WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Земство и мировой суд в России: законодательство и практика второй половины XIX века (конец 50-х – конец 80-х гг.)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

 

 

Горская Наталья Ивановна

 

Земство и мировой суд в России: законодательство и практика второй половины XIX века (конец – 50-х – конец 80-х гг.)

 

 

Специальность 07.00.02 – отечественная история

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

 

Москва – 2009

 

 

Диссертация выполнена на кафедре истории и политологии Государственного университета управления

 

 

Официальные оппоненты                   Лачаева Марина Юрьевна

доктор исторических наук, профессор

                                                                   Малышева Ольга Геральдовна

                                                                   доктор исторических наук, профессор

                                                     Федосова Эльвира Петровна

доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН

Ведущая организация                        ИППК преподавателей гуманитарных и социальных наук МГУ им. М.В. Ломоносова

 

 

Защита состоится «9» октября 2009 г. в 14-00 на заседании диссертационного совета Д212.049.13 в Государственном университете управления по адресу: 109542, Москва, Рязанский пр., д. 99, зал Ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного университета управления по адресу: 109542, Москва, Рязанский пр., д. 99.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент                                А.В. Лопарев

 

  1. Общая характеристика работы

 

Актуальность темы исследования.

Взаимосвязь земства и мирового суда на уровне законодательного регулирования и практической деятельности относится к числу наиболее актуальных проблем отечественной истории второй половины XIX века, потому что эти пореформенные институты были напрямую связаны с процессами обновления хозяйственной жизни, государственного управления и социальных отношений на местах. Исторический опыт 50-80 гг. XIX века показывает необходимость изучения не только органов власти и управления, но и организации и функционирования местного суда и местного самоуправления, олицетворяющих власть на местном уровне, от эффективности деятельности которых, в конечном счёте, зависела легитимность власти.

Земское самоуправление, работая в условиях монархической формы правления, обладало самостоятельностью в вопросах избрания гласных и мировых судей, финансирования собственных программ и выбора форм организации земского хозяйства. Оно вовлекало местное население в общественную жизнь и стояло в центре сложного переплетения многообразных социальных и хозяйственных интересов на местах. Публичная функция земства по формированию судебно-мирового института и материальному обеспечению его деятельности создавала возможности для повышения эффективности земских мероприятий и, более того, усиливала государственное значение земства. Изучение публичной функции земства расширяет наше представление об объёме земской компетенции, об участии земства в политической жизни и о государственном характере земского самоуправления.

Большой исследовательский интерес представляет изучение законодательства и государственно-правовых принципов, определявших структуры и характер деятельности земства и мирового суда. Речь идёт о дальнейшем изучении земского законодательства как одной из актуальных тем земской историографии, что в современных условиях «огосударствления» местного самоуправления проецируется на совершенствование его правовой базы.

Мировой суд и земство появились вскоре после отмены крепостного права. Основные ценности гражданского общества, такие как частная собственность, индивидуальная свобода, личные и имущественные права и привычка обращения в суд за их защитой либо отсутствовали в России  вообще, либо находились на «периферии сознания». «Социально-психологический фон», особенности восприятия населением нововведений, переменчивость массовых настроений сказывались на сложных трансформационных процессах. В этом смысле необходимо исследовать опыт мирового суда как гаранта деятельности земского самоуправления и как условия формирования правовой культуры населения посредством юридической практики.

Выбор земской модели мирового суда объяснялся как западнической ориентацией российской либеральной бюрократии, так и балансом политических интересов в связи с отменой крепостного права, а отказ от неё в 1889 г. был результатом острой политической борьбы сторонников и противников преобразований Александра II. В этом плане необходимо изучение социально-политических условий деятельности мировых судей и системы отбора наиболее компетентных представителей общества для управления государственными и общественными делами на местах. Ситуация, в которой оказалась страна в начале XXI века и процессы глобализации требуют пристального изучения прошлого, особенно вопросов перенесения на русскую почву институтов власти, зарекомендовавших себя в западноевропейской традиции.

Реформирование страны, имеющее целью утверждение режима реальной демократии и социальной справедливости, возможно в условиях гражданского общества, где местному самоуправлению принадлежат важные публичные и хозяйственные функции, и в рамках правового государства, признающего и обеспечивающего верховенство права и принцип разделения властей, при участии независимого суда, доступного всем слоям населения. Для решения этих вопросов может быть использован исторический опыт российского земства и независимого суда при условии его критического осмысления с позиций решения задач, стоящих перед страной. Речь идёт не о прямом заимствовании организационных форм самоуправления или местного суда, но о способности общества, получившего свободу от государственного вмешательства и опеки, организоваться и эффективно использовать местные ресурсы для решения местных задач и, как результат, для развития страны.

Степень научной разработанности проблемы

Тема настоящего исследования побуждает диссертанта обратиться к изучению литературы по земской проблематике и по вопросам судоустройства и судопроизводства. Историческая наука накопила значительный материал по проблемам земского самоуправления и судебных преобразований второй половины XIX века. Библиографические указатели, принадлежащие перу Б.Б. Веселовского и А. Поворинского, списки литературы в Календарях-справочниках земского деятеля, первый научно-аналитический обзор земской литературы Н.Н. Авинова насчитывают тысячи наименований. Каталог публичной исторической библиотеки 1993 г. на 82 страницах указывает на 16 справочных изданий. И при этом на настоящий момент его нельзя считать полным. Однако проблема отношений земства и мирового суда не была предметом специального изучения. В земской литературе она рассматривалась лишь в контексте общих вопросов содержания земствами правительственных учреждений, а в работах по вопросам судоустройства и судопроизводства мировой суд изучался без выявления специфических особенностей выборного мирового суда.

Историографию земства и мирового суда следует разделить на три периода: дореволюционный, советский и современный, начиная с 1992 года.

Весь массив дореволюционной литературы о земстве и судебно-мировом институте можно отнести к фундаментальным теоретическим произведениям, принадлежащим к двум различным историософским направлениям – «западничеству» и «почвенничеству» - и работам публицистического характера, авторами которых в большинстве своем были общественные деятели, земские и судебные практики.

В XIX – начале XX века на Западе и в России теоретическим осмыслением вопросов местного самоуправления (управления) и судебной власти занимались правоведы и историки государственной школы (Л. Штейн, Р. Гнейст, А.де Токвиль, П. Ашлей, В.П. Безобразов, А.Д. Градовский, К.Д. Кавелин, Н.М. Коркунов, Н.И. Лазаревский, М.И. Свешников, И.Я Фойницкий, Б.Н. Чичерин и др.).

Юридическая наука второй половины XIX века (позитивистское правоведение) занималась обобщением и анализом всё нараставшего массива правового материала. Она опиралась на важнейшие достижения естественно-правовых метафизических теорий, выработавших демократические принципы индивидуальной свободы, равенства людей, взаимности прав и обязанностей, разделения властей и др. Эти философские и политические принципы легли в основу преобразований Александра II и постоянно находились в поле внимания политиков и судебных деятелей.

Историко-политическая трактовка отношений суда и администрации и государственных гарантий земства, прослеживается в трудах А.И. Васильчикова, В.Н. Лешкова, А.Д. Градовского, В.П. Безобразова, Н.М. Коркунова.

А.И. Васильчиков и В.Н. Лешков, являясь сторонниками самобытности русского самоуправления, разделяли общественно-хозяйственную концепцию земского самоуправления и настаивали на идентичности земских и государственных дел и интересов. А.И. Васильчиков, тем не менее, в своих представлениях о мировом суде опирался на его английский вариант и включал его в систему местного самоуправления наряду с земствами и народными училищами, полагая, что все эти элементы направлены на укрепление местного самоуправления. А.И. Васильчиков верно оценил серьезный недостаток мирового суда – изъятие из его подведомственности вопросов земского налогообложения. В.Н. Лешков, идеолог естественных прав русской земли (земства) на самоуправление, при анализе Земского положения 1864 г. выразил продуктивную мысль о появлении новой отрасли права – права земских учреждений (муниципального права) - и особенно подчеркивал самостоятельность земств, которые отвечают только перед народом.

Либералы – западники, принадлежавшие к государственной историко-правовой школе, противопоставляли земские интересы государственным, а земства – государству. А.Д. Градовский и В.П. Безобразов рассматривали местное самоуправление и местный суд в качестве независимых друг от друга институтов государственной власти и управления. А.Д. Градовский последовательно проводил идею о необходимости разделения судебной и административной власти и указывал на главный недостаток земства: «управлять и не иметь никакой власти к управлению», находиться в положении власти «второго разбора», «полувласти» и «власти общественной». Академик В.П. Безобразов, анализируя сложившуюся в 70-е гг. систему управления, самоуправления и суда, особо выделял публичную функцию земства – право налога и избрания судей. Но для перехода от бюрократической системы управления к «самоуправлению с судебным характером» считал ее недостаточной и обосновывал необходимость передачи судьям административных полномочий и проведения реформы Сената.

Комплексный анализ всей совокупности властных отношений на местах, предпринятый «западниками» и «самобытниками» имел большое теоретическое значение в смысле разработки понятий «управление», «самоуправление», «власть» и выявил существенный недостаток властно-административных отношений в России – отсутствие административной юстиции. Основоположник общей теории права Н.М. Коркунов отстаивал мысль о необходимости создания специальных административных судов для разрешения споров между администрацией и самоуправлением при условии, что «личному составу административных судов должна быть обеспечена должная независимость от администрации».

Однако в теоретических исследованиях, за исключением работ В.П. Безобразова, собственно отношения земства и мирового суда не получили специального обоснования - мировой суд «естественным образом» вписывался в общую концепцию отношений самоуправления, власти и суда.

Если теоретическая наука акцентировала внимание на общих вопросах взаимодействия властных структур (включая суды) и самоуправления, то либеральная публицистика была сосредоточена на комплексном анализе конкретных проблем местного управления, самоуправления и суда. В 80-е. гг. в связи с подготовкой реформы местного управления развернулась острая дискуссия о сохранении выборного мирового суда. Речь шла о перераспределении властных полномочий и интегрирования сословий в систему правосудия.

Редактор газеты «Новости» О.К. Нотович, разделяя взгляды государственников, предлагал расширить власть земских учреждений за счёт сокращения властных полномочий центральных учреждений при сохранении выборного мирового суда. Либерально-просветительские идеи земцев о значимости суда в жизни общества и защите прав человека проводил в своих работах редактор газеты «Земство» В.Ю. Скалон. П.Л. Корф говорил о необходимости распространения прав самоуправления на отдельные общины и поселения с возложением надзора за законностью их действий на мировых судей; Евреинов - о неизбежности подчинения волостных судов ведомству судебно-мирового института. Умеренно-либеральный «Вестник Европы», где внутреннее обозрение вел К.К. Арсеньев, отстаивал принцип всесословности и выступал за сохранение выборной мировой юстиции и разделение суда и администрации (этого «продукта общеевропейского правосознания») на низших ступенях государственного управления - «гармония между судом и администрацией возможна и без слияния их в целое».

С острой критикой земских мировых судей, не имевших юридического образования, в заседании Петербургского юридического общества в октябре 1885 г. выступил один из его членов М.В. Красовский. Однако его позиция не нашла поддержки среди абсолютного большинства членов столичных юридических обществ. В духе полного неприятия мировых судей были выдержаны статьи чиновника МВД и члена Главного управления по делам печати В.Я. Фукса в журнале М.Н. Каткова «Русский вестник», и его монография, посвященная суду и полиции. А.Д. Пазухин, один из идеологов института земских начальников, обосновывал необходимость передачи судебных полномочий мировых судей местным административным органам.

Поскольку проблемы выборного судебно-мирового института обсуждались в общем контексте реформирования всей системы местного управления и местных судов необходимо отметить большой общественный интерес к волостным судам и крестьянскому обычному праву. В широком смысле это был вопрос о сохранении сословной изолированности крестьян или их подчинения общегражданским законам.

Вторая волна интереса к мировым судам наблюдалась в начале XX в. в связи с обсуждением в местных комитетах Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности (1902 г.) вопросов крестьянского правопорядка, а затем и в связи с разработкой в Государственной думе проектов о преобразовании местного суда и 50-летним юбилеем земской и судебной реформ. В этот период появились работы В.М. Гессена, И.В. Гессена, И. Аничкова, А.А. Титова, Е.С. Коца и др. Рассматривая достоинства мирового суда в исторической ретроспективе, все они заявляли о необходимости его восстановления в новых исторических условиях и проводили мысль о первостепенном значении отделения суда от администрации в государственном управлении.

К 50-летию судебной и земской реформ вышел ряд юбилейных изданий. В «Юбилейном земском сборнике» Н.М. Могилянский характеризовал мировой суд как важнейшую «отрасль» земского самоуправления. Обстоятельный историко–юридический очерк развития мирового суда в России в двухтомнике «Судебная реформа» представил один из его редакторов, известный юрист Н.Н. Полянский. Вслед за Джаншиевым, предвосхищая традицию современной западной историографии, А.Ф. Кони и А.И. Хмельницкий воссоздали образы «отцов» судебной реформы .

В 1914 г. С.П. Мокринский опубликовал первое специальное исследование по истории выборного мирового суда в России, представлявшее собой расширенный вариант его статьи в сборнике «Судебные уставы 20 ноября 1864 г. за 50 лет». Работа Мокринского - это первая попытка основательного исследования специфических черт выборного мирового суда. Она была вызвана стремлением обобщить исторический опыт 60-х - 80-х гг. XIX в. накануне реорганизации местного суда по закону 1912 г. Написанная на основе архивных дел Сената и Министерства юстиции, книга содержит богатый материал, отражающий борьбу вокруг выборного мирового суда, трудности формирования корпуса мировых судей, условия и результаты их деятельности. Однако автор не сумел дать полную и объективную оценку выборным мировым судам и оставил в стороне их отношения с земствами (финансирование, гарантии, правовое обеспечение).

Заканчивая обзор дореволюционной литературы, следует добавить, что ценные сведения о судебно-мировом институте второй половины XIX в. содержатся работах либерального публициста Г.А. Джаншиева, который ввел в историографию термин «Великие реформы», и в фундаментальном труде Б.Б. Веселовского «История земства за сорок лет» (социальный состав мировых судов, финансирование и др.).

