WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Фирма на рынках Западной Сибири в конце XIX – начале ХХ вв.

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

 

Киселёв Александр Георгиевич

 

Фирма на рынках Западной Сибири в конце XIX – начале ХХ вв.

 

Специальность: 07.00.02 – Отечественная история

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

 

Омск – 2011


Работа выполнена на кафедре истории ГОУ ВПО

«Югорский государственный университет»

Научный консультант

доктор исторических наук, профессор Худяков Виктор Николаевич.

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор Бойко Владимир Петрович

доктор исторических наук, профессор Шиловский Михаил Викторович

доктор исторических наук, доцент Никифоров Олег Александрович

Ведущая организация

ГОУ ВПО «Барнаульский государственный педагогический университет»

Защита состоится «01»  июля 2011 г. в 10-00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.177.04 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Омском государственном педагогическом университете по адресу: 644043, г. Омск, ул. Партизанская, 4а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Омского государственного педагогического университета (644099, г. Омск, Набережная Тухачевского, 14, библиографический отдел).

Автореферат   разослан ____________ 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор                               Т.А. Сабурова


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ


Экономисты сравнительно недавно взялись за исследование фирмы, которую называли «черным ящиком» или «призрачной фигурой». Понятно, что и для историков экономики, изучающих фирму в России, она представляет большой интерес.



Актуальность истории предпринимательства, истории фирмы определяется анализом современного состояния историографии, который показывает, что сложились все предпосылки для изучения истории предпринимательства в первую очередь именно как истории фирмы.

В таких исследованиях нуждается и общество. Сегодня в нашей экономической и политической литературе обсуждается тезис, суть которого состоит в том, что конкурентные преимущества национальной экономики базируются не столько на макроэкономических достижениях и показателях, сколько на условиях для успешного развития фирмы .

Поскольку историография истории фирмы в Западной Сибири рубежа XIX-ХХ вв. находится в стадии формирования, начальной задачей исследования была классификация литературы, имеющей отношение к рассматриваемой теме. Были выявлены три большие группы трудов. Это работы:

1) по истории крупных российских фирм и некоторым проблемам этой истории;

2) освещающие отдельные стороны деятельности фирм в Западной Сибири попутно, в связи с решением иных исследовательских задач;

3) прямо посвященные предпринимательству, фирмам, оперировавшим в Западной Сибири.

Труды первой группы интересны как своими методологическими подходами к проблемам истории фирмы, так и тем конкретно-историческим общероссийским и региональными контекстами, вне рамок которых анализ фирм, действовавших в Западной Сибири, лишался бы «почвы». При этом выделяются очерки истории отдельных фирм, труды по вопросам организации, баланса интересов и управления фирмой, а также по правовым условиям предпринимательства.

На смену первым работам о фирмах рекламно-юбилейного характера, появившимся на свет в конце XIX – начале ХХ вв., в 30-е гг. пришли очерки истории крупнейших промышленных предприятий, а затем – исследования российских монополий. По настоящему развернулось изучение дореволюционной фирмы только с 1990-х гг. В Москве, Волгограде, Санкт-Петербурге, Саранске сложились научные центры, специализирующиеся на изучении экономической истории, в том числе истории предпринимательства. Именно в 1990-е гг. вышли в свет первые крупные работы, посвященные фирменной проблематике – очерки об иностранном предпринимательстве в России, монографии Ю. А. Петрова о Рябушинских, Г. Р. Наумовой по источниковедению истории русской фабрики .

В 2000-х гг. была опубликована коллективная монография по истории российского предпринимательства, а также работы И. В. Поткиной по истории Никольской мануфактуры Морозовых и правовым условиям российского предпринимательства, очерки истории российских фирм М. Н. Барышникова, Т. М. Китаниной и др.

Из отдельных аспектов истории фирмы благодаря усилиям цивилистов прошлого века наилучшим образом разработан правовой аспект, а в трудах современных авторов – история налогообложения и фирменного учета

Ко второй группе относятся работы, освещающие разные стороны истории фирм, действовавших в Западной Сибири на рубеже веков. Они непосредственно вписываются в западносибирскую фирменную проблематику.

В первые десятилетия ХХ в. о предпринимательстве в разных отраслях экономики Сибири писали С. И. Гулишамбаров, М. Н. Боголепов, С.Г. Коген и др. Ближе всего к теме данного исследования подошли авторы 1920-х гг.: А. А. Шиша, осветивший деятельность иностранных фирм в крае, и Н. Н. Козьмин, первым исследовавший сибирские торгово-промышленные комплексы . В послевоенной и современной литературе разные стороны деятельности фирм становились предметом изучения К. Ж. Абилова, Н. Ф. Емельянова, А. А. Жирова, В. А. Скубневского, Т. К. Щегловой и многих других исследователей .

Большинству трудов по социально-экономической истории советского и современного периодов, кроме некоторых последних работ, присущ социально-экономический детерминизм, использование сюжетов о предпринимательстве в качестве вспомогательных, дополняющих информацию об общих экономических явлениях и процессах. Социокультурные элементы, представленные в работах 1890-х – 1920-х гг. в социально-экономических исследованиях 50-80-х гг. почти не встречаются. Между тем, именно социокультурный аспект позволяет увидеть фирму не только как экономическую организацию, но и как социальное явление, включенное в многообразную ткань общественных отношений.

В последнее время социокультурная сторона истории предпринимательства вновь начинает изучаться, главным образом, через исследования западносибирского города рубежа XIX-ХХ вв. Исследователи воссоздают приметы «времени и пространства», приметы культуры, зарождается специфическая социокультурная историография, связанная с проблемами предпринимательства .

Центральной в этом контексте является проблема существования предпринимательства, фирмы в определенной пространственной и временной среде. Ее составляющими являются вопросы влияния на предпринимательство природно-географической, социокультурной среды, исторических особенностей той или иной эпохи. Важно также выяснить, каким образом пространство и время отражались в  сознании современников, как осваивались они деловым классом. Эта исследовательская работа находится в самом начале .

Третья группа представлена трудами, прямо посвященными истории предпринимательства, фирм, оперировавших в Западной Сибири на рубеже XIX-XX вв. Первые подступы к исследованиям сибирской буржуазии имели место в 1960-е – начале 1970-х гг. Центром изучения социальной истории Сибири с конца 1960-х гг. становится Томский университет, а первыми важными итогами интересующего нас направления – труды по истории буржуазии городов Западной Сибири и монография Г. Х. Рабиновича «Крупная буржуазия и монополистический капитал в экономике Сибири конца XIX – начала ХХ в.» (Томск, 1975).

В конце 1980-х – 2000-е гг. исследования активизируются, переходя в новое качество – отныне это не столько история буржуазии, сколько история предпринимательства. Новый научный центр складывается в Алтайском университете. На свет появляются монографии В. П. Бойко, В. А. Скубевского, А. В. Старцева, Ю. М. Гончарова ,  издаются две серии специальных сборников научных трудов – Алтайского и Омского педагогического университетов. В Институте истории СО РАН в Новосибирске и в Алтайском университете  подготовлены справочные издания: «Краткая энциклопедия по истории купечества и коммерции Сибири» и энциклопедия «Предприниматели Алтая».

Происходит отказ от одностороннего взгляда на буржуазию, предпринимателей, как на классового антагониста пролетариата, отказ от заведомо негативного отношения к предпринимательству. Эксплуатация больше не рассматривается как сущностный его элемент . Историков начинает интересовать не только крупная, но средняя и мелкая буржуазия. Ученые обращаются к новым, ранее не исследовавшимся проблемам: о менталитете предпринимателей, быте, об общественной и культурной деятельности делового класса. Особняком стоят гендерные сюжеты. В историографию возвращается почти забытая в 30-80-е гг. социокултурная проблематика.

Специальным исследованием фирм, оперировавших в Западной Сибири на рубеже XIX-ХХ вв., впервые занялись: П. И. Лященко и Г. Х. Рабинович, изучавшие фирму Второвых; А. А. Лукин, исследовавший деятельность иностранных предпринимателей в Сибири; Б. И. Сёмка, писавший о «Первом Западно-Сибирском товариществе извести и портландцемента» . В последние десятилетия в поле внимания историков попали дела предпринимателей Кухтериных, М. Я. Мариупольского, В. С. Реутовского, С. Х. Рандрупа и многих других . Посвященные им очерки содержат три основных элемента. Это характеристика: 1) предпринимательства, 2) общественной деятельности, 3) генеалогии и семейных отношений.

Наряду с российской историографией требует упоминания и  зарубежная литература, прежде всего монография Ф. В. Карстенсена (1984), исследовавшего фирменные стратегии «Международной компании жатвенных машин» и «Зингер» на российских рынках, в том числе в Сибири , а также книга И. М. Ларсен, посвященная сибирскому масляному рынку . Этот последний труд рельефно отразил все основные черты современной западной историографии истории фирмы, которой присущи высокая степень концептуализации, междисциплинарный подход, поворот к социальной истории.

Резюмируя историографический обзор, отметим, что:

1) история фирмы как направление истории предпринимательства начинает активно изучаться; складывается проблематика и методология исследований; написаны первые работы, посвященные некоторым фирмам;

2) хорошо разработанными являются проблемы нормативно-правового регулирования, в том числе налогообложения предпринимательства;

3) основательно изучены социально-экономические условия жизнедеятельности фирм на западносибирских рынках, разработаны сюжеты о характерных торговых операциях на вывозных рынках;

4) намечены подходы к проблеме влияния предпринимательства на облик городов и сел. 

В то же время очевидно, что многое еще предстоит сделать:

1) не изученным остается вопрос о том, как регламентировавшие фирму правовые нормы осуществлялись в западносибирской деловой практике;

2) не освещены отдельные рынки, прежде всего промышленных товаров;

3) отсутствуют обобщения, позволяющие получить представление о моделях рыночного поведения фирм;

4) не исследована та пространственно-временная среда, в которой существовала западносибирское предпринимательство, фирма;

5) не поднималась проблема соотношения в жизнедеятельности фирмы традиционного, то есть основанного на обычае, принуждении, рутине, сопряженного со стремлением к приспособлению и рационального – основанного на законе, личной свободе, диалоге, точном в бухгалтерском отношении расчете, стремлении к изменению окружающего мира в соответствие со своими интересами.

Решение названных проблем позволит сформировать целостное представление о фирме как экономическом и социокультурном явлении западносибирской действительности эпохи модернизации.

Цель работы – комплексная характеристика фирмы как социально-экономического и культурного явления эпохи модернизации в Западной Сибири конца XIX – начала ХХ вв., выявление «традиционных» и «рациональных» элементов в ее организации, управленческих и торгово-коммерческих практиках.

Для достижения поставленной цели надо решить ряд исследовательских задач.

  1. Установить социальные, правовые, культурные условия и процедуры становления фирмы в Западной Сибири рубежа XIX-XX вв.
  2. Определить внутреннюю организацию фирмы как совокупность контрактов – социальных связей и фирменный учет в качестве показателя рациональности ведения дела. 
  3. Выявить характерные черты, модели рыночного поведения, элементы фирменного маркетинга в условиях конкуренции.
  4. Показать явление прибыли и убытка так, как они складывались в реальной действительности, и так, как фиксировались – «переживались» предпринимателем, а так же  процедуры внешнего управления и ликвидации фирмы.
  5. Выявить способы освоения предпринимательством окружающей действительности – природной, экономической, социокультурной.

Территориальные рамки работы охватывают Западную Сибирь в исторических границах Тобольской и Томской губерний, Омского уезда Акмолинской области, а также сопредельные территории. Известная «размытость» территориальных рамок объясняется «растянутостью» операционных районов фирм, действовавших в Западной Сибири; нередко эти районы не укладывались в существующие административно-территориальные границы.

Хронологические рамки настоящего исследования охватывают время от начала 90-х гг. ХIX в. до 1914 г. Нижняя граница установлена в связи со строительством Транссиба, верхняя – с начавшейся мировой войной. Прямое и регулярное сообщение с Европейской Россией, приток капиталов, знаний и предприимчивости создали новые условия для развития фирмы. Великая война, отрезав Сибирь от внешних рынков на Западе, привела к дезорганизации существовавшей модели экономики края, самым существенным образом сказавшись на развитии фирменного предпринимательства.  

