WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Развитие электросвязи и формирование информационной среды на Урале во второй половине XIX в. - конце 20-х гг. XX в.

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

 

Шапошников Геннадий Николаевич

 

 

 

 

Развитие электросвязи и формирование информационной среды

на Урале во второй половине  XIX в. – конце 20-х гг. XX в.

 

 

 

Специальность 07.00.02. – Отечественная история.

 

 

 

Автореферат на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

Екатеринбург 

2007

Работа выполнена на кафедре регионоведения и стран СНГ Уральского государственного университета им. А.М. Горького

Научный консультант – доктор исторических наук, профессор Камынин Владимир Дмитриевич.

Официальные оппоненты:

– доктор исторических наук, профессор Алеврас Наталья Николаевна

– доктор исторических наук, профессор Запарий Владимир Васильевич

– доктор исторических наук, профессор Суслов Андрей Борисович

Ведущая организация – Институт истории и археологии УрО РАН

Защита состоится «    »                  г. в   ___   час. на заседании диссертационного совета Д 212.286.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Уральском государственном университете им. А.М. Горького (620083, Екатеринбург, К-83, пр. Ленина 51)

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Уральского государственного университета им. А.М. Горького

Автореферат разослан  _________________ 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного  совета

доктор исторических наук,

профессор                

В.А. Кузьмин

Общая характеристика работы

 Актуальность темы. Развитие современного общества во многом определяется его коммуникативной и коммуникационной составляющими. Сегодня значение информации и ее носителей – коммуникаций – постоянно возрастает. Неслучайно многие специалисты рассматривают информацию как важнейший национальный ресурс и составную часть национального богатства страны.  Коммуникации обеспечивают дистрибутивную функцию социально-политической системы и экономики, являются ведущим компонентом единой информационной среды обитания социума, аккумулируют опыт его культурного и научно-технического развития. Средства передачи данных настолько неотделимы от жизни общества, что можно сказать: в истории связи наглядно отражается история эпохи, в которой она существует.

Электросвязь в России появилась в середине XIX в. Несмотря на сложную экономическую ситуацию и социальные трансформации, которыми сопровождалась отечественная модернизация, российские связисты добились исключительных (по нашим меркам) успехов. На протяжении 160 лет электросвязь развивалась динамично, с честью решала национальные задачи. Поступательное развитие отечественных коммуникаций  во многом объясняется особенностями российского исторического процесса. Отсюда и возникает потребность в научном анализе исторического пути одной из ведущих подотраслей телекоммуникационного комплекса – электросвязи, как в масштабах всей страны, так и в регионах.  Помимо ретроспективного анализа общих проблем, с которыми столкнулась отечественная электросвязь на современном этапе, изучение истории информационной инфраструктуры имеет и конкретное историко-познавательное значение. Возможность активной части социума пользоваться услугами оперативной связи служит важным критерием завершенности технической революции, урбанизации, культуры modernity, интенсификации экономики и др. Уровень развития электросвязи определяет степень информационной среды и пространства общества, его информационную безопасность. Уже на рубеже XIX–XX вв. электросвязь стала своего рода лакмусовой бумажкой общих процессов модернизации России, а в последующем и  СССР. Иными словами, в дискуссиях об исторических альтернативах России историки связи могут дать весьма веские аргументы.



В условиях цивилизационной неоднородности Российского общества актуальной задачей остается изучение региональных особенностей формирования единой транспортно-информационной инфраструктуры. Особый интерес представляет изучение промышленных регионов, где электросвязь развивалась наиболее быстрыми темпами, и выпукло проявлялись все преимущества и просчеты государственной политики по созданию информационных трансляций. Таким регионом и стал Урал.

Объектом исследования является система электросвязи Уральского региона с момента ее зарождения до рубежа 20–30-х гг. XX в. Под электросвязью мы понимаем совокупность технических средств и среды распространения электрических сигналов, обеспечивающих передачу сообщений от отправителя к получателю, а так же учреждений, обеспечивающих их нормальную работу.2  В рассматриваемый период в систему электросвязи Урала входили такие ее виды, как телеграфия, телефония, эфирная и проводная радиосвязь (радиовещание), которые делились на сети общего и ведомственного пользования, а в советское время  также и специального назначения (правительственная связь). 

 Предметом исследования является становление системы электрической связи и ее роль в формировании информационного пространства и среды индустриального типа на Урале, эволюция государственной политики, деятельность государственных структур, органов местного самоуправления, деловых кругов, связистов края по созданию сетей электросвязи.

Территориальные рамки исследования – уральский регион. В рассматриваемый период территориально-административное  деление Урала неоднократно менялось и его коммуникации переходили в различные почтово-телеграфные округа. Для исследования мы отобрали пространство бывших  Вятской, Тобольской, Пермской, Уфимской, Оренбургской губерний. В советское время – Уральскую область, Вятскую губернию (до 1929 г.) Башкирскую и Удмуртскую республики. Сети связи имеют протяженный характер, проводные и  радио линии края входили в состав одних почтово-телеграфных округов с Поволжьем, Западной Сибирью. Поэтому, по ряду сюжетов,  привлекаются материалы и этих сопредельных территорий.

Хронологические рамки исследования включают начальный период отечественной раннеиндустриальной модернизации.3  Не вдаваясь в дискуссии об особенностях, содержании, завершенности этапа ранней индустриализации,4 мы выделяем свои хронологические рамки: середина XIX в. – конец 20-х гг. прошлого столетия.

Модернизационные изменения, вызванные реформами 60–70-х гг. XIX в., способствовали быстрому оформлению новой (индустриальной) техносферы, потребовали качественно иной информационной среды в российском обществе. Это  предъявило  новые требования  к средствам оперативной связи.

___________________

2 См. подробнее: Романов В.В., Кубанов В.П. Электросвязь – что это такое. М., 1990. С.10; Харкевич А.А. Очерки общей теории информации // Избранные труды. В 3 тт., т. 2, С.14; Веретенников Н.П., Леонтьев Р.Г. Региональные корпорации в сфере телекоммуникаций: организационный аспект. Владивосток, 1999, С.39-41.

3 См.: Опыт российских модернизаций XVIII–XX вв. М., 2000. С.8; Лейбович О.Л. Модернизация в России. К методологии изучения современной отечественной истории. Пермь. 1996, С.103-107.

4 См.: Алексеев В.В. Промышленная политика как фактор российских модернизаций.// Промышленная политика в стратегии российских  модернизаций. XVIII–XXI вв. Мат. междун. науч. конф. Екатеринбург. 2006. С.7.

Уже в третьей четверти XIX в. электросвязь выделяется сначала в общественное производство, а затем и в самостоятельную подотрасль связи, на рубеже XIX–XX вв. она занимает важное место в системе отечественной инфраструктуры.

Нормативно-правовая регламентация и материально-техническая база, которые были созданы в это время, послужили основой развития региональных средств электросвязи на весь период индустриализации. Отличительным моментом этого времени выступало и устройство информационных трансляций на основе специфического синтеза государственной собственности и рыночных механизмов хозяйствования. Влияние рыночных механизмов чувствовалось и в условиях «полусвобод» НЭПа. Более того, в первое мирное десятилетие советской власти отрасль связь развивалась на тех же технологиях, системе управления и кадрах, что  и в начале XX в. В условиях малорентабельной экономики НЭПа большевики объективно воспроизвели многие дореволюционные традиции по наращиванию информационных ресурсов. Иными словами, на примере уральской электросвязи четко прослеживается единство буржуазно-авторитарной и советской моделей модернизации. Более того, процесс ее восстановления после разрушений гражданской войны завершился только на рубеже 20–30-х гг. прошлого столетия. Это и позволило  выделить годы с середины XIX в до конца 20-х гг. XX в. в самостоятельный период исследования.

В 30-е гг. страна вступила в период форсированной индустриализации, по­­л­­ного утверждения командно-административной системы. Возник новый вектор развития коммуникаций и  начался новый период их истории.

Степень изученности темы. В историографии темы можно выделить четыре самостоятельных этапа. Первый: сер. ХIХ в. – 1917 г. –  время появления  первых работ по проблемам коммуникаций и их истории, рождение концепций    о первенстве российских изобретателей в этой области. Второй: 1917–1945 гг. – период становления советской науки истории техники, в т.ч. и  истории отрасли связь, утверждение сталинской методологии и публикации немногочисленных исследований по этому вопросу. Третий: 1945г. – рубеж 80–90-х гг. ХХ в. время относительно мягких догматических концепции в изучении темы, основанных на ленинских работах и теории «развитого социализма». Четвертый – с начала 90-х гг. по настоящее время.

Уже на первом (дореволюционном) этапе в отечественной историографии оформились два ведущих направления в изучении средств оперативной связи: технократическое5   и   официальное6.   На   рубеже   XIX–XX вв.   родилось    и

___________________________

5 Шедлинг М.Ю. История телеграфа // ПТЖ, отд. неофиц. 1896, № 9–11; Он же. 25-летие телефона в России // ПТЖ, отд. неофиц. 1906, № 9; Он же. 50-летие телеграфов в России, как общественного средства сообщения. // ПТЖ, отд. неофиц., 1905, № 4 и др. Коузов А.И. Исторический очерк устройства телеграфного сообщения между Петербургом и Москвой // ПТЖ, отд. неофиц., 1910, № 2–3; Его же. Краткий обзор развития телеграфов в России в связи с ролью инженеров-электриков в почтово-телеграфном ведомстве. // ПТЖ, отд. неофиц., 1915, № 9–12 и др. Стеткевич А.С. Почта и телеграф в царствовании Александра III. // ПТЖ, отд. неофиц., 1901, № 6–7; Бурухин А.М. 25-летие действия аппаратов Юза в империи // ПТЖ, отд. неофиц., 1891, № 7 и др.

6 Шедлинг М.Ю. история изобретения и развития электрического телеграфа. М., 1885; Стеткевич А.С. Почта и телеграф в царствование императора Александра III. СПб, 1910; 25-летие почтово-телеграфного ведомства 1885–1910. СПб, 1910; Министерство внутренних дел. Исторический очерк. 1902–1902 гг. СПб, 1901; Первые радиотелеграфные станции в почтово-телеграфном ведомстве. СПб, 1910; Очерк развития радиотелеграфных сообщений в России и за границей. СПб, 1913.; Почта и телеграф в ХIХ столетии. Министерство внутренних дел. Исторический очерк. Приложение II. СПб, 1902. и др.

либеральное направление, представители которого развернули критику состояния дел в отечественных коммуникациях, стремились обратить внимание властей на отставание услуг электросвязи от общественных потребностей.7 Либерально-критическое направление достигло пика исследований в период нового экономического подъема 1909–1913 гг., его влияние еще чувствовалось в середине 20-х гг. в условиях «полусвобод» НЭПа.8

В годы второго периода в советской исторической и экономической литературе  и публицистике по проблемам связи возникает понимание коммуникаций как средства классовой борьбы и инструмента преобразования общества  на социалистических началах.9 Главное место в исследованиях занимают работы официального и пропагандистского характера. Их источниковая база оставалась узкой, авторы стремились показать достижения социалистической связи и неспособность царского режима развить этот сектор экономики. При этом задачу просвещения и начального технического образования данные работы выполняли.10

На третьем периоде наблюдался расцвет изучения проблем истории электросвязи. Советские специалисты ввели в научный оборот новые пласты архивных документов, началась периодическая публикация тематических сборников, проведение  научных конференций.11    Это  способствовало  не   только   отходу от  понимания общественных функций связи, как метода управления, но и расширению проблематики исследований,  появлению  большого количества   работ   по    отдельным    видам   коммуникаций   на   общесоюзном   и

____________________

7 Лишин К.А. Заметки о почтово-телеграфных нуждах в провинции. 1894–1898 гг. Изд.4, СПб, 1898; Жарков С. Почта и телеграф в России // ПТЖ, 1986, № 4, ч. неофиц.;  Бухгейм Э. очерки почтово-телеграфного дела в России и заграницей. М., 1906; Его же. Почтово-телеграфное дело в России (по поводу беседы г.г. Гужона и Дурново). М., 1906; Его же. К освобождению экономическому России путем ее электрификации. М., 1915;  Толлочко Л.И. (инж.) О современном состоянии телефонного сообщения в России и мерах по его улучшению. СПб, 1910; Авцин П.И. Возможные способы удовлетворения нужд России в телефонном сообщении. Доклад в отделе городского и местного самоуправления Московского отделения Российского императорского общества. М., 1911 и др.

8 См.: Тоуэрс В. Завоеватели пространства. М.-Л., 1922; Мускабайт. История телеграфа. Пг., 1919; Алабычев П.В. Как изобрели телефон и радио. М.-Л., 1928; Шедлинг М.Ю. Исторический очерк развития телеграфа. М., 1921; Коваленков В.И. настоящие и будущие задачи телефонии. М., 1926; Аренков А.Б. Пути развития телефонии. Л., 1933; Будовиц И.Х. История телеграфа. М., 1932, и др.

9 Ховен В.П. Марксистско-ленинская теория строительства социалистической связи. // Экономика социалистической связи, 1933 № 2; См. так же: Ховен В. Предисловие к книге Э. Закса. Почта, телеграф, телефон в капиталистическом хозяйстве. М., 1931, и др.

