WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Динамика русской провинциальной культуры в условиях исторических трансформаций российской цивилизации

Автореферат докторской диссертации по культурологии

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |
 

Параграф 3.2 «Социокультурное пространство провинции на рубеже XIX-XX веков» продолжает последовательный анализ исторических этапов динамики русской провинциальной культуры, обусловленных трансформациями российского общества. В этот период активизируются процессы сословно-культурной мобильности, вызвавшие обновление доминирующего слоя общественного развития. На смену лидерскому положению дворянства приходят представители предпринимательской среды, образованной выходцами из купечества, мещан, крестьян, редко – дворян. Этот процесс сопровождается не только социально-экономическими трансформациями, но и вызывает существенные ценностно-смысловые сдвиги в духовной сфере (снижается роль религии, намечается распад моральных основ общественной жизни).

Рост городов, ускоряющийся ритм городской жизни, расширение промышленного производства, сопровождались стремительным развитием новых средств связи и коммуникаций. Ряд технических изобретений породил новые виды искусства. Постепенно формировался вариант культуры, рассчитанный на рядового обывателя, массового потребителя, который стремился к доступным развлечениям. Начиная с последней трети XIX в., разнообразные виды продукции массовой культуры транслировались как извне, так и формировались внутри России, первоначально преимущественно в качестве составной части городского социокультурного пространства. С конца XIX в. влияние массовой культуры на провинцию существенно возрастает, и она начинает выступать заметным фактором локальной динамики.

Образцы популярного искусства и элементы массовой культуры в русской провинции конца XIX – начала ХХ в.в. проявлялись в следующих направлениях, формах и разновидностях: дешевые печатные издания, центральная и местная периодическая печать (в т.ч. иллюстрированные журналы), фотография, кинематограф, продукция фирм звукозаписи, частные (коммерческие) театры, городские фольклорные формы (жестокий романс, шансон и др.), массовые городские гулянья в Городских садах, центры общественного питания (трактиры, рестораны, кофейни, чайные, кондитерские), продукция новых отраслей массового производства (предметы декоративно-прикладного искусства и др.), новые формы торговли и обслуживания, реклама.

В период своего формирования индустрия массовой культуры селективно и успешно использовала наиболее популярные образцы народной и классической культуры. Темпы и формы распространения продукции массовой культуры и популярного искусства заметно отличались в зависимости от классификационного типа провинции и были обусловлены удаленностью населенного пункта от столицы и крупных центров, а также наличием (или отсутствием) железнодорожного сообщения. Чем ближе был провинциальный город к центру, тем быстрее приходили культурные нововведения, и ярче проявлялось стремление местного сообщества к подражанию столицам. При этом вторичность, как по времени распространения, так и по качеству культурных образцов, являлась в провинции одной из характерных черт продукции массовой культуры.

Параграф 3.3 «Достижения и издержки изменений провинциальной культуры советского периода» посвящен анализу динамики русской провинциальной культуры в советский период, характеризующийся глубоко противоречивыми изменениями российского общества на новых ценностно-смысловых основаниях.

Социалистическая модель общественного развития актуализировала отдельные характеристики модернизации западного типа. Среди них: индустриализация и промышленный рост, урбанизация и ставка на укрупнение городских агломераций, типовой подход к планированию развития территорий, потребительское отношение к природным ресурсам, придание крестьянскому труду характера сельскохозяйственного производства, ориентация на доминирование техники и технологий в сфере производства и обыденной жизни. Одновременно изменения советского периода имели кардинальные отличия от западной модели в ряде сфер общественной практики.

При всей сложности и неоднозначности оценки динамики провинциальной культуры советского периода можно отметить, что советский проект модернизации качественно изменил провинциальную культуру. Возникли провинциальные города нового типа, связанные с воплощением проектов индустриально-промышленного развития страны. Сформировалось «усредненное» провинциальное пространство, обусловленное типовыми планировками малых и средних городов, которые предполагали наличие/отсутствие определенного набора объектов социокультурной сферы в зависимости от административного статуса поселения и численности его жителей.

В провинции сформировались новые субъекты культурной активности, определявшие развитие ее социокультурного пространства (как правило, в допустимом властями объеме и направлении). Повышение образовательного уровня повлекло за собой ряд позитивных последствий для развития провинциальной культуры. Однако прослеживается и иной тренд динамики. Для второго периода советской эпохи (с 1956 г.) характерно разрушение механизмов самоорганизации провинциальной культуры, повышение уровня отстраненности и пассивности провинциальных жителей, а также возрастание потребительского отношения к сфере культуры.

