WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Историко-культурный контекст дихотомии «Русская православная церковь - Л.Н. Толстой

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

Ореханов Юрий Леонидович

 

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ ДИХОТОМИИ «РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ - Л.  Н. ТОЛСТОЙ»

 

Специальность 24.00.01 – теория и история культуры

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

Ярославль

2012


 

Работа выполнена на кафедре истории Русской Православной Церкви

НОУ ВПО «Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет».

Официальные оппоненты:                   доктор исторических наук, профессор

Багновская Нела Михайловна;

                                                         доктор филологических наук 

Гулин Александр Вадимович;

                                                        доктор исторических наук, профессор

Лубков Алексей Владимирович

 

Ведущая организация:       Русская христианская гуманитарная академия  

Защита диссертации состоится 24 февраля 2012 г. в 11 час. на заседании диссертационного совета Д 212.307.04 по защите докторских и кандидатских диссертаций при ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический университет им. К. Д. Ушинского» по адресу: г. Ярославль, Которосльная набережная, 46-в, ауд. 506.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический университет

им. К. Д. Ушинского» по адресу: г. Ярославль, Республиканская ул., 108.

Отзывы на автореферат присылать по адресу: 150000, г. Ярославль,

Республиканская ул., 108. Диссертационный совет Д 212.307.04.

Автореферат разослан  «___» ____________  2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор культурологии, доцент                                                     Н. Н. Летина


Общая характеристика работы

Актуальность проблемы исследования определяется следующими факторами.

Историческая важность осмысления взаимоотношений Церкви и государства, путей преодоления конфликтов, возникающих на религиозной почве, духовно-нравственного воспитания молодежи в современном российском обществе, необходимость концептуального осмысления проблем, связанных с этической сферой, делает особо актуальной проблему построения конструктивного диалога между Русской Православной Церковью и современной российской интеллигенцией.

Особый интерес для исторической науки в этом отношении представляет вторая половина XIX – начало XX в. – период, насыщенный острыми идейными спорами и идеологическими столкновениями и противостояниями, имевшими место на фоне важнейших социально-политических преобразований, в том числе в сфере церковно-государственных отношений. Одним из важнейших направлений исторических исследований в этом отношении является изучение жизни, мировоззрения и деятельности крупнейших представителей русской культуры указанного периода, к числу которых относится Л. Н. Толстой.

Великий русский писатель, выдающийся мыслитель, художественные, философские и публицистические произведения которого стали известны всему миру и во многом определили образ восприятия России в начале ХХ в., Л. Н. Толстой проявлял интерес к самым разным сторонам русской жизни, однако совершенно исключительное место в его творчестве занимают духовно-нравственные искания, обусловившие размышления на тему места и роли религии и Церкви в жизни образованного человека конца ХIХ в. Уже в рассказах 50-х годов ХIХ в., в романах «Война и мир» и «Анна Каренина» Толстым были сформулированы проблемы личной свободы и причинной обусловленности поведения человека, этические аспекты проблемы греха и покаяния. Во второй половине своей жизни писатель приходит к радикальному переосмыслению жизни и, в конечном итоге, к острому конфликту с Церковью. Изучение генезиса, исторической эволюции, идейных особенностей и деталей этого конфликта является сегодня важной исторической задачей.

Именно поэтому в настоящее время становится актуальным углубленное историческое исследование о причинах конфликта писателя с Русской Православной Церковью. Творчество Л. Н. Толстого представляло и продолжает представлять для исторической науки большой интерес как в России, так и зарубежом. Остается актуальной констатация профессора М. Тамке: Л. Н. Толстой продолжает быть для современников и исследователей вызовом, который до сих пор адекватно не воспринят и не оценен научно во всей полноте . Не менее важен и актуален вывод, сделанный другим выдающимся западным исследователем – славистом Л. Мюллером: конфликт Л. Н. Толстого с Церковью не есть частный конфликт одного человека с конкретной религиозной институцией, это конфликт враждебной всякому институционализму мистической религиозности, несущей на себе стойкую печать европейского просвещенческого радикализма, и Церкви, сознательно противостоящей влиянию идей просвещения в своем учении и культе .

Именно поэтому так важно сегодня с позиций светской исторической науки рассмотреть вопросы о рецепции идей писателя в России во второй половине ХIХ – начале ХХ в., о культурно – исторических корнях этого учения, роли В. Г. Черткова в жизни Л. Н. Толстого, наконец, о значении синодального акта 1901 г. и принципиальной возможности снять отлучение с писателя. Таким образом, в фокусе данного исследования находятся принципиально значимые историко-культурные аспекты конфликта Л. Н. Толстого с Русской Православной Церковью. Анализ этих аспектов связан с необходимостью выделения ряда бинарных оппозиций и формирования группы лиц, во взаимодействии или идейном противостоянии с которыми особенности указанного конфликта проявились наиболее выпукло. К числу таких лиц относятся К. П. Победоносцев, К. Н. Леонтьев, Ф. М. Достоевский, св. прав. Иоанн Кронштадтский, В. Г. Чертков. 

Внимание к данной группе исторических деятелей действительно придает особую актуальность исследуемой дихотомии. В представленном диссертационном исследовании подчеркивается, что идейный конфликт Л. Н. Толстого с К. П. Победоносцевым и св. прав. И. Кронштадтским были не случайным эпизодом, а нес в себе черты глобального идеологического противостояния, проявлявшегося во всех сферах мысли и жизни, в первую очередь в религиозных взглядах, отношении к власти, проблеме церковно-государственных отношений. Фигура Ф. М. Достоевского также появляется рядом с Л. Н. Толстым не случайно. В наиболее полном виде размышления о возможных путях выхода из религиозного кризиса в русской культуре ХIХ века  присутствуют именно в творчестве Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского. Этих двух авторов читала вся мыслящая Россия, их слово имело колоссальную силу, их заочное идейное противостояние  в конечном итоге определило рождение нового феномена русской культурной жизни – русской религиозной философии. Таким образом, можно констатировать, что оппозиция «Л. Н. Толстой – Ф. М. Достоевский» отражает принципиально значимые аспекты исследуемой в представленной диссертации дихотомии. В этом смысле, а не сточки зрения эстетических результатов художественного творчества (которое не является предметом исследования данной диссертации), кроме Ф. М. Достоевского, ни по степени влияния на русское общество, ни по включенности в религиозную проблематику рядом с Л. Н. Толстым не может быть поставлен никакой другой русский писатель, даже из группы тех авторов, которые в определенные моменты своей жизни испытывали сильное воздействия личности и мировоззрения Л. Н. Толстого (А. П. Чехов, Н. С. Лесков, А. М. Горький). Именно поэтому не актуальны и не рассматриваются в представленной диссертации взаимоотношения с перечисленными авторами. Это же замечание относится к членам семьи Л. Н. Толстого: отношения с ними писателя не несли в себе сколько-нибудь значимого в рамках исследуемой темы характера. Единственным исключением здесь является младшая дочь Л. Н. Толстого, А. Л. Толстая, которой в работе посвящен отдельный параграф.

Актуальность данной диссертации, как представляется, связана и еще с двумя дополнительными обстоятельствами. Во-первых, в последние двадцать лет диалог Церкви и общества  в России вступил в активную стадию: Церковь возвращается в социальную и культурную жизнь страны, интеллигенция, в свою очередь,  проявляет интерес к церковному наследию. Поэтому важно обратить внимание культурного сообщества на конфликт с Церковью столь значимой личности, как Л. Н. Толстой.

Во-вторых, Л. Н. Толстой проповедывал тот «тип» христианства, который был очень популярен в Европе в ХIХ веке и который, отвергая цельное, органически связное мировоззрение и отрицая в нем необходимость метафизической составляющей, делает акцент на этических аспектах учения. Именно поэтому аргументы писателя требуют исторической оценки именно сегодня.

Проблема исследования связана с необходимостью ситематизации и обобщения особенностей дихотомии «Русская Православная Церковь - Л. Н. Толстой» в конце ХIХ – начале ХХ века. Данное интегративное, исторически и культурологически очерченное проблемное поле включает широкий круг вопросов, осмысленных в работе и связанных с анализом роли Русской Православной Церкви в духовной жизни общества, анализом религиозных взглядов Л. Н. Толстого, нашедших выражение в произведениях, изданных после 1881 г., деятельности писателя и его ближайшего окружения в России по распространению антицерковных произведений Л. Н. Толстого, а также реакции Церкви и русского правительства на эту деятельность.

Цели исследования.

1. Формирование целостных и выверенных в историко-культурном дискурсе представлений о дихотомии «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой» как репрезентативном феномене жизни России конца ХIХ – начала ХХ вв.

2. Системное исследование и комплексный анализ особенностей и эволюции религиозных взглядов Л. Н. Толстого в последние три десятилетия его жизни, рассматриваемых в контексте исторических проявлений и социо-культурной деятельности Русской Православной Церкви в сфере духовной жизни русского общества на рубеже ХIХ – ХХ вв.

Задачи исследования.

  1. Выявить истоки и систематизировать особенности изучения духовного

состояния русского общества во второй половине ХIХ – начале ХХ века с учетом историко-культурных характеристик религиозного кризиса в России. 

  1. Установить причины духовной эволюции Л. Н. Толстого в последние

десятилетия его жизни, субъективные и объективные предпосылки трансформации религиозных представлений писателя и социо-культурные особенности рецепции его религиозно-философских взглядов.

  1. Определить смысл и значение религиозных аспектов бинарной оппозиции «Л.

Н. Толстой – Ф. М. Достоевский».

  1. Выявить и обосновать значение личности и роль В. Г. Черткова в жизни Л. Н.

Толстого, в формировании антицерковной позиции писателя и распространении его антицерковных сочинений.

  1. Исследовать исторические особенности процесса подготовки официального

определения Русской Православной Церкви по отношению к антицерковной деятельности Л. Н. Толстого. Определить роль К. П. Победоносцева в этом процессе.

  1. Исследовать содержание, историко-канонический смысл и значение

синодального акта 20-22 февраля 1901 г. и как следствие - выявить характер его рецепции современниками Л. Н. Толстого в последние десять лет жизни писателя.

Объектом данного исследования является дихотомия «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой» в контексте жизненного пути писателя и его религиозных исканий.

Предметом диссертационного исследования является комплекс взаимосвязанных феноменов и процессов: это, с одной стороны, историко-культурный контекст формирования, эволюция религиозных установок Л. Н. Толстого, динамика их изменения; и, с другой стороны, культурно-исторические корни, социально-нравственные особенности и характеристики дихотомии «Русская Православная Церковь - Л. Н. Толстой» как явления религиозной и общественной жизни России конца ХIХ – начала ХХ в.

Территориальные границы исследования обусловлены особенностями жизни и деятельности Л. Н. Толстого, осуществлявшейся главным образом в пределах Российской империи. 

Хронологические границы исследования:

конец 1870-х - начало 1880-х годов (т.н. духовный кризис Л. Н. Толстого) – ноябрь 1910 г. (смерть писателя в Астапово). Однако в силу постановки проблемы контекстуализации дихотомии «Русская Православная Церквовь – Л. Н. Толстой» в диссертации привлекались и материалы более раннего периода (в связи с необходимостью анализа духовной эволюции писателя) и более позднего времени, в связи с рецепцией религиозного наследия Л. Н. Толстого в ХХ в.

Материал исследования составили несколько групп источников.

С начала ХХ в. до последнего времени разными группами исследователей (историки, историки литературы, литературоведы, философы, богословы, историки Церкви и т.д.) в научный оборот было введено большое количество источников, связанных с анализом частных  особенностей  дихотомии «Русская Православная Церковь - Л. Н. Толстой». В первую очередь это относится к таким аспектам темы, как цензурные преследования антицерковных сочинений писателя, отлучение Л. Н. Толстого от Церкви, а также его уход из Ясной Поляны и смерть в Астапово. Учитывая сказанное, следует особо подчеркнуть два обстоятельства.

Во-первых, необходимо констатировать, что даже при достаточно широкой изученности многих исторических сюжетов, в рамках темы представленной диссертации остаются неисследованными разнообразные аспекты указанной дихотомии, которые нашли свое отражение как в выборе источниковой базы исследования, так и в работе над историографией. Во-вторых, следует учитывать все большую междисциплинарную ориентацию современных исторических исследований – в исторических работах характерна тенденция к интеграции достижений и результатов многих других гуманитарных дисциплин. Эта тенденция также не могла не проявиться в отношении к выбранным источникам исследования.

В данной работе использованы разнообразные опубликованные и архивные документы. В общей сложности к исследованию привлечено большое количество изданных источников, а также материалы приблизительно 150 дел 28 фондов 7 архивохранилищ России и Германии: Отдел рукописей государственного музея Л. Н. Толстого в Москве (ОР ГМТ), Российский государственный архив литературы и искусства в Москве (РГАЛИ), Российский государственный исторический архив в Санкт-Петербурге (РГИА), Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной бибилотеки в Москве (НИОР РГБ), Отдел рукописей Российской национальной бибилотеки в Санкт-Петербурге (ОР РНБ), Центральный архив Федеральной службы безопасности в Москве (ЦА ФСБ РФ) и Отдел рукописей Национальной библиотеки г. Берлина; в последнем собрании автором диссертации был найден неизвестный в России автограф Л. Н. Толстого .  В общей сложности, автором диссертации в течение 8 лет было выявлено около 100 принципиально новых комплексов документов и отдельных архивных источников, связанных с темой исследования и введенных в научный оборот в виде монографий, статей и публикаций.

Каждый из аспектов научной проблемы, которая лежит в основе данной диссертации, характеризуется, как правило, своим собственным типом источников.

Для осмысления проблемы рецепции учения Л. Н. Толстого в России необходимо было обратиться к философским трактатам писателя, отдельным произведениям Ф. М. Достоевского, критической литературе философского, богословского и литературоведческого характера конца ХIХ - начала ХХ века. Для анализа оппозиции «Л. Н. Толстой – В. Г. Чертков» привлекаются в первую очередь источники личного происхождения – письма, дневники, воспоминания, здесь в первую очередь важен для рассмотрения процесс эволюции антицерковных взглядов писателя, насколько он вообще может быть прослежен.  Наконец, третий аспект проблемы (церковно – государственная рецепция) требует обращения к источникам официального характера.

Основные документы, связанные с различными обстоятельствами антицерковной полемики Л. Н. Толстого и В. Г. Черткова, а также с отлучением писателя и его пребыванием на станции Астапово, в наибольшей степени представлены в Отделе рукописей Государственного музея Л. Н. Толстого в Москве, где они сконцентрированы в фондах 1 (Л. Н. Толстой) и 60 (В. Г. Чертков).

Информация о конфликте Л. Н. Толстого с Церковью и о его антицерковной деятельности может быть дополнена материалами других архивов, в первую очередь Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ). Здесь следует назвать фонды 508 (Толстовское собрание) и 552 (фонд В. Г. Черткова). Кроме того, ряд официальных документов, исходящих из Св. Синода, хранится в Российском государственном историческом архиве (РГИА, фонды 796, 797, 1574).

Все использованные важнейшие источники по теме данной работы можно условно разделить на несколько групп.

A. Материалы нормативного законодательства и официального делопроизводства, в том числе официальные распоряжения, свидетельства о наблюдении за Л. Н. Толстым, распространении его взглядов и произведений,  жизни в Ясной Поляне, болезни и смерти. В эту группу входят источники разного уровня – от высшего правительственного (император Николай II, Совет министров) до администрации Тульской губернии . До сих пор остаются актуальными публикации долгое время проработавшего в РГИА исследователя И. Ф. Ковалева, который ввел в научный оборот большое количество важнейших документов по теме диссертации, а также некоторые отдельные материалы, дающие представление об отношении к писателю русских императоров и высших административных лиц;

Кроме того, следует отдельно выделить источники, исходящие из канцелярии Тульского губернатора Д.Д.Кобеко и различных полицейских органов , а также многочисленные отчеты и донесения чиновников различных государственных служб и сотрудников различных ведомств, существующие в виде рапортов, донесений, служебной переписки.

B. Источники церковного делопроизводства и связанные с ними другие источники, которые также могут быть разделены на несколько групп. Во-первых, это распоряжения Св. Синода, переписка по поводу взглядов Толстого и его отлучения, пребывания в Астапово и смерти писателя, а также другие важные материалы, связанные с Оптиной пустынью: инструкции в монастырь из Св. Синода и епархиального архиерея, летопись оптинского скита, документы монастырской канцелярии .

Принципиальное значение имеют материалы, введенные в научный оборот автором диссертации и связанные с происхождением и восприятием синодального акта 20 – 22 февраля 1901 г.: два дела из архива ГМТ (ОР ГМТ. Ф. 1. № - 9401/9. Дело департамента полиции об отлучении Л. Н. Толстого от Церкви и политическом наблюдении за ним; ОР ГМТ. Ф. 1. № - 4784. Дело об отлучении Л. Н. Толстого от Церкви), а также различные документы и материалы, отражающие восприятие этого акта в русском обществе. Кроме того, к этой же группе отнесены документы, отражающие в той или иной степени участие К. П. Победоносцева в подготовке синодального акта 1901 г.

С. Материалы периодической печати, церковной и светской публицистики, в первую очередь документы, связанные с бывшими последователями, сотрудниками или почитателями Л. Н. Толстого, впоследствии вернувшимися в Православие , а также многочисленные статьи и брошюры, посвященные личности Л. Н. Толстого.

