WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Одежда чеченцев и ингушей XIX-начала XX вв.

Автореферат докторской диссертации по истории

 

 

На правах рукописи

 

 

ГАРСАЕВ ЛЕЙЧИЙ МАГАМЕДОВИЧ

ОДЕЖДА ЧЕЧЕНЦЕВ И ИНГУШЕЙ XIX-НАЧАЛА XX вв.

 

Специальность 07.00.07 – Этнография, этнология и антропология        

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

 

Махачкала – 2009

Работа  выполнена на  кафедре  истории  народов  Чечни 

ВПО ГОУ «Чеченский государственный университет»

Научный консультант:             доктор исторических наук,

профессор, чл. – корр. РАН

Сергей Александрович Арутюнов

Официальные оппоненты:             доктор исторических наук, 

профессор   

                                                      Мамайхан Агларович Агларов

                                            доктор исторических наук,

профессор

Барасби Хачимович Бгажноков                               

                                           доктор исторических наук,

профессор

Залина Владимирована Канукова                              

                 

Ведущая организации:           Московский Государственный Университет 

им. М.В. Ломоносова.

Защита состоится «____» _______________ 2009 г.  в ____ час. на

заседании диссертационного совета ДМ 002.053.01по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Институте истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН по адресу: 367030, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Ярагского, 75.

 

С диссертацией можно ознакомиться в  научной библиотеке  Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН.

Автореферат разослан «____»_______________ 2009г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук                                                    Ю.М. Лысенко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы. В последние годы в связи  с изменением политической обстановки в регионе, с ростом этнического самосознания вайнахов, в обществе стал активно ощущаться заметный рост  интереса их к своему культурному наследию, особенно  традиционной  самобытной одежде и ее функциональной направленности, а также познанию исторического прошлого своих  предков и  этнокультурных связей чеченцев и ингушей с народами Кавказа и России.

Традиционная одежда чеченцев и ингушей – один из основных элементов их материальной культуры, в которой отразились многовековая хозяйственная деятельность, культурные традиции, художественно-эстетические вкусы, мировоззрение, особенности этнокультурных контактов вайнахов. Вся история формирования чечено-ингушского традиционного костюма является синтезом кавказского этнокультурного мира. Костюм не только обязательный атрибут культуры, связанный с этническими и социальными категориями функционирования человеческого общества, но и полноценный исторический источник, несущий важную информацию о различных областях деятельности человека.

Изучение  памятников культуры, института обычаев и  традиций народа свидетельствует о том, что национальные формы не окостеневают, а видоизме­няются, совершенствуются, освобождаясь от всего устаревшего, проти­во­речащего новым условиям жизни. Задача ученых состоит в том, чтобы исследовать прошлое своего народа с по­зиций исторической диалектики, показать значение прогрес­сивных многовековых тра­диций и необходимость использования их в наши дни, проектируя современную одежду, отдельные ее детали, орнамент, украшения и т.д., а также возрождая подлинный традиционный костюм, это богатейшее достояние материальной культуры вайнахов.

Выбор темы обусловлен не только этим аспектом, но и тем, что на современном этапе элементы  и детали традиционной одежды, давно ушедшие из народного быта, все с большей интенсивностью исчезают  и из памяти  нашего поколения.

Особо следует подчеркнуть и то, что в ходе боевых действий (1994-2000 гг.) полностью уничтожены и без того немногочисленные этнографические   реалии,  в  связи   с   чем   еще  более  обострилась  проблема традиционного костюма чеченцев. Кроме того, разграблены и варварски уничтожены музейные, и даже частные, коллекции   национальной  одежды,  украшения  мужского и женского костюма, образцы холодного и огнестрельного оружия и другие предметы материальной культуры чеченцев.

К тому же, прикрываясь изменениями в политической и общественной жизни республики, имевшими место в 90-х годах ХХ века, некоторые силы извне с активной помощью местных деструктивных элементов пытались навязать чуждую вайнахам одежду Западной Азии в обиход чеченцев как национальную.

Отсутствие специальных работ по традиционной одежде вайнахов дают нам основание исследовать национальный костюм как важнейшую составляющую культуры чеченцев и ингушей, несущую в себе большую и очень важную информацию о прошедших вехах жизни вайнахов, а также бережно относиться к этой информации.

В условиях все возрастающего интереса современных вайнахов к своему народному костюму и разобщенности используемых авторами методик актуальным является создание новой концепции исследования его,  с наибольшей полнотой  охватывающей все явления и процессы, которые может отражать костюм как исторический источник.

На сегодня вайнахский этнос, включающий чеченцев и ингушей, насчитывает около 2 млн. человек и является первым по численности народом на  Северном  Кавказе  и  третьим – в  Российской  Федерации. Но его культура,     к сожалению, изучена недостаточно.

История материальной культуры вайнахского народа уходит своими  корнями вглубь веков. Относительно немногочисленные памятники материальной и духовной культуры, богатый этно­гра­фический и археоло-гический материал свидетельствуют о вы­со­ком культурном уровне не столь давних предков совре­мен­ных вайнахов. Бытовые условия чеченского и ингушского наро­дов нашли свое отражение и в народной одежде.

В начале развития капиталистических отношений в Чечне и Ингу­ше­тии вайнахская национальная одежда стала постепенно вытес­няться европейским костюмом. Но,  вступая  в  пожилой  возраст,  многие  чеченцы и ингуши возвращаются к своей са­мо­бытной одежде, и на сегодня некоторые ее элементы  сохра­няют традиционный покрой.

В целом национальный костюм чеченцев и ингушей XIX – начала XX в. может быть охарактеризован как локальный вариант северо-кавказского и  вообще  кавказского ти­па  одежды, отражающего общекавказское единство на уровне кав­казской  историко-культурной  области (или ее северо-кав­казской подобласти). Специфика варианта выражается прежде всего  в деталях,  и именно их раскрытию  посвящено ос­нов­ное содержание данной  работы. Это тем более представ­ляет­ся нам оправданным, что вообще-то вайнахская одежда была уже пред­метом рассмотрения в общекавказском аспекте ряда ав­то­ров, которые будут упомянуты ниже. Но именно те детали, на ко­торых мы сосредоточили внимание, и оставались вне поля их изучения.

Объектом диссертационного исследования является традиционная материальная культура чеченцев и ингушей.

Предметом исследования избрана одежда вайнахов как составная часть их материальной культуры на временном срезе  XIX - начала XX века, когда она выступает как устоявшийся традиционный комплекс, обладающий вполне определенной этнической спецификой и хорошо доступный для этнографического изучения как по музейным коллекциям, так и по данным, сообщенным еще и ныне живущими представителями старшего поколения.

В то же время, при всей стабильности и целостности этого комп­лекса, в указанное время, как и в любое другое, проходили довольно интенсивные процессы эволюции, поэтому в работе рас­смотрен сопоставительный материал и по более раннему периоду времени, в том числе и позднесредневековый археологический; с другой стороны - частично охарактеризована и судьба традиционного костюма  в более позднее время.

Хронологические рамки исследования охватывают XIX- начало XX века, и они выбраны не случайно, так как обусловлены, прежде всего, степенью доступности источниковой базы.

Во-первых, к XIX веку традиционная одежда чеченцев и ингушей складывается в наиболее выраженном виде в отношении кроя и шитья, разновидности ее элементов и т.д. и четко отражает этническую специфику.

Во-вторых, работа строится на обширном полевом материале, который и лег в основу диссертации.

Составить представление о специфике традиционной одежды вайнахов в более ранний период практически невозможно. Выход за указанные хронологические рамки (например, XVIII век) возможен только на основе весьма скудных сведений источников и специальной литературы.  

Территориальные рамки исследования охватывают Чеченскую и Ингушскую республики, а также районы компактного проживания  этнических групп вайнахов в Дагестане (Хасавюртовский, Новолакский, Бабаюртовский,  Казбековский районы), Грузии (Ахметский район Панкисского ущелья, где проживают в 9 населенных пунктах до 10 тыс. чеченцев), Иордании ( г.г. Зарка, Сувелех, Азарки-Шишани, Сухни, где проживают до 20 тыс. вайнахов), Турции (с.с. Чардакх, Бахьал-юрт, Чечен-Казанджи – (в них до 15 тыс. чеченцев).

Степень разработанности темы. Интересующая нас тема ни в дореволюционной  литературе, ни в отечественной исторической науке не стала предметом специального научного исследования.

Проблема историко-исторического изучения одежды в подавляющем большинстве случаев только затрагивалась. По ней не только не защищено  ни одной диссертации, но и не опубликовано ни одной монографии другими авторами.

Определенные фрагментарные сведения по отдельным сторонам изучаемой проблемы, и более широкие, как с точки зрения хронологических рамок исследования, так и с точки зрения большого спектра вопросов, подлежащих изучению, освещались в научных трудах Е.Н. Студенецкой, Г.А. Сергеевой, Л.Ю. Маргошвили и др., которые представлены  в главе «Историография вопроса» диссертации. В их специальных публикациях содержатся ценные материалы и глубокие обобщения по истории вайнахского народного костюма. Эти данные по мере возможности использованы в настоящей диссертационной работе. И тем не менее, конкретной, системной исследовательской работы по данной  проблеме в указанных хронологических рамках нет по сегодняшний день.

Настоящая диссертационная работа в определенном смысле будет активно способствовать устранению данного пробела в историографии вопроса. 

Цель исследования. Представленная диссертационная работа преследует цель: на основе полевых и других этнографических материалов, письменных и археологических данных выявить, изучить и обобщить основные типы и составные  элементы   традиционной  одежды  чеченцев  и  ингушей   XIX – начала  XX вв. В  соответствии   с  этим дается подробное описание их мужской и женской одежды (нижней и верхней), а также ритуальной,   обрядовой и детской, форм и типов головных уборов, обуви, украшений (в том числе оружия), манеры их ношения, и тех изменений, которые претерпевала традиционная одежда в указанный период.

Задачи исследования. В соответствии с поставленной в работе целью были определены следующие задачи:

- обобщить накопленные материалы по вайнахской традиционной одежде в соответствии с имеющимся корпусом археологических, исторических, этнографических и других источников;

- охарактеризовать технологию изготовления  одежды че­ченцев и ингушей (материалы и их изготовление, способы кройки и шитья, рабочие и праздничные дни и т.д.).

- изучить орудия первичной обработки шерсти, которые являются составной частью производительных сил натурального хозяйства, и процессы шерстеобработки, описать ткацкий станок чеченцев, этапы его установки и циклы работы;

-описать виды производства, связанные с шерстяным и кожевенным промыслом: бурочное, ткацкое; а также крашение шерсти растительными красками,  дубление и обработку  кожи;

- комплексно и системно исследовать мужскую, женскую, детскую и ритуальную одежду чеченцев и ингушей, а также обувь и украшения (в том числе и оружие),  косметику и прически;

- систематизировать виды одежды, обуви и украшений по полу, возрасту, социальному положению, выделить такие категории как нательная одежда, верхняя одежда, верхняя плечевая одежда, зимняя одежда, головные уборы, описать манеру их ношения, традиции и предания, связанные с  народным костюмом;

- подготовить терминологический материал по тканям, всем  элементам одежды, вооружениям  вайнахов с их аналогами и вариантами других народов Кавказа, России и зарубежья. При этом особое внимание уделить нахской этимологии терминов;

- проследить в одежде и украшениях вайнахов пережитки домонотеистических представлений, и в большей степени – идеологию ислама;

- показать  некоторые культурные связи с соседними наро­дами Кавказа, Закавказья, Средней Азии, мусульманского Востока в контексте исследуемой темы.

         Методология и источники исследования. Методологией исследования являются принципы научной объективности, историзм, представление о зависимости культурных проявлений, народного образа жизни от его хозяйственной основы.

