WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Миф и эпос как феномены сознания и социокультурной деятельности

Автореферат докторской диссертации по культурологии

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |
 

    ВГлаве III «БЫТИЕ ДОМА  (ФИЗИКА И МЕТАФИЗИКА  СОЦИАЛЬНОГО МИРА)»  анализируются различные социальные коды, определяющие организацию пространства обитания человека как в материально-телесном, так и в духовно-мистическом измерении.                                                                                                                             

В параграфе  III. 1 « Инсталляционный код» сущность дома    рассматривается в связи с двумя типологическими моделями: «дом-крепость» и «дом-храм».  Как идеологические модели, они служат смысловыми ориентирами в процессе практической организации социального пространства. Духовные ценности и смысложизненные ориентиры всегда играли важную роль в конституировании и организации мира человека. Это стремление  и эта творческая направленность сознания  на внешний мир в диссертации определяется как интенция  инсталляции социального пространства. В качестве основания типологии идеологических моделей дома выступает его назначение, которое модифицировалось в различные исторические эпохи, сохраняя при этом свои инвариантные характеристики, а именно: безопасность жилища и стремление к его сакрализации.

С возникновением дома появляется вместилище для накопления   продуктов собственного труда,    опыта и знаний, а также  основа генезиса тех   социальных институтов, которые взяли на себя функции управления и организации социума.  Бытие дома, выстраиваемого по топологической модели, открыло  перспективы эволюции в урбанистическом направлении и предоставило возможности для технологического и духовного роста различных цивилизаций. Оседлое основание культуры   служило базой для дальнейшего прогресса цивилизации, которая опирается  на чёткую структурированность бытия, на подчинённость его строгим нормам, на стабильность и взаимодействие во имя общих интересов.    

Непрерывная  вражда между родами и племенами, длившаяся веками, оказала огромное влияние на характер жилья горцев Северного Кавказа. Это побуждало их возводить сооружения в хорошо защищённых естественными природными условиями местах с продуманными оборонительными функциями.  Жилища горцев, воздвигаемые в выступах скал или у оконечностей гребней, состояли из каменных построек и   образовывали аулы, отделявшиеся один от другого   ущельями и перевалами, которые задавали структуру природного основания пространства межродового и межэтнического общения.        Постройки горцев можно подразделить на  три типа: небольшие жилые помещения (сакли), жилые башни, боевые башни.

Инсталляция социального пространства по модели «дом-крепость» в условиях постоянной войны настоятельно требовала возведения замковых комплексов, что постепенно становилось нормой военной и хозяйственной жизни племени, нуждавшегося для осуществления своей самодеятельности в оборонительных сооружениях  такого рода.     

Башни служили также индикатором социального статуса её обладателей,  ибо в процессе  социальной дифференциации общества они стали материальным символом, знаком сильного рода, поскольку их могли возводить только благородные фамилии (у?здан).      

В диссертации отмечается, что смысловые характеристики  типологической модели  дома-храма выходят за пределы бытующего пространственно-временного континуума и оказываются связанными с мировой вертикалью, с Древом Мира, с представлением об Абсолюте. Внутренние духовные ориентиры, спроецированные вовне, определяют качественно иной подход в инсталляции дома.  Дом   превращается    в сакрализованное пространство, внутри которого совершается необходимая   магическая, обрядово-ритуальная практика. Инсталляция дома-храма организует множество  социальных и духовных отношений: традиции, обычаи, ценностные ориентации, мифологические представления и включает их в единую вертикальную структуру, связывающую человеческий мир с миром божественным. Модель «дом-храм» практически совпадает с пространством обитания, и поэтому все интерсубъективные отношения наполняются её смысловыми характеристиками и   строятся на основе ритуалов.

Проведённый в диссертации анализ   позволил  выявить две идеологические модели дома: «дом-крепость» и «дом-храм»,   которые носят всеобщий характер. Первая модель  организует пространство, в котором человек ощущает себя в безопасности. Вторая модель создаёт локальное сакральное пространство в месте обитания человека и формирует его связь с Космосом, мировой гармонией, Абсолютом.  

В параграфе   III.2  «Брачный код»  рассматривается генезис   идеологических моделей брака и их роль в  организации отношений между полами   на различных стадиях развития доклассового и раннеклассового общества.  Для мифического сознания связь между мужским  и женским выявляет корневые свойства Вселенной и предустановленный сверхчеловеческим и сверхприродным началом её внутренний первичный ритм - своеобразный динамический порядок, действующий в качестве архетипической структуры. В генезисе брака принципиальную роль сыграл код,   установивший необходимые комбинации отношений  между полами. Брачный код рассматривается как принятая в данном обществе совокупность норм и  правил   выбора брачного  партнёра.   Поэтому под браком в широком значении этого слова  понимается социальный институт, в соответствии с которым общество санкционирует отношения между мужчинами и женщинами.

