WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Политическая модернизация в посттрадиционном обществе (на примере Южной Кореи)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

 

на правах рукописи

Толстокулаков Игорь Анатольевич

ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ

В ПОСТТРАДИЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ

(НА ПРИМЕРЕ ЮЖНОЙ КОРЕИ)

Специальность 07.00.03 – Всеобщая история

(Новый и Новейший периоды)

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

Владивосток  –  2009

Диссертация выполнена на кафедре истории, экономики и культуры Кореи Дальневосточного государственного университета.

Научный консультант:         доктор исторических наук,

профессор Ларин Виктор Лаврентьевич

Официальные оппоненты:   доктор исторических наук,

профессор Тихий Константин Теодорович 

доктор исторических наук,

профессор Гарусова Лариса Николаевна

доктор политических наук,

профессор Песцов Сергей Константинович         

Ведущая организация:       Центр Азиатско-Тихоокеанского региона Дипломатической Академии Министерства иностранных дел Российской Федерации

Защита состоится 26 ноября 2009 г. в 9:30 часов на заседании Совета ДМ005.010.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Институте истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН по адресу: 690950, ГСП, г. Владивосток, ул. Пушкинская, д. 89, зал заседаний.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН.

Автореферат разослан 20 июля 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук,

старший научный сотрудник                                                             Сухачёва Г.А.

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современная демократия пережила несколько кризисных этапов, способных поставить под сомнение само её существование, но ей удавалось выстоять перед вызовами различного рода. В этом проявляется одно из принципиальных свойств демократии – способность трансформироваться в соответствии с конкретными историческими, геополитическими и национально-культурными условиями. Исторический путь многих государств и народов доказывает, что демократия не является универсальной формой организации общества, но представляет собой определенный алгоритм или институционную матрицу, на основе которой организуется процесс управления. Источник жизненной силы демократии зависит от постоянного переосмысления её теоретических основ и конкретной практики, эта работа необходима как для «старых» демократий западного типа, так и для недавно сложившихся демократических режимов.

Демократия в условиях политической системы неевропейского типа имеет перспективу только в том случае, когда она подкреплена определенным общественно-политическим субъектом, социальными агентами и соответствующей политикой и экономической базой. Очевидно, что одномоментно, с внедрением институционных основ демократии или провозглашением курса на её построение такие структурные элементы не возникают сами по себе. Субъект демократического процесса должен приложить немало усилий для их формирования, а это означает достаточно сложный и часто длительный по времени процесс эволюции, который в условиях посттрадиционного общества принимает характер политической модернизации. Лишь сохранение и совершенствование демократических начал во всех сферах государственной, экономической и общественно-политической деятельности, их постоянная корреляция в соответствии с меняющимися реалиями современности, взаимное обогащение и взаимодействие различных форм и типов демократических режимов могут обеспечить выживание демократии.               

Показателен в этом отношении пример политической трансформации южнокорейского общества, получившего возможность перейти от авторитарного строя к демократической модели только в конце ХХ в. Демократический транзит Республики Корея (далее – РК) оказался результативным и достаточно быстрым, если принять во внимание её принадлежность к так называемой «третьей волне» демократизации и начало самого демократического процесса только в середине 1980-х гг. Однако скоротечность перехода Южной Кореи от военно-бюрократического режима к демократии в 1987 – 88 гг. не должны затенять сложный исторический путь, которым южнокорейское общество шло к ней на протяжении всего ХХ в.

Политическая модернизация РК, как бы парадоксально это ни прозвучало, оказалась успешной не вопреки, а благодаря длительному существованию диктатуры, обеспечившей ей прочный социально-экономический фундамент. Во второй половине прошлого столетия корейская нация последовательно решала задачи экономической, социальной и, наконец, политической модернизации. Последняя началась на фоне хозяйственного подъема, обеспечившего достаточно высокий уровень жизни населения, при отлаженной системе взаимоотношений государства и деловых кругов; все это сформировало весьма благоприятный фон для развития демократического процесса. Южнокорейский опыт доказывает, что успех политической модернизации во многом зависит от социально-экономических факторов, а динамика и баланс авторитарных и демократических начал определяются её исходными условиями и национальной спецификой, проявляющейся в политической культуре и других субъективных факторах модернизационного процесса.

Всё это наблюдается и в российской действительности: для «молодой» демократии нашей страны проблемы политической традиции прошлого, соперничества авторитарных и демократических тенденций, недостаточно развитого субъективного фактора сохраняют принципиальное и даже жизненно важное значение. При решении в России конкретных задач, связанных с данной проблематикой, было бы полезно иногда обращаться к опыту Южной Кореи. Несомненно, его плодотворное использование требует существенной корреляции применительно к местным условиям, однако по многим параметрам развития, особенно общественно-политического, Российская Федерация находится гораздо ближе к молодым развивающимся государствам, в том числе РК, чем к западному миру, примером которого привыкли руководствоваться некоторые наши политики и бизнесмены.

Как показывает опыт многих стран, модернизация, охватывая все стороны жизни современного общества – экономику, социальные отношения, духовность, ведет к существенным переменам в политической сфере. Успех модернизационных процессов в Южной Корее является свидетельством их прямой зависимости от умелого сочетания двух факторов: следования в русле общемировых тенденций, открывающих путь к социально-экономическому прогрессу, и бережного отношения к местному культурному и социальному своеобразию. В российском корееведении недостаточно полно представлена научная информация о том, каким образом на противоречивом модернизационном пути руководству РК удавалось избегать трафаретных решений и максимально учитывать особенности цивилизационного развития, духовного склада и традиционных ценностей своего народа. 

Актуальность исследования оценивается следующими факторами:

  1. Наиболее важной проблемой современного развития РК является её закрепление на мировой арене в качестве равноправного партнера, занимающего достойное место в системе экономических, политических, правовых и культурных межгосударственных связей. Очевидна необходимость дальнейшего развития демократического потенциала южнокорейского государства, способного упрочить положение РК как динамично развивающегося участника мирового сообщества.
  2. Перед российским обществом стоят проблемы аналогичного характера, методом проб и ошибок оно определяет собственное место в общемировом потоке демократического развития, решает задачи политической модернизации и совершенствования национальной общественно-политической системы.

Несмотря на существенные различия общественно-политических и социально-экономических процессов, характерных для двух государств, южнокорейский опыт политической модернизации представляет для России определенный теоретический и практический интерес. В ходе строительства демократической системы и Российская Федерация, и её дальневосточный сосед сталкиваются с близкими социальными и политическими проблемами. Это подчеркивают многие исследователи, поднимающие вопрос о «частичном сходстве общественно-политических процессов Южной Кореи и России, основанном на феномене современной демократизации» ; опыт политической трансформации РК может быть полезен для определения направлений и путей демократического развития российского общества.

Признавая значительные различия в условиях перехода и предпосылках политической модернизации РК и России, мы соглашаемся с тем, что модели их политической трансформации не тождественны. В то же время ошибочно было бы полностью отрицать возможность сравнивать процессы демократизации обеих стран. Мы уверены, что серьезные проблемы, с которыми столкнулось южнокорейское общество на переходной стадии, приближаются к современным проблемам России. Достаточно задаться вопросом о том, насколько западная модель применима в российских условиях или обратиться к роли субъекта политического процесса, чтобы признать уместность некоторых аналогий и сопоставлений.

Анализ современного южнокорейского общества приводит нас к выводу о том, что оно находится на переломной стадии развития, его состояние может быть определено как сущностная трансформация. Модернизацонные процессы здесь уже стали необратимыми, тем не менее сохранение ряда негативных тенденций может привести к социальной напряженности и существенно осложнить ситуацию. На основе комплексного исследования исторических, культурологических и политических факторов модернизационного процесса в РК можно дать адекватную трактовку его современного состояния и определить его будущее. Таким образом, в исследовании проявляется историко-политологический аспект актуальности.

Успех или неудача экономической, социальной и политической модернизации в странах «третьего мира» во многом обусловлены спецификой местной политической традиции. В Дальневосточном регионе она определяется сохраняющимся влиянием конфуцианской системы. Её идеи и принципы сформировали менталитет современной корейской нации, отразившись на базовых чертах национального характера. Конфуцианские установки продолжают играть весомую роль в местной политической культуре, южнокорейское руководство опирается на некоторые принципы конфуцианства, активно используя их для потребностей современного развития и демонстрируя не только стремление к совершенствованию демократического режима, но и преемственность политической традиции.

Вопрос о роли и востребованности конфуцианства в современном мире давно интересует отечественных и зарубежных ученых, является предметом научной дискуссии, однако его влияние на процесс модернизации РК и формирование специфичной политической культуры в наши дни изучены не достаточно полно.

Исследование процесса модернизационного реформирования Южной Кореи  позволяет понять специфику действия западной модели в конкретно-исторических условиях посттрадиционного общества, воспроизводящего многие черты конфуцианской системы. Основная проблема заключается в степени приемлемости западной модели, в том, насколько реализация программы экономической, политической и социальной модернизации зависит от сохраняющихся на Востоке культурных традиций. В этом отношении проявляется историко-культурологический аспект актуальности данного исследования.

Успешная политическая модернизация Южной Кореи вызывает интерес многих зарубежных специалистов: востоковедов, историков, политологов, однако возможности исследования её политической системы и особенностей национального демократического транзита далеко не исчерпаны. Потенциал многих научных работ в данной сфере часто ограничен профессиональными навыками авторов, не владеющих корейским языком. Объективно показать сложный и противоречивый ход политической трансформации страны, объяснить данные противоречия, дать обоснованный прогноз дальнейшего развития ситуации без привлечения источников и информации на корейском языке невозможно. Для углубленного и всестороннего анализа современных процессов на юге Корейского полуострова мы полагаем необходимым изучить и ввести в российский научный оборот большой объем новых оригинальных источников, позволяющих определить специфику модернизационного развития южнокорейского государства и общества. В этом контексте работа имеет определенную источниковедческую актуальность.

Опираясь на многочисленные южнокорейские источники, исследования отечественных и зарубежных ученых, автор попытался проанализировать процесс политической модернизации в РК и определить текущие условия, специфику и перспективы национального демократического транзита с учетом оценок и воззрений, сложившихся в российских корееведческих кругах. В последние годы приоритетным направлением изучения дальневосточных обществ становится исследование их духовного наследия. В контексте современной корейской культуры первостепенное значение приобретает переосмысление конфуцианских принципов, их некая «модернизация», как наполнение актуальным содержанием. Такой подход к традиционному наследию позволяет использовать его в повседневной практике реформ в качестве одного из базовых принципов демократической трансформации.

Тема и задачи нашего исследования тесно связаны с фундаментальными проблемами в жизни южнокорейского общества. Кардинальные структурные преобразования в современном мире ставят перед исторической наукой задачу по разработке оптимальных модернизационных моделей на основе критического анализа уже имеющегося опыта реформирования обществ переходного типа. Её решение требует применения особых, комплексных подходов, привлечения теоретической и методологической базы различных отраслей гуманитарного знания, однако вопрос о методологических принципах и инструментарии для изучения демократического транзита и политической модернизации в посттрадиционном социуме остается открытым. Автор прилагал усилия для нахождения новых методов исследования, требующих синтеза исторических, востоковедных и политологических методик, поэтому работа имеет определенный методологический аспект актуальности.         

Степень научной разработанности проблемы. Общественно-политическая эволюция Южной Кореи так или иначе затрагивается в трудах многих советских и российских специалистов. Однако до конца 1980-х гг. корееведческие исследования основывались на идеологизированных положениях марксизма, что затрудняло задачу объективного научного анализа. Тем не менее они имеют существенное значение как информационные и аналитические ресурсы по социально-экономической и политической истории страны. Представления советской науки об общественно-политическом строе Южной Кореи обобщены в трудах известных корееведов О.В.Давыдова, В.М.Мазурова, В.И.Шипаева и др., во втором томе академического труда «История Кореи (с древнейших времен до наших дней)» .

С началом 1990-х гг. появился ряд исследований, основанных на новых представлениях о мире и обществе. Внимание российских корееведов в бoльшей степени обращено к проблемам общественно-политического и социального развития страны, но, несмотря на большой объем научной и популярной литературы многие проблемы политической модернизации Южной Кореи остались за рамками исследований. Фундаментальный анализ процесса политической модернизации и особенностей демократического транзита в РК в отечественной литературе практически отсутствует, вместе с тем российские ученые активно используют её пример при изучении общих вопросов авторитаризма и демократического транзита .

В постсоветский период проблемы политической модернизации Южной Кореи получили освещение в работах В.М.Мазурова , связанных с переосмыслением сложившихся ранее стереотипов. В.М.Мазуров является автором единственного монографического исследования политического реформирования РК . Заметный вклад в разработку вопроса внесли авторитетные востоковеды Е.П.Бажанов, О.В.Давыдов и В.В.Михеев, Вл.Ф.Ли, С.С.Суслина, М.Л. Титаренко и др.

Диссертационная тема в советской и российской научной литературе изучена недостаточно, большинство исследований ограничиваются либо одной из проблем политической модернизации, либо её конкретным этапом. Не разработанными остаются вопросы национального демократического транзита, становления гражданского общества, роли конфуцианской традиции в современной политической культуре Южной Кореи; современному этапу политической модернизации (с 2000 г.) не уделяется должного внимания. В багаже российских ученых практически нет работ диссертационного или монографического характера, посвященной комплексному изучению истории модернизационного процесса на Корейском полуострове.        

Зарубежные авторы более детально и многогранно освещают проблемы политической модернизации Южной Кореи. Исследованиями данной тематики занимались Р.Бедески, Ф.Гибней, Б.Камингс, М.Клиффорд, Дж.Коттон, Д.Обердорфер, Р.Скалапино, Д.Стейнберг, Дж.Хелгесен, Г.Хендерсон, Г.Хинтон и др. Западная наука накопила большой опыт в изучении модернизационных и политических процессов на юге Корейского полуострова, сотрудничество американских, европейских и южнокорейских ученых позволило опубликовать ряд монографий и научных сборников, посвященных их всестороннему анализу

Широкий спектр работ, связанных с различными аспектами политической модернизации и демократического транзита РК, представлен на корейском языке (Кан Мунгу, Юн Ёмина, Юн Минбона и др.). Южнокорейскими специалистами разработаны основы демократической теории, исследователи разделяются на два лагеря: сторонники классического либерализма (Лим Хёнджин, Чхве Чангджип и др.) и приверженцы особого, азиатского, взгляда на демократию (Ким Сонгук, Ю Пхальму и др.). Формируется синтетическое направление, совмещающее либерализм и азиатскую традицию, оно представлено Кан Мунгу, Ким Химином и др.

Работы зарубежных специалистов отличаются комплексным анализом политической модернизации Южной Кореи, в них освещаются многие проблемы перехода от авторитаризма к демократии, представлены научно обоснованные выводы о современной стадии политического процесса в РК.

Цели и основные задачи исследования. Цель диссертационного исследования заключается в изучении феномена, основных направлений и результатов политической модернизации в условиях посттрадиционного общества на примере Южной Кореи, в выявлении связанных с ней проблем национального демократического транзита, в определении перспектив дальнейшего совершенствования демократии в РК.

Поставлены следующие исследовательские задачи:

  1. определить исторические истоки и предпосылки политической модернизации Южной Кореи;
  2. выявить специфику понимания демократии и демократического развития в посттрадиционной (конфуцианской) культурной среде;
  3. определить последовательность и содержание различных стадий политической модернизации и демократического процесса в Южной Корее;
  4. определить особенности начального этапа политической модернизации Южной Кореи и выявить роль внешнего фактора;
  5. изучить процесс демократического транзита РК на фоне общемирового процесса модернизации;
  6. дать типологическую характеристику демократического транзита в РК;
  7. выявить формы и движущие силы процесса демократизации РК;
  8. проанализировать процесс ликвидации авторитарного наследия и становления современной политической системы РК;
  9. выявить общую специфику и основные проблемы современного этапа политической модернизации в РК;
  10. охарактеризовать условия перехода южнокорейского общества на стадию консолидированной демократии и построения гражданского общества;
  11. определить основные проблемы и направления дальнейшего совершенствования политической системы РК.

Решение данных исследовательских задач позволило прийти к выводу об исторической обоснованности и неизбежности дальнейшей политической модернизации Южной Кореи в направлении построения гражданского общества и совершенствования национальной модели демократического развития. Работа нацелена на комплексный анализ политической модернизации в РК, основанный на углубленном изучении истории и современного политического процесса на юге Корейского полуострова с использованием, прежде всего, теоретического наследия модернизационной школы, достаточно развитой в российской исторической науке.