D. Сочинения Л. Н. Толстого и документы, связанные с его биографией: религиозно-философские работы самого Л. Н. Толстого, его дневники, а также многочисленные письма, которые даются по полному (т.н. «юбилейному») собранию сочинений. Кроме этого 90-томного собрания, в работе были использованы другие издания эпистолярного наследия Л. Н. Толстого, в частности, переписка Л. Н. Толстого с Н. Н. Страховым, а также документы, позволяющие уточнить те или иные обстоятельства разрыва писателя с Церковью.

Важные обстоятельства жизни Л. Н. Толстого, связанные с его отходом от Церкви, позволяют уточнить документы, хранящиеся в ОР ГМТ . Это копии исповедных книг двух приходских церквей, связанных с семейством Толстых – одна из них находилась в Москве, в Хамовниках, другая – недалеко от Ясной Поляны. Документы позволяют уточнить хронологические обстоятельства т.н. религиозного «переворота» Л. Н. Толстого. Эти документы были впервые введены в научный оборот автором диссертации.

Кроме того, большой интерес представляют замечания прот. А. Иванцова – Платонова на первые философские сочинения Л. Н. Толстого .

Отдельно необходимо отметить материалы, связанные с младшей дочерью писателя, А. Л. Толстой: ее собственные воспоминания, письма, дневники. Важнейшее значение в этом ряду источников имеет неизданная до сих пор переписка А. Л. Толстой с разными лицами, в первую очередь с В. Г. Чертковым. Здесь особо следует обратить внимание на два письма, позволяющих внести важные коррективы в роль В. Г. Черткова в подготовке завещания Л. Н. Толстого. (ОР ГМТ. Ф. 60 . № - 62 440; № - 62 441). Эти документы введены в научный оборот автором диссертации.

E. Источники личного происхождения, дающие представление об особенностях рецепции учения и деятельности Л. Н. Толстого в России и за ее пределами.  

В работе использован большой корпус материалов, связанных с личностью В. Г. Черткова. Во-первых, это его собственные сочинения. Кроме того, это воспоминания о Черткове. Большое значение для понимания роли В. Г. Черткова в жизни Л. Н. Толстого имеют изданные материалы дневника мужа старшей дочери писателя, М. С. Сухотина . Дневник М. С. Сухотина был опубликован в советское время не полностью, со значительными купюрами, причем, вопреки всем правилам издания архивных документов, эти купюры далеко не всегда обозначены в тексте публикации, что дает об источнике совершенно превратное представление. В связи с этим обстоятельством автору диссертации пришлось проделать кропотливую работу и сверить текст публикации с архивным подлинником, хранящимся в РГАЛИ . В результате этой работы был выявлен важный текст, не вошедший в текст публикации 1961 г. – неизвестный до сих пор отзыв автора дневника о св. прав. Иоанне Кронштадтском . Этот текст также введен в научный оборот автором диссертации.

Теоретико-методологическая основа исследования.

Настоящая работа опирается на принципы объективности и историзма, требующие всеобъемлющего рассмотрения социо-культурного и идейно-духовного контекста, в котором формировалась личность и развивалась духовная биография Л. Н. Толстого. В современных гуманитарных исследованиях принцип объективности предполагает анализ максимально широкого круга источников, сопоставление различного типа материалов, выявление и сравнение разных точек зрения на изучаемую проблему, т.е. широкий междисциплинарный подход, требующий как тщательного источникноведческого анализа исторических источников, так и обращения к методологии других дискурсов, в том числе литературоведческого, религиоведческого, философского и богословского.

В представленной диссертации проблема конфликта Л. Н. Толстого и Русской Православной Церкви анализируется во взаимовлиянии и взаимообусловленности историко-культурных тенденций развития русского общества второй половины ХIХ века, для которых характерны формирование нового типа личности, рационализация отношения к духовной сфере жизни человека, секуляризация сознания, общественной и культурной жизни. Именно этим обстоятельством был обусловлен выбор общих и специальных методов исследования.

В работе применялись следующие общие и традиционные для исторических работ методы исследования:

- историко- антропологический, позволяющий проследить особенности духовной конституции Л. Н. Толстого и процесс становления его взглядов;

- историко-генетический, позволивший последовательно раскрыть изменения в содержании религиозных взглядов Л. Н. Толстого и их общественной трансляции, выявить устойчивые идейные константы, которым писатель следовал на протяжении всей жизни и которые в конечном итоге определи особенности генезиса и эволюции его кофликта с Русской Православной Церковью;

- проблемно-хронологический, когда тема исследования локализуется на ряд частных проблем (историко-культурный контекст возникновения религиозной проповеди Л. Н. Толстого; особенности деятельности В. Г. Черткова; особенности процесса подготовки синодального определении 20-22 февраля 1901 г.);

- системно-структурный, позволяющий представить религиозные взгляды Л. Н. Толстого в широком контексте идейных поисков его современников в России и Европе;

- сравнительно-диахронный, способствовавший параллельному анализу церковной и культурной парадигмы в их взаимопересечении и взаимовлиянии и исторической ретроспективе; данный метод позволяет выделить своеобразие взглядов Л. Н. Толстого на религию и Церковь, в сравнении со взглядами его современниками – Ф. М. Достоевским, К. Н. Леонтьевым, К. П. Победоносцевым;

- типологизации, обращение к которому обусловлено структуризацией объектов исследования (типов восприятия конфликта между Русской Православной Церковью и Л. Н. Толстым) по их существенным признакам, в первую очередь по способу религиозного самоопределения;

- компаративистский, при помощи которого осуществлялся анализ скрытой сущности сложного процесса возникновения и развития изучаемого явления, в данном случае конфликта между Л. Н. Толстым и Церковью.

Кроме того, в представленном диссертационном исследовании был использован метод выделения и описания констант культуры, т. е. базовых принципов, которые определяют менталитет обширных социальных групп и обладают определенной стабильностью по отношению к «внешним» факторам (политическим, экономическим, социальным); этот метод является особенно эффективным в ситуации, когда в рамках богословской и религиозно-исторической проблематики речь заходит о таких понятиях, как «конфликт», «восприятие», «кризис», требующих для своего осмысления своеобразного междисциплинарного синтеза.

Религиозное творчество Л. Н. Толстого нуждается в специальных, богословских методах исследования.

В научных исследованиях принципиально важно отдавать себе отчет в том, с каким «типом» христианства, с какой именно квазихристианской моделью имеет дело исследователь.

Именно поэтому в рамках применяемой в диссертации методологии принципиальным является вопрос соотнесения религиозных взглядов Л. Н. Толстого как с традицией понимания и толкования Священного Писания и учения св. отцов, так и с особенностями церковной жизни России второй половины ХIХ века.

Богословский метод в общем виде может быть определен как соотнесение конкретного культурно - исторического опыта с Божественным Откровением, так или иначе формализованным, или, выражаясь по – иному, с нормой церковного самосознания. При этом самосознание Церкви воспринимается как объективный факт, значимо влияющий на менталитет и поведение ее членов, формирующий их духовную жизнь и культурную деятельность.

Этот подход позволяет выделить три специальных метода богословского и церковно – исторического исследования:

1. Соотнесение данного явления культуры (текста в широком понимании) с конфессиональным опытом интерпретации Священного Писания (метод библейской герменевтики).

2. Соотнесение данного явления со Священным Преданием Церкви (метод святоотеческой герменевтики).

3. Соотнесение данного явления с историческим опытом Церкви (условно этот метод можно назвать церковно – исторической герменевтикой).

Все три метода имеют герменевтическую направленность, т.е. связаны с характером понимания данного культурного опыта.

Непосредственной исследовательской базой работы является кафедра истории Русской Православной Церкви Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

Гипотеза исследования строится на следующих предположениях:

1. Исторический подход к изучению дихотомии «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой»  должен определяться двумя обстоятельствами. Объективно - духовным кризисом русского общества, который мы считаем следствием секуляризационных явлений, в частности, падения авторитета Православной Церкви; последнее обстоятельство может быть выделено в качестве одной из доминант русской культуры, важнейшим следствием церковных преобразований императора Петра I. Субъективно – так называемым религиозным переворотом Л. Н. Толстого. При специальном внимании к тому, в какой степени черты личности писателя, особенности его жизни повлияли на его критическое отношение к Церкви, обозначенная дихотомия требует  интерпретации с позиций современной исторической науки.

2. Мы предположили, что важными субъективными факторами, обусловившими генезис религиозной проповеди Л. Н. Толстого, стало увлечение идеями Просвещения, панморализм, гиперрационализм. Л. Н. Толстой ярко отразил в своем религиозном творчестве тенденции в «реформировании» евангельского благовестия, которые характерны для европейской культуры ХIХ века. В этом смысле конфликт писателя с Церковью был неизбежен, так как Православная Церковь настойчиво сопротивлялась проникновению в русскую жизнь указанных тенденций. Таким образом, религиозно-философские трактаты Л. Н. Толстого и его антицерковная деятельность – одно из специфических проявлений историко-культурной ситуации в России на рубеже ХIХ – начала ХХ в.

3. Можно предположить, что популярность проповеди Л. Н. Толстого была связана с тем, что в своих религиозных трактатах он затрагивал одну из важнейших проблем эпохи – вопрос об отношении образованного и культурного человека второй половины ХIХ века к Церкви, вопрос о роли Церкви и христианского учения в жизни человека, когда определяющим фактором культурного развития являются вера в социальный, научный, культурный, технический прогресс. Это означает, что принятие или отвержение проповеди писателя существенно зависело от того, к какому кругу принадлежали его читатели: были ли они православными и церковными христианами; относились к либерально-революционной среде, враждебно настроенной к Православию и исповедующей идеологию антиклерикализма; или речь идет о тех представителях интеллигенции, которые проявляли полный религиозный релятивизм и индифферентизм. В связи с этим важное значение имела конфессиональная ориентация читателей Л. Н. Толстого.

4. Сложившаяся в России оппозиция «Л. Н. Толстой – Ф. М. Достоевский» обусловила несколько важных исторических и культурных ситуаций. Во-первых, в связи с тем, что Л. Н. Толстой и Ф. М. Достоевский жили в обществе, которое фактически отвергло вероучительный авторитет Церкви, в русской культуре возникает парадоксальная ситуация: появляется «поле» невостребованных церковных авторов, а светская художественная литература начинает выполнять заместительную по отношению к церковному учительству роль. Таким образом, можно говорить об оппозиции «Церковь – русская литература». Во-вторых, образованные современники Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского искали нового, секулярного христианства, и нового, секулярного богословия. В-третьих, процесс отхода от Церкви представителей образованного общества не имел «линейного» характера: именно религиозные поиски Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского обусловили переход от увлечения идеями прогресса (политического, экономического, научно – технического и культурного) к религиозной проблематике. Фактически в данном случае уместно говорить еще и о формировании нового богословского языка.

5. В исторической ретроспективе становится видно, что в последние десятилетия его жизни самым близким Л. Н. Толстому человеком, не только по своим взглядам, но и по преданности идеям писателя и своей готовности находить им практическую реализацию, оказался В. Г. Чертков. Именно ему принадлежит ключевая роль в трансформации идей Л.Н.Толстого в учение, ставшее мощным инструментом политической и антицерковной борьбы. Деятельность В. Г. Черткова привела к крайней политизации толстовской религиозной программы. В его руках проповедь писателя становится мощнейшим инструментом шантажа Церкви и власти, что имеет и побочный эффект: этическая концепция Л. Н. Толстого постепенно трансформируется в заурядную политическую программу. 

6. Поскольку Л. Н. Толстой был последовательным и убежденным анти - государственником, для него вопрос веротерпимости ни в какой степени не являлся вопросом государственной политики. Именно поэтому его столкновение с Церковью, тесно связанной с государственной системой, было неизбежно, как было неизбежно его столкновение лично с К. П. Победоносцевым, идеологом и творцом, с его точки зрения, этой церковно-государственной политики. С точки зрения церковной догматики идеи Л. Н. Толстого носят выраженно-агрессивный характер, именно поэтому общецерковное свидетельство об отпадении писателя от Церкви было также неизбежно.

Степень изученности проблемы выявлена в следующих аспектах.

Для описания историографии работы выбран системно – хронологический подход. Он позволяет не только проследить историю осмысления в научной литературе конфликта Л. Н. Толстого с Церковью, но и сосредоточить внимание на ключевых аспектах этого конфликта. При этом, учитывая необходимость междисциплинарного характера исследования, нам пришлось выявлять и учитывать не только исторические исследования по теме работы, которых имеется крайне мало, но и литературу по смежным гуманитарным специальностям – литературоведению, истории литературы, культурологии, философии, богословию, религиоведению.

В диссертации были использованы в первую очередь русскоязычные исследования советского и постсоветского периода, а также работы русских авторов, живших в эмиграции, и сочинения дореволюционных исследователей. Кроме того, в представленной работе использован широкий комплекс трудов исследователей англоязычной и немецкоязычной ориентации, с начала ХХ века занимавшихся анализом различных аспектов дихотомии «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой».

A. Русскоязычные исследования, изданные в советский и постсоветский период и посвященные проблеме религиозного состояния русского общества .

В той или иной степени различные аспекты дихотомии «Русская Православная Церковь – Л. Толстой» нашли отражение в работах, изданных в советский период, а также в новейших исторических и культурологических трудах, посвященных общим проблемам религиозного состояния русского общества на рубеже ХIХ – ХХ вв., а также связанным с этим состоянием социальным и  культурологическим аспектам.

Здесь в первую очередь необходимо назвать работы Б. Н. Миронова, Г. Е. Миронова, И. Л. Волгина, П. Н. Зырянова, В. А. Федорова, О. А. Платонова, А. Н. Боханова, А. Ю. Полунова, С. В. Римского, М. А. Колерова.

Большинство авторов, принадлежащих к данной группе, констатируют наличие ряда кризисных явлений в религиозной сфере – отход от веры и Церкви представителей дворянства и интеллигенции, рождение новых, маргинальных форм проявления религиозности (увлечение восточными культами, появление в «высших сферах» харизматических религиозных лидеров), усиление роли сект в жизни русского крестьянства. Как правило, в контексте указанных исследований конфликт Л. Н. Толстого с Церковью рассматривался в качестве яркого и типичного примера явлений кризисного характера.

В рамках указанной группы исследований следует выделить те сочинения, фокусом которых является конкретное изучение различных аспектов жизни и состояния Русской Православной Церкви указанного периода. Это работы светских и церковных историков - С. Л. Фирсова, М. А. Бабкина, А. В. Алексеева, А. А. Соловьева, прот. В. Цыпина, прот. Г. Митрофанова, игум. Саввы (Тутунова), прот. Н. Балашова. Авторы исследований констатируют наличие ряда признаков кризисного характера в жизни самой Церкви и связывают их в первую очередь с особенностями того типа церковно-государственных отношений, который существовал в России в так называемую синодальную эпоху. Это теснейший союз Церкви и государства, при котором Православие получало статус господствующего исповедания и ряд существенных льгот, в том числе на законодательном уровне, а церковные учреждения, в первую очередь Св. Синод, выполняли функции  своеобразных бюрократических органов. Таким образом, авторы указанной группы сочинений констатируют, что к началу ХХ в. практически все стороны церковной жизни – высшее церковное управление, приходская жизнь, духовное образование и т.д. – требовали существенных реформ.  Важно подчеркнуть, что апогей противостояния Л. Н. Толстого и Церкви приходится именно на этот сложный период, однако здесь совершенно недостаточно было бы просто констатировать, что отлучение великого русского писателя от Церкви является одним из следствий ее кризисного состояния.

Именно поэтому в представленной диссертации особое внимание уделено новейшим историко-биографическим исследованиям, фокус которых направлен на изучение религиозных взглядов и т.н. религиозного переворота Л. Н. Толстого.

По известным причинам идеологического характера в отечественной историографии эта проблематика получила серьезную научную разработку только в последние 20 лет; работы Г. Я. Галаган, А. В. Гулина, В. А. Котельникова, И. Ю. Лученецкой-Бурдиной, А. Б. Тарасова посвящены генезису и эволюции религиозных взглядов Л. Н. Толстого и их отражению в его художественном и философском творчестве. В этих исследованиях констатируется не только очевидный факт глубокой мировоззренческой соотнесенности творчества писателя с православной традицией, но и предпринимаются содержательные попытки выявить исторические, социальные и культурологические корни этого явления.

Что касается конкретно дихотомии «Русская Православная Церковь - Л. Н. Толстой», какие-либо обобщающие исследования на эту тему в отечественной историографии последних тридцати лет отсутсвуют. Правда, при этом отдельные исследователи имплицитно выделяют значимые бинарные оппозиции, позволяющие сделать некоторые частные выводы: «Л. Н. Толстой – К. П. Победоносцев», «Л. Н. Толстой – Ф. М. Достоевский», «Л. Н. Толстой - К. Н. Леонтьев», «Л. Н. Толстой – св. прав. Иоанн Кронштадтский».

Отдельного и самого пристального внимания заслуживает проблема возникновения синодального акта 20 – 22 февраля 1901 г. и отлучения Л. Н. Толстого от Церкви. Синодальный акт 20 – 22 февраля 1901 г. стал одним из важнейших событий начала ХХ века, отразивших всю сложную палитру проблем в области церковно-государственных отношений в России и получивших, без всякого преувеличения, всемирный резонанс.