Основой  исследовательской базы  нашей работы является  этногра-фический   материал, собранный  в   процессе полевой  работы  в 1975-1990гг. в горах  и   на   плоскости  Чечни,  Ингуше­тии и Дагестана, а   также в районах компактного проживания этнических групп вайнахов    в Грузии, Иордании и Турции.  Автором   использованы   материалы,  собранные  лично, а также  и  дру­ги­ми исследователями  до и после военных  событий 90-х гг. XX в. Наряду с ними использованы материалы из архива Чечено-Ингушского государственного объединенного музея, а также материалы нынешнего ГУ «Национальный музей Чеченской Республики». Сам этнографический материал, послуживший основой пред­став­ленной работы, собран комплексно - интенсивным  методом. Он дополняется литературными данными, материалами музей­ных фондов как Чечни и Ингушетии, так и других республик Северного Кавказа, и некоторыми семейными коллекциями жителей исследуемого региона.

Научная новизна. Данная  работа - первая  попытка   обобщить в  целостности  весь  комплекс  вайнахской национальной одежды (чеченцев, ингушей и кистинцев, проживающих на территории  Грузии.) Она широко охватывает практически все  воп­росы, касающиеся национальной одежды этих братских народов XIX- начала XX века.

Впервые изучены элементы женской одежды вайнахов – гIадарг, силг (безрукавки); Iаджараш (передник); гуьдаргаш (древний тип нагрудных женских украшений).

Составлен исчерпывающий  терминологический материал по тканям, всем элементам одежды, вооружениям чеченцев и ингушей с их аналогами и вариантами в языках других народов Кавказа, России и зарубежья.

Результаты работы и материалы, содержащиеся в данном исследовании, существенно дополняют представления о культурном облике вайнахов позднесредневекового Северного Кавказа и характере их культурного взаимодействия с народами Кавказа. Данные материалы рекомендуется использовать в научных исследованиях различных аспектов истории, этнографии и культуры чеченцев и ингушей в описываемый нами период.

Наряду с этим представлены элементы одежды, появившиеся позже среди вайна­хов как результат общения и с соседними наро­дами.

Национальный костюм впервые рассматривается как источник харак-теристики народной ментальности, которая определяет общее понимание мира и отношение к происходящим в нем явлениям.

В научный оборот впервые вводится ряд новых памятников исследуемого региона. По новому   интерпретированы   материалы  из  старых музейных коллекций, предшествующее исследование которых, как  правило, имело описательный характер.

В отличие от немногочисленных предшествующих работ, касающихся истории традиционного костюма чеченцев и ингушей, в диссертации приведены не только результаты, но и подробные методики исследования  таксономической   принадлежности  природных   материалов, использовав-

шихся в изготовлении одежды, красителях тканей для неё,  аутентичных  выкроек,  всевозможных  технологических   приемов шитья  одежды, дубления и обработки кожи, что придает  работе характер  открытого  источника для других исследований.

Ранее опубликованные некоторые положения данной диссертации имеют положительные отклики и поддержку коллег, работающих в смежных научных направлениях в республике. Исследование автором видов вайнахской женской одежды  XIX – начала XX вв. и их функциональная направленность одобрены Абулвахабовой Б.Б-А., Шавлаевой Т.М. и др. учеными. Теоретическая и практическая  помощь исследователем оказана при восстановлении национального краеведческого музея Чеченской Республики в поствоенный период.

Научно-практическое значение проведенного исследования состоит  в том, что его материалы и основные выводы могут быть  использованы при написании обобщающего труда по истории Чечни и Ингушетии, разработке учебных курсов и пособий по истории, культурологии и источниковедению вайнахов, этнографии, материальной культуре Чечни и Ингушетии,  чтении спецкурсов в ву­­зах и при написании дипломных и курсовых работ студен-

тами на гуманитарных факультетах, а также  в прикладном искусстве, которое утратило свое практическое существование в нашей республике, при составлении музейных экс­по­зиций и т.д. Описание мужской и женской одежды как части материальной куль­­туры чеченцев и ингушей может быть использовано (и ис­поль­зует­ся) для пропаганды положительных элементов тради­цион­ной    культуры   и   внедрения  их   в  быт  современной молодежи, в возрож­дении народной культуры в целом.

Полевые  материалы,  а  также  основные   выводы  данного  исследо-

вания уже нашли практическое применение в соответст­вующих отраслях местной промышленности.  Были  внедрены  в  производство рекомендации, основанные на исторических фактах по некоторым особенностям раскроя деталей праздничного распашного платья гIабали, по использованию тканей для изготовления как нарядной, так и повседневной одежды, как это сделал, на­пример, Чеченский производственный комбинат.

Весьма существенным оказался образец гIабали парадного назначения, восстановленный исследо­ва­телем, основываясь на исторических данных. В отличие от  установившегося  неверного представления об эталоне гIабали, ему  возвращен  длинный  шлей­ф,  а  перед  ограничивается незначительным

касанием пола.

Имеющиеся  в работе ценные наблюдения и рекомендации мо­гут быть использованы и при изготовлении других образцов на­циональной одежды не только чеченцев, ингушей, но и казаков, проживающих в регионе.

Обширный терминологический материал по тканям, элементам одежды, вооружениям  вайнахов с их аналогами и вариантами в языках других народов Кавказа, России и зарубежья, использованный в работе, представляет интерес не только для историков и этнографов, но и специалистов в области филологии, культорологии и искусствоведения.

Апробация работы

Теоретические положения и практические результаты научного исследования изложены в трех  монографиях: «Вайнахская женская одежда (конец XIX – начала XХ века)». – Нальчик, 2005. – 258 с., «Мужская одежда чеченцев и ингушей  XIX – начала XХ века». – Саратов, 2009. – 300 с., «Традиционная одежда чеченцев и ингушей  XIX – начала XХ века»– Саратов, 2009. – 400 с. и публикациях общим объемом 60 авторских листов.

Данная работа рассматривалась по частям и в целом в 1980-2009 гг. на заседаниях отдела истории дореволюционного периода  Чечено– Ингушского  государственного объединенного му­зея и лаборатории истории, этнографии и археологии  Комплексного научно–исследовательского института РАН,  расширенном заседании кафедры «История народов Чечни» Чеченского государственного университета. Идеи и некоторые итоги исследования излагались на международных, всероссийских, региональных, республиканских научных форумах. В их числе Международные научные конференции: «Археология, этнология, фольклористика Кавказа» (Тбилиси, 2009), «Культура народов Кавказа и Центральной Азии в эволюционных процессах разных эпох» (Санкт-Петербург, 2009); Всероссийская научно-практическая конференция «Историко-культурное и природное наследие народов Юга России: состояние, перспективы сохранения и развития» (Грозный, 2009);Региональная научно-практическая конференция «Вузовская наука – народному хозяйству» (Грозный,  2002); Республиканская научно-практическая конференция «Депортация чеченского народа: последствия и пути его реабилитации» (Грозный, 2006); Республиканская научно-практическая конференция «Восстановление ЧИАССР – решающий фактор реабилитации чеченского народа» (Грозный, 2007).

Результаты исследования периодически обсуждались на Художествен-

ном Совете Производственного комбината Чеченской Республики. Постоянно поддерживались творческие связи с Министерством культуры Чеченской Республики и его профильными подразделениями.  

Структура диссертации. Цель и задачи исследования определили структуру и объем работы, которая состоит из введения, общей характеристики диссертации, историографии исследуемого вопроса, пяти глав с выделенными параграфами и подпунктами, заключения, библиографии. В приложении диссертации даются списки сокращений и информаторов, прилагается альбом с фотографиями и иллюстрациями всех видов традиционной одежды вайнахов, а также снятый по сценарию автора диск по теме диссертации на русском и чеченском языках.

ОСНОВНОЕ   СОДЕРЖАНИЕ   РАБОТЫ

Во введении отражена общая характеристика работы: обоснована актуальность темы, методологическая основа исследования и степень ее изученности на хронологическом отрезке ХIХ – начала ХХ в.в., определены объект и предмет, цель и задачи работы, очерчена ее источниковая база, охарактеризованы научная новизна, практическая значимость и апробация некоторых результатов диссертации, дан развернутый историко–этнографический  очерк о чеченцах и ингушах с древнейших времен до наших дней.

В первой главе «Историография вопроса» – достаточно большое место уделено археологическим данным, которые позволяют при условии сравнения их с письменными, литературными и этнографическими матери-алами, установить бытовавшие в прошлом самобытные элементы одежды, качество тканей, цвет, формы и типы головных уборов, обуви, украшений и традиций их использования и т.д. С этой точки зрения интересны, например, данные археологических экспедиций 60-х годов, проведенных на территории Чечено-Ингушетии  под  руководством  известного археолога Е.И.Крупнова.

Эти  материалы   хранились до событий 1994-96г.г. в Чеченском государст-

венном объединенном музее .

Ценность этих материалов заключается в том, что авторами статей (Е. И.Крупнов, Н.Я. Мерперт, В.И. Марковин, Е.И. Чер­ных, Р.М.Мунчаев, В. Б.Виноградов) сборника «Древности Чечено-Ингушетии», а также в  трудах М.Б. Мужухоева и других исследователей рассмотрена интересующая нас сторона мате­риаль­ной культуры древней и средневековой Чечни и Ингу­ше­тии, представлены обнаруженные в женских и мужских могильниках различного рода бусы, серьги, кольца, пояса, брас­леты, элементы одежды, позволяющие судить о качестве тка­ни, ее цветах; головные уборы и обувь, форма и содер­жа­­ние которых сохранились до наших дней. Материал, найденный Е.И. Крупновым в результате археологических раскопок, относится к тому периоду, когда чеченцы и ингуши хоронили покойников по обычаям языческой религии. Он пишет: «Мужчина-покойник одет в длинную до колен рубаху (в большинстве случаев из цветной шерстяной ткани) и грубошерстные брюки. На ногах - обувь с высокими голенищами, на голове - мягкая, простеганная шапка.

Нередко   на   покойника   надевали     папаху    из   овчины,   в   более  

поздние   времена  обряжали  в  чоху  с газырями, на пальцы часто надевали бронзовые и серебряные перстни. Каждый покойник подпоясан в талии одним или двумя кожаными поясами с железными или бронзовыми пряжками, кожаным кошельком и железным ножом. В некоторых захоронениях встречаются грубо выделанные кинжалы кавказского типа» .

Об обнаруженной в результате  археологических  раскопок  в  Ингушетии старинной одежде Е.И. Крупнов пишет: «Мужчины одевают рубаху длиною по колено..., широкие шаровары из грубой шерсти, на ногах - мягкие сапоги, на голову надета мягкая шапка, а у некоторых - шапка из длинношерстной овчины. В более позднее время - чоха с газырями, украшениями, у некоторых двумя серебряными или медными пряжками. На руке - перстень»

Описание Е.И. Круп­­новым одеяния покойника, обнаруженного в резуль­та­те раскопок женского могильника, выглядит следующим об­ра­зом: «Женщины одеты в длинные платья-рубахи с не­глу­бо­ким разрезом на груди. Нижнее платье – с короткими рукавами из грубого холста.

Верхнее (на некоторых женщи­нах) – из шелковой материи с длинными

рукавами, с ма­лень­кими металлическими пряжками и пуговицами на гру­ди. Нередко встречается и третье платье, сшитое из плотной грубоватой шерстяной ткани собственного производства. Это платье также имеет длинные рукава и разрез на груди, за­стегивающийся пуговицами. Все верхние платья, особен­но шелковые, обычно имеют яркие цвета: красный, синий, зе­леный, оранжевый. Кроме рубах и платьев женщины име­ли шаровары из холста или из тонкой шерстяной мате­рии. Ноги были обуты в чувяки или сапожки на мягкой по­дош­ве из цветного сафьяна» .