Самые серьезные трансформации, произошедшие в советский период, касаются ценностно-смысловой составляющей русской провинциальной культуры. Ушла в прошлое глубокая религиозность провинциального обывателя, сформировались поколения, воспитанные на атеистической парадигме. Зачастую православные традиции сохранялись только в виде обрядовой составляющей; при этом роль священника как субъекта культурной активности оказалась сниженной и подверглась значительному обмирщению. Это размывало морально-нравственные основы жизни, приводило к негативным последствиям в духовной сфере. Заметно снизилась роль семьи, прежнего самого прочного звена общества и наиболее эффективного средства трансляции культурной традиции. Воспитание и образование возлагалось на общественные институты, значение семьи намеренно умалялось, что также привело к разрушительным духовным последствиям.

Четвертая глава «СОВРЕМЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ И НОВЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ РУССКОЙ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ (1990-е – 2010-е гг.)» содержит анализ особенностей современного этапа культурной динамики провинции, социокультурных издержек и позитивных изменений локального пространства.

Параграф 4.1 «Динамика русской провинции в условиях культурной глобализации и системных трансформаций российского общества» включает выявление конструктивных практик, исследование негативных тенденций, а также факторов, обладающих неясностью своего дальнейшего воздействия на развитие провинциальной культуры.

Трансформация современного российского общества затрагивает все сферы жизни. Социально-экономические, этно-национальные, духовные процессы выступают в качестве факторов происходящих изменений. Положительные характеристики динамики русской провинциальной культуры в постсоветский период связаны с открытостью, как всего российского общества, так и его локальных вариантов.

Среди факторов, заметно влияющих на современное провинциальное пространство и отличающихся вариативными, сложно прогнозируемыми, неясными последствиями своего воздействия, является изменение демографического состава населения провинциальных городов за счет мигрантов из бывших союзных республик СССР и реже – дальнего зарубежья. Первая волна миграции в провинциальные города наблюдалась в 1990-е гг., когда население малых и средних городов России пополнилось представителями творческой интеллигенции, профессорско-преподавательского состава вузов, медиков, инженеров, которые внесли заметное оживление в локальную среду и успешно интегрировались в местное социокультурное пространство. Второй поток мигрантов, нарастающий в настоящее время – представители различных национальностей из бывших союзных республик, стремящиеся сохранить свое культурное своеобразие, переехав на новое место жительства. В результате нарастает полиэтническое взаимодействие культур, порождающее значительное число сложных проблем и вопросов, связанных с изменением этно-национального состава жителей провинции.

Заметным фактором современной динамики выступает появление в провинции представителей крупного отечественного и зарубежного бизнеса, которое носит амбивалентный характер. С одной стороны – развивается хозяйственно-экономический комплекс локальных территорий, с другой – существует опасение, что провинция может превратиться исключительно в источник дешевой рабочей силы, доступных природных и иных ресурсов. Встает вопрос о том, насколько совместимы интересы провинциального сообщества со стратегиями крупного бизнеса и как они согласуются с целями развития регионов и отдельных городов?

При анализе современных трансформаций провинциальной культуры диссертант отмечает следующие негативные факторы постсоветского развития: деиндустриализация провинциального пространства; распад региональных экономик; ухудшение демографической обстановки; нарастание процессов культурной маргинализации и социальной атомизации членов местного сообщества; миграция населения провинциальных городов в крупные центры, деградация социальной инфраструктуры малых городов; нередкое разрушение исторического культурного ландшафта; отсутствие четкой градостроительной политики, перспективных планов развития локальных территорий и др.

Рассмотренные выше процессы разворачиваются в условиях нарастающей культурной глобализации, которая воздействует как в целом на российское общество, испытывающее определяющее влияние транснациональных процессов и вовлекаемое в масштабные взаимодействия, так и на провинциальное пространство. Оно осуществляется посредством новых технических средств, продукции массовой культуры и образцов популярного искусства. Современная массовая культура оказывает двоякое воздействие на культуру провинции. С одной стороны, она способствует прогрессивному развитию, позволяет включаться в социокультурные процессы, происходящие за рамками данного локального пространства; развивает диалог различных культур, способствует получению и использованию новейших достижений в различных областях общественной жизни; позволяет провинциальной культуре «заявить» о себе во внешнем мире. С другой стороны, массовая культура приобщает жителя провинции к стандартизированным социокультурным формам, транслируя определенные образцы поведения, прививая мифологизированное с помощью СМИ сознание. Особое место в процессах культурной глобализации принадлежит стремительно развивающемуся феномену – Интернету. Приобщение в Интернет-технологиям своеобразно разделяет современное провинциальное сообщество на пользователей и тех, кто не «включен» в виртуальную систему взаимодействий. Интернет формирует новый тип субъектов культурной активности, способных в перспективе оказать значительное воздействие на динамику русской провинциальной культуры.

Параграф 4.2 «Культурная политика и потенциал самоорганизации русской провинциальной культуры» посвящен анализу возрастающего значения культурной политики не только как механизма сохранения культурного наследия страны, но и в качестве средства актуализации ценностно-смыслового комплекса отечественной культуры и поиска оптимальных направлений ее динамики.

