WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Кадровая политика Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке

Автореферат докторской диссертации по истории

 

ВОЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

 

На правах рукописи

 

 

БЕЛОУСОВ Игорь Иванович

 

 

 

КАДРОВАЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

В АРМИИ И НА ФЛОТЕ В XVIII ВЕКЕ

 

 

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

МОСКВА – 2008

Диссертация выполнена на кафедре истории Военного университета.

Научный консультант:          доктор исторических наук, профессор

Арзамаскин Юрий Николаевич.

Официальные оппоненты:      

  • доктор исторических наук, профессор 

                                                 Павлов Владимир Владимирович

  • доктор исторических наук, профессор

                                                 Попов Владимир Валентинович

  • доктор исторических наук, профессор

                                                 Филипповых Дмитрий Николаевич

Ведущая организация     –    Военная академия Генерального штаба ВС РФ

Защита диссертации состоится «  2  »  июля  2008 года в _______

часов на заседании диссертационного совета по историческим наукам

(Д215.005.06) при Военном университете (123001, г. Москва, К-107,

Ул. Большая Садовая, д. 14)

С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в библиотеке Военного университета.

Автореферат разослан «___»_________200__г.

Ученый секретарь диссертационного совета

по историческим наукам

кандидат исторических наук, профессор                                         А.М. Махров

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Переход современных Вооруженных Сил Российской Федерации на военно-профессиональную контрактную основу требует переосмысления и решения многих военно-кадровых проблем, в соответствии с требованиями времени. Реализация обоснованной военно-кадровой политики находится в тесной взаимосвязи с укреплением обороноспособности государства, повышением уровня боевой готовности и боеспособности армии и флота.

В истории России можно найти большое количество примеров успешного обеспечения государственной безопасности вооруженными силами. Особенно  наглядно это проявилось в истории XVIII века. В это время Россия перешла к строительству вооруженных сил на регулярной основе, к новой системе комплектования войск. Были созданы и получили свое развитие первые военные школы, с учетом лучших отечественных и западных образцов формировалось национальное военное искусство. Все это обусловило в конечном итоге превращение России в великую мировую державу.

Как показывает исторический опыт, на переломных этапах развития Российского государства в XVIII веке корпус военных кадров выступал, как институт общества и феноменальная категория государственных служилых людей, облеченная наибольшим доверием государей, отличавшаяся государственным уровнем мышления, патриотизмом, профессионализмом, сильной волей, целеустремленностью в решении стоящих перед ними сверхзадач по укреплению безопасности молодой Российской империи.

Актуальность темы исследования востребована следующими обстоятельствами:

Во-первых, исследование деятельности российских государственных структур по проведению кадровой политики в вооруженных силах в XVIII веке необходимо для более глубокого познания прошлого нашего Отечества, уяснения социально-политической роли военных кадров в великих свершениях рассматриваемой эпохи. Извлечение уроков и выводов из исторического опыта развития военной организации России в XVIII веке имеет большое научное и практическое значение и содержит в себе значительный потенциал для осуществления глубоко продуманной и научно обоснованной современной кадровой политики Российского государства в армии и на флоте.

Во-вторых, на протяжении длительного времени проблемы, связанные с историей формирования и развития отечественного корпуса военных кадров, вызывали определенный исследовательский интерес. Однако значительная часть документальных источников по этой теме остается неизученной. В настоящее время продолжается активный процесс дальнейшего углубленного изучения исторического прошлого нашего Отечества. Происходит фрагментарное освобождение общественного сознания от утвердившихся в исторической науке необъективных оценок отдельных периодов истории России.

В-третьих, переход современных Вооруженных Сил на военно-профессиональную основу с учетом стратегического развития Российского государства и его военной организации до 2020 года предполагает переосмысление некоторых аспектов многогранных военно-кадровых процессов. В связи с этим особое значение приобретает изучение исторического отечественного опыта в области кадрового обеспечения армии и флота. Объективный, системный, междисциплинарный анализ кадровых составляющих военной политики в XVIII веке актуально значим не только в смысле оценки прошлого, но и для определения перспектив развития Вооруженных Сил РФ.

В-четвертых, исследование истории решения военно-кадровых проблем в высшей государственной властью и военным управлением, полководцами и военачальниками XVIII века, призвано внести научный вклад в процесс формирования исторического сознания граждан России, существенно усилить возможности патриотического воспитания военнослужащих.

В-пятых, изучение документальной базы по вопросам кадровой политики государства в армии и на флоте способствует более глубокому рассмотрению деятельности выдающихся государственных и военных деятелей, «петровских и екатерининских орлов», способствовавших расширению границ России и утверждению её на международной арене в качестве великой державы. Среди них А.Д. Меншиков, А.И. Репнин, Б.П. Шереметев, Б.Х. Миних, П.С. Салтыков, П.А. Румянцев, Н.И. Салтыков,  Н.В. Репнин, Г.А. Потемкин, Ф.Ф. Ушаков, А.В. Суворов и многие другие достойные великие представители армии и флота России.

В-шестых, в условиях функционирования Вооруженных Сил Российской Федерации исторический анализ военно-кадровой политики, проводившейся в XVIII веке представляет не только научный, но и практический интерес, определяемый процессами глобализации, принципиально новой международной и внутренней обстановкой в стране и в Вооруженных Силах. Как представляется автору исследования, в своих сущностных и содержательных началах современный период нового инновационного развития России весьма схож с историческими явлениями и процессами XVIII века, особенно с петровским периодом, когда страна вступила на новый путь кардинальных реформ и преобразований, что актуализирует важность выявления и изучения исторических параллелей, в интересах концептуальной разработки военно-кадровой политики государства в современную эпоху.

Степень научной разработанности проблемы

Изучение общеисторической и военно-исторической литературы, содержащей анализ различных компонентов военного строительства в период создания и развития регулярных армии и флота, позволяет сделать вывод, что отдельные направления государственной кадровой политики в вооруженных силах XVIII столетия в той или иной мере исследовались в ряде работ по истории Отечества. Наиболее глубоко освещалась деятельность выдающихся государственных и военных персоналий, направленная на укрепление государственной власти и военной мощи Российской империи.

Однако до настоящего времени по рассматриваемой проблеме не проведено специального комплексного исторического исследования, нет необходимой систематизации материала. Отечественными военными историками не была научно обоснована историографическая концепция государственной кадровой политики в вооруженных силах в XVIII веке.

На основе системного анализа исторической литературы и уровня развития военно-исторической научной мысли в разработке проблемы исследования автор считает необходимым условно выделить три периода: дореволюционный, советский и современный. Важно отметить, что историография каждого из названных периодов  находилась под воздействием ряда факторов социально-политического, научного, духовного характера. С изменением политической конъюнктуры расставлялись новые акценты в оценке российских вооруженных сил XVIII века, как составной части существовавшего государственного строя, их роли и задач в укреплении основ политической системы, характеристики социального состава корпуса военных кадров, организации системы подготовки военнослужащих  и т. п.

Однако продолжалось поступательное развитие исторической науки, происходил прирост знаний, так как новые научные труды базировались на уже имевшемся материале. Основанные на изучении доступных источников, поставленные в логический ряд, сопоставленные в органической связи друг с другом в определенный момент, они являли собой новое качество, открывавшее очередной этап совершенствования и развития научной мысли.

Первый период историографии (дореволюционный) охватывает время от появления первых работ по петровским военным преобразованиям в начале XVIII века до октября 1917 года. Условно этот период можно назвать временем накопления  и первоначального освоения исторических знаний по военным проблемам и становления отечественной военно-исторической науки. Освещению событий российской истории XVIII века придавалось определенное внимание, что нашло свое проявление в широком вовлечении историками в научный оборот ценных архивных материалов.

В литературе данного периода вопросы проведения государственной военно-кадровой политики в прямой постановке не рассматривались. В некоторых трудах затрагиваются отдельные проблемы, фрагментарно рассматриваются направления кадровой политики в вооруженных силах Российской империи XVIII века (формирование нормативно-правовой базы; организация подбора, расстановки и служебного использования военных кадров, подготовки военных кадров). К ним можно отнести работы историков Д.П. Бутурлина, Н.Н. Сухотина, Д.Ф. Масловского, Н.А. Полевого, И.И. Голикова, А.Н. Петрова, Н.И. Соловьева, Г.Г. Леера, Н. Лебедева, П.О. Бобровского и др.

Вопросы истории военно-морского флота исследовались в работах отдельных ученых дореволюционного периода , но особого внимания заслуживают труды военного историка Ф.Ф. Веселаго . В них произведен скрупулезный подбор архивных материалов. Внимательно и критически обращаясь с ними, автор добился большой степени достоверности умозаключений, суждений и выводов, приводимых в исследованиях на основе исторических фактов. Следует отметить, что его монографические работы стали фундаментом для последующего развития отечественной военно-морской историографии.

Одними из первых по времени создания являются работы                   Н.П. Глиноецкого, рассмотревшего некоторые аспекты отдельных направлений  кадровой политики в вооруженных силах: статья «Исторический очерк развития офицерских чинов и системы чинопроизводства в русской армии» и очерк «История русского Генерального штаба, 1698-1825 гг.» . В этих работах впервые были подняты важные вопросы прохождения военной службы, в частности военного чинопроизводства.

Фундаментальный коллективный труд «Столетие Военного министерства» имеет целый ряд разделов, затрагивающих вопросы истории офицерского корпуса. Раздел «Комплектование вооруженных сил России до 1802 г.», составленный А.И. Гиппиусом, содержит сведения об основных путях пополнения офицерского корпуса в XVIII веке .

В трудах знаменитого военного историка полковника Генерального Штаба А.З. Мышлаевского отмечалось, что офицеры – ветераны петровской армии продолжали составлять основу офицерского корпуса до конца 1740-х гг. , что в 1720 – 40-х годах они не только осуществляли руководство армией, но и участвовали в государственном управлении . Профессор Императорской Николаевской Военной академии генерал-лейтенант А.К. Байов, подробнейшим образом описавший Русско-турецкую войну 1735 – 1739 годов, подчеркивал грамотные, умелые действия российских офицеров на этой войне. «Неверно было бы говорить, что традиции Петра Великого были совершенно забыты русским офицерством. Самопожертвование, бесстрашие, твердое и умелое руководство своими солдатами были столь же присущи офицерам армии  императрицы  Анны Иоанновны, как  и армии ее великого  дядюшки» , – писал он.

Определенный интерес в научном отношении представляет  исследование по истории кавалергардов С.А. Панчулидзева , управлявшего в начале XX века архивом Государственного совета Российской империи. В этой работе автор подробно рассмотрел эпоху царствования императора Павла I. На основании критического разбора массы опубликованных и архивных источников историк показал, что к концу правления императрицы Екатерины II российская армия нуждалась в коренной реорганизации как в материальном, так и в нравственном отношении. Исследователь, характеризуя императора, писал: «Павел I ясно видел зло, почти всегда безошибочно находил подходящее средство к его исправлению, но затем, как по свойствам своей неуравновешенной природы, так и по причинам, вне его лежавшим, весьма часто неумело применял найденное им средство» . Далее он отмечал, что увлечение несущественными мелочами, часто искажавшими истинные цели императора, имело большое значение. Однако в целом С.А. Панчулидзев дает высокую оценку военным преобразованиям, произведенным императором Павлом I.

Большое место в трудах дореволюционных ученых отводится рассмотрению деятельности выдающихся персоналий государственной власти и лучших представителей вооруженных сил, направленной на создание, реформирование армии и флота, развитие русского военного искусства, расширение государственных границ, социально-экономическое освоение и защиту новых территорий, укрепление позиций Российской империи на международной арене .

Раскрывая события военной истории XVIII века, крупный военный историк Д.П. Бутурлин полагал, что деятельность выдающихся полководцев служит источником развития военного искусства, а в императоре Петре Великом видел главную движущую силу той грандиозной исторической эпохи . Известный государственный деятель XIX столетия генерал-фельдмаршал Д.Н. Милютин талантливо проявил себя в качестве военного историка . В своей работе «История войны России с Франциею в царствование императора Павла I в 1799 году» он дал оценки деятельности военачальников и полководцев, при этом показал роль личности императора Павла I как военного руководителя, обладавшего стратегическим мышлением .

Особый интерес при изучении кадровой политики в вооруженных силах, влияния военных кадров на развитие российской государственности, расширение и освоение геополитического пространства, укрепление военной и государственной мощи Российской империи  представляет «История России с древнейших времен» знаменитого историка С.М. Соловьева . Он очень увлеченно и скрупулезно относился к исследовательской исторической работе и ввел в научный оборот значительное количество ранее неизвестных архивных источников. Фактологическая сторона его исследования предельно добросовестна, объективна и используется во многих трудах отечественных и зарубежных историков. В его работах обращается внимание на важную и решающую роль армии в политической жизни страны. При описании известных событий, сопровождавших провозглашение императрицей Екатерины I, он отмечал, что «на войско крепко надеялись …» и что «главным орудием успеха считалось войско» и «привязанность войска сильно придерживалась»

Давая оценку дворцовым переворотам XVIII столетия, историк указывал на «сильное участие гвардии» в их подготовке и осуществлении. Но при этом он подчеркивал, что «не должно забывать, что гвардия заключала в себе лучших людей, которым были дороги интересы страны и народа, и доказательством служит то, что все эти перевороты имели целью благо страны, производились по национальным побуждениям»

Дореволюционные отечественные историки определенное внимание уделяли вопросам формирования офицерского корпуса, обучения и воспитания военных кадров. Однако анализ литературы по теме исследования позволяет констатировать, что в этот период было создано лишь небольшое количество трудов, специально посвященных истории офицерского корпуса и проблемам его формирования и обучения .

Большой интерес представляют полковые истории, основанные на материалах полковых архивов. Во многих из них нашли отражение самые значимые исторические события и явления, в том числе сведения о действиях личного состава армии при осуществлении перехода власти от одного монарха к другому естественным путем или путем реализации военно-силового сценария. В этих «историях» ярко описаны боевые походы и сражения, наглядно, живыми примерами изображается доблесть российских военных кадров на полях сражений .

Для исследования военной кадровой политики большое значение имеют энциклопедические и справочные издания о видных военных и государственных деятелях Российской империи. В дореволюционный период они получили широкое распространение и оказывают существенную информационную помощь современным историкам .

Подводя итог развитию дореволюционной историографии, автор пришел к заключению, что в течение исторического периода XVIII – начала XX веков был создан обширный массив общеисторической и военно-исторической литературы. Он включал в себя капитальные научные труды выдающихся отечественных историков, сочинения научно-популярного характера, учебную литературу по проблемам военной истории и военного искусства.

Следует отметить, что в данный период развитие историографии по некоторым проблемам военной кадровой политики XVIII столетия шло неравномерно и имело свои особенности. Это связано прежде всего с уровнем научного анализа и обобщения изучаемых вопросов, а также широтой источниковой базы, степенью разработанности отдельных аспектов проблемы.

Смена монархической формы государственного устройства и переход к построению советского социалистического государства ознаменовали собой начало второго периода в развитии отечественной историографии. Этот период автор называет советским. Характерной чертой второго периода стала жесткая идеологизация научных исторических исследований.

Основной особенностью советской историографии является классовый подход рассмотрению целей и задач военной  политики российской государственной власти, важнейшей составной частью которой являлась кадровая политика в вооруженных силах. Большинство исследователей считали, что царская власть укрепляла вооруженные силы не только для защиты внешнеполитических интересов государства, но и для поддержания своего господства внутри страны. Наиболее ярко эти взгляды были выражены в середине 50-х годов А.А. Строковым, который, рассматривая реформы Петра I, отмечал, что они «были проведены в интересах дворянского абсолютистского государства. Регулярная армия предназначалась не только для борьбы за внешнеполитические интересы, но и для борьбы с восстаниями крестьян, процесс закабаления которых в это время еще более усилился». Эта идея получила в дальнейшем отражение и развитие в работах других ученых-историков .

В данный период изучались проблемы государственного строительства, в том числе создания и развития российской армии и флота  в XVIII веке, проведения внутренней и внешней политики, организации защиты Отечества. Эти проблемы рассматривались во многих фундаментальных исторических исследованиях . В трудах В.Н. Автократова «Военный приказ. (К истории комплектования и формирования войск в России в начале XVIII в.)» и «Управление вооруженными силами России в начале XVIII века (по материалам Приказа военных дел)» раскрыты основные пути формирования офицерского корпуса в первые годы  XVIII столетия. Я.Е. Водарский в своей работе «Служилое дворянство в России в конце XVII - начале XVIII века» показал, как служилое дворянство допетровской эпохи посредством военной (в первую очередь – офицерской) службы в регулярной армии постепенно слилось с другими привилегированными группами российского общества, образовав единое шляхетское сословие Российской империи.

Критического отношения заслуживает помещенный в книге известного военного историка Л.Г. Бескровного «Русская армия и флот в XVIII веке» раздел «Подготовка офицеров»,  представляющий собой набор определенных идеологических штампов, соответствующих общей направленности исторической науки 50-х годов XX столетия. Историк, основывая свои научные взгляды на противопоставлении «творческих сил великого российского народа» и «реакционных пут самодержавия», признавал вредным любое иностранное влияние, которое, по его мнению, «тормозило и извращало развитие великого русского военного искусства» . Однако значение научного труда Л.Г. Бескровного, несомненно, велико, и на сегодняшний день он остается единственным в советской и постсоветской историографии систематизированным сводом сведений о вооруженных силах XVIII века.

