилы и близкие им по духу писатели: К.С. и И.С. Аксаковы, Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский, И.В. Киреевский, А.С. Хомяков. Например, Гоголь утверждал, что религиозный смысл в русской культуре может быть реконструирован и обоснован религиозной философией и религиозной литературой, опирающейся на авторитет Христа, который положил начало и основание новому духовному творчеству, мышлению и жизни. Русский текст, по мнению Гоголя, христоцентричен и иным быть не может. Эта мысль далее развивается в текстах Ф.М. Достоевского, философов и писателей Серебряного века, периода, в который одни мыслители устремятся к поиску духовного смысла в истоках Святой Руси (И.А. Ильин, С.Н. и Е.Н. Трубецкие, П.А. Флоренский, С.Л. Франк), другие – к мистическим и оккультным знаниям, к чуждой русскому сознанию европейской духовности: Н.А. Бердяев, В.С. Соловьев, Д.С. Мережковский. 

После революции 1917 г. проблема духовной целостности русской культуры не поднималась, и все усилия отечественных критиков были направлены на преодоление этой проблемы, перенесение ее в другое русло – идеологическое, нравственное, присоединение её к светским ценностям, менталитету народной культуры (Б.И. Бурсов, А.С. Бушмин, В.Я. Кирпотин). В 1960-е гг. в нашей стране появились работы, в которых прямо или косвенно обсуждалась проблема так называемого Универсального  в культуре, т.е. предпринимались попытки подойти к духовному смыслу с позиций Универсального. Можно назвать исследования С.С. Аверинцева, М.М. Бахтина, Д.Д. Благого, А.Ф. Лосева; из более поздних – С.В. Белова, И.П. Золотусского, В.В. Кожинова, Ю.М. Лотмана, Ю.В. Манна, В.М. Марковича, Н.Н. Скатова, Ю.И. Селезнева. В последние годы глубокими разработками духовности в русской культуре занимаются Т.К. Батурова, В.В. Бибихин, О.А. Жукова, В.П. Зверев, В.Н. Захаров, Т.А. Касаткина, В.Н. Касаткина, О.С. Колесова, В.А. Котельников, Т.А. Кошемчук, А.Е. Кунильский, И.К. Кучмаева, А.М. Любомудров, В.И. Мельник, А.В. Моторин, В.С. Непомнящий, Е.Г. Новикова, Б.Н. Тихомиров; в зарубежной науке – Ю. Бёртнес, Ж. Нива, и др.

В современных исследованиях достаточно разработок, связанных с доказательством христоцентричности русской культуры XIX века, что также подтверждает наличие духовного смысла в ней (В.П. Зверев, В.Н. Касаткина, С.В. Горюнков, В.М. Есипов, Н.П. Жилина, В. Непомнящий, А. Позов и др.).

Разработка проблем духовности в культуре Серебряного века представлена в публикациях К.Г. Исупова, В.В. Сербиненко; зарубежных – Ю. Бёртнеса. В культуре советского периода духовный смысл трансформировался в нравственный, патриотический, однако в творчестве таких писателей, как В. Астафьев, М. Булгаков, В. Быков, В. Распутин, М. Шолохов, духовный смысл  сохранялся, возможно, не вполне осознанно самими авторами, как христоцентричный. Т.Ф. Кузнецова феноменом культурного времени объясняет сохранение знаков, символов в русской культуре, на всём её протяжении. Вопросами преемственности и наследования смыслов русской культуры занимаются Л.Н. Евменова, О.А. Жукова, И.К. Кучмаева, Ю.И. Сохряков; из зарубежных исследователей – Ж. Нива и др.

Вопросы возрождения, обновления, взращивания и трансляции смыслов в русской культуре рассматриваются в работах И.А. Ильина, П.А. Сорокина, Г.П. Федотова, И.В. Кондакова, А.А. Королькова, В.А. Никитина, А.И. Осипова, А.С. Панарина, М.В. Силантьевой, Ю.С. Степанова, Л.Н. Столовича, А.В. Усачева, С.С. Хоружего. Их работы подтверждают устойчивость духовного смысла в христоцентричной структуре русской культуры.

Теоретические основы исследования культуры и собственно духовности в художественном тексте как объекте культуры нашли отражение, как в зарубежных, так и в отечественных исследованиях, в следующих аспектах:

– соотношение науки и религии, их непротиворечивость друг другу, целостность религиозных моделей в культуре рассматривали: В.В. Зеньковский, И.А. Ильин, П.А. Сорокин; из более поздних – С.С. Аверинцев, В.В. Бибихин, М.Н. Виролайнен, М.Н. Громов, П.С. Гуревич, А.Л. Доброхотов, О.А. Жукова, Р.Х. Лаздин, А.Ф. Лосев, М.А. Маслин, А.И. Осипов, А.С. Панарин, Г.М. Пономарева, М.В. Силантьева, Ю.С. Степанов, С.А. Чурсанов; из зарубежных ученых – И. Барбур, М. Вебер, Э. Жильсон, Р. Отто, Д. Фрезер и др.;

– системный подход в гуманитарных знаниях, бытие культуры, ценности культуры, модели художественного творчества разрабатывали: И.А. Ильин; из современных – А.С. Ахиезер, В.С. Библер, М.Н. Громов, М.С. Каган, В.К. Кантор, С.Г. Кара-Мурза, И.В. Кондаков, В.Н. Сагатовский; из зарубежных – Р.К. Мертон, Т. Парсонс, Г. Риккерт и др.;

– концептуальная разработка и отчетливое формулирование ключевых понятий проблемы: целостность, дух, духовный, смысл, смысловая репрезентация –составляющихкатегориальный аппарат исследования – для объяснения исторических трансформаций в духовном поле русской культуры и для выявления сущности порой непримиримой полемики сторонников различных подходов к проблеме духовной целостности русской культуры нашли отражение в трудах И.А. Ильина, С.Л. Франка, Г.Г. Шпета; из более поздних, в работах О.Н. Бахтиной, В.В. Колесова, А.Ф. Лосева, архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого); в зарубежных исследованиях – митрополита Иерофея (Влахоса), архимандрита Иустина (Поповича) и др.;

– анализ категории целостности подтверждается работами И.А. Ильина; идеей цельности духакак гармонии веры и разума И.А. Киреевского, идеейцельного знания В.С. Соловьева, идеей холизма М.И. Гомбоевой; зарубежных – Я. Смэтса; учением о целостности контекстов С.Г. Кара-Мурзы, М.С. Киселевой, А.С. Панарина; зарубежных – Д. Лакапры;

– изучение духовности, духовных смыслов в религиозной философии подтверждается трудами русских философов: Н.А. Бердяева, Б.П. Вышеславцева, И.А. Ильина, В.Н. Лосского, С.Л. Франка, А.Ф. Лосева, А.С. Панарина, В.В. Сербиненко, А.В. Усачева; зарубежных – П. Тейяра де Шардена; отечественными трудами историков культуры о семиосфере текста – К.Г. Исупова, Ю.М. Лотмана, Ю.С. Степанова; из зарубежных – Р. Барта, Г. Башляра и др.; разработками пневматологии о различении духов добра и зла в художественном творчестве – архиепископа Иоанна Сан-Францисского (Шаховского), архимандрита Иустина (Поповича); работами в области психологии, посвящёнными проблемам восприятия и понимания смысловой репрезентации в художественном тексте, – Д.Н. Овсянико-Куликовского, Г.Г. Шпета; из современных – В.П. Руднева, С.А. Чурсанова; из зарубежных – В. Франкла; исследованиями по теологии о цели, смысле и духе русской культуры – И.М. Концевича, А. Кураева, архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), А.И. Осипова; положениями когнитивной лингвистики о духовном смысле языка – Н.Д. Арутюновой, Г.Д. Ахметовой, О.Н. Бахтиной, В.В. Колесова, Л.В. Левшун; из зарубежных –  Р. Барта; разработками «религиозной филологии» о христоцентричности русской литературы и культуры – Т.К. Батуровой, П.Е. Бухаркина, А.М. Любомудрова, В.И. Мельника, А.В. Моторина, В.С. Непомнящего, Е.Г. Новиковой, Б.Н. Тихомирова, Б.Н. Тарасова; зарубежных исследователей – Ю. Бёртнеса, Ж. Нива, О. Шульца и др.

– теория понимания и интерпретации текста, поиск смыслов через реконструкцию контекстов нашли отражения в идеях М.М. Бахтина, В.С. Библера, М.С. Киселёвой, Д. Лакапра, В.Л. Рабиновича, В.В. Сербиненко; из зарубежных – Г.У. Бальтазара, Г. Гадамера, П. Рикёра и др.;

– динамика социокультурного процесса, цикличность возникающих проблем в истории культуры и, в данном контексте, исследование  трансформации смыслов в различных моделях культур разработаны в трудах следующих учёных: А.С. Ахиезера, О.А. Жуковой, С.Г. Кара-Мурзы, И.В. Кондакова, А.С. Панарина; из зарубежных – Г. Риккерта, П.А. Сорокина, Й. Хейзинга и др.;

– исследование проблемы диалога и ответственного поступкакак выражения духовного смысла существования автора и читателя через связь авторской мотивации с духовным смыслом художественного творчества и смыслом жизни читателя находит своё подтверждение трудами Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, И.А. Ильина; современными исследованиями Г.С. Батищева, М.М. Бахтина, В.С. Библера, О.А. Жуковой, В.В. Колесова, И.П. Элентуха; зарубежными – П. Рикёра, П. Тейяра де Шардена, В. Франкла, У. Эко и др.

Проблема восприятия духовного смысла в русской культуре, его сохранение и передача новому поколению с помощью языка художественного текста – это фундаментальная проблема подготовки читателя как духовной личности и возможности ее выхода из эгоистической автономии к служению общественному благу, к усвоению и сохранению национальных духовных ценностей своего народа. Этим фундаментальным разработкам посвящены труды как отечественных (Н.А. Бердяев, И.А. Ильин, Е.Н. Трубецкой, С.Л. Франк, Г.Г. Шпет; из современных – Г.С. Батищев, М.М. Бахтин, С.И. Григорьев, Л.Г. Гуслякова, О.А. Жукова, схиархимандрит Иоанн (Маслов), М.С. Каган, О.А. Кривцун, Л.В. Левшун, В.В. Лепахин, Д.С. Лихачев, Ю.М. Лотман, В.В. Налимов, А.И. Осипов, В.Л. Рабинович, В.Н. Сагатовский и др.), так и зарубежных исследователей (М. Вебер, Г. Гадамер, Э. Гуссерль, Д.  Крстич, Б. Паскаль, монахиня Мария (Скобцова), В. Франкл, Э. Фромм, М. Хайдеггер, О. Шпенглер, К. Ясперс и др.).  

В последние годы появились работы, которые посвящены исследованию конкретных проблем, связанных с духовностью русской культуры:

– теоретическая разработка понятий, терминов и знаков русской духовной культуры (А.Л. Доброхотов, И.А. Есаулов, К.Г. Исупов, Е.Г. Новикова и др.);

– обоснование духовного реализма как метода религиозной филологии (А.М. Любомудров);

– поиск сюжетов, мотивов, образов, цитат, реминисценций из библейского источника в русской культуре (М.М. Дунаев, В.Н. Захаров, И.Ю. Юрьева, Т.А. Касаткина, Т.А. Кошемчук, В.И. Габдуллина и др.);

– обоснование культуроведческих технологий, с новых позиций и на более глубоком уровне поясняющих ценности и знаки русской книжной духовной культуры (А.П. Давыдов, Л.В. Левшун, Т.И. Вендина);

– исследование эпистемологической целостности древней книжности, многообразия ее социальных и культурных ролей и  различных социокультурных контекстов (О.Н. Бахтина, М.Н. Громов, М.С. Киселёва, Д.С. Лихачев, А.М. Панченко, Г.М. Пономарёва и др.);

– изучение знаков русского духовного бытия в национальном наследии русской культуры (К.Г. Исупов, В.А. Котельников, Ю.М. Лотман, В.И. Мельник, Т.И. Радомская и др.);

– выявление многообразных связей деятелей  отечественной культуры с институтами русской духовности (Т.К. Батурова, П.Е. Бухаркин, В.А. Воропаев, Л.Н. Евменова, В.А. Котельников, И.К. Кучмаева, Г.С. Митыпова и др.).

Проблемы нетрадиционной безопасности русской культуры и вопросы продуктивной глобальной миссиологии входят в сферу интересов И.А. Арзуманова, И.И. Арсентьевой, П. Великанова, Ю.М. Галеновича, В.С. Глаголева, А.Г. Дугина, Петра (Еремеева), И.В. Иванишко, О.Е. Казьминой, С.Г. Кара-Мурзы, М.Б. Лига, А.И. Мамонова, А.И. Осипова, М.В. Силантьевой, А.И. Хвыли-Олинтера и др.

Однако следует отметить, что отсутствуют культурологические работы по проблеме духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности XI – XXI вв., не систематизированы знания по трансформации духовного смысла в социокультурной динамике истории России, не выработан категориальный аппарат, адекватный проблеме. Отсутствуют работы по культурологическому анализу понятия духовный смысл и его практического применения в современном социокультурном пространстве в условиях духовного кризиса. Не актуализирован духовный смысл русской культуры в аспекте духовной безопасности РФ, не изучены и не систематизированы знания по этому материалу в контексте геополитических интересов России, возможности межконфессионального диалога между народами, например, на Востоке страны, с учётом большого миграционного потока из Китая и стран Ближнего Зарубежья и привнесения иноязычной культуры в российскую действительность, а также в области объединения народов по религиозным интересам, например, в социально-нравственной сфере.