Эта  цитата  интересна, на наш взгляд,  с нескольких  точек  зрения. Во-пер­вых, указанную одежду автор датирует XIV – XVI вв. Как вид­но, у вайнахов   были   в   этот   период   нижние   и   верх­ние  ру­бахи,  к  тому  же

различающиеся между собой.

Внутрен­няя, нижняя рубаха – из грубой белой материи, с короткими ру­кавами, а верхняя – из шелковой материи, с длинными рукавами. Среди пожилых вайнахских женщин они сохранились до наших дней. Во-вторых, цвета этих рубах – красный, зеленый и синий. Как сообщают пожилые информаторы, использование материи этих цветов для рубах усопших зависело от духовных символических представлений. Красный – по-вайнахски цIие, возможно, связан с корнями цIе – огонь, цIу – святой, цIа – дом, цIий – кровь, а синий – стигалбос– происходит от корней стигал – небо, бос – цвет. Среди вайнахов стигал принято понимать как «божий мир», и, исходя из этого, выбор этих цветов вай­нахами был не случаен. Информатор поясняет: «На том све­те душа по­кой­ника по воле Бога продолжает потусторон­нюю жизнь сре­ди святых   и зеленеющей природы .

В преданиях, сохранившихся по сей день, среди пожилых вайнахов четко фигурируют выше отмеченные цвета одежды покойника. При этом  один из элементов подготовленного одеяния покойника должен быть зеленого цвета. Эта традиция  особенно хорошо сохра­нилась в горной Чечне и среди живущих в Грузии кистов, где по сравнению с равнинной Чечней и Ингушетией хоро­шо сохранились архаичные явления.

В этой связи Е.И. Крупнов отмечает, что ингушские женщины носили высокие голов­ные уборы – кур-харс,  которые  изготовлены  из  войло­ка  красного  цвета  или  суконной материи. Они считались празд­ничными. Имели их только богатые женщины. Носи­ли также различного вида серебряные, медные и чугунные украшения .

В результате проведенных В.И.Марковиным в ущельях Чеч­­­ни и Ингушетии археологических работ были обнару­же­­ны  наряду с различными предметами из дерева,  глины  и  же­ле­за, еще  и украшения, например, «бронзовые  сережки с подвесками, напоминающими гроздья винограда, сережка с многогранной сердоликовой   бусиной,   сережка   с   брон­зовой   бусиной,  бронзовые   бубенчики» и др. Аналогичные данные имеются у С.Ц. Умарова , Р.М. Мунчаева и других. Интересные данные содержатся в работе профессора М.Б. Мужухоева. Они касаются женских и мужских поясов, их бронзовых и серебряных застежек, костяных пуговиц с орнаментом и  др.

О необходимости изучения позднесредневекового костюма чеченцев и ингушей по материалам раскопок напоминает В.Б. Виноградов . При сходстве культур и этническом родстве этих народов в их одежде в указанный  период, видимо, были значительные различия.

По изученным указанными выше исследователями могильникам ясно, что в этот период для вайнахов характерно разделение по признакам материального благосостояния. В погребе­ниях некоторых женщин найдены наборы позолоченных сереб­ряных поясов, различного рода украшения, рубахи из шелко­вой материи, головные уборы под названием кур-харс и др. А  в некоторых других – обе рубахи из грубой домотка­ной материи и украшения  из железа  и  бронзы .  Указанные  археологические  предметы  и

характеристики одежды могут служить первоисточниками для исследования

социальной функции жен­ского костюма у вайнахов с древнейших времен.

Из этого следует вывод об отсутствии основания считать, что уровень жизни и социальное положение насе­ле­ния Чечни и Ингушетии в средние века был одинаковым.

Несмотря на протекавшие в течение веков эволюцион­ные изменения, в

народе все-таки сохранились цвета, харак­терные для одежды того времени, и

входящие в одежду эле­менты, включая украшения. Традиция использования этих эле­ментов и украшений хорошо проявляется и в сегод­няш­нем быту почти в тех же цветах и формах.

Вопросов  быта, экономики   и  культуры  чеченцев и ингу­шей коснулись многочисленные дореволюционные и совет­ские исследователи, создавшие заслуживающие внимания труды. Они дают  наиболее достоверные сведения о национальной вайнахской одежде, о тканях, вышивках и украшениях,  которые по мере возможности использованы в настоящей диссертационной работе.

Некоторые из них, наряду с другими сюжетами, содержат цен­ные данные по интересующему нас элементу материаль­ной культуры вайнахов – по историко-этнографическому прош­лому одежды . Особенно следует отметить сведения известного грузинского географа и историка XVIII века Вахушти Багратиони . Большую ценность имеют  труды  русских  дореволю-

ционных авторов Н.Ф. Грабовского, О.М. Маркграфа, Е.Максимова, Г.А. Вертепова , а также труды ученых советского времени – Г.К.Мартиросяна, Л.П. Семенова, Е.Н. Студенецкой, Г.А. Сергеевой, Б.А. Калоева  и  других .

По  словам  Вахушти  Багратиони, «…у  чеченцев  и  ингу­шей  имеется

собственный язык, и женщины их одеты по-дру­го­му» .

Согласно наблюдению Вахушти, женская одежда чеченцев и ингушей отличалась от одежды соседних с ними народов. Это выраженное различие автору представляется идущим, прежде всего, от их головных уборов курхарс. На этот головной убор обратило внимание русское посольство в Грузию, проходившее  через земли ингушей в XVII в.: «...а жонки носят на головах что роги вверх  в пол-аршина» . На нем оста­новимся ниже.

Тот же автор Вахушти Багратиони, различая между собой одеяния вайнахских и осетинских женщин, отождествляет мужскую одежду этих двух соседних народов.

Интересны данные Н.Ф. Грабовского, автора XIX в., относительно элементов  самой  одежды: «Женщина одета в ситцевую рубаху и бешмет по преимуществу ярких цветов, ситцевые или бумажные красные штаны, кожаные чувяки, с бумажным платком на голове; зимою ... женщины прибавляют к своему костюму нагольный овчинный полушубок, но носить

полушубок девушкам не в обычае – стыдно» .

По   данным   Н.Ф. Грабовского,  основная  мужская  одежда  вайнахов, 

как  и у других горцев Северного Кавказа - это домотканая шерстяная чоха (черкеска), архалук из хлопчатобумажной ткани (ситца), папаха и кожаная обувь. Зимой одевали тулупы, на ноги - теплую обувь с высоким голенищем. Касаясь одежды и в другом своем труде, автор отмечает, что ингушский мужчина одевает ситцевую рубаху, архалук, брюки, чоху (изготовленную из грубой шерсти),  шерстяные или кожаные ноговицы и чувяки. На голову надевает папаху из овечьей шкуры. Зимой использует тулуп. В плохую погоду накрывается буркой и куском серой шерстяной ткани (под последним

Н.Ф. Грабовский, видимо, имеет ввиду башлык.- Л. Г.).   

Здесь же говорится и о детской одежде: «Дети одеваются, как и взрослые, но лет до 3-5, особенно в летнюю пору, пред­почтение отдают костюму прародителей, что удобно для де­тей и неубыточно для родителей».

Об одежде покойницы интересные данные имеются у  Б. Дал­­гата. Он отмечает, что до распространения шариата ее одежда и приданое оставались в семье.

После принятия новой веры право на приданое матери пе­ре­ходило к ее детям, а одежду надлежало отдать родст­вен­­­никам . Аналогичные сведения по горной  Ингушетии  при­во­дит Н.Ф. Грабовский: «После смерти матери принад­ле­жа­щее  ей  имущество   поровну  распределялось   между  сыно­вьями,   дочерям давалась его малая часть» .

В отношении описания  декоративных аксессуаров к традиционному  костюму вай­нахской женщины заслуживает внимания работа Г.А. Верте­пова, которая касается кустарной промышленности в Тер­ской  области. Автор отмечает, что здесь изготавливают зо­ло­тые и серебряные изделия: броши, браслеты,  пояса,  на­груд­ные  украшения  для  женщин. Цена  зависит  от веса,   изде­лия продаются поштучно . Отмеченный автором на­груд­ные украшения  плоскостные чеченцы называли чаьрпаз.

Во второй своей работе этот автор пишет о мужской одеж­де и отмечает: «Одевается чеченец просто, без особых за­тей и излишних украшений, которыми   изобилуют  кос­тюмы  его  южных  соседей  –  пшавов,  хевсур и грузин» .

Согласно Г.К. Мартиросяну, ингуш одевается так, как и все горцы Северного Кавказа: его наряд - архалук, домотканая шерстяная чоха (черкеска), шерстяные брюки домашнего изготовления, шапка из овчины, летом войлочная шапка (лаб), на ногах - пачичи (ноговицы), чувяки . Нередко бывает одет  в верхнюю рубаху и брюки из фабричной ткани.

В работе Г.К. Мартиросяна приведены данные Н.Ф. Грабовско­го относительно одежды, используемой в 70-х годах XIX ве­ка ингушскими женщинами. Для периода, наблюдаемого ав­тором, важно, что в самобытной одежде ингушской жен­щины   произошли  большие   изменения.  Сохранился   лишь  обы­чай повязывать голову. Он пишет: «В настоящее время ин­гуш­ский женский костюм в связи с развитием экономи­че­ских связей жителей Ингушетии с Владикавказом ничем уже не отли­чает­ся от костюма городских женщин – бедных или же со сред­ним достатком. Женщин, одетых в кофточки и платья го­род­ского типа из ситца и других недорогих ману­фактур­ных материалов, экспедиция встречала и в ближайших к Вла­ди­кавказу селениях, и в самых отдаленных от него аулах (Цо­­ри, Гуль)» . Вместе с тем он отмечает, что «обычай их по­­вя­зы­вать голову бязевым или ситцевым платком сохра­нился до сих пор во всей нагорной Ингушетии» .

Очень интересные сведения об ингушском женском головном уборе представляет   Л.П. Семенов.  Он отмечает: «К  интересней­шим   предметам старинного ингушского быта следует от­нес­ти женский головной убор своеобразной формы, о кото­ром впервые упомянули члены русского посольства, посе­тив­­шие в 1638 г. Ингушетию, направляясь в Грузию. В их от­че­тах отмечается, что «…женщины носят на головах рога в пол-аршина» . Л.П. Семенов пишет, что первым детально этот головной убор описал Клапрот в своей известной работе «Путешествие по горам Кавказа и в Грузию». В ней он говорит, что «женщины носят убор, который по форме на­по­минает рога серны, но согнутые наперед: он обыкно­вен­но сделан из коры березы и покрыт сукном или шелком, имеет ширину около двух больших пальцев, в высоту – семь пальцев; украшенный гирляндами этот убор называется чугул» . Автор здесь же отмечает, что «нередко встречается го­лов­ной убор – подобие изогнутого рога, сделанный из тон­кого войлока, обтянутый красной тканью, с серебряной бля­хой; старинное название такого убора – кур-харс» .

Указанный  головной убор не относится  к  исследуемому  нами  периоду, однако он интересен для установления проис­хождения головного убора (кий) ингушской женщины пос­ле­дующего периода, поскольку  такая форма указанного го­ловного убора на Кавказе отмечалась лишь в Ингушетии. Но в последние годы они обнаружены и в горной Чечне. Ос­­татки этого кур-харса, найденные Е.И. Крупновым в резуль­тате археологических раскопок, до военных событий 90-х годов XX в. хра­ни­­лись в Чечено – Ингушском  государственном объединен­ном музее.

Очень интересный материал по поводу головного убора ингушской женщины, ее  украшениях  и  одежде  оставил нам, как отмечалось выше, Е.И. Крупнов . Этот материал имеет боль­шое значение для изучения истори-ческого прошлого мате­риальной культуры вайнахов. Во второй своей работе

ав­тор касается  кустарничества и говорит, что  ингуши от­ставали от других

народов Северного Кавказа в  обработке шерс­ти, которая считалась женской

работой.

