WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Советско-американские и российско-американские двусторонние режимы (1945-2005 гг.).

Автореферат докторской диссертации по истории

 

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ США И КАНАДЫ

                                                                  На правах рукописи

БАТЮК Владимир Игоревич

Советско-американские и российско-американские двусторонние режимы

(1945-2005 гг.)

Специальность - 07.00.03 - «Всеобщая история»

(Новая и новейшая история)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

                                                                 

Москва

2008

 

Работа выполнена в Институте Соединенных Штатов Америки и Канады

Российской Академии Наук

 

Официальные оппоненты:

                                                           Доктор исторических наук, профессор

Уткин Анатолий Иванович

Доктор исторических наук, профессор

ПЕЧАТНОВ Владимир Олегович

                                                           Доктор политических наук

ГРАЧЕВ Михаил Николаевич

Ведущая организация:

            Московский Государственный Университет им. М.В. Ломоносова

 

Защита состоится «_____» __________________    2008 г. в _________ часов

на заседании Диссертационного совета Д.002.244.02

при Институте США и Канады РАН по адресу:

123995, Москва, Хлебный пер., 2/3, конференц-зал, ауд. 14

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке

Института США и Канады Российской Академии Наук

Автореферат разослан «_______» ______________________ 2008 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат исторических наук                                                        Н.А. Гегелашвили

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Обоснование проблемы исследования и его актуальности

Более 60 лет, с момента создания Антигитлеровской коалиции и до наших дней, взаимоотношения между Москвой и Вашингтоном оказывают огромное влияние на ход мировой политики. Так было, однако, не всегда: на протяжении первых полутораста лет истории российско-американских отношений, вплоть до Второй мировой войны, последние не оказывали решающего воздействия на международные отношения. В этот период Россия/СССР оставалась одним из лидеров «европейского концерта», уделяя первостепенное внимание именно европейскому направлению своей внешней политики; Соединенные же Штаты придерживались (за исключением краткого периода своего участия в Первой мировой войне) изоляционистской внешнеполитической доктрины. Неудивительно, что в этих условиях взаимоотношения между Россией и Америкой и не могли занять высокого места ни на шкале международных приоритетов Вашингтона или Петербурга/Петрограда/Москвы, ни в общем контексте мировой политики.

Все изменилось, однако, в годы Второй мировой войны, когда США и Советский Союз возглавили борьбу Объединенных Наций против сил фашизма и милитаризма, а характер взаимоотношений между двумя странами стал определять ход международного развития в целом. Боевой союз СССР, США и Великобритании позволил не только сорвать планы завоевания мирового господства, но и заложить политико-правовые основы послевоенного мироустройства.

После окончания Второй мировой войны, когда бывшие военные союзники стали лидерами биполярного мира и, тем самым, непримиримыми антагонистами, советско-американские отношения по-прежнему определяли развитие международных отношений. Ведь от диалога между двумя ядерными супердержавами зависело физическое выживание всего человечества. Кроме того, конфликт между двумя гигантами напрямую определял судьбы многих государств и народов в различных регионах планеты – от Центральной и Восточной Европы до Дальнего Востока, от Африканского Рога и до Центральной Америки.

И хотя значение взаимоотношений между Россией и Америкой не могло не снизиться после краха биполярного мира и появления на международной арене новых «центров силы», тем не менее, и после окончания «холодной войны» российско-американские отношения играют большую роль в мировой политике. Оставаясь ядерными сверхдержавами, сохраняя немалое влияние на ход международных дел, Москва и Вашингтон способны, в случае, если между ними сохранятся отношения партнерства и сотрудничества, внести весомый вклад в решение таких глобальных проблем, как терроризм, наркоугроза, нехватка энергии, распространение оружия массового уничтожения и средств его доставки.

Неудивительно, что советско/российско-американским отношениям за последние 60 лет посвящен необозримый массив научной и научно-публицистической литературы. Особый вклад в изучение этого предмета внесли такие выдающиеся советские и российские исследователи, как В.П. Абаренков, А.Г. Арбатов, Г.А. Арбатов, Э.Я. Баталов, А.Д. Богатуров, Р.Г. Богданов, К.С. Гаджиев, Ю.П. Давыдов, В.В. Журкин, Ю.А. Замошкин, В.П. Золотухин, В.М. Зубок, Э.А. Иванян, Н.Н. Иноземцев, А.А. Кокошин, В.А. Кременюк, В.П. Лукин, В.Л. Мальков, А.С. Маныкин, М.А. Мильштейн, В.А. Никонов, М.Г. Носов, В.О. Печатнов, В.Д. Писарев, К.В. Плешаков, П.Т. Подлесный, В.Ф. Петровский, С.М. Рогов, В.Б. Супян, Г.А. Трофименко, А.И. Уткин, А.А. Фурсенко, Г.С. Хозин, Т.А. Шаклеина, Н.П. Шмелев, Н.Н. Яковлев и мн.др.

Неоценимый вклад в изучение советско/российско-американских отношений внесли и американские исследователи, такие, как Б. Аллен, Г. Алперовитц, Зб. Бжезинский, Дж. Бреслауэр, С. Бялер, Дж. Гэддис, Р. Джервис, А. Джордж, Д. Йергин, Дж. Кеннан, Г. Киссинджер, Р. Легволд, М. Мандельбаум, Дж. Най, Р. Пайпс, Д. Саймс, У. Таубман, С. Тэлботт, А. Улам, Р. Холлоуэй, М. Шульман, Г. Эллисон, Н. Ямготч и мн. др. 

Различные аспекты этих отношений изучали политологи и историки, специалисты в области системного анализа и военные, конфликтологи и экономисты. Хорошо разработаны в исследовательской литературе взаимоотношения двух стран в таких областях, как гонка вооружений и разоружение, региональные конфликты, торгово-экономические и научно-технические связи. Большое внимание уделялось при этом внутриполитическим источникам советской политики на американском направлении, и американской – на советском/российском.

Вместе с тем до сих пор не было научного труда, в котором излагалась бы история зарождения и развития двусторонних межгосударственных режимов, созданных советскими/российскими и американскими властями для решения различных проблем в отношениях двух стран – от экологии до предотвращения термоядерной войны. Разумеется, многие специалисты-международники так или иначе рассматривали как общетеоретические, так и прикладные аспекты функционирования советско/российско-американских режимов. Однако целостный анализ эволюции этих режимов, их роли в двусторонних отношениях до сих пор отсутствует, и данная проблема остается все еще недостаточно изученной.

Первоначально понятие «режим» использовалось при анализе взаимоотношений между высокоразвитыми капиталистическими странами, но в дальнейшем специалисты в области международных отношений начали рассматривать и режимы, созданные коллективными усилиями Востока и Запада (в том числе США и СССР) в годы «холодной войны» .

В современной политологической литературе отсутствует единое и общепринятое определение понятия  «международный режим».  Некоторые исследователи определяют последний как «порядок, составленный из определенных и закрепленных в международном праве норм и процедур, регулирующих поведение государств по отношению к объекту установленного режима» .

Другие эксперты-международники относят режимы, наряду с международными организациями и неписанными правилами поведения субъектов международных отношений, к международным институтам, или «постоянно действующим и взаимосвязанным наборам правил (формальным и неформальным), которые предписывают поведенческие нормы, лимитируют активизм и определяют ожидания» субъектов международных отношений .

Есть, впрочем,  и такие исследователи, которые считают такое определение международного режима слишком узким. Так, например, по мнению российского исследователя Н.Н. Сокова, «наиболее полной формой международного режима является международная организация, затем следуют различные варианты международных соглашений (дву- и многосторонних), неформальные договоренности и, наконец, негласные взаимопонимания, как правило касающиеся воздержания от тех или иных действий (как, например, в течение холодной войны СССР и США воздерживались от пусков стратегических ракет в направлении другой стороны)» .

Следует отметить в этой связи, что до сих пор в научной среде продолжаются терминологические споры относительно того, чем «международные институты» отличаются от «международных режимов». Некоторые специалисты (например, С. Краснер) склонны рассматривать «режимы» как набор неформальных норм и договоренностей (в противоположность международным организациям, функционирующим на основании писаного международного права), другие же (в частности, американская исследовательница Л. Мартин), признавая возможность «формализации» режимов, не видят принципиального различия между понятиями «режим», «институт» и «организация» .

Авторитетный российский теоретик-международник Э.Я. Баталов также рассматривает понятия «институт» и «режим» как достаточно близкие друг к другу: «Под международными институтами… понимается выработанная в результате международных соглашений совокупность правил (режимов), определяющих взаимодействие государств и других национальных акторов в тех или иных сферах, а также приемлемые (и неприемлемые) формы их поведения на международной арене» /курсив авт. – Б.В./ .

Наконец, такой крупнейший авторитет, как К. Холсти, полагает, что понятие «институт», близкое к понятию «международная организация», включено в более общее понятие «режим»: «В сегодняшнем мире мы имеем тысячи норм, правил и институтов, которые регулируют, управляют и перераспределяют стоимость осуществления транзакций между обществами и правительствами. Мы называем эти учреждения режимами /курсив авт. – Б.В./ .

При всех различиях подходов отечественных и зарубежных исследователей к определению понятий «режим» и «институт», все они, однако, придерживаются той точки зрения, что режимы и институты являются следствием объективной заинтересованности участников международных отношений в углублении сотрудничества и повышении его эффективности и предсказуемости в той или иной предметной сфере.

Сравнительно-исторический анализ позволяет дать развернутое описание различных двусторонних международных режимов, проследить их эволюцию, установить, в чем причина сравнительно большей функциональности одних режимов по сравнению с другими. Образец анализа содержится в трудах таких специалистов-международников, как Р. Кохейн, С. Краснер, В. Риттенберг, Э. Хаас, О. Янг, и др. .

Общим для этих и других ученых-международников является понимание того, что международные режимы – это социальные институты, которые возникают в результате взаимодействия субъектов международных отношений. В то же время отсутствует единая, общепризнанная классификация международных режимов.