Объект и предмет исследования. В качестве объекта исследования выступает феномен политической модернизации в условиях современного посттрадиционного общества. Её национальный вариант на юге Корейского полуострова характеризуется противоречивым и непоследовательным течением. Истоки политической модернизации следует искать в историческом прошлом страны, связанном с проявлением модернизационных тенденций второй половины XVIII в. и нарушенном внешним вторжением, в условиях которого модернизация Кореи приняла характер колониального синтеза, акцентирующего внимание на экономическом развитии и искусственно сдерживающего модернизацию социального и политического сегментов общества. Основные события, непосредственно связанные с политической модернизацией Южной Кореи, относятся к послевоенному (после второй мировой войны) этапу истории страны. Внедрение институционных основ демократии в период 1945 – 1950 гг. было нарушено нарастанием авторитарных тенденций, обернувшихся созданием и длительным существованием в РК военно-бюрократической диктатуры. Демократический транзит южнокорейского общества вновь начался с середины 1980-х гг., когда были осуществлены реальные политические реформы и к власти пришли силы, ориентированные на демократическую модель развития.

Предметом исследования является ход модернизационного и демократического процесса в Южной Корее, анализ его специфики позволяет проследить трансформацию политической системы южнокорейского государства и выделить стадии и этапы его политической модернизации. Поскольку, как было отмечено выше, её наиболее активный и результативный этап начинается с середины 1980-х гг., особое внимание в работе уделено демократическому процессу в период VI Республики (с 1987 г. по настоящее время).

Хронологические рамки исследования. Принимая в качестве основного предмета исследования модернизационный и демократический процесс в РК, мы считаем естественным и необходимым остановиться на некоторых исторических аспектах, обусловивших его современную специфику, в первую очередь на особых проявлениях политической культуры конфуцианского типа, а также на историко-культурном и политическом контексте XVIII – XIX вв. и первой половины ХХ в., ставшем стартовым  фоном для развития современного процесса политической модернизации в Южной Корее.

Следует признать, что история модернизации страны уходит корнями в конец XIX в., а подлинная политическая трансформация Кореи началась только после её освобождения от японского колониального господства. В силу этой причины, несмотря на то, что хронология исследования охватывает период с середины XIX в., основное внимание уделяется событиям 1945 – 2008 г., такая специфика работы вытекает из определенного нами предмета исследования.

Теоретические основы и методология исследования. Будучи многомерным и противоречивым феноменом, современная демократизация соотносится с ещё одной ведущей тенденцией мирового развития – глобализацией. В такой ситуации многие закономерности и факторы политической модернизации выходят за рамки национальных государств, приобретая, транснациональный характер. Тем не менее, воспринимая распад авторитаризма и переход к демократическим формам правления как явление международного характера, мы считаем возможным вести речь о национальном варианте политической модернизации, ограниченном рамками отдельно взятой страны. Такой подход позволяет выявить не только общие закономерности режимной трансформации (изменение политической сферы, институционализация открытой конкуренции за власть, обеспечение гражданских прав и свобод, создание условий для широкого политического участия, избирательный процесс и т.д.), но и определить специфику конкретных государств, которая часто отходит на второй план в результате действия транснациональных факторов.      

Современная трансформация политических систем является давним объектом  внимания западных специалистов. Результатом их научного поиска стало формирование междисциплинарного направления в исследовании демократизации и политической модернизации как теоретического осмысления общественно-политических преобразований в различных странах мира. Данное направление применяет различные научные подходы: институциональный, структурно-функциональный, культурологический, социально-психологический, каждых из которых фиксирует различные аспекты функционирования или взаимодействия общественно-политических институтов и изменения системных свойств общества.

В работах ведущих зарубежных классиков социологии и политологии политическая трансформация предстает как определенный тип социального изменения (М.Вебер, А.Тойнби), на этой основе сложилась современная теория политического процесса (Г.Алмонд, Т.Парсонс, Г.Сартори и др.). Для нас важен анализ собственно политического процесса и сущности переходного общества как необходимого условия политической модернизации. Разработкой этого феномена занимались З.Бжезинский, Ж.Блондель, А.Гидденс, Ф.Закария, Г.О’Доннелл, Д.Растоу и др.

Большое значение имело осмысление проблем демократического транзита как переходного периода к демократии в разных странах под влиянием внутренних и внешних факторов, определявших характер политической модернизации. Фундаментальными исследованиями в этом направлении являются монографии Р.Даля, Дж.Данна и Д.Хельда , отвечающие на принципиальные вопросы о демократии и проблемах политической модернизации в обществах различного типа.

Многие разработки европейских и американских специалистов ввиду их исключительной ориентации на западные социокультурные реалии практически не применимы в условиях, когда особенно требуется учитывать специфику политического процесса в контексте социально-экономических и структурных условий национального демократического транзита. Поэтому в последнее время в неевропейском мире, в том числе в России, по мере накопления эмпирического опыта политической трансформации наблюдается собственное теоретическое осмысление данного комплекса проблем. Существенных результатов в понимании проблем демократического транзита разных стран под влиянием сходных и дифференцированных внешних и внутренних факторов добились К.С.Гаджиев, Е.Б.Рашковский и др. Становление современной демократии и теорию перехода от посттрадиционного общества к массовому анализируют А.И.Ковлер, А.Н.Медушевский и др.Фундаментальные подходы к востоковедной проблематике выдвинуты известными отечественными учеными В.А.Мельянцевым, В.Г.Хоросом, А.Чубарья-ном и др., их концепции основываются на значительной теоретической базе предшествовавшего периода. Среди российских разработок по теории переходных процессов в условиях политической модернизации наиболее значимыми, с точки зрения нашего исследования, представляются труды А.Ю.Мельвиля , предложившего методологию исследования демократических транзитов на основе сравнительного анализа различных структурных и процедурных факторов.

Многие современные исследователи ставят возможность политической трансформации неевропейского мира в прямую зависимость от развития диалога цивилизаций, но большинство их работ так или иначе становятся выражением противоборства модернистского и постмодернистского подходов. Приверженцы модернизма (А.Гидденс, Ф.Фукуяма и др.) решают проблемы современного развития только в масштабе всеобщей истории и всемирно-исторического процесса. Их привлекает возможность универсального и систематизирующего подхода к оценке любого исторического явления. Доминировавшая в СССР марксистско-ленинская наука приветствовала принцип универсализма в области исторического познания. В наши дни его сторонники отстаивают идею стадиального линейного типа развития, высшим достижением которого является европоцентристская модель, обреченная на глобальное распространение. Именно это имел в виду Ф.Фукуяма, обосновывая концепцию о «конце истории» в связи с всемирным торжеством западного либерализма.

Антиподом выступает течение постмодернизма (А.Тойнби, Ж.Бодрийяр и др.), отрицающее универсальные подходы при ведении научных изысканий. Постмодернистская методология даёт возможность отказаться от политизированного взгляда на историю и воспринимать её в национально-культурном контексте. Отталкиваясь от этой методологии, А.Тойнби разработал теорию параллельно и независимо существующих, цикличных в своём развитии цивилизаций; в дальнейшем она была развита в большинстве трудов С.Хантингтона и др. исследователей второй половины XX в.

С 1990-х гг. представители мировой интеллектуальной и духовной элиты все чаще ведут речь о наступлении периода глобальной смуты, о грядущем «столкновении цивилизаций» (по С.Хантингтону), несущем реальную угрозу демократии со стороны неограниченного либерализма и рыночной стихии. В конечном счете историки-постмодернисты пришли к выводу о вероятной деградации человечества, выступающей как глобальная альтернатива цивилизационному прогрессу и ведущей мир к социальному хаосу и перерождению.

Абсолютизация какого-то одного из методологических подходов не позволяет выработать концепцию сравнительного изучения цивилизаций и применить её к проблемам демократического транзита в различных национально-культурных условиях. Модернизму мешает явная узость европоцентристской концепции, а его оппонентам – недооценка глобального единства базовых элементов человеческой цивилизации. Высказывается мнение о необходимости учитывать и глобальные процессы, и специфику отдельных регионов. Многие авторитетные российские ученые могут быть отнесены к данному синтетическому направлению (например, А.Неклесса ), вступающему в явную полемику с Ф.Фукуяма и оперирующему понятием «социальных регионов», даже на этапе глобального сообщества.      

Решая проблему антагонизма двух методологий, мы поддерживаем идею о равноправном диалоге различных  культур, применяя логику всеобщей истории к национальной и региональной специфике. На наш взгляд, и в рамках постмодернизма допустимо трактовать историю человечества как нечто единое и неделимое, относясь к цивилизационным различиям как вариантам культурного многообразия. В то же время следует избегать прямолинейной однозначности логики всеобщей истории, пренебрегающей национально-региональной идентичностью и спецификой. Культурный полифонизм и плюралистическая природа мира требуют от исследователя признания множественности его интерпретаций. Именно данный методологический подход позволяет максимально учитывать специфику изучаемого явления. Следуя сложившейся в российском востоковедении традиции, автор стремился не только отталкиваться от позиций историзма, но и сочетать их с формационным методом и цивилизационным подходом при проведении историко-политологического анализа.

Данная точка зрения соответствует концепции культурно-исторического синтеза, или «гибридизации», разработанной некоторыми зарубежными исследователями (Н.Питерс, С.Сато и др.). Критикуя цивилизационный изоляционизм С.Хантингтона, они выделяет два принципиальных недостатка его теории: 1) далеко не всегда конфликты приводят к столкновению различных обществ; 2) современная индустриальная цивилизация превосходит предшествовавшие своей универсальностью и гибкостью, что облегчает достижение компромисса.

Подобные взгляды максимально соответствуют доминировавшей в первой половине ХХ в. функционально-эволюционной теории, согласно которой все общества движутся по единому пути, а западный мир является лишь авангардом мирового процесса развития. На основе функциональной методологии в 1940 – 50-х гг. сложилась теория модернизации, направленная на объяснение причин разрыва, возникшего между европейским и другими мирами, находящимися на различных эволюционно-технологических стадиях развития. Однако к 1970-м гг. модернизационная теория стала объектом критики.

Переход от функционально-эволюционной методологии и модернизационной теории к постмодернизму обусловлен не столько научными, сколько политико-идеологическими мотивами, связанными с общемировым процессом отторжения западной культуры, особенно в её американском варианте, в силу протеста против её исключительного навязывания другим странам и народам. В традиционных обществах отрицают модернизацию по западному образцу, полагая её модель ошибочной и не соответствующей местным представлениям о справедливости.

Согласимся с тем, что весь мир не готов принять единую модернизационную модель, но её ключевые элементы: либеральная демократия, рыночная экономика, культурный и политический плюрализм и пр. – распространились достаточно широко и оказались востребованными в различных культурных средах. В этом видится основное содержание современного процесса глобализации. Отказ ряда западных ученых от модернизационной концепции лишает современную науку теоретической основы для решения многих проблем общемирового развития.

Постмодернистская методология устраняет объективные критерии и способствует субъективизации научной позиции, максимально идеологизируя процесс взаимодействия Запада и Востока. Постмодернистская концепция отрицает очевидный для нас факт, заключающийся в том, что различия между странами и народами на современном этапе объясняются, прежде всего, разрывом между уровнями их эволюционно-технологического развития. С этой точки зрения, наиболее адекватными являются взгляды, основанные на функционально-эволюционной теории и концепции модернизации. Отталкиваясь от них, проблему «столкновения цивилизаций» можно решить иным, чем у С.Хантингтона, путем. В этом случает она будет истолкована не с помощью «вечного конфликта», а с учетом разного уровня модернизационного развития отдельных регионов, при этом будущее мира определено не нарастающим конфликтом, а постепенным сглаживанием указанного различия и сближением народов на пути дальнейшего цивилизационного развития.  

В качестве теоретической и методологической основы исследования автор опирался на принципы системного и структурно-функционального подхода, руководствовался диалектическими принципами объективности, причинно-следствен-ных связей, применяя метод гипотезы как научного предположения о модели политического процесса в Южной Корее       

Системный подход обеспечивает выявление взаимной связи элементов и составных частей историко-политического процесса. Признание необходимости учитывать многообразие исследовательских подходов, отказ от идеологических стереотипов и сочетание историко-ретроспективного метода с политологическими приемами анализа конкретных ситуаций позволяют, на наш взгляд, максимально приблизиться к объективной оценке модернизационных процессов, происходивших в РК во второй половине ХХ в.          

Для достижения поставленной цели исследования были использованы различные методы анализа и интерпретации собранного материала. Сравнивая и сопоставляя сведения, полученные из различных источников, концепции и взгляды разных исследователей, он стремился достичь максимально возможной точности и объективности в освещении событий и явлений. Применялись методы синхронного и сравнительного анализа, предусматривающие изучение процессов, одновременно происходящих в разных местах. Данные методы важны, поскольку в работе сопоставлялись явления политической жизни Кореи, Дальневосточного и других регионов мира, что позволило выявить общие тенденции и особенности развития политической модернизации в Южной Корее и странах её «третьего эшелона».

Широко применялся и хронологический метод. Основные явления и события анализировались и освещались в хронологической последовательности. На основе данного метода формировался иллюстративный материал, представленный в виде таблиц, демонстрирующих динамику некоторых социально-экономических показателей, результаты опроса общественного мнения и этапы развития политического процесса в РК. Выборка и компоновка данных велась с применением статистического метода, позволяющего обобщать обширный однотипный материал.

В основу методологии работы положен принцип объективно-исторического анализа событий в контексте общецивилизационных императивов модернизационного процесса. Специфический объект исследования потребовал применения ряда специальных подходов, в частности, социологического (Р.Арон), структурно-функционального (Д.Истон) и др.

Автор обращался и к специальным методам исторического анализа: сравнительному (Дж.Лапаломбара, Е.Б.Рашковский), логическому (У.Бек, А.И.Соловьев), цивилизационному (С.Хантингтон, Н.И.Петякшева). Метод сравнительного анализа применялся для сопоставления и оценки ситуации в РК на различных стадиях политической модернизации. Логические методики способствовали выявлению особенностей развития модернизационного процесса в РК. Цивилизационный метод позволяет учитывать специфические черты политической культуры и менталитета корейского этноса, указать на трансформацию и абсорбцию элементов западной политической культуры Южной Кореей.  

Для определения общих и особенных черт политической модернизации РК на её различных этапах и во взаимоотношении с ходом всемирной истории были использованы сравнительно-исторический и историко-ретроспективный методы. Основным инструментом анализа стал исторический подход, определяющий общую историю Кореи в качестве постоянного и обязательного фона для понимания истоков и специфики развития модернизационных начал в корейском обществе, а также их влияния на последующие этапы национальной истории. На основе исторического подхода был применен ретроспективный анализ, позволивший рассмотреть содержание процесса демократизации в его последовательном развитии.

Работа опирается на диалектический метод, включающий методы восхождения от абстрактного к конкретному, анализа и синтеза и позволяющий прийти к диалектико-логическим представлениям и выводам о предмете исследования.  

В нашем исследовании мы стремились сочетать методы исторического и политологического анализа с основными положениями, разработанными российской школой корееведения. Вышедшие в последние годы труды ведущих российских специалистов по Корее стали основой отечественной корееведческой науки; они помогают молодым исследователям формировать собственные методологические подходы, поскольку представляют собой концептуальное обобщение различных методик для анализа и оценок проблем социально-экономического и политического развития страны.

Основными научными категориями исследования являются политическая модернизация, авторитаризм, демократический транзит, демократия и посттрадиционное общество.

Под политической модернизацией мы понимаем многомерный процесс изменения традиционного общества в сфере властных и общественно-политических отношений результатом которого является внедрение институциональных основ демократии. Постепенная дифференциация общества на отдельные сферы (экономическую, правовую, политическую, культурную) ведёт к становлению автономной личности как первичного политического субъекта и формированию гражданского общества, что является содержанием этапа демократического транзита. Настоящая категория тесно связана с реформированием традиционной политической культуры и власти в направлении к политической демократии.

В данном контексте демократический транзит выступает как особая стадия преобразований в рамках современной политической модернизации. Для неё характерно сочетание авторитарных и демократических элементов, объективно складывающееся на конкретном историко-политическом фоне. В максимальном приближении под «демократическим транзитом» следует понимать переход от авторитаризма к демократии, заключающийся в смене авторитарной политической системы демократической, утверждении в поставторитарном обществе ключевых демократических ценностей и соответствующей им политической культуры. Мы представляем демократический транзит как ситуацию неустойчивого равновесия с преобладанием одних или других элементов, это временный процесс, протекающий в период между падением авторитаризма и моментом, когда сфера властных отношений оказывается под полным контролем нового демократического режима.

