WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Губернская власть и пресса российской провинции в 1811-1917 гг. (на материалах Казанской и Нижегородской губерний)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

 

Курбакова Елена Викторовна

 

ГУБЕРНСКАЯ ВЛАСТЬ И ПРЕССА

РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ в 1811-1917 гг.

(НА МАТЕРИАЛАХ КАЗАНСКОЙ И НИЖЕГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИЙ)

07.00.02 - Отечественная история

 

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

Нижний Новгород – 2009

РАБОТА ВЫПОЛНЕНА В ГОУ ВПО «НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. Н.А. ДОБРОЛЮБОВА»

______________________________________________________________

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

Овсепян Рафаил Погосович,

доктор исторических наук, профессор

Смыков Юрий Ильич,

доктор исторических наук, профессор

Селезнев Федор Александрович

 

Ведущая организация

ГОУ ВПО «Пермский государственный университет»

Защита состоится « 14 »  января 2010 г. в  ч. на заседании диссертационного совета ДМ 212.162.06 при ГОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет» по адресу: 603950, г. Нижний Новгород, ул. Ильинская, д. 65, корпус 5, ауд. 202.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке  ГОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет».

Автореферат разослан «____» декабря 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук,

профессор

Г.В. Серебрянская

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования состоит в ценности освоения исторического опыта региональной политики Российской империи в условиях современной федеративной формы государственного устройства страны, связана с задачами укрепления демократии,  правопорядка и ролью общественного мнения в судьбе России. Определение роли власти в возникновении и становлении прессы российской провинции, выявление динамики взаимоотношений власти и периодической печати «на местах» - значимые аспекты в понимании истории страны. Актуальность изучения исторического опыта взаимовлияния местной власти и провинциальной периодики определяется обстоятельствами как научного, так и общественного характера.

Научная актуальность обусловлена, во-первых, региональным ракурсом изучения объекта исследования, в основу которого положен принцип разделения властей губернского уровня на административную, представительную и судебную ветви власти. Избранный ракурс позволяет определить характер взаимовлияния власти и прессы «на местах», дает основания для выявления ряда причин, по которым пресса  способствовала формированию недоверия общественности к власти. 

Во-вторых, тему диссертации актуализирует степень  разработанности проблемы. В силу исторически обусловленных обстоятельств вопросы, связанные с изучением взаимоотношений власти и прессы, рассматривались с позиций устоявшихся общих представлений о дореволюционном прошлом российской провинциальной периодики («жесткие рамки цензуры», «административный произвол», «ограничение свободы слова»).

С учетом того, что исследование этапов становления самосознания российской провинции является важнейшим направлением изучения истории России, становится очевидной общественная актуальность исследования.

Таким образом, изучение исторического опыта взаимоотношений власти и периодики, построенное на принципе разделения властей регионального уровня, а также недостаточная степень изученности проблемы «губернская власть и дореволюционная пресса российской провинции» свидетельствуют об ее актуальности как с научной, так и с общественной точек зрения.

Объект исследования – система взаимоотношений власти Казанской и Нижегородской губерний с местной русскоязычной прессой в 1811-1917 гг.

Предмет исследования – динамика взаимоотношений (формы взаимовлияния, характер взаимосвязей) власти и прессы.

Хронологические рамки исследования (1811-1917 гг.) очерчивают более чем столетний период существования казанской и нижегородской прессы: со времени возникновения первой казанской газеты до этапа, на котором большевистский режим приступил к разрушению существовавшей до него системы периодической печати. Несмотря на то, что в течение этого периода произошла смена нескольких этапов в истории страны (данное столетие в зависимости от цели исследования может быть расчленено на несколько звеньев исторического процесса), столь длительный хронологический отрезок необходим для выявления закономерностей функционирования провинциальной периодической печати как системы.

Широта хронологических рамок дает основание проследить преемственность губернской власти и предоставляет возможность на продолжительном временном отрезке выявить типологическое сходство и характер отличий во взаимоотношениях власти и прессы в каждом из двух регионов.

Географические границы обусловлены целью и задачами исследования. Избрание двух регионов позволяет сопоставить процессы, характеризующие взаимоотношения власти и прессы, выявить не только отличительные черты этих взаимоотношений, но и общие признаки. Деятельность казанского и нижегородского губернаторов имела свои, присущие каждой местности, сложности. Нижний Новгород был отмечен ежегодной ярмаркой, в период работы которой население города увеличивалось в несколько раз. Большая, в отличие от Нижнего Новгорода, отдаленность Казани от столиц и отсутствие до 90-х гг.     XIX в. какого-либо иного сообщения с европейскими губерниями, кроме речного пути, способствовали  формированию особой культурной среды Казани. Несмотря на то, что характер востребованности информации читателями Казанской и Нижегородской губерний был различным,  функции прессы и значение информации в регионах были идентичны.

Цель исследования – проанализировать и выявить особенности  взаимоотношений властных структур и русскоязычной прессы двух российских губерний. 

Достижение поставленной цели предполагает решение ряда задач:

- на основе анализа законодательных актов выяснить юридическую сторону действий губернской власти в отношении провинциальной прессы;

- систематизировать сведения о периодике Казанской и Нижегородской губерний 1811-1917 гг.;

- выявить закономерности и основные формы участия российской верховной власти и губернской административной власти в возникновении и развитии прессы в регионах;

- проанализировать взаимоотношения органов общественного управления и прессы двух российских регионов в 1811-1917 гг. на основе выявления специфики каждого периода, осветить формирование провинциальной периодикой отношения общественности к местной представительной власти;

- определить основные аспекты правоприменительной практики и типичные нарушения российского законодательства в деятельности  прессы, обобщить опыт взаимоотношений судебной власти и периодической печати;

- выявить последствия, к которым привела политика власти в отношении дореволюционной провинциальной российской прессы, сформулировать характеристики отношения прессы к власти в условиях «свободы» периодики;

- определив отличительные характеристики и общие черты периодической печати Казанской и Нижегородской губерний, выделить общее и особенное во взаимодействии властных структур и прессы каждого из двух регионов в исследуемый период.

Методология исследования обусловлена необходимостью комплексного подхода к объекту и предмету исследования. Методологическая основа исследования – диалектико-материалистический метод, обусловливающий изучение общественных явлений в их постоянной изменчивости и развитии, а также в их совокупности, взаимосвязи и взаимообусловленности.

Решение исследовательских задач потребовало учета особенностей географического положения губерний, социокультурного и этнического факторов, истории и специфики развития каждого региона; своеобразия деятельности органов местного самоуправления в губерниях; индивидуальных черт, присущих личностям политических и общественных деятелей Казани и Нижнего Новгорода; особенностей становления политических партий в Казанской и Нижегородской губерниях.

Для достижения цели исследования избран системный подход, при котором каждая из систем, обладающих комплексом собственных черт, являет общие закономерности, присущие системе «губернская власть» в конкретном регионе в определенную эпоху истории России, с одной стороны, и системе «провинциальная пресса» каждой губернии, с другой.  В то же время отдельные примеры взаимодействия местной власти с периодикой анализируются с позиций выявления черт системы «власть и пресса», характеризующейся целостностью и устойчивостью. Сделан акцент как на структурном, так и на функциональном свойствах системы: определение основных системообразующих признаков позволяет установить характер их взаимосвязи в свете перспектив развития информационной среды региона.

Избранный ракурс исследования не отмечен непосредственной преемственностью методологии с многочисленными трудами предшественников. Ранее власть губернатора и местного самоуправления была обстоятельно исследована с позиций системного анализа, чего нельзя сказать о взаимоотношениях губернской власти с прессой.

Применительно к цели и задачам данного диссертационного исследования был использован сравнительно-исторический метод, позволивший сопоставить различные этапы взаимоотношений периодической печати с местной властью в каждом из двух регионов.  

Из числа общеисторических методов в основу исследовательской деятельности были положены историко-генетический метод, способствующий выявлению причинно-следственных связей и закономерностей в динамике взаимоотношений местной власти и прессы; соотнесению субъективного (личностного) и объективного факторов логики развития отношений данного плана; проблемно-хронологический метод, позволивший - посредством разделения широких аспектов на ряд узких тем - каждую из тем рассматривать в проблемной обусловленности и хронологической последовательности. Проблемно-хронологический метод был использован как при изучении материала на начальной стадии анализа (совместно с методами систематизации и классифицирования), так и при изложении материала в тексте диссертационного исследования. Метод периодизации, позволивший подойти к исследованию динамики взаимоотношений прессы и представительной власти регионов с позиций  выявления общих признаков и отличительных черт, способствовал вычленению самостоятельных этапов.

Хронологический подход явился ведущим и стал основным при выявлении линий преемственности изданий, при проведении срезового анализа информационной составляющей публикаций прессы по одному и тому же информационному поводу.

В связи с тем, что системный анализ взаимоотношений власти и прессы предполагает привлечение методов других дисциплин, в диссертации был использован статистический метод, который способствовал выделению ведущих тенденций правоприменительной практики в отношении периодической печати, позволил существенно подкрепить аргументацией уже сделанные выводы и выявить скрытые тенденции. Данное исследование согласно заявленной цели потребовало составления картотеки и каталогов источников, а также классификации информационных сообщений по их проблематике. В работе над медиатипологией (при создании классификационных характеристик периодических изданий), а также для анализа структурных компонентов прессы был использован контент-анализ.

Степень изученности проблемы. Проблема «губернская власть и провинциальная пресса» до настоящего времени не имеет своей историографии. Богатой историографией отмечено изучение губернаторской власти в России. Многочисленными масштабными трудами представлена область исследования губернского, уездного земства, городского самоуправления. Самостоятельную историографию имеет сфера соотношения полномочий государственной власти и органов местного общественного управления. Заинтересованное и разновекторное внимание исследователей заслужила российская периодическая печать и различные сегменты региональной прессы. Однако в трудах,  посвященных изучению органов российской власти, региональная периодика использовалась в качестве одного из источников, подтверждающих характер определенных процессов, но не являлась предметом исследования. Кроме того, в силу специфики прессы как социального явления субъективного плана периодическая печать привлекалась вне системного ракурса, избирательно и эпизодически.

Периодическая печать являлась предметом исследования в многочисленных трудах по истории прессы, авторами которых  изучена история издательского дела, выявлены яркие персоналии в журналистике, выстроена периодизация прессы, а также система ее жанровых особенностей. В данных работах внимание исследователей к органам местной власти имело эпизодическое значение, им, как правило, придавалась функция подавления прессы. Кроме того, в аспекте исторического опыта ни в области юриспруденции, ни в области истории не составила самостоятельного научного направления российская региональная практика применения законодательства о печати. Рассмотрению этапов и направлений историографии проблемы посвящен отдельный параграф первой главы диссертации (См.: Глава I, §1).