Так, американские исследователи Р. Хопкинс и Д. Пучала предложили свою версию данной классификации, разделив международные режимы на специфические и многосторонние, формальные и неформальные, эволюционные и революционные . В свою очередь О. Янг разделил их на возникшие спонтанно, появившиеся в результате соглашения и насильственно навязанные . Своя, оригинальная версия систематизации международных режимов была предложена Дж. Наем, который разделил их на те режимы, которые определяют политические решения на краткосрочную перспективу, и те, которые влияют на долгосрочные политические решения государств. Этот же автор описал и феномен эрозии и восстановления режимов .

В данной работе мы будем придерживаться того определения режима, которое было дано С. Краснером и которое стало классическим: «Принципы, нормы, правила и процедуры принятия решений, вокруг которых концентрируются ожидания действующих лиц в данной области» . Что касается термина «институт», то последний будет употребляться как синоним «международная организация». Институты, таким образом, рассматриваются в данной работе как составная часть  режимов.

Многие исследователи ставили и ставят под вопрос саму возможность существования советско/российско-американских режимов – то ли ввиду наличия непреодолимых идеологических барьеров между двумя государствами, то ли по причине несопоставимости их потенциалов . Некоторые эксперты вообще игнорируют данную проблему во взаимоотношениях России и Америки, уделяя преимущественно внимание совпадающим или различным интересам двух этих стран .

Уделив большое внимание совпадающим интересам двух держав, а также проблемам, которые разделяют США и РФ, и американские, и российские исследователи в силу ряда причин не смогли в должной мере оценить ни те позитивные перемены, которые произошли во взаимоотношениях между Москвой и Вашингтоном после окончания «холодной войны», ни роли двусторонних режимов в этих переменах. На наш взгляд, к числу бесспорных достижений в развитии двусторонних отношений следует отнести, во-первых, то, что на протяжении последних 17 лет Москве и Вашингтону удалось приступить к демонтажу тех колоссальных стратегических ядерных арсеналов, которые были созданы обеими сверхдержавами для реализации  стратегии победы в мировой термоядерной войне.

Во-вторых, в последние годы особое значение приобрела и такая совершенно новая область российско-американских отношений, как сотрудничество двух стран в деле обеспечения безопасности, демонтажа и хранения снимаемых с вооружения ядерных боеприпасов, а также утилизации извлекаемых из них ядерных материалов.

В-третьих, произошли существенные позитивные перемены в торгово-экономических и научно-технических связях двух стран - как количественного, так и качественного характера.

В-четвертых, Москва и Вашингтон продемонстрировали и свою способность противостоять новым вызовам международной безопасности, таким, как международный терроризм и распространение ОМУ.

Обеспечить достижение этих существенных сдвигов в их отношениях Россия и Америка смогли во многом благодаря эффективно функционирующим двусторонним режимам. Последним, однако, ни американские, ни российские исследователи, как уже было сказано, не уделяли в последние годы должного внимания, концентрируя свои усилия преимущественно на изучении совпадающих и противоположных интересах двух держав, а также на их идеологической совместимости.

Соответственно, отсутствует и анализ внутренней структуры созданных в последние годы российско-американских режимов, их эволюции и степени их влияния на взаимоотношения между Москвой и Вашингтоном. Между тем отсутствие всестороннего анализа проблематики советско/российско-американских режимов, их внутренней структуры и исторической эволюции, оказывает негативное влияние не только на научный анализ двусторонних отношений, но и на выработку рекомендаций для практических работников в сфере российско-американских отношений.

Объект исследования – советско/российско-американские режимы, существовавшие на протяжении 1945-2005 гг.

Предмет исследования – эволюция режимов в советско/российско-американских отношениях на протяжении 1945-2005 гг.

Основная цель работы – показать влияние эволюции двусторонних режимов, созданных Москвой и Вашингтоном, на развитие отношений между двумя странами после 1945 г.

Задачи исследования:

  • Дать определение понятия «международный режим», показать внутреннюю структуру международного режима, сформулировать критерии его эффективности и устойчивости;
  • Показать объективные предпосылки формирования режимов, функционировавших в советско/российско-американских отношениях на протяжении 1945-2005 гг., и дать развернутую оценку этим режимам;
  • Выявить взаимосвязь между трансформацией внутренней структуры этих режимов и развитием двусторонних отношений между СССР/РФ и США в той или иной предметной области.

Источниковая база работы.

Основой источниковой базы работы составили официальные документы: двусторонние межгосударственные и межправительственные советско-американские и российско-американские соглашения, а также заявления и решения высших органов государственной власти и внешнеполитических ведомств обеих стран. Двусторонние соглашения между Москвой и Вашингтоном неоднократно публиковались как в специализированных сборниках, так и в официальных периодических изданиях. Документы внешней политики обеих стран также неоднократно публиковались в тематических сборниках·. Межправительственные и межгосударственные соглашения и иные официальные документы содержат сведения о полномочиях, функциях и внутренней структуре тех двусторонних органов, которые создавались Москвой и Вашингтоном на протяжении последних 60 лет.

При написании данной работы были использованы материалы американских и российских архивов, в том числе и те из них, которые стали доступными для исследователей в последние 15 лет. Архивные материалы позволяют установить мотивацию принимаемых в Москве и Вашингтоне политических решений, проследить, какую роль там играл фактор двусторонних режимов.

К сожалению, по не всегда понятным причинам многие архивные документы все еще остаются засекреченными. И тут неоценимым подспорьем для автора стали мемуары советских/российских и американских государственных деятелей, дипломатов и военных, принимавших непосредственное участие в развитии отношений между двумя странами. При написании данной работы мемуарная литература была особенно важна потому, что именно на страницах воспоминаний можно найти сведения о том, как функционировали те или иные двусторонние институты, что препятствовало (или, напротив, помогало) их работе, почему одни двусторонние структуры оказывали позитивное воздействие на развитие советско/российско-американских отношений, а другие – нет.

Особо следует сказать об использовании в качестве источника публикаций в открытых периодических изданиях обеих стран. Этот важный источник по вполне понятным причинам приходится сопоставлять со всей совокупностью иных источников, ибо материалы прессы традиционно использовались и используются властными структурами не столько для объективного информирования общественности, сколько для проведения активных пропагандистских мероприятий.

Наконец, важным (хотя и вторичным) источником при написании данной работы стали научные труды американских и российских исследователей, посвященные конкретным проблемам советско/российско-американских отношений. Зачастую в этих трудах их авторы ссылаются на собственные интервью и опросы, данные о которых невозможно получить иным путем.

Хронологические рамки исследования

В данной работе мы рассматриваем эволюцию советско/российско-американских режимов на протяжении 60 лет (1945-2005). Выбор данных временных рамок объясняется тем, что именно в это время отношения между двумя странами начали оказывать существенное (иногда - решающее) воздействие на развитие международных отношений. Кроме того, именно в этот период двусторонние режимы, созданные Вашингтоном и Москвой, начали играть большую роль в отношениях между двумя странами. Наконец, на протяжении последних 60 лет сами советско/российско-американские режимы претерпели серьезную эволюцию.

Научная новизна данного исследования состоит в том,  что до сих пор не было всеобъемлющего труда, посвященного эволюции режимов в советско/российско-американских отношениях. Впервые в отечественной научной литературе подробно показаны объективные предпосылки формирования этих режимов; выявлена взаимосвязь между трансформацией внутренней структуры этих режимов и развитием двусторонних отношений между СССР/РФ и США в той или иной предметной области – от ограничения стратегических вооружений до экологии. Подробно рассмотрена также внутренняя структура двусторонних режимов на различных этапах развития взаимоотношений между двумя странами – в разгар «холодной войны», в период разрядки, после краха биполярного мира и в начале XXI века.

Практическая значимость работы. Анализ истории эволюции советско/российско-американских режимов должен помочь лучшему пониманию положения дел в двусторонних отношениях, содействовать выработке прогноза развития этих отношений и способствовать поиску путей улучшения отношений между двумя странами. Использованная в данной работе методология анализа двусторонних режимов может быть применена при оценке состояния российско-американских отношений и подготовке рекомендаций по их развитию в тех или иных предметных областях. На основании полученных в диссертационном исследовании результатов могут быть подготовлены спецкурсы по истории советско/российско-американских отношений.

Методологической основой данной работы являются системный и сравнительно-исторический анализ. При анализе структуры двусторонних советско/российско-американских режимов были использованы методы, применяемые в ГОМЕОСТАТИКЕ и СИНЕРГЕТИКЕ - науках, изучающих свойства устойчивости и развития динамичных систем.

В настоящее время теория гомеостаза и синергетика активно применяются и при анализе социальных процессов. Основные положения теории гомеостатических систем состоит в следующем:

· Структурным основанием гомеостаза является особенная организация информационных потоков при управлении процессами в объекте управления.

· Простейшая гомеостатическая структура образуется из трех контуров управления, образующих такую целостность, где один контур управляет целями в двух других нижележащих контурах управления, а эти последние имеют общий объект управления.

· Цели управления в контурах нижнего уровня соотносятся как противоположные.

· Поддержание гомеостаза динамических свойств объекта управления обеспечивается согласованием процессов в «треугольнике» управления (46).

Таким образом, несмотря на противоположность целей элементов, из которых состоит гомеостатическая структура, она демонстрирует устойчивость к внешним воздействиям и способность адаптироваться к меняющейся среде. А в соответствии с методологией, применяемой в синергетике, науке, изучающей нелинейные динамичные системы, условием стабильности всяких сложных систем является их непрерывная эволюция и обновление.

Вместе с тем управление системами с взаимодействующими подсистемами с противоположными целями управления, как показывает математический анализ, требует особенно больших энергозатрат от верхнего контура управления для поддержания согласованного функционирования всей системы.