В связи с отправной и конечной точками демократического транзита встает вопрос о содержании  категорий авторитаризма и демократии. Авторитаризм как тип политической власти вне зависимости от его разновидностей (теократия, автократия, олигархия, индивидуальная или корпоративная диктатура и т.д.) определяется доминированием власти над обществом, приматом исполнительных структур над прочими секторами власти, ограничением оппозиционных институтов.

В мировой науке достаточно много дефиниций современной демократии; по определению известного западного автора Р.Даля, она является полиархией, т.е. «системой правления, максимально приближенной к демократическим идеалам и общественно-политическому плюрализму» . Осознавая, что любое определение демократии не будет всеобъемлющим, мы хотели бы подчеркнуть значение демократии как свободного выбора системы правления, представляющей интересы большинства и уважающей фундаментальное право всех людей жить в соответствии с личными убеждениями. Иными словами, демократия выступает как выражение всеобщей воли, не допуская при этом игнорирования прав меньшинства и установления неподконтрольной обществу абсолютной власти.

Под посттрадиционным мы понимаем видоизмененное в современных условиях восточное общество, основанное на воспроизводстве локальной культурно-цивилизационной традиции с присущими ей схемами человеческой деятельности и формами социальной организации, характеризующимися поддержанием устойчивых социальных общностей, приматом государства над обществом и общества над индивидуумом. Посттрадиционное общество стремится сохранять во времени и пространстве социокультурные устои жизни, поддержание традиции является в нем более высокой ценностью, чем потребность в развитии. Местной разновидностью посттрадиционного общества является общество постконфуцианское, сложившееся на Дальнем Востоке на основе конфуцианской культуры.                               

Источниковая база исследования. Для выполнения поставленных исследовательских задач нами были использованы различные источники, которые можно систематизировать по следующим направлениям:

  1. архивные материалы (Архив Верховного суда РК, Архив Конституционного суда РК, приказы и распоряжения Военной администрации США в Корее и документация ООН из Архива Корейского НИИ отечественной истории);
  2. официальные государственные документы (Конституция, Закон о национальной безопасности, Антикоммунистический закон, Закон РК о выборах и др. законодательные акты, Собрание основных законов РК, постановления Конституционного и Верховного судов РК, отчеты Центрального статистического бюро и Национальной статистической службы, планы социально-экономического развития, материалы Центральной избирательной комиссии РК и т.д.);
  3. официальные выступления государственных деятелей Южной Кореи (тексты выступлений, инаугурационных речей, заявлений, обращений и распоряжений президентов РК);
  4. статистические и аналитические материалы южнокорейских министерств, учреждений и ведомств, государственных (Корейская служба зарубежной информации и др.) и частных информационных служб, банков (в том числе ежегодники по вопросам труда и экономики, финансовые, инвестиционные и др. ежегодные издания, Белая книга реформ, Белая книга уголовной статистики и т.д.);
  5. интервью и произведения общественно-политических и государственных деятелей РК, США и Японии;
  6. нормативные и программные документы политических партий, учреждений и общественных организаций РК;
  7. результаты опросов общественного мнения (по данным периодической печати и зарубежных специалистов), а также полевые исследования автора;
  8. прогнозы социально-экономического развития Кореи (НИИ различных корпораций и правительственных органов);
  9. информационно-справочная литература и периодика;
  10. мемуарная литература важных участников и свидетелей общественно-политического процесса в Южной Корее;
  11. произведения выдающихся мыслителей Кореи эпохи позднего феодализма и перехода к Новому и Новейшему времени.

Источниковая база исследования представлена не только выше описанными законодательными и нормативными актами, автор работал с материалами ЦИК РК, что позволило обнаружить некоторые фактические ошибки, присутствовавшие в отечественной литературе. В качестве важного материала при написании работы выступила конкретная политическая практика Южной Кореи, преломленная через сознание исследователя (имеются в виду встречи автора с представителями низшего и среднего звена государственного и партийного аппарата); наши полевые наблюдения в ходе неоднократного и длительного пребывания в стране положительно сказались на научной результативности анализа сложных и противоречивых проблем политического развития РК.   

Научная новизна исследования. Научная новизна исследования заключается в принципиально новой для отечественного корееведения попытке проанализировать модернизационный процесс в стране с точки зрения теории демократического транзита и переходного общества. В таком аспекте проблемы политической модернизации Южной Кореи в российской науке ещё не рассматривались.

Современное состояние переходного общества в РК требует новых исследовательских подходов, заключающихся в сочетании традиционных конкретно-стра-новых и исторических методик со специфическими политологическими приемами. Наша работа является одним из первых примеров подобной комплексной оценки.

Такая постановка проблемы и синтетические методы её решения позволили обосновать категорию национального демократического транзита в отношении политического развития РК во второй половине ХХ в., определить его специфику и ближайшие перспективы. На современном этапе политический процесс в Южной Корее приобретает принципиально новые качества, не получившие должной оценки российских специалистов:

  1. демократические преобразования в РК переходят на необратимую стадию;
  2. страна находится на завершающем этапе демократического транзита, связанном с построением гражданского общества.

Данные выводы продиктованы политическими реалиями сегодняшней РК, где практически завершен процесс индоктринации демократии и формируются демократические институциональные субъекты политического процесса, в том числе связанные с активностью населения и политической инженерией. Анализ результатов национального демократического транзита позволяет обнаружить созидательные характеристики и тенденции в современном южнокорейском обществе.

Разумеется, к южнокорейской демократии есть немало претензий, при желании можно выделить множество негативных факторов, тормозящих её поступательное продвижение в направлении к подлинно демократическому государству, однако подавляющее большинство «недостатков» современной демократической системы страны так или иначе окажутся связанными с проблемами политической культуры и традиции… С точки зрения демократии либерального типа, это не дает нам права вести речь о безусловном торжестве демократических идеалов, но позволим себе напомнить высказывание А.Ковлера, который, анализируя современное понимание демократии, подчеркнул: «…Европа перестает быть единственной политической лабораторией планеты. В странах «третьего мира» идет усиленный поиск синтеза традиционного и современного элементов, различных типов демократии» . Если признать за неевропейским миром право на собственный вклад в процесс глобального развития человечества и совершенствование политических институтов, «недостатки» южнокорейской модели развития могут обернуться достоинствами.

К принципиально новым исследовательским результатам можно отнести авторские разработки по проблемам гражданского общества в РК: относительно трактовки данной категории южнокорейской наукой и перспектив его построения на юге Корейского полуострова.                              

Степень изученности проблемы отечественной наукой определяет следующие аспекты научной новизны работы:

  1. Процесс политической трансформации Южной Кореи впервые в отечественной практике рассматривается на основе теории модернизации и демократического транзита.
  2. История политической модернизации страны прослеживается с самых ранних стадий прелиминарного характера (рубеж XIX – XX вв.), прерванных колониальным вторжением.
  3. С точки зрения модернизационных тенденций проанализированы философская система сирхак, религиозное учение Тонхак, деятельность Ли Хаына, Ким Оккюна и др. государственных и национальных лидеров Кореи на переходе к Новому и Новейшему времени.
  4. Определены особенности и результативность модернизации Кореи в условиях колониального синтеза (период японского колониального господства). 
  5. Впервые анализируется демократизация правовой системы, осуществленная на юге Корейского полуострова американским оккупационным командованием, определяются юридические основы, созданные в стране к моменту провозглашения РК. 
  6. Выделены и описаны основные этапы политической модернизации и стадии демократического транзита Южной Кореи.
  7. Демократический транзит страны рассматривается с момента освобождения Кореи в августе 1945 г. как последовательное и непрерывное развитие переходного процесса.
  8. Анализируется специфика «азиатской концепции» демократии и вытекающие из этого особенности национального демократического транзита РК.
  9. Рассматривается самый последний период современного политического процесса в РК, вплоть до конца 2008 г.
  10. Работа основана на анализе обширного круга источников, в том числе правовой базы демократических реформ, начатых в середине 1980-х гг.
  11. Проводится комплексный анализ исторического развития и современного состояния конституционной базы РК.
  12. Определяется взаимоотношение демократической теории и идеологического обеспечения авторитарного режима, анализируется идейное обеспечение демократического процесса в РК.
  13. Дается анализ первой в истории южнокорейского общества комплексной программы его демократического реформирования – доктрины синхангук.
  14. Политический процесс в РК представлен как результат взаимодействия различных субъектов: государства, разных социальных сегментов, политических партий, общественных организаций, религиозных движений и т.д. 
  15. Впервые дана политико-правая оценка важных нормативных актов РК, определяющих её политическую систему: Конституции в редакциях 1948 и 1987 гг., Закона о национальной безопасности и др. документов.    
  16. Впервые исследуется понимание категории гражданского общества в дальневосточной культурной и политической традиции.
  17. Определяются проблемы и перспективы построения гражданского общества и ближайшие направления дальнейшего демократического транзита РК.

Вектор развития политической модернизации Южной Кореи с середины 1980-х гг. лежал в плоскости консолидации демократических институтов, а в настоящее время в стране прослеживаются определенные предпосылки для перехода на стадию представительной демократии в условиях гражданского общества. Утверждая это, мы обязаны подчеркнуть, что понимание гражданского общества, как и сущности демократии в целом, в дальневосточном мире по ряду позиций значительно отличается от классических европейских взглядов.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Изучение истории и современности модернизационного процесса в Южной Корее связано с фундаментальными проблемами современного общества. Исследование показало, что осуществление политической модернизации исключительно на основе либеральных западных ценностей, в восприятии большинства политиков, ученых и рядовых граждан РК, связано с потерей национальной идентичности и ограничением государственного суверенитета. Оно может привести к росту социальной напряженности и сказаться на содержании и темпах демократического транзита, а в самом неблагоприятном случае – к провалу реформ. В этой связи первостепенное значение приобретает обращение к истокам и традиционному наследию нации, но оно нуждается в существенной реинтерпретации конфуцианских принципов, которая позволяет наполнить и обогатить их современным содержанием, в том числе некоторыми элементами западной культуры.

Опора на национальные начала является гарантией общественно-политичес-кой стабильности и поступательного развития РК. Мы стремились показать продуктивность такого подхода к проблемам общества, государства и демократии на Дальнем Востоке. Полагаем, что в политической культуре конфуцианского типа содержатся некоторые элементы, способные внести вклад в совершенствование современного мирового сообщества.Проделанный анализ позволяет лучше понять процессы, развивающиеся в сегодняшней Южной Корее, определить наиболее важные аспекты её модернизации, выявить перспективу и направления дальнейшего совершенствования политической системы, разобраться в особенностях местной политической культуры, составить представление об интерпретации и применении конфуцианских принципов в политической практике.        

Эволюция и функционирование южнокорейских общественно-политических институтов в различные исторические периоды их существования рассматриваются нами с учетом значительного влияния субъективного фактора, роль которого в переходном обществе РК остается весьма существенной. Недооценка его влияния на политический процесс характерна для многих российских исследований по Корее, это приводит к неполному пониманию особенностей местной политической традиции. Особый тип политической культуры Кореи диктует настоятельную необходимость обратить внимание на того или иного национального лидера, его политические предпочтения и ориентиры. Особенностью данной работы является повышенное внимание к личности ведущих политиков и общественных деятелей, мы руководствовались убежденностью в том, что политический процесс в постконфуцианском обществе не может быть обезличенным.

Сделанные в настоящем исследовании теоретические обобщения позволяют выявить историко-культурную обусловленность, сущность и специфику политического процесса в РК, наметить перспективы его дальнейшего развития. На основе этих обобщений возможно определение южнокорейского общества как особой политической системы, развивающейся в соответствии с логикой сопряжения универсальных закономерностей и национальной традиции.   

Научная значимость исследования определяется проведенным в нём комплексным методологическим анализом феномена демократического транзита РК, использованием современных, относящихся к последнему десятилетию, зарубежных материалов, которые ещё не вовлечены в отечественный научный оборот; исследуются наименее изученные российскими специалистами этапы начальной (конец XIX – начало ХХ в.) и современной (с середины 1990-х гг. по апрель 2008 г.) стадии политической модернизации Кореи.

Комплексный подход к проблеме модернизации РК позволяет глубже рассмотреть взаимное влияние её составляющих, обогатить представления о процессах общественно-политической жизни страны в прошлом и настоящем в их причинно-следственной связи, осветить важную страницу новейшей истории южнокорейского государства. Большое значение имеет критическое переосмысление привычной для отечественной науки трактовки некоторых её аспектов, в частности роли внешнего и субъективного факторов в процессе демократического строительства, степени приверженности корейского общества традиционным началам и т.д.

Автору принадлежит приоритет в анализе гражданского общества в Южной Корее. Впервые в отечественной литературе в ряде публикаций 1997 – 2006 гг. мы подняли, а в данном исследовании обобщили проблематику построения гражданского общества на юге Корейского полуострова, осветили трактовку данной категории местными учеными, подвергли анализу корейскую концепцию демократического и государственного строительства.

Есть основания надеяться, что научные результаты исследования дают возможность критически отнестись как к концепции об абсолютной универсальности западной модели социально-политического устройства и либеральных ценностей, так и к утверждениям об их полном невосприятии посттрадиционными обществами, бессмысленности учета национально-региональной специфики и нарастании неразрешимых противоречий в современном мире.

Изучение официальных южнокорейских источников, особенно материалов ЦИК РК, позволило исправить ряд фактических ошибок, обнаруженных автором при анализе отечественной литературы.

Настоящее исследование восполняет пробел в отечественной исторической науке, связанный с отсутствием работ монографического или диссертационного характера, посвященных всестороннему анализу процессов политической модернизации и демократического транзита РК, обобщению её теоретического и практического опыта на пути построения современного демократического общества.

Практическая значимость исследования проявляется в свете событий, происходящих в последнее время в России. Кардинальное преобразование общественно-политической сферы российского государства было осуществлено без серьезной социально-экономической подготовки, что породило множество проблем и негативных явлений в жизни нашей страны. Колоссальные финансовые и экономические ресурсы выпали из сферы государственного контроля и оказались в распоряжении слишком ограниченного круга лиц, что оборачивается нарастанием социально-политических противоречий. В этом контексте итоги теоретического обобщения южнокорейского опыта по разрешению подобного рода проблем, регулированию взаимоотношений между государством и предпринимателями, крупным капиталом и обществом могут быть использованы в российской практике.   

В нашем исследовании выясняются не только исторический фон, на котором развивался процесс модернизации политической системы РК, но и общие тенденции, складывающиеся на юге Корейского полуострова с начала 1990-х гг. и сохраняющиеся в настоящее время. Это даёт возможность выдвигать прогноз развития внутриполитической ситуации на краткую и долгосрочную перспективу, что может быть полезным различным российским ведомствам и организациям, решающим конкретные проблемы межгосударственных отношений с Южной Кореей.

Знание истории и специфики общественно-политических процессов, фундаментальных принципов выработки и принятия решений, особенностей современной политической культуры РК способно оказать существенную помощь при формировании общего внешнеполитического курса Российской Федерации в отношении Корейского полуострова и СВА в целом.

Результаты исследования могут быть использованы при разработке и дополнении ряда лекционных, специальных курсов и учебных пособий по истории, истории культуры, социально-политической системе, государственному устройству, проблемам модернизации и политической культуры Кореи и других дальневосточных стран. Материалы исследования позволяют совершенствовать образовательную деятельность высших учебных заведений по направлениям подготовки востоковедов, политологов, регионоведов и культурологов.

Положения диссертации могут оказаться востребованными не только специалистами-востоковедами, но и широким кругом потребителей научной информации, имеющих непосредственный контакт с корейскими партнерами: политиками, дипломатами, бизнесменами и пр., профессиональная деятельность которых связана с анализом и прогнозированием современного политического процесса.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертационной работы опубликованы в пяти монографиях, ряде научных сборников и статей. Наиболее важные результаты работы получили отражение в научной деятельности Центра корееведческих исследований ДВГУ, в выступлениях на международных, всероссийских и региональных конференциях и симпозиумах, в том числе зарубежных (РК, Монголия, США). По теме диссертации опубликованы две монографии , более 50 научных работ (в том числе 11 – в изданиях, рекомендованных ВАК) общим объемом свыше 130 у.п.л., несколько учебных и учебно-методических пособий.