Далее следует отметить, что в советской историографии особое внимание уделялось глубокому изучению влияния внутриполитического фактора на состояние и развитие вооруженных сил. Как и дореволюционные историки, советские ученые признавали факт создания новой армии в противовес стрелецкой оппозиции . В последующем создание новых полков историки советского периода объясняли противоречиями в правящей верхушке дворянства. Например, формирование нового лейб-гвардии Измайловского полка в 1730 году объяснялось именно этой причиной. Так, по мнению М.Н. Покровского и Ю.Н. Смирнова, эта часть была создана для обеспечения нейтрализации оппозиционно настроенного офицерства Преображенского и Семеновского полков . Определенный интерес представляет также взгляд историка Н.М. Коробкова, объясняющего создание в 1757 году Обсервационного корпуса необходимостью военной поддержки цесаревича Павла Петровича – ставленника графов Шуваловых в борьбе за престолонаследие .

Автор исследования полагает, что при имеющихся некоторых отличиях в подходах историков к освещению вопросов военной кадровой политики самодержавия для советского периода характерна единая методологическая установка, основывающаяся исключительно на применении формационного подхода. Она проявилась в освещении  военных проблем, исторических военно-кадровых явлений и процессов через призму классовой борьбы и противостояния угнетателей и угнетаемых. В этот период отечественной историографии прослеживается тенденция принизить, исказить роль и место многих выдающихся государственных деятелей и военачальников XVIII века.

На основании исследования историографии советского периода, автор выделяет следующие общие направления, характерные для исторических исследований советского периода, по которым шло изучение военных преобразований, в том числе отдельных аспектов военно-кадровой политики в XVIII веке. К ним автор настоящей работы относит следующие: изучение и публикацию нового документального материала; проведение источниковедческих исследований; продолжение научных работ по вопросам, поставленным историками дореволюционного периода; выявление новых военно-исторических проблем и создание трудов обобщающего характера; освещение истории строительства русской армии с точки зрения идеологии классовой борьбы.

Таким образом, на основе исследования общеисторической и военно-исторической литературы автор диссертации делает заключение о том, что в советский период развития историографии по проблемам кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке отдельных, самостоятельных трудов разработано не было.

Период отечественной историографии с декабря 1991 года по настоящее время докторант классифицирует как  современный период, который характерен тем, что для исследователей расширились возможности работы во многих архивных хранилищах, доступ к которым ранее был существенно ограничен. Для данного периода характерны следующие особенности:

  • на теоретическом уровне – переосмысление ряда научных взглядов отечественных историков, стремление к уточнению, а иногда и к объективно обусловленному пересмотру оценок исторических явлений и процессов;
  • на методологическом уровне – творческое использование междисциплинарных научных подходов при разработке авторских концепций и осуществлении историками научно-исследовательских  программ;
  • на личностно-субъектном уровне – авторский пересмотр ряда догматических представлений, сложившихся и утвердившихся в исторических взглядах советского периода по отношению ко многим историческим событиям XVIII столетия. (Это относится к оценке государственного управления и кадровой политики императриц Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны, императоров Петра III и Павла I).

По мнению диссертанта, в начале 90-х годов XX века наметилась тенденция к снижению научного уровня исследовательской работы, что отразилось на характере публикаций, появившихся в эти годы в периодической печати. На волне научной конъюнктуры и новых веяний отдельные публикуемые работы являлись простым воспроизведением оценочных суждений дореволюционной историографии, переложением наиболее крупных, но неизвестных широкому кругу читателей трудов отечественных исследователей второй половины XIX – начала XX века .

В монографии С.В. Волкова проведено обобщение накопленных знаний об офицерском корпусе , однако имеющиеся в его книге краткие замечания относительно истории офицерских кадров XVIII века поверхностны и не всегда точны. Например, С.В. Волков полагает, что привлечение  офицеров к гражданской службе началось только в 1735 году . В действительности офицеры привлекались к гражданским делам с самого основания регулярной армии , а офицеры, отставленные от военной службы переходили на руководящие должности в местном управлении.

Для исследований второй половины 90-х годов XX века характерно значительное расширение источниковедческой базы, введение в научный оборот новых архивных документов и на основе этого более углубленное изучение отдельных вопросов государственного и военного строительства, в том числе связанных с осуществлением  военно-кадровой политики в XVIII веке.

Заслуживают внимания диссертационные исследования В.В. Гаврищука, выполненные на высоком научном уровне и посвященные историографическим аспектам проблем  строительства российской армии в  XVIII веке . На основе глубокого анализа исторической литературы, опубликованных документов, а также многочисленных архивных материалов он провел комплексные исследования, в которых раскрыл развитие регулярной армии, показал процесс совершенствования военного управления и комплектования войск.

Интерес к историческим эпохам Екатерины II и Павла I в российском обществе значительно возрос в конце 90-х годов XX века. В Петербурге была проведена международная научная конференция «Екатерина Великая – эпоха российской истории» . В тезисах докладов были частично отражены вопросы кадровой политики. Развитие социально-политической обстановки в Российской империи в рассматриваемую эпоху раскрывается в  трудах известных историков Н.И. Павленко, А.Б. Каменского, Ю.А. Сорокина ..

Среди работ постсоветского периода, посвященных военной проблематике XVIII века, видное место занимает книга профессионального военного историка профессора В.А.Золотарева «Апостолы армии Российской» .. Автор ввел в научный оборот новые архивные материалы, способствующие более полному раскрытию личностей выдающихся русских полководцев.

В 90-е годы вышли книги В.С. Лопатина и Н.Ф. Шахмагонова, посвященные русским полководцам: князю Г.А. Потемкину и графу А.В.Суворову. Следует подчеркнуть, что у  исследователя  В.С. Лопатина некоторые замечания, в частности касающиеся личностей и деятельности других полководцев и военачальников, носят необъективный, пристрастный характер. Здесь же следует отметить сочинения Н.Ф. Шахмагонова, выходившие в 90-х годах, которые искажают настоящую историю и их следует назвать псевдонаучными . Автор представляет в них генерал-фельдмаршала князя Г.А. Потемкина только лишь в героическом виде. И в то же время принижает заслуги других военачальников. В отношении некоторых российских полководцев автор занимает резко негативную позицию. К глубокому сожалению, эти субъективные и несправедливые, искажающие историю России взгляды распространялись в российском обществе в сотнях тысяч экземпляров.

Следует отметить появление в 90-х годах кратких биографических очерков о полководцах и военачальниках XVIII века в книгах Н.Ф. Ковалевского и Ю.Н. Лубченкова . Эти авторы рассматривают позитивно деятельность многих военных деятелей славной эпохи Российской империи, удачно реализовавших свои таланты не только на военной службе, но и в дипломатии и государственном управлении. Вместе с тем современная историография, посвященная видным государственным и военным деятелям XVIII столетия, не освободилась от сформировавшихся в советский период субъективных представлений, от влияния искусно созданных образов-идеалов отдельных вельмож, военачальников и дипломатов. При этом успешно применяется «фигура умолчания» – прием, используемый авторами в случаях, когда им невыгодно упоминать о многих знаменитых личностях, внесших весомый вклад в укрепление могущества России и приумножение ее славы. Это подчеркивает необходимость проведения дальнейших комплексных исследований исторических персоналий, в том числе и военных.

В историографии современного периода отмечается возрастающий интерес историков к вопросам обучения и воспитания в военных учебных заведениях Российской империи. Появились посвященные этим проблемам работы Ю.А. Галушко, А.А. Колесникова, А.М. Лушникова,   В.М. Крылова и др.

В конце 90-х годов были опубликованы фундаментальные работы     Т.Г. Архиповой, М.Ф. Румянцевой и А.С. Сенина «История государственной службы в России. XVIII – XX века», М.В. Бабич «Государственные учреждения XVIII века». В них намечены новые подходы к исследованию государственной власти в Российской империи, роли и места военных кадров в государственном и местном управлении .

Научный интерес представляет монография Л.Ф. Писарьковой, в которой исследуются важные проблемы: функционирования системы государственной службы, в том числе ее главной составляющей – военной службы; политика правительства в области формирования бюрократии с участием военных кадров. Исследовательница пришла к выводу о том, что развитие российской государственности в XVIII веке носило не эволюционный, а циклический характер, при этом смена циклов происходила в плоскости «централизация – децентрализация» .

Автор настоящего исследования в отдельную группу выделил труды представителей русского зарубежья.  Их исторические работы свидетельствуют о преданности русской национальной идее и России, ее вооруженным силам. Многие из них представляют историческую научную ценность. Особый интерес вызывают авторские оценки как офицерского корпуса в целом, так и высшего руководства Российской империи в частности. Они даются на основе научных представлений дореволюционной исторической школы. Мысли авторов выражены хорошим литературным языком, проникнуты большой любовью к истории Отечества и русского военного дела . В этих работах рассматриваются отдельные военно-кадровые вопросы периода  XVIII века.

Историографический анализ исследуемой проблемы свидетельствует, что отечественными историками проделана определенная работа по освещению отдельных направлений военно-кадровой политики в XVIII веке и кадровых процессов, происходивших как в государственном масштабе, так и в вооруженных силах. Но специальных монографических работ, посвященных исследованию кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке, нет.

В зарубежной историографии рассмотрению проблем российской истории XVIII столетия  уделяется достаточно внимание. На взгляд автора, повышенный интерес иностранцев к этой замечательной эпохе в развитии Российского государства обусловлен и объясняется крупными достижениями Российской империи в различных сферах, ее военными и дипломатическими победами. Однако зарубежная историческая наука сравнительно мало интересовалась военно-кадровыми проблемами, которые затрагивались, как правило, в исторических работах биографического характера, посвященных российским монархам или выдающимся государственным и военным деятелям .

В рамках настоящего исследования определенный интерес вызывает  историографический обзор работ, посвященных личности Петра I и проведению им реформирования Российского государства, известного датского ученого Х. Баггера . В его труде получили отражение такие вопросы, как цель проведения военных преобразований; предпосылки реорганизации военного дела в России; степень успешности петровских военных реформ. Однако работа Х. Баггера не дает полного анализа основных исследований по военной реорганизации петровской России, формированию кадровой политики в армии и на флоте. Тем не менее, на взгляд автора, она является одной из лучших работ с точки зрения постановки историографических вопросов.

Формирование и осуществление российскими монархами государственной политики в XVIII столетии, в том числе и ее военной и кадровой составляющих, получили свое освещение в исторических научных исследованиях видных западных историков М. Андерсона, И. де Мадариага, А. Труайя, М.  Раеффа, А. Грея, Дж.  Александера, В. Клушевски и Дж. ЛеДонна .

Интерес представляет труд известного английского историка Роберта К. Масси. В нем помимо общего исследования истории России петровской эпохи автор подробно изучает историю создания вооруженных сил империи, организацию подготовки, подбора и расстановки военных кадров, и в первую очередь офицерского корпуса. В частности, автор отмечает желание первого российского императора «… обеспечить российскую армию профессионально подготовленными офицерами из русских дворян» .

В центре внимания авторов сборника «Реформирование царской армии: военная инновация от Петра Великого до революции» находится реформирование армии, направленное на поддержание статуса России как великой державы в условиях непрерывного соревнования с Западом. Один из авторов этого сборника, известный исследователь петровской эпохи Пол Бушкевич, рассматривая программу модернизации армии, акцентировал внимание на проведении кадровой политики Петром I, в первую очередь на примерах военно-государственной деятельности сподвижников «великого реформатора». Он отметил, что при реформировании царь использовал традиционную придворную политику, опираясь на старые аристократические семьи и их связи .

Книга французской исследовательницы Ф.-Д. Лиштенан посвящена политике и военным действиям России в эпоху императрицы Елизаветы Петровны. На основе анализа дипломатической переписки автор создает образы российской политической элиты – «системы двора», влияющей на многие кадровые процессы . Академик Французской академии наук Каррер   Д’Анкос Э. показывает деятельность Екатерины II с точки зрения ее приверженности идеям французских просветителей и западноевропейского образа жизни и полагает, что «XVIII век для России был веком учебы у Запада ».

В обстоятельном научном историческом исследовании английского историка Саймона Себага-Монтефиоре, посвященном знаменитому российскому государственному и военному деятелю генерал-фельдмаршалу князю  Г.А. Потемкину, показываются меры по кадровому комплектованию войск, организации их подготовки. В контексте управленческой деятельности Г.А.Потемкина рассматриваются кадровые процессы и кадровые отношения в армии и на флоте. Например, автор говорит о вербовке волонтеров в странах Средиземноморья в российскую армию и флот для участия в войне с Турцией. При этом он приводит интересные сведения, основанные на источниках XVIII века, об отказе в поступлении на русскую военную службу в 1788 году корсиканскому гвардейцу (с военным чином, который он имел в Национальной гвардии Корсики). «Несостоявшегося рекрута в потемкинскую армию звали Наполеон Бонапарт» .

В трудах известного американского историка Джона ЛеДонна раскрывается механизм функционирования российской государственной власти через управленческую деятельность «семейно-клановых элит». Ученый акцентирует внимание на разделении государственных должностей, в том числе военных между двумя «семейными кланами» Салтыковых (Салтыковы, Долгорукие, Чернышевы, Голицыны, Толстые) и Нарышкиных-Трубецких (Нарышкины, Трубецкие, Куракины, Румянцевы, Разумовские). Историк попытался проследить воздействие различных политических комбинаций, интриг на работу государственного аппарата, результатом чего стал анализ кадровых назначений в системе военно-административного управления Российской империи в XVIII столетии.

На основе проведенного анализа биографий и изучения родственных и межличностных связей 65 генерал-губернаторов (1772 – 1825 гг.) автор пришел к выводу, что с семейством Салтыковых были тесно связаны 25 человек, с семейством Нарышкиных-Трубецких – 31 представитель данной категории власти. Он полагает, что группировка Салтыковых, имея большое влияние в высших военных кругах, занимала руководящие посты в западных губерниях Российской империи и называет ее ответственной за ключевую стратегическую зону. По мнению автора, группировка Нарышкиных-Трубецких, поддерживаемая магнатами Правобережной Украины, имела военно-политическое влияние в южных и восточных регионах. Особо в составе этой группировки он выделяет «черноморское сообщество» – зону польско-русского фронтира, интересы которого активно продвигал президент Военной коллегии генерал-фельдмаршал светлейший князь Г.А. Потемкин .

В свете антропологического и культурологического подходов в англо-американской историографии военно-кадровые проблемы XVIII века исследовал Р.С. Уортман в контексте осуществления «сценариев власти» и развития права . На основе проведенных исследований он признавал большое влияние субъективного фактора на развитие России и считал необходимым изучение политических взглядов государственных и военных деятелей.

Исходя из проведенного историографического анализа, автор делает вывод о том, что в отечественной и зарубежной историографии лишь фрагментарно рассматривались отдельные проблемы военной кадровой политики. Следует заметить, что комплексного исследования государственной военно-кадровой политики в XVIII веке до сих пор не было проведено. Отдельные аспекты этой тематики освещались в некоторых монографиях, учебных пособиях, статьях. Недостаточная изученность этой проблемы, ее актуальность явились главным основанием для проведения настоящего исследования.

Объектом исследования в диссертации выступает кадровая политика Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке.

Предметом исследования является деятельность российских монархов, органов государственного и военного управления, полководцев и военачальников по формированию (разработке) и реализации кадровой политики в армии и на флоте, направленной на укрепление государственного строя и обороноспособности страны.

Научная проблема диссертационного исследования заключается в том, чтобы комплексно исследовать и обобщить исторический опыт деятельности государственных и военных органов по формированию и осуществлению кадровой политики  в армии и на флоте в XVIII веке, выявить  и определить характерные особенности и тенденции, извлечь уроки, сформулировать выводы и научно-практические рекомендации.

Хронологические рамки определены с учетом исследуемой проблемы и охватывают насыщенный значительными событиями и явлениями в социально-политическом, экономическом и военном плане период XVIII века, который характеризуется коренными преобразованиями в жизни Российского государства. Именно в это время происходило становление и развитие государственной кадровой политики в армии и на флоте. Это столетие полно великих свершений, имевших большое значение для развития Российского государства, укрепления его экономического и военного могущества, роста международного авторитета. История России XVIII века – это яркая страница героического прошлого русского народа, время всестороннего укрепления российской государственности, создания регулярных вооруженных сил, стремительного внешнеполитического развития, в результате чего Российская империя уверенно вошла в число первых держав мира.

Цель исследования – с позиций современных требований исторической науки, теории и практики строительства новой России и ее Вооруженных Сил при творческом использовании историографической и источниковой базы системно и всесторонне исследовать феномен  государственной кадровой политики в вооруженных силах в XVIII веке, определить ее научную сущность, содержание, структуру и влияние на развитие Российской государственности.