Теоретическая база исследования духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности опирается на ряд концепций культурологической и философской направленности:

– концепцию культуры как системы (В.Г. Зинченко, В.Г. Зусман, З.И. Кирнозе, М.С. Каган, В.Н. Сагатовский) и методологию гуманитарного исследования специфики художественного слова в культуре (С.С. Аверинцев, М.М. Бахтин, О.Н. Бахтина, В.В. Бибихин, Т.И. Вендина, И.А. Ильин, В.В. Колесов, А.Ф. Лосев; зарубежные авторы –  Ж. Батай, Ф.В. Шеллинг и др.);

– теорию целостности (И.В. Киреевский, В.С. Соловьев; современные учёные – М.И. Гомбоева, М.С. Киселева, М.Б. Туровский; зарубежные – Д. Лакапра, Я. Смэтс) и её роли в обосновании духовных трансформаций в разные культурно-исторические эпохи (В.В. Зеньковский, П.А. Сорокин; современные исследователи – А.С. Ахиезер, М.Н. Громов, В.А. Гура, В.К. Кантор, В.Н. Катасонов, И.В. Кондаков, А.С. Панарин, С.Г. Кара-Мурза; зарубежные – М. Вебер, М. Унамуно, О. Шпенглер и др.);

– феноменологию творчества в диалоге интерпретаций идей, структур, смыслов, символов, образов культуры, знаков, дешифровок текста (В.К. Кантор, Т.Ф. Кузнецова, Ю.М. Лотман, Т.И. Радомская, Ю.С. Степанов, В.Н. Топоров; зарубежные ученые – Р. Барт, Г. Гадамер, Э. Гуссерль, Ж. Нива, Р. Отто, К. Ясперс); её связь со смыслом жизни личности (Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Б.П. Вышеславцев, И.А. Ильин, Е.Н. Трубецкой, С.Л. Франк; современные учёные – Г.С. Батищев, А.А. Корольков, И.К. Кучмаева, А.И. Осипов, С.А. Чурсанов; зарубежные – Э. Жильсон, М. Узелац, В. Франкл и др.);

– концепцию духовной безопасности личности (И.А. Арзуманов, И.И. Арсентьева, В.С. Глаголев, С.Г. Кара-Мурза, А.А. Корольков, А.И.  Хвыля-Олинтер и др.);

– концепцию христоцентричности русской литературы (И.Л. Волгин, В.И. Габдуллина, М.Н. Громов, О.А. Жукова, В.Н. Захаров, Т.А. Касаткина, А.Е. Кунильский; зарубежные исследователи – Ю. Бёртнес, архимандрит Иустин (Попович), О. Шульц) и её составляющих: пасхальности и соборности русского текста (И.А. Есаулов, Б.Н. Тихомиров), софийности в русской литературе (Е.Г. Новикова), связи деятелей культуры и русских писателей с духовными институтами и формирования нового типа религиозного автора (Т.К. Батурова, В.А. Воропаев, В.А. Котельников, В.И. Мельник, Г.С. Митыпова и др.);

– концепцию психологии творчества и психологии восприятия (Д.Н. Овсянико-Куликовский), а также психологии диалога автора-читателя и ответственного поступка в социокультурном бытии (Г.С. Батищев, М.М. Бахтин, В.С. Библер, М.С. Каган, О.А. Кривцун, С.С. Хоружий; зарубежные – У.К. Брумфилд, Э. Кассирер, П. Тейяр де Шарден); 

– концепцию аксиологических, оценочных суждений о духах добра и зла, которыми занимается пневматология (учения Св. Григория Паламы, архимандрита Иерофея (Влахоса), архиепископа Иоанна Сан-Францисского (Шаховского), архимандрита Иустина (Поповича), архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого); научные работы Т.А. Кошемчук, А.В. Моторина, Б.В. Ничипорова и др.) и феноменология «священного» Р. Отто.

Методологическую основу исследования составляют принципы системного, структурно-функционального, междисциплинарного и тео-аксиологического подходов.

Системный подход позволил осуществить интеграцию исследовательского материала из различных областей гуманитарного знания (философии, теории и истории культуры, филологии, психологии и пневматологии) и рассмотреть культуру как систему, которая сложилась и функционирует во взаимодействии рационалистической, чувственной и религиозной её составляющих и способов, обеспечивающих культурные процессы выявления, сохранения, трансляции духовных смыслов и ценностей.

Структурно-функциональный подход позволил раскрыть целостность русской культуры на примере строения модели художественного текста, выявив природу вертикально-сакральной иерархии всех смыслов в структуре русского текста; определил приоритетную соподчиненность смыслов внутри структуры; доказал диахроничность и одновременную синхроничность вертикально-сакрального стабилизирующего ядра – духовного смысла – в текстах русской культуры, что делает ее устойчивой, а постижение его – целостным.

В рамках структурно-функционального подхода применялись методы: феноменологический – для анализа феномена духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественном тексте с учетом его символической природы, цикличности проявления духовного смысла, трансформации и трансляции его в социокультурное пространство; историко-типологический – для построения типологии выявления духовного смысла исследуемого культурного процесса в его историческом видении; структурно-типологический и структурно-семиотический – для культурологического исследования различного рода социально-философских, духовно-символических связей между отдельными текстами, для их сопоставления, выявления точек соприкосновения идейно-художественной и символической их специфики, для подтверждения их роли в сохранении духовного смысла в русской культуре и для указания непрерывности национальных духовных традиций русского бытия. В основу исследования положена методология комплексного семиотического анализа текстов, применяемая в современных гуманитарных науках.

  Междисциплинарный подход позволил выявить духовную целостность русской культуры и её смысловую репрезентацию в художественной словесности в гносеоцентрическом, эстетическом, тео-аксиологическом подходах при интерпретации художественного текста, что дало основание рассмотреть духовные смыслы как совокупность гуманистических горизонтальных измерений текста при соподчинённости их вертикальному сакральному, для русской культуры – православно обоснованному, смыслу, который был задан восточно-христианской традицией.

Недостаточная разработанность методологии исследуемых источников является одной из причин, тормозящих дальнейшее развитие культурологических разработок текстов художественной литературы. Междисциплинарный подход обосновал и утвердил постижение духовного смысла текста и его частного выражения через целостный синтез всех контекстов русской культуры. Диалог контекстов позволил объяснить конфликт интерпретаций смыслов художественных текстов в различные эпохи.

В рамках данного подхода использовался метод литературной герменевтики, который способствовал истолкованию духовного смысла в русской культуре посредством интерпретации художественного текста, при которой вертикальный духовный смысл как «часть» имплицитно наличествует в «целом» всех горизонтальных смыслов художественного произведения, а его экспликация возможна через обоснование духовного смысла в культурном времени, которое его сохраняет, и через смысловой подтекст русской культуры. По мнению сторонников герменевтического метода (Г. Гадамера, Ю.М. Лотмана), понимание художественного текста как духовного объекта культуры никогда не бывает полным, что доказало бесконечную открытость духовного смысла русской культуры  для его нового постижения каждым поколением.

Тео-аксиологический подход позволил проанализировать аксиологическую глубину русского текста в структурной модели горизонтально-вертикального смыслового креста при иерархическом соподчинении всех смыслов художественного текста сакральному смыслу, занимающему в модели центральное место и обретающему статус духовного благодаря связи с Творцом как источником вдохновения.

В рамках тео-аксиологического подхода использовались: сравнительно-исторический – метод для анализа различных интерпретаций, повторяющихся в социокультурных ситуациях, мигрирующих в русской культуре от интерпретатора к интерпретатору, из одной эпохи в другую, сохраняя при этом духовный смысл в качестве главного предмета исследования; структурно-типологический и структурно-семиотический методы для культурологического исследования структурных трансформаций духовного смысла в моделях текста, что позволило доказать христоцентричность русской литературы как сферы вдохновенной мысли русского писателя, как вида отношения его к русскому бытию, как способа его воздействия на менталитет и дух эпохи; указанные методы позволили обосновать христоцентричность текста как модели русского мира, закодированной в знаках и символах духовного богатства русской культуры; метод теономной диалектики, который реконструировался на базе теологических (Св. Василий Великий, Св. Григорий Палама, митрополит Иерофей (Влахос), архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской), архимандрит Иустин (Попович), архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), монахиня Мария (Скобцова) и др.) и религиозно-философских работ (С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев, И.А. Ильин, А.Ф. Лосев, В.Н. Лосский, С.Л. Франк; современных – В.В. Бибихин, В.В. Сербиненко, С.С. Хоружий, С.А. Чурсанов; зарубежных – Р. Отто и др.), представляющих существенный пласт культурной традиции русской духовной мысли – особого способа восприятия, основанного на понятиях богословской компетенции, особого способа мышления и созерцания, в особой точке зрения сверху, от Духа самого Творца. Сакральный смысл необъясним исторически, гедонистически, биологически, психологически, эстетически, он дан через благодать вдохновения и находится в другом измерении от остальных смыслов в художественном тексте. На основе исследования теорий различных авторов выстраивается модель структурной организации текста, в которой присутствуют и философские, и социально-исторические, и психологические, и религиозные смыслы. Генетика духовного смысла задана сакральным смыслом идеациональной культуры Древней Руси. Через синтез разных традиций философии и религии происходит обновление духовного смысла в сознании современников, идет поиск языкового выражения для объяснения новой картины мира.

Эмпирическую базу исследования составил корпус текстов русской литературы XIXXI вв., репрезентирующий художественный текст как объект русской культуры с его идеациональной вертикально-сакральной структурой, как культурное послание со смыслообразующими знаками, информационно-эмоциональным духовным содержанием, подтверждающим христоцентричность русской культуры.

Теоретическое оформление исследования духовной целостности русской культуры и  её смысловой репрезентации в художественной словесности проводилось на основе эмпирических данных, которые были накоплены социокультурным опытом диссертанта (теоретические исследования, опытно-экспериментальная работа по апробированию теоретических данных в вузе и лицее, анализ экспедиционной деятельности в районах Забайкальского края, реализация программ и проектов по духовному образованию и воспитанию молодёжи средствами культуры). С использованием «метода социокультурной ситуации» (А.М. Цирульников) был создан авторский проект, в котором представлена теория и методика организации социокультурной деятельности в области духовного образования и воспитания, сформулированы задачи, спроектированы модели социокультурных практик, осуществлен анализ эволюции проектной деятельности. Составлена программа совместной культурно-просветительской деятельности Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета и Читинской и Краснокаменской епархии, совместной работы  Центра русской культуры «Кириллица» ЗабГГПУ и культурно-просветительского центра им. Святителя Иннокентия (Вениаминова) при епархии. Проект содержит обобщенный и систематизированный опыт работы в области создания теоретических основ по осмыслению духовного смысла в русской культуре и его практических реализаций в социокультурном пространстве Забайкальского края (шире – в российском обществе).

Объект исследования – динамика взаимодействия различных составляющих духовно целостной русской культуры.

Предмет исследования – репрезентированные структура, функции и методы духовно целостной русской культуры, необходимые для освоения духовного смысла в текстах художественной словесности  XI – XXI вв.

Цель исследования – раскрыть динамику взаимодействия различных составляющих духовно целостной русской культуры для выявления её смысловой репрезентации в текстах художественной словесности XI – XXI вв. для образовательных, воспитательных, социокультурных практик.

В соответствии с целью формулируются задачи исследования:

1. Проанализировать репрезентацию духовных смыслов в контекстах  гносеоцентрического и эстетического подходов, в которых духовный смысл воспринимается в широком значении и может быть изменён. Обосновать потенциал и возможности тео-аксиологического подхода к репрезентации духовных смыслов, рассмотрев понятие духовный смысл через религиозное умонастроение в тексте.

2. Раскрыть значимость культурологического анализа духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности XI – XXI вв. через поиск целостности контекстов культурного мира писателя (религиозных, культуро-исторических и пр.), специфику освоения духовного смысла личностью и функционирование художественных текстов как текстов культуры в различные эпохи, т.к. литературоведческий анализ при выявлении духовного смысла в художественной словесности не является достаточным.

3. Исследовать генезис духовного смысла в русской культуре, проанализировав цикличность его проявлений в неизменном, трансформированном и заново осмысленном виде через анализ различных типов культур (типология П.А. Сорокина).

4. Концептуализировать оформление духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественном мире  А.С. Пушкина как эстетическую (соотнесение пушкинских образов и символов с Первообразом и символами Св. Писания) и социальную (по словам Пушкина, «глаголом жечь сердца людей») задачи.

5. Рассмотреть проецирование духовной целостности русской культуры на основе пневматологии в концепции духовно-культурного мира Н.В. Гоголя  – художника и богослова.





6. Сопоставить модель духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации со структурой художественно-богословского текста Ф.М. Достоевского, который рассматривал трансляцию духовного смысла в русскую культуру как залог будущего духовного обновления России, духовного преображения личности и социума.

7. Осуществить анализ поиска духовного смысла русской советской литературой ХХ в. в контексте культурного времени  (Т.Ф. Кузнецова), в котором духовные смыслы, воспринятые целостно от восточно-христианской традиции, сохраняются,  а также анализ смысловой репрезентации в литературе XXI в.

8. Выявить технологии воспроизведения, сохранения и передачи духовного смысла русской культуры новому поколению в рамках культурологического анализа художественного текста русской словесности в тео-аксиологическом подходе.

9. Обосновать необходимость теоретических разработок для образовательных, воспитательных, социокультурных практик по трансляции духовного смысла в информационно-образовательное пространство русской культуры с учетом государственной стратегии духовной безопасности и сферы геополитических интересов России на Дальнем Востоке и Восточной Сибири, обусловленных близостью границ и большим миграционным потоком из Китая и стран Ближнего Зарубежья.

Достоверность исследования духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности подтверждается:

1) теоретическими положениями и методологическими принципами культурологии, применением комплекса методов, адекватных цели, предмету и задачам исследования, сопоставлением полученных данных с результатами исследования других авторов, непротиворечивостью данных предварительного и основного этапов работы, репрезентативностью выборки текстов, доказательством их принадлежности христоцентричным основаниям русской культуры, интерпретацией текстов в тео-аксиологическом подходе;

2) теоретической обоснованностью авторского опыта по возрождению и  апробации восприятия духовного смысла в образовательном пространстве лицея и вуза, авторскими программами для школ и гуманитарных факультетов вуза по духовно-нравственному образованию и воспитанию средствами русской духовной культуры, созданием социокультурного опыта проектирования и возвращения духовного смысла в культурный оборот социума и в сферу духовной безопасности, а также результатами культурологического тестирования, в том числе, международными (поддержанными грантом Кеннеди-центра (2005 г.) и грантом «Русский мир» при Президенте РФ (2008 г.), опубликованными в книгах Н.И. Гетьманенко «Взаимодействие культур: прототипы и стереотипы» и «Восприятие русской культуры: прототипы и стереотипы»).

С помощью«метода социокультурной ситуации» (А.М. Цирульников) были исследованы различные социокультурные ситуции, а также выработана стратегия развития: поддержка русских духовных традиций, изменение характера социокультурного фона, введение новых технологий и инновационной деятельности, создание моделей социокультурных практик духовно-нравственного образования и воспитания молодежи средствами культуры.

В ходе первого этапа (1990 г.) – отбора материала для исследовательской деятельности – разработана и апробирована методика анализа социокультурной ситуации, овладение которой происходило в форме лекций и  семинаров в вузе и заканчивалось написанием статьи, курсовой и дипломной работы обучающимися. Среда, в которой изучалась проблема духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности, а также проверялась возможность использования теоретических знаний по теме  в социокультурных практиках, была выбрана из православной молодёжи Читы, лицеистов ЗабГГПУ, студентов ЗабГГПУ и педагогов Читы и Забайкальского края.    