Советско/российско-американские режимы можно, таким образом, рассматривать как контуры управления верхнего уровня, призванные обеспечить управляемость взаимоотношениями двух государств, чьи цели на международной арене являются зачастую несовпадающими (если не прямо противоположными). Тем не менее, системный анализ не исключает возможности длительного и устойчивого существования таких структур при условии, во-первых, их адаптируемости к меняющейся среде и, во-вторых, наличия достаточной подпитки верхнего контура управления.

Переводя эти положения системного анализа на язык конкретно-исторического анализа, следует отметить, что эффективность двусторонних режимов зависит от внимания к ним со стороны высшего политического руководства и его готовности расходовать свои властные ресурсы для поддержания этих режимов.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. На протяжении всей истории советско-американских и российско-американских отношений большую роль в этих отношениях играли двусторонние межгосударственные соглашения и образованные на их основе двусторонние советско/российско-американские институты. Данные двусторонние соглашения и институты  сформировали РЕЖИМЫ в двусторонних отношениях, которые осуществляют регуляцию внешнеполитического поведения обоих государств – не только в отношении друг друга, но и в более широком международном контексте. В данной работе под режимами понимаются такие международные нормы и институты, которые оказывают реальное, стабилизирующее влияние на политику субъектов международных отношений.

2. Международные режимы обладают сложной внутренней структурой, которая может включать базовый (для данного режима) договор, определяющий основные параметры режима и полномочия двустороннего органа, призванного этот режим регулировать; дополнительные соглашения, конкретизирующие положения базового договора; двусторонний орган, созданный для регулирования взаимоотношений Москвы и Вашингтона в рамках режима; структура, осуществляющая связь между двусторонним органом и высшим политическим руководством двух стран.

3. На протяжении всей истории советско/российско-американских отношений режимы возникали в тех сферах этих отношений, в которых имелась взаимная заинтересованность Москвы и Вашингтона в сотрудничестве. Эффективно функционирующие режимы позволили Москве и Вашингтону трансформировать объективно наличествующую потребность во взаимодействии в реальное двустороннее сотрудничество, сделав двусторонние отношения более стабильными и предсказуемыми.

4. Именно в тех сферах двусторонних отношений, где Россия и Америка ощущали наибольшую заинтересованность во взаимном сотрудничестве – от контроля над вооружениями до экономического сотрудничества - и были созданы наиболее разработанные и всеобъемлющие двусторонние режимы, с наибольшим объемом правил и норм и с наиболее интрузивным механизмом контроля.

5. На протяжении истории советско/российско-американских отношений с 1945 по 2005 гг. эволюция двусторонних режимов носила нелинейный характер. Можно указать как на примеры поступательного развития и усложнения этих режимов, так и на примеры их деградации и даже распада. В любом случае, однако, с деградацией двустороннего режима возникали и серьезные проблемы в той сфере двусторонних отношений, в которой данный режим регулировал взаимоотношения между Москвой и Вашингтоном.

6. Поддержание эффективных двусторонних режимов требует от Москвы и Вашингтона политической воли и готовности к компромиссам и встречным шагам. Как показывает опыт советско/росийско-американских отношений, обострение идеологической конфронтации между двумя странами неизбежно ведет к ослаблению политической воли к сотрудничеству и, как следствие, к эрозии двусторонних режимов.

Структура диссертации

Работа состоит из введения, трех глав, заключения и приложений.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение включает обоснование проблемы исследования и его актуальности, описание объекта и предмета исследования, излагается цель работы и задачи исследования. Далее, во введении говорится о степени разработанности данной проблемы, рассматривается источниковая база работы, излагаются хронологические рамки исследования, приводится описание структуры диссертации и методологической основы исследования. Наконец, введение содержит обоснование научной новизны исследования и его практической значимости, а также изложение основных положений, выносимых на защиту. Приводится перечень научных трудов соискателя, в которых прошли апробацию основные положения диссертации.

Глава I содержит описание режимов в советско-американских отношениях  в годы «холодной войны» (1945-1970 гг.). После окончания Второй мировой войны распалась Антигитлеровская коалиция, и между Советским Союзом и Соединенными Штатами началась «холодная война». В условиях биполярной конфронтации были демонтированы даже те немногочисленные и сравнительно слабые режимы, которые были созданы в предшествующий период советско-американских отношений. Сохранялись, правда, дипломатические отношения между Москвой и Вашингтоном, однако регулярный диалог по политическим проблемам был прерван, а двусторонняя торговля сведена до минимума в условиях ликвидации режима наибольшего благоприятствования во взаимной торговле.

Что касается двусторонних советско-американских институтов, то в данный исторический период их не было вообще. Иными словами, полностью отсутствовал тот верхний контур управления, который и обеспечивает синхронизацию международного поведения субъектов международных отношений, в данном случае СССР и США. В отсутствие такого руководящего «центра», который был способен организовать взаимодействие двух стран на мировой арене, советско-американские отношения должны были и впредь пребывать в состоянии непримиримой конфронтации. 

Положение дел начало меняться лишь тогда, когда правящие элиты двух стран осознали катастрофические последствия термоядерной войны между двумя «сверхдержавами». На протяжении 1950-х - 1960-х гг. ключевыми проблемами советско-американских отношений оставались предотвращение ядерной войны и ограничение и сокращение ядерных вооружений, а также урегулирование локальных конфликтов. Взаимоотношения между Москвой и Вашингтоном в других областях, таких, как торгово-экономическое и научно-техническое сотрудничество, культурные и гуманитарные связи, носили второстепенный характер.

Следует отметить в этой связи, что в шестидесятые годы прошлого века между СССР и США был заключен ряд межправительственных и межгосударственных соглашений: Консульская конвенция, Соглашение о сотрудничестве в области опреснения соленых вод, в том числе с использованием атомной энергии, Соглашение по рыболовству в северо-восточной части Тихого океана, Соглашение о промысле королевского краба, Соглашение о воздушном сообщении, Соглашение о порядке пересылки дипломатической почты, Соглашение о предоставлении в бесплатное пользование земельных участков в Москве и Вашингтоне для строительства новых зданий дипломатических представительств - однако все эти соглашения не были способны изменить подчиненное положение неполитической сферы двусторонних отношений. Кроме того, ни одно из вышеупомянутых соглашений не предусматривало создания постоянно действующих советско-американских институтов.

Тем не менее, можно констатировать образование на протяжении 1960-х гг. следующих двусторонних режимов:

- режим сотрудничества в области рыболовства и морского промысла;

- режим прямой телеграфной связи между высшим советским и американским руководством;

- режим воздушного сообщения.

Дальнейшее развитие получил и режим дипломатических и консульских связей между двумя странами. Так, в марте 1969 г. было заключено Соглашение о порядке пересылки дипломатической почты без сопровождения дипломатическими курьерами между Москвой и Нью-Йорком, а в мае того же года – Соглашение между правительствами двух стран о взаимном предоставлении в бесплатное пользование земельных участков в Москве и Вашингтоне с целью строительства новых зданий посольств.

Данные режимы, однако, оставались очень слабыми; их структура была неразвитой, а степень воздействия на международное поведение Москвы и Вашингтона – крайне низкой.

Во II главе говорится об эволюции режимов в советско-американских отношениях  в период кризиса «холодной войны» и разрядки 1970-1991 гг. В конце 1960-х – начале 1970-х гг. в советско-американских отношениях произошли глубокие перемены. В это время была сформирована та повестка дня в диалоге Москвы и Вашингтона, которая, в целом, оставалась неизменной вплоть до окончания «холодной войны», и которая включала следующие основные пункты:

1. военно-политические проблемы (ограничение и сокращение

вооружений, предотвращение развязывания войны в результате

просчета или случайности);

2. региональные проблемы;

3. торгово-экономические, научно-технические, экологические

и гуманитарные проблемы.

Тогда же был создан целый ряд принципиально новых режимов в советско-американских отношениях, функционирование которых было закреплено и конкретизировано в двусторонних договорах и соглашениях. На протяжении 1970-х гг. начал действовать новый фактор в советско-американских отношениях, а именно двусторонние совместные институты, призванные обеспечивать реализацию многочисленных договоренностей между Москвой и Вашингтоном - от Договора по ПРО до соглашений по рыболовству.

Таким образом, в 1970-х гг. начался новый этап в истории советско-американских отношений: в этих отношениях наконец-то появился верхний контур управления в виде двусторонних институтов. Сложилась и определенная процедура формирования советско-американских режимов. Основные, наиболее важные двусторонние соглашения принимались в ходе советско-американских встреч в верхах; затем реализация положений этих договоренностей передавалась на более низкий уровень, на уровень глав внешнеполитических ведомств и их заместителей, послов, глав делегаций на двусторонних и многосторонних переговорах, наконец, на уровень двусторонних американо-советских институтов, созданных для реализации подписанных договоренностей.

Кризис в советско-американских отношениях, достигший своего пика в 1983-1984 гг., сопровождался и эрозией тех двусторонних институтов, которые были созданы Москвой и Вашингтоном в период разрядки. В начале 1980-х годов не проводилось советско-американских встреч в верхах, только летом 1982 г. были возобновлены переговоры об ограничении стратегических вооружений, наконец, сотрудничество двух стран в рамках большого количества двусторонних соглашений (в том числе сотрудничество в области энергетики, научно-техническое сотрудничество и сотрудничество в области космоса) было либо заморожено, либо существенно ограничено. Все это, на наш взгляд, вело к демонтажу той структуры советско-американских режимов, которая была создана в период разрядки 1970-х годов. На какое-то время эти режимы деградировали до того уровня, на котором они находились в разгар «холодной войны».

Были прерваны (в 1983 г.) советско-американские переговоры по ограничению стратегических вооружений и ядерных вооружений средней дальности, фактически замороженными оказались переговоры по химическому оружию и обычным вооруженным силам в Европе, а советско-американские научные обмены, осуществлявшиеся в соответствии с двусторонними межправительственными договоренностями, составили в 1984 г. 20-25% от уровня 1978-1979 гг.

