WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Судебная реформа 1864 г. в контексте общественно-политической жизни пореформенной России (1864-1904 гг.)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

 

Галкин Александр Георгиевич

судебная реформа 1864 г. в контексте общественно-политической жизни пореформенной россии

(1864-1904 гг.)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени 

доктора исторических наук

 

Москва – 2011

Диссертация выполнена в Академии сферы социальных отношений на кафедре общих гуманитарных и социально-экономических дисциплин 

Научный консультант:

доктор исторических наук, профессор

ТУРИЦЫН Игорь Викторович

Официальные  оппоненты:

доктор исторических наук, профессор 

Яблочкина Ирина Валерьевна

доктор исторических наук, профессор

семенов Александр Альбертович

доктор исторических наук

давыдов Станислав Геннадьевич

Ведущая организация: Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова

Защита состоится 20 февраля 2012 г. в ___ часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.01 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 117571 Москва, проспект Вернадского, д. 88, кафедра истории МПГУ, ауд. 817.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МПГУ по адресу: 119992, ГСП-2, Москва, ул. Малая Пироговская, д.1.

Автореферат разослан «__» ___________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                     Киселева Л.С.

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы диссертационного исследования определяется тем обширным комплексом проблем, которые объективно стоят перед Россией, идущей по пути формирования гражданского общества и правовой государственности. Среди прочего, важным условием успеха развернувшихся модернизационных процессов является проведение судебной реформы. Лишь независимая и эффективная система судопроизводства, обеспечивающая должный уровень законности в государственно-правовой, экономической и социальной сферах, надежную защиту прав граждан, может стать залогом по-настоящему гармоничного развития страны.

Понимание того, что, несмотря на видимую хаотичность, рыночная экономика, прежде всего, предполагает наличие правового государства, стало исходным пунктом выработки концепции судебной реформы, принятой по предложению Б.Н. Ельцина в 1991 году Верховным советом РФ. Однако и два десятилетия спустя эта реформа остается незавершенной, причем суды, их деятельность вызывают все большие нарекания в обществе. Отмеченные факты доказывают, что становление в России демократического правового государства и гражданского общества на практике сопряжено не только со значительными трудностями политического, но и научно-теоретического плана. В частности, выработка осмысленной, обоснованной концепции реформ, определяющая судьбу либеральных преобразований в стране, в немалой степени зависит от осмысления опыта прошлого, предполагает изучение исторического опыта российской модернизации, строительства правового государства, эволюции его основных институтов.

В данном контексте исключительный интерес представляет осмысление опыта разработки и реализации уникальной судебной реформы 1864 года, даже в условиях абсолютизма достаточно полно, с учетом национальной специфики, воплотившей основные достижения передового западноевропейского судоустройства и судопроизводства, основанного на либерально-демократических принципах. 

Историографический анализ проблемы, проведенный в первом разделе, показал, что, хотя она нашла отражение в отечественной и  зарубежной историографии, а также в историко-правовых исследованиях, тем не менее, нуждается в дополнительном изучении.

Объектом исследования определен исторический опыт разработки и реализации имперской судебной реформы 1864 года.

Предмет исследования - общественно-политический аспект судебной реформы 1864 года.

Целью работы является выяснение места судебной реформы 1864 года в общественно-политической жизни пореформенной России, изучение ее влияния на российский политический процесс.

Задачи исследования:

- охарактеризовать степень научной изученности, методологическую основу, источниковую базу проблемы и с учетом этого определить ее слабо разработанные аспекты и перспективы дальнейшего исследования;

- комплексно исследовать процесс эволюции судебной системы как особой общественно-политической проблемы пореформенной России;

- проанализировать феномен суда присяжных, общественно-политический контекст процессов его становления и развития;

- осветить общественно-политическую борьбу по вопросам трансформации основных элементов судебной системы - прокуратуры, следствия, адвокатуры;

- охарактеризовать общественное значение мирового суда, дискуссии по проблемам его организации и деятельности;

- рассмотреть особенности крестьянского восприятия правосудия и законности, общественные дискуссии по проблемам эволюции волостного суда.

Хронологические рамки исследования охватывают период 1864-1904 гг., отразивший общественно-политические процессы пореформенной эпохи. Нижние границы периода связаны с финальной стадией разработки судебной реформы и началом ее реализации. Несмотря на противоречивость процессов утверждения новых су­дебных установлений на территории Российской империи, изменения фундаментальных основ судоустройства и судопроизводства, в принципе, сохраняли общую логику вплоть до эпохи революционных потрясений 1905-1907 гг. Поэтому верхние границы хронологических рамок исследования ограничены 1904 годом.

Территориальные рамки исследования определены в соответствии с административно-территориальным делением имперской России. Внимание автора акцентировалось на различных регионах страны, по мере их поэтапного вступления в полосу реформирования судебной системы.

Анализ степени изученности проблемы и характеристика источниковой базы диссертации проведены в 1 разделе работы.

Научная новизна исследования определяется, прежде всего, тем, что в нем, на основе обширного массива документов, осуществлено комплексное научно-историческое осмысление места и роли судебной реформы 1864 года в общественно-политической жизни имперской России.

Исследованием установлено, что выработка и реализация судебной реформы обусловили нарастание общественно-политического противостояния, уже в 1860-70-е годы не просто скорректировавшего позиции различных сил, но приведшего к четкому их размежеванию, переходу от «журнальных», «литературных» партий к все более оформленным течениям общественной мысли. В процессе обсуждения реформы, по сути, произошло рождение российской общественности, заявившей о своем праве намечать ориентиры модернизации. В итоге, растущая консолидация передовых сил перед лицом власти, с одной стороны, позволила сохранить основные прогрессивные черты реформы, а с другой - расколола общество на непримиримые лагеря.

Изученные материалы позволяют сделать вывод о том, что основным демократическим достижением судебной реформы стало утверждение суда присяжных, оказавшего огромное влияние на эволюцию правосознания всего российского общества, причем, учитывая роль крестьян как присяжных заседателей, не только «просвещенного». Несмотря на активность противников реформы, доказывавших неготовность страны к суду присяжных, именно общественное мнение остановило контрреформы, позволило превратить новый суд во вполне действенный орган, противостоящий беззаконию.

Очевидно, что, в борьбе за сохранение основ реформы, либеральная общественность, ориентируясь на защиту суда присяжных, не смогла в полной мере адекватно оценить значимость других важных судебных институтов. В то время как администрация стремилась вернуть утраченные рычаги влияния через усиление контроля над судебным следствием, прокуратурой, общество не оказало на нее должного воздействия. Оно в основном оказалось занятым дискуссиями о роли адвокатуры, спорами об адвокатской этике. Между тем, принимавшиеся властями меры по свертыванию демократических принципов судопроизводства затронули адвокатуру в гораздо меньшей степени.

Документы показывают, что отмеченный перекос, как результат своего рода «ценностного разрыва» между потребностями широких народных масс и «образованного общества» в полной мере проявился в ходе публичного обсуждения ряда важных проблем. В частности, общество, отстоявшее суд присяжных, не встало так же активно на защиту судов мировых. Недооценив угрозы со стороны бюрократии этому институту, сыгравшему важную роль в приобщении населения к нормам современного права, оно оказалось на четверть века отброшенным в плане развития не только данного вида судопроизводства, но и системы местного самоуправления в целом.

Проведенный анализ позволяет утверждать, что особую трудность для становления в стране судебной системы, основанной на западных образцах, создавала пестрота и многослойность правовой культуры населения пореформенной эпохи, при преобладании в ней разлагающихся норм традиционного права. В данной ситуации особенно негативное значение имели, с одной стороны, нетерпимость и торопливость интеллигенции, в частности, стремившейся быстрее, любой ценой добиться упразднения «реликтового» волостного суда, а с другой – усиление в деревне бюрократического произвола. Это заметно усилило правовой хаос, создав условия для популярности радикальных революционных идей.

Методологической основой диссертации является диалектико-материалистическое понимание содержания исторического процесса. Теоретическая основа исследования связана с комплексным анализом широкого круга философских, историософских, исторических, историко-юридических трудов. Опора на них позволяет выделить три группы методов: общенаучные, специально-исторические, методы смежных наук.

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования состоит в научном анализе исторического опыта разработки и реализации судебной реформы 1864 года, ее влияния на общественно-политическую жизнь России, что, в свою очередь, определяется направленностью на решение задач, стоящих перед государством в сфере судопроизводства в условиях формирования основ гражданского общества и правового государства. Его результаты позволяют составить более полное и рельефное представление не только об основных направлениях политико-правовой модернизации России, но и о тех глубинных взаимосвязях, которые определяют наиболее существенные черты эволюции российской государственности.

Результаты исследования могут быть полезны для дальнейшей разработки актуальных проблем истории российского общества, в частности, при подготовке обобщающих и специальных трудов, посвященных эволюции судебной системы государства, в лекционных курсах и т.д.

Апробация результатов диссертационного исследования. Основные положения диссертации изложены в научных публикациях общим объемом 55,8 печатных листов. О результатах исследования автор докладывал на научных конференциях по проблемам российской истории.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, шести разделов, заключения и списка источников и литературы.

II. основное содержание диссертации

Во «Введении» обосновывается актуальность темы, определяются цели и задачи исследования, его хронологические рамки, рассматриваются научная новизна и практическая значимость.