Алгоритм анализа состоял из:

наблюдения за устными и письменными (в виде сочинений, научных статей и дипломных работ) интерпретациями художественных текстов XI – XXI вв. лицеистами, студентами, педагогами с целью выявления духовного смысла в русской культуре с использованием разработанных диссертантом технологий;

погружения в среду для изучения конкретных инициатив и опыта работы православного молодежного движения в Чите и его влияния на духовную атмосферу в студенческой среде;

личной включённости в изучение новейших синодальных документов, программ, устава молодежных организаций Русской православной церкви и поиск возможности их использования в социокультурной деятельности молодежи г. Читы, а также прогнозирования их влияния на одухотворение атмосферы в молодежной среде;

– исследования аналитических данных, опубликованных в научной литературе, периодической печати, интернет-ресурсе: по тоталитарным и деструктивным религиозным инновациям западного и восточного толков, по геополитическим интересам России на Востоке страны, связанным с близостью границ и большими миграционными потоками, по социокультурной деятельности Русской православной церкви в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Восточной Сибири.

В результате анализа письменных работ выяснилось, что у школьников, студентов, педагогов почти отсутствуют знания о духовной целостности русской культуры и её традиционных духовных ценностях, нет ориентации в духовных понятиях.

В ходе второго этапа (1991 – 2000 гг.) – концептуализации и осмысления через тестирование – алгоритм апробированной методики анализа социокультурной ситуации состоял из:

– информирования о русской духовной литературе и культуре, о духовной безопасности личности, социума, региона, государства через лекции и семинары;

– написания научных статей по интерпретации художественного текста как объекта духовно целостной русской культуры в рамках тео-аксиологического подхода с разработанными авторскими технологиями;

– составления и публикации авторских программ по курсу «Русская духовная культура», «Русская литература и Православие» и т.п.;

– сбора и публикаций материалов в виде научных статейпо созданию, развитию и поддержанию культурного межконфессионального диалога в многоконфессиональном регионе, которым является Забайкалье;

– методаразработок в области контактов с православной  культурой, которые направлены на разрушение стереотипов восприятия религии в российском обществе;

– тестирования и письменных опросов лицеистов и студентов на выявление результатов чтения и осмысления классической русской литературы;

– фокус-группового опроса, направленного на выявление отношения школьников, студентов, педагогов к ценностям русской православной культуры.

В результате анализа письменных работ и фокус-группового опроса сделан вывод о том, что лицеисты, студенты, педагоги овладели анализом духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности XI – XXI вв. и готовы инициировать свои знания в социокультурные практики (подготовку и проведение православных праздников, концертов духовной музыки, олимпиад по церковнославянскому языку, экскурсий в культурные центры, помощь в проведении и участие в регулярно действующей научно-практической конференции «Иннокентиевские чтения»).  

В третий период (2001 – 2011 гг.) осуществлен мониторинг реализации социокультурных моделей, для этого взяты три группы обзора: среда православной молодежи, лицеисты и студенты вузов, педагоги Читы и Забайкальского края. В результате мониторинг показал, что:

– исследования по интерпретации художественного текста в рамках тео-аксиологического подхода с выявлением смыслообразующих символов и знаков текста, с учетом целостности контекстов, во время занятий с лицеистами, студентами, педагогами доказывают принадлежность русского текста к христоцентричной русской культуре и правомерность подобных интерпретаций;

– внедрение авторских программ по «Русской духовной культуре» для воспитательной модели лицея, вуза является востребованным современной молодежью;

– информированность школьников, студентов, педагогов о религиозных инновациях тоталитарного и деструктивного характера предупреждает личность от столкновения с чуждыми духовными смыслами и сберегает её духовное здоровье;

– регулярно действующая региональная научно-практическая конференция «Иннокентиевские чтения» (1997 – 2011 гг.) выступлением участников подтверждает результаты теоретических исследований диссертанта и выходит в область практического использования этих результатов;

– разработанный проектдля студенческих инициатив в области совместной социокультурной деятельности вузов Читы и Читинской и Краснокаменской епархии востребован в теоретической и практической части;

Научная новизна исследования сводится к следующему:

1. Выявлено, что для преодоления противоречивости и неполноты существующих научных подходов (гносеоцентрического и эстетического) к исследованию и освоению духовного смысла в  художественных текстах русской словесности необходимо использовать тео-аксиологический подход с соответствующими его методологической базе категориальными дефинициями, подход, который обоснован для духовно целостной русской культуры, воспринятой в Х в. восточно-христианской традицией, и который показывает репрезентированные духовные смыслы христоцентричной русской культуры.

2. Раскрыта значимость культурологического подхода к освоению художественного текста с учетом его функционирования в общем контексте системы культуры, так как литературоведческий анализ для полного осмысления текстов русской культуры уже не является достаточным.

3. Исследована цикличность проявления духовного смысла в русской культуре, обоснованы его различные эпохальные трансформации, зависящие от типа культуры, в которой он существовал, а также причины временной «закрытости» духовного смысла для сохранения и дальнейшей передачи его  потомкам;

4. Выявлена смысловая репрезентация духовной целостности русской культуры в творчестве А.С. Пушкина через целостность контекстов его жизни – народно-религиозного и дворянско-европеизированного. Подтверждена неполнота существующих (гносеоцентрического и эстетического) подходов к исследованию феномена русского гения, который прокладывал новый путь к духовным основаниям национальной культуры.

5. Рассмотрен проектдуховной целостности русской культуры, которую как  модель отношений культуры и церкви создавал Н.В. Гоголь, выявлена роль пневматологии в культурном мире писателя, репрезентированной в духовную основу русского национального бытия.

6. Обоснована модель духовной целостности русской культуры и её смысловая репрезентация в структуре художественно-богословских текстов Ф.М. Достоевского, раскрыты духовные смыслы русского культурного бытия в созидательной практике общественной и культурной деятельности с помощью религиозной идеи, в которой учение Христа приобретает огромную общественную силу для русской культуры и для религиозного опыта спасения личности в понимании самого писателя.

7. Поиск духовного смысла русской советской литературой ХХ в. и поиск духовного смысла литературой XXI в. соотнесён с духовными основаниями русской христоцентричной культуры, что дало возможность рассмотреть репрезентацию духовного смысла в творчестве писателей советского и последующего периодов как сохранение духовного смысла в культурном времени, историческая длительность которого иная, чем в социуме. 

8. Выявлены и обоснованы в тео-аксиологическом подходе технологии раскодировки, узнавания духовного смысла при культурологическом анализе художественного текста, что позволяет воспроизвести, сохранить и передать духовный смысл русской культуры новому поколению, подтверждая связь художественного текста с национальной культурой и с христоцентричным стержнем и ориентиром русского культурного бытия, заданным святоотеческой традицией.

9. Предложена системная теоретическая база для образовательных, воспитательных, социокультурных практик по трансляции духовного смысла в пространство русской культуры с учётом стратегии духовной безопасности и сферы геополитических интересов России в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, обусловленных близостью границ, большими миграционными потоками и трудностью преодоления цивилизационного разрыва между российской и иноязычными духовными культурами.

На защиту выносятся результаты, полученные соискателем:

1. В рамках тео-аксиологического подхода, обоснованного для русской культуры восточно-христианской традицией, с соответствующими ему категориальными дефинициями, становятся возможным выявление и освоение духовного смысла в текстах художественной словесности. Тео-аксиологический подход дополняет существующие гносеоцентрический и эстетический научные подходы в исследовании духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в текстах христоцентричной русской литературы.

2. В настоящее время возрастает значимость изучения духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности в контексте культурологического знания, в аспекте междисциплинарных исследований целостности контекстов культурного мира русского писателя, выявления структурно-функциональных особенностей христоцентричной литературы и тенденций трансформаций духовного смысла в истории культуры России. Литературоведческий анализ в выявлении духовного смысла в художественном тексте представляется недостаточным.

3. Цикличность проявления духовного смысла в русской культуре позволяет рассмотреть его эпохальные  трансформации в идеалистическом и чувственном типе культур (П.А. Сорокин) и подтвердить духовную целостность русской культуры в идеациональном типе творчества, которое может сохранять духовный смысл в культурном времени при неблагоприятных общественных условиях.

4. В русской картине мира А.С. Пушкина оформлена идеациональная структура художественного текста, что доказывает репрезентацию духовного смысла в пушкинских произведениях, причём этот смысл объемлет собою все остальные духовные константы текста, оформленные как для народа (в знаках святости), так и для дворянской аристократии (в отраженных знаках европейской культуры). Существующие же гносеоцентрический и эстетический подходы не учитывают в полной мере духовные контексты жизни самого русского гения.

5. Осуществлена интерпретация гоголевских текстов как текстов культуры, в полноте изучена духовная жизнь самого писателя, освоена роль пневматологии, которую Н.В. Гоголь репрезентировал в русскую культуру, выстраивая идеальную модель отношений культуры и церкви в своём творчестве.

6. Раскрываются возможности созидательной общественной и культурной деятельности с помощью религиозной идеи в возрождённой модели духовной целостности русской культуры и её репрезентированных смыслов в структуре художественно-богословских текстов Ф.М. Достоевского, в которых учение Христа для русской культуры и для религиозного опыта спасения личности, в понимании самого писателя, приобретает огромную общественную силу.

7. В рамках культурологического анализа открываются новые возможности в осмыслении литературы ХХ – XXI вв., тексты которой сохраняют духовный смысл не только по интуиции писателя или по утверждению народной правды, но и в особо текущем культурном времени, что доказывает их соотнесённость с христоцентричными основаниями русской культуры.

8. При исследовании художественного текста русской христоцентричной литературы в тео-аксиологическом подходе важно отметить и соответсвующие ему технологии богословской компетенции, через которые может быть раскодирован, выявлен духовный смысл для передачи новому поколению.

9. В аспекте культурологического знания можно рассматривать  идею духовной целостности русской культуры и её смысловую репрезентацию в художественной словесности как необходимую для социума, в котором эта идея призвана содействовать:

– духовной безопасности личности, социума, региона, государства в условиях популяризации навязываемых деструктивных инноваций, религиозных стереотипов, религиозного экстремизма путём расширения информационной грамотности в религиозной области;

– межнациональному, межконфессиональному диалогу с представителями иноязычных культур через ценностное измерение духовных процессов;

– реализации геополитических интересов российского государства на Востоке страны, обусловленных близостью границ, большими миграционными потоками и цивилизационным культурным разрывом между российской и иноязычными духовными культурами.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что его результаты вносят вклад в развитие культурологического знания в области интерпретации текста, его функционирования в общем контексте системы культуры, в разработку технологии раскодировки и узнавания духовного смысла в русской культуре, в освоение духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности с использованием тео-аксиологического подхода. Исследование позволяет проследить функционирование духовного смысла, цикличность его проявления, эпохальные трансформации и необходимость воспроизведения каждым поколением. Диссертационные разработки расширяют методологический потенциал филологических исследований русской художественной словесности, предлагают новые подходы к изучению культурного мира писателя. Теоретическая база исследования способствует более глубокому пониманию русской духовной культуры и её роли в жизни личности и социума. Выводы данной работы могут быть использованы в различных отраслях знания – эстетике, этике, философии, истории, психологии, религиоведении, связанных с духовностью, духовными смыслами, творчеством и смыслом жизни личности.

Практическая значимость исследования. 1. Теория тео-аксиологического подхода и разработанные технологии  выявления духовного смысла в русской культуре востребованы в образовании и воспитании молодёжи для формирования межнационального и межконфессионального диалога; для разрушения религиозных стереотипов; для использования в социокультурных практиках; они способствуют целям и задачам государственной стратегии духовной безопасности личности, социума, региона, государства, а также в сфере геополитических интересов России на Востоке страны, принимая во внимание близость границ, большие миграционные потоки и цивилизационно-культурный разрыв между русской и иноязычными духовными культурами.

2. Результаты исследования могут быть использованы при разработке как элективных, так и основных учебных курсов по русской литературе и культуре для школьников, студентов, педагогов; при составлении авторских программ по основам русской духовной культуры и т.п.

Апробация работы. Основные результаты исследования отражены в монографиях: «Творчество как преодоление зла в духовно-нравственном становлении личности», «Проблема духовного смысла литературного творчества», «Трансформация духовного смысла в русской культуре», «Феномен целостности духовного смысла в русской культуре», общим объемом – 45 п.л.; в учебных пособиях «Обретая смысл заново» (2 издания), «Текст в диалоге с читателем» (2 издания); в научных работах (около 100 работ, объемом – 47 п.л.), в том числе в 12 статьях, опубликованных в журналах, рекомендованных ВАК.

Отдельные положения диссертации представлены в докладах:

на международных конференциях и симпозиумах: «Культурные традиции Сибири и Америки» (Чита, 1999), «IV Сибирская школа молодого ученого» (Томск, 2003), «Забайкалье в геополитике России» (Улан-Удэ, 2003), «Образование и глобализация» (Улан-Удэ, 2004),  «Трансграничье в изменяющемся мире: Россия – Китай - Монголия» (Чита, 2006), «Духовные начала русского просвещения (Никитские чтения)» (Великий Новгород, 2006), «Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты» (Чита, 2007; Чита, 2009), «Мир буддийской культуры: наследие и современность» (Чита, 2010) – общим объемом – 8 п.л.;

на всероссийских конференциях: «Наука и образование» (Томск, 2003), «Духовные начала русского искусства и образования (Никитские чтения)» (Великий Новгород, 2005), «Путь апостольского служения Святителя Иннокентия (Вениаминова)» (Хабаровск, 2007), «Гражданское общество: история и современность» (Чита, 2007), «Рождественские чтения» (Елец, 2008; Елец, 2010) – общим объемом – 4 п.л.;

на региональных конференциях: «Славянская письменность и культура: традиции и современность» (Чита, 1995; Чита, 1996; Чита, 1997; Чита, 1999; Чита, 2000; Чита, 2001; Чита, 2002), «Славянская культура: традиции и современность» (Чита, 2005), «Владимир Соловьев – философ, поэт, публицист» (Чита, 1997), «Иннокентиевские чтения» (Чита, 1998; Чита, 1999; Чита, 2001; Чита, 2002; Чита, 2003; Чита, 2004; Чита, 2005; Чита, 2006; Чита, 2007), «Психолого-педагогические особенности образовательного процесса в инновационных учебных заведениях» (Иркутск, 2001), «А.С. Пушкин на рубеже тысячелетий» (Чита, 2000), «Ефремовские чтения» (Улан-Удэ, 2004), «Гражданское общество и развитие местного самоуправления» (Чита, 2008) – общим объёмом – 16 п.л.

Под грифом СО РАО изданы монография и учебное пособие; под грифом УМО Министерства образования и науки РФ – учебное пособие, содержащие основную концепцию исследования.