В советской историографии земская и судебная тематика, утратившая практическую значимость, заняла прочное место лишь с конца 50-х гг., хотя первые исследования по вопросам земского самоуправления стали появляться в 30-е – 40-е гг. Несмотря на требование жесткого классового подхода, советскими историками к началу 90-х гг. была создана обширная историография по вопросам подготовки земских реформ 1864 г. и 1890 г., практической деятельности земств, земского либерального движения и земского законодательства. Ее основные достоинства – это привлечение большого количества архивных источников и, как следствие, добротный фактический материал и высокий уровень обобщения. В советской литературе существует ряд специальных историографических и научно-аналитических обзоров, принадлежащих перу В.В. Гармизы, Л.Г. Мамуловой (Захаровой), Е.Г. Корнилова, А.А. Левандовского, М.М. Шумилова, Н.С. Новиковой, Н.А. Арнольдова, В.А. Горнова, П.И. Шлемина, В.Ф. Абрамова. К наиболее крупным работам историков советского времени следует отнести исследования В.В. Гармизы, М.И. Черныша, Л.Г. Захаровой, Н.М. Пирумовой, Г.А. Герасименко.

Для настоящего исследования особое значение имеют работы Л.Г. Захаровой, которая показала, что введение института земских начальников было результатом общего плана по переустройству самоуправления и судебной системы, и Н.М. Пирумовой, предметно разработавшей программу и тактику земского либерализма.

Основной пласт советской литературы – это региональные исследования и, главным образом, диссертации, посвященные истории земства до 1904 г., ценность которых состоит в привлечении материалов местных архивов и выявлении региональной специфики земской деятельности.

Проблемы судебной реформы в основном разрабатывались в историко-юридических исследованиях. (Б.В. Виленский, А.К. Афанасьев, Ю.В. Галай, Н.В Черкасова, М.Г. Коротких). Из специальных историографических обзоров, известных докторанту, можно назвать только статью Н.М. Корнеевой, которая подводит итог советской историографии по данной тематике. В методологическом плане эти работы близки работам историков. В рамках изучаемой проблемы необходимо выделить работы М.Г. Коротких, в которых, на базе широкого круга источников, исследована подготовка судебной реформы 1864 г., выделены ее основные этапы, большое внимание уделено базовому элементу судебной системы - мировому суду.

Институт земских начальников, заменивший мировой суд, изучался Н.П. Никольской, А.А. Либерманом, П.А. Зайончковским. П.А. Зайончковский сделал ключевой для проблематики настоящей диссертации вывод о несогласии значительной части правительственной бюрократии с ликвидацией судебно-мирового института.

В постсоветской историографии актуальность земской тематики во многом объясняется появлением в современной России местного самоуправления и стремлением обобщить исторический опыт в поисках наилучшей модели местного самоуправления. Но не только. Земская проблематика сохранила свою научную актуальность, поэтому для современной историографии характерно расширение тематики и хронологии исследований, стремление к обобщениям политического характера – уяснению роли земства в общеполитических процессах, приведших страну к 1917 г., внимание к правовым и экономическим аспектам земской деятельности и отношениям земства с органами государственной власти. Несомненный интерес для осмысления роли земства в истории России представляют содержательные и во многом принципиально новые работы П.И. Шлемина, Б.В. Ананьича, Н.Г. Королевой, В.Ф. Абрамова, А.Ю. Шутова, Л.Е. Лаптевой, Л.А. Жуковой, А.В. Ефременко, Е.Н. Морозовой, В.М. Шевырина, Л.Ф. Писарьковой, В.В. Куликова, Е.М. Петровичевой, А.Н. Верещагина, Н.Д. Судавцова, А.А. Ярцева, Г.А. Герасименко, М.С Чиркова и др. В последнее время появляется все больше диссертаций, относящихся к последнему периоду земской истории (1905-1918 гг.) и, что особенно интересно, - к деятельности уездных земств. Изучение истории уездных земств, несомненно, имеет будущее, оно позволит ввести в научный оборот большой пласт неисследованной документации уездных земств и оценить их роль в истории выборного мирового суда.

По мере накопления исследований по земской тематике «в повестку дня» встала задача создания обобщающего труда по истории земства. С этой точки зрения весьма своевременным является появление 2005 г. в издательстве «Наука» первой работы такого плана. Коллектив известных авторов, занимающихся историей российского земства (Н.Г. Королева, Г.А. Герасименко, Л.А. Жукова и др.), проанализировал роль земского самоуправления в сложных трансформационных процессах 1864-1918 гг.

В историко-правовой литературе последнего времени наряду с традиционными темами (разработка судебной реформы, прокуратура, адвокатура, суд присяжных) и, что чрезвычайно важно для настоящей работы, в качестве самостоятельной темы изучается история мировой юстиции в России. Сведения о мировых судах включаются в общие работы о судебной системе дореволюционной России. Но проблема земство - мировой суд, актуализированная Н.Н. Ефремовой и И.В. Немытиной в 1994 г., изучается лишь фрагментарно. Эти исследования направлены на обоснование целесообразности введения мирового суда, который в современной России появился в 2000 г., поэтому в них основополагающее значение имеют процессуальные характеристики мирового суда. Калининградский ученый С.В. Лонская, на основе сравнения законодательства, делает важный вывод об идентичности организационных моделей мировых посредников в России и английских мировых судей, разрабатывает понятие мировой юстиции (система мировых судов, их деятельность и особая подведомственность). Однако в ее оценках выборного мирового суда превалируют отрицательные характеристики, что «оправдывает» ликвидацию судебно-мирового института в земских губерниях в 1889 г. Диссертант не может согласиться с таким мнением и считает, что вопрос требует дальнейшего изучения.

Западные исследователи активно занимались вопросами государственной власти, земского самоуправления и, вообще, Великих реформ в России в 60-80-е гг. XX века, в последнее время они всё больше «переключаются» на социальную историю. Западной историографии земства посвящена книга В.М. Шевырина, специальные главы в монографиях М.Д. Карпачева и Л. А. Жуковой (вместе с отечественной историографией), статья А.А. Ярцева, научно-аналитический обзор и кандидатская диссертация О.В. Большаковой.

В целом, западные историки рассматривают Великие реформы Александра II с позиций их роли в движении России от полицейского (Polizeistaat) к правовому (Rechtsstaat) государству и гражданскому обществу. Так, в частности, авторы знаменитого сборника «Земство в России: опыт местного самоуправления» (К. Маккензи, Р. Манинг, Т. Фаллоуз, Д. Аткинсон, Дж. Брукс, Т. Эммонс, У. Вуцинич и др) рассматривают проблемы взаимоотношений земства и власти и различные стороны земской деятельности с позиций ее альтернативы революционным преобразованиям в России. Японский историк К.Мацузато (K. Matsuzato), сохраняя ту же постановку вопроса, изучает земство в период Первой  мировой войны .

Исследования Д. Оффорда (D. Offord), Д. Филда (D. Field), Х. Хасогавы (Н. Hasoqava) посвящены земскому либеральному движению , американских ученых Р. Уортмана (R. Wortman) и У.Б. Линкольна (W.B. Lincoln) -появлению в царской администрации бюрократии, готовившей и осуществляющей Судебную реформу 1864 года , преобразованию сословной судебной системы в либеральную и развитию русского правосознания – Ф.Б. Кайзера (F.B.Kaiser) , банковскому кризису и состоянию экономики России накануне реформ – С. Хока (S.Hoch) , крестьянскому волостному суду – К. Фрайерсон (C. Frierson) . В начале 90-х гг. увидела свет двухтомная монография Т. Скирма (T. Skyrme) «История мирового суда», посвященная западноевропейской мировой юстиции в которой прослеживается некоторая идеализации английского мирового суда XIX в. .

Большое значение для сближения позиций российских и зарубежных историков по вопросам реформ Александра II имеют совместные конференции и сборники.

В отечественной и западной историографии существуют как минимум три темы, представляющие интерес для проблемы земство и мировой суд: административный надзор, правовой статус земства и земская избирательная система. Используя разные методологические подходы к описанию и анализу административного надзора, историки и правоведы дореволюционного и советского периодов пришли к различным выводам. Дореволюционные авторы расценивали его как гарантию законности, советские - как административный произвол. Конфликтную сторону отношений центральной и местной власти, в основе которой лежали потенциальные устремления земства в развитии гражданских свобод и конституционного правления, изучает англо-американская историография. Современные отечественные исследователи возвращаются к более взвешенным и близким дореволюционным авторам оценкам административного надзора, считая, что его он носил «формальный характер» и не сказался существенным образом на деятельности земств (М.И. Шумилов, Л.А. Жукова, В.В. Куликов, А.А. Ярцев). Е.Н. Правилова, исследуя проблему административной юстиции в России с позиций законности и права, показала противоречие между, имевшим место теоретическим осмыслением ее необходимости и практикой административной опеки органами государственной власти земских учреждений .

Проблему правового статуса земских учреждений разрабатывают  Л.Е. Лаптева, Г.А. Герасименко, Л.А. Жукова, Н.А. Верещагин. Н.А. Верещагин показал несостоятельность представлений о цельности теорий местного самоуправления, созданных к тому же «задним числом», и господство «идеи государственного характера земств» во взглядах либералов и консерваторов. А. Ю. Шутов смену трёх земских избирательных систем (1864 г., 1890 г. и 1917 г.) рассматривает как результат политической борьбы и использование механизмов имущественного и сословного цензов для участия в земских выборах.

Следует добавить, что вопросы, касающиеся интересующей нас проблематики, рассматриваются в исследованиях П.А. Зайончковского, П.Н. Зырянова, Л.Г. Захаровой, В.Г. Чернухи, В.А. Твардовской, А.П. Корелина, Н.Н. Ефремовой, И.А. Христофорова, Б.Н. Миронова, Р.С. Уортмана и других авторов, занимающихся историей XIX .

Таким образом, обзор литературы по земской и судебной проблематике показывает, что публичная функция земства по организации выборного мирового суда и деятельность последнего в земских губерниях еще не была предметом монографического или диссертационного исследования историков и юристов.

Объектом диссертационного исследования являются институты земства и выборного мирового суда России.

Предмет исследования составляет взаимосвязь земства и мирового суда на уровне законодательного регулирования и практической деятельности. В диссертации исследуется только те стороны земской деятельности, которые в организационном плане и юрисдикционном плане были связаны с мировым судом, власть которого носила исключительно судебный характер. В поле зрения автора оказались также волостные суды, входившие в систему местной юстиции, и органы уездного надзора над крестьянским самоуправлением.

Цель исследования. Основываясь на значительном количестве источников, диссертант поставил цель провести комплексный анализ взаимосвязи земства и выборного мирового суда на уровне практической деятельности и законодательного регулирования в контексте буржуазных преобразований и внутренней политики пореформенной монархии; осветить неизученную сторону земской деятельности и восполнить пробел в изучении истории земства, существующий в отечественной историографии.

В связи с поставленной целью основными научными задачами исследования являются:

- изучить проблему обоснования модели выборного мирового суда в процессе подготовки судебных преобразований и выявить причинно-следственные связи между способом формирования и системой финансирования мировых судов и земским самоуправлением;

- выяснить место и роль мирового суда в процессе реализации судебной реформы в земских губерниях.

- проанализировать законодательство, регулировавшее публичную функцию земство и деятельность судебно–мирового института;

- определить специфику формирования корпуса мировых судей, земскими собраниями, их правовой и социальный статус;

- выявить те стороны земской деятельности, которые являлись предметом гарантий со стороны судебно-мирового института;

- изучить вопрос о финансировании мировых судов земскими учреждениями и его влияние на обеспечение доступности мирового суда;

- дать характеристику земским инициативам по созданию пенитенциарной системы на местах, в связи с возложенными на земство обязанностями ее финансированию;

- исследовать конкретно-исторические условия деятельности мировых судов и их влияние на общественные проекты реорганизации системы местной юстиции на всесословных началах.

Хронологические рамки исследования охватывают период с конца 50-х годов до конца 80-х годов XIX в. - от начала подготовки судебной реформы и разработки модели выборного мирового суда до его ликвидации в земских губерниях. Они определены исходя из важности этого периода в истории земства и факта существования судебно-мирового института в земских губерниях во второй половине XIX в. Временные рамки позволяют выявить наиболее характерные черты взаимосвязи земства и мирового суда.

Территориальные (географические) рамки исследования – территория 34 земских губерний – территория деятельности земства и выборного мирового суда. Эти губернии входили в число 44 внутренних губерний, где после отмены крепостного права была создана новая система надзора над крестьянским общественным самоуправлением и волостной крестьянский суд. Мировой суд в земских губерниях имел существенные отличия от своего аналога за их пределами – здесь земства заменили правительство в вопросах формирования и финансирования судебно-мирового института. За рамками исследования остались столичные мировые суды, где они избирались городскими думами и были сохранены в 1889 г., а их деятельность не была связана с проведением крестьянской реформы, с существованием волостных судов и системой местного уездного управления.

Научная гипотеза исследования

Институт земского мирового суда являлся удачной формой сочетания земских механизмов привлечения местных жителей на должности судей, земских финансовых возможностей и независимой всесословной судебной власти. Его деятельность отвечала долгосрочным целям земцев по эволюционному переустройству общественной жизни. Основные недостатки мирового суда лежали за пределами его связи с земским самоуправлением, они были обусловлены общим уровнем социально-экономического развития страны  и существованием сословного строя.

Источниковую базу исследования составили архивные и опубликованные источники, которые по характеру происхождения и содержащемуся в них материалу можно разделить пять групп.

- неопубликованные источники;

- земское и судебное законодательство о судебно-мировом институте;

- делопроизводственная и статистическая документация государственных и земских учреждений;

- материалы периодической печати;

- мемуары и эпистолярные источники.

 В процессе подготовки диссертации были обследованы 29 архивных фондов. Среди фондов Российского государственного исторического архива (РГИА) в рамках настоящего исследования важен фонд Министерства юстиции (ф.1405), где находятся дела, включающие сведения о служащих судебных учреждений, о введении новых судов, о зачете земельных цензов, о правах мировых судей, о распределении судебно-мировых участков и т.п. Однако Отделение личного состава (оп.529) содержит общие сведения о мировых судьях лишь, начиная с 1907 г. В фонде Департамента общих дел МВД (ф.1284) сосредоточены разного рода распоряжения земским учреждениям, сведения о земских собраниях по организации мировых судов. Большой интерес представляют «Журналы заседаний комиссии по спорам между судебными и административными властями» под председательством Валуева (оп.233, д. 4) и доклад Толстого 18 декабря 1886 г. о деятельности комиссии по реорганизации местного управления (оп.241, д.51). В фонде Хозяйственного департамента МВД (ф.1287), где по интересующей нас проблеме сосредоточены аналогичные с вышеназванными фондами дела (о порядке избрания мировых судей, способе баллотировки, распоряжения о введении мировых судов и т.п.), находится дело «Об улучшении состава мировых судей» (оп.27, д.863), характеризующее отношение ведущих министров к «нравственному уровню» мировых судей. В диссертации привлекались также отдельные дела Земского отдела МВД (ф.1291), фонда П.Д.Киселева (ф.958).

