WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Анархисты в политической жизни России (1903-1928 гг.)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

ОРЧАКОВА Лариса Геннадьевна

 

Анархисты в политической жизни России

(1903-1928 гг.)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

Москва – 2008

Работа выполнена на общеинститутской кафедре общественных наук

Института международного права и экономики им. А.С.Грибоедова

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор

                                            ЛЕВАНОВ Борис Васильевич

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

Кобринский Александр Львович

доктор исторических наук, профессор

Яблочкина Ирина Валериевна

доктор исторических наук, профессор

ЛУКМАНОВ Айрат Хусаинович

Ведущая организация: Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова

Защита состоится 18 мая 2009 года в 11.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.01 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 117571, Москва, проспект Вернадского, д. 88, кафедра истории МПГУ, ауд. 817.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МПГУ по адресу: 119992, ГСП-2, Москва, Малая Пироговская ул., д.1.

Автореферат разослан                                               «__» апреля 2009 года

Ученый секретарь

диссертационного совета                                           Киселева Л.С.


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертации. Леворадикальное движение России начала ХХ в. представляет интерес для научного исследования, главным образом, из-за своего политического и исторического значения в судьбе страны. Именно левые партии сыграли решающую роль в ходе революционного преобразования России. Как непримиримая оппозиция левые выступали не только за насильственное разрушение существовавшего строя, но и за создание нового социального порядка, реальный механизм которого активно обсуждался их лидерами. Интерес к данной проблематике определяется современными поисками политической стабильности, обрести которую невозможно без опоры на исторический опыт развития различных партий России начала ХХ в.

Дополнительную актуальность теме исследования придает рост угрозы мирового терроризма, развитие современных идей антиглобализма, обладающих мощным анархическим потенциалом. В этой связи изучение теоретических основ и практической деятельности анархического общественно- политического движения  в России в начале ХХ в. приобретает важное научное и практическое значение, поскольку может способствовать предупреждению и пресечению радикальной, в первую очередь террористической, деятельности.

Современный рост популярности идей анархизма тесно связан с разрастающимся мировым кризисом, который с новой остротой поставил проблему государственной власти. Антиправительственные манифестации студентов, рабочих, членов профсоюзов стали символом переходной эпохи. В современной России анархические взгляды чаще проявляются не в политической, а в социальной сфере. В частности, повышенный интерес вызывают экологические инициативы российских анархистов, выступающих за сохранение окружающей среды, поддержание равновесия общества и природы.

В исторической ретроспективе России движение анархистов тесно связано с развитием идей социал-демократии, большевизма, неонародничества, с событиями трех российских революций. Без глубокого и всестороннего изучения истории анархизма, его общественно-политической деятельности невозможно до конца понять и осмыслить историю революционного движения России на рубеже XIX-XX веков, а также общие исторические процессы, происходившие в стране.

Анализ историографии, проведенный в первом разделе диссертации, показал, что исследование анархистского движения в России имеет глубокие традиции, однако, несмотря на значительное количество научных работ, до сих пор не изученными остаются многие интересные явления как анархической общественно-политической мысли, так и практики их деятельности. До настоящего времени дискуссионными остаются вопросы органи­зационного строения анархистских групп, принципы их существования и взаимосвязи, динамика численности формирований анархистов, «высшей точки» деятельности, ликвидации анархистских организа­ций после прихода большевиков к власти. Остается спорным понимание анархистами принципов социальной организации, их отношение к парламентаризму, к общественно-политическим структурам - Государственной Думе, профсоюзам, Советам депутатов, к вопросам террора и экспроприации, к политической борьбе. Ряд пробелов в историографии позволяет обоснованно сформулировать цель и задачи диссертации.

Цель исследования – выявить и показать роль анархистских организаций в общественно-политической жизни России в период поиска новой модели развития страны с привлечением новых документов и материалов.

Цель раскрывается и конкретизируется посредством постановки следующих исследовательских задач:

- выявить основные теоретические и методологические подходы исторической науки к исследованию политической деятельности российских анархистов в 1903-1928 гг., а также с привлечением широкого круга литературы определить главные тенденции в развитии историографии данной темы;

- раскрыть идейно-политическую сущность и показать эволюцию теоретической платформы российского анархизма;

- выявить и показать социальную базу анархистского движения в период революционных преобразований в России;

- рассмотреть специфику организационного оформления анархистских организаций в стране в начале ХХ в.;

- отразить место и значение радикальных методов революционной борьбы в теоретических разработках и практике анархистов;

- проанализировать причины идейно-политического кризиса российского анархизма в период формирования новой политической системы Советской России.

Хронологические рамки исследования охватывают насыщенный важными историческими событиями период 1903-1928 гг. Диссертационное исследование охватывает  время максимальной активизации и последующего заката анархистских организаций России, предложивших стране и обществу оригинальную альтернативу развития. Верхние хронологические границы исследования достаточно условны, поскольку наиболее активные организации анархистов были ликвидированы задолго до 1928 г., а отдельные активисты продолжали свою деятельность в 1930-х гг., в том числе в эмиграции. Последний вопрос не включен в проблематику данной диссертации и может стать предметом отдельного исторического исследования.

Научная новизна диссертации определяется комплексным системным анализом теоретических основ и практической деятельности анархистских организаций России в политическом процессе первой трети ХХ в.

Неоднородность социальной базы российского анархистского движения, участие в котором принимали представители практически всех национальных, возрастных и общественных групп страны, предопределила формирование широкого спектра различных идейных направлений в рамках единого движения, идейную размытость, разнообразие, а порой и несогласованность политических действий отдельных организаций.

Автор выявляет и показывает серьезные различия в понимании теории и практики столичных и региональных анархистских организаций, являющиеся следствием разного уровня образования и общей теоретической подготовки их членов. Если для анархистов крупных промышленных центров (Москвы, Петрограда, Харькова, Екатеринбурга, где собирались многие амбициозные личности) была свойственна жесткая идейная поляризация по принципиальным вопросам, то для российской провинции были характерны частые случаи перехода не только из одной анархистской организации в другую, но и в иные партии левого толка. Рядовые члены региональных анархистских групп, как правило, предпочитали решительные практические действия и не углублялись в идейное содержание разработок своих лидеров, не видели разницы в теориях революционного преобразования различных течений социал-демократии.

Автор делает вывод о том, что главной причиной поражения анархистов в российском революционном процессе первой трети ХХ в. являлось отсутствие четкой организации, разобщенность, несогласованность и непоследовательность их действий, как правило, не выходивших за рамки банального террора. Проникновение в ряды организаций личностей маргинального типа и преступного элемента привело к закономерному проигрышу анархистов в состязании с более организованными оппонентами за революционную инициативу.

Уникальность политических взглядов анархистов определила их особый статус в рамках российской общественно-политической системы. Отсутствие властных амбиций и последовательной программы действий долгое время не позволяли большевикам и членам иных партий рассматривать анархистов в числе своих главных политических противников. Даже после завоевания большевиками власти, В.И. Ленин отводил анархистам важную роль вдохновителя общественного движения, борьбы с контрреволюцией, стремился использовать потенциал анархизма в целях борьбы с бюрократией.

По мере укрепления власти большевиков отпала необходимость их инструментального использования. И.В. Сталин и окружавшее его руководство Советской России видели в анархизме весомую угрозу для формирующейся вертикали партийно-государственных структур.

Ликвидацию анархистских организаций в конце 1920-х гг. автор связывает не только с завершением формирования однопартийной политической системы, но и с кризисом самой идеологии анархизма, исчерпавшего свои возможности по активизации движения масс.

В заключительной части работы автор делает вывод о том, что под воздействием анархистских идей, получивших широкое распространение в России переломной эпохи, в отечественном общественном сознании во многом была девальвирована сама идея государственной власти, являющаяся базовой для российского социума. Именно этим объясняется глубина системного кризиса, охватившего страну и общество в первой трети ХХ в. Не случайно закат анархистского движения в России совпал по времени с эпохой укрепления вертикали государственной власти.

Методологической основой исследования являются принципы диалектики, историзма, объективности, комплексности, социального подхода, предполагающие рассмотрение источникового материала во всем его многообразии, без каких либо заранее заданных оценочных суждений. В ходе исследования автор основывался на сочетании общегосударственного и регионального подходов. С этих позиций исследован весь комплекс проблем, представленных в диссертации. Применение данных методов и подходов определяется целью, задачами исследования и спецификой используемых источников.

Практическое значение исследования определяется комплексом существенных факторов. Во-первых, оно состоит в накоплении исторического знания по актуальной проблеме отечественной истории. Во-вторых, материалы диссертации могут быть использованы в партийно-политической деятельности современных партий России во избежание ошибок и просчетов прошлого. В-третьих, материалы, содержащиеся в диссертации, можно использовать при подготовке спецкурсов для студентов исторических факультетов.