Научные идеи и материалы диссертации используются при разработке следующих лекционно-практических и элективных курсов: «Русская литература и культура», «Русская духовная культура», «Топика культуры», «Философия слова», «Православная словесность», «Православное Забайкалье». Диссертант является автором программ, апробированных и уже реализующих результаты научной работы: по философии русского слова, по духовным символам в русской литературе и культуре, по духовной безопасности личности в социокультурном пространстве региона. Научно-практические разработки диссертанта востребованы, опубликованы в виде научных статей и учебных пособий не только в области изучения культуры, религии, литературы, но и православного краеведения, философии слова, пневматологии.

Материалы и рекомендации исследований в области освоения духовного смысла в русской культуре нашли применение в авторском проекте (победитель Всероссийского конкурса «За нравственный подвиг учителя», Москва, 2008 год), который представляет многолетний опыт научно-исследовательской и практической работы диссертанта, конкретизирующий методологические основы теоретической концепции духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности, а также базу применения данных исследования в образовательных и социокультурных практиках. 

Структура работы отражает логику диссертационного исследования и соответствует указанным задачам. Диссертация состоит из введения, трех глав, которые включают одиннадцать параграфов, заключения и библиографического списка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении раскрывается актуальность темы, определяются объект, предмет, цель, задачи, характеризуются теоретико-методологические основы исследования, методы, используемые в работе, дается оценка научной новизны, теоретической и практической значимости проведенного исследования, выдвигаются основные положения, выносимые на защиту, представляется апробация работы.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования духовной  целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности» осуществляется анализ основных концептуальных подходов к пониманию духовного смысла в русской культуре, формулируются соответствующие дефиниции, которые используются при интерпретации  художественного текста русской словесности в тео-аксиологическом подходе, обоснованном для  христоцентричной русской культуры византийской восточно-христианской традицией. В культурологическом анализе раскрывается противоречивость и неполнота существующих гносеоцентрического и эстетического научных подходов к исследованию духовного смысла в русской культуре.

В первом параграфе «Гносеоцентрическая и эстетическая трактовки духовно целостной русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности» обосновывается категориальный аппарат исследования. В гносеоцентрическом и эстетическом подходах духовный смысл употребляется в широком смысле, а в тео-аксиологическом подходе – в узком, религиозном, для русской культуры – православно обоснованном, смысле. Духовный смысл раскрывает идею христоцентричности русской литературы, составляющей основу духовной целостности русской культуры. Категория целостности рассмотрена в контексте философских идей И.А. Ильина,В.С. Соловьева, Я. Смэтса, для национальных культур – М.И. Гомбоевой, и обоснована как идея холизма. Целостность – это специфика духовного смысла, который диахроничен и, в то же время, синхроничен. Духовный смысл  лишён автономии, а также гетерономии. Духовный смысл заключается в вертикальном измерении русского текста, но объемлет и одухотворяет весь текст; без него невозможно полное осмысление русской культуры.

Категория дух актуализируется через религиозное понятие, разработанное в греческих и святоотеческих учениях, а также подтверждается теологической и философской литературой (Св. Василием Великим, Св. Григорием Паламой, И.А. Ильиным, архиепископом Лукой (Войно-Ясенецким), митрополитом Иерофеем (Влахосом), архимандритом Иустином (Поповичем)) и представляется как конкретное, живое, свободное существо, бессмертное, могущественное. По силе влияния часть духа может быть равна целому. Дух– это состояние, настроение, вдохновение, которое передается писателю, читателю, народу. Следует различать дух добра и дух зла, которые имеют разные цели и результаты действования, этим занимается пневматология.

Понятие смысл прикрепляется к своему исконному значению со-мыслие, которое в церковнославянском языке означало слиянность, сочетаемость человеческого и божественного, земного и небесного, цело-мудрие, полноту знаний, обязательное понимание и осмысление. В литературном творчестве смысл  включается в мотивационную сферу автора, не исчезает ни в какое время функционирования текста и может в любой момент реализовываться в сознании читателя. Однажды установленный, он всякий раз воспроизводится заново в русской культуре. Смысловая репрезентация в художественной словесности рассматривается как представленность внутренней структуры иерархии духовных смыслов в текстах русской культуры, которая сложилась в процессе русского культурного бытия в духовно целостную картину русского мира.

Гносеоцентрический и эстетический подходы к освоению духовного смысла в русской культуре обусловлены тем, что научное изучение проблемы в основных аксиологических координатах не совпадает с аксиологией объекта своего описания, а  зависит от личных идейных, гуманистических пристрастий и вкусов интерпретаторов. Кроме этого, разработанные учения о целостности контекстов М.М. Бахтина, М.С. Киселевой, Д. Лакапры, П.А. Сорокина не учитываются исследователями в полной мере.

Гносеоцентрический подход к культуре разработан в XVII в. (Симеон Полоцкий и др.). Он включал в поле изучения исторические, общественно-правовые, просветительские, религиозные смыслы, потому что их содержала сама культура того времени. В вертикальное измерение текста ставился просветительский смысл, который обеспечивался науками, энциклопедическими знаниями, накоплением новых вещей и явлений. Соответственно историческому социокультурному процессу меняется в гносеоцентрическом подходе иерархия духовных смыслов. Одни исследователи в структурную вертикаль культуры репрезентируют Историю, Традиции (Н.Л. Бродский, Д.С. Лихачев, Ю.М. Лотман, И.В. Кондаков, А.С. Ахиезер и др.), другие – Просвещение, Ум (В.Г. Белинский, Д.И. Писарев, В.К. Кантор и др.), некоторые – Идеологию (В.Я. Кирпотин, Н.Г. Чернышевский и др.), иные – Народную Правду (С.П. Залыгин, М.А. Шолохов, Т.А. Чекунова и др.), а иные – Патриотизм (А.П. Ланщиков, В.В. Кожинов и др.) и т.п.

Эстетический подход, или подход эстетического гедонизма, особого наслаждения эстетической материей текста культуры, был разработан романтиками (Ф.В. Шеллинг, В.Ф. Одоевский и др.), хотя был известен в XVII в. (Епифаний Славинецкий, Стефан Яворский и др.). В вертикальную структуру модели текста его сторонники ставят Музу, Природу (поэты Е.А. Баратынский, В.А. Жуковский, В.Ф. Одоевский и др.), лирическое Я (поэты А.А. Ахматова, М.И. Цветаева и др.), Игру (интерпретаторы, такие, как Р. Барт; среди российских можно назвать Б.М. Парамонова, В.И. Тюпа и др.). Эстетический подход предполагает изучение текста на уровне эстетической материи, в которой духовный смысл теряется или объясняется на уровне художественных метафор и символов авторской концепции (П.В. Анненков, Д.Д. Благой, С. Бочаров и др.).

Гуманистические принципы, на которых основывались указанные подходы, были подтверждены Д.С. Лихачевым в рамках поддерживаемого им  «конкретного литературоведения», в котором создание текста рассматривается как общественный акт, а процесс литературного творчества подаётся не как духовный, а как материальный акт образования новых форм художественной материи, без учёта репрезентации духовных смыслов христоцентричной русской культуры.

Духовный смысл художественной словесности в гуманистическом исследовании подменяется идеей прогресса, а религиозные чудеса воскресения, преображения и т.п. подаются как пейзажные зарисовки и бытовые картинки. Анализ художественного произведения детерминирован социальной средой: получалось, что не духовный смысл, а среда меняет интерпретацию текста.

В гуманистическом исследовании отсутствует привязанность русского текста к идее христоцентричности, которую в Х в. религиозно восприняла русская литература от византийской христианской традиции. Из гуманистической культуры исчезает святое, т.е. истинные духовные ценности, а появляются ценности чувственной культуры или идеологические. При игнорировании пневматологии в гносеоцентрическом и эстетическом подходах становятся расплывчатыми понятия добра и зла, переворачиваются оценки положительных и отрицательных культурных образов, не различаются репрезентируемые духовные смыслы.

Принципы гносеоцентрического и эстетического подходов, применяемые при интерпретации художественных текстов духовно целостной русской культуры, не решают проблему обретения личностью смысла своего существования, либо решают ложно-романтически, не отвечая на запросы целостности её духа. Диссертант выделяет позицию М.М. Бахтина, который рассматривал текст как общественный поступок, или как «культурный поступок» в истории, как для автора, так и для читателя, однако оставил нерешённым вопрос, с чем соотносить поступок: с историческим бытием или с Творцом? Также рассматривается позиция советских интерпретаторов художественного текста, которые через гуманизм пытались выйти на духовный смысл, однако на место духовного смысла ставили смысл исторический или идеологический, исключив из него православный контекст, обоснованный христианскими истоками русской истории и культуры. Диссертантом отмечается, что большинство исследователей объединяют гносеоцентрический и эстетический подходы для изучения смысловой репрезентации в художественных текстах (М.М. Бахтин, Ю.М. Лотман и др.). Однако и такая позиция не выявляет духовную целостность русской культуры и её смысловую репрезентацию в художественной словесности, потому что в исследованиях нет опоры на ключевые фундаментальные представления о «Главном Предмете» (И.А. Ильин), а интерпретация исходит из гуманистической системы ценностей самого интерпретатора, без учета религиозного контекста русской культуры (А.С. Ахиезер, В.К. Кантор и др.).

В диссертации делаются выводы о том, что в сущности современной полемики о художественном творчестве и его духовных смыслах утверждается три взгляда: 1) искусство социально, обогащает общественную мысль, является «учебником жизни» и содержит смыслы общественного звучания (Н.Г. Чернышевский, В.Я. Кирпотин, С.П. Залыгин и др.); 2) искусство «самодержавно», содержит только эстетическую материю, а духовные смыслы служат гедонистическим потребностям личности (В.С. Соловьев; литературоведы – С.Г. Бочаров, В.И. Тюпа и др.);  3) в своем основании искусство религиозно, содержит духовные смыслы, которые помогают обретению Истины и поиску подлинного смысла жизни (И.А. Ильин, С.Н. Булгаков; современные – В.В. Сербиненко, А.С. Панарин; культурологи и литературоведы – М.Н. Громов, О.А. Жукова, И.К. Кучмаева, В.С. Непомнящий и др.). Становится очевидным, что первое и второе положение нецелостны и автономны. Использование их в осмыслении художественной словесности лишь на время удовлетворит личность. С включением в интерпретацию тео-аксиологического подхода осваиваются духовная целостность русской культуры и её смысловая репрезентация в художественной словесности XI – XXI вв. В сочетании принципов гносеоцентрического, эстетического, тео-аксиологического подходов обретаются духовные смыслы, которые могут использоваться в государственных практиках строительства межконфессионального диалога, диалога культур, в сфере духовной безопасности и в современном векторе геополитических интересов России в качестве религиозного фактора, объединяющего народ на территории страны и в зарубежном рассеянии.

Таким образом, в диссертационном исследовании доказывается, что указанная полемика, по сути, ведётся о сущности духовного смысла, в том случае, если он подменяется с духовного смысла сакрального свойства на духовные смыслы исторического, общественного звучания или на художественные метафоры.  

Во втором параграфе «Потенциал и возможности тео-аксиологического подхода при выявлении  духовного смысла в русской культуре» тео-аксиологический подход реконструируется на базе следующих религиозно-философских и святоотеческих установок как источников духовной целостности русской культуры: на понимание святости как неотмирности, на христоцентричный стержень, на пасхальность как структурно-функциональную особенность, дающую радость и удивление, на софийность как функцию учительности,на непротиворечивый диалог в организации структуры текстов,на преображение как результат воздействия на личность,на ответственный поступок как духовное движение личности в социумеи т.п. (Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, И.А. Ильин, С.Л. Франк, М.М. Бахтин; Св. Василий Великий, митрополит Иерофей (Влахос), архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) и др.).

Духовный смысл в модели духовной целостности русской культуры является фундаментальным понятием, он содержит святое, неотмирное, свободное, неизменяемое, сердечное, всегда устремлён в вертикальное измерение культуры и менее всего зависит от эстетических вкусов и пониманий. Современное поколение не видит духовного смысла в произведениях русской литературы, поэтому задача интерпретатора – раскрыть контексты и подтексты художественного текста, которые заданы культурным миром авторского видения, имеют свою повторяемостьв духовных смыслах русской культуры и напоминают о её христоцентричных основаниях.

Существенной опорой для диссертанта являлись работы  О.Н. Бахтиной, М.С. Киселевой, В.В. Колесова, В.В. Сербиненко, В.В. Бибихина, в которых  исследуется содержательная сторона духовного смысла, обеспечивающаяся сакральным языком, каковым был церковнославянский язык. В идеациональной культуре не требовался особый подход к художественному тексту, потому что христианская культура есть культура Слова как концепта, связывающего божественный мир с человеческим, и модель отношений выглядела как Первообраз–текст–читатель. По этой причине древнерусская культура анонимна по сути своей.

Новый подход к художественному тексту потребовался, когда идеациональный тип культуры сменился на идеалистический и чувственный (П.А. Сорокин), когда произошла подмена и трансформация сакрального духовного смысла, без учета идеациональных контекстов духовно целостной русской культуры, в которых она сформировалась, или с их подменой.

При разработке тео-аксиологического подхода диссертантом указывается на примеры непротиворечивости диалога в религиозной культуре, которая сосуществовала в Древней Руси со сказочным контекстом в логике полифонирования, завещала русской литературе такие же отношения, показав пример непротиворечивости и невраждебности духовных смыслов в одном художественном тексте (сосуществование языческих и христианских элементов в «Повести временных лет», в «Слове о полку Игореве» и др.). Последующие непримиримые диалоги между латинствующими и традиционалистами в XVII в., между веселым «Арзамасом» и академической «Беседой» пушкинской поры, между классиками и писателями-разночинцами в XIX в., между писателями социалистического реализма и всеми теми, кто не поддерживал их позиции в ХХ в., вносили в русский текст множество смыслов и разобраться в них можно было только при соответствующем подходе и с учетом пневматологии, так как стороны часто были настроены враждебно друг к другу и вносили в творчество дух зла, который воспринимал читатель.

В работе подчёркивается, что только в тео-аксиологическом подходе раскрываются ложные духовные смыслы, которые могут повлечь и изменение личности, и трансформацию смыслов в тексте. Понимание же духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в современных социокультурных ситуациях, если применить к ним тео-аксиологический подход, может сохранить истинный полифонизм диалога между народами, культурами, конфессиями, который завещан идеациональными истоками русской культуры, а также осмысление своей духовной жизни и ответственного поступка в ней.