Объектом исследования является предпринимательство в Западной Сибири на рубеже XIX-ХХ вв.

Предметом исследования выступает фирма как социальная ячейка и cубъект рынка, ее становление, внутренняя организация, управление и элементы маркетинга, конкурентная среда, прибыли и убытки, разорение и ликвидация. При этом лишь применительно к учредительству нами рассматриваются исключительно западносибирские фирмы. Что же касается операций,  а отчасти и внутренней организации и учета, предметом изучения становятся и другие фирмы, оперировавшие на западносибирских рынках, в том числе учрежденные вне Западной Сибири.

В разделе введения, посвященном методологии, определяются  теоретические основания работы. Это теория К. Маркса с ее вниманием к внутренним противоречиям, движущим как отдельные исторические явления, так и историю в целом то непрерывно, то прерывным образом от одной ступени развития к другой, с ее признанием примата экономического фактора в истории общества, в конечном счете определяющего развитие всех основных сфер его жизнедеятельности. Это и теория модернизации, акцентирующая сам момент, механизм обновления, перехода общества к индустриальной стадии, нацеливающая на изучение процесса распада старых и возникновения новых общественных структур и представлений, их взаимодействия друг с другом. Это, наконец, подходы современной социальной истории, в рамках которых общество и  отдельные его ячейки рассматриваются как системы социальных связей через соотношение между нормами, представлениями и практиками.

Если вышеназванные методологические основания освещают поле исследования, то современные экономические теории,  составившие основу так называемой истории предпринимательства, дают инструмент изучения отдельных вопросов темы. Это неоинституциональная теория, ее положения о контрактации как архитектуре фирмы, о влиянии общественных институтов на ее организацию и практики. Это общая теория менеджмента, проливающая свет на проблемы организации и управления делом. Наконец, это эволюционная теория, анализирующая режимы функционирования фирмы как организации.  

Названные методологические подходы позволяют рассматривать не только экономические, маркетинговые, организационно-управленческие стороны истории фирмы, но представить ее всесторонне, как специфическую социальную ячейку эпохи модернизации, времени разлома традиционных и становления-развития новых общественных институтов, как явление социокультурного характера.

Используемые в работе конкретно-исторические методы делятся на две группы. К первой относятся методы обработки источников. Во-первых, это описание и анализ. Во-вторых, это статистические методы – кластерный анализ направлений коммерческой деятельности, частотный анализ социально-сословных связей в товарищеских предприятиях и причин экономической неустойчивости и разорения фирм. Наконец, это методы работы с бухгалтерской документацией.

Ко второй группе методов относятся те, с помощью которых выстраивается в работе уже обработанный материал. В основу работы положен историко-генетический метод, позволяющий увидеть фирму на разных стадиях ее зарождения, развития, гибели. Вместе с ним используется метод проблемно-хронологический, с помощью которого внутри изучаемого явления выделяются составляющие его элементы. Третий метод, призванный «увенчать», объединить результаты использования первых двух методов, – историко-системный – нацеливает на поиск взаимодействия названных элементов. «Общим  знаменателем» этих методов является историзм, предполагающий изучение явлений прошлого: а) в определенном  историческом контексте, б) в состоянии процесса, развития. Ограниченность хронологических рамок работы, казалось, затрудняет анализ эволюции института фирмы, моделей ее рыночного поведения. Проблемно-хронологический метод с этой целью трудно применить, так как не достает необходимой временной ретроспективы. Однако момент движения налицо. Его «высвечивают» историко-генетический и историко-системный подходы, акцентирующие внимание на разновременных этапах развития предпринимательства, состояния фирмы, ее организационных форм и коммерческих практик, а также на взаимодействии отдельных элементов предпринимательства, выделенных с помощью проблемно-хронологического метода.

Источники классифицированы следующим образом.

Первую их группу составляют нормативно-правовые акты. Наряду со знанием правовых условий предпринимательства уставы: торговый, о прямых налогах, свод уставов об акцизных сборах, судопроизводства торгового,  промышленный, российских железных дорог, строительный, вексельный, кредитный – дают представления о самых общих моделях, ситуациях, процедурах и практиках фирм. 

Вторую группу составляет делопроизводственная документация. В отличие от нормативно-правовых источников, здесь историк имеет дело не с моделями, правилами, а многообразными их конкретными проявлениями, в том числе и с «отклоняющимися» от нормы. Делопроизводственная документация показывает коммерческую действительность во всем ее социокультурном многообразии.

В составе делопроизводственных источников выделяются 3 подгруппы.

Первая – документы органов власти и управления, в первую очередь делопроизводство Казенных палат, податной инспекции, раскладочных присутствий. Вторая подгруппа – документы общественных организаций, связанных с предпринимательством. Третья подгруппа – это собственно фирменное делопроизводство, в том числе учетная документация, деловая переписка, книги записи покупателей и др. Все эти материалы в их «сибирской» составляющей впервые исследованы автором. В научный оборот введены и договоры доверенности и об учреждении фирм. Количественный анализ этих источников позволил осветить сибирскую фирму как союз коммерсантов и систему функций, то есть дать ответ на вопрос, что представляла собой фирма как специфическая социальная ячейка.

Относительно неплохо сохранились документы некоторых крупных фирм, таких как: Западносибирское товарищество пароходства и торговли, Первое западносибирское товарищество извести «Портландцемент» (архив Новосибирска, фонды Д-84, Д-145); делопроизводство местных контор «Братьев Нобель» в Тюмени (фонд И-66) и Омске (фонд 433); фонд С. Х. Рандрупа в Омске (фонд 87). В хорошем состоянии находятся фонды столичных фирм, оперировавших в том числе и в Западной Сибири – Морозовых, Циндель (архив г. Москвы, фонды 341, 342, 774), Невской ниточной мануфактуры (архив г. Санкт-Петербурга, фонд 1436). Последний фонд применительно к сибирской торговле введен в научный оборот автором.

К третьей группе источников относятся статистические материалы. Это, прежде всего, документация, позволяющая судить об особенностях отраслевой, региональной, сезонной активности фирм. Интересны данные статистики и для выяснения связей западносибирских, российских и заграничных рынков, характеристики «пространства» предпринимательства.

Четвертую группу составляют справочные материалы. Это общероссийские справочные издания по акционерным обществам и товариществам, промышленные переписи и др. Особое значение имеет опубликованный в 1915 г. «Сборник сведений о действующих в России торговых домах», содержащий наиболее полную и достоверную информацию о товарищеских предприятиях в России, Сибири. Его данные дают возможность анализировать структуру фирмы как союза коммерсантов, прежде всего социально-сословный состав товарищей.

Пятая группа – периодическая печать – разносторонний источник, в котором соседствуют публикации официальных документов, корреспондентские заметки, рекламные объявления и др. Передавая наблюдения современников, газеты характеризуют не только мир коммерции, но и отношение к нему общественного мнения. Среди наиболее информативных изданий  выделяются тюменская «Сибирская торговая газета», барнаульские «Алтайская торгово-промышленная газета» и «Алтайский крестьянин», новониколаевский «Сибирский коммерсант», рижский «Вестник экспорта сибирского масла». Три последних издания впервые использованы в работе как источник по истории предпринимательства.

Шестую группу составляют источники личного происхождения – различного рода тексты, исходившие от современников, не только проливающие свет на актуальные для своего времени проблемы коммерческой жизни края, но и характеризующие отношение к ним самих деловых людей. В этой связи заслуживают быть отмеченными публикации документов и воспоминаний приказчика П. Ф. Кочнева, купца И. В. Кулаева. Тема сибирского «делового быта» представлена и в наблюдениях несибиряков, посетивших край на рубеже ХIX-ХХ вв.  – П. Богаевской, а также иностранцев Дж. Стадлинга, Дж. Ф. Фразера, О. Гебеля и других, чьи путевые заметки впервые введены автором в научный оборот совместно с датскими коллегами Н. Нильсен и П. Нильсен.

На защиту выносятся следующие положения:

1. «Статусная» сторона фирмы в целом (учредительство, формы предприятий), как освещенная российским законодательством, выступала в качестве рационального начала, обеспечивая фирме место в ряду других крупных явлений модернизации на сибирской окраине. В то же время фактор окраины и незрелость сибирского капитализма заметно влияли не только на явление фирмы, но и на его восприятие, отношение к нему, в том числе и самих предпринимателей.  

2. Распределение ролей внутри фирмы и ее важнейшее подразделение – система учета складывались не только «под диктовку» закона, но определялись экономическими и социокультурными условиями. Поэтому в организации фирмы можно предполагать наличие сложного переплетения явлений рационального и традиционного порядка.  

3. В сфере рыночных операций роль нормативно-правовой регламентации была далеко не так существенна, как в определении статуса фирмы и в ее организации. Масштабы и характер предпринимательской деятельности почти всецело зависели от влияний противоречивых хозяйственных и культурных условий места и времени. Поэтому и здесь должны обнаружиться разнородные – более или менее «рациональные» («традиционные») способы и приемы ведения дел.

4. В силу этих же обстоятельств разнохарактерными – «новыми» и «старыми» очевидно были и способы, с помощью которых фирмы добивались увеличения прибылей. Недостатки закона, правоприменительной и административной практики не компенсировались обычаем и этическими нормами, которые также не могли не отличаться противоречивым единством «традиционного» и «рационального».

5. Своеобразным сочетанием «традиционного» и «рационального» должны были отличаться и способы использования предпринимателями, фирмой пространства и времени, а значит, и результаты их преобразования.

Научная новизна работы заключается в том, что это первое монографическое исследование истории фирмы как имени торговли, ее организационного устройства, управления, элементов фирменной «работы с рынком», процессов и процедур ее возникновения и гибели, «пространства и времени предпринимательства». Часть этих проблем если и рассматривалась, то только на примерах отдельных крупных компаний. Среднее и мелкое предпринимательство, абсолютно доминировавшее в Сибири рубежа XIX-XX вв., до сих пор мало интересовало историков. Автор, изучив более 960 дел из 103 фондов 11 архивных хранилищ России и Казахстана, вводит в оборот значительную часть новых, не публиковавшихся ранее источников.

Практическая значимость исследования состоит в том, что оно способствует повороту истории предпринимательства в сторону изучения его внутренней организации, устройства, его «технологий», так как путь различных социологических описаний предпринимателей в основном исчерпан. Работа может быть использована при подготовке научных и методических работ по истории предпринимательства, экономики Сибири конца XIX – начала ХХ вв.





Апробация работы. Основные положения диссертации опубликованы в монографии автора, а также еще в 42 (8 в соавторстве) работах общим объемом 37,9 печатных листов и 200 (в том числе 56 в соавторстве) энциклопедических статьях о предпринимателях Сибири, в выступлениях на научных конференциях.

Структура исследования включает введение, пять глав, заключение, список использованных источников и литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, характеризуются историография, цель и задачи работы, методология и источники, определяются объект и предмет исследования, его территориальные и хронологические рамки, формулируются положения, выносимые на защиту, отмечается научная новизна, практическая значимость работы.

Первая глава «Фирма в процессе становления на рубеже XIX-XX вв.» посвящена проблемам организации фирменного дела.

В первом параграфе «Фирма как имя торговли и ее атрибуты в российском законодательстве и западносибирской коммерческой практике» освещаются статусные аспекты фирмы.

В дореволюционном торговом праве понятие фирмы трактовалось различно. А. И. Каминка видел предназначение фирмы в том, чтобы «индивидуализировать лицо в роли предпринимателя». П. П. Цитович понимал фирму более определенно: как «имя и торговца, и его торговли». Г. Ф. Шершеневич и В. В. Розенберг напротив полагали недопустимым отождествление фирмы с именем купца. Фирма у них выступала только как «название торгового предприятия» . Наконец, не было ясности и в вопросе о том, какие предприятия должны были выступать под фирмой, а какие нет. В судебных уставах понятие фирмы применялось лишь к товариществам. В  законе 1896 г. о товарных знаках и в Уставе о векселях 1903 г. фирма понималась более широко .   

В отличие от стран Запада, в России регистрации фирм не велось. Фирма объявлялась в органах местного самоуправления и податном ведомстве, выбирая соответствующие документы. Закон не предупреждал использования чужой фирмы. Судебная защита права на фирму существовала, но базировалась не столько на законодательстве, сколько на обычном праве. Каждый предприниматель, фирмой которого воспользовался другой, мог требовать возмещения убытков перед судом .