10 Любович А. Основные моменты строительства народной связи 1917–1927 гг. // Там же; V Всероссийский съезд администраторов связи. Резолюции и решения. М., 1929; Связь к третьему году пятилетки и IV съезду Советов СССР. М., 1931; Связь к VII съезду Советов СССР (1931–1934). М., 1935; Отчет ЦК союза работников электросвязи (ноябрь 1934 – июнь 1937 гг.). М., 1939, и др. Лебединский В.К. А.С. Попов. // Вестник военной радиотелеграфии. 1917, № 1; Его же. Изобретение беспроволочного телеграфа (1895) А.С. Попов. М., 1925; Его же. Радио и его изобретение. // Радиолюбитель. 1925, № 4-6; Петровский А.А. Попов и Маркони // Телеграфия без проводов. 1925, № 30; Лебедев В.И. История радиотехники; Кудрявцев-Скайф С.С. Рождение радио. М., 1935; Его же. Возникновение радио. М., 1938; Его же. Изобретатель радио. Свердловск, 1939; Его же. А.С. Попов, 1943; Головин Г.И. Путь к радио. Сталинград, 1936; Вейтков Ф.Л. Летопись электричества. М.-Л., 1941, и др.

11 Берг А.П., Шамшур В.И. А.С. Попов и современная радиоэлектроника. М.-Л., 1959; Шамшур В.И. В.И. Ленин и развитие радио. М., 1960; Яроцкий. Электромагнитный телеграф – великое русское изобретение. М., 1953; Его же. Павел Шиллинг. М.-Л., 1953. Мартьянов Б.К. Из истории развития телефонной промышленности в СССР // 75 лет городской телефонной связи. М., 1958;  Гусев С.А. Развитие советской электротехнической промышленности. М.-Л., 1964, и др.

региональном уровнях. В это время прошли и интересные дискуссии о природе социалистической связи на основе марксистской методологии.12 Отмечая большие достижения советской историографии во второй половине прошлого столетия, диссертант констатирует, что ведущим направлением оставалось официальное, а общее количество работ по истории связи было небольшим и явно терялось в массе исследований по истории техники. В обобщающих трудах по истории советского общества, его экономики, истории техносферы, места для ретроспективного анализа роли телеграфов, телефона, радио в процессах «социалистической» модернизации  не нашлось. Даже в специализированной литературе по истории народного хозяйства не было упоминаний об отрасли связи. Еще в начале 70-х гг. прошлого века новосибирский историк С.В. Попов отметил игнорирование истории коммуникаций в советской историографии – «если исследователи и задерживали свое внимание на истории связи, – писал он, – то упоминали ее только через «и» после транспорта».13

С 90-х гг. ХХ в. – по настоящее время  начался новый период изучения  ис­­тории отечественной отрасли связи. В это время происходит утверждение плю­­рализма в истории техносферы, повышается интерес к региональной тематике.

Сегодня отечественные исследователи обратили внимание на культурно-социальные функции коммуникаций. Вслед за Д. Робертсоном, Т. Морис-Судзуки, Д. Беллом, профессор А.И. Ракитов и его последователи развернули концепцию истории, как особого информационно-культурного процесса. По их мнению, информационные революции выступают первоосновой  начала всех модернизационных процессов14. Экономисты Н.П. Веретенников и Р.Г. Леонтьев обосновали новое понимание коммуникаций не только как составляющей материального производства и инфраструктуры, но как особого – четвертого – сектора народного хозяйства, в который включили все телекоммуникации, их производственную базу, технологии хранения и информационной безопасности баз данных.15

____________________

12 См.: 50 лет радио. Научно-технический сборник. М., 1945; 60 лет радио. Научно-технический сборник. М., 1965; 70 лет радио. Научно-технический сборник. М., 1965; Из истории отечественной радиопромышленности. Сб. док. и мат. М., 1962; . Материалы по истории связи в СССР XVIII – нач. ХХ вв. Обзор документальных материалов. Л., 1966; 90 лет радио. Научно-технический сборник. М., 1985; Центральный музей истории связи им. А.С. Попова. Путеводитель по экспозиции и фондам. Л., 1963; Фрагменты истории связи (Хронология знаменательных событий). Рига, 1981, и др.

13 Попов С.В. Деятельность партийных организаций по развитию средств связи Западной Сибири в годы четвертой пятилетки (1946–1950). Дисс… канд. ист. наук. Новосибирск, 1974. С.18.

14 См.: Ракитов А.И.  Новый подход к взаимосвязи истории, информации и культуры: пример России. // Информационная технология, экономика, культура. Сб. обзоров и рефератов. М., 1995; Его же. Информация, наука, технология в глобальных исторических измерениях. М., 1998; Его же. Прорыв в будущее: тенденции информационного общества и технология связи. // Телекоммуникация и информатизация общества. М., 1990; Его же. Информационная революция как фактор экономического и социального развития. // Информационная революция: наука, экономика, технология. М., 1993; Колин К.К. Фундаментальные основы информатики: социальная информатика. М., 2000, и др.

15 См.: Веретенников Н.П. Леонтьев Р.Г. Региональные корпорации в сфере телекоммуникаций: организационный аспект. Владивосток, 1999. См. также: Электросвязь и ее народнохозяйственная эффективность. М.,1993; Телекоммуникация и информатизация общества. Сб. обзоров. М., 1990, и др.

Новое понимание коммуникаций в современном мире привлекло к ним и внимание историков. Появились первые исследования, в которых ретроспективный анализ электросвязи дается с позиции важнейшей проблемы современной историографии – формирования в России единого информационного пространства и среды.16 Для нашего исследования интерес представляют суждения Л.В. Кошман и А.С. Сенявского о роли телефонов и телеграфов в развитии культурно-информационной среды русского города во второй половине ХIХ– XX вв.17 Они  тем более показательны, что большинство авторов просто ограничиваются констатацией фактов телефонизации городов, наряду с другими культурными услугами и развитием коммунальных служб.

Новым в истории электросвязи является и исследование роли российских телеграфов  в решении ряда геополитических проблем Российской империи.18 В этом плане представляют особый интерес работы Н.Н. Болховитинова, А.В. Постникова, М.С. Высокова, которые раскрыли роль Сибирской телеграфной магистрали в формировании мирового информационного обмена во второй половине XIX в., продаже Аляски Америке. По мнению авторов, неспособность реализовать проект русско-американского телеграфа стала одной из косвенных причин отказа правящей элиты от земель на севере американского континента.19 Историки также сосредоточили внимание и на изучении созидательной роли российского государства в сфере информационных трансляций. М.С. Высоков, С.Н. Лапина, Н.Д. Лелюхина и др. дали высокую оценку усилиям российской бюрократии по строительству сетей связи общего пользования.20  В противовес этим оценкам, А.А. Глушенко привел многочисленные факты неспособности правящей элиты  решать сложные проблемы развития  информационных коммуникаций.21

Отметим еще одну новацию отечественных исследований рубежа XX–XXI вв. – анализ  диалога  властей и частных кругов по развитию электросвязи,

____________________

16 Карнишина Н.Г. Столица и провинция России: управление, контроль, информационная среда. Сер.50–80-е гг. ХIХ в. Дисс… д-ра. ист. наук. М., 2001; Глущенко А.А. Деятельность государственных органов и общественных объединений по формированию информационного пространства России 1900–1917 гг. Дисс… д-ра ист. наук. СПб. 2002; Культурно-информационная система // История России ХIХ – нач. ХХ вв. Учебник для вузов под ред. В.А. Федорова. М., 1998 и др.

17 Кошман Л.В. Город в общественно-культурной жизни // Очерки русской культуры ХIХ в. Т.1. Общественно культурная среда. М., 1998; Ее же. Русский город в ХIХ в.:  социокультурный аспект исследования. Дисс… д-ра ист. наук. М., 2001; Сенявский А.С. Урбанизация в России в XX в. Роль в историческом процессе. М., 2003.

18 Высоков С.М. Из истории установления телеграфной связи между Японией и Европой // Япония и Россия: диалог и взаимодействие культур. Мат. международной научно-практической конференции. Южно-Сахалинск, 2003; Его же. Сибирский телеграф. Исторический очерк // Ученые записки Сахалинского госуниверситета. Вып.1. Южно-Сахалинск, 2000; Шапошников Г.Н. Сибирский телеграф: геополитический аспект // Вестник Тюменского госуниверситета. 2004, № 1.

19 Болховитинов Н.Н. Российско-американские отношения и продажа Аляски 1834–1867 гг. М., 1990; Постников А.В. Продажа Аляски и международная телеграфная экспедиция. // Вопросы истории естествознания и техники. 1997, № 1.

20 Лапина С.Н. Лелюхина Н.Д. Государственное предпринимательство в России и его участие в регулировании экономики (опыт начала ХХ в.) // Экономическая история России ХIХ–ХХ вв.: современный взгляд. М., 2000; Высоков М.С. Электросвязь в Российской империи от зарождения до начала ХХ. Южно-Сахалинск. 2003; Правительственная  электросвязь в истории России. Т.1 (1917–1945 гг.). М.,2001.

21  Глущенко А.А. Роль и место радиотехники в модернизации России. 1900–1917 гг. СПб, 2002.

роли иностранного капитала и технологий в устройстве единого информационного пространства страны. С начала нынешнего столетия история предпринимательства и вклад отечественной бизнес-элиты в модернизацию России стала одной из основных в историографии. Историк В.С. Дякин первым в советской историографии поднял вопрос о роли германских капиталов и концернов в развитие отечественной электротехники. Особое внимание автор уделил ожесточенной борьбе российских и иностранных предпринимателей за национальный рынок электроиндустрии. 22 Сегодня эта тема получила дальнейшее освещение в работах Б.Б. Ананьича, И.А. Дьяконовой, А.Л. Глущенко. По мнению этих исследователей, массированная диффузия иностранных капиталов и технологий принесла много пользы, а говорить о каком-либо закабалении страны или превращении ее в полуколонию запада  с научных позиций просто не корректно. Эти же авторы показали, что власть явно не использовала все возможности конструктивного диалога с деловыми кругами.23  

Интерес к новым темам в истории отечественной электросвязи – важное достижение последнего периода изучения истории отечественной техносферы. При этом мы должны констатировать, что  работа только начинается. Анализ работ по истории связи наглядно показывает  существующий разрыв между исследованиями по истории техники и общими проблемами истории России. Материалы, введенные в научный оборот несколькими поколениями историков отрасли связи, и сегодня остаются невостребованными авторами обобщающих трудов по истории России. Социологи, философы, политологи, занимающиеся проблемами информационного общества, вообще избегают исторических экскурсов в своих работах, а историки техники  неохотно берутся за темы, выходящие за рамки технической парадигмы.

Общие тенденции, описанные нами на общероссийском материале, отчетливо проявились и в региональных исследованиях. В последние годы было защищено несколько кандидатских диссертаций по этой теме, отразивших интерес местных историков к ретроспективным проблемам региональных информационных трансляций.24 На Урале эта проблема еще не привлекла внимание историков.  В  обобщающих  работах  по  истории  края  тема электросвязи  отсутствует. Проблемы  формирования  единого  информационного пространства  края,  влияния телеграфа, телефона, радио, почтовых  сообщений  на   общее

____________________

22 Дякин В.С. Германские капиталы в России. Электроиндустрия и электротранспорт. М., 1970.

23 Дьяконова И.А. Прямые германские инвестиции в экономике России. // Иностранное предпринимательство и заграничные инвестиции в России. Очерки. М., 1997; Ананьич Б.Б. Иностранное предпринимательство в России // История предпринимательства в России. Кн.2. Вторая половина ХIХ – нач. ХХ вв. М., 2000; Его же. Экономика империи. Финансы и торгово-промышленная политика. //  Индустриальное наследие. Сборник докладов международной конференции 23-25 июля 2005 г. Саранск, 2005;. Глущенко А.Л. Место и роль радиотехники в модернизации России.1900–1917 гг. СПб., 2002.

24 Морев В.А. История средств и способов связи Томской губернии. Вторая половина XIX –первая четверть XX вв.: Дис. кан. ист наук. – Томск. 2004; Ромашов М.В. Почтовая, телеграфная и телефонная связь в Самарской губернии (1851–1917 гг.): Дис. кан. ист. наук. – Самара. 2005; Соколов К.В. Правительственная связь Российской империи: конец. ХVIII – начало. ХХ вв.: Дис. кан. юрид. наук. – М. 2005; Аврех Л.Г. Телефонизация Петербурга: 1882–1917 гг.: Автореф. дис. канд. ист. наук. – СПб. 2004, и др.

экономическое, социально-культурное развитие региона, остаются исторической лакуной уральских исследований.25

Вместе с тем, общественный интерес, который выявился к истории коммуникаций,  отразился и на уральских публикациях. В последнем десятилетии прошлого века вышло несколько популярных работ, посвященных истории областных учреждений связи. Для этих публикаций характерны все традиции официальной историографии.26  

Появились и новые краеведческие исследования,27 одна кандидатская диссертация, посвященные данной теме.28 Положительно оценивая первые исследования по истории электросвязи на Урале, диссертант отмечает, что они носят пока фрагментарный характер, посвящены анализу небольших периодов на примере отдельных областей, а источниковая база краеведческих статьей, как правило, ограничена одним–двумя делами местных архивов. 





