WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Продовольственный вопрос в аграрной политике Cоветского государства: опыт решения в период нэпа. (На материалах областей Поволжья)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

ВАСИЛЬЕВ АНДРЕЙ АНАТОЛЬЕВИЧ

 

 

 

ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ ВОПРОС В АГРАРНОЙ ПОЛИТИКЕ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА: ОПЫТ РЕШЕНИЯ В ПЕРИОД НЭПА

(На материалах областей Поволжья)

 

 

Специальность 07.00.02. – Отечественная история

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

 

 

Саратов – 2009

Работа выполнена в государственном образовательном

учреждении высшего профессионального образования

«Саратовский государственный социально-экономический университет»

 

 

Научный консультант:              доктор исторических наук, профессор

                                Ермаков Фёдор Иванович

 

Официальные оппоненты:        доктор исторических наук, профессор

                                                         Есиков Сергей Альбертович

                                                         доктор исторических наук, профессор

                                                         Лютов Лев Николаевич

                                                          доктор исторических наук, профессор

                                                         Романченко Валерий Яковлевич

 

Ведущая организация:                Саратовский государственный аграрный университет им. Н.И. Вавилова

 

Защита состоится «9» ноября 2009 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д.212.241.01 при Саратовском государственном социально-экономическом университете (410003, г. Саратов, ул. Радищева, 89, ауд. 843)

 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Саратовского государственного социально-экономического университета по тому же адресу.

Автореферат разослан  «     »  сентября  2009 года

 

Учёный секретарь

диссертационного совета                                                      Донин А.Н.

  1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 

Актуальность темы диссертационного исследования определяется необходимостью анализа и обобщения исторического опыта решения продовольственного вопроса в контексте аграрной политики Советского государства нэповского периода, извлечения уроков из данного опыта и выявления всего положительного, что можно было бы творчески применить сегодня.

Конечно, на том историческом этапе наше государство было с другой политической системой и идеологией, командными высотами в его руках, включая собственность на национализированную землю. Однако нэп, начавшийся с замены «военно-коммунистической» продразвёрстки вдвое меньшим продналогом и восстановлением рыночных отношений (пусть и в ограниченной форме), дал ценный опыт решения продовольственного вопроса на основе повышения материальной заинтересованности крестьян в результатах труда и частного предпринимательства, что требует осмысления и с позиции исторической науки.

Исследование исторического опыта решения продовольственного вопроса в контексте Советской аграрной политики 1921 – 1929 гг. диктуется самой жизнью страны в постперестроечный период, когда оказалась утраченной её продовольственная независимость. В 1990-е гг. произошёл глубокий спад агропродовольственного потенциала Российской Федерации в ущерб её национальной безопасности и социально-экономическому прогрессу. В последний период российское руководство уделяет повышенное внимание возрождению сельского хозяйства и решению на этой основе продовольственного вопроса в стране и её регионах. Свидетельством тому является принятие таких важных государственных документов, как национальный проект «Эффективное сельское хозяйство», «Концепция социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года» с её аграрным разделом и другие. Хотя их реализация осложняется в связи с нынешним экономическим кризисом, охватившим весь мир, в том числе Россию.

Актуальность темы исследования определяется и состоянием её историографии. Исследования всего советского периода и, 1920-х гг. в частности, в силу закрытости многих архивных материалов не могли в полной мере изучать совокупность всех составляющих механизма решения продовольственного вопроса в нэповской аграрной политике. Накопленный за последнее время фактический и концептуальный материал позволяет заполнить имеющиеся лакуны как общеисторического процесса, так и определённых его направлений, в частности, значения и роли аграрно-продовольственного аспекта в социально-экономическом развитии советского общества на том этапе.

Степень разработанности проблемы. Подробный анализ историографии исследуемой проблемы излагается в первом разделе диссертации. В данном разделе автореферата даётся лишь общая оценка состояния разработанности темы исследования. При написании диссертации автор опирался на работы многих отечественных и зарубежных историков, социологов и других представителей гуманитарных наук. В вопросах методологии диссертант использовал и идеи некоторых отечественных методологов исторической науки – О.В. Волобуева, В.В. Журавлёва, И.Д. Ковальченко и других.

Большое значение для диссертанта имели обобщающие работы авторов, посвящённые методологии разработки переходного периода и модернизации общества. В их числе необходимо отметить научные труды В.П. Данилова, С.А. Павлюченкова, И.Б. Орлова и других.

Автор уважительно относится к научным достижениям предшественников в изучении продовольственного вопроса в аграрной политике нэповского периода и на других этапах и, вместе с тем пытается следовать научно-критическому подходу в оценках их трудов. В последние годы аграрная политика Советского государства по отдельным вопросам подвергалась исследованию. Однако изучение историографии проблемы показало, что в целом научный анализ решения продовольственного вопроса в аграрной политике, как направление исторической науки является недостаточно разработанным. Недостаточно научных исследований историков в изучении опыта решения продовольственного вопроса в Поволжье.

По мнению автора необходимо с современных позиций оценить содержание, особенности и итоги решения продовольственного вопроса в областях Поволжья. Требуется не только привлечение многих новых источников, но и переосмысление многих важных сторон указанного опыта.

Историографический анализ позволил сделать вывод, что в историческом плане избранная нами тема является недостаточно изученной, в российской историографии пока ещё не появились диссертационные работы, комплексно анализирующие исторический опыт разработки и реализации аграрно-продовольственной политики в областях Поволжья в избранных нами хронологических рамках.

Цель исследования состоит в том, чтобы с новых методологических позиций рассмотреть опыт решения продовольственного вопроса как приоритетного в аграрной политике нэповского периода.

В соответствии с поставленной целью в диссертации выдвигается решение следующих задач:

- проанализировать историографию по теме диссертации, определить методологический арсенал исследования; на базе изучения архивных документов и других источников раскрыть исторические факторы, обусловившие необходимость той аграрно-продовольственной политики, которая проводилась советской властью конкретно в Поволжье;

- исследовать основной массив законодательных актов и административных решений по разработке и осуществлению государственной аграрно-продовольственной политики, выяснить ее особенности в губерниях Поволжья с учетом объективных и субъективных факторов;

- изучить основные противоречия и сложности процессов в сфере сельскохозяйственного производства и продовольственного обеспечения нужд государства и промышленного населения в условиях нэповской рыночной экономики, охарактеризовать главные проблемы становления новых общественных отношений, особенно во взаимосвязи с большевистским курсом на укрепление «смычки» рабочего класса с крестьянством, которая имела решающее значение для развития высокотоварного сельскохозяйственного производства и для успеха продовольственной политики;

- определить основные этапы, стратегию и тактику правящей партии в решении аграрно-продовольственных вопросов в 1921 – 1929 гг., их претворения в жизнь в конкретных условиях Поволжья.

Цель и задачи диссертационного исследования, избранная методология и новые материалы, вводимые автором в научный оборот, позволяют в значительной мере переосмыслить опыт аграрно-продовольственной политики нэповского периода, дают основание говорить о научной новизне диссертации.

Новизна исследования заключается как в самой постановке научной проблемы, так и в выборе хронологических рамок исследования, в попытке провести системный анализ аграрно-продовольственной политики Советского государства в контексте нэпа, в конкретно-исторических условиях восстановительного периода и первых лет индустриализации страны. Это одна из первых работ, в которой комплексно изучается опыт решения продовольственного вопроса с использованием рыночных отношений в пределах, установленных нэпом и подвергавшихся корректировке. Диссертант чётко формулирует свою позицию и выдвигает собственное понимание ряда аспектов исследуемой темы, характеризует качественное своеобразие отдельных стадий в решении продовольственного вопроса на материалах Поволжья в 1921 – 1929 гг., выделяя кризисы, когда закономерность роста нэповской экономики села сменялась закономерностью её спада.

Впервые автор обращает внимание, что кризисы нэпа во многом были вызваны противоречиями целей и задач развития аграрного производства, крестьянского двора и решения продовольственного вопроса. С этих позиций подверглись комплексному анализу решения центрального правительства и практическая работа местных властей в губерниях Поволжья.

В работе осуществлён системный анализ сущности и основных направлений аграрно-продовольственной политики, проблем поволжского села, во многом до конца ещё не отражённых в современной исторической литературе. Региональный подход и ранее присутствовал во многих работах, но зачастую лишь в виде иллюстрации партийных и государственных документов по решению продовольственного вопроса. Диссертант раскрыл тенденции в развитии аграрно-продовольственного сектора экономики. В диссертации показано, что разработка и становление региональной аграрно-продовольственной политики осуществлялась противоречиво, не всегда находился нужный баланс общесоюзных и местных интересов. Реализация этой политики проходила нередко методом проб и ошибок, что негативно сказывалось на положении крестьянства.

Впервые проанализированы в рамках единой концепции документы, относящиеся к различным уровням властных структур и отражающие масштабы необходимых индустриальных преобразований деревни с целью создания высокотоварного сельскохозяйственного производства, соответствующего требованиям продовольственного обеспечения государства и города в конкретных условиях индустриализации экономики страны.

Новизна исследования заключается также в попытке автора более широко рассмотреть продовольственный вопрос в органической взаимосвязи с «генеральной линией» большевистской партии на индустриализацию, имевшей ключевое значение в укреплении обороноспособности страны, без чего в дальнейшем было бы невозможно противостоять германской агрессии.

Объектом исследования выступает государственная аграрно-продовольственная политика нэповского периода в Поволжье.

Предметом исследования являются принимаемые соответствующими республиканскими (РСФСР) и губернскими (с 1928 г. – Нижне-Волжским и Средне-Волжским краевыми) властями меры по реализации аграрно-продовольственной политики, прежде всего по решению зерновой проблемы и созданию устойчивого агропродовольственного рынка.

Хронологические рамки данного диссертационного исследования определяются 1921 – 1929 годами. Датировка нэповского периода, а значит и его аграрно-продовольственной политики, до сих пор является предметом дискуссии. Диссертант придерживается мнения, что этот период охватывает 1921 – 1929 гг., когда развивались и сохранялись базовые принципы нэпа, а потому исследует опыт решения продовольственного вопроса в этих хронологических рамках.

Региональными рамками диссертационного исследования избраны губернии Нижнего и Среднего Поволжья – Астраханская, Царицынская (с 1925 г. – Сталинградская), Саратовская, которые  в 1928 г. вошли в Нижне-Волжский край и Самарская, Симбирская (с 1924 г. – Ульяновская), Пензенская, губернии, которые в том же 1928 г. вошли в Средне-Волжский край. Являясь по своим социально-экономическим характеристикам типичными для Российской Федерации, занимая устойчивое ведущее положение в аграрном секторе страны, Нижняя и Средняя Волга в своём совокупном опыте раскрывает опыт решения продовольственного вопроса не только регионального, но и общероссийского значения. Однако в отечественной историографии нет целостного исследования, в котором комплексно рассматривался бы этот опыт, раскрывающий особенности в осуществлении советской аграрно-продовольственной политики времён нэпа в Поволжье.

На защиту выносятся следующие положения:

1. После гражданской войны в России, когда исчерпала себя политика продовольственной развёрстки, правящая РКП(б) под воздействием крестьянских восстаний и вопреки коммунистической догматике была вынуждена заменить её вдвое меньшим продовольственным налогом, что явилось первым и решающим шагом Советского государства в переходе от «военного коммунизма» к нэпу в интересах крестьянства и для спасения советской власти. Наряду с кронштадским выступлением, самым мощным было восстание крестьян в Тамбовской губернии. Однако в вузовской учебной литературе «белым пятном» остаётся то, что не менее широкое участие принимали в нём крестьяне Саратовской и Пензенской губерний, на территории которых под Ртищевом и Сердобском 47-тысячной армии повстанцев было нанесено основное поражение, причём уже после отмены продразвёрстки – в апреле 1921 года. Новая аграрно-продовольственная политика сыграла важнейшую роль и в преодолении голода в Поволжье после неурожайных 1920 – 1921 годов.

2. Изученные диссертантом материалы архивов (центральных и областных) дают более точное представление о восприятии новой аграрно-продовольственной политики и нэпа в целом в правящей партии и в массах. В советской литературе пропагандировался ленинский тезис: суть нэпа – максимальный подъём производительных сил и улучшение положения рабочих и крестьян, поэтому он получил поддержку всех трудящихся. Но это не вся правда. Исследованные диссертантом документы свидетельствуют: в областях Поволжья, например, большинство сельского населения – середняки (подавляющая часть крестьянства) и крупные деревенские предприниматели позитивно расценивали нэп и его продовольственный компонент, но были недовольны им крестьяне-бедняки и батраки, до нэпа освобождавшиеся от сельхозналога. Эти недовольные были едины в неприятии нэпа с неквалифицированными рабочими и частью партаппарата, причём не только в лице антикрестьянской троцкистской оппозиции, как считалось до сих пор. Немало «борцов за принципы» в Поволжье демонстративно выходили тогда из партии в знак протеста.

3. Успешное решение продовольственного вопроса в нэповский период было неотделимо прежде всего от соблюдения принципа эквивалентности в рыночных отношениях между городом и деревней, промышленностью и сельским хозяйством. В диссертации прослеживается закономерность: вслед за нарушением этого принципа наступает кризис, ущерб от которого намного превосходит предполагавшуюся выгоду от допущенного нарушения. Этот урок прошлого было бы целесообразно иметь в виду и при формировании нынешней аграрно-продовольственной политики с учётом новых условий, когда страна утратила продовольственную независимость.

4. Государственная аграрно-продовольственная политика времён нэпа была эффективна при условии её активности и результативности на региональном уровне. Необходима была чёткая регламентация компетенций центральных и местных органов власти и управления, причём прежде всего в сфере продовольственного вопроса. Но при формальном признании полномочий регионов Нижнего и Среднего Поволжья не всегда учитывались их особенности, возможности и рыночные потребности. Эффективные позиции в аграрно-продовольственной политике выстраивались тогда, когда достигался равноправный баланс интересов центра и мест при ведущем значении общесоюзных интересов. И это – также урок, актуальный для нашего времени, когда осуществляется национальный проект «Эффективное сельское хозяйство» и особенно необходимо гармоничное сочетание общих и региональных интересов в решении продовольственного вопроса, особенно в ценовой политике.