Диссертант отмечает, что при всех сложностях современного этапа формирования государственной культурной политики России, к настоящему времени четко определены уровни культурной политики – федеральный, региональный, муниципальный – и области компетенции каждого из них. Федеральный уровень культурной политики предполагает разработку концепции развития сферы культуры России и мероприятий по ее реализации в масштабе всей страны. Он является определяющим для всех субъектов и уровней власти, формируя основные направления социокультурного развития государства в целом. В частности это проявляется в разработке и воплощении Федеральной целевой программы «Культура России 2006-2011», которая является продолжением ФЦП «Культура России 2001-2005».

Региональная культурная политика формируется на основе государственной культурной политики федерального уровня с учетом этно-национальных, исторических, географических, социально-экономических и др. условий конкретного региона. На уровне регионов реализуются целевые программы в области культуры, направленные на сохранение материального и нематериального культурного наследия конкретной территории, развитие творческого потенциала населения, в том числе детей и молодежи.

Особую роль в воплощении различных творческих проектов и культурных инициатив играет муниципальный уровень формирования и реализации культурной политики. Его особенностью является непосредственная и неразрывная связь с конкретными условиями локального социокультурного пространства, культурными потребностями и уровнем жизни населения. В отличие от политики на федеральном уровне, ее локальная реализация невозможна в отрыве от конкретики общественной жизни.

Региональный и муниципальный уровни культурной политики обретают сегодня особую значимость, вызванную некоторой дистанцированностью федеральных властей от проблем культурного развития конкретных территорий, а также возрождением традиций самоорганизации местного сообщества и становлением малого и среднего частного бизнеса. Провинция, характеризуясь как территориальной, так и ценностно-смысловой отстраненностью от столичных культурных трендов, сохраняет возможность для проявления творческого потенциала своего культурного развития.

Переходное время, в котором находится современная русская культура наиболее благоприятно для проявления активности на периферии. В частности, провинция может сыграть весомую роль в сохранении и трансляции культурного наследия, поскольку процессы общественной трансформации идут здесь медленно и неравномерно. В то же время в провинции могут апробироваться новые эффективные модели социокультурного развития, которые затем можно распространять по линиям провинция-столица, провинция-провинция и провинция-село.

Диссертант подчеркивает, что для реализации эффективной культурной политики на местах, необходимо четкое определение государственных стратегических целей развития провинциальной культуры с учетом конструктивных общероссийских тенденций и относительно условий глобализации. Зачастую практика показывает отсутствие на местах целостного видения целей и задач муниципальной культурной политики или ее трактовку преимущественно как инструмента исполнения федеральных и региональных инициатив. В связи с этим необходимо развитие экспертно-аналитической деятельности в сфере культуры, которая призвана не только реально оценить культурный потенциал провинции, но и предложить пути выхода из сложившейся ситуации, возможные варианты развития территории на основе актуализации ее культурно-исторических особенностей.

Актуальной проблемой культурной политики как федерального, так и местного уровня выступает слабое развитие взаимодействия между областью культуры и сферой бизнеса. Во многом это происходит в результате сохранения стереотипа о враждебности подлинной культуры, как результата свободного творчества, с одной стороны, и предпринимательства, основанного на коммерческих началах – с другой, а также несовершенства правового поля в данной области, которое усугубляется слабостью самого малого и среднего бизнеса, практически не имеющего традиций участия в культурной жизни на местах. Отсутствие четкого законодательно регламентированного процесса порождает нерешительность со стороны предпринимателей и инерционность со стороны государственных структур. В этих условиях необходимость поиска путей взаимодействия местного сообщества и бизнес-структур, которое должно развиваться на взаимовыгодных условиях, соблюдая интересы провинции, представляется очевидной.

Один из актуальных вопросов реализации культурной политики касается проблемы совместного использования культурного наследия провинции на основегосударственно-частного партнерства (ГЧП), которое способно стать одним из значимых путей развития культурного пространства провинции. Представляется, что проекты в рамках ГЧП выглядят более привлекательными для представителей провинциального бизнес-сообщества, нежели спонсорско-фандрейзинговая модель взаимодействия со сферой культуры. Ограниченность ресурсов частного бизнеса в провинции может быть преодолена путем долевого участия группы предпринимателей в качестве единого субъекта партнерства. Это в свою очередь повлечет за собой активизацию механизмов самоорганизации в местной бизнес-среде, объединяющейся для решения общественно значимых вопросов. Пока эти процессы развиваются сложно и медленно, имея единичные примеры: проекты «Вотчина Деда Мороза» в Великом Устюге, «Есенинская Русь» в Рязанской области; ГЧП на базе усадьбы Столыпиных/Лермонтовых «Середниково» в Московской области и др.

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |
 




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.