Источниковая база исследования. Исследование выполнено на основе привлечения широкого спектра источников официального и личного происхождения. Значительное их число вводится в научный оборот впервые. Большая часть источников прежде не публиковалась и не привлекалась к исследованию. Особенно ценными источниками для анализа взаимоотношений власти и прессы являются архивные материалы из фондов РГИА, НА РТ и ЦАНО, свидетельствующие о важнейших поводах для проявления внимания власти к прессе.

Обоснованию избранной классификации источников, характеристике достоверности, сохранности, полноты, точности, конкретности, ценности, степени значимости использованных в работе комплексов документов посвящен самостоятельный параграф первой главы диссертации (См.: Глава I, §2).

Научная новизна работы заключается в том, что в данном исследовании

- впервые на материалах более чем столетнего временного отрезка представлен системный анализ взаимоотношений власти двух российских губерний с местной периодической печатью;

-  анализ исторического опыта взаимодействия власти с прессой (так называемой «четвертой властью») дается на основе принципа разделения губернской власти на административную, представительную и судебную;

- в научный оборот введен прежде не публиковавшийся архивный материал, позволивший выявить формы участия губернской власти в судьбе региональных периодических изданий, определить характер взаимоотношений местной власти и провинциальной периодики;

- сделаны выводы важного социально-культурного значения: определены основные закономерности влияния власти на формирование общественного мнения посредством прессы и целевые установки деятельности провинциальных журналистов в оказании влияния на власть, выявлен ряд причин, по которым дореволюционная пресса российской провинции способствовала формированию недоверия общественности к власти.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Взаимоотношения высшей административной власти губернии и местной периодики характеризуются следующими закономерностями:

- губернаторы не только не чинили препятствий для возникновения новых периодических изданий, но стремились активно содействовать их появлению;

- губернаторы использовали прессу как «трибуну» для обращения к населению и в то же время были внимательны к  прессе как источнику информации о событиях «с мест»: по распоряжению губернатора чиновники губернаторской канцелярии, чины полицейского и жандармского управлений  губернии проводили расследования по выяснению освещенных в прессе фактов;

- практика наложения административных взысканий свидетельствует о том, что они не являлись проявлением «произвола» власти: штраф и арест имели обоснование (сумма штрафа и срок ареста были обусловлены характером противоправных действий журналистов и были прописаны в законодательстве);

- в отношении административных мер существовала весьма распространенная практика апелляции;

2. Взаимоотношения администраторов губернского цензурного ведомства и прессы в регионах отличают следующие характерные черты:

- как и при предварительной цензуре, когда законность недопущения цензором материала в печать должна была быть обоснована конкретными статьями «Устава о цензуре и печати» и действующими дополнениями к нему, при обратной цензуре арест вышедшего из печати номера периодического издания осуществлялся цензором с апелляцией к законным актам, что исключало или сводило к минимуму проявления произвола;

- губернский инспектор по делам печати рисковал стать ответчиком в частных исках по эпизодам неутверждения судом инициированных им арестов или в случаях выражения несогласия с его решением любого участника коммуникации (учредителя или редактора издания, журналиста, героя публикации и др.).

3. Взаимоотношения представительной власти российских регионов с местной прессой обнаруживают следующие  характеристики:

- власть местного самоуправления и представители ее органов были заинтересованы в местной прессе: являлись инициаторами многих периодических изданий и публицистами, освещавшими местную проблематику;

- динамика отражения провинциальной прессой работы органов местного самоуправления и деятельности представителей местной общественности являет три основных этапа: начальный этап (до конца 1880-х гг.) отмечен подробным, информативным, разносторонним, конструктивным освещением деятельности органов общественного управления; с начала 1890-х гг. критика местных властей в провинциальной прессе стала терять объективный характер и начинала приобретать вид пасквилей, сюжеты которых, не имея опоры на конкретные факты, лишь демонстрировали стихийную неприязнь к местной власти представителей журналистского корпуса; с конца 1905 г. деструктивный подход к отражению деятельности представительной власти «на местах» усилился экстремистскими лозунгами передачи власти в руки тех, кто никогда не имел опыта созидания, переустройства, т.е. последовательной и системной работы. 

4. Взаимоотношения прессы и судебной власти в регионах являют следующие закономерности:

-  практика судебных рассмотрений свидетельствует о том, что снятие арестов с инкриминируемых номеров печатных изданий осуществлялось судом не реже, чем их утверждение – данное обстоятельство демонстрирует высокую степень независимости судебной власти в губернии как от личной власти губернатора, так и от власти губернского цензурного ведомства;

- ведение дел по прессе свидетельствует о вынесении мягких приговоров: «отсутствие в инкриминируемых статьях какого-либо преступления» усматривалось судом и в тех случаях, когда журналисты помещали в прессе клевету, ссылаясь на перепечатку данной информации из других изданий; «крайнее невежество подсудимых», обнаруженное в результате судебных слушаний по прессе, трактовалось как смягчающее вину обстоятельство и приводило к оправдательному приговору; Московская судебная палата как высшая апелляционная инстанция в большинстве случаев смягчала вынесенный в адрес журналистов приговор губернского суда или вовсе его отменяла.

5. Политика власти в отношении дореволюционной провинциальной прессы к началу XX в. свидетельствует о следующих показателях:

- «надзор» власти за прессой привел не к ограничению «свободы слова», а к искажению природы массовой коммуникации: в условиях предварительной цензуры посредником в отношениях власти и общественности являлся цензор (представитель власти), а не журналист (представитель общественности);

- по причине «опеки» со стороны власти представители журналистского цеха были лишены возможности получить достаточный опыт личной социальной ответственности за свои выступления: при предварительной цензуре за нарушения законодательства по прессе, допущенные в конкретном журналистском материале, ответственность в первую очередь возлагалась на пропустившего их цензора;

- в условиях, когда с ноября 1905 г. в России предварительная цензура была повсеместно отменена, «четвертая власть» воспользовалась «свободой» не для обличения конкретных злоупотреблений «на местах», а для выражения экстремистских настроений и призывов к борьбе с «властью» и «угнетателями».

Практическая значимость исследования состоит в ценности освоения исторического опыта региональной управленческой политики. В условиях все более возрастающей роли массмедиа материал данной диссертационной работы может послужить началом масштабной научно-исследовательской деятельности по выявлению основных особенностей взаимовлияния власти и прессы в различных регионах России, так как благодаря исследованиям локального масштаба становится очевидной предубежденность устоявшихся общих представлений о характере взаимосвязи российской власти и дореволюционной провинциальной периодики. Результаты исследования, проанализированный в диссертации фактический материал, выводы и оценки могут быть использованы в курсе истории России для освещения деятельности губернаторов, функционирования структур местного самоуправления, анализа хода судебной реформы в регионах. Значительный объем диссертационных материалов, использованные в работе методологические подходы, а также  сформулированные выводы нашли применение при чтении общих и специальных курсов, предполагающих освещение проблемы «власть и пресса».

Апробация материалов и результатов исследования. Основные положения диссертации представлены автором в 48 публикациях общим объемом более 63 п.л. в изданиях научно-практического профиля, в сборниках научных трудов, на страницах рецензируемых периодических изданий, рекомендованных ВАК. Различные аспекты проблематики диссертационного исследования изложены в выступлениях на 7 международных, 25 всероссийских научных и научно-практических конференциях в Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Нижнем Новгороде. Диссертация обсуждена на заседании кафедры культурологии, истории и древних языков ГОУ ВПО «Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова».

Структура исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка источников и литературы, содержит четыре приложения. Структура каждой из глав диссертационного исследования обусловлена кругом тех полномочий, которые имела в отношении местной прессы каждая из ветвей власти в губернии. 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение содержит обоснование актуальности исследования, определение объекта, предмета, хронологических и географических рамок исследования, цели, задач, методологических подходов, степени изученности проблемы, источниковой базы, новизны исследования. Во введении изложены основные положения, выносимые на защиту, представлена практическая значимость, апробация материалов и результатов исследования. 

Первая глава «Историографические и источниковедческие проблемы исследования» освещает основные этапы и научные направления историографии исследуемого вопроса, характеризует источниковую основу работы.

Первый параграф «Историография вопроса. Этапы и направления» посвящен отражению степени изученности проблемы. В параграфе отмечается, что избранный ракурс исследования взаимоотношений российской губернской власти и региональной периодической печати практически не имеет своей историографии. В историографии проблемы «губернская власть и провинциальная пресса» исследуемого периода выделены три самостоятельных направления, которые рассматриваются в рамках трех этапов: дореволюционного, советского, постсоветского.

Институт губернаторской  власти часто становился объектом исследования юристов, историков, политологов. Глубоко изучены различные аспекты функционирования института губернаторской власти в означенный период, обстоятельно систематизирована историография российской губернаторской власти . Дореволюционный этап отмечен работами  Н.М. Коркунова, С.А. Корфа, В.М. Гессена, И.А. Блинова, С.К. Гогеля, Н.И. Лазаревского, Н.А. Зиновьева, Э.Н. Берендтса, И.М.Страховского. Советская историография губернаторской власти наиболее плодотворно развивается с 1960-х гг., когда вышел ряд работ Н.П. Ерошкина, П.Н. Зырянова, М.М. Шумилова, а также ученых ленинградско-петербургской школы (Б.В. Ананьич, Р.Ш. Ганелин, В.С.Дякин, Е.А. Правилова, Л.Е. Шепелев). В постсоветский период изучения института губернаторской власти в России появились масштабные работы Н.П. Матхановой, Д.А. Сафонова, Б.Н. Миронова, Л.М. Лысенко, С.В. Любичанковского. С середины 1980-х гг. функционирование института губернаторской власти в дореволюционной России стало привлекать внимание зарубежных историков .

В последнее десятилетие появился ряд коллективных монографий, освещающих исторический опыт деятельности высшей административной власти губернии в параллели с управленческими вопросами сегодняшнего дня. Такого рода трудом явился результат исследовательского проекта Центра регионального анализа и прогнозирования Российской академии государственной службы при Президенте РФ , а также изданный в Санкт-Петербурге двухтомник коллектива исследователей, изучивших исторический опыт развития системы высших, центральных и местных государственных учреждений империи . Однако ни на одном из этапов осуществления научных изысканий по проблемам функционирования губернаторской власти в России не было обращено внимание на роль губернатора в судьбах региональных периодических изданий.