Из фондов Государственного архивы Российской Федерации (ГАРФ) привлечены дела официального и личного происхождения. В фонде III Отделения (ф.109) хранятся дела, содержащие агентурные донесения о негласном надзоре за мировыми судьями, о порядках в земских собраниях, отрывки из писем из провинции о реакции населения на новые суды, о столкновениях между полицией и судьями и т.п. Они характеризуют общую атмосферу в стране, позицию мировых судей в социальных конфликтах, отношение власти к новым судам. В фондах видного судебного деятеля А.Ф. Кони (ф.564), министра внутренних дел Н.П. Игнатьева (ф.730), кн. В.А. Долгорукова (ф.945) и особенно вел. кн. Константина Николаевича (ф.722) среди прочего представлена официальная документация: журналы заседаний государственных учреждений и комиссий, записки, отчеты, переписка, проекты и отзывы к ним по судебной и земской реформам. Большое значение для уяснения интересующей нас проблематики имеют Журналы заседаний Общего собрания Госсовета по финансовому обеспечению судебных преобразований (ф.722, д.498).

В Центральном историческом архиве Москвы (ЦИАМ), в фонде Московской судебной палаты (ф.131) есть дела по прокурорскому надзору за мировыми судами, сведения о деятельности съездов мировых судей, о участии земства в проведении земской реформы и др. Особо следует выделить незначительный по объему фонд одного из «отцов» судебной реформы Д.А. Ровинского (ф.1650), в котором хранятся записки и доклады Д.Н. Блудова, записи с пометами Ровинского об обсуждениях в комиссиях проектов и положений в период разработки законоположений о выборном мировом суда.

В Центральном историческом архиве Петербурга (ЦИАСПб) в фонде Петербургского столичного мирового суда (ф.520) находятся официальные документы общего характера о порядке надзора за судьями, о судебных приставах при мировых судах, об устройстве арестных домов. В диссертации использованы отдельные фонды мировых съездов и участковых судей (ЦИАМ, ф.702, ф.185; ЦИАСПб, ф.789, 242), которые, несмотря на небольшое количество единиц хранения, представляются ценными с точки зрения характера дел и порядка их рассмотрения мировыми судьями и уездными собраниями.

В Государственном архиве Смоленской области (ГАСО), в фондах смоленского губернатора и Смоленской земской губернской управы (ф.1, ф.7), помимо местных, есть еще и разного рода общероссийские отчеты, записки, таблицы, статистические данные, отражающие позицию губернаторского корпуса и земских собраний к мировым судам.

Личные фонды Отдела рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ, ф.120, ф.290) и Отдела рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ, ф.120, 208, 266, 379, 600, 682, 819 и фонд Отдельных поступлений - 1000) содержат не только значительный эпистолярный и мемуарный материал, но и содержательные официальные источники. Так, в фонде крупного судебного деятеля Н.И. Стояновского (ОР РГБ, ф.290) находится большое количество разнообразных систематизированных официальных источников о крестьянской, судебной и тюремной реформах, отчеты сенаторских ревизий, различные записки, статистические данные и др. Материалы фонда сенаторской ревизии А.А. Половцова (ОР РНБ, ф. 600) позволяют сравнить деятельность выборных мировых судей Черниговской губернии и назначаемых мировых судей Киевской губернии.

Ключевое значение для диссертационного исследования имели законодательные источники. Весь массив правового материала, использованный в работе, можно условно разделить на три группы: 1) законы и подзаконные акты, извлеченные из II (1825-1881 гг.) III (1881-1913 гг.) изданий Полного собрания законов Российской империи; 2) инкорпорированные официальные сборники текущего законодательства и кассационные решения Сената, имевшие значение официальных источников права; 3) неофициальные сборники, включающие извлечения из правовых официальных источников и правовые комментарии.

Третья группа источников – официальная делопроизводственная и статистическая документация - представляет собой различные печатные материалы по вопросам мировой юстиции в период подготовки судебной реформы: журналы заседаний Госсовета, материалы обсуждения в министерствах и комиссиях, различные записки, отзывы, предложения и т. п. Значительная часть этих источников включена в «Дело о преобразовании судебной части в России» в 74 т. (т. 4, 9, 26, 33, 58, 59, 65, 66, 68), составленное одним из инициаторов введения мирового суда в России С.И. Зарудным. Отчеты сенаторских, министерских ревизий мировых судов и сведения, поступавшие от местной администрации, инструкции и распоряжения Министерства юстиции различные статистические данные характеризуют результаты судебной практики и земской деятельности по организации судебно-мирового института. В эту группу источников вошли земские ходатайства, отзывы и замечания судебных деятелей о применении на практике Судебных уставов 1864 г., собранные Министерством юстиции, материалы Кахановской комиссии. Они показывают условия работы мировых судей, содержат многочисленные замечания и предложения о перспективах развития судебно-мирового института. Особое значение имеют отзывы и замечания мировых судей, позволяющие воссоздать реальные жизненные проблемы на местах и статистические данные, на основе которых сделаны выводы, отражающие общий характер процессов и явлений. Определенную трудность для исследования представляет наличие здесь множества неосуществленных проектов и предложений. Вместе с тем по ним можно судить о возможных направлениях развития судебно-мирового института в других условиях.

Материалы периодической печати. В диссертации использованы  материалы периодических изданий, стоявших в центре обсуждения изучаемых проблем. К ним относятся: «Вестник Европы», «Русский вестник», «Отечественные записки», «Русская старина», «Журнал министерства юстиции», «Журнал гражданского и уголовного права», «Юридический вестника», «Тюремный вестник», «Земство», «Правительственный вестник».

Мемуары и эпистолярные источники представлены дневниками и воспоминаниями крупных государственных и общественных деятелей изучаемой эпохи, а именно: П.А. Валуева, А.А. Половцова, К.П. Победоносцева, Е.М. Феоктистова, Б.Н. Чичерина, Я.Г. Есиповича, Е.И. Ламанского, А.А. Кизеветтера, С.Ю. Витте.

Таким образом, в распоряжении диссертанта имеется комплекс источников, позволяющий с большой степенью достоверности воссоздать картину по реализации органами земского самоуправления публичной функции и деятельности выборного мирового суда в земских губерниях и решить поставленные задачи.

Методологическая основа диссертации

Исследование темы строится на базе методологии исторического исследования.

В основу изучения диссертационных проблем положены принцип историзма, проблемного и системного подходов. Принцип историзма позволил исследовать земство и мировой суд в развитии и во взаимодействии друг с другом и с общими процессами государственно-политической жизни России 50-80 гг. XIX века, отразить противоречивый характер внутренней политики монархии по отношению к системе местного суда и самоуправления. Реализация проблемного подхода стала центральным моментом для разрешения большинства диссертационных проблем и, в частности, для характеристики наиболее существенных связей мирового суда и земства. Системный подход рассматривает историческую реальность как совокупность взаимосвязанных систем, основу которых составляют подсистемы, состоящие в свою очередь из первичных элементов и связей. Такими элементами в общей системе властно-хозяйственных отношений на местах были земство и мировой суд. Мировой суд рассматривался качестве подсистемы судебной системы империи, земство - в качестве одного из хозяйствующих субъектов, включенного в систему хозяйственных отношений благодаря статусу юридического лица. Применялся и принцип воздействия обратных связей на изучаемые объекты: организация местного правосудия зависела от состояния правовой культура населения, демографических и социальных факторов и, наоборот, эти факторы оказывали влияние на деятельность судебно-мирового института и принятие властных решений относительно мировой юстиции. Благодаря историко-типологическому методу, особенно важному для настоящего исследования, были выявлены типические черты пореформенных институтов и описаны принципы их организации.

В процессе реализации вышеперечисленных принципов использовались общенаучные методы, а именно: индукция, дедукция, анализ, синтез и статистический метод (результаты исследования отражены в 9 таблицах). Большое значение имели и специальные исторические методы: иллюстративный, описательный, сравнительный, исторической реконструкции.

Проблематика земство-мировой суд, изучаемая на стыке истории и истории государства и права, предполагает использование концептуальных подходов и отдельных приемов анализа (толкование правовых норм и компаративный анализ судебного и земного правового материала), свойственных историко–юридическим дисциплинам.

Научная новизна исследования. Работа выполнена в контексте проводимых в современной исторической науке исследований истории земского самоуправления в России. Научная новизна работы заключаются в разработке проблемы взаимосвязи земского самоуправления и выборного судебно-мирового института на уровне законодательного регулирования и практической деятельности – проблемы, которая до настоящего времени не была предметом диссертационного исследования. Предметный исторический и юридический анализ деятельности новых пореформенных институтов самоуправления и суда осуществлен в общей связи с проблемами отечественной истории второй половины XIX в.

В связи с этим в диссертации решены следующие задачи:

- выявлены и обоснованы исторические факторы и юридические основания, определившие организацию и характер деятельности выборного мирового суда, и установлены прямые связи между моделью мирового суда и земским самоуправлением;

- выяснено место и роль мирового суда в процессе реализации судебной реформы в земских губерниях и сделан вывод о заинтересованности властных структур в центре и на местах в необходимости организации мирового суда после отмены крепостного права;

- проанализировано земское и судебное законодательство, регулировавшее организацию и деятельность мировых судей;

- определена специфика формирования корпуса мировых судей земскими собраниями, их социальный и правовой статус;

- установлено, что предметом гарантий со стороны судебно-мирового института была хозяйственная деятельность и обязательные постановления земских собраний и сделан вывод об ограниченности этих гарантий;

- изучен вопрос о финансировании мировых судов земскими учреждениями и установлено, что оно соответствовало экономическим возможностям земств, но не в полной мере отвечало потребностям судебной практики;

- выяснено, что земские учреждения проявляли заинтересованность в создании арестных домов в уездах;

-исследованы конкретно-исторические условия деятельности мировых судов, выяснено их непосредственное влияние на общественные проекты реорганизации системы местной юстиции на началах всесословности и сделан вывод о неосуществимости этих проектов в конкретных условиях охранительно-консервативного курса 80-х гг. XIX в;

- введены в научный оборот новые исторические источники.

Основные положения, выносимые на защиту.

  1.  Характер преобразований 60-70-х гг. XIX века обусловил аналогичность принципов «буржуазной» государственности и права, положенных в основу организации земского самоуправления и выборного мирового суда. Эти принципы были сформулированы и получили законодательное воплощение в результате подготовки крестьянской (1861 г.), полицейской (1862 г.), земской (1864 г.) и судебной реформ (1864 г.) реформ. Подготовка реформ сопровождалась перераспределением судебно-административных и хозяйственных функций на местах.
  2. Земский характер мирового суда объяснялся как ограниченностью кадровых и финансовых ресурсов, которыми располагала центральная власть в период подготовки реформ, так и его моделью - отделением от общих судебных мести и ограничением его деятельности территорией уезда. Единство территориальной основы мирового суда и уездного земства обусловило законодательное закрепление за земским самоуправлением публичной функции по избранию и финансированию мировых судей и использованию общих принципов избирательного права (всесословность, имущественный ценз по недвижимости в уездах) для избрания корпуса мировых судей и земских гласных.
  3. Планы реализации судебной реформы отражали обеспокоенность царской администрации состоянием правопорядка на местах после отмены крепостного права, ведомственные интересы министерств и споры по поводу юридических аспектов, проводимых преобразований. Земский характер выборной мировой юстиции стал решающим фактором быстрого проведения судебной реформы в земских губерниях.
  4. Публичная функция земства регулировалась Судебными уставами 1864 г. и текущим законодательством, которое носило комплексный характер и страдало неполнотой и противоречивостью, что существенно осложняло выполнение земствами своих обязанностей по отношению к мировому суду.
  5. Законодательные нормы учитывали реалии российской действительности, обеспечивали частичное вовлечение населения в судебную практику и способствовали формированию правовой культуры населения. Но возможности мировых судов были существенно ограничены мелочной регламентацией общественных отношений (разрешительным характером правового регулирования) и требованиями надзора за деятельностью мировых судей.
  6. Социальный статус выборного мирового судьи был сложным и противоречивым. С одной стороны, он являлся земским гласным и представителем дворянства, с другой – по характеру и роду своей деятельности он являлся независимым судьей. Цензовые требования для мировых судей в целом отвечали земскому характеру мирового суда, но оказались недостаточными и подверглись частичной корректировке в связи с общим влиянием социально-экономических процессов на величину имущественного ценза и политикой правительства по отношению к земству и мировому суду.
  7. Система судебных гарантий деятельности земского самоуправления соответствовала правовому статусу земства и объему подсудности мирового суда. В имущественных отношениях, когда земство являлось юридическим лицом, гарантом его деятельности являлась судебная власть; включая мировую, когда оно действовало как общественно-государственное учреждение судебные гарантии сочетались с административным надзором.
  8. Неуклонный рост земских бюджетов обеспечивал необходимое финансирование мировой юстиции и содержание земских арестных домов Однако потребности судебной практики удовлетворялись не в полной мере. Но развитие земской деятельности открывало возможности для увеличения числа судебно-мировых участков, что отвечало долгосрочным целям земского самоуправления и потребностям социально-экономического, политического и правового развития земской провинции.
  9. Деятельность мировых судов серьезно осложнялась природно-климатическими и социальными факторами, поэтому её достоинства не могли проявиться сразу и в полной мере. Но постоянное увеличение числа гражданских и уголовных дел в мировых судах свидетельствовали о неуклонном росте их значения в жизни страны и постепенном преодолении негативного влияния долгосрочных факторов социального характера.
  10. Предложения мировых судей и земских деятелей о совершенствовании местной юстиции были направлены на расширение юрисдикции мировых судов, на преодоление сословной замкнутости  крестьянского населения, а, в конечном счёте, имели целью отстаивание прогрессивных принципов судебной и земской реформ. Более радикальные устремления земских собраний по переустройству местных судов вплоть до ликвидации волостных судов были связаны с требованиями земской оппозиции создания всесословной волости и упразднения уездных по крестьянским делам присутствий, что придавало им отчётливо выраженный политический характер.
  11. Ликвидация судебно-мирового института была результатом реорганизации уездного управления и идеологических установок охранительно-консервативной монархии эпохи Александр III.