Апробация результатов исследования. Разнообразные материалы диссертации нашли свое отражение в монографии и публикациях автора, составляют основу подготовленных автором лекционного курса, спецкурса и спецсеминара по истории Отечества. О результатах своего научного исследования соискательница докладывала на кафедре истории МПГУ, принимала участие в ряде межвузовских и республиканских научных конференций.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цели и задачи исследования, его хронологические рамки, рассматривается научная новизна и практическая значимость диссертации.

В первом разделе - «Основные теоретические и методологические подходы исторической науки к исследованию общественно-политической деятельности российских анархистов. Историография и источниковая база диссертации» - проведен анализ важнейших научных подходов к изучению темы, раскрыты главные методологические и теоретические принципы исследования, осуществлена систематизация и анализ литературы и источников по теме диссертации, дана их развернутая характеристика.

Нарастание популярности идей анархизма в России в начале XX вв. автор связывает со спецификой исторического развития страны этого времени. Назревание общественно-политических противоречий соединилось с поражением в русско-японской войне, с подавлением революционного движения и тяготами первой мировой войны. Анархизм стал ответом деструктивно ориентированной части общества на углубление экономических, социальных, политических, идеологических, национальных противоречий в общественно-политической жизни России.

Автор отмечает, что интенсивное развитие анархистских взглядов в России определялось не только спецификой социально-экономического развития страны, но и особенностями русского национального характера, присущим ему максимализмом, радикальным отношением к государству и собственности . По мнению Н.А. Бердяева, «Россия – самая безгосударственная, самая анархическая страна в мире. И русский народ – самый аполитичный народ, никогда не умевший устраивать свою землю. Все подлинно русские, национальные наши писатели, мыслители, публицисты были безгосударственниками, своеобразными анархистами. Анархизм – явление русского духа, он по-разному был присущ и нашим крайним левым и нашим крайним правым» .

Понятие «анархизм» эволюционировало вместе с развитием исторической науки и в последнее время деидеологизировалось. Из определения исчезли такие характеристики как мелкобуржуазность течения, враждебность пролетарскому социализму, абсолютность свободы личности. Анархизм в трактовке современных историков – это общественно-политическое учение, основными принципами которого являются отрицание государства и всякой власти, а также программное требование освобождения личности от всех форм политической, экономической и духовной зависимости.

В историографии вопроса выделяются три периода, каждый из которых распадается на отдельные этапы. Это дореволюционный, советский и постсоветский периоды научного осмысления проблемы.

Первые серьезные труды по истории анархизма были созданы самими последователи этого общественно-политического движения. В дооктябрьский период издается большое количество анархистской литературы. В 1906–1907 гг. были напечатаны первые переводы на русский язык  работ лидеров движения М.А. Бакунина и П.А. Кропоткина. К ним присоединились анархисты, пропагандировавшие различные идеологические направления в этом движении.

Первые работы раскрывают теоретические основы анархизма в целом и его отдельных направлений. Поднимая такие вопросы как теория революции, отношение к парламенту, революционной деятельности, тактике движения, в том числе отношение к террору и экспроприациям,  анархисты ясно определили цель подобных изданий. Они должны были стать практическим руководством в деле организации многочисленных отрядов движения, помочь лидерам групп в пропагандистской и агитационной работе. Поэтому вполне очевидно, что данные издания не содержали серьезного и объективного анализа идеологии, стратегии и тактики движения, вопросов его организационного строительства.

На первом этапе историографии появляются труды главных оппонентов анархизма, стоявших на либеральных и социал-демократических позициях. Отождествление анархистских идей и теоретических положений с худшими представителями анархистской практики приводило к критике всего движения. Для исследования представляют интерес публикации социалистов Европы Георга Адлера, А.  Бебеля, Л.С. Кульчинского, А. Паннекука и социалистов России – меньшевиков В. Базарова, А. Брама. Во всех этих произведениях критическому анализу подвергаются основные идеи анархизма от П.С. Прудона и М. Штирнера до П.А. Кропоткина.

В целом, историография дооктябрьского периода не отличалась системностью. Большинство изданий носило публицистический характер и эпизодически касалось лишь отдельных вопросов истории российского анархизма. Отличительной чертой всех работ, вышедших до революции, была четко определяемая идеологическая принадлежность их авторов, отсюда и соответствующие оценки, обобщения и выводы.

После прихода к власти большевиков начинается новый этап в изучении анархического движения, главной особенностью которого является рассмотрение движения с социально-классовых позиций. Правда, еще некоторое время после революции авторами выступали сами анархисты, такие как А. Атабекян, А. Боровой, А. Карелин, Д. Новомирский, В. Черкезов и другие. Однако вскоре анархизм стал оцениваться исключительно с критических позиций. Например, А. Лозовский рассматривает анархистов преимущественно как погромщиков, критикует идеологию анархизма, отождествляя анархистские идеи и теоретические воззрения с худшими представителями этого движения. В заключение он делает вывод о порочности анархизма, о его нежизнеспособности и разлагающем влиянии на массы.

Проблему анархизма не могли обойти своим вниманием лидеры большевистской партии и молодого Советского государства. Свои работы публикуют Н.К. Бух, А. Лозовский, М.И. Калинин, Е.А. Преображенский, А.В. Луначарский, В.Д. Бонч-Бруевич. Это были работы победителей, историческая наука в их руках рассматривалась как важный инструмент борьбы с идейными противниками, средство обоснования внутренней политики, идеи «мировой революции». Отсюда разоблачение мелкобуржуазности, сектантства, авантюризма политики и утопичности позиций анархизма.

В исторической литературе советского периода участие анархистов в революционном движении оценивалось преимущественно как вредоносное для дела революции в России. Хотя высказывалась и иная точка зрения. Один из первых исследователей анархистского движения М. Равич-Черкасский писал: «До Ок­тября 1917 года анархисты играли некоторым образом положительную роль». Такое отношение к деятельности анархистов, скорее, было исключением из правил, и в таком ракурсе в советской историографии анархизм не рассматривался. Массовое издание работ по анархизму в 1920-е гг. с противоречивыми авторскими оценками отражает как многоликость и противоречивость анархизма, так и общее смягчение политического климата в стране после гражданской войны и перехода к нэпу.

Историографическая ситуация серьезно изменилась в 1930-1940-е гг., когда главными в исторических исследованиях стали политические мотивы. Историки были поставлены в жесткие рамки. Наукой понимались лишь концепции, выводы, оценки, признанные и одобренные Коммунистической партией, ее ЦК. Все небольшевистские направления, в т.ч. и анархизм, объявлялись враждебными и подлежали жесткой критике. В 1929 г. анархизм как движение был ликвидирован, а в науке появилось мнение о нецелесообразности исследования этого «мелкобуржуазного» течения. Отрицательную роль в исследованиях анархизма сыграло письмо И.В. Сталина в журнал «Пролетарская революция», где он указывал, что историкам документы не нужны. «Кто же, кроме безнадежных бюрократов, может полагаться на одни лишь бумажные документы? Кто же, кроме архивных крыс, не понимает, что партии и лидеров надо проверять по их делам, прежде всего, а не только по их декларациям?» – писал И.В. Сталин. Вслед за этим начинают закрываться фонды архивов, и, по сути, историки лишаются источниковой базы.

«Краткий курс» истории ВКП (б) дал анархизму жесткую отрицательную классовую оценку, определяя его место и роль в истории России как вредоносное, мелкобуржуазное течение. Преобладающей темой исследований стало изучение анархизма в России сквозь призму борьбы большевиков против этого учения. В 1939 г. Е.М. Ярославский опубликовал работу «Анархизм в России», в которой доктрина оценивалась как резко отрицательная, не давшая революционному движению в России ни одной плодотворной мысли и даже нанесшая большой вред революции, толкнув революционно настроенную молодежь на «ошибочный путь заговорщичества и терроризма».

В 1930-1940-е гг. темы исторических исследований касались преимущественно вопросов идеологии, в некоторой степени затрагивались вопросы тактики анархистского движения. Окончательно исследователи анархизма потеряли источниковую базу после закрытия музея П.А. Кропоткина в Москве. Фонды этого музея были рассеяны по различным музеям и архивам, некоторые из них становятся закрытыми. В 1940-е гг. в исследованиях по анархистской тематике наступает полное затишье. Лишь в 1949–1950-х гг. появляются две работы: С.И. Шило «Борьба И.В. Сталина против социологии анархизма 1906–1907 гг.» и Э.А. Баллера «Идейный разгром анархизма товарищем И.В. Сталиным в 1907–1917 гг.».  

В критике анархизма на первый план вышел очерк И.В. Сталина «Анархизм и социализм». В 1940–50-е и последующие годы этот очерк И.В. Сталина становится методологической основой для изучения анархизма, окончательно закрепив официальные оценки по многим дискуссионным вопросам. В очерке затрагиваются вопросы материалистического понимания истории, диалектических методов ее развития,  понимания теории классов и социально-классовой борьбы, социалистической революции и государства у анархистов и социал-демократов. Особо остро в работе ставится вопрос о роли пролетариата в свершении революции и об устанавливаемой им диктатуре.