Общая   характеристика национального  костюма  вайнахов  дана   и   в  томе  «На­ро­ды Кавказа» . «Верхней одеждой чеченца была черкеска, изготовленная из серой или темной шерсти, под которую одевали архалук почти того же цвета. Из шерсти были и брюки с зауженными штанинами. В плохую погоду накидывали на себя бурку и повязывали башлык домашнего пошива, исполненный с большим вкусом. На  ноги надевали  кожаную  обувь – к а р а х а ш   и  мягкие  кавказские  сапоги (чеч. м а ь х ь с е ш). Голову покрывали конусообразной шапкой из овчины. Мужчины из зажиточных семей зимой надевали шапки из бухарской шкуры, а весной - из войлока».   

Те  же источники  свидетельствуют, что в  XIX - начале XX века муж-

ская одежда чеченцев и ингушей не отличалась от осетинской.

Далее  в томе отмечается, что «вайнахские женщины носили длин­­ные рубахи красного  цвета,  доходившие  до  колен, и  ши­­ро­кие шаровары, подвязывающиеся у щиколотки. По­верх рубахи надевалось длинное платье с широкими рука­вами. Девушки и молодые женщины носили платья, собран­ные  в талии, с матерчатым поясом. У пожилых женщин платья были широкие, без складок, пояса они не носили». Следует отметить, что 10–13 - летние девочки, носившие одежду наподобие чохи, пользовались лишь матерчатым поясом или подпоясывались сложенным вдвое куском ткани вместо пояса» .

Здесь же автор отмечает, что  чеченский свадебный и праздничный кос­тюм – гIабали  шили длинным, спереди полностью рас­крытым, с длинными рукавами, из шелковой мате­рии .

Предоставленные  автором  данные  совпадают  с  зафикси­ро­ван­ными нами на месте полевыми материалами, однако в них не да­но детальное описа-





ние  основных  входящих в одежду   эле­ментов и не показаны различия, существующие между жен­ским костюмом чеченцев и ингушей.Заслуживающие внимания интересные сведения содержатся в «Очер­ках общей этнографии», где отмечается, что «… в тради­цион­ной одежде у чеченцев и ингушей имелось много общего не только с соседними народами Северного Кавказа, но и с горцами Северного Дагестана…, женщины носили длинную рубаху красного или синего цвета и  широкие  шаровары, подвязанные у  колен.  Поверх  рубахи  надевали  бешмет,  го­ло­ву  покрывали  длинным  белым платком» . Автор этих дан­ных указывает, что население Чечни  и  Ингушетии в XX в. пере­шло на одежду городского типа,

однако некоторые элементы традиционной одежды сохранились .

Интересные данные встречаем в работе О.М. Маркграфа, согласно которым во второй половине XIX века, наряду с другими народами Северного Кавказа, чеченцы и ингуши занимались обработкой шерсти, кожи, дерева и металла, в основном, на уровне кустарничества. Вместе с тем он отме­чает, что они большей частью изготовляли чохи, башлыки, для чего шерсть приобретали у населения горной части Чечни и Ингушетии.

В некоторых случаях равнинные вайнахи покупали гото­вые шерстяные изделия у горных чеченцев и ингушей .

Нами использовались данные  Г.А. Вертепова по поводу кустарных промыслов в Терской области, связанных с производством золотых и серебряных изделий – брошей, браслетов, поясов, нагрудных женских украшений и др. В другой своей работе этот автор сосредотачивает свое внимание на мужской одежде и отмечает, что «одевается чеченец просто, без особых затей и излишних украшений, которыми изобилуют костюмы его южных соседей хевсур и грузин» .

Ценные сведения о состоянии и развитии кустарных промыслов во второй половине XIX - начале XX века приводит профессор А.И.Хасбулатов. В XIX веке широкое распространение получило «чеченское сукно», из которого шили черкески, башлыки и казачьи вицмундиры. В то же время изготовлялось «казачье сукно», значительно уступающее по своему качеству чеченскому. Из этого сукна шили рабочую одежду . Более подробно исследователь останавливается на изучении такого древнего и широко популярного промысла в Чечне, каким являлось бурочное производство.

         Среди  кустарных  производств  немалое  место  занимало из­го­товление

бурок. Согласно данным Н.П. Гриценко , одним из центров производства бурок  в  Чечне  был  Старый-Юрт  (Дойкур-эвл – Л.Г.). Из­готовленные  местными  женщинами бурки тысячами про­да­вались  на  базарах, их  в  большом количестве покупали казаки и военные.

Аналогичные данные имеются у А.А. Исламова: “...кустар­ни­чеством славились горные села Чечни – Ножай-Юрт, Ведено, Харачой, а в Ингушетии – Базоркино, Яндиево и др. Бурки изготовлялись как для домашнего пользования, так и  на  продажу. Их  носили во  все времена  года, они  защи­ща­ли от дождя  и  холода.  Для   изготовления   бурок   требовалась   овечья   шерсть   высокого качества” .

Интересные данные зафиксировал Е. Максимов. По его сведениям, население Большой Чечни (Атаги, Шали, Гер­мен­чук, Сержень - Юрт и др.) мало занимались овце­водст­вом, и шерсть для домашних нужд покупали в Малой Чечне (Урус-Мартан, Ачхой-Мартан, Самашки и др.), на базарах Ингу­шетии и Грозного .

К публикации, относящейся  к теме нашего исследования, можно причислить отдельную научную работу, имеющую более конкретное отношение к проблеме кустарного производства чеченцев в XVIII-XIX веках Ш.Б. Ахмадова. Так, профессор Ш.Б. Ахмадов сообщает,  что отдельные дворянско-буржуазные  исследователи,  включая и   некоторых  путешествен-

ников (С. Броневский, Я. Рейнеггс, П. Бутков и др.), выдвигали тезис о низком уровне социально-экономического развития  вайнахов и отсутствии у них такого важного  вида  производственной  деятельности,  как  ремесло  и  ремесленные занятия. Но, глубоко изучив вопросы развития  кустарных промыслов и ремесел в Чечне и Ингушетии, автор приходит к выводу, что кустарные крестьянские изделия стали поступать на  внешние рынки, где они были востребованы и вполне конкурентоспособны. «Развитие мелкого товарного производства в крестьянских промыслах идет параллельно с расширением рынка сбыта их изделий. Именно такой процесс шел в Чечено-Ингушетии в XVIII-XIX в.», - заключает он .

У У.И. Щеблыкина хорошо описан также процесс изготовления ингушской женщиной ковра, который был результатом большого труда. Говорится о валянии войлока, разрезании его на куски, об окраске их в различные цвета, сшивании и вышивке .

По сведениям  Т.М. Шавлаевой в чеченском селении Автуры славились и мастерицы - златошвеи, например, жена известного героя Кавказской войны  наиба  Имама  Шамиля  Ахмеда  Автуринского - Ача, а также и масте-

рицы по художественной обработке кожи методом выбивания .

Интересные сведения представляет этнограф З.И. Хасбулатова. Она пи­шет: «Важное значение имел народный обычай трудовой взаимопомощи (белхи - Л. Г.) при обработке шерсти и изготовлении из нее различных шерстяных изделий (бурок, кошм, шляп и т.д.)» .

 В дело изучения национальной  одежды  чечен­цев  и ингушей  неоценимый  вклад внесла Е.Н. Студенецкая .

Она в своих трудах касается входящих в одежду элементов, ка­чества ткани, шитья, головных уборов, обуви и др. При этом  выявляет тенденции и  этническое  разнообразие костюма вайнахов, представляя важный материал для установления этнографических параллелей с национальным костюмом других народов Северного Кавказа. Для до­полнения ее данных в нашей рабо-те потребовалось подробнее представить покрой отдельных элементов одеж­ды  и  вносимых  в  нее  дополнительных деталей, которые при­дают им завер-

шенный  вид.  Кро­ме того, в нашей работе представлены раздельные характе-

ристики повседневной, выходной, свадебной, траурной и детской одежды.

         Сведения об одежде дагестанских народов (в их числе чеченцы– аккинцы) заметно пополнились после выхода в свет уникального коллективного сборника известных авторов А.Г. Булатовой, С.Ш. Гаджиевой, Г.А. Сергеевой «Народы  Дагестана», написанного с применением  методов картографирования. Указанный сводный труд также представляет собой ценный источник истории дагестанского народа и его связей с другими народами Северного Кавказа, в частности и вайнахами .  

         Особо хочется отметить труды крупных ученых С.Ш. Гаджиевой, М.А. Агларова об одежде кумыков, аварцев и андийцев, с которыми чеченцы  постоянно поддерживали добрососедские отношения, поэтому имело место взаимовлияние их культур в целом и на одежду в частности .

         Для  освещения  исследуемой  проблемы  нами использованы сведения из  коллективного  труда С.Ш. Гаджиевой, М.О. Османова, А.Г. Пашаевой, а

также из трудов С.С. Агашириновой,  Лугуева С.А. .

         Важное значение для нашей диссертационной работы имеет  фундаментальное   монографическое   исследование  З.В.  Доде   «Средневе-

ковый костюм народов Кавказа», в котором показан  процесс формирования костюма народов Северного  Кавказа  на протяжении VII – XIV вв.. Эта работа охватывает  более  ранний  период,  вместе с тем  она интересна в плане установления   генетических  связей  и  культурных параллелей ансамбля  кавказского  костюма  и  играет значительную роль в его  изучении  

как историчного источника .

         Интересна работа «Народы Дагестана» (Ответ. ред. С.А. Арутюнов, А.И. Османов, Г.А. Сергеева), написанная в основном коллективом ученых Института  истории, археологии и этнографии ДАГ НЦ РАН. Этот труд охватывает наиболее важные аспекты истории и культуры дагестанских народов, в т.ч. и одежды чеченцев .

Вайнахская (чеченская, особенно кистинская и ингушская) женская одеж­да в сравнении с женской одеждой соседних горцев (тушин, хевсуров, пшавов)  изучена  в  работе  Л.Ю. Маргошвили,   которая   содержит   резюме  

на  русском языке .

Этот  автор  предоставляет интересные данные и в другой своей ра­боте,

где рассматривает мужскую и женскую одежду жи­ву­щей в Грузии вайнахской этнической группы – кистов. Она отмечает, что в грузинской среде их самобытная одежда претерпела изменения. В нее вошли отрезное платье, безрукавка и т.д.

М. Албуташвили,  хорошо  знакомый  с  бытом  кистин,  отмечает,  что

мужчина одет богато тогда, когда на нем чоха (черкеска) с газырями, перепоясанная посеребреным поясом и кинжалом. Остальное одеяние не имеет серьезного значения; зимой и летом одевают чоху и архалук. На голове - шапка из длинношерстной овчины   или  из  войлока.  Молодой  кистин  редко  использует  шубу.  Если  и использует, то над чохой, а пожилые  в качестве накидки носят большие  овчинные шубы. У них принято носить также синие брюки, шерстяные пачичи, каламаны и носки. Вместе с тем, кисты любят пользоваться накинутой буркой, которая является его неразлучным другом дома,  на улице и в пути.

         Большой  вклад  в  изучение  традиционной  одежды  чеченцев  внесли

работы   Б.Б-А. Абдулвахабовой,  охватывающие  давний   и   малоизученный

период истории начиная с XVI века .

Традиционная одежда чеченцев и ингушей освещается и в работах автора данного исследования , которые представляют собой первое в историографии специальное монографическое исследование по комплексному всестороннему изучению самобытной одежды вайнахов в XIX - начале XX века, описанной на основе полевого этнографического материала с привлечением источников и специальной литературе по теме.

Важное значение имеет статья Г.А. Сергеевой, которая на­пи­сана на основании   материалов,   зафиксированных  в   селах  Чеч­ни  и   хранящихся в музейных фондах коллекций .  По ее данным чеченская мужская одежда не

характеризуется локальным своеобразием, она общекавказского типа.