Выбор торгового имени определялся организацией дела. Если фирма предприятия принадлежала:

1) единоличному купцу, то торговое имя должно было совпадать с его фамилией;

2) полному товариществу – то с фамилией всех или некоторых товарищей с указанием на товарищество;

3) товариществу на вере – то с фамилией одного или более товарищей, при указании на товарищество;

4) акционерному предприятию – должно было быть производным от предмета или свойства предприятия .

В «Краткой энциклопедии по истории купечества и коммерции Сибири» применительно к западносибирскому региону рубежа XIX-ХХ вв. учтены более 1,3 тыс. предприятий, в том числе 180 товарищеских.  Налицо оказались все 4 варианта названия фирмы. При этом указание на товарищество давалось прямо: «товарищество» или «торговый дом»; формулировалось в виде прибавления к фамилии товарища «и Ко», либо содержало такую формулу, как «такой-то с сыновьями», «с братьями», «братья такие-то» и т.п. По определению В. В. Розенберга, имя составляло корпус, а остальная информация – так называемые добавления фирмы .

Нарушения названных правил в коммерческой практике были нередки. Во-первых, характерным было отсутствие в редакции фирмы корпуса, т.е. фамилий товарищей. Во-вторых, не попадали в редакцию фирмы важные добавления, прежде всего указание «торговый дом». Иногда в корпус фирмы включалась фамилия вкладчика. Случаи эти обычно становились предметом переписки между городскими управами и Отделом торговли Министерства торговли  и промышленности.

За торговым именем скрывались важные проявления жизнедеятельности предпринимателей. И тенденция концентрации капитала и явление социализации младших членов купеческих семейств, становящихся, в конце концов, продолжателями отцовского дела – все это ярко отразилось в циркулярах западносибирских предпринимателей.

Внешними выражениями фирмы, по определению Г. Ф. Шершеневича, выступали:

1) подпись, которую употребляют на документах, исходящих от предприятия;

2) фирменный бланк деловой бумаги;

3) вывеска торгового заведения;

4) товарный знак .

Если подпись в деловой практике была необходимой принадлежностью любого документа, олицетворяя фирму, то фирменный бланк имели не все предприятия. Так в переписке клиентуры с Барнаульским отделением Государственного банка по поводу просрочки платежей за 1913 год из 77 документов только 28 были выполнены на фирменных бланках . В переписке торговцев с АО «Василий Логинов» также встречаются деловые послания без бланков и даже на обычных почтовых открытках .

Разновидностью фирменного бланка, использовавшегося для размещения рекламных сведений, была афиша (плакат). Вывеска – название не дела, а торгового помещения – также являлась атрибутом торговли. Закон требовал наличия вывески для каждого торгового и складского помещения . Как фирма и вывеска объектом правового регулирования являлся и товарный знак – наружная отметка, с помощью которой «купец стремится отличить в глазах потребителей свои товары от товаров всякого другого купца» .

В Западной Сибири определенным образом маркировалась значительная часть производившихся и продававшихся товаров и тары. Известно, например, что клейма имел практически весь местный кирпич, ярлыки вывешивались на мешках с мукой, тюках мануфактуры и т.п. Известны и отдельные случаи нарушения права на товарный знак .

Второй параграф называется «Возникновение западносибирских фирм: условия, мотивации и процедуры».

Транссиб резко ускорил развитие товарно-денежных отношений. Покупки и продажи различных товаров становятся обычным повседневным явлением сибирской жизни. Население не просто покупает и продает,  оно вступает в новую для себя систему отношений кредита, составления договоров продажи, усваивает элементы  предпринимательского ведения хозяйства.

Распространяется дух спекуляции, быстро множатся  экономические нарушения и преступления, ставшие злобой дня сибирских газет. Жажду денег, тягу к обогащению как характерную черту сибиряков не раз отмечали современники. Осознание новых условий жизни, стремление участвовать в их эксплуатации, достичь успеха наряду с положительным отношением к «мещанским» добродетелям – труду, экономности, энергичности – все это и составило культурно-психическую почву благоприятную для развития предпринимательства. Разнообразны были и мотивы, диктовавшие учредительство ассоциативных предприятий. Это могло быть стремление к  созданию нового дела, его расширению, желание вовлечь в дело выросших детей, стремление спасти «пошатнувшееся» предприятие.

Вопрос о процедуре открытия новой фирмы вполне ясен только применительно к товарищеским и акционерным предприятиям. В процессе создания товарищеских предприятий Г. Ф. Шершеневич выделял: момент соглашения, устанавливающий обязательные отношения между членами товарищества, и момент оглашения, устанавливающий юридическую личность товарищества.

В процессе создания акционерных обществ решающими являлись:

1) подписание устава общества учредителями;

2) получение специального разрешения правительства (утверждение устава в порядке сепаратного законодательства);

3) созыв учредительного собрания акционеров, который и был моментом создания юридического лица.

Что же касается предприятия индивидуального, то моментом возникновения фирмы, очевидно, следует считать начало дела от собственного имени – занятия, которое собственно и делало лицо «купцом» .

Важной составляющей процедуры, легитимирующей начало операций фирмы, была выборка промысловых и иных необходимых документов, искание и получение которых было важным шагом на пути рационализации сознания и поведения человека, превращавшегося в «человека экономического». Сделавшись «купцом», «торгующим под фирмою», лицо или лица приобретали новый статус, оказывались в новом для себя правовом поле, определявшемся торговым правом. В этом и заключался социокультурный смысл фирменного учредительства.

Вторая глава «Внутренняя организация фирмы» посвящена вопросам фирменного устройства, управления, учета.

В первом параграфе «Фирменное устройство и управление»  фирма рассматривается не только с правовой, но и с экономической точки зрения –как «дело», структура которого определяется контрактами классического, отношенческого или имплицитного и неоклассического типов, а потенциал –  совокупностью общих, специфических и интерспецифических ресурсов.

Как сумма контрактов – социальных связей – фирма представляла собой, во-первых, союз участников, во-вторых, дело с определенным набором функций-ролей, в-третьих, предприятие, включенное в систему торговых отношений с контрагентами.

Фирма как союз выступала, прежде всего, в виде товарищества (полного, на вере, паевого) и акционерного общества. Для товарищества полного была характерна ответственность товарищей всем своим имуществом, для товарищества на вере – такая же ответственность товарищей и ограниченная размером вклада ответственность вкладчиков. Только вкладом отвечали и участники паевых и акционерных обществ. При этом паи, в отличие от акций, были обычно именными, ликвидность их была ограничена, зато был ограничен и доступ в дело для «чужих».

Огромное большинство оперировавших на рубеже XIX-XX вв. в Западной Сибири торговцев действовали индивидуально. Авторы  «Краткой энциклопедии по истории купечества и коммерции Сибири», сообщая о 1,3 тыс. фирм (безусловно, это совсем небольшая часть действительно существовавших в это время предприятий), назвали 180 предприятий ассоциативного типа, подавляющее большинство которых составляли товарищества.

С точки зрения экономики фирма представляла собой, прежде всего, систему «внутренних контрактов» участников, фиксировавшихся учредительскими договорами (в архивах обнаружено 59 таких документов).

Используя три параметра учредительских договоров (цель организации фирмы; сроки; характер объединяемых ресурсов), дадим характеристику фирмы.

В зависимости от цели предпринимательства выявляются несколько типов договоров, предполагавших:

- торговлю как таковую;

- определенный вид деятельности с возможностью заниматься иными;

- только одну (не торговую) отрасль операций;

- эксплуатацию одного заведения;

- решение определенной коммерческой задачи.

По срокам действия договоров выделяются:

- бессрочные;

- долгосрочные (10 лет);

- среднесрочные (5-6 лет);

-краткосрочные (1-3 года).

Наконец, по характеру объединяемых ресурсов выделяются договоры, строившиеся на использовании различного типа ресурсов.

1) Исключительно общего характера: денег, торговых помещений, экипажей и т.п.

2) Общих и специфических. К числу специфических ресурсов относились определенные части капитала, существовавшие в материально-вещественной форме – промышленные заведения и (или) оборудование, материалы необходимые для производства. Особняком стояли такие специфические ресурсы, как постоянная клиентура, а также личный труд товарищей, часто предполагавший опыт работы в определенной сфере деятельности.

3) Общих (плюс специфических) и интерспецифических. Прежде всего, речь идет о родственных связях и деловой репутации фирмы.

Цели товариществ часто включали ссылку на возможность торговли «и другими товарами». 30 договоров не имели определенного срока. В 5 договорах участники не смогли указать точный размер вносимого капитала, а еще в 11 случаях капитал или часть его вносились движимым и недвижимым имуществом. Оценка его использовалась и при определении в качестве вклада прав на ведение той или иной торговли, личного труда участников, имени прежней торговли, клиентуры. Все это подтверждает неоклассический характер учредительских договоров.

Договаривающиеся о создании общей фирмы коммерсанты выступали не только как собственники ресурсов, но и как носители иных связей социального характера: родственных, сословных, земляческих, конфессиональных. Основным типом социальных связей были родственные. Среди 180 товариществ, названных в «Краткой энциклопедии», 74 (40,7%) совершенно определенно создавались с участием близких родственников.

Имела значение и сословная близость товарищей. Частотный анализ их связей в фирмах показал, что на внутрисословные связи приходилось у крестьян 72%, у мещан и купцов – 58-59%. Обращает на себя внимание и особое положение мещан. Их представители больше других присутствовали в сословных предпочтениях всех социальных групп: дворян, крестьян, купцов, почетных граждан.

Фирма как система функций исследована по упомянутым учредительским договорам, а также по договорам доверенности (в архивах обнаружено 135 таких документов).

Сравнительно малые масштабы местных предприятий обусловили относительную простоту организации фирменного управления. За редкими исключениями это были фирмы предпринимательского, а не более сложного менеджерского типа. Договоры о создании фирм отдавали решение учредительских и наиболее «капиталоемких» проблем в полных товариществах – товарищам, в товариществах на вере – общему собранию, оставляя за распорядителем руководство текущими делами.

С точки зрения изучения фирменного менеджмента наибольший интерес представляют общие доверенности, к которым можно отнести 121 из обнаруженных в архивах 135 документов. Наиболее часто доверялось совершение следующих прав-обязанностей.

1. Право и обязанность продажи и покупки товаров. При этом в документах, выдаваемых от торговых фирм, правилом было указание на свободу покупки-продажи за наличные деньги. Оперировать по установленным ценам доверенных обязывали обычно фабриканты, транспортные компании или крупные торговые фирмы.

При продаже, как правило, допускался кредит «благонадежным лицам», за редким исключением предполагавший взятие на имя верителей долговых документов. В ряде документов, часто между родственниками, прямо оговаривалось право доверенных на определение условий кредитования покупателей. Однако нередки были и случаи, когда размер кредита, его сроки и сама возможность его предоставления определялись верителем – чаще всего фабрикантом или крупным торговцем.

2. Важным элементом доверенностей были права, связанные с недвижимостью. Целый ряд доверенностей свидетельствует о сугубо коммерческом, а не узко имущественном подходе к недвижимости, особенно ясно проявлявшемся в документах, предусматривавших использование недвижимости в качестве залога для оптимизации движения капитала верителя.

3. Взаимодействие с кредитными учреждениями, казначейством и почтой составляло еще один элемент управления делами фирмы.

4. Функции доверенного в отношении наемных работников. В отношении рабочих – это наем и увольнение, а иногда и контроль за их работой, обязательный в отношении приказчиков. Последних доверенный должен был «усчитывать во всякое время», т.е. точно знать, какая часть капитала верителя находится в заведовании служащего.

5. Представительство в органах власти и управления, самоуправления, судах было еще одним направлением в управлении фирмой, являлось обязательным компонентом договора доверенности.

Анализ договоров доверенности позволяет говорить, выражаясь языком эволюционной теории экономического развития, о появлении некоего прототипа будущих рутин – устоявшихся управленческих практик, требующих совершения различных вариаций вышеназванной системы действий.

Во втором параграфе «Фирменный учет» исследуется состояние учета, с наличием которого М. Вебер связывал отделение предприятия от домашнего хозяйства .