    Научная и практическая значимость работы. Апробация результатов исследования.

     Материалы исследования позволяют полнее представить историю российского земства второй половины XIX века общественно-государственный и юридический характер местного самоуправления, специфику выборного мирового суда. Положения исследования могут быть привлечены при создании обобщающих работ по отечественной истории и истории отечественного государства и права, а так же для создания спецкурсов по истории земства и судебной власти в России.

    Основные положения исследования были изложены в двух монографиях, в статьях и выступлениях на конференциях в Смоленске, в Тамбове и в Москве; включены в лекционные курсы «История России» и  «История отечественного государства и права» в Смоленском филиале Московского университета МВД России.

    Структура диссертации.

    Структура диссертации определяется целями и задачами исследования, а так же логикой построения работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав с выводами к ним, включающих 16 параграфов, которые делятся по проблемно-хронологическому принципу, и заключения. В конце работы помещены, приложения и список источников и использованной литературы.

    1. Основное содержание работы

    Во введении обосновывается актуальность темы, определяется объект, предмет, цель и конкретные задачи исследования, формулируются выносимые на защиту положения, определяются хронологические и географические рамки работы, дается историографический обзор научной литературы и характеристика источников.

    В первой главе - «Вопрос о мировом суде в период подготовки судебных преобразований в правительственных кругах и его введение в земских губерниях (1857-1882 гг.)» - рассматриваются проблемы, связанные с выбором модели мирового суда в России и его введения в земских губерниях.

    Появление мирового суда и земства было вызвано к жизни, в первую очередь, отменой крепостного права.  Реформы были направлены на укрепление господствующей политической системы, поэтому в них были заинтересованы и консерваторы, и либералы из правящего лагеря, видевшие, в частности, в судебной власти «основание, поддерживающее все здание Государственного управления».

    Основные характеристики выборного мирового суда получили обоснование в процессе подготовки судебной реформы 1864 г.

    На первом этапе ее подготовки (1857 г. –1861 г.) работы велись во II отделении с.е.и.в. канцелярии под руководством Д.Н. Блудова, пользовавшегося поддержкой Александра II. II Отделение сосредоточило внимание на юридических аспектах мирового суда и рассматривало его в качестве важного средства изменения гражданского процесса при сохранении старой системы судоустройства. Существенные предложения, кардинально изменившие концепцию мирового суда, под влиянием западноевропейской судебной системы сделал С. И. Зарудный. В записке «О значении мирового суда и словесного порядка судопроизводства» (1859г.) . он предложил создать специальною судебную инстанцию в лице единолично действовавшего мирового судьи, расширить его подсудность за счет незначительных уголовных дел и дел охранительного порядка и ввести общий кассационный суд для всех судов общей юрисдикции. С. И. Зарудный перенес на русскую почву понимание мировой юстиции как специальной судебной инстанции, использующей особое упрощенное судопроизводство и незначительную подведомственность.

    К осени 1859 г. дальнейшие работы по совершенствованию судебного процесса столкнулись с настоятельной необходимостью изменения всей судебной системы, поэтому Александр II отдал распоряжение Блудову о составлении проекта Положения о судоустройстве, который 15 апреля 1860 г. и поступил на рассмотрение в Госсовет. В этом проекте мировой суд впервые фигурировал в качестве самостоятельного судебного органа и базового элемента новой судебной системы, в основу которой были положены принципы всесословности и отделения суда от администрации. Мировой суд включался в общую судебную систему по образцу французской модели мирового суда.

    Мировой институт одновременно рассматривался в качестве специального органа проведения крестьянской реформы. Соответствующие предложения разрабатывались в Земском отделе МВД и в комиссии Н.А. Милютина по подготовке полицейской и земской реформ. Отставание разработки судебной реформы от темпов подготовки крестьянской, а также убеждённость правящих кругов в необходимости административного влияния на её проведение привело к организации института мировых посредников, который по составу и характеру судебно-административных полномочий был близок английской модели мировой юстиции. После завершения крестьянской реформы он должен был уступить место мировым судьям.

    После отмены крепостного права, свершившийся факт освобождения крестьян стал отправной точкой для ускорения работ по судебной реформе. На втором этапе ее подготовки (1861 г. - 1862 г.) работы велись особой комиссией Госканцелярии под руководством госсекретаря Буткова. Комиссия начала с разработки основных положений судоустройства, руководствуясь «достижениями науки» и западноевропейским опытом.

    В ходе рассмотрения Основных положений в Общем собрании Госсовета (1862 г.) острые споры вызвал вопрос о месте мирового суда в судебной системе империи. Одна часть Госсовета (Корф, Милютин, Головнин, Рейтерн и др.) предлагала учредить мировой суд в качестве первой судебной инстанции общих судебных мест, а вторая (Гагарин, вел. кн. Константин Николаевич, Панин, Чевкин и др.) - как особую, отдельную от общих судов, ветвь судебной системы, в которой роль второй инстанции играл бы съезд мировых судей судебно-мирового округа (уезда). Речь шла о создании организационных условий для «близкого, скорого и доступного суда». Общее собрание Госсовета 27 августа 1862 г. приняло историческое решение о выделении мировых судей в особую ветвь судебной систему страны и о создании съезда мировых судей в качестве второй инстанции, т.е. мнение группы вел.кн. Константина Николаевича, а по сути, своеобразную модель мирового суда, включавшего элементы английского (единоличное разбирательство мелких уголовных дел в первой инстанции и коллегиальное во второй) и французского (отделение судебной власти от исполнительной, ограничение права апелляции съездом мировых судей и общий с судами общей юрисдикции кассационный суд) мирового суда.

    Общее собрание Госсовета, на основании разработок комиссии, приняло и другие важные решения относительно мирового суда: об увеличении уголовной власти мирового судьи по сравнению с властью посредника, о введении должности почетного мирового судьи, а главное - об избрании мировых судей.

    Обсуждая предложение Д.Н. Блудова о выборах всех судей, комиссия В.П. Буткова столкнулась с противоречием - выборное начало, традиционное для России, не соответствовало положению о несменяемости судей, принятому в западноевропейской системе судоустройства, на которую она ориентировалась. Комиссия Госканцелярии отдала предпочтение западноевропейскому опыту, считая, что назначение «судей от правительства представляет более ручательств в хорошем судоустройстве, нежели выборная система, которая никакими законодательными мерами не может быть приспособлена к правильной судебной организации. Выборное начало было решено оставить только для мировых судей (и присяжных заседателей), что объяснялось стремлением обеспечить дворянский состав мировых судей, местным характером мирового суда, незначительностью его подсудности и упрощенностью судопроизводства и, как следствие, возможностью занимать места мировых судей лицам без юридического образования.

    Утверждение Александром II «Основных положений преобразования судебной части в России» 29 сентября 1862 г. ознаменовало законодательное закрепление демократических принципов судоустройства и, среди них, такие характеристики мирового суда как: всесословность, выборность, местный характер, независимость от администрации.

    Вопросы о порядке избрания и финансировании мировых судей были решены в процессе создания Судебных уставов на заключительном этапе подготовки судебной реформы (1862 г. –1864 г.).

    В расширенной комиссии В.П. Буткова, в которую приглашались чиновники различных ведомств, обсуждались два основных способа избрания мировых судей: в уездных земских собраниях и населением уездов – по участкам или на земских выборах. Предложение об избрании мировых судей населением было отвергнуто по политическим (невозможность развития избирательного начала) и практическим соображениям. Осенью 1863 г. Госсовет решил, что «ввиду земских учреждений, которые имеют собрания, соединяющие в себе представителей всех сословий и совершенно совпадающие с мировыми округами…гораздо удобней и проще предоставить это готовым уездным собраниям».

    На земских выборах не устанавливалось особого ценза для гласных – активное и пассивное избирательное право здесь совпадало. Для мировых судей вводился особый имущественный и служебно-образовательный ценз. Стремление привлечь в мировые судьи местных жителей из дворян побудило реформаторов принять предложение Замятнина об использовании «увеличенного» ценза, применяемого на земских выборах для избрания гласных от первой и второй курий.

    Судебные преобразования требовали серьезного финансового обеспечения (13 млн. руб.), поэтому, из-за кризисного состояния российских финансов, в 1864 г. Общее собрание Госсовета передало финансирование мировых судов земским собраниям. И в этом вопросе в качестве обоснования выдвигался местный характер мирового суда - «содержание мировых судей не может быть везде одинаковым и должно быть поставлено в прямую зависимость от величины участка» .

    В диссертации рассматриваются планы реализации судебной реформы. Местный характер мирового суда, его обособленность от общих судебных мест, позволил П.П. Гагарину выдвинуть предложение о возможности немедленного повсеместного введения мировых судей до образования окружных судов и судебных палат. Быстрое введение мировых судов было необходимо для укрепления правопорядка на местах, в котором, в первую очередь было заинтересовано дворянство, обеспокоенное потерей судебно – полицейской власти после отмены крепостного права. Но в 1865 г. в среде реформаторов получил признание план Д.Н. Замятнина об одновременном введении Судебных уставов, имевший веские юридические основания.

    2 августа 1865 г. было принципиально важное для мировых судов решение о сохранении крестьянского мирового института до завершения на местах крестьянской реформы. Оно отражало стремление центральной власти сохранить налаженный механизм реализации крестьянской реформы и оставляло за мировыми судьями исключительно судебные полномочия в решении дел, которые они получили от посредников.

    19 октября 1865 г. Александр II в законодательном порядке утвердил план Д.Н. Замятнина о введении Судебных уставов в полном объёме в течение 1866 г. в губерниях С.-Петербургской и Московской судебных палат, а затем, в течение четырёх лет, во всех внутренних губерниях, включая Бессарабскую область.

    Предпринятое диссертантом сопоставление времени введения земских учреждений, мировых и общих судов в земских губерниях показало, что мировые суды в большинстве губерний были созданы в течение четырёх лет (1866-1869 гг.). Исключение составляли Олонецкая (1870 г.), Пермская (1874 г.), Уфимская (1879 г.) и Вологодская (1875, 1882 гг.) губернии, но и здесь мировые суды (кроме 5 северо-восточных уездов Вологодской губернии) появились течение трёх-четырёх лет после образования земских учреждений. Относительно быстрое введение судебно-мирового института в земских губерниях было результатом его финансовой и организационной связи с земским самоуправлением.

    Процесс организации судебно-мирового института протекал в два этапа. На первом (апрель 1866 – март 1869 г.) выполнялся план Д. Н. Замятнина, и Судебные уставы вводились в полном объёме. На втором этапе (апрель 1869- 1882 г.) образование мировых судов шло отдельно от общих судебных мест. Изменение порядка реализации судебной реформы в земских губерниях объясняется ослаблением реформаторского курса и позицией нового министра юстиции К.И. Палена (1867-1878), взявшего на вооружение идею П.П. Гагарина о введении мировых судов отдельно от общих. За пределами земских губерний мировые суды создавалась на основе существенных изъятий из Судебных уставов (назначение судей, государственное финансирование, надзор окружных судов и др.).

    В конце главы делается общий вывод о связи крестьянской, земской и судебной реформ, каждая из которых оказала влияние на разработку модели выборного мирового суда, включавшего элементы английских и французских судов, и особый способ назначения судей – избрание их земскими собраниями.

    Вторая глава - «Законодательство о выборных мировых судьях, их социальный и правовой статус»- содержит анализ земского и судебного законодательства о мировых судах и характеристику их правового и социального статуса (социальная принадлежность, образование, служебное положение и ответственность).

    Отправным моментом изучения законодательства стало положение об увеличении роли позитивного права в регулировании общественных отношений в России во второй половине XIX века, которое провозглашало принцип строгой законности, тенденцию борьбы с произволом и целый ряд гарантий прав личности и прав земского самоуправления.

    Земское положение 1 января 1864 г., принятое раньше Судебных уставов, обходило молчанием вопрос об избрании судей, а другие его нормы носили рамочный характер и требовали уточнения в текущем законодательстве.

    Анализ земского законодательства и земских ходатайств по вопросам мирового суда показал, что земское законодательство носило комплексный характер, страдало неполнотой и противоречивостью, но, в целом, обеспечивало реализацию земских полномочий относительно мирового суда. Проблемы мирового суда занимали видное место в деятельности земских учреждений, особенно уездных, которые 1866-1882 гг. направили в центральные правительственные органы более 63% всех земских ходатайств по судебной части.

    Организация первых избирательных кампаний (составление первых списков кандидатов в мировые судьи и разделение уездов на судебные участки) находилась в руках местного дворянства, но осуществлялась она не административными органами, а временными присутствиями при широком участии представителей новых пореформенных институтов – земских гласных и мировых посредников.

    Субъектом избрания мировых судей являлось земское, как правило, уездное собрание. В этом качестве оно представляло собой своеобразную коллегию выборщиков сословий, представленных в земских собраниях.

    Помимо избрания почетных и участковых судей (избранными считались кандидаты, получившие больше избирательных голосов, чем неизбирательных), которые утверждались в должности Первым департаментом Сената, очередное уездное земское собрание определяло расходы на мировые суды, границы (с 1873 г.) и число судебно-мировых участков в пределах мирового округа. Территории судебно-мировых округов, за исключением ряда уездов трех малонаселенных губерний (Вологодской, Олонецкой и Казанской), совпадали с территорией уездов. Процедура избрания мировых судей была расписана довольно подробно и не оставляла возможностей для административного вмешательства.

    Надзор со стороны губернатора за избранием мировых судей соответствовал принципу разделения судебной и административной власти и носил последующий характер. Земское собрание могло не согласиться с его мнением, а поддержка губернатора Сенатом и не утверждение судьи в должности не имело для земских собраний никаких последствий, кроме необходимости избрания нового судьи. При избрании земских гласных губернатор осуществлял последующий надзор, и отстранение гласного могло привести к аннулированию всех решений собрания, в принятии которых он участвовал.