5. На примере аграрных регионов Нижней и Средней Волги особенно наглядно раскрывается ещё один урок нэпа – его неспособность противостоять влиянию складывавшейся командно-административной системы под флагом классового подхода к хлебному вопросу, в том числе к решению продовольственного вопроса. В наиболее концентрированном виде это проявилось в политике «ограничения кулачества как класса». В системе налогообложения основная тяжесть возлагалась именно на кулаков, чьи хозяйства были наиболее эффективны в производстве товарного зерна. Негативные экономические последствия «ограничения кулачества как класса» усугублялись регулярно проводимым уравнительным переделом земли. В Поволжье при росте сельского населения это влекло за собой общее дробление крестьянских дворов, падение их мощности и товарности (в 1927 г. – вдвое по сравнению с довоенным уровнем).

6. Нэповская экономика, в том числе сельское хозяйство, отягощаемая трудностями и негативными воздействиями со стороны власти, не утрачивала до конца главного достоинства – известной свободы хозяйственной деятельности товаропроизводителей, в том числе частной инициативы и предприимчивости крестьян в развитии производства зерна и другой продукции. На Нижней и Средней Волге уже в 1925 г. на восстановленных посевных площадях валовой сбор зерна примерно на 20 % превысил среднегодовой сбор в 1909 – 1913 гг. и заготовлено его было вдвое больше по сравнению с 1922 г., а в 1926 г. на довоенный уровень вышло животноводство. Доходы крестьян в среднем превзошли дореволюционный уровень примерно на треть. Ухудшалось снабжение пищевой промышленности сельскохозяйственным сырьём. В 1927/28 хозяйственном году по уровню потребления пищевых продуктов показатели дореволюционной России были позади как по стране в целом, так и в регионах Поволжья. В этом наиболее концентрированно отражаются итоги аграрно-продовольственной политики нэповского периода.

7. Научная разработка исторического опыта решения продовольственного вопроса на путях нэпа требует ясного представления о его свёртывании в 1928 – 1929 годах. Со времён перестройки среди учёных по этому вопросу развернулась дискуссия, в центре которой оказалось противопоставление сталинской «генеральной линии» партии на индустриализацию за счёт крестьянства и «бухаринской альтернативы» постепенного ненасильственного решения этой задачи на путях нэпа. Но каким бы ни был окончательный вердикт учёных по этому вопросу, не подлежит сомнению одно: реализация «бухаринской альтернативы» делала невозможным форсированное развёртывание тяжёлой промышленности, отодвигало переход Советского Союза в разряд мощных индустриальных держав и, следовательно, обеспечение его обороноспособности на неопределённый срок. А это было смертельно опасно в канун Великой Отечественной войны. Развёртывание индустриализации за счёт крестьянства (увеличение налогов и цен на промтовары) вызвало «хлебную стачку» деревни, введение в 1928 г. карточной системы на продукты и сокращение втрое импорта зерна на нужды индустриализации, переход власти к чрезвычайным мерам, а с осени 1929 г. – к принудительной для большинства крестьян сплошной коллективизации. Из колхозов было легче выкачивать средства, которые в Поволжье по товарности оказались в 2 – 3 раза эффективнее индивидуалов.

Научное и практическое значение результатов диссертационного исследования заключается в том, что введённые в научный оборот источники дают более полное представление об аграрно-продовольственной политике государства в нэповский период, помогают переосмыслить с современных позиций некоторые её аспекты. Обобщение опыта решения продовольственного вопроса позволило сформулировать вытекающие из данного опыта уроки, выработать некоторые научные рекомендации, которые по мнению диссертанта, могут быть востребованы и учтены в современной аграрно-продовольственной политике, когда продовольственный вопрос вновь требует решения. Материал диссертационного сочинения может быть использован при подготовке учебных пособий по специальности «Отечественная история», учебных курсов по аграрной истории России, новых обобщающих трудов по истории Поволжья, в краеведении его областей.

Апробация диссертационной работы осуществлялась на всех этапах исследования. Её основное содержание нашло отражение в двух монографиях и статьях, в том числе и в рекомендованных ВАК журналах «Власть» и «Вестник СГСЭУ». По отдельным положениям диссертант автор выступал на научных конференциях всероссийского и регионального уровня, таких, как: «Россия на рубеже веков: история и современность» (Всероссийская научно-теоретическая конференция, Саратов, 2002 г.), «Мир крестьянства Среднего Поволжья» (I Всероссийская научно-практическая конференция историков-аграрников Среднего Поволжья, Самара, 2006), «Наши мысли о России… Учёные анализируют, размышляют, предлагают» (Всероссийская научно-практическая конференция, Саратов, 2007 г.), «П.А. Столыпин: реформирование и становление российской государственности» (Всероссийская научная конференция, Пенза, 2007 г.), «Моя Малая Родина» (Всероссийская научно-практическая конференция, Степановка – Пенза, в 2007 и 2008 гг.), «Поволжский регион: исторические традиции и перспективы развития» (Региональная научно-практическая конференция, Балашов, 2008), «Историко-культурное наследие Поволжья» (Международная научно-практическая конференция, Балашов, 2009).

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры экономической и политической истории России Саратовского государственного социально-экономического университета. Материалы диссертационного исследования использованы при написании учебных пособий «Экономическая история России», рекомендованного УМО по классическому образованию в качестве учебного пособия для студентов исторических факультетов, обучающихся по специальности  «История» (Саратов, 2004 г.); «Новейшая история России с начала XX века до наших дней», рекомендованного НМС по дисциплине «Отечественная история» для студентов высших учебных заведений неисторических специальностей (Саратов, 2006 г.).

Структура диссертации соответствует цели и задачам исследования и включает введение, четыре раздела, заключение, список использованных источников и литературы.

2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определены его объект и предмет, цели и задачи, хронологические и территориальные рамки, раскрывается новизна и научно-практическое значение диссертации.

Первый раздел – «Теоретико-методологические основы, историография и источники исследования».

Методологическую базу диссертации составляют основополагающие классические принципы научного познания – объективности и историзма. Принцип объективности направляет исследователя по пути получения истинных знаний, ориентирует исследователя на раскрытие, прежде всего объективной обусловленности, политических и социально-экономических причин разработки и осуществления большевистским руководством принципов регулирования (а не управления) в аграрном производстве, через налоговую и ценовую политику, свободного сбыта своей продукции сельхозпроизводителем на рынке и свободного выбора форм хозяйствования крестьянином. Он ориентирует на раскрытие реальных успехов аграрно-продовольственной политики в периоды восстановления и подъёма экономики, причин кризисных явлений в ней, в годы свёртывания нэпа, а также на научный анализ положительного и отрицательного в этой деятельности СНК, Наркомпрода, Наркомзема, Нарокмфина, Наркомторга, губисполкомов, губпродкомов, потребительской и сельскохозяйственной производственной кооперации в губерниях Поволжья. Принцип историзма тоже органически присущ научному познанию данной проблемы. Продовольственная политика Советской власти в 1921 – 1929 гг. изучалась в развитии и взаимосвязи с конкретной исторической эпохой, с социально-политическими процессами, которые происходили в рассматриваемый период, оценивались с позиций того времени. Применение принципа историзма в диссертации обусловливает изучение социально-политической борьбы вокруг продовольственной проблемы в её развитии и диалектической взаимосвязи её сторон, позволяет раскрыть, как и по каким причинам изменялась продовольственная политика советской власти в различные периоды – в канун и во время реализации новой экономической политики.

Диссертант использовал в работе возможности формационного подхода при раскрытии политики РКП(б) и уровня развития общества на исходе гражданской войны 1918 – 1920 гг., в период нарастания острейшего экономического и политического кризиса зимы 1920 – 1921 года. Такой подход к анализу явлений и событий в определенной мере позволяет уяснить реальную обстановку в тех условиях, расстановку сил внутри партии большевиков, различные позиции сторонников и противников утверждения нэповских принципов. Понять политику, их собственные оценки того продовольственного положения и объяснить, чем руководствовалось Советское правительство в принятии решений в ходе реализации аграрно-продовольственной политики в 1920-е годы. Однако многие научные вопросы не укладываются в рамки данного подхода. Для преодоления узости формационного подхода необходим иной методологический арсенал. Для анализа советской аграрно-продовольственной политики 1921 – 1929 гг. диссертант применил цивилизационный подход, который ставит в центр исторического анализа человека с его интересами и ментальностью. Используя данный подход, автор диссертации, получил более широкие возможности дать объяснения по многим проблемам до настоящего момента являющимся спорными: о восприятии крестьянством изменённых принципов с прямого управления и распоряжения на регулирование государством хозяйственно-экономической деятельности сельхозпроизводителя; о социальной противоречивости задач государственной политики, вызванных развитием товарного производства, но обострявших проблему малоземелья и лишних рабочих рук в деревне, увеличивающегося разрыва в доходах между крепкими и слабыми крестьянскими хозяйствами; о результатах аграрно-продовольственной политики.

Диссертант широко опирался на общенаучные и специальные методы исторического исследования. Сравнительно-исторический метод позволил проанализировать продовольственную политику Советского государства в 1921 – 1929 гг. в сравнении с этапами предшествующего развития; раскрыть причинно-следственные связи в процессе утверждения нэповского аграрно-продовольственного курса; сопоставить опыт продовольственной работы прошлых правительств. С его помощью удалось установить и понять генезис аграрно-продовольственной политики. Статистический метод позволил определить эффективность продовольственной политики большевистского руководства страны, влияние политики на сельскохозяйственное производство, выяснить отличие поставленных целей и задач от реально полученных результатов на базе цифровых данных. С помощью этого метода удалось выяснить региональную специфику продовольственной политики, дифференцированный подход центра к определению налоговой нагрузки на губернии, результаты деятельности губпродкомов, до их ликвидации, губернских земельных управлений, кооперации, губернских торговых организаций. Проблемно-хронологический метод применялся в исследовании причин изменения продовольственной политики, развития ее рыночной формы завершившейся восстановлением агропродовольственного рынка, последовавшего затем замедления развития и нарастания кризисных явлений, потребовавших расширения командно-административных, распределительных и конфискационных мер на этапе свёртывания нэпа. С помощью этого метода выяснилось, как совокупность всех объективных и субъективных факторов влияла на развитие стратегии, тактики и методов реализации продовольственной политики.

Автор диссертации использовал комплексный подход к анализу теоретической, законодательной, политической и организационной деятельности ЦК РКП(б), Совнаркома, ВЦИК, Наркомпрода, Наркомзема, Наркомфина, Наркомторга по вопросам аграрно-продовольственной политики. Также комплексно рассмотрены вопросы ее реализации на местах; специфика экономических и социально-политических задач в отдельных губерниях и особенности хозяйствования в них; взаимоотношения местных губернских, уездных исполнительных комитетов с центральными органами власти, наркоматами земледелия, финансов, торговли, исполкомами других губерний; торговыми и кооперативными объединениями и промышленными отраслями.

Историографический анализ позволил соискателю сформулировать собственную концепцию исследования, определить научные подходы и инструментарий в её реализации.

Вопрос государственной продовольственной политики в той или иной степени обращает на себя внимание при рассмотрении широкого круга научных проблем. Но, как объект исследования продовольственная политика не удостоилась в научной литературе должного внимания.

Главной целью и результатом в сельском хозяйстве всегда было производство хлеба и другого продовольствия, что служит основой для решения продовольственной проблемы. Но задачи и результаты аграрного производства не коррелируются с трудностями и достижениями в продовольственной политике. Для успешного решения задачи обеспечения всей страны хлебом, другими продуктами питания недостаточно высоких показателей в сфере производства. Необходимо создание механизма, поддерживающего стабильный поток хлеба и другого продовольствия от производителя потребителю. Продовольственная политика и призвана решать эти задачи. В этой связи потребовался анализ как степени изученности вопросов сельскохозяйственного производства, так и разработки проблемы продовольственной политики. Достижение успешного результата возможно только при комплексном рассмотрении всех аспектов проблематики аграрно-продовольственной политики.

Аграрно-продовольственная политика в годы нэпа проводилась по отношению к деревне с целью стимулирования развития производства и поставки продукции государству, а по отношению к городу – с целью стабильного обеспечения его в необходимых количествах продовольствием. Историографический анализ прежде всего выявил, что по данной теме создана в разные годы значительная в целом литература. Благодаря тому, что аграрно-продовольственная проблематика охватывает широкий круг вопросов, степень разработки отдельных её аспектов достаточно глубока. Но избирательность и фрагментарность породили различные и даже противоположные оценки и выводы по проблеме аграрно-продовольственной политики Советского государства в период нэпа, ибо задачи производства и роста товарных поставок часто требовали принятия противоречащих друг другу решений. Задачи развития крестьянского хозяйства часто противоречили цели продовольственной политики организации стабильных поставок хлеба и других продуктов питания в необходимых количествах государству и в города по умеренным ценам. Разрешить эти противоречия возможно было при условии комплексного рассмотрения аграрно-продовольственной политики, где бы она выступала объектом исследования. Список таких работ, однако, весьма незначительный. Требуется дальнейшая научная разработка проблемы с введением в научный оборот и осмыслением фактического материала, открытого ныне в архивах, опубликованного и не опубликованного.

Разработка проблемы продовольственной политики прошла несколько этапов, в процессе которых расширялась источниковая база исследования и уточнялись оценки.

Первые работы по аграрно-продовольственной политике Советского государства в 1920-е гг. появились непосредственно во время её утверждения и осуществления. Разностороннюю политическую и социально-экономическую литературу нэповского периода отличает многогранность. Это труды научного, публицистического и пропагандистского характера. В них содержится разнообразная фактическая и статистическая информация. Имеет место анализ таких аспектов новой экономической политики, как восстановление аграрного сектора, развитие всех видов кооперации, влияние финансовой и денежной системы, кредитование сельского хозяйства и потребительской, сельской кооперации, тенденции и уровень рыночных отношений, развития всех существующих на тот момент социально-экономических укладов.

В основу историографического анализа положена традиционная периодизация советского этапа: 1920-е гг.; 1930-е – начало 1950-х гг.; середина 1950-х – вторая половина 1980-х гг. Четвёртый период относится к постсоветскому этапу историографии – 1990-е годы – начало XXI века.