Такое ненормальное положение в советско-американских отношениях было чревато самыми негативными последствиями не только для обеих «сверхдержав», но и для международной обстановки в целом. На протяжении второй половины 1980-х гг. Москва и Вашингтон предприняли немалые усилия, направленные на улучшение этих отношений.

В целом советско-американские отношения на завершающем этапе «холодной войны» сделали новый большой шаг в своем развитии, и это, разумеется, не могло не сказаться и на двусторонних режимах. На протяжении 1985 – 1991 гг. был полностью восстановлены следующие двусторонние режимы, ставшие жертвами кризиса в советско-американских отношениях на рубеже 1970-х – 1980-х гг.:

- режимы контроля над стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями (Совместное заявление от 9 января 1985 г.);

- режим контроля над ядерными испытаниями (Соглашение о проведении совместного эксперимента по контролю от 31 мая 1988 г.);

- режим воздушного сообщения между двумя странами (Соглашение о воздушном сообщении от 1 июня 1990 г.);

- режим сотрудничества в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях (Соглашение о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях от 15 апреля 1987 г.);

-  режим сотрудничества в области науки, техники, образования и культуры (Соглашение о контактах, обменах и сотрудничестве от 21 ноября 1985 г.; межправительственное Соглашение о сотрудничестве в области базовых научных исследований от 9 января 1989 г.);

- режим сотрудничества в торгово-экономической сфере (Соглашение о торговых отношениях между СССР и США от 1 июня 1990 г.).

При этом, как уже было сказано, режим контроля над стратегическими вооружениями начал утрачивать ту исключительную роль, которую он играл в советско-американских отношениях с начала 1970-х гг.

Кроме того, появились и совершенно новые режимы в двусторонних отношениях:

- режим контроля над достратегическими ядерными системами (Договор по РСМД от 8 декабря 1987 г.);

- режим контроля над химическим оружием (Соглашение об уничтожении и непроизводстве химического оружия и о мерах по содействию Многосторонней конвенции о запрещении химического оружия от 1 июня 1990 г.);

- режим сотрудничества в борьбе с незаконным оборотом наркотиков (Меморандум о взаимопонимании о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотиков от 8 января 1989 г.);

- режим контроля над нераспространением ракет и ракетных технологий (Совместное заявление по вопросам нераспространения от 1 июня 1990 г.);

- режим регулярного диалога по региональным проблемам на уровне экспертов МИД СССР и государственного департамента США.

Дальнейшее развитие получил и режим дипломатических и консульских связей между двумя странами

Гораздо более интенсивными стали контакты на высшем уровне (так, на протяжении 1985 – 1991 гг. состоялось 9 советско-американских встреч в верхах – больше чем за весь предшествующий период советско-американских отношений, с 1933 по 1985 гг.. Многократно участились встречи глав внешнеполитических ведомств двух стран, а также других высокопоставленных советских и американских руководителей. Впервые с начала «холодной войны» приобрели систематический характер контакты между советскими и американскими военачальниками, включая министров обороны и начальника ГШ ВС СССР и председателя ОКНШ, командующих видами вооруженных сил, Главнокомандующего   ГСВГ   и   командующего американскими войсками в Европе.

Накануне распада Советского Союза функционировали 24

постоянно действующие советско-американские двусторонние межправительственные институты:

- советско-американские переговоры по ЯКВ (которые продолжались и после подписания Договора СНВ-1);

- Комиссия, создаваемая в соответствии с Соглашением о предотвращении инцидентов в открытом море 1972 г.;

- Совместная военная комиссия, создаваемая в соответствии с Соглашением о предотвращении опасной военной деятельности;

- Постоянная консультативная комиссия, созданная в соответствии с Договором по ПРО;

- Специальная контрольная комиссия, созданная в соответствии с Договором по РСМД;

- Совместная консультативная комиссия, созданная в соответствии с Договором о подземных ядерных взрывах в мирных целях;

- Двусторонняя консультативная комиссия, созданная в соответствии с Протоколом к Договору между СССР и США об ограничении подземных испытаний ядерного оружия;

- Регулярные двусторонние консультации по вопросам нераспространения ядерного оружия;

- Регулярные обсуждения на уровне экспертов проблемы нераспространения химического оружия;

- Двусторонние консультации с целью обмена информацией о предотвращении распространения боевых ракет;

  • Регулярные консультации экспертов МИД СССР и

государственного департамента США по региональным проблемам (Ближний и Средний Восток, ЮВА, Латинская Америка, Африка);

  • Совместная комиссия по сотрудничеству в области

сельского             хозяйства;

  • Межправительственный консультативный комитет,

созданный в соответствии с Соглашением о взаимных отношениях в области рыбного хозяйства;

  • Совместная комиссия по сотрудничеству в области

жилищного и других видов строительства;

  • Совместная комиссия по сотрудничеству в области

транспорта;

  • Совместная комиссия по сотрудничеству в области транспортной

науки и технологии;

  • Ежегодные встречи представителей СССР и США в соответствии с

Соглашением по некоторым вопросам морского судоходства от 1 июня 1990 г.;

  • Рабочая группа экспертов, созданная в соответствии с

Протоколом к Долгосрочному соглашению о содействии экономическому, промышленному и техническому сотрудничеству от 14 апреля 1988 г.;

  • Смешанная советско-американская комиссия по

сотрудничеству в области базовых научных исследований;

  • Смешанные рабочие группы, созданные в соответствии с

Соглашением о сотрудничестве в изучении и освоении космического пространства в мирных целях от 15 апреля 1987 г.;

  • Смешанная комиссия по сотрудничеству в исследовании

Мирового океана;

  • Совместная советско-американская комиссия по

сотрудничеству в области здравоохранения;

  • Комиссия по сотрудничеству в области мирного

использования атомной энергии;

  • Смешанная комиссия по сотрудничеству в области охраны

окружающей среды.

Кроме того, советско-американский диалог также интенсивно развивался на доправительственном уровне. Так, в конце 1980-х гг. имелось 22 соглашения между советскими и американскими университетами и учебными институтами и примерно 100 соглашений - с частными фирмами. В научной сфере был осуществлен целый ряд крупных совместных проектов, подготовлено более 500 совместных публикаций.

Вместе с тем анализ развития двусторонних советско-американских режимов на рубеже 1980-х – 1990-х гг. показывает, что эволюция данных режимов столкнулись в то время с определенными трудностями.

1. Так и не появился переговорный форум, в рамках которого стороны могли бы на постоянной основе обсуждать общие концептуальные проблемы их взаимоотношений – что имело особое значение на завершающем этапе «холодной войны», в условиях распада «социалистического лагеря» и Советского Союза.

2. Не все разоруженческие проблемы были в то время охвачены переговорным процессом. Так, например, СССР и США достигли определенных успехов в правовом лимитировании их военно-морской деятельности. В то же время так и не появился режим контроля над советскими и американскими морскими вооружениями. Разумеется, отсутствие соответствующего режима не могло не оказывать негативного воздействия на взаимоотношения двух держав в военно-политической сфере в целом.

3. Советско-американский торгово-экономический режим явно не соответствовал новым реалиям, в том числе глобализации и начавшейся рыночной трансформации советской экономики. Так, например, сторонам не удалось институционализировать свое сотрудничество в области конверсии, связи, информатики и финансов.

Глава III посвящена российско-американским режимам после окончания «холодной войны» и распада СССР (1992-2005). После окончания «холодной войны», на протяжении 1990-х годов, самые серьезные изменения претерпели двусторонние институты, с помощью которых стороны обеспечивали функционирование двусторонних режимов в военно-стратегической и торгово-экономической сферах.

  • «Конфиденциальный канал», который играл столь большую роль в двусторонних отношениях в 1960-х – 1980-х гг., утратил всякое значение: отпали те причины, которые заставили Москву и Вашингтон «прорыть» этот канал.
  • Встречи в верхах приобрели небывалую прежде регулярность. После того как Россия стала членом «большой восьмерки» (1994 г.) и Азиатско-Тихоокеанского экономического совета (1998 г.) российский и американский президенты получили возможность встречаться, по меньшей мере, дважды в год (на самом деле они встречаются значительно чаще).
  • Среди других двусторонних институтов, появившихся в последние годы, особую роль сыграли следующие: Рабочая группа по нераспространению, созданная в соответствии с Заявлением президентов РФ и США о нераспространении от 10 мая 1995 г.; Руководящий комитет, созданный в соответствии с межправительственным Соглашением по обмену технической информацией в области сохранности ядерных боепри­пасов, Совместный Комитет по реализации Соглашения о сотрудниче­стве в отношении реакторов, произ­водящих плутоний.
  • Появились новые двусторонние институты, активное участие в работе которых принимают не только руководители обеих стран, но и бюрократия среднего звена. Среди этих институтов на протяжении 1990-х гг. особую роль играла Совместная  российско-американская  комиссия по экономическому  и  техническому  сотрудничеству («Комиссия Гор-Черномырдин). Хотя в рамках комиссии решались преимущественно экономические и технологические вопросы, она внесла большой вклад и в урегулирование проблем безопасности: так, в формате комиссии вырабатывался комплекс двусторонних соглашений о конверсии российского высокообогащенного урана, о постепенном прекращении производства оружейного плутония на российских реакторах, и мн. др. Создание разветвленной институциональной структуры российско-американских торгово-экономических и научно-технических отношений позволило выявлять проблемы и находить их решения еще до того, как они разрастались до стадии конфликта.
  • Самым серьезным образом была обновлена и договорно-правовая база двусторонних отношений: с 1992 по 2000 г. между Москвой и Вашингтоном было заключено свыше 150 межправительственных и межгосударственных соглашений (за 60 лет советско-американского диалога, с 1933 по 1991 гг., было заключено 180 таких соглашений и договоренностей).