    Особо подчеркивается, что земские собрания пытались изменить редакцию ст. 34 «Учреждения мировых установлений» и добиться отмены единогласного голосования и открытой подачи голосов при избрании мировых судей, не обладавших необходимым цензом. Но центральная власть запрещала открытое голосование, а ст. 34 подверглась лишь частичной корректировке (в 1867 г. допускалось единогласное голосование присутствующих в собрании, в 1880 г. было отменено единогласное голосование в отношении кандидатов, ранее служивших мировыми судьям).

    Избирательный процесс по формированию корпуса мировых судей не исчерпывался процедурными нормами – он включал в себя и отбор кандидатов на должности мировых судей на основе цензовых требований.

    В середине 80-х гг. XIX века выборные мировые судьи по численности представляли внушительный отряд судебных деятелей России, составляя приблизительно 27% от их общего числа (17127 чел.) В 1884-1885 гг., когда появились первые официальные данные Министерства юстиции, в 353 судебно-мировых кругах работало 4707 выборных мировых судей (1469 участковых и 3238 почетных) .

    Имущественный ценз мировых судей был привязан к земскому цензу и значительно превышал его: земельный в 2 раза, а минимальный ценз в городах – недвижимое имущество, оцененное для взимания налогов в 6 раз выше – соответственно 3 тыс. рублей и 500 рублей. Основным цензом, на основе которого формировался корпус мировых судей, был имущественный ценз, а в его рамках – земельный. Земельный ценз в зависимости от стоимости земли колебался в размере от 400 до 950 дес. включительно. Исключение составляли уезды с большим количеством неосвоенных земель: Яренский и Устьсысольский Вологодской губернии (1600 дес.) и Новоузенский Самарской (1300 дес.). В большинстве уездов земской России (72,3%) он составлял 400-500 десятин. Величина земельного ценза была рассчитана на среднепоместных и крупнопоместных дворян, численность которых во второй половине 70-х гг. превышала число участковых и почетных судей приблизительно более чем в 10 раз.

    По сведения Б. Б. Веселовского в конце 80-х гг. все участковые судьи (1478 человек) были дворянами. Этот вывод авторитетного исследователя истории земства в целом подтверждается результатами сенаторских ревизий 1880-1881 гг. семи земских губерний центрального черноземного и юго-восточного регионов (Воронежской, Тамбовской, Черниговской, Самарской, Саратовской, Уфимской и Казанской), а также данными по отдельным губерниям других регионов: Смоленской, Тверской, Пермской, Вологодской, Олонецкой, Таврической. Так, в Черниговской губернии среди 56 участковых судей было только 2 купца, а среди 147 почетных - 9 купцов и мещан. В Смоленской губернии в 1870-1889 гг. немногочисленные представители недворянских сословий встречались только среди почетных судей. Характерно, что представители купечества и почетных граждан избирались в мировые судьи в восточных уездах Смоленской губернии (Гжатском, Сычевском, Вяземском), где проживало значительно меньше дворян, чем в других уездах, и в северных уездах (Бельском и Поречском), где удельный вес дворян в земельной собственности был невелик. Аналогичная картина наблюдалась в Вятской, Вологодской, Пермской, Олонецкой и Таврической губерниях, где крестьянское и купеческое землевладение преобладало или вытесняло дворянское. Например, в 1870 г. в Олонецкой губернии в числе 55 участковых судей было 10 землевладельцев, 6 отставных военных, 4 бывших мировых посредника, 18 чиновников, 8 купцов и 9 крестьян. В Пермской губернии в 1885 г. в составе 64 участковых судей числилось 18 дворян, 39 чиновников, 4 купца, 2 крестьянина, 1 мещанин. Даже в Петербургском городском мировом корпусе преобладало дворянство, хотя и здесь во второй половине 80-х. гг. наблюдалась тенденция снижения дворянского представительства и повышение роли купцов (1866-1689 - 77,7% дворян, в 1887-1890 – 62,6%). Социальный состав мировых судей отражал общие процессы социально-экономического развития страны и формировался из представителей дворянства и набиравшего силу торгово-промышленного класса.

    В первые годы в «крестьянских» и некоторых других губерниях с малонаселенными уездами существовала проблема недостатка лиц, желающих баллотироваться в мировые судьи, которая объяснялась господствующим положением дворянства в местном управлении, высокими цензовыми требованиями к мировым судьям, дворянским абсентеизмом, местом жительства дворян, проживавших за пределами тех уездов, где лежал их ценз. Все эти жизненные обстоятельства вступали в противоречие с жесткими требованиями закона, но совместными усилиями правительства и земства судебные округа полностью обеспечивались кадрами.

    В этих целях центральная власть произвела некоторые изменения в зачете земельного ценза. Принципиальное значение имел царский указ от 18 марта 1866 г., по которому кардинально изменялось понятие местный житель – под местным жителем понимался человек либо проживавший в уезде, либо имевший в нем землю. Идеальным считался вариант, когда эти условия совпадали. Но такая трактовка понятия «местный житель» противоречила местному характеру мирового суда и, строго говоря, человек, не обладавший имуществом в уезде, не мог претендовать на звание, по крайней мере, участкового судьи, получавшего жалование из земских сборов. Нелогичность такого толкования понятия «местный житель» понимали и в верхах. Министр внутренних дел А.Е. Тимашев называл его «правилом … не соответствующим значению земских выборов вообще». В трактовке понятия «местный житель» проявлялась непоследовательность власти, столкнувшейся со сложностью применения на практике основных начал Судебных уставов.

    В диссертации рассматривается вопрос о замене земельного ценза денежным. Земельный ценз в денежном выражении повсеместно должен был составлять 500 руб. В пореформенной России наблюдался быстрый рост цен на землю, и возникла диспропорция между земельным цензом и цензом по другому недвижимому имуществу (15 тыс. руб.). Например, в Воронежской губернии десятина земли в 1864 г. стоила 30 руб., а в 1880 г. - 100 руб. Следовательно, в Воронежской губернии, где величина земельного ценза равнялась 400– 500 дес., для занятия должности мирового судьи требовалось 40- 50 тыс. руб. Но центральная власть не пошла на замену земельного ценза денежным – эта мера могла привести к пересмотру всех цензовых условий, увеличению числа мелких землевладельцев в составе мировых судей и не соответствовала местному значению мирового суда.

    Для лиц недворянского сословия серьезным препятствием к занятию должности мирового судьи являлось сочетание имущественного ценза со служебно-образовательным. В участковые судьи шли наиболее образованные представители местного общества, но и среди них 10% судей  не имели даже среднего образования. Сложный ценз соответствовал экономическим и социальным реалиям российской действительности, поэтому он, включая необязательность юридического образования, был сохранении в 1912 г.

    Для обеспечения дворянского состава мирового судебного корпуса государство привлекало на должности мировых судей дворян из мировых посредников, земских гласных (28 ноября 1866 г. получили право занимать должности участковых судей), чиновников, военных. Принципиальное значение в этом вопросе имело правило не допускавшее совмещения должности судьи с другими должностями по государственной службе, поэтому эти меры привели к пересмотру одного из существенных положений Судебных уставов и появлению новых казусов в законодательстве (дело о привлечении военнослужащих в мировые судьи).

    Являясь выборным представителем общества, мировой судья числился в штате Министерства юстиции, обладал неприкосновенностью, несменяемостью (средний срок службы у земского мирового судьи был на 4 месяца, 9 дней короче чем у назначаемого – около 9 лет) и нёс дисциплинарную и уголовную ответственность за упущения по службе на тех же основаниях, что и судьи общих судебных мест.

    В диссертации характеризуется судебное законодательство, регулировавшее основания, порядок рассмотрения и обжалования судебных решений.

    Мировой судья в своей деятельности руководствовался законом, обычаем и решениями кассационных департаментов Сената. Правовые источники дополняли друг друга, но в целом система права страдала несогласованностью и противоречивостью своих элементов и после принятия Судебных уставов «ощущалась необходимость нового органического гражданского и уголовного законодательства в замену пестрого свода законов».

    Недостатки материального права в какой-то степени компенсировались демократическим характером судебного процесса, поэтому судебные процедуры получили особе значение при разбирательстве дел у мирового судьи.

    Мировой суд носил всесословный характер - мировые судьи рассматривали дела всех сословий, включая крестьян, если их дела превышали ведомство волостного суда и, если второй стороной являлось лицо некрестьянского сословия. Существенными недостатками судебно- мировой юстиции было изъятие из ее ведомства большинства крестьянских дел и дел о недвижимости.

    Анализ судебного законодательства показал, что возможности обращения к мировому судье не были ограничены никакими формальностями и обеспечивали доступность мирового суда для лиц любого возраста, социального положения и уровня грамотности. Право окончательного решения незначительных дел, возможность заочных приговоров, наличие института поверенных и другие процедуры позволяли мировому судье без долгих проволочек принимать решения, а пострадавших освобождало от долгих хождений по инстанциям. Процессуальные действия учитывали отсутствие правовой привычки у населения и большие пространства, которые надо было преодолеть, направляясь в камеру судьи или в уездный город на съезд мировых судей. Закон стремился примирить особенности российской действительности с быстротой рассмотрения дел в судебно-мировых учреждениях.

    Мировой суд создавался в качестве суда примирения – «хранителя мира» - но возможности примирения были серьезно ограничены в уголовных делах характером дел. В гражданском процессе допускалась обычная сделка посредством суда и «третейский» суд, известный в России со времен Соборного уложения 1649. Согласно ст. 30 «Устава гражданского судопроизводства» мировой судья в качестве «третейского» мог до 1887 г. рассматривать по просьбе обеих сторон всякий спор и иск любой ценности без записи и соблюдения формальностей судопроизводства. Право обращения к «третейскому» суду вытекало из неограниченного права собственности, но не распространялось на казенные, земские, городские учреждения и на сельские общества. На основании ревизий Министерства юстиции, обнаруживших явные нарушения закона при мировом разбирательстве в ряде губерний (Курской, Орловской, Екатеринославской, Бессарабской и др.) в 1887 г. ст. 30 была отменена, что значительно снижало возможности примирения сторон в гражданских делах. Мировое разбирательство по совести и применение обычая противоречило практике надзора и режиму нормативного регулирования общественных отношений в «правовом государстве», где отдавалось предпочтение закону

    В деятельности мирового судьи соединялись такие процессуальных действий как дознание, следствие, судебное разбирательство и меры пресечения (арест). Разбирательство в мировых судах проходило открыто, публично и с участием сторон. Мировые судьи рассматривали в начале своей деятельности по 1-2 дела в день, а в 80-е – по 2-3 дела. Судебное законодательство создавало необходимые условия, чтобы мировые судьи действовали в одном направлении с земствами, добиваясь развития правовой и общей культуры населения.

    В заключении главы делается общий вывод о противоречивости законодательства относительно судебно-мирового института, которое несло на себе печать сложности социально-экономических отношений, сословной организации общества и практики регулирования общественных отношений в пореформенной монархии.

     В третьей главе – «Земство и суд: гарантии деятельности земского самоуправления» - рассматриваются гарантии законности деятельности земского самоуправления.

    Связь земства и мирового суда проявлялась в системе судебных гарантий деятельности местного самоуправления, хотя в целом система гарантий была значительно шире.

    Гарантии заключались в «надзоре правительственной власти за законностью состоявшихся уже решений и в ответственности земских учреждений за незаконные и неправильные действия перед судебной властью».

    Органы земского самоуправления в общественно-политической литературе, в зависимости от характера дел общественных или местных, причислялись то к общественным, то государственным учреждениям. Законодательство определяло земство как общественно- государственное учреждение, с одной стороны, и юридическое лицо – с другой. В решениях Сената, в распоряжениях министров внутренних дел и финансов часто встречалась формула: земства - «суть учреждения общественные и как таковые составляют орган правительственный».

    Действия земства как общественно - государственного учреждения подлежали как административному надзору, так и судебному разбирательству. Административный надзор осуществляли губернаторы и министр внутренних дел. Его целью было «только приостановление» или отмена распоряжений земских собраний, но не их изменение.

    Действия земства как юридического лица являлись предметом только судебного разбирательства. Положение 1864 г. содержало признаки земства как юридического лица, правоспособного в имущественных делах, связанных с предметами своего ведения. Отношения земства и государства были оформлены как юридические. В этом юридическом смысле постоянные ограничения земской деятельности со стороны административных органов являлись не только политическими, но и юридическими решениями, напрвленными на укрепление законности.

    Земства относились к частным юридическим лицам. Гражданский кассационный департамент неоднократно разъяснял, что «дела земских учреждений не сравнимы с делами казенных управлений». С середины 80-х гг. XIX в. кассационная практика Сената начинает признавать за земствами права особого публичного лица. Они наряду с городскими, биржевыми, мещанскими, сельскими и волостными обществами отделялись от казны как самостоятельные единицы и получали некоторые преимущества перед частными юридическими лицами при судебном разбирательстве (1876 г. земства были освобождены от гербового сбора). Закрепление за земством прав публичного юридического лица отражало общую линию государственной власти на «огосударствление» земства.

    В земских делах судебная власть защищала имущественные права земства, рассматривая: 1) всякие споры, возникающие из имущественных дел земства; 2) случаи, когда действиями земств, нарушались права частных лиц или обществ по имуществу или договору; 3) когда действиями земства нарушались права частных лиц по владению пользованию или распоряжению имуществом. Земство отстаивало свои имущественные права в делах с ценой иска до 500 руб., за исключением дел о недвижимости в мировых судах, а остальные  - в окружных и судебных палатах.

    Использование судебного права стимулировало хозяйственную инициативу земств, открывало перед ним новые возможности в дорожном деле, страховых операциях, в строительстве школ, медицинских учреждений и т. д. В действиях по содержанию путей сообщения возможности обращения к судебной власти значительно расширялись в случае изменения характера повинности - ее перевода из натуральной в денежную. Земские учреждения вступали в гражданские правоотношения в качестве юридических лиц с другими контрагентами, имели право иска на общем основании и право отвечать по искам частных лиц и обществ.

    Мировой суд в пределах своей подведомственности являлся гарантом законности избирательных кампаний и порядка во время проведения земских и дворянских собраний и обеспечивал исполнение обязательных постановлений земских собраний жителями губерний (противопожарных и санитарных правил, различных такс о порубках в лесах, о потравах полей и т.п.).

    Использование судебного права в этих вопросах ограничивалось административным контролем со стороны губернатора, утверждавшего постановления и противоречивостью и неполнотой правовой базы. При мелочной регламентации общественной жизни российским законодательством Судебные уставы неизбежно вступали в противоречие с практикой административного надзора.