В первом разделе - «Методология, историография и источники изучения российской судебной реформы 1864 года» дан анализ научно-теоретических подходов к пониманию проблемы, ее историографической и источниковой базы.

Теоретические основы исследования учитывают, что изучение проблемы предполагает, с одной стороны, осмысление феномена правового государства, а с другой - обращение к теоретико-методологическому потенциалу работ в сфере изучения российской политической и судебно-правовой систем.

Идеи правовой государственности, уходящие корнями в античность, оформились как доктрина в XIX веке. С этого времени, в основном под влиянием германской концепции Rechtsstaat (Р. фон Моль, О. Бэр, Г. Еллинек и др.), они получили распространение и в России (Б.Н. Чичерин, П.И. Новгородцев, Г.Ф. Шершеневич и др.). Однако рецепция западных правовых норм проходила предельно противоречиво. С одной стороны, сказывалось доминирование концептуального подхода (В.О. Ключевский, Н.А. Бердяев, Н.О. Лосский, Г.П. Федотов, П.А. Сорокин и др.), в рамках которого, исторически сложившейся особенностью российской государственности считалась опора не столько на правоохранительный аппарат, сколько на нравственное, религиозное начало. С другой - идеи либерализма утверждались почти одновременно с идеями социализма, что усиливало их радикализм, порождая деформации и в теории, и в массовом правосознании.

Примечательно, что, рассматривая последнее явление, многие видные мыслители (В.А. Кистяковский, Л.И. Петражицкий, И.А. Ильин, К.П. Победоносцев и др.) уже тогда увидели в этом истоки будущих потрясений, поскольку «правовая беспринципность» и реакции, и революции, по сути, «упраздняет всякое правосознание». В свою очередь, практика правоохраны показала, что в XIX веке (особенно в пореформенный период), под влиянием процессов урбанизации, технической и социальной революций, преступность «не только увеличивается сообразно с увеличением и ростом населения, но значительно и быстро перего­няет его». Свою очевидную лепту в данный процесс внесли также либерализация правовой системы, судебная реформа.

Острота проблем обеспечения законности обусловила их политизацию. Причем в теоретическом плане внимание концентрировалось в основном на общегуманитарной (В.В. Розанов, И.А. Ильин, Н.О. Лосский), а в прикладном - на политической роли суда (К.П. Победоносцев, В.А. Маклаков). В то же время, в ряде случаев (П.А. Кропоткин, В.И. Ленин и др.) это вело к полному отрицанию института суда, расцениваемого как инструмент подавления масс.

События XX столетия показали, что правовое государство – фундамент современной демократии, основа развития всех сфер общественной жизни (М. Вебер, Л. Фуллер и др.). В данной связи автором учитывались те достижения современных исследователей, которые существенно расширяют теоретические горизонты проблемы (Р. Дарендорф, Р. Саква, В. Бутлер, В. Зорькин и др.).

Историография. Учитывая методологическую основу существующих исследований, мы выделяем три периода в развитии историографии проблемы. Первый из них относится к 1864-1917 годам. Второй - определен работами историков 1920-х – 1980-х годов. Третий охватывает 1990-2000-е гг.

Вопросы становления правового государства, преобразования судебной системы страны приобрели большое общественное звучание уже на стадии разработки комплекса реформ 1860-1870-х годов. При этом за реформу судопроизводства поначалу выступило фактически все российское образованное общество. Даже будущие ее противники признавали: «Только благодаря этому нововведению, то, что называется законною свободой и обеспечением права, будет уже не словом, а делом... Великое преобразование!».

В контексте выработки и реализации судебной реформы внимание привлекали российская судебно-правовая традиция, исторический опыт эволюции судебной системы. Параллельно с этим у исследователей все более усиливался интерес к выяснению общественного значения реформы, обобщению практического опыта деятельности новых судебных учреждений. В частности, это нашло отражение в различного рода пособиях и руководствах, в специальных трудах по истории судебных учреждений на местах.  

В центре широкого профессионального и общественного обсуждения, в первую очередь, оказались основные судебные институты, прежде всего, суд присяжных. Для либералов он олицетворял собой движение по пути прогресса, формирования правового государства. Признавая наличие неизбежных ошибок в работе нового суда, его структур, они доказывали, что в своей массе его приговоры являются вполне обоснованными. Соответственно, почти всякая его критика воспринималась как проявление реакционности.

Общественное значение темы защиты суда присяжных поддерживалось периодической актуализацией идеи контрреформ. В данной связи, на фоне узкопрофессиональных, процедурных, гораздо больший интерес вызывали аспекты общественно-политические. В частности, современники смотрели на новую судебную систему (особенно на суд присяжных) как на школу развития правосознания народа. По их мнению: «для народных масс введение суда присяжных имело … не менее важное нравственное и бытовое значение».

Хотя по мере выявления узких мест реформы, критичность оценок усиливалась, голос откровенных ее противников оставался слабым. При этом наибольшее недовольство у них вызывали суд присяжных и адвокатура.

В свою очередь, вопросы адвокатуры обсуждались в пореформенный период не менее широко, однако далеко не столь однозначно. В целом, позитивно оценивая принципы состязательности суда, защиты прав обвиняемых профессионалы-юристы, общественные деятели, писатели и т.д. остро критиковали адвокатуру за пренебрежение этической стороной работы. Вместе с тем, современникам удалось направить обсуждение в позитивное русло перехода от простой критики к осмыслению проблем адвокатской этики.

Еще более противоречиво шло профессиональное и общественное обсуждение феномена мирового суда, в отличие от суда присяжных, подвергавшегося открытой критике части либерального сообщества. Главной проблемой при этом считалось противоречие обычного и нормативного права. На наш взгляд, здесь весьма ярко проявилось своеобразие либеральных приоритетов, прежде всего, их непоследовательность, недостаточная практическая ориентированность, своего рода ценностный разрыв между потребностями широких масс и «образованного общества».

В еще большей степени недовольство либеральных исследователей вызывал институт волостных судов, считавшийся большинством пережитком крепостничества. В данной связи под сомнение ставились компетентность и моральный облик судей, общий авторитет волостного суда.

В связи с особым общественным значением судебной реформы, связанные с нею проблемы постоянно принимали вид широких дискуссий. С начала XX в. обсуждение данной проблематики носило ярко выраженный политический характер. Считая реформу суда ключевым моментом обновления России,  либералы все чаще делали акцент на ее незавершенности. Указывая на ряд консервативных изменений в Уставах 1864 г., оценивавшихся как «постыдное малодушие» власти, они полагали, «что, в сущности, уставы эти до сих пор не введены». Следствием этого стали «поразительное отсутствие законности в нашем государственном обиходе», кризис общественного правосознания, деградация правового порядка в российской повседневности. Не случайно, много внимания учеными уделялось анализу динамики роста преступности.

Вопросы судебной реформы вызвали устойчиво высокий интерес. Внимание к ним поддерживалось как текущей судебной практикой, так и потребностью в осмыслении эпохи великих реформ, деятельности их авторов. Особенно оживлялись такие исследования в свете юбилейных дат. В целом, вне зависимости от принадлежности к тому или иному лагерю, активно дискутировавшие либералы и консерваторы, а затем и окрепшие социалисты, немало сделали для исследования проблемы.

Принципиально новый период в изучении проблемы начался после 1917 года. В свете революционных потрясений, уничтоживших всякое понятие о законности, отчетливо проявилось недовольство несовершенными судебными порядками империи. В частности, как знаковое событие, ознаменовавшее начало февральской революции 1917 г., рассматривался пожар окружного суда в Петербурге. Данную тенденцию закрепил политический заказ большевиков, утвердивший в советской историографии тезисы о реакционности судебной системы имперской России, как инструмента «карательной политики царизма», о вынужденности и ограниченности судебной реформы.

Даже в публикациях русского зарубежья, при сохранении общей позитивной оценки реформы, преобладало признание ее обреченности.

Исследования истории суда в СССР активизировались лишь с 1960-х гг. Однако в основном изучение проблемы велось в общем контексте эпохи «буржуазных реформ», в связи с анализом внутриполитических процессов и государствен­но-политического устройства России, идеологии основных политических сил. При этом судебная реформа оценивалась как прогрессивная, но носившая неза­конченный характер.

Это наложило отпечаток и на сравнительно немногочисленные специальные исследования. В указанном массиве особое место заняли работы, посвященные проблемам подготовки судебной реформы. Согласно устоявшемуся мнению, «реформа 1864 г. вовсе не была благодеянием властей, это была уступка царизма, с одной стороны, вынужденная потребностями социально-экономического развития страны, а с другой - вырванная силой революционного натиска».

Наряду с этим, особое внимание историки уделяли политическим судебным процессам. Как и до революции, углубление темы было связано с расширением ее источниковой базы в процессе изучения отдельных судебных институтов, прежде всего, суда присяжных, адвокатуры, жизнедеятельности видных деятелей дореволюционной судебной системы, а также регионального опыта. При этом значительный вклад в изучение проблемы внесли исследователи - юристы.

Большой интерес к проблемам российской судебной реформы сохранялся и за рубежом, где в центре внимания ученых находился вопрос о причинах ее неудачи.