В начале XXI века, однако, по инициативе Белого дома  начался демонтаж тех российско-американских режимов, которые были созданы на протяжении последней трети двадцатого столетия, на том основании, что последние являются «пережитками «холодной войны»» и «неправильной» политики администрации Клинтона.  Такое положение вещей, как представляется, исключает не только развитие и «уплотнение» российско-американских режимов, но и их сохранение в том виде, в каком они сформировались на протяжении последней трети 20 века.

1. В первые годы XXI в. резко сократилось общее количество новых межправительственных и межгосударственных соглашений, заключенных Москвой и Вашингтоном: с 1992 по 2000 гг. включительно – 151 (в том числе 57 по линии комиссии Гор-Черномырдин); с 2001 по 2006 – 32·. Иными словами, если в 1990-е гг. США и РФ заключали ежегодно приблизительно 13 двусторонних договоров, то в 2000-е годы - только 5,3.

2. На протяжении 2000-х гг. были формально ликвидированы такие важнейшие двусторонние российско-американские институты, как Постоянная консультативная комиссия (в связи с односторонним выходом США из Договора по ПРО) и Совместная  российско-американская  комиссия по экономическому  и  техническому  сотрудничеству; так и не возобновились переговоры по стратегическим вооружениям. Те же новые двусторонние механизмы, как Консультативная группа по вопросам стратегической безопасности во главе с министрами иностранных дел и министрами обороны РФ и США, Российско-американский деловой Диалог, российско-американская рабочая группа по сотрудничеству в области энергетики, Группа высокого уровня (ГВУ) по сотрудничеству в области безопасности в ядерной сфере, Рабочая группа по борьбе с терроризмом и др. так и не смогли набрать необходимого политического веса и влияния в Москве и Вашингтоне, чтобы переломить общую тенденцию к размыванию двусторонних режимов.

3. Не смог переломить эту тенденцию и достаточно интенсивный российско-американский диалог на высшем уровне. На протяжении 2001 – 2008 гг. В.В. Путин и Дж. Буш встречались ни много ни мало 20 раз – т.е. в среднем трижды в год. Вот только результативность этих встреч, с точки зрения создания новых российско-американских режимов и сохранения уже имеющихся, была не очень высока.

4. Так, хотя режим контроля над стратегическими наступательными вооружениями в целом сохранился, его будущее остается неопределенным; действие Договора ОСВ-2 истекает, как уже было сказано, в 2009 г. – а ведь именно положения данного Договора обеспечивают необходимый уровень мер взаимного контроля за состоянием российского и американского ядерного арсеналов и транспарентности и, как следствие, взаимного доверия в стратегической ядерной сфере. После одностороннего выхода США из Договора по ПРО был ликвидирован двусторонний режим контроля над стратегическими оборонительными вооружениями. После отказа американской стороны ратифицировать Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, двусторонний режим контроля над ядерными испытаниями также практически не существует.

5. Ликвидация «комиссии Гор-Черномырдин» серьезно ослабила режимы сотрудничества в торгово-экономической и научно-технической сферах.

Нужно отдать должное российскому и американскому руководству: Москва и Вашингтон приняли некоторые меры, дабы избежать лавинообразного сворачивания двусторонних режимов. Большое значение в этой связи имела Декларация о стратегических рамках российско-американских отношений, принятая президентами двух стран в Сочи в апреле 2008 г.  В  Декларации, в частности, содержалось обязательство продолжить «выработку юридически обязывающей договоренности на замену Договора о СНВ». Что касается торгово-экономического сотрудничества двух стран, то В.В. Путин и Дж. Буш-мл. заявили о намерении «укреплять российско-американское экономическое и деловое взаимодействие, в том числе через создание в течение ближайших нескольких месяцев новых межправительственного и бизнес-диалога…» .

Новому российскому и новому американскому президентам,  однако, придется столкнуться с российско-американскими отношениями, в которых, с одной стороны, нарастают проблемы и трудности, а с другой – в значительной степени демонтированы те двусторонние режимы, которые на протяжении десятилетий помогали Москве и Вашингтону находить выход из этих трудностей. 

Что еще хуже, в последние годы в российско-американские отношения возвращается, казалось, окончательно преодоленный идеологический конфликт. Позиция официального Вашингтона по российско-американским отношениям, нашедшая свое отражение, в частности, в Стратегии национальной безопасности, принятой в марте 2006 г., состоит в том, что отношения эти будут зависеть от готовности российского правительства «двигаться вперед, а не назад, по пути свободы».

Между тем, идеологический конфликт (как об этом свидетельствует опыт советско-американских отношений) способен оказать парализующее воздействие на двусторонние режимы и институты. Многие американские наблюдатели с тревогой обращают внимание в этой связи на возрождающийся в Соединенных Штатах дух русофобии, столь свойственный эпохе «холодной войны», когда за «потенциальным противником» отрицалось право на какие бы то ни было национальные интересы .

В настоящее время, однако, в американской политике на российском направлении доминирует стратегия постепенного «встраивания» России в  западное сообщество высокоразвитых демократий – а не деструктивный курс на ее изоляцию. Складывается впечатление, однако, что, отдавая себе отчет в желательности интеграции России в международные структуры и укрепления отдельных российско-американских режимов, американский истэблишмент, в то же время, не готов рассматривать Москву как равноправного партнера в рамках этих режимов.

Эти тенденции в американской политике на российском направлении не могли не вызвать ответной реакции по другую сторону Атлантики. Наряду с констатацией наличия кризиса в российско-американских отношениях, все большее количество российских политиков и специалистов склонно рассматривать эти отношения через призму неизбежной и непримиримой конфронтации между двумя странами.

Новым руководителям двух стран, которые придут к власти в 2008 – 2009 гг., придется, таким образом, решать непростую задачу реанимации и дальнейшего развития двусторонних режимов в неблагоприятных идеологических условиях.  Без таких режимов российско-американские отношения будут лишены верхнего контура управления, иными словами, будут пребывать в неуправляемом состоянии. 

В заключении содержатся основные выводы данного диссертационного исследования. В разгар «холодной войны» сама возможность наличия у США и СССР, непримиримых идеологических антагонистов, каких-то общих институтов, норм и механизмов принятия решений, казалась совершенно невероятной. Сохранение между Москвой и Вашингтоном некоторых двусторонних режимов, сформированных еще в 1930-х – 1940-х гг., и прежде всего режима дипломатических отношений, еще не означало, что эти режимы могут оказывать сколь бы то ни было существенное позитивное воздействие на взаимоотношения между Советским Союзом и Соединенными Штатами. Однако угроза катастрофической по своим последствиям ядерной войны, которая стала реальностью в 1950-е годы, заставила Москву и Вашингтон по-новому взглянуть на природу советско-американского конфликта и, в итоге, постепенно отказаться от представлений о его непримиримом характере. 

Рубеж 1960-х - 1970-х гг. стал во многом определяющим для дальнейшего развития советско-американских отношений. Именно в тот период был создан целый ряд принципиально новых режимов в военно-политической и торгово-экономической сферах советско-американских отношениях, функционирование которых было закреплено и конкретизировано в двусторонних договорах и соглашениях. Кроме того, в конце 1960-х - начале 1970-х гг. Вашингтону и Москве удалось добиться не только увеличения общего количества тех сфер советско-американских отношений, которые регулировались двусторонними режимами; последние претерпели также качественную трансформацию.

Во-первых, именно в это время резко активизировались советско-американские политические контакты на высоком и высшем уровне.

Во-вторых, в этот период был резко активизирован «доверительный» канал связи между высшим американским руководством и послом СССР в США А.Ф. Добрыниным. Тогда же между совпосольством в Вашингтоне и Белым домом была проведена прямая тайная телефонная линия, которой в любой момент могли воспользоваться посол Советского Союза и помощник президента США по вопросам национальной безопасности.

В-третьих, постоянно действующим фактором в советско-американских отношениях стали двусторонние переговоры по проблемам ограничения и сокращения ядерных вооружений.

В-четвертых, все большую роль в советско-американских отношениях начали играть постоянно действующие двусторонние советско-американские институты, созданные для претворения в жизнь различных советско-американских договоренностей - от соглашений об ограничении стратегических вооружений до договоренностей об обменах в области науки и культуры. Эти институты стали совершенно новым элементом в советско-американских отношениях: ничего подобного вплоть до 1970-х гг. не было.

Таким образом, можно констатировать появление в период разрядки устойчивых двусторонних российско-американских режимов, то есть принципов, норм, правил и процедур принятия решений, определяющих поведение субъектов международных отношений. Данные режимы были достаточно сложным и многоуровневыми: они инкорпорировали несколько десятков двусторонних и многосторонних соглашений, участниками которых были США и СССР; эти режимы включали несколько переговорных форумов – от саммитов до Постоянной консультативной комиссии; функционирование этих режимов обеспечивали сотни представителей советской и американской элит: от генерального секретаря и президента до сотрудников научно-исследовательских институтов.

Каждый из созданных тогда режимов включал в себя несколько компонентов:

1. базовый (для данного режима) договор, определяющий основные параметры режима и полномочия двустороннего органа, призванного этот режим регулировать;

2. дополнительные соглашения, конкретизирующие положения базового договора;

3. двусторонний институт, созданный для регулирования взаимоотношений Москвы и Вашингтона в рамках режима;

4. структура, осуществляющая связь между двусторонним органом и высшим политическим руководством двух стран.

Разумеется, в различных сферах советско-американских отношений уровень достигнутого двумя странами прогресса в деле развития двусторонних режимов был неодинаков. На наш взгляд, можно выделить некоторые критерии такого прогресса:

1. наличие или отсутствие признания обеими сторонами

необходимости вести диалог по имеющимся между ними проблемам;

2. наличие или отсутствие постоянно переговорного механизма, в

рамках которого обсуждаются проблемы, возникающие в той или иной

предметной области двусторонних отношений.

3. наличие или отсутствие двусторонних или многосторонних

соглашений между двумя странами.