    Большим достижением регулирования властно-распорядительных отношений на местах был порядок привлечения к судебной ответственности должностных лиц земского самоуправления за должностные преступления и проступки. Передача таких дел общим судебным местам (председателей и членов управ - судебным палатам, а служащих по найму - окружным судам) являлась вполне оправданной мерой с позиций значимости земства в общественной жизни и независимости мирового суда.

    Судебные гарантии носили ограниченный характер, что особенно остро ощущалась в вопросах земского обложения. При отсутствии у земских учреждений специальных исполнительных органов (взимание земского сбора строилось на принципе нравственной ответственности населения перед земским самоуправлением) это приводило к постоянному росту недоимок по земскому сбору.

    Много вопросов в сфере законодательного регулирования земской деятельности порождал противоречивый характер земства как юридического лица (частное или публичное). На протяжении 15 лет был неясен вопрос о порядке взыскания с земств по судебным решениям. В возникающих спорах на местах судебные органы принимали решения исходя из частного характера земств, а земства требовали распространения на них прав казенных юридических лиц. Этот вопрос был разрешен только 3 марта 1880 г., когда  Гражданский кассационный департамент установил, что взыскание может быть обращено только «денежные … средства на текущие сборы и доходы и на запасные капиталы» и обязал земские управы «удовлетворять присужденные с земства взыскания без всякого замедления». Земские управы при составлении смет должны были предусматривать «судебные издержки», а если управа допускала упущение в этом вопросе, то ближайшее земское собрание должно было в первый день работы дать распоряжение управе немедленно обеспечить требование суда. Решение Сената было победой земства, которое добилось неприкосновенности необходимого имущества и той доли самостоятельности в ответах по обращенным к нему искам частных лиц, какая была предоставлена казенным учреждениям.

    В конце главы делается вывод, что положение земства как хозяйствующего субъекта способствовало развитию гражданско-правовых отношений на местах, но ограниченность судебных гарантий стала причиной  земских требований о расширении подведомственности мировых судов, на содержание которых они расходовали немалые средства.

    В четвертой главе - «Роль российского земства в деле  финансового обеспечения судебно-мирового института» - содержится анализ финансирования мировых судов и арестных домов земскими учреждениями.

    В начале главы на основе Сводов сведений о земских доходах и расходах Хозяйственного отдела МВД произведен анализ земских отчислений на мировые суды, результаты которого нашли отражение в 5 таблицах. Земские расходы на мировые суды относились к обязательным повинностям, главным образом, уездных земств. Финансирование включало в себя ежегодные ассигнования (жалованье участковым судьям и приставам мировых судов, вознаграждение полиции за исполнение обязанностей приставов, содержание мировых съездов и арестных домов) и единовременные (устройство помещений для мировых съездов, судебных камер и арестных домов). Все они, кроме строительства арестных домов, осуществлялись за счёт сметных земских отчислений. В структуре земских сметных отчислений абсолютное преобладание имели ежегодные расходы.

    Земские расходы на мировые суды отличались устойчивостью и обнаруживали тенденцию к постоянному возрастанию (с 1871 г. по 1889 г. увеличились в 1,2 раза – с 3 779520 руб. до 4654318 руб.). Наиболее существенным моментом, вызванным неуклонным ростом земских бюджетов, было уменьшение расходов на мировые суды по отношению к обязательным и общим расходам, которое особенно значительно прослеживалось в земствах с высокими темпами роста бюджетов (Пермском, Тамбовском, Полтавском, Саратовском, Московском, Херсонском, Курском). Изучение факторов, влиявших на величину расходов на судебно-мировой институт, показало, что наибольшее значение имели величина земского бюджета и количество судебно-мировых единиц в уезде, а не социальный состав земских собраний. Значительная разница в расходах между богатыми и бедными земствами (вторые тратили 2 раза меньше) и общая цифра расходов (более 4 млн. руб. в 1889 г.) показывает, что при организации мировой юстиции удалось достаточно полно учесть местные ресурсы и финансовые возможности земства.

    На содержание судебно-мирового института уездные земства не получали ни государственных пособий, ни отчислений от судебно-мировой деятельности. Гражданское производство у мировых судей  освобождалось от гербового сбора и судебных пошлин - так достигалась доступность и дешевизна мирового суда. В диссертации устанавливаются причины и последствия введения в мировых судах судебных пошлин в гражданском судопроизводстве по закону 10 мая 1877 г, который значительно снизил доступность мирового суда.

    Помимо прямых расходов на мировую юстицию земство осуществляло и финансирование крупной операции по строительству и содержанию арестных домов в уездах. Эта обязанность земства была самым непосредственным образом связана с введением судебно-мирового института, системой исполнения наказаний и состоянием тюремного дела в России. Мировые судьи имели право приговаривать к аресту и тюремному заключению, а приговоры по общему правилу приводились в исполнение в тех местах, где выносились приговоры. Состояние тюремного дела в стране требовало проведения тюремной реформы, разработка которой под руководством Валуева началась только в 1862 г. и была далека от завершения. Вводить мировые суды без реформирования мест заключения было неосмотрительно, но и откладывать введение судебно-мирового института было невозможно, поэтому 4 июля 1866 г. Александр II «Временные правила для подвергаемых аресту по приговорам мировых судей». Этот акт вводил в России новый вид отбывания наказания в виде лишения свободы – арестные дома специально для лиц, приговоренных к аресту мировыми судами.

    С этой целью создавался специальный «штрафной» капитал губернского земства, особенности формирования и использования которого рассматриваются в работе. Особо подчеркивается, что деятельность земства по содержанию арестантов, в отличие от МВД, базировалась на позиции ответственности общества за исправление правонарушителей. Штрафной капитал использовался и для создания исправительных приютов для несовершеннолетних (ежегодно 10%).

    В конце главы делается вывод, что мировой суд мог действовать, лишь получая соответствующее финансирование со стороны земских учреждений и используя земские арестные дома. Укрепление земского хозяйства и рост земских бюджетов являлись основными материальными гарантиями деятельности мировых судов.

    В пятой главе – «Деятельность выборного мирового суда: условия, проблемы, потенциал» - рассмотрены конкретно–исторические условия деятельности мировых судов и ее оценка общественностью и правительственными кругами.

    Во время подготовки закона 1889 г. противники мировых судов  в качестве идеологического обоснования его ликвидации выдвинули тезис о несоответствии Судебных уставов условиям жизни русского народа, его ментальности и форме государственного управления.

    Для уяснения факторов влияния на деятельность судебно-мирового института использовались свидетельства, поступавшие с мест – отзывы, ходатайства и проекты судебных деятелей, земцев и администрации.

    Деятельность мировых судей получила на местах противоречивые оценки. «Голоса осуждения» слышались со стороны бывших помещиков и администрации, население же высоко оценивало возможность разрешения маловажных дел на местах, независимость суда, дешевизну судопроизводства (до 1877 г.), судоговорение, словесность заявлений, вежливость судей. Мировые суды оказывали благотворное влияние на нравственность населения, укрепление общественного порядка, разбирательства у мировых судей были доказательством «пользы образования».

    Судебно – мировой институт быстро и эффективно проявил себя в экономически развитых районах с большой плотностью населения. Развивались договорные отношения между крестьянами и землевладельцами, возрастало число исков к работодателям, в судебном порядке рассматривались дела, которые раньше заканчивались административным решением.

    Причины трудностей, с которыми столкнулся мировой суд, не были связаны с особенностями национального характера русского народа, а являлись результатом природно-климатических условий и темпов социально – экономического развития земской провинции. Доступность мирового суда обеспечивалась его территориальной близостью к населению, т.е. небольшими размерами судебно-мировых участков и округов, суммарностью и дешевизной судопроизводства. Протяженность мировых участков зависела от плотности населения и, следовательно, от финансовых возможностей земства. В России в 60-х – 80-х гг. в условиях невысокой плотности населения, бездорожья, неразвитости транспортных средств и плохой организации почты достоинства мирового суда не могли утвердиться сразу и в полной мере. Природно-климатические факторы не имели первостепенного значения в городах и в густонаселенных уездах, но на значительной территории они оказывали большое влияние на отправление правосудия.

    Инициативы земств (смешанные участки) и мировых судей (разъезды по участкам) были характерны не для всех уездов. На местах очень многое зависело от политики земских собраний и отношений судьям к своим обязанностям.

    Огромные расстояния сказывались и на деятельности окружных судов. В такой ситуации обособленность мирового суда была вполне оправданной. Ограничение права апелляции съездами мировых судей, как во «французских кодексах» являлось настоящим спасением для лиц, участвовавших в мелких гражданских и уголовных делах.

    Серьезно осложняли деятельность мировых судей такие социальные пороки, как бедность, неграмотность населения, пьянство, отсутствие привычки обращаться в суды за защитой личных и имущественных прав. Социальные факторы носили хотя и долговременный, но все же преходящий характер. Хозяйственно-культурная деятельность земств и укрепление земских финансов являлись важными условиями их преодоления.

    Значение мирового суда в жизни страны непрерывно возрастало. Постоянное и значительное увеличение гражданских дел в мировых судах (1867г – 237176 дел, 1871г. – 581307, 1888г. – 1129303) отражало общую динамику развития имущественных отношений в пореформенной России, в которые неизбежно втягивалось сельское и городское население.

    В 80-е гг. правительство предпринимало определенные шаги в направлении расширения подведомственности мировых судов, передав им новые уголовные дела. С 1879 г. работала комиссия по составлению нового уголовного кодекса. Однако эти меры носили паллиативный характер. В свою очередь, общество настойчиво выступало за расширение подсудности мировых судов за счет волостных судов на началах всесословности.

    В диссертации дается характеристика положительных и отрицательных сторон волостного суда. Его появление в бывших помещичьих землях после отмены крепостного права было связано с образованием сословной крестьянской волости, сохранением общины и традиционного уклада крестьянской жизни. Ключевая проблема переустройства волостных судов на началах всесословности и расширение за счет их ведомства подсудности мировой юстиции заключалась в несоответствии крестьянского обычного права, особенно в гражданских делах, официальному гражданскому праву. Мировые судьи высказывали мысль о создании своеобразного суда «шеффенов» – общинных гражданских судов с участием мировых судей и передаче всех уголовных дел мировым судьям. Эта позиция разделялась Министерством юстиции и представляла собой продуктивную идею возможного совершенствования местных судов. Она была логична и с точки зрения общественного характера мирового суда и его организации (крестьяне были недовольны тем, что платили земский налог, но не пользовались земским мировым судом). Но этот вопрос затрагивал серьезную политическую проблему по переустройству уездного управления, и его решение, в конечном счете, зависело от общего направления внутренней политики.

    С 1877 г. центральная власть приступила к подготовке новой реформы уездного управления – уездные по крестьянским делам присутствия, заменив в 1874 г. мировых посредников, оказались малоэффективным органом надзора за крестьянским сословным самоуправлением. К обсуждению  новой реформы уездного управления были привлечены местные земские и административные органы.

    В диссертации анализируются отзывы 24 губернских и 73 уездных земств, направленные в Кахановскую комиссию, по программе министра внутренних дел М.Т. Лорис–Меликова. Деятельность судебно-мирового института касалась всей совокупности административных, судебных и хозяйственных отношений на местах и занимала видное место в земских проектах о переустройстве уездной жизни. В земских проектах отразилось либеральное представление о роли суда в переустройстве общественной жизни: в них, с одной стороны, прослеживалась идея о необходимости укрепления правопорядка на местах, с другой – стремление увеличить роль суда в защите общественных и личных прав и интересов. Изменение в системе местного судоустройства земства увязывали с реорганизацией всей системы уездного и волостного управления. Анализ отзывов показал, что земства высказывались за создание коллегиальных земско-административных управлений в уездах вместо уездных по крестьянским делам присутствий. Земцы планировали 3 вида волости: всесословную, смешанную и обычную сословную. При этом только 13 земств (12 уездных и Самарское губернское) высказались за безоговорочную ликвидацию волостного суда и передачу местного правосудия в руки мировых судей. Земства представили в Кахановскую комиссию многообразные и противоречивые комбинации взаимодействия мировой юстиции с волостным судом и местной администрацией. Но все же можно выделить ряд положений, объединяющих большинство проектов: 1) введение мирового судьи в общее уездное управление; 2) реформирование волостного крестьянского суда и создание общинных судов с участием мировых судей; 3) подчинение волостных судов мировым путем предоставления последним прав апелляционной и кассационной инстанции; 4) расширение юрисдикции судебно-мирового института; 5) отмена телесных наказаний в волостных судах. Почти все эти предложения базировались на необходимости сохранения принципа разделения судебной и административной власти (кроме комиссий Симбирского и Курского губернских земств, Нижегородского губернского земства и некоторых уездных) и развитии начал всесословности. Расширение полномочий мировых судей должно было, по мнению земств, сузить пространство ведомства сословного крестьянского суда и административного надзора. Они стремились к унификации системы местных судов и распространению на крестьян общегражданских законов.

    В диссертации дается правительственная оценка деятельности судебно-мирового института в связи с усилением консервативно-охранительного курса и вступлением на престол Александра III. Комиссия по реорганизации местного управления (1881-1885 гг.) опиралась на земские отзывы и ходатайства, результаты сенаторских ревизий 9 губерний Европейской России, включая 7 земских. Специальное совещание Кахановской комиссии разработало проект создания всесословной, административно-территориальной волости и две модели организации местных судов. Согласно первой, вместо волостного суда создавался сельский суд (форма определялась крестьянами) с правом крестьян обращаться в мировые, или общие суды; согласно второй, волостной суд работал под руководством мирового судьи (суд «шеффенов»). Эти решения Кахановской комиссии, как и все остальные не были реализованы.

    Министерство юстиции давало положительную оценку выборным мировым судам. Оно исходило из того, что население относилось с одинаковой степенью доверия к выбираемым и назначаемым мировым судьям – подавалось примерно одинаковое количество жалоб на решения мировых судов (18%). При этом  кассационные департаменты Сената в 1888 г. отменили всего 2,4% процента решений мировых судей, что свидетельствовало о профессионализме мировых судей, достаточно редко ошибавшихся при принятии решений. В последние годы мировые судьи стали работать значительно быстрее, а именно: в 1882 г. они рассмотрели лишь 92% процента всех поступивших к ним дел, а в 1887 г. – 102,5% и ликвидировали «залежи» оставшихся дел за прошлые годы.