Вопросы местного самоуправления в России вызывали заинтересованное внимание исследователей ввиду различных причин. С учетом сопряжения сфер влияния земства и общественного управления российских городов , получившего опыт реализации прав, данных общественности «Городовым положением» еще в 1785 г., местное самоуправление привлекало широкое внимание историков, экономистов, юристов.

Исследованию статуса, сферы полномочий, проблем функционирования органов общественного управления в интересующие нас хронологические рамки российской истории посвящены сотни научных трудов. Их историография периодически осмысливалась современниками: каждый крупный юбилей земства рождал обзор мнений о местном самоуправлении за истекший период . К первому этапу (1860-е - 1890-е гг.) относятся труды А.Д. Градовского, В.П.Безобразова, А.И. Васильчикова, А.А. Головачева, Г.А. Евреинова, А.И. Кошелева, И.И. Дитятина и др.; ко второму  (1890-е гг. – 1917 г.) – исследования К. Рощина, А. Брода, И.А. Блинова, Н.М. Коркунова, М.И.Свешникова, Н.И. Кузнецова, В.Ф. Подпалова, М.А. Курчинского, А.Г. Михайловского и других. На третьем этапе (1917 г. - 1980-е гг.) опыт осуществления местного самоуправления в дореволюционной России исследовался большей частью с позиций вызревания в его среде либеральных идей (Е.Д. Череменский, Н.М. Пирумова). Наиболее масштабным явилось систематичное исследование В.В. Гармизы, выполненное к 100-летию земской реформы в России. Деятельность городских дум была обстоятельно рассмотрена в ряде работ В.А.Нардовой .

Четвертый этап (с 1990-х гг.) явил оживление интереса к вопросам истории гражданского опыта самоорганизации населения в решении насущных местных проблем. Будучи фактором демократизации общественной жизни, самоуправление способствовало становлению гражданского общества в России - рассмотрение данного ракурса проблемы в постсоветский период было инициировано зарубежными учеными .

В последние годы изучение соотношений и взаимодействия административной и представительной властей в регионах представляет отдельную научную область.  Наряду с анализом деятельности органов и представителей общественного управления как в достаточной степени самостоятельной от губернатора власти местной общественности (Л.А.Жукова, В.Д. Гончаров) , осуществляются исследования, построенные на основе «внесения земских и городских общественных учреждений в перечень органов губернаторской власти», что являет «противоречие традиции, длительное время существующей в отечественной науке» .

Существенный вклад в научное освоение проблем местного самоуправления в последнее десятилетие внесли исследователи казанского и нижегородского земства (М.С. Низамова, Ф.Х.Мухаметшин, Г.Р. Заманова, Т.З. Бадретдинов, А.Н. Ершов, В.Б.Макаров, И.А. Субботина и др.).

Однако прессе регионов не было уделено систематичного  внимания. Историки и правоведы менее всего рассматривали местное самоуправление в закономерной связи со средствами массовой коммуникации, напрямую влияющими на эффективность многоаспектной земской работы. Ни на одном из этапов повсеместного осуществления самоуправления в дореволюционной России, ни в последующие 90 лет не состоялось исследований, выявляющих  закономерности влияния региональной периодики на деятельность представителей и органов общественного управления «на местах».

Цензурная судьба провинциальной российской периодики изучалась весьма заинтересованно. Дореволюционная историография проблемы отличается публицистическим характером работ. Несмотря на то, что большевистский режим внедрил цензуру , ни в какое сравнение не идущую с «царской», историография взаимоотношений региональной периодики с властью и после 1917 г. сохранила именно те оценки практики применения российского дореволюционного законодательства о печати, которые начали ей давать еще за полстолетия до 1917 г. искатели «свободы» прессы.

На втором этапе  (1917 г. – 1991 гг.) в русле исследуемой проблематики, с одной стороны, осуществлялось изучение практики функционирования Главного управления по делам печати (ГУДП) как одного из подразделений МВД (работы Л.И. Полянской, В.Г. Чернухи, Н.Г. Патрушевой, Н.П. Ерошкина, П.А. Зайончковского, И.В.Оржеховского), с другой, - описывалась цензурная судьба отдельных провинциальных изданий. Движение этих «линий» исследовательской работы было в определенном смысле автономным. Однако общим для второго этапа явился принцип выборочности: изучались провинциальные издания, подвергшиеся «цензурным гонениям».

Нижегородская пресса исследовалась безотносительно к роли губернатора, вне анализа характера судебных постановлений и исключительно с позиций «цензурных мытарств». Создавались статьи к юбилеям отдельных изданий, освещалась динамика идеологической борьбы. Основная масса этих трудов создавалась журналистами, то есть  исследования осуществлялись не с целью систематизации источников или выявления основных объективных тенденций, а для позиционирования идей «жестоких преследований» власти, осуществляемых в отношении дореволюционной экстремистской прессы (С.И. Богодин, Ф.Н. Боронин, И. Голов, А. Гриневицкая, В. Алексеев, Н.М. Добротвор, Н.И. Купреянова).

Изучалась и казанская периодическая печать. Многие исследователи цензурной судьбы казанской прессы также писали для периодики (В. Холявин, Р. Бушков). Дореволюционная периодическая печать изучалась менее, чем пресса советского времени: в коллективном  сборнике трудов казанских исследователей прессы лишь один из семи очерков посвящен дореволюционному изданию . Из русскоязычных казанских изданий наиболее исследованы «Волжский вестник» и «Волжский курьер» в связи с изучением истории революционного движения и с публикациями М. Горького и В.Г. Короленко.

На третьем этапе (с 1991 г.) более продуктивно, чем прежде, ведется изучение фондов ГУДП, обращается внимание на личность цензора, условия его труда . Вышли исследования с масштабными названиями «Становление и развитие местной печати России», «Журналист и журналистика российской провинции», «Провинциальная частная газета», представляющие характеристику явлений, как правило, по месту выхода сборника научных трудов .

В последнее десятилетие исследуется дореволюционная пресса различных российских регионов: диссертации Е.Н. Косых, С.И.Гольдфарба по периодике Сибири, Т.С. Аверячкиной по прессе Забайкальской области, Ю.Ю. Иерусалимского о революционной печати Центрального промышленного района, - изучается творчество отдельных журналистов, дается анализ  исторических моделей взаимодействия центра и регионов с учетом отражения на страницах периодики ведущих исторических процессов . Создаются труды, касающиеся вопросов осуществления государственного надзора за прессой в дореволюционной России .

Наряду с традиционным подходом к изучению региональной периодики (исследуя прессу как составную часть источниковой базы, историки не ставят цель системного ее изучения) появляются исследования, реализующие глубокий и многогранный  методологический подход к прессе .

Нижегородские исследователи отразили внимание к отдельным периодическим изданиям, адаптировали сведения о нижегородских губернаторах и городских головах для широкого читателя (статьи Ф.А.Селезнева, Ю.Г. Галая, Е. Маркидоновой). Изучалась в последние годы и казанская периодика: посвященная политическим вопросам диссертация А.В. Хабибрахмановойпредставляет информационную политику и историю 17 казанских изданий 1905-1907 гг. .

Однако недостаточное внимание к документальным источникам и в  настоящее время приводит к искажению понимания природы взаимоотношений власти и провинциальной прессы в дореволюционной России, когда труды историков по аспектам санкций власти в отношении прессы создаются вне внимания к необходимым источникам - текстам инкриминируемых статей .

Российская региональная практика применения законодательства по прессе в аспекте ее исторического опыта не составила представительного корпуса работ и в области юриспруденции: если в конце XIX в. позицию органов охраны правопорядка в отношении прессы освещали полицеисты (И.Е. Андреевский, В.Ф. Дерюжинский, И.Я. Фойницкий, И.Т.Тарасов), то в советские годы в силу утраты актуальности данной проблематики исследование ведения судебных дел по статьям дореволюционного российского законодательства, предусматривавшим наказания за нарушения закона посредством печатного слова, практически не осуществлялось. В последнее время необходимость исследования данной проблемы правоведами «объясняется потребностями дальнейшего развития научной концепции регулирования отношений в сфере массовой коммуникации» .

Таким образом, историография проблемы свидетельствует о том, что власть и пресса российских губерний изучались вне системного анализа их взаимоотношений. В связи с тем, что отсутствуют исследования, освещающие структуру и характер взаимосвязи власти и прессы «на местах» на локальном материале истории отдельных губерний, общим местом научных трудов по-прежнему является утверждение «жестких рамок цензуры» и произвола власти в отношении дореволюционной провинциальной периодики.

В самостоятельный раздел первого параграфа выделена историография библиографии периодических изданий Казанской и Нижегородской губерний 1811-1917 гг., так как процесс систематизации сведений о прессе названных регионов изучаемого периода выявил актуальность множества уточнений и дополнений библиографического плана.

Во втором параграфе «Источниковая основа исследования» представлена характеристика основных источников по исследуемой проблеме. Основные материалы для изучения структуры и характера взаимовлияния местной периодики и органов власти в губернии разделены на три основные группы по принципу происхождения документа: официально-документальные материалы;  материалы периодической печати исследуемой эпохи; эпистолярные материалы, дневники и воспоминания современников.

Данный принцип классификации дает возможность сравнить информативную значимость источников и отнести подавляющее большинство источников к первой, имеющей наибольшую ценность, группе, которая, в свою очередь, разделена на три  подгруппы:  материалы законодательного характера; циркулярные распоряжения;  официальная переписка.

Данный классификационный подход связан со спецификой служебного назначения источника и позволяет учесть функции воздействия на те или иные сферы общественных отношений. 

К первой подгруппе источников первой группы отнесены законодательные акты Российской империи, в исследуемый период составлявшие законодательство, по которому, с одной стороны, определялись полномочия органов административной, представительной, судебной властей «на  местах» в отношении прессы, с другой - права и обязанности представителей провинциальной периодической печати: цензурное законодательство и высочайшие указы, в соответствии с которыми создавались, развивались и функционировали цензурные учреждения, определялся круг полномочий цензоров и формировалась структура взаимоотношений губернской прессы и местной власти.

Большое значение имеют справочники, изданные Министерством внутренних дел, содержащие разъяснения цензурных законов и перечень прав и обязанностей  в отношении печати как министра внутренних дел, так и должностных лиц цензурных учреждений губернского уровня . Источниковая ценность документов первой подгруппы наиболее значима, т.к. позволяет определить степень взаимозависимости прессы и власти «на местах», предусмотренную российским законодательством de jure.