Между тем, исследование  всего комплекса проблематики транспортно-информационной инфраструктуры, может внести определенную ясность в дискуссию об уровне развития капитализма, завершенности промышленного переворота и общих процессов модернизации в крае. Так, в последнее время наметился интерес уральских исследователей к проблемам исторической  урбанистики, как важнейшего элемента региональной модернизации. Анализируя развитие коммунальных служб в городах края, многие историки поднимают и сюжеты о роли электрических средств связи (прежде всего, телефонизации) в превращении поселений  городского типа  в  города индустриальной эпохи.29 В спорах о том, какое поселение можно считать городом, городским поселком или  просто поселением городского типа, говорить о динамике роста телефонов

______________________

25 См.: Бедель А.Э. Формирование управления промышленного комплекса на Урале в реконструктивный период. Свердловск, 1989; Бакунин А.В. Бедель А.Э. Уральский  промышленный комплекс. Екатеринбург, 1994; История Урала: ХХ век. (Под ред. Б.В. Личмана и В.Д. Камынина). Екатеринбург, 2000; Урал в  панораме ХХ в. Екатеринбург, 2000; См. также исторические очерки по отдельным областям Урала; История Оренбуржья. Оренбург, 1996; История Башкортостана 1917–1990 гг. Уфа, 1997; Прикамье: век ХХ. Пермь, 1999; Очерки истории Тюменского края. Тюмень, 1999. и др.

26 См.:  Вялов Л.Г. Сокращая  любые расстояния: связь – служба каждого дня. Челябинск, 1990; Екатеринбургские городские телефонные сети. 100 лет. Екатеринбург, 1990; Объединяя круг людей: Пермская связь 60 лет. Пермь, 1998; Рахвалов А.С. От ямщика до «Телекома». Книга о тобольских связистах. Тюмень, 1998; Коровин М.А. Связь Челябинской области: Шаг за шагом. К 65-летию Челябинского ПТУС. Челябинск, 1999; Связь сквозь годы: Тюменьтелеком (сост. Г.А. Пашенко). Тюмень, 2000; Ямалэлектросвязь. 70 лет: от морзянки до Интернета. СПб, 2001; Аюпов Р., Гайсин С. Электросвязь в Башкортостане: От телеграфа до Интернета. Уфа, 2001; Связь времен. К 70-летию Челябинского областного управления связи. Челябинск, 2004;

27 Васильева А.М. Средства связи в Курганском округе до 1917 г. Емельяновские чтения. Мат. межрегион. науч. – прак. конф. Курган, 2006; Шваб Е.В. Руководители почты и телеграфа Тюменской губернии в конце XIX в. // Там же; Калинин М.А. Из истории развития средств связи в Прикамье.// Взгляд на историю Прикамья на пороге XXI в. Пермь, 1997; Первый телефон.// Челябинский рабочий. 1989, 10 января, и др.

28 Гайдучок О.Я. История развития радио и телевидения Тюменской области (1946–1991 гг.). Дисс…канд. ист. Наук. Тюмень, 2006.

29 См.: Апкаримова Е.Ю. Изменения во внешнем облике и инфраструктуре городов Среднего Урала в последней трети XIX – начале  XX вв. // Уральский город XVIII–XX вв.: история повседневности. Екатеринбург, 2001;  Ее же. Городское самоуправление на Южном Урале и последней трети ХIХ – начале ХХ вв. // Третьи Татищевские чтенья. Екатеринбург, 2000; Оруджиева А.Г. Развитие городов Урала в первой половине XX в. Третьи Татищевские чтения. Екатеринбург, 2000; Ее же. Развитие системы городов Урала во второй половине ХIХ в. // Четвертые Татищевские чтения. Екатеринбург, 2002; Яхно О.Н. Общественные развлечения в Екатеринбурге начала ХХ в. // Там же; Раева Т.В. Городское благоустройство на Южном Урале в начале ХХ в. // Урал индустриальный. Бакунинские чтения. 7 Всероссийская научная конференция. Т.1. Екатеринбург, 2005; Опыт российских модернизаций ХVIII–ХХ вв. М., 2000, и др.

явно недостаточно. Чтобы проследить процессы превращения поселений городского типа в города индустриальной эпохи в крае, необходимы ретроспективные расчеты подушевых услуг телефонизации и других видов связи на начало XX в., рубеже 20–30-х гг. и последующие десятилетия. Такие расчеты в исторических исследованиях не проводились.

Многими поколениями советских историков обсуждалась проблема особенностей рыночных отношений, завершенности промышленного переворота в условиях оригинального строя Урала.30 Услуги связи – лакмусовая бумажка интенсификации экономики и многих процессов индустриальной социализации общества. Корректировка многих дискуссионных вопросов завершенности технической революции в крае может быть проведена через анализ транспортно-информационной инфраструктуры и историк уральской электросвязи может дать интересные аргументы в защиту той или иной позиции. 

         Цели и задачи исследования состоят в том, чтобы выявить результативность государственной политики по развитию уральских коммуникаций, превращению их в важнейшую составную часть региональной техносферы. Показать  уровни подушевых услуг связи, как важнейших показателей информационной среды  и интенсификации экономики на различных этапах модернизации, проанализировать  усилия частного капитала и негосударственных структур по формированию сетей связи общего пользования. Особо обращается внимание на анализ политической активности связистов и их конкретных действий в периоды социальных трансформаций. Не претендуя на исчерпывающее освещение темы, автор ограничился постановкой следующих задач:

– на примере уральского региона раскрыть особенности формирования информационных трансляций в ходе реформ и социальных трансформаций  второй половины  XIX – начала XX вв. и первого мирного десятилетия советской власти;

– исследовать эффективность государственной политики (особенно формы государственного предпринимательства) по развитию средств оперативной связи, отразить преемственность многих процессов и закономерностей  на до и после революционных этапах отечественной модернизации;

– дать общую характеристику уральского региона, как транзитного центра информационных трансляций страны, выявить его роль в международном телеграфном и радиообмене, показать особенности функционирования его местных сетей и учреждений связи в составе единой системы электросвязи Российской империи – СССР;

– определить вклад негосударственных структур в формировании сетей электросвязи, степень вовлеченности бизнес – элиты и органов местного самоуправления края на региональном рынке услуг связи;

__________________

30 См.: подробнее: Заболотный Е.Б. Камынин В.Д. Тертышный А.Т. Урал накануне великих потрясений 1917 г. (историографический очерк). Тюмень, 1997, Алексеев С.Е., Камынин В.Д. Управление промышленностью Урала в 1917 – начале 30-х гг. (Очерки историографии проблемы). Екатеринбург – Салехард, 2005, и др. историографические обзоры по проблемам «оригинального строя» Урала.

– дать общую оценку хозяйственно-экономических и социальных процессов Урала через развитие коммуникаций, отразить  основные моменты формирования информационных ресурсов и среды индустриального типа в крае  к началу 30-х гг. прошлого века;

– проанализировать проблемы труда на уральских предприятиях связи,  раскрыть причины участия связистов в революционном движении через систему их трудовой мотивации.

Цели и задачи исследования определили и структуру диссертации. Она состоит из введения, шести глав, заключения и приложений с 26 таблицами.

Практическая значимость исследования Конкретное исследование экспертной, компаративной, прогностической функций исторического опыта на примере формирования отечественного телекоммуникационного комплекса, позволяют выявить общие закономерности и условия возрождения отрасли связь  на Урале,  спроецировать процессы, проходившие в прошлом, на современное состояние телекоммуникаций, спрогнозировать их возможное развитие в условия рынка. Историческая информация может оказаться полезной и для связистов и для руководителей муниципального  звена государственных структур. Помимо этого, материалы исследования могут быть использованы для создания обобщенных трудов по истории Урала, курсов истории в учебных заведениях связи, информатики и телекоммуникаций. Наконец, материалы  исследования применялись при консультировании сотрудников и создании экспозиций музеев связи ОАО «Уралсвязьинформ» в гг. Челябинске, Перми и музее радио в г. Екатеринбурге.

Научная новизна исследования:

– настоящая диссертация – первое в уральской историографии  комплексное исследование по истории формирования и развития электрических средств связи в крае;

– выявлены основные этапы становления уральской сети электросвязи общего пользования,  как важнейшей составляющей региональной техносферы;

– проведен анализ государственной политики в области  развития коммуникаций, показаны ее просчеты и достижения на примере уральского региона;

– впервые в уральской историографии изучены некоторые проблемы производственной повседневности связистов, проанализировано соотношение различных факторов в архитектуре трудовой мотивации в коллективах  учреждений связи;

– выявлена роль деловых кругов, местных органов самоуправления в совершенствовании местных телефонно-телеграфных линий;

– впервые в уральской историографии проведен анализ уровня рыночных отношений и процессов раннеиндустриальной модернизации к началу 30-х гг. через коэффициенты телефонизации и иных подушевых показателей обеспеченности услугами связи населения региона;

– впервые на примере Урала воссоздана картина антибольшевистских выступлений связистов в октябре 1917 – январе 1918 гг., которые мы определяем как информационную войну, а также роль почтово-телеграфных работников в формировании «соглашательских советов» в октябре 1917 г.;

– наконец, сделана попытка отказаться  от противопоставления и искусственного разграничения истории  региональных средств передачи данных на до и послереволюционный периоды.

Основное содержание работы

Во введении обоснованы актуальность, практическая значимость,  научная новизна исследования, определены его объект, предмет, поставлены цели и задачи. Здесь же обозначены территориальные и хронологические рамки.

В первой главе: «Методология, источники, историография» –  раскрываются методологические основы исследования, проведен анализ литературы и источников по теме.

Методологическая база исследования раскрыта в разделе «Методология и методы исследования». Информационная инфраструктура – явление многомерное, пространственно протяженное, динамично меняющееся во времени. Она является и частью информационной среды обитания социума и частью его техносферы.31 Поскольку диссертация – исследование по истории техносферы, в основу ее методологии положен модернизационный подход.

В соответствии с современными представлениями – модернизация – это всеобъемлющий, комплексный процесс инновационных изменений при переходе от традиционного к индустриальному обществу, а от него к информационному (постиндустриальному). Этот переход может быть представлен как совокупность структурной и социальной дифференциации, индустриализации, урбанизации, профессионализации и рационализации, становления новых мотивационных механизмов, экономической и культурной интенсификации и др. Модернизация охватывает все стороны и сферы общества, причем изменения в этих сферах взаимосвязаны, коррелируют друг друга, но их уровень и характер могут варьироваться.32

Не трудно увидеть, что в основе всех вышеперечисленных моментов лежат носители информации. Быстрое получение информации, ее оперативный обмен между центром и провинцией, умение применить новости для рационального решения личных и государственных дел – и есть важнейший признак информационной среды индустриального типа. Неслучайно В.В. Алексеев и Е.В. Алексеева выделяют информационные трансляции, как важнейшую составляющую модернизации.33

____________________

  1.  См.: Колин А.А. Фундаментальные основы информатики: социальная информатика. М., 2000, С.107, 338. 

32 Алексеев В.В. Модернизация и революция в России: синонимы или антиподы? // Уральский исторический вестник. 2000, № 5-6, С.96-97; Опыт российских модернизаций ХVIII–ХХ вв. М., 2000. С.6;  Тертышный А.Т., Трофимов А.В. Российская история: модели измерения и объяснения. Екатеринбург. 2005, С.287.

33 Алексеев В.В., Алексеева Е.В. Распад СССР в контексте теории модернизации и имперской эволюции.  // Отечественная история, 2003, № 5, С.3;

Применительно к истории связи можно взять несколько методологических постулатов концепции модернизации. Важнейшим критерием развития связи выступают такие социокультурные параметры, как способность удовлетворить информационные потребности населения, прежде всего – насыщенность средств и услуг электросвязи на душу населения, (коэффициенты телефонизации и иных услуг). По крайней мере, именно такой подход положен в основу Мониторинга информатизации России, разработанного специалистами Министерства связи и информатики РФ. В этом исследовании предложена шкала и этапы перехода от индустриального к информационному обществу. Выделены 4 уровня такого перехода, которым соответствуют свои показатели коэффициентов услуг электросвязи. Первый определен по телефонной плотности менее двух телефонных линий на 100 человек.34 При таких параметрах отсутствуют какие-либо предпосылки перехода к информационному обществу. Высший – четвертый – наступает тогда, когда телефонная плотность превышает 40 выделенных телефонных линий на 100 проживающих и существует возможность охвата мобильной связью до 14% населения. Такой уровень потребления коммуникационных услуг и следует считать соответствующим информационному обществу.35 Эту методику можно перенести и на более ранние периоды истории. Диссертант исходит из того, что процесс индустриальной модернизации начинается только при наличии средств электрической связи, и выдвигает гипотезу: реальная индустриальная модернизация социума успешно идет тогда,  когда уровень телефонизации соответствует одному телефону (одной выделенной  телефонной линии) и более на 100 жителей. Коэффициент телефонизации менее одного телефона на сто жителей, а услуг телеграфа – менее одной телеграммы на человека в год – являются показателями только начальной стадии перехода от традиционного общества к индустриальному, поскольку информационная среда социума остается еще слишком архаичной и аморфной.

Анализу источников посвящен второй параграф. Для решения поставленных задач привлечен определенный комплекс источников, как архивных, так и опубликованных. В дореволюционный и советский периоды электросвязь определялась как важное государственное дело (до 1917 г. – электросвязь – государственная регалия, после революции – часть военно-оборонного комплекса). Вся ее работа и управление строились по жесткой системе централизации. Это наложило отпечаток и на формирование источниковедческого комплекса: наиболее полная документальная база по дореволюционной истории, истории революций, гражданской войны уральской электросвязи – отложилась в центральных архивах и книгохранилищах. Нами проведено выборочное изучение фондов 15 архивов (в т.ч. 6 – центральных и 7 региональных, двух ведомственных – архива Министерства связи и информатики РФ и архива ОАО «Уралсвязьинформ»). Весь документальный  комплекс, использованный нами, делится на  5 видов.

___________________

34 Информационные технологии. Мониторинг информатизации России. Официальное издание министерства связи и информатики РФ. М., 2002, С.8.