    Причинами ликвидации выборного мирового суда являлись структурные препятствия на пути реорганизации местного управления и идеологические установки консервативных кругов, влиявших на принятие властных решений. В конце 80-х гг. в уездах земской России в органах власти и самоуправления работало примерно 2000 дворян, из них мировыми судьями – 1478, членами уездных земских управ – 380. Судьи и земские гласные по роду и характеру своей деятельности не были опорой уездным исправникам и предводителям дворянства, отвечавшим за состояние правопорядка на местах и организацию уездного управления. Поэтому для реорганизации местного управления было решено использовать «удовлетворительный», дворянский состав мировых судей, изменив при этом характер их деятельности на началах соединения административной и судебной власти. Свое идеологическое обоснование эта позиция правительственных кругов нашла в докладе главного инициатора введения института земских начальников министра внутренних дел Толстого в докладе царю 18 декабря 1886 г.

    Закон 12 июля 1889 г. ликвидировал институт выборных мировых судей в земских губерниях и уездные по крестьянским делам присутствия, заменив их институтом земских начальников. Вместо реорганизованного на всесословных началах местного суда с участием мировых судей, своеобразного суда «шеффенов», и расширения подсудности мировых судов население получило власть чиновников МВД.

    Итак, реальное положение выборного судебно-мирового института и характер его деятельности не давали веских оснований для его ликвидации.  Этот акт противоречил позиции общественности и значительной части царской бюрократии, осознающей необходимость независимой судебной власти в условиях развития рыночных отношений и размывания сословной структуры российского общества. Реорганизация местного управления и местного суда была проведена на принципах традиционного общества, сохранения его отживающих элементов, таких, как соединение судебной и административной власти в местном управлении и сословный надзор.

    В заключении работы содержатся выводы исследования. Основной акцент сделан на обобщении наиболее характерных черт взаимосвязи выборного суда и земского самоуправления.

    В результате земской и судебной Александра II были созданы всесословные органы земского самоуправления и местного суда. Одновременное проведение реформ, общие государственно-правовые начала, на которых они готовились и проводились, создали условия для установления связи между земством и мировым судом на уровне практической деятельности и законодательного регулирования. Ее правовое обеспечение, хотя и не было лишено существенных недостатков, в целом, способствовало реализации земскими органами своих обязанностей, а мировым судом своих полномочий.

    Российская модель выборного мирового суда не имела прямых аналогов в Западной Европе. Сочетая черты английских и французских судов, она несла на себе печать русской традиции – избрания мировых судей местным обществом и участие его представителей в отправлении правосудия. Эта модель была результатом местного характера земства и мирового суда и отвечала главному требованию демократической судебной системы – независимости суда от администрации.

    Исторический опыт показал эффективность использования земского собрания в качестве субъекта избрания мировых судей, а выборный характер мирового суда соответствовал его значению как органа правосудия.

    Взаимосвязь земства и мирового суда проявлялась в привлечении земских финансовых возможностей для организации мирового суда, а также в судебных гарантиях местного самоуправления, которые, хотя и носили ограниченный характер, но, в целом, стимулировали земскую хозяйственную деятельность. Совместная деятельность земства и мирового суда была направлена на укрепление режима правопорядка, на развитие правовой и общей культуры населения, а, в конечном счете, на развитие страны.

    Основные недостатки организации судебно-мирового института являлись результатом общего уровня социально-экономического и политического развития страны и сословной изолированности крестьянского населения. Существование сословного строя наложило печать на организацию местного управления, которое во второй половине XIX века находилось в состоянии перманентного реформирования, сказавшегося на мировых и волостных судах.

    Судьба выборного мирового суда в России зависела от решения крестьянского вопроса и идеологических установок пореформенной монархии. Появившись после отмены крепостного права, он, благодаря стремлению верховной власти усилить сословное начало в управлении, был ликвидирован в 1889 г. В начале XX века, в условиях разрушения общины и неизбежной ликвидации сословных ограничений, мировой суд был восстановлен законом 1912 г.

    Исторический опыт показывает, что деятельность земства и выборного мирового суда имеет актуальное значение для современной России, для становления институтов гражданского общества, для совершенствования организационных структур независимого суда и местного самоуправления.

    По тематике диссертации автор опубликовал следующие работы:

    1. Выборный мировой суд России второй половины XIX века. Смоленск: Универсум, 2008. - 12, 5 п.л. (монография).

    2. Земство и мировой суд в России: законодательство и практика 60-80 гг. XIX века. Москва – Смоленск: Универсум, 2009. - 5, 4 п.л. (монография).

    3. Взаимодействие местной полиции и мирового суда во 2-й половине XIX в // Вестник Московского университета МВД. России. 2005. №3. (в соавт.) – 0,4 п.л.

    4. Местные практики о выборной мировой юстиции второй половины XIX в // Черные дыры в российском законодательстве. 2008. № 1. – 0, 2 п.л.

    5. Суд и земство: проблема судебных гарантий // Российский судья .2009. № 2. – 0,4.п.л.

    6. К вопросу о земском самоуправлении и выборной мировой юстиции // Власть. 2009. №5. - 0,3 п.л.

    7. Парадоксы крестьянской юстиции // Родина. 2009. №6. - 0,2 п.л.

    8. Правовое положение российского земства второй половины XIX в // История государства и права. 2009. №6. – 0,4 п.л.

    9. Участие земства в создании исправительной системы во второй половине XIX века // Федерализм. 2009. №2 – 0.4.п.л.

    10. Введение судебных пошлин в мировых судах (о законе 10 мая 1877 г) // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2009. №108 (июль). – 0,6 п.л.

    11. Административная власть и судебная власть в России: из истории противостояния в XIX в. (в соавт.). //. История государства и права. 2009. №13. - 0,7 п.л.

    12. Земское собрание как субъект формирования корпуса мировых судей // Вопросы истории. 2009. №.7. -.0,7 п.л.

    13. Земство и культура // Культура и образование: проблемы, перспективы развития. Материалы Всероссийской научно-практической конференции 16-17 декабря 1997 г. Смоленск: Изд-во Смоленского государственного института искусств, 1998. - 0,4 п.л.

    14. Земство в местных комитетах о нуждах сельскохозяйственной промышленности // Аграрный рынок и сельскохозяйственное предпринимательство в западном регионе РФ. Материалы научной конференции 25-26 марта 1998 г. Смоленск: Изд-во Смоленского государственного педагогического университета, 1998. - 0,4 п.л.

    15. К вопросу о роли земства в организации мелкого крестьянского кредита // Аграрный рынок и сельскохозяйственное предпринимательство в западном регионе РФ. Материалы научной конференции 25-26 марта 1998 г. Смоленск: Изд-во Смоленского государственного педагогического университета, 1998. -  0,4 п.л.

    16. Смоленский комитет Всероссийского земского союза // Смоленское земство: Очерки истории и практической деятельности. Смоленск: Смядынь, 1998. -1 п.л.

    17. Участие земства в Столыпинской аграрной реформе // Смоленское земство: Очерки истории и практической деятельности. Смоленск: Смядынь, 1998. - 1 п.л.

    18. Местное земство (Из истории Смоленского земства в 1914-1917г.) // Политические партии и общество в России. Сб.статей и документов. М.: Институт российской истории РАН, 2000. – 1.п.л.

    19. Один эпизод из политической жизни Смоленска (К вопросу о правовых аспектах земской оппозиционности). Современные проблемы взаимодействия культуры, искусства, образования. Смоленск: Изд-во Смоленского государственного института искусств, 2001. - 0,3 п.л.

    20. Земские кассы мелкого кредита // Смоленская область: Энциклопедия. Т.2. СГПУ, 2003. - 0,1 п.л.

    21. Кооперация сельскохозяйственная до 1917 г. // Смоленская область: Энциклопедия. Т.2. СГПУ, 2003. - 0,1 п.л.

    22. Идеал соборности и земский либерализм // Земство, соборность, демократия. Материалы научно-практической конференции 27 февраля 2002 г. Смоленск, 2003. - 0,4.п.л.

    23. Земство и мировой суд // Соборность, земство, демократия. Материалы всероссийской научно-практической конференции, посвящённой памяти Д.Н. Шипова 3-5 декабря 2003 г. Смоленск: СГПУ, 2003. - 0,6 п.л.

    24. Смоленское земство // Смоленское земство и народное образование 1865-1918гг. Сб. материалов. Смоленск: Маджента, 2004. 1 п.л. (в соавт.).

    25. Земские арестные дома второй половины XIX века // Материалы межвузовской заочной научной конференции. Тамбов, 2005. 0,3 п.л.

    26. Проблема мирового суда и земства в процессе подготовки судебной реформы 1864 г. // Модернизация государства и права: Исторический опыт и современные проблемы. Материалы межвузовской заочной научной конференции. Тамбов, 2006. - 0,3 п.л.

    27. Пионеры правовой идеи: социальный статус мировых судей дореволюционной России (на материалах Смоленской губернии) // Наследие и современность. Российский НИИ культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва. Информационный выпуск. № 13. М.,2006. - 0,9 п.л.

    28. Выборный мировой суд дореволюционной России (на материалах Смоленской губернии) // Край Смоленский. 2007. № 5.- 0,5 п.л. 29.Выборный мировой суд дореволюционной России (на материалах Смоленской губернии) // Край Смоленский. 2007. № 6. - 0,5 п.л.

    30. Земское законодательство о мировых судьях (вторая половина XIX века) // Правовое наследие и современная юриспруденция: Связь времен. Материалы всероссийской научно-практической конференции. М., 2007.0,5 п.л.

    31. Судебно-мировые гарантии земского самоуправления во второй половине XIX века // Федерация. 2007.№ 9.(40). 1,5 п.л.

    32. Мировые суды: к истории вопроса //Преподавание истории и обществознания в школе. 2009. №3. – 0,4.п.л.

    ГАРФ. Ф.945. Оп.1 .Д.20. Л.1

    Дело о преобразовании судебной части в России. Т.9. С. 1-37.

    Дело о преобразовании судебной части в России. Т.4. Проект положения о судоустройстве. С.1-87.

    ПСЗ- 2.Т. 36.отд.1. №36660.

    Журналы Общего собрания Государственного совета о преобразовании судебной части в России 27 августа, 3 и 4 сентября. СПб., 1862.

    Судебные уставы Александра II.с изложением рассуждений на коих они основаны. СПб., 1866. Ч.3. С. XXIII.

    Там.же.С. 48.

    ГАРФ. Ф.722. Оп.1.Д.498. 1862-1864. Л.78.

    Сведения о личном составе и деятельности судебных установлений, образованных по Уставам императора Александра II за 1884-1885 г. СПб. 1887.С.3-26.

    Веселовский Б.Б. История земства за сорок лет. Т.3. СПб., 1911.С. 208.

      РГИА Ф.1287. ОП.27, 1878. Д.863.Л.24.

    ОР РГБ. Ф.290. П.150. Д.6. Л.12.

    Кавелин К.Д. Собр. соч. Т.4. Этнография и правоведение. СПб., 1900.С. 702.

      Материалы по земскому общественному устройству. Т.1. М., 1885. С. 145.

      Мыш. М.И. Положение о земских учреждениях. Со всеми относящимися к нему узаконениями, судебными и правительственными постановлениями. СПб., 1890. С.183.

    Там же. С.22-24.

      Кассационная практика Правительствующего Сената по городским и земским делам за 45 лет (1866-1911) / сост. А.А. Колычев. СПб., 1912. С.370.

      Там же. С.426-429.

    Свод сведений о доходах и расходах по земским сметам и раскладкам за время с 1871 по 1880 год включительно. СПб.,1884; Своды сведений 1) о земских сметных доходах и расходах и 2) о земских капиталах различных наименований за 1881-1889 гг. СПб., 1885-1891.

      Сборник правительственных распоряжений.  Т.1.С.21-27.

    Свод замечаний о применении на практике Судебных уставов 1864 г. СПб.,1870 и др.

    Статистические сведения о деятельности судебных установлений, образованных по уставам Александра II за 1866 – 1912 /сост. Е.А. Тарновский. СПб., 1915. С.5–9.

    Материалы по преобразованию местного управления в губерниях, доставленные губернаторами, земствами и присутствиями по крестьянским делам. 1882-1883.

    Положение об устройстве местного управления, как вывод из суждений совещания, выделенного из состава Высочайше утвержденной Особой комиссии. 1881-1883.С.11-18.

    Отчет Министра юстиции за 1888-1889 гг. СПб;1890. С.73.

    Отчет Министра  юстиции за 1886-1887г. СПб. 1889. С. 91-92.

    Веселовский Б.Б.  История земства за сорок лет. Т.3. СПб., 1911.С. 208.

    РГИА. Ф.284.Оп. 241.Д.51.

См.: Веселовский Б.Б. Систематический указатель литературы по земским вопросам: История земства за сорок лет. Т.1-Т.4. СПб.,1909-1911; Он же. Образцовый каталог книг для библиотек местного самоуправления. Вып.1 Земские библиотеки. СПб.,1912; Поворинский А. Список литературы по вопросам судоустройства и судопроизводства // Высочайше утверждённая комиссия для пересмотра законоположений по судебной части. Подготовительные материалы. Т.2. СПб.,1896; Календари – справочники земского деятеля на 1912-1917 гг. СПб.,1911-1916.

См.: Авинов Н.Н. Опыт программы систематического чтения по вопросам земского самоуправления. М.,1905.

См.: Из истории земства в России (1864-1918): каталог книжной выставки. М., 1993.

См.: Штейн Л. Учение об управлении и право управления со сравнением литературы и законодательства Франции, Англии и Германии. СПб., 1874; Гнейст Р. История государственных учреждений Англии. М., 1883; Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1992; Ашлей П. Местное и центральное управление. СПб., 1910; Безобразов В.П. Государство и общество: управление, самоуправление и судебная власть. СПб., 1882; Градовский А.Д. История местного управления в России // Собр. соч. Т. 2. СПб., 1899; Он же. Начала русского государственного права. Ч. III.Органы местного управления // Собр. соч. Т. 9. СПб., 1908; Кавелин К.Д. Энография и правоведение // Собр. соч. VI. СПб., 1900; Коркунов Н.М. Русское государственное право. Т. 1-2. СПб., 1909; Лазаревский Н.М. Самоуправление // Мелкая земская единица. Вып. 1. СПб., 1903; Свешников М.И. Основы и пределы самоуправления. СПб., 1892; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1-2. СПб., 1884-1888; Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Ч.I. Общее государственное право. М., 1894; Он же. Вопросы политики. М., 1903 и др.