Новые подходы к изучению истории судебной реформы наметились в 1990-х годах в связи с общим пересмотром исследовательских парадигм. И хотя радикальное обновление подходов к проблеме привело к некоторой идеализации пореформенного периода, в это время появился и стал утверждаться концептуально значимый подход, объясняющий неудачу реформ не «отсталостью» России и конфликтом города и деревни, а разрывом двух основных субкультур. В силу этого, хотя реформаторы много говорили «о правопорядке, законе, культуре, суде, собственности. Но это были их правопорядок, их культура, их суд и т.д.». Отметим также растущую взвешенность оценок. В частности, все реже называют «контрреформами» политику Александра III. Чаще говорится о корректировке реформы 1864 г. и «консерватив­ной стабилизации». В данном контексте особое теоретическое значение получила разработка проблем истории российского либерализма, либеральной концепции судоустройства.

Стремление «напомнить о положительном историческом опыте» привело к тому, что постсоветский период знаменует активизация как исторических, так и историко-правовых исследований по проблеме. При этом отмечается рост интереса к ее изучению в контексте общественно-политического процесса. В частности, происходит переосмысление оценки реформы современниками. Ученые стремятся «воссоздать максимально полную и дифференцированную картину оценок и мнений, … выяснить, насколько судебная реформа влияла на рост правового сознания населения». Впрочем, в основном авторы пишут о реакции на нее «образованного общества», прежде всего, просвещенной бюрократии, стремившейся «стабилизировать положение самодержавия в новых условиях», однако добившейся того, что суд «опередил в своем развитии другие институты самодержавия, перестав быть опорой режима в условиях возросшей революционной активности народников». Все более активно исследуется ментальное измерение правовой культуры россиян, влияние реформы на изменение их правосознания. При этом доминирует мнение, что оно «явно не соответствовало планам модернизации судебно-правовых институтов по либеральному образцу».

Существенное продвижение отмечается и в сфере изучения хода реализации реформы, эволюции различных звеньев судебной системы, особенно суда присяжных, мировой юстиции. Активно исследуются исторические корни таких институтов как прокуратура, адвокатура, нотариат. Выделим также работы о видных деятелях пореформенной эпохи. Активизация разработки самых различных аспектов судебной реформы наглядно проявилась в увеличении числа региональ­ных исследований.

Особенностью новых работ является стремление дать сравнительную оценку, показать преемствен­ность су­дебных систем имперской и современной России. Вместе с тем, на фоне успехов крестьяноведения существенно продвинулось изучение обычного права, в т.ч. феномена волостного суда, в оценке которого все чаще звучит вывод о том, что он сыграл важную роль в развитии правосознания крестьян, превратив закон в часть их повседневной жизни, позволив массам «приобщиться к правовой культуре».

Реформирование судебной системы в России устойчиво привлекает внимание западных исследователей,  в основном акцентирующих внимание на том, что в ее основе лежала «идея о «правлении закона» как о нормативном принципе устройства государства и общества».

В целом, историографический анализ показывает, что, несмотря на очевидные успехи, сегодня проблема все еще изучена фрагментарно.

В разделе осуществлен анализ источниковой базы работы, включающей комплекс опубликованных и архивных документов и материалов.

Прежде всего, следует выделить нормативно-правовые документы эпохи, исключительная важность которых и сегодня обуславливает их активное тиражирование. Наряду с этим широко исследовались сборники подзаконных актов, ведомственных приказов и инструкций, труды различных правительственных комиссий, местные акты. Отдельно отметим весьма востребованные современниками и часто переиздававшиеся провинциальные практикоориентированные сборники нормативных актов с комментариями.

Исключительную ценность представляют различного рода материалы съездов, отчеты и т.д., отразившие развитие общественной инициативы.

Значительный массив образуют сборники документов, характеризующие как эпоху реформ в целом, так и новую судебную систему. Особо отметим сборники документов, отражающие реакцию на реформу населения.  

Для изучения темы важное значение имеют произведения современников, характеризующие текущие проблемы реформирования судебной сферы. К ним примыкает мемуарная литература, опубликованные дневники.

Обширный материал почерпнут в периодической печати, публикации которой по проблемам суда составляли целые тома. Изучались специальные («Судебный вестник», «Вестник права» и др.), общественно-политические («Вестник Европы», «Современник» и т.д.), официальные («Правительственный Вестник» и т.д.) журналы. Для воссоздания широкой палитры политико-правовых взглядов привлекалась консервативная («Весть» и др.), либеральная («Освобождение» и др.), революционная печать («Революционная Россия» и др.).

Для изучения проблемы существенное значение имели документы центральных архивов. Основная часть востребованного материала находится в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), где исследованы фонды Сената (Ф.112), личные фонды видных юристов (А.Ф. Кони и др.), участников народнического движения (Ф.6225). Весьма ценны также фонды Российского государственного исторического архива (РГИА), характеризующие работу Совета министров (Ф.1276), Министерства юстиции (Ф.1405), Департамента законов Государственного Совета (Ф.1149) и т.д.

К ним примыкают фонды Центральных государственных исторических архив г. Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.) и г. Москвы (ЦИАМ), где исследованы материалы окружных судов, а также отдела рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ), отразившие роль субъективного фактора в реформировании суда. Для анализа региональной специфики привлекались фонды Государственного архива Краснодарского края (ГАКК).

Во втором разделе - «Реорганизация судебной системы как общественно-политическая проблема пореформенной России» раскрыта диалектическая взаимосвязь процессов разработки и реализации судебной реформы и становления самодеятельной российской общественности.

В разделе показано, что поражение в Крымской войне, глубокий кризис в экономике обусловили всеобщее недовольство политикой правительства, в том числе, состоянием дел в сфере законности, отсутствие которой негативно сказывалось на хозяйственной жизни, дискредитировало власть. При этом бюрократизм, канцелярская «духота», усложненный порядок судопроизводства, в силу которых «публика не сильно стремится» в суды, впервые стали объектом открытой критики печати, высказавшейся за их обновление. Несмотря на резкую реакцию властей, эти идеи в короткий срок получали развитие и приобрели столь очевидную популярность, что позволили надеяться: «Наконец, и для нас настала эпоха юридического возрождения».

На новый уровень осмысление проблемы вывел переход к крестьянской реформе. Так, ее обсуждение в дворянских комитетах показало, что на фоне безгласной страны, апелляция к общественному мнению импонировала даже консерваторам, видевшим в судах условие «неприкосновенности личности и собственности» и предотвращения «смуты». Логическим итогом отмеченного перелома стало вышедшее за рамки специальной печати широкое обсуждение «Основных положений преобразования судебной части в России» (1862г.), с его дебатами о гласности, устности судопроизводства, негативным восприятием зависимости суда от администрации, «юрисдикции чиновников», как основного препятствия к «владычеству закона». Даже в обличительных статьях русской зарубежной печати признавалось, что теперь просто «вернуться назад к уравнительному бессудию будет нельзя».

Реализация реформы 1864 г. подтвердила мысль о том, что ее успех гарантирует «только сильный надзор общественного мнения». Она показала, что, несмотря на различные формы общественной активности (юридические общества, собрания, печать и пр.), публичность судебной политики оказалась недостаточной. В основном в это время шла кулуарная борьба в верхах. Публично же преобладали все более сдержанные взгляды «Московских Ведомостей», иронично именовавшихся оппонентами «гласом всего русского народа». Что касается либеральной инициативы, то она была ограниченной. В частности, при установке на защиту независимости суда, прав подсудимых, печать характеризовали описательность, специальный юридический анализ.

Введение в 1866 г. новых судов в столицах, с одной стороны, усилило общественную эйфорию, однако, с другой - обозначило границы намерений правительства, а также известный скепсис в отношении реформы. Последний отмечался даже у либералов, озабоченных как угрозой реакции, так и общим состоянием общественности. В частности, они отмечали явную корыстную составляющую воодушевления лиц, «для которых судебное дело составит средство существования, которые готовятся в судьи или адвокаты», указывали на неизбежное, ввиду открытия судов, умножение «грязи», подрывающее веру в человека, в общественный прогресс.

Впрочем, на фоне роста консервативной критики, призывов к переходу к созидательной работе, в частности, нашедших отражение в тезисе о том, что стране нужна «не столько реформа, сколько создание судебной власти», основные усилия либералов направлялись на защиту реформы. Поскольку отход от ее основ с рубежа 1860-1870-х годов питал нарастание известного равнодушия («судебные учреждения никого не интересуют; но хуже всего то, что от них и не ожидают ничего особенного»), они инициировали широкие общественные дискуссии, большое внимание уделяли судебным делам. Особое значение при этом получили гласные с 1871 г. политические процессы.

Меры правительства по корректировке реформы поддержали высокий накал общественных дискуссий, заставив даже реакционеров выражать надежду, что «прискорбное» изменение судебных уставов будет отменено «после отрезвления, несомненно, внесенного в нашу общественную жизнь пресловутым, печальной памяти, нечаевским процессом». Однако террор народников, лишь закрепил консерватизм правительственного курса. Причем меры, проведенные после убийства Александра II, дали начало качественно новому этапу, ознаменованному триумфом либерализма и распространением революционных идей. Либералы стойко защищали новый суд, доказывая: «Ответственность перед законом всех без изъятия носителей власти… - вот надежное средство для охранения свободы и правильного развития личности». При этом «прежняя, фактически свободная печать была много умереннее и сдержаннее, чем нынешняя печать, связанная по рукам и ногам».

Конечно, выросла и активность охранительных сил, доказывавших самодостаточность российского опыта и необходимость воздерживаться от слепого подражания зарубежным образцам. Как отмечал Н.В. Муравьев: «Уроки судебной истории предостерегают от увлечений в понимании того, каким быть русскому суду и в чем должны заключаться его улучшения».