Для достижения цели определены следующие задачи:

  • исследовать и определить уровень общенаучной разработанности темы; осуществить анализ отечественной и зарубежной историографии исследуемой проблемы;
  • сформировать и проанализировать документальную источниковую базу по теме диссертации; 
  • разработать концептуальные теоретические подходы к исследованию кадровой политики в армии  и на флоте в XVIII веке, разработать авторскую оценку исторической сущности государственной кадровой политики в вооруженных силах как социально-исторического феномена;
  • определить и раскрыть значение основных факторов внутреннего и внешнего порядка, под влиянием которых формировались основы военно-кадровой политики в XVIII веке;
  • исследовать исторический опыт создания нормативно-правовых основ военно-кадровой политики в период российского абсолютизма;
  • с учетом развития нормативно-правовой базы выявить основные направления системы кадровой политики в армии и на флоте; ее характерные особенности, исторические тенденции развития.
  • выяснить историческую роль военно-кадровой политики в укреплении российской государственности, обеспечении ее всесторонней безопасности в XVIII веке;
  • разработать, обосновать, сформулировать общенаучные выводы, исторические уроки и научно-практические рекомендации.

Методологическая концепция исследования

При разработке диссертации автор руководствовался общенаучными принципами диалектики и исторической науки, такими как объективность, научность, историзм. Авторский научный поиск свидетельствует о том, что на всех этапах исторического исследования принципы играли основополагающую роль, нацеливая исследователя на углубленное изучение документальных источников, всей совокупности присущих той эпохе исторических фактов, установление реальных связей между ними.

Использование фундаментальных положений современной теории научного познания способствовало рассмотрению исторического процесса во всей многогранности исторической действительности. Автор исследовал военно-кадровую политику в Российской империи как весьма сложное, противоречивое, многогранное историко-социальное явление, изучение которого возможно и наиболее плодотворно осуществимо на основе комплексного, междисциплинарного подхода, с использованием выводов и оценок базовых отраслей современного гуманитарного знания.

Опираясь на научные методы познания, автор не только акцентировал внимание на раскрытии общенаучных подходов к исследованию феномена военно-кадровой политики, но и разработал его внутреннею структуру с учетом системного анализа на уровне ее подсистемного функционирования в политической жизни Российского государства. Это способствовало определению диалектического единства и взаимодействия военно-кадровой политики с другими сферами, такими как политическая, экономическая, международная, духовная, социокультурная и др. В диссертации использованы следующие общенаучные методы: логический и классификационный, анализа и синтеза, индукции и дедукции, обобщения и абстрагирования . Из специальных научно-исторических методов использовались: проблемно-хронологический, периодизации, описательный, сравнительный, актуализации, синхронный, персонификации и другие, изложенные и обоснованные в трудах отечественных ученых по теории методологии, историографии и источниковедения . В исследовательской динамике это способствовало:

  • выявлению объективных тенденций и характерных особенностей военно-кадровой политики в XVIII веке, повлиявших на укрепление российской государственности, обеспечение безопасности, создание военно-кадрового потенциала, развитие военного дела;
  • исследованию и рассмотрению конкретных исторических фактов и событий в их истинном содержании, без искажения исторического смысла;
  • изучению исторических процессов не в отдельности, а во взаимосвязи с другими, системному анализу исторических документов в их общей совокупности;
  • актуализации исследуемой и разрабатываемой проблемы, рассмотрению ее с учетом объективных изменений, происходящих в историческом сознании российского общества.

Источниковая база исследования

При подготовке диссертации автор, опираясь на документальные источники, старался комплексно раскрыть процесс осуществления кадровой политики в армии и на флоте в рассматриваемый период, выявить и показать проблемы, возникавшие при этом, пути и способы их решения. Автор разделяет эвристические взгляды видных российских историков С.М. Соловьева, В.О. Ключевского о важности исследования документальных источников. По его мнению, важная для организации современных исторических исследований идея содержится и в совместной работе знаменитых французских историков конца XIX века Шарля-Виктора Ланглуа и Шарля Сеньобоса «Введение в изучение истории»: «История пишется по документам. Документы – это следы, оставленные мыслями и действиями некогда живших людей… Ничто не может заменить документов: нет их, нет и истории» .

Источниковая база диссертационного исследования представляет собой несколько групп исторических документов и материалов.

Первая группа источников – архивные документы. Решение поставленных в исследовании задач требовало обращения к обширным архивным материалам. В государственных архивах не существует фондов, непосредственно посвященных проблемам военно-кадровой политики, поэтому вполне естественно, что интересующие диссертанта документы отложились во многих фондах разных архивов. Осуществление исследователем целенаправленного многолетнего поиска ценных архивных материалов  принесло в целом положительные результаты.

В процессе подготовки диссертации проведен источниковедческий анализ на основании изучения 72 фондов семи отечественных архивов: Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Научно-исследовательского отдела рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ), Российского государственного архива древних актов (РГАДА), Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ), Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ), Архива Российской Академии наук (АРАН), Центрального исторического архива города Москвы (ЦИАМ). Исследовано более 800 единиц хранения (архивных дел). Многие архивные документы, касающиеся проблем армии и флота XVIII столетия, автор настоящего исследования впервые ввел в научный оборот.

Особую значимость для настоящего исследования имеют уникальные документы из фондов РГВИА, РГАДА и АВПРИ. Материалы, хранящиеся в этих архивах, представляют богатые и мало изученные коллекции письменных источников. Они свидетельствуют о военно-политических взглядах государственных руководителей и военных деятелей XVIII века, их практической деятельности по реализации военно-кадровой политики, характеризуют отношение государственных органов к решению вопросов кадрового обеспечения вооруженных сил, показывают деятельность представителей государственной и военной власти по регулированию кадровых процессов в стране.

Многие хранящиеся архивные материалы принадлежат к категории уникальных по содержанию документов и отражают активную мыслительную деятельность военных руководителей в ряде случаев оставшихся неизвестными. Изученные документы наглядно показывают уровень их творческого мышления государственного (стратегического) масштаба и свидетельствуют о высоком качестве военно-профессиональной подготовки и патриотическом настроении генералитета Российской империи XVIII века .

Исследование автором обширной архивной базы документальных источников способствовало проведению творческого исторического поиска и осуществлению научного анализа проблем кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке. Неопубликованные архивные документы создали реальную основу для объективного осмысления и объяснения исторических процессов. В них наиболее полно и достоверно отражена фактическая сторона изучаемых явлений. Именно обращение к документам прошлого позволяет воссоздать реальную картину давно минувших событий.

Вторая группа источников – опубликованные официальные документы  государственной власти и военных органов (указы, манифесты, своды законов, сборники документов), делопроизводственные документы. К их числу, в первую очередь относится «Полное собрание законов Российской империи 1649-1825 гг.» , а также «Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами» (составитель Ф. Мартенс). Работа с этими документальными источниками предполагает критический подход со стороны исследователя при анализе выборки опубликованных материалов. Особого внимания заслуживают «Сборники Императорского Русского исторического общества» . За время существования общества с 1867 по 1916 год было издано 148 томов. Эти труды, безусловно, представляют собой крупное достижение дореволюционной исторической науки.

Опубликованный на рубеже 40 – 50-х годов ХХ века комплекс документов, относящихся к деятельности полководцев П.А. Румянцева, А.В. Суворова , способствовал более полному изучению отдельных вопросов кадровой политики, динамики военно-кадровых процессов.

Третья группа источников – опубликованные мемуары, дневники, записки современников, участников и очевидцев событий XVIII века . В данной группе имеются ценные сведения фактологического характера. Благодаря соединению важных исторических событий с мелкими фрагментами повседневной жизни воспоминания несут в себе через века весь многообразный колорит эпохи XVIII столетия. Диссертант учитывал, что в записках, мемуарах чаще всего положительно освещаются те факты или сюжеты, которые выгодны автору. Свои характеристики и оценки историческим личностям мемуаристы могли давать под влиянием слухов и сплетен. Часто субъективная позиция автора, его пристрастное отношение к описываемым событиям искажают картину прошлого. В ходе исследования докторант пришел к заключению, что только критический анализ мемуаров в сочетании с комплексным изучением других видов источников дает возможность воссоздать более полную и реальную картину происходивших событий.

В дневниках и записках статс-секретарей императрицы Екатерины II А.М. Грибовского, А.В. Храповицкого, Г.Р. Державина встречаются ценные суждения, касающиеся проблем кадровых отношений в обществе и вооруженных силах .

На рубеже 90-х годов XX века известный специалист по истории XVIII столетия доктор исторических наук профессор Е.В. Анисимов подготовил новое издание мемуаров. В него вошли интересные для современных исследователей воспоминания Б-Х. и Э. Минихов, майора М.А. Данилова и др. .

Четвертая группа – эпистолярные источники. Они являются весьма ценным повествовательным материалом, не менее важным, чем дневники и мемуары. Личностное восприятие авторами писем происходивших исторических событий позволяет исследователю судить о социальной культуре и психологии отдельных слоев российского общества в рассматриваемый период. Письмо, будучи историческим источником личного происхождения, субъективно, имеет  автобиографичный характер и несет в себе сведения интимного, доверительного свойства. Письма, как правило, более искренни и пишутся не для потомков, а для современников под впечатлением происходящих событий. Письма, которыми обменивались между собой представители государственного и военного управления, были плодами зрелого размышления, серьезного обдумывания, тщательной отделки стиля изложения в соответствии с традициями XVIII века. Нередко незначительная, казалось бы, фраза в письме проливает свет на цели и побудительные мотивы поведения главных действующих исторических персоналий. По мнению автора, на содержание письма мог влиять ряд факторов: настроение, состояние здоровья, источники  информированности автора. Вместе с тем не всегда можно определить четкую грань между письмом как средством передачи информации и письмом как средством самовыражения личности автора.

Значительный интерес для исследователя представляют эпистолярные материалы из переписки российских монархов, государственных деятелей, видных военачальников той эпохи .

Особое значение диссертант придает анализу содержания обширной переписки, опубликованной в Сборниках РИО. В них содержатся многочисленные документы высших органов государственной власти Российской империи, в том числе и уникальные материалы дипломатической переписки, способствующие глубокому пониманию кадровых процессов и явлений в Российской империи . Материалы переписки ценны еще и тем, что они сообщают о самых актуальных новостях и значимых событиях. Примечательно, что факты, приводимые и описываемые в донесениях, авторы часто наблюдали лично, что повышает степень их достоверности. При этом, как правило, дипломаты не зависели от конъюнктурных факторов российской политики, соответственно и ничего не умалчивали. Однако из-за плохого знания особенностей русского менталитета, традиций они не всегда правильно понимали и оценивали полученные сведения. Тем не менее для диссертанта важны не столько их субъективные оценки, сколько факты, приводимые ими.

Определенный научный интерес представляет сборник писем выдающегося полководца генералиссимуса А.В. Суворова с комментариями В.С. Лопатина . Однако, по мнению исследователя, некоторые взгляды автора комментария не совсем объективны, а отдельные версии не являются бесспорными. Тем не менее книга является  ценным  подспорьем  в научной работе. Этим же автором подготовлена публикация «Екатерина и Потёмкин. Личная переписка 1769-1791 гг.» . Составитель сборника ввел в научный оборот десятки новых архивных документов. В целом эпистолярная переписка способствует более глубокому пониманию исторических процессов военно-кадровой политики.

Диссертант, реализуя цель и задачи исследования, старался тщательно изучить содержание вышеизложенных видов источников, входящих в сферу, объектно-предметной области исследования, сопоставляя и проводя сравнительный анализ их с известными достоверными фактами.

II. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Диссертационное исследование структурно состоит из введения, пяти разделов, заключения. Имеется также список источников и использованной литературы, а также приложения.

Во введении обосновывается актуальность темы; на уровне общественной и научно-исторической востребованности показывается состояние научной разработанности проблемы; определены объект, предмет, цель, задачи и хронологические рамки исследования, методологическая концепция исследования, раскрывается научная новизна и практическая значимость работы, а также формулируются положения, выносимые на защиту.

В первом разделе – «Историография проблемы и характеристика источниковой базы» – исследована историография проблем кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке, представлены результаты проведенного анализа исторической литературы дореволюционного, советского и постсоветского периодов, а также работ зарубежных авторов. Исследуя источниковую базу, диссертант характеризует основные группы источников, анализирует содержание обширных материалов фондов отечественных архивов по проблемам военно-кадровой политики.

Второй раздел – «Теоретические подходы и методология исследования кадровой политики  Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке» – посвящен теоретическим проблемам исследования военной кадровой политики Российского государства в XVIII веке. В нем рассмотрены принципы и методы, используемые при разработке проблемы исследования. Понятийно-категориальный аппарат модели исследования, разработанный на основе междисциплинарного подхода, переработан и скорректирован применительно к XVIII столетию. Раскрываются существующие подходы к пониманию основных категорий и понятий, отражающих сущность военно-кадровой политики.

В третьем разделе – «Формирование основ военно-кадровой политики в XVIII веке» – рассмотрены исторические условия в которых создавалась и осуществлялась кадровая политика Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке, исследована совокупность многогранных факторов, влиявших на формирование военной кадровой политики. Подробно раскрыт процесс создания нормативно-правовой базы по вопросам государственного и военного строительства и их кадровых составляющих.

В четвертом разделе – «Совершенствование системы кадровой политики  Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке» – анализируются вопросы развития системы военно-кадровой политики, осуществления в деятельности государственных и военных руководителей на практике основных направлений военно-кадровой политики.

В пятом разделе – « Роль военно-кадровой политики в укреплении российской государственности в XVIII столетии» – показано важное значение  военно-кадровой политики в укреплении государственного строя, место представителей корпуса военных кадров в системе центрального и местного управления обширными регионами (губерниями и краями) Российской империи: подчеркивается важная роль российских военных кадров в укреплении дипломатических позиций России в системе международных отношений.

В заключении подводятся итоги исследования, выделяются основные тенденции, характерные для кадровой политики  Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке, формулируются уроки из исторического опыта, обосновываются научно-практические рекомендации.

III. НАУЧНАЯ НОВИЗНА И ОБОСНОВАНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ, ВЫНОСИМЫХ НА ЗАЩИТУ

Научная новизна диссертационного исследования обусловлена самой постановкой проблемы, так и ее содержанием. Она определяется недостаточной научной разработанностью темы военно-кадровой политики, ее сложностью, противоречивостью, исторической масштабностью и состоит в следующем:

  • Впервые проведено комплексное исследование феномена военно-кадровой политики Российского государства в XVIII веке, как целостного явления в историческом развитии российской государственности. Скорректирован дефиниционный аппарат диссертационного исследования. Разработана авторская трактовка ряда категорий и понятий таких как «военные кадры», «кадровая политика государства в армии и на флоте» «вооруженные силы» и других применительно к XVIII веку. Это поможет оценить поучительный опыт проведения государственной кадровой политики в вооруженных силах в интересах поддержания его обороноспособности и обеспечения национальной безопасности России, по-новому рассмотреть известные исторические факты, дать им объективное толкование.
  • Осуществлен комплексный анализ исторических условий формирования военно-кадровой политики Российского государства в XVIII столетии и влияния совокупности различных факторов на ее развитие.
  • Исследована нормативно-правовая база системы государственной кадровой политики в армии и на флоте. Проведен системно-исторический анализ архивных материалов и опубликованных документальных источников, что позволило автору прийти к заключению о том, что военно-кадровая политика зародилась еще в период возникновения и становления Российской империи.
  • Исследовано создание системы государственной кадровой политики в армии и на флоте и ее развитие в эпоху российского абсолютизма, выявлены ее основные особенности и тенденции в формировании и осуществлении. Переосмыслена роль государственных и военных руководителей в сфере осуществления государственной военно-кадровой политики.
  • Создана и проанализирована обширная источниковая база. В научный оборот введено значительное число архивных документов высшей государственной власти и военного управления дореволюционной России, неизвестных ранее научной общественности.
  • Раскрыта важная роль военно-кадровой политики в укреплении российской государственности. Представлен весомый вклад результативной, многогранной деятельности корпуса военных кадров, направленной на обеспечение безопасного развития страны в XVIII веке.
  • Сформулированы исторические выводы, показаны уроки и даны научно-практические рекомендации, вытекающие из исторического опыта военно-кадровой политики в рассматриваемый период. Они имеют большое значение для совершенствования подходов к формированию и реализации кадровой политики в современных условиях.

На защиту выносятся:

  • авторская концепция исследования исторической сущности государственной кадровой политики в вооруженных силах в XVIII веке как социально-исторического феномена;
  • оценка влияния основных факторов на процесс формирования кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке; 
  • результаты сравнительно-исторического анализа процесса создания и совершенствования нормативно-правовой базы системы государственной кадровой политики в армии и на флоте;
  • авторские суждения об основных направлениях, характерных особенностях, исторических тенденциях процесса формирования и осуществления военно-кадровой политики России в XVIII веке;
  • результаты комплексного исторического анализа роли военно-кадровой политики в развитии российской государственности; авторские оценки и заключения о роли военных кадров в укреплении безопасности Российской империи;
  • теоретические выводы, уроки и практические рекомендации, вытекающие из анализа исследуемой проблемы.

Обоснование положений, выносимых на защиту.