Материалы исследования использованы при разработке лекционных и специальных курсов для студентов Высшего колледжа корееведения ДВГУ, при подготовке учебных и учебно-методических пособий по новой и новейшей истории Кореи и современному политическому процессу в РК.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на совместном заседании кафедр истории, экономики и культуры Кореи, внешней политики и международных отношений Восточной Азии ДВГУ.

СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

В соответствии с поставленными исследовательскими задачами диссертация композиционно разбивается на введение, пять разделов (в каждом выделяются подразделы второго и третьего уровней), заключение; она включает также список использованной литературы и источников, указатель сокращений и ряд приложений. Выделение разделов и подразделов основано на проблемном и хронологическом подходах (оглавление работы см. в Прил. 1). Список литературы включает описание 141 источника (в том числе 17 архивных), 625 аналитических исследований и 29 периодических изданий, использованных при написании работы.

Введение дает обоснование избранной темы, определяет её актуальность и новизну проблематики, теоретическую основу и методологию, в нём выдвигаются цель и задачи исследования, раскрывается степень изученности проблемы, определяют положения, выносимые на защиту.

В Разделе 1 «Социально-политическая эволюция Южной Кореи в оценке отечественных и зарубежных исследователей» дан историографический обзор проблемы, характеризуется основная советская, российская и зарубежная литература по вопросам политического развития Южной Кореи.

Часть 1.1. «Социально-политическая эволюция Южной Кореи в оценке отечественных специалистов» предлагает обзор достижений отечественного корееведения в изучении социально-экономического и политического процесса на юге Корейского полуострова. Общественно-политическая эволюция нашего дальневосточного соседа всегда была предметом пристального внимания советских и российских специалистов, различным аспектам государственного строительства и политического развития РК посвящено немало трудов отечественных авторов.

Багаж знаний, накопленных советским корееведением, сохраняет важное научное значение, он остается востребованным современными исследователями, применяющими к нему новые теоретические и методологические подходы. Представления советской науки об общественно-политическом строе Южной Кореи анализируются по трудам А.А. Бучкина, В.Б.Воронцова, О.В. Давыдова, В.Д.Дмитриева, И.С.Казакевича, В.М.Мазурова, В.В.Михеева, А.А.Прошина и А.А.Тимонина, Б.В.Синицына, Г.Таврова, В.Д. Тихомирова, Ф.И. Шабшиной, В.И. Шипаева и др.

С началом 1990-х гг. появился ряд публикаций и исследований, основанных на новых представлениях о мире и обществе, свободных от биполярного восприятия, но в них освещались преимущественно проблемы социально-экономической модернизации РК. Анализируются работы Л.А.Аносовой и Г.С.Матвеевой, А.В.Воронцова, А.В.Ковалева и др. По мнению ряда авторов, существенными итогами социально-экономической модернизации РК подготовили фундамент для перехода к политическим преобразованиям.

Со второй половины 1990-х гг. внимание российских корееведов в бoльшей степени обращено к проблемам общественно-политического и социального развития Южной Кореи. Таким вниманием отмечены работы авторитетных востоковедов Е.П.Бажанова, Ю.В.Ванина, В.Б.Воронцова, Ким Ен Уна, Вл.Ф. Ли, В.М.Мазурова, Р.В.Савельева, Н.А.Симония, Б.В.Синицына, С.С.Суслиной, М.Л.Титаренко, В.Д.Тихомирова, В.П.Ткаченко, А.В.Торкунов и др. Ряды российского корееведения пополнились исследователями «новой волны» (К.В.Асмолов, Г.Б.Булычев, А.В.Воронцов, А.Н.Ефанов, А.З.Жебин, А.В.Загорский, А.Т.Иргебаев, Р.Л.Казарьян, С.О.Курбанов, А.Н.Ланьков, В.И.Осипов Т.М.Симбирцева, Б.Н.Славинский, В.М.Тихонов Г.Д.Толорая, М.Е.Тригубенко и др.). Корейской проблематикой занимались и специалисты других профилей: политологи А.Г. Володин, К.Н. Кулматов, А.Ю. Мельвиль, Г.И. Мирский, экономист В.Д. Андрианов и др.; их вклад существенно пополнил методологическую базу отечественной корееведческой науки. В последние годы определенными научными достижениями отмечены работы молодых авторов, таких как Е.А.Вострикова, А.В.Мандрыгин, О.В.Суковицына, О.А.Карасева, Д.А.Самсонов и др.

Исследованием политической модернизации интересуются специалисты востоковедного профиля, посвятившие работы анализу политических и национальных проблем в ряде дальневосточных стран (Е.В.Верисоцкая, М.К.Ковальчук, А.М.Кузнецов, В.Л.Ларин, В.М.Маркин, В.В.Совастеев и др.). В ДВГУ и ДВО РАН защищено несколько кандидатских диссертаций по близкой тематике.

Несмотря на большое количество работ рассматриваемая нами тема в советской и российской научной литературе изучена недостаточно. В подавляющем большинстве исследования ограничиваются либо одной из проблем политической модернизации РК, либо её конкретным этапом. В Российской Федерации практически нет работ диссертационного или монографического характера, посвященной комплексному изучению процессов политической модернизации Южной Кореи.

В части 1.2. «Политическая модернизация Южной Кореи в зарубежных исследованиях» дается обзор зарубежной литературы, детально и многогранно освещающей проблемы политической модернизации РК. Её научным анализом занимались Р.Бедески, Д.Бонд, Б.Вейганд, Ф.Гибней, Дж.Дункан, У.Каллахан, Б.Камингс, Д.Кларк, М.Клиффорд, Дж.Коттон, П.Муди, Д.Обердорфер, Дж.Палаис, Р.Скалапино, Д.Стейнберг, Дж.Хелгесен, Г.Хендерсон, Г.Хинтон и др., в их трудах обнародован богатый исследовательский материал, обобщающий полувековой опыт общественно-политического развития Южной Кореи. Сравнительные исследования проблем политической модернизации в ряде дальневосточных стран представлены работами Ч.Армстронга, Дж.Баррингтона и Дж.Скотта, М.Бергера, К.Блэка, В.Меркеля, М.Ноланда, С.Хаггарда и др. Вниманием к традиционной политической культуре Кореи и её влиянию на современную жизнь южнокорейского общества отмечены разработки М.Душлер, Дж.Палаиса, К.Саксера, А.Шмида и др.

Литература на корейском языке представлена широким спектром исследований, связанных с различными аспектами политической модернизации и демократического транзита РК (Кан Мунгу, Лим Хёнджин, Киль Ёнгван, Ким Сонгук, Ким Химин, Ким Хоги, Пэ Сонгмун, Сон Хочхуль, Хам Пёнгчхун, Чхве Чангджип, Ю Пхальму, Юн Ёмин, Юн Минбон и др.). Демократическому транзиту Южной Кореи и его сравнению с другими дальневосточными странами посвящены труды многих корейских исследователей (Ким Бюнгук, Ким Ёнгхо, Ким Юнми, Чен Тунджен и др.). Существенный вклад в понимание особенностей корейского авторитаризма внесли Им Хёнбэк, Ли Кангно, Хан Сонгджу, Чо Хиён, Чо Чунгван и др.

Западные политологи совместно с корейскими коллегами накопили большой опыт в изучении гражданского общества Кореи, важным компонентом политической модернизации являются перемены в традиционной политической культуре и её влиянии на современные процессы, об этом идет речь в ряде индивидуальных и коллективных монографий.

Работы зарубежных специалистов отличаются комплексным анализом политической модернизации Южной Кореи, ими освещены многие проблемы перехода от авторитаризма к демократии, представлены научно обоснованные выводы о современной стадии политического процесса, связанного с переходом к гражданскому обществу.

Раздел 2 «Специфика модернизационных процессов в посттрадиционном обществе» посвящен сравнительному анализу современных представлений о модернизации и демократии в русле либеральной концепции и на основе восприятия посттрадиционным азиатским миром. Особое внимание уделено специфике политической модернизации в условиях дальневосточной конфуцианской традиции, теоретическим аспектам современной демократии, демократического транзита, политической модернизации, гражданского общества и их специфичному преломлению на национальной почве Кореи. В разделе представлена авторская периодизация процесса политической модернизации и демократического транзита Южной Кореи, дана типологическая характеристика переходного периода.

В разделе выделены три части, каждая из которых посвящена конкретному теоретическому аспекту исследования.

Часть 2.1. «Особенности политической модернизации посттрадиционного мира» посвящена цивилизационным и региональным аспектам модернизации, в ней определяется специфика «запоздалой» модернизации в традиционном мире.

В широком представлении под модернизацией понимается процесс обновления и совершенствования отсталого традиционалистского (или посттрадиционного) общества и государства в духе требований текущего этапа развития, т.е. переход от традиционного общества к современному.

Концепция модернизации является одним из ведущих направлений исторической науки, социологии и политологии, она базируется на теоретических исследованиях С.Блэка, А. Гидденса и др. Категория модернизации многомерна и рассматривается  в трех аспектах – экономическом, политическом и социальном. Все аспекты модернизационного развития тесно связаны и взаимно обусловлены. Модернизация – это комплексный процесс, охватывающий все сферы общественной жизни: хозяйственную, общественную, политико-правовую и культурную. Наблюдается тесная корреляция процессов экономической, политической и социальной модернизации.Под политической модернизацией мы понимаем многомерный процесс изменения традиционного общества в сфере властных и общественно-политических отношений. Постепенная дифференциация общества на отдельные сферы (экономическую, правовую, политическую, культурную) ведёт к становлению автономной личности как первичного политического субъекта и формированию гражданского общества. Настоящая категория тесно связана с коренным реформированием традиционной политической культуры и властных структур в направлении к политической демократии.

Подчеркнем несовпадение современных моделей модернизации традиционных обществ и навязываемой им глобальной стратегии развития. Создание новой политической системы в особой национально-исторической среде посттрадиционного мира, в том числе в Южной Корее, не означает автоматического усвоения западных социальных и политических установок, в ней продолжают сосуществовать институты и элементы новых и традиционных политических отношений.

Весь комплекс геополитических, национальных и исторических особенностей Кореи определяется её принадлежностью к конфуцианской политической традиции. Для политической культуры конфуцианского общества определяющей является историко-философская концепция власти, которая практически не претерпела существенной трансформации даже в последние десятилетия, связанные с политической модернизацией страны.

В современной Южной Корее, несмотря на развитие модернизационных процессов, политическая традиция и культура максимально сохраняют конфуцианское наследие, в сознании современных корейцев государство по-прежнему занимает особое место: общество признает его как императив, отводит ему особую роль, в массовом сознании культивируется преклонение  перед государственной службой практически в той же степени, как перед научной и образовательной сферами. Степень влияния конфуцианских установок, их роль в различных областях жизни общества по мере развития политической модернизации меняются, однако тяготение к сильной государственной власти остается, что облегчало поддержание авторитарных порядков вплоть до последних полутора десятилетий XX в.

Меняющийся мир дает традиционному обществу возможности для самосовершенствования и построения современной системы, но этот прогрессивный потенциал может быть реализован только в том случае, если будет признано, что современная цивилизация не является доменом Запада. Отрицать вклад европейской традиции в процесс формирования сегодняшнего мирового порядка бессмысленно, но она не может служить всеобщим стандартом. Современное международное сообщество перенимает базовые элементы западной цивилизации, сохраняя при этом возможности для поддержания местной социокультурной идентичности.

Процесс модернизации отмечен выраженной региональной и национальной спецификой, основанной на сохранении межцивилизационных различий. Специфичность современного восточноазиатского общества оформилась достаточно прочно, она базируется на особом типе социальных отношений, связанном с традиционным контекстом взаимодействия индивида и социума, общества и государства, функциональной роли консенсуса и корпоративных стереотипов.

Рассмотрев цивилизационные особенности процесса модернизации и специфику её «запоздалой» формы, мы переходим к преломлению сущности демократии в восприятии посттрадиционного общества.

Этому посвящена часть 2.2. «Демократия и традиционные ценности постконфуцианского общества». Ключевой проблемой политической модернизации традиционного мира является становление современной демократической модели и гражданского общества. Исследование демократического процесса в таких странах часто сопряжено с двумя крайностями: узостью европоцентризма и концепцией «локальных цивилизаций». В современных представлениях демократия является одним из вариантов политического регулирования общества.

Демократия в постконфуцианском мире – исторический феномен. Основные проблемы заключаются в том, насколько в дальневосточных странах укоренились демократические нормы в общемировом их понимании, насколько западная традиция соответствует местной политической культуре, какова специфика складывающейся здесь собственной демократической традиции.

Западные социально-политические и экономические концепции не должны слепо переноситься на Восток. Привнесенное в конфуцианский мир европейское понимание прогресса далеко не всегда следует связывать с гомогенизацией всемирно-исторического прогресса, поскольку конфуцианский мир показал свою достаточную прочность в условиях глобальной экспансии европейской традиции. В нашем восприятии, речь следует вести не о замене местных цивилизационных основ, а о слиянии региональных и глобальных тенденций.

Местная специфика развития демократического процесса связана с сохранением в современных условиях базовых особенностей конфуцианской политической культуры. В общих чертах для неё характерны:

  1. обоснование авторитаризма традиционными национальными устоями;
  2. сложность становления представительных форм парламентаризма;
  3. сохранение традиционного характера принятия решений через достижение общественного консенсуса, а также явно выраженный корпоративный характер демократической процедуры, не укладывающийся  и осложняющий положение меньшинств;
  4. воспроизводство особого мировоззрения и национального духа, изначально не соответствующих либеральным представлениям о личной свободе и общественных интересах.

Камнем преткновения является неадекватное восприятие сущности демократии как народовластия в разных культурных средах. В конфуцианской традиции принцип народовластия воспринимается не как власть народа, но как власть во имя народа и от его имени, что существенно меняет содержание данного понятия демократической теории, поскольку для западного мира народовластие означает непосредственную возможность не только участвовать, но и реально воздействовать на политический процесс.

Восточноазиатские исследователи определяют опыт демократизации РК как эталон «азиатской демократии», оценивая при этом конфуцианство в качестве некоего аналога западного протестантизма. С их точки зрения, южнокорейский пример наглядно свидетельствует об особой модели демократического развития в условиях посттрадиционного общества.

Модель демократического развития в посттрадиционном мире формируется на местной историко-культурной основе, выступающей в качестве особой системы «азиатских ценностей». Наиболее значимыми её компонентами можно признать:

  1. корпоративный подход к любым проблемам и консенсус при выработке практических решений;
  2. традиционно почтительное отношение к властям;
  3. усилия по поддержанию порядка и гармонии в обществе;
  4. чрезвычайно важная роль семьи и других социальных сообществ;
  5. самодисциплина и отказ от собственных желаний во имя коллектива;
  6. исключительно важная роль образования;
  7. терпимость, бережливость, уважение к старшим.

Перспективы модернизации и демократизации ставятся в прямую зависимость от синтеза двух культурных традиций. Своеобразие этого процесса позволяет многим авторам использовать понятие «азиатская демократия». Апелляция к «азиатским ценностям» оспаривает современную западную модель управления в экономической и политической сферах: азиатский капитализм и рынок, сложившиеся на особой культурной основе, зиждутся на родственных и клановых связях и в меньшей степени зависят от юридических норм и судебной системы; в политическом секторе минимальное значение приписывается правовому государству, нацеленному на защиту гражданских прав, максимальное – поддержанию традиционной политической культуры.

В части 2.3. «Этапы политической модернизации и типология переходного периода в условиях Южной Кореи» дана периодизация процесса политической модернизации, а также типология демократического процесса в РК.

Оценка истории развития модернизационного процесса в Корее позволяют нам выделить следующие этапы политической модернизации страны:

- формирование условий и предпосылок для политической модернизации Кореи  (вторая половина XIX в. – 1945 г.);

- начальный этап (1945 – 1987 гг.);

- этап демократического транзита (с 1988 г. по настоящее время).

Эта периодизация достаточно условна и основана на ряде исторических обстоятельств, её не следует полностью отождествлять со стадиями демократического процесса, начавшегося только с середины ХХ столетия. Главное отличие модернизации заключается в том, что она началась гораздо раньше и была инициирована исключительно внешними факторами, в то время как переход на путь демократического развития во второй половине прошлого века во многом обуславливался внутренними обстоятельствами.

Периодизация демократического процесса в РК может быть основана на выделении трёх стадий:

- переходная, или предварительная, стадия (начало 1980-х гг. – 1987 гг.);

- стадия демократической консолидации (1987 г. – конец 1990-х гг.);

- формирование гражданского общества и основ представительной демократии (с конца 1990-х гг. и по настоящее время).