К официальной документации следует отнести материалы законодательного характера о полномочиях местных органов власти, а также отчеты губернских и уездных органов общественного управления («исполнительная документация»). Многочисленность источников этого типа следует отметить особо. И если материалы общероссийского законодательства опубликованы, то большая часть  архивных материалов по делопроизводству в каждом из уездов Казанской и Нижегородской губерний (протоколы решений собраний, дум, управ, комиссий, отчеты исполнительных органов власти местного самоуправления за различный период времени) прежде не публиковалась.

Не были опубликованы и циркулярные распоряжения по прессе, направляемые Главным управлением по делам печати МВД губернаторам и начальникам региональных цензурных ведомств. Многочисленные циркуляры ГУДП среди источников данного диссертационного исследования образовали вторую подгруппу официально-документальных материалов. Их ценность состоит в декларации требований ГУДП, но этим она и ограничивается, т.к. «обратная связь» с представителями цензурного ведомства «на местах» циркулярами не предусмотрена.

К третьей подгруппе источников следует отнести архивные документы, являвшиеся поводом к служебной переписке ведавших печатью учреждений, а также материалы органов административной власти, местного самоуправления, судебных учреждений губернии, связанные с делами по прессе. Этот корпус источников имеет большую ценность, т.к. отражает  положение дел de facto. Весьма многочисленные источники данной подгруппы целесообразно классифицировать с точки зрения тематического подхода с учетом важнейших поводов для проявления внимания власти к прессе: на этапе возникновения (учреждения) издания и на различных этапах его существования.

Источниковая база исследования, содержащая документы об учреждении периодических изданий в губерниях, представлена следующими архивными материалами:  прошениями издателей в ГУДП или на имя губернатора; обращениями министра внутренних дел к губернатору и ответами губернатора; запросами ГУДП или губернатора в полицейское и жандармское управления, а также в местное цензурное ведомство по поводу проверки благонадежности потенциальных издателей; рапортами из полицейского и жандармского управлений; свидетельствами, выданными издателям на право выпуска газеты, журнала, альманаха, или отказами в выпуске издания.Документы, свидетельствующие о характере опеки и надзора на различных этапах существования издания, представлены следующими источниками: прошениями на имя прокурора окружного суда об аресте номера или возбуждении уголовного преследования редактора-издателя, составленные цензором или частным лицом с обоснованием необходимости данных санкций; текстами судебных решений, апелляционных отзывов; постановлений губернатора по прессе и его обращений к редакторам-издателям местной периодики; обзорами местной прессы, осуществляемыми казанским комитетом по делам печати для казанского губернатора по месяцам (полугодиям); запросами губернатора в ГУДП МВД; отчетами цензора или председателя губернского комитета по делам печати в ГУДП; донесениями губернского прокурора в Министерство юстиции.

Большинство архивных документов данной подгруппы  официальных источников прежде не публиковалось и не привлекалось к исследованию: источниковые комплексы – как ранее доступные, так и недавно открытые – не были введены в научный оборот. Источники данной подгруппы максимально конкретны и ценны. Они положены в основу анализа во второй и четвертой главах диссертации.

Важнейшей источниковой основой исследования по разрабатываемой проблеме явились материалы периодической печати 1811-1917 гг., составившие вторую группу источников. Источники этой группы (139 нижегородских и 137 казанских русскоязычных периодических изданий), положенные в основу анализа в третьей главе диссертации, были исследованы в фондах региональных библиотек:  отделах периодики и ценных изданий НГОУНБ (г. Нижний Новгород), научной библиотеке им. Н.И. Лобачевского КГУ, НБТ (г. Казань), а также в столичных библиотеках (РГБ (отдел газет, МФ, МК), РНБ (отдел газет, коллекция земских изданий, русский журнальный фонд) и научных библиотеках РГИА, ГАРФ, ЦАНО. Сохранность и достоверность источников данного типа несомненна, полнота и точность информации с их страниц безусловна.

Согласно заявленной проблематике диссертационного исследования источники данной группы не ограничены материалами публицистической направленности, посвященными местной власти. В периодике исследуемого периода рассматривались также и журналистские выступления о перспективах местной прессы, и публикации о пути, пройденном провинциальной периодикой. Так как периодическая печать в большей степени, чем многие другие виды источников, предполагает осознание справедливости суждения о том, что «источник отображает исторический факт не подобно зеркалу, а сквозь призму сознания его составителей» , в качестве составной части второй группы источников в целях актуализации опубликованных в провинциальной прессе мнений привлечены материалы со страниц столичных периодических изданий. Корпус текстов со страниц прессы исследуемой эпохи может дополняться весьма многочисленным рядом материалов по исследуемой проблематике, но они не смогут существенно изменить результаты исследования.

Третью группу источников составили дневниковые записи, воспоминания современников, эпистолярное наследие. Богатейший материал  содержится   в опубликованных   дневниковых   записях   1861-1884 гг. П.А. Валуева, А.В. Никитенко, цензорских отчетах И.А.Гончарова 1863-1866 гг., воспоминаниях С.Ю. Витте, переписке К.П. Победоносцева и Е.М. Феоктистова, непосредственно относящейся к истории российской прессы. В РГАЛИ сосредоточены фонды личного происхождения, связанные с именами провинциальных журналистов Д.Л. Мордовцева, А.С. Гациского, В.Е. Чешихина. В работе над диссертационным исследованием использованы прежде не публиковавшиеся документы 7 архивных фондов (28 единиц хранения)  РГАЛИ.

Огромное значение имеют документы РГИА, относительно исследуемой проблематики отложившиеся во многих фондах этого архива: не только в самом представительном фонде 776 (Главное управление по делам печати Министерства внутренних дел России), но даже в фонде Министерства торговли и промышленности (Ф. 23), фонде Управления внутренних водных путей Министерства путей сообщения (Ф. 190) и других. Обращение к документам РГИА потребовалось в особенности в связи с тем, что сохранившаяся в НА РТ и ЦАНО исходящая документация официальной переписки во многих случаях имеет статус проектов. Проведенное исследование документов РГИА позволяет утверждать аутентичность текстов исходящих от низовой структуры отправлений и полученных головным ведомством сообщений. В источниковую базу данного диссертационного исследования вошли сведения по 17 фондам (218 единицам хранения) РГИА.

Очень важная документация сосредоточена в ГАРФ: в русле исследуемой совокупности проблем основными фондообразователями можно назвать региональные отделения партий «17 октября» (Ф. 115) и «Народная свобода» (Ф. 523). Документы 7 фондов (18 архивных дел) ГАРФ дополнили источниковую базу данного диссертационного исследования.

Важное значение имеют рукописные и прежде не публиковавшиеся документы официальной переписки из фондов Отдела рукописей фундаментальной библиотеки Казанского университета. В числе этих материалов – фонд императорского Казанского университета, содержащий материалы комитета по изданию газеты «Казанские известия», дела по казанским изданиям 1880-х гг. («Волжский вестник», «Казанские губернские ведомости», «Казанский биржевой листок»). По причине их фрагментарного характера эти сведения не имеют первостепенной важности.

Наиболее представительный корпус ценных источников, позволяющих выявить структурные закономерности и характер взаимоотношений губернской власти и региональной периодики, содержится в губернских архивах (в работе использованы материалы 21 фонда Национального архива Республики Татарстан (более 200 единиц хранения) и 22 фондов Центрального архива Нижегородской области (около 200 архивных дел). При исследовании фондов ЦАНО и НА РТ к делам, относящимся к теме диссертации, был применен подход сплошного изучения.

Применительно к Казанской губернии - это документы временного комитета по делам печати (Ф. 420). Для Нижегородской губернии, где имелась лишь должность инспектора по делам печати и во многих случаях личное участие в отношении прессы принимал сам губернатор, - это фонды губернского инспектора по делам печати (Ф. 1000), канцелярии губернатора (Ф. 2), а также нижегородского окружного суда (Ф. 178, 179) и городского полицейского управления (Ф. 342). Особую источниковую ценность имеют документальные комплексы губернских цензурных служб, в делах которых сохранилось содержание купюр, изъятых местной цензурой из публикаций в провинциальных изданиях, а также аргументацию цензора.

Большое значение имеют материалы по личному составу – анкеты, характеристики и автобиографии. Источники этого типа  отражены в именном указателе (Приложение 1).

К сожалению, в обоих губернских архивах отсутствуют фонды редакций газет: даже газета «Волгарь», издаваемая в 1875–1918 гг. отцом и сыном Жуковыми, за более чем сорокалетнюю историю не составила отдельного архивного фонда (в ЦАНО есть фонд типографии С.И. Жукова (Ф. 2734), материалы которого датированы 1911 г., и фонд редакции «Нижегородского биржевого листка» (Ф. 2738), представленный документами лишь за 1876 г.). В фонде Казанского окружного суда (Ф. 41), хранящемся в НА РТ, большинство дел уничтожены на основании акта от 01.02.1979 г. «О выделении документов к уничтожению в группе дел об оскорблении частных лиц, родственников, членов семьи и должностного лица словом». Однако следует учитывать, что источниковая ценность документов данной подгруппы (частные иски) в отношении к исследуемой проблематике не имеет первостепенной значимости.

В описи архивных материалов фонда переписки нижегородского инспектора по делам печати (Ф. 1000) имеют место  существенные хронологические пробелы. Документы сохранились не полностью, но составляют достаточно большой самостоятельный корпус. Вероятно, многие документы не дошли до наших дней, но следует иметь в виду, что определенные трудности с формированием банка отчетной документации возникали уже в исследуемую эпоху.

В ЦАНО и НА РТ официально-документальные материалы по практике применения  законодательства о печати нередко разрознены. И если переписка канцелярии нижегородского губернатора с Главным управлением по делам печати содержит неизменное вложение «Наряд бумагам по наложению нижегородским губернатором взысканий на периодическую печать и по наложению инспектором по делам печати арестов на повременные и неповременные издания с привлечением виновных к уголовной ответственности» , то фонд канцелярии  казанского губернатора не располагает архивными делами по административному воздействию на местную прессу. А между тем, в отчетах казанского комитета по делам печати в ГУДП значатся сведения о подобных санкциях.

В целях поиска документальных подтверждений справедливости стереотипа о жесткости мер, применяемых в отношении провинциальной прессы полицейской и жандармской службами губерний, были исследованы соответствующие архивные фонды. Факты, подтверждающие укоренившееся мнение, не обнаружены. Так, в перечне 449 имен, составивших картотеку нижегородского губернского  жандармского управления за 1880-1920 гг., нет ни одного имени местного журналиста .  