При рассмотрении теоретических основ изучаемой проблемы докторант уделил особое внимание уточнению таких важных для исследования военной кадровой политики эпохи российского абсолютизма категорий, как «государство», «политика», «власть», «православие», «армия», «кадровая политика в армии и на флоте», «военно-кадровая политика», «военные кадры» и др. Методологические основы исследования обеспечили реализацию авторской концепции и способствовали выявлению сущности военной кадровой политики, определению места и роли военных кадров в российской истории XVIII века.

Формирование авторской концепции исследования государственной кадровой политики в армии и на флоте, модели использования соответствующего понятийно-категориального аппарата исторической науки и других гуманитарных наук, а также военных дисциплин создало предпосылки для проведения творческого научного поиска, качественного исследования архивных источников, опубликованных правовых актов, документов служебной переписки, а также мемуарной литературы и эпистолярного наследия.

Автор сформулировал свое определение кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке: это важнейшая составная часть государственной и военной политики, как на внешнем, так и на внутреннем уровне. Она представляет исторический процесс формирования и реализации стратегического курса самодержавия направленного на становление, развитие, совершенствование и многофункциональное использование корпуса военных кадров в военное и мирное время в интересах безопасности и укрепления оборонной мощи государства. В качестве синонима автор использует термины «военно-кадровая политика» и «кадровая политика в вооруженных силах».

По своему содержанию военно-кадровая политика являлась системой провозглашенных, реализуемых и при этом законодательно оформленных целей, задач и приоритетов деятельности самодержавной власти по регулированию кадровых отношений и кадровых процессов в российских вооруженных силах XVIII столетия.

Для раскрытия исторических процессов в кадровой политике государства в российских вооруженных силах докторант акцентировал внимание на методологических основах исследования, обеспечивающих реализацию авторской концепции и способствующих выявлению сущности военной кадровой политики, определению места и роли военных кадров в российской истории XVIII века.

На цели и содержание кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке влияли исторические условия и совокупность различных факторов. Проводимая высшей государственной властью военная кадровая политика в XVIII веке формировалась и осуществлялась под воздействием множества явлений и процессов, происходивших в различных областях жизни Российского государства.

В качестве одного из важных факторов автор рассматривает геополитический фактор. Геополитическое продвижение (расширение) Российского государства, взаимное влияние и взаимодействие с Западом являлись постоянно действующими факторами в эволюционном развитии европейской геополитической системы в XVIII веке. Кроме того, происходило его расширение на Восток и на Юг. Россия проникала в геополитические системы Азии и осваивала новые земли в процессе добровольного вхождения народов Кавказа и Сибири в состав Российской империи. При работе над диссертацией автор учитывал определенное влияние геополитического фактора на осуществление государственной кадровой политики в вооруженных силах. Для защиты новых территорий от враждебно настроенных соседей необходимо было размещать войска и соответственно увеличивать численность вооруженных сил,  строить крепости, оборонительные сооружения, порты, развивать инфраструктуру, организовывать административное управление обширными землями.

Велики были роль и влияние на формирование и осуществление кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке  внешнеполитического и военного факторов.

При Петре I Россия стала полноправной европейской державой и во второй половине XVIII столетия уже претендовала на ведущую роль в мировой политике. А для международной политики того времени были характерны постоянное противоборство крупных государств и создание временных коалиций в целях приобретения новых территорий . Успехами в сражениях определялись могущество государств и слава их правителей. Расширение территорий в результате завоеваний воспринималось в эпоху XVIII века как естественный итог военной победы.

Как показало исследование ключевых проблем системы международных отношений, именно военные кадры силой оружия способствовали продвижению и успешной реализации российских внешнеполитических проектов на международной арене. Вооруженные силы империи могли подкрепить (и неоднократно подкрепляли) позиции российских дипломатов при решении спорных и трудноразрешимых международных вопросов в пользу своего Отечества.

Важно подчеркнуть, что в качестве послов, полномочных министров и посланников российские монархи нередко направляли проверенных представителей военных кадров, боевых, заслуженных генералов, известных своими победами далеко за пределами Российской империи.

Таким образом, автор делает вывод, что внешняя политика являлась одной из важнейших забот Российского государства, главным инструментом проведения которой выступали вооруженные силы страны, участвовавшие в самостоятельных и коалиционных войнах XVIII века .

Большое влияние на военно-кадровую политику оказывали факторы социокультурного характера (цивилизационные). В социокультурном плане в военно-кадровых процессах взаимодействовали архетипы и ментальности, привычки и традиции представителей корпуса военных кадров, адаптируя понимание военных проблем к привычным ориентирам и ценностям.

Проведение военной кадровой политики самодержавной властью в немалой степени зависело и от такой внутренней социокультурной характеристики, как терпение народа, выносившего тяготы и лишения в период строительства и развития империи. Восстания, народные бунты и конфликты, связанные с внутриполитической борьбой, могут существенно нарушить способность системы военной безопасности противостоять военным угрозам. История России полна примерами, когда внутренняя борьба за власть снижала способность государства противостоять внешней военной угрозе. Достаточно вспомнить события периода первой Русско-турецкой войны и восстание Е. Пугачева. Учитывая, что обеспечение военной безопасности требовало значительных людских ресурсов (проведения регулярных рекрутских наборов), высокого напряжения сил, а нередко и многочисленных человеческих жертв, то терпение русского народа, армии, элиты играло немаловажную роль в укреплении оборонной мощи государства. Терпение российского народа основывалось на традиционном сакральном отношении к власти.

Внутригосударственный социальный фактор имел огромное значение в формировании  военной кадровой политики в вооруженных силах России XVIII века, поскольку армия и флот  комплектовались представителями различных социальных сословий. Кроме того, военные кадры использовались государством не только по прямому предназначению – для несения военной службы в армейских частях и флотских командах, но и в других сферах государственной жизни.

Демографический потенциал государства во многом предопределял стратегию военно-кадровой политики, являясь существенным фактором, влияющим на обеспечение военной безопасности Российской империи.

На кадровую политику Российского государства в армии  и на флоте в XVIII веке влияли также изменения таких демографических составляющих, как возраст, пол, численность, этнонациональный состав населения, миграционные процессы и другие.

При рассмотрении влияния социокультурных факторов на военно-кадровую политику важно подчеркнуть, что войны XVIII столетия являлись одной из форм межцивилизационного взаимодействия, взаимопроникновения культур, открывающих широкие возможности для восприятия зарубежного опыта общественного развития. При чем через такой способ знакомства с культурной жизнью западных и восточных держав проходили десятки и сотни тысяч российских военнослужащих. Российская армия на протяжении всего столетия многократно совершала дальние заграничные походы в Швецию, Пруссию, Польшу, Саксонию, Австро-Венгрию, Италию, Данию, Голландию, Швейцарию, германские княжества.

На протяжении XVIII века Россия около 50 лет вела военные действия на западном направлении, обеспечивая безопасность империи, расширяя сферу своего военно-политического и экономического влияния в Европе. В эти годы многочисленные русские армии и экспедиционные корпуса находились на территории европейских государств, в иной социокультурной среде. Русские офицеры служили волонтерами в зарубежных армиях, обучались в учебных заведениях проходили практику на кораблях лучших морских держав . Общение с союзниками, коллегами по оружию, восприятие особенностей и условий их службы способствовали развитию отечественного военного дела, восприятию и проникновению элементов западной культуры.

В процессе решения Восточного вопроса русская армия неоднократно вела боевые действия на территории Дунайских княжеств: в Валахии и Молдавии, в греческих провинциях Османской империи. Совершались походы в Персию, государства Кавказа. В регионах Дальнего Востока также происходило социокультурное взаимодействие. Осваивались Камчатка и Аляска. Россияне несли в местные народы свои традиционные ценности и, в свою очередь, перенимали фрагменты культуры Азии.

Стереотипы и стандарты управленческих действий, задаваемые культурными образцами, неписанными правилами и традициями, этническими, родственными и другими предпочтениями, в общем, различные параметры социокультурной субъективности играли в военно-кадровых отношениях весьма значительную роль. Таким образом, в ходе войн русские военные кадры расширяли не только военный кругозор, но и перенимали некоторые традиции зарубежной культуры.

Следует отметить, что формирование и развитие системы военно-кадровой политики происходило под влиянием и других факторов. К ним в первую очередь относится экономический фактор, который являлся важнейшим для развития вооруженных сил страны в целом и формирования военной кадровой политики в частности.

Преобразования первой четверти XVIII века превратили Российское государство в мощную в экономическом и военно-политическом отношении державу с развитой металлургической и текстильной мануфактурной базой, оборонной  промышленностью . Крупные мануфактурные предприятия стали  базами для создания и развития новых экономических и административных центров . «На основе роста производительных сил осуществлялось прежде всего последовательное вовлечение новых районов в систему развитого сельского хозяйства… Районы с преобладанием сельского хозяйства в этих новых условиях становились необходимой продовольственной и сырьевой базой промышленного развития…» .

От экономического развития государства зависело финансирование, продовольственное и материальное обеспечение армии и флота. Соответственно возрастали или уменьшались возможности по формированию и развитию военно-кадрового потенциала Российской империи. Быстрое развитие промышленности, сельского хозяйства и торговли позволило российской государственной власти обеспечить все возраставшие потребности увеличивающихся вооруженных сил, что позитивно сказалось на успешном ведении многочисленных войн и боевых действий в XVIII веке.

При осуществлении государственной военной политики и ее кадровой составляющей невозможно не учитывать влияние религиозного фактора.

В процессе формирования и качественной подготовки военно-кадрового корпуса в XVIII веке активно участвовали все институты Российского государства, в том числе и Русская Православная Церковь. Она со времен крещения Руси являла собой действенный механизм духовного, морально-нравственного и национально-патриотического влияния на воинов Отечества. С момента крещения ребенка родители и церковь прилагали совместные усилия к формированию стойкого и верного защитника Российского государства. Церковь активно участвовала в формировании нравственных устоев всего русского общества и важнейших его составляющих – армии и флота, пронизывая своими идеями систему домашнего и государственного образования.

В исторический период XVIII столетия понятия духовного и религиозного являлись синонимами, в связи с тем что  «духовность любого человека рассматривалась через призму его веры в Бога, следовательно, применяемые определения духовно-нравственного воспитания и религиозно-нравственного воспитания, духовно-нравственных качеств и религиозно-нравственных качеств являлись идентичными» .

Каждый новый воин, поступавший на военную службу, нес в общую военную среду свой индивидуальный духовный мир, традиции, привычки, связанные с его верой в Бога. О содержании этой веры российского воина  С.Н. Булгаков писал: «…оно в трех словах: за Веру, Царя и Отечество. Но все три идеи нераздельно были для него связаны: вера православная, царь православный, земля тоже православная …»

Основой духовно-нравственного поведения российских воинов являлась их вера в Бога и соблюдение требований христианской морали. Религиозное начало воспитания в армии было заложено Петром I в Артикуле Воинском. И не случайно этот законодательный документ начинался главой «О страхе Божии». В артикуле № 1 этой главы было указано, что «всякое благословение, победа и благополучие, от единого Бога всемогущего, яко от истинного Начала всего блага, и праведнаго Победодавца происходит, и Оному токмо молиться и на Него надежду полагати надлежит …» .

Военное духовенство заботилось и о воспитании в войсках и на флоте духа веры, благочестия, сознательного соблюдения воинской дисциплины, терпения, мужества, взаимовыручки и самопожертвования. Признание православного вероучения в качестве доминанты воспитания личного состава армии и флота на протяжении всего имперского периода Российского государства и духовно-нравственной роли Православной Церкви и военных священников нашло отражение в дореволюционной отечественной историографии . По мнению известного дореволюционного военного историка Д.Ф. Масловского, «преданность Вере, Царю и Отечеству» направляла русских воинов «на высшую самоотверженность» . Это суждение отражает идеи представителей дореволюционной военно-исторической науки относительно нравственных основ воинской службы.

Известный русский философ С.Н. Булгаков писал: «Русское войско держалось двумя силами: железной дисциплиной, без которой не может существовать никакая армия, да верой. Пока была власть законная, авторитетная, была и основа дисциплины. Солдат знал, что он поставлен перед неизбежностью повиновения, и он с этой неизбежностью покорно, но мудро и кротко мирился. Вот почему он представлял собой столь классный боевой материал, для него ничего не было невозможно. Но затем у него была вера, которая давала ему возможность воевать не за страх, а за совесть» .

Выдающиеся российские государственные и военные деятели XVIII века прекрасно понимали значение духовно-нравственного воспитания военных кадров, основанного на фундаменте христианского вероучения. В одном из фондов РГАДА хранятся «Мысли по военной части». Интересное рассуждение военачальника времен царствования императрицы Елизаветы Петровны, оставшегося неизвестным, содержится в одном из документов. Он, размышляя о проблемах воинской дисциплины в армии, показал роль и значение православного вероисповедания для российской армии. «Религия, которая почти во всех без изъятия случаях имеет свое влияние, не меньше и в войске производит твердости. Часто идущие на сражение ободрялись словами за веру и за дом Богоматери, – подчеркивал автор этих рассуждений, – сие служит доказательством, что и в войске потребно иметь узел, который бы связывал всех к единодушию» . Таким образом, неизвестный автор изложил в 40-х годах XVIII столетия дошедшие до нас суждения об объединяющем и вдохновляющем на воинские подвиги значении религии.

Большинство военачальников исследуемой эпохи стремилось во время войн, в боевой обстановке, поднять дух вверенных им войск и сил флота, что было возможно лишь при существовании непоколебимой уверенности в своих силах и в уверенности, что сражение увенчается победой. Именно на это были направлены принимаемые командованием меры по духовному воспитанию военных кадров. «В ряду подобных мер весьма рельефно выступает стремление Суворова укрепить в своих войсках религиозность и связать неразрывно все дело войны с религиею» , – отмечал в известном историческом труде полковник Генерального штаба С.К. Гершельман .

Таким образом, усилиями лучших представителей военных кадров армии и флота в Российском государстве создавались богатые духовно-нравственные традиции отечественной школы воинского воспитания. Характерными чертами национальной военной школы были патриотизм, религиозность, высокие духовные идеалы, основанные на православных традициях, гуманность, высокие, развитые чувства офицерской чести и воинского долга. Православие присутствовало во всех институтах Российского государства и являлось главенствующей идеологией в его вооруженных силах. А религиозно-нравственное воспитание было одним из важнейших элементов в системе подготовки военных кадров Российской империи .

Важными для исследования кадровой политики являются субъективные (личностные) факторы. Исследуя кадровую политику в армии и на флоте, диссертант учитывал, что представители государственной власти, принимавшие важные военно-политические решения, в том числе и кадрового характера, воспринимали окружающую действительность через призму своих ценностных ориентаций и сформировавшихся мировоззренческих представлений.

Субъективный характер военно-кадровой политики определялся тем, что она не могла находиться вне зависимости от политических установок и индивидуальных качеств конкретных представителей военно-государственного руководства. В этой связи значение имели не только сложившееся мировоззрение монархов, лиц из высшего государственного и военного руководства, но и состояние здоровья, биологические, генетические, этнические, половозрастные, психологические характеристики (темперамент, эмоции, воля, память, мышление, особенности характера). Чрезвычайно значимым показателем в этом контексте является и то, каким политическим мышлением обладала личность монарха.

Рассмотренные факторы оказывали различное влияние на формирование государственной военно-кадровой политики. В социально-историческом контексте это означает, что каждый из них имеет собственное значение. А все в целом факторы внутреннего характера обладали большим весом. В то же время не стоит уменьшать значение факторов внешнего порядка, которые оказывали существенное влияние на формирование кадрового обеспечения государства и его вооруженных сил.

Важно подчеркнуть, что в реальной исторической действительности XVIII столетия на военно-кадровую политику влияла вся совокупность факторов, и границы между ними были весьма условны. Так, в определенных кризисных ситуациях второстепенные факторы могли выходить на ведущее место.

В период формирования империи были заложены нормативно-правовые основы в сфере регламентированной организации военной и гражданской службы, кадрового обеспечения аппарата органов власти и управления. Несмотря на то, что термина «кадровая политика» в то время официально не было, но именно тогда закладывался фундамент кадровой политики в армии и на флоте на века. В законах, регламентах, указах, созданных в период существования империи, были сформулированы основные положения кадровой политики, цели, задачи, способы и пути ее реализации в практической деятельности.

По данным историка Н.И. Павленко, в России во второй половине XVII века в среднем издавалось 36 указов в год, со становлением и развитием абсолютной монархии объем законотворчества резко возрос (в среднем в первой половине XVIII века – 150, а во второй половине XVIII века – 138 указов в год) .

При исследовании проблем военной кадровой политики автор особо выделяет эпоху Петра Великого. Эта эпоха принадлежит к числу наиболее динамичных в мировой истории. В сравнительно короткий промежуток времени конца XVII – первой четверти XVIII века в России произошли резкие качественные изменения, результатом которых явилось создание государства  нового типа. Император Петр I рассматривал  «воинское дело» как самое важное и полагал его «первым из мирских дел» . Именно в первой четверти XVIII столетия были заложены основы формирования кадровой политики на весь период существования Российской империи.