Движущими силами демократического развития Южной Кореи являются и политическая оппозиция, и власти. Именно от их места и роли в демократизации зависят тип переходного периода, конкретные формы и темпы демократического процесса. Типологической характеристикой демократического процесса в условиях РК является ускоренная эволюция ненасильственного характера.

Ход и специфика политической модернизации в условиях посттрадиционного общества Южной Кореи предопределялись влиянием особых исторических обстоятельств и национальной традиции. Местный процесс модернизации развивался в типичных для третьего модернизационного эшелона условиях и испытывал серьёзное давление традиционных устоев и социально-политических институтов. Реализуемая в Южной Корее модель демократического развития существенно отличается от западной, она основывается на системе «азиатских ценностей» и политической культуре конфуцианского типа, являющаяся основным препятствием для утверждения западной модели демократии.

В Разделе 3 «Формирование предпосылок и условий для политической модернизации Кореи» рассмотрены общие проблемы, особенности и содержание политической модернизации страны на её прелиминарном этапе (рубеж XIX – XX вв.). Анализируются национальные и внешние факторы модернизационных тенденций на переходе позднефеодальной Кореи к Новому и Новейшему времени, а также специфика и результаты модернизации в условиях колониального вторжения.

В части 3.1. «Модернизационные течения в позднефеодальной Корее и на переходе к Новому времени» анализируются оригинальные политические учения и концепции, получившие развитие в XVIII – XIX вв. и связанные с критикой конфуцианского феодализма. Нами выделены модернизационные элементы в творчестве ведущих представителей философской школы сирхак: Хон Дэёна, Пак Чивона, Чон Дасана. В диссертации рассматривается идеология ограниченной модернизации, проявлявшаяся в политике Ли Хаына (тэвонгуна, или регента престола в 1863 – 1873 гг.), с точки зрения модернизационного звучания анализируются идейные течения «виджон чхокса» / «изгоним ересь, защитим истину», «тонъдо соги» / «восточная мораль – западная техника» и кэхва ундонъ / «движение за реформы».

Особое внимание уделено реформаторскому течению кэхва ундонъ и его лидеру Ким Оккюну, впервые в истории Кореи выдвинувшему программу модернизационных преобразований. Прослеживается связь взглядов Ким Оккюна и либеральных мыслителей Японии, вскрываются причины поражения реформаторов.

С модернизацией массового общественного сознания Кореи связано возникновение политико-религиозного общества Тонхак / «восточное учение». В религиозной и общественно-политической доктрине и деятельности Тонхак на рубеже XIX – XX вв. отчетливо прослеживаются модернизационные мотивы.

Часть 3.2. «Политическая модернизация в условиях колониального вторжения» определяет специфику модернизационных процессов последнего десятилетия XIX – первой половины ХХ в., развивавшихся в условиях колониального вторжения.    

Историческая судьба Кореи сложилась таким образом, что модернизационные процессы здесь начались под мощным давлением внешнего фактора и в итоге привели к потере национального суверенитета. Постепенное вхождение Кореи в состав Японской империи обеспечило важную особенность местного процесса модернизации: на полуострове развивалась и модернизировалась исключительно технологическая сфера, в то время как общественно-политическая максимально сохраняла искаженные черты колониальной системы, особенности развития такого рода колониальной модернизации описаны теорией колониального синтеза.

В разделе прослеживается модернизационная роль реформ, проведенных в 1894 – 1895 гг. под эгидой японцев. Социальные и политические реформы года «кабо» (1894 г.) привнесли в корейское общество некоторые элементы буржуазно-демократической системы; при становлении новых управленческих и хозяйственных структур, армии и юриспруденции был востребован пример Японии. Дальнейшие преобразования проводились в условиях протектората (1905 – 1910 гг.) и формального вхождения Кореи в состав Японской империи (1910 – 1945 гг.).

Особым этапом противоречивого пути модернизационного развития страны стало Первомартовское движение 1919 г., вошедшее в национальную историю как начальный опыт борьбы за демократию и политическую модернизацию. Значение весенних событий 1919 г. не ограничивается попыткой создать общенациональное антиколониальное Сопротивление, в них корейский народ впервые проявил себя в качестве нации нового типа, обладающей современным общественным сознанием и готовой к борьбе за свои политические и гражданские права. Первомартовское движение стало рубежом на переходе к политической культуре иного по сравнению с конфуцианским типа.

Движение корейцев к политической демократии было подавлено, созданные японцами условия не позволили ему реализоваться вплоть до окончания второй мировой войны и восстановления национальной независимости под эгидой внешних сил. В то же время участие колонизаторов в становлении и развитии корейской экономики современного типа принесло ощутимые плоды, с точки зрения социальной и экономической модернизации. Они заложили достаточно прочную основу для последующего развития страны. 

Колониальная модернизация Кореи в период 1910 – 1945 гг. максимально соответствовала милитаристским целям Японии и превратила полуостров в индустриально-сырьевой придаток империи, но её результаты сохраняли значение и во второй половине ХХ в., обусловив социальный, экономический и в какой-то мере политический фундамент для восстановления национальной государственности в на принципиально новой базе. Действия Японии, даже если они и не были нацелены на модернизацию и способствовали лишь рациональному управлению колонией, объективно и вопреки желанию колонизаторов приближали модернизацию страны.

В Разделе 4 «Начальный этап политической модернизации в РК» анализируются исходные условия политической модернизации и роль внешнего фактора в становлении демократического режима на юге Корейского полуострова в 1945 – 1950 гг. Существенное внимание уделено трансформации национальной демократической модели в авторитарных условиях 1953 – 1987 гг.

Раздел открывается частью 4.1. «Исходные условия модернизации в Южной Корее», посвященной внутренним социально-экономическим и политическим условиям, сложившимся в стране к середине ХХ в. Подготовительный этап политической модернизации, связанный с зарождением соответствующей национальной идеологии и консолидацией её конкретных носителей, практически выпал из истории колониальной Кореи, поскольку основную ответственность за политико-правовое развитие страны с конца XIX в. в свои руки взяли японцы.

К началу политической модернизации Кореи отсутствовали какие-либо внутренние предпосылки для становления демократической модели правления. Осознание необходимости социально-экономической и политической трансформации с позднефеодального периода складывалось в Корее в основном под воздействием внешнего импульса, примера и влияния. Именно поэтому особое место в разделе отводится роли внешнего фактора при обеспечении перехода к демократии.

В ситуации, когда отсутствие реальных внутренних предпосылок для демократизации Кореи серьёзно затрудняло начальный процесс политической модернизации, компенсирующую роль сыграли внешние силы в лице американской оккупационной армии и большой группы гражданских специалистов и советников. Все они работали в тесном контакте со специально подобранными национальными кадрами и представителями из числа репатриантов, длительное время проживавших и получивших образование в США. Американские специалисты обеспечили формирование правовых основ демократической Кореи, руководили разработкой Конституции и др. законов РК. В условиях американской оккупации была осуществлена модернизация законодательства и общественно-политической жизни страны. Подробному анализу законотворческой деятельности в РК посвящен раздел 4.2. «Практика конституционного строительства в РК».

Молодая корейская демократия была не в силах противостоять давлению традиционных норм политической жизни, ситуация осложнялась и нараставшей угрозой вооруженного конфликта с КНДР. В силу этих обстоятельств ранняя политическая система РК (I Республика) столкнулась со многими проблемами, в первую очередь с нараставшими авторитарными тенденциями, возобладавшими на определенном этапе государственного строительства в Южной Корее.

Перерождению демократического режима, введенного в 1948 г., посвящен раздел 4.3. «Трансформация демократической модели в авторитарных условиях». В нем в хронологической последовательности рассматриваются основные проблемы демократии на различных этапах развития политической системы РК: от I до V Республики. Особое внимание обращается на идеологическое обоснование авторитарного режима I и III – V Республики (концепция сильного национального государства и доктрина ильминджуи / «народное единение» Ли Сынмана, теория административной демократии и идеи юсин / «национальной реконструкции» Пак Чжонхи). В разделе определяется роль армии и руководства ВС в политической жизни Южной Кореи на этапе авторитаризма.

Кризис авторитарного периода приходится на середину 1980-х гг. (V Республика) в связи с этим мы определяем внешние, внутриполитические и социально-экономические условия инициации демократического транзита Южной Кореи, сложившиеся ко второй половине указанного десятилетия. Экономические достижения середины 1980-х гг. и значительные общественно-политические изменения: рост сознания общественности, переход от личностных факторов к идейным при формировании оппозиционных партий, появление значительной прослойки людей, хорошо информированных о внешнем мире и готовых к восприятию демократических идей – всё это уже не вписывалось в рамки авторитарной системы. Постепенный переход от стадии индустриального развития, когда режим Чон Духвана обеспечивал политическую стабильность как фундамент экономического роста, к постиндустриальной фазе стимулировал формирование основ гражданского общества.

Важным фактором перехода на демократический путь развития следует считать и влияние сложившегося к середине 1980-х гг. международного положения. Переход от всеобщей конфронтации к политике мирного сосуществования и сотрудничества, крушение основ биполярного противостояния послужили внешним катализатором процесса. С первых дней существования южнокорейское государство находилось под постоянной опекой США и ООН, что подразумевало воздействие на его правительство с целью побудить либерально-демократические реформы.

Обеспечившая ускоренное экономическое развитие 1970-х гг. социальная стабильность, основанная на авторитарных приёмах управления обществом, к середине следующего десятилетия оказалась нарушенной. Экономическая модернизация путем жесткого государственного регулирования в начале 1980-х гг. исчерпала себя, на повестку дня выдвинулась задача либерализации хозяйства, а это подразумевало и демократизацию системы производственных и общественных отношений.  

Дальнейший ход исторических событий показал, что, несмотря на стремление замедлить и контролировать процесс демократической трансформации, военные власти реально оценивали ситуацию. Осознав необходимость перехода к новой политике, они стали искать компромисс с устремленной к демократии общественностью. Именно этим объясняется логика политических действий южнокорейского руководства, направленная на постепенное смягчение авторитаризма.

Характер и течение модернизационных процессов в 1940-х – первой половине 1980-х гг. зависели от специфического понимания демократии и целей демократического развития, характерного для посттрадиционного общества. С этим связано перерождение относительно либеральной конституционной системы I Республики. В связи с преобладанием авторитарных начал в политической системе III – V Республик завершение политической модернизации оказалось отсроченным до конца 1980-х гг., когда в стране начался период демократического транзита.

Раздел 5 «РК на этапе демократического транзита» освещает проблемы национального демократического транзита со второй половины 1980-х гг. по начало ХХI в., в нем анализируется содержание политической и социально-экономической реформы президента Ро Дэу (1988 – 1992 гг.), идеологическое обоснование и развитие демократического процесса при администрации Ким Ёнсама (1993 – 1997 гг.), причины замедления демократических реформ при президентах Ким Тэджуне (1998 – 2002 гг.) и Но Мухёне (2002 – 2007 гг.).Основные проблемы и специфика национального демократического транзита рассмотрены в частях 5.1. «Переходная стадия демократического процесса в Южной Корее» и 5.2. «РК на стадии демократической консолидации».

Переходная стадия связана с реализацией программы демократических реформ (Декларация о демократизации), предложенной в июне 1987 г. Ро Дэу. Идея национального консенсуса на базе его предложений получила закрепление в новой редакции Конституции, означавшей переход в эпоху VI Республики. Редакция Основного Закона базируется на идеях правового государства, закрепляет демократические формы правления, декларирует принцип разделения властей и разграничивает их компетенцию. Она вводит основы многополярной политической системы, в конституционном порядке обеспечивает многопартийность и создаёт равные условия для всех представителей оппозиционного движения. Конституция гарантирует соблюдение индивидуальных прав личности и широкого комплекса демократических свобод. Впервые в истории корейского государства она чётко очертила функции вооруженных сил, отделив их от рычагов государственного управления и запретив армии участвовать в политической деятельности.

Дальнейшее развитие демократического процесса в РК напрямую было связано с установлением баланса между принципом парламентской демократии и доминирующей ролью президентских институтов. Начиная с 1988 г. все три последовательно сменившие друг друга президента придерживались курса на обеспечение стабильной политической системы, поэтому на протяжении 20 лет (впервые в истории Кореи) в стране действует Конституция в редакции 1987 г., на её основе развивается процесс дальнейшего совершенствования и демократизации юридической и общественно-политической сферы.

Осуществляя юридическую реформу, правительство модифицировало многие законы, юридические процедуры и уголовную практику, которые неоднократно признавались наносящими ущерб процессу демократизации. Переходная стадия демократизации в Южной Корее охватывает период первой половины 1980-х гг. и заканчивается к 1988 г. Следует подчеркнуть исключительно мирный характер стадии, конфронтация в обществе не привела к прямому столкновению, т.к. власти предпочли путь мирной трансформации авторитарного режима.

Выход на стадию демократической консолидации связан с окончательной институционализацией демократического режима, начало которой было положено в переходный период. Границей стадий является утверждение новой власти посредством свободных и справедливых выборов, проведенных на основе демократического избирательного законодательства. Содержание стадии определяется совершенствованием политической системы и консолидацией демократических сил общества, начинается формирование новых черт политической культуры. Важной составляющей является стабилизация демократического режима.

Истоки процесса консолидации демократии в корейском обществе обнаруживаются ещё в 1940 – 50-х гг., когда шло формирование институционных основ демократии и внедрение конституционных норм в рамках политической системы I и II Республик. Но ход процесса был прерван вооруженными силами, поскольку его логика не была обусловлена существовавшими на тот момент историческими реалиями. Однако и в условиях военно-бюрократического режима не прекращалась борьба за возвращение к демократическому конституционализму и демократии.

Формальными признаками окончания стадии консолидации в Корее с позиции минимализма признается переход власти в руки подлинно гражданской администрации Ким Ёнсама в январе 1993 г., а с максималистской точки зрения – победа Ким Тэджуна на выборах в декабре 1997 г.

Максимальная демократизация политической системы Южной Кореи наблюдалась при Ким Ёнсаме, выдвинувшем концепцию демократических преобразований синхангук / «Новая Корея». Она стала идеологией нового этапа демократической реформы 1993 – 1996 гг. Суть её сводилась к созданию в стране политического режима, основанного на идеалах либеральной демократии и свободной рыночной экономики, а также на достижении высокого уровня благосостояния народа. Синхангук служила чётким политическим ориентиром для потенциальных союзников и избирателей, вследствие чего она должна была стать средством для интеграции всех демократических сил южнокорейского общества. Построение «новой Кореи» в интерпретации Ким Ёнсам означало формирование единого и зрелого демократического государства, концепция носила стратегический характер и содержала ряд конкретных положений о демократических преобразованиях. Никогда ранее и впоследствии ни один политический деятель РК не предлагал столь стройной и продуманной программы демократического развития страны.

В частях 5.1. и 5.2. анализируется отношение вооруженных сил и других представителей политической элиты Южной Кореи к ходу демократических преобразований; определяется содержание юридической реформы, открывшей южнокорейскому обществу путь к местному самоуправлению и демократии участия, вскрываются основные проблемы демократического транзита в период 1987 – 1997 гг., в том числе связанные с сохранением в политической системе VI Республики авторитарного наследия, прежде всего Закона о национальной безопасности.

В них исследуется расстановка политических сил и развитие внутриполитической ситуации в РК с конца 1980-х по 2008 г. Мы приходим к выводу, что в условиях острого финансового и экономического кризиса 1997 – 1998 гг. президент Ким Тэджун вынужден был сосредоточить усилия на хозяйственной сфере и отказаться от реальных шагов по продолжению политических преобразований.

В период VI Республики полностью восстановлены демократические нормы и преодолены многие авторитарные тенденции 1950 – 70-х гг. В то же время политическое реформирование тесно связано с сохранением и развитием национальной традиции, что во многом определяет как специфику демократического процесса, так и многие проблемы современной политической системы РК.

Демократический транзит в Южной Корее носил характер ускоренной неконфронтационной эволюции на основе широкого национального консенсуса. В качестве движущей силы демократического процесса выступал широкий общественно-политический спектр, что и предопределило исключительно мирный характер демократической трансформации РК на рубеже 1980 – 90-х гг.

К концу 1990-х гг. стадия демократической консолидации завершилась, демократический процесс приобрел необратимый характер, началось формирование основ гражданского общества. Однако демократический транзит РК остается не завершенным, что связано с сохранением некоторых рудиментов авторитарной эпохи (доминирующее положение президентских структур и антикоммунистическое законодательство) и преобладанием в южнокорейском обществе специфической политической культуры конфуцианского типа.