4. наличие или отсутствие достаточно развитой системы соглашений, которая охватывала бы ту или иную сферу двусторонних отношений и ставила бы взаимоотношения сторон в рамках этой сферы на правовую основу.

Соответственно, можно выделить 4 уровня развития двусторонних режимов:

1. низкий (стороны ведут между собой диалог по возникающим в

данной сфере их взаимоотношений проблемам, однако этот диалог не

приводит к каким-то договоренностям и не является достаточно

формализованным и институционализированным);

2. средний (между сторонами заключены соглашения, в которых содержатся совпадающие оценки по отдельным аспектам их взаимоотношений, однако за этим не последовало ни новых договоренностей, ни появления постоянного переговорного форума, в рамках которого стороны могли бы решать возникающие проблемы);

3. высокий (между сторонами имеются договоренности, но стороны,

не считая это достаточным, продолжают диалог в рамках постоянно

действующего института, имея в виду создание правовой системы,

которая охватила бы всю данную сферу их взаимоотношений);

4. наивысший (создана правовая и институциональная система взаимоотношений сторон, но последние, не считая это достаточным, продолжают работу над дальнейшим развитием правовой базы их взаимоотношений).

Анализ уровня развития двусторонних советско-американских режимов показывает, что, начиная с 1970-х гг. наблюдался неуклонный качественный прогресс этих режимов. В результате уже в 1970-е гг. сложилась парадоксальная ситуация, когда непримиримые идеологические антагонисты, лидеры противостоящих друг другу социальных систем, Советский и Соединенные Штаты, поддерживали более интенсивный диалог по проблемам ядерной безопасности друг с другом, чем с любым из своих союзников (за исключением, пожалуй, лишь американо-английских «особых отношений»). Развивающееся двустороннее сотрудничество Москвы и Вашингтона приобрело, по оценке некоторых исследователей, черты своего рода квазисоюза двух супердержав, или, как его еще иногда называли «сверхдержавного кондоминиума» .

Важнейшей составной частью этой системы режимов, созданной Советским Союзом и Соединенными Штатами в годы «холодной войны», стали правила взаимоотношений двух «сверхдержав» в различных регионах планеты, и прежде всего в таких чувствительных, как Европа, Ближний Восток, Дальний Восток, Латинская Америка и Индокитай. Несмотря на подчас ожесточенную конфронтацию между СССР, США и их союзниками в вышеупомянутых регионах, на всем протяжении «холодной войны» Москва и Вашингтон, в целом, придерживались определенных правил международного поведения и способствовали более ответственному поведению их ближайших союзников в данных регионах. Разумеется, вышеупомянутая сдержанность Советского Союза и Соединенных Штатов объяснялась прежде всего стремлением избежать эскалации региональных конфликтов с их участием до стадии широкомасштабной ядерной войны.

К неписанным нормам добавились и многочисленные, двусторонние советско-американские соглашения (в 1991 г., накануне распада Советского Союза, их было свыше 170). Москва и Вашингтон имели возможность обсуждать возникающие между ними проблемы на более чем 90 переговорных площадках – от Совета Безопасности ООН до Смешанной советско-американской комиссии по сотрудничеству в области охраны окружающей среды.

Значительная часть этих писаных и неписаных договоренностей была призвана предотвратить широкомасштабное военное столкновение между США и СССР, чреватое ядерной катастрофой. Разделенные непреодолимыми идеологическими барьерами лидеры «биполярного мира» были вынуждены еще в годы «холодной войны» наладить тесное сотрудничество в борьбе против угрозы термоядерной войны, фактически создав тем самым целый комплекс двусторонних советско-американских режимов, от успешного функционирования которого зависело, без преувеличения, выживание человечества.

Следует подчеркнуть, что это сотрудничество «сверхдержав», при всем его значении (ведь именно это взаимодействие Советского Союза и Соединенных Штатов помогло предотвратить мировую ядерную войну!) было жестко встроено в систему биполярной конфронтации, являясь по сути дела придатком этой конфронтации. Ведь сама концепция «контроля» над стратегическими вооружениями была не чем иным, как легализацией и рационализацией гонки ядерных вооружений. Да и «сдержанность» «сверхдержав» в локальных конфликтах не означала готовности отказаться от идеологически мотивированного противоборства в различных регионах Земного шара.

Что касается взаимодействия двух стран в иных областях, таких, как торгово-экономические, научно-технические, культурные и гуманитарные связи, а также сотрудничество в решении глобальных проблем, то оно, это сотрудничество, отступало на задний план перед главной задачей - предотвращением термоядерной войны. Вот почему значение советско-американских двусторонних режимов в этих областях на протяжении всей «холодной войны» было второстепенным по сравнению с той ролью, которую играли двусторонние режимы в военно-политической сфере.

В целом обеим странам не удалось создать в годы «холодной войны» устойчивых двусторонних режимов, которые не были бы связаны напрямую с обеспечением международной безопасности. Было бы неверным, однако, недооценивать их значение в двусторонних отношениях: в сферу действия этих режимов были вовлечены тысячи людей с обеих сторон – от высокопоставленных дипломатов до ученых-экологов, и хотя эти режимы не смогли противостоять односторонним политическим решениям Москвы или Вашингтона в начале 1980-х гг., они, тем не менее, проявили способность к регенерации в условиях потепления международного климата в годы «перестройки».

После распада СССР и выхода Российской Федерации на международную арену в 1992 г. Москва и Вашингтон поначалу в целом сохранили ту инфраструктуру двусторонних режимов, которая была создана в годы «холодной войны». Более того, в новых исторических условиях эта инфраструктура получила дальнейшее развитие. Так, в дополнение к 26 советско-американским двусторонним структурам за пять лет, с 1992 по 1996 г., Россия и США создали 14 новых двусторонних структур только на межправительственном уровне, а за 1997-1998 гг. - еще 2 .

В 1990-е гг. успешно развивалось и взаимодействие сторон в деле обеспечения безопасности, демонтажа и хранения снимаемых с вооружения ядерных боеприпасов, а также утилизации извлекаемых из них ядерных материалов. Кроме того, дополнительно к режиму контроля над стратегическими вооружениями, в 1990-е гг. Россия и США фактически заново создали  режим сотрудничества в торгово-экономической и научно-технической области, основой которого стала российско-американская Комиссия по экономическому и технологическому сотрудничеству («комиссия Гор-Черномырдин»).

Кроме того, на протяжении 1990-х гг. обе страны предприняли активные усилия, направленные на создание многосторонних режимов с активным участием РФ и Соединенных Штатов (имеется в виду прежде всего Совместный постоянный совет Россия-НАТО и Контактные группы по Боснии и по Косово). В том же русле находится и вступление России в «восьмерку» и АТЭС.

Таким образом, на протяжении 1992 – 2000 гг., в период пребывания у власти президентов Клинтона и Ельцина, созданные Москвой и Вашингтоном в годы «холодной войны» режимы контроля над стратегическими вооружениями и экономического сотрудничества получили дальнейшее развитие. В начале XXI века, однако, развитие двусторонних режимов столкнулось с серьезными трудностями, и можно даже сделать вывод о некоторой деградации этих режимов.

Это обстоятельство связано, преимущественно, с политической философией пришедшей в США к власти в 2001 г. республиканской администрации. Многие американские политики и эксперты, близкие к консервативному крылу республиканской партии и получившие немалое влияние на нынешнюю администрацию, традиционно скептически относятся к международным институтам. Во многом благодаря их усилиям республиканское большинство в конгрессе США во второй половине 1990-х гг. сорвало ратификацию поправок к договорам СНВ-2 и ПРО, а также Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ).

Именно такие подходы возобладали в Вашингтоне после прихода к власти Дж. Буша в 2001 г. Серьезный ущерб сложившемуся на протяжении последних десятилетий механизму контроля над стратегическими вооружениями был нанесен после решения президента США о выходе из Договора по ПРО. Не способствует конструктивному диалогу между двумя странами по разоруженческим проблемам и незаинтересованность новой американской администрации в ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, а также в создании глобального механизма контроля за запрещением биологического оружия.

Что касается подписанного в мае 2002 г. и вступившего в силу год спустя российско-американского Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов, то последний оставляет слишком много вопросов, связанных с верификацией, транспарентностью, дальнейшей судьбой стратегических носителей и демонтируемых боеголовок, а также нераспространением ядерных материалов и технологий, без надлежащих ответов. За рамками Договора остались и проблемы противоракетной и противолодочной обороны, а также космического и высокоточного оружия. Очевидно, что Россия и Америка останутся друг для друга привилегированными партнерами в деле обеспечения глобальной стратегической стабильности, поскольку колоссальный отрыв двух «сверхдержав» от остального мира по потенциалу их стратегических наступательных и оборонительных вооружений сохранится в любом обозримом будущем, однако режим контроля над стратегическими вооружениями был существенно ослаблен в начале XXI века.

Неоднозначной остается ситуация и с режимами, сложившимися в торгово-экономической и научно-технической сферах двусторонних отношений. После прихода к власти администрации Дж. Буша-мл. «Комиссия Гор-Черномырдин» была ликвидирована по инициативе американской стороны. Вместо нее были образованы Российско-Американского деловой диалог, Российско-Американский энергетический диалог, Российско-Американский банковский диалог, Российско-Американская рабочая группа по торговле и сотрудничеству в области авиации и космоса, Круглый стол по информационным технологиям и некоторые другие двусторонние структуры, где решающую роль играет частный бизнес двух стран. Хотя деятельность этих органов не была совсем бесполезной, все же они не смогли восстановить управляемость в такой важнейшей сфере российско-американских отношений, как торгово-экономическое и научно-техническое сотрудничество.

Особо следует сказать о такой традиционно проблемной сфере российско-американских отношений, как региональная. Здесь в настоящее время отсутствуют даже те двусторонние механизмы урегулирования разногласий, которые были созданы в годы «холодной войны».