Социальная база анархизма однозначно оценивалась в этот период как мелкобуржуазная. В работе исследователя А.В. Щепкина подчеркивалось, что «общим для всех ... направлений анархизма является то, что они отражают взгляды и настроения не пролетариата, а в основном разоряющейся части городской мелкой буржуазии (кустарей, ремесленников, мелких торговцев), деклассированных элементов, мелкобуржуазной интеллигенции, выбитой из колеи жизни».

С рубежа 1950-60-х гг. началось постепенное преодоление упрощений «Краткого курса» и тотальной идеологизации истории. Ревизия шла под флагом ренессанса ленинских идей. Было опубликовано значительное количество однообразных по названию и сходных по содержанию статей о критике или борьбе В.И. Ленина и большевиков с анархистами. Негативные оценки, характерные для предшествующего периода, были смягчены. В научный оборот вводится новый фактологический материал за счет расширения источниковой базы и использования новых архивных документов, что явилось, несомненно, достоинством исследований.

Из монографических работ этого периода заслуживает внимания исследование А.Д. Косичева «Борьба марксизма-ленинизма с идеологией анархизма и современность». В нем историк проводит интересный анализ взглядов Прудона, Штирнера, Бакунина, Кропоткина и других анархистов. Основой такого анализа остаются идеи К. Маркса, В.И. Ленина. Анархизм автор подвергает критике, обвиняя лидеров течения в непонимании законов общественного развития и классовой борьбы, что привело их к принципиальному отрицанию всякой власти, в том числе к отрицанию диктатуры пролетариата.

Одним из стереотипов восприятия анархизма в советской литературе на протяжении нескольких десятилетий было представление о нем как об учении с неизменным набором элементов и статичным содержанием. Отчасти отрицание возможности развития теории анархизма было связано с идеологизированным ее восприятием, продиктованным политическими и идеологическими соображениями без выяснения глубинной природы и роли этого явления в общественном сознании и на практике. С другой стороны, сведение анархизма к его ранним формам XIX в., неисследованность политических и правовых взглядов такой крупной фигуры как П.А. Кропоткин, неизвестность учений других теоретиков анархизма, особенно более позднего периода в России, – все это обусловило восприятие политической и правовой теории анархизма как явления, остановившегося в своем развитии.

Позитивным следует признать стремление исследователей выяснить причины возрождения анархизма в России в начале XX века, его социальную базу, спектр анархистских течений, проследить эволюцию движения на широком историческом фоне во взаимодействии с другими партиями. Примером этому может служить работа С.Н. Канева «Октябрьская революция и крах анархизма (Борьба партии большевиков против анархизма 1917–1922 гг.)», а также вышедшая статья этого же автора «Методологические основы критики В.И. Лениным анархизма в годы первой русской революции». За рамками исследований остается непосредственно деятельность анархистских групп, кружков и организаций.

Крупным обобщающим трудом по анархизму в России является работа В.В. Комина «Анархизм в России», в которой исследована история анархистского течения и проанализирована деятельность анархистов в период революций, их стратегия и тактика. Однако идеологическая окраска работы, что свойственно всем публикациям 1960–1980-х гг., снизила уровень объективности исследования. Противоречивыми остались ответы на вопросы: являлись ли анархисты политической партией, имели ли они свою теоретическую базу, какова роль анархистов в революционном движении начала века.

С конца 1960-х гг., когда анархизм все более отчетливо стал вырисовываться в общественном сознании как феномен, имеющий длительную историю и существующий во многих современных странах, стало меняться и отношение к нему с точки зрения понимания его эволюции в изменяющихся общественных условиях. Отдельные вопросы эволюции теории анархизма в России затрагивались в работах Ф.Я. Полянского, Е.Л. Рудницкой, С.Ф. Ударцева и др.

В 1970–80-е гг. наблюдается увеличение количества публикаций и работ, исследовавших анархистское течение. Историки пытались преодолеть негативное отношение к левым немарксистским партиям. В оборот вводился новый архивный материал. Анархизм стал изучаться не только в плане борьбы с ним большевиков, но и как самостоятельный объект исследования.

С начала 1990-х гг. начинается новый этап в развитии отечественной историографии. Практически все политические партии, в том числе и анархисты, становятся объектом пристального внимания историков, выходит большое количество соответствующей литературы. Этот этап связан с именами В.В. Кривенького В.В., С.Ф. Ударцева, О.П. Морозова, Д.И. Пронякина, Н.В. Пономарева. Впервые после долгих лет идеологизации истории, исследователи делают вывод о том, что «анархизм не совсем верно трактуется как учение об отрицании власти вообще, как безвластие».

В отдельную группу следует выделить литературу, в которой рассматривается деятельность региональных анархистских организаций. Например, значительный объем информации, собранной сибирскими историками, позволил в 1990-е гг. опубликовать ряд интересных статей и обобщающих работ. Гораздо менее исследованы были другие регионы России: центр, север и южные районы.

В целом, в 1990-е – начале 2000-х гг. анархизм изучался довольно основательно как на общероссийском, так и региональном уровне. Однако, несмотря на обширное историографическое наследие, проблемы эволюции теории и практики анархизма в России по-прежнему относятся к числу наиболее перспективных направлений научного исследования.

Источниковая база. Для решения поставленных задач автором проработан значительный комплекс архивных и опубликованных источников. Основой источниковой базой послужили опубликованные мате­риалы монографий, диссертации, статьи, брошюры из фондов Российской Государственной Библиотеки и Государственной Публичной Исторической Библиотеки России. Автором крити­чески изучены документы, исходящие от представителей анархизма - его теоретиков и лидеров различных анархистских организаций и идейных направлений, проанализированы работы основоположника русского анархизма П.А. Кропоткина, труды последователей, программные документы различных течений в анархистском движении, в том числе касающиеся конференций, собраний, съездов.

Основным источником информации для диссертации стали архивные документы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Центрального исторического архива г. Москвы (ЦИАМ), Отдела рукописей Российской Государственной библиотеки (ОР РГБ). В числе наиболее ценных материалов - программные документы российских анархистов различных течений в виде резолюций, очерков и сборников статей анархистских авторов. Большое место занимают документы архивных фондов по борьбе правительственного аппарата самодержавия с организациями анархистов. Источниками такого вида являются документы официального судебного и внесудебного доказательства: законодательные акты, материалы дознаний и следствий по делам анархистов, материалы жандармерии и сыскных органов. Такие архивные документы часто оказывались единственным свидетельством о деятельности той или иной организации анархистов. Особое место занимают дневниковые записи московского вице-губернатора В.Ф. Джунковского (Ф. 826), в которых сохранились сведения о деятельности анархистов в Москве.

Большое значение имеют материалы периодической печати, как анархистской, так и социал-демократической. В работе использованы такие журналы и газеты, как «Хлеб и Воля», «Буревестник», «Анархист», «Бунтарь», «Без руля: Орган анархистов», «Коммуна», Листки «Хлеб и воля»; Листок группы «Безначалие» и другие. Органы печати анархистов сообщали о существовании отдельных групп, давали информацию об общественно-политической деятельности анархистов. Все более или менее значимые документы публиковались на страницах анархистской периодики.

В качестве источника были использована мемуарная и эпистолярная литература. Воспоминания, записки, дневники давали возможность уточнить отдельные детали, получитьпредставление об эмоциональной стороне исторических событий того периода. Интересные документы о развитии российского анархистского движения приводятся в переписке анархистов между собой и П.А. Кропоткиным, сохранившейся в Отделе рукописей РГБ. Особое место занимает богатейшая переписка П.А. Кропоткина и руководителей группы «Хлеб и воля», представленная в фонде Петра Алексеевича (Ф.410). Принимая во внимание, что мемуарная литература носит субъективный характер, при работе над диссертацией использовалась произведения, как самих анархистов, так и их оппонентов – по революционному лагерю и представителей царского режима.

Весь комплекс исследованных источников позволяет представить достаточно подробную картину социальной базы, организационного строения и общественно-политической деятельности анархистов в 1903-1928 гг.

Во втором разделе – «Идейно-политическая сущность и эволюция теоретической платформы российского анархизма» - показаны истоки и главные векторы дальнейшего развития анархических идей в России. Автор подчеркивает, что распространение анархических воззрений в России имело свои экономические причины и порожденные ими социальные условия. Вторая половина XIX века для российского государства – период бурного развития капитализма, становления буржуазного общества, состав которого определялся более или менее многочисленной прослойкой средних классов, в том числе мелких производителей и собственников. Рост капиталистической промышленности, образование монополий, непоследовательность курса реформ ударяли, прежде всего, по мелким производителям. Их отчаянные поиски средств и методов борьбы с капиталом часто находили свой выход в анархических идеях, которые распространялись интеллигенцией. Именно «мелкого собственника, задыхающегося в конкурентной борьбе, ненависти к монополиям, стремящимся его поглотить» представлял себе М.А. Бакунин, говоря о приверженцах своей теории и о тех, кто сметет институт государства.