Однако, несмотря на усилия консерваторов, либеральные настроения в обществе доминировали, причем заметно смещались влево. В начале XX в. это нашло отражение в мощной кампании по разоблачению имперских судов, в ходе которой либералы перешли к пропаганде радикальных и даже революционных идей. Параллельно все большой резонанс получала также пропаганда социалистов, обличавших «палачей в судейских мантиях».

В заключение в разделе показано, что, хотя в 1903-1905 гг. борьба прогрессивной общественности за реализацию принципов реформы достигла кульминации, однако, в основном, она не вышла за рамки уставов 1864 года.

В третьем разделе - «Общественно-политический контекст проблем становления и развития российского суда присяжных» освещено противостояние вокруг основного базового института новой судебной системы.

Изначально воспринимавшийся как глас общества, форма его единения с властью, «суд народный (суд присяжных)» обладал столь явной харизмой, что оказался обреченным на конфликт с имперской бюрократией. Несмотря на утверждение, что «суд присяжных имеет в России не политическое, а одно только юридическое значение», уже процессы 1866 г. показали, что он способен выносить приговоры, не отвечающие «видам» правительства (дело «Современника»). В итоге, в свете покушения на Александра II (4.04.1866 г.), из его ведения изъяли знаковые уголовные дела. Тем не менее, с конца 1860-х гг. суды присяжных утверждались на новых территориях. Так, 1 января 1871 г. открылись Екатеринодарский и Владикавказский окружные суды, почти все сферы деятельности которых были подчинены началам гласности. Общественные дискуссии вокруг работы судов усилили политические процессы. Уже «нечаевское дело», в котором общество было практически единодушным и в осуждении преступников, и в комплиментах суду, и в стремлении доказать лояльность печати («В виду единодушного, и притом совершенно свободного взрыва негодования») вскрыло конфликт консерваторов и просвещенной бюрократии. В частности, мнение «Московских Ведомостей» полагавших, что «нигилизму перед лицом суда воздан некоторый почет», было расценено как попытка «поколебать доверие к нашему суду в отношении к публичному разбирательству дел о государственных преступлениях».

Гласный суд, поднимая темы, зачастую запретные для печати, позволяя «подсмотреть целые отрывки из общей картины русской жизни», встал в центр общественных дискуссий. Нередко процессы, в которых «гремели рукоплескания взволнованных, потрясенных слушателей», превращались в суд над обвинителями. В ответ, консерваторы выступили, с одной стороны,  с критикой «беспорядков, производимых в заседаниях суда», а с другой - «загадочных» оправдательных приговоров. Так, по делу крестьян деревни Врачево, обвиненных в сожжении «колдуньи», близкий к МВД еженедельник писал: «При оправдании судом таких случаев, в народном сознании неизбежно сложится убеждение, что само правительство … дозволяет самосуд».

Наиболее острые споры вызывали процессы политического плана (дело В. Засулич, Морозовской стачки и т.д.), показавшие, что присяжные все чаще выступают в защиту подсудимых. В условиях реакции 1880-х гг. дискуссия за и против суда присяжных достигла апогея. Нельзя не признать, что его вердикты нередко были весьма странными. Так, в письме Александру III (11.02.1888 г.) К.П. Победоносцев отмечал, что причиной резкого падения курса рубля стало оправдание московскими присяжными Кетхудова (укравшего 120 тыс. рублей), поскольку он взял немецкие деньги (а Берлин – «центр биржевой спекуляции, высасывающий деньги у нашего народа»). Однако если вначале нападки на суд имели хоть какую-то реальную почву, то затем они вылились в настоящий «погром» эпохи «манасейновских новелл» 80-х гг.

Несмотря на натиск реакции, суд присяжных удалось отстоять. Защищая его, современники напоминали, что это качественно новый суд, с появлением которого изменились прежние ассоциации: «Суд и волокита, суд и разорение, суд и подкуп». Доминирование данной позиции в обществе показал новый виток дискуссий, связанных с работой созданных в 1894 году комиссий по пересмотру судебных уставов, в ходе которых видные юристы страны почти единогласно высказались за суд присяжных. На этом фоне позиция правой печати выглядела откровенным анахронизмом.

В целом, к началу XX в. общество сильнее консолидировалось вокруг суда присяжных. В условиях нарастания революционного кризиса это обеспечило ему большую независимость. Под напором либералов, революционных партий, разоблачавших «возмутительно-бесстыдное вмешательство» в дела суда администрации и даже самого царя, многие процессы приобретали столь мощный резонанс, что заставили власти идти на новые ограничения, в частности, на запреты редакторам публиковать что-либо по отдельным делам («тихорецкое дело девицы Золотовой» и пр.). И все же, в конечном счете, правительство перешло в «отступление». Это показали законы лета 1904 года «о некоторых изменениях в порядке производства по делам о государственных преступлениях», в частности, упразднившие популярную с 1881 г. практику административных санкций по политическим делам.

В заключение, в разделе показано, что колебания правительственного курса лишь усугубляли ситуацию. Даже либералы в массе своей исключали возможность компромисса, настаивая на полной независимости судов.

В четвертом разделе - «Общественно-политическая борьба 1864-1904 гг. по вопросам совершенствования основных структурных элементов судебной системы» рассмотрены социально-политические аспекты эволюции прокуратуры, следствия и адвокатуры.

Уже на стадии подготовки реформы стала очевидной необходимость обновления прокуратуры и следствия. В частности, важным ее шагом явилось учреждение в 1860г. независимых от полиции судебных следователей. И хотя мнение об их «чрезмерном значении» осталось в основном негативным, это в корне изменило процесс судопроизводства. В духе новых судебных уставов, прокуратуру также интегрировали в судебную систему.

Гораздо сложнее дело обстояло с адвокатурой. Перспективы ее создания казались сомнительными. Тем не менее, факт того, что «адвокаты во всех образованных государствах признаны за необходимый элемент правильного и честного судопроизводства», стал решающим. Более того, в ходе реформы 1864 г.: «Присяжные поверенные в судебном заседании были поставлены независимее, чем во Франции, от произвола суда и прокуроров». Заметим, что у части юридического сообщества и широкой общественности сложилось мнение о неполноте реформы. Однако даже либералы, характеризуя «собрания и съезды, которые ратуют против правительственной опеки» как «явление отрадное», признали: здесь была видна и тенденция к выискиванию «особых привилегий» и складыванию сообществ по примеру средневековых цехов.

Реализация реформы, выявившая стремление бюрократии сохранить влияние на суды, уже в 60-е годы привела к тому, что, не имея возможности жестко их контролировать, она попыталась взять реванш по линии следствия, прокуратуры и пр. Нужно признать, что общество быстро заметило попытки отхода от основ реформы, в частности, указало на практику комплектования штата следователей за счет «исполняющих обязанностей». Констатируя, что этот институт «разрушен», пресса отмечала: «При виде того, что сделалось в три-четыре года с институтом судебных следователей, невольно возникают опасения за будущность судебной реформы».

В целом, выражая лояльность режиму, либералы активно критиковали «произвол и полнейшее неуважение к личности со стороны судебных следователей», «безобразия следственной части», порой питая надежду на то, что их жалобы «не прошли таки даром», и работа очередной «специальной комиссии» по изучению недостатков следствия принесет свой результат. Однако, несмотря на то, что проекты преобразований обсуждались в течение всего периода, по сути, институт судебных следователей остался неизменным.

Еще больший резонанс вызывала тема развития адвокатуры. Как «орудие политической борьбы», она объявлялась «то школою гражданских добродетелей, то гнездом измены». Поскольку сюда пришло немало сильных юристов, современники часто признавали неравенство сил обвинения и защиты. В то же время, не менее очевидной была ее неразвитость. В силу высоких требований к кандидатам, даже в Петербурге не удалось составить «полный комплект присяжных поверенных; о провинциях же и говорить нечего». Как следствие, здесь расцвел феномен ходатаев – «проходимцев». Впрочем, проблем данного плана хватало и в столицах. Как отмечала правая печать, даже «светила» адвокатуры участвовали в «темных» делах.

Хотя у либеральной общественности отношение к миссии адвокатов было иным, она также нередко критиковала их, отмечая: «мы бы им не посоветовали пренебрегать общественным мнением». В конечном счете, тема адвокатской этики стала одной из наиболее актуальных, достигнув апогея в дискуссии 1886 г., однако осталась в основном неразрешенной.

В начале XX столетия возникла острая необходимость оптимизации судебных учреждений. В стране развернулась работа над новыми редакциями судебных установлений, уставов судопроизводства. На местах, к примеру, в Екатеринодарском окружном суде, обсуждались вопросы о выработке новых «Наказов». Под возможным ударом реакции в это время оказались различные структуры. Общая тенденция времени выразилась в курсе на ужесточении репрессий. Так, в декабре 1902 года были введены должности товарищей прокуроров окружного суда и судебной палаты - «гг. политических прокуроров». В практике работы получили распространение «косвенные формы судебной пытки (запугивание на допросах, тюремные поощрения и кары в зависимости от степени готовности привлеченного давать показания и т.д.)». В ответ, это вызвало консолидацию оппозиции, привело к созданию для борьбы с произволом различного рода неформальных объединений юристов, выдвигавших откровенно революционные требования.