Сопоставляя развитие российско-американских отношений в  1990-х гг. и в начале XXI века, нельзя не обратить внимание на один парадоксальный факт. На протяжении последнего десятилетия прошлого столетия эти отношения отличались высоким динамизмом во всех без исключения областях - от торговли до научного сотрудничества, от культурных обменов до высокой политики. Правда, отношения эти подчас, как уже было сказано, становились объектом критики как со стороны американских, так и российских наблюдателей - однако критика эта объяснялась не застоем во взаимоотношениях между Москвой и Вашингтоном, а, скорее, завышенными ожиданиями, столь широко распространенным и в Российской Федерации, и в Соединенных Штатах относительно перспектив этих отношений. Видимо, было наивно рассчитывать на мгновенное преображение непримиримых противников в вернейших союзников, а «холодной войны» - в абсолютную и беспроблемную российско-американскую гармонию.

Между тем в этот период поступательное развитие российско-американских отношений вовсе не было гарантировано. Постбиполярный мир не был свободен от серьезных проблем и противоречий; главное же - Россия на протяжении 1990-х гг. обладала всеми характерными атрибутами failed state, неспособной выполнять свои международные обязательства, в том числе и финансовые. И в этих условиях от российского и американского руководства требовались поистине титанические усилия для того, чтобы обеспечить развитие российско-американских отношений в нужном направлении.

Большим подспорьем тут стало формирование такого институционального механизма российско-американских отношений, который позволил Москве и Вашингтону не только поддерживать постоянный интенсивный диалог на различных уровнях, но и находить решения возникающих между двумя странами проблем. Комиссия Гор-Черномырдин стала стержнем такого нового механизма: впервые за всю историю их отношений Москва и Вашингтон создали вертикально интегрированную структуру, способную объединить усилия практически всех двусторонних органов, обеспечивающих взаимодействие сторон в торгово-экономических, научно-технических и экологических областях. Неудивительно, что комиссия, в конце концов, была вовлечена и в решение политических вопросов. В общем, можно было констатировать поступательное развитие российско-американских институтов: от разрозненной структуры, унаследованной от советской эпохи, Россия и Америка перешли к более сложной системе их двусторонних органов, способную обеспечить лучшее их функционирование.

В 2001 г., однако, после прихода к власти в США новой администрации в силу ряда политических причин эта схема была разрушена: была ликвидирована «Комиссия Гор-Черномырдин», и Москва и Вашингтон вернулись к привычной схеме ничем не связанных двусторонних органов, которым президенты двух стран дают поручения по итогам их саммитов. В результате в настоящее время можно констатировать застой в российско-американских отношениях – и это в условиях, когда РФ и США, как никогда, заинтересованы в сотрудничестве в самых разных областях: от энергетики до противоракетной обороны. Что еще более важно, существенное повышение дееспособности российского государства превращает Россию в гораздо более ценного международного партнера, чем это было в 1990-х гг. Но все эти возможности так и не были реализованы. 

Между тем на уровне российских и американских руководителей среднего звена интенсивность контактов резко ослабевает, что не может не сказываться и на общем состоянии российко-американских отношений, и на их развитии в наиболее перспективных областях. Если же взглянуть на структуру двусторонних институтов, то последняя фактически вернулась к ситуации тридцатилетней давности, когда существовали многочисленные советско-американские органы, никак не связанные

между собой.  Теперь, как и тогда, Москва и Вашингтон лишены возможности координировать деятельность этих органов и направлять их работу для достижения общей цели.

На протяжении 2000-х гг. были формально ликвидированы такие важнейшие двусторонние российско-американские институты, как Постоянная консультативная комиссия (в связи с односторонним выходом США из Договора по ПРО) и Совместная  российско-американская  комиссия по экономическому  и  техническому  сотрудничеству; так и не возобновились переговоры по стратегическим вооружениям.

Те же новые двусторонние механизмы, как Консультативная группа по вопросам стратегической безопасности во главе с министрами иностранных дел и министрами обороны РФ и США, Российско-американский деловой Диалог, российско-американская рабочая группа по сотрудничеству в области энергетики, Группа высокого уровня (ГВУ) по сотрудничеству в области безопасности в ядерной сфере, Рабочая группа по борьбе с терроризмом и др. так и не смогли набрать необходимого политического веса и влияния в Москве и Вашингтоне, чтобы переломить общую тенденцию к размыванию двусторонних режимов. В последние годы резко сократилось и общее количество новых межправительственных и межгосударственных соглашений, заключенных Москвой и Вашингтоном.

Что еще хуже, в последние годы в российско-американские отношения возвращается, казалось, окончательно преодоленный идеологический конфликт. Между тем, идеологический конфликт (как об этом свидетельствует опыт советско-американских отношений) способен оказать парализующее воздействие на двусторонние режимы и институты. В случае, если курс на реидеологизацию станет основой российской политики официального Вашингтона, эрозия еще пока действующих российско-американских режимов и институтов получит новый мощный импульс.

Такое положение вещей, как представляется, затрудняет не только развитие и «уплотнение» российско-американских режимов, но и их сохранение в том виде, в каком они сформировались на протяжении последней трети 20 века. И это обстоятельство, по нашему мнению, становится серьезным препятствием на пути поступательного развития взаимоотношений между Россией и Америкой, лишая эти отношения системы управления в виде двусторонних режимов. 

Смена высших лиц в Кремле и Белом доме в 2008 – 2009 гг. открывает, на наш взгляд, возможность для «нового старта» в российско-американских отношениях. Эта возможность не должна быть упущена для восстановления полноценных российско-американских режимов прежде всего в таких сферах, как контроль над ПРО, ограничение стратегических наступательных вооружений, запрещение испытаний ядерного оружия, торгово-экономическое и научно-техническое сотрудничество.

Для восстановления этих режимов Москва и Вашингтон, по нашему мнению, должны заключить новые межправительственные и межгосударственные соглашения, которые могли бы стать базовыми для данных режимов и, кроме того, стороны могли бы реанимировать или создать заново двусторонние институты, в работе которых должны принимать участие не только высшее военно-политическое руководство двух стран, но и ответственные руководители среднего звена. Опыт советско/российско-американских отношений свидетельствует о том, что само наличие устойчивых и эффективно функционирующих режимов еще не гарантирует беспроблемное развитие этих отношений. Однако отсутствие таких режимов в двусторонних отношениях обрекает последние на потерю управляемости и рост напряженности.

Приложения содержат примечания, списки источников и литературы, перечень советско/российско-американских межправительственных и межгосударственных соглашений, заключенных за период 1945-2005 гг., а также образованных на основе этих соглашений двусторонних институтов. 

Основные положения диссертации изложены

в следующих публикациях:

1. Советско-американские отношения в первой половине 80-х годов глазами консерваторов. /Проблемы американистики. Вып. 8: Консерватизм в США: прошлое и настоящее: Сборник /Под ред. Е.Ф. Язькова. – М.: Изд.-во МГУ, 1990. – С. 269–289.

2. (Совместно с Евстафьевым Д.Г.) Геополитический контекст начала «холодной войны»: уроки для 90-х годов. //США - экономика, политика, идеология. - № 8 - 9, 10. 1994. – С. 88 – 97; 95 – 104.

3. (Совместно с Евстафьевым Д.Г.) Первые заморозки. Советско-американские отношения, 1945-1950. /Серия «Монографии». № 1. – М.: Российский научный фонд – Российское университетское издательство, 1995. – 253 с.

4. Российско-американские отношения сегодня. //Обозреватель. - № 3, 1996. – С. 23-26.

5. Миротворческая деятельность ООН и великие державы. //США - экономика, политика, идеология. - № 12, 1996. – С. 20 – 28.

6. Россия и новый миропорядок. //Обозреватель. - № 1-2, 1997. – С. 36-40.

7. Первые пять лет российско-американских отношений //США - экономика, политика, идеология. - № 4, 1997. – С. 47-60.

8. Вопрос соблюдения договоренностей в российско-американских отношениях. /Россия и международные режимы безопасности. - М.: Московский общественный научный фонд, 1998. – С. 4-19.

9. The End of the Cold War. //History Today. - Vol. 49 (4), April 1999. – P. 28 – 33.

10. Россия-США: двусторонние отношения. /Россия и США после «холодной войны». - М.: Наука, 1999. – С. 33-55.

11. Россия и США: проблемы и перспективы сотрудничества. /США на рубеже веков. - М.: Наука, 2000. – С. 90–100.

12. Комиссия Гор-Черномырдин: рождение, жизнь, смерть...

воскресение? //Pro et Contra. - Весна 2000 г. – С. 40-53.

13. Российско-американские отношения в 1990-е гг.: итоги и уроки. //Полития. - №. 2 (16). Лето 2000. – С. 134 – 147.

14. (Совместно с Иваняном Э.А. и Печатновым В.О.) Энциклопедия российско-американских отношений (18-20 вв.). - М.: Международные отношения, 2001. – 696 c.

15. (Совместно с Есиным В.И. и Мазингом В.А.) Проблема распространения ядерного оружия в Европе в начале XXI века. Аналитический доклад. - М: Институт США и Канады РАН, 2003. – 96 с.

16. Отношения США и НАТО в начале XXI в. //США - экономика, политика, идеология. - № 10, 2003. – С. 31 - 44.

17. Главы 1 («Противоречия послевоенного урегулирования (1945 – 1946)»,  10 («Возобновление биполярной конфронтации (1980 – 1985)»  и 11 («Распад ялтинско-потсдамского порядка (1986 – 1991)») в коллективной монографии «Системная история международных отношений в четырех томах. События и документы. /Под ред. А.Д. Богатурова. 1918-2003. Том третий. События 1945 – 2003. – М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003». – С. 18 – 62; 421 -459; 460 – 514.

18.  Российско-американские отношения: основные тенденции развития. /Политика США в меняющемся мире. – М.: Наука, 2004. - С. 90–100.