Немало мы почерпнули и из богатого лингвистического материала вайнахских языков, именно из того пласта, что связан с традиционной одеждой. Здесь необходимо отметить заслуги ученых И.Ю.Алироева, А.Д. Вагапова, собравших  богатый  материал   по терминологии  одежды .

Однако  основным  источником  для  написания нашего труда послужил в первую  очередь  этнографический  материал  о  мужской, женской, и детской одежде  жителей горных и равнинных районов Чечено-Ингушетии, собранный нами  в  результате самостоятельных  полевых изысканий.

Определенную  помощь в поиске необходимых  материалов для нашего

исследования оказал опубликованный Н.Г.Волковой обзор иллюстративных источников по этнографии народов Кавказа .

            Значительная  собирательская  работа  по  одежде  народов  Северного

Кавказа, способствующая обогащению знаний по национальной культуре этого региона, проведена сотрудниками ГМЭ, которым удалось приобрести одежду  XIX  - начала XX века. Это в основном предметы женской одежды .

         Очень  ценные, хотя небольшие коллекции одежды балкарцев и чеченцев, собранные в начале XX века,  хранятся в Государственном Музее Грузии в Тбилиси (б. Кавказский музей).

В работе над  исследованием  большую помощь  нам  оказали  коллекции предметов, хранившиеся в краеведческих музеях Чече­но-Ингушетии, Северной Осетии-Алания и Дагестана.  Не меньшее зна­чение для нашей работы имели выкройки мужской и женской одежды и фотографии XIX - начала XX века, сохра­нив­шиеся среди населения, создающую ясную картину внешней формы дорево­люционной одежды чеченцев и ингушей.

Значительный иллюстративный материал по одежде вайнахов и других

народов Северного Кавказа советского периода содержат фототеки и фото-

архивы ГМЭ и Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН.

«Характеризуя литературные источники  по истории одежды XIX- начала XX века, следует отметить их фрагментарность. В них авторы основное внимание уделяют описанию социальной структуры, в меньшей степени говорят об одежде». Здесь необходимо отметить заслуги русских классиков А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого, которые открыли широкому читателю и описали одежду горцев раньше, чем этнографы.

Интересные материалы предоставили нам в большей части пожилые женщины и старики, память которых хорошо со­хра­нила традиционные правила изготовления и исполь­зо­ва­ния одежды того времени. Особенно ценным оказался ма­териал, предоставленный автору его матерью Санет Гар­саевой, известной мастерицей по пошиву кавказского костюма. Женщины сами занимались этим де­лом: вырезали из бу­маги выкройки рубах, нижнего белья, чохи, архалука,  вы­ши­­вали  орнаменты,  оформляющие чоху и бурку. Наблюдения за их работой и полученная от женщин-мастериц информация дали нам возможность с указанием всех деталей описать каждый эле­мент традиционной одежды. Собранные путем ин­тервью полевые дан­ные составляют один из основных ис­точ­ников для напи­са­ния дан­­ной работы, так как  прежде  всего на  их основе  удалось  ус­та­новить  важные для исследования  подробности, ос­тавшиеся неосвещенными в пред­шест­вующей литера­ту­ре. Перечисленные   источники  и  вещественные  материалы  в  их  совокупности   послужили   базой  для   детального   изучения   предмета   нашего исследования – одежды чеченцев и ингушей XIX – начала XX вв.

Во второй главе «Технология изготовления одежды чеченцев и ингушей» – описываются разновидности тканевых и других материалов, способы и приемы кройки и шитья, обучение девочек рукоделию  праздничные и выходные дни, а также  предания, связанные с изготовлением одежды. Изучены орудия и процессы первичной обработки шерсти и кожи.

В первом параграфе – «Материалы и процессы их изготовления» – отмечается, что в  XIX – начале XX вв., особенно до появления на равнинах и в горных районах Центрального Кавказа одежды фабричного производства, широко использовали домотканую материю, шкуры домашних и диких животных. Шерсть обрабатывали в большом количестве, при прочесывании и прядении шерсти вайнахские женщины использовали форму взаимопомощи – белхи. Шерсть – тIаргIа / тха – прочесывали на чесалке – ехк, являющимся самым модернизированным для того времени инструментом обработки и выравнивания  шерсти  после ножниц для стрижки овец.

         Чесалка имела самые разные формы: прямоугольную, треугольную, перпендикулярную. Вытачивали их мастера деревообработки, делая предварительные заготовки больших чесальных игл у кузнецов. Со временем число операций, выполняемых на чесалке, увеличилось, и востребованность и значимость ее возросла. Производились чесалки, в основном, ремеслен-никами из Ведено, Шали, Саясана, Ачхой-Мартана и Шатоя.

         Во всех регионах проживания чеченцев и ингушей применялась одна и та же форма прялки (чеч. – урчукх, инг. – йоч1инг, кист. я1ч1вежг). Аналогичные прялки встречаются у некоторых народов Дагестана. Что касается названия – «урчакх», принятого считать тюркоязычным, нужно отметить, что последний формант – «кх» - явно подразумевает обозначение земли (глины).

Как отмечает Т.М. Шавлаева, было еще одно название веретена – ч1опс (пряслице). Вытачивали его  разных размеров из ценных пород дерева. Тяжелое веретено имело название – г1ери урчукх, что значит – мощное, сильное.

По расчетам на 2286 дворов 1 участка Аргунского округа приходилось 6858 веретен.

У веретена-ч1опс было два верхних сечения: вениз и шотха. Ван – это выемка для нити, шотха – сила или защита укрепления веретена.

Веретено было неотъемлемой принадлежностью горянки, с ним она не расставалась никогда, даже во время болезни. Пряли в семье все женщины, начиная от девочек и кончая пожилыми. Где бы вы ни встретили женщину – в доме или на улице – у нее неизбежно в руках шерсть и веретено, которое безостановочно работает, суча нитку.

Вайнахи также пользовались приспособлением для сучения нити, называемое русской прялкой, заимствованной притеречными чеченцами у казаков. Эта прялка в несколько раз увеличивала производительность труда ткачихи. Популярное орудие рубель (чеч. кхема, инг. гел) использовалось терскими казаками. Его широкое заимствование вайнахами нами не зафиксировано.

Для обработки шерсти использовались также палочки - ударники– кантухургаш. Ими мылась, разрыхлялась  после сушки и выравнивалась шерсть при раскладке.

Разрыхлялась и обрабатывалась шерсть большого количества при помощи лука – 1ад, который по форме напоминал лук с тетивой (орудие охоты) и выглядел как дугообразная хворостина с натянутой нитью .

Таким образом, вышеперечисленные орудия изготавливали сами произ-водители и местные кустари.

Шерстяную нить пряли двух видов – тонкую и грубую. Из тонкой ткали шерстяной материал для одежды, а из грубой – изделия хозяйст-венного назначения: мешки, хурджины, чехлы, а также носки. Впрочем, шерсть для одежды также имела разновидности. Так, в ма­те­риалах Чечено-Ингушского государственного объединенного музея, отно­сящихся к началу XX века, были представлены два вида шерс­тяной ткани: для чох и гIабаличои маша и для платья-рубахи – коч –  куча  маша .  И  хотя  такую  шерсть   больше  не  ткут, название маша до сих пор сохранилось в на­родной памяти.

Сведения о разновидностях шерсти, хранившейся в указанном музее, подтверждаются информаторами. Ткань для женской одежды была гораздо

плотнее, чем для мужской .

Все вайнахи (чеченцы, ингуши, кисты) для ткачества ис­пользовали станок, описанный О.М.Маркграфом, – маша бу­цу дахьар (инг.– дохьор/тIалх, кист., бац., – дохьараш): «Ста­­нок состоит из следующих частей: кресла, валика и греб­ня, двух направил и челнока. Все указанные части не­раз­рывно связаны друг с другом. В начале кресла под рука­ми ткачихи расположен валик, вращающийся горизонталь­но вокруг своей оси; он предназначен для первоначального прикрепления ниток основы и для наматывания уже соткан­ного сукна. Гребень удерживает параллельность ниток, при­чем одно направленно двигает одну половину ниток осно­вы, а другое – другую. Челнок ходит поперек между ними с пряжею утка» .

Описанный станок на сегодня сохранился не полностью, по­этому мы затрудняемся комментировать его дальнейшую детализацию, но название предметов, составляющих станок, восходят к древнему пласту нахских языков и связаны с хозяйственными формами деятельности, это – «г1ораш» - колья; «толу» - переплетение из женских волос для пересечения нитей, «гажарш» - рогатки; «карс» - кривой рог, для разрядки нитей; «дест»-образующий зев и т.д.

Вообще-то в конструкции вайнахского ткацкого станка очень много общего с конструкциями кавказских станков, народов Средней Азии и Казахстана. Нами выделены его особенности, хотя они очень напоминают друг  друга. Ареал  распространения  этого станка  преимущественно просле-

живается в предгорной зоне .  До­ба­вим  лишь, что, согласно нашим данным, этот станок рас­полагался под специальным навесом, вдоль стены дома; с од­ной стороны его защищала основная, а с другой – но­во­при­строенная стена .

Установка  нити  на  станке  происходила  в  зависимости  от  того,  для

какого типа одежды собирались ткать материал.

Чтобы изготовить один отрез сукна (кийсак, ср. тюрк. кис – резать, кроить, кисак – кусок, лоскут, половец, кесак – кусок, слиток; инг. – чIегалг, чIега – кусок), наполняли пря­жей обычно около десятка веретен. Только сотканное сук­но называлось исхар (инг. исхали, ср. кум. исхарла).

До Кавказской  войны  в Чечено-Ингушетии  изготовлялось и  полотно из льна  (виета, гиета).

Почти все остальные ткани были привозными и покупались у армянских, персидских, русских, кумыкских, у собственных купцов, например: дари «сорт шелковой блестящей ткани» (инг. даьри, груз, дараиа, кум. каб., авар., анд.  дарай); боз «бязь» (ср. авар., анд. боз «холст»); чилла «шелк» (кист. чил); басма «ситец» (инг. бастам, кист. басб, ср. кум. басма); шал «шерстяная материя, шерсть» (ср. тюрк. шал);  бумзи  «бумазея» (инг. бумази, кист. бамбазие); киса «полотно» (инг. киси, кист. кис); йездари «парча»; хут «бархат» (инг. бархат, кист. хавард); чучанча  «чесуча»;  хари  «уст.  узорчатая  ткань»;  махмар  «парча»   (ср. авар.,анд., кум. махмар).

Причем  ткани   различались  как  окраской, рисунком, так  и  узором, например; тIамар йолу к1ади, букв. ткань с узором, моха (инг. мух, кист. мог1) йоьду к1ади, букв. ткань в полоску, гахIар (инг. гахьар) доьду к1ади, букв. ткань  с  узором  наподобие  ёлочки. Принимали  во  внимание усадку ткани при мойке и крашении .

Чеченцы и ингуши для крашения шерстяной материи использовали листья дикой лесной яблони, кору дуба, ольхи, грецкого ореха. Лучшим красителем шерстяной ткани был корень марены, который в большом количестве рос на берегу Терека (в Брагунском районе). При помощи этих средств они получали черный, желтый, коричневый цвета . Для получения темно-серой нити вайнахи во время прядения смешивали черную и белую шерсть. Окрашивание ткани происходило после ее просушивания. Из шерсти шили одежду, женские головные уборы, чулки, ноговицы и  др.   Для отделки использовали бурочный материал.

         Полевой этнографический материал свидетельствует и о том, что вайнахи в большинстве случаев красили шерстя­ную ткань в черный, темно-серый, а чаще всего – в синий цве­та, применяя натуральные красители. По данным старо­жи­лов, искусственными красителями пользовались значи­тель­но реже. Окрашенную ткань для сушки вывешивали на веревке по длине за концы. На них навеши­ва­ли какой-либо груз для выравнивания и равномер-ного рас­тяжения крашенины .