Далее анализируется текущий политический процесс, связанный с окончанием т.н. «эпохи трёх Кимов» и выходом на политическую арену новых представителей правящей элиты: президентов Но Мухёна (2003 – 2007 гг.) и Ли Мёнбака (с 2008 г.).

Баланс между президентскими и парламентскими структурами всегда представлял собой краеугольный камень политической системы РК, особенно остро эта проблема стала ощущаться в условиях демократических преобразований. Однако вплоть до недавнего времени правившим партиям (Либерально-демократической партии, Партии новой Кореи, Национальному конгрессу за новую политику) удавалось обеспечивать контроль над Национальным собранием. В настоящее время, особенно при президенте Но Мухёне, складывается принципиально новая расстановка сил, когда баланс президентских и парламентских структур становится «ахиллесовой пятой» южнокорейской демократии. Несмотря на очевидный перекос политической системы и Конституции РК в пользу президентских институтов, высший законодательный орган имеет реальные полномочия для воздействия на практику политического процесса, вплоть до импичмента главе государства, попытка которого наблюдалась весной 2004 г.

Сложность современного политического процесса в РК отразилась на судьбе Открытой национальной партии, созданной для поддержки Но Мухёна, но к концу срока превратившейся в его бескомпромиссного противника, на межпартийных и межфракционных баталиях внутри парламента, обернулась постоянным перемещением депутатов из одной партии в другую, что дестабилизировало ситуацию в Национальном собрании.

В конечном итоге неспособность демократов выступить консолидированным фронтом привела к их поражению на президентских 2007 г. и парламентских 2008 г. выборах. Консервативные силы южнокорейского общества сегодня контролируют и президентский дворец, и парламент. В такой ситуации они имеют возможность перестроить политическую систему РК в соответствии с собственными интересами. Сегодня от позиции консерваторов зависит дальнейшая судьба политической реформы в РК. Остаётся лишь надеяться, что реформаторским силам страны удастся сохранить влияние на внутриполитический процесс, даже утратив власть, но сплотившись в рядах единой партийной организации. Мы возлагаем надежды на возможный союз консерваторов и центристов-реформаторов, основанный на политической мудрости и желании продолжить демократические преобразования.

Часть 5.3. «Основные проблемы и направления дальнейшей демократизации Южной Кореи» посвящена наиболее болезненным проблемам современной политической системы РК и возможным направлениям их решения.          

Демократизация политической системы дала гражданам Южной Кореи практически полную свободу политической деятельности. Вне пределов коммунистического движения они могут создавать и участвовать в работе различных общественных объединений и ассоциаций, включая неправительственные общественно-политические организации и политические партии. Законодательство РК не содержит иных элементов, существенно ограничивающих развитие гражданского общества, за исключением запрета на коммунистическую деятельность.

Тем не менее, встав на путь демократического транзита, южнокорейское общество столкнулось с целым рядом проблем, часть из них носит традиционный характер, некоторые возникли или приобрели иное содержание в свете современной политической системы РК. К новым проблемам можно отнести следующие:

дифференциация общественно-политических интересов и сложный путь к достижению общественного консенсуса;

ослабление политического и национального лидерства;

неполная внешнеполитическая самостоятельность южнокорейского государства.

Среди традиционных проблем VI Республики следует назвать:

коррупционные тенденции в партийно-государственной жизни;

особый режим партийной деятельности;

традиционное давление региональных интересов;

сохранение некоторых элементов авторитарного наследия (проблема соотношения «сильной» президентской власти и парламентской демократии, ограничение политической свободы граждан в связи с общим антикоммунистическим контекстом Закона о национальной безопасности).

В части 5.1. дан подробный анализ каждой из вышеназванных проблем внутриполитического развития Южной Кореи.

На наш взгляд, самой болевой точкой демократической Кореи остается законодательство о национальной безопасности, ему посвящена часть 5.3.2. «Законодательство о национальной безопасности как основной источник антидемократических тенденций в Республике Корея».

Одним из явно выраженных рудиментов авторитарной эпохи в современной политической системе РК является специфическое законодательство в сфере национальной безопасности, включающее в себя несколько законов и прежде всего Закон о национальной безопасности (далее – ЗНБ), принятый ещё в 1949 г., а также два «специальных уголовных закона»: Закон о надзоре в сфере безопасности и Закон о поддержании общественного порядка.

В части 5.2. мы рассматриваем эволюцию каждого из элементов указанного законодательства на протяжении 1950-х – 2007 г. Отметим, что после 1987 г. в него внесены некоторые изменения, однако они не меняют сути законов и позволяют применять их против диссидентов даже в современных, демократических условиях.

Отметим основные проблемы, связанные с сохранением в политической системе РК законодательства о национальной безопасности:

  1. во-первых, ЗНБ систематически использовался южнокорейскими властями для подавления внутренней оппозиции, вплоть до середины 1990-х гг. за его нарушение сажали в тюрьму даже организаторов обычных забастовок с явным экономическим характером (по логике властей, любое нарушение, и тем более остановка производства ослабляет южнокорейскую экономику и служит интересам КНДР);
  2. во-вторых, «специальные уголовные законы» существенно ограничивают современную политико-правовую сферу РК – свободу слова, собрания, политических убеждений и другие гражданские права, поскольку признают любое положительное высказывание о КНДР и коммунистической идеологии уголовнонаказуемым;
  3. в-третьих, вплоть до настоящего времени южнокорейские власти прибегают к расширенному толкованию ЗНБ, что позволяет привлекать к уголовной ответственности неугодных представителей гражданского общества и использовать в отношении их меры профилактического воздействия

В условиях развивающегося демократического процесса в РК идет публичное обсуждение законодательства. Главное обвинение в адрес ЗНБ и других «специальных уголовных законов» заключается в том, что с точки зрения современной внутриполитической ситуации в РК и в условиях развития её всесторонних контактов и сотрудничества с КНДР они выглядят явным анахронизмом. Сохраняется значение ЗНБ и как средства антикоммунистического идеологического барьера.

Перспективы дальнейшей демократизации РК (а значит – и завершения стадии демократического транзита) в условиях политической системы VI Республики выглядят недостаточно убедительно. Для перехода на качественно новую стадию демократического развития страна нуждается в реформировании современной политической системы, в том числе и её принципиальных основ. В качестве главных направлений предстоящих преобразований мы видим кардинальное изменение законодательства в области национальной безопасности, а также конституционное регулирование отношений между президентскими и парламентскими структурами, направленное на усиление роли законодательной власти и постепенное сужение сферы ответственности главы государства.

Иначе говоря, вектор политического развития Южной Кореи в условиях завершающегося демократического транзита должен быть направлен на укрепление основ гражданского общества, утверждение парламентской формы правления и трансформацию национальной политической культуры и традиции. Перспективы завершения демократического транзита напрямую зависят от дальнейшего совершенствования политической системы VI Республики. Она нуждается в решении названных выше проблем, в первую очередь – в окончательной ликвидации авторитарного наследия.

Совершенствование демократического режима в РК в ближайшей и отдаленной перспективе будет связано с развитие демократии участия и гражданского общества. Основную роль при этом будет играть оптимизация взаимоотношений между исполнительной (президентскими структурами) и законодательной властями (парламентом). Первостепенной задачей остается реформирование законодательства в области национальной безопасности, а наибольшие трудности ожидаются в сфере политической культуры, где предстоит решать вопрос о синтезе новых демократических форм с традиционными элементами. Речь идет о становлении новой социокультурной среды, основанной на гуманизации и либерализации общественно-политических отношений в контексте местной политической традиции.

Заключение подводит итог исследованию, дает представление об основной научной информации и вкладе автора в изучение поставленной проблемы. В нем дана периодизация и определяется основная специфика национального демократического транзита и политической модернизации Южной Кореи.

Автор пришел к следующим выводам.

Признавая многовариантность моделей и путей продвижения к современной демократии, мы можем определить ряд факторов, осложняющих и замедляющих процесс демократизации посттрадиционного мира:

– отсутствие необходимых для успешного демократического транзита экономических и социокультурных условий;

– недостаточный уровень развития политической культуры;

– иное понимание сущности и целей демократического транзита в незападном мире;

– сопротивление национальных военных и/или гражданских элит, противостоящих демократическому курсу;

– неумелое решение проблемы участия общества в политическом процессе и т.д.

Основные различия в понимании демократии западным и посттрадиционным мирами лежат в плоскости взаимодействия личности и социума. Корпоративное по своей природе азиатское общество с трудом воспринимает и с ещё большей сложностью воспроизводит либеральные нормы. Традиционное мировоззрение генетически не соответствует индивидуалистическим представлениям о свободе личности и общественных интересах. Не меньшую проблему вызывает и различие в подходах к категории народовластия: традиционная патронимия восточного государства и неразвитость политической культуры его общества осложняют становление модели представительной демократии и парламентской формы правления.

Выявление специфических и универсальных свойств демократии, признание её современной поливариантности, определение возможных путей взаимодействия различных по своим социально-экономическим и культурным ориентирам наций и государств, поиск общих ценностных ориентиров – всё это могло бы облегчить переход к многополярному миру. Анализ национальных особенностей демократического и внутриполитического процесса в РК позволил нам проследить трансформацию её политической системы, выделить стадии и этапы местного процесса демократического транзита и политической модернизации.

Мы выделяем три этапа политической модернизации страны:

формирование условий и предпосылок для политической модернизации Кореи (вторая половина XIX в. – 1945 г.)

Это начало ограниченной, а впоследствии колониальной модернизации корейского общества и государства в результате мощного давления внешних факторов.

начальный этап политической модернизации (1945 – 1987 гг.)

Это начало собственно политической модернизации РК, в ходе которой осуществлялся демонтаж колониальной системы и формирование институционной основы демократической модели. Отсутствие прочного национального фундамента для закрепления демократического режима обернулось достаточно быстрым перерождением молодой южнокорейской демократии и созданием авторитарной системы.

этап демократического транзита (с 1988 г. по настоящее время)

Этап связан с мирной трансформацией авторитарной системы путем политических преобразований «сверху». Созданная таким путем политическая система VI Республики предопределила условия для консолидации корейской демократии и последующего перехода на стадию гражданского общества. Процесс демократического транзита РК можно разбить на два периода: восстановление демократических норм (с начала 1988 г. по конец 1990-х гг.) и формирование основ гражданского общества (с конца 1990-х гг. и по настоящее время) в рамках политической системы VI Республики. 

Успех, последовательность и необратимость процесса демократизации посттрадиционного общества Южной Кореи зависели от сочетания ряда факторов, которые можно сгруппировать следующим образом: 1) внешние (становление демократических институтов власти в период американской оккупации и за счет усилий Военной администрации США; постепенное превращение РК в одного из ведущих стратегических партнеров Соединенных Штатов; активная зарубежная помощь в условиях потенциальной угрозы северокорейской агрессии) и 2) внутренние (последовательно изменяющиеся социально-экономические и политические условия внутри страны; постепенное формирование предпосылок и движущих сил политической модернизации; сохраняющийся вплоть до настоящего момента недостаточный уровень развития политической культуры; воспроизводство традиционным обществом характерных для него авторитарных тенденций и т.д.).

Анализ последовательного развития национального демократического транзита Южной Кореи дал нам возможность определить его стадии:

переходная, или предварительная, стадия (начало 1980-х гг. – май 1987 гг.)

Данная стадия подразумевает переход от авторитаризма к демократии. Особо следует подчеркнуть исключительно мирный характер стадии: нараставшая в обществе конфронтация не привела к прямому столкновению, во многом это было обусловлено тем, что южнокорейские власти и политическая элита предпочли путь мирной трансформации авторитаризма.

стадия демократической консолидации (июнь 1987 г. – конец 1990-х гг.)

Стадия ознаменована трансформацией авторитарной системы на основе проведения политической реформы «сверху». Становление политической системы VI Республики в 1987 г. предопределило характер национального демократического транзита на ближайшие двадцать лет. В 1990-х гг. происходит консолидация корейской демократии; содержание данного периода определим как восстановление демократических норм и дальнейшее развитие национального демократического процесса. После  институционализации демократического режима на этапе переходного периода последовала стадия демократической консолидации.

- формирование основ гражданского общества и представительной демократии (с конца 1990-х гг. по настоящее время)

В настоящее время на повестке дня демократического процесса в РК стоит переход к модели демократии участия, но её построение сковано уже устаревшей политической системой VI Республики. Завершение демократического транзита напрямую зависит от воли и готовности южнокорейского общества и его политической элиты к продолжению демократических преобразований. Сегодня требуется окончательно устранить из государственной и политической жизни страны последние атавизмы авторитарной эпохи: перекос конституционных норм в пользу президентских структур и антикоммунистическое законодательство.

Практика демократического строительства на юге Корейского полуострова показывает, что заимствование американского пути развития не обернулось слепым его копированием. Не отказываясь от принципиальных либеральных ориентиров, РК строит национальную модель демократии, близкую к сингапурской или тайваньской в силу общности культурной традиции. Для южнокорейской политической элиты характерна эволюция теоретических подходов к пониманию демократии от слепого копирования американской модели до творческого преломления через призму национального менталитета и историко-культурных традиций. Кроме того, в истории РК наблюдается постепенное расхождение демократической теории и практики, обусловленное рядом причин, прежде всего состоянием южнокорейского общества и его конфуцианским наследием.

Демократизация южнокорейского общества осуществлялась в форме политической реформы «сверху», что обеспечило мирный характер трансформации авторитарного режима. Корейский авторитаризм строился на основе широкого социального консенсуса, характерного для конфуцианской политической традиции, это предопределило типологические особенности перехода как ускоренной, или скачкообразной, эволюции на неконфронтационной основе. Основной движущей силой демократического транзита Южной Кореи явилась часть государственной и военной верхушки, осознавшая необходимость политической реформы и бесперспективность авторитарной модели. Носители умеренно демократических и либеральных настроений сумели достичь консенсуса с политической оппозицией и приступить к постепенной демократизации общества. Политика неконфронтационной трансформации пользовалась широкой поддержкой значительной части среднего класса и национальной буржуазии, опасающейся леворадикальных настроений.

Эволюционный характер демократического процесса в РК обусловлен существованием традиционной политической системы, основанной на доминантной партии, которой удавалось сохранять свою власть вплоть до 1997 г. благодаря стабильному превосходству на выборах. Система с доминантной партией обеспечивает б?льшую политическую стабильность, гарантирует права оппозиции, независимой прессы, на её основе действует демократический механизм консультаций и выработки консенсуса. Вместе с тем она не лишена недостатков, поскольку ограничивает соревновательность общественных сил, стимулирует сращивание партийного руководства с государственным аппаратом, порождает коррупцию.

Условия перехода РК на путь демократического строительства определялись международной обстановкой, изменением социально-экономической и политической ситуации в стране. Национально-культурная специфика корейского общества и особенности существовавшего здесь в середине 1980-х гг. авторитарного режима отразились на форме и темпах перехода Кореи к демократии, осуществленного ускоренным эволюционным путем. В качестве движущих сил процесса одновременно выступали и политическая оппозиция в лице демократической общественности, и трезвомыслящие представители государственного руководства.

Пройдя противоречивым и длительным путем политической модернизации, реализовав цели и задачи двух этапов демократического транзита (переходного периода и стадии демократической консолидации), южнокорейское общество лишь только приступило к построению основ гражданского общества. Для дальнейшего транзита и закрепления режима представительной демократии требуется существенная реформа Конституции и современной политической системы; это уже давно признано и правящими, и оппозиционными политиками, но до сих пор в данном направлении не предпринимается никаких практических шагов. В силу этой причины дальнейшее совершенствование демократии в РК по указанным выше направлениям на ближайшую перспективу выглядит, скорее гипотетическим, чем реальным.  

Как бы ни складывалась дальнейшая судьба демократического процесса в Южной Корее, её общественно-политическая система будет основана на сочетании традиционных ценностей и ориентиров европейского либерализма. Страна успешно осваивает технические и демократические достижения западного мира, но в то же время оберегает и воспроизводит многие черты традиционной культуры.