Открывают историографию и вместе с тем источниковую базу решения и постановления СНК, ВЦИК, Наркомпрода, ЦК РКП(б). Ключевое значение имеют труды В.И.Ленина. Лидер РКП(б) и председатель правительства Ленин разрабатывал и утверждал нэповскую аграрно-продовольственную политику, был автором большинства декретов по продовольственной работе. Важную роль в разработке и реализации аграрно-продовольственной политики сыграли и другие руководители коммунистической партии и правительства – Н.И. Бухарин, М.К. Владимиров, Г.Е. Зиновьев, Н.И. Рыков, И.В. Сталин, Л.Д. Троцкий, А.Д. Цюрупа и другие. Публикации названных представителей большевистского руководства имеют значение преимущественно как источники, а не как исторические исследования.

Первые обобщающие работы с использованием уточненного фактического и статистического материала, с научным анализом, с предварительными оценками промежуточных результатов, с указанием причин возникающих трудностей и перспектив реализации нэповской аграрно-продовольственной политики появились уже во время её проведения. Современниками новой экономической политики были выдающиеся ученые-аграрники Н.Д. Кондратьев, Н.П. Макаров, А.В. Чаянов, А.Н. Челинцев, экономисты Б.Д. Бруцкус, П.П. Гензель, В.Г. Громан, С.Г. Струмилин, Л.Н. Юровский и др. Благодаря этим ученым по вопросам нэпа осталось богатое научно-теоретическое и научно-практическое наследие . Список исследователей проблем крестьянства, аграрного сектора экономики и продовольственного вопроса не ограничивается именами этих известных в мировой науке учёных. Большой вклад в разработку этой проблематики внесли исследователи и практики, чья государственная и научная деятельность не столь известна широкому кругу: А. Гагарин, Н. Росницкий, А.М. Большаков и др.

Одним из основных вопросов научных дискуссий в годы нэпа был вопрос о создании системы, при которой удастся достичь сбалансированной социально-экономической политики и необходимых темпов динамики развития. Эти споры породили множество точек зрения. Так, экономист, статистик В.Г. Громан считал необходимым равновесие двух отраслей – сельского хозяйства и промышленности; двух секторов народного хозяйства – государственно-кооперативного и частного .

Н.Д. Кондратьев, разработавший теорию больших экономических циклов, получившую признание во всем мире, большое внимание уделял методике планирования в экономике. В частности, он предложил в 1922 г. «Основные положения по разработке плана восстановления и развития сельского хозяйства» . Коллегия Наркомата земледелия утвердила его проект. На основе двух лет практических исследований в 1925 г. Кондратьев представил в Госплане новые теоретические разработки планирования – «Основы перспективного плана развития сельского и лесного хозяйства» . В 1927 г. выходит его работа «Критические заметки о плане развития народного хозяйства» . Н.Д. Кондратьевым был внесен большой вклад в теорию новой экономической политики, планирования развития сельского хозяйства, агропродовольственного и сырьевого рынка. В своих трудах он затронул сложную проблему сочетания планового государственного хозяйства со стихийным рынком. На основе разработок Кондратьева появляется возможность глубже понять положительные и негативные стороны аграрно-продовольственной политики Советского государства в нэповский период, предположить перспективы развития.

Значительный вклад в исследование нэповской аграрно-продовольственной политики Советской власти внесла эмигрантская историография 1920 – 1930-х годов. Не ограниченные партийным диктатом и государственной цензурой ученые С.С. Кон, С.С. Маслов, С.Н. Прокопович и др. сделали ряд значимых для исследования проблемы выводов.

Второй этап отечественной историографии аграрно-продовольственной политики был выдержан в духе настольной партийной книги «История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс», одобренной  ЦК ВКП(б) в 1938 г., и продолжался до «оттепели». Он имеет свои качественные особенности. В этот период существовал жёсткий диктат политических оценок, в полной мере распространявшийся на науку и, кончено, сказывается на трактовке нэпа. Внимание исследователей нэповской проблематики было сосредоточено главным образом на политическом аспекте, а вопросы экономики, в том числе продовольственный вопрос, анализировались в подчинённом соотношении.

По мнению диссертанта, государственная аграрно-продовольственная политика нэповского периода в 1930-е – первой половине 1950-х гг. не получила масштабного, соответствующего значимости проблемы и достаточно объективного научного исследования. В немногочисленном перечне работ 1930 – 1940-х гг. вопросы аграрно-продовольственной политики освещаются, но авторы не допускают научно-критического анализа затронутых аспектов государственной политики . Не получила развития и методология проблемы. Авторы не стремились включать в научный оборот новый фактический материал, используя уже апробированный, официальный.

Всесторонняя глубокая научная разработка различных аспектов нэповской аграрно-продовольственной политики 1921 – 1929 гг. начинается со второй половины 50-х годов. С полным на то основанием период с середины 50-х и до середины 80-х гг. следует рассматривать как третий этап историографии по аграрно-продовольственной политике. В годы, когда страной руководил Н.С. Хрущев, а затем Л.И. Брежнев государственная сельскохозяйственная политика претерпела существенные изменения. Изменилось тогда и качество исследования проблем нэпа. Акцент был сделан не на политической целесообразности, которая считалась полностью доказанной, а на анализе экономических возможностей политики Советского государства в 1920-е годы.

В первой половине 1960-х гг. появились статьи и монографии И.Б. Берхина, Е.Г. Гимпельсона, В.П. Данилова, В.П. Дмитренко, А.Ф. Хавина и других, в дальнейшем ведущих разработчиков проблем народного хозяйства 1920-х годов. На основе конкретно-исторического материала авторы рассматривали новую экономическую политику, ее отдельные проблемы, через анализ существующей многоукладности, утвержденного государственного капитализма и разрешенных рыночных отношений. В исследованиях стали рассматриваться различные стороны жизни деревни, крестьянства. Для разработки темы аграрно-продовольственной политики Советской власти в 1920-е гг., все эти работы имеют важное значение. В них объяснялось, чем была вызвана та или иная реакция сельхозпроизводителя на принятые правительством решения в аграрно-продовольственной политике. Исследовались социально-экономическая структура деревни, межкрестьянских хозяйственных и социальных отношений, особенности стимулирования сельского производителя развивать товарное производство и здоровую конкуренцию в самом крестьянском обществе.

Во второй половине шестидесятых годов заметно возрастает число трудов по проблемам аграрной истории. Это было вызвано подготовкой и проведением экономических реформ в стране, и в частности, в сельском хозяйстве с использованием рыночного механизма для повышения эффективности производства. В то же время подчёркивалось, что преобразования аграрного производства и товарооборота продовольственной продукции рассматриваются с позиций советских программных установок и ленинских принципов социально-экономического развития . Заметным событием в разработке проблем новой экономической политики стало появление монографии Ю.А. Полякова . Эту работу отличает использование и обобщение разнообразного фактического материала, и его глубокий анализ. Трактовка новой экономической политики и выводы автора сегодня представляются небесспорными. Но это не умаляет достоинств и значения работы в исследовании проблем нэпа. Монография Ю.А. Полякова служит важной основой для разработки проблемы государственной аграрно-продовольственной политики нэповского периода.

Большого внимания при разработке проблемы аграрно-продовольственной политики 1920-х гг. заслуживают работы В.П. Данилова,  одного из основоположников аграрного направления в отечественной историографии. Во второй половине шестидесятых годов выходят его первые публикации на эту тему .

В 1970-е гг. наблюдается ослабление внимания к общим вопросам нэповской стратегии Советского государства. Вновь внимание сосредоточилось на исследовании форм хозяйствования, отдельных структурах управления экономикой, на различных отраслях производственной, торговой и финансовой сфер. Историография нэпа за это десятилетие наполнилась богатым фактическим материалом. Но количественные результаты мало отражались на качественных показателях разработки проблем новой экономической политики. Причина оставалась неизменной – политико-идеологические ограничения.

Во второй половине 1970-х гг. появляются новые капитальные работы по крестьянской проблематике . Особо необходимо выделить труды В.П. Данилова. Ему, насколько это было возможно, удалось избежать идеологизированного подхода и выводов при разработке проблемы развития доколхозной деревни, осуществления аграрно-продовольственной политики. В его монографиях проанализированы разнообразные экономические и социальные процессы, протекавшие в деревне в годы нэпа. В.П. Данилов в своих монографиях подробно раскрыл механизм формирования отношения крестьянства к аграрно-продовольственной политике Советской власти, его природу. Этим они представляют большой интерес и немалое значение для разработки проблемы аграрно-продовольственной политики в 1920-е годы.

К 1980-м гг. был накоплен большой и разнообразный фактический материал, теоретические разработки достигли такого уровня по историографии аграрно-продовольственной проблемы, что назрела необходимость в специальных исследованиях посвященных этой теме. На рубеже 70-х – 80-х годов в научных исследованиях большое внимание стало уделяться причинам отказа от политики «военного коммунизма» и перехода к нэпу. В начале 80-х годов внимание ученых сосредоточивается на вопросах товарно-денежных отношений, кооперации и хозрасчете, на методах государственного регулирования экономики и, в частности, на товарообороте между городом и селом.

В середине 80-х годов выходит в свет фундаментальный труд, первый том «Истории советского крестьянства», посвященный аграрной и продовольственной политики Советского государства в первое десятилетие его существования, включающий большой разносторонний фактический и статистический материал по истории крестьянства 1917 – 1927 годов . Этот труд выдержан в традициях советской историографии. Написан он строго на основе формационного подхода, в рамках действовавших политико-идеологических установок. Но по объему представленного материала, всестороннему подходу к теме крестьянства ставит эту работу на особое место в историографии аграрно-продовольственной политики.

В это же время выходят в свет работы В.П. Дмитренко, В.З. Дробижева, В.С. Лельчука, в которых авторам удалось всесторонне и глубоко проанализировать новую экономическую политику и ее особенности. Поднятые авторами проблемы и выводы на основе нового, введенного ими в научный оборот, фактологического материала позволили им продвинуться дальше своих предшественников в разработке темы нэпа. Работы этих ученых и ряд других подготовили переход к следующему этапу историографии проблемы.

Четвертый этап отечественной историографии наступил с началом перестройки, предпринятой М.С. Горбачевым. Во второй половине 1980-х годов в отечественной исторической науке происходят глубокие изменения. Наука начала освобождаться от политической цензуры государства, обязательного руководства в аналитической работе устоявшимися догмами. Были рассекречены ранее недоступные фонды и документы архивов. Появилась возможность по-новому проанализировать события гражданской войны и нэпа. Вновь открывшиеся материалы стали включаться в научный оборот.

Выходят в свет сборники статей и монографии ведущих специалистов по нэпу: Ю.П. Бокарева, Ю.М. Голанда, В.А. Мау и других . Задача включения в научный оборот ранее закрытых материалов решалось довольно быстро и успешно. Не менее успешно решалась задач интеграции российской исторической науки в мировую науку. Российские историки начинают принимать активное участие в международных конференциях и симпозиумах. Начинают работать совместные научно-исследовательские программы. Коллектив ученых под руководством В.П. Данилова стал организатором международных семинаров и научных программ по аграрной истории . Ими была введена отрасль изучения аграрной истории – крестьяноведение .

Интеграционные процессы сказались и на издательской политике. В течение нескольких перестроечных и постперестроечных лет в России в свет вышло большое количество трудов западной историографии. Некоторые из них носят объективный научный характер . Отечественные ученые получили свободный доступ к мемуарам белоэмигрантов, трудам зарубежных историков – Э. Карра, С. Коэна, Дж. Боффе, Р. Пайпса и других. Особенно обращает на себя внимание 2-х томный фундаментальный труд Э. Карра, в котором автор попытался непредвзято проанализировать значение перехода к новой экономической политике в отношении крестьянства, промышленного населения и государства. Автор исследует научные проблемы на основе богатого источникового материала. Особую ценность представляет то, что Карр использует документы из зарубежных архивов и библиотек, личные архивы высокопоставленных политиков, военных представителей, эмигрировавших и вывезших с собой за границу ценные документальные и другие материалы.

С 1990-х гг. «опьяняющая» свобода слова, отсутствие диктата официальной идеологии, открывающиеся возможности свободного предпринимательства породили новый всплеск интереса к принципам нэпа. Опыт рыночных начал государственного капитализма 1920-х гг. оказался востребован, на него возлагались большие надежды в обществе. Растёт число публикаций по нэповской тематике. Наиболее популярным было мнение, что многоукладность организации сельского хозяйства, свободные рыночные отношения выведут из кризиса аграрный сектор и позволят решить продовольственную проблему по аналогии с успехами нэпа 1920-х гг., когда за два хозяйственных года страна преодолела голод, а за 4 – 5 лет была в целом восстановлена экономика. Однако появилась масса околонаучных публикаций на эту тему, в основном публицистические статьи, в которых в большей или меньшей степени проявились конъюнктурные спекуляции. Научная литература гораздо в меньшей степени подверглась этому пагубному влиянию, защищённая академическими канонами методологических подходов изучения документального материала и анализа проблем. Но и ей не удалось избежать давления изменившихся «парадигм исторического сознания» .

Из всей массы публикаций необходимо выделить сборник концептуально-исследовательского содержания «Нэп. Приобретения и потери», в котором учёными предлагается по-новому подойти к исследованию экономики, к социально-экономическим проблемам крестьянства и сельского хозяйства, к вопросу товарооборота, агропродовольственного рынка и роли в их развитии государственной и частной торговли, кооперации, с новыми подходами рассмотреть соотношение власти и рынка . Большой научный интерес представляют диссертационные исследования А.М. Селиванова и М.Д. Северьянова, написанные на основе общероссийских и региональных материалов . В конкретно-историческом приближении эти исследования опосредованно связаны с темой нашей научной работы. Их авторы, указали на определяющее значение аграрно-продовольственной сферы в жизни советского общества и политической структуры в 1920-е гг., начиная с того, что кризис сельскохозяйственного производства и продовольственной политики предопределили переход к нэпу. Избранный названными авторами подход служит подтверждением концепции, что перед Советским государством стояли также задачи в аграрной политике, в решении продовольственного вопроса, которые требовали сугубо экономического подхода. Сборник «Нэп: завершающая стадия. Соотношение экономики и политики» правомерно подчёркивает политический крен в аграрно-продовольственной политике нэпа.