Закон предписывал мелочным торговцам вести Товарную, Кассовую и Расчетную книги. Розничные торговцы должны были вести еще и Документальную книгу, оптовики – Мемориал, Главную книгу, Книгу копий деловой переписки и Фактурную книгу. Указывал закон и на обязательную для торговцев первого-третьего разрядов двойную систему учета. Только торговцы с лотков, ларей, столов, а также в развоз и в разнос не обязывались вести книги .

Поскольку бухгалтерские книги в сибирских архивах отложились плохо, лучше известен учет столичных фирм, оперировавших в Западной Сибири. Пожалуй, наиболее ярко представлен он в фонде Товарищества Никольской мануфактуры. Документы Никольской мануфактуры позволяют достаточно полно охарактеризовать учет ее местных складов, в частности омского, открытого в 1904 г. Их анализ свидетельствует, что омская контора ежемесячно выводила суммы полученных наличных, выплаченных экстренных скидок, жалованья, торговых расходов, вела вексельную книгу. В фонде Никольской мануфактуры имеются также книги по омской торговле: товарная и расчетов с покупателями.

От морозовских несколько отличались документы томского и семипалатинского отделений Невской ниточной мануфактуры. «Морозовские» счета в Омске были связаны с общефирменными счетами (кассы, долговых документов, сомнительных долгов и др.). «Петербургские» счета в Томске и Семипалатинске, кроме того, связывались со счетами многочисленных отделений фирмы (Петербургским, Московским, Самарским и др.), со счетами разъездных агентов.

Наряду со столичной учетной документацией по сибирской торговле, известны и бухгалтерские книги некоторых сибирских предприятий. Сводные балансы ежегодно публиковали крупнейшие фирмы, обязанные публичной отчетностью. Особняком стояли кредитные учреждения, как с точки зрения их отраслевой принадлежности, так и с точки зрения жесткости нормативно-правовых требований, к ним предъявляемых. Их балансы показывают структуру учета – достаточно консервативную, определявшуюся направлениями ставших традиционными операций. Активная часть их балансов включала счета учета векселей, ссуд, специальных текущих счетов (онколь) и др.; пассив – счета оборотного и запасного капиталов, вклады и проч.

Хорошо был налажен учет на винокуренных заводах, других акцизных предприятиях, контролировавшихся акцизным ведомством. Сохранилась кассовая книга Товарищества «Н. Тартаковский и Ко», эксплуатировавшего винокуренный завод. Наиболее крупными статьями прихода были счета векселей, разных лиц, продажи спирта, ректификации казенного спирта; в расходе – учета векселей, разных лиц, жалования. Наряду со счетами продажи и ректификации, жалования «производственный» характер носили счета прихода – барды (отходов винокуренного производства), счет свиного хозяйства, счет помола. И соответствующие счета расхода – содержания мельницы, содержания машин, закупки ржи и др.  

Основательностью отличалась и учетная документация Западно-Сибирского товарищества пароходства и торговли, а также Первого Западно-Сибирского товарищества извести и портландцемента. Комиссия, ревизовавшая книги «Портландцемента» за 1914 г., отмечала, с одной стороны, точность, правильность их ведения, с другой, известную громоздкость учета, который в силу этого не использовался в качестве инструмента управления .

Ведение определенной бухгалтерии было необходимым условием  оптовой и сколько-нибудь значительной розничной торговли, которая без этого просто не могла бы существовать. На наличие поставленного учета указывают учредительские договоры товарищеских торговых фирм, договоры доверенности, сохранившиеся фрагменты бухгалтерской документации. Вместе с тем, в делопроизводственной документации податной инспекции часто встречаются указания на отсутствие у торговцев книг, ненадлежащий характер учета. По данным Омской казенной палаты за 1915-1916 гг., наличие учетных документов позволило зафиксировать у себя лишь 11,1% промышленников и торговцев Омского уезда .

В третьей главе «Фирма на западно-сибирских рынках» исследуются фирменные торговые практики и конкуренция.

Первый параграф «Характерные черты рыночного поведения фирмы» посвящен анализу состава участников и их поведения на основных рынках Западной Сибири. В соответствии с особенностями экономики Западной Сибири, определившими значимость скупки и вывоза сельскохозяйственной продукции, даров лесов и водоемов и продажи на месте промышленной продукции, для определения характерных черт рыночного поведения фирмы использованы данные, характеризующие именно эти отрасли предпринимательства.

Применительно к хлебной операции можно говорить о нескольких типах или моделях рыночного поведения:

1) скупщик-спекулянт, следивший за ценами по частным телеграммам и газетам, стремился действовать максимально быстро, выигрывая на обороте;

2) комиссионер, в отличие от быстро продававшего скупщика, «быстро покупал», не считаясь с качеством зерна, выполняя поручения;

3) конторы мукомолов, стремившиеся диктовать закупочные цены, но обычно безуспешно из-за конкуренции скупщиков;

4) купец или сельский лавочник, торговавший промышленными товарами и бравший хлеб в уплату за свои товары в основном в периоды высокой конъюнктуры.

Для первичной хлебной скупки было характерно огромное преобладание простых сделок купли-продажи, контрактация встречалась реже, меновая форма расчетов практиковалась преимущественно в «медвежьих углах».

Своей спецификой отличалась скупка скота и сырья. Условия сделок характеризовались большим разнообразием, определявшимся местом совершения, числом участников сделок, способами расчетов.

В русской деревне оперировал мелкий скупщик. Действовал он в периоды высокой конъюнктуры на скот, продукты скотоводства или корма, часто использовал ростовщические приемы. Приобретал обычно молодняк, перегонявшийся затем на ярмарки или к местам забоя. В степи распространилось алып-сатарство – мелкая скупка скота и продуктов животноводства часто на меновой основе. Крупный скотопромышленник скупал скот у мелкого скупщика, на ярмарках, в пунктах промышленного забоя.  Оперировал он и в степи, как и алып-сатар, через своих приказчиков совмещая первичный скуп скота и продуктов животноводства со сбытом промышленных товаров.

Количество участников сделки в торговле скотом и сырьем могло быть разным – с маклером и без него. Разными вследствие сохранения традиционных форм были и способы расчетов – от мены, к смешанной и чисто денежной форме, которая возобладала с начала 1900-х гг.

Говоря о рыбном промысле, трудно обнаружить его «рыночную» подкладку. Родовой, хотя и на стадии распада, характер отношений аборигенов обусловил господство традиционного уклада и в хозяйственной жизни Тобольского Севера. Добыча и скупка рыбы строились по существу на основе внеэкономической основе. Широко была распространена мена или покупка рыбы у местного населения с расчетами плохими и дорого поставляемыми товарами, спаивание продавца-аборигена.

Рыночные механизмы «включались» лишь на стадии сбыта улова уже составленными партиями и их дальнейшей мобилизации на северных ярмарках и на торгах в Тобольске во второй половине сентября (соленая рыба) и с конца октября до половины марта (свежая рыба).

В рыночном поведении маслоторговцев отчетливо прослеживается, прежде всего, стремление к снижению закупочных цен. При этом использовались:

- разбросанность мест совершения сделок, что затрудняло оперативную котировку;

- регулярное, хотя и избирательное использование сделок на заказ (так масло с высокой ценой до масляного базара не доходило, в результате рост цен на базаре сдерживался);

- стачки покупателей. Широко использовались покупателем и нерыночные, недобросовестные приемы работы с продавцом, хотя надо отметить и обратные примеры, когда жертвой обмана, мошенничества со стороны продавца становились покупатели-экспортеры.

Рассмотрим поведение фирм на важнейших ввозных промтоварных рынках: мануфактурном – главном потребительском рынке Сибири (оптовом); спичечном – рынке повседневного спроса (розничном и мелочном); сельскохозяйственных машин – рынке (штучном), поддерживавшем развитие главной отрасли экономики края – земледелия.

Для рубежа XIX-XX вв. характерно сближение российского фабриканта-производителя и сибирского торговца. Сказался и пуск Транссиба и открытие на востоке страны крупных фабричных складов.

Применительно к мануфактурному рынку анализ учетной документации омского склада Никольской мануфактуры показал следующее.

1) Склады позволили фирмам более оперативно, учитывая конъюнктуру, использовать средства на покупку товаров, тогда как при ярмарочном строе торговли покупать можно было лишь ограниченное число раз в строго определенное время.

2) Склады ускорили оборачиваемость капитала. Доля долгосрочных 12-ти и 14-ти месячных векселей в 1890-е гг. у крупных оптовиков составляла около 83-84%, тогда как у склада Никольской мануфактуры в Омске в 1904-1905 и 1913-1914 гг. она колебалась в пределах 63-68%.  

3) Сибирские склады стали, наряду с Нижним и Москвой, важным звеном в складывающейся системе унифицированных расчетов клиентов фабрикантов, приобретавших их товары в течение года не в одном, а в нескольких  местах.

4) Столичные фирмы принесли на сибирский рынок такой способ борьбы за покупателя, как скидки .

Можно утверждать, что условия сделок с мануфактурой «вверху» – с российскими фирмами – воспроизводились и «внизу» – на стадии перепродажи товара розничникам и мелочным торговцам. И здесь действовали скидки, широко практиковался кредит.

Спичечный рынок характеризуют документы АО «В. Логинов» – одного из крупнейших поставщиков спичек в Сибири. Их анализ показывает несколько характерных черт спичечной торговли.

1) Стандартизация товара, его заменяемый характер обусловили распространение закупок по письменным заказам. Обращают на себя внимание заказы партиями через определенные промежутки времени, практиковавшиеся некоторыми покупателями АО «В. Логинов», что, как и «круглогодичность» в мануфактурной торговле, позволяло оптимизировать движение капитала.

2) В сравнении с мануфактурной торговлей налицо была неразвитость  кредита. Даже когда он допускался, его продолжительность не превышала 3 месяцев. Сказывалась, видимо, высокая скорость оборота мелочного товара.

3) Неразвитость кредита предопределила и особенности системы скидок. Налицо были лишь оговоренные заранее с покупателями, либо требуемые ими в одностороннем порядке скидки.

4) Основной формой расчетов за товар были переводные билеты Сибирского торгового, Государственного и других  банков, а также казначейств. Производились расчеты и наложенным платежом.

5) Встречались и случаи расчетов с участием третьих лиц, ставшие возможными благодаря более или менее постоянному характеру контрагентских отношений . Усовершенствованные сельскохозяйственные орудия и машины составили новый рынок западносибирской торговли, сильно развившийся в конце XIX – начале ХХ вв.

Главными продавцами орудий и машин выступали иностранные фирмы, часть которых участвовала и в скупке сливочного масла. Как правило, они не являлись производителями, продавая товар либо купленный, либо взятый на комиссию. Договоры покупки или комиссии заключались ими с российскими и иностранными фирмами-фабрикантами, ведущей среди которых с 1902 г. стала Международная компания жатвенных машин в Америке . При этом, как и в мануфактурной торговле, формы отношений, сложившиеся «вверху», переносились «вниз»: комиссионеры фабрикантов заводили себе собственных комиссионеров, агентов

По оценке «Алтайского крестьянина», поведение фирм-продавцов было изменчивым. До 1902 г., когда фирмы-торговцы только начинали дело, а потенциальный потребитель плохо знал товар, распространились льготные условия продаж. С 1902 г., когда характер спроса и тенденция к росту вполне определились, кредит сократился, а задаток вырос. Усиление конкуренции с 1909-1910 гг. заставило продавцов вновь сделать акцент на кредит. В неурожайный 1911 г. «сбыт машин принял совсем ненормальный характер» – задатки сделались символическими, а мелкие фирмы отказались от них совсем. Рост задолженности покупателей по платежам, неизбежный в условиях, когда наиболее зажиточная часть деревни уже обзавелась машинами ранее и покупать начали малосостоятельные хозяева, заставил продавцов сельскохозяйственной техники с 1912 г. вновь пойти по пути ужесточения условий продаж .

Во втором параграфе «Элементы фирменного маркетинга» рассматриваются такие вопросы, как выбор фирмой товара, сегментация рынка, ценовая политика, меры по продвижению товара, созданию фирменного реноме.