Таким образом, потенциал и возможности тео-аксиологического подхода к выявлению духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности обосновываются христоцентричными основаниями русской культуры, унаследованными в Х в. от византийской христианской традиции; концепцией православного учения, которая «строится на основе истин, восходящим к авторитетным источникам Св. Предания и Св. Писания» и проверкой мыслей и идей истиной Христовой (М.М. Дунаев); принципами христианского гуманизма, соотнесёнными с идеациональным каноном как идеальной моделью русского литературного мышления и с образом жизни святого, которому следует подражать в строительстве своей жизни; отношением к Слову как к сакральной сущности, содержащей духовный смысл и энергию мысли и действия; смысловой репрезентацией непротиворечивого диалога культур в художественном тексте, заповеданного идеациональным типом творчества Древней Руси; включением пневматологии в теорию исследования; функциями самого тео-аксиологического подхода, которые, в конечном итоге, выходят к спасению творчеством в общественном служении народу (в секулярном варианте) и к спасению души для личности (в религиозном опыте).

Третий параграф «Культурологические основания исследования смысловой репрезентации в художественных текстах христоцентричной  русской культуры» определяет поле междисциплинарных исследований духовных смыслов в текстах культуры, которое помогает освоить русскую художественную словесность как особую форму менталитета национального бытия. Религиозная философия помогает осмыслить проблему освоения духовного смысла в русской культуре категориально и методологически; историческая культурология вводит проблему в пространство других соприсущих ей дисциплин и культурных контекстов, в том числе, религии, помогая увидеть более широкие возможности изучения духовного смысла в русской культуре, с включением в них социокультурного пространства, и наметить пути использования его в государственной практике; а пневматология, изучая и различая духов добра и зла, с  позиций метода теономной диалектики позволяет включить тео-аксиологический подход в интерпретацию русской словесности, истоки которой восходят к восточно-христианской традиции и к истокам формирования национального духовного бытия.

В рамках философско-методологического аспекта исследования обращается внимание на работы  славянофилов, которые разрабатывали религиозные подходы к русской культуре. Вернуться к первоначальной цельности разума, восполнив его духом веры, предлагал И.В. Киреевский. Духовный смысл литературного творчества он видел во взаимодействии с религиозной философией, которая  поможет человеку утвердиться в своем высшем назначении на земле, даст четкое различение добра и зла, определит приоритет духовного смысла над политическим, экономическим, идеологическим и через духовный идеал объединит народ. Экзистенциальный поиск смысла жизни И.В. Киреевский прикрепляет  через целостность духа познания и практической деятельности к русской церкви, социуму и человеку.

Продуктивными в создании общей теории освоения духовного смысла в русской культуре оказались работы философов Серебряного века и Русского Зарубежья: Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, Б.П. Вышеславцева, И.А. Ильина, К.Н. Леонтьева, Д.С. Мережковского, В.В. Розанова, В.С. Соловьева, Л.И. Шестова, С.Л. Франка, Г. Флоровского и др.

Н.А. Бердяев включал духовный смысл в литературное творчество не как научный, а как религиозно-теургический, и блестяще показал это в своих интерпретациях романов Ф. Достоевского. Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков доказали, что художественное творчество не может опираться только на свои, «самодержавные» научно-эстетические категории, оно обязательно выходит к религиозным основаниям. В.С. Соловьев связывал усвоение духовных смыслов художественного творчества с экзистенциальным поиском личностью подлинного смысла жизни. Современные философы подтверждают традицию религиозного философствования в русской литературе (М.Н. Громов, В.В. Сербиненко, А.В. Усачёв и др.)

Примером подмены сакрального духовного смысла духовным смыслом небожественного свойства является философское творчество Ф. Ницше, которое восприняли русские писатели, например, А.М. Горький, В.В. Маяковский и др., но и они, впитавшие от рождения христоцентричный дух русской культуры, позднее усмотрели в его идеях признаки сатанизма. При использовании тео-аксиологического подхода и с учетом пневматологии возможно определить духовные истоки, например, раннего и позднего творчества Горького, его воздействие на информационное пространство советской действительности и на социокультурную ситуацию в стране.

Диссертант подчёркивает особую значимость работ И.А. Ильина, который видел феномен духовного смысла в русской культуре в духовном опыте автора, передающего «аромат духа» своего творчества читателю и призывающего его обучиться очевидному религиозному опыту для своего совершенствования и для сохранения духовного смысла в русской культуре. По сути, И.А. Ильин призывал «капсулировать» духовный смысл в социокультурном пространстве Русского Зарубежья для будущего духовного возрождения России.

Кроме философских оснований для построения концепции духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности, автор диссертации опирается на исследования Ю.М. Лотмана, А.М. Панченко, И.К. Кучмаевой, Т.Ф. Кузнецовой, О.А. Жуковой в области истории культуры: на структурные знаки в памяти культуры, на исторические коды, символы, образы, передающиеся через художественный текст из поколения в поколение, на идеи наследования и преемственности религиозно-художественного опыта жизни человека в культуре. Культуро-историзм указывает на вневременной характер духовного смысла, который имеет тенденцию к бесконечному повторению, возвращению в новый текст через обновленные образы, символы, потому что принадлежит культурному времени и глубинным слоям русского национального бытия. Человеческая память может восстановить духовный смысл прошлого заново, подвергнув его изменению, или сохранить в неизменном виде. Тексты прошлого могут внезапно стать современными за счёт возрождения духовного смысла, выявленного в тео-аксиологическом прочтении через культурные коды, знаки, символы: крест, древо, «лествица», голубь, корабль, символику цветописи, числописи и т.п., корневая сущность которых не стирается со временем, потому что связана с Первообразом, заданным древнерусской идеациональной культурой.

История культуры помогает разобраться также с таким феноменом, как творчество советского писателя, который улавливал духовный смысл в медленно текущем культурном времени и включал его в свое литературное творчество: по культурно-исторической традиции, по интуиции своего художественного таланта с целью служения народной правде (В.П. Астафьев, А.П. Платонов, М.А. Шолохов и др.). Русская словесность проникает в родовое, национальное ощущение русского человека и пробуждает в нем глубины общенародной памяти, он всегда узнает русскую жизнь, ее быт и Бытие. В тео-аксиологическом подходе возможно выявление духовного смысла в таком художественном тексте и прикрепление его к культурному времени, которое сохраняет христоцентричные ценности русской жизни на протяжении веков (М.М. Дунаев, И.А. Есаулов, Т.Ф. Кузнецова, С.Н. Семанов, П.А. Сорокин, Ю.И. Сохряков и др.).

В культурологическом контексте при изучении духовного смысла русской культуры диссертантка опирается также на психологию, в частности, в исследовании мотивации творчества и психологии восприятия (Д.Н. Овсянико-Куликовский, М.М. Бахтин, В.В. Налимов и др.). Диссертант предлагает обратиться к философским и теологическим разработкам (архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской), архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), Б.В. Ничипоров, С.А. Чурсанов, В.В. Бибихин и др.) и привлечь для построения теоретических основ тео-аксиологического подхода наряду с психологией пневматологию (архимандрит Иустин (Попович)), связанную с духовными основами художественного творчества, при которых всегда было важно учитывать, каким духом, духом добра или духом зла, создан художественный шедевр, и что он понесёт в мир: добро или зло, созидание или разрушение? Без учета пневматологии невозможно также и понимание тех духовных процессов, которые происходят в современной социокультурной жизни России (на это обращают внимание В.В. Сербиненко, М.В. Силантьева, А.В. Усачев, А.С. Панарин, С.Г. Кара-Мурза). В диссертации предлагается актуализировать пневматологию в сфере духовной безопасности личности.

Кроме того, в работе обращается внимание на то, что в научной литературе высказываются также разного рода опасения по использованию духовного смысла. Например, исследователи М.М. Дунаев и В.С. Непомнящий видят в современной русской культуре опасность искажения религиозного восприятия русского социокультурного бытия наряду с тенденцией так называемого «православия без берегов», с использованием православной символики со светским значением в государственных, социокультурных и образовательных практиках. Диссертант подчеркивает важность использования тео-аксиологического подхода и соотнесение духовного смысла со святостью, неотмирностью, в том числе, и для указанных практик. Рассматривается и обратная сторона этой проблемы – в том случае, когда христоцентричность начинают рассматривать со светских гуманистических или позитивистских позиций, тем самым уничтожая сакральность как сущностную характеристику духовного смысла в русской культуре (В.К. Кантор, В.И. Тюпа и др.).

Таким образом, культурологические знания, включающие изучение топики культуры: выявление культурных символов, знаков, образов и т.п., мигрирующих из эпохи в эпоху, модифицирующихся, но неизменно сохраняющих духовные смыслы в культурной памяти – помогают освоению духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности XI – XXI вв. Культурологический анализ, опирающийся на структурно-функциональный подход в построении модели духовной целостности русской культуры, помогает освоить иерархические, полифонические отношения внутри структуры текста и его ядро – духовный смысл. Междисциплинарный поход, который использует культурология в её «самосознании, саморефрексии» (И.В. Кондаков), выраженной в философских, культуро-исторических и религиозных формах, помог осуществить реализацию её функций – служение общественному благу, Красоте, преображению личности, которая через накопленный духовный потенциал осуществит свои дары (А.С. Панарин) для добра, любви, милосердия, а в конечном итоге, для духовного преображения социума. В свете указанных позиций становится очевидным, что одних литературоведческих оснований к изучению духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности недостаточно. Диссертантка предлагает дополнить филологический анализ художественного текста культурологическими знаниями.

Во второй главе «Генезис духовного смысла и поиск духовной целостности в русской культуре XVIIIXIX вв.» идеациональная русская культура сравнивается с идеалистической и чувственной культурой, в которой происходили изменения духовного смысла, его подмены и одновременно наблюдался поиск новых возможностей его постижения и сохранения в русской культуре.

В первом параграфе «Трансформация духовного смысла в русской культуре XVIII – начала XIX вв.» предметом исследования стал поиск путей к обновлению духовного смысла в идеалистической и чувственной культуре. Осуществлённый анализ текстов показал, что это были попытки построения с помощью новых представлений языкового выражения моделей горизонтально-вертикальной смысловой структуры, как в художественном тексте, так и в русской культуре, в условиях обновления русской государственности и русской жизни через европейское просвещение. Диссертант исследует разные позиции отношений к культуре этого времени. Например, И.В. Кондаков в своих работах указывает на центростремительный и центробежный аспекты внутри одной русской культуры, предлагает рассмотреть стадиальное развитие культурных процессов. В знаке «раскола» русская культура исследуется А.С. Ахиезером, он ищет между инверсией и медиальностью тип «срединной культуры», которая сможет удержать русское бытие от бесконечных расколов и манихейства. В.К. Кантор видит истоки развития личности в истории русской культуры в европоцентризме, его идеи по реформированию и демократизации русского православия связаны с нарождающимся в Европе «внерелигиозным христианством». Русскую культуру в дихотомии рассматривает Г.М. Пономарева, связывая ее развитие с двумя традициями: аскетической (византийской) и гуманистической (римской).

Через призму писательских и исследовательских взглядов диссертант  осуществляет анализ духовного смысла в русской культуре указанного периода. Рассмотрен теологический эстетизм Г.Р. Державина, который содержал и удивление, и радость, и обновление, свойственные духовно целостной русской культуре,однако Державин связывает это не с освоением сакрального смысла, а с чувственными удовольствиями или государственно-правовой идеей, в которой Бог заменяется законом, а сакральный духовный смысл – общественно-правовой идеей.

Секулярный гуманизм и внецерковная религиозность А.Н. Радищева и масонов также не решили проблемы духовной целостности русской культуры, так как высшей ценностью в этом направлении признавался человек в его историко-культурном развитии и земном существовании. У Радищева и масонских просветителей были попытки обрести духовный смысл во внецерковной религиозности, эти попытки также были гуманистическими и государственно-правовыми. В русской культуре чуждый по духу оккультно-мистический масонский орден не смог заменить церковь с ее идеациональным каноном. Масонские духовные тексты требовали интерпретаторов, которые должны были объяснить новый духовный смысл. При отсутствии тео-аксиологического подхода и пневматологии интерпретаторы делали мистическое содержание еще более запутанным. Отрыв от национальных духовных традиций делал секулярный гуманизм и оккультно-мистическое масонство откровенно бездуховными.

Анализ художественного творчества русских романтиков с позиций тео-аксиологического подхода также показал отсутствие в их художественной культуре сакрального духовного смысла. Они растворили его в пантеизме и подменили духовный смысл творческим. Следует отметить, что религиозный смысл мог появиться  у нерелигиозных писателей. Модель эстетического пантеизма русских романтиков также была оторвана от национальных духовных корней, в ней не было ни поиска подлинного смысла жизни, ни ответственного поступка.

Духовную целостность русской культуры и её смысловую репрезентацию через модель социализированного христианства предлагал обрести П.Я. Чаадаев. Без учета историко-культурных и православного контекстов его национально-культурный проект переоформлял подлинный духовный смысл русской культуры в социальную утопию о светлом будущем, в которой утрачивались коренные ценности русского народа и само православие с его нравственными идеалами и традициями. Эта модель позже стала источником других социальных построений, в которых духовный смысл подменялся идеологемой.

Все указанные модели в социокультурном пространстве России XVIII – начала XIX в. по-своему отразили дух эпохи, религиозность, осуществив попытку зафиксировать, усвоить и отобразить духовный смысл русской культуры. Их уход от православного контекста, духовных национальных основ не позволил им решить проблему духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности.

Русская православная церковь – хранительница сакрального духовного смысла в русской культуре – также была подвержена секуляризации.  Изменение духовного смысла произошло и в церкви. С известной долей условности можно констатировать, что истинный, евангельский духовный смысл учения Христа сосуществовал с синодальными, уставщическими, эстетическими смыслами, которые нередко подменяли собою истинный духовный смысл русской культуры. И все-таки, вобрав в себя весь религиозно-нравственный опыт, русские подвижники, ученые монахи-писатели (Св. Тихон Задонский, Св. Паисий Величковский) с заданием и проектом предстоящего подвига восстановления в себе «образа Христова» уединяются в отдаленных монастырях для созидания нового направления в русской духовности, которое позже получит название старчество. Духовный смысл в структуре «христоподражательного жития» «закрывался» на время, чтобы потом с новой духовной силой откликнуться на главные потребности русского религиозного сознания и дать импульс новому развитию православной культуры, главное назначение которой – через эстетический идеал вытеснять низменные чувства и заполнять душу добрыми чувствами, а социокультурное пространство – ответственными поступками в сфере личной и национальной жизни.

В настоящее время модель «христоподражательного жития» востребована церковью для претворения в жизнь утраченных духовных идеалов и может быть использована в информационных, образовательных и воспитательных социокультурных практиках, в поисках национальной идеи и в сфере духовной безопасности личности.