Информационный потенциал имеющегося  корпуса источников свидетельствует о том, что многочисленная документация по проблеме «губернская власть и дореволюционная провинциальная пресса» не только не была изучена в источниковедческом плане, но даже не была собрана и классифицирована. Анализ источников, определение их информационной ценности позволяют сделать аргументированные выводы не только применительно к особенностям структуры взаимоотношений местной прессы и власти в Казанской и Нижегородской губерниях. Выявление основных закономерностей  правоприменительной практики по прессе в России до октября 1917 г. на примере двух российских губерний дает основания признать их типичными для других регионов Российской империи в исследуемый период.

Последующее привлечение новых источников по проблеме, безусловно, внесет уточнения и дополнения в освещение процессов взаимодействия местной власти и провинциальной прессы, но вряд ли кардинально изменит результаты, полученные в данном диссертационном исследовании.

Вторая глава диссертации «Власть губернатора и судьба местной прессы» посвящена анализу форм участия губернатора в возникновении и становлении прессы подведомственного ему региона.

Первый параграф «Позиция губернатора в связи с возникновением периодических изданий в регионе» раскрывает формы участия губернаторов в деятельности по учреждению местной прессы, так как без согласия начальника губернии не могло возникнуть ни одно периодическое издание. Рассматривается характер деятельности казанского губернатора Б.А. Мансурова по реализации университетского издательского проекта в Казани (возникших в 1811 г. «Казанских известий»). Анализируется характер процессов, ввиду которых реализация «Высочайшего положения» 1830 г. не была осуществлена ни в Казани, ни в Нижнем Новгороде, и «Губернские ведомости» вышли в свет лишь в 1838 г.

Один из разделов параграфа посвящен позициям губернаторов в отношении к инициативе издателей и в связи с учреждением частной прессы. Несмотря на то, что первые частные казанские издания («Справочный листок города Казани», «Волжско-Камское слово» С.М.Шпилевского) были инициированы губернаторской властью, в те же годы имели место и «свободные» от инициативы местной высшей административной власти журналистские явления («Камско-Волжская газета» Н.Я. Агафонова). Рассмотрено участие нижегородских губернаторов А.Н. Муравьева и А.А. Одинцова в судьбе газеты «Справочный листок для Нижегородской ярмарки»; губернатора П.И.Кутайсова - в переводе в Нижний Новгород газеты «Нижегородский биржевой листок»; губернатора Н.М. Баранова - в появлении газет «Нижегородская ярмарка» и «Нижегородский листок объявлений и справок». Рассмотрен характер деятельности губернаторов по учреждению изданий в свете положений Манифеста 17 октября 1905 г.  (выявлены 6 эпизодов).

Самостоятельный раздел первого параграфа содержит освещение роли губернаторов в судьбах проектируемых, но не увидевших свет изданий: выявлены 43 казанских и 56 нижегородских проектов. В 29 из 99 случаях властью (ГУДП или губернаторами) было отказано просителям в разрешении выпускать прессу. Но в большинстве выявленных эпизодов позиция властных структур по изданию местной прессы свидетельствовала о положительном  решении вопроса. Эти   издания не увидели свет по усмотрению самих издателей.

Второй параграф «Участие губернатора в процессе становления региональной прессы» посвящен анализу форм влияния  губернатора на судьбу местной периодики на различных этапах жизни изданий: от участия в формировании программы до внимания первого лица губернии к множеству частных вопросов в жизни издания. 

Освещается роль губернаторов А.Н. Муравьева и А.А. Одинцова в расширении программы газеты «Справочный листок для Нижегородской ярмарки» (далее - «Нижегородский ярмарочный справочный листок», «Нижегородский листок»); Н.М. Баранова и П.Ф. Унтербергера – в корректировке  редакционной политики газеты «Нижегородский биржевой листок» (далее - «Волгарь»). Региональная практика показывает: при режиме предварительной цензуры редактору-издателю провинциальной газеты предоставлялась возможность самому подбирать цензора для своего издания; найти цензора (чиновника, согласного выполнять ответственную работу в сфере массовых коммуникаций и готового каждое свое решение представлять на суд широкой читательской аудитории) было весьма нелегко.

К числу множества частных вопросов по прессе относились изменение периодичности издания, достижение рентабельности выхода в свет официальной периодики, контроль за соблюдением издателями интересов подписчиков, переименование изданий, смена издателя, редактора, типографии, подписной цены и др. Высшая административная власть губернии неизменно шла навстречу запросам учредителей местных изданий в решении различных частных вопросов (выявлены 30 эпизодов). Случаи необоснованных запретов и проволочек в ведении дел не зафиксированы.  

В третьем параграфе «Пресса как трибуна во взаимоотношениях губернатора с населением» проанализированы  основные подходы к отражению в прессе позиции губернатора: освещение деятельности начальника губернии посредством информации, поступившей из его канцелярии; журналистский подход к освещению деятельности  губернатора; публикация прямых обращений  первого лица губернии к читателям. В данном параграфе значительное внимание уделено анализу влияния прессы на административную власть губернии по жизненно важным проблемам местного уровня. Самостоятельно выделены аспекты работы губернаторов по выяснению существа освещенных в прессе фактов и обстоятельств деятельности государственных учреждений и их служащих (29 эпизодов), а также частных лиц, лично обратившихся к губернатору за содействием в юридических и этических коллизиях с прессой (6 эпизодов). 

Третья глава диссертации «Провинциальная пресса и местная представительная власть: динамика отношений» в соответствии с избранным ракурсом исследования содержит периодизацию взаимоотношений прессы с общественным управлением «на местах» . На основании выявленных закономерностей в освещении периодикой деятельности местной представительной власти динамика взаимоотношений органов местного самоуправления и их деятелей с региональной прессой позволяет выделить три основных этапа.

Первый параграф «Этап конструктивного сотрудничества прессы с местным самоуправлением (1811 г. – конец 1880-х гг.)» посвящен характеристике начального периода, на котором взаимодействие журналистов с местным самоуправлением осуществлялось в целях позиционирования обусловленных реальностью жизнеспособных, позитивных, поступательных преобразований. Более 100 выявленных эпизодов характеризуют редакционную политику 17 казанских и 7 нижегородских изданий. Материал данного параграфа позволяет утверждать, что власть «на местах» стремилась с помощью прессы получить периодическую возможность знакомить население с деятельностью своих органов. В характере оплаты властью услуг частного издателя просматривается заинтересованность власти в укреплении востребованности читателями актуальной информации местного значения с целью включения каждого гражданина в динамику происходящих процессов.

Второй параграф «Этап проявления в провинциальной прессе деструктивной критики местных властей (начало 1890-х гг. – конец 1905 г.)» представляет характеристику качественно иного периода взаимоотношений прессы российской провинции с местной представительной властью, который отмечен ростом (как в количественных показателях, так и в содержательном плане выражения непримиримости) деструктивного освещения деятельности органов местного самоуправления. На примере более 80 выявленных эпизодов представлена информационная политика 24 казанских и 16 нижегородских изданий. Материал параграфа свидетельствует: несмотря на то, что в отражении опыта разрешения конкретных (локальных, местных) проблем региональное издание имело все полномочия формировать в общественном сознании опыт влияния на власть – опыт формирования мышления гражданина, на втором этапе построения взаимоотношений прессы с властью местного самоуправления многие из журналистов сложность своего пути упрощали легкостью фельетонных сюжетов и образов, искажающих существо информационного повода.  

Третий параграф «Этап доминирования экстремистских идей  на страницах региональной прессы (конец 1905 г. – 1917 г.)» освещает заключительный период развития провинциальной дореволюционной периодики, ознаменованный победой экстремистских настроений нежелания мирного и повсеместного участия населения провинции в конституционном реформировании российской действительности. На примере более 300 выявленных эпизодов проанализирована позиция журналистов 37 казанских и 42 нижегородских изданий в отношении к органам и деятелям общественного управления двух российских губерний. Материал параграфа свидетельствует о том, что обостренное внимание провинциальных журналистов к проблемам мирового пролетариата, а не местным вопросам, означало уход от первостепенных региональных задач, которые при любой власти приходится решать самому населению. Лишь к лету 1917 г. провинциальная пресса стала обращать внимание читателей на то, что «земское и городское самоуправление есть управление государством на местах при участии самого населения» , и никакая «власть» не в силах осуществить органичные преобразования в стране без деятельного участия самих граждан.

Четвертая глава диссертации «Российское законодательство по прессе, судопроизводство и практика административных взысканий в отношении провинциальной периодики» включает два параграфа и характеризует права и обязанности тех, кто связан с массовой коммуникацией посредством прессы. В главе отмечается, что в рамки российского законодательства по прессе были заключены требования как для губернских цензоров, осуществлявших «опеку» и «надзор» за периодикой, так и для представителей журналистского корпуса, а также героев публикаций и читателей, имеющих основания выступать с опровержением. Таким образом, предписания закона служили упорядочению отношений (содержали процедуру учреждения изданий, характер действий по надзору за прессой, порядок возбуждения судебных дел против нарушителей закона в интересах тех, кто пострадал от противоправных действий, совершенных посредством печатного слова).

В первом параграфе «Законодательство по прессе и характер циркуляров Главного управления по делам печати МВД» дается характеристика полномочий ГУДП МВД и чиновников цензурного ведомства в регионах, а также анализируется региональная практика использования журналистами предусмотренных в отношении них прав и исполнения ими возложенных на них обязанностей.

В параграфе дается характеристика российского законодательства по прессе с учетом основных этапов его реформирования, указывается, что основной причиной нарушения цензурных предписаний являлась невозможность их четкого соблюдения по причине множества частных и процессуально невыполнимых положений устава. В практике регионального применения Главное управление по делам печати МВД подчас само было вынуждено разрешать отступления от цензурного законодательства. Несмотря на то, что «Устав о цензуре и печати» был  объемным законом, состоявшим из сотен статей с  множеством примечаний к ним, его применение на практике не было строгим, не искореняло экстремистских настроений, а, напротив, порождало еще большее недоверие к власти и нередко приводило к конфликту административной и судебной властей.

Как показывает анализ документов эпохи, журналисты систематически не соблюдали тех требований законодательства о печати, которые на фоне важных нарушений самими цензорами понимались как частные отступления от закона.

Циркулярные распоряжения ГУДП касались разных аспектов содержания печатных материалов и непременно составлялись с целью защитить читателя от юридически или этически некорректных действий журналистов. Предписания ГУДП «всемерно прекращать и не допускать» в массы издания экстремистской направленности, рекомендации «бороться с революционным направлением газет посредством их конфискации» неизменно предполагали последовательную и аргументированную работу органов охраны правопорядка по поиску законных оснований для возбуждения судебных преследований. В свою очередь, журналисты имели право (и нередко его реализовывали) апеллировать к вышестоящей инстанции в случаях нарушений, допускаемых представителями органов охраны правопорядка и цензурного ведомства.