В первые годы ХХ в. происходит стремительный рост численности анархистских организаций. В условиях первой российской революции в анархизме явственно определились три основных направления: анархо-коммунизм, анархо-синдикализм и анархо-индивидуализм с наличием в каждом из них более мелких фракций. Названные направления были достаточно обособлены друг от друга. Помимо различий программных и тактических, они имели собственные печатные органы, определенные сферы социального влияния, регионы действий.

В условиях революционного брожения общества большинство анархистских групп состояло из последователей теории П.А.Кропоткина, который оказал огромное влияние на дальнейшую эволюцию анархизма. Продолжая и развивая воззрения М.А. Бакунина, П.А. Кропоткин формулирует теорию «социальной революции». Одно из важных положений этой теории определяет силу, которая совершит эту «социалистическую революцию». В представлении П.А. Кропоткина – это «страдающий народ», который объединяет всех эксплуатируемых: крестьян, рабочих, батраков и т.п.

Стратегические и тактические задачи анархистов в революции были намечены на их I съезде в Лондоне в декабре 1904 г. Целью действий анархистов объявлялась «социальная революция, т.е. полное уничтожение капитализма и государства и замена их анархическим коммунизмом». Началом революции должна была явиться всеобщая стачка обездоленных как в городах, так и в деревнях. Главными методами анархистской борьбы в России провозглашались восстание и «прямое нападение, как массовое, так и личное, на угнетателей и эксплуататоров». Вопрос о применении личных террористических актов должен был решаться только местными жителями в зависимости от конкретной ситуации.

Формой организации анархистов должно было быть добровольное объединение «личностей в группы и групп между собой». Накануне первой российской революции П.А. Кропоткин впервые сформулировал идею о необходимости создания в России отдельной и самостоятельной анархической партии. Представители отдельных направлений анархизма категорически отвергли возможность сотрудничества с другими революционными партии России, обусловив это неизбежной изменой анархическим принципам.

Существенным для анархистов был вопрос о будущем обществе, созданном по модели анархо-коммунизма. Освобожденное от пут царизма общество Кропоткин и его последователи представляли как союз или федерацию вольных общин (коммун), объединенных свободным договором, где личность, избавленная от опеки государства, получит неограниченные возможности для развития. Первоочередной задачей победившей революции анархисты считали экспроприацию всего, что служило эксплуатации (земли, орудий производства и средств потребления). Считалось, что достигнутый максимум свободы личности будет сопровождаться и максимумом экономического расцвета общества в результате высшей производительности свободного труда. Для планомерного развития экономики Кропоткин предлагал децентрализовать промышленность, установить прямой продуктообмен и интеграцию труда (обработку земли как сельскими, так и городскими жителями, соединение умственного и физического труда, введение производственно-технической системы обучения). В аграрном вопросе анархисты считали необходимым передать всю землю, захваченную в результате восстания (социальной революции), народу, тем, кто сам ее обрабатывает, но не в личное владение, а общине.

В третьем разделе – «Социальная база анархистского движения в России» - отмечается, что главной опорой анархистов в обществе являлись преимущественно кустари, ремесленники, торговцы, крестьяне, деклассированные элементы, часть интеллигенции, а также немногочисленные группы рабочего класса, недовольные существующими порядками, но слабо представлявшие пути и средства борьбы с ними. В составе анархистских организаций наблюдалось почти полное отсутствие рабочих ведущих отраслей промышленности, зато обильно были представлены труженики сферы услуг – сапожники, портные, кожевенники, мясники и т.д. Особенно много подобных объединений было в районах Северо и Юго-Запада, в черте так называемой еврейской оседлости, где мелкая промышленность и кустарное производство были распространены довольно широко. Мизерным было представительство в анархистских организациях лиц из привилегированных сословий – дворян, чиновников, купцов и почетных граждан.

На рубеже веков главной силой революции П.А. Кропоткин и его сподвижники считали крестьянство. Анархисты полагали, что восстание «может рассчитывать на успех только тогда, когда оно найдет поддержку крестьянства и городских рабочих, но принимать участие в восстании будет и некоторая часть интеллигенции». Крестьянское восстание долгое время считалось основным двигателем всякой революции. Однако революционные события 1905-1907 гг. изменили представления анархистов по этому вопросу. На первый план П.А. Кропоткин выводит городских рабочих, которые вместе с «интеллигентной молодежью» должны играть главную роль в революции. Крестьянству отводилась лишь роль помощников.

В разделе отмечается, что социальная база анархистских организаций не была однородна по своему составу и в изучаемый период постоянно изменялась. В советской историографии анархизм считался «выражением недовольства мелкой буржуазии политическим и экономическим господством магнатов крупного капитала». Данный тезис представляется верным лишь отчасти. Традиционной социальной средой анархизма являлось российское студенчество, которое с легкостью подхватывало революционные идеи. Студенчество по своему имущественному положению не принадлежало ни к мелким собственникам, ни к мелким производителям, но «горящее» нетерпением и стремящееся получить сиюминутный результат в борьбе за свои права шло за анархистскими идеями. Привлекательны для студенчества были и ультрарадикальные способы борьбы анархистов. Большой популярностью в студенческой среде пользовались идеи приват-доцента Московского университета А.А. Борового, которым была организована группа анархистов-индивидуалистов. Основу подобных организаций составляла не только студенческая молодежь, но и некоторые представители буржуазной интеллигенции, а также «анархисты – выходцы из низов общества, предпочитающие индивидуальные методы борьбы с самодержавием».

Спад революционного движения накануне Первой мировой войны привел к изменению социальной базы анархизма. Разгром большинства анархистских организаций способствовал уменьшению в их составе числа представителей интеллигенции. С этого времени обозначилась тенденция к криминализации анархистской среды, которая была характерна вплоть до конца исследуемого периода. У правоохранительных органов в этот период сложилось мнение, что отдельные кружки анархистов «втягивают в себя по преимуществу безработных пролетариев и незрелую молодежь». По мнению деятеля царской охранки П.П. Заварзина, анархистские организации состояли в большинстве случаев из двух совершенно различных элементов: «идейных фанатиков и дегенератов-уголовных преступников». Большинство «идейных» анархистов накануне 1917 г. было арестовано или сослано.

Победа большевиков в октябре 1917 г. привела в ряды анархистских организаций не только представителей оппозиционных сил, членов запрещенных политических партий, но и криминальные элементы, стремившиеся к личному обогащению в условиях политической нестабильности.

В четвертом разделе - «Организационная структура анархистских организаций в России» - показано, что в вопросах политической организации анархистами всячески поощрялись самостоятельность и независимость в действиях. Первые анархистские группы в России появились весной 1903 г. в г. Белостоке Гродненской губернии среди еврейской интеллигенции и присоединившихся к ней ремесленных рабочих и летом – в г. Нежине Черниговской губернии в среде учащейся молодежи. Начавшийся процесс образования анархистских групп на территории страны шел по восходящей линии, и уже к концу 1903 г. функционировало 12 организаций в 11 городах, а в 1904 г. – 29 групп в 27 населенных пунктах Северо-запада, Юго-запада и Юга страны.

Накануне первой российской революции усилиями пропагандистов сформировались три крупных центра анарходвижения – Белосток, Екатеринослав и Одесса, существенно возросла численность анархистских организаций. В 1905 г. их насчитывалось уже 125 (в 110 городах и населенных пунктах), в 1906 г. – 221 (в 155 городах) и в 1907 г., считающемся вершиной движения, в стране действовало уже 255 формирований в 180 городах и населенных пунктах.

В организационной структуре анархистских образований имелись свои особенности. Среди анархистов преобладали сравнительно малочисленные группы (от 3–6 до 30 членов), но встречались и крупные формирования (федерации) групп с большим числом участников (от 80–90 до 150–200 человек) с разветвленной сетью кружков и «сходок» для различных категорий и слоев населения. Крупные федерации анархистов действовали в традиционных регионах их нахождения (Центр, Северо-Запад, Юг, Юго-Запад; в городах: Москве, Екатеринославе, Одессе, Житомире и др.).

Накануне Первой мировой войны в анарходвижении наблюдался процесс стремительного распада и самоликвидации крупных организаций. Если в 1908 г. действовало 108 групп анархистов в 83 населенных пунктах страны, то в 1909 г. их насчитывалось уже 57 в 44 городах, в 1910 г. – только 34 группы в 30 пунктах, в 1911 г. – всего 21 организация, в 1912 г. – 12, в 1913 г. – 9 групп. Таким образом, вопреки утвердившимся в исторической литературе оценкам, в 1908–1913 гг. анархистские организации не исчезли бесследно с политической арены, хотя их число значительно сократилось.