Итак, в XVIII – начале XIX в. поиск нового духовного смысла для русской культуры осуществлялся светскими писателями и культурными деятелями в области теологического эстетизма (Г.Р. Державин), секулярного гуманизма и внецерковной религиозности (А.Н. Радищев), эстетического пантеизма (русские романтики), социализированного христианства (П.Я. Чаадаев). С другой стороны, шёл поиск путей сохранения духовной целостности русской культуры религиозными писателями и церковными деятелями в религиозном творчестве и в модели «христоподражательного жития» (Паисий Величковский, Тихон Задонский и др.).

Во втором параграфе «Идеи оформления духовной целостности русской культуры в творчестве А.С. Пушкина: феномен гения в знаках святости и творческого юродства» диссертант обращает внимание на отсутствие методологии в исследовании феномена гения в контексте культурологического знания. Существующие гносеоцентрический и эстетический подходы раскрывают Пушкина в социальном, историческом, эстетическом аспектах (Б.С. Мейлах, Ю.М. Лотман, Д.Д. Благой). В этих подходах отсутствует целостность, так как не принимаются во внимание все контексты биографии, мировоззрения и художественно-эстетического мира поэта, которые содержат его взгляды на русское духовное бытие. Диссертант учитывает идеи И.К. Кучмаевой, Г.М. Пономаревой, О.А. Жуковой, А.С. Панарина: о наследовании духовного бытия в русской культуре, о доминантных факторах формирования самобытной русской культуры, о взаимообусловленности религиозного и художественного творчества в русской культуре, об онтологии дарения, которое заложено в природу гения-творца.

В диссертационном исследовании обращается внимание на господство историко-культурного метода в литературе, при данном методе гений рассматривается гносеоцентрически и эстетически в горизонтали исторического процесса, без вертикального измерения – измерениясмыслаи духа, художественный мир поэта не соотносится с христоцентричностью русской культуры, не указываются православные контексты его жизни и творчества, отсутствует адекватный категориальный аппарат, языком которого мог бы быть исследован феномен гения в русской культуре.

Диссертант опирается на тео-аксиологический подход в изучении феномена русского гения, дополняет исследование социокультурными диалогами Пушкина с Русской православной церковью на уровне: личностей (поэтическая переписка с митрополитом Московским и всея Руси Филаретом (Дроздовым), духовного фона (географическая близость с землей русского старца Серафима Саровского), книжной культуры Древней Руси (летописи Святогорского монастыря, жития русских юродивых). В пушкинской картине русского мира намечается оформление  духовной целостности русской культуры.

Далее в диссертации усиливается мысль о том, что, поскольку европейское просветительство трансформировало духовный смысл, Пушкину предстояла трудная задача – оформить сакральный духовный смысл в сознании дворянской интеллигенции и аристократического социума через святоотеческую книжную культуру (для тех, кто не совсем порвал с национальными корнями) и через шутливое творческое юродство (вполне понятное для тех, кто жил, как русский европеец).

Пушкин осознавал, что духовный смысл поддерживался, сохранялся и транслировался в национальную русскую жизнь святыми старцами и юродивыми. Пушкин оформил подлинный духовный смысл русской культуры и как эстетическую задачу (соотнесение образов, символов, ритмов и т.п. своего творчества с Первообразом и символами, ритмами Св. Писания), и как социальную задачу («глаголом жечь сердца людей»). В тео-аксиологическом подходе к двум феноменальным современникам: Пушкину и Серафиму Саровскому, гению и святому, – диссертант выявляет разные социокультурные контексты их жизни, но замечает совпадение их в контекстах духовной целостности русской культуры и её смыслах. Русский народ, по сути, осуществил светскую канонизацию своего гения, связав его с непрерывной многовековой христианской традицией русской жизни.

Таким образом, А. Пушкин начал оформление духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в своем творчестве и оставил исследователям несколько нерешённых проблем, таких, как особенности социокультурной динамики накануне появления гения, специфика социальной динамики его таланта, роль посмертной судьбы, участие пневматологии в творчестве и бытии поэта. Их решение не осуществлялось в культурологическом поле исследований, а это позволяет приблизить Пушкина к нашим современникам, которые найдут ответы в его художественном мире на запросы своего духа и на вечные вопросы русского бытия.

В третьем параграфе «Проецирование духовной целостности русской культуры в пневматологии художественного мира Н.В. Гоголя» раскрываются недостатки существующих гносеоцентрического и эстетического подходов к изучению Гоголя как писателя, историка и богослова (В.Г. Белинский, В.М. Маркович, С.И. Машинский, Ю.В. Манн); отмечается, что не выработаны те категории, вне которых невозможно целостно оценить и понять Гоголя; отмечается, что нет прикреплённости писателя к главному источнику его богомыслия – святоотеческим сочинениям и пневматологии. Культурологический анализ был использован при изучении художественной картины мира Гоголя исследователем А.П. Давыдовым, но и им не был выявлен истинный духовный смысл, репрезентированный Гоголем из христоцентричной русской культуры.

С помощью тео-аксиологического подхода к интерпретации художественного творчества писателя диссертант характеризует Гоголя как «строителя»русской культуры, которую Гоголь видел в соединении с Русской православной церковью. Гоголь хотел вернуть русскую культуру к её идеациональным истокам, показав зло современного ему мира (разъедающей человека пошлости, обольщение земной красотой и богатством), которое человек перестал замечать. Опираясь на пневматологию, Гоголь репрезентировал духовный смысл в русскую культуру: на художественном материале он раскрыл тягу человека к прекрасному и неразличение им духов зла в земной красоте. Писатель пытался раскрыть противоречие между этикой и эстетикой, отрицал эстетический гуманизм, говорил о необходимости возврата культуры к Церкви, о «построении» нового мировоззрения, в котором русская культура соединится с православием.

В работе подчёркивается, что проблему построения духовной целостности русской культуры Гоголь рассматривал через пневматологию самого художника, который создаёт произведение искусства: Гоголю было важно, духом добра и созидания или духом зла и разрушения создается творение. Искусство Гоголь рассматривал как сплошное поучение; оно, по его мнению, нужно для сличения своей жизни с заповедями Христа, преображения души и духовного действия на благо возрождения России.

Гоголь, включивший своё видение картины русского бытия в традицию русской христоцентричной культуры, сегодня востребован с позиции христианских идей о добре и зле, в познавательной информации  о духовной сущности Русской православной церкви и её историческом развитии, в социокультурных воспитательных практиках для молодёжи, в пневматологии и в сфере духовной безопасности личности и социума, в защите от разного рода духовных деструкций.

Таким образом, Гоголь с учетом пневматологии строил модель духовной целостности русской культуры. Он «прикрепил» к духовному смыслу тягу к общественному идеалу, отразив необратимые изменения в русском социуме, связанные с отступлением от веры. Идеальный социум представлялся ему в патриархальном устроении с его простотой и несложностью, с опорой на авторитет Христа, который, по его мнению, положил начало и основание новому направлению русской жизни, мышления и творчества. «Строительство» модели «воцерковлённой культуры» Гоголь не завершил, так как не разрешил для себя противоречий между секулярным и религиозным сознанием в культуре.

В четвертом параграфе «Актуализация духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественном богословии Ф.М. Достоевского» рассматривается творчество писателя, который до сих пор вызывает самые противоречивые критические суждения. В советское время творчество Достоевского исследовалось чаще всего в гносеоцентрическом подходе (Ю.Ф. Карякин, В.Я. Кирпотин и др.). В 1990-е годы внимание исследователей стало возвращаться к оценкам Достоевского писателями и религиозными философами Серебряного века и Русского Зарубежья, в которых Достоевский соотносился с христоцентричной русской культурой, и в его изучении наметились новые тенденции, связанные с его художественным богословием. Исследование Достоевского имеет несколько направлений: библейской текстологии (И.Л. Волгин, В.Н. Захаров, Б.Н. Тарасов), оформлению категориального аппарата (И.А. Есаулов, Е.Г. Новикова), когнитивной лингвистики и характерологии (Т.А. Касаткина), пневматологии (Т.А. Кошемчук). Эти исследования сталкиваются с жесткой полемикой и неприятием идей христоцентризма в художественном творчестве писателя сторонниками гносеоцентрического и эстетического подходов (С.Г. Бочаров, В.К. Кантор и др.).

В рамках тео-аксиологического подхода диссертантом предлагаются авторские технологии выявления духовного смысла в художественном богословии Достоевского, которые доказывают христоцентричность романов великого русского писателя. Категориальный аппарат исследования духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности выдержан в терминах богословской компетенции, присущей идеациональной русской культуре:типологическая экзегеза, пасхальность, иконичность, кенотизм и т.п. Достоевский включается в пневматологию, которая помогает различать в его романах благодать духа божественного и «милости» духа зла.

Достоевский вывел церковь из своего художественного творчества, видя, что современное ему общество приспосабливает духовный смысл церкви к своим нуждам. Хранителями истинного духовного смысла он сделал русских старцев (старец Зосима в «Братьях Карамазовых», старец Тихон из романа «Бесы» – это прообразы оптинского старца и духовного писателя Амвросия Оптинского).

Запечатлев борьбу с ложными, неприемлемыми для русской жизни идеологиями, полемизируя с утилитарными революционно-экстремистскими теориями, Достоевский и сегодня мог бы помочь разобраться в многочисленных заблуждениях. Описывая экзистенциальные состояния тревожности, отчаяния и безысходности своего героя, писатель угадал современный ноогенный невроз, причиной которого, по исследованиям В. Франкла, является утрата человеком смысла жизни. Выводя своего героя из подобной экзистенции, Достоевский подсказывал путь обретения истинных ценностей и смысла жизни в аспектах духовной безопасности, защите личности от разного рода идеологических и религиозных деструкций.

Таким образом, вслед за Пушкиным (оформил) и Гоголем (строил), Достоевский возрождал духовнуюцелостность русской культуры. Своим творчеством он привносил в нее национальные идеи, религиозные смыслы, возвращал ее к истокам русской духовности, передавал глубинный экзистенциальный опыт для исцеления заблудшего духа русского человека. В рамках диссертационного исследования осуществлён культурологический анализ с включённым в него тео-аксиологическим подходом при интерпретации текстов, что позволило выявить смысловую репрезентацию в художественной картине мира Ф.М. Достоевского.

В третьей главе «Тенденции возрождения духовного смысла в русской культуре ХХ – XXI вв. и аспекты духовной безопасности» предлагаются факты, подтверждающие смысловую репрезентацию христоцентричной русской культуры в творчестве писателей ХХ – XXI вв., что способствует  сохранению духовного смысла в русской культуре в условиях духовного кризиса в обществе.

В первом параграфе «Поиск духовного смысла в текстах русских советских писателей» диссертантом дается оценка существующих подходов и технологий по освоению художественного текста ХХ в. и предлагается применение  тео-аксиологического подхода к литературе советского периода. Приводятся факты её соотнесённости с христоцентричной русской культурой, с национальными истоками русского бытия через призму идеи культурного времени (Т.Ф. Кузнецова), через узловые характеристики духовности (С.А. Чурсанов), через выявление духовного смысла не по сущности, а по его энергии (В.В. Бибихин).

В ходе исследования выявлено, что гносеоцентрический и эстетический подходы к интерпретации художественного текста ХХ в. сводятся к разработкам смысловых структур исторического, социального, нравственного, психологического или эстетического характера без учета религиозных оснований при изучении, что указывает на неполноту познания художественного произведения. Секулярное сознание приспосабливает духовный смысл к своим нуждам (гносеологическим, эстетическим), в результате чего интерпретация текста раскалывается, авторское сознание двоится, читательское восприятие запутывается в иерархии духовных смыслов, переставая четко различать добро и зло, потому что смыслы соотносятся друг с другом. Исчезает система оценок, относительно которых чётко бы определялся дух добра и дух зла, не наблюдается пневматологии.

В конце ХХ в. исследователями (И.А. Есаулов, М.М. Дунаев, В.Н. Захаров, В.Ю. Троицкий, Б.Н. Тарасов, Т.А. Касаткина, В.П. Зверев и др.) был поставлен вопрос о новой концепции русской литературы, о  необходимости ввода в оборот целостности социокультурных контекстов жизни и творчества писателя, о связи русской литературы с доминантным типом православной духовности в отечественной культуре как основе русского миропонимания и русского способа бытия в мире. Диссертант обращает внимание на тео-аксиологический подход, который проясняет полемику между критиками одного религиозного мировоззрения, основанную на анализе одного текста. Внимание акцентируется на романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», который исследуется с разных позиций. Дьякон Андрей Кураев прибегает к методу обратной типологии и доказывает, что роман христоцентричный, что отличается от позиции М.М. Дунаева, который в интерпретации использует только содержательный материал романа и называет его антихристианским.

Проблема духовного смысла в русской культуре всегда была ключевой. Она требовала того разрешения, которого ждала душа народа, поэтому, когда из культуры «уходил» духовный смысл или подменялся чуждым, культура невольно искала его вновь.

Опираясь на труды исследователей (И.А. Ильина, П.А. Сорокина, А.Л. Доброхотова, А.М. Любомудрова и др.) и используя тео-аксиологический подход, диссертант находит духовный смысл в русской литературе советского периода (А.А. Блок, А.М. Горький, Б.Л. Пастернак, М.А. Шолохов, В.П. Астафьев, В.В. Быков, А.П. Платонов, В.Г. Распутин, А.И. Солженицын и др.) и доказывает, что в ней также шёл поиск духовного смысла для новой советской культуры.

Духовный смысл обнаруживается в культуре советского времени, с одной стороны, в трансформированном виде (А.М. Горький, В.В. Маяковский, А.П. Платонов и др.), с другой – как сохранённый национальный код, который соотносится с духовным бытием нации, с духовными ценностями народа, со смыслом жизни и поиском счастья личностью. Он проявляется в идеях патриотизма, в выборе добра и милосердия и т.п. (М.А. Шолохов, Б.Л. Пастернак, М.А. Булгаков и др.). Духовный смысл материализуется знаками идеационального канона, символами христианской аксиологии, национальными святынями, непротиворечивыми диалогами культур, пневматологией авторского сознания и поиском истины.

Диссертантом выделяется культура Русского Зарубежья, в которой духовный смысл «капсулировался» для будущей передачи его потомкам. Например, в художественной культуре Б.К. Зайцева, И.С. Шмелёва, В.В. Набокова духовный смысл репрезентировался неизменным; в творчестве И. Бродского трансформировался в экуменистический.

Феномен духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности XXI в. открывает большие возможности к бесконечному осмыслению русской культуры. Творчество современных писателей В.Н. Ганичева, В.В. Личутина, Л.И. Бородина, В.Н. Крупина и др. устремлено к возрождению духовной целостности русской культуры. Трансляция духовного смысла современной культурой через интерпретацию художественного текста (а шире – через социокультурные практики) открывает личности унаследованные от идеациональной культуры удивление и радость в постижении самой себя через религиозный антропологизм русской культуры и раскрывает различные пути к духовному совершенству и смыслу жизни.