Еще в советский период появился ряд специальных исследований, посвященных вопросу «Л. Н. Толстой, власть и Церковь» (С. И. Позойский, Г. И. Петров). Хотя в них мог содержаться достаточно интересный, с научной точки зрения, материал, общий подход этих работ был предельно идеологизирован. Научно – методологическая схема, рожденная в этот период, может быть охарактеризована следующим образом: Л. Н. Толстой заблуждался в своих духовных поисках, но его критика государства и Церкви носила прогрессивный характер. Отлучение писателя – акт расправы над ним и русской Церкви, и русского государства, и лично К. П. Победоносцева, и в негативном восприятии этого акта были единодушны все передовые русские люди.

Анализ источников показывает, что эти выводы либо совершенно ошибочны, либо нуждаются в существенной корректировке. Как это ни парадоксально, принципиально важная с исторической точки зрения проблема отлучения Л. Н. Толстого в современной науке также не может считаться даже удовлетворительно поставленной, потому что без использования специальных методов церковно – исторического (и богословского) исследования история отлучения Л. Н. Толстого от Церкви будет выглядеть только как акт личной мести К. П. Победоносцева, в котором Церковь и государство стали безусловными союзниками.

Таким образом, обзор русскоязычной литературы за последние 30 лет позволяет заключить, что при обилии разнопрофильных исторических, филологических, культурологических исследований, фокусированных на тех или иных аспектах религиозного творчества Л. Н. Толстого, специальные работы, посвященные полноценному анализу дихотомии «Русская Православная Церковь - Л. Н. Толстой», в отечественной науке отсутствуют.

B. Русскоязычные работы, изданные в эмиграции и посвященные конфликту Л. Н. Толстого с Церковью.

Авторы русского зарубежья, обращавшиеся к исследованию различных аспектов дихотомии «Русская Православная Церковь - Л. Н. Толстой» и, как правило, не имевшие доступа к архивным источникам, сосредоточили свое внимание на феномене, получившем в историографии название «религиозная биография Л. Н. Толстого».

В этом аспекте в данном разделе историографического обзора следует в первую очередь упомянуть работу архиеп. Иоанна (Шаховского) «К истории русской интеллигенции. (Революция Толстого)» (последнее издание: М., 2003). Книга архиеп. Иоанна (Шаховского) представляет собой важный этап в истории осмысления проблемы «Л. Н. Толстой и Церковь». В ней впервые была сформулирована важнейшая особенность религиозных трактатов писателя: «Религиозная неправда его оплетается вокруг его религиозной правды, как лиана вокруг дерева, и иссушает дерево. Правда христианская, как зеленый плющ, обвивается вокруг мертвого дерева толстовских идей и придает этому дереву цветущий вид» .

Хотя авторы, писавшие за пределами России, часто пользовались вторичной информацией, во многих их работах содержатся важные и точные наблюдения. В этой связи можно отметить еще несколько показательных сочинений, в которых разрабатываются отдельные аспекты темы .

C. Русскоязычные дореволюционные исследования религиозно-философских трактатов Л. Н. Толстого.

По причинам цензурного характера в дореволюционной историографии проблема «Л. Н. Толстой и Церковь» не могла быть даже объективно поставлена. Эта тема во всей полноте оставалась для исследователей практически закрытой, а для авторов была возможна только богословская (с официальных позиций) или философская критика писателя, ставшая особенно продуктивной в период «между двух революций». 

Именно поэтому в данном разделе историографического обзора мы выделяем именно эти два аспекта вопроса.

К группе «Л. Н. Толстой и русская богословская наука» следует отнести исследования митр. Антония (Храповицкого), архиеп. Никанора (Бровковича), профессора КазДА А. Ф. Гусева, в первую очередь его итоговый трактат « О сущности религиозно – нравственного учения Л. Н. Толстого» (Казань, 1902), а также отдельные работы других авторов.

Работы рассматриваемой группы имеют одну принципиально важную для рамок данного исследования особенность - как правило, смысл и значение конфликта между Л. Н. Толстым и Православной Церковью (его причины, история, осмысление, особенности восприятия) интересовали авторов указанной группы в очень незначительной степени: обычно этот вопрос связывался с отходом «образованной части общества» от Православия и констатацией того обстоятельства, что Л. Н. Толстой является выразителем антирелигиозных или псевдорелигиозных чаяний русской интеллигенции.

В группе «Л. Н. Толстой и русская религиозная философия» сборник «О религии Льва Толстого» (М., 1912) занимает совершенно особое место, ибо в нем в статьях выдающихся представителей русской религиозно-философской школы (С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев, В. Ф. Эрн, Е. Н. Трубецкой, В. В. Зеньковский и др.) были систематизированы различные философские и богословские аспекты исследуемой дихотомии. Кроме того, в период с 1901 по 1917 г. выходит ряд других работ, которые также можно отнести к выделенной группе. Большая часть этих сочинений вошла в сборники «Л.Н.Толстой: pro et contra: Личность и творчество Льва Толстого в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология» (СПб., 2000) и «Русские мыслители о Льве Толстом. Сборник статей» (Ясная Поляна. 2002).

В этих трудах сформировался круг важнейших в историческом отношении тем, получивших дальнейшую научную разработку. К таким темам, прежде всего, относятся проблемы кризиса духовности и церковности в России в синодальную эпоху, фактическим глашатаем которого, по мнению русских религиозных философов, выступил Л. Н. Толстой, и проблема антицерковного протеста русской интеллигенции, нашедшего очевидное выражение в массовой демонстративной поддержке писателя после опубликования синодального определения 1901 г.

Наконец, важно отметить, что именно в философской среде и в философской литературе до революции 1917 г. получает разработку оппозиция «Л. Н. Толстой – Ф. М. Достоевский», религиозный смысл которой связан в первую очередь с проблемой соотношения веры и культуры в современном мире. В рамках этой темы рождается проблема внерелигиозной морали.

В русской богословской и философской литературе нашли отражение совершенно определенные тенденции, характерные для русской религиозной мысли конца ХIХ – начала ХХ века. Но ряд вопросов мог быть затронут только в западной историографии ХХ века, ввиду интереса к специфическим аспектам исследуемой проблемы и отсутствия цензурных ограничений. Именно поэтому данная группа исследований выделена нами особо.

D. Западная историография ХХ века, посвященная отделным аспектам дихотомии «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой».

В Западной Европе интерес к «позднему» Толстому наиболее определенно выражен среди исследователей, относящих себя к немецкоязычной протестантской традиции. Среди авторов, писавших о Толстом как о выдающемся моралисте – христианине, можно отметить такие значительные имена, как А. Швейцер, К. Хайм, Э. Блюм, К. Холь, В. Нигг, Ф.-Х. Филипп, К. Барт, М. Дерне, М. Тамке. В научной литературе, появившейся после Второй мировой войны, отдельные принципиальные вопросы рецепции антицерковной деятельности Л. Н. Толстого затрагиваются в работах не столько историков Церкви и богословов, сколько ученых-славистов. Здесь в первую очередь следует упомянуть Р. Ф. Густафсона и выдающего немецкого слависта Л. Мюллера.

E. Бинарная оппозиция «Л. Н. Толстой – В. Г. Чертков».

Среди выявленных нами и упомянутых выше бинарных оппозиций особое место, нашедшее отражение в специальной главе диссертации, нашла наименее изученная и существенно важная бинарная оппозиция «Л. Н. Толстой – В. Г. Чертков».

До определенного момента во всех публикациях о В. Г. Черткове невозможно было выделить сколько-нибудь значимых научных исследований. На этом фоне особо нужно выделить книгу М. В. Муратова (1892 – 1957), писателя, историка и исследователя русского сектантства, познакомившегося с В.Г.Чертковым в 1918 г. и допущенного самим владельцем к своему уникальному архиву .

Первый вариант книги М. В. Муратова вышел еще при жизни В. Г. Черткова, в 1934 году, и, как представляется, преследовал совершенно определенную цель: показать, что в целом В. Г. Чертков и Л. Н. Толстой были совершенно единодушны в жизни, и если в письмах и дневниках Л. Н. Толстого имеются какие-либо критические замечания в адрес своего нового друга и последователя, они носят характер случайных эмоциональных всплесков. С другой стороны, ценность книги М. В. Муратова заключается в том, что ему были доступны те письма В. Г. Черткова к Л. Н. Толстому, которые не вошли в полное собрание сочинений писателя.

Только благодаря деятельности последнего секретаря Л. Н. Толстого, В. Ф. Булгакова, в печать стали попадать материалы, позволяющие существенно скорректировать картину взаимоотношений писателя и его ближайшего ученика.

Важное значение для изучения бинарной оппозиции «Толстой и Чертков» имеет единственная имевшаяся до недавнего времени монография, посвященная ближайшему ученику писателя: Fodor A. «A quest for a non-violent Russia: The partnership of Leo Tolstoy and Vladimir Chertkov» (Laham, MD: University Press of America, 1989). Однако многие интересные догадки А. Фодора не могли быть им научно обоснованы: главным недостатком его монографии является отсутствие анализа архива В. Г. Черткова, который исследователю был недоступен.

Таким образом, анализируя историографию, связанную с темой диссертации, можно сделать следующий вывод: сама проблема «Русская Православная Церковь и Л. Н. Толстой» требует не просто серьезного и всестороннего рассмотрения, но принципиально новой, комплексной по научным интенциям, постановки, а важнейшие аспекты этой проблемы только сейчас фактически начинают разрабатываться. В первую очередь это относится к предыстории, истории и рецепции синодального определения 20-22 февраля 1901 г., роли обер – прокурора Св. Синода К. П. Победоносцева, императоров Александра III и Николая II, первенствующего члена Св. Синода митр. Антония (Вадковского) в подготовке отлучении писателя. Также требует фундаментального исследования тема «Л. Н. Толстой и В.Г. Чертков», в первую очередь на основе архива последнего. 

Исходя из данной нами характеристики изученности проблемы, можно утверждать, что целостного, комплексного, методологически интегративно фундированного исследования дихотомии «Русская Православная Церковь - Л. Н. Толстой» в российской и западной исторической науке до настоящего времени не существовало.

Научная новизна исследования определяется как концептуальными, так и локальными итогами проведенной работы.

- Впервые в отечественной исторической науке проведено комплексное исследование религиозных вглядов Л. Н. Толстого, личность и мировоззрение писателя концептуально осмысляются в контексте конкретной историко-культурной ситуации, имевшей место в России на рубеже ХIХ – ХХ вв. Место и роль Л. Н. Толстого в духовной жизни России второй половины ХIХ – начала ХХ века соотнесены с механизмами воздействия писателя на идейную и культурную жизнь страны и его влияния на духовные искания современников, подробно рассмотрены особенности религиозно-философских представлений Л. Н. Толстого, которые сопоставлены с традиционными христианскими взглядами, выявлены характерные историко-культурные аспекты реформаторской деятельности Л. Н. Толстого в его попытках новой интерпретации Евангелия и христианского вероучения в целом.

- Впервые в отечественной исторической науке предпринимается интегративный в методологическом отношении анализ понятия «религиозный кризис» в конкретном социо-культурном контексте, дается авторская интерпретация этого понятия, раскрываются его специфические историко-культурные особенности.

- Впервые в отечественной и зарубежной историографии на основе комплексного изучения ранее опубликованных документов и впервые вводимых в научный оборот архивных источников осуществлена многоуровневая и многоаспектная реконструкция истории конфликта Л. Н. Толстого с Русской Православной Церковью, выявлены особенности этого конфликта, его историческая и богословская специфика.

- Особенностью представленного диссертационного исследования является впервые предпринятое изучение дихотомии «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой» в интерконфессиональном контексте, в связи с чем выявлена и проанализирована значимая типологическая близость религиозных идей Л. Н. Толстого с протестантизмом ХХ в., в отечественный научный обиход введены наиболее авторитетные и влиятельные идеи и концепции ряда западных авторов, работавших над исследованием различных аспектов данной проблемы (И. Аккерман, К. Геде, Ф.-Х.Филипп, М. Дерне, Т. Густавсон, В. Нигг, Х. Мюнх, М. Тамке).

- В исследовании с привлечением значительного по объему материала впервые исследованы такие значимые аспекты поставленной проблемы, как рецепция религиозных идей Л. Н. Толстого русской интеллигенцией, многообразие позиций, взглядов различных групп интеллигенции, православного духовенства, богословов и философов на проблему конфликта писателя с Русской Православной Церковью; комплексно и с привлечением богословских и церковно-исторических методов проведен анализ взаимоотношений Л. Н. Толстого с выдающимися современниками – Ф. М. Достоевским, К. Н. Леонтьевым, К. П. Победоносцевым, В. С. Соловьевым, св. прав. Иоанном (Кронштадтским), исследовано сходство и различие в подходах Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского к религиозной проблематике.

- На основании широкого круга источников впервые в отечественной и зарубежной исторической науке дана комплексная оценка роли В. Г. Черткова в жизни Л. Н. Толстого. Личность В. Г. Черкова введена в круг значимых фигур эпохи.

- Впервые детально исследованы исторические особенности процесса подготовки синодального определения 20-22 февраля 1901 г. о. Л. Н. Толстом, показана роль митр. Антония (Вадковского), его ближайшего окружения, К. П. Победоносцева в этой деятельности, дана оценка синодального акта с церковно-канонической точки зрении, проанализированы различные аспекты рецепции этого документа русским обществом.

- Новизна диссертации определяется введением в научный оборот ряда малоизученных или неизвестных историкам материалов. В первую очередь здесь следует указать на документы личных фондов Л. Н. Толстого и В. Г. Черткова, слабо изученные письма и воспоминания современников, мемуарные источники, неизвестные или малоизвестные пубицистические произведения, которые позволяют охарактеризовать Л. Н. Толстого как человека, оказавшего совершенно уникальное воздействие на духовные поиски современников.

Теоретическая значимость исследования.

1. В работе обоснована значимость междисциплинарных методов исследования, применяемых при анализе религиозных аспектов творчества  Л. Н. Толстого; на современных историко-культурологических позициях обобщены и локализованы применительно к репрезентативной для русской истории и культуры личности такие понятия, как «религиозный кризис», «панморализм», «адогматизм», «антиклерикализм», «государственная церковность»; осуществлен комплексный анализ исторических, социокультурных, духовных проявлений проявлений кризиса.

2. В диссертации определены важнейшие аспекты (личность великого творца и мыслителя в контектсе ее противостояния с Церковью) социо-культурных и социо-исторических процессов взаимодействия Русской Праволсавной Церкви и российского общества конца ХIХ – начал ХХ вв.

3. В диссертации соотнесены индивидуальные и социально-нравственные, духовно-религиозные основания бытийных противоречий, переживаемых выдающейся личностью и детерминирующим ее обществом.

4. В работе выявлены генезис и динамика противоречий, характерных для исторической трансформации русской культуры в аспекте духовной, и, более конкретно, церковной жизни.

5. В диссертации показана историческая, общественно-культурная и духовная почва формирования религиозных идей Л. Н. Толстого, конфликт Л. Н. Толстого с Русской Православной Церковью раскрыт как специфическое проявление секуляризационных процессов русской культуры ХIХ века, характерных для особого типа церковно-государственных отношений в России, история появления синодального определения 20-22 февраля 1901 г. о. Л. Н. Толстом теоретически обоснована в исследовании как одно из самых значимых событий русской истории начала ХХ века, в значительной степени повлиявших на опыт духовной, философской и культурной саморефлексии русского общества.

Практическая значимость  произведенного в работе исследования определяется возможностью экстраполяции разработанной методологии на исследования конкретных феноменов русской духовной культуры, связаных с анализом секуляризационных процессов в России. Материалы диссертации могут быть положены в основу последующих научных трудов, посвященных истории России XIX – начала XX вв., истории Русской Православной Церкви, истории общественной мысли.

Представленные в диссертации данные, выводы и подходы могут быть использованы при подготовке учебников и учебных пособий в образовательном пространстве высшей и средней школы, разработке учебных курсов исторической, религиоведческой, культурологической ориентации.

Практическое значение работы для современного образовательного и воспитательного процесса вытекает также из ее историко-культурной установки на утверждение значимости духовных поисков русских писателей ХIХ в.

Личный вклад диссертанта заключается в следующем.

1а. Целостно, на основании широкого комплекса исторических источников, многие из которых впервые введены в научный оборот, проанализированы историко-культурные особенности дихотомии «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой» как сложного исторического и социо-культурного феномена русской жизни.

1б. С позиций светской исторической науки дано разностороннее освещение проблематики, связанной с дихотомией «Русская Православная Церковь - Л. Н. Толстой» в контексте социально-исторических, социо-культурных и религиозных процессов эпохи.

2. Генезис и эволюция религиозных взглядов Л. Н. Толстого впервые комплексно проанализированы именно с исторической точки зрения, выявлен духовный континуум писателя, на основе междисциплинарной методологии целостно и объективно определена роль в его жизни таких культурных констант, как «вера», «религия», «Церковь».

3. В контексте указанной дихотомии выявлены и систематизированы особенности рецепции современниками религиозной биографии Л. Н. Толстого,  выявлено и доказано особое место личности В. Г. Черткова в жизни Л. Н. Толстого, обосновано уникальное место и значение синодального акта 20-22 февраля 1901 г. о Л. Н. Толстом в русской культуре рубежа ХIХ – начала ХХ вв.

Достоверность результатов диссертационного исследования обеспечивается фундаментальным характером поставленной проблемы и разносторонностью ее разрешения; определением исходных теоретико-методологических позиций; комплексностью методологии, адекватной задачам работы; системным и полным анализом исторических и социо-культурных особенностей дихотомии «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой»; обширной апробацией.