Автор показывает, что начало Первой мировой войны привело к расколу в анархистской среде. К оборонцам примкнул П.А. Кропоткин, призывавший к войне «до конца германского милитаризма», ибо считал, что победа Германии будет подлинной национальной катастрофой для России. Ему противостояли анархисты-интернационалисты, осуждавшие любые военные действия. Затянувшееся военное противостояние способствовало новой активизации анарходвижения в России. В 1915 г. анархистские организации имелись в восьми городах страны, в конце следующего года их насчитывалось уже 15. Было заметно, что анархисты нащупывали свои методы воздействия на массы, но их общее число едва достигало 250–300 человек.

Февральская революция 1917 г. принесла обновление и русскому анархизму. Вновь на арену политической борьбы вышли анархо-коммунисты, индивидуалисты и сторонники анархо-синдикализма. Однако анархисты не могли быстро восстановиться после потерь военных лет. Их новоявленной агитации поддавались лишь наименее зрелые слои рабочих и солдат.

В условиях хаоса революционного времени анархисты выступали за замену государства федерацией синдикатов, захват фабрик и заводов рабочими коллективами. В 1917 г. под их контролем оказались союзы металлистов, портовых рабочих, булочников, отдельные фабрично-заводские комитеты. Линия анархистов на установление действительного рабочего контроля на производстве была практически идентична позиции большевиков. Разница в подходах казалась несущественной, но именно в ней крылась суть дальнейших идейных различий: анархисты требовали строительства и организации общества снизу вверх, а большевики – перехода всех средств производства государству (центру), которое и должно было распоряжаться ими от имени рабочих, что в конечном итоге и случилось.

Пятый раздел - «Место и значение революционного террора в теоретических разработках и практике анархистов». Автор отмечает, что методы террора и экспроприаций являлись главными в арсенале лидеров российского анархизма. Значение революционного террора отмечали многие современники. А.И. Гучков в речи по поводу убийства П.А. Столыпина, произнесенной им в Третьей Думе, говорил: «Поколение, к которому я принадлежу, родилось под выстрелы Каракозова; в 70-80-х годах кровавая и грозная волна террора прокатилась по России, унося за собою того монарха, которого мы славословили как Царя - Освободителя. Террор тогда затормозил и тормозит с тех пор поступательный ход реформы. Террор дал оружие в руки реакционерам. Террор своим кровавым туманом окутал зарю русской свободы». Разумеется, речь Гучкова отражала позицию определенной (октябристской) политической группы. С точки зрения лидеров российского анархизма террор как раз принес «зарю русской свободы».

Уже в 1904–1905 гг. анархистский террор и экспроприации стали значительным явлением. Наряду с отдельными героическими эпизодами борьбы в движении все больше процветали уродливые отклонения – убийства из удальства, грабежи с целью обогащения и наживы. Значительная часть анархистов предпринимала подобные акции по личной инициативе, не согласуя их с решениями организаций или съездов. В 1905-1906 гг. «народился новый тип революционера», констатировал П.Б. Струве, произошло «освобождение революционной психики от всяких нравственных сдержек». Анархисты считали допустимыми тактику «пропаганды действием» и борьбу против непосредственных эксплуататоров, выливавшиеся нередко в бессмысленные убийства посетителей «буржуазных» кафе или ограбления мелких лавочников.

Годы первой российской революции вошли в историю анархического движения как время непрекращавшихся террористических актов и экспроприации, вооруженных сопротивлений и грабежей. Вскоре в этом движении стали заметны и новые тенденции. Например, Амур-Нижнеднепровский комитет партии анархистов-коммунистов, учитывая, что в организации сплотились различные по своему происхождению, темпераменту и боевому опыту анархисты, решил разделить эту организацию на две группы: Центральный комитет, которому вменялось в обязанность вести в основном агитационно-пропагандистскую деятельность и отдавать полученные деньги на нужды всей организации, и «групповиков-экспроприаторов», которые должны были совершать «эксы» на свой страх и риск и могли тратить полученные от грабежей средства на себя. Однако даже элементарная попытка наведения порядка в анархистской среде вылилась в поножовщину и перестрелку анархистов друг с другом. В мае – июле 1907 г. Екатеринославское охранное отделение зафиксировало более десяти убийств на почве этого разлада. Полицейские отметили тот факт, что впервые в анархистской среде произошло четкое деление на лиц, занимавшихся исключительно организационной работой, и тех, кто стал на путь боевой, разрушительной деятельности. Масштабы подобной работы анархистов были весьма значительны в различных регионах страны.

Российские анархисты не оставались равнодушными к просьбам своих коллег из других стран, оказывая им поддержку в совершении ряда терактов. Так, они участвовали в подготовке покушений на германского императора Вильгельма и некоторых высокопоставленных лиц Франции.

Важным для понимания анархистской тактики является выяснение вопроса об отношении анархистов к экспроприациям. Лидеры российского анархизма, как правило, поддерживали экспроприации организованные и массовые и категорически отрицали необходимость подобных актов для личных целей, сравнивая их с воровством. Однако, несмотря на это, мелкие «эксы» буквально разрывали движение. Именно так начинал свою деятельность среди анархистов Нестор Махно, будущий руководитель крестьянского движения на Украине в годы гражданской войны. Постепенно в анарходвижении широкое распространение получили заурядные шайки грабителей-налетчиков с экзотическими названиями «Анархисты-террористы», «Кровавая рука», «Лига красного шнура», «Черные вороны», «Мстители», «Ястреб» и т.п.

В шестом разделе - «Ликвидация анархистских организаций в условиях формирования однопартийной политической системы в Советской России» - показана закономерность вытеснения анархистов с политической арены страны после укрепления политического режима большевиков.

Накануне октября 1917 г. организации анархистов имелись почти в 40 городах страны, и большевики не преминули использовать их в качестве разрушительной силы против буржуазии и оказывали им помощь оружием, боеприпасами, продовольствием. Анархисты, окунувшись в родную стихию разрушения и борьбы, участвовали в вооруженных столкновениях в Петрограде, Москве, Иркутске и других городах. Многие анархисты командовали отрядами солдат и матросов и внесли достойную лепту в защиту революционных завоеваний.

После окончания гражданской войны анархизм пережил глубокий кризис, долгое время в советской литературе ошибочно трактовавшийся как окончательный крах и конец анархизма. В действительности кризис привел к напряженной работе анархического сознания, переосмыслению им своих теоретических конструкций, к глубокой внутренней трансформации и появлению ряда новых течений. Фактически в результате кризиса наметилась смена политических ориентиров, переоценка основ классического анархизма, сформировавшегося на рубеже XIX-ХХ вв.

Автор делает вывод о том, что процессы, протекавшие в среде российских анархистов в 1920-е гг. были более ярким, опережающим и многообразным проявлением общих мировых тенденций эволюции анархизма. В этот период происходит расширение его методологической основы, которая теперь включала интуитивизм, мистицизм и т.д. Российских анархистов отличала большая толерантность по отношению к другим течениям мысли, в том числе к марксизму, социал-демократизму, либерализму. В середине 1920-х гг. наблюдалась активная интеграция различных идей из общественных и естественных наук и стремление к созданию синтетических теорий (политических, философских и т.д.). Значительное внимание русские анархисты уделяли развитию науки, проблемам сознания, правам и свободе человека, его творчеству, индивидуальности. Особо следует отметить выдвижение принципиально новых концепций планетарного и космического масштаба. Опыт войн и революций начала XX в., формирование первых тоталитарных режимов в 1920-х гг. дал новый материал для размышлений о незащищенности личности, ее бесправия и бессилия по отношению к государству.

Дальнейшая эволюция новых теорий анархизма была прервана в силу ряда объективных и субъективных причин, в частности, некоторые анархисты были казнены (П.Д. Турчанинов), сосланы (А.А. Боровой и др.), заключены в лагеря (А.А. Солонович, П.И. Проферансов и др.), эмигрировали (А.Л. Гордин, Г.П. Максимов, В.М. Эйхенбаум и др.), умерли (П.А. Кропоткин, А.А. Карелин, В.Н. Черкезов, Г.И. Гогелиа и др.). Политические репрессии рубежа 1920-1930-х гг. поставили точку в теоретических разработках и деятельности российских анархистов начала XX в.

В заключении подводятся итоги работы, делаются обобщения и выводы, даются рекомендации по дальнейшему исследованию поставленной проблемы. Автор показывает, что анархистское движение сыграло заметную роль в углублении революционных преобразований в России, подъеме народных масс, радикализации общественных настроений в переломный период истории начала ХХ в. Многие идеи анархистов (о кооперации, работе профсоюзов, социалистической организации труда в промышленности) использовались лидерами большевиков в процессе дальнейшего государственного строительства.

По теме исследования опубликованы следующие работы:

Работы, опубликованные в перечне периодических научных изданий, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

1. Орчакова Л.Г. Государственность во взглядах лидеров российского анархизма // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 6. 1999. С. 193-198. (0,4 п.л.).

2. Орчакова Л.Г. Террор – как основная тактика общественно-политической деятельности анархистов // Вестник Московского университета Серия 8. История. - 2001. - № 3. С. 27-39 (1,0 п.л.).