Брачный код, выполняющий функцию смыслоразличителя,  возникает на заре человечества, когда оно начинает осознавать значимость полового общения. В процессе исторического развития по мере дифференциации общественных отношений он усложняется и пополняется  их новыми комбинациями. Он обрастает дополнительными смыслами и значениями: экономическими, социальными, этническими, национальными, правовыми и др.   

Брак рассматривается в диссертации как целостный общественный феномен, как институт, регулирующий отношения между полами,   которому присущи все признаки игры. Понимание брака как игры отнюдь не является метафорой. Во-первых, мужчина и женщина – это непосредственные участники игры. Во-_вторых, существует игровое пространство (поле игры), которым является   пространство дома, а для мифических пар -  весь   Космос. Это пространство может быть локализовано в разных точках и структурных образованиях, имеющих первостепенное значение, и, поэтому, речь может идти либо о матрилокальном, либо о патрилокальном браке. В-третьих, для определения качества брака имеют значение количественные параметры, которые позволяют классифицировать несколько видов брака: парный, групповой, полигамный (полиандрия и полигиния) и моногамный. Семья, род, племя, этнос как социально-исторические общности  формируются вокруг брачной оси и отражают взаимоотношения между полами.

Далее в диссертации рассматриваются  разнообразные концепции происхождения родственных союзов. Их можно свести к трём точкам зрения:   

1. Реалистической: зарождение родственных групп, тотемических союзов происходит сверхъестественным путём.

2. Материалистической: брачные правила и организация родственных связей   происходят из естественных, жизненных условий.

3. Производственно-экономической: производственно-хозяйственная деятельность определяет форму и сущность брака. 

По мнению диссертанта, определяющую роль в генезисе родственных союзов и  социокультурных связей между людьми  сыграл брачный код. Одним из первых его  установлений   было табу, социологизировавшее  поведение индивидов в группе. В связи с брачным кодом  возникает представление о родстве, немыслимое    при стадном образе жизни. Родство объединяло людей в круг, в пределах которого недопустимо вступление в брак. С этого времени родство и   брачная связь противопоставляются друг другу и становятся несовместимыми. Данное противоречие играет свою роль на протяжении всей человеческой истории. 

Мифическое и ритуальное  выделение брачного  пространства и брачного  времени, установление правил и ограничений, т.е. упорядочение отношений между полами, становится фактором общественного развития. Половые отношения превратились из фактора, порождавшего вражду внутри группы, в фактор, обусловивший укрепление связей между различными первобытными коллективами. Формируется и дуально-родовая организация брачных отношений (групповой брак).

В мифический период брак  ещё не зафиксирован  в локальном пространстве и представляет собой неустойчивый, кочующий институт, не встроенный, как это   происходит позднее, в социальный порядок. Поэтому, встречи партнёров происходят вне того социального пространства и вне того родового коллектива, к которому они относятся.

Состязание уже в архаической культуре занимает при выборе жениха или невесты важное место.      В браке устанавливаются отношения превосходства и подчинения, обладания и принадлежности, к которым постепенно шёл весь культурный мир. Именно здесь решался главный вопрос – вопрос власти и управления и, связанный с ним, вопрос экономического господства.    

Брак становится в мифический период явлением мистическим и сакральным.  Как игра, он содержит в себе элементы состязательности и серьёзности,   шутовства и забавы. Мифический гротеск представляет нам амбивалентные персонажи Нартского эпоса, оформляя их в героических и карнавальных тонах.   В центре всех событий нартского мира находится брачная пара – Шатана и Урызмаг. Это отнюдь не идеальный брак, отсвечивающий небесным совершенством и неповторимостью.  В этой паре соединились небесные и земные образы. Как потомки   богов,  их сыновья  и дочери они стремятся реализовать в своём поведении идеалы запредельной реальности, а как реальные живые исторические индивиды они руководствуются земными интересами   и являются активными участниками событий эпического мира.  

Брачный код создаёт новую реальность, новое пространство и новое время, обусловленные союзом двух начал.  Это  всякий раз и на каждом витке истории творение нового  типа социального космоса.