На защиту выносятся следующие положения.

1. В России второй половины ХIХ века имел место религиозный кризис, важнейшей особенностью которого стал поиск новых типов духовности и который был обусловлен  стремлением выйти за жесткие рамки «государственной церковности» (возникшей в эпоху Петра I и развивавшейся вплоть до исследуемого периода). С исторической точки зрения, духовная эволюция Л. Н. Толстого, приведшая к появлению в начале 1880-х годов философских трактатов писателя, является квинтэссенцией религиозных исканий эпохи. Поэтому религиозное творчество Л. Н. Толстого характеризуется в диссертации как отражение особого способа религиозной самоидентификации личности, стремления к жесткой маргинализации и ярко выраженной оппозиционности по отношению к Православной Церкви, ее учению, культу и клиру.  Значимой особенностью этих поисков, проявившихся в жизни русской интеллигенции в 70-е годы ХIХ века, утверждаются выявленные в диссертации тенденции парадигмального характера: протестный характер мировоззрения, комплекс вины перед народом, панморализм, адогматизм.

2. Рецепция религиозных идей Л. Н. Толстого его современниками в России была существенно связана с этно-социальным типом понимания Церкви, что привело к восприятию синодального акта 20-22 февраля 1901 г. как акта отторжения писателя от «национальной общности», единства и нравственного величия русского народа. В диссертации доказывается, что именно в среде интеллигенции моральная и религиозная проповедь Л. Н. Толстого потерпела крах. Этот крах в равной степени констатировали и безрелигиозные представители либерального лагеря (наиболее последовательно Д. Н. Овсянико-Куликовский), и церковные деятели. В православной среде были значимые авторы, которые пытались глубоко проанализировать «истоки душевной катастрофы» Л. Н. Толстого. Здесь следует назвать митр. Антония (Вадковского), митр. Антония (Храповицкого) и прот. С. Булгакова. Кроме того, в церковной среде имелись деятели, в том числе и священнослужители, которые пытались выступить с публичной апологией взглядов Л. Н. Толстого (свящ. Г. Петров, проф. В. Экземплярский) или демонстрировали в личной переписке единомыслие с ним.

3. Типологически и генетически религиозные поиски русской интеллигенции были связаны с аналогичными процессами в Европе. Для европейских исследователей значимым объектом рефлексии стали методы интерпретации Л. Н. Толстым евангельского текста, осуществленные в его «Соединении и переводе четырех Евангелий». В связи с тем, что западные исследователи не признали подходы Л. Н. Толстого адекватными обсуждаемому материалу (протестантская традиция в лице И. Аккермана, Р. Соломона), отмечая, тем не менее, его ярко выраженную социальную окраску (К. Геде), им важно было обнаружить в трактатах русского писателя, созданных после т.н. религиозного переворота, внутренне сходные для себя тенденции. Западным исследователям не менее важно подчеркнуть (В. Нигг), что именно Л. Н. Толстой уловил главную тенденцию религиозной культуры нового времени: для образованного человека ХIХ века возвращение в Церковь уже невозможно. Таким образом, в диссертации устанавливается, что именно Л. Н. Толстой впервые в русской истории публично и авторитетно выступил с проповедью того типа религиозности, который был очень популярен и характерен для духовных поисков в Европе в указанную эпоху.

4. В диссертации обосновывается наличие глубинной идейной связи между религиозными поисками Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского. Общими в религиозных исканиях двух великих писателей являются два аспекта: во-первых, оппозиция «Христос - истина», отражающая стремление согласовать христианскую доктрину с достижениями культурного и научно-технического прогресса, и, во-вторых, эсхатологическая направленность моральных постулатов, призыв к построению Царства Божьего на земле. В диссертации подчеркивается, что именно в последнем пункте поиски двух писателей наиболее сближаются, что является проявлением псевдо-христианского гуманизма в их творчестве, на что впервые обратил внимание К. Н. Леонтьев.  В то же время устанавливается, что для Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого характерны два противоположных способа творческого постижения мира,  восприятия добра и зла и актуализации христианской проблематики. Нравственной концепции Л. Н. Толстого, в центре которой стоят редуцированные заповеди Нагорной проповеди, в творчестве Ф. М. Достоевского противопоставлена развернутая доктрина, ориентированная на образ Христа.

5. В духовной жизни Л. Н. Толстого и его позднем творчестве исключительное место принадлежит В. Г. Черткову. Именно В. Г. Чертков оказывается своеобразным носителем свидетельств о духовных прозрениях писателя.  В русской культуре возникла уникальная ситуация: рядом с гениальным художником и мыслителем оказался совершенно несопоставимый с ним по масштабу личности ученик, который был посвящен в самые глубинные подробности жизни духа Л. Н. Толстого.  Со временем В. Г. Чертков установил своеобразную монополию на личность Л. Н. Толстого, которая распространялась на трансляцию идей Толстого всему читающему миру, издание его произведений, хранение рукописей при жизни писателя и право пользования ими после его смерти. Мощнейший рычаг манипуляции В. Г. Чертков получил после подписания Л. Н. Толстым своего завещания и специальной записки, которая младшую дочь писателя и формальную наследницу, А. Л. Толстую, превращала в фиктивного правопреемника, а В. Г. Черткова делала реальным наследником всей интеллектуальной собственности писателя. Версия появления этого завещания, изложенная в поздних произведениях В. Г. Черткова, является сознательным и хорошо продуманным вымыслом. 

6. Исторические обстоятельства появления общецерковного документа о Л. Н. Толстом мы определяем в связи с неизбежностью этой акции после издания за границей полного бесцензурного текста романа «Воскресение»: прежде всего, это было наличие группы церковных деятелей, готовых решить сложную задачу, а также взять на себя ответственность за нее. Поскольку первенствующий член Св. Синода, престарелый киевский митр. Иоанникий (Руднев) не предпринял подобного шага из опасений перед реакцией общества, соответсвующие действия были осуществлены после того, как пост первенствующего члена Св. Синода 9 июня 1900 г. занял популярный в церковной среде  и среди молодых академических преподавателей митр. Антоний (Вадковский).  В диссертации доказывается, что активное участие в подготовке этого акта приняли архиеп. Антоний (Храповицкий), ранее много писавший о Л. Н. Толстом, а также архим. Сергий (Страгородский), выступивший с многочисленными разъяснениями по поводу этого документа. При этом анализ документов личного происхождения позволяет опровергнуть выводы советской и западной историографии ХХ в., установив, что К. П. Победоносцев в 1901 г. был противником синодального акта, считая его запоздалым, несвоевременным и способным поднять вокруг имени писателя ненужный ажиотаж. Позиция обер-прокурора претерпела значительную эволюцию всего за пять лет, в период с 1896 по 1901 гг., причем в этой позиции следует различать важные оттенки: государственный чиновник – редактор официального синодального документа – частный читатель.7. История создания синодального определения от 20-22 февраля 1901 г. позволяет констатировать, что в течение двух лет его «виртуальный текст» был значительно смягчен. Это означает, что по форме и содержанию этот документ представляет собой глубоко продуманное и выверенное слово церковной власти «в кротком и примирительном духе» (выражение К. П. Победоносцева из письма императору Николаю II), в задачу которой входило не оттолкнуть писателя от Церкви, но дать ему возможность осмыслить последствия разрыва с ней, а также избежать шумного скандала в обществе. Однако по конкретным последствиям церковно-канонического характера для Л. Н. Толстого документ представляет собой именно отлучение (по выражению еп. Сергия (Страгородского), «внешнее подобие отлучения») – он совершенно недвусмысленно указывает на возможные церковно – канонические  результаты упорства писателя в своих взглядах. С церковно – канонической точки зрения, при всей мягкости формулировок, синодальное определение 20-22 февраля 1901 г. свидетельствовало, что Л. Н. Толстой сам отторгнул себя от церковного общения и поэтому без покаяния не может считаться членом Церкви, хотя это и не исключает молитвы за него. Именно поэтому в России синодальный акт однозначно был воспринят как отлучение (а на Западе – как экскоммуникация).

8. Сложившая de facto дихотомия «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой» русским правительством воспринималась в связи со стремлением избегать любого скандала, что в глазах общества часто было свидетельством беспомощности власти. Именно поэтому в диссертации доказывается, что мнение советской и западной историографии о том, что отлучение Л. Н. Толстого является сознательным и согласованным действием государственной власти и Церкви, не соответствует исторической действительности. Исследование позволяет установить, что синодальное определение 20-22 февраля 1901 г. было сугубо церковным актом, государственная власть в целом была настроена против столь резкого, с ее точки зрения, шага. При этом важно отметить, что позиция императора и правительства (П. А. Столыпин) не может быть отождествлена с взглядами отдельных представителей мира бюрократии: власть не могла быть солидарна с разрушительной антигосударственной и антицерковной деятельностью писателя, в то время как многие русские чиновники, как показывает их переписка, писателю сочувствовали и в этом.

Апробация диссертации и внедрение результатов диссертационного исследования осуществлялись на заседаниях кафедры истории Русской Православной Церкви Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ) и на его научных конференциях, на международных, всероссийских и региональных научных и научно-практических конференциях в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова, Институте российской истории Российской академии наук, музее – заповеднике «Ясная Поляна», Государственном музее Л. Н. Толстого в Москве.

Автор диссертации принял участие в организации и проведении 3 отечественных и 5 международных конференций по теме диссертации и выступил на них с докладами.

Кроме того, автор выступал с докладами по теме диссертации на Богословской конференции, ежегодно проводимой Богословским факультетом ПСТГУ.  Выводы диссертации обсуждались на заседаниях кафедры истории Русской Церкви, Истории России и Философии религии и религиозных аспектов культуры Богословского и Исторического факультетов ПСТГУ, а также на 5 международных и общероссийскийх конференциях.

Результаты исследования внедрены в образовательный процесс Богословского и Исторического факультетов Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Материалы диссертационного исследования легли в основу спецкурсов «Л. Н. Толстой и Русская Православная Церковь», «Религиозный кризис в России во второй половине ХIХ – начале ХХ века», «Русское старообрядчество в ХIХ – начале ХХ в.», «Религиозные искания русской интеллигенции», которые читаются автором на Богословском факультете ПСТГУ.

Основная проблематика диссертации представлена в пятидесяти одной  публикации общим объемом 100, 8 п. л., в том числе пятнадцати, осуществленных в ведущих рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК РФ (общий объем – 9,8 п. л.), трех монографиях (общий объем -  69,5 п. л.) и еще тридцати трех публикациях.

Структура работы.

Диссертация состоит из введения, двух частей, четырех глав, заключения, списка источников (около 600 единиц), библиографического списка литературы (около 500 единиц), а также 12 приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень ее разработанности, формулируются цели и задачи диссертационной работы, рассматриваются методология и источники исследования, обосновывается его научная новизна, описывается апробация его результатов и структура работы.

Первая часть диссертации «ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ДИНАМИКА РЕЛИГИОЗНО – ФИЛОСОФСКИХ ВЗГЛЯДОВ Л. Н. ТОЛСТОГО НА РУБЕЖЕ ХIХ – ХХ ВЕКОВ» состоит из двух глав.

Первая глава работы «ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ ДУХОВНЫХ ПОИСКОВ РУССКОГО ОБЩЕСТВА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХIХ ВЕКА».

Первый параграф «Духовное состояние русского общества в эпоху после Великих реформ».  

В представленной диссертации в фокусе исследования оказывается одно из важнейших проявлений великого противостояния в русском обществе, имевшее место в 1860-е годы в России,– обострение религиозных противоречий. С одной стороны, важнейшим историческим фактором становится «Молох цивилизации», идол, которому, как замечает В. Н. Ильин, во времена Л. Н. Толстого «молились все и к которому стремились «приспособить» и христианство» . С другой стороны, само христианство имело опасную тенденцию превратиться в риторику, которую никто серьезно не принимает.

Важно подчеркнуть, что религиозное мировосприятие Л. Н. Толстого и его «проповедь» возникают в секулярной среде, важнейшей антиномией которой является тот факт, что весь аппарат европейской культуры ХVIII – ХIХ веков, вся ее проблематика генетически и по существу связаны с христианским благовестием, а способы решения культурных задач ищутся вне христианства.

Именно на этой почве рождается русская интеллигенция, в идейных установках которой уже присутствует главный признак религиозного кризиса: стремление к жизни моральной, святой сочетается с отсутствием опоры на христианское предание, игнорированием ориентации на «церковно-историческую магистраль», что в  жизни приводит к индивидуальным кризисам и срывам. 

Для решения задач, поставленных в данном исследовании, было важно проанализировать те особенности мировоззрения русской интеллигенции, каждая из которых имеет принципиальное значение при анализе вопроса о генезисе и восприятии религиозного творчества Л. Н. Толстого.

Первой такой особенностью является протестный характер мировоззрения, т.е. отталкивание от традиции, оппозиционность по отношению ко всем остальным элементам общества, в первую очередь по отношению к государственной системе в целом, а также по отношению к составляющим ее государственным институтам и по отношению к Церкви. Этот протест возник в значительной степени под влиянием идей В. Г. Белинского, Д. И. Писарева, Н.Г. Чернышевского, М. А. Бакунина и определял социальную позицию протестующей «учащейся молодежи». Это определяющее свойство интеллигенции составляло ее главную беду, которая обозначена Л. А. Тихомировым как бесплодная разрушительность: по своим «книжным идеалам» интеллигенция оторвана от отечества, по психологическим установкам связана с ним тысячелетней историей, поэтому ее «освободительная» работа никого не освобождает, а только «подрывает, разрушает, деморализует народ» и тем самым еще больше порабощает его. Это воистину «трагедия алкания добра и совершения зла» .

Второй особенностью мировоззрения интеллигенции является комплекс вины перед народом. Социальный надрыв – ядро мировоззрения Л. Н. Толстого. Н. О. Лосский делает вывод, что главная заслуга Л. Н. Толстого состоит именно в этом: великий русский писатель, по мнению философа, несет в мир идею бытовой демократии (в отличие от демократии политической, выработанной в Западной Европе), т.е. того, что основано «на непосредственной симпатии человека к человеку» и возможно «только в той стране, где есть Платоны Каратаевы, капитаны Тушины, Пьеры Безуховы» .

Третья особенность, связанная с характеристикой мировоззрения интеллигенции, - трансформация христианских заповедей, которая реализуется в панморализме, т.е. тотальном господстве именно моральных ценностей в религиозных поисках. Можно говорить об имманентном присутствии в идеале русского интеллигента элементов христианской этики. При этом важно отметить, что поиск морального идеала сочетался с эсхатологизмом, с мечтой о Граде Божьем, о чаемом царстве правды, которое будет спасением человечества от земных страданий .

Антропологический оптимизм теснейшим образом связан еще с одной, четвертой особенностью рассматриваемого типа мировоззрения – это адогматический характер религиозности, которую исповедует интеллигенция, т.е. отрицание, в той или иной степени, необходимости мистической стороны в христианском учении. Популярность религиозных идей Л. Н. Толстого в России объясняется безальтернативным доверием достижениям науки и протестантской библейской критики, яркими представителями которой являлись Д. – Ф. Штраус и Э. Ренан.

Так, своеобразное теоретическое обоснование адогматическая концепция нашла в одном из писем Н. Н. Страхова, бывшего семинариста, к Л. Н. Толстому. Н. Н. Страхов, выражая солидарность с известными взглядами писателя на роль Церкви в жизни современного человека, указывает, что Церковь возникла в эпоху, когда существовала необходимость противопоставить «крепкое сообщество» разлагавшемуся государству, а в настоящее время «ни догматы, ни церковь не могут иметь такого значения и напрасно пытаются удержать прежнюю главную роль» .

Таким образом, в диссертации обосновывается представление о том, что в творчестве Л. Н. Толстого нашли комплексное отражение эстетические, религиозные и моральные поиски русской интеллигенции.

Второй параграф «Особенности русской церковной жизни в контексте религиозного кризиса общества».

Под влиянием сложных исторических процессов в ХIХ веке в России сложился особый тип церковно – государственных отношений, который явился прямым следствием существовавшей системы государственного регулирования церковной жизни, той ее идеологической нормативной рамкой, которая была задана «сверху» в эпоху Петра I и имела многообразные последствия в России. Уже в эпоху  Николая I общее  стремление к унификации и бюрократизации коснулось реалий церковной жизни.

В диссертации учитывается глубокий анализ «синодального типа» церковно-государственных отношений, данный в предисловии Ю. Ф. Самарина к богословским сочинениям А. С. Хомякова (1867 г.). Ю. Ф. Самарин подчеркивает то обстоятельство, что  эти отношения по сути обслуживают государственную власть, выполняя очень неблаговидную функцию — одобрять и благословлять любое начинание этой власти, носящее временный, может быть даже случайный характер. Вера становится не целью, не содержанием благочестия, а средством для достижения чисто земных результатов, средством только воспитания и даже запугивания .

В диссертации подчеркивается, что именно в синодальную эпоху в культуре имеют место явления, носящие характер религиозного кризиса, который можно определить как историко-культурную ситуацию, где восприятие  констант культуры, связанных с религиозной сферой («Церковь», «вера», «религия»),  претерпевает значительную трансформацию. Главным признаком религиозного кризиса в диссертации выделяется кризис восприятия Церкви, ее учения и роли в жизни общества. Фактически в России противостояние духовного сословия и интеллигенции воспринималось как противостояние двух совершенно чуждых друг другу реальностей.  В сознании многих представителей образованной части русского общества возникает своеобразный разрыв, Церковь мыслится уже не как Царство не от мира сего, но как институт, предъявляющий абстрактные и непонятные требования: «призывы Церкви перестали ныне действовать на людей, вера обратилась во что-то внешнее, в форму, обряд, почти без признаков духа жизни; перестали даже думать, чтобы вера могла иметь какое-либо действительное участие в жизни» (из статьи Н. П. Петерсона) .