3. Орчакова Л.Г. Публицистическое наследие П.А. Кропоткина // Вестник Российского университета друж­бы народов. Серия: История России. М.: РУДН, 2003. № 2. С. 128-134. (0,5 п.л.).

4. Орчакова Л.Г. Теория и практика революционной борьбы российских анархистов // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 3. 2004. С. 141-158. (0,6 п.л.).

5.  Орчакова Л.Г. Проблема революционного террора в освещении лидеров российского анархизма // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2005. № 8. С. 201-216. (0,9 п.л.).

6. Орчакова Л.Г. Идеи анархизма в период первой российской революции 1905-1907 гг. // Вестник Самарского государственного университета. 2005. № 2. С.93-108. (0,8 п.л.).

7. Орчакова Л.Г. Государственность во взглядах М.А. Бакунина // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. 2007. № 2. С. 134-144. (1,0 п.л.).

Монография:

8. Орчакова Л.Г. Революционный террор в России: теоретические основы и политическая практика анархистов начала ХХ в. М.: «Прометей», 2003. 170 с. (10 п.л.).

9. Орчакова Л.Г. Судьбы русских анархистов в эмиграции. М.: «Лидер», 2003. 219 с. (14,5 п.л.).

10. Орчакова Л.Г., Леванов Б.В. История Московского анархизма (1905-февраль 1917 г.). М.: МГПУ, 2004. 163 с. (10,4 п.л. Авт. вклад. 50 %).

Статьи:

11. Орчакова Л.Г. Эволюция теоретических взглядов анархистов на социалистическую революцию // История политических партий в вузовском курсе политической истории. Проблемы теории, методологии, методики. Всесоюзная научно-методическая конференция. Тезисы докладов и сообщений. Вып.4.- М.: Прометей, 1995. С. 63-77. (0,8 п.л.).

12. Орчакова Л.Г. Анархисты в гражданской войне: 1918-1921 гг. // Происхождение и начальный этап гражданской войны. 1918 год. Международная научная конференция. Материалы первой сессии 23-26 сентября 1995. - М.: Лидер, 1995. (0,6 п.л.).

13. Орчакова Л.Г. Государственность в воззрениях идеологов анархизма // Политические партии и общественные движения стран содружества (XIX – XX вв.): история, источниковедение, историография и современность. Материалы четвертой Международной научной конференции. Владимир: Владимирский государственный педагогический университет,  1995. С.1-4. (0,3 п.л.).

14. Орчакова Л.Г. Идеология анархистского движения в России // Политические партии и движения в курсе отечественной истории. Сборник статей региональной научно-практической конференции. Оренбург: «Русское слово», 1996. С. 27-38. (0,5 п.л.).

15. Орчакова Л.Г. Социальная база анархистского движения в России (1905-1911 гг.) // Материалы научной сессии по итогам научно-исследовательской работы МПГУ за 1995 г. Серия: Социально-исторические науки. - М.: Прометей, 1996. С. 47-56. (0,6 п.л.).

16. Орчакова Л.Г. Анархисты в февральской революции // 1917 год в исторических судьбах России. Научная конференция. Материалы научной сессии. - М.: Прометей, 1996. С. 119-125. (0,5 п.л.).

17. Орчакова Л.Г. Идеи гуманизма в работах П.А. Кропоткина // Актуальные проблемы гуманитарного образования на пороге XXI века. Сборник научных сообщений и тезисов Международной научной конференции. М.: Московский государственный институт электронной техники, 1996. – С. 216-218. (0,2 п.л.).

18. Орчакова Л.Г. Идеи народовластия в политической концепции анархизма // Власть и общество в России в первой трети XX века. Межвузовская научная конференция. Июнь 1997 г. - М.: Прометей, 1997. С. 57-69. (0,5 п.л.).

19. Орчакова Л.Г. Истоки анархизма в России // Сборник научных трудов факультета социологии, экономики и права МПГУ. Выпуск 1. М., 1997. С. 209-218. (0,6 п.л.).

20. Орчакова Л.Г. Общественно-политическая активность масс в стратегии и тактике анархистов // Социально-гуманитарные знания на рубеже XXI века. Сборник научных трудов. Выпуск 1. М., Издательство ФК «Школа Будущего», 1999. С. 48-59.  (0,7 п.л.).

21. Орчакова Л.Г.  Социальная база московских анархистских организаций // Проблемы Отечественной истории: новые факты, подходы, решения. Сборник научных трудов. М.: Московский Городской Педагогический Университет, 1999. - 51-66. (0,8 п.л.).

22. Орчакова Л.Г. Анархисты в Москве и Московской губернии (1905 - февраль 1917 года) // Власть и общество в России в первой трети XX века. Межвузовская научная конференция. Ноябрь 2000 г. - М.: Лидер, 2001. С. 75-79. (0,3 п.л.).

23. Орчакова Л.Г. Князь Петр Алексеевич Кропоткин: от дворян – к революционерам (1842-1921) // История России в портретах государственных и политических деятелей. Под. ред. проф. Корнилова В.А. М.: ИКФ Омега-Л, 2002. С. 169-189. (2,0 п.л.).

24. Орчакова Л.Г. Организационное становление московского анархистского движения. (1905 год – февраль 1917 года) // Сборник докладов и тезисов выступлений Межвузовской научно-практической конференции. Владимир, Владимирский Государственный Педагогический Институт, 2004. С. 45-61. (2,0 п.л.).

25. Орчакова Л.Г. Террор - как основная тактика общественно-политической деятельности анархистов // Агрессивность и толерантность в решении конфликтов: история и современность. Сборник докладов и тезисов выступлений Межвузовской научно-практической конференции. М.: Институт «ВСК», 2005. С. 143-152. (0,4 п.л.).

26. Орчакова Л.Г. Государственность во взглядах лидеров российского анархизма // Экономико-правое развитие современной России: Сб. научных трудов. Выпуск 4./Под ред. Д.э.н., проф. И.Н. Шапкина.- М.: МИЭМП, 2006. – С. 229 – 245. (0,9 п.л.).

27. Орчакова Л.Г. Идейно-политическая сущность и эволюция теоретической платформы российского анархизма // Социально-философские проблемы формирования личности. Межвуз. сб. науч. тр. М.: МПГУ. 2006. С. 37-41. (0,3 п.л.).

28. Орчакова Л.Г. Социальная база анархистского движения в России // Основные теоретические и методологические подходы исторической науки к исследованию общественно-политической деятельности российских анархистов в 1903-1928 гг. // Социально-гуманитарные науки. Сб. науч. тр. ф-та социологии, экономики и права МПГУ. Вып. 3. - М.: Изд-во ФК «Школа будущего», 2006. С. 54-59. (0,4 п.л.).

29. Орчакова Л.Г. Место и значение революционного террора в теоретических разработках и практике анархистов (1903-1907 гг.) // Материалы третьей краевой научной конференции «История общественных движений в России». Краснодар, 2006. С. 122-132. (0,6 п.л.).

30. Орчакова Л.Г. Ликвидация анархистских организаций в условиях формирования однопартийной политической системы в Советской России // Социология власти: Вестник социологического центра РАГС. № 4. 2007. М.: Изд-во РАГС, 2007. С. 216-123. (1,0 п.л.).

31. Орчакова Л.Г. Лидеры российского анархизма о перспективах мировой революции // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сб. науч. тр. кафедры философии МПГУ. Вып. XIX. - М.: «Прометей», 2007. С. 236-254. (1,5 п.л.).

32. Орчакова Л.Г. Организационная структура анархистских организаций в России // Общественно-политические преобразования в России: страницы истории. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова 2007. С. 85-88. (0,3 п.л.).

33. Орчакова Л.Г. Теоретические основы развития анархических идей в современной России // Социально-экономические и культурологиче­ские проблемы современности. Сборник научных трудов МПГУ. М.: Гном-Пресс, 2008. С. 104-117. (0,8 п.л.).

34. Орчакова Л.Г. Судьбы российских анархистов в эмиграции (1922-1928 гг.) // Сборник научных трудов. Курск: КГУ, 2008. С. 244-249. (0,3 п.л.).

35. Орчакова Л.Г. Анархисты в революционных событиях 1905-1907 годов // Актуальные проблемы исторической науки и исторического образования. Сборник докладов и тезисов выступлений межвузовской научно-практической конференции. Бирск: БирГСПА, 2008. (0,4 п.л.).

См.: Революционное народничество 70-х гг. XIX в. Т. 1. С. 78, 96–97.

См.: Хлеб и воля. № 17. С. 1–3; № 21–22. С. 4, 5.

См.: Кропоткин П.А. Революция в России. СПб., 1906. С. 31.

См.: ГАРФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 620,  Л. 33 об., 81, 88.

См.: Канев С.Н. Революция и анархизм: Из истории борьбы революционных демократов и большевиков против анархизма (1840–1917 гг.). М., 1987. С. 3.

См.: ГАРФ. Ф. 280. Оп. 5. Д. 500017. Л. 44 об., 45.