35 Там же. С.26.

К первому виду отнесены законы и подзаконные акты, определяющие основные  направления государственной политики императорской России – СССР по всем направлениям развития информационных трансляций. Сравнение законодательства Российской империи и Советской России первого мирного десятилетия позволяет провести компаративный анализ правовых норм, определить направление и характер эволюции  «правового поля», на котором действовали средства оперативной передачи данных в рассматриваемый период. Эту эволюцию можно проследить по материалам Полного собрания законов Российской империи36 и решениям Временного правительства по развитию электросвязи,37 сборникам  ведомственных распоряжений Главного управления почт и телеграфов МВД Российской империи.38

В советский период из всего массива законов, подзаконных актов и решений всех уровней власти, прежде всего, следует  выделить документы, опубликованные в многотомных собраниях «Декреты советской власти», «Декреты партии и советского государства по хозяйственным вопросам».39 «Собрание узаконений рабоче-крестьянского правительства РСФСР», «Собрание законов и распоряжений рабочего и крестьянского правительства СССР»,40 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК».41 Фронтальный просмотр этих изданий выявил многие схожие тенденции в формировании нормативно-правовой базы до и после революционной России и преобладание интересов государственного управления над потребностями социума.

Ко второму виду источников мы отнесли делопроизводственные документы центральных и местных органов власти, общественных организаций, органов местного самоуправления и деловых кругов. Это приказы министров и управляющих ГУПиТ, распоряжения наркомов и постановления коллегий наркомата связи, справки, поручения, аналитические записки, прошения, решения съездов и конференций партийных и профсоюзных органов и др. Информационный потенциал делопроизводственной документации позволяет провести полноценное изучение большинства аспектов изучаемой темы.  Наибольшее количество этих документов относится к организационно-распорядительной деятельности различных государственных учреждений и общественных структур. Интерес представляет анализ думских дискуссий и запросов 1907–1914 гг. по организации труда в учреждениях связи  и реакцию властей на них. Особую группу делопроизводственных документов составляют прошения.

____________________

36 См.: Полное собрание законов Российской империи (далее, ПСЗРИ), т.29, отд.1, № 28632; т.30, отд.1, № 28940; № 28942. ПСЗРИ – П, т.30, отд. 1, № 28930; № 29559; т.35, отд.2, № 36142; т.37, отд.1, № 38456; т.47, отд.1, № 50831; ПСЗРИ – Ш, т.12, отд.1, № 9185; и др.

37 См.: Журналы заседаний Временного правительства. Архив новейшей истории, тт. I-IХ. М.,. 2000–2005.

38Астарханов А.С. Сборник постановлений  и распоряжений по почтово-телеграфному ведомству. 1885–1905. СПб., 1905, и др.

39Декреты Советской власти. В 4 тт. М. 1958–1965;

40Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР. М., 1921–1930; Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР. М., 1922–1930;

41 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. В 8 т. тт. 3. М. 1984; т.4 . М., 1984.

Авторами многочисленных ходатайств выступали различные организации: заводские управления и земства, деловые круги и частники, советы съездов промышленности и торговли, горнозаводчиков и др. К просительным документам  относятся и петиции  связистов к властям в  ходе революций 1905–1907 и 1917 гг.  Комплекс просительной документации показывает, что диалог власти и общества по вопросам связи был противоречивым. К группе контрольных делопроизводственных документов мы относим  официальные материалы органов надзора. Контроль за политическими настроениями в среде связистов осуществляли жандармский корпус (в советский период – ВЧК, а позднее НКВД).  Документы органов надзора демонстрируют нарастание радикализма связистов осенью 1905 г. и политический конформизм в 1906–1914 гг. Сводки ВЧК отразили т.н. «психологию осады» периода гражданской войны – своеобразное состояние апатии, которое были характерно не только для связистов, но и  для всего уральского населения после 7 лет войн и революций.

Выделим еще одну специфическую группу документов, имеющих непосредственное отношение к нашей теме – служебный телеграфный обмен. Для историка связи этот вид источника имеет неоценимое значение. Благодаря служебным телеграммам нами установлены точные даты пуска телеграфов, радио и телефонных станций в городах Урала. Служебные переговоры позволяют проанализировать систему отношений между различными управленческими структурами в почтово-телеграфном ведомстве,  установить время принятия того или иного важного решения. Благодаря служебному телеграфному обмену нам удалось воссоздать механизм  информационной блокады уральских городов в 1905 и 1917 гг., выявить лидеров акций гражданского неповиновения и их конкретных участников. Служебный телеграфный обмен, как особый вид исторического источника в уральской историографии, вводится в научный оборот впервые.

В особый вид источников по теме следует выделить статистику. Статистические материалы использованы для исследования количественных изменений почтово-телеграфного обмена, динамики инновационных и экономических показателей в отрасли, объемах выделяемых средств, расчета коэффициентов услуг связи, как по стране, так и по уральским почтово-телеграфным округам (в Советский период по управлениям отделов связи губерний и округам связи).42 В работе использованы и многочисленные советские статистические издания, в которых собраны количественные данные по развитию отрасли связи.43

___________________

42 См.: Почтово-телеграфная статистика за 1983–1916 гг. с кратким описанием деятельности почтово-телеграфного ведомства за эти же годы. СПб., 1883–1918; Статистика телеграфов Российской империи за 1871–1874 гг. СПб., 1873–1880. Краткий обзор деятельности телеграфного департамента и телеграфная статистика за 1880–1884 гг. СПб., 1880–1885; Список почтовых, почтово-телеграфных учреждений, ж.д. станций и др.  пунктов обмена почты, открытых с 1 сентября 1915 г. по 12  апреля 1917 г. Пг., 1917; список телефонных сообщений Российской империи на 1 января 1914 г. СПб., 1914; То же, за 1916 г. Пг., 1916; Почтово-телеграфная статистика по отдельным учреждениям Российской империи за 1906 г. СПб., 1909, и др.

43 Почта, телеграф,  телефон, радио. сб. мат. М.,1925; Список местных телефонных сетей НКПиТ. М., 1928; Материалы по статистике народной связи на 1926/1927 г. М., 1927; Справочник по хозяйству связи. (под ред. А.С. Жуковского) М., 1034; Транспорт и связь в цифрах. ст. сб. М., 1936; Транспорт и связь СССР. ст. сб. М., 1957; Транспорт и связь СССР. ст. сб. М., 1967, и др.

Среди многочисленных уральских статистических сборников, мы выделяем адрес-календари, справочные книжки и статистические ежегодники, которые по компановке материала, объемам и структуре составляют одну тематическую группу источников.44 Здесь имелись сведения и о почтово-телеграфном обмене, расходах и доходах сети связи, количестве работников, местных телефонных сетях и др. Из всего массива адрес-календарей и памятных книжек уральских губерний наибольший интерес вызывают статистические выпуски Пермской губернии, в которых  раскрыты сюжеты по развитию связи, особенно телефонной. Региональная статистика по связи советского периода представлена сборниками «Уральское хозяйство в цифрах», которые регулярно выходили до конца первой пятилетки. При анализе статистических сведений за 1918–1930 гг. имеются определенные трудности. Они связаны с заметными расхождениями данных по одним и тем же показателям. Многочисленные статистические справочники 20-х гг. приводят данные, которые весьма  различаются (подчас в разы, а то и больше). Чтобы избежать ошибок мы пользовались неопубликованными ведомственными материалами (данные статистического сектора наркомата почт и телеграфов, сектора транспорта и связи ЦСУ, областных управлений связи, содержащихся в фондах РГАЭ, ГАСО, ГАПО, ОГАЧО, ГАТО), в которых содержится наибольшее количество подробных и сопоставимых цифровых показателей.

Следующий вид источников составляют  материалы прессы и публицистики. При работе над темой нами использованы материалы трех ведомственных издания ГУПиТ («Почтово-телеграфный журнал», журнал «Электричество» и «Сборник распоряжений по телеграфному ведомству»), а также ряд уральских массовых изданий («Пермские губернские ведомости», «Пермская земская неделя», газеты «Уральская жизнь», «Зауральский край», «Екатеринбургская неделя» и др.). Для анализа проблем советской связи мы привлекли более десятка ведомственных изданий НКПиТ, выходивших в 20–30-е гг. («Бюллетень НКПиТ», «Почтово-телеграфный журнал», «Пролетарий связи», «Жизнь и техника связи», «Экономика связи», «Экономика социалистической связи», «Электросвязь», «На фронте связи» и др.), а также  материалы  региональной прессы («Работник связи Урала», «Бюллетень Уральского областного управления связи», «Известия уральского облисполкома», газеты «Уральский рабочий», «Звезда», «Вечерний Челябинск», «Вечерний Свердловск» и др.). Периодическая печать дает самую разнообразную по жанрам и содержанию информацию, отражающую различные аспекты жизни и деятельности коллективов предприятий  связи,  стоящих  перед  отраслью  проблем,  реакцию 

_____________________

44 См.: Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии за 1895 г. Пермь, 1895; То же за 1908 г. Пермь, 1908; То же за 1900 г. Пермь, 1900; Адрес-календарь Пермской губернии за 1914 г. Пермь, 1914; Адрес-календарь Оренбургской губернии за 1895 г. Оренбург, 1895; То же за 1900 г. Оренбург, 1900; Адрес-календарь Тобольской губернии за 1900 г. Тобольск, 1900; То же за 1904 г. Тобольск, 1904; То же за 1914 г. Тобольск, 1914; Статистический обзор Оренбургской губернии за 1910 г. Оренбург, 1910; То же за 1914 г. Оренбург, 1914; Статистические очерки Уфимской губернии за 1878–1879 гг., Уфа, 1880; Статистическое описание Вятской губернии за 1875 г. Вятка, 1875; Обзор уфимской губернии за 1911 г. Уфа, 1914. Уфимской земской календарь за 1913 г. Уфа, 1913; Статистический ежегодник Вятской губернии за 1912 г. Вятка, 1912; То же за 1914 г. Вятка, 1914, и др.

населения на услуги связи и др. Дополнительную информацию содержат картографические источники, позволяющие наглядно представить рост телеграфно-телефонных сетей и учреждений связи на Урале в рассматриваемый период. Карты и схемы магистральных и местных сетей общего пользования края выявлены в фондах АЦМС им. А.С. Попова. Пятый вид источников составили мемуары и воспоминания. Нами проанализированы более двух десятков мемуаров и неопубликованных воспоминаний связистов о дореволюционном положении в учреждениях связи,  их участии в революции, гражданской войне и работе в первое мирное десятилетие советской власти. Они имеют важное значение для исторической реконструкции событий, т.к. в них нашли отражение многие факты и детали, которые не сохранили другие виды исторических источников. Мемуары и воспоминания дают оценку живого участника. Это наиболее субъективный и, в то же время, наиболее эмоциональный источник.

В целом, разнообразные комплексы опубликованных и архивных источников позволяют провести исследование исторического развития отечественных и уральских коммуникаций, выявить их общие закономерности и региональную специфику.

Вторая глава «Государственная политика по созданию и развитию сети электросвязи общего пользования России: историко-правовые аспекты». Состоит так же из трех разделов. В первом – «Формирование нормативно-правовой базы и системы управления информационными коммуникациями Российской империи в середине XIX в. – 1917 г.» рассмотрены особенности формирования нормативно-правовой базы отечественных коммуникаций и эволюции системы управления в дореволюционный период. Промышленная политика императорской России – СССР по развитию информационной среды индустриального типа базировалась на особом виде патронажа – государственном предпринимательстве. Суть его в том, что власть стала самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности в области строительства и эксплуатации информационных ресурсов, взяла на себя ответственность за их развитие и распоряжалось доходами, определяла правила «правового поля» на рынке услуг связи.45 Система государственного предпринимательства получила соответствующее  юридическое оформление. Автор выделяет три различных этапа формирования нормативно-правовой базы дальней оперативной связи (телеграфии) и местных сетей (телефонии). На примере этих подотраслей рассмотрены различные подходы и особенности осуществления юридической практики в решении вопросов организации средств оперативной связи: если телеграфия и радио развивались на основе полной государственной монополии, то в телефонии  допускалось  участие  различных  негосударственных  структур (иностранных концессий, органов местного самоуправления, деловых кругов и  др.).

_____________________

45 См. подробнее: Петров Ю.А. Государство и экономический рост в дореволюционной России (к. XIX – н. XX вв.) // Россия в условиях трансформаций. Там. ист.-полит. семинара. Вып. 25. М., 2000, С.50; Лапина С.Н., Дедюхина Н.Д. Государственное предпринимательство в России, его участие в регулировании экономикой. // Экономическая история России. Современный взгляд. М., 2000, С.17-18.

В начале ХХ в. в телефонии утвердилась регистрационно-разрешительная юридическая практика.46 Относительно либеральное законодательство в устройстве и эксплуатации местных телефонных сетей автор трактует как свидетельство первых шагов эволюции самодержавия в сторону европейской юридической   культуры.

Вместе с тем, преувеличивать значение либеральных начинаний в этой области  не стоит. До 1917 г. информационные коммуникации находились в системе МВД и диссертант на многочисленных примерах показал механизм ведомственного контроля за местными сетями, стремление государства не допустить конкурентов на рынок коммуникационных услуг и получить от телефонии наибольшую прибыль в ущерб общественным интересам. В целом, сделан вывод, что в это время Россия имела законодательную базу, которая соответствовала национальным особенностям, но правовые нормы в области коммуникаций оставались противоречивыми и не оптимальными для того времени.