В заключение в разделе обоснован вывод о том, что, несмотря на реакцию, благодаря общественности, в России действительно побеждали идеи независимости суда.

В пятом разделе - «Общественное значение мирового суда и дискуссии по проблемам его организации и деятельности» освещена острая борьба 1860-1880-х годов вокруг перспектив эволюции мировых судов.

Реформа 1864 г., коренным образом изменившая судебную систему, среди прочего, остро поставила вопрос об упрощении правосудия, создании судов, адаптированных к условиям крестьянской страны. При этом она отразила сложное переплетение интересов государства и отдельных слоев общества, прежде всего, дворянства. В частности, стремясь сохранить общественно-политическое значение, последнее возлагало особые надежды на мировой суд. Предлагая реорганизовать созданный для проведения реформы 1861г. институт мировых посредников «из специального в общее учреждение», превратить мировых посредников в почетных мировых судей, идеологи поместного дворянства видели в них «источник и силу истинного самоуправления, гораздо более, чем в самих земских учреждениях».

Вводимые с 1866 г., мировые суды привлекли большое внимание и общества, и власти. Правительство, рассчитывая, что мировая юстиция «приблизит» правосудие к населению, разгрузит общие суды, форсировало их введение, хотя при этом и попыталось отказаться от выборности судей. И лишь энергичное противодействие данным планам разработчиков реформы позволило отстоять эту норму в Государственном Совете. В то же время, превратившись в поле деятельности массы наиболее активных представителей «просвещенного общества», мировые суды с первых своих шагов приобрели большие симпатии. При этом предметом обсуждения стали и проблемы, мешавшие их становлению. Помимо естественных трудностей материального порядка, необеспеченности работы новых учреждений, особенно острую критику современников, в частности, вызывал высокий и имущественный ценз для избрания в судьи, в некоторых случаях не позволявший избрать ни одного судьи по целому уезду. В данной связи вопрос о понижении ценза постоянно поднимался в земских ходатайствах, в печати.

Как и суд присяжных, мировой суд изначально стал не только правовым институтом, но и своего рода общественно-политическим феноменом. Упрощенная система судопроизводства, ориентация на примирение сторон превратили его в настоящую массовую школу ликвидации правовой неграмотности масс, их воспитания. Однако, несмотря на общую популярность, в немалой степени обеспеченную самоотверженной работой самих мировых судей, вскоре они стали объектом нарастающей критики.

Материал для нее дали как многие нерешенные вопросы в организации и деятельности судов, так и проблемы принципиального плана. В частности, неподдельное изумление консерваторов вызвал уже факт обращения ряда судей на «вы» ко всем участникам процесса. Еще более важным было то, что мировые суды, рассматривая дела, ранее решавшиеся администрацией, вынося «предостережения» полиции за ненадлежащее исполнение обязанностей и т.д., вступили в конфликт с местной властью. Независимые решения вызвали растущие нападки на принцип выборности судей, который «только коммунары вносят в свою программу». Все большее внимание обращалось на «произвол судей, считающих себя почему-то не слугами общества, а какими-то высокопоставленными начальниками», на их неблагонадежность.

Недостатки, корпоративные болезни мирового суда заметили и либералы. В частности, от их внимания не укрылось то, что мировые судьи и съезды судей стремились принизить роль волостных судов. Как отмечал В. Назарьев: «Явилось даже какое-то, не имевшее законного основания, но все более и более входившее в обычай – подчинение волостных судов мировым судьям; даже установился контроль последних над первыми». Все более очевидными становились и недобросовестность многих судей, невозможность гласности и беспристрастности их решений, особенно в провинции.

Несмотря на критику, мировые суды являлись институтом, получившим признание и высокую оценку своей работы как широкой общественности, так и власти. На данном фоне стало полной неожиданностью принятие в 1889 г. закона о земских начальниках, заменивших мировой суд, сохраненный лишь в ряде наиболее крупных городов.

В заключение в разделе показано, что ликвидация мирового суда стала явной ошибкой властей, что обусловило его восстановление в 1912 году.

В шестом разделе - «Крестьянское восприятие правосудия и законности и проблемы эволюции волостного суда в общественной жизни 1864-1904 гг.» исследована конфликтность общественного сознания, связанная с противостоянием по вопросам судопроизводства на селе.

Поскольку в ходе освобождения крестьян основная ставка делалась на общинное самоуправление, основная масса населения России была оставлена в поле обычного права. «Сельский мир» получил свой суд, разбиравший дела только между крестьянами, стал выбирать собственных сословных судей. Эта мера была оправдана и народным «несочувствием» к суду, «основанному на одной формальной, внешней, а не живой, нравственной правде», и отсутствием у властей финансового и кадрового ресурса для иных решений.

Однако объективное противоречие между институтом, решавшим дела на основе народного «обычая», и аппаратом управления, работавшим на основе «закона», а также неприятие основной части либерального общества, увидевшего в данной инстанции отступление от прогрессивных принципов реформы, стала вызвать растущий вал критики и справа, и слева. Так, бывшие крепостники выражали удивление: «мужики будут его судить и накажут; я – не могу, а простой мужик его сечет! … Ведь это даже смешно!». В свою очередь, либералы, идеализируя мировые суды, о волостных судах отзывались как «о привидениях: все говорят о них, но никто не видал их». Поэтому сельские обыватели «решительно не знают куда обратиться».

Поскольку большая часть специалистов в сфере судопроизводства и управления (мировых судей, председателей управ, предводителей дворянства и пр.) выступала за отмену волостного суда, в 1872 году для исследования вопроса была создана специальная комиссия министерств внутренних дел и юстиции, что дало новый толчок критике. Собранный комиссией фактический материал, выявив общую удовлетворенность судом со стороны крестьян, скорректировал позиции либеральных изданий. Отражая новые реалии, один из публицистов подметил: «крестьяне защищают свой суд от клеветы: о крестьянских судах так много говорено было ложного и так всеобщи слухи о его подкупности и о том, будто дела часто решает водка».

Впрочем, это не изменило общей установки либералов на ликвидацию остатков сословного строя. Кризис законности в российской деревне подводил их к выводу, что волостной суд «с каждым годом падает все ниже и ниже, даже перестает быть смешным», утверждал в мысли, что «исходя из степени влияния на правовой быт народа, наибольшее практическое значение имеет вопрос о преобразовании или упразднении волостных судов».

В то же время, проблемы волостного суда вызывали сочувствие у части общества, выступавшего за последовательное развитие данного института. Причем помимо славянофилов («Беседа», «Дело», «Москвич», «Москва» и др.), такое мнение выражали и либералы-общинники. Связывая кризис правосознания и кризис общинного строя, они однозначно констатировали: «Какой же результат дает уничтожение общины? - Возвышение кулаков и умножение преступлений».

Споры о судьбах волостного суда продолжались в рамках всего периода. В обществе активно циркулировали слухи о возможных изменениях в данной сфере. Их распространение питала масса нерешенных аспектов в организации судов, деятельность различного рода комиссий. В ряде случаев это позволило совершенствовать судебную практику. Однако принципиального решения вопрос так и не нашел. Более того, передача в 1889 г. судов под контроль земских начальников еще более подорвала их авторитет.

В итоге, к началу XX в. в сфере сельского правосудия сложилась весьма сложная ситуация, выходя из которой МВД предложило ограничить круг действий волостного суда и дать ему «устав о наказаниях».

В разделе показано, что, несмотря имевшие место критические оценки, волостные суды стали важным инструментом обеспечения правосудия в деревне, сыграли важную роль в деле развития правовой культуры населения.

В заключении подведены итоги работы, сделаны обобщения и выводы, предложены рекомендации по дальнейшему научному осмыслению и анализу данной научной проблематики.

По теме исследования опубликованы следующие работы:

Работы, опубликованные в периодических научных изданиях,

рекомендованных перечнем ВАК:

1. Галкин А.Г. Екатеринодарский окружной суд в свете судебной реформы 1864 года // Вестник Чувашского университета. Гуманитарные науки. 2010. №4. С. 16-21. (0,5 п.л.)

2. Галкин А.Г. К вопросу об особенностях разработки судебной реформы 1864 года// Вестник Майкопского государственного технологического университета. 2010. №4. С.48-53. (0,4 п.л.)

3. Галкин А.Г. Исторический опыт реформирования прокуратуры и института присяжных поверенных в условиях Кубанской области (1864-1914 гг.)// Вестник Чувашского университета. Гуманитарные науки. 2011. №1. С. 42-48. (0,5 п.л.)

4. Галкин А.Г. Становление и развитие российского института мировых судей в свете судебной реформы 1864 года// Вестник Майкопского государственного технологического университета. 2011. №1. С.56-61. (0,4 п.л.)

5. Галкин А.Г. Общественное значение оптимизации взаимодействия судебных следователей с судебными и правоохранительными органами Российской империи (1864-1890-е гг.)// Вестник Чувашского университета. Гуманитарные науки. 2011. №2. С.36-42. (0,5 п.л.)

6. Галкин А.Г. Проблемы модернизации института судебных следователей в Российской империи начала XX в.// Научные проблемы гуманитарных исследований. 2011. №5. С.20-31. (0,7 п.л.)

7. Галкин А.Г. Актуальные вопросы развития российской адвокатуры в общественных дискуссиях 1862-1904 гг. // Вестник Майкопского государственного технологического университета. 2011. №2. С.39-45. (0,4 п.л.)