Вопреки устоявшемуся стереотипу, что прекращение выхода журнала или газеты связано с «силовым воздействием» власти на прессу, региональная практика подтверждает: чаще всего выход издания был приостановлен или издание переставало выходить в свет в связи с финансовыми, организационными (смена редактора, невостребованность тиража, недокомплектованность номеров материалом) и другими «рабочими» проблемами (выявлены 26 эпизодов).

Характер взаимоотношений ГУДП и их региональных представителей сводился к формальной деятельности: не имея ресурсов для осуществления систематичной и последовательной работы цензурных комитетов, Главное управление по делам печати было бессильно развенчать экстремистские настроения. ГУДП не вело работы и по формированию корпоративной этики: рассылаемая во все уголки России циркулярная информация о нарушениях местными цензорами предписаний законодательства не свидетельствовала ни о конкретных наказаниях за непрофессионализм, ни о каких-либо поощрениях за конструктивную работу с прессой «на местах». Из переписки ГУДП с губернаторами явствует, что «надзор за печатью» был весьма сложной и проблемной сферой: губернатор обращался в ГУДП за помощью по руководству региональной прессой, Главное управление, в свою очередь, адресовало губернатору  просьбы о воздействии и на печать, и на представителей цензурного учреждения в подведомственном начальнику губернии регионе.

В истории казанской прессы выявлен весьма примечательный эпизод наличия «соглашения сторон» против свободы местной прессы. Как показывает анализ документов 1906-1914 гг., не жесткость российского законодательства и не отсутствие веры в справедливость судебных решений побуждали прессу желать зависимости от власти. Основным фактором являлось желание обеспечить устойчивое развитие собственному издательскому бизнесу.

Второй параграф «Практика наложения взысканий и судопроизводство по региональной прессе» представляет собой выявление характерных черт применения санкций к прессе Казанской и Нижегородской губерний в исследуемый период. Материал параграфа построен на систематизации архивных документов по региональной практике арестов номеров изданий, а также наложения взысканий на издателей и редакторов казанской и нижегородской периодики. Сообразно предусмотренным законодательством формам наложения взысканий второй параграф четвертой главы делится на три части.

В первой части параграфа проанализированы аресты номеров изданий отдельным цензором или губернским цензурным комитетом по статьям 126 и 129 «Уголовного уложения», статье 73 цензурного устава, статье 5 «Указа» от 24 ноября 1905 г. для последующего разбирательства дел в судебном порядке (86 эпизодов).

Во второй части параграфа рассмотрены решения по 41 судебному делу, инициированному в исследуемый период представителями власти или общественными организациями и  политическими партиями, по статьям 34, 152, 245/2, 1039, 1535 «Уложения о наказаниях» за клевету, диффамацию и другие противоправные действия посредством печатного слова.

Третья часть параграфа посвящена анализу форм административного взыскания, наложенного на периодические издания Казанской и Нижегородской губерний (41 эпизод).

В результате анализа имеющихся документов выявлено своеобразие правоприменительной практики в каждом из двух регионов. Так, административные наказания в отношении казанской прессы не являлись часто применяемой мерой воздействия. Сведения, изложенные в отчетах казанского комитета по делам печати в ГУДП, касаются упоминаний об отдельных случаях (16 эпизодов). Казанский губернатор, в отличие от нижегородского, имел более оснований дистанцироваться от личного надзора за местной прессой: казанскую  периодику, по количеству русскоязычных изданий не имевшую существенных отличий от нижегородской, «опекал» не отдельный цензор, а цензурный комитет из четырех инспекторов. Кроме того, в 1906-1914 гг. в Казани свои плоды давало «соглашение» журналистов на предварительную цензуру.

Однако основные характеристики правоприменительной практики в отношении дореволюционной провинциальной прессы для Казанской и Нижегородской губерний являются общими. В связи с тем, что целевая установка деятельности представителей журналистского корпуса, завоевывавших к себе читательское внимание скандальным характером публикаций, в корне отличалась от целей и задач функционирования государственных структур, призванных обеспечивать безопасность личности, общества, государства, российская провинциальная пресса в свете либерализации «Указа о повременных изданиях» от 24 ноября 1905 г. систематично и практически безнаказанно внедряла в сознание масс легковесные, но нагнетающие напряженность идеи.

Имея весомые полномочия для силового воздействия на печатное слово, представители власти «на местах» отчетливо  осознавали, что использование административных мер не может быть эффективным: борьба власти с периодической печатью посредством наложения штрафов и арестов создает эффект «затыкания ртов» и вызывает сочувствие к «гонимой» прессе. В связи с этим представители административной власти (и губернатор, и цензор) механизму силового воздействия предпочитали «внецензурные» отношения. Исторические свидетельства подтверждают, что российская региональная власть была внимательна к прессе. Формат общения с прессой был многоплановым: по частному вопросу губернатор мог взяться за перо и написать статью в газету, а инспектор по делам печати - заниматься решением вопроса, по которому истцу надлежало частным образом инициировать судебное рассмотрение.

Однако власть не имела сил использовать печатное слово как оружие в борьбе с экстремистской прессой и не трудилась убедить журналистов в том, что пафосное обвинение администрации и органов самоуправления в «расширении своих прав во вред избирателей» является клеветой и должно быть заменено разоблачением конкретных случаев служебных злоупотреблений.

В Заключении подводятся итоги исследования, обобщаются основные выводы и положения.

В результате решения поставленных в данном исследовании задач выявлены отличительные черты взаимоотношений власти и прессы Казанской и Нижегородской губерний, а также особенности самой прессы данных субъектов:

- возникшая на 27 лет ранее нижегородской прессы  казанская периодика началась с научных, религиозных, официально-профильных журналов; первые общественно-политические издания («Камско-Волжская газета», «Волжско-Камское слово») выходили в свет очень непродолжительное время, так как не были в возможно полной мере востребованы провинциальным читателем;

- «договор» власти и прессы на продление предварительной цензуры, просуществовавшей в Казани в течение 9 лет после ее отмены, свидетельствует о заинтересованности представителей журналистского цеха в «опеке» со стороны власти в целях успешного ведения своего издательского бизнеса;

- в Нижнем Новгороде ранее, чем в Казани, появилась первая информационно-справочная газета («Справочный листок для Нижегородской ярмарки»), к середине 1860-х гг. ставшая авторитетным общественным изданием губернского уровня. Таким образом, нижегородскими журналистами на время работы ярмарки осуществлялась масштабная деятельность по охвату разнообразной читательской аудитории, однако лишь с середины 1890-х гг. нижегородская пресса была широко востребована не только в продолжение полутора ярмарочных месяцев и в навигационный период, а в течение всего календарного года;

- несмотря на бурный рост числа провинциальных изданий (в 1905-1917 гг. в Казани возникло более 70 новых газет и журналов, в Нижегородской губернии – около 100), жизнь большинства из них была непродолжительной: история 33 нижегородских и 24 казанских изданий завершилась выпуском в свет менее десятка номеров. Наряду с самыми первыми газетами – губернскими «Ведомостями» - из многочисленного количества  общественно-политических изданий обеих губерний «долгожителями» стали лишь выходившая 42 года газета «Волгарь» и просуществовавшие более 20 лет «Волжский вестник», «Казанский телеграф» и «Нижегородский листок» (Приложение 2).

Частный характер выявленных различий в динамике становления периодической печати двух российских губерний   позволяет утверждать сходство признаков, характеризующих систему взаимоотношений губернской власти и региональной прессы не только применительно к Казанской и Нижегородской губерниям, но и к другим регионам  Российской империи в исследуемый период.

Факты, выявляющие основные черты взаимоотношений высшей административной власти губернии с местной прессой, не дают оснований для построения периодизации, так как наиболее ярким фактором для возникновения провинциальной периодики являлся личностный фактор: на любом этапе истории Казанской и Нижегородской губерний как во власти, так и в журналистской среде были ревнители, энергичные усилия которых способствовали появлению новых периодических изданий.

В отношениях с местной представительной властью пресса российских регионов имела возможность занимать позицию контролирующего органа от лица общественности. Однако динамика отношений прессы с представительной властью на протяжении столетия существенно изменилась.

На начальном этапе (до конца 1880-х гг.) провинциальная пресса знакомила читателей с позитивными примерами в деятельности властей, а также помещала инструктаж для должностных лиц – что свидетельствовало о неизменном внимании власти к положению дел в губернии, городе, уезде; отражала заинтересованность власти в том, чтобы каждый гражданин владел информацией, от характера которой зависит его повседневная жизнь. На следующем этапе (с начала 1890-х гг.), не имея сил быть последовательными и ответственными в тщательной работе по обличению конкретных злоупотреблений «на местах», многие провинциальные журналисты заняли позицию обличения власти вообще: обличали не конкретного изворовавшегося чиновника, а «изворовавшееся чиновничество». На завершающем этапе (с конца 1905 г.) либерализация законодательства по прессе привела к увеличению частоты и умножению силы воздействия на читателей  экстремистских лозунгов «смены власти».

Судебная власть губернии демонстрировала явные симпатии к радикальным выступлениям печати, результатом чего явилось усиление административных форм влияния на прессу.

Позиция деятельных представителей журналистского цеха, состоявшая в последовательном влиянии на власть, не получала популярности в читательской среде, так как предполагала «освобождение» обывателя от пассивности и настраивала на участие в повседневной конструктивной работе. Служить интересам местного общества, выполняя задачу эту откровенно, искренне и непременно благожелательно, без «злорадства и издевательства над слабыми сторонами общественной жизни», были готовы немногие представители журналистского корпуса.

Российская власть, будучи инициатором повсеместного внедрения региональной прессы, видела в местной периодической печати не только средство воздействия на общественное мнение «сверху», но и актора коммуникации, имеющего полномочия выражать мнение «снизу» и тем самым влиять на «верхи». Однако использование властью института губернских инспекторов по делам печати увеличивало дистанцию между властью и широкой общественностью. Российская власть предпринимала попытки, но не имела сил вступить с прессой в «рабочие» отношения, редактировала цензурный устав и отгораживалась от периодики щитом «временных правил».