19. Конфликты в российско-американских и советско-американских отношениях: общее и особенное. /Проблемы американистики: Конфликты и кризисы в международных отношениях: проблемы теории и истории: Материалы ассоциации изучения США /Отв. Ред. А.С. Маныкин. - М.: МАКСПресс, 2001. – Вып. 11. – С. 281-297.

20. Российско-американские отношения: основные тенденции развития. /Политика США в меняющемся мире. – М.: Наука, 2004. – С. 107-123.

21. Американские консерваторы: новая внешнеполитическая повестка дня. /Памяти профессора Н.В. Сивачева. США: эволюция основных идейно-политических концепций. Под ред. профессора А.С. Маныкина – М.: Изд-во Моск. Ун-та, 2004. – С. 334-361.

22. Вступит ли Россия в Евросоюз? //Современная Европа. - № 2, апрель – июнь 2004. – С. 134 – 142.

23. Новая внешняя политика американских неоконсерваторов.  /Консервативная традиция в американском обществе: истоки, эволюция, современное состояние: материалы IX научной конференции Российской Ассоциации изучения США: Москва, Исторический факультет МГУ, 27-28 июня 2005 г./Отв. ред.: А.С. Маныкин, Ю.Н. Рогулев, Е.Ф. Язьков. Вып. Ред. В.Г. Васенин. – М.: МАКСПресс, 2006. – 364 с. – С. 151-177.

24. Трансформация вооруженных сил НАТО и Россия: вызовы и перспективы. //США*Канада: экономика, политика, культура. - № 5, 2006. – С. 51 – 68.

25. Россия, США и «цветные революции». /Вестник РУДН, сер. Политология. -  № 8, 2006. - С. 15 – 26.

26. Режимы в российско-американских отношениях. /Вестник РУДН, сер. Политология. - № 1, 2007. - С. 52 – 66.

27. Национальная оборонная стратегия США после неоконсервативной революции. //США*Канада: экономика, политика, культура». - № 7, 2007. – С. 21 - 38.

28. Трудное партнерство. Двусторонние режимы и институты в российско-американских отношениях после окончания «холодной войны». – М.: Прометей, 2008. – 212 с.

29. Международное сообщество в борьбе с терроризмом: проблемы структуризации. /Вестник РУДН, сер. Политология. -  № 1, 2008. - С. 5 – 19.

Общий объем публикаций – свыше 40 а.л.

· В 2007 г. стороны заключили 3 межправительственных и межгосударственных соглашения, в первой половине 2008 г. – еще 3.

Декларация о стратегических рамках российско-американских отношений. Принята в Сочи 6 апреля 2008 года по итогам российско-американских переговоров. http://www.kremlin.ru/text/docs/2008/04/163171.shtml

см. STEPHEN F. COHEN. The Media's New Cold War. /The Nation. January 31, 2005. http://www.thenation.com/docprint.mhtml?i=20050131&s=cohen

. The Cold War as Cooperation. /Ed. by Kanet R. and Kolodziej. - Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 1990.

Батюк В.И.  Конфликты в российско-американских и советско-американских отношениях: общее и особенное. /Проблемы американистики. N. 11 - М.: Издательство МГУ, 2001. – C. 288.

Holsti K. International Politics. A Framework for Analysis. 5th Edition. – Englewood Cliffs: Prentice-Hall International, 1988; Interdependence and Conflict in World Politics. – Aldershot: Avebury, 1989; Interdependence on Trial. Studies in the Theory and Reality of Contemporary Interdependence. – London: Frances Pinter, 1984; Spero J. The Politics of International Economic Relations. – London: George Allen and Unwin, 1985.

Введение в теорию международных отношений. – М.: Изд-во МГУ, 2001. – С. 57. См. также Keohane R.  International Institutions: Can Interdependence Work? //Foreign Policy. - Spring 1998; Rood J. The Functioning of Regimes in an Interdependent World. /Interdependence and Conflict in World Politics. - Aldershot: Avebury, 1989. - P. 61-82; Waltz K. Theory of International Politics. – Readings: Addison-Wesley, 1979.

International Regimes. /Ed. by S. Krasner  – Ithaca: Cornell University Press, 1983; Keohane  R. International Institutions and State Power: Essays in International Relations Theory. - Boulder: Westview Press, 1989. – P. 3-4.

Соков Н.Н. Многополюсный мир в зеркале теорий международных отношений. //США – экономика, политика, идеология. - № 8, 1998. - С. 20.

Martin L. An institutionalist view: international institutions and state strategies. /International Order and the Future of World Politics. Ed. By Paul T. and Hall J. – Cambridge: Cambridge University Press, 2001. – P. 79 – 80.

Баталов Э.Я. Мировое развитие и мировой порядок (анализ современных американских концепций). – М.: «Российская политическая энциклопеция» (РОССПЭН), 2005. – С. 194п.

Holsti K. Op. cit., p. 447.

Crawford R. Regime Theory in the Post-Cold War World. Rethinking Neoliberal Approaches to International Relations. – Aldershot: Dartmouth, 1996 – P. 39-65; Haas E. Words can hurt you; or, who said what to whom about regimes. /International Regimes… p. 207-244; Krasner S. Structural causes and regime consequences: regimes as intervening variables. /International Regimes… p. 185-206; Keohane R.  International Institutions: Can Interdependence Work? //Foreign Policy. - Spring 1998; Keohane  R. International Institutions and State Power: Essays in International Relations Theory. - Boulder: Westview Press, 1989; Rittenberg V. “International Regimes” in East-West Relations? Toward an Analytical Dismantling of the “Great Contest” /Interdependence and Conflict in World Politics. - Aldershot: Avebury, 1989. - P. 83-99; Rood J. The Functioning of Regimes in an Interdependent World. /Interdependence and Conflict in World Politics. - Aldershot: Avebury, 1989. - P. 61-82; Waltz K. Theory of International Politics. – Readings: Addison-Wesley, 1979.

Puchala D. and Hopkins R. International regimes: lessons from inductive analysis. / International Regimes… p. 248-250.

Young O. Regime dynamics: the rise and fall of international regimes. /International Regimes… p. 277-298.

Nye J. Op. cit., p. 148-155.

International Regimes… p. 1. О терминологических спорах вокруг понятий «режим», «институт», «организация» см. Hasenclever A., Mayer P., Rittberger V. Theories of International Regimes. – Cambridge: Cambridge University Press, 1997. – P. 8 – 22.

См. Blackett P. War, Fear, and the Bomb: Military and Political Consequences of Atomic Energy. - New York: Whittlesey House, McGraw-Hill Book Company, 1949; Lippmann W. The Cold War. Ronald Steel, ed. - New York: Harper @ Row, 1972; Paterson Th. On Every Front: The Making of the Cold War. - New York: Norton, 1979; Schlesinger A. The Imperial Presidency. - Boston: Houghton Mifflin, 1973; Seton-Watson H. Neither War Nor Peace: The Struggle For Power in the Postwar World. - New York, London: Praeger, 1963; Shulman M. Stalin's Foreign Policy Reapprised. – Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1963; Thomas H. Armed Truce. The Beginning of the Cold War 1945-1946. – New York: Atheneum, 1987; Ulam A. Stalin: The Man and His Era. - New York: The Viking Press, 1973. О конфликтном характере российско-американских отношений в 1990-х гг. см. Нарочицкая Н.А. Политика России на пороге третьего тысячелетия. //Международная жизнь. - N. 9. 1996. - С. 26-40; Неклесса А. Конец  цивилизации, или конфликт истории. //Международная жизнь. - N. 3, 5. 1999; Панарин А.С. «Вторая Европа» или «Третий Рим»? //Вопросы философии. - №. 10. 1996. - С. 19-31; Платонов О.А. Почему погибнет Америка. - М.: Русский вестник, 1999; Соколенко В.Г. Цивилизационный экспансионизм атлантизма.  //Международная жизнь. - N. 5. 1998 - С. 21-30; Брутенц К.Н. В поисках Pax Americana. //Свободная мысль. - N. 6. Июнь 1998; Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. - М.: Арктогея, 1997 - С. 214-218; Кортунов С.В. Холодная война: парадоксы одной стратегии. //Международная жизнь. - N. 8, 1998; Поздняков Э.А. Философия политики. Т. 2. - М.: Палея, 1994. - С. 273; Трофименко Г.А. Национальный интерес США в отношении России. //Международная жизнь. - N. 9, 1996; Уткин А.И. Пауза в российско-американских отношениях: что дальше? //США: экономика, политика, идеология. - N. 11, 1996; Фролов В.Л. Возможные модели современных отношений США и России. //США: экономика, политика, идеология. - N. 11, 1996; Blacker C. Russia and the West. /The New Russian Foreign Policy. - New York: A Council of Foreign Relations Book, 1998. - Pp. 167-193; Brzezinski Z. A Geostrategy for Eurasia. //Foreign Affairs. - Vol. 76, N. 5. September/October 1997; Cohen A. US-Russian Relations at the Moscow Summit: The Time to Face Reality. //The Heritage Foundation Backgrounder. - N. 1217, August 26, 1998; Kissinger H. Diplomacy. - New York: Simon and Shuster, 1994 - P. 815-816; Pipes R. Is Russia Still an Enemy? //Foreign Affairs. - Vol. 76, N. 5. September/October 1997. - P 65 - 78.

О совпадающих и несовпадающих интересах Москвы и Вашингтона см. Подлесный П.Т. СССР и США: 50 лет дипломатических отношений. – М.: Международные отношения, 1983; Рогов С.М. Советский Союз и США: поиск баланса интересов. – М.: Международные отношения, 1989; Советско-американские отношения в современном мире. – М.: Наука, 1987; Современная внешняя политика США. В двух томах. – М.: Наука, 1984; США в новом мире: пределы могущества. – М.: Российских институт стратегических исследований, 1997; The Making of America’s Soviet Policy. – New Haven: Yale University Press, 1984.

· Полные выходные данные использованных здесь источников см. в Приложении I.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.