По общему признанию современников и исследователей сибирское предпринимательство конца XIX – начала ХХ в. носило многоотраслевой характер. Среди комбинаций промышленных, торговых, транспортных и иных дел выделяются по данным «Краткой энциклопедии» фирмы:

1) занимавшиеся универсальной торговлей;

2) эксплуатировавшие торгово-промышленные комплексыкомбинации нескольких направлений предпринимательской деятельности: торговой, заводской, транспортной и др.;

3) сочетавшие торговлю с перерабатывающей промышленностью;

4) практиковавшие торговлю с содержанием значительной недвижимости;

5) использовавшие торговлю в сочетании с каким-либо другим направлением предпринимательства;

6) занимавшиеся только торговлей, но ограниченным набором товаров;

7) эксплуатировавшие исключительно промышленные предприятия.

В целом выбор фирмой товара, товарных комбинаций происходил под влиянием двух факторов: рыночных спроса-предложения, заметно варьировавшихся в зависимости от места (город, деревня, центр города, окраина), и сопряженной с ними, но обладающей известным самостоятельным значением, «технологической» близостью избираемых фирмой товаров.

Важным направлением «работы» фирмы на рынке были опыты его сегментации. Фирма оперировала определенными товарами не с покупателем вообще, а с определенными группами, имеющими свои специфические запросы и представляющими известные сегменты рынка. Наиболее отчетливо элементы сегментации просматриваются в торговле промышленными товарами широкого потребления, спрос на которые был подвержен влиянию моды и сельскохозяйственными машинами.

В отдельных случаях с сегментацией рынка сопрягалась ценовая политика. У крупных приезжих фирм, торговавших в Западной Сибири своими фабрикатами, в основе цены лежала калькуляция, учитывавшая производственные, транспортные и иные издержки, а также предполагавшуюся прибыль. В начале своих операций в Западной Сибири Никольская мануфактура устанавливала свои цены в главном сибирском складе – омском – так же, как на Ирбитской ярмарке, стимулируя интерес покупателя к новой омской торговле. Регулирование цен осуществлялось двояким образом. Периодически цены пересматривались по всем товарным наименованиям, что ясно видно по данным морозовской «Расценки на продажу товаров…» с 10 июля 1905 г. по 5 октября 1907 г., зафиксировавшей 10  переоценок за указанный период. Приписки на полях «расценок» свидетельствуют об изменении цен и в оперативном порядке по отдельным товарам .

Иначе складывались цены на спичечный товар АО «В. Логинов». Фирма не имела «расценков» подобных московским мануфактурным расценкам. Цены устанавливались в результате торга с покупателем, предлагавшим продавцу обратить внимание на конкуренцию и сложившиеся цены на местных рынках, а также учесть перспективу дальнейшего сотрудничества и значительные объемы закупок. Заметной была дифференциация цены на плуги и сельскохозяйственные машины одинаковых марок. Анализ договоров о продаже плугов фирмой «С. Х. Рандруп» показывает, что фирма оперативно регулировала цену, применяясь не только к конъюнктуре, качеству данного продаваемого плуга, но, возможно, и к персональной платежеспособности покупателя. При этом если скидки москвичей на мануфактуру прямо стимулировали расчеты наличными и краткосрочные обязательства покупателя, то рандруповская фирма действовала «по ситуации» ради увеличения продаж .

Продвижение товаров на рынок осуществлялось с помощью  рекламы, сервисного обслуживания технически сложных товаров. Наиболее распространенные формы рекламы – афиши и объявления размещались на торговых зданиях, столбах и заборах, на особых городских витринах, сдававшихся с торгов частным лицам. О настоящем засилии рекламы можно говорить применительно к сибирским газетам, отдававшим рекламным объявлениям целые полосы.

Важным направлением продвижения товара на рынок было его технико-технологическое сопровождение. Речь идет, в первую очередь, о сельскохозяйственных, швейных машинах, автомобилях, велосипедах и т.п. Распространялись обучающие брошюры, при складах находились монтеры и инструкторы, налажена была торговля запасными частями.

Третий параграф «Конкурентная борьба» посвящен важнейшему явлению в жизнедеятельности фирмы – конкурентной борьбе, выступавшей главным фактором рационализации фирмы.

Источники позволяют выделить несколько форм конкурентной борьбы. В вывозной торговле это политика закупок, выражавшаяся в фазе высокой конъюнктуры в борьбе скупщика за продавца, в периоды упадка – в борьбе против продавца. В первом случае скупщик активно покупал, во втором – всячески выжидал, в конце концов выясняя: покупать или продавать. Напряжение этой борьбы, будучи прямо пропорционально конъюнктуре вывозных рынков, как правило, находилось в обратной зависимости от продуктивности соответствующих отраслей (урожая, количества произведенного масла, выловленной рыбы и т.п.), знало погодные и сезонные колебания.

Значительно более скупо освещается источниками ситуация застоя на вывозных рынках, порождавшая давление покупателя на продавца с целью снижения цены и (или) скрытое противостояние между покупателями за наиболее выгодные условия как покупки, так и реализации уже закупленного товара. Наряду со способностью выжидать лучших условий покупки-продажи для сибирских дельцов становится характерной  и способность к биржевой, по сути, игре: на повышение – понижение.

На розничном рынке промтоваров конкуренция существовала обычно в виде рекламы, только перед мировой войной на фоне застойных явлений в торговле широко распространяется и ценовая борьба. Быстрота социально-экономических и культурных перемен в Западной Сибири предопределила сосуществование разных с точки зрения зрелости форм этой борьбы.

Стремление продавцов привозного товара привлечь потребителя поначалу, случалось, выглядело наивно. Торговцы занимались «заманиванием к себе в склад, распространением непристойных мнений о других складах, в виде выражений «поди, поди, там тебя обдерут, объегорят» и пр.» . В то же время, так сказать, на другом «полюсе» конкуренции наблюдались элементы уже вполне современного «агрессивного маркетинга». Впрочем, в реальной действительности зачастую трудно было выделить «чистые» формы конкуренции. В практике иностранных фирм, сбывавших сельскохозяйственные машины, элементом «агрессивного маркетинга» был традиционный «магарыч» .

Анализу причин обострения конкуренции и связанного с нею распространения торговой несостоятельности, посвятила одну из передовиц «Алтайская торгово-промышленная газета». Автор говорил о «перепроизводстве в связи с общим удорожанием жизни» и довольно убедительно показал, как работает механизм конкуренции, порождая экономическую нестабильность и массовые банкротства. «…Предложения своих фабрикатов оптовыми фирмами ведут к открытию новых фирм, которые для получения покупателей сразу же понижают расценку. Существующие фирмы, чтобы не потерять рынка, также должны понижать расценки, назначать дешевки и распродажи, покупатель же бросается на новинку» .

Представляет интерес и неоднократно высказывавшееся современниками мнение об истощении платежеспособности крестьян – крупнейшего потребителя промышленных товаров, наступившем в результате развития продажи сельскохозяйственных машин в кредит – этого яркого явления межотраслевой торговой конкуренции

Именно крайние проявления коммерческого соревнования переводили отношения фирм в новое качество. Из борьбы за продавца, покупателя конкуренция превращалась в борьбу за выживание, сохранение того дела, которое строилось годами и десятилетиями, борьбу против конкурента, вплоть до его уничтожения. «Убили… торговлю», «по-американски острая», «война», «резня» – эти слова, появившиеся в обиходной речи предпринимателей, позволяют увидеть важную черту их психического склада – именно «боевой», «военный» характер предпринимательства, за которым стояло огромное напряжение всех сил.

Четвертая глава «Фирменные прибыли и убытки», посвящена анализу результативности деятельности фирмы, поведения предпринимателей в условиях экономической нестабильности и упадка дел.

В первом параграфе «Доход и издержки фирмы» рассматривается определение фирмой прибылей и убытков, способы увеличения прибылей.

Источники сохранили многочисленные свидетельства незнания предпринимателями своей арифметически высчитанной прибыли. Дело зачастую рассматривалось ими лишь как средство личного обогащения, поддержания известного общественного положения. В особенности это характерно для торговцев 3-4 разрядов, для которых их предприятие действительно являлось продолжением домашнего хозяйства. Налаженного учета в таких предприятиях не велось.

Но и в торговых предприятиях 2 разряда специальные счеты прибыли и убытка велись не всегда. Да и наличие специальных счетов не обязательно давало ясную картину. Фирмы, оперировавшие по свидетельствам 1-2 разрядов в торговле, очень часто имели несколько разнородных предприятий, в том числе промышленных, транспортных. Между тем отдельной бухгалтерии не велось, и установить прибыль каждого отдельного предприятия не представлялось возможным. Это не только помогало скрывать прибыли, но и мешало в случае, если фирма действительно имела прибыльность меньше нормальной и вынуждена была переплачивать налоги. Типичны в этом отношении неудачи ходатайств о снижении налога датских фирм «Э. Мортенсен», «Сибирская компания», а также «Наследников И. Д. Рождественского» .

Анализ балансов целого ряда торговых и промышленных предприятий показывает, что организация прибыльного дела требовала прежде всего оптимизации издержек. Увеличение объемов производства и торговли не всегда сопровождалось увеличением доходности, особенно в процентном отношении. Нередко проявлялся отрицательный эффект роста переменных издержек, заключавшийся в том, что прибыль не успевала за расходами, «утяжелявшими» актив, но недостаточными для обеспечения повышения прибыльности. Не всегда срабатывал и такой фактор, как увеличение оплаты служащим и рабочим. Большой осмотрительности требовали продажи в кредит, способные в случае неисправности покупателей создать устойчивый балласт в виде статьи «сомнительных долгов».

Наряду с мерами по оптимизации издержек, по ускорению оборота, политикой «дешевой» покупки и «дорогой» продажи западносибирские фирмы использовали и недобросовестные приемы, направленные на сокращение такой расходной статьи, как налоговые платежи. Самыми простыми способами обмана, правда и легко разоблачавшимися, были занижение выручки от продажи товаров или процента прибыльности операций.

Иначе занижались прибыли через завышение издержек. Их можно было увеличить, утаив полученные скидки за купленный товар, или включив расходы, к данному предприятию не относящиеся. Стремление увеличить прибыли за счет сокращения налоговых выплат при этом подкреплялось не столько сложными махинациями с бухгалтерской документацией, сколько недостатками в ведении учета. Именно отсутствие ясного представления о состоянии собственного капитала стимулировало желание обмана.

Во втором параграфе «Разорение, администрация, ликвидация фирмы» исследуются явления, связанные с упадком дела.

В условиях рынка разорение фирмы было явлением, встречающимся достаточно часто, и в то же время экстраординарным, приостанавливающим функционирование постоянно движущегося капитала. В 1895-1911 гг. в Сибири несостоятельными были объявлены 165 фирм .

Русский Устав судопроизводства торгового определял и существо несостоятельности и ее виды – несчастную (происшедшую по стечению непредвиденных бедственных и других внезапных обстоятельств); неосторожную – уже связанную с виной должника, но без умысла или подлога; подложную или злонамеренное банкротство, которые имели место тогда, когда неоплатность соединялась со злой волей. Все три свойства несостоятельности влекли за собой во многом одинаковые последствия: имущество должника арестовывалось и описывалось, продажа или залог запрещались. Аресту и описи подлежало имущество супруги должника, приобретенное в течение 10 лет до открытия несостоятельности. В день объявления несостоятельности под стражу попадал и сам должник. От заключения избавлялись (или досрочно освобождались) признанные несостоятельными несчастными или те (при невыясненном еще свойстве несостоятельности), кто сам объявлял о своей несостоятельности, представлял поручительство о неотлучке и  заручался соответствующим ходатайством кредиторов. Для восстановления пришедших в упадок дел применительно к крупной торговле, фабрично-заводским заведениям могла быть учреждена администрация – своего рода соглашение между кредиторами и должником об отсрочке платежей. Для этого необходимо было согласие большинства наличных кредиторов, а дефицит в платежах не должен был превышать их половины. В противном случае – учреждалось конкурсное управление. Задачей конкурса была организация распродажи необходимой части товаров и имущества, средства от которых, наряду с арестованными денежными средствами должника, поступали на удовлетворение претензий кредиторов .

Несмотря на кажущуюся разработанность, русское законодательство о банкротстве имело существенные недостатки. Закон воспрещал, невзирая на наличность признаков умысла и подлога, возбуждать уголовное преследование против должника, объявленного несостоятельным, до приведения конкурсом положения его в окончательную известность .