Противоречия государственного предпринимательства и нормативно-юридической базы нашли отражение в инвестиционной и тарифной политике. Анализу этой проблемы посвящен второй параграф «Некоторые проблемы инвестиционной и тарифной политики на рубеже XIX–XX вв.» Государство прилагало усилия для строительства информационных магистралей оперативно-военного и управленческого назначения. По подсчетам автора, в 1858–1913 гг. на устройство и реконструкцию государственной сети электросвязи было выделено более 700 млн. р.47 – сумма по тем временам не малая. Но как только  задача соединения центра с отдаленными территориями империи была решена, государство заметно сократило ассигнования на связь, стало рассматривать ее как средство пополнения казны. Отсюда запредельно высокие тарифы на услуги электросвязи и остаточный принцип распределения финансов и материальных ресурсов. Ежегодные отчисления из  бюджета на эти цели составляли не  более 0,5-2,8% . Этого явно не хватало для динамичного развития сетей связи. Анализ состояния  сетей общего пользования и  учреждений связи начала XX в. в России и на Урале, который предпринял диссертант, подтвердил тезис экономиста того времени, профессора П.С. Осадчего, о том, что на рубеже ХIХ–ХХ вв. минимальные отчисления государства на связь должны были быть не менее 5% от бюджетных расходов.48

Сделан вывод о двойственном историческом значении государственной монополии в коммуникациях: с одной стороны, благодаря усилиям власти и  связистов  на рубеже ХIХ–ХХ вв. Россия имела одну из самых протяженных  сетей  телеграфной  связи  в  мире,  с  другой  –  уже   в   последней

__________________

46 См.: Действующие постановления по телеграфной части. СПб., 1909, С.8, 86, 139, 216.

47 Расчет по мат.: Русский рубль. Два века истории. ХIХ–ХХ вв. М., 1994, СС.62, 74, 85, 87, 156; Россия в 1913 г. стат.-док. справочник. СПБ., 1995, С.153; Почтово-телеграфная статистика за 1871 г. СПб., 1873, С.56-57; То же за 1976 г. СПб., 1878, С.59; То же за 1990 г. СПб., 1980, С.6; То же за 1904 г. СПб., 1905, С. 9; То же, 1913 г. Пг. 1917, С.9-10.

48 Осадчий П. Почтово-телеграфные и телефонные сообщения, как элемент государственного хозяйства в Европе. Опыт сравнительного статистического и экономического исследования. Вып. 1. СПб., 1908, С.16, 49.

четверти ХIХ в. отчетливо проявилась одна из закономерностей отечественной модернизации – остаточный принцип распределения финансов и материальных ресурсов на развитие электросвязи. Диссертант анализирует различные варианты привлечения дополнительных капиталов в отрасль и приходит к выводу, что  в  тех  конкретно-исторических  условиях  и  при той  законодательной базе, какой-либо  иной  исторической альтернативы не существовало. В результате, в России оставались весьма низкие подушевые показатели услуг электросвязи: в 1914–1916 гг. на 100 жителей приходилось 0,22-0,23 телефона и 0,85 телеграммы на одного человека в год. 90% информационного обмена составляли почтовые отправления.49 Такие низкие коэффициенты услуг электросвязи говорят об аморфном информационном поле социума, о том, что информационные ресурсы и среда индустриального типа России находились только в стадии зарождения.  Следствием этого стал информационный кризис в годы мировой войны. Неспособность сетей связи общего пользования выдержать чрезвычайные нагрузки военного времени явилась одной из косвенных причин поражения России в мировом конфликте.

В третьем параграфе «Советское законодательство по развитию информационных коммуникаций в 20-е гг. Особенности системы управления и финансирования» анализируются нормативно-законодательная база и система управления в первое мирное десятилетие советской власти. Автор делает вывод о глубокой преемственности основных юридических норм в формировании средств электросвязи до и после революции, что объясняется общими закономерностями мобилизационного типа отечественной модернизации и острой  нехватки ресурсов. Более того, такие особенности государственной политики, как остаточный принцип распределения, жесткий госконтроль, стремление получить возможно высокие доходы от услуг связи, использование телефонов только для нужд управленческого аппарата проявились в 20-е гг. еще более выпукло, чем до революции. Единственным отличием периода НЭПа, автор считает более либеральные трудовые нормы (введение 8-часовых смен, отпусков, оплата больничных в учреждениях связи и др.), а также определенное влияние профсоюза народной связи на выработку законодательной базы восстановления всех подотраслей и видов электросвязи. Советское государство в это время еще стремилось выполнять социальные обязательства перед связистами.

В третьей главе «Генезис информационной инфраструктуры индустриального типа на Урале. Середина XIX в. – конец 20-х гг. XX в.» раскрываются усилия государства, местных органов управления, деловых кругов, связистов и населения Урала по созданию сетей связи на начальном этапе индустриальной модернизации. В первом разделе – «Особенности развития сетей электросвязи и формирования информационного пространства Урала во второй половине XIX в. – 1917 г.»   анализируется   практика   устройства   и   эксплуатации  всей

__________________

49 Расчет по мат.: РГИА, ф.518, оп.1, д.75, л.28; Почтово-телеграфная статистика за 1913 г., С.23; Список телефонных сообщений Российской империи на 01.01.1916 г. Пг., 1916, С. 48; Россия в 1913 г., С.14.

системы электросвязи на Урале с момента возникновения первых телеграфных линий до прихода большевиков к власти.

Возведение первых телеграфов в крае началось в начале 60-х гг. и было вызвано, прежде всего, процессами модернизации. Диссертант особо подчеркивает значение  транзитной торговли, урбанизации и железнодорожного строительства, возрастание роли края в организации миграций населения, как важнейших факторов быстрого устройства местных сетей связи. Уже в третьей четверти ХIХ в. телеграфы способствовали выводу региональной экономики из кризиса после отмены крепостного права. В последней трети ХIХ в. Урал занял важное место в геополитическом информационной обмене (через Сибирскую телеграфную магистраль). На рубеже ХIХ–ХХ вв. электросвязь стала важнейшей составной частью всей региональной техносферы. Отмечается, что в сложных природно-климатических условиях региона строительство связи обходилось дорого и по затратам не уступало устройству линий в северных и дальневосточных регионах, государство, местное население, связисты вынуждены были идти на серьезные издержки, чтобы обеспечить приросты информационных ресурсов края.

На протяжении всей II половины ХIХ – нач. ХХ вв. динамика расширения сетей электросвязи общего пользования оставалась весьма высокой: в начале 60-х гг. ХIХ в. в 5 уральских губерниях насчитывалось всего 15 телеграфных станций с 35 работниками, а телеграфный обмен составлял менее 10 тыс. депеш в год. В 1911 г. информационные потребности уральцев удовлетворяли 2,5 тыс. связистов в 293 почтово-телеграфных учреждениях, а телеграфный обмен 5 губерний составил 18,6 млн. телеграмм.50

Первые телефонные линии появились в крае в начале 80-х гг.  К началу мировой войны все уральские горные округа и крупные заводы имели свои телефонные линии ведомственного подчинения, устроенные по принципу междугородних телефонных сообщений. Уже в конце ХIХ в. выявилась закономерность уральской телефонии – более быстрое развитие заводской, ведомственной электросвязи, в сравнении с сетями общего пользования.

На рубеже 80–90-х гг. в крае разворачивается строительство первых городских телефонных станций общего пользования. К 1914 г. на территории 5 уральских губерний действовали 25 ГТС с общим числом абонентов в 9,1 тыс. чел. Из них 9 были правительственными, остальные – частными.51 В начале ХХ в. делались и первые шаги по устройству сельской связи, устроителями и владельцами которых были земства и отдельные предприниматели. Самые протяженные из них располагались в Пермской и Уфимской губерниях.52

___________________

50 Расчет по мат.: РГИА, ф.1289, оп.1, д.1432, л.227, 375, 542; д.1672, л.51; д.2495, л.125; Адрес-календарь Пермской губернии за 1911 г. Пермь, 1910,С.156-157; Обзор Вятской губернии за 1912 г. Вятка, 1913, С.78; Статистический обзор Оренбургской губернии за  1911 г. Оренбург, 1912 , С.78; Обзор Тобольской губернии за 1911 г. Тобольск, 1913,С.211.

51 Расчет по мат.: Обзор почтово-телеграфной статистики за 1914 г. Пг., 1917, С.60; Список телефонных сообщений Российской империи на 01.01.1914 г. СПб., 1914, С.42, 50-57; Список телефонных сообщений Российской империи на 01.01.1916 г. СПб., 1916, С.14-22.

52 Расчет по мат.: Список телефонных сообщений Российской империи на 01.01.1914 г. С.3-8, 62-63; Земские телефонные станции 1900–1909 гг. Казань 1912, С.2-3; Адрес календарь и справочная книжка Пермской губернии на 1911 г. Пермь, 1911, С.153-154. Уфимской земской календарь за 1913 г. Уфа, 1913. С.54.

Диссертант обращает внимание на то, что в начале ХХ в. электросвязь на Урале имела двойственные социально-культурные последствия и  порождала определенные противоречия: она способствовала всем процессам модернизации края, особенно интенсификации его экономики, выступала важнейшим средством включения регионального социума в общеимперское информационное пространство. С другой стороны она усиливала культурную и социально-классовую дифференциацию уральского общества, способствовала нарастанию противоречий между городом и сельской глубинкой. Аппарат государственного управления, буржуазные круги, интеллигенция уже пользовались услугами телеграфа и телефона, а широкие массы населения  только почтой. Для крестьянства и городских низов основным каналом информации оставались слухи, что и определяется автором, как показатель аморфной информационной среды региона.

Особой темой исследования автор выделяет усилия уральских деловых кругов и органов местного самоуправления по развитию сетей связи общего пользования. Этому посвящен второй параграф «Роль частного капитала и органов самоуправления края по развитию сетей электросвязи общего пользования».  В начале XX в. частный капитал, земства, городские управы края активно осваивали рынок коммуникационных услуг. Наибольшие успехи были достигнуты в телефонии: в 1895–1914 гг. негосударственные структуры организовали 16 городских телефонных сетей, а в 1900–1914 гг. земства открыли  сельские сети в 26 из 39 уральских уездов. Монтировованная емкость земских сетей составляла в 1914 г. 2 тыс. абонентов.53 Несмотря на известные усилия, вклад  регионального бизнеса, земств и городских органов самоуправления в развитии информационных ресурсов оставался незначительным. Диссертант впервые вводит в научный оборот материалы думских дебатов по вопросам бюджетного финансирования и общего развития коммуникаций. Их анализ показал, что депутаты предлагали интересные проекты по совершенствованию средств связи,  но правительство не обращало на них внимания. Большинство предложений не были претворены в жизнь. Помимо консервативной законодательной  базы и бюрократических препонов, этому способствовали и экономические причины, прежде всего  низкая платежеспособность населения. Так, в уральских земствах сети электросвязи были нерентабельны, их доходность определялась как  критическая. 54 

Отмечается, что к мировой войне на  Урале была создана разветвленная сеть телефонно-телеграфных линий, которая стала важнейшей составной частью траспортно-информационной инфраструктуры и показателем процессов модернизации. При этом она была рассчитана на  удовлетворение потребности управленческого аппарата, торгово-промышленных кругов.

__________________

53 Расчет по мат.: Обзор Уфимской губернии за 1914 г., С.8-9; Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1914 г. с.153; Список телефонных сообщений Российской империи на 01.01.1916 г., С.49-51.

54 См.: Журналы очередного XXXV Ирбитского земского уездного  собрания за 1094 г. Ирбит, 1905. С.27; Земской телефон.// Пермская земская неделя. 1911, № 47, и др.

Подушевые показатели использования услуг электросвязи оставались в начале ХХ в. весьма низкими. По расчетам диссертанта, коэффициент телефонизации в уральских городах, где существовали телефонные сети, составлял всего 0,9 на сто горожан, на одного уральца приходилось 0,7 телеграммы в год, а одно учреждение связи обслуживало территорию в 229 тыс. кв. верст и 41,9 тыс. населения.55 Так же как и в стране, 90% информационного обмена составляли простейшие почтовые отправления (письма). Это говорит о том, что информационная среда индустриального типа Урала находилась в стадии первоначального формирования. Уральцы испытывали все трудности, связанные с неразвитой институциональной инфраструктурой.

В третьем параграфе «Особенности восстановления средств электросвязи на Урале в период НЭП» рассмотрены особенности развития информационных ресурсов края в первое мирное десятилетие советской власти. Переход к НЭПу создал новые возможности для развития советских коммуникаций: за 1922–1930 гг. почтовый обмен СССР вырос в 5 раз; телеграфный – в 3,5 раза, количество абонентов телефонных сетей – в 3,3 раза.56 Такие темпы роста информационного обмена следует признать весьма высокими. При этом структура основных фондов  связи остались такими же, как до революции. Иными словами, советское руководство в 20-е гг. воспроизвело дореволюционную модель развития отечественных коммуникаций. Историческая  преемственность в отечественной инфраструктуре оказалась значимее и сильнее дискретности революционных потрясений.