Для обозначения тонов используются, кроме основных цветов, термины с нахской этимологией: бос - цвет, босо – цветной, беси – бесцветный, боси – одного единого цвета, хора бос – двухкомпонентный, тора бос – спокойный, совра бос – отличающийся, популярный, ритуальный.

Однако еще до окраски ткань должна была пройти до­воль­но-таки сложный процесс обработки. На концах куска мате­рии делали крюки из грубой бечевки, чтобы концы не расхо­ди­лись. Этот цельный кусок спускали в воду, в кото­рую засыпали золу, и оставляли на три дня. Затем валяли, сти­ра­ли и высушивали .

В XIX – начале XX  века красильное дело у вайнахов из домашнего промысла  оформилось в ремесло. Специализированные красильные мастерские были в таких крупных селах: Беной, Дуба-Юрт, Ведено, Нойбери, Ножа-Юрт, Старые Атаги, Шали. Подобные мастерские были известны на Северном Кавказе, в частности, они активно функционировали в крупных селах Дагестана: Акуша, Цудахар, Хаджал-Махи .

Высокого мастерства достигли вайнахи в обработке кож, предназ-наченных для пошива одежды, обуви, головных уборов. Наличествующая терминология технологического  процесса обработки кож говорит об относи-

тельном его совершенстве, например: дабаг1а «дубитель», силу «дубитель, закваска» (инг. сулув, кист., бацб. силав), япаркх «краска, употребляемая при дублении кожи», кхема «инструмент для разглаживания кожи» и т. д.

Во второй    половине XIX века появились ткани фабричного производства, предназначенные для нижней и верхней одежды, которые составили конкуренцию производимой на месте домотканине. Это в целом облегчило труд женщин. Однако такие ткани не были общедоступными. Одежду из фабричной ткани ежедневно носили лишь женщины из зажиточ-ных семей, тогда как остальные использовали ее для пошива выходных и праздничных нарядов. До 20-х годов XX века население горных районов Чечено - Ингушетии все еще широко использовало домотканину, особенно те

вайнахские семьи, которые занимались овцеводством.

В конце параграфа приводится полный перечень наименований основ-

ных тканей - местных и привозных, использовавшихся для изготовления национальной одежды чеченцев и ингушей исследуемого периода.

Во втором параграфе рассматриваются способы кройки и шитья.

Вайнахские женщины, несмотря на загруженность работой по дому и в поле, находили время для обучения девочек рукоделию; это было одной из важных задач хозяйки дома. Через определенный период обучения ребенок овладевал соответствующими навыками. Наблюдая за деятельностью искушенной в повседневном домашнем хозяйстве матери, девочки легко осваивали технику кройки и шитья. С 7–8-летнего возраста они приобщались к некоторым процессам обработки шерсти и другим домашним делам, а с 14–15 лет уже самостоятельно могли заниматься этим нелегким делом, начиная с обработки шерсти, выделки ткани и кончая пошивом тех  или иных элементов одежды.

В  параграфе отмечено, что выкройка одежды производилась без како-го-либо шаблона. Опытная швея с первого взгляда определяла, сколько требовалось материи. Во время выкраивания какого-либо элемента она благословляла заказчика в зависимости от пола и возраста различными поже-ланиями.

При раскрое швеи пользовались естественными мерками: ше – пядь, дуол – локоть, гуола – вершок, пхьаг1ат – расстояние между вытянутыми в ширину руками, ше – расстояние между растянутыми большим пальцем и мизинцем, Iаьрша аршин - расстояние на вытянутую руку.  Указанные мерки использовали при обмере рукавов, манжет, воротников, а длину и ширину брали, прикладывая ткань к телу. Среди вайнахов весьма постыдным считалось брать за шитье одежды плату деньгами. Взамен заказчица помогала портнихе в поле или в домашнем хозяйстве в течение стольких дней, сколько та была занята шитьем ее одежды.

Во время выкраивания какого-либо элемента одежды у вайнахов запрещалось входить и выходить из помещения, где это происходило, до завершения работы.  Бытовало поверье, что, в противном случае, материал может быть испорчен. Одежду шили вручную. Швейные машины стали появляться у вайнахов в последней четверти XIX в. с вовлечением Чечни и Ингушетии в экономическую систему пореформенной России. Слово «шитье» обозначается на вайнахских языках так: тоьгуна (чеч.), тегаш йола х1ам (инг.), тиегар (кист.). Для шитья вайнахи использовали следующие предметы: наперсток (чеч. тIара, инг. т1оро): иголку (чеч. маха, инг. то же, кист. мах, ср. груз. махати); ножницы (чеч. тукар, инг. к1од,  бац. къайт1о, кист. тукарг, ср. перс. дукард); шило (чеч. ю, инг. юв, бац. йуб. кист. то же); а также мисармаха -  «египетская иголка».

Шитье производили шерстяными, шелковыми и другими нитками. Все названия, связанные с нитками, сводились к следующей терминологии: нитка (чеч., инг. тай): шерстяная нитка (чеч. эханг, инг. аьхинг, кист. овхинг   (шенчерг);   клубок пряжи   ниток   (чеч. уьйриг, инг. эрг, бац. орг1ул, кист. оьрг);  шелковые  нитки   (чеч., инг.  чиллан  хелиг);  катушка (чеч. тендечиг туьппалг, инг. вординг,  кист. к1уачу).

Во время шитья и вышивания одежды для невесты родственницы помогали друг другу. Одна шила шапку, вторая - чоху, третья - обувь, четвертая- вышивала головной платок.

В третьей главе – «Виды мужской одежды чеченцев и ингушей», состоящей из семи параграфов, исследуется весь комплекс мужской одежды вайнахов, в сравнении с одеждой соседних народов Кавказа.

Согласно полевым этнографическим материалам, среди вайнахов подтверждаются следующие элементы мужской одежды: рубаха – куоч, штаны – хеча (шарбал),  хачи (инг.) бешмет – гIовтал, чоха (черкеска) – чоа (чеч.), чокхи (инг.), чуакх (кист.), овчинная шуба (тулуп) – кетар, бекх, керча, бурка – верта, ферта (инг.), башлык – башлакх, пашлакх (инг.) овчинная и каракулевая шапка (папаха) – куй, кий (инг.), тюбетейка – пиес, фиеска (инг.), ноговицы – пезагаш, носки – пазаташ, обувь – когаюхург (бIоржамаш, маьхьсеш, мачеш, калош, эткаш, симхьеш, хулчеш, калбанаш) и украшения, включая оружие. Со временем в этот ансамбль добавляется жилет – пхьушашдоцург и верхняя рубашка - тIехула юху коч, которую кистины по аналогии с грузинами называли халат

Эта традиционная одежда подразделяется на верхнюю и нижнюю, (по способам ношения различаются сшитая и несшитая, плечевая и поясная), а по назначению – на праздничную, будничную и обрядовую.

Нам представляется, что  эту одежду условно можно разделить  на нательную  (плечевую  и  поясную);  одежду,  надеваемую  поверх  нательной

(плечевую) и верхнюю (плечевую).

В первом параграфе – «Нательная одежда» - отмечается, что она состояла из рубахи туникообразного покроя и длинных штанов с широким шагом, являлась одновременно и бельем, и верхней одеждой, была однотипна по покрою на всей территории исследуемого края. Они в  виде образцов  и   фрагментов   извлекались  в  ходе  археологических  раскопок

кавказоведами Е.И. Крупновым и Л.П. Семеновым .

Рубаху туникообразного покроя, как и в Дагестане,  кроили из прямого, сложенного вдвое полотнища ткани  длиною до 200 см. У нее прямой разрез ворота, не было плечевых швов, рукав был цельный, прямой с ромбовидной или треугольной ластовицей, наставлялся из той же ткани до подола. Это самая простая и древняя форма рубахи, восходящая к древнейшим образцам человеческой одежды вообще.

Мужскую рубаху - куоч, шили по женской выкройке. По длине она достигала середины бедра. Ворот - кач, вырезался округло, к разрезу на груди пришивались пуговицы.

По материалу мужские рубахи были разнообразны: суконные, холщо-вые, хлопчатобумажные. Изредка встречались и овчинные рубахи, преимущественно у пастухов как в Чечне, так и в Ингушетии.

По покрою нательные рубахи  были двух типов:

         1. Туникообразная с перекидным плечом и вставными клиньями в боках, прямыми рукавами и с пазушным разрезом на груди, ворот застегивался на одну пуговицу;

         2. Рубаха с вшивным плечом и выкройной проймой, которая постепенно вытесняла первую, с перекидным плечом.

 Позднее к верхней рубахе по обе стороны груди добавляются два  накладных кармана - кисанаш (чеч.), джибе (груз.), а на рукава - манжеты шириной в три пальца. И она в начале XX века заменяла архалук, одевалась под чоху. Это характерно для мужских костюмов Кахетии, Тушетии, Хевсуретии, Дагестана.

Указанный элемент одежды Е.Н. Студенецкая называет кавказской рубахой . Она в комплекте с брюками-галифе или традиционными штанами в 20 - 30-е годы носилась молодежью, мужчинами средних лет. Шили ее из сукна, сатина, хлопчатобумажных однотонных тканей.

Следующим элементом одежды являются штаны: вайнахское название - хеча, шарбал; груз. - шарвали; кумыкское, агульское, лезгинское, азербайд

жанское - шалвар; осетинское - шалбар, горско-еврейское - шовал, русское  -  шаровары и т.д.

         Ив. Джавахишвили считает термин шалвар персидским и означающим штаны .

Покрой нижнего белья и штанов чеченцев и ингушей идентичный. Они были широкими и длиной доходили до лодыжек. Между поясницей и седалищем был вшит треугольной формы широкий кусок ткани, называемый айл (груз. - убе). Штанины постепенно сужались книзу и для накидывания через стопу делался язык - по-чеченски - кхокъали, по-ингушски - лоал, по-кистински - кхокъилгаш, по-грузински - энн. Подобные штаны встречаются у соседних народов  Северного Кавказа (в Дагестане, Осетии) и в Восточной Грузии (Тушети, Пшави, Кахети и др.). В XIX веке штаны надевали на голое тело. Понятие нижних и верхних штанов  появилось позднее, в конце XIX-начале XX века. По покрою они не отличались, все делались на вздержке без

разреза спереди.

Этнограф Б.Б. Абдулвахабова отмечает, что традиционные мужские штаны чеченцев и ингушей можно отнести к общекавказскому варианту. Их  шили вручную из местных и привозных тканей, а также из шкур домашних и диких  животных.

         Е.Н. Студенецкая выделяет 3 типа штанов:

1. С широким шагом. Шились из прямого куска ткани со швами с внутренней стороны.

2. Штаны с узким шагом, суженные книзу, с клином в шагу из двух или четырех кусков ткани.

3. Штаны с узким шагом без клиньев из двух половин, подкроенных в шагу; подобны брюкам  городского покроя.

         Первый тип штанов носили пожилые люди и старики, а другие– преимущественно молодежь.

Таким образом, традиционные рубахи  и штаны, служившие для большинства чеченцев и ингушей первоначально одновременно и нательной, и верхней одеждой,  постепенно меняют свое назначение и сохраняются в своей первоначальной форме только в качестве нижнего белья.

Во втором параграфе рассматривается безрукавка.

Она  была широко распространена как в горных, так и в плоскостных районах Чечни и Ингушетии. Ее носили весной и осенью, шилась она из овечьих шкур мехом внутрь, делали ее  нагольной и крытой.

Раньше вайнахи называли безрукавку силг, теперь ее переименовали на  пхьуьшашдоцург (букв. - безрукавка).