В параграфе III.3. «Пир  как мироустроительная деятельность»   пир рассматривается как точка  локализации общественных интересов,   как феномен, в котором наиболее явственно выражается содержание и характер, вещественная форма и дух народных  празднеств.    К. Леви-Стросс отмечал, что переход  от потребления сырой пищи к варёной, приготовленной сыграл ключевую роль в  процессе культурно-исторической эволюции человека. В самом деле, развитие пространства вкушения становится важнейшим фактором генезиса цивилизации и здесь  можно выделить четыре сферы непосредственно примыкающих и опосредованных этим пространством:    

1.Сфера приготовления пищи, т.е. её переработки (разрезание, смешение, её термическая обработка).

2. Развитие ремесел по изготовлению посуды, бытовой утвари и орудий, необходимых для приготовления и потребления пищи.

3.Искусство строительства, расположения и украшения хозяйственных и пиршественных помещений.

4.  Сфера потребления пищи, которая   становится пространством культуры с развитой нормативной базой и строгой системой правил, ритуалов и кодов, определяющих поведение участников застолья.  

Пир исторически возникает как форма народного празднества, когда снимаются многие ограничения, действующие в обычное время. В диссертации рассматривается  культурный код пира, который упорядочивает социальную реальность, включая в процесс коммуникации пирующих с богами ритуально-символические функции пищи. Пир связан с воинской культурой, с этническими  традициями эпохи военной демократии. Он является кульминацией,  конечной и начальной  точкой жизненного цикла, пространством восхваления богов и героев, местом распределения ролей  в будущих походах. Наряду с войной пир –это важнейшее общественное мероприятие, религиозно-культовый акт, подчинявший себе множество сторон бытия рода. Признание заслуг военного вождя могло произойти только на пиру  в условиях всенародного празднества.  Пир и война представляли собой два полюса, между которыми возникало напряжение всей социальной жизни, и тогда они могли взаимообращаться -   пир превращался в войну, а война в пир. Культурный код пира включает в себя все  предшествующие ступени эволюции пространства вкушения, а также сакральные и мистические  явления культуры.  Как универсальное явление пир   отражает все элементы социального космоса, все его различные оттенки вплоть до эротики, карнавала, смехового начала, различных игр, мистики и т.д.    В пире  рождается синтез  противоположностей тела и духа, традиции и новаторства, правила и импровизации, состязательности и признания заслуг, эзотерики и народного гулянья. Приглашение к еде, к трапезе, на пир – это способ вовлечения в социальность. Именно через угощение и дарение   оформляются отношения между отдельными индивидами. Здесь определяются социальные связи и проявляется иерархическая структура участников пира. Как человек ест - так и живёт, в какой степени организованы  и пронизаны светом культуры трапеза и пиршество, в такой же степени осмыслены и отрефлексированы    все прочие сферы общественной жизни.

Рассматривая пир как мироустроительную деятельность диссертант исходит,   прежде всего, из его мифоэпического прошлого, из   архаических форм, дошедших до настоящего времени в  виде некоторых правил, касающихся организации как самих пиршественных столов, так и поведения людей на пиру. При этом отмечается, что современный пир (а процесс этот начался ещё в Античности) во многом утратил свой религиозный контент и свой мистический смысл, своё магическое предназначение.

Пир как событие имеет совершенно чёткие пространственно-временные формы. Пространство структурирует место и порядок проведения пира и ограничивает сферу его локализации, тогда как время фиксирует последовательность действий и длительность совершающихся процессов.

Пир как  относительно самостоятельный   феномен социальной жизни  имеет ряд атрибутов, среди которых можно назвать:

- духовно-мистический (религиозный), объединяющий людей для осуществления на пиру ритуального общения с богами; 

- формальный, т.е. предназначение и цель пира;

- материальный,   под которым понимается, прежде всего, застолье (приём ритуальной пищи и питья).        

Пир, исполненный мифического и религиозного смысла,    предваряется молитвой и лишь в сочетании с   ней обретает   единство культового действия. Молитва с помощью слова, несущего в себе магическую силу и мифорелигиозное содержание, призвана преодолеть разрыв между богом, небесными  и земными духами и человеком. Пиршественная молитва, произносимая прилюдно, формирует бытие,   выстраивает  иерархию его различных духовных уровней.      Все сферы      человеческой деятельности, включая войну и брак, сами по себе вне контекста пира не имеют смысла. Только на пиру конституируется и освящается их смысл, и только здесь они получают своё завершение и предназначение.   

Результатом анализа историко-культурного материала является выделение диссертантом  двух исторических типов пира:

1. Пиры мифоэпического периода, длившиеся неделями, во время которых снимались все общественные запреты, а поведение людей пронизывали элементы состязательности, игры, эротики и карнавала.

2. Пиры, устраиваемые в эпоху подъёма  эпикорелигиозного сознания, формировавшего воздержанность в телесных проявлениях и способность к рефлексии, к контролю над нижними этажами человеческой психики.