См.: Лешков В.Н. Опыт теории земства и его земских учреждений по Положению 1864 г. М., 1865; Васильчиков А.И. О самоуправлении. Сравнительный обзор русских и иностранных земских и общественных учреждений. Т. 1-2. СПб., 1872.

Градовский А.Д. Начала русского государственного права. Ч. 2. Органы управления. СПб.,1903. С. 539.

Безобразов В.П. Указ.соч.С. 486.

Коркунов Н.М. Указ. соч. Т. 1. С.648.

См.: Нотович. О.К. Основы реформ местного и центрального управления. СПб., 1882. С.184.

См: Скалон В.Ю. Земские вопросы. Очерки и обозрения. М., 1882; Он же. Мнения земских собраний о современном положении России. Berlin, 1883. Он же. Земские взгляды на реформу местного управления. М., 1884.

См.: Корф П.Л. Ближайшие нужды местного управления. СПб., 1888.; Евреинов Г.А. Заметки о местной реформе. СПб., 1888.

См.: Вестник Европы: Внутреннее обозрение. 1886. №2, №11; 1888. №10, №11; 1889. № 9;. Арсеньев К. К. Вопрос о слиянии властей на нижней ступени государственного управления. 1886. №12. С.827-859.

См.: Красовский В.М. О недостатках нынешнего устройства мировых судебных установлений // Журнал гражданского и уголовного права. 1885. № 4. С. 39-64; № 5. С. 65-84; Обнинский П.Н. Мировой институт // Юридический вестник. 1888. № 3. С. 400-415; № 5. С. 106-112; Анциферов К.Н. К вопросу о реформе нашего мирового суда // Журнал гражданского и уголовного права. 1885. С. 1-51; Он же. Сборник статей и заметок по уголовному праву и судопроизводству. СПб., 1898; Даневский В. В защиту выборного мирового суда // Юридический вестник. 1888. № 9. С. 92-103; Максимов Е. Содержание судебно-мировых учреждений в ряду земских расходов // Юридический вестник. 1887. № 5. С. 152-156.

См.: Фукс В.Я. Выбор и назначение судей // Русский вестник. Т. 173. 1884, октябрь. С. 473-501; Он же. Мировой суд // Там же. Т. 179. 1885, сентябрь-октябрь.С.258-278; Он же. Судебные доктрины на практике // Там же. Т. 187. 1887, январь-февраль. С. 63-122; Он же. Суд и полиция. М., 1889.

См.: Пазухин А. Современное состояние России и сословный вопрос. М.,1886.

  См.: Зарудный М.И. Законы и жизнь. СПб, 1874; Языков А. О рефрме волостных судов // Журнал гражданского и уголовного права . 1882. №1. С.101-120.

См.: Прокопович С.Н. Местные люди о нуждах России. СПб., 1904; Шидловский С.А. Общий обзор трудов местных комитетов. СПб., 1905.

См.: Гессен В.М. Вопросы местного управления. СПб., 1904; Гессен И.В. Судебная реформа в России. СПб, 1905; Он же. Реформа местного суда (речи, статьи, доклады). СПб., 1910; Аничков И. Мировые судьи и преобразование низших судов. СПб., 1907; Титов А.А. Мировые судьи // Реформы Александра II и их судьба. М., 1910. С. 97-103. Коц Е.С. Местный суд и его реформа / Под ред. А.А. Леонтьева. СПб., 1913 и др.

См.: Юбилейный земский сборник. М., 1914; Судебные уставы 20 ноября 1864 г. за 50 лет. Т. 1-2. Пг., 1914; Судебная реформа 1864-1914. Т. 1-2. М., 1915; Кони А.Ф. Судебные уставы 1864 г., 20 ноября. Пг., 1914; Чубинский М.П. Юбилей судебных уставов и его отражение в литературе. М, 1915.

См.: Могилянский Н.М. Земство и местный суд //Юбилейный земский сборник. М., 1914. С. 86-92.

См.: Полянский Н.Н. Мировой суд: Судебная реформа 1864 -1914. Т.1. М., 1915. С.172-291.

См.: Кони А.Ф. Отцы и дети судебной реформы. К 50-летию Судебных уставов. СПб., 1914; Хмельницкий И.А. Судебная реформа и ее деятели. Одесса, 1915.

См.: Мокринский С.П. Выборный мировой суд. Пг., 1914.

См.: Джаншиев Г.А. С.И. Зарудный и судебная реформа. М., 1889; Он же. Основы судебной реформы. М., 1891; Он же. Эпоха великих реформ. 10-е изд. СПб., 1907. Веселовский. Б.Б. История земства за сорок лет. Т.1-4. СПб.,1909-1911.

См.: Шефер А.Л. Органы «самоуправления» царской России. Куйбышев, 1939; Киршман В.В. Печать Петербурга и Москвы (1856-1874 гг.) о земской реформе 1864 г. Автореферат … канд. ист. наук. М., 1949.

См.: Гармиза В.В. Земская реформа и земство в исторической литературе // История СССР. 1950. № 5. С. 82-107; Мамулова Л.Г. Земский вопрос в периодической печати эпохи контрреформ // Вестник Московского университета. Сер. 9. История. 1966. № 2. С. 57-68; Корнилов Е.Г. Проблема истории земства в исторической литературе // Историографический сборник. Вып. 4 (7). Саратов, 1978. С. 51-71; Левандовский А.А. Из истории кризиса буржуазно-либеральной историографии; А.А. Корнилов. М., 1972; Шумилов М.М. История земства второй половины 19 в. в трудах советских историков // Историография СССР: Проблемы преподавания и изучения истории. Калинин, 1985. С. 82-89; Новикова Н.С. Региональные исследования истории земства // Там же. С. 89-97; Горнов В.А. История земства России второй половины 19- начала 20 вв. и ее отражение в отечественной исторической науке (1946-1995): Автореферат…канд. ист. наук. М., 1996; Шлемин П.Н. Столыпин и местное самоуправление: обзор. М., 1992; Он же. Местное самоуправление: российский вариант (научно-аналитические обзоры). М., 1993. Абрамов В.Ф. Земское самоуправление в России: постановка проблемы, источники, изученность вопроса // Acta Clalica Japonica. Tomus XIII. 1993. Sapporo. Japan.

См: Гармиза В.В. Подготовка земской реформы 1864 г. М., 1957; Черныш М.И. Развитие капитализма на Урале и Пермское земство. Пермь, 1959; Захарова Л.Г. Земская контрреформа 1890 г. М., 1968; Пирумова Н.М. Земское либеральное движение: Социальные корни и эволюция до начала ХХ века. М., 1977; Она же. Земская интеллигенция и ее роль в общественной борьбе. М., 1986; Герасименко Г.А. Земское самоуправление в России. М., 1990.

См.: Виленский Б.В. Подготовка судебной реформы 20 ноября 1864 н. в России. Саратов, 1963; Афанасьев А.К. Суд присяжных в России (организация, состав, деятельность). Автореферат ...канд. ист. наук. М., 1979; Галай Ю.В. Российская администрация и суд второй половины XIX в. (1866-1879). Автореферат…канд. юр. наук. Минск, 1980;

Черкасова Н.В. Формирование и развитие адвокатуры в России 60-80 гг. XIX в. М., 1987; Коротких М.Г. Мировая юстиция в России по судебной реформе1864 г// Советское государство и право. 1986. №11.С. 132-138. Он же. Самодержавие и судебная реформа 1864 г. в России. Воронеж, 1989.

См.: Корнеева Н.М. Судебные преобразования в советской историографии // Правоведение. 1985. № 4. С. 84-91.

.См.: Никольская: Н.П. Закон о земских начальниках. Автореферат … канд. ист. наук. Пенза, 1946; Либерман А.А. Состав института земских начальников // Вопросы истории. 1976. № 8. С.201- 204; Зайончковский П.А. Закон о земских начальниках 12 июля 1889 г. // Исторические науки. 1961. № 2. С.42-72; Он же. Российское самодержавие в конце XIX столетия (политическая реакция 80-х-начала 90-х годов). М.,1970.

См.: Шлемин М.И. Столыпин и местное самоуправление. М., 1992; Лаптева Л.Е. Земские учреждения в России. М., 1993; Ананьич Б.В. Земство в политической доктрине российского самодержавия. Мавродинские чтения. СПб., 1994; Королева Н.Г. Земство на переломе (1905-1907 гг.) М., 1995; Абрамов В.Ф. Российское земство: экономика, финансы и культура. М., 1996; Шутов А.Ю. Реформа земской избирательной системы. М., 1997; Лаптева Л.Е., Шутов А.Ю. Из истории земского, городского и сословного самоуправления в России. М., 1999; Жукова Л.А. Земское самоуправление и бюрократия в России: конфликты и сотрудничество. 1864-1917. М.,1998; Ефременко А.В. Земская альтернатива столыпинской приватизации. Ярославль, 1999; Морозова Е.Н. Формирование концепции и разработка принципов земской реформы (1856-1864 гг.). Дис. доктора ист наук., Саратов, 2000; Шевырин В.М. Земский и городской союзы (1914-1917 гг.) М., 2000; Куликов В.В. Земские учреждения и правительственный контроль (вт. пол. 19 –нач. 20 в.) М., 2001; Петровичева Е.М. Земства центральной России в период думской монархии (1906 – первая половина 1914 г.). М., 2001; Верещагин А.Н. Земский вопрос в России: Политико-правовые отношения. М, 2002; Судавцов Н.Д. Земское и городское самоуправление в России в период Первой мировой войны. Москва – Ставрополь 2002; Ярцев А.А. Государственная власть и земские учреждения. 1864-1890 гг. СПб., 2003; Герасименко Г.А. История земского самоуправления в России. Саратов, 2003.; Чирков М.С. Земство и власть в Российской империи1890-1916 гг. на материалах Самарской губернии. Самара, 2006 и др.

См.: Земское самоуправление в России, 1864-1918: в 2 кн. / отв. ред. Н.Г. Королева. М.: Наука, 2005.

См.: Лонская С.В. Мировой суд в судебной системе пореформенной России // Правоведение. 1995. № 3. С. 97-101; Она же. Мировая юстиция в России. Калининград, 2000; Кононенко В.И. Мировой суд пореформенной России // Адвокат, 1998. С. 102-106; Шаркова И.Г. Мировой судья в дореволюционной России // Государство и право. 1998. № 9. С. 79-85; Трубникова Т.В., Якимович Ю.К. Организация и деятельность мировых судей России. Томск, 1999; Дорошков В.В. Мировой судья. Исторические, организационные и процессуальные аспекты деятельности. Диссертация…док. юр. наук. М., 2003.

Власов В.И. История судебной власти в России: Книга первая (1019-1917). М., 2003. С,435-475. Кутафин О.Е., Лебедев А.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: История и документы: В 6 т. М., 2003. Т. III. С. 346-353, 558-569.

См.: Ефремова Н.Н., Немытина И.В. Местное самоуправление и юстиция в России (1864-1917 гг.) // Государство и право.1994. № 3. С. 126-133.

См.: Лонская С.В. Местное самоуправление и мировой суд в России во второй половине XIX – начале ХХ в. // Государство и право: теория и практика (государственное и муниципальное управление). Сборник. Калининград, 1999. С. 40-48; Буйских О.В. Выборы мировых судей в Вятской губернии // Вятскому земству 130 лет. Материалы науч. конф. Киров, 1997. С. 140-146 и др.

См.: Шевырин В.М. Российский либерализм (конец XIX в. – 1917 г.) в англо-американской историографии. М, 1988; Карпачев М.Д. Истоки российской революции: Легенды и реальность. М., 1991; Ярцев А.А. Российское земство в зарубежной историографии // Соборность, земство, демократия. Материалы Всероссийской науч.-прак. конф. Смоленск, 2003. С. 165-181; Большакова О.В. Бюрократия и великие реформы в России (1860-70-е гг.) М., 1996; Она же. Бюрократия, реформы и контрреформы в России. Дис. канд. ист. наук. М., 2007.

См.: The zemstvo in Russia: An experiment in local government. Cambridge, 1982.

См.: Мацузато К. Земство во время Первой мировой войны: межрегиональные конфликты и падение царизма // Земский феномен. Политологический подход. Sapporo: «Slavic Research Center», 2001. С. 144-148.

См.: Offord D. Portaits of Earli Russian Liberal. L.1985; Field D.The End of Seldom. Cambridge, 1976; Hasoqava H The February Revolution, Petrograd Seattle, 1981.

См.: Wortman R.S. The development of a Russian legal consciousness. Chicago-London, 1976; Lincoln W.B. In the Vanquarol of Reform. Russian’s Enlightened Bureaucrats, 1825-1861. Dekalb, 1982.

См.: Kaiser F.B. Die russische Jastiz reform von 1864: Zur Geschichte der russischan Justiz von Katharina II bis 1917. Leiden, 1972.

См.: Hoch S. The Banking Crises, Peasant Reform and Economic Development in Russia, 1857-1861 // American Historical Review. 1991. Vol. 96. № 3 (June) p. 795-820.

См.: Frierson C. «I must always answer to the law…» Rules and Response at the Reformed Volost’s Court // Slavonic and East European Review. 1997. № 2 (April). P. 308-334.

См.: Skyrme T. History of the justice of peace. Vol. 1-2. S.L.Barry, 1991.

См.: Великие реформы в России. 1856-1874: Сборник /под ред. Л.Г. Захаровой, Б. Эклофа, Дж. Бушнелла. М., 1992; Американская русистика: Вехи историографических лет. Императорский период (Антология). Самара, 2000; Мацузато К., Абрамов В.Ф., Ярцев А.А. Земский феномен. Политологический подход. Sapporo: «Slavic Research Center», 2001; Новый мир истории России. АИРО-ХХ. М., 2001.

Vinogradoff P. Self –Government in Russia. London,1915; Porter T. and Cleason W. The Zemstvo avd the Transformation of Russian Society//Emergine Demokrasy in Late Imperial Russia. University press of Colorado, 1998. Р.60-88.

  См: Правилова Е.А. Местное и центральное управление России: проблема права и регулирования отношений // Имперский строй России в региональном измерении (XIX – нач. ХХ века) М., 1997. С. 36-51; Она же. Законность и права личности: административная юстиция в России (вторая половина XIX в. – октябрь 1917 г.) СПб., 2000.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.