Важнейшим проявлением указанной тенденции, как показано в работе, стала проповедь лорда Редстока, которая была настолько значительным явлением русской жизни второй половины 1870-х годов, что в своем дневнике за 1876 г. молодой вел. кн. Сергей Александрович относит ее (наряду с восточным вопросом и увлечением спиритизмом) к числу наиболее популярных «тем разговора» в придворном кругу . Показательно, что хронологически проповедь Редстока совпадает с «хождением в народ» - представляется, что эти два явления можно рассматривать, как проявление  характерного для данной эпохи «всплеска» религиозного энтузиазма.

Ближайшим спутником и одновременно следствием общего религиозного кризиса стал кризис евхаристический: необходимость участвовать в Евхаристии, Таинстве, созидающем Церковь как Тело Христово, воспринимается многими «членами Церкви» как некая тягостная обязанность, осложненная говением и чреватая неприятностями по служебной линии в случае ее игнорирования.

Таким образом, именно кризис веры и духовности является тем важнейшим историко-культурным фактором, который определил особенности религиозно – философского творчества Л. Н. Толстого позднего периода. Появление «Исповеди» Л. Н. Толстого знаменовало новый этап в развитии русского общества. «Исповедь» фактически означала, что кризис веры достиг своего апогея. Роман «Воскресение» является только логическим завершением этой тенденции в творчестве Л. Н. Толстого. Совершенно не случайно авторы «Миссионерского обозрения» отмечали в 1901 г.: «Подобает быть ересям, - и Толстой явился, по попущению Божию, с его оскорбительным для нас богохульством, как мщение нам за нашу духовную беспечность» .

Вторая глава диссертации «РЕЦЕПЦИЯ РЕЛИГИОЗНО – ФИЛОСОФСКИХ ИДЕЙ Л. Н. ТОЛСТОГО В РОССИИ».

Первый параграф «Эволюция религиозных взглядов Л. Н. Толстого» посвящен анализу обстоятельств жизни писателя, приведших к глобальным идейным переменам его жизни и появлению религиозно-философских трактатов.

В диссертации особо подчеркнуто значение идей Просвещения, сыгравших столь значительную роль в религиозной биографии писателя. Л. Мюллер справедливо замечает, что истинная причина расхождения Л. Н. Толстого с православием заключалась не в проблеме религиозной межконфессиональной нетерпимости, не в военной службе или смертной казни – все это были проявления конкретной идейной «закваски», глубоко отпечатанной в его душе, природе и воспитании. Противостояние писателя с Православием не есть индивидуальный и более – менее случайный эпизод, вызванный психо-физиологическими особенностями, он есть на самом деле противостояние между радикальным просвещенчеством, признающим только мистическую этику, и отрицающим догматику и культ, и самой идеей церковности, которая активно сопротивлялась секуляризационно - просвещенческим тенденциям .

С точки зрения исторического дискурса, важное значение в понимании мироввозрения Л. Н. Толстого имеют его отношения и переписка с гр. А. А. Толстой. На основании этого источника в диссертации реконструируется своеобразная «религиозная биография» Л. Н. Толстого.

Важнейшим фактором, оказавшим влияние на всю жизни писателя, было его знакомство с Оптиной пустынью. Можно констатировать, что в течение всей жизни именно «оптинское христианство» было для Л. Н. Толстого религиозным эталоном, даже тогда, когда писатель вступил в стадию острого конфликта с Церковью.

Обстоятельства окончательного отхода Л. Н. Толстого от Церкви позволяют уточнить два архивных документа, введенных в исторический оборот автором диссертации: выписки из исповедной книги села Кочаки – семейного храма многих поколений Толстых , а также из исповедной книги церкви Знамения близ Девичьего поля, недалеко от хамовнического дома семьи Толстых .

На почве нового мировоззрения, суть которого подробна изложена в «Исповеди», рождается ряд известных философских трактатов писателя, в которых Л. Н. Толстой излагает суть своего представления о религии. Эти произведения составляют своеобразную систему: «Исповедь» - история духовного переворота, «Критика догматического богословия» - изложение новых взглядов Л. Н. Толстого, интепретация евангельского текста – попытка найти подтверждение своим взглядам в Священном Писании.

«Критика догматического богословия», при всей ее неприемлемости для церковного сознания и при всей ее чуждости научному типу критики, была своеобразным маркером существенной потребности в создании адекватного эпохе богословского языка: агрессивная критика Л. Н. Толстого только подчеркивала то обстоятельство, что Церковь уже не может пассивно следовать в фарватере позитивисткой антицерковной критики и только отвечать с большим опозданием на «вызовы современности», она нуждается в активном, творческом действии.   

Между взглядами писателя и учением Церкви (во всяком случае, на теоретическом уровне) лежит непроходимая грань: Л. Н. Толстой отрицает то, что составляет основу христианского учения – веру в Воскресение Христово, всеобщее личное воскресение и вечную жизнь. С точки зрения Л. Н. Толстого, главным в Евангелии и христианстве является нравственное учение Христа, изложенное в Нагорной проповеди, т.е. та часть евангельского наследия, которая Церковью всегда воспринималась как следствие из факта Воскресения Спасителя. Фактически речь здесь должна идти о том, что Л. Н. Толстой не открывает для себя Христа, а творит Его образ, исходя из своих собственных философских представлений. Тот же самый метод используется писателем и по отношению к Учению Христа: идея «непротивления злу насилием» взята не из Евангелия, а вытекает из его веры в благостность и божественность «природы».

В диссертации особое внимание уделено анализу дневниковых записей Л. Н. Толстого последних лет жизни. Этот материал позволяет сделать следующие выводы.

Во-первых, никакой внутренней уверенности в том, что было транслировано всему миру как законченная и стройная религиозная доктрина, у самого ее автора не было. Сделав основой своего восприятия веры, точнее, религии и духовности, разумную любовь, писатель именно на этом пути демонстрирует подсознательное ощущение отсутствия твердого интеллектуально-духовного ориентира и нравственную растерянность, понимание личной неспособности в сконструированной им схеме разумно жить по заповедям Христовым.

Во-вторых, постоянно и в жесткой форме дистанцируясь от православного вероучения, квалифицируя его как суеверие, обман и даже кощунство, Л. Н. Толстой реально был от него зависим, практически ежедневно размышлял над содержанием основных истин христианской догматики, которые, очевидно, всю жизнь оставались для писателя предметом напряженной рефлексии, о чем свидетельствуют многократные возвращения к уже сказанному ранее не только в трактатах, но и в дневнике.

Второй параграф «Историко-культурные предпосылки восприятия религиозно – философских идей Л. Н. Толстого современниками»  посвящен анализу особенностей рецепции религиозной проповеди Л. Н. Толстого.

Большинство представителей русских духовных школ не демонстрировало серьезного интереса к религиозному творчеству Л. Н. Толстого, хотя в целом с критикой его взглядов выступили многие православные авторы. Из 109 докторских диссертаций, защищенных в русских духовных академиях за период с 1884 по 1911 г., Л. Н. Толстому была посвящена только одна, профессора КазДА А. Ф. Гусева (менее 1 %).  Из 358 магистерских диссертаций, защищенных за это же время, прямое отношение имели две, а косвенное – еще 11 работ (в сумме чуть больше 3 %) .

Для русских философов было ценно как литературное творчество Л. Н. Толстого, так и высокое этическое притязание его «религии». Рассматривая творчество писателя в качестве мощнейшего фактора общественной жизни России, они подчеркивали, что он адекватно, во всей остроте, ставил вопрос о значении христианства для современной жизни, но не находил на него положительного ответа. С таких позиций писали о Л. Н. Толстом С. Н. Булгаков, В. Ф. Эрн, Н. А. Бердяев и другие авторы.

Отдельный интерес представляет вопрос о том, какое значение имеют религиозные идеи и построения Л. Н. Толстого для западного христианства. Ответ на этот вопрос позволяет, путем сопоставительного анализа, более точно уяснить особенности рецепции религиозных идей на русской (православной) почве.

Идеи писателя оказали большое влияние на протестантскую мысль ХХ века. Не случайно М. Дерне называет Л. Н. Толстого одним из столпов «новой ориентации евангелической теологии» (наряду с Ф. М. Достоевским, С. Киркегором и К. Блюмхардтом) . Авторитет Л. Н. Толстого в протестантской среде зиждется не столько на его богословских и экзегетических спекуляциях, сколько на том «пра-христианском» пафосе, который открывают исследователи в творениях писателя. «Богословие» Толстого оказалось чрезвычайно созвучно общему сдвигу в социальную сферу, который характерен для протестантской мысли ХХ века. Именно поэтому В. Нигг называет Л. Н. Толстого «великим первооткрывателем Нагорной проповеди в Новое время», а его непротивление злу насилием, с точки зрения В. Нигга, есть в действительности «попадание» в самую сердцевину Евангелия . При этом исследователи подчеркивают тот факт, что Л. Н. Толстой в целом воспринимал результаты и гипотезы библеистов ХIХ в. достаточно произвольно и выборочно, обходясь с ними с позиций дилетантского критицизма и по необходимости модифицируя в нужном для себя направлении .

Таким образом, в диссертации отмечается, что представления Л. Н. Толстого о Личности Христа, учении и Царстве возникли не спонтанно и явилась своеобразным итогом поисков его современников. Появление религиозных произведений писателя ознаменовало новый этап в развитии русской религиозно-философской мысли, связанный органически с соотвествующими процессами в Европе. Рождается «новое христианство», в котором отсутствуют элементы мистики и догматики, а акцент в первую очередь ставится на моральных, а также социальных чертах. Происходит своеобразный социально-антропологический сдвиг: в центре религии теперь стоит не Богочеловек, а человекобог, призванный к ангелоподобной красоте и нравственному совершенству. Именно этот социально-моральный аспект религиозности, ставший доминирующим в представлениях современников Л. Н. Толстого, определил как предпосылки, так и характер восприятия его религиозных идей.

Третий параграф «Религиозный аспект бинарной оппозиции «Л. Н. Толстой и Ф. М. Достоевский» посвящен сравнительному анализу религиозных взглядов двух русских писателей-современников.

В данной диссертации в рамках исторического дискурса рассмотрены не общеэстетические и философские, а религиозные аспекты творчества великих писателей-современников в контексте тех историко-культурных процессов, которые связаны с духовной жизнью России. С методологической точки зрения, анализ этих аспектов дает значимое историческое свидетельство, результатом получения которого является духовный портрет русского образованного человека второй половины ХIХ в. Таким образом, этот анализ позволяет более полно проанализировать содержание дихотомии «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой» именно в исторической работе.

Бинарная оппозиция «Л. Н. Толстой-Ф. М. Достоевский» возникает в исследовательской литературе совершенно не случайно, как убедительно показал еще в 1900-1902 гг. Д. С. Мережковский в первой, по-видимому, обобщающей работе по данной теме . Голос «двуединого Иова» зазвучал в противоречии всему, чего хотело в конце 1870-х годов русское общество: в разгар увлечения внешними преобразованиями, в момент преобладания западнических настроений и напряженного ожидания соответствующих перемен, в момент отрицания «всего внутреннего, религиозного, мистического», писатели отвергли саму необходимость «внешнего» и обратились именно к «внутреннему».

В подходе к религиозной проблематике двух великих русских писателей существовала принципиальная разница. В деле спасения Христос изначально не нужен Л. Н. Толстому, т.к., с его точки зрения, человеческая природа не нуждается в исправлении. Именно поэтому в творчестве Л. Н. Толстого происходит трансформация образа Христа: от великого пророка до одного из великих учителей морали. Совершенно по-иному смотрит на Личность Христа Ф. М. Достоевский. Писатель подчеркивает, что «главное образ Христа, из которого исходит всякое учение» (ДПСС. Т. 11. С. 192) . Образ Христа — вот проблема, которая является одной из центральных для творчества Ф. М. Достоевского и которая не существовала в такой постановке для Л. Н. Толстого.

Вся жизнь Ф. М. Достоевского проходит в размышлениях над вопросом, который был так актуален и для Л. Н. Толстого: «возможно ли веровать?», «возможно ли серьезно и вправду веровать?», «можно ли веровать, быв цивилизованным, т.е. европейцем? – т.е. веровать безусловно в божественность Сына Божия Иисуса Христа? (ибо вся вера только в этом и состоит)», наконец, «можно ли веровать во все то, во что православие велит веровать?» (ДПСС. Т. 11. С. 178 – 179). Этот же вопрос практически дословно присутствует и в работах Л. Н. Толстого – в «Исповеди», в работе «В чем моя вера?» и др. В одном из своих писем Ф. М. Достоевский говорит, что самый главный для него вопрос – как заставить интеллигенцию согласиться с христианством: «Попробуйте заговорить: или съедят, или сочтут за изменника» (ДПСС. Т. 30. I. С. 236).

Для Л. Н. Толстого уже к началу 80-х годов ХIХ века эти вопросы были решены радикально раз и навсегда: мир «отбросил Церковь» и «живет без нее», причем, по мнению писателя, этот процесс более интенсивно развивается в России и в этом ее преимущество перед Европой: «В наше время только человек совершенно невежественный или совершенно равнодушный к вопросам жизни, освящаемым религией, может оставаться в церковной вере» (ПСС. Т. 28. С. 65).

В диссертации отмечается контраст в восприятии писателями Православия. Религиозные биографии Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского – «две совершенно разные религии, два разных чувства мира, два ощущения зла и добра в мире и человеке. Одна есть религия живого Христа – Спасителя, в котором «обитает вся полнота Божества телесно», другая есть учение, отделенное от своего живого источника, превращенное в доктрину и навьюченное, как долг, на слабые плечи человека. Здесь существует глубокая противоположность, и притом до конца осознанная» .

Однако, отмечая этот «полюс отталкивания», следует в то же время обратить внимание и на «полюс притяжения». Говоря об указанной противоположности, следует иметь в виду, что у двух писателей были точки сближения и соприкосновения, из которых принципиально важной является моральная проповедь и мечта о царстве разума (любви), которое рассматривается ими в контексте христианской утопии. Именно с этих позиций в диссертации анализируется опубликованная в 1882 г. К.Н.Леонтьевым работа «Наши новые христиане, Ф.М.Достоевский и гр. Лев Толстой». К. Н. Леонтьев проницательно заметил проявление общей тенденции в творчестве Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского – их духовные искания объединяет «розовое христианство», т.е этический максимализм, гуманистический вариант христианства без Голгофы и Воскресения, вера в скрытый потенциал человеческого естества, более того, в подлинное, финальное совершенство человека.

Таким образом, «розовое христианство» всегда исторически перерастает в безрелигиозный гуманизм. По этой причине в диссертации рассматривается вопрос о том, как вопринимали творчество Л. Н. Толстого сами представители безрелигиозного гуманизма.  В обобщенном виде это восприятие было сформулировано в работах известного русского лингвиста и историка литературы Д. Н. Овсянико – Куликовского, который отрицает актуальность религиозных поисков для своего времени, но исходит из того, что главный интерес современного культурного человека связан с категорией «прогресс» . Для либерально-безрелигиозного сознания в целом главный вопрос Л. Н. Толстого – «как жить праведно?», мучивший его всю жизнь, не является актуальным, как и вся религиозная проблематика в целом.

В целом можно утверждать, что утилитарной нравственной доктрине Л. Н. Толстого «без метафизического Христа» в творчестве Ф. М. Достоевского противопоставлена развернутая концепция с элементами христологии, христианской антропологии и даже пневматологии.

Вторая часть диссертации «ДИХОТОМИЯ «РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ - Л. Н. ТОЛСТОЙ» В ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ ЭПОХИ» состоит из двух глав.

Третья глава диссертации «В. Г. ЧЕРТКОВ КАК ЗНАЧИМАЯ ФИГУРА В ЖИЗНИ Л. Н. ТОЛСТОГО И РАСПРОСТРАНЕНИИ ЕГО РЕЛИГИОЗНЫХ СОЧИНЕНИЙ» состоит из трех параграфов.

Первый параграф «Роль Л. Н. Толстого в процессе становления духовной биографии В. Г. Черткова» обозначает общую проблематику соответствующей бинарной оппозиции. 

Россия узнала о «религии Л. Н. Толстого» (выражение, поставленное в заглавие сборника работ о писателе 1912 г.) благодаря беспрецедентной издательской деятельности его ближайшего друга и единомышленника, В. Г. Черткова, причем эта деятельность поистине имела всемирные масштабы. В значительной степени именно благодаря В. Г. Черткову мы знаем Л. Н. Толстого как религиозного мыслителя. В связи с этим религиозные взгляды писателя и его ближайшего друга, их отношение к Церкви, образ В. Г. Черткова в представлении окружающих людей стал в диссертации предметом содержательного научного анализа.

В данном параграфе работы проанализированы некоторые обстоятельства жизни В. Г. Черткова до октября 1883 г.: краткие биографии родителей, особенности службы в Конногвардейском полку, особенности духовного переворота, приведшего в конечном итоге к встрече с Л. Н. Толстым в конце 1883 года, когда  В. Г. Чертков впервые посетил хамовнический дом Толстых.