Анализ информации о сибирских контрагентах московских мануфактуристов показал следующее.

1) Характерными признаками неустойчивости предприятия, угрозы банкротства были обильные нерасчетливые продажи в кредит; дешевые распродажи за наличные – свидетельство острой нужды в деньгах для расплаты с кредиторами; обратная сторона недостатка наличных – расчет неполным рублем; а  также затоваривание и «тихий» характер торговли.

2) Причины подобного развития дела коренились в общеэкономической ситуации в регионе. Это могли быть хлебный недород, плохой улов на Оби, конкурентная борьба.  Наряду с этими объективными, сказывались и причины субъективного порядка: дефекты организации самого предприятия, отклонения в личном поведении предпринимателей, мешающие ведению дела.

3) Пошатнувшиеся дела, главным образом свои отношения с кредиторами, сибирские коммерсанты стремились исправить, прибегая к дешевой распродаже товаров для расчета в срок и выдаче дружеских векселей, расчету по договоренности с кредиторами неполным рублем. В крайней ситуации практиковался перевод дела другому лицу .

Анализ поведения управляющего фирмы З. С. Лагиной С. Н. Иванова и омского купца А. Д. Козьмина показывает два типа поведения предпринимателей в условиях экономической неустойчивости и разорения фирмы.

Кризис фирмы Лагиной происходил в условиях общего застоя торговли в регионе. Кредит из средства развития дела превратился в орудие его удушения. Авансированный капитал и полученный в кредит товар оказался омертвлен в обязательствах покупателей. Попытки спастись с помощью дружеских векселей дали лишь кратковременный эффект. Чтобы сохранить предприятие, способное оперировать в прежних масштабах и получать товары в кредит, была предпринята его реорганизация – создание нового товарищества на вере. Однако голодный 1911 г. не позволил привлечь в него тех вкладчиков, на которых надеялся управляющий, стимулировали активность кредиторов. Расстройство дел Козьмина, если не считать умысла, связано было прежде всего с собственной нерасчетливостью – омертвлением части капитала в недвижимости, а также некоторыми обстоятельствами «несчастного» свойства (смертью крупных должников) .

Заметно отличалось и поведение пострадавших. С. Н. Иванов видел единственный выход из кризиса во взаимном доверии и рассрочке, отдавал себе отчет в том, что дело затрагивает интересы многих, и он эти интересы обязан блюсти. Его критика московских кредиторов, требовавших немедленного расчета, была разумно эгоистична и опиралась на здравый смысл – без доверия и рассрочки выйти из кризиса и сохранить дело, в том числе как будущего покупателя москвичей, было невозможно. А. Д. Козьмин же, столкнувшись с временным дефицитом наличности, решил обмануть кредиторов, не пожелавших вступать с ним в сделку неполным рублем.

В поведении других участников этих историй – контрагентов Лагиной и Козьмина, напротив, много общего. Кредиторы, за исключением личных друзей, дорожащих к тому же потенциальным крупным покупателем, весьма требовательны, начинают «выбираться» при первых признаках опасности, дебиторы нередко недобросовестны и готовы даже сами пойти на ложное банкротство, лишь бы не платить.

Проблема неплатежей была общероссийской, но имела и свою сибирскую «специфику». Традиционное «не обманешь – не продашь», наличие «страхового» (на случай неплатежа со стороны покупателя) процента, регулярно взимавшегося продавцом промышленных товаров из Европейской России с покупателя-сибиряка – эти факторы, в большей степени присущие сибирской окраине, позволяют говорить даже о «сибирском банкротстве» . Именно в Сибири, в условиях колонизации и постоянного «перезапуска» первоначального накопления названные факторы, унаследованные от «дожелезнодорожного» прошлого, работали в полной мере. 

В целом можно сказать, что истории фирменных успехов и  неудач с точки зрения целей данного исследования интересны прежде всего двумя обстоятельствами.

Во-первых, указаниями на объективные причины этих явлений –рыночного и природного характера. При этом можно предполагать:

1) большую, нежели для рыночного фактора, локальность действия природных явлений;

2) общее доминирование влияния рыночной конъюнктуры, имея в виду наличие случаев, когда хорошие урожаи сопровождались застоем в торговле (хлеб падал в цене, сокращая платежеспособный спрос на промтовары);

3) в аграрном регионе как позитивные, так и губительные действия рыночной конъюнктуры часто выступали в форме явлений климатического, шире – природного характера.

Во-вторых, истории падений фирменных дел показывают дефицит такого важнейшего элемента рыночных отношений, как деловая этика. Купеческий этический кодекс, безусловно существовавший в среде сибирских дельцов, в части табу на разного рода неблаговидные проделки нарушался систематически. Более того, при отрицательном отношении к явлению умышленной несостоятельности, в сибирских деловых кругах высказывались и суждения, если не оправдывавшие, то, во всяком случае, извиняющие отказы в платежах «уважительными причинами» .

Наконец, характерно и явление «институционализации» банкротства: складывание ритуала признания несостоятельности, живо описанного историком Нижегородской ярмарки А. П. Мельниковым, появление элементов лексики, связанной с несостоятельностью . Все это, помимо прочего, свидетельствовало о распространенности в деловой среде неуважения как к собственным контрактам, так и к чужой собственности – необходимым факторам становления рационально организованной рыночной среды.

Пятая глава «Пространство и время сибирского предпринимательства (конец XIX – начало ХХ вв.)» посвящена особенностям сибирского пространства и исторической эпохи рубежа XIX-XX вв. применительно к предпринимательству, проблеме освоения окружающего мира деловым классом.

В первом параграфе «Операционное пространство как социокультурное явление» анализируется пространство сибирского предпринимательства, рассматриваются его основные «торговые площадки». Отмечены отдельные особенности торговли на них. Так, если на ссыпных хлебных пунктах, в том числе пристанских, розничных ярмарках широко были распространены сделки с наличным товаром за наличный же расчет, то на ярмарках сборных торговля велась по образцам с использованием векселя. На крупных ярмарках, а также в городах оперировали банки, еще больше стимулировавшие кредит. Сделки по образцам и описаниям заключались и на бирже, получившей существенное развитие в Кургане, Омске и Новониколаевске.

Названные торговые площадки отличались и особой атмосферой, с характерным профессиональным интересом к обращавшимся товарам; к устройству торга; стремлением к диалогу, обмену информацией; известным психическим возбуждением, связанным с ощущением новизны обстановки и ожиданиями результатов операций. В городе для сельских коммерсантов и особенно на ярмарках характерным явлением было ощущение «праздника» .

Наличие предприятий в разных районах страны, Западной Сибири, широкие зоны операций – все это заставляло предпринимателей и их агентов регулярно ездить по Сибири и России. География дела прямо отражалась на структуре фирмы, в составе правления которой, появлялись соответствующие «штатные» единицы, открывались местные отделения . Распространенной была и передача дел на комиссию. В обоих случаях фирма вынуждена была увеличивать издержки. Значительными оказывались и потери времени, связанные с длительными поездками. «Да и самому ехать в Бийск, – писала председателю Бийского раскладочного присутствия торговавшая в с. Онгудай К. В. Плотникова, – <…> Дорого время и деньги» . При расчетах, а в случае заменимости и при заказе товара альтернативой поездке была почтово-телеграфная связь, использование услуг банковских учреждений и казначейств.

Освоение пространства, разных торговых площадок было основой для развития делового опыта, управлеческо-маркетингового потенциала фирмы. Но и сама «работа» фирмы с рынком в части рекламы изменяла «пространство», придавая ему новое коммуникативное качество. Фирма как торговое имя, выставленная на всеобщее обозрение на вывеске, присутствующая на рекламных афишах, ее клейма и т.п. определенным образом маркировали объекты окружающей среды, участвовала, таким образом, в конструировании новых городских ландшафтов, прежде всего деловых и культурных центров, создавала собственное «микропространство», связанное с «большим пространством» мирового рынка .

Второй параграф «Приметы эпохи в истории предпринимательства и деловое использование времени».

В истории сибирского предпринимательства явно выделяются периоды, связанные со строительством и началом эксплуатации Транссиба, затем – с Русско-Японской войной и началом массовых аграрных переселений, революцией 1905-1907 гг.

Ускорение ритма общественной, экономической жизни, политизация и аполитизм общественного сознания,  криминализация городской и сельской жизни – эти и другие приметы времени находили свое воплощение в жизнедеятельности предпринимателя, фирмы. 

Развитие рыночных отношений задало нарастающий темп обороту капитала, деятельности деловых людей. Об этом свидетельствует распространение краткосрочного кредитования, «приучавшего ценить время», регулярность отчетов, бюллетеней коммерческих учреждений, развитие телеграфа и телефонной связи, распространение ежедневных газет и др.

Исследуя экономическое значение времени, известный русский экономист И. И. Янжул писал о том, что его экономия является целью общественного производства, мерилом культуры. Исторически развитие утилизации времени приводит к складыванию последовательно «экстенсивной» и «интенсивной» моделей. Первая присуща аграрной эпохе, вторая – продукт индустриального общества, наиболее полно раскрывающаяся в экономическом поведении делового класса .

Потребности роста вызывают к жизни развитие связи и печати. В 1900 г. в Тюмени и Томске действовало соответственно 128 и 331 телефонных аппаратов, в 1906 г. – уже 162 и 619 . За это же время число международных телеграмм, отправленных и полученных в Петропавловске, возрастает с 400 до 2461, в Омске – с 1400 до 4748, в Томске – с 787 до 1546 . За период 1900-1914 гг. в Тюмени выходили 11, в Омске – 19, в Томске – 13 ежедневных газет, в свое время сравненных Гегелем с утренней «рационалистической молитвой».

Хотя внутригодовой хозяйственный цикл сибирских городов во многом определялся аграрным характером экономики края, в деятельности банков, биржи, экономических обществ он отражался в определенной «искусственной» форме – в ежемесячных отчетах, протоколах регулярных совещаний и т.п. Ощущение учащенного времени входило в повседневную речь. В связи с развитием биржевого, банковского дела, телеграфного сообщения распространялся новый язык – язык зашифрованной, максимально сжатой информации. В печати, делопроизводстве того времени сплошь и рядом находим всевозможные сокращения: «Продуголь», «Товарпар», «ж.д.», «В/письмо», «Н/клиентка»  и т.п.

В заключении подводятся основные итоги работы.

Конец XIX – начало ХХ века в Сибири было временем крупных перемен. Вступившая в завершающую стадию в центральной России буржуазная модернизация начинала оказывать заметное влияние и на сибирский окраину. Проявлялась она не столько в индустриализации, для которой явно недоставало целого ряда условий, сколько в разложении традиционных социально-экономических, социокультурных устоев, моделей обыденного сознания и поведения человека. Параллельно с этим происходил и процесс становления и развития нового уклада жизни. Своеобразной политэкономической формой этих перемен был резко ускорившийся после проведения Транссиба процесс первоначального накопления.

Противоречивое переплетение разложения старого и рождения нового, сопрягавшееся с наличием «центра» и «окраин» в самой Сибири, составляло ту социальную ткань, на которой десятками тысяч зарождались, функционировали, умирали фирмы. При этом «старое» и «новое», «традиционное» и «рациональное» отнюдь не всегда противостояли друг другу. Исследование показало, что отдельные элементы «традиционного» сохраняли способность не препятствовать и даже содействовать развитию .

Фирменное предпринимательство, его статус, организация, функционирование являлись частью названной социальной среды и как таковые были отмечены ее противоречиями, соединявшимися с противоречиями законодательства и российского коммерческого опыта, привнесенного в Сибирь.  Фирма как имя, регламентированное законом и «освещенное» историей старых российских и сибирских купеческих династий, акцентированное в деловой практике крупных и многих фирм «средней руки», в том числе иностранных, не получила и не могла получить аутентичной рефлексии в широких предпринимательских кругах, особенно в базовом – низовом их эшелоне. Масса начинающих дельцов в условиях быстрой коммерциализации всей общественной жизни видела целью своего дела отнюдь не саму организацию успешного предпринимательства, у которого не может не быть имени, а достижение материального достатка, наживу. Проистекавшее отсюда пренебрежение к фирме как торговому имени наиболее ярко проявлялось в стремлении торговать «без прав», в распространении недобросовестных банкротств.