Таким образом, интерпретация текста ХХ – XXI вв. убеждает в том, что тео-аксиологический подход применим ко всей русской словесности на всем протяжении ее существования, так как она своими корнями, корневыми ценностями соединена с христоцентричным стержнем русской культуры. Духовный смысл, однажды возникший в идеациональной культуре и занявший место в вертикальном измерении текста, уже не может исчезнуть, он может трансформироваться, «капсулироваться» и вновь возрождаться в своем неизменном виде.

Во втором параграфе «Освоение духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности XIXXI вв. в современных условиях» указывается, что наряду с несовершенством гносеоцентрического и эстетического подходов при освоении духовного смысла в русской культуре наблюдается неразработанность технологий интерпретаций художественного текста и социокультурных практик. Для выявления духовного смысла в литературном произведении, наряду с традиционными научными понятиями, можно использовать некоторые понятия богословской компетенции, чтобы подход и методы были адекватны предмету исследования.

Диссертантом предлагается обновить и дополнить теоретическую базу культурологического анализа художественного текста в области: понятий, корректировки жанровой системы, координации хронотопа, уровня структурной организации текста, техники контекстуального анализа произведения. Тео-аксиологический подход к художественному тексту русской словесности может представить и прояснить теологию образа, которая разработана еще в Византии и называлась иконологией (иконические образы княжны Марьи у Л.Н. Толстого, Матрены у А.И. Солженицына, Настёны у В.Г. Распутина и т.п.); может раскодировать сакральный континуум топосов в русской культуре (топографический символизм и сакрализацию пространства в романе «Война и мир» Л.Н. Толстого, повести «Судьба человека» М.А. Шолохова и т.п.);  может соотнести библейский архетип с восточнославянской толковательной типологической экзегезой (образы Воскресения, Рождества, Страшного суда, Вселенского потопа, Апокалипсиса и др. в творчестве Ф.М. Достоевского, М.Е. Салтыкова-Щедрина, М.А. Булгакова, В.В. Набокова  и др.); может использовать и обратную типологию, чтобы через пневматологию понять десакрализацию духовных смыслов текста (Н.Г. Чернышевский, А.М. Горький, В.В. Маяковский); может обнаружить трансформацию духовного смысла в апокрифе, в антижитии, в революционной поэме, в романе социалистического реализма; может репрезентировать средневековые аллегорические амплификации в текст (распространенные библейские цитаты у Ф.И. Тютчева, А.И. Куприна, В.П. Астафьева и др.).

Диссертант акцентирует внимание на культурологическом анализе региональной культуры. Исследуется культурно-поэтический мир русского забайкальского поэта Михаила Вишнякова, чьи духовные смыслы репрезентируются для потомков как национальные ориентиры русского культурного бытия «окраинной земли» в «глубинной Азии». Для культурологического анализа смысловой репрезентации в художественном мире Вишнякова  предлагается использовать полифоничность мышления «диалога культур» и восприятие Другого не во враждебности, а в «непротиворечивости диалога», заповеданного идеациональными истоками Древней Руси.

Подчёркивается, что в изучении проблемы духовного смысла в русской культуре до сих пор нет систематизации и унификации адекватных предмету исследования подходов, методик, не полностью выявлена библейская текстология в русской художественной словесности и многое другое.

Таким образом, для выявления духовного смысла при интерпретации текста XI – XXI вв. диссертантом предлагается использовать тео-аксиологический подход, теологические источники, исследовать сакральную сущность русского слова, опираться на ключевое, фундаментальное представление о предмете (христианская аксиология), учитывать пневматологию, православные контексты культурной жизни писателя, определять духовные результаты (смысл жизни, ответственный поступок). По мнению диссертантки, интерпретатор, в котором сочетаются научный и духовный опыт в освоении и передаче духовного смысла для потомков, через рефлексии оформляет в сознании личности «стабилизирующее ядро» (С.Г. Кара-Мурза). Усвоенные духовные смыслы могут помочь личности сохранить национальную идентичность, духовную целостность, разрушить в её сознании стереотипы и мифы культуры.

В третьем параграфе «Смысловая репрезентация духовной целостности русской культуры в социокультурных практиках и в обеспечении духовной безопасности» подчёркивается важность не только теоретических положений исследования, но и использования их в социокультурных практиках, апробированных диссертантом и подтверждающих интерес молодого поколения к своим коренным духовным традициям и ценностям.

Для освоения духовной целостности русской культуры и репрезентации её духовных смыслов в социокультурных практиках диссертантом был разработан авторский проект по духовно-нравственному образованию и воспитанию молодёжи средствами культуры, который получил одобрение Министра образования РФ А.А. Фурсенко и Патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго (2008 г., победитель Всероссийского конкурса «За нравственный подвиг учителя», г. Москва). С помощью «метода социокультурной ситуации» (А.М. Цирульников) исследованы возможности использования теоретических основ проекта в следующих направлениях:

– формирование познавательного интереса в выбранной среде лицеистов, студентов, педагогов и умение выявлять духовный смысл при интерпретации художественных текстов как текстов культуры, что необходимо личности для познания истины и поможет ей избежать навязываемых ложных идей, которые разрушительны и опасны для духовного здоровья;

– изучение опыта социокультурной деятельности православного молодёжного движения позволило реализовать инициативы лицеистов, студентов, педагогов в области проведения православных праздников, концертов духовной музыки, проведения олимпиад по церковнославянскому языку (для русских и китайских студентов), обсуждения кино- и видеофильмов на духовную тематику, организации экскурсий в культурные центры и т.п., что укрепило человеческие связи, душевные контакты, которые являются средством защиты личности от гипноза массового сознания и от пропагандируемого СМИ «диалога» «человек – вещь» (С.Г. Кара-Мурза);

– проведение регулярно действующей научно-практической конференции «Иннокентиевские чтения» способствовало приобщению школьников, студентов, педагогов к научной деятельности, которая способствовала выработке алгоритма мышления, критического подхода, способности сомневаться, умению задавать вопросы, следовать за фактами и включать контексты, что помогает избегать манипуляции сознанием, не поддаваться внушениям, сопротивляться идеологическим, психологическим, религиозным манипуляторам и защищать своё духовное здоровье;

– разработка авторских программ по курсам «Русская духовная культура», «Русская литература и православие», «Православная словесность» и т.п. позволила открыть дополнительную специализацию в университете «Русская православная культура» для подготовки специалистов в указанной области, способных обеспечить духовную безопасность личности, передать здоровый дух и духовную энергию молодому поколению;

– создание центров русской культуры «Кириллица» в ЗабГГПУ и культурно-просветительского во имя Св. Иннокентия (Вениаминова) при Читинской и Краснокаменской епархии активизировало сотрудничество науки, культуры и церкви в области подготовки культурологически грамотных священнослужителей (использование опыта преподавателей вуза) и богословски грамотных мирян (приобретения духовного опыта церкви), что даёт личности духовное обогащение, укрепляет её духовный стержень, помогает бороться с навязываемыми стереотипами, сокращает её контакты с деструктивными СМИ и разрушительной для духа кинопродукцией;

– информированность о деструктивных религиозных инновациях западного и восточного толков предупреждает школьников, студентов, педагогов от столкновения с чуждыми духовными смыслами, наносящими вред духовному и физическому здоровью личности;

– осмысление геополитических интересов РФ на Востоке страны также поставило вопросы духовной безопасности личности, социума, региона, государства, вопросы, обусловленные цивилизационным разрывом между духовными смыслами русской культуры и смыслами бытовой культуры мигрантов из стран Азиатско-Тихоокеанского региона и Восточной Сибири;

– знакомство (через лекционно-практические курсы) с историей культурных и церковных отношений РФ и стран Азиатско-Тихоокеанского региона и Восточной Сибири акцентировало внимание школьников, студентов, педагогов на духовных смыслах традиционных культур народов восточного региона и скорректировало межнациональный, межконфессиональный диалог и отношение к ценностям и смыслам общечеловеческого звучания. Восстановление памяти, традиций, духовных смыслов родной культуры также является средством защиты от современных технологий манипуляции сознанием и средством духовной безопасности.

Решению проблем духовной безопасности личности, социума, региона помогает правовой аспект межнациональных, межконфессиональных отношений как внутри страны, так и в зарубежном рассеянии, поскольку за пределами РФ также находится много наших соотечественников (И.А. Арзуманов).

Духовный смысл русской культуры оказывается самым устойчивым ее элементом, он дан как императив на все времена, он связывает людей, цементирует сообщества и целые поколения в течение тысячелетий, его   разрушение ведет к гибели народа и цивилизации. Через усвоение духовного смысла может осуществиться восстановление модели национального характера в новом социокультурном религиозном ренессансе XXI века. Личность может приобрести знания в традиционной мировоззренческой модели национальной культуры, в формировании устойчивых  нравственных норм и ценностей своего народа, в религиозной эстетике, в экзистенциальном поиске смысла жизни, ориентированной на вечные духовные смыслы русского бытия.

В «Заключении» диссертации подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы:

1. Современная полемика, которая ведётся по проблеме освоения духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности, подтверждает идею недостаточности только гносеоцентрической и эстетической трактовок художественного творчества. Для исследования духовной целостности русской культуры и её смысловой репрезентации в художественной словесности вводится тео-аксиологический подход, который в совокупности с указанными научными  подходами обеспечит наиболее полное, культурологическое, изучение текстов русской культуры, так как собственно литературоведческие основания к выявлению духовного смысла представляются недостаточными.

2. В истории культуры России сакральный духовный смысл подвергался трансформациям, но русская культура искала способы его обновления в соответствии с требованиями новой жизни. В западно-просветительском XVIII и советско-идеологическом XX вв. духовный смысл «закрывался» в монастырях, его сохранение брали на себя духовные писатели, старцы, а также русская литература. Задачу восстановления духовной целостности русской культуры и репрезентации её духовных смыслов в художественной словесности осуществили писатели XIX и XXI вв., что подтверждает цикличность функционирования духовного смысла в русской культуре.

3. Первым начал оформлять духовную целостность русской культуры А.С. Пушкин, продолжил строительство русской культуры с помощью Русской православной церкви Н.В. Гоголь, который ввёл её существенную составляющую – пневматологию, а возродил духовную целостность русской культуры и её смысловую репрезентацию в своём творчестве Ф.М. Достоевский.

4. В конце XIX – в течение ХХ в. духовная целостность русской культуры распалась, потому что духовный смысл вновь подвергся трансформациям, подменам. Сохранение духовного смысла в русской культуре советского периода происходит в культурном времени, которое имеет иную продолжительность, в отличие от времени социального. По этой и другим причинам духовный смысл репрезентируется в литературе ХХ в. и в современных текстах XXI в.

5. Для сохранения и трансляции духовного смысла в русской культуре предлагаются соответствующие подходы и методы как для теоретического осмысления исследуемой темы, так и для социокультурных практик, обеспечивающих духовную безопасность личности, социума, региона, государства.

Таким образом, проблема, поставленная в исследовании, своим решением приводит к одному из возможных путей стабилизации жизни и обостряет внимание к духовным основам бытия личности, помогает ей «собраться» в цельную натуру, поставить святое на первое место в своей жизни, осознать своё бесконечное духовное совершенствование, свою ответственность в общем духовном смысле жизни народа.

Основные публикации по теме диссертации

Монографии:

1. Камедина Л.В. Творчество как преодоление зла в духовно-нравственном становлении личности. Красноярск: СО РАО; Чита: ЗабГГПУ, 2002. – 10 п.л. – гриф СО РАО.

2. Камедина Л.В. Проблема духовного смысла литературного творчества. Чита: ООО Типография газеты «Ваша реклама», 2004. – 12,8 п.л.

3. Камедина Л.В. Трансформация духовного смысла в русской культуре (на материале художественной словесности). Москва: Русаки, 2008. – 11,0 п.л.

4. Камедина Л.В. Феномен духовного смысла в русской культуре (на материале художественной словесности). Москва: Русаки, 2011. – 11,2 п.л.

Учебные пособия:

5. Камедина Л.В. Обретая смысл заново. Чита: ЧГПИ, 1996. – 7,8 п.л.   

6. Камедина Л.В. Обретая смысл заново. 2-е изд., доп. Красноярск: СО РАО; Чита: ЗабГПУ, 2003. – 10,3 п.л. – гриф СО РАО.

7. Камедина Л.В. Текст в диалоге с читателем: Опыт прочтения русской литературы в начале третьего тысячелетия. Чита: Поиск, 2004. – 11,3 п.л.

8. Камедина Л.В. Текст в диалоге с читателем: Опыт прочтения русской литературы в начале третьего тысячелетия. 2-е изд., доп. Чита: ЗабГГПУ, 2009. – 9,1 п.л. – гриф УМО Министерства образования и науки РФ.

Статьи в периодических изданиях перечня ВАК:

9. Камедина Л.В. «И скучно, и грустно…» (К вопросу об экзистенциальной пустоте) // Известия Российской Академии Образования. Москва: МАГИСТР-ПРЕСС, 2000. № 4 – 0,5 п.л.

10.  Камедина Л.В. Проблема духовного смысла литературного творчества в памяти культуры // Вестник Бурятского университета. Филология. Серия 6. Выпуск 9. Улан-Удэ: БГУ, 2005. – 1,0 п.л.

11. Камедина Л.В. Духовные смыслы в творчестве Н.В. Гоголя // Литература в школе. Москва, 2006. № 10. – 0,5 п.л.

12. Камедина Л.В. Стереотипы восприятия религиозных культур // Вестник Читинского государственного университета. Чита: ЧитГУ, 2010. № 10. – 0,7 п.л.

13. Камедина Л.В. Культура православия на Дальнем Востоке и Восточной Сибири как один из факторов национальной безопасности России // Управление мегаполисом. Москва, 2010. № 6. – 0,7 п.л.

14. Камедина Л.В. Утверждение самобытной духовной культуры и условия гармонизации в едином культурном пространстве Забайкалья // Ученые записки Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета имени Н.Г. Чернышевского. Серия: Философия, культурология, социология, социальная работа. Чита: ЗабГГПУ, 2010. № 4. – 0,8 п.л.

15. Камедина Л.В. Н.В. Гоголь о духовном смысле художественного творчества в русской культуре // Гуманитарный вектор. Чита: ЗабГГПУ, 2010. № 4. – 0,7 п.л.

16. Камедина Л.В. Теоретическое исследование целостности духовного смысла в русской культуре: текст – контекст – подтекст // Вестник Бурятского университета. Серия Философия. Социология. Политология. Культурология. Улан-Удэ: БГУ, 2011. – 0,7 п.л.