В диссертации показано, что в ранней переписке с Л. Н. Толстым находит отражение несогласие с писателем В. Г. Черткова, что относилось к последовательному неприятию Л. Н. Толстым Богочеловечества Христа. Однако новое знакомство постепенно вело к трансформации взглядов В. Г. Черткова. Уже в письме от 21 июля 1884 г., подвигая Л. Н. Толстого к подготовке специальных изданий для простого народа (что и реализовалось позднее в замысле издания «Посредник»), он указывает на необходимость «…прежде всего очистить учение Христа от всех накопившихся перетолкований, обнаружить русским людям Евангелие, как оно есть, в его простом, прямом смысле»; теперь, считает В. Г. Чертков, нужно сделать так, чтобы Христос был «доступен и понятен массе» (ПСС. Т. 85. С. 89 – 90).

Именно к этому времени, т.е. к середине 1884 г. и началу 1885 г. относятся первые попытки В. Г.Черткова влиять на окончательный текст тех или иных произведений писателя. На этот аспект взаимодействия В. Г. Черткова и Л. Н. Толстого в диссертации обращено особое внимание. Свидетельства такого рода относятся к позднему периоду жизни Л. Н. Толстого, однако именно в этот период фактическое право «последнего слова» В. Г. Черткова воспринимается в окружении Л. Н. Толстого как нечто само собой разумеющееся, как непреложный факт жизни Л. Н. Толстого.

В это же время В. Г. Чертковым открывается активная компания по подготовке английских изданий сочинений Толстого, которые невозможно было издать в России по цензурным соображениям.

Таким образом, можно констатировать, что к концу 1880-х годов религиозные взгляды В. Г. Черткова, претерпев значительную трансформацию, превращаются во вполне «толстовские». В этот момент жизни В. Г. Чертков полностью самоопределился: он решает всецело посвятить свою жизнь распространению сочинений Л. Н. Толстого и начинает изыскивать для этого различные возможности. 

Второй параграф «Основные аспекты деятельности В. Г. Черткова после высылки из России» охватывает период с конца 1880-х по 1906 г. в связи с малоизвестными историческими событиями, характеризующими бинарную оппозицию.

С 1889 г. В. Г. Чертков приступает к систематическому копированию всего, что написано Л. Н. Толстым.

Кроме того, фактически именно в это время, т.е. к началу 1890-х годов, В. Г. Чертков встает на путь сознательного и агрессивного сопротивления политическому режиму, противником которого он уже давно являлся.

В 1896 – 1897  гг. В. Г. Чертковым и его сотрудниками составляется ряд воззваний в защиту духоборов, в результате чего 31 января 1897 г. русским правительством принимается решение о его высылке.

В Англии осуществляется важный издательский план В. Г. Черткова: начинается издание сборников «Свободное слово», «Листки свободного слова» «Свободная мысль», а также работает издательская фирма «The Free Age Press» («Издательство Свободного века»), цель которой заключалась в осуществлении монопольного права выпуска на английском языке произведений Л. Н. Толстого, а также в снабжении переводчиков и издателей других стран подлинными версиями сочинений Л. Н. Толстого.

Общий тираж изданий произведений Л. Н. Толстого и близких ему авторов только в первые три года существования издательских фирм В. Черткова вылился в общей сложности почти в 400 миллионов страниц английских переводов произведений Л. Н. Толстого, уже вышедших в России; причем, даже в эту колоссальную цифру не включены издания тех произведений, которые в России опубликованы быть не могли .

Несмотря на ярко выраженную антиправительственную и антицерковную деятельность Л. Н. Толстого,  несмотря на синодальную констатацию фактического отпадения последнего от Церкви, В. Г. Чертков сохранял свои связи при дворе и умел ими своевременно пользоваться, о чем свидетельствуют, в частности, контакты Л. Н. Толстого с великим князем Н. М. Романовым, а также контакты В. Г. Черткова с  Д. Ф. Треповым,  московским обер – полицеймейстером (1896-1905) и генерал – губернатором (1905).

Наконец, обращают на себя внимание и прослеженные в диссертации связи В. Г. Черткова с представителями социал-демократических кругов.

В диссертации установлено, что в отношениях В. Г. Черткова и Л. Н. Толстого возникло совершенно неестественное положение. Речь идет о системе тотального воздействия на писателя и стремления осуществлять контроль над всей его жизнью и творчеством.

Эту ситуацию в истории русской культуры конца ХIХ – начала ХХ в. можно охарактеризовать как уникальную. Ни у одного выдающегося деятеля литературы этого периода не было столь характерного «двойника», как у Л. Н. Толстого. Известны многочисленные друзья, биографы, последователи писателя, просто близкие ему по духу люди. Но в этом перечне В. Г. Черкову принадлежит совершенно особое место: он был посвящен в самые глубокие слои духа Л. Н. Толстого. Именно В. Г. Чертков становится единственным и уникальным полномочным представителем Л. Н. Толстого в мире по всем издательским вопросам.

Доказательством данного тезиса служит история завещания Л. Н. Толстого, которая проследена за период с 1883 г., когда жене писателя, С. А.Толстой, выдается нотариально заверенная доверенность в форме письма на руководство всеми издательскими делами Л. Н. Толстого, до лета 1910 г., когда в лесу близ деревни Грумонт (Угрюмая) подписывается (при трех свидетелях) тайное завещание, согласно тексту которого наследницей прав на литературную собственность писателя становится его младшая дочь А. Л. Толстая. 

В 1922 г. В. Г. Чертков в своей книге утверждал, что завещание было составлено без малейшего участия с его стороны и даже решение это было принято Л. Н. Толстым без его ведома . В диссертации обосновывается тезис о том, что эта версия о происхождении завещания не выдерживает серьезной критики.

31 июля 1910 г. писатель добавляет к тексту указанного завещания специальную записку, которой впоследствии В. Г. Чертков придавал такое большое значение. В ней Л. Н. Толстым было высказано пожелание, чтобы рукописи, в том числе и написанные до 1881 г.,  не составляли ничьей частной собственности и были переданы В. Г. Черткову для просмотра и безвозмездного издания (в своей публикации 1922 г. В. Г. Чертков заявил, что записка была также составлена не по его инициативе, а по инициативе Л. Н. Толстого).

Таким образом, после подписания тайного завещания формальным владельцем прав на литературную собственность являлась младшая дочь писателя, А. Л. Толстая, а фактическим распорядителем этих прав был В. Г. Чертков.

События 22 – 31 июля 1910 г. знаменовали начало трагического периода жизни Л. Н. Толстого, в определенной степени инспирированного В. Г. Чертковым и связанного с тяжелым семейным расколом и уходом (а, точнее, бегством) из Ясной Поляны.

Третий параграф «Эволюция конфликта В. Г. Черткова с ближайшим окружением Л. Н. Толстого» обобщает итоги и последствия бинарной оппозиции.

В период подготовки завещания Л. Н. Толстого (осень 1909 – лето 1910 гг.) младшая дочь Л. Н. Толстого, А. Л. Толстая, сыграла в этом процессе важную роль, находясь под очевидным влиянием ближайшего друга своего отца, о чем свидетельствуют два ее письма, отправленных из Ясной Поляны В. Г. Черткову . Эти документы неоспоримо доказывают, что В. Г. Черткову была известна вся «кухня» подготовки завещания, более того, вся подготовительная работа совершалась под его руководством и все детали с ним согласовывались.

Однако уже весной 1914 г. отношения между А. Л. Толстой и В. Г. Чертковым принимают характер открытой вражды, которая окончательно оформилась уже после революции 1917 г., предположительно осенью 1922 г

В чем была причина этого разрыва, можно догадаться по письму самой А. Л. Толстой от 28 октября, которая прямо спрашивала В. Черткова: «Неужели Вы правда считаете, что я фиктивное, подставное лицо в завещании Л[ьва] Н[иколаевича] и что так и он и Вы всегда смотрели на мое участие в завещании? Неужели Вы так думаете? Мне трудно этому поверить» .

В конечном итоге критически к В. Г. Черткову отнеслись и его близкие сотрудники, В. Ф. Булгаков и П. И. Бирюков, указывая в своих воспоминаниях на негативную роль В.Г. Черткова в истории тайной подготовки и подписания завещания Л. Н. Толстого

Эти свидетельства также подтверждаются материалами дневника М. С. Сухотина, зятя Л. Н. Толстого, мужа его старшей дочери, Т. Л. Толстой. Оценивая значение личности В. Черткова в жизни Л. Н. Толстого в целом, М. С. Сухотин замечает об одном из разговоров с писателем, что рассуждения последнего «страдают именно индивидуализмом, именно пристрастностью, личным, сектантским отношением к Черткову» .

Таким образом, подводя итог этой части работы, мы можем констатировать, что окружавшие В. Г. Черткова и Л. Н. Толстого люди в целом крайне критично отнеслись к роли ближайшего друга писателя и его литературного наследника. Определенная доля субъективности такой ситуации объясняется тем, что современники Л. Н. Толстого не могли сочувствовать В. Г. Черткову, учитывая ту роль, которую он сыграл в истории завещания и последних десяти дней жизни писателя. Но в итоге от В. Г. Черткова отвернулись и те люди, которые вполне сочувствовали его деятельности и признавали ее решающий характер в деле распространения сочинений Л. Н. Толстого.

Четвертая глава диссертации «СИНОДАЛЬНЫЙ АКТ 20-22 ФЕВРАЛЯ 1901 г.: ПРЕДЫСТОРИЯ, ИСТОРИЯ, РЕЦЕПЦИЯ».

Первый параграф «Бинарная оппозиция «К. П. Победоносцев – Л. Н. Толстой» в контексте правительственной политики по отношению к писателю» обозначает основания исторической интерпретации бинарной оппозиции. 

Религиозные идеи Л. Н. Толстого и вся его деятельность носили акцентированно антигосударственный и антицерковный характер, причем эта тенденция заметно усиливается после того, как из России были высланы представители религиозного движения духоборов, а за тем и В. Г. Чертков. Таким образом, конфликт между Л. Н. Толстым и властью (церковной и светской) был неизбежен. Этот конфликт предопределялся не только особенностями личности самого писателя и его окружения, но и системой церковно-государственных отношений, в частности, принципами русского законодательства и административной практики, связанными с вопросом свободы совести.

В восприятии русского образованного общества конца ХIХ – начала ХХ века К. П. Победоносцев и Л. Н. Толстой были антиподами. Л. Н. Толстой – совесть своего поколения, борец за правду, защитник обиженных. Наоборот, для своего поколения К.П.Победоносцев является символом власти, политического насилия и религиозного лицемерия в масштабах целого государства. Именно поэтому после отлучения писателя в 1901 г. в глазах этого общества он сразу стал и главным виновником, и главным творцом этого акта и объектом едких сатирических нападок.

Уже в 1882 г., как следует из письма К. П. Победоносцева министру внутренних дел гр. Д. А.Толстому, обер-прокурору было хорошо известно о произошедших изменениях в мировоззрении Л. Н. Толстого .

В начале 90-х годов конфликт Церкви и светской власти с Л. Н. Толстым обостряется, фактически здесь можно говорить уже о подготовке отлучения писателя от Церкви. Однако приходится констатировать, что К. П. Победоносцев отчетливо понимал, насколько труден вопрос о возможных прещениях со стороны власти по адресу Л. Н. Толстого. По случаю публикации писателем статьи о голоде он писал в 1892 г. тогдашнему редактору «Московских ведомостей» С. А. Петровскому: «Что делать с Толстым? Ведь это вопрос очень мудреный: ныне нет прежней пружины николаевских времен и надо соображать пропорцию времени» .

Ситуация существенно меняется после высылки в 1897 г. В. Г. Черткова из России, что Л. Н. Толстой воспринял с большой обидой, почувствовав себя лично оскорбленным, а также после издания в 1899 г. романа «Воскресение». В. Г. Чертков, находясь в Англии, предпринял беспрецедентные усилия по изданию этого произведения на нескольких языках. Итог такой организации издания романа подвела в начале января 1900 г. газета ”Россия”, которая сообщала о том, что ”роман Л. Н. Толстого читали разом, вместо десятков тысяч, сотни тысяч людей. Он проникал в массы небогатых читателей, до которых нередко вести о выдающихся явлениях литературы доходят из вторых рук” .

Таким образом, в ситуации, когда в печально знаменитых 39 и 40 главах первой части романа «Воскресение» была подвергнута открытому глумлению православная литургия, Церковь молчать уже не могла. Вопрос церковного определения о Л. Н. Толстом стал лишь вопросом времени.

Второй параграф четвертой главы «Происхождение, смысл и историко-канонические особенности синодального акта 20-22 февраля 1901 г.» посвящен анализу процесса подготовки и исследованию содержания важнейшего в историческом смысле документа.

Представляется вероятным, что вопрос об отлучении Л. Н. Толстого мог быть поставлен только после смерти императора Александра III, который называл писателя не иначе как «мой Толстой» и постоянно просил его «не трогать», чтобы не сделать из него мученика . К тому же следует учитывать, что его супруга, императрица Мария Федоровна, была покровительницей семьи Черткова, мать которого, Е. И. Черткова, находилась к ней в очень близких отношениях.

Этот мотив был очень хорошо понятен современникам. В 1890 г. в письме Т. И. Филиппову из Оптиной пустыни К. Н. Леонтьев указывает, что ссылка Л. Н. Толстого имела бы совершенно отрицательные последствия, т.к. сохранила бы от его влияния «десяток мужиков», но привлекла бы к нему «сотни образованных юношей» .

Характерна в этом отношении ремарка А. В. Богданович по поводу толстовской статьи о голоде 1892 г., которая сначала вызвала гнев императора, но в итоге снова не имела для писателя никаких последствий – автор дневника отмечает: «видно, что с Толстым очень церемонятся» .

Однако отметим существенный парадокс хронологического свойства: первое (естественно, заграничное) полное издание на русском языке романа «Воскресение» появилось в Англии к концу 1899 г. и затем было неоднократно повторено, а синодальный акт о Л. Н. Толстом был издан более чем через год. Очевидно, первенствующий член Св. Синода престарелый митр. Иоанникий (Руднев) не нашел в себе решимости совершить подобный открытый демарш, понимая, что он вызовет общественный скандал. Однако и он вынужден был в марте 1900 г., во время тяжелой болезни Л. Н. Толстого, издать секретный циркуляр о невозможности церковного погребения писателя и его заупокойного поминовения по церковному чину.

Анализ проекта отлучения Л. Н. Толстого позволяет сделать вывод, что церковная власть проявила максимальные усилия, чтобы избежать скандала и общественного возмущения; именно поэтому, в частности, выражения «анафема» и «отлучение» в окончательном варианте синодального определения были заменены на более нейтральный, но менее определенный термин «отторжение» . С другой стороны, синодальный акт 1901 г. совершенно однозначен по своим церковно – каноническим последствиям: он недвусмысленно удостоверяет, что без покаяния для Л. Н. Толстого невозможны будут ни христианское погребение, ни заупокойная молитва (не говоря уже о евхаристическом общении).

Кроме того, проанализированное в диссертации письмо К. П. Победоносцева императору Николаю II свидетельствует, что последнему было хорошо известно о планах Св. Синода, связанных с изданием документа против Л. Н. Толстого, но он не был ознакомлен с окончательной редакцией этого документа, что и вызвало его гнев в адрес обер-прокурора и иерархов .Долгое время и в советской, и в западной историографии было принято считать, что отлучение Л. Н. Толстого от Церкви было спланированной акцией, которая было подготовлена совместными усилиями государственных органов и Св. Синода (подобная позиция нашла отражение в работах С. И. Позойского и Г. И. Петрова) . В диссертации показано, что эта точка зрения является ошибочной: по отношению к Л. Н. Толстому единодушия у светской и церковной власти не было, позиция второй была всегда жестче, в этом легко убедиться, анализируя не только обстоятельства появления синодального определения 20-22 февраля, но и ряд других эпизодов его жизни. Реально синодальное определение 20-22 февраля 1901 г. было именно церковным ответом на деятельность писателя, самым мужественным словом Церкви за весь синодальный период ее существования, а что касается правительства, оно в целом этому шагу не сочувствовало.

Позиция К. П. Победоносцева, как показывает анализ документов, в вопросе возможности церковного отлучения Л. Н. Толстого, претерпела значительную трансформацию за достаточно короткий промежуток времени. 26 апреля 1896 г. в письме С.А.Рачинскому К.П.Победоносцев подчеркивает ту пагубную роль, которую играет Толстой в России: он разносит заразу анархии и неверия. Далее обер-прокурор указывает: «Есть предложение в Синоде объявить его отлученным от Церкви во избежание всяких сомнений и недоразумений в народе, который видит и слышит, что вся интеллигенция покланяется Толстому» . Однако через пять лет, в 1901 г., ситуация существенно меняется. Несмотря на выход романа «Воскресение» со скандальными главами с гротескным изображением богослужения в тюремной церкви, по-прежнему не являясь теоретически принципиальным противником церковных и государственных мер против Л. Н. Толстого, обер-прокурор уже скептически относился к его возможным результатам, считая этот акт несвоевременным и способным только вызвать большое раздражение в русском обществе. Кроме упомянутых воспоминаний В. М. Скворцова, в диссертации рассмотрено большое количество свидетельств, подтверждающих эту точку зрения . Необходимо при этом подчеркнуть, что мы настаиваем на том, чтобы различать три разные «ипостаси» обер-прокурора: государственный чиновник, редактор синодального определения и частное лицо – читатель Л. Н. Толстого. В каждой из этих ипостасей отношение К. П. Победоносцева к Л. Н. Толстому проявлялось со своими характерными особенностями.