Думается, что историографию последнего десятилетия следует выделить в самостоятельный пятый этап благодаря появлению таких интересных научных сборников как «Нэп в контексте исторического развития России XX века» , «Россия нэповская» , «НЭП: экономические, политические и социокультурные аспекты» . Однако очень мало работ, в которых объектом исследования является аграрная политика как механизм регулирования и развития сельскохозяйственного товарного производства и обеспечения страны продовольствием, то есть аграрно-продовольственная политика.

Нет монографических работ, диссертаций, в которых объектом исследования была бы продовольственная политика государства в годы нэпа. Некоторые вопросы развития товарного сельскохозяйственного производства и механизма обеспечения нужд государства и общества в продовольствии подробно исследованы в рамках кооперативной тематики. Среди многочисленных работ такого рода следует выделить публикации ведущих специалистов в этой области – Л.Е. Файна и В.В. Кабанова .

За последние два десятилетия защищено несколько кандидатских и докторских диссертаций, в которых в той или иной степени получили освещение отдельные составляющие проблемы. Для разработки темы интерес представляют исследования В.Я. Филимонова и А.В. Скрыпникова о взаимоотношениях города и деревни. Наибольший интерес представляет, на наш взгляд, докторская диссертация И.Б. Орлова, посвящённая государственному управлению и социально-экономическим проблемам в годы нэпа. В ней автор рассматривает экономическую политику, её трансформацию под влиянием собственно экономического, а также политического и идеологического факторов. Позиция Орлова при рассмотрении проблем нэпа, его выводы позволяют глубоко понять ряд положений, касающихся взаимодействия сельского хозяйства и промышленности, крестьянства и государства. Этим и ограничивается круг диссертационных исследований, в той или иной степени имеющих отношение к теме нашего исследования, а по областям Поволжья их пока не было.

Источниковая база исследования широка и многообразна. Для исследования аграрно-продовольственной политики Советского государства в годы нэпа проанализирован целый ряд аспектов: восстановление и развитие сельского хозяйства, обеспечение его сельскохозяйственными орудиями и машинами, развитие продовольственного рынка, внешнеторговая политика государства по экспорту хлеба и других сельхозпродуктов, развитие товарооборота между городом и деревней, налоговая и кредитная политика государства в отношении сельхозпроизводителя и т.д. Официальные документы и другие источники, имевшие значение в утверждении курса, влияние на аграрно-продовольственную политику находились в поле зрения диссертанта и тщательно изучались.

Основными группами документальных источников по их принадлежности являются: 1) партийные документы; 2) документы государственных организаций; 3) статистические источники (большое количество статистической информации содержится и в документах первых двух групп); 4) периодическая печать; 5) письма и мемуары. К первой группе относятся: документы всероссийских съездов Советов, съездов РКП(б) – ВКП(б) (стенографические отчеты, резолюции и постановления); документы Совнаркома, Наркомпрода, Нарокмзема, Наркомфина и Наркомторга (декреты, постановления, приказы, циркулярные письма и телеграммы, служебную переписку). Это также документы губернских, уездных и волостных съездов Советов, партийных органов – стенографические  и статистические отчеты, резолюции, протоколы заседаний бюро РКП(б) – ВКП(б), приказы и постановления губернских, уездных, волостных органов исполкомов Советов и других органов государственной власти; работы партийно-государственных деятелей.

Особое внимание уделено изучению неопубликованных архивных документов, которые введены в научный оборот впервые. Изучение политики РКП(б) в губерниях Поволжья в 1921 – 1929 гг. проводилось на основе материалов фондов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ). Необходимые статистические и другие данные получены из фондов Российского государственного архива экономики (РГАЭ). В том числе в основу исследования разработки аграрно-продовольственной политики легли материалы Российской государственной библиотеки, Государственных областных научных библиотек Поволжского региона.

В основу исследования формировавшихся взглядов на нэп в партии, правительстве, учёных аграрников и экономистов легли личные фонды. РГАСПИ: Ф. 158 – А.Д. Цюрупы, Ф. 325 – Л.Д. Троцкого; РГАЭ: Ф. 731 – Н.П. Чаянова, Ф. 766 – Н.П. Макарова, Ф. 769 – Н.Д. Кондратьева, Ф. 771 – А.Н. Челинцева. Документы данных фондов позволяют проследить, как развивалась научная мысль в решении аграрно-продовольственных вопросов; как получала научное обоснование государственная политика в продовольственном вопросе или же возникали противоречия между государственными органами и представителями аграрной науки.

Сопоставимы по значимости для нашей темы архивные материалы государственных областных архивов и центров документации новейшей истории (бывшие партийные архивы). Документы этих архивов позволяют проследить и понять, как воспринимался на местах переход к новой экономической политике и прежде всего переход от продразверстки к продналогу. Рассмотреть, какие решения принимались соответственно на местах, чем они были вызваны и как сообразовывались с решениями Центра. Эти документы позволяют увидеть степень практической реализации планов центральных органов на местах, выявить возможности государственного аппарата проводить в жизнь решения правительства по продовольственному вопросу.

Богатый фактический материал извлечен диссертантом из следующих местных архивов: государственного архива новейшей истории Саратовской области (ГАНИСО), государственного архива Саратовской области (ГАСО), государственного архива Пензенской области отдела фондов общественно-политических организаций (ГАПО ОФОПО), государственного архива Пензенской области, государственного архива современной документации Астраханской области (ГАСДАО), государственного архива Астраханской области (ГААО), Самарского областного государственного архива социально-политической истории (СамОГАСПИ), центральный государственного архива Самарской области (ЦГАСамО), центра документации новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО), государственного архива Волгоградской области (ГАВО), государственный архив новейшей истории Ульяновской области (ГАНИУО), государственного архива Ульяновской области (ГАУО).

Важным источником являются «Вестник ЦИК, Совнаркома и СТО СССР», «Известия ВЦИК», «Известия ЦК РКП(б)» и «Известия ЦК ВКП(б)». Материал имеется в местной периодической печати: «Известия Саратовского совета», «Известия Саратовского губпродкома», «Крестьянское хозяйство» (Издание Пензенского губернского земельного управления), «Под знаменем ленинизма» (Журнал Пензенского губкома ВКП(б), «Среднее Поволжье» (Издание Средне-Волжского крайисполкома), Известия Астраханского губкома РКП(б), Бюллетень Астраханского губисполкома, Коммунист (Издание Астраханского губкома ВКП(б) и др. Изучены также диссертационные исследования и труды ученых-историков и экономистов.

Во втором разделе диссертации – «Переход к нэпу: концепция аграрно-продовольственной  политики и её восприятие в Поволжье» – автор рассматривает в первую очередь формирование нэповской концепции аграрно-продовольственной политики и её принятие весной 1921 г. в условиях политического, социального и экономического кризиса. Диссертант прослеживает её дальнейшее развитие и действие механизма рыночного товарооборота, когда с учётом жизненных реалий правительство придавало политике более завершённую форму и соответствующее содержание.

Материалы диссертационного исследования подтверждают, что продовольственная и аграрная политика являлись определяющим звеном всей новой экономической политики 1921 – 1929 годов. Советским правительством была предпринята попытка реализовать принципы свободного рынка и государственного регулирования, связать взаимовыгодными отношениями всех участников хозяйственно-экономического процесса. Большевистское руководство страны вкладывало в экономическую политику своё понимание их взаимных интересов. Большевистское руководство способно было преодолевать шоры собственных политико-теоретических планов и руководствоваться насущными хозяйственно-экономическими задачами. Вместе с тем коммунистические лидеры умели предпринимаемые сугубо хозяйственные шаги облачить в идейно-политическую форму последовательного строительства социализма, объясняя отклонения от утверждённых постулатов творческим подходом. Ярким примером тому служит утверждение нэповской концепции аграрно-продовольственной политики.

Концепция аграрно-продовольственной политики большевиков начинает формироваться ещё до прихода их к власти. Тогда наиболее острым являлся вопрос о земле, на котором и сосредоточили своё внимание все партии, в том числе и большевики. В крестьянской стране, где основой экономики было сельское хозяйство, 85 % населения крестьянство, армия формировалась в основном за счёт мобилизаций из деревни, позиция по аграрному вопросу имела ключевое значение в политической борьбе 1917 года. Поэтому в первых программных заявлениях лидера партии большевиков В.И. Ленина после возвращения в Россию в апреле 1917 г. земельному вопросу отводится одно из главных мест. В Апрельских тезисах, определивших стратегию дальнейшей политической борьбы за власть, Ленин предложил программу по аграрному вопросу, отвечающую наболевшим требованиям крестьянства. По итогам состоявшейся затем Апрельской конференции РКП(б) в резолюцию были включено требование конфискации всех помещичьих, церковных и государственных земель и немедленной передачи в руки крестьянства.

Позиция большевиков по аграрному вопросу в перестроечной и постперестроечной историографии вызвало много критики. Но современные рассуждения о том, что РКП(б) пренебрегала юридическими, морально-этическими нормами о праве на собственность, о соблюдении законности и справедливости (кроме революционной) далеки от сути переживаемого исторического этапа революционного 1917 года. Безусловно, оценивать продовольственную политику Советского правительства с точки зрения классового подхода не отвечает задачам и ценностям современного общества. Но игнорировать существование острых противоречий между различными социальными слоями (классами), непримиримого антагонизма внутри общества, возникшего в ходе исторического развития и вылившегося в революцию 1917 г., нельзя, не нарушив базовые научные принципы историзма и объективности.

В исследовании подчёркивается, что в оценках проблем аграрно-продовольственной политики Советской власти сложности с соблюдением базовых научных принципов возникают в результате влияния комплекса исторических, политических и научно-теоретических факторов. На всех этапах историографии до начала 1990-х гг. на историческом фоне остро переживаемых событий изменения миропорядка с возникновением первого социалистического государства, а затем социалистической системы, превалировало влияние политического аспекта. Борьба двух антагонистичных мировых систем захватила и представителей науки.

В советской историографии политико-идеологический ценз не допускал критического анализа политики Советской власти. В историографии перестроечного этапа некритические положительные оценки советского периода сменились равносильными «противоположно направленными» сугубо критическими выводами.

С переходом к современному постперестроечному этапу в историографии на первый план выходит историческая обусловленность проблем, а научные выводы базируются на основе утвердившегося в этот период цивилизационного подхода. Новая теоретическая основа предлагает рассматривать суть противоречий и острых конфликтов гораздо шире, чем это обосновано законами классовой борьбы. Однако в исследовании проблемы нэповской аграрно-продовольственной политики Советского государства пока выйти за рамки формационного подхода не удалось. Это относится в равной степени, как к приверженцам, так и к критикам учения о формационном развитии. Но в современной историографии проблемы основное препятствие не в идеологической подоплёке, а в отсутствии комплексного рассмотрения сельскохозяйственного производства и распределения как единой аграрно-продовольственной политики.

Вновь обращение к принципам экономической политики, некоторые из которых Советская власть безуспешно пыталась реализовать в первой половине 1918 г. и осенью того же года, с принятием декрета о продналоге от 30 октября, произошло в марте 1921 года. Изменение экономического курса произошло после окончание гражданской войны вынужденно под воздействием широкомасштабного упорного сопротивления крестьянства методам «военного коммунизма», продовольственной развёрстке.

Острейший экономический и политический кризис зимы 1920/21 года был вызван кризисом политики «военного коммунизма», которая исчерпала себя.

Ещё на VIII Всероссийском съезде Советов в декабре 1920 г. председатель СНК В.И. Ленин указал на то, что после окончания гражданской войны прямого перехода к социалистическому хозяйствованию не произойдёт. Необходимо пройти через переходный период . На этом же съезде было признано, что основной задачей должно стать не изъятие хлеба, а стимулирование сельскохозяйственного производства. Воплощение этих идей начинается через три месяца, с утверждением на X съезде РКП(б) новой экономической политики. Декрет включал в себя три основных тезиса: 1) замена развёрстки хлебным налогом; 2) уменьшение налога в два раза относительно развёрстки; 3) расширение права земледельца на использование излишков. Неотъемлемым условием их реализации была интеграция аграрной и продовольственной составляющих в единую политику.По мере утверждения нэповской концепции расло и противодействие ей со стороны многих коммунистов и советских работников, вызванное растерянность, непонимание и разочарование в связи с предпринятыми шагами по возрождению капиталистических принципов в экономике. Они воспринимали экономические решения большевистского руководства страны как капитуляцию перед натиском мелкобуржуазной стихии крестьянства. Политико-мировоззренческое неприятие нэпа приобретает устойчивый и упорный характер под воздействием нараставшего экономического кризиса и катастрофического положения с продовольственным снабжением, особенно в условиях голода 1921 – 1922 гг. в Поволжье. В сложившихся чрезвычайных обстоятельствах потребовалась жёсткая концентрация управленческих функций в руках государства, позволяющих  перераспределить зерно, чтобы обеспечить голодающие регионы.

Острый недостаток хлеба у крестьянина-производителя нивелировал стимулирующие возможности свободного товарообмена, нечего было предлагать на продовольственном рынке, а цены на имеющиеся промышленные товары были чрезвычайно высокими. Как свидетельствуют исследованные материалы губерний Поволжья, среди промышленных рабочих начались волнения и забастовки. Возмущение вызвала отмена продовольственных пайков. Подобные факты объективно требовали использования мобилизационных методов прежней политики.

Разрушенная экономика, не позволяющая обеспечить сельское хозяйство необходимой для производства техникой, инвентарём и транспортом, отсутствие потенциала для полноценного стимулирования товарообмена, дефицит продовольствия служили основой сдержанного отношения к нэповским инициативам. Паллиативные  решения замены продразвёрстки продналогом, но сбора его старыми конфискационными и репрессивными методами, разрешение торговать, но в виде натурального обмена и в пределах местного оборота свидетельствуют о том, что весной – летом 1921 г. Советское правительство стояло перед сложной задачей поиска баланса между продовольственной и аграрной составляющей в политике. Ещё только предстояло создать законодательную базу, которая стимулировала бы гармоничное сочетание интересов государства по сбору налогов, и крестьянства по развитию производства, обеспечивающую развитие товарооборота и стабильность продовольственного рынка.

Экономические предпосылки для реализации этой идеи были крайне малы. Поэтому основным регулятором оставались административные и командные меры по снабжению крестьян семенным материалом и продовольствием рабочих. Такие действия выглядели и воспринимались в деревне как стремление вернуться к развёрстке, в партийном и советском аппарате на всех уровнях как невозможность решать задачи иными методами.