Проанализировав законодательные акты и нормативно-правовые документы, касающиеся кадровой политики на различных этапах XVIII столетия , автор обобщил опыт кадровой работы государственной власти, раскрыл содержание основных направлений кадровой политики в армии и на флоте, формы и методы ее реализации. Предложены авторские оценки деятельности российских монархов, государственных и военных руководителей по регулированию кадровых процессов в государстве в целом, и в армии и на флоте в частности.

Важнейшим этапом в развитии правовой базы военной кадровой политики в России явилось издание императором Петром III 18 февраля 1762 года Манифеста о вольности дворянства, отменившего обязательный характер военной и гражданской службы для представителей дворянского сословия. История издания Манифеста о вольности дворянства и его значение для дальнейших судеб правящего класса в России довольно полно освещены в исторической литературе . Манифест оказал значительное влияние на правовое регулирование и организацию военной службы и привел к изменению социального состава в военной иерархии, открывал благоприятные  возможности для разночинцев проникать на военную и государственную службу, продвигаться по служебной лестнице и получать дворянское достоинство.

Диссертант выявил и раскрыл характерные особенности формирования кадровой политики Российского государства в армии  и на флоте в XVIII веке.

Во-первых, ей была свойственна противоречивость. Сама по себе политика, в том числе и ее кадровая составляющая, представляла в XVIII столетии собой чрезвычайно противоречивую, подвижную и иногда плохо предсказуемую область государственной деятельности и человеческих отношений. Согласование интересов придворных группировок, борьба за обладание и удержание реальной политической власти, а также за влияние на нее создавали множество противоречий и неопределенностей, которые, в свою очередь, служили источником новых противоречий.

Во-вторых, государственная кадровая политика по отношению к военным кадрам проникала в различные сферы жизни российского общества. Сферой для активного использования выходцев из военного ведомства, как показала историческая практика, становились многие области государственной службы, даже непосредственно не связанные с вооруженными силами. Проникновение военно-кадровой политики в различные сферы жизнедеятельности Российского государства придавало военизированный характер системе государственного и местного управления и способствовала повышению уровня организованности и дисциплины ведомств и учреждений.

В-третьих, своеобразной особенностью военной кадровой политики было привлечение на военную службу в армию и флот иностранных военных кадров, как правило офицеров и унтер-офицеров – военных профессионалов, прошедших через многочисленные военные кампании на европейских театрах военных действий  и обладавших патентами и рекомендациями.

Интерес представляет подробная инструкция «от флота капитану Лювесу» о проведении правильного отбора морских офицеров и военно-морских специалистов в Голландии. В ней говорится об обязательном заключении с ними письменных контрактов на три или четыре года строго по утвержденной форме, о выдаче им денег «на подъем и на проезд». Особые требования предъявлялись к военно-профессиональной подготовке кандидатов. В конце инструкции капитан флота Лювес получил предупреждение следующего содержания: в случае вызова «незнающих в должности их, и худаго состояния и шуллниц … все с возвращением убытков по силе регламента взыщется на вас несомненно». А в остальном офицеру предоставлялась полная свобода для осуществления активной и творческой деятельности: «что к лутчему интересу учинить заблагорассудите и в том поступать вам как подлежит доброму и искусному офицеру по лутчему своему разсуждению» .Организация приема на военную службу иностранцев объясняется созданием и развитием молодой российской государственности, ориентированной на освоение передового европейского военного опыта. При этом русские воины усваивали военно-теоретические взгляды, изучали новшества военного и морского дела, формировали у себя практические навыки и умения. В тоже время в государстве создавалась и развивалась национальная школа подготовки военных кадров.

В-четвертых, процветал официальный протекционизм в системе государственной, в том числе и военной, службы. Использовались родственные связи, покровительство и поддержка высокопоставленных государственных и военных деятелей. Чтобы добиться назначения на более высокую должность и получить чин или решить другие вопросы прохождения службы, выходцам из разночинцев и представителям мелкого и среднего дворянства приходилось искать посредников, для того чтобы вступить в заочное общение с влиятельным лицом, к которому они не могли напрямую обратиться. Такие примеры имеются в воспоминаниях М.В. Данилова и А.Т. Болотова . В некоторых случаях военнослужащие могли награждаться чином по просьбе родственников, за заслуги перед государством. Например, адвокат Николай План отсудил в Гамбурге у должников «знатную казенную претензию в нескольких тысячах ефимках состоящую», но от награждения отказался и просил только наградить чином его брата, поручика Каргапольского полка Ягана Каспера Плана, если тот достоин, «хотя и не по линии». Ко времени прошения Я.К. План уже был произведен «по старшинству и достоинству» в капитаны, однако по рекомендации Коллегии иностранных дел руководители Военной коллегии рассмотрели его службу и сочли, что к новому «произведению чина достойным оказывается». Они обратились к императрице Елизавете Петровне с ходатайством «онаго капитана Плана за оказанную услугу брата ево наградить чином, дабы видя такую милость и протчия наиревностныя услуги оказать могли…» .

Как свидетельствуют архивные документы, в некоторых случаях наследники Российского престола обращались к военачальникам и фаворитам, занимавшим руководящие военные должности с просьбами о содействии хорошо знакомым им военнослужащим .

В то же время фавориты и наиболее влиятельные сановники стремились сами занять ведущие посты в системе военного управления. Как отмечал известный историк С.М. Соловьев, наиболее эффективным средством для успешного ведения политической борьбы лидеры аристократических группировок считали назначение себя или наиболее близкого единомышленника или родственника на ключевую должность Президента Военной коллегии. В подтверждение этого утверждения С.М. Соловьев приводит мысли одного из видных вельмож: «Лучше, если б мне отдали Военную коллегию: я бы тогда силен был в войске и ее величеству верен» .

В некоторых случаях на основе протекционизма происходили и злоупотребления в продвижении по военной службе отдельных лиц. Многие  фавориты, используя свое исключительное положение, пытались продвигать своих ставленников, друзей и приятелей по служебной лестнице. Например, очередной фаворит императрицы Екатерины II, прославленный герой Русско-турецкой войны гусарский офицер, серб по национальности, бывший флигель-адъютант генерал-аншефа Г.А. Потемкина, произведенный в 1777 году в генерал-поручики, С.Г. Зорич активно способствовал военной карьере своих товарищей. Главный (постоянный) фаворит Екатерины (по утверждениям некоторых современных историков, ее муж ) генерал-аншеф Г.А. Потемкин, будучи в 1777 году вице-президентом Военной коллегии, увидел, что его ставленник вышел из под контроля и, минуя его, решает все кадровые вопросы в военном ведомстве через самого президента Военной коллегии генерал-фельдмаршала З.Г. Чернышева, и при этом совершаются большие нарушения законодательства.

Оценив ситуацию Г.А.Потемкин направил императрице Екатерине II докладную записку. «Зорич набрал всякой сволочи в эскадрон,  в который положено с переменою брать из полков гусарских, – писал в ней императрице Г.А. Потемкин, – теперь из таковых представляется в кавалергарды некто Княжевич, никогда не служивший и все у него ходил в официантской ливрее. Восемь месяцев как записал и прямо из людей в офицеры». Императрица Екатерина II поддержала своего вице-президента Военной коллегии генерал-аншефа Г.А. Потемкина: «Ливрейные служители мне не надобны в кавалергардии, а Зоричу запретите именем моим кого жаловать и пережаловать» .

Однако протекционизм той эпохи нельзя признать явлением исключительно негативного характера. Часто на основании полученных рекомендаций и влиятельной поддержки вверх по служебной лестнице продвигались талантливые военнослужащие, принесшие своими ратными трудами большую пользу Отечеству. Благодаря родственным связям возникали целые военные династии.

Важно заметить, что личная порядочность, честность, усердие к службе, образованность, профессионализм, преданность императору и Отечеству были определяющими критериями для большинства военных руководителей XVIII столетия при подборе помощников и при выдвижении по службе хорошо зарекомендовавших себя офицеров и чиновников. Именно так поступал генерал-аншеф Н.В. Репнин в 1794 году, ходатайствуя о производстве в подполковники М.Б. Барклая-де-Толли, и в полковники  П.П. Коновницына за боевые отличия в борьбе с польскими мятежниками . Оба офицера были представлены князем Н.В. Репниным к награждению орденом Святого Георгия IV степени. Петр Петрович Коновницын впоследствии признавался, что когда получил орден Георгия Победоносца, чувствовал себя «счастливейшим из смертных» . Отечественная война 1812 года, заграничные походы  показали, что будущий генерал-фельдмаршал князь Н.В.Репнин умел разбираться в людях – оба офицера стали прославленными полководцами.

В-пятых, усилиями государственной власти и военного управления в российских вооруженных силах была создана система подготовки национальных кадров в военных учебных заведениях. Совершенствовалась система обучения и воспитания российских воинов. Творчески развивались духовно-нравственные традиции отечественной школы воинского воспитания. Характерными чертами национальной военной школы были патриотизм, религиозность, высокие духовные идеалы, основанные на православных традициях, гуманность, развитые чувства офицерской чести и воинского долга.

В-шестых, кадровая политика государства предусматривала широкие возможности по стимулированию военной службы, разнообразному и щедрому поощрению отличившихся военных кадров. Однако она не гарантировала социальной защищенности всего корпуса военных кадров и все виды социальной поддержки военнослужащих были основаны на личных прошениях на высочайшее имя монарха.

В фондах АВПРИ содержится большое количество прошений офицеров и генералов на высочайшее имя самодержавного монарха и на имя канцлеров и вице-канцлеров, в которых излагаются просьбы генералов и офицеров о награждении за долгую военную службу («повышением в чине или назначением губернатором», «оказанием денежной помощи для погашения долгов или наградить деревней…», «пенсией или мызой в Лифляндии», «повышением в чине и награждением … деревней» ,и др.).

В диссертации выявлены тенденции в военно-кадровой политике в XVIII веке.

Во-первых, законодательная база кадровой политики в армии и на флоте, разработанная в царствование Петра I, стала основой для дальнейшего совершенствования всей системы военно-кадровой политики на протяжении не только XVIII но и первой половины XIX века. Нормативно-правовая база совершенствовалась по отдельным направлениям, но петровские основы оставались своего рода фундаментом для дальнейшего нормативно-правового регулирования кадровых процессов в вооруженных силах Российского государства. Табель о рангах, регламенты и указы императора Петра I на протяжении столетия служили руководством для всех последующих монархов и их правительств.

Во-вторых, формирование и развитие военно-кадровой политики в XVIII веке следует рассматривать как исторически значимый процесс в развитии российской государственности.

Созданная в результате петровских реформ военно-кадровая система и система управления оказались весьма устойчивыми и сохранялись в принципе на протяжении всего дореволюционного периода. Конечно, в процессе исторического развития некоторые управленческие структуры были со временем реформированы или стали выполнять другие функции, например, коллегии были в 1801 году заменены министерствами. Однако механизм государственной власти и военного управления и их функции оставались прежними. При этом необходимо отметить прослеживающуюся и сохраняющуюся на протяжении всего рассматриваемого периода тенденцию значительной персонификации государственной и военной власти.

В качестве негативного последствия развития системы государственного управления следует считать постепенное увеличение бюрократического аппарата в гражданских и военных структурах и превращение его в самодовлеющую политическую силу.

В-третьих, на протяжении всего XVIII столетия происходил  организационно-кадровый процесс централизации государственной и военной власти, укрепление ее вертикали. Для России эпохи XVIII века, страны с огромной и малозаселенной территорией, наличие сильной центральной власти было необходимым условием сохранения целостности государства. Эта тенденция способствовала быстрому укреплению Российской империи, развитию ее экономической и военной мощи, что, в свою очередь, способствовало достижению внутренней стабильности и обеспечению международной безопасности. Следует учитывать некоторое историческое противоречие, заключающееся в том, что государственная власть империи являлась восточной по своей сути и в то же время западной по своим целям и формам. Заметно проявлялось стремление к европейскому цивилизационному пути развития. Механизм сложного и противоречивого взаимодействия традиционного и реформаторского в системе российской государственности функционировал на протяжении всего столетия.

В-четвертых, привлечение иностранных военных специалистов на русскую службу было одним из источников комплектования армии и флота. Роль иностранных офицеров, особенно в первые годы реформ Петра I, трудно переоценить, поскольку «военная подготовка русских офицеров не отвечала минимальным требованиям» . На основании результата исследования офицерских сказок 1720 – 1721 гг., проведенного историком М.Д. Рабиновичем, можно сделать заключение, что в течение всего периода Петровских реформ иностранные военные специалисты широко привлекались в российские вооруженные силы . По мнению известного военного историка А.З. Мышлаевского, иноземцы составляли необходимый укрепляющий элемент офицерского корпуса, и подтверждалось это тем, что боевые потери среди них были выше, чем среди русских офицеров .

В послепетровский исторический период постепенно происходил отход от массового привлечения иностранных военных кадров в армию и на флот. Удельный вес зарубежных военных специалистов в российских вооруженных силах постепенно снижался. Профессор Императорской Николаевской Военной академии А.К. Байов отмечал наличие в 30 – 40-х годах XVIII столетия в российском офицерском корпусе большого числа ветеранов петровской эпохи и указывал на значительно меньшее, чем полагалось по воинскому штату, число иноземцев и значительный рост среди офицеров количества выходцев из податных сословий . Этот процесс был характерен и для двух десятилетий правления императрицы Елизаветы Петровны.

Создавалась и развивалась национальная военная школа подготовки военных профессионалов. Организовывались практики и стажировки русских офицеров в армейских частях других государств, а также на кораблях лучших морских держав. Однако, как свидетельствуют архивные документы, отечественный флот до конца XVIII столетия нуждался в привлечении на русскую службу иностранных офицеров, унтер-офицеров и военно-морских специалистов .

В-пятых, как показало проведенное исследование, корпусу военных кадров отводилось важное место в системе российской государственности. Тенденции к военизированию всей системы власти и строгой регламентации деятельности государственных управленческих структур, нашедшие выражение в государственных реформах императора Петра I, реализовывались и в последующем, хотя и не так интенсивно. Невозможность осуществлять управление обширной империей только гражданскими методами способствовала широкому внедрению в систему государственного управления элементов военной организации. Известный советский историк С.М. Троицкий отмечал, что  «офицеры армии, особенно гвардии, играли важную роль в политической жизни России, а также в делах гражданского управления. Высокий процент чиновников, в прошлом являвшихся офицерами или солдатами, усиливал «традиции военщины» в деятельности всех звеньев бюрократического аппарата управления» .

Основным законодательным актом, регулирующим деятельность государственного аппарата Российской империи, явился утвержденный Петром  «Генеральный регламент» 1720 года, представлявший собой устав деятельности государственных коллегий, канцелярий и контор, определявший состав их членов, компетенцию, функции, порядок деятельности, разделение труда, организацию и ведение делопроизводства . Мысль о том, что чиновники обязаны население «по государственным уложеньям, уставам и данным привилегиям содержать» и хранить их «так крепко во всем, как Воинской регламент», не раз повторялась в законодательных актах Петра I, которому, по словам известного историка Н.И. Павленко, «идеальными... представлялись учреждения, уподобленные казарме, а служители учреждений – военным чинам, с такой же неукоснительностью выполняющим указы, как солдаты и офицеры выполняли военные уставы» .

Внедрение военных принципов в гражданскую службу проявлялось в распространении военного законодательства на систему государственных учреждений, а также в придании законам, определяющим работу учреждений, значения и силы воинских уставов. При перенесении в гражданскую сферу использовались специально составленные выборки из воинских законов. К гражданским служащим, как и к военнослужащим могли быть применены одни и те же санкции и виды наказаний.

Данная тенденция характерна для всего столетия. Процесс формирования и кадрового обеспечения органов гражданской государственной службы являлся объектом повседневной заботы российских монархов и представителей высшей государственной и военной власти.

Проведенное исследование показало важную роль военно-кадровой политики в укреплении российской государственности в XVIII веке. Из тех биографических данных, которые имеются об отдельных, наиболее известных представителях военных кадров, видно, что частыми были их перемещения с военной на гражданскую службу и обратно.

Рассматривая политику Российского государства в сфере назначений на ключевые руководящие должности в военно-государственном аппарате, американский историк Дж. ЛеДонн писал, что система российской государственной власти в XVIII веке представляла собой конгломерат военно-политических семейных кланов, соединенных воедино правителем, значение которого было возрастающим в интересах нейтрализации конфликтов. Российский монарх выступал в роли высшего судьи и справедливого посредника между соперничавшими придворными группировками. Широкое прославление самодержцев в Российской империи XVIII века, поражавшее приезжих иностранцев, имело серьезную политическую основу: чем более велико могущество и высок авторитет «патрона» (монарха), тем сильнее и прочнее власть его непосредственных «клиентов», членов правящей военно-политической элиты .

Необходимо отметить, что главным критерием при назначении на важные государственные и военные должности являлась степень личного доверия со стороны монарха к возможному кандидату на ответственный пост и соответственно его преданность престолу. В результате многие полководцы и военачальники становились правителями огромных регионов Российской империи или выступали вершителями судеб европейских государств в системе дипломатических отношений. За хорошую работу самодержцы поощряли «верных своих истинных служителей» и жаловали их «своею особливого протекциею и высокою милостию», и обещали «при всех приключающихся случаях, по учиненной пробе верности и их искусства, во Всемилостивейшей памяти содержать и по заслугам награждать» .