В параграфе III.4.  «Культура единения»  рассматривается природа религиозной культуры, сформировавшейся на основе образно-конкретного и умозрительного  постижения мира.

Мифическое представление тяготеет к единству мира, обусловливая  его своей         изначальной синтетической определённостью и образной целостностью.     Мифическое мышление, стремясь к систематизации причинно-следственных связей, иерархизирует мир духов, что ведёт к пониманию и освоению мира, распределению между различными духовными силами каждого отдельного явления природы  и каждой сферы деятельности человека. Тем самым вносится порядок в устройство мира и достигается  единство человека с окружающими его предметами,   общественными и природными явлениями.

Развивающийся философско-религиозный дискурс нащупывает проблему единого и многого и стремится познать её, опираясь на выработанные мифологией  божественные культы и функции богов. В противовес земным функциям   мыслящий дух создаёт внеземные, сверхъестественные функции, выходящие за пределы чувственной данности.    Плоскостному множеству духов   противопоставляется стоящее над ним и подчиняющее его своей воле высшее единство. Идея единого начала возникает за пределами  мифологической конструкции и не может быть её обобщением или появиться в результате конкурентной борьбы между богами.    

В диссертации утверждается, что  теологический код  включает в себя объективно-ценностную и субъективно-ценностную структуру. В первой осмысляется отношение идеи единого божества к прежним мифологическим существам: духам или богам. Во второй определяется место человека в природной, сверхприродной и социальной реальности на основе субъективного переживания собственной  идентичности и её  связи с   системой  духовно-нравственных ориентиров. 

Развитие объективно-ценностной структуры шло по следующим направлениям:

- полный разрыв монистической идеи с мифическим основанием;

- подчинение мифического основания религиозной монистической идее;

-достижение гармонии и синтеза монистической идеи с мифическим основанием.

Установление новых отношений с миром мифа определяло новую систему отношений с социальной и природной действительностью. В двух первых направлениях мифические элементы, являющиеся историческими предпосылками религии, вытесняются или преобразуются в контексте нравственно-религиозного смысла, ставшего доминантным в системе мировоззрения. Существенным моментом религии третьего типа было достижение   синтеза мифического  представления  о силах природы   с чистыми религиозными представлениями о трансцендентном божестве, которое возвышается над всем мирозданием. Все прежние культы не уничтожаются, а сохраняют своё значение в новой религиозной системе, отличающейся   способностью воспринимать как чувственно данное, так и созерцать то, что находится за  его пределами.  

Развитие субъективно-ценностной структуры привело к появлению «культуры стыда», «культуры вины» и «культуры единения». «Культура стыда» базируется на страхе людского суда, а «культура вины» на страхе суда божьего. «Культура единения» основывается  на идее единства человека с природными силами и с непроявленным единым сверхчувственным началом. Она представляет собой  исторически упорядоченную монотеистическую систему, в которой небесные и земные духи играют существенную роль в организации социума.    

Завершая эту главу, диссертант отмечает, что домашнее пространство в его физическом и метафизическом измерении формируется на основе  нескольких кодов, среди которых в качестве определяющих выделяются: инсталляционный, брачный, код пира и теологический код.

1.Инсталляционный код является основой формирования двух типологических моделей дома: дома-крепости и дома-храма.   

2. Пространство межполового общения оформляется в соответствии с брачным кодом, который претерпевает качественные изменения  в зависимости от целесмысловых детерминант, мифических образов и религиозных идей.

3. Культурный код пира выступает в качестве регулятора взаимоотношений между его участниками (людьми и богами) и организует  пространство вкушения, в  котором пища выполняет символическую функцию.

4. Теологический код формирует не только религиозные представления о потустороннем, трансцендентном бытии божественного начала, но и утверждает существование неразрывной связи общества с сакральным миром, его единство с космическими  силами.    

Все эти коды являются универсальными формами,  упорядочивающими культурное пространство обитания, которое отвечает различным назначениям, таким, как безопасность, сакрализация места обитания, организация отношений между полами, санкционирование различных общественных связей.

В Заключении подведены итоги и сделаны выводы диссертационного исследования, намечены некоторые направления дальнейшей разработки поднятых проблем.