Для развития нэповской концепции необходимо было выдержать линию, не уклоняясь «влево», чтобы не вернуться к развёрстке, но и не падая в хаотичный рынок, неспособный обеспечить в тех условиях равномерные поставки продовольствия по всей стране и организовать полноценный товарооборот.

В диссертации автор анализирует причины и выявляет источники устойчивого негативного отношения к нэпу со стороны значительной части партийных и советских работников, считая, что приверженность революционным методам и программным политическим целям классовой борьбы и немедленному переходу к строительству социалистического общества не может служить единственным объяснением. Отрицание нэпа должно было находить себе обоснование в реалиях социально-экономической жизни.

Диссертант приходит к промежуточному выводу, что отрицание нэпа было вызвано невозможностью организовать здоровый, а не спекулятивный рынок, и гарантировать промышленным рабочим снабжение хлебом и другими продуктами питания в условиях экономической разрухи и голода.

Значение этого фактора ослабевает по мере преодоления кризиса. Но с неизменной силой продолжали влиять иные факторы, не зависящие от кратковременных острых кризисных фаз в развитии. Постоянным источником противостояния нэпу, зародившемуся в партии, являлось чувство опасения и возмущения столь радикальной сменой экономической политики, противоречившей надеждам и ожиданиям организации общества всеобщего равенства. Вызванная этим волна критики в адрес нэпа в сельском хозяйстве была связана с его воздействием на социальную структуру крестьянства. Создалось впечатление, что новая экономическая политика призвана была реабилитировать и поощрить кулака за счёт беднейшего крестьянства. Бесспорно, что эти опасения культивировались и приобретали чрезмерно большое значение благодаря программным догматам. Но, в сущности, они имели под собой объективную основу. Сельское хозяйство и крестьянство нуждались в равной степени в развитии товарного производства и в социальных гарантиях соответственно. Община служила эффективным гарантом социальной стабильности, но препятствовала развитию высокопроизводительного крестьянского хозяйства. Рыночная экономика, напротив, стимулировала рост производства, разрушая какие-либо социальные гарантии.

Автор, анализируя источники, обращает внимание, что ряд доводов противников нэпа не лишены объективной основы. Свободный рынок предполагает конкурентную борьбу, которая неизбежно приведёт, и довольно быстро, к дифференциации крестьянских хозяйств на успешных и зажиточных на одном полюсе, неудачников и бедняков на другом. Из этого вытекают широкие возможности для эксплуатации растущего сельского пролетариата и полупролетариата. Подобные перспективы служили веским доводом противостоять утверждению нэпа.

Другая волна критики, имела более широкую базу, чем первая. Новая аграрно-продовольственная политика была заявлена как уступка крестьянину. Но не был поставлен вопрос и, соответственно, не был дан ответ, от кого последует уступка. В течение полутора лет, с весны 1921 до осени 1922 г., пока создавалась законодательная база нэповской аграрно-продовольственной политики, с каждым новым постановлением, утверждавшим права крестьянина распоряжаться землёй, результатами своего труда расширялись. Уступки крестьянину множились, а положение промышленного рабочего, оказавшегося перед угрозой потери гарантированного пайка и самой работы вообще, постоянно ухудшалось. Материальное воплощение этих прав в Нижнем и Среднем Поволжье в условиях голода слабо проявлялось. Но большое значение имел сам прецедент. На декабрьской партийной конференции и IX Всероссийском съезде Советов вопрос о положении рабочих, города и промышленности остался в тени вопроса о крестьянине. На основании этого со стороны бывших членов и сторонников «рабочей оппозиции» громко зазвучала критика, что промышленный рабочий принесён в жертву крестьянину.

Диссертант подчёркивает, что угрозы развития указанных негативных явлений существовали при развитии рыночной экономики. В продовольственной политике государству не удавалось с ними справляться. В городах губерний Поволжья в конце весны – летом 1921 г. имели место волнения и забастовки рабочих, вызванные отменой государственных пайков снабжения рабочих хлебом. «Рабочие заявляют, что до свободной торговли всё было дешевле потому что спекулянты боялись продавать открыто, а теперь с рабочих дерут шкуру» . Подобные сведения о нарастающем недовольстве рабочих и служащих, о несправляющихся в новых условиях со своими обязанностями продорганов, поступали из Самарской, Симбирской, Пензенской, Царицынской и Астраханской губерний . Противники нэпа активно эксплуатировали эти трудности в своём желании опровергнуть его целесообразность, проявляя догматическую близорукость и неумение подойти к решению проблемы творчески.

Осенью 1921 г. председатель СНК В.И. Ленин подводит черту под дискуссией о судьбе нэпа, и твёрдо заявляет, что ему нет альтернативы в сложившихся условиях. Конфискационно-распределительные методы в продовольственной работе – это чрезвычайные и временные меры во время борьбы с голодом, но нэповские принципы в аграрно-продовольственной политике –   гарантированное землепользование для крестьянина, свобода выбора форм обработки земли и свободная торговля излишками своего труда в сложившихся условиях являются единственной возможностью вывести экономику страны из кризиса.

В конце 1921 г. стали очевидны всепроникающая сила и жизнестойкость рынка. Задействованный для обеспечения населения продовольствием всей своей мощью государственный аппарат в мирных условиях не смог конкурировать со свободной торговлей. «Отмена продразвёрстки и введение продналога, повлёкшие за собой естественный провал попыток восстановления практики прямого продуктообмена и значительный подъём товарно-денежных отношений, ставило партию перед неизбежностью отказа от ряда экономических несообразностей» . Крестьянин уже почувствовал на себе, пусть ещё и очень слабое, действие нэповской политики и тут же отреагировал жизнеутверждающим стремлением восстановить своё хозяйство, возделывать сельскохозяйственные земли. В свободном рынке и мелкобуржуазной форме крестьянского хозяйствования были заложены мощные жизненные силы, которые председатель Советского правительства и его сторонники стремились направить на службу восстановлению экономики государства.

В течение года, с осени 1921 г. до конца 1922 г., осуществляется комплекс законодательных и организационных мероприятий в аграрно-продовольственной сфере. Разработаны и утверждены земельный кодекс, система налогообложения крестьянского двора, закладываются основы рыночного товарооборота, агропродовольственного рынка, утверждается государственное регулирование, а не управление экономикой.

В третьем разделе – «Подъём сельского хозяйства и развитие агропродовольственного рынка на основе нэпа» автор преследует цель выяснить условия и предпосылки восстановления сельского хозяйства и товарооборота между городом и деревней, дальнейшего подъёма крестьянского хозяйства и развития агропродовольственного рынка в регионе. Здесь исследуется аграрно-продовольственная политика на этапе восстановления и подъёма экономики, осуществлявшаяся в губерниях Поволжья. Диссертант стремится выявить ее особенности в регионе, проанализировать итоги политики большевиков в продовольственном вопросе.

Утверждение нэповских принципов и благоприятный урожай 1922 г., как показали исследованные материалы губерний Поволжья, и в этом регионе, наиболее пострадавшим от засухи и голода, успешно происходило восстановление экономики деревни. В 1923 г. процесс восстановления народного хозяйства страны затормозился из-за разразившегося кризиса сбыта промтоваров, так называемого кризиса «ножниц цен». Советское правительство спешило как можно быстрее наладить усиленное финансирование промышленности. Многие в ЦК РКП(б) и СНК руководствовались прямой логикой, что рост сельскохозяйственного производства без промедления должен дать пропорциональное увеличение средств для промышленности. Подспудно часть партийного и советского руководства стремятся настроить новую систему управления народным хозяйством на старый лад волюнтаристских методов «военного коммунизма» вопреки законам экономики.

Соответствие экономики общественно-политическому устройству Советского государства станет главным мерилом в оценках руководителей партии и правительства, а также в науке. В период переосмысления советской истории во второй половине 1980-х – в 1990-е гг. этот подход останется доминирующим. Среди широкой общественности, благодаря главным образом многочисленным конъюнктурным публицистическим работам (статьям и книгам), утвердится мнение, что все проблемы и кризисы нэпа были порождены политическими причинами – стремления большевиков к созданию тоталитарной системы. Увлечение развенчанием коммунистических идей, социалистического прошлого привело к тому, что из опыта большевистского руководства (преследовавшего цель развенчать капиталистическую систему) перекочевало стремление придать всем проблемам и явлениям политический характер и политическую целесообразность. Отсюда неверное истолкование уроков нэпа, аграрно-продовольственной политики и, в частности, причин кризиса товарооборота 1923 – начала 1924 года.

В начале нэповского восстановительного периода «живая сила» свободы выбора форм хозяйствования и торговли для крестьянина привела к опережающим темпам восстановления сельского хозяйства относительно промышленности. К концу 1922 г. общие показатели восстановления аграрного производства составили 37 %, а промышленности – 25 % . Но цены на продовольствие из-за большого спроса после нескольких лет недоедания и голода оставались завышенными, а промтовары город готов был отдавать по низким ценам, лишь бы иметь возможность приобрести хлеб и другие продукты питания. В этой связи возникло решение, дабы не допустить нерациональной распродажи промышленной продукции по низким ценам, взвинтить их рыночную стоимость. Результатом стало сокращение товарооборота на четверть из-за резкого снижения покупки крестьянами сельскохозяйственных машин,  орудий труда и других промтоваров.

Из анализа кризиса сбыта вытекает вывод, что отсутствие государственного регулирования, как и чрезмерное вмешательство в рыночное ценообразование, отрицательно сказывается на поддержании равновесия цен на промышленные и сельскохозяйственные товары.

Анализ первого кризиса нэпа позволил диссертанту сделать ещё один принципиально важный вывод. Его истоки заключались не в подмене рыночного саморегулирующего механизма государственным вмешательством в ценообразование, а в дефицитном рынке. Изначально кризис начал развиваться на почве завышенных цен на хлеб и другое продовольствие из-за неудовлетворённого спроса. Затем, когда прямыми директивами правительства ценовое соотношение кардинально изменилось в пользу промтоваров и крестьянин отказался от её приобретения, обостряется экономическое положение промышленных рабочих и служащих. Предприятия, не реализовавшие свою продукцию, вынуждены снижать зарплату своим работникам и увольнять их. Осенью 1923 г. во многих губерниях, главным образом в городах, ещё были рецидивы голода . Это следствие недостатка средств у предприятий и рабочих. После прямого распоряжения правительства тресты и синдикаты снизили цены на свою продукцию. И тут же кризис сбыта сменился товарным голодом в 1924 году. На всех его этапах последовательно обнаруживались дефицит продовольствия, средств и промтоваров.  Кризис 1923 – начала 1924 г. показал, что рынок не способен должным образом регулировать товарооборот в условиях недостатка товаров и средств.

Дефицит слагаемых рыночного товарооборота проявлялся на протяжении всех лет новой экономической политики, что требовало вмешательства государства с целью восстановления товарооборота между городом и селом. Для успешного проведения продовольственной политики важно было поддержание равномерных поставок в течение всего года, что гарантирует приёмные пункты зерна, хранилища и транспорт от перегрузки и потерь, а рынок от избытка осенью и острого дефицита весной и сильных колебаний цен.

Анализ государственной аграрно-продовольственной политики в период нэпа привёл автора диссертации к некоторым выводам относительно социальной политики в деревне. На сегодня в литературе преобладающей остаётся точка зрения, что политика большевистского руководства по демонстративной поддержке бедняка и маломощного середняка была крайне вредна и кроме раскола внутри крестьянского общества в угоду властным амбициям коммунистов ничего другого не преследовала. Действительно, большевики провозгласили классовый подход основным принципом своей политики и неуклонно следовали ему. Но имело место и другое: решения принимались в соответствии с объективными требованиями экономической политики.

Научный анализ материалов губерний Поволжья подтвердил, что стремление Советского государства поддержать бедняка имело под собой объективную необходимость стабильных и равномерных поставок зерна государству по налоговым обязательствам и на рынок. Острая нужда в средствах и отсутствие хороших зернохранилищ заставляли маломощных хозяев спешить сдать и продать хлеб. В этой связи осенью наблюдался большой поток зерна, с которым не справлялись государственные заготовители и на рынке падали цены. Бедняк осенью дёшево продавал хлеб, а весной, испытывая недостаток в нём, дорого покупал. Сезонная неравномерность предложений хлеба порождала спекулятивное ценообразование и люмпенизацию бедноты, которая выливалась в рост внутрисельского потребления хлеба, сокращение товарных поставок, сокращение налогооблагаемой базы и, как следствие,  кризисные явления  в аграрный и продовольственной политике. На том переломном этапе в развитии нашего государства в аграрно-продовольственной политике не было однозначно положительных решений, и в первую очередь в преодолении хозяйственно-экономической дифференциации крестьянских хозяйств. Все мероприятия по развитию нэповской политики требовали вложения средств, а основным источником являлось крестьянство. Следовательно, финансовая поддержка, налоговые льготы для бедноты, ложились бременем на деревню, то есть на её зажиточную часть.

Исследование кризиса сбыта на материалах губерний Поволжья также показал, что нэп в принципе не мог быть бескризисной моделью. Стимулирование производственной инициативы крестьянина требовало снижения налогового бремени, свободного ценообразования на все виды товаров, но при дефицитности рынка нерегулируемое государством цены на промышленные и сельскохозяйственные товары имели тенденцию к спекулятивному росту, который вызывал инфляционные процессы и кризисные явления в денежной и финансово-кредитной системе. Снижение налогов замедлило бы перераспределение средств в пользу промышленности, в том числе и по переработке сельхозпродукции. Обеспечение роста товарооборота, стабильных цен и поставок на агропродовольственный рынок требовало регламентации экономической деятельности крестьянских хозяйств со стороны государства. Поэтому, когда оно пыталось регулировать все процессы при помощи рыночных методов, противоречия постепенно нарастали, а их обострение требовало прямого вмешательства правительства и местной исполнительной власти.