К широкому использованию военных кадров государство вынуждено было прибегнуть, во-первых, из-за нехватки подготовленных и уже проверенных на службе гражданских кадров, во-вторых, из-за общего хронического  кадрового дефицита. В результате служебный путь большинства офицеров проходил не только в войсках и военных органах, а периодически перемежался длительными командировками по гражданским делам и, кроме того, у офицеров, вышедших в отставку обыкновенно завершался назначением к исполнению ответственных гражданских должностей.

Для военных кадров, направляемых временно на административно-управленческую службу в гражданской сфере, была характерна ориентированность на отстаивание «казенных интересов», укрепление государственного строя Российской империи.

Самодержавная власть, учитывая высокий профессионализм, ответственность и преданность императорскому престолу военных  кадров успешно использовала лучших военачальников на дипломатическом поприще для достижения наиболее эффективных результатов при решении вопросов обеспечения внешнеполитического влияния Российской империи.

В конце XVIII столетия канцлер Российской империи А.А. Безбородко подчеркивал значение российских дипломатов екатерининской эпохи и «выражал в изысканной форме молодым дипломатам: «Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела». Самого неповоротливого воображения не могли не тронуть такие ослепительные успехи» – восхищался при этом известный российский историк В.О. Ключевский.

Здесь диссертант полагает уместным добавить, что если бы у России не было многочисленной, хорошо подготовленной победоносной армии, русских дипломатов никто бы и не спрашивал о «позволении» выпалить из пушки. Правители европейских государств использовали бы свои пушки как хотели и когда хотели, не испрашивая российского «позволения». Именно сила русской армии, громкая слава ее побед, военные таланты полководцев способствовали грандиозным успехам российской дипломатии во второй половине XVIII века.

Таким образом, профессиональные кадры российской армии и флота составляли важнейшую профессиональную общность российского государства в период расцвета российского абсолютизма. Своей деятельностью они обеспечивали как внешнюю безопасность страны и возможность ведения ей активной международной политики, так и спокойное внутреннее функционирование государства.

В целом кадровая политика Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке по формированию многочисленного корпуса высоконравственных, разносторонне подготовленных военных кадров в огромной мере способствовала не только укреплению государственной власти внутри страны, но и повышению международного авторитета и значения Российской империи.

Исторические периоды прошлого и современный этап настоящего развития страны являются ступенями единого исторического процесса. И между ними прослеживается определенная связь. В прошлом коренятся черты настоящего, в нем заложены предпосылки дальнейшего развития исторического процесса. На нынешнем этапе развития Российского государства закладываются основы будущего. Новая историческая обстановка, реформирование государства и Вооруженных Сил предполагают извлечение позитивного из отечественного опыта государственного и военного строительства. Проведенное исследование и выводы, сделанные по его итогам, позволили автору сформулировать определенные исторические уроки по рассматриваемой проблеме.

Урок первый. Исторический опыт, основанный на событиях эпохи XVIII века, свидетельствует, что для проведения научно обоснованной активной и результативной международной политики, укрепления престижа и авторитета государства, для эффективной работы отечественной дипломатии необходимо иметь и постоянно развивать Вооруженные Силы, способные обеспечить осуществление внешнеполитических проектов, дипломатических начинаний по защите национальных интересов в любой точке планеты.

Отечественный государственный и военный опыт прошлого учит, что вооруженные силы необходимо готовить к войне заранее. Современным руководителям Российского государства следовало бы помнить знаменитые слова императора Александра III о том, что «у России есть только два надежных союзника: Армия и Флот».

Урок второй. Эффективность проведения кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке  во многом зависела от роли личности российского монарха. Субъективный фактор играл решающую роль в системе высшей российской государственной власти, в формировании и практическом осуществлении кадровой политики, регулировании кадровых процессов и отношений в арии и на флоте.

Сильные личности российских монархов и выдающихся государственных и военных деятелей во многом компенсировали слабую систему государственной власти и военного управления. Харизма императора Петра I, – государя и воина способствовала интенсивному развитию законодательной базы и формированию основ военной кадровой политики, энергичному развитию военной организации Российского государства. Именно от императора Петра I исходили многие идеи и инициативы, которые сразу безотлагательно реализовывались в указах и регламентах. И никто не смел ему противоречить. Роль российского самодержавного монарха не только велика и значима для современников, но и важна для истории.

В послепетровский период развития государства проведение результативной кадровой политики зависело от личностей представителей высшей государственной власти и военного управления. Наличие харизматической личности во главе государства и вооруженных сил с учетом российской ментальности и исторического опыта во многом обусловливали целенаправленное развитие вооруженных сил и государственное укрепление. В современных политических условиях демократического государства российское общество может выбирать главу государства. И от правильности этого выбора зависит судьба страны, вектор ее социально-политического развития, в том числе и осуществление кадровой политики как в государстве в целом, так и в его Вооруженных Силах в частности.

Урок третий. Успех кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII столетии был предопределен тем, что ее формировали выдающиеся государственные и военные деятели, а осуществляли, реализовывали на практике лучшие представители российского общества – талантливые, хорошо подготовленные и преданные своему Отечеству военные профессионалы.

История России XVIII столетия наглядно показывает, что военные кадры, и прежде всего офицерский корпус, являются общегосударственным достоянием, представляющим ценность стратегического масштаба. В современных условиях высшая государственная власть должна определять стратегию формирования, всестороннего развития и рационального использования кадрового потенциала армии и флота в интересах укрепления государственного строя и защиты от внешних военных и политических угроз.

Армия всегда была гарантом проведения самостоятельной, независимой политики Российским государством. Однажды российского императора Николая Павловича кто-то из иностранных дипломатов позволил себе спросить, зачем в России умножается число войск. «Затем, – отвечал Государь, – чтобы меня о том не спрашивали» .

Урок четвертый. Военно-кадровая политика в Российской империи имела широкий общегосударственный характер, так как охватывала не только систему военных учреждений и структур, но и все государство и практически все органы власти и управления. Между различными направлениями (военным, гражданским, дипломатическим) государственной службы проводилась ротация военных кадров. При этом лица, занимавшие места в государственном управлении, могли быть свободно перемещены из одной сферы деятельности в другую.

Успехи государственной военно-кадровой политики всегда в значительной степени зависели от профессиональных и личных качеств представителей корпуса военных кадров, следовательно, от качества подбора этих людей высшей государственной и военной властью.

Исследование государственной кадровой политики в армии и на флоте показывает, что высокообразованные, обладающие организаторским опытом военные руководители способны успешно проявить себя и принести большую пользу государству как на дипломатическом поприще, так и в административной деятельности по управлению отдельными регионами России.

Урок пятый. Проведение эффективной кадровой политики в вооруженных силах на всех исторических этапах являлось и является важным фактором защиты национальных интересов, обеспечения безопасности Российского государства, предотвращения вмешательства внешних сил и внутренних распрей.

Современную государственную военно-кадровую политику целесообразно строить на основе  национальной патриотической идеи, объединяющей, сплачивающей, воодушевляющей военно-кадровый корпус и опирающейся на исторические традиционные для России духовно-нравственные основы, традиции русской военной школы, многогранный отечественный опыт государственного и военного строительства. Особое внимание в подготовке военных кадров необходимо уделять воспитанию воина-государственника, обладающего духовным стержнем, высокими нравственными качествами, готового к самопожертвованию во имя Отечества.

Военно-кадровая политика должна быть направлена на обеспечение рационального и плодотворного использования  профессионального корпуса военных кадров в военное и мирное время в интересах безопасности и укрепления оборонной мощи государства.

Урок шестой. Через историческое познание прошлого России современное общество и государственная власть определяют свое отношение к действительности и осуществляют поиск оптимальных путей решения важнейших проблем, о чем убедительно заявил Президент РФ . Глубокое изучение истории Российского государства, деятельности его выдающихся представителей позволит современной государственной и военной власти в определенной степени  избежать повторения ошибок прошлого и уверенно идти  проверенными путями, проложенными нашими далекими предками. «Не зная прошлого народа, можно ли принимать какие-либо меры для него в настоящем и будущем» , – не раз повторяла императрица Екатерина II.

Исторический опыт реализации военно-кадровой политики показывает, что в условиях реформирования системы государственной службы целесообразно использовать военные кадры не только по прямому предназначению в армии и на флоте, но и  в других сферах функционирования государства.

Изложенные уроки, извлеченные из отечественного опыта военно-кадровой политики Российской империи XVIII века, необходимо учитывать в процессе разработки, формирования и осуществления продуманной программы государственного кадрового строительства. «Мы  не  должны  забывать  ничего, – отмечал Президент России В.В. Путин, – мы должны знать свою историю, знать ее такой, какая она есть. Извлекать из нее уроки, всегда   помнить о тех, кто создавал Российское государство, отстаивал его достоинство, делал его великим, мощным, могучим. Мы сохраним эту память, и мы сохраним эту связь времен» .

IV. ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ И РЕКОМЕНДАЦИИ

Научно-практическая значимость диссертации

Научно-теоретическая значимость работы состоит в существенном приращении научных знаний в недостаточно изученной области отечественной истории – кадровой политики  Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке. Результаты комплексного исследования данной проблемы, полученные автором, дают возможность более полно и объективно оценить роль высшей государственной власти и органов военного управления в формировании военно-кадрового потенциала в рассматриваемый исторический период.

Практическая значимость исследования заключается в том, что изложенный в ней многообразный аналитический материал, научные выводы и обобщения могут в определенной степени оказать позитивное влияние как на разработку и формирование современной военно-кадровой политики, так и на дальнейшее развитие отечественной исторической науки в целом.

Содержащиеся в диссертации выводы, уроки и практические рекомендации могут быть применены государственными органами для дальнейшего совершенствования концепции военно-кадровой политики, а также выработки принципов ее функционирования. Обобщенный и систематизированный автором в диссертации материал, сделанные на его основе выводы могут представлять интерес историкам и специалистам кадровых органов.

Диссертант в настоящей работе большое внимание уделил исследованию теоретических и методологических основ изучения сущности и содержания  кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке, анализу исторической литературы, опубликованных и неопубликованных источников. Этот анализ позволяет сформулировать обобщения и выводы, представляющие интерес и научно-практическую значимость для развития не только истории военно-кадровой политики в XVIII веке, но и отечественной историографии в целом.

Следует отметить некоторое сходство современного реформирования государства и Вооруженных Сил с историческими процессами начала XVIII века, когда ломалось старое и возводилось новое здание государства. Изучение исторического опыта государственного и военного управления позволяет выявить и обобщить лучшие его свойства, провести исторические параллели. Восприятие, осмысление и дальнейшее трансформирование и рациональное использование отечественного опыта могут способствовать более широкому государственного применению корпуса военных кадров.

Практическая значимость исследования определяется ее актуальностью, необходимостью воспитания молодого поколения российских граждан, воинов армии и флота на основе положительного отечественного опыта развития армии и флота, в духе патриотизма и верного служения интересам своего Отечества.

Результаты данного диссертационного исследования расширяют возможности дальнейшего осмысления проблем военной деятельности Российского государства в XVIII веке и создают задел для дальнейшего изучения и научной разработки военно-исторических проблем той славной эпохи. Они могут быть применены при подготовке научных трудов по отечественной и военной истории. Разработанный авторский подход к формированию концепции исследования кадровой политики в армии и на флоте, модели использования понятийно-категориального аппарата исторической науки и других гуманитарных наук создал предпосылки для проведения научного поиска и творческого исследования проблем военно-кадровой политики в XIX – XX веках.

Рекомендации, содержащиеся в диссертации, могут быть учтены при определении тематики новых научных исследований. Историографический и источниковедческий аналитический обзор поможет начинающим исследователям в глубоком изучении общих и военных проблем российской истории XVIII столетия.

Изучение исторического отечественного опыта формирования и осуществления государственной политики по отношению к военным кадрам способствует формированию патриотического сознания и мышления современных государственных и военных руководителей.

Предложенные в диссертации основные научно-практические рекомендации сводятся к следующему:

  • В основу новой российской государственно-политической архитектуры и инновационного военного строительства должны быть заложены фундаментальные положения позитивного отечественного военно-кадрового опыта, переработанного применительно к современным условиям. История России свидетельствует, что военные кадры, и, прежде всего офицерский корпус, являются общегосударственным достоянием.

Способных, качественно подготовленных офицеров и прапорщиков, находящихся в запасе, целесообразно использовать в системе государственной службы и местного самоуправления, а также для решения других важных реформаторских задач сегодняшнего дня. При этом необходимо учитывать их морально-нравственные качества, уровень образования, профессиональную компетентность, жизненный и служебно-профессиональный опыт. В результате проведенных организационных мероприятий в структуры государственной власти и местного самоуправления могут поступить тысячи новых государственных служащих, проверенных и надежных служителей Отечеству, прошедших качественную военную  школу подготовки и воспитания.

  • Необходимо подготовить и издать систематизированный свод документальных материалов, отражающих основные направления военно-кадровой политики Российского  государства в дореволюционный период, продолжить и значительно расширить публикации архивных материалов по истории развития государственной службы в России и военной истории.
  • В системе военного образования для подготовки слушателей военных академий и университетов целесообразно ввести дисциплины «военная кадрология», «основы военно-кадровой работы», включив в учебные программы и тематические планы изучение проблем военно-кадровой политики государства и истории военно-кадровой работы и военно-кадрового обеспечения.
  • В Вооруженных Силах РФ в рамках программы общественно-государственной подготовки целесообразно предусмотреть введение тем о малоизвестных современному обществу военачальниках и полководцах, своим самоотверженным служением обеспечивавших безопасность и могущество Российского государства.
  • Целесообразно в залах Центрального музея Вооруженных Сил, комнатах боевой славы создать экспозиции, раскрывающие вклад видных государственных полководцев, военных организаторов XVIII – начала XX века, внесших большой вклад в укрепление Российского государства.
  • Продолжить дальнейшие исторические и междисциплинарные исследования по военно-кадровой проблематике. В качестве теоретических предложений диссертант полагает важным для военно-исторической науки разработку следующих тем:
    • Кадровая политика Российского государства в армии и на флоте в XIX веке;
    • Организация системы управления военно-кадровой работой в армии и на флоте в конце XVIII – первой половине XIX века;
    • Исторический опыт прохождения военной службы офицерским составом в первой  XIX века;
    • Деятельность военно-учебных заведений в XVIII веке по обучению и воспитанию военных кадров;

Диссертант считает целесообразным для развития исторической науки осуществить разработку исторических персоналий выдающихся военных деятелей: Б.Х. Миниха, П.С. Салтыкова, З.Г. Чернышева, Н.И. Салтыкова.

V. АПРОБАЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ

Основные положения диссертации и выводы были представлены автором в научных докладах и сообщениях на научно-практических конференциях в Военном университете; на заседаниях кафедры истории и кафедры истории войн и военного искусства Военного университета.

Кроме того, основные положения исследования неоднократно излагались автором в сообщениях на научно-практических конференциях и семинарах, в выступлениях перед научной общественностью, педагогическими коллективами вузов города Москвы и Московской области. Материалы исследования использовались при проведении занятий по отечественной истории с курсантами и слушателями Военного университета, в процессе занятий в системе общественно-государственной подготовки с личным составом ВС РФ.

По теме исследования имеется публикации:

  • Вопросы кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке в отечественной историографии советского и современного периодов // Соискатель. 2007. № 5. – 0,8 п.л.;
  • Деятельность генерал-аншефа князя Н.В. Репнина по решению Восточного вопроса (1775 – 1776 гг.) // Вопросы истории. 2008. № 4. – 1 п. л.;
  • Дипломатическая деятельность генерал-фельдмаршала князя Н.В. Репнина в 70 – 90 гг. XVIII в. / Учеб. пособие в помощь изучающим историю. М., ВУ, 2002. – 2,9 п.л.
  • Духовно-нравственные аспекты воспитания военных кадров российской армии и флота в XVIII веке. // Вестник Военного университета. 2008. № 1. – 1,2 п. л.
  • Исторический опыт использования военно-кадрового потенциала в системе государственной службы в XVIII столетии // Соискатель. 2008. № 1. – 0,9 п. л.
  • Кадровая политика Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке: теория, историография и источниковедение проблемы (Монография). М., ВУ, 2007.– 10,6 п. л.;
  • К вопросу о методологии и методике исследования проблем кадровой политики в армии и на флоте в дореволюционной России (XVIII – начало XX века). // СРДР, Серия Б. Вып. 82. М., ЦВНИ МО РФ, 2007. – 1,5 п. л.;
  • Князь Н.В. Репнин в военных кампаниях XVIII столетия // Сборник научных статей адъюнктов. М., ВУ, 2001. – 1,4 п. л.;
  • Некоторые особенности формирования военно-кадровой политики Российского государства в XVIII веке // Вестник Военного университета. 2008. № 2. –    1,2 п. л.
  • Нормативно-правовые аспекты формирования государственной кадровой политики в российской армии в первой половине XVIII века. // Право и образование. 2008.   № 3. – 1,2 п. л.;
  • Особенности продвижения по службе офицеров российской армии в первой половине XVIII века. // Военно-исторический журнал 2008. № 4. –  0,6 п. л.;
  • О формировании понятийно-категориального аппарата кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке. // СРДР, Серия Б. Вып. 82. М., ЦВНИ МО РФ, 2007 – 1,7 п. л.;
  • Проблемы кадровой политики в российских вооруженных силах XVIII века в дореволюционной отечественной историографии. // Соискатель. 2007. № 4. – 0,6 п. л.;
  • Развитие русского военного искусства в ходе Северной войны (1700 – 1721 гг.) // Военная организация и военное дело России и стран Западной Европы (XVIII – начало XX веков). Материалы межвузовской конференции военно-научного общества. М., ВУ, 1998. – 0,5 п. л.;
  • Роль военных кадров в укреплении безопасности Российского государства в XVIII веке. // Вестник Академии военных наук. 2008. № 1. – 0,8 п. л.;
  • Теоретико-методологические аспекты изучения кадровой политики в вооруженных силах России (XVIII – начало XX веков) // Вестник Военного университета. 2007. № 1. – 1,2 п. л.;
  • Теоретическая разработка проблем исследования государственной  кадровой  политики  в  армии  и  на  флоте  в  XVIII  веке (Монография). М., МГОУ, 2006. – 6,2 п. л.;
  • Характеристика опубликованных документальных исторических источников по проблемам кадровой политики Российского государства в армии и на флоте в XVIII веке // Соискатель. 2008. № 2. – 0,8 п. л.