Третий параграф «Рецепция русским духовенством синодального акта 20-22 февраля 1901 г.» посвящен анализу восприятия русским духовенством официального документа церковной власти о Л. Н. Толстом и особенностям отношений писателя с отдельными священнослужителями.

Очевидно, православные архиереи и священники не могли сочувствовать антицерковному пафосу произведений Л. Н. Толстого, который явно выражен еще в «Исповеди», но свою окончательную разработку, причем в очень агрессивном варианте, получил после издания синодального акта 20-22 февраля 1901 г.

Безусловно, самым последовательным и беспощадным критиком Л. Н. Толстого был св. прав. Иоанн Кронштадтский. В записях отца Иоанна, который занимал совершенно бескомпромиссную позицию по отношению к писателю, констатируется тот факт, что чуть ли не вся образованная Россия в конфликте писателя с Церковью поддерживает Л. Н. Толстого, а не Церковь . Представляется, что своего апогея противостояние св. прав. Иоанна Кронштадтского и Л. Н. Толстого достигает в вопросе о Евхаристии.

В диссертации показано, что некоторые архиереи и священнослужители пытались вступить в контакт с Л. Н. Толстым и повлиять на его отношение к Церкви. Самый показательный пример такого рода – встречи писателя с Тульским архиепископом Парфением (Левицким) и священником Тульской тюремной церкви прот. Д. Троицким, переписка с священником села Мелешково Подольской губернии Стефаном Козубовским и некоторыми другими священниками.

Можно выделить группу священнослужителей, которые высказывали явное или тайное сочувствие идеям Л. Н. Толстого. В первую очередь здесь речь должна идти о свящ. Г. Петрове, за свои политические взгляды и неповиновение церковному начальству лишенном сана в 1908 г. и уже после этого побывавшем в Ясной Поляне, а также свящ. П. Правдине, отправившем 30 марта 1901 г. письмо митр. Антонию (Вадковскому) с выражением своего личного несогласия с синодальным актом 20-22 февраля 1901 г. В работе рассмотрены и два совершенно исключительных примера. Это трагическая судьба священника А. Аполлова, на почве увлечения идеями Л. Н. Толстого в 1892 г. снявшего с себя сан, но впоследствии раскаявшегося в своем решении (ПСС. Т. 86. С. 239 – 240; Т. 87. С. 198), а также афонского схимонаха Ксенофонта, в миру К. А. Вяземского, квалифицировавшего синодальное определение как «клеветническое беззаконное отлучение» .

Наконец, в диссертации дана историческая интепретация «отпевания» Л. Н. Толстого, совершенного 12 декабря 1912 г., по инициативе жены писателя, С. А. Толстой, священником села Иваньково Перяславского уезда Полтавской губернии Г. Калиновским.

Проанализированные в диссертации материалы позволяют сделать два вывода. Во-первых, синодальное определение 1901 г. было не результатом сепаратной деятельности группы архиереев, оно было принято Церковью. Хотя отдельные ее члены и могли говорить о несвоевременности этого определения или критиковать те или иные его стороны, в целом Церковь приняла главную мысль документа: констатацию того факта, что всемирно известный писатель Л. Н. Толстой членом Церкви больше не является.

Во-вторых, церковно – историческая наука не располагает какими – либо убедительными сведениями о том, что Л. Н. Толстой в последние десять лет своей жизни изменил свое отношение к Русской Православной Церкви.

Четвертый параграф «Деятельность Св. Синода и представителей Русской Православной Церкви в обстоятельствах ухода и смерти Л. Н. Толстого» посвящен анализу последних десяти дней жизни Л. Н. Толстого в исторической ретроспективе.

Вопрос об уходе Л. Н. Толстого из Ясной Поляны имеет принципиальное значение для анализа дихотомии «Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой». Если антицерковная проповедь писателя была значимым явлением русской жизни, если не менее важным событием было прозвучавшее в феврале 1901 г. слово Церкви о Толстом, то можно предполагать, какой общественный резонанс имело бы воссоединение писателя с Церковью. Совершенно справедливо В. Ф. Ходасевич подчеркивает, что это гипотетическое событие «прошло бы далеко не бесследно, не только для него самого, но и для всей России, для всей ее религиозной, умственной, а может быть, и политической жизни» .

Врач писателя, Д.П.Маковицкий, указывает, что, уходя из Ясной Поляны, Л.Н.Толстой заранее решил ехать в Оптину и Шамордино, по дороге в вагоне и у ямщика спрашивал, какие старцы есть в Оптиной и заявил Маковицкому, что пойдет к ним . Однако этому плану, как известно, не суждено было осуществиться. В связи с этим в диссертации отдельно рассматривается вопрос, насколько был вероятен обмен телеграммами между больным Л. Н. Толстым, находившимся уже в Астапово, и оптинским старцем преп. Иосифом (Литовкиным). В диссертации делается вывод, что преп. Иосиф, несмотря на свое желание приехать в Астапово к умиравшему Л. Н. Толстому, был лишен такой возможности ближайшим окружением писателя.

В работе показано, что В. Г. Чертков и его помощники установили в Астапово строжайший надзор за Толстым. Безусловно, на этих людях лежит основная доля ответственности за то, что к одру умирающего не был допущен православный священнослужитель, что телеграммы, посланные Толстому представителями Церкви, остались неизвестными писателю. Аргумент, что эти встречи и телеграммы могли ухудшить состояние писателя, выглядит при этом крайне неубедительно.

Прибывший в Астапово оптинский старец Варсонофий совершает беспрецедентные попытки попасть к умирающему Толстому. Важно отметить, что старец Варсонофий был наделен чрезвычайными полномочиями: он имел с собой Святые Дары и в случае покаяния писателя, которое могло бы выразиться даже одним словом «каюсь» и означало бы для старца отказ Толстого от своих антицерковных взглядов, он приобщил бы умирающего .

Картина происходившего в Астапово существенно дополняется материалами воспоминаний чиновника особых поручений, в 1910 г. - вице-директора Департамента полиции Н. П. Харламова, направленного по распоряжению председателя Совета министров П. А. Столыпина на станцию для координации действий власти, а также оказания содействия духовным лицам в их сложной миссии.  При этом Столыпин подчеркивал крайнюю озабоченность правительства вопросом о снятии отлучения с писателя императора Николая II.

Таким образом, действительно имевшим место церковным и государственным инициативам по примирению Л. Н. Толстого с Церковью так и не суждено было осуществиться. Создававшаяся вокруг писателя в течение многих лет В. Г. Чертковым и его окружением «полоса отчуждения» стала причиной последней, предсмертной трагедии жизни Л. Н. Толстого.

В Заключении диссертации сформулированы результаты исследования и подведены его итоги.

В представленной диссертации показано, что проповедь Л. Н. Толстого, возникшая в эпоху, когда важнейшим фактором русской жизни являлась секуляризация сознания, была попыткой дать ответ на имевшие ярко выраженную моральную окраску запросы «интеллектуального меньшинства», образованной части русского общества. Эта проповедь была обусловлена стремлением противопоставить атеизму и безбожию, взращенному на почве просвещенческой идеологии, необходимость веры и жизни по христианским заповедям. Таким образом, творчество Л. Н. Толстого является своеобразным способом заполнить мировоззренческий вакуум в сознании интеллигенции, образовавшийся в результате глубокого религиозного разочарования в идеологии «шестидесятничества», в безальтернативном позитивизме. Именно в этом состоит исторически значимая заслуга Л. Н. Толстого перед русской культурой.

Однако именно путы просвещенческой идеологии не позволили писателю совершить решительный поворот: фундаментом его идей стал рационализм, руссоистский идеал совершенной природы. Стремление обрести православную веру окончилось для писателя неудачей - в Православии Л. Н. Толстой не нашел рационального обоснования своим нравственным идеалам, и этот факт стал подтверждением предсказания Ф. М. Достоевского – попытка «кающегося дворянина» уподобиться мужику в его вере окончилась неудачей.

Для Л. Н. Толстого эта попытка в итоге вылилась в тотальное отвержение Церкви и ее учения. В диссертации доказано, что религиозное творчество Л. Н. Толстого является признаком духовного кризиса, который переживало русское общество в конце ХIХ века. Проповедь Л. Н. Толстого стала вызовом всей церковной жизни, всем ее сторонам, начиная с максималистически окрашенной критики догматического учения Церкви и церковной иерархии и кончая жестким неприятием пастырской деятельностью духовенства, а также сакраментальной стороны христианства. Официальное определение Церкви о Л. Н. Толстом от 20-22 февраля 1901 г. было неизбежно исторически, в силу чего стала явной  окончательно оформившаяся дихотомия "Русская Православная Церковь – Л. Н. Толстой".

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

  1. Ореханов, Ю. Л. К вопросу об отлучении Л. Н. Толстого от Церкви. Из фондов Отдела рукописей Российской национальной библиотеки. 1901 г. [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Исторический архив. - 2005. - № 3. – С.163-179.- 0,9 п.л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  2. Ореханов, Ю. Л. Л. Н. Толстой и В. Г. Чертков. К истории завещания писателя. 1907-1909 гг. [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Исторический архив. - 2009. - № 4. - С. 120-130. – 0,9  п.л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  3. Ореханов, Ю. Л. «Его примирение с Церковью будет праздником светлым для всей Русской земли, всего народа русского…». Письмо митрополита Антония (Вадковского) С. А. Толстой. 11 февраля 1902 г. [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Отечественные архивы. - 2009. - № 4. - С. 108-113. – 0,5 п.л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  4. Ореханов, Ю. Л. Некоторые особенности генезиса и восприятия учения Л. Н. Толстого в России [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «История и политические науки» - 2009. - № 3. - С. 47-51.- 0,4 п.л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  5. Свящ. Г. Ореханов (Ореханов, Ю. Л.) Отлучение или отпадение? Смысл синодального акта о Льве Толстом [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Родина. - 2009. - № 11. - С. 60-64. – 0,7 п.л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  6. Ореханов, Ю. Л. Л. Н. Толстой и Православная Церковь. К истории конфликта. Вторая половина ХIХ – начало ХХ в. [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Исторический архив. - 2009. - № 6. - С. 133-140. – 0,6 п.л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  7. Ореханов, Ю. Л. В. Г. Чертков и Л. Н. Толстой [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Российская история. - 2010. - № 2. - С. 129-138. – 1 п.л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  8. Ореханов, Ю. Л. Восприятие конфликта между Русской православной церковью и Л. Н. Толстым современниками писателя в России [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. – 2011. - № 2(1). – С. 30-38. – 1 п.л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  9. Ореханов, Ю. Л. Критика моральных идей Л. Н. Толстого в трудах Д. Н. Овсянико-Куликовского [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Ярославский педагогический вестник. – 2011. - № 2. – Том I (Гуманитарные науки). – С. 266-269. – 0,4 п. л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  10. Ореханов, Ю. Л., Постернак А. В. Восприятие религиозных идей Л. Н. Толстого в протестантизме ХХ в. [Текст] / Ю. Л. Ореханов, А. В. Постернак // Ярославский педагогический вестник. – 2011. - № 2. – Том I (Гуманитарные науки). – С. 270-275. – 0,5 п. л. (авторских – 0,4 п. л.) (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  11. Ореханов, Ю. Л. Л. Н. Толстой и Оптина пустынь [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Ярославский педагогический вестник. – 2011. - № 3. – Том I (Гуманитарные науки). – С. 41-44. – 0,4 п. л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  12. Ореханов, Ю. Л., Постернак А. В. Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский и К. Н. Леонтьев: смысл и значение спора о «розовом христианстве» [Текст] / Ю. Л. Ореханов, А. В. Постернак // Ярославский педагогический вестник. – 2011. - № 3. – Том I (Гуманитарные науки). – С. 34-40. – 0,8 п. л. (авторских – 0,7 п. л.) (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  13. Ореханов, Ю. Л. (свящ. Г. Ореханов) Митр. Антоний (Вадковский) и синодальный акт 20-22 февраля 1901 г. о Л. Н. Толстом [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. История и юридические науки. – 2011. –  № 2(5). – С. 77-80. – 0,4 п. л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  14. Ореханов, Ю. Л. Духовный кризис русского общества: некоторые методологические аспекты проблемы [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. – 2011. - №  3(1). – С. 47-53. – 0,8 п.л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ).
  15. Ореханов, Ю. Л. Духовный переворот Л.Н. Толстого: хронология и особенности [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия «История. Политология. Экономика. Информатика». - 2011. - Выпуск 19. - № 13 (108). – С. 47-54. - 0,7 п. л. (журнал включен в Перечень ведущих периодических изданий, рекомендованных ВАК РФ). 
  16. Ореханов, Ю. Л. На пути к собору. Церковные реформы и первая русская революция: Научная монография [Текст] / Ю.Л. Ореханов.  – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТГУ», 2002. – 221 с. - 14п.л.
  17. Ореханов, Ю. Л. Жестокий суд России: В. Г. Чертков в жизни Л. Н. Толстого: Научная монография [Текст] / Ю.Л. Ореханов.  – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТГУ», 2009. - 192 с. - 12 п.л.
  18. Ореханов, Ю. Л. Русская Православная Церковь и Л. Н. Толстой: конфликт глазами современников: Научная монография [Текст] / Ю.Л. Ореханов.  – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТГУ», 2010. - 696 с. – 43,5 п.л.
  19. Ореханов, Ю. Л. Реформа ВЦУ в работах предсоборного присутствия 1906 г. [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Материалы Богословской конференции ПСТБИ, 1992- 1996. – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТБИ», 1996. - С. 334-336. - 0, 3  п. л.
  20. Ореханов, Ю. Л. Ф. Д. Самарин и его архив [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Материалы Богословской конференции ПСТБИ. – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТБИ», 1997. -  С.117-120.- 0,4 п.л.
  21. Ореханов, Ю. Л., Терентьева, Т. Х., Постернак, А. В. «Краткий статистический обзор условий религиозно-просветительной деятельности Российской Православной Церкви при изменившемся устройстве России и по отделении Церкви от государства» [Текст] / Публикация документа - Ю. Л. Ореханов, Т. Х. Терентьева, А. В. Постернак // Богословский сборник. №1. – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТБИ»,1997. – С.195-236.- 1,3 п.л.
  22. Ореханов, Ю. Л. Император Николай II и Поместный Собор Русской Православной Церкви [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Богословский сборник. № 2. – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТБИ», 1999. – С. 69-74.-  0,3 п.л.
  23. Ореханов, Ю. Л. Вопросы “внутренней” миссии в деятельности Братства Святителей Московских (1909-1916) [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Материалы научной конференции  «Научно-богословские труды по проблемам православной миссии». Том 1. Белгород: Изд-во Миссионерского отдела Московского Патриархата, 1999. С. 235-237 – 0,3 п. л.
  24. Ореханов, Ю. Л. Генезис русского церковного реформаторства (1905-1906) [Текст] / Ю. Л. Ореханов //  Богословский сборник. №4 – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТБИ», 1999. – С.294-302. -  0,4 п.л.
  25. Ореханов, Ю. Л. К ранней истории обновленчества. Список лиц священного санa,  состоящих  членами « Братства  ревнителей церковного обновления" (октябрь 1906 г.) [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Богословский сборник. № 3. – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТБИ», 1999. – С.222-224. - 0,1 п.л.
  26. Ореханов, Ю. Л. Церковный собор и церковно-реформаторское движение [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Журнал Московской Патриархии. - 2000.  - № 12. - С.72-80.- 0,7 п.л.
  27. Ореханов, Ю. Л. Дневник митр. Арсения (Стадницкого) [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Материалы ХI Богословской конференции ПСТБИ. - Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТБИ», 2001. – С.353-356.- 0,3  п.л.
  28. Ореханов, Ю. Л. Витте contra Победоносцев: дискуссия о церковной реформе весной и летом 1905 года [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Журнал Московской Патриархии. - 2001.  - № 11. – С. 48-70.- 1,7 п.л.
  29. Ореханов, Ю. Л. Л. Толстой и Оптина пустынь: один астаповский эпизод [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Материалы [ХIV] Ежегодной Богословской конференции ПСТГУ. – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТГУ», 2005. – С. 409-411. -  0,1п.л.
  30. Свящ. Г. Ореханов, Сухова, Н. Ю., Сомин, Н. В., Ефремова, О. Н., Хайлова,О. Н. Митрополит Арсений (Стадницкий). Дневник. 1880-1901. - 1 том. - М., 2006 [Текст] / Ю. Л. Ореханов,  Н. Ю. Сухова, Н. В. Сомин, О. Н. Ефремова, О. Н. Хайлова // Предисловие – авторский вклад 0,5 п. л.
  31. Ореханов, Ю. Л. Один эпизод из жизни Л. Н. Толстого (официальная переписка по поводу сочинения «Учение Христа, изложенное для детей») [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Материалы ХV Ежегодной Богословской конференции ПСТГУ. Т. 1. – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТГУ», 2005. - С. 353-355. – 0,2 п.л.
  32. Ореханов, Ю. Л. Новые материалы по поводу отлучения Л. Н. Толстого от Церкви [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Толстой. Новый век. № 1 – Государственный мемориальный и природный заповедник Музей-усадьба «Ясная Поляна»,  2005. – С. 110-114.- 0,2 п.л.
  33. Ореханов, Ю. Л. Последние дни жизни Л. Н. Толстого и Русская Православная Церковь [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Толстой. Новый век. № 2. - Государственный мемориальный и природный заповедник Музей-усадьба «Ясная Поляна», 2006. - С. 101-118.-  1п.л.
  34. Священник Георгий Ореханов. Путь к отлучению (к истории личных отношений К. П. Победоносцева и Л. Н. Толстого) [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Константин Петрович Победоносцев: мыслитель, ученый, человек. Материалы международной юбилейной научной конференции, посвящённой 180-летию со дня рождения и 100-летию со дня кончины К.П. Победоносцева. Санкт-Петербург,  1- 3 июня 2007 . – Санкт-Петербург: Изд-воСанкт-Петербургская митрополии, 2007.- С. 143-155.  – 1п.л.
  35. Ореханов, Ю. Л. Православие, иудаизм и ислам в Российской империи до и после указа 17 апреля 1905 г. [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Новая Европа. - 2007. - № 19. С.46-58.-  0,9 п.л.
  36. Ореханов, Ю. Л. Духовная трагедия Л. Н. Толстого и проблема примирения его с Русской Православной Церковью [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Международные яснополянские писательские встречи. 2003-2005. Издательский дом «Ясная Поляна» – Тула,  2007. –– С. 237- 245. -  0, 6п. л.
  37. Ореханов, Ю. Л. Самаринский кружок и Афон [Текст] / Ю. Л. Ореханов // «Россия – Афон: тысячелетие духовного единства». Материалы международной научно – богословской конференции. Москва, 1 – 4 октября 2006 г. - Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТГУ», 2008. – C.268-276.- 0,7  п.л.
  38. Ореханов, Ю. Л. Вероисповедная политика П. А. Столыпина и Поместный Собор РПЦ 1917-1918 гг. [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Материалы международной научной конференции «1917-й: Церковь и судьбы России. К 90-летию Поместного Собора и избранию Патриарха Тихона». 19-20 ноября 2007 г. – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТГУ», 2008. – С.7-16.- 0,7  п.л.
  39. Ореханов, Ю. Л. К. П. Победоносцев и Л. Н. Толстой (по материалам личной переписки) [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Яснополянский сборник. 2008.  Издательский дом «Ясная Поляна». - Тула. – 2008. – С.409-418.-  0,6 п.л.
  40. Ореханов, Ю. Л. Л. Н. Толстой и РПЦ: история конфликта и его восприятие современниками (основные проблемы) [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Материалы ХVIII Ежегодной Богословской конференции ПСТГУ. Т. 1. – Москва: Изд-во НОУ ВПО «ПСТГУ», 2008. - С.325-326.- 0,2 п.л.
  41. Ореханов, Ю. Л. Последние дни жизни Л. Н. Толстого и Русская Православная Церковь: (нерешенные источниковедческие и историографические проблемы) [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Церковь в истории России. Сборник 8. - Москва: Институт российской истории РАН, 2009. – С. 168-190. - 1 п.л.
  42. Ореханов, Ю. Л. Л. Н. Толстой и русское духовенство [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Материалы ХIХ ежегодной Богословской конференции ПСТГУ. – Москва:  Изд-во НОУ ВПО «ПСТГУ», 2010. – С. 236-243. - 1 п.л.
  43. Ореханов, Ю. Л. А. Л. Толстая и В. Г. Чертков [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Яснополянский сборник. 2010. –  Издательский дом «Ясная Поляна» - Тула. – 2010. – С. 314-325. - 1 п.л.
  44. Ореханов, Ю. Л. Л. Н. Толстой и религиозный кризис русского общества второй половины ХIХ века [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Сборник материалов симпозиума «Лев Толстой (1828–1910) и Церковь его времени» (14–15 декабря 2009 года), Atti del Simposio «Lev Tolstoi (1828–1910) e la Сhiesa del suo tempo» (14–15 dicembre 2009). – Тула, Издательский дом «Ясная Поляна», 2011. – С. 126-144. – 0,8 п. л.
  45. Свящ. Георгий Ореханов. Некоторые принципиальные проблемы изучения истории конфликта Л. Н. Толстого с русской православной церковью [Текст] / Ю. Л. Ореханов // "Мансуровские чтения". Калуга, сентябрь 2010. Выпуск 3. Издательский дом "Ясная Поляна". – 2011. – С. 9-18.- 0,6п.л.
  46. Oreсhanov G. Verso il Consilio: 1905-1917 [Текст] / Oreсhanov G. // La nuova Europa. – Milano, 1997. - № 6(276). - С. 21-38. – (1 п.л).
  47. Oreсhanov G. Ortodossia, giudaismo e islam nell’ impero russo prima e dopo il Decreto del 1905 [Текст] / Oreсhanov G. // La nuova Europa. - Milano, 2007. - № 1(331) – С.47- 58.- (0, 9п.л.)
  48. Oreсhanov G. Der Konflikt zwischen Tolstoj und der Russischen Kirche [Текст] / Oreсhanov G. // G2W. Okumenisches Forum fur Glauben, Religion und Gesellschaft in Ost und West. 4. – Zurich, 2011. – С. 22-25.-  (0,5 п.л.)
  49. Oreсhanov G. L'anima oscura di Tolstoi [Текст] / Oreсhanov G. // La nuova Europa. - Milano, 2011.  - № 1 (355). С. 25-35.- (0,7п.л.)
  50. Rev. Georgij Orechanov. L.N. Tolstoj e la crisi religiosa della societa russa della seconda meta del XIX secolo [Текст] / Oreсhanov G. // Сборник материалов симпозиума «Лев Толстой (1828–1910) и Церковь его времени» (14–15 декабря 2009 года), Atti del Simposio «Lev Tolstoi (1828–1910) e la Сhiesa del suo tempo» (14–15 dicembre 2009). – Тула, Издательский дом «Ясная Поляна», 2011. – С. 145-163. – (1 п. л.)
  51. ???·???.  ????????????? [Текст] / ???·???// ???,2010(3):87-89 – (0,3 п.л.) (на китайск. языке) [Ореханов, Ю. Л. В чем заключается разногласие между Л. Толстым и Православной Церковью? [Текст] / Ю. Л. Ореханов // Русская литература и искусство. – Пекин, 2010. - № 3. – С. 87-89.  – (0,3 п.л.)].