      В третьем параграфе – «Верхняя (плечевая) одежда» - исследуются сле-

дующие ее  элементы – бешмет, черкеска,  газыри, пояса, оружие, шубы, бурки.

Бешмет (гIовтал) - традиционный на всем Северном Кавказе тип распашной одежды, один из древнейших форм верхней одежды не только у чеченцев и ингушей, но и всех народов Северного Кавказа. Он был и повседневной, и праздничной одеждой мужчин, женщин и детей. Известный археолог Е.И.Крупнов, опираясь на исследования склеповых погребений в горных районах Чечни и Ингушетии, отмечал, что «мужчины были одеты в длинные до колен кафтаны или халаты, в большинстве случаев также из шерстяной ткани. Обычно на мужчинах две одежды...» .

Они, по всей видимости, и есть бешметы. Как пишет большой знаток традиционной одежды северо-кавказских народов Е.Н. Студенецкая, бешмет являлся нательной одеждой, заменявшей рубаху,  и надевался под черкеску. Позднее чеченцы и ингуши носили бешмет уже поверх нательной рубахи как повседневную или праздничную одежду.

«Покрой указанного бешмета представляется одинаковым в Грузии, в Чечено-Ингушетии, в Дагестане и Осетии (разница в длине, пошиве, ткани), однако названия его разнятся: по-грузински - ахалухи, по-вайнахски- г1овтал, по-осетински - куирает, дагестанские кумыки называли его- къаптал, лезгины - валчагь, аварцы, андийцы - гужгат, азербайджанцы- архалиг. Ахалух слово турецкое», - пишет Ив. Джавахишвили . Очевидно, что грузинский термин ахалухи и азербайджанский архалиг получены от турецкого ахалух.

По мнению М.А. Агларова, андийский гужгат был распространенного покроя, но встречается без ватной прокладки и поэтому нет многочисленных

швов, которыми простегивают гужгаты на вате .

По утверждению Е.Н. Студенецкой, «по покрою  бешметы одинаковы у

всех народов Северного Кавказа» , а ученая из Чечни Б.Б.Абдулвахабова считает, что «именно покрой выделяет вайнахские мужские бешметы от аналогичных типов одежды других народов данного региона. Видимо, из-за недоступности археологических источников Е.Н.Cтуденецкая сделала  вывод об однотипности покроя бешметов для всех народов Северного Кавказа»

Первый тип бешмета был туникообразным: спинка и перед состояли из

целого полотнища, спереди делали сплошной разрез. Бешмет имел удвоенную полу. Такие бешметы были свободные и длинные.

Второй тип бешмета шили сильно приталенным.

Эталоном красоты мужской фигуры у чеченцев и ингушей  являются широкие  плечи,  тонкий  стан,  развитая  грудь. Эти  преимущества  должны

были подчеркиваться силуэтом одежды.

При использовании бешмета в качестве самостоятельной верхней одежды обязательным ее элементом был пояс, чаще всего кожаный с серебряными украшениями, к нему пристегивался и кинжал. Бешмет выпол-нял функции летней и зимней одежды. Первый тип его шился  на одной подкладке, второй – утеплялся  шерстью и ватой.

         Стеганые на тонком слое шерсти или ваты шились из домотканого сукна. Но именно потому, что он часто был нательной одеждой, его по возможности старались делать из холста, бязи, а богатые люди - из шелковых или полушелковых тканей.

Во второй половине XIX в. бешмет шили из фабричных тканей - сатина, ластика, ситца, атласа, репса, а также шерстяного кашемира. Он бывал различным по цвету, иногда довольно ярким (оранжевый, ярко-синий, зеленый и др.). Шили его также из полосатой или клетчатой материи. В ряде случаев на груди делали накладные карманы, чаще с одной (левой) стороны.

Длиной   бешмет  мог  быть  до  колен, чуть  выше или ниже  в соответ-

ствии  с  модой  или  возрастом  носителя, но  в любом случае - всегда короче

черкески.

Черкеска - самая популярная мужская верхняя распашная одежда всех народов Северного Кавказа, которую в полном комплекте костюма носили поверх бешмета, а позже – поверх  кавказской рубахи. До конца XIX - начала XX в. ее шили в основном из домотканого сукна, а затем для ее пошива стали использовать привозные фабричные ткани. Домотканина  для черкески была самых разных цветов - черная, серая, бурая, белая. Применялись для ее шитья сукна крашеные красно-коричневые, темно-красные, коричневые. Коричневого и красного цвета крови черкески одевались чеченцами  перед боем. Ведь раны свои у них было принято скрывать, чтобы исключить торжество врага. Черкеска в отличие от бешмета была выходной, праздничной одеждой, ставшая общенациональной для всех кавказских народов, и она имелась далеко не у каждого горца. 

         Черкеску грузины называют чоха, чеченцы - чоа, ингуши - чокхи, кисты – чуакх, андийцы - чухъа.  Ив. Джавахишвили пишет: «Чоха означает по-турецки шерсть. Персы называли ее чоха. Поскольку она  в грузинском появляется в IX-X вв., следует полагать, что этот термин усвоен из персидского, а не турецкого, влияние которого на это ощущается позже» .

По покрою черкеска была похожа на бешмет. Цельными выкраивались перед с двумя крайними клиньями и спинка с одним центральным клином. Подрезные боковые клинья пришивались так, что образовывали сзади на талии четыре выступа, от которых низ черкески спускался фалдами.

Черкеска, начиная с XIX века, шилась сильно приталенной. Она, также как и бешмет, плотно охватывала фигуру, расширяясь книзу. Была очень удобна в носке и для пешехода, и для всадника. Рукава черкески были прямые, длинные, широкие, закрывающие кисти рук. На груди вырез ворота был в виде угла, от которого вниз к талии шла застежка встык на узелковые пуговицы и петли.

         Наиболее  бросающейся   в   глаза  особенностью черкески были газыр-

ницы (карманы, размещавшиеся на обоих сторонах груди). Каждый карман имел от 7 до 11 отделений, в которых размещались деревянные трубочки. В них засыпали определенную мерку пороха (у чеченцев и ингушей  газырь называется словом - бустам «мерка»), а также закладывали свинцовые пули.  Трубочки, о которых говорилось нами выше, украшались головками из позолоченного металла, слоновой  кости, делали золотую насечку на серебре и слоновой кости. Место расположения газырей, их количество и длина черкески зависели от преобладающей  моды. Аналогичные украшения зафик-

сированы нами у дагестанских народов .

В исследуемый период черкеска имеет большую длину, закрывает икры ног. В 20-х - 30-х гг. XX в. черкеска еще больше укорачивается и постепенно    выходит  из  обихода. Изменились  и  сами газыри. Со временем они утратили свое назначение и стали декоративным  элементом черкески.

Пояс во все времена считается  обязательным элементом  мужского одеяния горцев и является их древней традицией. Не подпоясанному мужчи-не неприлично было выйти на улицу.

         Известная ученая Е.Н. Студенецкая выделяет два типа мужских поясов: кожаные с металлическим набором и пояса из ткани или войлока.  Пояса были повседневными (из узкого кожаного ремня),  и праздничными, украшались они многочисленными, часто серебряными бляшками и подвесками разной формы. Носили пояс на черкеске, на бешмете (если черкеска не была надета), а иногда и на шубе. У чеченцев и ингушей пояс изредка надевали и на рубаху.  Но самое главное - на поясе висело оружие: кинжал (или нож в деревянных полуножнах), пистолет и иногда шашка. Последнюю носили и на портупее» .

Заказы  металлических  наборов  для  поясов выполнялись мастерами-

Ювелирам  из  Дагестана, работавшими в городах и  селах Северного Кавказа

отходниками (чеч. пхьехой). Местные мастера, а их было немного, учились у них. Пояса широкие матерчатые носили старики, муллы, хаджи, а также мужчины, находящиеся в трауре. Ими могли подпоясать бешметы, но черкес-

ки - никогда.

Комплекс  мужской одежды на Северном Кавказе не рассматривается без оружия  и воинского снаряжения.  Казалось бы, оружие не  входит  в понятие костюма чеченца, но  с ним связан общий стиль, характер  костюма и отдельные его детали  (газырницы, пояс и др.). Пояс, увешанный оружием  и принадлежностями  для ухода за ним, непосредственно связан с воинским бытом горцев исследуемого региона.

Самым важным атрибутом оружия чеченцев и ингушей были кинжал (шаьлта – «Хьенапи», «Муси», «Атагинка» – по именам оружейников из Дарго, Джугурти, Шали, Атаги), шашки-тарраш  (гурда, терс-маймал– волчок), меч (г1ама), носили их в красиво оформленных ножнах, висящими на поясах черкесок, шуб, а также рубах, одеваемых в летнее время. Кинжал имеет для всех горцев сакральное значение. Его дарили самым дорогим и почетным гостям и друзьям в знак глубокой дружбы, уважения  и почитания. Для вайнахской семьи кинжал являлся своеобразной реликвией, которая передавалась из поколения в поколение и береглась как семейная святыня. На нем клялись как на священном Коране.

Чеченцы к оружию относились очень бережно. Дарение кинжала символизировали дружбу, становление мира, куначество и побратимство. До сих пор в нашей семье бережно хранится кинжал, подаренный моему отцу Магомеду–Хаджи в годы его юности андийцем Джамалханом Маматхановым. В некоторых случаях комплекты вооружения входили и в уплату за кровь.

Из огнестрельного оружия в арсенал вайнахов входили ружья (топ), пистолеты (тапча, тапанча).

Во второй половине XIX века большой популярностью пользовались ружья, изготовленные жителем села Дарго Веденского района по имени Дуска. Ружье  так и называлось – Дуски топ (ружье Дуски). Его качество и дальнобойность высоко ценились горцами и казаками.

Кроме описанной нами верхней одежды для чеченцев и ингушей характерны различного покроя овчинные шубы. Они являются одними из древнейших типов одеяний у вайнахов, так как их основная трудовая деятельность была связана с охотой и скотоводством. Необходимость этого вида одежды хорошо выражена в чеченском языке, где понятие «одежда»  передается не только терминами бедар, духар, барзакъ, но и выражением куй-кетар (букв. – шапка - шуба). Теплой зимней верхней одеждой для вайнахских мужчин служила овчинная шуба - кхакхан-кетар (чеч.). Согласно этнографическим данным шубы были двух типов: набрасываемая и одеваемая. Первая достигала колен, была широкой, с длинными рукавами и меховым воротником.  На изготовление ее шло 9-10 длинношерстных овечьих шкур . Шуба была вывернута мехом вовнутрь, применялась пастухом не только для спасения от холода, но и как подушка и одеяло.

Шуба второго типа, как и первого, тоже была вывернута вовнутрь. Этот тип шубы был похож на дагестанский (керча). По мнению Б.Б. Абдулвахабовой, названия этого типа верхней теплой одежды у вайнахов свидетельствуют о бытовании  нескольких видов шуб, среди них: кетар - шуба, тулуп; бекх – тулуп; керча – дагестанский  тулуп. Они были наголь-ные и крытые, цельнокроеные и покроя черкески . Шубу могли надевать как поверх бешмета, так и прямо на рубаху.

Наиболее известной и востребованной накидной одеждой вайнахов являлась войлочная бурка, т. н. плащ из войлока с подкроенными и сшитыми плечами и вырезом для шеи. В одежде чеченцев и ингушей она пользовалась популярностью. Чеченцы называли ее верта, ингуши – ферта, (ср. андийцы – буртина). Термин верта в древних  видах одежды из шкур животных  и зверей  означает линию разреза шкуры снизу вверх с ориентацией на середину  и изголовье. Из этого следует, что войлок типа бото (чеченское древное название войлока) к своему качественному совершенству пришел по пути вида одежды верта, поэтому в другом случае термин может означать хорошее качество войлока. Именно в этом разгадка тайны, что ингуши и войлок, и бурку называют ферт, а французское слово фойтре также означает качественный войлок .