См.: ГАРФ. Ф. 102. ДП-00. Оп. 253. Д. 7. Л. 6.

См.: Заварзин П.П. Работа тайной полиции. Издание автора. Париж: Франко-русская печать, 1924. С. 146.

См.: Ермаков В.Д. О количестве и размещении анархистских групп и организаций России в период между двумя буржуазно- демократическими революциями. Саратов, 1986. С. 45.

См.: Ударцев С.Ф. Власть и государство в теории анархизма в России: XIX – начало XX века / Анархия и власть М., 1992. С. 34.

См.: Орчакова Л.Г., Леванов Б.В. История Московского анархизма (1905-февраль 1917 г.). М.: МГПУ, 2004.

См.: ГАРФ. Ф. 280. Оп. 3. Д. 5060. Т. 1. Л. 59.

См.: ЦИАМ. Ф. 131. Оп. 69. Д. 785. Л. 21–21.

См.: Вардин Ил. Политические партии и русская революция. М.: Красная новь, 1922. С. 9.

Цит. по: В Думе: Запросы об убийстве Столыпина // Будущее (L'Avenir). (Paris). N 3 от 5 ноября 1911. С.3.

Струве П.Б. Преступление и жертва // Русская мысль. 1911. Кн.10 - Цит. по: История терроризма в России. Сост. О.В.Будницкий. Ростов-на-Дону, 1996. С.516.

См.: Джунковский В.Ф. Воспоминания: В 2-х т. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 1997.

См.: Очерки истории анархического движения в России. Михаилу Бакунину 1876–1926 гг.: Сборник статей / Под ред. А. Борового. М., 1926. С. 34.

См.: Ударцев С.Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России ? М., Форум-М, 1994.?? С.87.

Позднее необоснованно репрессированные теоретики анархизма были реабилитированы посмертно (например, А.А. Солонович – в 1975 г. "за отсутствием состава преступления").

См., напр.: Канев С.Н. Октябрьская революция и крах анархизма. М., 1974. С. 13-15, 401 и др.

См.: Бердяев Н.А. Судьба России. М., 1990. С. 4.

См.: История политических партий России/Под ред. А.И. Зевелева. М., 1994. С. 194; См. также: Политические партии России. Конец  XIX – первая треть XX века. М., 1996. С. 41–43.

В историографии анархизма количество публикаций, авторами которых  выступают представители анархистского движения, составляющее более 300 работ, занимает большую часть. См.: Корноухов Е.М. Борьба партии большевиков против анархизма в России. М., 1981. С. 11.

См.: Кропоткин П.А. Анархизм. Сборник 1. Б.м., 1907; Его же. Взаимная помощь как фактор эволюции. СПб., 1907; Завоевание хлеба. СПб., 1906; Революция в России. СПб., 1906; Речи бунтовщика. СПб., 1906.

См.: Боровой А.А. Общественные идеалы современного человечества, либерализм, социализм, анархизм. М.: Идея, 1906; Книжник (Ветров) И.С. Анархизм, его теория и практика. СПб., 1906; Новомирский Я. Что такое анархизм. М., 1907; Из программы синдикального анархизма. М., 1907; Чулков Г.И. О мистическом анархизме. СПб., 1906; Черный Л. (Турчанинов П.Д.) Новое направление в анархизме: ассоциационный анархизм. М., 1907.

См.: Амон О. Социализм и анархизм. М.: Заратустра, 1906; Боргиус В. Теоретические основы анархизма. Одесса: Свободное слово, 1906; Диль Карл. Анархизм. М.: Единение, 1906; Жерар Андре. Политический краткий очерк происхождения и развития анархизма. М.: Равенство, 1906; Ценкер. Анархизм. М.: Свободная мысль, 1906; Эльцбахер П. Сущность анархизма. Изложение учений: Годвина, Прудона, Штирнера, Бакунина, Туккеда и Л.Н. Толстого с полной биографией. СПб., 1906 г.; Карпентер Э. Философия анархизма. М., 1906.

См.: Адлер Георг. Анархизм. Ист.- критич. очерк. Лейпциг, СПб., 1906;  Бебель А. Покушение и социал-демократия. Пер. с нем. А. Френа. Одесса: М.С. Козман, 1905 г.; Кульчинский Л. Анархизм в России. СПб., 1907; Современный анархизм. Изложение, источники, критика. СПб., 1907; Паннекук А. Социализм и анархизм. Киев, 1906.

См.: Базаров В. Анархический коммунизм и марксизм. СПб, 1906; Брам А. В поисках "ортодоксии". СПб., 1909.

См.: Атабекян А. Против власти. М.: Голос труда, 1918; Возможна ли анархическая социальная революция. «Источник».  М.: Почин, 1918; Вопросы теории и практики. Об анархической литературе, тактике и организации. М., 1918; Перелом в анархистском учении. М., 1918; Старое и новое об анархизме. М., 1918; Боровой А.А. Анархия и власть. М., 1922; Сборник статей, посвященных памяти П.А. Кропоткина. М., Пб., 1922; Карелин А.А. Государство и анархисты. М.: Бунтарь, 1918; Новомирский Д.И. П.А. Кропоткин как теоретик анархизма//Коммунистический интернационал. М., 1921.  № 6.

См.: Лозовский А. Анархо-синдикализм и коммунизм//В сборнике статей. М.: Красная новь, 1923. С. 78.

См.: Бух Н.К. Воспоминания. М., 1928; Лозовский А. Анархо-синдикализм и коммунизм//В сборнике статей. М.: Красная новь, 1923; Калинин М.И. За эти годы. Статьи, беседы, речи. М.: Политиздат, 1926. Кн. 2; Преображенский Е.А. Анархизм или коммунизм. М. – Пг.: Коммунист, 1918; Луначарский А.В. Революционные силуэты. М., 1923;  Бонч-Бруевич В.Д. Мои воспоминания о Петре Алексеевиче Кропоткине // Звезда. М., 1930.

См.: Равич-Черкасский М.Н. Анархисты/Какие партии были в России/Под общ. ред. Юдовского. Харьков: Пролетарий, 1929. С. 56.

См.: История России. IX–XIX вв.: Курс лекций. Брянск, 1995. Лекция 1. С. 4–15; Семенникова Л.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. М.: Курсив, 1995. С. 14–26; Леванов Б.В., Чунаков А.В. История России: Курс лекций. М.: ИКФ Омега-Л, 2002. С. 27–30.

См.: Канев С.Н. Советская историческая наука о борьбе партии большевиков против анархизма//Борьба Ленинской партии против непролетарских партий. Л., 1987. С. 165;  Ударцев С.Ф. Кропоткин (Из истории полит. и правовой мысли). М., 1989. С. 5.

См.: Сталин И.В. Собрание сочинений. М., 1953. Т. 13. С. 96.

См.: История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс ЦК ВКП(б). (Одобрен ЦК ВКП(б), 1938). М.: Госиздат, 1953. С. 3, 44, 46.

См.: Ярославский Е.М. Анархизм в России: Как история разрешила спор между анархистами и коммунистами в русской революции. М.: ОГИЗ, 1939.

См.: Шило С.И. Борьба И.В. Сталина против социологии анархизма 1906–1907 гг.: Дис. … канд. фил. наук. Киев, 1949; Баллер Э.А. Идейный разгром анархизма товарищем И.В. Сталиным в 1907–1917 гг.: Дис.  … канд. фил. наук. М., 1950.

См.: Сталин И.В. Анархизм и социализм. Собр. соч. 1953. Т. 1. С. 294–373.

См.: Щепкин А.В. Борьба партии В.И. Ленина против идеологии и тактики анархизма в период первой русской революции 1905–1907 годов//Ученые записки Великолукского государственного педагогического института. Псков: Изд-во газеты «Псковская правда», 1958. Т. 3. С. 19–20.

См.: Большевики в борьбе против мел­кобуржуазных партий в России (1910-1920). М., 1969.

См.: Фомиченко В.В. Антикоммунистическая сущность социально-политических концепций современного мелкобуржуазного анархизма: Дис. … канд. фил. наук. Киев, 1977; Канев С.Н. Борьба Коммунистической партии против анархизма, 1917–1922 гг.: Дис. … докт. ист. наук. М., 1973; Ерофеев С.И. Критика анархистских взглядов М. Бакунина в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса: Дис. …  канд. фил. наук. М., 1964. 

См.: Косичев А.Д. Борьба марксизма-ленинизма с идеологией анархизма и современность.  М., 1964.

См.: Канев С.Н. Октябрьская революция и крах анархизма (Борьба партии большевиков против анархизма 1917–1922 гг.). М., 1974.

См.: Канев С.Н. Методологические основы критики В.И. Лениным анархизма в годы первой русской революции. М., 1976.

См.: Комин В.В. Анархизм в России: Спецкурс лекций, прочитанных на историческом факультете педагогического института. Калинин, 1969.