В советской историографии утвердилось мнение о завершении процессов восстановления коммуникаций до дореволюционного уровня к 1926 г.57 Расчеты подушевых услуг  электросвязи  показали,  что процессы   восстановления проходили медленно. По количеству писем в год из расчета  на одного гражданина СССР,  дореволюционный  уровень  был  достигнут  только  в   1929 г. Коэффициент  телефонизации  СССР на рубеже 20–30-х гг. составлял всего 0,15  телефона  на  сто жителей, т. е. оставался   меньше,  чем  до    революции, и   только   в   1931   г.   этот  показатель  на  5 пунктов оказался выше уровня 1914 г.  По   количеству  телеграмм   на   одного  человека   в   год,   дореволюционные  показатели  были  превышены  только   в  конце  первой   пятилетки.58

___________________

55 Расчет по мат.: Россия в 1913 г. с.11-13; Обзор Уфимской губернии за 1914 г. Уфа, 1916, С.7, 75; Обзор Пермской губернии за 1914 г. Пермь, 1915, С.95-98; Памятная книжка Тобольской губернии за 1914 г. Тобольск, 1914, С.11-12; Обзор Вятской губернии за 1914 г. Вятка, 1915, С.105-108.

56 Расчет по мат.: Народное хозяйство России за 1921/22 г. Стат.-экон. ежегодник. М.. 1923, С.163; Народное хозяйство Союза ССР в цифрах. ст. спр. М., 1924, С.254; Социалистическое строительство СССР, ст. спр. М., 1934, С.292-293.

57См.: Крапивнер С.Л. Экономика связи. М., 1940, С.68-69, 72; Резников М.Р. 50 лет Советской связи. М., 1967, С.15; Развитие связи в СССР. 1917-1967. М., 1967, С.94, и др.

58 Расчет по мат.: Социалистическое строительство СССР. ст. спр. М., 1934, С.300-301, 353; Отчет НКПиТ за 1933 г. М., 1934, С.2-3; РГАЭ, ф. 1562, оп. 11, д.314, л.1, 19, 28; д.1037, л.18, 20, 96.

Отметим и медленные приросты производительности труда: в 1930 г. штат наркомата почт и телеграфов СССР более чем в два раза превышал количество служащих почтово-телеграфного ведомства в 1913 г. Иными словами, работу, которую выполнял один связист перед мировой войной, в конце 20-х гг. делали двое и больше работников.59 Медленное восстановление советских коммуникаций привело к тому, что в конце 20-х гг. электросвязь не удовлетворяла общественным потребностям и оставалась «узким» местом экономики. Неразвитые информационные ресурсы, в конечном итоге, стали одной из причин свертывания  НЭП.

Противоречиво развивались и региональные (уральские) линии связи. За 1923–1929 гг. в новое строительство и реконструкцию уральских коммуникаций было направлено 4,5 млн. р. централизованных капвложений.60 Уже к 1926 г. край вновь стал центром транзитного информационного обмена между западными и восточными областями СССР.

Вместе с тем, процессы восстановления информационных трансляций в крае проходили более медленно, чем в целом по стране. Если к 1927/28 г. были достигнуты количественные показатели телеграфного обмена до уровня 1913 г., то по душевому потреблению услуг электросвязи край вышел на дореволюционные позиции только в конце первой пятилетки.61 Если в 1913 г. телефонная плотность уральских городов диссертантом определена в 0,9 телефона на 100 проживающих, то в 1929 г. она составляла всего 0,6.62 В сельской местности и того меньше.  «Телефонный голод» на рубеже 20–30-х гг. стал серьезной помехой в управлении хозяйством края. Дореволюционные коэффициенты телефонизации города Урала  достигли только  в 1931–1932 гг.  Незавершенность процессов восстановления средств связи говорит о том, что информационное пространство и среда Урала  и в конце 20-х гг. почти не отличались от дореволюционного, а информационные ресурсы были  недостаточными для начала формированного индустриального скачка.

В четвертой главе «Формирование и развитие материально – технической базы отечественных коммуникаций (середина XIX в. – конец 20-х гг. XX в.)» анализируются некоторые особенности развития материально-технической базы коммуникаций – промышленности слабых токов и радиотехники, а также технологические инновации на уральских сетях.

В первом параграфе «Особенности формирования слаботочных и радиотехнических производств в России, технические инновации на уральских сетях электросвязи во II половине XIX в – 1917 г.»  рассмотрены процессы становления отечественных слаботочных производств. К их особенностям можно отнести нерациональное географическое расположение заводов (все предприятия  возводились  у  западных  границ,  в  центральном  промышленном  районе  и на Украине).  На Урале не было ни одного завода этого профиля. Среди особен-

_____________________

59 Конъюнктура хозяйства связи в 1928/29 г. // Жизнь и техника связи. 1929, № 5-6, С.127.

60 ГАСО, ф.1812, оп.2, д.82, л.108.

61 РГАЭ, ф.1562, оп.11, д.1037, л.18; ГАСО, ф.241, оп.1, д.1449, л.41.

62 Расчет по мат.: Список местных телефонных сетей НКПиТ на 01.10.1028 г. М., 1930, С.1-28, 30; ГАСО, ф.2196, оп.1, д.850, л.204.

ностей автор отметил и   высокий вес диффузии западных научных школ и технологий, кадров и капиталов, ускоренную концентрацию и монополизацию, а так же затянувшиеся процессы специализации. В целом,  слаботочные, кабельные и радиотехнические производства на рубеже ХIХ–ХХ вв. развивались динамично.63Создание отечественной материально-технической базы стало основой для технической реконструкции региональных (уральских) сетей электросвязи.

Автор анализирует различные пути увеличения пропускной способности местных телефонно-телеграфных линий. Если в третьей  четверти ХIХ в. единственным методом решения этой задачи стала подвеска дополнительных проводов, то в  начале ХХ в. применялись более рациональные пути  – установка скородейстующей аппаратуры, применение дуплексных и симплексных схем телеграфных трансляций, устройство «прямых проводов» на дальние дистанции и др. На рубеже ХIХ–ХХ вв. реконструкция уральских дистанций проходила более быстрыми темпами, чем в целом по стране, что объясняется активизацией дальневосточной внешней политики России и экономическим освоением Сибири. После русско-японской войны темпы внедрения технологических инноваций на уральских сетях заметно снижаются. На большом фактическом материале показано, что уральские связисты могли решать самые сложные технические задачи, связанные со строительством  и эксплуатацией проводных линий электросвязи в экстремальных условиях. Свидетельством стало быстрое устройство северного телеграфа Тобольск – Самарово – Сургут – Обдорск в 1911–1913 гг.

Определенные инновации проходили и на телефонных сетях общего пользования. Большинство из них оборудовалось системой ручной коммуникации МБ (местной батареи), но к 1914 г., три ГТС из 25 уже работали по двухпроводной системе ЦБ (центральной батареи) – Тагильская, Курганская, Челябинская. Высшим достижением уральской телефонии того периода стало устройство первого междугородного телефонного сообщения между г.г. Пермью и Кунгуром в 1915 г.64 Делается вывод, что на рубеже ХIХ–ХХ вв. техника связи проходила период становления, отсюда и затратные методы расширения пропускной способности линий, наличие самой разнообразной аппаратуры. Уже в это время встали вопросы унификации и стандартизации оборудования, разработки систем уплотнения передач на линиях дальней связи.

           Во втором разделе «Становление советской электротехнической промышленности и реконструкция уральской электросвязи в 1921–1929 гг.» рассматриваются проблемы восстановления материально-технической базы советских коммуникаций и технические инновации на сетях электросвязи Урала. В ходе гражданской войны предприятия слабых токов и кабельные заводы сократили выпуск  продукции.65  Восстановление  материально-производственной  ___________________

63 Кафенгауз Л.Б. Эволюция промышленного производства в России (посл. треть ХIХ – 20-е гг. ХХ вв.).  1994, С.188.

64 Почтово-телеграфная статистика за 1915 г. Пг., 1918, С. ХIV.

65 Гусев С.А. Развитие советской электропромышленности. М., 1964, С.39; Шорин Л.Н., Макаревский Г.Н., Лехельт А.А. Электротехническая промышленность слабого тока за 10 лет. // Электричество. 1927, № 11, С.415.

базы  проходило в тех же географических границах, на тех же технологиях и кадровом составе, которые существовали до революции. Новым моментом стала быстрая специализация и  широкое развитие научно-исследовательских работ в электроиндустрии.  Синтез дореволюционных традиций и советских новаций способствовал быстрому восстановлению слаботочных производств до уровня 1913 г.  Оно было завершено уже к 1926 г.  Анализ развития материально – технической базы отрасли связи показал, что во второй половине 20-х гг. завершились процессы формирования промышленности слаботочных токов и радиотехники из стадии общественного производства в самостоятельную отрасль советского машиностроения.

Достижения материально-технической базы способствовали успешной реконструкции и внедрению технологических инноваций на уральских сетях электросвязи общего пользования. Детищем советской власти стали региональная междугородная телефония и радиосвязь. В начале 20-х гг. на Урале не действовала ни одна междугородная линия, к началу 30-х гг. междугородние телефонные связи имели 11 городов края.66 В 1930 г. была введена в строй  уральская дистанция самой протяженной междугородной телефонной магистрали СССР того времени: Москва – Свердловск – Челябинск – Новосибирск с линиями на Магнитку и Кузбасс.67

20-е гг. стали временем и бурного развития радиосвязи. В 1923 г. вступила в строй первая ламповая радиостанция региона – Свердловская (РВ-5). Во второй половине 20-х гг. радиостанции были устроены в Обдорске, Самарово, Кондинске, Сыктывкаре, Кургане, Тюмени и др. городах. К 1930 г. на Урале насчитывалось 30 радиостанций различной мощности, были организованы постоянные радиолинии уральских городов с Москвой, Ташкентом, Ленинградом, Новосибирском, Астраханью, с радиостанциями на побережье Северного Ледовитого океана. В это же время получил развитие и новый вид электросвязи – проводное и радиовещание. В конце двадцатых в крае  насчитывалось уже 10,5 тыс. приемных точек эфирного  проводного вещания коллективного и индивидуального пользования (коэффициент радиофикации составлял 13 радиоточек на 10 тыс. уральцев).68

Отмечая достижения в развитии слаботочных и радиотехнических производств, диссертант избегает каких-либо  панегирических оценок. К концу 20-х гг. заводы слаботочной аппаратуры остро нуждались в новом оборудовании, качественном сырье, кадрах и не могли выполнить растущие плановые задания.69

____________________

66 Уральское хозяйство в цифрах в 1930 г. . Свердловск. 1930, С.235; ГАСО, ф.2196, оп.1, д.125, л.26.

67 См.: Земеров Н.И. Связь Челябинской области за 50 лет. Челябинск. 1968, С.118; Приказ  наркома НКПиТ от 22/Х11.1930 г. и всем оконечным, промежуточным и контрольным пунктам телефонной линии Москва – Новосибирск. М., 1930.

68 Белова Т.В. История радио на Урале. Екатеринбург. 1994. Рукопись.//Ведомственный архив Екатеринбургского филиала ОАО «Уралсвязьинформ». Кислицын Ф.П. Развитие проводного вещания в г. Свердловске. Свердловск, 1985. Рукопись.// Там же.; Уральское хозяйство в цифрах в 1931-1932 гг. Свердловск, 1932, С.246.

69 Конъюнктура хозяйства связи в 1929/30 г. М., 1930, С.15; Связь к третьему году пятилетки. VI съезду Советов. М., 1931,С.4-6. ГАСО, ф.1812, оп.2, д.82, л.108.

Трудности роста можно было решить, направив дополнительные капиталовложения и материальные ресурсы в этот сектор экономики. В условиях форсированной индустриализации этого сделано не было и многие «болезни роста» как информационных трансляций, так и их материально производственной базы превратились в хронические недуги советской модернизации.

В главе V диссертации «Власть и связисты Урала в периоды социальных трансформаций (1905–1921 гг.)» рассматриваются проблемы взаимоотношения связистов с властями в ходе революций и гражданской войны. В первом параграфе «Связисты в революции 1905 г.: первая информационная война на Урале», обосновывается тезис о том, что акции гражданского неповиновения связистов осенью 1905 и 1917 гг. можно определять не только как Всероссийскую почтово-телеграфную стачку или саботаж (как это оценивает  советская и современная историография), а как целостные информационные войны, навязанные почтово-телеграфными работниками власть имущим. Уже осенью 1905 г. в действиях связистов присутствовали все признаки информационной войны.70 В течение трех недель около двух десятков крупных городов края оказались погруженными в информационную блокаду. Поскольку на их телеграфы были замкнуты все местные линии связи, то работу прекратили десятки отделений в заводских поселках и других населенных пунктах. Причинами первой информационной войны в истории края стали высокая организованность работников почт и телеграфов и возможности нелегальных сношений по служебному телеграфному обмену. Связистам в 1905 г. удалось создать один из наиболее действенных профессиональных союзов в России, который в ноябре 1905 г. перерос в политическую организацию и смог объединить разрозненные выступления мест.

Обращается внимание на двойственное значение информационной войны: действия уральских связистов серьезно парализовали информационный обмен центра и восточных районов страны, заставили обратить внимание правительства на нужды ведомства и его служащих. Влияние первой информационной войны в России ощущалось и в думских дебатах 1908–1914 гг., правительство вынуждено было повысить жалование почтово-телеграфным служащим, пойти на дальнейшую либерализацию нормативно-законодательной базы, расширить допуск частных предпринимателей на рынок услуг связи. Наконец, революционный опыт связистов оказался востребованным в 1917 г.

Вместе с тем, информационная война отрицательно повлияла на хозяйственную жизнь Урала, способствовала углублению кризисных явлений его экономики в 1905–1906 гг. Достаточно отметить, что в течение трех недель в горных округах прекратили выплату зарплаты работникам, т. к. вся финансовая и деловая документация лежала без движения.71  На севере начались серьезные   сбои в работе судоходства по рр. Тоболу, Иртышу, Оби и Туре, т. к. телеграфы не работали.72

____________________

70 Определение и признаки информационной войны – см.: Слипченко В.И. Войны шестого поколения. Оружие и военное искусство будущего. М., 2002, С.151-163.