ПУБЛИКАЦИИ

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК

  • Курбакова, Е. В. Роль губернатора в формировании общественного мнения региона (нижегородский период деятельности Н.М. Баранова) / Е. В. Курбакова // Государственная служба. – 2007. - № 6. - С. 180-186.
  • Курбакова, Е. В.   «Как    надо    пользоваться    гласностью»     /     Е. В. Курбакова // Родина. – 2008. - № 2. – С. 68-70.
  •  Курбакова, Е. В. Характер административного влияния на региональную прессу(нижегородский губернатор А.Н. Хвостов и местная периодика 1911-1912 гг.) / Е. В. Курбакова // Государственная служба. – 2008. - № 4. - С. 189-195.
  • Курбакова, Е. В. Провинциальный журналист: знать и/или уметь /  Е. В. Курбакова // Высшее образование в России. – 2008. - № 9. – С. 157-159.
  • Курбакова, Е. В. Фонды региональных государственных архивов для изучения практики применения законодательства о печати в Казанской и Нижегородской губерниях (1905?1917 гг.) / Е. В. Курбакова // Отечественные архивы. – 2008. - № 6. – С. 34-42.
  • Курбакова, Е. В. Казанская периодическая печать 1883-1884 гг. о деятельности органов общественного управления / Е. В. Курбакова // Ученые записки Казанского государственного университета. - Сер. «Гуманитарные науки». – Т. 151. - Ч. 2. - Кн. 2. – Казань, 2009. – С. 43-51.
  • Курбакова, Е. В. «Мученики печатного слова» / Е. В. Курбакова // Родина. – 2009. - № 3. – С. 78-80.

Монографии и книги

8. Курбакова, Е. В. История казанской и нижегородской прессы 1811-1917 гг.: власть и общественные настроения российской провинции : монография / Е. В. Курбакова ; Нижегор. гос. лингвист. ун-т. – Н.Новгород: НГЛУ, 2008. – 375 с.

9. Курбакова, Е. В.  История   нижегородской  прессы  (1838-2007 гг.)  /  Е. В. Курбакова. – Н. Новгород: НГЛУ, 2008. – 169 с.

Справочные издания

10. Курбакова, Е. В.   Периодическая    печать   [Обзорная    статья]    /   Е. В.  Курбакова // Вестник  Нижегородской энциклопедии. – Вып. 3.  - Н. Новгород: Изд-во Нижегородского энциклопедического совета, 2005. - С. 3-5.

11. Курбакова, Е. В. Периодическая печать. Журналистика. Издательское дело. Словарные статьи (147) / Е. В. Курбакова // Вестник Нижегородской энциклопедии. - Выпуск 3. - Н. Новгород: Изд-во Нижегородского энциклопедического совета,  2005. – 34 с.

Научные статьи и  тезисы

12. Саркисян, Е. В. А.И. Герцен и Н.А. Добролюбов о роли гласности: единомыслие в полемике / Е. В. Саркисян // СМИ в современном мире :  материалы науч.-практ. конф. /  СПбГУ. – СПб., 2002. - С. 27-28.

13. Саркисян, Е. В. Убеждение и внушение как методы психологического воздействия / Е. В. Саркисян // Журналистика в 2002 г. СМИ и реалии нового века : материалы науч.-практ. конф. /  МГУ. - М., 2003. – т. II. - С. 154-155.

14. Саркисян, Е. В. Н.А. Добролюбов в борьбе с «обличительной» журналистикой / Е. В. Саркисян // Наследие прошлого в XXI веке :  материалы науч. конф. /  НГЛУ. – Н. Новгород, 2003. - С. 157-163.

15. Саркисян, Е. В. Провинциальная пресса: нижегородский вариант /    Е. В. Саркисян // СМИ в современном мире. Петербургские чтения : материалы науч.-практ. конф. /  СПбГУ. - СПб., 2003. - С. 66-67.

16. Саркисян, Е. В. Журнал М. Горького «Летопись» в контексте истории общественной мысли России / Е. В. Саркисян // Журналистика 2003: обретения и потери, стратегии развития : материалы науч. конф. /  МГУ. -  М., 2004. т. III. - С. 125-127.

17. Курбакова, Е. В.  «Идеология   национальности»  по  Горькому  /  Е.В. Курбакова // СМИ в современном мире. Петербургские чтения :  материалы науч.-практ. конф. /  СПбГУ. - СПб., 2004. - С. 45-46.

18. Курбакова, Е. В. А.С. Гациский о роли провинциальной периодической печати / Е. В. Курбакова // Жизнь провинции как феномен духовности : материалы науч. конф. /  ННГУ. – Н. Новгород,  2004. - С. 81-84.

19. Курбакова, Е. В. Роль провинциальной печати в формировании общественного мнения (по страницам истории) / Е. В. Курбакова // Историко-культурные ценности Старого Нижнего Новгорода :  материалы науч.-метод. семинара в Законодательном собрании Нижегородской области. -  Н. Новгород, 2004. - С. 47-48.

20. Курбакова, Е. В. События октябрьского переворота 1917 года на страницах  нижегородской  прессы: СМИ  и  общественное  мнение    /  Е. В. Курбакова // Журналистика в 2004 году. СМИ в многополярном мире : материалы науч.-практ. конф. /  МГУ. – М., 2005. - т. II. - С. 288-290.

21. Курбакова, Е. В. «Социальный идеализм» М. Горького: педагогические воззрения  (по страницам публицистических выступлений) / Е. В. Курбакова // Гуманизм и духовность в образовании : материалы междунар. науч.-практ. конф. /  НГЛУ. -  Н. Новгород, 2005. - С. 231-233.

22. Курбакова, Е. В. Земская нижегородская пресса / Е. В. Курбакова // СМИ в современном мире. Петербургские чтения : материалы науч.-практ. конф. / СПбГУ. - СПб., 2005. - С. 329-330.

23. Курбакова, Е. В. Печорин ли Обломов? К добролюбовской типологии «обломовцев» / Е. В. Курбакова // Социальное творчество и культурные коммуникации в прошлом и настоящем : материалы науч.  конф. / НГЛУ. – Н. Новгород, 2005. – С. 12-16.

24. Курбакова, Е. В. Нижегородская периодическая печать: опыт прошлого и перспективы сегодняшнего дня / Е. В. Курбакова // Язык современных СМИ : материалы конф. /  ННГУ. – Н. Новгород,  2006. – С. 116-120.

25. Курбакова, Е. В. Отражение событий августа 1991 г. в нижегородских СМИ / Е. В. Курбакова // Журналистика в 2005 г. : материалы науч.-практ. конф. /  МГУ. – М., 2006. – С. 108-109.

26. Курбакова, Е. В. Проблема возникновения нижегородской прессы (источниковая база и исследовательская литература) / Е. В. Курбакова // Концепция нелинейного развития в истории общества и культуры :  материалы науч. конф. - Н. Новгород: Изд-во НГЛУ, 2006. - С. 33-37.

27. Курбакова, Е. В. «Положительная» журналистика: страницы истории провинциальной периодики / Е. В. Курбакова // СМИ в современном мире. Петербургские чтения : материалы межвуз. науч.-практ. конф. /  СПбГУ. – СПб., 2006. - С. 200-203.

28.  Курбакова, Е. В. Станицы истории Павловских кустарных промыслов (отражение кризиса 1889 года в местной и центральной периодике) / Е. В. Курбакова //  Научные  чтения  памяти  академика Н.Ф. Филатова : сб. ст. – Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2006. – С. 63-68.

29. Курбакова, Е. В. Губернаторская власть и региональная пресса в России (возникновение и развитие нижегородской ярмарочной периодики в 1857-1872 гг.) / Е. В. Курбакова // Вестник ННГУ им. Н.И. Лобачевского. – Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2007. - № 3. – С. 139-146.

30. Курбакова, Е. В. Нижегородская ярмарочная периодика 1860-х годов и формирование общественного мнения / Е. В. Курбакова // СМИ в современном мире. Петербургские чтения: материалы науч.-практ.  конф. / СПбГУ – СПб., 2007. – С. 111-113 (0,2 п.л.).

31. Курбакова, Е. В. Губернская власть и свобода журналистского творчества (к вопросу о причинах закрытия первого «Нижегородского листка») / Е. В. Курбакова // Проблемы утраты и возрождения традиционной и классической культуры на фоне развития цивилизации :  материалы Всерос. науч. конф. /  ННГУ. – Н. Новгород, 2007. – С. 71-83.

32. Курбакова, Е. В. Нижегородская ярмарочная пресса 1863-1865 гг. и общественные настроения в России / Е. В. Курбакова // Нижегородский текст русской словесности : межвуз. сб. науч. ст. – Н. Новгород: НГПУ, 2007. – С. 189-198.

33. Курбакова, Е. В. Административная власть Нижегородской губернии и региональная пресса в 1883-1913 гг.: этические и юридические аспекты взаимоотношений / Е. В. Курбакова // Русская словесность в контексте мировой культуры : материалы междунар.  науч. конф. /  ННГУ. – Н. Новгород, 2007. – С. 250-254.

34. Курбакова, Е. В. Исторический опыт реализации российской журналистикой потенциала своей власти / Е. В. Курбакова // Мультимедийная журналистика Евразии: интегрированные маркетинговые коммуникации Востока и Запада : материалы междунар. науч.-практ. конф. / КГУ. – Казань, 2007. – С. 98-103.

35. Курбакова, Е. В. «Новая» нижегородская пресса 1906 – 1917 гг.: история страны и позиция СМИ / Е. В. Курбакова // Социальная миссия прессы в современном обществе : материалы науч.-практ. конф. /  ННГУ. – Н. Новгород, 2008. – С. 81-88.

36. Курбакова, Е. В. Газетное дело в провинции:  путь Е.Н. Чирикова-журналиста / Е. В. Курбакова // Возвращение к читателю. К 120-летию литературной деятельности Е.Н. Чирикова : материалы междунар.  культуролог. чтений. / Дом-музей М. Цветаевой. / – М., 2008. – С. 145-159.

37. Курбакова, Е. В. Власть прессы: ресурсы и реалии / Е. В. Курбакова // Журналистика в 2007 году. СМИ в условиях глобальной трансформации социальной среды : материалы Всерос. науч.-практ.  конф. / МГУ – М., 2008. – С. 48-50.

38. Курбакова, Е. В. Власть и пресса: история возникновения и становления нижегородской газеты «Волгарь» / Е. В. Курбакова // Провинциальная журналистика и жизнь Российской Империи в XIX-начале XX вв. : сб. науч. ст. -  Петрозаводск : Петрозав. гос. ун-т, 2008. – С. 126-134.

39. Курбакова, Е. В. Нижегородская «правая» пресса 1906-1917 гг. о роли местного самоуправления / Е. В. Курбакова // Традиции и инновации  в отечественной и мировой культуре в исторической перспективе и в эпоху глобализации :  материалы Всерос. науч.  конф. : в 2 т. / НГЛУ. – Н. Новгород, 2008. – Т. I. – С. 112-123.