Зависимость крестьянского хозяйства от государственной поддержки, а продовольственного рынка – от прямого регулирования определялась природно-климатическим фактором. Сильная засуха и неурожай постигли Поволжье и ряд других районов в 1924/25 хозяйственном году. Исследованные материалы губерний Поволжья позволили выяснить, что последствия бедствия были преодолены благодаря предпринятым государством комплексным мерам. Совнарком и СТО создали Комиссию по борьбе с последствиями неурожая при СНК СССР, которая занималась вопросами доставки семенного материала, фуража для сохранения посевных площадей и скота в крестьянских хозяйствах; были списаны задолженности по налогам и разработана новая система налогообложения для кризисных районов; выделены средства на поддержание хозяйств; установлено государственное регулирование рынка с целью недопущения спекулятивной торговли по завышенным ценам и для обеспечения местного потребления . Проблему удалось успешно и оперативно локализовать благодаря скоординированным действиям исполнительной власти всех уровней.

Трудности восстановительного периода нэпа поставили перед большевистским руководством ряд сложных задач. Сначала пришлось признать, что никакой альтернативы рыночной экономике нет. Затем первый кризис нэпа 1923 г. показал, что рынок не справляется с задачей регулирования цен. Комплексное применение мобилизационных мер государством потребовалось и в 1924 г. во время неурожая в Поволжье.

Советское правительство извлекло уроки из того опыта. На материалах Саратовской, Пензенской, Астраханской и других губерний Поволжья диссертант показал, что руководство страны, местная исполнительная власть, прибегая к прямому управлению, последовательно развивали нэповские принципы. Совершенствовалась налоговая система. Проводилась работа по землеустройству крестьянских хозяйств, с целью ликвидации чересполосицы, препятствовавшей росту товарного производства и внедрению передовой агрикультуры. Развивался агропродовольственный рынок благодаря кооперации, частной и государственной торговле на нём. В целом хозяйственно-экономическое положение деревни стало весьма благополучным. И это подтверждают в своих оценка, как бывшие политические оппоненты большевиков , так и современные учёные . Потребление продовольствия на душу населения повысилось до уровня богатых передовых мировых держав.

Вывод не носит патетики советской историографии. Из него не следует, что наступил период абсолютного благополучия, когда все решения принимались в интересах крестьянина, в продовольственном вопросе достигнуты абсолютные результаты. Нет, всё было далеко не так однозначно. И абсолютизация оценок, главным образом в их интерпретации, противоречит научным методологическим основам. Диссертант считает необходимым это подчеркнуть, дабы не сложилось ложное впечатление от сделанных выводов.

Как свидетельствуют материалы губерний Поволжья, акцентирование усилий на поддержке беднейших крестьянских дворов порождало иждивенческие настроения в деревне, когда крестьянин не стремился лишиться статуса бедняка, следовательно, не стремился к развитию своего хозяйства. А на зажиточные и крепкие середняцкие хозяйства перекладывалась налоговая нагрузка, препятствуя развитию их товарности, накапливанию оборотных средств для наращивания производственных мощностей. В продовольственной политике отрицательно сказывалось несовершенство налоговой системы, неправомерные действия представителей власти, которые своё неумение или нежелание вести кропотливую работу, требующую знаний, компенсировали командно-административными действиями. Уровень жизни в деревне значительно отставал от городского. Поэтому под положительной оценкой периода восстановления и развития агропродовольственного рынка следует понимать и достижение равновесия рыночной и государственной составляющих в хозяйствовании.

Баланс в экономике был нарушен в пользу рынка, когда разразился второй кризис нэпа, вызванный провалом хлебозаготовительной кампании и срывом экспортно-импортного плана 1925/26 хозяйственного года. Крестьянин отказался сдавать хлеб государству по фиксированным ценам и реализовывал его на рынке в два раза дороже. Государство перешло к прямому регулированию цен и административным мерам воздействия, чтобы стабилизировать ситуацию. Сделать это удалось, и Советское правительство вернулось к нэповским принципам экономики. Но кризис показал, что рынок не стал самостоятельным регулирующим механизмом.

В 1925/26 г. правительство планировало основную часть хлебозаготовок (70 %) осуществить осенью. Задача была продиктована требованиями рыночной экономики добиться стабильной динамики поставок на агропродовольственный рынок и устойчивых цен на нём. Большие закупки осенью позволяли поддержать оптимальные цены, а весенняя интервенция хлеба из государственных закромов на рынок не давала им значительно расти. На мировом рынке Советское государство имело возможность опередить других крупных экспортёров дешёвого хлеба в Европу из Северной Америки и Аргентины. Но планы были сорваны из-за слаборазвитой промышленности.

В августе 1925 г. крестьянин мало вёз хлеба на продажу. Причиной являлся товарный голод. Правительство поднимает закупочные цены, так как заключены крупные договоры на экспорт зерна и в портах ожидают его подвоза зафрахтованные суда. В это же время хлебопроизводящие районы охватили дожди, затянувшие сроки уборочной кампании. В выигрыше в этой ситуации оказались крепкие крестьянские хозяйства, оснащённые современными высокопроизводительными орудиями труда и машинами. Они успели убрать урожай и продать его по высоким ценам. Во второй половине сентября, когда удалось собрать урожай остальным хозяйствам, закупочные цены снизились, потому что произошло их падение на мировом рынке и для государства закупки по августовским ставкам становились нерентабельными. Рынок тоже не мог ничего предложить. Продолжали срываться сроки и объёмы поставок промтоваров, сельскохозяйственной техники. К 1 января 1926 г. было поставлено в деревню немногим более 50 % от запланированного. Поэтому у крестьянина не было стимула выходить на рынок с предложениями своей продукции.

Слабая техническая оснащённость крестьянских хозяйств, дефицит промтоваров, неразвитая транспортная инфраструктура не позволяли добиться стабильного, динамично развивающегося товарооборота и исключить сезонные и спекулятивные колебания цен на продовольственном рынке. Стала очевидной первоочерёдность задачи индустриализации страны. Соответствующее решение как раз и было принято во время кризиса в декабре 1925 г. на XIV съезде ВКП(б). Но в последующие месяцы нарушенное равновесие было восстановлено и оснований для кардинальной постановки вопроса о судьбе нэпа ещё не возникло.

С началом реализации плана индустриального строительства быстро прогрессируют коренные противоречия нэпа. Ускоренное развитие промышленности дало толчок росту городов и промышленного населения. Возникла нужда в принципиально иных, больших объёмах сельскохозяйственной товарной продукции. А в сельском хозяйстве в этот же период наблюдается стагнация. Деревня не имеет стимула и возможностей для расширения товарного производства. Стоимость промышленных товаров высока, они не отвечают требованиям по своему качеству и не решена проблема их дефицита на рынке. Кредитование закупок дорогостоящих машин и орудий труда также мало привлекало крестьянина. Он считал целесообразным продолжать использовать старые, даже архаичные (деревянная соха) орудия труда, но не работать на оплату кредитных обязательств за приобретённую дорогостоящую технику. Слабая заинтересованность крестьянина в рынке и кредитовании ослабляло денежную систему. Соответственно деньги для крестьянина не являлись основным оборотным капиталом и резервом. Основной валютой для него оставался хлеб. Это ещё больше обостряло проблемы товарооборота, наращивания средств и направления их на развитие промышленности.

Критического состояния противоречия достигли осенью 1927 г. после сбора урожая и начала хлебозаготовительной кампании и вылились в самый острый и заключительный кризис хлебозаготовок. В 1927/28 государству удалось заготовить хлеба всего около 50 % от запланированного. Стало очевидно, что нэповская аграрно-продовольственная политика не справляется с задачами стабильного и динамичного наращивания производства и обеспечения продовольствием и средствами быстро растущего городского населения и промышленности.

В четвёртом разделе – «Продовольственный аспект советской аграрной политики в условиях свёртывания нэпа (1928 – 1929 гг.)» проводится анализ влияния объективных и субъективных факторов на решение продовольственного вопроса, их соотношение в принятии решений, приведших к свёртыванию нэпа. Процесс рассматривается в его последовательном развитии. Автор исследует противоречия, отразившиеся на продовольственной политике, причины нараставших кризисных явлений в товарном сельскохозяйственном производстве и в сфере агропродовольственного рынка. Диссертант раскрывает ограниченные возможности нэповского курса, исчерпавшего себя к концу 1920-х годов.

Кризисы хлебозаготовок неверно изначально рассматривать как результат политического конфликта государства и зажиточного крестьянства. Это односторонний взгляд на проблему, который неизбежно приводит к неверному пониманию причин и следствий. В этом случае научный поиск сведётся к бесплодному определению виноватого в этом противостоянии. Бесплодный потому, что существует две правды, а требуется найти истину.

Найдётся множество различных документов, подтверждающих разные точки зрения. На сегодняшний день издано несколько сборников архивных документов, свидетельствующих о тяготах налогового обложения для крестьянина, о жёстких административно-репрессивных мерах в отношении него, о методах политического контроля над деревней . Однако, сосредоточение на политическом аспекте, на методах воздействия государства на крестьянина не приближает к ответу на вопрос о потенциале, преимуществах и слабых сторонах нэпа. И не позволяет извлечь практические уроки из того опыта государственной аграрно-продовольственной политики. Так же они не могут служить основой при рассмотрении вопроса причин свёртывания нэпа.

Безусловно, на фоне возникающих трудностей в экономике и нарастающих кризисных явлений в народном хозяйстве обострялись и политические нерешённые вопросы, но они являлись следствием. Когда в результате кризисов хлебозаготовок вставал вопрос о борьбе с кулаком, как главным виновником бойкота государственных поставок, исходной точкой стал конфликт экономических интересов, а не идейно-политические разногласия. Но и сам срыв хлебозаготовок в 1927/28 г., вызванный установлением  государством заниженных цен на хлеб имеет более глубокие, комплексные причины. К этому времени назрел кризис всей экономической политики.

Ажиотажный спрос на хлеб и другое продовольствие, в связи с распространившимися весной 1927 г. слухами о близкой войне с Англией, привели к скачку цен. Почти одновременно Советское правительство понижает государственные хлебозаготовительные цены. Это и явилось внешним проявлением хозяйственно-экономического кризиса.

Если же проанализировать ситуацию, то напрашивается вывод о неустойчивости государственной системы продовольственного обеспечения. Достаточно было слухов и несвоевременного понижения цен на хлеб, чтобы сорвать экспортно-импортные планы государства, сорвать план развития промышленности и разрушить поставки продовольствия на внутренний рынок. Кратковременный повышенный спрос на продовольственном рынке привёл к взвинчиванию цен на хлеб. В течение нескольких месяцев рост был таким, что рыночные цены в несколько раз превысили государственные. В результате проводимой аграрно-продовольственной политики наблюдалось несколько лет впечатляющих успехов восстановления аграрного сектора, но добиться стабильного в необходимых объёмах обеспечения продовольствием и сельскохозяйственным сырьём так и не удалось. Последний кризис продемонстрировал отсутствие запаса прочности на продовольственном рынке. Государство оказалось неспособным регулировать поставки и влиять на цены рыночными экономическими методами. Также стало очевидным, что свободный рынок в значительной мере исчерпал возможности выступать динамичным стимулом развития сельскохозяйственного товарного производства.

Это и спровоцировало кризис государственных хлебозаготовок. Он стал выражением неустойчивости государственной системы продовольственного обеспечения. Слухи о надвигающейся войне и несвоевременное понижение цен на хлеб явились причиной срыва экспортно-импортного плана государства, срыва плана развития промышленности и разрушить поставки продовольствия на внутреннем рынке.

Исследованные материалы губерний Поволжья позволили выяснить, что формирование концепции колхозного строительства в этот период было имманентно развитию кризиса сначала проявила себя хозяйственная дифференциация деревни. В первые несколько недель хлебозаготовительной кампании 1927/28 г. основными поставщиками хлеба были маломощные хозяйства. Поступления от них в общем объёме были незначительными и быстро завершились. А крепкие и зажиточные хозяева погасили налоговые обязательства деньгами от продажи мясо-молочной продукции и технических культур. Продавать хлеб государству по фиксированным ценам для них было нецелесообразно. Они реализовывали его на рынке или оставляли в резерве. В этой связи государственные заготовки в октябре 1927 г. резко падают, создавая угрозу реализации продовольственной политики и экспортно-импортных операций. Крайне низкие государственные хлебозаготовки приводят к перебоям со снабжением промышленных районов. На рынке начинается спекулятивный рост цен на хлеб, а затем на все продовольственные товары.

Инфляция раскручивается ещё быстрее из-за того, что в промышленных отраслях происходил в предкризисный период продолжительный необоснованный рост зарплат рабочих при низкой производительности предприятий. На фоне перебоев с поставками хлеба, ажиотажного спроса и роста цен на него, стало наблюдаться нарушение равновесия товарооборота, кредитно-денежной системы, замедление темпов развития. Во многих городах местные власти с 1928 г. стали вводить продовольственные карточки для обеспечения промышленного населения хлебом. Руководство страны приняло решение широко применять 107 статью УК РСФСР к тем, кто отказывается сдавать хлеб, квалифицируя это как «саботаж».

Провал хлебозаготовительной кампании 1927/28 гг. олицетворял собой и кризис государственного регулирования сельского хозяйства и стихийность свободного рыночного товарооборота. Крестьянство, подсознательно цепляясь за консервативное ведение хозяйства, в условиях рыночной экономики проявляло присущую ему двойственность: с одной стороны стремилось торговать и упорно отстаивало это право, а с другой, с не меньшим упорством не желало подчиняться интересам рынка, законам коммерческого расчёта. Это мешало Советскому правительству выработать оптимальную позицию, сочетающую преимущества рыночного и государственного регулирования сельскохозяйственного производства.

Государство вновь обращается к командно-административным мерам. Усиливает взыскание всех недоимок с крестьян, распространяет государственные займы и требует усиленно провести кампанию по самообложению. Предпринятые шаги дали определённые результаты, но товарооборот приобрёл форму натурального обмена. При этом товара явно не хватало, а поступивший в деревню далеко не всегда доходил до тех, кто сдавал хлеб, и распределялся по усмотрению местных органов власти преимущественно в немногочисленные тогда колхозы, совхозы и среди бедноты. Как свидетельствуют документальные материалы по Поволжью, крестьянство крайне возмущали предпринятые меры, и с его стороны стали раздаваться угрозы сократить запашку полей до размеров, обеспечивающих собственное потребление.

На примере Пензенской, Саратовской, Царицынской и других губерний Поволжья диссертант показал, как на угрозы сокращения засева полей власти ответили активной работой по организации кооперативов и коллективных хозяйств из маломощных крестьянских дворов с целью расширения запашки полей. Другими словами, изменения аграрной политики происходили сообразно нараставшим угрозам.