8. Галкин А.Г. Судебная реформа 1864 г. и формирование нового правового поля России: исторический опыт имперской модернизации// Научные проблемы гуманитарных исследований. 2011. №6. С.15-25. (0,7 п.л.)

9. Галкин А.Г. Российский мировой суд в общественно-политических дискуссиях 1860-1880-х годов// Наука и школа. 2011. №5. С. 47-50. (0,4 п.л.)

10. Галкин А.Г. Волостной суд как проблема общественной жизни пореформенной России // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета (Научный журнал КубГАУ). Краснодар: КубГАУ, 2011. №07(71). С. 318-334. – Режим доступа: http://ej.kubagro.ru/2011/07/pdf/25.pdf, (1,1 п.л.)

11. Галкин А.Г. Правосудие для крестьян: волостные и мировые суды в оценке крестьян и «образованного общества» (1870-1880-е гг.)// Историческая и социально-образовательная мысль. 2011. №4. С.29-34. (0,5 п.л.)

12. Галкин А.Г. Альтернативы судебной реформы 1864 года в оценках «образованной публики» 1860-1900-х годов// Вестник Чувашского университета. Гуманитарные науки. 2011. №4. С.16-21. (0,4 п.л.)

13. Галкин А.Г. Консервативная российская общественность в борьбе за ревизию основ судебной реформы 1864 г. // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета (Научный журнал КубГАУ). Краснодар: КубГАУ, 2011. №07(71). С. 335-350. – Режим доступа: http://ej.kubagro.ru/2011/07/pdf/26.pdf, (1,0 п.л.).

14. Галкин А.Г. Внутреннее устройство и специфика деятельности окружных судов пореформенной России (на примере Екатеринодарского окружного суда)// Научные проблемы гуманитарных исследований. 2011. №7. С.19-31. (0,8 п.л.).

15. Галкин А.Г. Прогрессивная общественность в борьбе за  утверждение принципов гласности и состязательности в судопроизводстве: Исторический опыт пореформенной России // Историческая и социально-образовательная мысль. 2011. №4. С.52-57. (0,5 п.л.)

Монографии.

16. Галкин А.Г. Нормативно-правовое регулирование судоустройства и судопроизводства в период проведения судебной реформы 1864 года на территории Кубанской области. Краснодар, 2009. - 213 с. (13,4 п.л.)

17. Галкин А.Г. Судебная реформа 1864 г. в контексте общественно-политической жизни пореформенной россии (1864-1904 гг.). Краснодар, 2011. - 262 с. (20,5 п.л.)

Брошюры.

18. Галкин А.Г. Проведение судебной реформы 1864 года в Российском государстве. Волгоград: Волгоградский институт экономики, социологии и права, 2002. 56 с. (3,4 п.л.)

19. Галкин А.Г. Общественно-политические проблемы становления и развития российского суда присяжных: имперский опыт. Краснодар, 2009. - 48 с. (3,0 п.л.)

20. Галкин А.Г. Принципы открытости и состязательности суда в общественно-политических дискуссиях 1860-1880-х годов. Краснодар, 2009. – 48 с. (3,0 п.л.)

Статьи.

21. Галкин А.Г. Нормативно-правовое регулирование судоустройства и судопроизводства в дореформенный период в России и предпосылки судебной реформы 1864 года// Вопросы права и социологии: Межрегиональное научное издание. Выпуск 5.  Волгоград: Изд-во ВРО МСЮ, 2002. С.71-76. (0,4 п.л.)

22. Галкин А.Г. Васильев Л.М. Принцип состязательности по Уставу Уголовного Судопроизводства 20 ноября 1864 года// Теория и практика соблюдения законности в России: Материалы межвузовской научно-практической юбилейной конференции преподавателей и аспирантов, посвященной 10-летию со дня основания юридического факультета КГАУ. Краснодар, 2002. С.25-32. (0,4 п.л.)

23. Галкин А.Г. Структура Екатеринодарского окружного суда после введения судебных уставов Александра II в Кубанской области// Историческое регионоведение - вузу и школе: Материалы всероссийской научно-практической конференции. Славянск-на-Кубани, 2003. С.42-46. (0,3 п.л.)

24. Галкин А.Г. Реформирование института присяжных поверенных на областном уровне в ходе проведения судебной реформы 1864 года// Труды Кубанского государственного аграрного университета. Краснодар, 2005. С.25-29. (0,3 п.л.)

25. Галкин А.Г. Особенности регулирования взаимоотношений окружного суда и института судебных следователей// Актуальные проблемы юридической науки. Материалы всероссийской научно-практической конференции 23 – 24.10.2006 г. Краснодар, 2006. С.48-52. (0,3 п.л.)

26. Галкин А.Г. Кризис правосознания российского общества и проекты реорганизации судебной системы в канун первой русской революции// Вестник МГОУ. Кропоткин, 2007. №3. С.82-88. (0,5 п.л.)

27. Галкин А.Г. К вопросу о характере контрреформ в сфере судопроизводства пореформенной России// Правоохранительная политика в современной России. Сб. статей. Краснодар, 2008. С. 31-36. (0,4 п.л.)

28. Галкин А.Г. Проблемы адвокатской этики в освещении либеральной печати 1860-х – 1890-х годов// Проблемы становления правового государства в современной России. Материалы научного семинара. Саратов, 2009. С. 77-82. (0,4 п.л.)

29. Галкин А.Г. Специфика судебной реформы в крестьянской стране: исторический опыт пореформенной России// Актуальные проблемы российской юстиции. Сборник статей. Тверь, 2010. С. 50-58. (0,5 п.л.)

Тезисы.

30. Галкин А.Г. Нормы адата и шариата в деятельности горских словесных судов Кубанской области// Философия, наука, религия: в поисках диалога: Материалы всероссийской научно-практической конференции, 20-21 апреля 2004 г. Краснодар, 2004. С.157-159. (0,2 п.л.)

Отечественные Записки. 1871. №9. С.266.

Санкт-Петербургские Ведомости. 1871. №216.

В.И. Из жизни и судебной практики// Вестник Европы. 1871. Т.IV. Кн.7. С.209.

Русская Мысль. 1881. Кн.2. С.28.

Гражданин. 1874. № 37. С. 917.

Отголоски. 1879. 21 октября.

Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. М., 1993. С.533.

Новое Время. 1891. 17 апреля.

Революционная Россия. 1903. №28. 15 июля. С.19.

Правительственный Вестник. 1903. №13.

Новые течения в судебном мире// Вестник Европы. 1904. Т.V. Кн. 9. С.314-315.

См.: Московские Ведомости. 1860. 23 августа.

РГИА. Ф.651. Оп.1. Д.362. Л.18; РГА СПб. Ф.722. Оп.1. Д.455. Л.1; и др.

ЦГИА СПб. Ф.728. Оп.2. Д.2517. Л.21.

Беликов С. Адвокатура в России // Журнал Министерства Юстиции. 1863. № 2. С. 274.

Современник. 1864. Т.102. №6. С.182.

Арсеньев К.К. Итоги судебной реформы// Вестник Европы. 1871. Т.3. Кн.6. С.785.

Наши общественные дела// Отечественные Записки. 1869. Т.V. Кн.10. С. 369.

Винавер М.М. Очерки об адвокатуре. СПб., 1902. С.5.

Причина неправильностей приговоров суда присяжных // Катков М.Н. Собрание передовых статей «Московских ведомостей». 1870 г. М., 1898. С. 735-736.

Нравственные условия нашей адвокатуры// Отголоски. 1879. №9. 4 марта.

Отечественные Записки. 1875. Кн.8. С.241-242.

См.:  Невядомский Д. Вечные вопросы адвокатуры. По поводу «Этюда по адвокатской этике» Гр. Джаншиева. М., 1886.

См.: ГАКК. Ф.482. Оп. 1. Д. 121. Л.Л. 3-12.

Освобождение. 1903. №5 (29). 19 августа. С. 74, 1.

ЦИАМ. Ф.131. Оп.1. Д.493. Л.4.

РГИА. Ф.1190. Оп.16. Д.8. Л.7.

Весть. 1864. №7. С.5.

РГИА. Ф.1012. Д.19. Л.41.

РГИА. Ф.1149. Т.VII. Д.60. Л.64.

Неделя. 1870. №50.

См. напр.: Вестник Европы. 1886. Кн. 10. С.867.

Р.СТ. «Ты» и «Вы» в наших судах // Весть. 1866. № 107. С. 1.

Русский Вестник. 1868. №.8.

Отголоски. 1879. №25. 24 июня; №23. 10 июня.

Вестник Европы. 1879. Кн.5. С.133.

Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? М., 2002. С.654.

ГАРФ. Ф.1405. Оп.2. Д.1733. Л.Л.7-8.

Вестник Европы. СПб., 1904. Т.IV. Кн.7. С.17.

Наша сельская жизнь. Записки литератора-обывателя// Отечественные Записки. 1866. Т.164. №1. С.400.

См. напр.: Кротков В. Волостные суды, заметки провинциального адвоката// Отечественные Записки. 1873. Т.III. Кн.5; 1874. Т.IV. Кн. 7, 8.

Крестьянский суд// Отечественные Записки. 1874. Т.I. Кн.1. С. 192.

Вестник Европы. 1879. Кн.5. С.141.

Журнал гражданского и уголовного права. 1875. Кн.3. С.60.