Формат 60?84 1/16 Усл. печ. л. 1,5

Тираж 100 экз. Заказ №____

ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический

университет им. К. Д. Ушинского»

150000, Ярославль, ул. Республиканская, 108

Типография ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный

педагогический университет им. К. Д. Ушинского»

150000, Ярославль, Которосльная наб., 44.

К сожалению, оно разделялось даже такими авторитетными на Западе исследователями, как К. Геде - см.: Gade K. Das Schriftverstandnis Lev Tolstois und Fragen seines gellschaftlichen Bezuges. - Theol. Dissertation HU Berlin 1974. - Thesen zur Dissertation (рукопись). - S. 4. (Die These 11).

Опульская Л. Д. Лев Николаевич Толстой. Материалы к биографии с 1892 по 1899 год. - М., 1998. - С. 200.

Толстая С.А. Моя жизнь / Предисловие В. И. Прудоминского. Подготовка текста, публикация и примечания О. А. Голиненко и Б. М. Шумовой// Октябрь.- 1998. - №9. - С. 164; Об отлучении Льва Толстого: по материалам семейной переписки / Предисл., публ. и примеч.  Л. В. Гладковой // Октябрь. - 1993. - № 9. - С. 186; Розанов В. В. Толстой в литературе // Розанов В. В. О писателях и писательстве. - М., 1995. - С. 469.

Иоанн Кронштадский. Христианская философия: Избранные работы. - М., 2004. - С. 406 - 407.

Зайцева Н. В. Проповедь толстовства на Афоне. По письмам схимонаха Ксенофонта (в миру К. А. Вяземского) к Л. Н. Толстому (рукопись). - С. 1. (В настоящий момент публикация Н. В. Зайцевой готовится к печати).

Ходасевич В. Ф. Уход Толстого // Ходасевич В. Ф. Книги и люди. Этюды о русской литературе. - М., 2002. - C. 251.

У Толстого. «Яснополянские записки» Д.П. Маковицкого. Кн. 4. Литературное наследство. Т. 90. - М., 1979. - С. 397, 403.

ОР ГМТ. - Ф. 1. - № - 39675. Л. 10 об. - 11.

 

Ильин В. Н. Миросозерцание графа Льва НиколаевичаТолстого. - СПб., 2000. - С. 320 - 321.

Тихомиров Л. А. Национальный пророк интеллигенции // Вече: Альманах русской философии и культуры. - Вып. 1. - СПб., 1994. - С. 107. 

Лосский Н.О. Толстой, как художник и мыслитель // Современные записки. - Париж, 1928. - № 37. - С. 241.

Булгаков С. Н.. Героизм и подвижничество // Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции. - М., 1990 [репринт издания 1909 г.]. - С. 33 и далее.

Л.Н. Толстой и Н.Н.Страхов: Полное собрание переписки. Т. I – II. - Группа славянских исследований при Оттавском университете; Государственный музей Л. Н. Толстого, 2003. - Т. II. - С. 781.

Самарин Ю. Ф. Предисловие // Хомяков А. С. Сочинения богословские. - СПб., 1995 (репринтное издание полного собрания сочинений А. С. Хомякова 1907 г.). - С. 8 - 10. 

Цит. по: Федоров Н. Ф. Собрание сочинений. В 4-х т. Т. 4. - М., 1999. - С. 505.

Великий Князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы. Книга первая. 1857 – 1877. - М., 2006. - С. 284.

Скворцов В., М. А. Н[овосело]в, Фудель И. О соблазнах полемической литературы (по поводу опубликования «Ответа» гр. Л. Н. Толстого) // Миссионерское обозрение. - 1901. - Июль – август. 1901. - С. 48 - 49.

Muller L. Die Religion Tolstojs und sein Konflikt mit der Russischen Orthodoxen Kirche // In: Pinggera K. Russische Religionsphilosophie und Theologie um 1900. - Marburg, 2005. - S. 5, 8.

ОР ГМТ. - Ф. 1. - № - 39748. Выписки из исповедальной книги церкви села Кочаки. Записи об исповеди Л. Н. Толстого и его семьи с 1869 по 1905 г. Машинописная копия. Нумерация листов отсутствует.

ОР ГМТ. - Ф. 1. - № - 39627. Выписки из исповедальной книги церкви Знамения близ Девичьего поля Пречистенского сорока в Москве. Записи об исповеди Л. Н.Толстого и его семьи с 1882 по 1894 г. Рукописная копия. Л. 1 - 2.

Сухова Н. Ю. Система научно-богословской аттестации в России в ХIХ – начале ХХ века. - М., 2009. - С. 575 и далее. 

Dorne M. Tolstoj und Dostojewskij. Zwei christliche Utopien.Vandenhoeck – Ruprecht in Goettingen, [1969]. - S. 7.

Nigg W. Das Buch der Ketzer. - Frankfurt/Main. Wien. Zurich, 1962. - S. 430, 433.

Phillipp F.-H. Tolstoj und der Protestantismus ( = Marburger Abhandlungen zur Geschichte und Kultur Osteuropas. Bd. 2). - Giessen, 1959. - S. 57; Dorne M. Op. zit. S. 68; Redston D. Tolstoy and the Greek Gospel // Journal of Russian Studies 54 (1988).  - P. 27.

Мережковский Д. С. Л. Толстой и Достоевский. Мир искусства. 1900. № 1-4, 7-12. 1901. № 4-12. 1902. № 2.

В тексте автореферата приняты следующие сокращения: ПСС - Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений в 90 томах. М., 1928-1958; ДПСС - Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений в 30 томах. Л., 1972—1990. Далее указывается номер тома и страницы цитируемого текста.

С. Н. Булгаков. Человекобог и человекозверь. По поводу последних произведений Л. Н. Толстого «Дьявол» и «Отец Сергий» // Л.Н.Толстой: pro et contra: Личность и творчество Льва Толстого в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология. - СПб., 2000. - С. 633 - 637.

Овсянико-Куликовский Д.Н. Лев Николаевич Толстой. Очерк его художественной деятельности и оценка его религиозных и моральных идей. - СПб., 1911. - С. 148.

Fodor A. A quest for a non-violent Russia: The partnership of Leo Tolstoy and Vladimir Chertkov. - Laham, MD: University Press of America, 1989. - Р. 98.

Чертков В. Г.Уход Толстого / Ком. Им. Л. Н. Толстого по оказанию помощи голодающим. - М., 1922. - С. 38 - 39.

ОР ГМТ. - Ф. 60. - Инв. № - 62 440 Б, 62 441Б.

РГАЛИ. - Ф. 552. - Оп. 1. - Д. 73. - Л. 47.

РГАЛИ. - Ф. 552. - Оп. 1. - Д. 2693. - Л. 9.

РГАЛИ. - Ф. 41. - Оп. 2. - Д. 2. - Л. 42 об.

Сухотин М. С. Лев Толстой // Литературное наследство. Т. 69. АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. - М., 1961. - Кн. 2. - С. 201.

Летописи Государственного литературного музея. Кн. 12. - М., 1948.- С. 208.

«Крамольная» статья Льва Толстого // Наше наследие. - 1988. - № 3. - С. 111.  

Ломунов К. Н. Лев Толстой о романе ”Воскресение” // Роман Л. Н. Толстого «Воскресение»: Историко-функциональное исследование. - М., 1991. - С. 11.

Переписка Л.Н. Толстого с гр. А. А.Толстой. 1857 – 1903. - СПб., Издание Общества Толстовского музея. Т.1. - 1911. - С. 57, 60. По всей видимости, первое повеление «не трогать» писателя и не делать из него мученика было дано в 1886 г. – см.: Захарьин (Якунин) И. Графиня А. А. Толстая. Личные впечатления и воспоминания // Вестник Европы. - 1905. - Апрель. - С. 618. 

К. Н. Леонтьев. Из эпистолярного наследия. Письмо к Т. И. Филиппову / Публикация и примечания Г. М. Кремнева // Трибуна русской мысли. - 2002. - № 3. - С. 124.

Богданович А. В. Три последних самодержца. - М., 1990. - С. 165.

ОР ГМТ. - Ф. 1. - № – 4784. Дело о графе Льве Толстом Святейшего Правительствующего Синода. 1901 г. - Л. 5 об.

Письма Победоносцева к Александру III. - М., 1925 – 1926. - Т. 2. Приложение. - С. 328.

Tamcke M. Tolstoi Lev Nikolajevisch // Biographisch – Bibliographisches Kirchenlexikon. – Band XII (1997). – Sp. 307.

Muller L. Die Religion Tolstojs und sein Konflikt mit der Russischen Orthodoxen Kirche // In: Pinggera K. Russische Religionsphilosophie und Theologie um 1900. – Marburg, 2005. – S. 8.

Staatsbibliothek zu Berlin. Handschriftenabteilung. Fond von Handschriftenlesesaal. Slg Autogr. Tolstoi Lev Nikolaevic. 1905.

Наиболее важные архивные материалы: ОР ГМТ. - Ф. 60. - Оп. 2. - № - 65; ОР ГМТ. - Ф. 1. - № – 3205; РГАЛИ. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 231; ОР РНБ. - Ф. 783. - Д. 17.

ОР ГМТ. - Ф. 60. - Оп. 2. - № - 65; ОР ГМТ. - Ф. 1. - № - 3205.  

РГАЛИ. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 231; ОР РНБ. - Ф. 783. - Д. 17.

ОР ГМТ. - Ф. 1. - № - 4922; № - 9389; № - 39675; НИОР РГБ. Ф. 213. (Оптина пустынь). - Картон 2. - Д. 3; Ф. 213. - Картон 65; Ф. 214. - Д. 367.        

Тихомиров Л. А. Новые плоды учения гр. Л. Н. Толстого // Миссионерское обозрение. - 1897. - № 1; Новоселов М. А. Открытое письмо графу Л. Н. Толстому от бывшего его единомышленника по поводу ответа на постановление Святейшего Синода (1901) // Напечатано в издании: Л.Н.Толстой: pro et contra: Личность и творчество Льва Толстого в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология. - СПб., 2000.

ОР ГМТ. - Ф. 1. - № - 10930. № - 8299.

ОР ГМТ. - Ф. 1. - № - 9389.

Сухотин М. С. Из дневника М. С. Сухотина // Лев Толстой. ЛН. Т. 69. АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. - М., 1961. - Кн. 2.

РГАЛИ. - Ф. 508. - Оп. 4. - Д. 3 - 12.

Там же. Д. 3. - Л. 78об - 80. Запись от 18 декабря 1901 г.

Иоанн (Шаховской), архиеп. К истории русской интеллигенции. (Революция Толстого). - М., 2003. - С. 209.

Репин В., Василий (Родзянко), еп. Вера и неверие Льва Толстого: Беседа писателя Вячеслава Репина с епископом Вашингтонским и Сан-Францискским Василием (Hодзянко) // Новый мир. - М., 1998. - № 7; Зайцев Б. К. Толстой//  Воскресение: Историко – публицистический альманах. № 3: 170 лет со дня рождения Льва Толстого. - Тула, 1998; Зайцев К. И. Толстой, как явление религиозное // Русские мыслители о Льве Толстом. Сборник статей. - Ясная Поляна, 2002.

Муратов М. В. Л. Н. Толстой и В. Г.Чертков по их дневникам и переписке. - Hermitage Publishers, 2003.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.