К лету 1928 г. напряжение в аграрно-продовольственной сфере в Поволжье и в других регионах, удалось временно снять. На июльском (1928 г.) пленуме ЦК ВКП(б) принимаются решения вернуться к экономическим принципам регулирования. Руководство партии постановило повысить государственные закупочные цены на зерно, снизить применение репрессивно-конфискационных мер и оживить рынок и частную торговлю. Для подготовки заготовительной кампании 1928/29 г. была создана Комиссия Оргбюро ЦК, которая предложила для оздоровления рынка целенаправленно увеличить производство промтоваров для крестьянства, утвердить повышенные планы снабжения деревни и завезти «сверх импортного плана до 30 млн рублей товаров из-за границы для производственного и личного снабжения деревни» . Предпринятые Советским правительством меры ещё вписывались в контекст новой экономической политики, так как не были подвергнуты ревизии её базовые принципы.

На основе анализа источников автор приходит к выводу, что мелкому крестьянскому производству было присуще неравномерность поставок товарного хлеба, невозможность более или менее точного статистического подсчёта валового сбора зерна и его товарной части. И как следствие отсутствие возможности у государственных органов планирования и определение тактики и стратегии регулирования производства и товарооборота, что является неотъемлемым условием динамичного развития экономики.

В.П. Данилов отмечает, что осенью 1927 г. был сведён официальный хлебофуражный баланс с данными об «огромных «невидимых хлебных запасах» деревни. Изъятие из «мифических», по выражению Н.И. Бухарина, 900 млн пудов «невидимых хлебных запасов» всего-навсего 350 млн пудов стало задачей «чрезвычайных хлебозаготовок», нанёсших первый и непоправимый удар по нэпу и как государственной политике, и как экономической системе .

По мнению В.П. Данилова, единственной причиной трагических последствий хлебозаготовительной кампании 1927/28 г. и последующих являлась грубая подтасовка статистики. Точка зрения одного из ведущих специалистов по аграрной проблематике 1920-х гг. нельзя игнорировать. Но необходимо обратить внимание на тот факт, что политические противники большевиков и Советской власти признавали экономическое благополучие крестьянства в конце 1920-х годов. Некоторые считали, что крестьянский двор обладал достаточными ресурсами для поддержания стабильного продовольственного рынка . Внимание диссертанта привлекло не выяснение того, чья позиция наиболее точно отражает состояние товарного фонда в крестьянском хозяйстве в период последнего кризиса нэпа, а сам факт кардинально отличающихся оценок.  Как бы не подбирались кадры для ЦСУ, но руководству страны для внутреннего, закрытого для общественности, пользования необходимы были объективные данные, реальные цифры. И в том, что Н.И. Бухарин настаивал на цифрах, в два с половиной раза отличающихся от официально принятых, прослеживается очень приблизительное представление о полученном урожае. Такой разброс в данных свидетельствует гораздо больше о том, что для подсчёта произведённой продукции в крестьянском полунатуральном хозяйстве не существовало эффективной методики. Крестьянская масса была столь огромна, а производительность товарной продукции в крестьянском хозяйстве столь низка, что, во-первых, любые незначительные колебания внутреннего потребления в общероссийских масштабах представляли десятки миллионов пудов и, во-вторых, в зависимости от конъюнктуры цен на рынке, сельхозпроизводитель, или предлагал на продажу, или закладывал в резервный фонд товарную часть урожая. А это уже сотни миллионов пудов. Такие перепады предложений товарного хлеба недопустимы. Иначе абсолютно разрушается продовольственная политика государства. Невозможна разработка хоть сколько-нибудь приблизительных планов развития экономики и даже общих прогнозов. В свою очередь планирование – необходимое условие динамичного стабильного развития экономики.

Сколько не подвергалось советское планирование критике в постперестроечное время новоявленными экономистами-реформаторами, но когда в последние годы были поставлены масштабные цели развития общества, утверждены национальные проекты социально-экономических преобразований, вновь опыт разработки краткосрочных и стратегических долгосрочных планов оказался востребованным. Кстати, западные экономики также придерживались планового принципа, но на иной концептуальной основе. Там тактика и стратегия экономического развития определяется соответственно малыми и большими циклами конъюнктур национального и мирового хозяйства . А рынок служит индикатором состояния экономики, указателем направления её развития, средством товарооборота и распределения, направления финансовых потоков. В свою очередь для качественной реализации рынком всех возложенных на него функций необходима тесная и непосредственная связь с ним всех субъектов экономической деятельности. В странах, вступивших в стадию индустриального развития, этот вопрос был решён. В 1920-е гг. учёные-экономисты на Западе писали о том, что специализация народнохозяйственных функций и специализация хозяйств-предприятий «достигают в современном обществе чрезвычайного напряжения» .

Н.Д. Кондратьев отмечал, что «при всём напряжении процесса специализации между отдельными отраслями народного хозяйства и соответственно между единичными предприятиями сохраняется тесная органическая связь, в силу которой народное хозяйство выступает как своеобразное целое. В условиях частнохозяйственного строя связь эта поддерживается через рынок во всех видах. В условиях планового хозяйства в основе она опирается на систему государственного регулирования и планирования» .

Для экономики Советской страны самой актуальной задачей являлось создание «тесной органической связи» между промышленностью и сельским хозяйством. В годы подъёма экономики в условиях нэпа Советское государство стремилось применять комбинированную систему рыночного и государственного регулирования для развития и укрепления связи между аграрным и промышленным производством. Но по мере индустриального строительства обнаруживаются и нарастают неустойчивость хозяйственных связей и экономические противоречия.

Большие надежды в решении этого вопроса возлагались на кооперацию. Академический взгляд на проблему выглядит абсолютно бесспорным. В условиях нэповской рыночной экономики всемерное развитие и широкое использование всех форм кооперации должно послужить мощнейшим стимулом развития производства всех отраслей народного хозяйства, стать основой динамичного роста агропродовольственного рынка и товарооборота между сельским хозяйством и промышленностью в стратегической перспективе. Именно кооперация способна была организовать поставки, в том числе и современной сложной сельскохозяйственной техники в деревни и сёла на безбрежных российских пространствах. И рыночная экономика, и кооперация в своём развитии взаимно стимулировали друг друга, открывая в процессе новые и новые возможности. Но кооперация имела труднопреодолимое ограничение в своём развитии. Проблемы были унаследованы из прошлого. Не была преодолена её слабость и материальная зависимость от государства, так как она организовывала прежде всего беднейшее и слабое середняцкое хозяйства, что и не позволило кооперации  стать экономически самостоятельной силой.

Автор диссертации на основе анализа источников приходит к выводу, что к 1928 г. крестьянское хозяйство смогло отчасти освободиться из-под государственного контроля и осталось автономным от рынка. Анализ ситуации на рынке в Поволжье в апреле – мае 1928 г. показал его слабость и неустойчивость. Существующие механизмы, регулирующие и стимулирующие спрос и предложение, явно не справлялись с задачей.

В конце 1920-х гг. отсталая форма прямой купли-продажи (без широкого использования различных видов кредитования, займа средств, аренды техники с последующим выкупом и т.д.) совершенно себя исчерпала. Она перестала отвечать задачам интеграции хозяйствующих субъектов в единый экономический организм. Развивающиеся автономно региональные агропродовольственные рынки не способствовали достижению целей развития национальной экономики. Слабо развитая транспортная и дорожная сеть локализуют товарооборот, и в регионах цены на сельхозпродукцию, прежде всего на хлеб, формируются не в соответствии с законами спроса и предложения в общероссийском масштабе, товарооборота между производящими и потребляющими (промышленными) районами, а в результате количества поставок на местный рынок. В подобных обстоятельствах теряет свою актуальность рыночный принцип товар – деньги – товар. При плохом урожае крестьянин вынужден ограничивать, а то и совсем не предлагает, свою продукцию на рынке. Когда урожай хороший, предложение на рынке превышает спрос. Следовательно, происходит сильное падение цен, что также отталкивает  хлебопроизводителя от рынка. Поэтому он не заинтересован в стабильных поставках и устойчивых ценах, в соответствии с конъюнктурой текущего хозяйственного года. Для него гораздо выгоднее держать повышенные запасы хлеба на случай неурожайных лет и дефицита на продовольственном рынке. Во-первых, гарантировано достаточное собственное потребление продовольственного хлеба и фуража для скота, а во-вторых, возникают условия для продажи по завышенным, спекулятивным ценам.

Руководство областей Поволжья в связи с общегосударственной политикой поставило для себя основной задачей в максимально короткие сроки форсировать снижение «вольных» цен на хлеб на региональном агропродовольственном рынке; сделать это путём усиленного «насыщения внутриобластного и соседних внеобластных потребительских рынков хлебом» . Местные власти ещё пытались решать вопросы продовольственного обеспечения, совмещая их с перераспределением средств в пользу промышленности рыночными методами. Из поставленной задачи очевидно, что цены на рынке должны быть сбиты посредством усиленного предложения хлеба. Но, именно этот вопрос оставался камнем преткновения на протяжении всех лет нэпа и только что разразившегося кризиса государственных хлебозаготовок. Сначала крестьянин стремился оставлять как можно больше хлеба, главного продукта питания у себя для удовлетворения собственных нужд. Затем, после восстановления хозяйства он придерживал его, как основной резерв, как «валюту валют». Его мало интересовали рыночные предложения, тем более что выгодными они были относительно. Со временем, когда крестьянин стал хорошо ориентироваться в системе товарно-денежных отношений, он оплачивал налоги деньгами за счёт продажи другой своей продукции, но хлеб всегда придерживал.

В крестьянском хозяйстве изменилась структура формирования доходной части. Значительно сократился приток средств от реализации продукции полеводства и возрос от реализации животноводческой продукции. В 1927/28 хозяйственном году такая форма получения доходов крестьянином достигла наивысших показателей. К 1928 г. сплёлся Гордиев узел, когда любые положительные и отрицательные факторы препятствовали росту товарного предложения хлеба: дорогая сельхозтехника и низкие государственные закупочные цены, а вместе с этим широко используемые товарно-денежные отношения и рост производства других отраслей сельского хозяйства, в частности, мясомолочной продукции. Как и по легенде, этот узел оставалось только разрубить.

Последний кризис нэпа окончательно подтвердил, что в условиях рыночной экономики государство имеет возможность прогнозировать сроки, формы и направление развития народного хозяйства, его отдельных отраслей. Оно может влиять на эти процессы, но не управлять ими. Нарастающие проблемы в экономике и кризис хлебозаготовок не позволяли государству оставаться только регулятором рынка. Замедление темпов развития промышленности, остановка роста и даже сокращение сельскохозяйственного товарного производства требовали прямого вмешательства государства. Советское руководство принимает решение свернуть рыночную экономику.

Анализ состояния сельского хозяйства, агропродовольственного рынка, кризисных явлений в аграрно-продовольственной политике государства привели диссертанта к выводу, что альтернативы индустриализации в кратчайшие сроки не было. Документы центральных архивов, материалы губерний Поволжья, историографические разработки убедительно доказывают необходимость и неизбежность масштабного преобразования всей промышленности страны в сжатые сроки. Налицо были следующие факторы:

во-первых, слабые производственные возможности промышленности, неспособной обеспечить рынок качественными товарами в необходимых объёмах, установить прочные экономические связи с сельхозпроизводителем. Отсюда – спекулятивные колебания цен, отказ крестьянина от поставок хлеба и закупок фабрично-заводской продукции, слабая капитализация крестьянского двора; во-вторых, отсутствие машинной техники в крестьянском хозяйстве, устаревшее оборудование на предприятиях по переработке сельскохозяйственного сырья, аналогичное состояние транспортной отрасли и путей сообщения. Для решения проблем аграрного перенаселения и землеустройства необходимо было привлечение промышленных мощностей, которых не было.

Переход к формированию индустриализации при одновременном развёртывании сплошной коллективизации означали слом нэпа и начало принципиально иного пути решения продовольственного вопроса.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования, формулируются наиболее общие выводы и исторические уроки, вытекающие из опыта осуществления аграрно-продовольственной политики Советского государства в 1921 – 1929 гг., высказываются некоторые практические рекомендации.

По результатам исследования автор сформулировал следующие уроки. В продовольственной политике государства нельзя ущемлять и тем более игнорировать жизненные интересы крестьянства. Они касаются прежде всего земли, которая должна принадлежать тем, кто на ней трудится. В период новой экономической политики законодательно действовало право пользования землёй для всех тружеников. Сегодня, когда в законодательном порядке ставится вопрос о свободной купле-продаже пашенных земель в частную собственность, необходимо, на наш взгляд, в полной мере учитывать исторические особенности регионов. Так, казачество, в том числе на территории нынешних Саратовской, Волгоградской и Астраханской областей, было привержено общественным формам собственности на землю. Казачья община демонстрировала российский вариант коллективного рыночного хозяйства, и это обстоятельство нельзя игнорировать в продовольственной политике при любом политическом строе.

Второй урок из исследованного опыта продовольственной политики Советского государства напоминает о необходимости эквивалентного обмена между городом и деревней в условиях, не требующих чрезвычайных мер. Из опыта нэпа для нас, сегодняшних, вытекает необходимость обеспечения такого обмена, тем более при утрате продовольственной независимости страны.

Третий урок учит важности регулирующей роли государства в продовольственном снабжении населения в условиях рыночного хозяйствования. Он учит также и тому, чтобы при разработке экономической стратегии государства обеспечивать гармоничное сочетание его интересов с интересами крупного экономического региона типа Поволжья и входящих в него областей, выполняющих роль житниц страны.