71 «Уральская жизнь», 1905, 2 декабря; ГАСО, ф.2196, оп.1, д.1, л.4.

72 Революционное движение в Тобольской губернии. 1905–1914 гг. Сб. док. Свердловск, 1981, С.15.

По всему Уралу началось невероятное разрастание слухов, т. к. правдивая информация не поступала.

Автор опровергает тезис советской историографии о массовых репрессиях после прекращения забастовки. В 1905–1906 гг. в учреждениях связи Пермской, Уфимской, Тобольской и Вятской губерний работало более 2,4 тыс. связистов, около 80% из них так или иначе приняли участие в акциях протеста, но только 71 человек предстал перед судом,  29 активных участников были приговорены к различным срокам заключения, остальные – отпущены на свободу. 73

Во втором параграфе «1917 г.: вторая информационная война на Урале» рассмотрено участие  связистов в революции 1917 г. Большинство связистов поддержало февральско-мартовскую революцию, что создало масштабное информационное пространство для новой власти. Политическая поддержка почтово-телеграфных работников обеспечила Временному правительству  информационное поле для решения социально-экономических и политических задач в ходе многочисленных политических кризисов, корниловского выступления и общенационального кризиса осенью 1917 г.  Уже весной 1917 г. связисты воссоздали свой профсоюз, который стал одним из наиболее организованных в стране, а летом-осенью 1917 г. из общественно-политической организации превратился в партию. Диссертант опровергает тезис советской историографии о том, что осенью 1917 г. в среде почтово-телеграфных работников существовал идейно – политический раскол и большинство из них готовы были поддержать большевиков. Анализ резолюций уральских месткомов почтово-телеграфного союза убеждает, что большинство из них в это время разделяло политические убеждения правых эсеров и либеральных партий и последовательно выступало за созыв Учредительного собрания.

В октябре Всероссийский почтово-телеграфный союз не признал приход большевиков к власти. Высокая организованность связистов, возможности служебного телеграфного обмена и иных неформальных оперативных сообщений, позволили им навязать большевикам вторую в истории России информационную войну.

По подсчетам автора в информационной блокаде оказалось десять крупных городов края.74 Слаженные действия железнодорожников и связистов стали одной из причин организации  соглашательских (коалиционных) советов, что заметно снизило темпы «победного шествия Советской власти» на Урале. Большевики ответили террором и «кадровой чисткой» учреждений связи. Наиболее масштабные репрессии обрушились на связистов Вятки, которые попытались организовать новую забастовку в дни разгона Учредительного собрания.75

__________________

73 Расчет по мат.: ГАРФ, ф.6871. оп.1, д.244, л.12-14; д.319, л.2.

74 Расчет по мат.: ГАСО, ф.62, оп.1, д.635, л.143-160, 237.

75 ГАРФ, ф.5489, оп.1, д.19, л.26-27, 41.

Открытые акты гражданского неповиновения в учреждениях связи Урала были пресечены только во второй половине февраля 1918 г. Это позволило создать необходимое информационное поле для первых «социалистических» преобразований. Вместе с тем, социальная поддержка новой власти на протяжении всей первой половины 1918 г. в учреждениях связи оставалась слабой, а идейно-политический раскол в среде связистов нарастал, что и стало одной из косвенных причин гражданской войны.

В третьем разделе «Электросвязь Урала в годы гражданской войны. (1918–1921 гг.)» анализируется состояние коммуникаций края в эти годы и результативность усилий белых и красных властей по милитаризации отрасли. В период гражданской войны связисты обслуживали информационные потребности всех воюющих сторон, их служение отличалось высоким самопожертвованием и героизмом. По неполным подсчетам диссертанта, непосредственно в армиях служило около четверти почтово-телеграфных работников России. Самые большие потери несли радисты, гибель которых к концу военных действий составила до половины всех радиотелеграфистов,  числившихся в НКПиТ РСФСР на начало 1918 г.76 Остальные связисты были мобилизованы по месту работы и несли службу на своих рабочих местах и у белых, и у красных. На примере уральских сетей связи рассматриваются особенности работы коммуникаций в военное время.

Анализ  социально-экономической  политики по устройству линий связи, которую проводили и белые и красные в 1918–1921 гг. показал, что она строилась на однотипных мобилизационных мерах и предполагала организацию только магистральных связей по важнейшим оперативным направлениям. Местные сети демонтировались или бездействовали. Обе стороны прибегали к репрессиям и установили жесткий военный контроль за работой учреждений связи. У белых его осуществляли специальные офицеры – коменданты связи, у красных – чрезвычайные комиссары наркомата почт и телеграфов. При этом военно-административное принуждение к связистам в «белой зоне» оставалось меньшим по масштабам, чем в «красной». Снабжение продуктами, обувью, дровами и др. у белых было лучше, а социальный статус связиста-чиновника выше. Это позволило привлечь в учреждения связи «белой зоны» Урала большее количество профессиональных кадров, а производительность труда и пропускная способность их линий связи была выше, чем у противной стороны. Это объясняет и то, что вместе с белыми ушли почти все кадры уральской связи. Красные решали проблемы развития средств связи апелляцией к революционному энтузиазму, массовыми крестьянскими  мобилизациями в  учреждения связи. Мобилизационные меры способствовали определенной стабильности работы средств передачи данных. В период эсеро-кадетских и колчаковского правительств уральские города имели регулярные телеграфные сообщения с Сибирью и Дальним Востоком, Китаем, а через Японию и с США.77   На Урале в это время был воссоздан Пермский почтово-телеграфный округ.78

_________________

76 РГАЭ, ф.3527, оп.9, д.261, л.7.

77 ГАСО, ф.1952, оп.1, д.35, л.9, 11, 14, 21.

78 ГАПО, ф.445, оп.1, д.1, л.67-68.

За 1919–1921 гг. красные смогли быстро организовать оперативную связь Урала с Москвой, Петроградом, западными и  южными городами России, а по мере освобождения Сибири, и с восточными регионами.79 В конце гражданской войны Урал возродил свое значение центра транзитного информационного обмена. При этом, «героический период» русской революции оказался весьма затратным для связистов и разрушительным для региональных средств связи. Наибольшие разрушения им нанесли не столько сами военные действия, сколько голод и две масштабные эвакуации, которые осуществили обе воюющие стороны в 1918–1919 гг.

         В заключительной VI главе «Условия труда и производственная повседневность связистов» проведен анализ особенностей труда почтово-телеграфных работников в сравнении с другими категориями трудящихся, а также архитектуры трудовой мотивации в коллективах связистов до и после революции. В первом параграфе «Мотивация труда чиновника почтово-телеграфного ведомства (середина XIX в. – 1917 г.)» отмечено, что небольшой отряд уральских связистов (в 1913–1914 гг. не более 3 тыс. человек, к 1929–1930 гг. – 6,9 тыс.) занимал в региональном социуме промежуточное место между рабочим классом и технической интеллигенцией. Это наложило определенный отпечаток на мировоззрение, поведенческие стереотипы, понимание своей профессиональной значимости у работников почт, телеграфов, радио и телефонных станций. Анализ  трех универсальных факторов: вознаграждения, побуждения, принуждения, которые и составили основу архитектуры всей трудовой мотивации в коллективах учреждений связи,80 показал, что царское правительство задействовало все возможности для организации стабильного процесса трансляции информации. В итоге, ГУПиТ, удалось создать весьма  эффективную систему стимулирования труда. Это мы расцениваем, как серьезную и исторически значимую заслугу  правящей элиты России.  Главное заключалось в том, что в отрасли удалось закрепить и готовить опытные кадры. Мотивация труда на предприятиях связи заметно отличалась от той, что действовала на промышленных предприятиях  Урала.  В дореволюционном почтово-телеграфном ведомстве, при перманентном снижении экономических стимулов, которое наблюдалось в последней четверти XIX – начале XX вв., росли побудительные мотивы:  возможность поступления на службу тем категория лиц, для которых работа в других министерствах была закрыта по каким- либо социальным, образовательным или иным моментам.

Почтово-телеграфное  ведомство стало первым в России, в которое  с 1869 г. стали принимать на работу женщин, в начале XX в более четверти служащих в учреждениях связи Урала составляли женщины, что было заметно выше, чем в других ведомствах и министерствах. Служба в учреждениях связи открывала   возможности   карьеры,   получения  гражданских чинов  и  пенсий.

__________________

79 ГАРФ, ф.5464, оп.3, д.58, л.64об; НКПиТ. Отчет Х Всероссийскому съезду Советов. М., 1922, С.21.

80 См.: Линдер ван дер М. Мотивация труда в Российской промышленности: некоторые предварительные суждения. // Социальная история. Ежегодник. 2000, М., 2000, С.211-212; Лукассен Я. Мотивация труда в исторической перспективе: некоторые предварительные заметки по терминологии и принципам классификации. // Там же, С.197, 201.

Добавим и устойчивый социальный статут, который имели телеграфисты и техники телефонных служб в провинции. Данные стимулы работали на воспитание  особой значимости связистов в жизни российского общества, развивали корпоративную гордость, чувство государственного долга. Высокий удельный вес  моральных  стимулов  в  сочетании  с  общественной ответственностью, давали  эффект  в  мирные  периоды  российской  модернизации, но переставали работать в ходе  революционных потрясений. В результате, в периоды социальных трансформаций начала XX в., их конформизм  уступал место радикализму и они смогли навязать властям две информационные войны осенью 1905 и 1917 гг.                                                                                                         

Во втором разделе главы «Повседневность гражданской войны: тактики выживания связистов. (1918–1921 гг.)» показано, что эпоха мировой и гражданской войн внесла свои коррективы в архитектуру мотивации. В условиях милитаризации экономические и побудительные факторы утратили свое значение и уступили место факторам принудительным, которые в 1918–1921 гг. приняли форму насильственных методов организации процесса передачи данных (трудовые мобилизации и др.). В ответ связисты применили свои тактики выживания, среди которых основное место  заняли  латентные (незаконные) способы (использование служебного положения для получения доходов, воровство и др.) Политическая  мимикрия, к которой широко прибегали уральские крестьяне и рабочие в эти годы, в среде связистов получила меньшее распространение. Опыт государственного принуждения и тактики выживания связистов в экстремальных условиях «героического периода» русской революции оказались востребованными и в годы форсированной индустриализации и Великой Отечественной войны.

В третьем параграфе «Условия и мотивация труда уральских связистов в 20-е гг.» раскрыта эволюция архитектуры трудовой мотивации в период НЭПа.                   В 20-е гг. архитектура трудовой мотивации вновь претерпевает известные изменения: вознаградительные факторы действовали неравномерно, побудительные заметно снизили свой положительный эффект, а принуждение во второй половине 20-х гг. вновь вышло на первый план, хотя и в меньшей степени, чем в период гражданской войны. Такое сочетание объясняется рядом причин и, прежде всего, ограниченными возможностями малорентабельной экономики НЭП. Важной причиной стали и  качественные изменения в составе рабочей силы. Трудовые пополнения в учреждения связи набирались из крестьянской среды. Их культурный уровень оставался низким, а традиции дореволюционной морали, профессиональной этики почтово-телеграфного ведомства уже не действовали. Это породило не только низкие производственные показатели и общее снижение производительности труда, но и высокий уровень должностных  преступлений. По подсчетам диссертанта, уголовные деяния, совершенные с использованием служебного положения (взятки, кражи и др.) в 1928–1929 гг. совершили 5-6% работающих в уральском областном управлении связи.81 Около 40% всех преступлений пришлось на  группу сельских почтальонов

__________________

81 Расчет по мат.: ГАСО, ф,2196,оп.1, д.10, л.135-136, 140.

и работников со стажем до 2-х лет работы. Высокий уровень преступности стал одной из причин распространения репрессивных факторов трудовой мотивации в учреждениях связи.82

В целом, НЭП остался в истории уральских коммуникаций как переходное время, когда старые принципы трудовой инновации уже не действовали, а новые,  советские  еще не сложились. Вакуум был заполнен принуждением, при этом советская власть еще стремилась выполнять свои социальные обязательства перед связистами. Весьма специфический механизм трудовой мотивации породил и противоречивый эффект: с одной стороны, такая архитектура трудовых взаимоотношений обеспечила  восстановление средств связи. С другой – она не могла дать достойный рост производительности труда, способствовала нарастанию аварийности, падения дисциплины, текучести в учреждениях связи.

В заключении диссертации  даются основные выводы исследования и раскрываются этапы раннеиндустриальной модернизации. Диссертант выделяет 4 неравномерных этапа формирования и развития уральских средств электросвязи с момента их возникновения до начала форсированной индустриализации рубежа 20–30-х гг. прошлого века.

Первый проходил в 60–70-е гг. ХIХ в. и характеризовался устройством широтных магистральных линий телеграфной связи, соединяющих центр с отдаленными восточными регионами. Основной целью таких коммуникаций выступали военные и управленческие нужды. Однако уже в это время уральские деловые круги стали широко использовать электросвязь для хозяйственных сношений.

Второй охватывал время с рубежа 70–80-х гг. ХIХ в. по 1914 г. и характеризовался строительством местных (региональных) сетей электросвязи общего пользования. В крае была создана сеть телефонно-телеграфных линий, которой пользовались три поколения уральцев и которая выдержала испытания четырех войн (от русско-турецкой до гражданской) и двух революций. Уже в это время четко выявились основные закономерности индустриального этапа истории отечественных коммуникаций: определяющая роль государственной монополии, быстрые темпы развития ведомственной (производственной) электросвязи, сосуществование технологических инноваций с традиционными видами связи и др.