«Новому», оказавшемуся «нерациональным», противостояло «старое», пришедшее из пусть не очень далекого прошлого. Известность «старых фирм» Немчиновых, Винокуровых, Второвых, Смолиных и многих других служила своеобразным сигналом самым широким деловым кругам о важности, значимости фирменной репутации.

Как и имя, фирма как «пучок контрактов» являлась частью социальной среды. Элементы «традиционного» и «рационального» здесь также сильно перемешивались. При этом и здесь  отдельные элементы «традиционного» могли поддерживать развитие. С одной стороны, налицо была неустроенность учета, имевшая прочные социальные корни, обусловленная уже отмеченным характером предпринимательства как средства создания достатка, невысоким культурным уровнем массы коммерсантов. Во внутренних, организационных контрактах фирмы заметны были и другие элементы традиции – семейственность, уравнительность, сословность. С другой стороны, такое явление как патернализм, безусловно принадлежащее к явлениям традиционного порядка, способствовало закреплению кадров в промышленности и торговле.

В соглашениях внешних, в поведении фирмы на рынках присутствовали целые пласты «традиции» и ее разложения в виде меновой торговли, обмана, спаивания контрагентов, диктата «сильного» над «слабым». Дефицит «неконтрактных элементов в контрактах», недостаток этического основания в деятельности фирм проистекал из условий культурного разлома в обществе, когда «старое» разрушалось, а «новое» еще только утверждалось, из распространения на фоне массовой колонизации края «внешней морали», не знавшей ограничений в отношении «чужих».  И здесь «рациональным» могло выступать то «традиционное», что, вырастая из сибирской действительности, помогало развитию производства и торговли. Учитывая слабое и неравномерное развитие торговой сети, в этом смысле можно говорить и об известной «рациональности» меновой торговли.

Однако эпоха модернизации, определившая экономические, социокультурные перспективы Сибири, обусловила первостепенную значимость в организации и функционировании фирмы рациональных начал. Их укрепление и развитие обеспечивалось не столько с помощью соответствующего правового регулирования, сколько органическим развитием рыночных отношений, конкурентной борьбой. Именно конкуренция способствовала осознанию предпринимателем своего дела не как средства достижения материального достатка и положения в обществе, а в качестве самостоятельной ценности, способствовала, таким образом, рационализации мировоззрения деловых людей, центральным пунктом которого становилась идея «производства ради производства».

Увеличение прибыли, безусловно, являлось главным мотивом предпринимательской деятельности. Традиционные приемы при этом в значительной мере исчерпали свои возможности. Политика «дешевой» покупки и «дорогой» продажи ограничивалась экспансией российских компаний и возросшей конкуренцией, ставка на развитие дела «вширь» – ростом издержек, «съедавших» нередко заметную часть доходов. Рациональное поведение проявлялось прежде всего в заимствовании у российских фирм современных приемов «работы с рынком», политики скидок, первых попытках оптимизации расходов. Однако в вышеотмеченном контексте перехода от традиционной к рациональной модели предпринимательства фирмы ради бырыша зачастую прибегали к различным неэтичным приемам, в том числе к сокрытию доходов от налогообложения, провоцировавшемуся, в частности, слабой постановкой учета.

Недостаток нравственных оснований ярко проявлялся и в историях сибирских банкротств. Это обычное в рыночных условиях явление регламентировалось законом недостаточно четко, оставляя недобросовестным должникам возможность не платить и избегать ответственности. В поведении фирмы в условиях разорения ясно просматриваются две возможные модели поведения:

1) «рациональная», строящаяся на «разумном эгоизме», предполагавшем ответственность, верность обязательствам и активный легальный поиск выхода из затруднительного положения при сохранении доброго имени фирмы;

2) «традиционная», основанная на «эгоизме момента», выражавшемся в хорошо известном в деловых кругах обмане, в стремлении решить свои проблемы за счет веривших фирме кредиторов, что было чревато потерей репутации.

Окраинное положение западносибирского региона, слабость коммуникаций и административного контроля на местах  обусловили наличие в фирменных практиках элементов пионерства, как своеобразных проявлений разрушающейся «традиции». В этих условиях фирма выступала в роли одного из активных трансляторов на провинцию «рациональной» культуры центра. Она способствовала формированию нового социокультурного ландшафта, нового облика городов и сел, создавала через строительство торговых и производственных зданий, сооружений, размещение вывесок, уличных рекламных объявлений и т. п. собственное «фирменное пространство», включенное в коммерческий мир края, страны, мира. Осваивая и изменяя пространство, фирма сообщала ему ускоренный деловой ритм развития. Дух наживы, денег в его сибирском обличии рубежа XIX-XX вв., сильно напортивший фирме как имени, в то же время толкал фирму к рационализации использования пространства и времени.

Являясь первичной ячейкой рынка, фирма объективно находилась на «переднем крае» рыночных преобразований. Именно фирмы, оперировавшие в Западной Сибири, аккумулировали в своих руках богатства края, вместе с государством создали систему их движения, немало потрудились над развитием системы кредита, биржевых обществ, некоторых общественных организаций, наряду с новыми архитектурными комплексами, заводами и магазинами, фирменной рекламой, ставших символами модернизации.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК

  1. Киселёв, А. Г. Фирма и ее атрибуты в российском законодательстве, обычаях и провинциальной коммерческой практике (конец XIX – начало ХХ в.) / А. Г. Киселёв // Вестник Томского гос. ун-та. Бюллетень оперативной научной информации. 2007. №125. Октябрь. Актуальные проблем отечественной истории и историографии (XVIII-XXI вв.). Томск: Том. гос. ун-т, 2006. С. 92-100. (0,6 п. л.).
  2. Киселёв, А. Г. Западносибирские и степные покупатели логиновской спички (1908 год) / А. Г. Киселёв // Вестник Новосибирского гос. ун-та. Сер.: История, филология. 2007. Т. 6, вып. 1: История. С. 169-174. (0,6 п. л.).
  3. Киселёв, А. Г. Торговая конкуренция в Сибири в конце XIX – начале ХХ в. / А. Г. Киселёв // Вопросы истории. 2009. №11. С.151-156. (0,4 п. л.).
  4. Киселёв, А. Г. Элементы фирменного маркетинга в конце XIX – начале ХХ в. в провинциальной коммерческой практике (на западносибирском материале) / А. Г. Киселёв // Известия Алтайского гос. ун-та. Сер.: История, политология. №4/3 (64/3). 2009. С. 81-85. (0,6 п. л.).
  5. Киселёв, А. Г. Время сибирского предпринимательства. Конец XIX – начало ХХ вв. / А. Г. Киселёв // Проблемы истории, филологии, культуры. Journal of Historical, philological and cultural studies. № 4 (26). Октябрь-Ноябрь-Декабрь. М. – Магнитогорск – Новосибирск, 2009. С. 54-60. (0,5 п. л.).
  6. Киселёв, А. Г. Фирма как союз коммерсантов. Рубеж XIX-XX веков (на западносибирском материале) / А. Г. Киселёв // Вестник Новосибирского государственного университета. Сер.: История, филология. 2010. Т. 9, вып. 1: История. С.124-127. (0,3 п. л.).
  7. Киселёв, А. Г. «Пространство» западносибирского предпринимательства (конец XIX – начало ХХ вв.) / А. Г. Киселёв // Гуманитарные науки в Сибири. Новосибирск, 2010. № 1. С. 92-95. (0,5 п. л.).
  8. Киселёв, А. Г. Бухгалтерский учет в торговле и промышленности Западной Сибири (конец XIX – начало ХХ вв.) / А. Г. Киселёв // Вестник Тюменского гос. уни-та. № 1. 2010. С. 59-65. (0,5 п. л.).
  9. Киселёв, А. Г. Сибирская фирма: определение прибыли и убытков (конец XIX – начало ХХ века) / А. Г. Киселёв // Вестник Челябинского гос. ун-та. История. Вып. 40. № 15 (196). 2010. С.64-67. (0,4 п. л.).
  10. Киселёв, А. Г. Датские коммерсанты в Сибири в конце XIX – начале ХХ в. / А. Г. Киселёв // Вестник Томского гос. ун-та. 2010. № 333 (апрель). С. 67-70. (0, 6 п. л.).
  11. Киселёв, А. Г. С. Х. Рандруп и его деятельность в Западной Сибири в конце XIX – начале ХХ в. / А. Г. Киселёв, П. Нильсен, Н. Нильсен // Вопросы истории. 2010. № 4. С. 88-96. (0,5 п. л.).

Монография

  1. Киселёв, А. Г. Фирма на рынках Западной Сибири в конце XIX – начале ХХ вв.: монография / А. Г. Киселёв. Ханты-Мансийск: Изд-во ЮГУ, 2008. 243 с. (11, 3 п. л.).

Другие публикации

  1. Киселёв А.Г. Книги балансовые и расчетов с покупателями Товарищества Никольской мануфактуры как источник по истории мануфактурной торговли в Прииртышье в нач. ХХ в. / А. Г. Киселёв // Гуманитарное знание. Ежегодник. Сер. «Преемственность». Вып. 2. Кн. 1. Исторические исследования. Омск: Изд-во ОмГПУ, 1998. С. 92?111. (1,3 п. л.).
  2. Киселёв, А. Г. Ассоциированные формы предпринимательства в Омске в начале ХХ в. / А. Г. Киселёв // Проблемы историографии и истории. Сб. науч. ст. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2002. С. 119-126. (0,7 п. л.).
  3. Киселёв, А. Г. Складская и ярмарочная торговля москвичей в Прииртышье нач. ХХ в. / А. Г. Киселёв // Проблемы экономической и социальной истории Сибири. XVIII – начало ХХ вв.: Сб. научн. ст. Вып. 4. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2003. С. 230-259. (1,2 п. л.).
  4. Киселёв А. Г. Становление фирмы: социокультурные условия и мотивация. К истории сибирского предпринимательства рубежа XIX-XX вв. / А. Г. Киселёв // Проблемы экономической и социальной истории Сибири XVIII – начало ХХ вв. (Из истории предпринимательства). Сб. науч. ст. Вып. 6. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2005. С. 85-98.(0,8 п. л.).
  5. Киселёв, А. Г. Городская розничная торговля конца XIX – начала ХХ в.: государственное законодательство и муниципальное нормирование (на примере западносибирского города) / А. Г. Киселёв // Региональные особенности управления государственным хозяйством России XVIII – начала ХХ в. Мат. Всеосс. науч. конф. (Томск, 22 мая 2007 г.). Томск: Изд-во Том. ун-та, 2007. С. 103-109. (0,7 п. л.).
  6. Киселёв, А. Г. Деловые круги западносибирского города (на примере г. Омска рубежа XIX-XX вв.) / А. Г. Киселёв // Проблемы экономической и социальной истории Сибири. Вторая половина XIX – начало ХХ вв. (На службе у казны и капитала). Сб. науч. ст. Вып. 7. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2007. С. 24-35. (0,7 п. л.).
  7. Киселёв, А. Г. Иностранные предприниматели в дореволюционной Сибири: к проблеме адаптации / А. Г. Киселёв, Н. Нильсен, П. Нильсен // «Свои» и «чужие»: национально-культурные аспекты сибирского предпринимательства (XIX – начало ХХ века). Межвуз. сб. науч. ст. Вып. 9. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2009. С. 27-38. (0,5 п. л. / 0,7 п. л.).

Лукин А. А. Указ. соч. С. 129.

ГУ ИАОО. Ф. 87. Оп. 1. Д. 6. Л. 11 об.

Алтайский крестьянин. 1913, 23 февраля.

ЦИАМ. Ф. 342. Оп. 2. Д. 256. Л. 6; Д. 503. Л. 2-38 об.

Киселёв А. Г. Западносибирские и степные покупатели логиновской спички (1908 год) // Вестник Новосибирского гос. ун-та. Сер.: История, филология. 2007. Т. 6., вып.1: История. С. 170-172; Киселёв А. Г., Нильсен П., Нильсен Н. С. Х. Рандруп и его деятельность в Западной Сибири. С. 92.

Киселёв А. Г. Миней Мариупольский и другие. С. 8.

Алтайский крестьянин. 1913, 23 февраля.

Алтайская торгово-промышленная газета. 1913, 15 марта.