Из сформулированных здесь уроков вытекают следующие рекомендации с учётом опыта аграрно-продовольственной политики нэповского периода:

- поскольку отсутствие устойчивых широких связей сельского хозяйства и промышленности ведёт к ценовой войне, которая не разрешается рыночными методами, то, на наш взгляд, требуется государственное регулирование на уровне законодательной и исполнительной власти;

- необходимы долгосрочные взаимовыгодные отношения государства и крестьянства, но они возможны в том случае, когда крестьянское хозяйство имеет достаточные основные и оборотные фонды, которые гарантируют исполнение договорных и налоговых обязательств;

- производственная конкуренция на селе, думается, должна носить ограниченный характер. Принципиально важно обеспечить максимальному числу крестьянских дворохозяйств возможность трудовой деятельности на земле. Это ведёт к росту агропродовольственного рынка, увеличивает товарооборот города и села, создаёт и поддерживает рыночную стоимость сельскохозяйственной земли, сохраняет социальную стабильность;

- крестьянские хозяйства должны иметь равные возможности и обязательства при различных производственных формах, а также охраняемый законом свободный доступ организации индивидуальной или различных видов коллективной производственной деятельности;

- необходим, с точки зрения автора, равный доступ к рынкам сбыта мелких и крупных товаропроизводителей, близлежащих сёл и удалённых от них;

- было бы целесообразно широкое использование контрактации на долгосрочной договорной основе, а также доступное для крестьянина и выгодное для банков и других финансовых учреждений кредитование сельхозпроизводителя;

- следует установить и поддерживать сбалансированные цены на сельскохозяйственную и промышленную продукцию, экономическую ответственность сельхозпроизводителя за обеспечение продовольственного рынка необходимым количеством продукции, иметь аппарат и выработать систему мер, гарантирующих потребителя от дефицита и спекулятивных цен на продовольственном рынке.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

Монографии

1. Васильев А.А. Концепция аграрно-продовольственной политики и её восприятие в Поволжье. Переход к нэпу. Саратов: СГСЭУ, 2008. 7,59 п.л.

  1. Васильев А.А. Решение продовольственного вопроса на этапах подъёма и свёртывания нэпа. Саратов: СГСЭУ, 2008. 14,76 п.л.

Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых журналах,

рекомендованных ВАК

3. Васильев А.А. Аграрно-продовольственная политика нэповского периода и современность // Вестник СГСЭУ. Саратов, 2007. № 19. 0,5 п.л.

4. Васильев А.А. Взаимоотношения государства и крестьянства: опыт нэпа и современность // Власть. М., 2008. № 2. 0,4 п.л.

5. Васильев А.А. Исторические условия реализации аграрно-продовольственной политики: опыт нэпа // Вестник СГСЭУ. Саратов, 2008. № 4. 0,5 п.л.

6. Васильев А.А. Аграрно-продовольственная политика государства в период нэпа // Власть. М., 2008. № 7. 0,4 п.л.

7. Васильев А.А. Природа противоречий в аграрно-продовольственной политике государства в период нэпа // Власть. М., 2008. № 11. 0,4 п.л.

8. Васильев А.А. Преимущества и недостатки нэповской аграрно-продовольственной политики Советского государства // Власть. М., 2009. № 3. 0,4 п.л.

Работы, опубликованные в других научных изданиях

9. Васильев А.А. Проблемы мешочничества и спекуляции в Саратовской губернии (1920 – 1921) // Власть и общество: исторический аспект. Межвузовский сборник научных трудов. Саратов, 2000. 0,5 п.л.

10. Васильев А.А. Продовольственная политика в Саратовской губернии. (Предтеча нэпа) // Прошлое и настоящее России. Межвузовский сборник научных трудов. Саратов, 2000. 0,5 п.л.

11. Васильев А.А. Продовольственная политика государства: уроки кризиса 1920 – начала 1921 гг. Россия на рубеже веков: история и современность // Сборник докладов и тезисов Всероссийской научно-теоретической конференции. Саратов, 2000. 0,5 п.л.

12. Васильев А.А. Нэп и российское крестьянство // Политические и социокультурные аспекты современного гуманитарного знания. Материалы Российского межвузовского научного семинара. Вып. 2. Саратов, 2006. 0,5 п.л.

13. Васильев А.А. Нэп: дуализм в развитии крестьянства // Актуальные проблемы политической и социально-экономической жизни Поволжья. Вып. 3. Саратов, 2006. 0,5 п.л.

14. Васильев А.А. Аграрно-продовольственный вопрос на начальном этапе нэпа // Общество и политика в исторической ретроспективе. Вып. 3. Саратов, 2007. 0,5 п.л.

15. Васильев А.А. Аграрно-продовольственная политика Советского государства в 1920-е гг.: тактика и стратегия // Общество и политика в исторической ретроспективе. Вып. 4. Саратов, 2007. 0,5 п.л.

16. Васильев А.А. Аграрно-продовольственная политика в 1920-е гг. и сегодня // Общество и политика в исторической ретроспективе. Вып. 4. Саратов, 2007. 0,5 п.л.

17. Васильев А.А. Методология, проблемы анализа аграрно-продовольственной политики в годы столыпинской реформы и нэпа // Актуальные проблемы исторической науки. Всероссийский сборник научных трудов молодых учёных. Вып. 4. Пенза, 2007. 0,5 п.л.

18. Васильев А.А. Историография проблемы аграрно-продовольственной политики в 1920-е гг. // Социально-экономическое развитие России: Проблемы, поиски, решения. Сборник научных трудов по итогам научно-исследовательской работы. Саратов, 2008. 0,5 п.л.

19. Васильев А.А. Некоторые методологические проблемы исследования аграрно-продовольственной политики (нэп). // Наши мысли о России. Материалы Всероссийской научно-теоретической конференции. Саратов, 2007. 0,5 п.л.

20. Васильев А.А. Была ли реализована нэповская аграрно-продовольственная политика // Актуальные проблемы политической и социально-экономической жизни Поволжья. Вып. 4. Саратов, 2007. 0,5 п.л.

21. Васильев А.А. Некоторые аспекты историографии аграрно-продовольственной политики Советского государства в 1920-е гг. // Поволжский регион: проблемы, поиски, решения. Межвузовский сборник научных трудов. Саратов, 2008. 0,5 п.л.

22. Васильев А.А. Аграрно-продовольственная политика Советского государства в 1925 г. // Поволжский регион: проблемы, поиски, решения. Межвузовский сборник научных трудов. Саратов, 2008. 0,5 п.л.

23. Васильев А.А. Аграрно-продовольственная политика Советского государства в нэповский период: неучтённые уроки // Поволжский регион: исторические традиции и перспективы развития. Саратов – Балашов, 2008. 0,5 п.л.

24. Васильев А.А. Опыт решения продовольственного вопроса в период нэпа 1920-х гг. // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Моя Малая Родина». Вып. 5. Степановка – Пенза, 2008. 0,6 п.л.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Васильев Андрей Анатольевич

 

ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ ВОПРОС В АГРАРНОЙ ПОЛИТИКЕ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА: ОПЫТ РЕШЕНИЯ В ПЕРИОД НЭПА

(на материалах областей Поволжья)

 

Специальность 07.00.02. – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание степени

доктора исторических наук

 

 

 

Усл. печ. Л. 2,5 п.л. Уч.-изд. Л. 2,5 п.л. Тираж 100 экз.

Подписано в печать 03. 07. 2009 Печать RISO

Заказ №

Издательский центр Саратовского государственного социально-экономического университета

410003, Саратов, ул. Радищева, 89

ГАНИСО. Ф. 27. Оп. 2. Д. 324.  Л. 1, 19.

ГАНИСО. Ф. 27. Оп. 2. Д. 324. Л. 1, 19 – 21, 24 – 25, 27 – 32.

См.: Шишкин В.А. Власть. Политика. Экономика. Послереволюционная Россия. (1917 – 1928 гг.). СПб., 1997. С. 180.

Бокарев Ю.П. Нэп как самоорганизующаяся и саморазрушающаяся система // НЭП: экономические, политические и социокультурные аспекты. М., 2006. С. 127.

Известия ЦК КПСС. 1990. № 7. С. 190.

ГАРФ. Ф. 7820. Д. 1. Л. 2; Д. 2. Л. 182.

См.: Маслов С.С. Колхозная Россия. М., 2007.

См.: Грациози А. Великая крестьянская война в СССР. Большевики и крестьяне. 1917 – 1933. М., 2008.

См.: Документы свидетельствуют. Из истории деревни накануне и в ходе коллективизации. 1927 – 1932 гг. Сб. документов. М., 1989; Рассказов Л.П. Карательные органы в процессе формирования и функционирования административно-командной системы в Советском государстве (1917 – 1940 гг.) Уфа, 1994; Измозик В.С. Глаза и уши режима. Государственный контроль за населением Советской России в 1918 – 1928 гг. СПб., 1995; ВЧК - ОГПУ. Документы и материалы / Редактор-составитель Ю.Г. Фельштинский. М., 1995; ВЧК – ОГПУ о политических настроениях северного крестьянства. 1921 – 1927 годы. По материалам информационных сводок ВЧК – ОГПУ / Сост. Г.Ф. Доброноженко. Сыктывкар, 1995; Неизвестная Карелиия. Документы спецорганов о жизни республики. 1921 – 1940 гг. Петрозаводск, 1997; Лубянка. ВЧК – ОГПУ – НКВД – МГБ – МВД – КГБ. 1917 – 1960. Справочник / Сост. А.И. Кокурин, Н.В. Петров; под ред. Р.Г. Пихоя. М. 1997; Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. 1918 – 1939. Документы и материалы. В 4-х т. Под ред. А. Береловича, В. Данилова. М., 1998; Как разваливали нэп. Документы и материалы. В 5-и т. Под ред. А. Яковлева. М. 2004 и др.

РГАЭ. Ф. 5240. Оп. 18. Д. 12. Л. 76.

Данилов В.П. К вопросу о понимании нэпа // НЭП: экономические, политические и социокультурные аспекты. Сборник. М., 2006. С. 30.

Маслов С.С. Колхозная Россия. М., 2007. С. 90.

См.: Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры и теории предвидения. М., 2002.

Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры и теории предвидения. М., 2002. С. 403.

Там же.

Среднее Поволжье. 1928. № 3. Август. С. 144.

Кондратьев Н.Д., Огановский Н.П. Перспективы развития сельского хозяйства СССР. М., 1924; Кондратьев Н.Д. К вопросу о дифференциации деревни // Пути сельского хозяйства. 1927. № 5; Он же. Особое мнение. Кн. 1, 2. М., 1993; Макаров Н.П. Организация крестьянского хозяйства. М., 1926; Чаянов А.В. Организация крестьянского хозяйства. М., 1925; Он же. О дифференциации крестьянского хозяйства // Пути сельского хозяйства. 1927. № 5; Он же. Крестьянское хозяйство. Избранные произведения. М., 1989; Макаров А., Матюхин Б., Никишин И. Динамика крестьянского хозяйства (По материалам динамических переписей ЦСУ за 1920 – 1926 гг.). М., 1928 и др.

См.: Громан В.Г. Народное хозяйство СССР. Упадок и возрождение. Меморандум международной экономической конференции в Женеве в мае 1927 г. М. – Л., 1928.

См.: Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. Избранные труды. М., 2002.

См.: Кондратьев Н.Д. Особое мнение. Кн. 1. М., 1993.

Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. М., 1989.

См.: Шуваев К.М. Старая и новая деревня: Материалы исследования с. Ново-Животинного и дер. Моховатки Березовского района Воронежской области за 1901 и 1907, 1926 и 1937 гг. М., 1937; Лаптев И.И. Советское крестьянство: Исторический очерк. М., 1939; и др.

Трапезников С.П. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос. Т. 2. М., 1967; Советское крестьянство. Краткий очерк истории (1917 – 1969). М., 1970 и др.

Поляков Ю.А. Переход к нэпу и советское крестьянство. М., 1967.

Данилов В.П. К характеристике общественно-политической обстановки в советской деревне накануне коллективизации // Исторические записки. 1966. Т. 79.

Октябрь и советское крестьянство (1917 – 1927). М., 1977; Данилов В.П. Советская доколхозная деревня: население, землепользование, хозяйство. М., 1977; Он же. Советская доколхозная деревня: социальная структура, социальные отношения. М., 1979.

История крестьянства СССР. История советского крестьянства. М., 1986. Т. 1. Крестьянство в первое десятилетие Советской власти. 1917 – 1927.

Бокарев Ю.П. Социалистическая промышленность и мелкое крестьянское хозяйство в СССР в 20-е годы. М., 1989; Голанд Ю.М. Кризисы, разрушившие нэп. М., 1991; Мау В.М. Реформы и догмы 1914 – 1929. М., 1993.

Современные концепции аграрного развития: Теоретический семинар // Отечественная история. 1992. № 5; 1993. № 2, 6; и др.

Данилов В.П. Наконец-то хрестоматия крестьяноведения издается в России! // Великий незнакомец: Крестьяне и фермеры в современном мире: Хрестоматия / Сост. Т. Шанин. М., 1992.

Коэн С. Бухарин: Политическая биография. 1888 – 1938. М., 1988; Карр Э. История Советской России. Кн. I: Т. I и 2. Большевистская революция. 1917 – 1923. М., 1990; Он же. Русская революция от Ленина до Сталина. 1917 – 1929. М., 1990; Боффа Д. История Советского Союза: В 2 т. М., 1990; Такер Р. Сталин: Путь к власти, 1879 – 1929. История и личность. М., 1990; Дойчер И. Незавершенная революция. М., 1991; Верт Н. История советского государства. 1900 – 1991. М., 1992; Кондратьева Т. Большевики-якобинцы и призрак термидора. М., 1993; и др.

Сенявский А.С. Новая экономическая политика: современные подходы и перспективы изучения // НЭП: экономические, политические и социокультурные аспекты. М., 2006. С. 8.

См.: Нэп. Приобретения и потери. М., 1994.

Селиванов А.М. Социально-политическое развитие российской деревни в первые годы новой экономической политики. Дис. докт. ист. наук. Ярославль, 1994; Северьянов М.Д. Социально-политические аспекты новой экономической политики в Сибири. Дис. докт. ист. наук. Иркутск, 1994.

Нэп: завершающая стадия. Соотношение экономики и политики. М., 1998.

Нэп в контексте исторического развития России XX века. М., 2001.

Россия нэповская / Под ред. А.Н. Яковлева. М., 2002.

НЭП: экономические, политические и социокультурные апсекты. М., 2006.

Кабанов В.В. Кооперация, революция, соцализм. М., 1996; он же. Судьбы кооперации в Советской России: проблемы, историография // Кооперативный план: иллюзии и действительность / Под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. М., 1995; Файн Л.Е. Кооперативная политика Советского государства // Экономическая политика Советского государства в переходный период от капитализма к социализму. М., 1986; он же. Развитие кооперации в СССР в 20-е годы: Основные проблемы и итоги их изучения. Иваново, 1988.

Ленин В.И. ПСС. Т. 42. С. 138.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.