Записки Михаила Васильевича Данилова, артиллерии майора, написанные им самим в 1771 году (1722 – 1762) // Безвременье и временщики… С. 320 –345; Болотов А.Т. Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков. М., 1986, С. 93 – 102.

РГВИА, ф. 24, оп. 1/119, д. 106, л. 298 об. – 299 об.

РГАДА, ф. 5, оп. доп., д. 2. л. 3, 3 об., 9, 20 – 22, 24, 41, д. 181. л. 15 – 15 об.; ГАРФ, ф. 728, оп. 1, Ч. 1, д. 1499, Ч. 1, л. 4, 17 и др.

  Соловьев С.М. Указ. соч. Кн. X. С. 74.

Зорич Семен Гаврилович (род. ок. 1745 г., ум. в 1799 г.), серб, фаворит императрицы в 1777 году, отличился в сражениях Русско-турецкой войны (1768 – 1774 гг.), в годы войны совершил успешное продвижение по службе, пройдя путь от секунд-майора до полковника командира гусарского отряда. После войны при содействии своего командира Г.А. Потемкина быстро продвинулся по службе. В 1777 году – генерал-поручик. После отставки от Двора С.Г. Зорич проживал в своем белорусском имении в г. Шклов, где организовал на свои личные средства кадетский корпус и гимназию.

См.: Лопатин В.С. Светлейший князь Потемкин. М., 2003. С. 29 – 34.  

ГАРФ, ф. 728, оп. 1, Ч. 1, д. 417, л. 8; Елисеева О.И. Григорий Потемкин. М., 2005. С. 319.    

  РГВИА, ф. 41, оп. 1/199, д. 267, л. 266, л. 350-351.

См.: Ковалевский Н.Ф. История государства Российского: Жизнеописания знаменитых военных деятелей XVIII – нач. XIX в. М., 1997. С. 119, 133.

АВПРИ, ф. 13, оп. 13/2, д. 59 (1759 г.), 49 (1763 г.), 143 (1763 г.), 1125  (1778 г.)

Автократов В.Н. Управление вооруженными силами России в начале XVIII века.     С. 187.

См.: Рабинович М.Д. Социальное происхождение и имущественное положение офицеров регулярной армии в конце Северной войны // Россия в период реформ Петра I. М., 1973. С. 155.

См.: Мышлаевский А.З. 150 лет назад. К годовщине Вильманстрандского сражения.//Военный сборник. 1891. № 3. С. 173; Он же, Петр Великий. Война в Финляндии. СПб., 1896. С. 402.

См.: Байов А.К. Русская армия в царствование императрицы Анны Иоанновны.   Т. 2, С. 114.

АВПРИ, ф. 9, оп. 9/1, д. 1 (1737 г.), ф. 36, оп. 1, 312 (1772 г.), 324 (1774 г.), 424 (1787 г.), 433 (1788 г.), 440 (1789 г.), оп. 2, д. 18 (1733 г.), 31 (1753 г.), 33 (1734 г.), 60  (1735 г.), 72 (1736 г.), 81 (1737 г.), ф. 54, оп. 1, д. 236 (1770 г.), оп. 2, д. 25 (1771 – 1773 г.).

Троицкий С.М. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в.: Формирование бюрократии. М., 1974. С. 282.

Генеральный Регламент или Устав, по которому Государственныя Коллегии, також и все оных принадлежащих к ним Канцелярий и Контор служители, не токмо во внешних и внутренних учреждениях, но и во отправлении своего чина, подданнейше поступать имеют. // Памятники русского права. Первая четверть XVIII века. М., 1961.     Вып. 8. С. 72 – 105.

Павленко Н.И. Петр I (К изучению социально-политических   взглядов // Россияв период реформ Петра I. М., 1973. С. 86.

 Le Donne J. Frontier governor general 1772 – 1825. III. The Eastern frontier // Ibid, Wiesbaden, 2000. Bd. 48. H. 3. S. 334 – 340.

Генеральный Регламент или Устав … С. 100.

Ключевский В.О.Русская история :полный курс лекций. В 3 кн. М., 1995, Кн. 3.   С. 502.     

 Сообщение от графа Д.Н. Блудова // Русский архив. 1876. Кн. I, С. 130. (Граф Д.Н. Блудов занимал должности министра и Председателя Государственного Совета Российской империи в царствование императора Николая I. – И.Б.).

См.: Выступление Президента РФ, Главнокомандующего Вооруженными Силами РФ на заседании Государственного Совета от 8 февраля 2008 года «О стратегии развития России до 2020 года» // Российская газета. 2008. 9 февраля.

См.: Речь секретаря императорского Русского Исторического Общества ординарного академика А.Ф. Бычкова // Сб. РИО. 1874. Т. 13. С. IX.

Цит. по.: Офицерский корпус русской армии: опыт самопознания // Российский военный сборник. М., 2000. Вып. 17. С. 13.

 См.: Le Donne J. The Evolution of the Governors Office, 1727 – 1764 // Canadian-American Slavic Studies. 1978. Vol. 12. № 1. P. 87 – 115; Absolutism and Ruling Class: The Formation of the Russian Political Order, 1700 – 1825. N.Y., 1991.

 Wortman R.S. Scenarios of Power: Myth and Ceremony in Russian Monarchy. Princeton; N.Y., 1995. Vol. 1: From Peter the Great to the Death of Nicolas I; Рус. пер.: Уортман Р.С. Сценарии власти: Миф и церемонии российской монархии: В 2 т.   М., 2002.

См.: Кохановский В.П. Философия и методология науки. Ростов н/Д, 1999; Философия науки: учебное пособие: В 2 ч. М., 2007 и др.

См.: Зевелев А.И. Историографическое исследование: методологические аспекты: М., 1987; Иванов В.В. Методологические основы исторического познания. Казань, 1991; Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. М., 1987; Медушевская О.М. Теоретические проблемы источниковедения. М., 1977; Могильницкий Б.Г. Введение в методологию истории. М., 1989; Его же. Некоторые итоги и перспективы методологических исследований в отечественной историографии //  Новая и новейшая история. 1993. № 3. С. 9 – 20.; Нечухрин А.Н., Сидорцов В.Н. Методология истории. Минск, 2000; Подкорытов Г.А. Природа научного метода. // Философия и методология познания: учебник для магистров и аспирантов. СПб., 2003; Дорошенко Н.М. Философия и методология истории в России (конец XIX – XX века). СПб., 1997; Российская методология истории. СПб., 2005.

 Ланглуа Ш.В., Сеньобос Ш. Введение в изучение истории. М., 2004. С. 49.

РГАДА, ф. 20, оп. 1, д. 365.

Полное собрание законов Российской империи, повелением Государя Императора Николая Павловича составленное. Собрание первое. С 1649 по 12 декабря 1825 года: В 45 т. СПб., 1830. (Далее – ПСЗ).

Далее – Сб. РИО.

См.: Фельдмаршал Румянцев: Сборник документов и материалов. М., 1947; П.А. Румянцев: Документы: В 3 т. М., 1953-1959; Генералиссимус Суворов:  Сборник документов и материалов. М., 1947; Суворов А.В. Документы: В 4 т. М., 1949–1953.

См.: Болотов А.Т. Памятник протекших времен, или Краткия историческия записи о бывших происшествиях и о носившихся в народе слухах: В 2 ч. М., 1875; Лопухин И.В. Записки сенатора И.В. Лопухина, составленные им самим. Лондон, 1860; Цебриков Р.М. Вокруг Очакова. 1788 год: (Дневник очевидца) // Русская старина. 1895. № 9;  Воспоминания Федора Петровича Лубяновского // Русский архив. 1866. Кн. 2; Ланжерон А.Ф. Русская армия в год смерти Екатерины II //Русская старина. 1895. № 3; Раан М.Л. Материалы для истории Бессарабии: О войне при завоевании Молдавии и Бессарабии в 1787, 1788, 1789, и 1790 годах секунд-майора фон Раана. Кишинёв, 1892; Репнина В.Н. Из автобиографических записок княжны В. Репниной // Русский архив. 1897. Кн. 3;  Записки Филиппа Филипповича  Вигеля // Русский архив. 1891. Кн. 3;  Записки графа Рожера Дама // Старина и новизна. СПб., 1914. Кн. 18; Записки графа Сегюра о пребывании его в России в царствование Екатерины II (1785-1789). СПб., 1865; Понятовский Станислав: Мемуары. М., 1995; Энгельгардт Л.Н. Записки // Русские мемуары: Избранные страницы. XVIII век. М., 1988.

 См.: Грибовский А.М. Воспоминания и дневники // Русский архив. 1899. Кн. 1.       С. 1 – 186; Храповицкий А.В. Памятные записки А.В. Храповицкого, статс-секретаря императрицы Екатерины Второй. М., 1862; Державин Г.Р. Записки.  М., 2001.

См.: Безвременье и временщики: Воспоминания об «эпохе дворцовых переворотов» (1720 – 1760-е годы). Л., 1991.

См.: например: Екатерина II. Письма Павлу Петровичу // Русская старина. 1873. Т. 8 – 9; Павел Петрович.  Письма жене // Вестник Европы. 1867. Кн. 3; Он же. Письма московским главнокомандующим // Русский архив. 1876. Кн. 1; Он же. Переписка с графом П.И. Паниным в 1778 году // Русская старина. 1882. Т. 33; Майков П.М. Письма графа П.В. Завадовского фельдмаршалу графу П.А. Румянцеву 1775 – 1791 годов. СПб., 1901; Барсков Я.Л. Переписка московских масонов XVIII века. 1780 – 1792 гг. Пг., 1915; Письма фельдмаршала князя Репнина к князю А.Б. Куракину // Русский Архив. 1876. Кн. 3; Барсков Я.Л. Письма Екатерины II к Г.А. Потемкину // Вопросы истории. 1989. № 7 – 10, 12.

  См.: Сб. РИО. Т. 1; Т. 3; Т. 5 – 7; Т. 10; Т. 13; Т. 15; Т. 16; Т. 27; Т. 42; Т. 46; Т. 48; Т. 97; Т. 104; Т. 106; Т. 108; Т. 111; Т. 114; Т. 117; Т. 120; Т. 124; Т. 126; Т. 130; Т. 135; Т. 138; Т. 140 – 142; Т. 145 и др.

См.: А.В. Суворов. Письма / Издание подготовил В.С. Лопатин. М., 1986.

См.: Екатерина и Потемкин. Личная переписка 1769-1791 гг. М., 1997.

См.: Никифоров Л.А. Внешняя политика России в последние годы Северной войны. Ништадтский мир. М., 1954. С. 485 – 488; Некрасов Г.А. Русско-шведские отношения и политика великих держав 1721 – 1726 гг. М., 1964.

Тарле Е.В. Русский флот и внешняя политика Петра I. М., 1949; Порфирьев Е.И. Петр I – основоположник военного искусства русской регулярной армии и флота. М., 1952; Строков А.А. История военного искусства, Т. I. M., 1955; Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII в. М., 1958

АВПРИ, ф. 32, оп. 32/6, д. 444, 450, 451, 452, 478, ф. 33 оп. 33/2 д. 31; ф. 36, оп. 1, д. 142, 230, 342, 365, 433, 480, 494, оп. 2, д. 99,100.

Социально-экономическая база, способствовавшая укреплению Российской империи, исследована в работах советских историков: Бабурин Д.С. Очерки по истории Мануфактур-коллегии. М., 1939; Павленко Н.И. Развитие металлургической промышленности России в первой половине XVIII в. Промышленная политика и управление. М., 1953; Троицкий С.М. финансовая политика русского абсолютизма в XVIII в. М., 1966; Он же. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. Формирование бюрократии. М., 1974;  Абсолютизм в России  (XVII—XVIII вв.): Сб. статей. М., 1964; П. А. Хромов. Экономическое развитие России. М., 1967; Голикова Н.Б. Очерки по истории городов России конца XVIII – начала  XVIII в. М., 1982; Юхт А.И. Государственная деятельность В.Н. Татищева в   20-х – начале 30-х годов XVIII в. М., 1985.

См.: Клокман Ю. Р. Очерки социально-экономической истории городов Северо-Запада России в середине XVIII в. М.,1960.

Рубинштейн Н.Л. Сельское хозяйство России во второй половине XVIII в.: (Историко-экономический очерк). М., 1957. С. 423.

Кузнецов А.М. Православное духовенство морского ведомства России и его роль в укреплении флотских традиций (XVIII – начала XX века): Дис… канд. ист. наук., М., 2000. С. 86.

Булгаков С.Н. На пиру богов: современные диалоги. Новороссийск, 1991. С. 252.

Устав Воинский, Артикул Воинский с кратким толкованием (30 марта 1716 года) // Памятники русского права: Законодательные акты Петра I. Первая четверть XVIII века. М., 1961. Вып. 8. С. 321.

См.: Боголюбов Ф. Взгляд генералиссимуса А.В. Суворова на религию в деле воспитания солдата. СПб., 1894; Нравственный элемент в руках Суворова. Генерального штаба полковника Сергея Гершельмана. Гродно, 1892; Троянский В. Краткое начертание обязанностей христианского воина. СПб, 1854 и др.

Масловский Д.Ф. Записки по истории военного искусства в России: В 2-х вып. СПб., 1891 – 1894. Вып. 2. С. 96.

Булгаков С.Н. Указ. соч., 1991. С. 252.

РГАДА, ф. 20, оп. 1, д. 365, ч. 3, л. 102 об.

Гершельман С.К. Указ. соч. С. 82.

Генерал от инфантерии Сергей Константинович Гершельман родился в 1853 году. Окончил Пажеский корпус, Николаевскую академию Генерального штаба. Служил в кавалерийских и пехотных частях и соединениях. Командовал полком, дивизией, корпусом, Московским, а затем Виленским  военным округом. Умер в 1910 году. Особое внимание уделял духовной стороне военной службы.

См.: Давлетшин В.Р. Институт военного духовенства в России   (XVIII – XIX вв.): процесс введения и становления // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. М., 1999. № 2; Во имя России: Российское государство, армия и воинское воспитание. М., 2000; Гуськов М.Д., Ивашко М.И. Православие и российская армия: (Очерки истории военного духовенства). М., 1995;  Кузнецов А.М. Православное духовенство морского ведомства России и его роль в укреплении флотских традиций (XVIII – начало XIX века): Дис… канд. ист. наук. М., 2000; Ивашко М.И. Русская православная церковь и Вооруженные силы (XVIII – начало XX в.): Историографическое исследование. М., 2004.

Павленко Н.И. Идеи абсолютизма в законодательстве XVIII в.// Абсолютизм в России (XVII-XVIII вв.)  М., 1954. С 416.

Воскресенский Н.А. Законодательные акты Петра I. М., 1945. С. 164.

ПСЗ. Т. 4. № 1873, 1960, 1978, 2080, 2098, 2157, 2199, 2337; Т. 5. № 2779, 2999, 3006, 3128, 3129, 3133, 3205, 3255, 3276, 3383, 3534; Т. 6. № 3485, 3754, 3890, 3937; Т. 7.  № 4896, Т. 8. № 5690, 5881, 5886, 5894, 5900, 5920, 6187; Т. 9. № 6395, 6866, 6872, 6949, 7022, 7142; Т. 10. № 7031, 7313, 7369, 7827; Т. 11. № 8516, 8789; Т. 15. № 11444; Т. 16.   № 12027; Т. 17 № 12413; Т. 20 № 14620; Т. 22 № 16260; Т. 23 № 16972, 17153; Т. 24 № 17588, 17589 и др.

См.: Вернадский Г.В. Манифест Петра III о вольности дворянской и законодательная комиссия 1754 – 1758 гг. // Историческое обозрение. 1915. Т. XX; Корф С.А. Дворянство и его сословное управление за столетие 1762—1855 гг. СПб., 1906; Яблочков М. История дворянского сословия в России. СПб., 1876.