ЦХАФ АК. Ф. 52. Оп. 1. Д. 8. Л. 175 об.; Алтайский крестьянин. 1913, 23 февраля.

ЦХАФ АК. Ф. 192. Оп.1. Д. 195. Л. 269, 274-275.

Рабинович Г. Х. Крупная буржуазия и монополистический капитал в экономике Сибири конца XIX – начала ХХ вв. Томск, 1975. С. 50.

Устав судопроизводства торгового. Ст. 387-390, 392-393, 410, 415-416, 419, 430, 438, 458 // Свод законов Российской империи. Т. XI. Кн. 4. С. 1141, 1143-1146.

Винавер М. М. Из области цивилистики. СПб., 1908. С. 289.

Гумерова Д., Киселёв А. Банкротство // Гуманитарное знание. Сер. «Преемственность». Вып. 1. Омск, 1997. С. 104-105.

ГУ ИАОО. Ф. 214. Оп. 1. Д. 2. Л. 40 об.

Кошенова Н. Ю. Банкротство как способ накопления капитала купцами во второй половине XIX в. // Исторический опыт хозяйственного и культурного освоения Западной Сибири. Четвертые научные чтения памяти профессора А. П. Бородавкина. Барнаул, 7-8 декабря 2003 г. Кн. II. Барнаул, 2004. С. 208-210.

Ирбитский ярмарочный листок. 1898, 25 января; 1911, 25 февраля..

Киселёв А. Г. Злостное банкротство как девиация и конфликт // Социальные конфликты в истории России: Мат. Всеросс. науч. конф. Омск, 22 октября 2004 г. Омск, 2004. С.55-56.

Алтайский крестьянин. 1913, 26 января; Мельников А. П. Указ. соч. С. 86-87; Варенцов Н. А. Указ. соч. С. 552.

Задорожняя О. А. Торговый дом «Плотников и сыновья» в Тобольске // Проблемы экономической и социальной истории Сибири. XVIII – начало ХХ вв.: Сб. науч. ст. Вып.4. Омск, 2003. С. 266-267.

ЦХАФ АК. Ф. 192. Оп. 1. Д. 64. Л. 94.

Васильева А. М. Указ. соч. С. 82, 91, 95-96; Очерки истории города Омска. Т. 1. Дореволюционный Омск. / Под ред. А. П. Толочко. Омск, 1997. С. 146; Прогулка по старому Томску / Сост. Э. Майданюк. Томск, 1992. С. 6; Учёнова В. В., Старых Н. В. История рекламы. СПб., 2003. С. 232-233; Дмитриенко Н. М.  В городе торгом жили: продажи и покупки в Томске во второй половине XIX – начале ХХ в. // Города Сибири. XVII – начала ХХ в. Вып. 2. История повседневности. Барнаул, 2004.  С. 107.

Янжул И. И. Из психологии народов. (Экономическое значение «времени» и «пространства»).  Одесса, 1895. С. 17, 21-22, 29, 31.

Почтово-телеграфная статистика за 1900 год (с кратким обзором деятельности почтово-телеграфного ведомства за тот же год). СПб., 1902. С. 54-55; Почтово-телеграфная статистика за 1906 год (с кратким обзором деятельности почтово-телеграфного ведомства за тот же год). СПб., 1908. С. 56-57.

Почтово-телеграфная статистика за 1900 год; Ведомость о количестве телеграмм международной корреспонденции с распределением ее по государствам за 1906 год // Почтово-телеграфная статистика за 1906 год.

Сводный каталог периодики Западной Сибири (1789-1959). Вып. 2. Новосибирск, 1974. С. 256-264, 344?345, 396-401.

ЦХАФ АК. Ф. 82. Оп. 1. Д. 116. Л. 68.

Зарубина Н. Н. Социокультурные факторы развития: М. Вебер и современные теории модернизации. СПб., 1998. С. 126.

Поткина И. В. На Олимпе делового успеха: Никольская мануфактура Морозовых. 1797-1917. М., 2004. С. 18.

Иностранное предпринимательство и заграничные инвестиции в России. М., 1997;  Петров Ю. А. Династия Рябушинских. М., 1997; Наумова Г. Р. Русская фабрика (проблемы источниковедения). М., 1998.

История предпринимательства в России. В 2-х кн. Кн. 2. Вторая половина XIX – начало ХХ века. М., 1999. С. 24-107; Поткина И. В. Указ. соч.; ее же. Правовое регулирование предпринимательской деятельности в России, XIX – первая четверть ХХ в. М., 2009; Очерки истории российских фирм: вопросы собственности, управления, хозяйствования. СПб., 2007.

Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. М., 1994. С. 75-81; Каминка А. И. Очерки торгового права. М., 2002, С. 183-190; Цитович П. П. Очерк основных понятий торгового права. М., 2001. С. 91-102; Розенберг В. В. Фирма. Догматический очерк. СПб., 1914; Соколов Я. В., Ковалёв В. В.  Отчетность в России конца XIX – начала ХХ вв. // Бухгалтерский учет. 1993. № 9. С. 40-43 и др.

Гулишамбаров С. И. Торговля, промышленность и пути сообщения в Сибири. СПб., 1893; Боголепов М. Н. Торговля Сибири // Сибирь, ее современное состояние и ее нужды. СПб., 1908. С. 169?200; Коген С. Г. Очерк хлебной торговли в Алтайском округе и Семипалатинской области. СПб., 1913.

Шиша А. Роль иностранного капитала в экономической жизни Сибири. Новониколаевск, 1922; Козьмин Н. Н. История сибирской промышленности и ее изучение // Известия ВСОЗГО. Т. LIII. Иркутск, 1928. С. 8-85.

Абилов К. Ж. История становления и развития предпринимательства в Казахстане (вторая половина XIX – начало ХХ вв.). Караганда, 2005. С. 89-106; Емельянов Н. Ф., Пережогина И. Н., Семёнова О. Г. Крестьянский социализм в Зауралье при капитализме. Курган, 1994. С. 115-121; Жиров А. А. Рыбопромышленность и рыботорговля как сферы предпринимательской деятельности населения Тобольской губернии в XVII – начале ХХ вв. // Подорожник. Вып. 1. Тюмень, 2002. С. 105-123; Скубневский В. А. Торговая инфраструктура сибирского города // Предприниматели и предпринимательство в Сибири (XVIII – начало ХХ вв.). Барнаул, 1995. С. 121-137; Щеглова Т. К. Ярмарки юга Западной Сибири в XIX – начале ХХ века. Из истории формирования и развития всероссийского рынка. Барнаул, 2001. С. 348-362 и др.

Фельдшеров А. И. Культура делопроизводства Союза Сибирских маслодельных артелей в его связях с внешним рынком // Культура Зауралья: исторический опыт и уроки развития. Курган, 1997. С. 66-70; Ершов М. Ф. Культура предпринимательства в городах Зауралья конца XVIII – начала ХХ вв. // Проблемы экономической и социальной истории Сибири XVIII – начало ХХ вв. Вып. 6. Омск, 2005. С. 3?39 и др.

Бойко В. П., Ситникова Е. В. Сибирское купечество и архитектурный облик города Томска в XIX – начале ХХ в. Томск, 2008;  Степанская Т. М. Архитектура Алтая XVIII – начала ХХ в. Барнаул, 1995 и др.

Бойко В. П.  Томское купечество в конце XVIII – XIX вв. Из истории формирования сибирской буржуазии. Томск, 1996; его же. Купечество Западной Сибири в конце XVIII – XIX в. Очерки социальной, отраслевой и ментальной истории. Томск, 2009; Скубневский В. А., Старцев А. В., Гончаров Ю. М. Купечество Алтая второй половины XIX – начала ХХ в. Барнаул, 2001; их же. Алтай купеческий. Барнаул, 2007; Старцев, А. В. Русская торговля в Монголии (вторая половина XIX – начало ХХ в.). Барнаул, 2003.

Старцев А. В., Гончаров Ю. М.  История предпринимательства в Сибири (XVII – начало ХХ в.). Барнаул, 1999. С. 9.

Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. Т. 2. М., 1956. С. 439-440, 459; Рабинович Г. Х. Из истории торгового капитала в Сибири (А. Ф. и Н. А. Второвы) // Из истории Сибири. Вып. 4. Томск, 1972. С. 253-268; Лукин А. А. Американская монополия «Интернешнэл Харвестер и Ко» в Сибири // Из истории Сибири. Вып. 3. Томск, 1971. С. 127-142; Сёмка Б. И. Производство и сбыт цемента в Западной Сибири накануне и в годы первой мировой войны  // Торговля городов Сибири конца XVI – начала ХХ в. Новосибирск, 1987. С. 143-170.

Дмитриенко Н. М., Зиновьев В. П.  Купеческая семья Кухтериных // Предприниматели и предпринимательство в Сибири (XVIII – начало ХХ вв.). Барнаул, 1995. С. 191-203; Киселёв А. Г. Миней Мариупольский и другие (50 омских капиталистов). Омск, 1995; Киселёв А. Г., Нильсен П., Нильсен Н. С. Х. Рандруп и его деятельность в Западной Сибири в конце XIX – начале ХХ в. // Вопросы истории. 2010. № 4. С. 88-96; Зиновьев В. П. Горный инженер В. С. Реутовский // Предприниматели и предпринимательство в Сибири. Вып. 2. XVIII в. – 1920-е гг. Барнаул, 1997. С. 75-81 и др.

Carstensen F. V. American Enterprise in Foreign Markets. Studies of  Singer and International Harvester in imperial Russia. Chapel Hill and London, 1984. P. 56-60, 154-156.

Larsen I. M. Da smor var guld. Sibirisk smorproduktion og -  eksport 1895-1905. Forfatteren og Aaurhus Universitetsforlag, 2007.

Каминка А. И. Указ. соч. С. 183; Цитович П. П. Указ. соч. С. 95; Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Т. 1. С. 188-189; Его же. Учебник торгового права. С. 75-76; Розенберг В. В. Указ. соч. С. 4, 7, 21-22.

Устав о векселях. Ст. 3 // Свод законов Российской империи. Т. XI. Ч. 2. СПб., 1912. С. 951; Устав о промышленности. Кн. 1. Ст. 1615-1616 // Там же. С. 1214.

Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. С. 81; История предпринимательства в России. Кн. 2. С. 50; Академия коммерческих знаний. Вып. 7. С. 235.

Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Т. 1. С. 194-196.

Розенберг В. В. Указ. соч. С. 57.

Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Т. 1. С. 189; его же. Учебник торгового права. С. 76.

ЦХАФ АК. Ф. 82. Оп. 1. Д. 116.

ГАСО. Ф. 23. Оп. 1. Д. 1.

Устав о прямых налогах. Ст. 439, 532 // Свод законов Российской империи. Т. V. Кн. 2. С. 56, 67.

Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. С. 179.

Сибирская торговая газета (Тюмень). 1904, 18 октября; Дмитриев А. В. Ирбитская ярмарка (1801-1917 гг.). Екатеринбург, 2004. С. 42.

Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. С. 62-63, 112, 131, 156.

Вебер М. История хозяйства. Пг., 1923. С. 9.

Попов Н. У.  Руководство общей бухгалтерии. 1-й выпуск теоретического курса. Томск, 1888. С. 1-2; История предпринимательства в России. Кн. 2. С. 51; Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. С. 82-83; Цитович П. П. Указ. соч. С. 106-107.

ГАНО. Ф. Д-84. Оп. 1. Д. 1. Л. 31 об., 33 об., 34 об., 48.

Киселёв А. Г. Книги балансовые и расчетов с покупателями Товарищества Никольской мануфактуры как источник по истории мануфактурной торговли в Прииртышье в нач. ХХ в. // Гуманитарное знание. Ежегодник. Сер. «Преемственность». Вып. 2. Кн. 1. Омск, 1998. С. 111.

Киселёв А. Г. Книги балансовые и расчетов с покупателями Товарищества Никольской мануфактуры как источник по истории мануфактурной торговли в Прииртышье в нач. ХХ в. // Гуманитарное знание. Ежегодник. Сер. «Преемственность». Вып. 2. Кн. 1. Исторические исследования. Омск, 1998.

Его же. Западно-сибирские и степные покупатели логиновской спички (1908 год)  // Вестник Новосибирского государственного университета. Сер.: История, филология. Т. 6. Вып. 1: История, 2007. С. 169-174.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.