Одарченко К.Ф. Русская крестьянская община в связи с народным характером// Русская Мысль. 1881. Кн.3. С.243.

См. напр.: Русский Курьер. 1880. 17 июля.

Русское Богатство. 1880. №4. С.58.

См.: Вестник Европы. 1904. Т.1. №2. С.782-788.

Асташова А.Н. Крестьянство Воронежской губернии в 50-90-е годы XIX века: Духовно-психологический облик. Дисс. … канд. ист. наук. Воронеж, 2003; Рыкина Г.С. Московское купечество в конце XIX – начале XX столетия: Образ торговца-предпринимателя и его ментальные особенности. Дисс. … канд. ист. наук. М., 1999; и др.

Афанасьев А.К. Суд присяжных в старой России «суд общественной совести» и «суд улицы»// Отечественные записки. 2003. №5; Власов В. Мировой суд как форма народного самоуправления// Российская юстиция. 1995. №7; Фролов В.Н. Судебная реформа 1864 года и ее отражение в правосознании российского общества середины XIX века. Дисс. …канд. юрид. наук. СПб., 2003; и др.

Буков В.А. От российского суда присяжных к пролетарскому правосудию: у истоков тоталитаризма. М., 1997. С.4.

Ларин А.М. Из истории суда присяжных в России. М., 1995; Немытина М.В. Российский суд присяжных. М., 1995; Лонская С.В. Мировая юстиция в России. Калининград, 2000; Дорошков В.В. Мировой судья. Исторические, организационные и процессуальные аспекты деятельности. Дисс. ... докт. ист. наук. М., 2003; и др.

 Казанцев С.М. История царской прокуратуры. СПб., 1993; Ануфриев В.М., Гаврилов С.Н. Организация и деятельность адвокатуры в России. М., 2001; Стешенко Л.А., Шамба Т.М. Нотариат в России. М., 2003; и др.

Легкий Д.М. Дмитрий Васильевич Стасов: Судебная реформа 1864 г. и формирование присяжной адвокатуры в Российской империи. СПб., 2011; и др.

Сотников А.А. Особенности проведения судебной реформы 1864 года на территории Северного Кавказа. Дисс. … канд. ист. наук. М., 2009; и др.

См.: Попова А.Д. Фемида в эпоху преобразований: судебные реформы 1864 г. и рубежа ХХ-ХХI вв. в контексте модернизации. М., 2009; и др.

Безгин В. Крестьянская повседневность (традиции конца XIX - качала XX века). Москва-Тамбов, 2001; Вронский О.Г. Крестьянская община на рубеже ХIХ-ХХ вв.: структур управления, поземельные отношения, правопоря­док. М., 1999; и др.

Земцов Л.И. Волостной суд в России 60-х - первой половины 70-х годов XIX века. Воронеж, 2002; Скуратова И.Н. Право и обычаи в регулировании деятельности волостных судов Российской империи: на примере волостного суда Казанской губернии 1861-1917 гг. Дисс. …канд. юрид. наук. Владимир, 2007; и др.

Чернышева Н.А. Судебная реформа 1864 г. в Орловской губернии: учреждения и служащие. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Орел, 2010. С.18.

Reforming justice in Russia, 1864-1994: Power, culture and the limits of legal order. N.Y., 1997.

Тарановски Т. Судебная реформа и развитие политической культуры царской России // Великие реформы в России, 1855-1874. М., 1992. С.305.

Полное собрание законов Российской Империи. 3-е изд. СПб., 1885-1916; Судебные уставы 20 ноября 1864 года. В 4-х частях. СПб., 1864; Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате. СПб., 1864-1904; Устав уголовного судопроизводства/ Сост. ред. С.Г. Щегловитов. СПб., 1898; и др.

Реформы Александра II: Законодательные акты/ Сост. О.И. Чистяков, Т.Е. Новицкая. М., 1998; Судебные уставы 20 ноября 1864 г.: с разъяснениями их по решениям кассационных департаментов Правительствующего сената. [электронный ресурс]. М., 2009; и др.

Труды комиссии по преобразованию волостных судов. В 5 т. СПб., 1873; и др.

Особый наказ Тамбовского Окружного Суда. Тамбов, 1897; и др.

Карманная судебная книжка для тех местностей, в которых введены судебные уставы 20 ноября 1864 года. СПб., 1886; и др.

Первый съезд русских юристов в Москве в 1875 году / Под ред. С.И. Баршева, Н.В. Калачова, С.А. Муромцева, А.М. Фальковского. М., 1882; Отчет Совета присяжных поверенных Окружной Московской судебной палаты 1885-1886. М., 1886; и др.

Революция против свободы: дискуссия о реформах Александра II и судьбе государства/ Сост. И.Е. Дискин. М., 2007; и др.

Судебная власть в России: История. Документы: В 6 т./ О.Е. Кутафин, В.М. Лебедев, Г.Ю. Семигин. М., 2003; и др.

Суд присяжных в России: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг.// Сост. С.М. Казанцев. Л., 1991; и др.

Хомяков Д.А. Православие. Самодержавие. Народность. Минск, 1997; Мещерский В.П. Речи консерватора. Вып.1. СПб., 1876; Спасович В.Д. Сочинения. В 10 т. СПб., 1910-1913; и др.

Валуев П.А. Дневник. М., 1961; Козлинина Е.И. За полвека. 1862-1912. Воспоминания, очерки и характеристики. М., 1913; Таганцев Н.С. Пережитое. СПб., 1919; и др.

Критический обзор судебных преобразований. Из ежемесячного приложения к еженедельной политико-экономической газете «Народное богатство». СПб., 1868; и др.

См. напр.: Чернышевский Н. Экономическая деятельность и законодательство// Современник. 1859. Т.73. №2.

О словесном судопроизводстве в России // Русский Вестник. 1857. Т.11. С.156.

Филиппов М.А. Взгляд на русское судоустройство и судопроизводство// Современник. 1859. Т.73. № 1. С.161.

РГИА. Ф.1180. Оп.15. Д.97. Л.476.

Отечественные Записки. 1862. №11. С.123-124; Современник. 1863. №1. С.407-408; и т.д.

Колокол. 1863. 15 января.

ОР РГБ. Ф.120. Д.120. Л.1.

Судебные уставы 20 ноября// Современник. 1864. Т.105. №12. С. 1-4.

Современник. 1864. Т.102. №6. С.180; 1866. Т.113. №4. С.306

См. напр.: Весть. 1864. №№ 7, 13; 1867. №№ 6, 38; 1869. №№ 115, 140; и др.

Московские Ведомости. 1867. 28 марта.

Г. Десять лет реформ. 1860-1870 г.// Вестник Европы. 1871. Т.1. Кн.2. С.779-780.

Гражданин. 1872. Т.1. Ч.1. Кн.1. С.282-284.

Земство. 1880. №1. 3 декабря.

Внутреннее обозрение// Русская Мысль. 1881. Кн.7. С.75.

РГИА. Ф.1405. Оп.539. Д.327. Л.

Освобождение. 1902. №16. 2 (15) февраля. С.266.

Омраченный праздник// Революционная Россия. 1903. №23. 1 мая. С.1.

Московские Университетские Известия. 1865. №2. С.14.

Журнал Министерства Юстиции. 1864. №12. С.365.

ГАРФ. Ф.112. Оп.3. Д.848. Л.Л. 2-3.

ГАКК. Ф. 454. Оп.1. Д.7. Л.Л. 2-3.

См.: Кистяковский Б.А. Государство правовое и социалистическое// Вопросы философии. 1990. №6.

Струве П.Б. Patriotica. СПб., 1908. С.165.

Гогель К.С. Роль общества в деле борьбы с преступностью. СПб., 1906. С.22-23.

Замечания о развитии основных положений преобразования судебной части в России. Ч.1. СПб., 1863; Ровинский Д.А. Объяснительная записка о положении дела судебного ведомства. СПб., 1863; и др.

Катков М.Н. Значение для России новых судебных установлений // Катков М.Н. Собрание передовых статей «Московских ведомостей». 1866. М., 1897. С. 234.

Градовский А.Д. Политика, история и администрация. СПб., 1871; Карнович Е.П. Очерки наших порядков административных, судебных и общественных. СПб., 1873; Министерство юстиции за сто лет. 1802-1902. Исторический очерк. СПб., 1902; и др.

Филиппов М.А. Судебная реформа в России. Т. 1-2. СПб., 1871-1875; Буцковский Н. Очерки судебных порядков по уставам 20 ноября 1864 года. СПб., 1874; Волжин В.А. Закон и жизнь. Заметки по гражданскому судопроизводству, по судоустройству, уголовному судопроизводству и комментарии к статьям уложения о наказаниях. Т. 1-2. СПб., 1891; и др.

Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Пособие для прокурорской службы. Т. 1. Прокуратура на Западе и в России. М., 1889; Марков А.Н. Правила адвокатской профессии в России. Опыт систематизации постановлений советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики. М., 1913; и др.

X. Практика русского суда. Десятилетие судебно-мировых учреждений Темниковского округа Тамбовской губернии // Журнал гражданского и уголовного права. 1880. Кн. 4; Петроградский мировой суд за пятьдесят лет. 1866-1916. Т. 1-2. Пг., 1916; Мухин Н.П. К двадцатилетию Петрозаводского окружного суда в связи с пятидесятилетием судебных уставов императора Александра II (1864-1894-1914). Петрозаводск, 1915; и др.