См.: Полянский Ф.Я. Социализм и современный анархизм. М., 1973; Он же. Критика экономических теорий анархизма. М., 1976; Рудницкая Е.Л. Русская революционная мысль. Демократическая печать. 1864-1873. М., 1984; Гридчин Ю.В. Социальная философия русского анархизма. ДКФН. М., 1984; Мамут Л.С. Этатизм и анархизм как типы политического сознания. М., 1989. С 191 и др.; Ударцев С.Ф. Кропоткин. М., 1989; Пирумова Н.М. Социальная доктрина М.П. Бакунина М., 1990.

См.: Худайкулов М. Из истории борьбы большевистской партии с анархизмом. Ташкент, 1984.

См.: Корноухов Е.М. Борьба партии большевиков против анархизма в России. М., 1981.

См.: Волобуев П.В. Россия. 1917 год. M., 1989; Политическая история России в партиях и лицах. M., 1993; Наше Отечество. Опыт политической истории / Кулешов С.В., Волобуев О.В., Пиво­вар Е.И. и др. M., 1991; Тютюкин С.В., Шелохаев В.В., Марксисты и русская револю­ция. M., 1996 др.

См.: Кривенький В.В. Анархисты в революции 1905-1907 годы. Дис. … канд ист. н. М., 1989.Пономарев Н.В. Проблема власти в политической доктрине анархизма и максимализма (Критический анализ). Дис. … канд. ист. н., Казань, 1993; Ударцев С.Ф. Власть и государство в теории анархизма в России: XIX – начало XX века/Анархия и власть. Дис.  … канд. ист. н., М., 1992; Морозов О.П. Проблема власти и свободы в социальных доктринах теоретиков русского анархизма. Дис. … канд ист. н., СПб., 1994; Пронякин Д.И. Анархизм: исторические претензии и уроки истории. Л., 1990; Пономарев Н.В. Проблема власти в политической доктрине анархизма и максимализма (Критический анализ). Казань, 1993.

См.: Ударцев С.Ф. Власть и государство в теории анархизма в России: XIX – начало XX века/Анархия и власть М., 1992. С. 50.

См.: Зольников Д.М. Классы и партии в Сибири в марте-апреле 1917 г., в кн.: Классы и политические партии в Октябрьской революции и гражданской войне в Сибири. Новосибирск, 1991; Толочко А.П., Курусканова Н.П. К характеристике идейных позиций и тактики эсеровских организаций в Сибири (1905 г. февраль 1917 г.), в кн.: Из ис­тории России: 20 век. Сб. статей. Выпуск 3. М., 1996; Толочко А.П. Непролетарские партии в Сибири (1905 г. - февраль 1917 г.). Омск, 1995 и др.

См.: Балыбердин Ю.А. Политические партии в Вятской губернии в период первой мировой войны (1914-1917 гг.) М., 1995; История политических партий Центрального Черноземья. Курск, 1995; Салтык Г.А. Неонародническое движение Черноземного центра России: 1901-1923 гг. М., 2002.

См.: Молодцова М.С. Борьба Петроградской орга­низации РСДРП(б)–РКП(б) с меньшевиками, эсерами и анархиста­ми (ноябрь 1917–1921 гг.): Дис. ... канд. ист. наук. Л., 1983; Бабаева Н.П. Борьба большевиков Петер­бурга против меньшевиков, эсеров и анархистов в период первой рус­ской революции: Дис. ... канд. ист. наук. Л., 1968; Кислицина И.Л. Революционное бунтарство (бакунизм) на Украине в 70-е гг. XIX в.: Дис. ... канд. ист. наук. М., 1989;  Должников В.А. М.А. Баку­нин и Сибирь в эпоху первой революционной ситуации 1857–1861 гг. Томск, 1989; Чувашова Е.И. Ссыльные анархисты в восточной Сибири (1907 – февраль 1917 годов):  Дис. ... канд. ист. наук. Иркутск, 1995; Шубин А.В. Анархистский социальный опыт. Украина и Испания 1917–1939 гг.: Дис. ... докт. ист. наук. М., 1999; Штырбул А.А. Анархистское движение в Сибири, первая четверть  XX века: Дис. ... докт. ист. наук. Омск, 1997; Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении: идеология, этика, психология. М., 2000.

Фонд 63 – Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в Москве; Фонд 280 – Московские центральные районные охранные отделения; Фонд 58 – Московское губернское жандармское управление; Фонд 102 – Департамент полиции (1881–1917); Фонд 104 – Канцелярия министра внутренних дел (1859–1917); Фонд 124 – Министерство юстиции. Уголовные отделения первого департамента Министерства Юстиции; Фонд 1129 – П.А. Кропоткин; Фонд Р-5969 – М.И. Гольдсмит; Фонд 826 – В. Ф. Джунковский; Фонд 111 – Санкт-Петербургское охранное отделение; Фонд 75 – Московско-Камышин-ское жандармское полицейское управление ж/д; Фонд 76 – Московско-Киевское жандармское полицейское управление ж/д; Фонд 77 – Московско-Рижское жандармское полицейское управление ж/д; Фонд 128 – Петроградско-Виндавское жандармское полицейское управление ж/д; Фонд 122 – Главное тюремное управление 1867–1917; Фонд 1167 – Коллекция вещественных доказательств; Фонд 1741 – Коллекция нелегальных листовок и брошюр, отложившихся в материалах полицейских учреждений; Фонд Р-6 978 – Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (списки членов).

Фонд 131 – Московская судебная палата; Фонд 418 – Московский университет; Фонд 623 – МЦПТ (Бутырская). Личное дело П.Д. Турчанинова (1907 г.); Фонд 1101 – Московское губернское жандармское управление; Фонд 1293 – Московская ссыскная полиция; Фонд 629 Московский военно-окружной суд.

Фонд 410 - П.А. Кропоткин; Фонд 91 - материалы Дмитровского краеведческого музея (1854-1940 г); Фонд 369 - В.Д. Бонч-Бруевич (деятельность анархистских организаций в 1905-1908 гг.).

См.: Кочегаров А. Земельная программа Анархистов-коммунистов. Лондон: Изд-во Хлеб и воля, 1912; Новомирский Я. Из программы синдикального анархизма. М., 1907; О результатах встречи некоторых анархистов-коммунистов различных групп с группой «Хлеб и Воля»//Хлеб и Воля. Женева, 1905. № 14. Январь; Заключение съезда I. Политическая и экономическая революция; II. «О грабеже и экспроприации»; III. «Об актах личного и коллективного протеста»; IV.  Вопрос об организации; V. О рабочих союзах. Листки; VI. Всеобщая стачка//Хлеб и Воля. Лондон, 1906. № 1. 30 октября.

См.: Забрежнев В.И. За массой. В кн.: Декабрь 1905 года на Красной Пресне. 3-е изд. М., 1925; Атабекян А. Против власти. М.: Голос труда, 1918; Кровавая неделя в Москве. (Впечатления очевидца гражданской войны).  М.: Почин, 1919; Перелом в анархистском учении. М., 1918; Книжник (Ветров) И. Воспоминания о П.А. Кропоткине и об одной анархистской эмигрантской группе//Красная летопись. 1922. № 4; Боровой А.А. Сборник статей, посвященных памяти П.А. Кропоткина. М., Пб., 1922; Его же. Воспоминания. М., 1928; Чуднов М.Н. Под черным знаменем (Записки анархиста). М., 1930; Харахардин И.В. Очерки по истории анархизма в России//Дело труда (Орган русских анархистов-коммунистов). Париж, 1929. № 44,45; Бонч-Бруевич В.Д. Мои воспоминания о Петре Алексеевиче Кропоткине//Звезда. М., 1930; Бух Н.К. Воспоминания. М., 1928; Калинин М.И. За эти годы. Статьи, беседы, речи. М.: Политиздат, 1926; Луначарский А.В. Революционные силуэты. М., 1923;  Заварзин П.П. Работа тайной полиции. Париж: Франко-русская печать, 1924. Ч. 1–2; Жандармы и революция. Париж: Франко-русская печать, 1930; Курлов П.Г. Конец русского царизма. Воспоминания бывшего командира корпуса жандармов/Пред. М. Павловича. М. – Пг.: Гос. изд-во, 1923.

См.: Бакунин М.А. Избр. соч. Пг., М., 1920.  Т. 1. С. 319.

См.: Кропоткин П.А. Записки революционера. М.: Московский рабочий, 1988. С. 276–280.

См.: Горев Б.И. Анархисты, максималисты и махаевцы. Анархистские течения в первой русской революции. Пг.: Книга, 1918. С. 17.

См.: ГАРФ Ф. 102. ДП-00. Оп. 253. Ед. хр. 8. Л. 241–242; Ф. 63. Оп. 25. Ед. хр. 620. Л. 24 об., 33–65.

См.: Северянин Альманах. Сборник по истории анархистского движения в России. Париж, 1909.

См.: ГАРФ. Ф. 280. Оп. 2. Д. 5020. Л. 38 об., 44, 160 об., 161; Оп. 3. Д. 5008. Т. 2. Л. 40.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.