17. Камедина Л.В. Русские Духовные Миссии в странах Дальнего Востока // Россия и современный мир / ИНИОН РАН. Москва, 2011. № 1. – 0,8 п.л.

18. Камедина Л.В. Культуро-исторические основания к исследованию феномена духовности художественного текста // Гуманитарный вектор. Чита: ЗабГГПУ, 2011. № 1. – 0, 7 п.л.

19. Камедина Л.В. Трансформация целостности духовного смысла в русской культуре: художественный текст XVIII – начала XIX века  // Ученые записки Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета имени Н.Г. Чернышевского. Серия: Философия, культурология, социология, социальная работа. Чита: ЗабГГПУ, 2011. № 1. –  0, 8 п.л.

20. Камедина Л.В. Смысловая репрезентация в культурно-поэтическом мире Михаила Вишнякова // Вестник Читинского государственного университета. Чита: ЧитГУ, 2011. № 9. – 0,5 п.л.

Статьи и материалы международных конференций и сборников:

21. Камедина Л.В. Синергетическая закономерность «возвращения» в педагогической практике // Магистр: Международный психолого-педагогический журнал. В соавторстве с М.Н. Ахметовой. Москва, 1997. № 4. – 0,4 п.л. (лично автором – 0,2 п.л.).

22. Камедина Л.В. Познаваемое настоящее в контексте прошлого и будущего // Педагог. Международный педагогический журнал. Барнаул, 1998. № 2. – 0,5 п.л.

23. Камедина Л.В. «Осенняя сухмень» как состояние жизни. (Прочтение повести Е. Куренного в конце ХХ века) // Сибирь – Америка: взаимодействие этносов и культур в полиэтнических регионах. Сб. материалов международной конференции. Чита: ЗабГПУ, 1999. – 0,5 п.л.

24. Камедина Л.В. Гений – соучастник творчества // IV Сибирская школа молодого ученого: Сб. статей Международной научной конференции. Томск: ТГПУ, 2002. – 0,5 п.л.

25. Камедина Л.В. Сотворение самого себя в знаке умосердечного знания // IV Сибирская школа молодого ученого: Сб. статей Международной научной конференции. Томск: ТГПУ, 2002. – 0,8 п.л.

26. Камедина Л.В. Роль и место православного Забайкалья в общемировом духовном процессе // Забайкалье в геополитике России: Сб. статей Международной конференции. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2003. – 0,4 п.л.

27. Камедина Л.В. Творческие методы филологии в формировании национального самосознания культурной личности // Образование и глобализация: Сб. материалов Байкальской международной конференции. Улан-Удэ: БГУ, 2004. – 0,5 п.л.

28. Камедина Л.В. Утверждение самобытной культуры и условия гармонизации в едином образовательном пространстве // Философия образования и образовательная политика в России и регионе: Материалы симпозиума Международной научно-практической конференции «Трансграничье в изменяющемся мире: Россия – Китай – Монголия». Чита: СО РАО, ЧНЦ СО РАО, ЗабГГПУ, 2006. – 0,6 п.л.

29. Камедина Л.В. Чудотворные иконы в многоконфессиональном духовно-культурном топосе Забайкалья // Духовные начала русского просвещения: Сб. материалов VI Международной научной конференции (Никитские чтения). Выпуск 3. Великий Новгород: НовГУ, 2006. – 0,5 п.л.

30.  Камедина Л.В. Святая земля Иргень // Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты: Сб. материалов Международной научной конференции. Чита: ЗабГГПУ, 2007. – 0,7 п.л.

31.  Камедина Л.В. Тайны иргенских мучеников // Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты: Сб. материалов Международной научной конференции. Чита: ЗабГГПУ, 2009. – 1,0 п.л.

32. Камедина Л.В. Опоры на вечные истины при изучении религиозных культур // Мир буддийской культуры: наследие и современность: Сб. материалов III Международного симпозиума. Чита: Экспресс-издательство, 2010. – 0,5 п.л.

33. Камедина Л.В. Курс «Основы православной культуры» в многоконфессиональном регионе // Эффективная интеркультурная коммуникация: разрушение стереотипов и прототипов: Сб. статей международного исследования. Москва: ИЛЕКСА, 2010. – 0,6 п.л.

34. Камедина Л.В. Русская духовная миссия в Китае: история и современность // Языковая картина мира и творческая личность в условиях трансграничья: Материалы международной научно-практической конференции. Чита: ЗабГГПУ, 2011. – 0,5 п.л.

Статьи и материалы всероссийских конференций и сборников:

35. Камедина Л.В. Кризис смыслов литературного творчества в культуре // Наука и образование: Сб. статей VII Всероссийской конференции. Т. 5. Томск: ТГПУ, 2003. – 0,5 п.л.

36. Камедина Л.В. Феномен духовности русского текста // Духовные начала русского искусства и образования: Сб. материалов V Всероссийской научной конференции с международным участием. Великий Новгород: НовГУ, 2005. – 0,6 п.л.

37. Камедина Л.В. Юбилейные «Иннокентиевские чтения» в Чите: итоги десяти лет: Сб. материалов Всероссийской научно-практической конференции. Хабаровск: Хабаровская духовная семинария, 2007. – 0,7 п.л.

38. Камедина Л.В. Всемирный Русский народный собор – уникальный институт гражданского общества // Гражданское общество: история и современность: Сб. статей Всероссийской научно-практической конференции. Чита: ЗабГГПУ, 2007. – 0,5 п.л.

39. Камедина Л.В. Александр Пушкин и Серафим Саровский: гений и святой: Собор: Альманах религиоведения: Сб. статей Всероссийской научной конференции «Рождественские чтения». Выпуск 7. Елец: ЕГУ, 2008. – 1,0 п.л.

40. Камедина Л.В. М. Лермонтов о царе Иване Грозном для современников и потомков в «Песне про царя Ивана Васильевича…» // Собор: Альманах религиоведения: Сб. статей Всероссийской научной конференции «Рождественские чтения». Выпуск 8. Елец: ЕГУ, 2010. – 0,8 п.л.

Статьи и материалы региональных конференций и сборников:

41. Камедина Л.В. Книга «Екклесиаст» и «Смерть Ивана Ильича» Л. Толстого. (Мотив смерти) // Славянская культура: традиции и современность: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГПУ, 1995. – 0,5 п.л.

42. Камедина Л.В. Жанры литургии и греческой трагедии в «Дворянском гнезде» И. Тургенева // Славянская культура: традиции и современность: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГПУ, 1996. – 0,5 п.л.

43. Камедина Л.В. Преодоление ненавистной враждебности мира в Троице // Славянская культура: традиции и современность: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГПУ, 1997. – 0,5 п.л.

44. Камедина Л.В. Владимир Соловьев о смысле искусства // Владимир Соловьев – философ, поэт, публицист: Юбилейный региональный сборник статей. Чита: ЗабГПУ, 1997. – 0,4 п.л.

45. Камедина Л.В. Притча о сеятеле как воплощение апостольского подвига Святителя Иннокентия // Иннокентиевские чтения: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГПУ, 1998. – 0,5 п.л.

46. Камедина Л.В. Главная идея «Слова о полку Игореве» // Славянская культура: традиции и современность: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГПУ, 1999. – 0,6 п.л.

47. Камедина Л.В. Войно-Ясенецкий – человек воплощенной синергии // Роль интеллигенции в духовном развитии общества: Вторые Иннокентиевские чтения: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГПУ, 1999. – 0,6 п.л.

48. Камедина Л.В. Четыре эпохи русского Возрождения. (К постановке вопроса) // Славянская культура: традиции и современность: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГПУ, 2000. – 0,5 п.л.

49. Камедина Л.В. Научное творчество учащихся как способ познания и осмысления себя в мире // Психолого-педагогические особенности образовательного процесса в инновационных учебных заведениях: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Иркутск: ИГУ, 2001. – 0,4 п.л.

50. Камедина Л.В. Слово духовное в образовании и воспитании человека // 2000-леи христианства: Четвертые Иннокентиевские чтения: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: Центральная городская библиотека им. А.П. Чехова, 2001. – 0,6 п.л.

51. Камедина Л.В. Русский путь еще не пройден: семиосфера поэмы М. Вишнякова «Золото короны» // Славянская культура: традиции и современность: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГПУ, 2001. – 1,0 п.л.

52. Камедина Л.В. Записная книжка духовника // Забайкалье и Православие: Пятые Иннокентиевские чтения: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: Центральная городская библиотека им. А.П. Чехова, 2002. – 0,9 п.л.

53. Камедина Л.В. Гений русского Возрождения // А.С. Пушкин на рубеже тысячелетий: Сб. статей Юбилейной региональной научной конференции. Чита: ЗабГПУ, 2002. – 0,6 п.л.

54. Камедина Л.В. Высокое слово Пушкина в преображении жизни // Славянская культура: традиции и современность: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГПУ, 2002. – 0,7 п.л.

55. Камедина Л.В. «Философствующие во Христе» у истоков философии образования // Православие и образование: Шестые Иннокентиевские чтения: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: Центральная городская библиотека им. А.П. Чехова, 2003. – 0,5 п.л.

56. Камедина Л.В. Духовно-нравственный смысл института юродства в русской жизни и литературе // Современные проблемы образования: Юбилейный сб. научных трудов: 60 лет Российской Академии Образования. Чита: ЧНЦ СО РАО, 2003. – 1,0 п.л.

57. Камедина Л.В. Миссионерская деятельность Русской православной церкви в Забайкалье // Забайкалье: региональный научно-популярный журнал. Чита, 2003. № 3. – 0,3 п.л.

58. Камедина Л.В. Преображение жизни в искусстве и преображенная искусством жизнь (на примере пушкинских текстов) // Образование и социальное развитие региона: Алтайский региональный журнал НЦ СО РАО. Барнаул, 2003. № 1-2. – 0,5 п.л.

59. Камедина Л.В. Святые покровители Забайкалья в знаке культурно-исторического сознания православного современника // Ефремовские чтения: Сб. материалов региональной научно-практической конференции. Улан-Удэ: БНЦ СО РАО, 2004. – 0,7 п.л.

60. Камедина Л.В. Житие – апокриф – антижитие: интерпретация жанра // Святые – покровители земли сибирской: Седьмые Иннокентиевские чтения: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: Центральная городская библиотека им. А.П. Чехова, 2004. – 0,8 п.л.

61. Камедина Л.В. Святитель Иннокентий (Вениаминов) – Апостол Сибири и Америки // Восьмые Иннокентиевские чтения: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: Центральная городская библиотека им. А.П. Чехова, 2005. – 0,5 п.л.

62. Камедина Л.В. Мыслеобразы Андрея Платонова в антиутопии «Котлован» // Славянская культура: традиции и современность: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГПУ, 2005. – 0,5 п.л.

63. Камедина Л.В. Отраженный Толстой (истоки религиозной ереси) // Девятые Иннокентиевские чтения: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: Центральная городская библиотека им. А.П. Чехова, 2006. – 0,5 п.л.

64. Камедина Л.В. Шествие на Восток: духовное освоение забайкальских земель русскими святыми // Десятые Иннокентиевские чтения: Сб. статей региональной научно-практической конференции. Чита: Центральная городская библиотека им. А.П. Чехова, 2007. – 1,2 п.л.

65. Камедина Л.В. Знаки творчества и жития поэта // Слово Забайкалья: региональный научно-популярный журнал. Чита, 2008. № 3. – 0,5 п.л.

66. Камедина Л.В. Институты власти и бытие человека: наличие связи и отчуждения // Гражданское общество и развитие местного самоуправления: Сб. материалов региональной научно-практической конференции. Чита: ЗабГГПУ, 2008. – 0,6 п.л.

Научные статьи:

67. Камедина Л.В. Текст как модель переосмысления реальности // Традиции и инновации в системе образования: Сб. статей. Чита: ЗабГПУ, 1998. – 0,4 п.л.

68. Камедина Л.В. Духовное развитие личности в контексте социокультурного подхода // Развитие личности ребенка в гуманистической воспитательной системе: проблемы и перспективы: Сб. статей. Чита: ЗабГПУ, 1998. – 0,4 п.л.

69. Камедина Л.В. Цель филологии сегодня – помочь восстановить соборное сознание // Православие на рубеже тысячелетий: Сб. статей. Чита: Поиск, 2001. – 1,0 п.л.

70. Камедина Л.В. Инновационные подходы в работе по формированию духовно-творческой атмосферы в современной школе // Художественное образование и эстетическое воспитание подрастающего поколения: состояние, проблемы, тенденции: Сб. статей. Чита: ЗабГПУ, 2002. – 0,4 п.л.

71. Камедина Л.В. Государственная Дума РФ в обсуждении «Основ социальной концепции Русской православной церкви» // Российский парламентаризм: история и современность: Сб. материалов Юбилейной научно-практической конференции «100 лет Государственной думе». Чита: ЗабГГПУ, 2006. – 0,4 п.л.

72. Камедина Л.В. Основы русской духовной культуры; Греческая литургия как культурный феномен; Философия творчества; Философия языка; Православное Забайкалье в знаке регионального компонента; Институты русской духовности; Топика культуры // Авторские программы факультативов, спецкурсов по духовно-нравственному образованию и воспитанию личности: Сб. авторских программ для вузов, ссузов и общеобразовательных школ. Чита: ЧНЦ СО РАО; ЗабГПУ; ЧИПКРО, 2003. – 1,3 п.л.

73. Камедина Л.В. Гармонизация отношений между государством и Церковью (социокультурная составляющая) // Проблемы гражданского общества и правового государства: Сб. статей. Чита: ЗабГГПУ, 2006. – 0,7 п.л.

74.  Камедина Л.В. Пути укреплений добрых отношений между Церковью и государством: решения Архиерейского собора 2008 года // Проблемы гражданского общества и правового государства: Сб. статей. Чита: ЗабГГПУ, 2008. – 0,4 п.л.

75. Камедина Л.В. Права человека в гражданском обществе и в Русской православной церкви: линии расхождения: Сб. статей. Чита: ЗабГГПУ, 2009. – 0,6 п.л.

76. Камедина Л.В. Шествие на Восток: духовное освоение забайкальских земель; Архиепископ Иннокентий; Архитектура и убранство Казанского собора в Чите; Иннокентиевские чтения в Чите; Праздник славянской письменности и культуры; Катехизаторские курсы; Программа духовно-нравственного образования и воспитания молодёжи; Детские Рождественские чтения; История иргенских мучеников; Святитель Иннокентий, митрополит Московский; Иргень; Чудотворные иконы в духовной жизни Забайкалья // Духовная летопись Забайкалья: информационное издание. Екатеринбург: Екатеринбургская епархия РПЦ; Чита: Читинская и Забайкальская епархия, 2009. – 5,5 п.л.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.