Тимофеев Н.П. Суд присяжных в России. М., 1881; Владимиров Л.Е. Суд присяжных. Условия действия института присяжных и метод разработки доказательств. Харьков, 1873; Хрулев С. Суд присяжных. Очерк деятельности судов и судебных порядков. СПб., 1886; Закревский И. О настоящем и будущем суда присяжных. Сб. статей. СПб., 1897; и др.

Даневский В.П. Наше предварительное следствие, его недостатки и реформа. СПб, 1895; и др.

Бобрищев-Пушкин А.М. Эмпирические законы деятельности суда присяжных. М., 1896; Тарновский Е.Н. Репрессия суда присяжных по данным за 1875-1900 гг.// Журнал Министерства Юстиции. 1904. №1; и др.

Бржеский Н.К. Очерки юридического быта крестьян. СПб, 1902; Кузьмин-Караваев В.Д. Земство и деревня. СПб., 1904; и др.

Джаншиев Г.А. Эпоха великих реформ. М., 1990. С.450.

Никитин В.Н. Обломки разбитого корабля. Сцены у мировых судей 60-х годов. СПб., 1891; Титов А.А. Реформы Александра II и их судьба. М., 1910; Чубинский М.П. Судьба судебной реформы // Чубинский М.П. Статьи и речи по вопросам уголовного права и процесса (1906-1911 гг.). Т. 2. СПб., 1912; и др.

Мещерский В.П. Что нам нужно? Размышления по поводу текущих событий. СПб., 1880; Фукс В. Суд и полиция. В 2-х ч. М., 1889; и др.

Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре. СПб., 1875; Васьковский Е.В. Будущее русской адвокатуры. К вопросу о предстоящей реформе. СПб., 1893; Винавер М.М. Очерки об адвокатуре. СПб., 1902; и др.

Джаншиев Гр. Беглые заметки по поводу последнего отчета Московского Совета присяжных поверенных (1876-1877). М., 1878; Давыдов Н.В. Лев Николаевич Толстой и суд. М., 1913; и др.

Васьковский Е.В. Основные вопросы адвокатской этики. СПб., 1895; Кельманович М.Д. Адвокатская этика и разные юридические заметки. М., 1906; Джаншиев Г.А. Ведение неправых дел (этюд по адвокатской этике). М., 1887; и др.

См.: Корф Н.А. Мировой суд в провинции. Письмо в редакцию // Вестник Европы. 1869. Кн. 10. 1870. Кн. 1; и др.

Кротков В. Волостные суды. Заметки провинциального адвоката// Отечественные записки. 1873. Кн. III-IV. № 5, 7, 8; Давыдов Н.В. Из прошлого. М., 1914; и др.

Владимиров Л.Е. Уголовный законодатель как воспитатель народа. СПб., 1903; Гессен В.М. О правовом государстве. CПб., 1906; Петражицкий Л.И. Теория государства и права. СПб., 1909; и др.

Кони А.Ф. Отцы и дети Судебной реформы: к пятидесятилетию Судебных уставов. СПб., 1914. С. 29.

Гессен И.В. Судебная реформа. СПб., 1905. С.179.

Маклаков В.А. Законность в русской жизни// Вестник Европы. 1909. Т.3. Кн.5. С.238.

Вехи. М., 1909; Гернет М. П. Преступление и борьба с ним в связи с эволюцией общества. М, 1914; Бердяев Н. Философия неравенства. М., 1990; и др.

Тарновский Е.Н. Итоги русской уголовной статистики за 20 лет. СПб., 1899; Гогель К.С. Роль общества в деле борьбы с преступностью. СПб., 1906; и др.

Цертелев Д.Н. По поводу пересмотра судебных уставов императора Александра II. М., 1895; Титов А.А. Реформы Александра II и их судьба. (В общедоступном изложении). М., 1910; Берендтс Э.Н. Связь судебной реформы с другими реформами императора Александра II и влияние ее на государственный и общественный быт России. Пг., 1915; и др. 

Джаншиев Г.А. С.И. Зарудный и судебная реформа. Историко-биографический эскиз. М., 1889; Главные деятели и предшественники судебной реформы / Под ред. К.К. Арсеньева. СПб., 1904; Сергей Андреевич Муромцев. М., 1911; и др.

Обнинский П.Н. К юбилею судебной реформы. Сборник статей. М., 1914; Чубинский М.П. Юбилей судебных уставов и его отражение в литературе. М., 1915; и др.

Аксельрод П.Б. Революционные партии в России (1898-1906 гг.). СПб., 1907; и др.

Давыдов Н.В. Уголовный суд в России. М., 1918; и др.

Лежнев И. Великий синтез// Новая Россия. 1922. №1. С.23.

Слухоцкий Л. Очерк деятельности министерства юстиции по борьбе с политическими преступлениями // Историко-революционный сборник. М.-Л., 1926. Т. 3; Шахназаров И.Д. Крестьянская реформа 1861 г. и крестьянство после «освобождения». Л., 1935; Мороховец Е.А. Левин Ш.М. Буржуазные реформы 1860-х гг. М., 1947; и др.

Милюков П.Н. Суд над кадетским «либерализмом»// Современные записки. 1930. №41; М.М. Винавер и русская общественность начала XX века. Сборник статей. Париж, 1937; и др.

Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880 годов. М., 1964; Ерошкин Н.П. История государственных учреждений в дореволюционной России. М., 1968; Оржеховский И.В. Из истории внутренней политики самодержавия в 60-70-х годах XIX века. Горький, 1974; Ефремова Н.Н. Министерство юстиции Российской империи. 1802-1917 гг. М., 1983; и др.

Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России. 1861-1904 гг. М., 1979; Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия (М.Н. Катков и его издания). М., 1978; и др.

Глазунов М.М., Митрофанов П.А., Фоменко И.П. По законам Российской империи. М., 1976; Куприн Н.Я. Из истории государственно-правовой мысли дореволюционной России (XIX век). М., 1980; и др.

Виленский Б.В. Подготовка судебной реформы 20 ноября 1864 года в России. Саратов, 1963; Шувалова В.А. Подготовка судебной реформы 1864 года в России. Дисс. ... канд. ист. наук. М., 1965; Галай Ю.Г. Российская администрация и суд во второй половине XIX в. (1866-1879 гг.). Дисс. …канд. ист. наук. Минск, 1979; Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 года в России. Воронеж, 1989; и др.

Виленский Б.В. Судебная реформа и контрреформа в России. Саратов, 1969. С. 110.

Троицкий Н.А. Царские суды против революционной России. Политические процессы 1871-1880 годов. Саратов, 1976; Троицкий Н.А. «Народная воля» перед царским судом. 1880-1894 гг. Саратов, 1983; и др.

Афанасьев А.К. Суд присяжных в России (организация, состав и деятельность в 1866-1885 годах). Дисс. … канд. ист. наук. М., 1979; и др.

Черкасова К.В. Формирование и развитие адвокатуры в России. 60-80 гг. XIX в. М, 1987; и др.

Смолярчук В.И. Анатолий Федорович Кони. М., 1981; и др.

Корягин Б.Г. Из истории проведения судебной реформы в Западной Сибири в 1864 г. Томск, 1965; Ишкулов Ф.А. Судебная реформа и контрреформа в Башкирии. Уфа, 1974; и др.

Балыбин В. А. Уголовное уложение Российской империи 1903 года. Л., 1982; и др.

Кайзер Ф.Б. Судебная реформа в России 1864 года. Лейден, 1972; Rogger H. Russia in the age of modernization and revolution, 1881-1917. L.-N.Y., 1983; и др.

Великие реформы в России, 1855-1874. М., 1992; Ильин В.В., Панарин А.С., Ахиезер А.С. Реформы и контрреформы в России. М., 1996; Реформы Александра II. М., 1998; и др.

Пивоваров Ю.С. Политическая культура пореформенной России. М., 1994. С.137.

См.: Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало XX в.). В 2-х т. СПб., 1999. С. 56.

Шелохаев В.В. Либеральная модель переустройства России. М., 1996; Красильникова Т.В. Проблемы либерального социализма в российской общественно-политической мысли: 1890-е - 1917 гг. Дисс. …докт. ист. наук. Томск, 2003; Акашкин И.А. Политико-правовая доктрина российского либерализма (вторая половина XIX – начало XX веков). М., 2009; и др.

Яковлев А.И. Великие реформы в России. 1860-1870-е годы. М., 2010. С.4.

Корнева Н.М. Политика самодержавия в области судоустройства и судопроизводства (1881 - 1905 гг.). Дисс. ... канд. ист. наук. Л., 1990; и др.

Курицин В.М. Буржуазные реформы государственного аппарата и развитие права России в 60-80-е гг. XIX века. М., 1992;  и др.

См.: Попова А.Д. «Правда и милость да царствуют в судах» (Из истории реализации судебной реформы 1864 года). Рязань, 2005; и др.

Мойсинович А.М. Судебная реформа 1864г. в оценках современников и исследователей второй половины XIX – начала XX вв. Дисс. … канд. ист. наук. Ярославль, 2006. С.22.

Коротких М.Г. Судебная реформа 1864 года в России (сущность и социально-правовой механизм формирования). Воронеж, 1994. С.13.

Немытина М.В. Суд в России. Вторая половина XIX - начало XX вв. Саратов, 1999. С. 27.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.