Проведенное исследование феномена, основных направлений и результатов политической модернизации современного посттрадиционного общества на примере внутриполитического процесса в Южной Корее позволило:

– подтвердить наличие в историческом опыте страны универсальных признаков, характерных для общемирового феномена политической модернизации,

– выявить специфические признаки, определяющие особенности национального демократического транзита в РК,

– определить перспективы дальнейшего совершенствования демократии в РК,

а также прийти к следующим основным выводам:

  1. Истоки политической модернизации Кореи тесно связаны с особыми социокультурными и историческими предпосылками, сложившимися на Корейском полуострове на рубеже XIX – XX вв. Однако логика политического развития страны была нарушена японским колониальным вторжением, и вплоть до 1945 г. модернизационные процессы стали развиваться здесь по пути колониального синтеза.
  2. Колониальное прошлое Кореи в первой половине ХХ в. предопределило вхождение страны в «третий эшелон» модернизации, что означало развитие политических модернизационных процессов только с 1945 г. При этом инициация политической модернизации в Южной Корее и её результативность на начальном этапе определялись влиянием внешнего фактора в лице американских оккупационных сил и советников из США.
  3. Характер и течение модернизационных процессов в политической сфере в 1940 – 70-х гг. зависели от специфического понимания демократии и целей демократического развития, сложившегося в посттрадиционной (конфуцианской) культурной среде. С этим связано перерождение относительно либеральной конституционной системы I Республики и становление южнокорейского авторитаризма, предопределившего внутриполитический процесс в стране вплоть до середины 1980-х гг.
  4. В связи с преобладанием авторитарных начал в политической системе III – V Республик завершение политической модернизации в Южной Корее оказалось отсроченным до конца 1980-х гг., когда в стране начался период демократического транзита.
  5. Демократический транзит в РК носил характер ускоренной эволюции на основе широкого национального консенсуса (имел неконфронтационную основу). В качестве движущей силы демократического процесса в таких условиях выступал широкий общественно-политический спектр, что и предопределило исключительно мирный характер демократической трансформации РК на рубеже 1980 – 90-х гг.
  6. В ходе политической модернизации Южной Кореи наглядно проявились такие её принципы, как рациональность, экономизм, реализм, в целом характерные для местной политической традиции и национального менталитета корейцев. При инициации демократических реформ в конце 1980-х гг. значимую роль сыграла государственная бюрократия, в связи с чем модернизация носила характер контролируемой реформы «сверху», южнокорейской политической элите удавалось обеспечить  преемственность власти. По мере развития демократической системы, особенно с 1993 – 1994 гг., все большее значение приобретает широкий национальный консенсус, в повседневную практику входит диалог с оппозицией, состязательный электоральный процесс и другие институты и механизмы современной политической демократии.  
  7. К концу 1990-х гг. в РК завершилась стадия демократической консолидации, демократический процесс приобрел необратимый характер, и началось формирование основ гражданского общества. Однако демократический транзит РК остается не завершенным, что связано с сохранением некоторых рудиментов авторитарной эпохи (доминирующее положение президентских структур и антикоммунистическое законодательство) и преобладанием в южнокорейском обществе специфической политической культуры конфуцианского типа.
  8. Реализуемая в Южной Корее модель демократического развития существенно отличается от западной, корейская интерпретация демократии основывается на системе «азиатских ценностей» и национальной политической культуре, которая является ключевым фактором, препятствующим утверждению в РК западной модели демократии.  
  9. К основным проблемам современной политической системы РК относятся:

сохранение авторитарного наследия (ограничение политической свободы граждан в связи с общим антикоммунистическим контекстом Закона о национальной безопасности);

– нерешенность проблемы взаимоотношения исполнительной (традиция «сильной» президентской власти) и законодательной (тяготение к парламентской демократии) властей;

традиционное давление региональных интересов;

особый режим партийной деятельности;

коррупция в партийной и государственной сферах;

поляризация общественно-политических интересов и связанные с ней сложности при достижении общественного консенсуса;

ослабление политического и национального лидерства, вступающее в противоречие с традиционной политической культурой;

неполная внешнеполитическая самостоятельность РК.

  1. Перспективы завершения демократического транзита РК напрямую зависят от дальнейшего совершенствования политической системы VI Республики. Она нуждается в решении перечисленных выше проблем, в первую очередь – в окончательной ликвидации авторитарного наследия.
  2. Совершенствование демократического режима в РК в ближайшей и отдаленной перспективе будет осуществляться по следующим основным направлениям:

– развитие демократии участия и гражданского общества:

– оптимизация взаимоотношений исполнительной и законодательной властей;

– внедрение основ парламентской демократии;

– реформирование законодательства в области национальной безопасности;

– формирование нового типа политической культуры.

Южнокорейский опыт демократического транзита показывает, что провозглашение демократических идей и лозунгов само по себе является недостаточным, а опирающийся на традиционные основы конфуцианского общества авторитаризм многогранен и прочно укоренился в политической культуре и общественном сознании. Отказ от старых форм и возникновение новой модели правления протекают асинхронно и затягиваются на длительный срок. Это предопределяет сложность процесса становления основ представительной демократии. Перспектива окончательного преодоления авторитаризма напрямую зависит от формирования демократической политической культуры, массовое сознание должно не только  принять, но и осознать необходимость отстаивания базовых институтов политической демократии и правового государства. Ликвидация отставания в социокультурной сфере по-прежнему остаётся наиболее сложной задачей политической модернизации страны. Речь идет о становлении новой социокультурной среды, основанной на гуманизации государства и либерализации общественно-политических отношений в контексте глобальных сдвигов, которыми отмечена всемирная история 1970 – 90-х гг. и собственный путь Южной Кореи.

 

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях,

 включенных в перечень ВАК

  1. Толстокулаков, И.А. Внутриполитический процесс в Республике Корея в 2003 г. / И.А.Толстокулаков // Россия и АТР. – 2005. – № 1 (47). – С. 91–102. (0,8 у.п.л.)
  2. Толстокулаков, И.А. Демократия в посттрадиционном обществе / И.А.Толстокулаков // Вест. Челябинского гос. ун-та: Науч. журнал. – 2007. – № 23 (101). – С. 114–126. (0,9 у.п.л.)
  3. Толстокулаков, И.А. Деятельность президентов Ким Ёнсама и Ким Тэджуна в оценке соотечественников и зарубежных исследователей / И.А.Толстокулаков // Вест. ДВО РАН. – 2002. – № 1 (101). – С. 59–71. (0,8 у.п.л.)
  4. Толстокулаков, И.А. Исходные условия политической модернизации в Республике Корея / И.А.Толстокулаков // Вест. НГУ. Серия: История, филология. Т. 4, Вып. 3: «Востоковедение». – 2005. – С. 82–93. (0,8 у.п.л.)
  5. Толстокулаков, И.А. Курс президента Ким Тэджуна и демократизация современного южнокорейского общества / И.А.Толстокулаков // Вест. ДВО РАН. – 2000. – № 2 (90). – С. 97–108. (0,9 у.п.л.)
  6. Толстокулаков, И.А. Политическая модернизация в Республике Корея (1945 – 1987 гг.) / И.А.Толстокулаков // Вест. ДВО РАН. – 2005. – № 2 (120). – С. 49–64. (1,1 у.п.л.)
  7. Толстокулаков, И.А. Политическая реформа Ким Ёнсама и вооруженные силы Южной Кореи / И.А.Толстокулаков // Россия и АТР. – 2005. – № 3 (49). – С. 155–161. (0,8 у.п.л.)
  8. Толстокулаков, И.А. Республика Корея. Гражданское общество в стране. К вопросу о его формировании / И.А.Толстокулаков // Россия и АТР. – 1998. – № 3. – С. 93-102. (0,7 у.п.л.)
  9. Толстокулаков, И.А. Современная политическая система Республики Корея: законодательство в сфере национальной безопасности / И.А.Толстокулаков // Россия и АТР. – 2007. – № 4 (58). – С. 91–103. (0,8 у.п.л.)
  10. Толстокулаков, И.А. Трансформация системы образования Республики Корея и КНДР в послевоенный период / И.А.Толстокулаков, Пак Хису // Россия и АТР. – 2005. – № 4 (50). – С. 73–77. (0,4 / 0,2 у.п.л.)
  11. Толстокулаков, И.А. Эволюция законодательства Республики Корея в сфере национальной безопасности / И.А.Толстокулаков // Вест. ДВО РАН. – 2007. – № 5 (135). – С. 75–83. (0,7 у.п.л.)

Монографии и научные сборники

  1. Толстокулаков, И.А. Политическая модернизация Южной Кореи: опыт историко-политологического анализа. В 2-х ч. / И.А.Толстокулаков. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2007. – 790 с. (63,7 у.п.л.)
  2. Толстокулаков, И.А. Образование в общественно-политической системе государств Корейского полуострова / И.А.Толстокулаков, Пак Хису. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2005. – 256 с. (14,8 / 7,4 у.п.л.)
  3. Толстокулаков, И.А. Развитие демократического процесса в Южной Корее в период VI Республики / И.А.Толстокулаков. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2003. – 444 с. (25,8 у.п.л.)
  4. Роль религиозного фактора в жизни корейского общества / Под ред. И.А.Толстокулакова. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2004. – 468 с. (27 у.п.л.)
  5. Развитие корейской экономики: уроки переходного периода / Под ред. Н.В.Кузнецовой и И.А.Толстокулакова. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. – 308 с. (16,5 / 8,3 у.п.л.)
  6. Толстокулаков, И.А. Глава 5. Проблемы безопасности на Корейском полуострове / И.А.Толстокулаков, С.Ким // Вызовы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе: взгляд из России и США. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2006. – С. 132-159. (1,2 / 0,6 у.п.л.)
  7. Tolstokoulakov I. Chapter 9. Korea, Russia, and the 21st-Century Challengers / I.Tolstokoulakov // Russia, America, and Security in the Asia-Pacific / Ed. by R.Azizian and B.Reznik. – Honolulu: Asia-Pacific Center for Security Studies, 2006. – P. 146-161. (0,7 у.п.л.)

Доклады и тезисы международных и всероссийских научных конференций

  1. Толстокулаков, И.А. Политическая реформа Ким Ёнсама и вооруженные силы Южной Кореи / И.А.Толстокулаков // XXXVII Междунар. конгресс востоковедов: Труды. Т. 3. – М.: ИВ РАН, 2007. – С. 1085-1090. (0,4 у.п.л.)
  2. Толстокулаков, И.А. Политическая реформа Ким Ёнсама и вооруженные силы Южной Кореи / И.А.Толстокулаков // Мат. XXXVII Междунар. конгресса востоковедов. Тезисы. В 4-х т. Т. 4. – М.: ИВ РАН, 2005. – С. 1243-1245. (0,1 у.п.л.)
  3. Толстокулаков, И.А. Законодательство о национальной безопасности как основной источник антидемократических тенденций в Республике Корея / И.А.Толстокулаков // Корея на пороге перемен. Докл., представленные на XII науч. конф. корееведов России и стран СНГ. – М.: ИДВ РАН, 2008. (0,5 у.п.л.)
  4. Толстокулаков, И.А. Роль образования в общественно-политической системе Республики Корея / И.А.Толстокулаков // Корейский полуостров и вызовы глобализации. Докл., представленные на X науч. конф. корееведов России и стран СНГ. – М.: ИДВ РАН, 2006. – С. 243-251. (0,5 у.п.л.)
  5. Толстокулаков, И.А. Исходные условия политической модернизации Южной Кореи: роль внешнего фактора / И.А.Толстокулаков // Корея: новые горизонты. Докл., представленные на IX науч. конф. корееведов. – М.: ИДВ РАН, 2005. – С. 112-121. (0,6 у.п.л.)
  6. Толстокулаков, И.А. Политическая модернизация Кореи: основные проблемы и этапы / И.А.Толстокулаков // Корея в поисках мира и процветания. Докл., представленные на VIII науч. конф. корееведов. – М.: ИДВ РАН, 2004. – С. 47-56. (0,6 у.п.л.)
  7. Толстокулаков, И.А. Развитие внутриполитической ситуации в Республике Корея в период между парламентскими и президентскими выборами / И.А.Толстокулаков // Россия и Корея в меняющемся мировом порядке. Докл., представленные на VII науч. конф. корееведов. – М.: ИДВ РАН, 2003. – С. 89-100. (0,6 у.п.л.)
  8. Толстокулаков, И.А. Роль высшего образования в демократизации южнокорейского общества / И.А.Толстокулаков // Университеты в формировании специалиста XXI в. Тез. докл. Междунар. науч.-метод. конф. (Пермь, Пермский ун-т, 24 – 28 мая 1999 г.). В 2-х т. Т. 1: Общие проблемы университетского образования: итоги и прогнозы на рубеже нового тысячелетия. – Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 1999. – С. 18-20. (0,2 у.п.л.)
  9. Толстокулаков, И.А. Общественно-политическая роль южнокорейского образования / И.А.Толстокулаков // Матер. III Междунар. корееведческой конф. Тез. и докл. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2005. – С. 108-114. (0,5 у.п.л.)
  10. Толстокулаков, И.А. Объединение Кореи и политика государств Корейского полуострова в сфере образования / И.А.Толстокулаков, Пак Хису // Матер. III Междунар. корееведческой конф. Тез. и докл. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2005. – С. 134-142. (0,7 / 0,35 у.п.л.)
  11. Толстокулаков, И.А. Основные направления внутриполитического процесса в Республике Корея в 2004 г. / И.А.Толстокулаков // Матер. II Междунар. корееведческой конф. Тез. и докл. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2004. – С. 202-226. (0,7 у.п.л.)

Толстокулаков, И.А. К трактовке понятия «гражданское общество» в современной Южной Корее / И.А.Толстокулаков // Гражданское общество: опыт Запада и Востока. Матер. Междунар. науч.-практ. семинара. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2004. – С. 216-226. (0,4 у.п.л.)

  1. Толстокулаков, И.А. Начальный этап демократического процесса в Южной Корее / И.А.Толстокулаков // Матер. Междунар. науч. конф. «100 лет корееведения в ДВГУ». Тез. и докл. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2000. – С. 117-130. (1,8 у.п.л.)
  2. Толстокулаков, И.А. Высшая школа Южной Кореи: традиционное прошлое, демократическое настоящее / И.А.Толстокулаков // Классическое высшее образование: достижения, проблемы, перспективы. Матер. Междунар. науч.-метод. конф. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1999. – С. 235-237. (0,2 у.п.л.)
  3. Толстокулаков, И.А. Влияние процессов демократизации на высшую школу Южной Кореи / И.А.Толстокулаков // Высшее образование на Дальнем Востоке: история, современность, будущее. Матер. междунар. науч. конф. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1998. – С. 104-106. (0,3 у.п.л.)
  4. Толстокулаков, И.А. Идеология ограниченной модернизации в политике тэвонгуна / И.А.Толстокулаков // Актуальные проблемы корееведения в современном образовании. Матер. Междунар. науч.-практ. конф. – Уссурийск: Изд-во УГПИ, 2007. – С. 72-78. (0,5 у.п.л.)
  5. Tolstokoulakov I. Korean Peninsula and Inter-State Relationship in North East Asia / I.Tolstokoulakov // Russia and Korea, Past and Present. The 2nd Annual Meeting of the International Association for North East Asian Studies. – Ulaanbaatar: Ulaanbaatar Univ. Press, 2005. – P. 23-33. (0,9 у.п.л.)
  6. Tolstokoulakov I. Political Modernization in South Korea: Main Problems and Historical Stages / I.Tolstokoulakov // Росиа ханин иджу 140 чунён: кы ёксаджок ыймива хёндэджок чэпхёнъга. Росиа ханин иджу 140 чунён кинём кукче хаксультэхве (140-я годовщина переселения корейцев в Россию: историческое значение и современная оценка. Междунар. науч. конф., посвященная 140-й годовщине переселения корейцев в Россию). В 2-х т. Т. 2: Сахвеквахак (Общественные науки). – Сеул: Хангук сыллабыхакхве (Корейское общество славяноведов), 2004. – С. 157-162. (0,5 у.п.л.)