АВПРИ, ф. 36, оп. 36/2, д. 33 (1734 г.) л. 7.

См.: Бутурлин Д.П. Картина войн России с Турциею в царствование Екатерины II и императора Александра I: В 2 т. СПб., 1829; Сухотин Н.Н. Война в истории русского мира. СПб., 1893; Масловский Д.Ф. Русская армия в Семилетнюю войну: В 3 вып. М., 1886 – 1889; Он же. Записки по истории военного искусства в России: В 2 вып. СПб.,  1891 – 1894; Полевой Н.А. Русские полководцы, или Жизнь и подвиги российских полководцев от времен Петра Великого до царствования императора Николая I. СПб., 1845; Голиков И.И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам: В 15 т. М., 1832–1844; Соловьев Н.И. Краткий исторический очерк организации русских регулярных полков в первой половине XVIII столетия (1700 – 1761) // Военный сборник. 1893. № 1; Леер Г. Петр Великий как полководец // Военный сборник. 1865. № 4; Он же. Русская армия в век Екатерины II // Военный сборник. 1873. №12; Лебедев Н. Преобразователи русской армии в царствование Павла Петровича: 1796 – 1801// Русская старина. 1877. № 18; Петров А.Н. Война России с Турцией и польскими конфедератами, с 1769 по 1774 год: В 4 т. СПб., 1866–1874; Он же. Вторая турецкая война в царствование императрицы Екатерины II. 1787 – 1791 г.: В 2 т. СПб., 1880 – 1882; Он же. Влияние турецких войн с половины прошлого столетия на развитие русского военного искусства: В 2 т. СПб., 1893 – 1894; Бобровский П.О. Переход России к регулярной армии. СПб., 1885; Он же. Военное право в России при Петре Великом: В 3 вып. СПб., 1882 – 1898.

См.: Берх В.Н. Жизнеописание генерал-адмирала графа Федора Матвеевича Апраксина. СПб., 1825; Он же. Жизнеописание первых российских адмиралов, или Опыт истории российского флота: В 2 ч. СПб., 1831 – 1836; Герман К. История и статистическое описание российского флота. СПб., 1808; Бестужев Н.А. Опыт истории российского флота. Л., 1961.

См.: Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. СПб., 1852; Очерк русской морской истории. СПб.. 1875; Краткая история русского флота. СПб., 1893.

См.: Военный сборник. 1887. № 4.

  См.: История русского Генерального штаба. 1698-1825 гг. СПб., 1883.

См.: Столетие Военного министерства: В 49 т. СПб., 1902 – 1912., Т. 1,  кн. 2. СПб., 1902.

См.: Мышлаевский А.З. Военное наследие Петра Великого // Журнал офицерского собрания гвардейского корпуса, 1899. Вып. 1. С. 25.

См. там же. С. 26.

Байов А.К. Русская армия в царствование императрицы Анны Иоанновны. В 2 т. СПб, 1906. Т. 2, С. 375.

См.: Панчулидзев С.А. История кавалергардов. 1724 – 1799 – 1899. По случаю столетнего юбилея Кавалергардского ее величества государыни императрицы Марии Федоровны полка: В 2 т. СПб., 1901.

См. там же. Т. 2. С. 204 – 224.

См.: Козельский Я.П. История славных государей и великих генералов с рассуждениями о их поступках и делах собранная господином Шофиным из сочинений Роллена, Кревнера и других, а с французского языка переведенная артиллерии капитаном Яковом Козельским. СПб., 1765; Богданович М.И. Походы Румянцева, Потемкина и Суворова в Турции. СПб., 1852; Он же Походы Суворова в Италии и Швейцарии. СПб., 1846; Полевой Н.А. Русские полководцы, или Жизнь и подвиги российских полководцев от времен императора Петра Великого до царствования императора Николая I. СПб., 1845; Он же. История князя италийского графа Суворова Рымникского, генералиссимуса российских войск. СПб., 1843 и др. 

См.: Бутурлин Д.П. Военная история походов россиян в XVIII  столетии:  В 6 т. СПб., 1818 –1823. Т. 1.

См.: Милютин Д.Н. Суворов как полководец // Отечественные записки. СПб., 1839. № 3. Кн. 4 и 5; Он же. История войны России с Франциею в царствование императора Павла I в 1799 году: В 5 т. СПб., 1852 – 1853 и др.

См.: Милютин Д.Н. История войны России с Франциею … Т. 1. С. 2 – 11.

См.: Соловьёв С.М. История России с древнейших времен // Сочинения. М.,    1994 –1995. Кн. VII – XV.

  См.: Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. X. С. 70, 74, 69.

  Там же. Кн. XI. С. 12.

См.: Висковатов А.В. Краткая история Первого кадетского корпуса, составленная бывшим воспитанником оного корпуса Александром Висковатовым. СПб., 1832; Глебов П. Артиллерийские школы в царствование Анны Иоанновны. // Военный сборник. 1862. № 11. С. 215 – 258; Он же. Артиллерийские школы в царствование Елизаветы Петровны. // Военный сборник. 1862, № 12, С. 485 – 512; Он же. Артиллерийский и инженерный кадетский корпус в царствование императрицы Екатерины II // Артиллерийский журнал. 1863. № 2 С. 49 –83; Он же. Известия о первых военно-учебных заведениях в царствование Петра Великого // Отечественные записки. 1846. Т. 44. С. 89 – 92; Бобровский П.О. К вопросу о развитии способов комплектования армии офицерами. СПб., 1870; Он же. Царь Петр Алексеевич и военная школа четырех первых регулярных полков в России. СПб., 1892; Греков Ф.В. Краткий исторический очерк военно-учебных заведений, 1700 – 1910. М. 1910 и др.

См.: Анненков И.В. История лейб-гвардии конного полка, 1731 – 1848. СПб., 1849. Ч. 1 – 4; Бобровский П.О. История лейб-гвардии Преображенского полка. СПб., 1900 – 1904. Т. 1 – 2; Дирин П.Н. История лейб-гвардии Семеновского полка. СПб., 1883. Т. 1 – 2; Зноско-Боровский Н.А. История лейб-гвардии Измайловского полка. 1730 – 1880. СПб., 1882; Карцов П.П. История лейб-гвардии Семеновского полка. СПб., 1854. Т. 1 – 2; Попов В.И. История 9-го пехотного Ингерманландского императора Петра I полка, 1703 – 1903. Калуга, 1903; Российский М.А. Очерк истории 3-го пехотного Нарвского генерал-фельдмаршала М.М. Голицына полка. М., 1904; Тударев А.И. Краткая История 5-го гренадерского Киевского генерал-фельдмаршала князя Николая Репнина полка. Калуга, 1882.

См.: Военный энциклопедический лексикон. Под ред. генерал-лейтенанта Л.И. Зедделера. В 14 т. СПб., 1852–1858; Военная энциклопедия / Под ред. К.И. Величко, В.Ф. Новицкого, А.В. Шварца и др.: В 18 т. СПб.; Пг., 1911–1915. (Издание не завершено. Последнее слово: Порт-Артур.– И.Б.); Хронология всеобщей и русской истории М. Острогорского. Новая история. М., 1891; Бантыш-Каменский Д.Н. Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов: В 4 ч. М., 1840; Он же. Словарь достопамятных людей русской земли, содержащий в себе жизнь и деяния знаменитых полководцев, министров и мужей государственных, великих иерархов православной церкви, отличных литераторов и ученых, известных по участию в событиях отечественной истории, составленный Дмитрием Бантыш-Каменским: В 4 ч. М., 1856.

Строков А.А. История военного искусства: В 3 т. М., 1955. Т. 1. С. 463.

См.: Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке: (Очерки). М., 1958. С. 31; Лещинский Л.М. Военное искусство в начале XVIII века. М., 1951.  С. 5 – 6.

См.: Альтговзен М.Л. Строительство вооруженных сил и военное искусство Русского государства в середине XVIII века. М., 1939; Бескровный Л.Г. Строительство русской армии в XVIII веке: Дис… д-ра ист. наук. М., 1950; Богданов Л.П. Русская армия в конце XVIII – первой четверти XIX в. (Организация, управление, комплектование, вооружение): Дис… д-ра ист. наук. М., 1981; Верходубов В.Д. Создание русской регулярной армии: Дис… канд. ист. наук. М., 1948; Дьяков В.А. Об особенностях развития русской военно-исторической мысли в предреформенное тридцатилетие // Вопросы военной истории России. М., 1969.  С. 77-97; Золотарев В.А. Апостолы армии Российской. М., 1993; Каменский А.Б. Под сенью Екатерины…Спб., 1997; Павленко Н.И. Екатерина Великая. М., 1999; Сорокин Ю.Н. Российский абсолютизм в последней трети XVIII века. Омск, 1990 и др.

См.: Автократов В.Н. Управление вооруженными силами России в начале XVIII века (по материалам Приказа военных дел): Дис… канд. ист. наук. М., 1963; Военный приказ. (К истории комплектования и формирования войск в России в начале XVIII века)// Полтава. К 250-летию Полтавского сражения. М., 1959.

См.: Водарский Я.Е. Служилое дворянство в России в конце XVII – начале XVIII в. // Вопросы военной истории России. М., 1969.

См.: Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке: (Очерки). С. 166-180.

Там же. С. 642, 647.

См.: Верходубов В.Д. Создание русской регулярной армии. М., 1965. С. 129; Мещеряков Г. О военных реформах Петра I // Военная мысль. 1946. № 5. С. 52.

См.: Покровский М.Н. Русская история с древнейших времен: В 4 т. М., 1920. Т. 3. С. 9; Смирнов Ю.Н. Русская гвардия в XVIII в. Куйбышев, 1989. С. 5.

См.: Коробков Н.М. Семилетняя война: (Действия России в 1756-1762 гг.). С. 38.

См.: Гусев М.А. Офицеры державы: (Геополитический альманах). М, 1995; Задорожный В.Б. Из истории подготовки офицерских кадров в России. Новосибирск, 1992.

См.: Волков С.В. Русский офицерский корпус. М., 1993.

См. там же С. 222.

См.: Анисимов Е.В. Податная реформа Петра I. Л., 1981 (О роли офицеров в проведении ревизии и взимании подушной подати); Троицкий СМ. Русский абсолютизм и дворянство. М, 1974. (о деятельности офицеров в центральных государственных учреждениях в 1720-50-х годах XVIII века).

См.: Акишин М.О. Российский абсолютизм и управление Сибири XVIII века: Структура и состав государственного аппарата: Дис… д-ра. ист. наук. Новосибирск, 2003; Пенской В.В. Развитие вооруженных сил России и военная революция в Западной Европе во второй половине XV – XVIII в.: Сравнительно-исторический анализ: Дис… д-ра. ист. наук. М., 2004; Савельева Е.Н. Кабинет министров императрицы Анны Иоанновны: Дис… канд. ист. наук. М., 2004; Карпешин Н.Н. Кадровая политика и формирование офицерского корпуса в истории России // Военная мысль. 1992. № 12. С. 63-68;  Колпачев В.В. Развитие отечественной военно-педагогической теории и практики в XVIII – начале XX века: Дис… д-ра пед. наук. Ставрополь, 1999; Кучеров В.Е. Историко-педагогические тенденции патриотического воспитания офицеров российской армии (XVIII – начало XX вв.): Дис… канд. пед наук. М., 1998; Гончар А.Е. Традиции русской армии в XVIII – первой половине XIX в.: (Сущность, история, уроки): Дис… канд. ист. наук. М., 1994; Иванов Е.С. Воспитание воинской чести у офицеров российской армии XVIII – начало XX века: (Историко-педагогический анализ): Дис… канд. пед. наук. М., 1994; Сахончик Д.В. Становление и развитие Императорской российской гвардии: 1700–1917 гг.: Дис… канд. ист. наук. М., 1997; Назаров А.Н. Подготовка офицерских кадров в Российском государстве (XVIII – начало XX вв.): опыт, традиции, уроки: Дис… д-ра ист. наук. М., 2002; Ховрина П.Н. Гуманизация в военном образовании дореволюционной России в период с 1700 до 1917 г.: Дис… д-ра пед. наук. М., 1996 и др.

См.: Гаврищук В.В. Военные реформы Петра I в отечественной историографии (1917-1991 гг.): Дис… канд. ист. наук. М., 1993; Он же. Строительство российской армии в XVIII веке: Историографическое исследование: Дис… д-ра  ист. наук. М., 1999.

См.: Екатерина Великая – эпоха российской истории: (Сборник тезисов). СПб., 1997.

См.: Павленко Н.И. Екатерина Великая. М., 1999; Каменский А.Б. Под сенью Екатерины… СПб., 1997; Сорокин Ю.А. Российский абсолютизм в последней трети XVIII века. Омск, 1999.

См.: Золотарев В.А. Апостолы армии Российской. М., 1993.

См.: Лопатин В.С. Потёмкин и Суворов. М., 1992.

См.: Шахмагонов Н.Ф. От Очакова до Измаила. М., 1991; Он же. Храни Господь Потёмкина. М., 1991; Он же. Генерал-фельдмаршал Потёмкин. М., 1998.

См.: Ковалевский Н.Ф. История государства Российского: Жизнеописания знаменитых военных деятелей, XVIII – начало XX в. М., 1997. С. 79-82;   Лубченков Ю.Н. Самые знаменитые полководцы России. М., 1999. С. 280-285.

 См.: Галушко Ю.А., Колесников А.А. Школа российского офицерства. М., 1993; Лушников А.М. Армия, государство и общество: система военного образования в социально-политической истории России. Ярославль, 1996;  Крылов В.М. Кадетские корпуса и российские кадеты. СПб., 1998.

См.: Архипова Т.Г., Румянцева М.Ф., Сенин А.С. История государственной службы в России. XVII – XX века: Учеб. пособие. М., 1999; Бабич М.В. Государственные учреждения XVIII века. М., 1999.

См.: Писарькова Л.Ф. Государственное управление России с конца XVII до конца XVIII века: Эволюция бюрократической системы. М., 2007.

К таким произведениям можно отнести: Гордеев А.А. История казаков:   В 4 ч. Со времени царствования Петра Великого до начала Великой войны 1914 года. М., 1992. Ч. 3;  Керсновский А.А. История русской армии: В 4 т. М., 1992 –1994. Т. 1; Солоневич И.Л. Народная монархия. М., 1991; Офицерский корпус русской армии: Опыт самопознания.  М., 2000 и др.

 См.: Curtiss M. A Forgotten Empress. Anna Ivanovna and her Era. N.Y., 1974; Daniel W. Grigorii Teplov: A Statesman at the Court of Catherine the Great. Newtonville, 1991; Longworth P. The Three Empresses. Catharina I, Anna and Elizabeth of Russia. Lnd., 1972; McGrew R.E. Paul I of Russia 1754 – 1801. Oxford, 1992; Ransel D. The Politics of Catherinian Russia: The Panin Party. New-Haven, 1975; Rhinelander A.L.H. Prince Michael Vorontsov, Viceroy to the Tsar. Montreal, 1990; Soloveytchik G. Potemkin: Soldier, Statesman, Lover and Consort of Catherine of Russia. N.Y., 1947; Talbot Rice T. Elizabeth, Empress of Russia. N.Y., 1974; Wittram R. Peter I, Tzar und Kaiser. Gottingen, 1964; Hughes L. Russia in the Age of Peter the Great. Lnd., 1998.

См.: Баггер Х. Реформы Петра Великого: Обзор исследований. М., 1985.

 Anderson M. Europe in the Eighteenth Century. Lnd., 1970; Madariaga. I. de. Russia in the Age of Catherine the Great. New Hawen: London, 1981; Triyat H. Catherine the Great. N.Y., 1981. Труайя А. Екатерина Великая, М. 1997; Raeff M. Catherine the Great: A Profile. N.Y., 1972; Gray I. Catherine the Great: Autocrat and Empress of all Russia. Westport, 1975; Alexander J. Catherine the Great: Life and Legend. Oxford, 1989; The Petrine Era and After // Russia. A History. N.Y., 1997. P. 87 – 113; Kluchewski V.O. Peter the Great. N.Y., 1958; LeDonne J. Frontier governor general, 1772 – 1825. I. The Western frontier // Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas. Wiesbaden, 1999. Bd 47. H. 1. S. 56 – 88; II. The Southern frontier// Ibid. 2000. Bd. 48. H. 2. S. 161 – 183; III. The Eastern  frontier // Ibid. 2000. H. 3. S. 321 – 340; The Russian empire and the world, 1700 – 1917: The geopolitics of expansion and containment. N.Y., 1997.    

 Масси Р.К. Петр Великий: В 3 т. Смоленск, 1996. Т. 3. С. 264.

 См.: Reforming the tsars army: Military innovation in imperial Russia from Peter the Great to the revolution. Cambr., 2004. Р. 271 – 272.

См.: Лиштенан Ф.-Д. Россия входит в Европу. Императрица Елизавета  Петровна и война за Австрийское наследство. 1740 – 1750. М., 2000.

Каррер д’Анкос Э. Екатерина II. Золотой век в истории России. М., 2006.   С. 159.

 Себаг-Монтефиоре С. Потемкин. М., 2003. С.384.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.