40.  Курбакова, Е. В. Локальный и глобальный ракурс освещения проблем    (из    опыта   российской   региональной   периодики)   /         Е.В. Курбакова // СМИ в современном мире. Петербургские чтения : материалы межвуз. науч.-практ. конф. / СПбГУ. - СПб., 2008. - С. 143-144.

41. Курбакова, Е. В. Образ «инородца» в нижегородской дореволюционной прессе / Е. В. Курбакова // Образ кавказца в центральной прессе : материалы Всерос. науч. конф. – Махачкала, 2008. – С. 25-27.

42. Курбакова, Е. В. Казанская периодическая печать 1811-1834 гг.: истоки и характер явления / Е. В. Курбакова // Татьянин день : материалы II Всерос.  конф., посв. памяти Т.А. Геллер. /  КГУ. – Казань, 2008. – С. 204-211.

43. Курбакова, Е. В. Административные взыскания и судебные дела в отношении нижегородской праворадикальной прессы / Е. В. Курбакова // Материалы IV нижегородской архивоведческой конференции. /  Комитет по делам архивов Нижегор. обл. – Н. Новгород, 2008. – С. 214-222.

44. Курбакова, Е. В. Личность журналиста и эпоха (к постановке проблемы) / Е. В. Курбакова // СМИ в современном мире. Петербургские чтения: материалы межвуз. науч.-практ. конф. /  СПбГУ. - СПб., 2009. - С. 109-111.

45. Курбакова, Е. В. Санкции властных структур губернии в отношении местной периодики (нижегородский опыт 1906 г.) / Е. В. Курбакова // Нижегородская журналистика: история и современность : материалы науч.-практ. конф. / ННГУ. – Н. Новгород, 2009. – С. 72-79.

46. Курбакова, Е. В. Российская цензура и провинциальная пресса: глобальный и локальный ракурс изучения проблемы / Е. В. Курбакова //  Нижегородский край в истории России : материалы II науч. конф., посв. памяти акад. Н. Ф. Филатова. / ННГУ. – Н. Новгород, 2009. – С. 126-133. 

47. Курбакова, Е. В. Общедемократическое движение в России и принципы гражданского общества (нижегородская пресса 1893-1917 гг. об    общественно-политической    деятельности    М.   Горького) /      Е.В. Курбакова // Синтез документального и художественного в литературе и искусстве : материалы II междунар. конф. / КГУ. – Казань, 2009. – С. 65-72.

48. Курбакова, Е. В.  Пресса  нижегородских  старообрядцев  и цензура / Е. В. Курбакова // Жизнь провинции как феномен духовности: материалы IV Всерос.  науч.  конф. с междунар. участием. / ННГУ.  –    Н. Новгород, 2009. – С. 190-195.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Лицензия ПД  № 18-0062 от 20.12.2008

 

Формат 60?84 1/16.

Бумага офсетная. Гарнитура «Таймс».

Печ. л. 2,5. Тираж 100 экз.

 

Отпечатано в типографии НГЛУ им. Н.А. Добролюбова,

603155, г. Нижний Новгород, ул. Минина, 31а

Пронштейн А.П. Истолкование исторических источников // Вопросы истории. - 1969. - № 10. – С. 71.

ЦАНО. Ф. 1000. Оп. 1980. Д. 2. Л. 127.

ЦАНО. Ф. 918. Оп. 14.

В соответствии с целью и задачами  диссертационного исследования  губернская  представительная власть, в отличие от административной власти губернатора, выделяется на основе выборного начала ее формирования и с учетом подконтрольности действий ее органов со стороны местной общественности (анализ текущего российского законодательства по процедурным вопросам местного самоуправления, выявление отличий между органами местной власти по «Жалованной грамоте городам» 1785 г. и «Положению» 1864 г. и др.; деление общественного самоуправления на представительные (дума, собрание) и административно-распорядительные (управа) органы в диссертации не осуществляется).

Под конструктивной позицией прессы понимается процесс внедрения в общественное сознание актуальности постепенных изменений, по существу направленных на совершенствование, преобразование, рост; под деструктивной  -  необходимость резких изменений, по существу направленных на взрыв, разрушение, падение.

Местное самоуправление // Крестьянская газета. – 1917. - № 21.

Рассмотрение в судебном порядке материалов экстремистского содержания осуществлялось не только «в царской России». Пресечение экстремистской деятельности в интересах безопасности личности, общества, государства является основой законодательства любой страны в любую эпоху.

Любичанковский С.В. Достижения и проблемы отечественной историографии в анализе функционирования института губернаторства Российской империи конца  XIX-начала XX в. // Клио. Журнал для ученых. – М., 2003. - № 4. – С. 34-53; Любичанковский С.В. Губернское правление в системе губернаторской власти в последнее десятилетие существования Российской империи (на материалах Урала): дис. …канд. ист. наук.   – Оренбург, 2003; Любичанковский С.В. Губернская администрация и проблема кризиса власти в позднеимперской России (на материалах Урала, 1892-1914): дис. …д-ра ист. наук. – Самара, 2008.

Mosse W.E. Russian Provincial Governors at the end of the Nineteenth Century // The Historical journal. – 1984. - № 27. – P. 225-239; Robbins R. The Tsar’ Viceroys. Russian Provincial Governors in the Last Years of the Empire. Ithaca and London: Cornell Univ. Press. – 1987; Wortman R. Rule by Sentiment: Alexander II’s journeys through the Russian Empire // American Historical Review. - 1990. - № 3. - June. - P. 745-771; РоббинсР. Наместник и слуга // Отечественная история. - 1993. - № 1. – С. 202-212; РоббинсР. Сатрапы? Вице-короли? Губернаторы // Родина. - 1995. - № 6. – С. 28-30.

Институт губернаторства в России: традиции и современные реальности / Под ред. Н.С. Слепцова. - М., 1997.

Институт генерал-губернаторства и наместничества в Российской империи : в 2  т. / Под ред. В.В. Черкесова. – СПб., 2001.

Наряду с общими чертами (выборность муниципальной власти и, соответственно, ее подконтрольность местной общественности) земство и городское управление в России имели множество отличий. В настоящем диссертационном исследовании (в особенности с учетом того, что текущее законодательство на различных этапах существенно меняло характер и структуру формирования и функционирования земских (губернских, уездных) и городских органов самоуправления) задача выявления отличий между этими учреждениями не ставится.

Головачев А.А. Десять лет реформ. – СПб., 1872; Веселовский Б.Б. История земства за сорок лет. - СПб., 1910; Юбилейный земской сборник / Под ред. Веселовского Б.Б. и Френкеля З.Г. - СПб., 1914; Брод А. К пятидесятилетию земских учреждений. 1864-1914. - Казань, 1914.

Глубокий анализ советской историографии по земству представлен в работе В.Ф.Абрамова (Абрамов В.Ф. Земское самоуправление России: постановка проблемы, источники и изученность вопроса // Acta Slavica Iaponica. Tomus XIII (1995). - С. 83-97).

Between Tsar and People.Educated Society and the Quest for Public Identity in Late Imperial Russia / Ed. By E.W. Clowes, S.D. Kassow, J.L. West. – Princeton. – 1991.

Жукова Л.А. Взаимодействие властных структур и органов земского самоуправления в России 1864-1917 гг. : дис. …д-ра ист. наук. – М., 2000; Гончаров В.Д. Отношения государственной власти и городского самоуправления в дореволюционной России : дис. …д-ра юрид. наук. – СПб., 2001.

Любичанковский С.В. Губернская администрация и проблема кризиса власти в позднеимперской России. Указ. соч… – С. 147.

  Декрет СНК «О революционном трибунале печати» (от 28 января 1918 г., ст. 362). //  Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. -  М. : Тов-во скоропеч. А.А. Левенсона. – С. 350-351.

Пивоварова Л.М. Камско-Волжская газета // Из истории казанской прессы. – Казань, 1977. – С. 3-13.

Аристов В.В. Ермолаева Н.В. Казанские сатириконы // Советская Татария. – 1970. - 8 дек.; Аристов В.В., Аристова Г.В. Самая влиятельная газета Поволжья // Вечерняя Казань. – 1983. - 28 янв.; Берсон М.С. Культурная жизнь Казани 1880-х гг. в освещении «Волжского вестника» : автореф. дис. …канд. ист. наук. – Казань, 1982; Бушканец Е.Г. Местная печать как историко-литературный источник // Вопросы источниковедения русской литературы второй половины  XIX - начала XX в. – Казань, 1985. – С. 3-16.

Нафигов Р.И. Формирование и развитие передовой татарской общественно-политической мысли. Очерк истории 1895-1917 гг. - Казань, 1964.

Патрушева Н.Г. Цензурный аппарат России во второй половине XIX – начале XX в. // Памяти Ю.Д. Марголиса : сб. статей. – СПб.,  2000. - С. 669-678.

В перечисленных сборниках ни Казань, ни Нижний Новгород не упоминаются. Многочисленные исследования последних лет представляют характеристику взаимоотношений власти и прессы в столицах (Коновченко С.В. Власть, общество и печать в России. – Ростов-на-Дону, 2003; Коновченко С.В. Информационная политика в России. – М., 2004; Шевченко М.М. Конец одного величия: власть, образование и печатное слово в императорской России на пороге освободительных реформ. – М., 2003).

Карнишина Н.Г. Столица и провинция в России: управление, контроль, информационная среда (середина 50-х – 80-е гг. XIX в.) : дис. …д-ра ист. наук. – М., 2001.

Лихтин А.Н. История газет российской провинции в процессе взаимоотношений с органами государственной власти (на материалах Оренбургского края XIX-XXI вв.) :  дис. …канд. ист. наук. – Оренбург, 2005.

В особенности значимо фундаментальное исследование М.П. Мохначевой:  Мохначева М.П. Журналистика в контексте наукотворчества в России XVIII-XIX вв. – М., 1998. – Т. I; Мохначева М.П.  Журналистика и историографическая традиция в России 30-70-х гг. XIX в. – М., 1998. – Т. 2.

Хабибрахманова А.В. Деятельность политических партий в Казани в годы Первой российской революции : дис. …канд. ист. наук. – Казань, 2005.

Воробьев В.В. Сибирская администрация и либеральная печать в 1907-1914 гг. // Актуальные вопросы истории Сибири : сб. статей. – Омск, 2003. – С. 236-241.

Бурлакова Р.И. Правовое регулирование цензуры печати в России в XVIII-начале XX в. : автореф. дис. …канд. юрид. наук. – М., 2004. - С. 4.

Министерство внутренних дел. Права и обязанности должностных лиц : сборник  практических сведений. – СПб.: [б.и.], 1904.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.