Третий проходил в 1914–1921 гг. и совпал с периодом мировой и гражданской войн, революции 1917 г. В это время уральские информационные трансляции работали в чрезвычайном режиме. Для него характерны милитаризация средств связи, резкое возрастание производственных нагрузок, действие сетей в условиях технологического износа, неудовлетворительного снабжения и постоянных кадровых перемещений. В годы гражданской войны, несмотря на ужесточение мобилизационных методов, в региональных коммуникациях проходили деструктивные процессы.

____________________

82 См.: Бюллетень НКПиТ, 1930, № 1,с .43-33; № 3, С. 49-50 и др.; ОЦДООСО, ф.4, оп.8, д.102, л.3; Бюллетень Уральского управления связи, 1930, № 10, с.89-90; № 14, С.157 и др.

Четвертый пришелся на первое мирное десятилетие советской власти, его содержанием стало восстановление уральских коммуникаций после  разрухи двух войн. Восстановление проходило медленными темпами и, в основном, было завершено только в начале 30-х гг. прошлого века. С этого момента начинается новый период истории уральской электросвязи, который еще ждет своих исследователей.

Современный этап рыночных преобразований в России породил серьезные проблемы в развитии телекоммуникационного комплекса. Одной из них является т. н. «электронное расслоение», т.е. перманентное увеличение различий в возможностях доступа к информационным ресурсам населения различных регионов по образовательным, финансовым, культурно-социальным, региональным различиям. Как и на рубеже ХIХ–ХХ вв. остаются острыми и проблемы низкого потребительского спроса и  платежеспособности населения, длительное существование инновационных и традиционных технологий в средствах электросвязи, невостребованность новых услуг телекоммуникационного рынка в сельской местности  и др. В этих условиях государство должно проводить взвешенную политику по развитию телекоммуникаций, учитывающую исторические традиции российского социума. Конкретно-историческое исследование  опыта государства по строительству сетей связи общего пользования (в т.ч. и уральских) показывает, что сегодня более предпочтительна дореволюционная практика, а не политика «полусвобод» НЭПа.

Основное содержание диссертации отражено в следующих

публикациях:

 

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных  журналах и изданиях:

1. Сибирский телеграф: геополитический аспект. / Г.Н. Шапошников. // Вестник Тюменского государственного университета. – 2004 – № 1. – С. 90-99.

2. 1917 год: информационная война на Урале. / Г.Н. Шапошников. // Известия Уральского  государственного университета. – 2005 – № 37. вып. 18. – С. 111-126.

3. Мотивация труда чиновников почтово-телеграфного ведомства на Урале (середина  ХIХ – начало ХХ вв.). /Г.Н. Шапошников.// Вестник Челябинского  государственного университета. Серия история. – 2007 – № 3 (81). –  С. 57-68.

4. Развитие электросвязи в контексте модернизации Урала в конце XIX – начале XX в. / Г.Н. Шапошников. // Уральский исторический вестник. – 2007 – № 15 – С. 67-73.

Монографии:

5. Времен связующая нить: Этапы развития электросвязи на Среднем Урале: монография. / Г.Н. Шапошников –  Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та. 2002 –272 с. – (13,5 п. л.)

6. Развитие электросвязи и формирование информационной среды Урала (середина XIX – 20-е гг.XX в.): монография. / Г.Н. Шапошников. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та. 2007 – 462 с. – (24,9 п. л.)

         Научные статьи, материалы конференций:

7. Экзамен выдержали. / Г.Н. Шапошников. // Сплав металла и судеб. 60 - летний путь Соликамского магниевого завода. (рук. автор. кол. А.М. Калих и А.Б. Суслов.). Пермь: Изд-во ТОО « Мемориал–ИНОК». 1996. – С. 7-35.

8. Разгром уральских связистов. / Г.Н. Шапошников, Б.Ф. Шушерин  // Вестник связи. – 1996 – № 6. – С. 44-46.

9. Начала электросвязи на Урале. / Г.Н. Шапошников // Первые татищевские чтения. Тез. док. и сооб. Екатеринбург, 14-15  ноября 1997 г. – Екатеринбург: ИИиА УрО РАН. 1997. – с. 96-98.

10. Столетний юбилей. Из истории электросвязи на Урале. / Г.Н. Шапошников // Вестник связи. – 1997 – № 10. – С. 69-70.

11. Связисты Урала, год 1937. / Г.Н. Шапошников // Тоталитаризм в СССР: оппозиция и репрессии. Мат. науч.-прак. конф. 9 – 11 сентября 1996 г. – Пермь: Изд-во Пермского ун-та. 1998. – С.52-54.

12. Телеграф в Верхотурье./ Г.Н. Шапошников // Культурное наследие в Российской провинции: традиции и современность. К 400-летию г. Верхотурья. Тез. док и сооб. Всеросс. науч.-прак. конф. 26-28 мая 1998 г.  Екатеринбург: ИИиА УрО РАН. 1998. – С. 95-97.

13. Связисты г. Екатеринбурга в 1917 г. / Г.Н. Шапошников // От первого радиоприемника к современным видам связи: К 140-летию со дня рождения А.С. Попова: Межрег. науч.-прак. конф. Екатеринбург, 16-17  марта 1999 г. – Екатеринбург: Банк культурной информации. 1999. – С. 38-45.

14. Электросвязь  на Урале. / Г.Н. Шапошников // Telematik. – 1999 – № 2. – С. 1-3.

15. Призыв телеграфистов г. Екатеринбурга в армию в 1915 г. / Г.Н. Шапошников // Вторые уральские военно-исторические чтения. Мат. регион. науч.-практ. конф. Екатеринбург, 26 ноября 1999 г. / Администрация губернатора Свердловской обл., УрГУ, Военно-исторический музей Урал. воен. окр. – Екатеринбург: Изд-во УрГУ. 2000. – С. 37-42.

16. Быт связистов Урала во 2 половине XIX в. / Г.Н. Шапошников // Третьи татищевские чтения: Тез. док. и сооб. Екатеринбург, 19-20 апреля 2000 г. / Рос. Акад. Наук, Урал. отд-ние. Институт истории и археологии. – Екатеринбург: Банк культурной информации. 2000. – С. 399-402.

17. Дело о контрреволюционной организации правых в связи Урала. / Г.Н. Шапошников // Russian history. Department of history. University of Chicago. – Chicago - Idyllwild.CA. 2000,  vol. 27,  №  2. – Р. 169-195.

18. Варварство и цивилизованность – извечные формы экзистенции: монография / А.А. Баталов. Г.Н. Шапошников – Екатеринбург: УрГМА. 2001. – С. 35- 49.

19. Городские телефонные сети. / Г.Н. Шапошников // Город Екатеринбург. Энциклопедия. – Екатеринбург: Изд-во «Екатеринбург». 2002. – С. 174-176.

20. Быт связистов Среднего Урала в первые послевоенные годы. 1945–1950 гг. / Г.Н. Шапошников // Урал индустриальный: Бакун. Чтения: 4 региональная  научная конф. Ноябрь 2000 г., Екатеринбург./ Урал. гос. тех. ун-т, Рос. акад. наук, Урал отд. Ин-т истории и археологии; редкол.: В.В. Запарий и др. – Екатеринбург: УГТУ. 2001. – С. 233-237.

21. Первые телеграфы на Урале./ Г.Н. Шапошников // Урал индустриальный: Бакун. Чтения: материалы 6 Всерос. науч конф., 7 апреля 2004 г.: в 2-х тт./ Урал. гос. тех. ун-т, Рос. акад. наук, Урал отд. Ин-т истории и археологии; редкол.: В.В. Запарий (гл. ред.)  и др. Т. 1. – Екатеринбург: АМБ. 2004. – С. 305-309.

22. Основные этапы развития телекоммуникационного комплекса Урала. / Г.Н. Шапошников  // Урал индустриальный: Бакун. Чтения: материалы 6 Всерос. науч. конф., 7 апреля 2004 г.: в 2-х тт./ Урал. гос. тех. ун-т, Рос. акад. наук, Урал отд. Ин-т истории и археологии; (редкол.: В.В. Запарий ( гл. ред.) и др.) Т. 2. – Екатеринбург: АМБ. 2004. – С.541-545. 

23. Социо-культурные противоречия земской телефонизации. / Г.Н. Шапошников //     Пятые Татищевские чтения: тез. док. и сооб. Екатеринбург, 22-23 апреля 2004 г. – Екатеринбург: ИИиА УрО РАН. 2004. – С. 171-175.

24. Связисты Урала в революции 1905-1907 гг. / Г.Н. Шапошников // Социально-экономическое  и политическое развитие Урала в XIX–XX вв.: К 90-летию В.В. Адамова: сб. науч. ст. / М-во образования РФ, УрГУ – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та. 2004. – С. 173-188.

25. Я – «ЧЛБ», вызываю «МСВ»./ Г.Н. Шапошников // Выдающиеся представители научной, общественной и духовной жизни Урала. Материалы IV региональной конференции, посвященной 80-ти и 70-летию образования Уральской и Челябинской областей. – Челябинск: Администрация губернатора Челябинской области, ОГАЧО. 2004. – С. 277-283.

26. Развитие электросвязи на Среднем Урале. Историческая хроника. / Г.Н. Шапошников // Наша газета: Изд. ОАО «Уралсвязьинформ». –  2004 – № 6. – С. 4-6.

27. Общественное сознание и феномен репрессий на Урале. (На примере трудовых коллективов отрасли связь.) / Г.Н. Шапошников // Россия в XX веке. История и историография. Международный альманах. Выпуск 2 / редкол.: В.Д. Камынин (гл. ред.) и др. – Екатеринбург: изд-во Урал. ун-та, 2004. – С. 146-156.

28. Средства связи Уральского региона в 1941–1945 гг. / Г.Н. Шапошников // Вклад Урала в разгром фашизма: исторический опыт и современные проблемы национальной безопасности: 4 уральские военно-исторические чтения: Материалы междунар. науч. конференции. / Гл. ред. А.В.Сперанский. – Екатеринбург: ИИиА Урал. отд-ния РАН. 2005. – С. 138-144.

29. Телеграфия в СССР в 1941–1945 гг. / Г.Н. Шапошников // Военно-полевой сборник. 1945–2005 гг.  Юбилейное изд. Военно-историч. общества г. Екатеринбурга. – Екатеринбург: БКИ. 2005. – С. 58-69.  

30. Электросвязь Урала на территории антибольшевистских правительств. (Лето 1918–1919 гг.). / Г.Н. Шапошников // Урал индустриальный: Бакун. Чтения: материалы VII Всерос. науч.  конф., ноябрь 2005 г.: ( в 2 тт.) / Урал. гос. тех ун-т т, и др. ред.кол.: В.В. Запарий (гл. ред.) и др. т.1. – Екатеринбург: УМЦ УПИ. 2005. – С. 267-274.

31. Телефон и телеграф Южного Урала  в буднях военного времени (1941–1945 гг.) / Г.Н. Шапошников // Вестник Челябинского государственного университета. Серия история. – 2005 – № 2. – С. 34-42.

32. Средства связи Урала в период НЭП. / Г.Н. Шапошников // Промышленная политика в стратегии Российских модернизаций XVIII–XX вв. Материалы междунар. науч. конф./ редкол.: В.В. Алексеев (гл. ред.) и др. – Екатеринбург: Институт истории и археологии УрО РАН. 2006. – С. 279-282.

33. Частный капитал и развитие информационных ресурсов Урала на рубеже XIX–XX вв. / Г.Н. Шапошников // Россия и мир. История и историография. Международный альманах. Выпуск 1./ ред. кол.: В.Д. Камынин (отв. ред.) и др. – Екатеринбург: изд-во Уральского университета. 2006. – С. 6-17.

34. Основные черты развития электросвязи на Среднем Урале в 1970 – первой половине 1980 гг. // Урал в преддверии перестройки. Сб. научн. стат. по мат. Всероссийской научно-практ. конф. Екатеринбург, 3 ноября 2006 г. / ред. кол.: В.Д. Камынин (отв. ред.) и др. – Екатеринбург: ИПП «Уральский рабочий». 2007. – С. 40-50.

35. Особенности восстановления коммуникаций в период новой  экономической политики. // Урал индустриальный: Бакунинские чтения: мат. VIII Всерос. Науч. конф. 27-28 апреля 2007 г.: (в 2 тт.) / Ред. В.В. Запарий, Е.Т. Артемов и др./ т.2. Екатеринбург. Изд-во АМЦ, 2007, С. 279-286.

36. Временное правительство и информационные коммуникации России в марте-сентябре 1917 г. // Февральская революция 1917 года в России: история и современность. / ред. кол.: А.Д. Кириллов (отв. ред.) Р.Г. Пихоя и др. – Екатеринбург: изд-во «Уральский рабочий». 2007. – С.74-83.

См.: Голубицкая Е.А. Регулирование развития электросвязи РФ в условиях рыночно-ориентированной экономики: Автореф…д-ра экон. наук. М., 2000. С.3; Обоснование среднесрочной программы мероприятий по повышению эффективности и конкурентоспособности на региональном рынке. Екатеринбург. 2004. С.6 Обоснование среднесрочной программы мероприятий по повышению эффективности и конкурентоспособности на региональном рынке. Ин-т экономики УрО РАН. Екатеринбург. 2004, С.6.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.