Основные публикации автора, отражающие результаты исследования

Статьи, опубликованные в  ведущих рецензируемых журналах, включённых в перечень ВАК:

  1. Цораев З.У. Типология идеологических моделей дома // Этносоциум и межнациональная культура. Научный и общественно-политический вестник. № 8,М.,2007.-С.27-40 (0,7 п.л.)
  2. Цораев З.У. К вопросу об особенностях древней цивилизации на Евразийском континенте (III тыс.до н.э.-I тыс. н.э.) // Этносоциум и межнациональная культура. Научный и общественно-политический вестник. № 2(10),М.,2008.- С.213-227 (0,7 п.л)
  3. Цораев З.У.Природа мифического смысла и социального кода // Этносоциум и межнациональная культура. Научный и общественно-политический вестник. № 4(12),М.,2008.- С.114-127 (0,7 п.л)
  4. Цораев З.У.Событийная природа социума // Этносоциум и межнациональная культура. Научный и общественно-политический вестник. № 5(13),М.,2008.- С.195-209 (0,7 п.л)
  5. Цораев З.У Эволюция социокультурных форм деятельности // Этносоциум и межнациональная культура. Научный и общественно-политический вестник. № 5(13),М.,2008.- С.217-230 (0,7 п.л)
  6. Цораев З.У Роль социального кода в стратификации общества // Этносоциум и межнациональная культура. Научный и общественно-политический вестник. № 6 (14), М.,2008.- С. 167-180 (0,7 п.л)
  7. Цораев З.У Пир как способ мироустройства // Этносоциум и межнациональная культура. Научный и общественно-политический вестник. № 6 (14), М.,2008.- С.189-203   (0,7 п.л)

Монография и статьи, опубликованные в других изданиях:

  1. Цораев З.У.Мифический смысл и социальный код.- СПб: изд-во С-Петерб.  ун-та, 2007.- 271 с. (15,8 п.л.)
  2. Цораев З.У. Интеграция и культурная идентичность в условиях глобализации//  XXI  век: на пути к единому человечеству? Материалы международной конференции. – М.,27-30 мая 2003г. С.149-152.   (0,2 п.л.)
  3. Цораев З.У Мифология в современной культуре и образовании //Современные технологии обучения. Сборник статей и тезисов. Вып. № 4,ч.2.Владикавказ: Олимп, 2004.- С.96-104   (0,4 п.л.)
  4. Цораев З.У Акустика мифа //Метафизика музыки и музыка метафизики. Сб. статей под ред. Апинян Т.А. и Пигрова К.С. -СПб: изд-во С-Петерб.  ун-та,2007 г.- С.204-209 (0,3 п.л.)
  5. Цораев З.У Концептуальная основа слова и её связь с историческими типами мировоззрения //Полилингвальное образование как основа сохранения языкового наследия и культурного разнообразия человечества.  Материалы II международной научной конференции. Владикавказ,12-13 мая 2008 г.- С.372-379 (0,7 п.л.)
  6. Цораев З.У Отношение мифического смысла и социального кода к началам и основаниям бытия//Деп. в ИНИОН РАН № 60529,  02.04.2008 (0,8 п.л.)
  7. Цораев З.У. Миф и порядок. Синдром псевдомрфозы //Научно методический журнал «Диалог», Владикавказ, СОГПИ, 2008, №3. С.117-119 (0,3 п. л.)
  8. Цораев З.У. Типология социокультурных кодов //Ежеквартальный независимый журнал  «Философские исследования»,  М., 2009/1-2. С.76-82  (0,3 п.л.)
  9. Цораев З.У.   Невербальные коды у скифов и нартов //Ежеквартальный независимый журнал «Философские исследования»,  М., 2009/1-2. С.83-92   (0,45 п.л.)
  10. Цораев З.У.   Лексикоды в нартском эпосе // Ежеквартальный независимый журнал «Философские исследования»,  М., 2009/3-4. С.66-73  (0,4 п.л.)
  11. Цораев З.У.   Коста Хетагуров:  свобода выбора и нравственный подвиг // Научно методический журнал «Диалог», Владикавказ, СОГПИ,2009, №1. С.78-82 (0,45 п.л.)
  12. Цораев З.У. Ценности в архитектонике социокультурной деятельности //Категория ценности и культура (аксиология, литература, язык) // Материалы Всероссийской научной конференции: 13-15 мая 2010 г. Сб. статей под ред. д. филол. наук, проф.Е.В. Поповой. Сев.-Осет.гос.ун-т им. К.Л.Хетагурова. Владикавказ, 2010. С.8-16 (0,42 п. л.)
  13. Цораев З.У. Теологический код: постановка проблемы // Философские исследования. Ежеквартальный независимый журнал. 2010/1-2. С.111-121 (0,6 п. л.)

См.: Леви-Стросс К Мифологики. Сырое и приготовленное  В 4-х тт.  Том 1.-  Москва- Санкт-Петербург,.1999.-С.126-127 .     

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |
 




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.