 

Прочие публикации

  1. Толстокулаков, И.А. Особенности политической модернизации в условиях традиционного южнокорейского общества / И.А.Толстокулаков // Вопросы истории Кореи. 2004. Сб. стат. / Под ред. С.О.Курбанова. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2004. – С. 115-136. (0,9 у.п.л.)
  2. Толстокулаков, И.А. Президентская кампания 2001 – 2002 гг. в Республике Корея  / И.А.Толстокулаков // Энциклопедия российских корейцев. – М.: РАЕН, 2003. – С. 724-742. (1,8 у.п.л.)
  3. Толстокулаков, И.А. Модернизационные процессы в системе высшего образования Южной Кореи / И.А.Толстокулаков // Матер. науч. конф. «Корейский язык, литература, культура. Взгляд из Санкт-Петербурга». – СПб.: СПбГУ, 2003. – С. 76-83. (0,3 у.п.л.)
  4. Толстокулаков, И.А. Республика Корея: истоки демократической трансформации / И.А.Толстокулаков // Российское корееведение: Альманах Междунар. центра корееведения при МГУ. Вып. 2. – М.: Муравей, 2001. – С. 333-350. (1 у.п.л.)
  5. Толстокулаков, И.А. Президент Ким Ёнсам и развитие демократического процесса в Республике Корея / И.А.Толстокулаков // Российское корееведение: Альманах Междунар. центра корееведения при МГУ. Вып. 1. – М.: Муравей, 1999. – С. 319-329. (0,6 у.п.л.)

Толстокулаков, И.А. Развитие политической ситуации в Южной Корее в ходе президентской кампании 2001 – 2002 гг. / И.А.Толстокулаков // Проблемы истории, филологии, культуры. Вып. 13. – М.-Магнитогорск: Ин-т археологии РАН; Магнитогорский гос. ун-т, 2003. – С. 305-330. (1,9 у.п.л.)

  1. Толстокулаков, И.А. Основные направления и проблемы модернизации высшей школы в Южной Корее / И.А.Толстокулаков, Пак Хису // Современные корееведческие  исследования в ДВГУ. Вып. 2. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2003. – С. 23-37. (1,2 / 0,6 у.п.л.)
  2. Толстокулаков, И.А. Президентские выборы 2002 г. в Южной Корее / И.А.Толстокулаков // Вест. Центра корееведческих исследований ДВГУ. – 2003. – № 1. – С. 107-129. (1,8 у.п.л.)
  3. Толстокулаков, И.А. Политическая модернизация Южной Кореи в исследованиях зарубежных и отечественных авторов / И.А.Толстокулаков // Вест. Центра корееведческих исследований ДВГУ. – 2002. – № 1. – С. 98-110. (0,7 у.п.л.)
  4. Толстокулаков, И.А. Некоторые аспекты воздействия демократических реформ на экономическую ситуацию в Южной Корее (конец 80 – начало 90-х гг.) / И.А.Толстокулаков // Развитие корейской экономики: уроки переходного периода. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. С. 7-23. (2 у.п.л.)
  5. Толстокулаков, И.А. Развитие демократического процесса и конституционный вопрос в Республике Корея / И.А.Толстокулаков // Изв. Восточного ин-та ДВГУ. – 1999. – № 5. – С. 159-178. (1 у.п.л.)
  6. Толстокулаков, И.А. Высшая школа Южной Кореи: традиционное прошлое, демократическое настоящее / И.А.Толстокулаков // Таможенная политика России на Дальнем Востоке. – 1999. – № 4. – С. 78-96. (1,2 у.п.л.)
  7. Толстокулаков, И.А. Конфуцианские традиции и формирование гражданского общества в Корее / И.А.Толстокулаков // V Дальневост. конф. молодых историков. – Владивосток: Ин-т истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, 1998. – С. 106-112. (0,5 у.п.л.)
  8. Толстокулаков, И.А. Партии в политической системе VI Республики / И.А.Толстокулаков // IV Науч.  конф. преподавателей и студентов Восточного ин-та ДВГУ. 100 лет Восточному ин-ту (1899-1999). Тез. докл. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1999. – С. 53-56. (0,2 у.п.л.)
  9. Толстокулаков, И.А. Институционные основы демократического процесса в Южной Корее / И.А.Толстокулаков // III Науч. конф. преподавателей и студентов Восточного ин-та ДВГУ. Тез. докл. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1998. – С. 27-28. (0,2 у.п.л.)
  10. Толстокулаков, И.А. Воздействие процессов демократизации на экономическую ситуацию в Южной Корее / И.А.Толстокулаков // II Науч. конф. преподавателей и студентов Восточного ин-та ДВГУ. Тез. докл. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1997. – С. 14-15. (0,1 у.п.л.)

 

 

Приложение 1

ОГЛАВЛЕНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Введение

1. Социально-политическая эволюция Южной Кореи в оценке отечественных и зарубежных исследователей

1.1. Социально-политическая эволюция Южной Кореи в оценке отечественных специалистов

1.1.1. Южная Корея в исследованиях советского периода

1.1.2. Эволюция южнокорейского общества в современных российских исследованиях

1.2. Политическая модернизация Южной Кореи в зарубежных исследованиях

1.2.1. Общественно-политические проблемы страны в исследованиях западных специалистов

1.2.2. Общественно-политическая эволюция страны в исследованиях корейских специалистов

2. Специфика модернизационных процессов в посттрадиционном обществе

2.1. Особенности политической модернизации посттрадиционного мира

2.1.1. Цивилизационные аспекты модернизации

2.1.2. Специфика «запоздалой» модернизации в традиционном мире 

2.2. Демократия и традиционные ценности постконфуцианского общества 

2.2.1. Современные представления о демократии              

2.2.2. Демократия в посттрадиционном обществе              

2.2.3. Система «азиатских ценностей» и «азиатская демократия»

2.2.4. Конфуцианские традиции и формирование гражданского общества 

2.3. Этапы политической модернизации и типология переходного периода в условиях Южной Кореи

2.3.1. Периодизация процесса политической модернизации Южной Кореи 

2.3.2. Периодизация и типология переходного периода в Южной Корее

3. Формирование предпосылок и условий для политической модернизации Кореи

3.1. Модернизационные течения в позднефеодальной Корее и на переходе к Новому времени 

3.1.1. Модернизационные течения позднефеодальной Кореи XVIII – XIX вв. 

3.1.2. Модернизационное развитие Кореи на переходе к Новому времени 

3.2. Политическая модернизация в условиях колониального вторжения

3.2.1. Модернизация «кабо» в 1894 – 1895 гг.                  

3.2.2. Модернизационный процесс в период Корейской империи и протектората

3.2.3. Модернизационный контекст колониального периода

4. Начальный этап политической модернизации в Республике Корея 

4.1. Исходные условия модернизации в Южной Корее 

4.1.1. Внутренние социально-экономические и политические условия 

4.1.2. Роль внешнего фактора в обеспечении перехода к демократии 

4.2. Практика конституционного строительства в Республике Корея 

4.2.1. Формирование политико-правовой сферы                       

4.2.2. Основные проблемы ранней политической системы Республики Корея и причины нарастания авторитарных тенденций

4.3. Трансформация демократической модели в авторитарных условиях 

4.3.1. Проблемы демократии в период I – II Республик 

4.3.2. Демократия и авторитарный режим III – IV Республик 

4.3.3. V Республика и условия инициации демократического транзита

5. Республика Корея на этапе демократического транзита 

5.1. Переходная стадия демократического процесса в Южной Корее 

5.1.1. Политическая реформа Ро Дэу 

5.1.2. Попытка перейти к парламентской форме правления 

5.2. Республика Корея на стадии демократической консолидации

5.2.1. Развитие политической реформы президентом Ким Ёнсамом

5.2.2. Проблемы демократического реформирования на рубеже XX – XXI вв. 

5.3. Основные проблемы и направления дальнейшей демократизации Южной Кореи

5.3.1. Основные проблемы современной демократии в Южной Корее

5.3.2. Законодательство о национальной безопасности как основной источник антидемократических тенденций в Республике Корея 

Заключение

Список использованной литературы

Приложения

1. Декларация независимости [Кореи]

2. Закон о национальной безопасности 

3. Антикоммунистический закон 

4. [Ро Дэу]. Декларация от 29 июня 1987 г.

5. Президенты Республики Корея

6. Основные политические партии Республики Корея 

7. Итоги выборов высших органов власти Республики Корея (1948 – 2008 гг.)

8. Избирательная активность населения РК в период VI Республики по регионам

9. Избирательная активность населения РК в период VI Республики

10. Итоги парламентских выборов в РК в период VI Республики

11. Региональные предпочтения населения РК на последних президентских и парламентских выборах 

Указатель сокращений

Толстокулаков Игорь Анатольевич

Политическая модернизация в посттрадиционном обществе

(на примере Южной Кореи)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Подписано в печать 15.07.2009.

Формат 60х84 1/16. Усл. п.л. 2,5.

Тираж 200 экз. Заказ 93 

Издательство Дальневосточного университета

690950, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27.

Отпечатано в типографии Издательско-полиграфического комплекса ДВГУ

690950, г. Владивосток, ул. Алеутская, 56.

Толстокулаков, И.А. Политическая модернизация в Южной Корее. Опыт историко-политологического анализа: в 2-х ч. Владивосток, 2007. (63,7 у.п.л.); Толстокулаков, И.А. Развитие демократического процесса в Южной Корее в период VI Республики. Владивосток, 2003. ( 25,8 у.п.л.).

Black, C.E. The modernization in Inner Asia (Studies on Modernization of the Center of International Studies at Princeton University). Princeton, 1991.; Giddens, A. The Consequences of Modernity. Stanford, 1991.; Giddens, A. Making Sense of Modernity. Stanford, 1999. и др.

Мельянцев, В.А. Восток и Запад во втором тысячелетии: экономика, история и современность. М., 1996.; Хорос, В.Г. Модернизация в России и Японии (цивилизационные аспекты) // МЭИМО. 1991. № 8. С. 70-79.; Хорос В.Г., Рашковский, Е.Б. Мировые цивилизации и современность (к методологии анализа) // Восток–Запад–Россия. М., 2002.; ХХ век. Многообразие, противоречивость, целостность / Под ред. А.Чубарьяна. М., 1996.

Мельвиль, А.Ю. Демократизация в России и Республике Корея – возможности и пределы аналогий // Россия и Корея в меняющемся мире. М., 1997.; Мельвиль, А.Ю. Опыт теоретико-методологического синтеза структурного и процедурного подходов к демократическим транзитам // Полис. 1998. № 2.; Мельвиль, А.Ю. Демократические транзиты (теоретико-методологические и прикладные аспекты). М., 1999. и др.

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис. 1994. № 1.; Huntington, S. Democracy’s Third Wave // Journal of Democracy. 1991. № 2.; Huntington, S. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. N.Y., 1996. и др.

Неклесса, А.И. Конец цивилизации, или конфликт истории // МЭИМО. 1999. № 3. и др.

Dahl, R. Democracy and Its Critics. New Haven, 1989. Р.15.

Ковлер, А.И. Кризис демократии? Демократия на рубеже XXI в. М., 1997. С.47.

Мельвиль, А.Ю. Демократизация в России и Республике Корея – возможности и пределы аналогий // Россия и Корея в меняющемся мире. М., 1997. С.27.

Давыдов, О.В. «Капиталистическая модернизация» и некоторые аспекты политического развития Южной Кореи // ПДВ. 1988. № 1. и др.; Мазуров, В.М. Создание антинародного режима в Южной Корее (1945 – 1950 гг.). М., 1963. и др.; Шипаев, В.И. Япония и Южная Корея («помощь развитию» и её последствия). М., 1981. и др.

История Кореи (с древнейших времён до наших дней): В 2 т. Т. 2. М., 1974.

См. коллективную монографию под ред. В.Г.Хороса (Авторитаризм и демократия в развивающихся странах. М., 1996.).

Мазуров, В.М. Политическое лидерство в многоконфессиональном южнокорейском обществе // Республика Корея: Опыт модернизации. М., 1996.; Мазуров, В.М. Республика Корея на этапе перехода к демократии // Республика Корея: Опыт модернизации. М., 1996.; Мазуров, В.М. Республика Корея: проблемы и противоречия современного политического развития // Корея на рубеже веков. М., 2002. и др.

Мазуров, В.М. От авторитаризма к демократии (практика Южной Кореи и Филиппин). М., 1996.

Бажанов, Е.П. Корея // Актуальные проблемы международных отношений. В 3 т. Т. 3. М., 2002. и др; Давыдов О.В. Сеул в поисках новых горизонтов // ПДВ. 1990. № 2.; Давыдов, О.В., Михеев, В.В. Сеульский пасьянс (традиции, мораль и политика в Южной Корее) // Проблемы Дальнего Востока. 1990. № 6. и др.; Ли, Вл.Ф. О синтезе традиционализма и вестернизма в политической культуре корейской нации // Проблемы Корейского полуострова и интересы России. М., 1998.и др.; Суслина, С.С. Республика Корея на постиндустриальной стадии развития (конец 80-х – начало 90-х гг.). М., 1997. и др.; Титаренко, М.Л. Проблемы Корейского полуострова в исследованиях российских ученых // Проблемы Корейского полуострова и интересы России. М., 1998. и др.

Bedeski, R. The Transformation of South Korea: Reform and Reconstruction in the Sixth Republic under Roh Tae Woo, 1987-1992. Padstow, 1994.; Gibney, F. Koreas Quiet Revolution: from Garrison State to Democracy. N.Y., 1992.; Cumings, B. Korea's Place in the Sun: A Modern History. N.Y., 2005.; Clifford, M. Troubled Tiger. Businessmen, Bureaucrats, and Generals in South Korea. London, 1997.; Cotton, J. From Authoritarianism to Democracy in South Korea // Political Studies. 1989. № 37.; Oberdorfer, D. The Two Koreas. A Contemporary History. London, 1998.; Scalapino, R. Communism in Korea. Vol. 1. Berkley, Los Angeles, 1973.; Steinberg, D.I. The Republic of Korea. Economic Transformation and Social Change. L.; Boulder, 1989.; Helgesen, G. Democracy and Authority in Korea: The Cultural Dimension in Korean Politics. N.Y., 1998.; Henderson, G. Korea: The Politics of the Vortex. Cambridge, 1968.; Hinton, H. Korea under New Leadership: the Fifth Republic. N.Y., 1983. и др.

См., например: Rethinking the Korean Peninsula. Seoul, 1993.; State and Society in Contemporary Korea.N.Y., 1993.; Rationality and Politics in the Korean Peninsula. Seoul, 1995.; Democratization and Globalization in Korea. Seoul, 1999.; Hahm, Pyong-choon. Korean Jurisprudence, Politics and Culture. Seoul, 1986.; Sung, Chul Yang. The North and South Korean Political Systems. A Comparative Analysis. Seoul, 1994. и др.

Канъ, Мунгу. Хангук минджуджуиэ куджова чилло (Содержание и направления развития корейской демократии). Сеул, 1994.; Юн, Ёмин. Хангугин ипчанъесо пон Хонтинътхын кёсуэ мунмёнъчхунъ толлонъ (Критический взгляд на цивилизационную теорию профессора Хантингтона с позиции корейца) // Кукче Корёхак. 1996. № 3.; Юн, Минбонъ. Хангук чонъчхиэ мундже (Политические проблемы Южной Кореи). Сеул, 1995. и др.

Чхве, Чанъджип, Лим, Хёнджин. Симин сахвеэ тоён (Проблемы гражданского общества). Сеул, 1993.; Чхве, Чанъджип. Хангук минджуджуиэ ирон (Теория корейской демократии). Сеул, 1993. и др.

Ким, Сонгук. Нонпхёнъ: Куккароныро путхо симин сахвероныро (От дискуссии по проблемам государственного строительства  к дискуссии по поводу гражданского общества) // Хангук сахвеый пипханёк инсик (Критический взгляд на корейское общество). Сеул, 1990.; Ю, Пхальму, Ким, Хоги. Симин сахвева симин ундонъ (Гражданское общество и общественное движение). Сеул, 1995. и др.

Канъ, Мунгу. Хангук минджухва ихэнъе кванхан ёнгу – Кхопхоратхиджим пипханыль вихан сирон (Исследование начальной стадии корейской демократизации: критика корпоративизма) // Хангукква кукче чонъчхи (Корея и мировая политика). 1994. Т. 10, № 1.; Kim, HeeMin. Rational Choice Meets Korean Politics // Rationality and Politics in the Korean peninsula. Osaka; Seoul, 1995. и др.

Dahl, R. Democracy and Its Critics. New Haven, 1989.; Dunn, J. On Democracy. New Haven, 1999.; Held, D. Models of Democracy. Cambridge, 1997.

Гаджиев, К.С. Эпоха демократии? Проблемы экспансии демократии // Вопросы философии. 1996. № 9. и др.; Рашковский, Е.Б. Демократические ценности и страны Востока // МЭИМО. 1992. № 2.

Ковлер, А.И. Кризис демократии? Демократия на рубеже XXI в. М., 1997.; Медушевский, А.Н. Конституционные кризисы в обществах переходного типа // ВФ. 1999. № 12.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.