Б.Б. Абдулвахабова пишет: «Бурочный промысел был хорошо развит у вайнахов в XIX веке. Тогда на Северо-Восточном Кавказе были известны центры по производству бурок: Чечен – Аул, Старый – Юрт, Харачой,  Белга-той и др. О высоком качестве вайнахских бурок писали и некоторые исследователи» .

Для изготовления бурок использовалась высококачественная белая или

черная шерсть. Валянием бурок, этой очень трудоемкой работой, занимались женщины, привлекая к ней нескольких помощниц.Чеченцы и ингуши носили 2 типа бурок: первый – с узкими плечами, без ворса, ниже колен - такую бурку носили пастухи-табунщики; второй тип  имел трапециевидную форму, широкие плечи, ворот ее завязывался шнур-ками или застегивался петлями из кожи, края бортов бурки и ворот украшали галуном. У нее были широкие (около метра) плечи,  туникообразный силуэт, сложившийся в XX века.

В Чечне и Ингушетии  пользовались также и завозными бурками из других регионов Северного Кавказа. Здесь особенно  ценились андийские, кабардинские бурки (чергазийн верта). Они были легкие и плотные.

Одной из древнейших форм одежды чеченцев и ингушей была также пастушечья накидка из домотканого сукна жаIуьн-маша, кхоллар и бытовала она у чеченцев и ингушей   вплоть  до  начала  XX века.

Судя  по  этнографическим  данным, бурки были разными по качеству

(легкость,  плотность,  влагонепроницаемость)   и  по  длине  ворса  (по  нему стекал дождь и растаявший снег).

В четвертым параграфе исследуется  ритуальная одежда,  к которой относится распашной халат, ряса хаджи – оба, инг.  – аба, от араб. – аба  (халат).   Кроили ее как черкеску, но с широкими и длинными рукавами. Шили его богатые из шелка, парчи, диагонали и других фабричных тканей зеленого, коричневого или серого цвета, а бедные – из грубого сукна и других соответствующих их статусу тканей. Носили его священнослужители (муллы, имамы, кадии), а также мужчины, совершившие хадж (паломничество в священный город Мекку), и некоторые старики. В комплекте с халатом носилась на голове чалма или каракулевая папаха, повязанная вокруг лентой белого или зеленого цвета (эти два популярных цвета означают в первом случае – символ нравственной чистоты, во втором – цвет ислама).

Под чалму и папаху надевали тюбетейку – пиес – шапочку формы полусферы, плотно обхватывающую макушку головы. Шили ее из одноцвет-ных тканей. Для пожилых мужчин она являлась нижним головным убором, для молодежи – легким, летним. Пиес по настоящее время используется пожилыми людьми и  в качестве ночного колпака. Этот головной убор очень популярен и по сей день у мюридов къадарийского тариката, являясь у них обязательным элементом одежды. Он также входит в комплект подарков невесты родственникам жениха.

В пятом параграфе – головные уборы и прически - описываются все традиционные шапки, войлочные шляпы, тюбетейки  башлыки, а также  борода и усы.

Головной убор во все времена являлся самым необходимым и наиболее устойчивым элементом горского костюма. Он был символом мужествен-ности и достоинства горца. Об этом свидетельствуют присущие чеченцам и ингушам различные пословицы и поговорки,  зафиксированные нами в ходе полевой работы. «Мужчина должен беречь две вещи - папаху и имя. Папаху сбережет тот, у кого на плечах умная голова, а имя сбережет тот, чье сердце в груди горит огнем». «Шапку носят не для тепла, а для чести», - говорили старики. И поэтому она должна была быть у вайнаха самой лучшей, на шапку не жалели денег, и уважающий себя мужчина появлялся на людях в папахе. Носилась она повсюду. Ее не принято было снимать даже в помещении. К шапке привыкали с детства. Хочется особо отметить, что для вайнахов ценнее не было подарка, чем папаха.

Согласно полевым этнографическим материалам, у чеченцев и ингушей  установлены  головные уборы следующих типов: кхакхан куй– меховая  шапка, холхазан, суьрам куй – каракулевая шапка, жа1уьнан куй – пастушечья  шапка. Чеченцы и кисты называли шапку - куй, ингуши – кий,  грузины – куди.  По мнению Ив. Джавахишвили, грузинское куди (шапка) и персидское худ одно и то же слово, что означат шлем, т. е. железная шапка. Этот термин означал шапки и в древней Персии, - отмечает он .

 Летом вайнахи носили шапку из войлока, называемую мангалан куй (шапка  косаря). Среди чеченцев и ингушей широко использовалась коротко-шерстная шапка, а также шапка, сшитая из цветной ткани, называемая у чеченцев пиэс, а у ингушей - феск. Схожее с термином пиэс слово песи, используемое в Месхет–Джавахетии, отмечено Л. Бараташвили. Как и у других народов Кавказа, у чеченцев и ингушей  головные уборы типологически разделялись по двум признакам - материалу и форме. Головные уборы различной формы, изготовленные целиком из меха, относятся к первому типу, а ко второму - шапки с меховым околышем и головкой из сукна или бархата, оба типа этих шапок называют папахой. Есть еще третий и четвертый типы головного убора - это шляпы из войлока и башлык из ткани.

В Чечне шапки делали довольно высокими, расширенными кверху, с выступающим над бархатным или суконным донышком околышем. В Ингушетии высота папахи чуть пониже чеченской. Это, видимо, связано с влиянием покроя шапок в соседней с ней Осетии. По мнению авторов А.Г. Булатовой, С.Ш. Гаджиевой, Г.А. Сергеевой, в 20-х годах XX века по всему Дагестану распространяются папахи с несколько расширенным верхом (высота околыша, например, 19 см, ширина основания - 20, верха - 26 см), которые шьются из мерлушки или каракуля с матерчатым верхом. Такую папаху   все народы Дагестана называют «бухарской». Головка таких папах делалась из сукна или бархата ярких тонов. Особенно они ценились из золотистого бухарского каракуля.

Аварцы Салатавии и лезгины считали эту папаху чеченской, кумыки  и  даргинцы называли ее «осетинской», а лакцы - «цудахарской» (вероятно, потому, что мастерами-шапочниками были, в основном, цудахарцы). Возможно, в Дагестан она проникла с Северного Кавказа .

В Чечне и Ингушетии мужчины после принятия Ислама и по настоящее  время  носят на голове шапочку типа тюбетейки (пес), сшитую из

ткани и украшенную кисточкой (молла, к1ужал).

Вайнахи также носили войлочные  шляпы, хотя они были у них менее популярны, чем у соседних народов (осетин, кабардинцев и некоторых народов Дагестана). Шляпы использовались весной и летом во время полевых работ, особенно во время косьбы. Поэтому этот вид головного убора называется мангалан куй (шапка косаря). Изготовляли войлочные шляпы из валяной целиком шерсти в основном белого цвета. Формой  шляпа напомина-

ла  полусферу,  имела  мягкие,  широкие,  немного опущенные поля.  В насто-

ящее время ни в Чечне, ни в Ингушетии войлочные шляпы не производят, а если кто и пользуется ими, то они имеют возможность купить их в магазине.

Очень популярным у  всех народов Северного Кавказа считался головной убор башлык (тюрк. баш - голова). Вайнахи его называют башлакх. «Башлуг1 - турецкое слово», - отмечает Ив. Джавахишвили. Видимо, вайнахский термин произошел от этого слова. Башлык является элементом одежды, широко распространенным в Грузии, Осетии, Дагестане, Кабардино – Балкарии и так далее.

Он имеет свои локальные отличия в пошиве и покрое. В качестве дорогого головного убора башлык неразделим с буркой и  надевался поверх папахи. Шили башлык вайнахи из домотканого и фабричного сукна. По покрою он был подобен общекавказскому. Башлык - это капюшон с отстроченным верхом и  длинными закругленными на концах лопастями. Кроили его из сложенной вдвое ткани, а сшивался  сзади. Когда он надевался на  шапку, лопасти  заматывались вокруг шеи. Башлык мог носиться старика-

ми на плечах или повязываться на талию для тепла.

Помимо будничного применения башлык использовался и как украшение мужского костюма в праздник. Богато украшенный башлык был нарядом жениха, когда он ехал за невестой. Его дарила невестка родственникам мужа. В этом случае его положено было украсить как можно красивее. Нарядные башлыки шили из белого, черного, серого или крашеного сукна. Украшали их галунами, вышивали золотыми нитями, шелковой тесьмой, кисточками из разных ниток. В настоящее время башлык, этот оригинальный элемент горской одежды, к сожалению, вышел из употребления. Но нарядный его вариант используется участниками художественной самодеятельности Домов культуры и профессиональными артистами.

Также  в  параграфе  описаны  борода  и  усы  как  главные   признаки

мужской внешней красоты.

В шестом и седьмом параграфах приводится полный перечень наименований мужской одежды вайнахов с их аналогами или вариантами других   северо-кавказских   народов,   видов   оружия   чеченцев,   а   также

этнонимы, в основу которых легли военные термины.

В четвертой главе – «Виды женской одежды», состоящей из семи параграфов, исследуются все виды женской одежды вайнахов.

В первом параграфе – «Нижняя и верхняя одежда» – отмечается, что вся одежда у вайнахов делится на нижнюю и верхнюю – чухула юху бедарш, букв. «снизу одеваемая одежда» и тIехула юху бедарш, букв. «сверху одеваемая одежда». Бедар (инг. барцкъ, бац. кейрцх, кист. бедар) называется в чеченском языке одежда (вообще), а барзакъ (инг. барзкъа, кист. барц1къ) «верхняя одежда». Из нижнего белья известны чухула юху хеча а, коч а - «нижние штаны и рубаха».

Покрой сохранившихся до наших дней рубахи и штанов дает возможность установить, что они унаследованы с древних времен, что подтверждается и археологическими данными.

В костюм вайнахской женщины входят следующие элементы:     нижняя рубаха – чухула юху коч, нижнее белье –  хеча,  верхнее платье – тIехула юху коч, нагрудник – гIадарг, силг (чеч.), качмат (инг.);    передник – хьалхауллург (чеч.), т1оьлг (инг.); «черкеска» – гIабали     (чеч.), чокхи (инг.); архалук – г1овтал; овчинная шуба – кетар;        головной платок – кортали; «душегрейка», «жилет» – садуохдийриг     (чеч.), белихйоллург (инг.); юбка – юхацйоллург; пояс – доьхка (чеч.), тIехкар (инг.), т1иехкур (кист.); носки – пазаташ; обувь – когаюхург и украшения, каждый из    типов которых имеет свое дифференцированное наименование. Юбку,   жилет и нагрудник следует отнести к более поздним элементам.

Перечисленная  одежда и ее элементы были свойственны для всех горских народов. Вместе с тем в «женской одежде чеченцев и ингушей ярко выступают специфические черты, отличающие ее от одежды других народов Северного Кавказа, и в ней яснее прослеживается некоторое различие в деталях костюма, в степени бытования и способах ношения отдельных предметов между чеченцами и ингушами, как это наблюдалось и в период

позднего средневековья» .

Различие  в  основном  проявилось  в  головном уборе, покрое штанов,

длине ложных рукавов «чохи» и вообще в оформлении гIабали.

К нижней одежде вайнахской женщины, как и у соседей андийцев ,  относится нательное белье, под которым подразумеваются нижняя рубаха и штаны. Название  чуьра коч-хеча  показывает, что это одеяние непосредст-венно соприкасается с телом  и что поверх него надевается другая одежда.

Нижняя рубаха – это вдвое сложенная материя, длиной до лодыжек, широкая, имеет прямо приставленные длинные рукава пхуьош (чеч.),  пхьоьш (инг.), пхьоьаш (кист.), кругло вырезанный раскрытый на груди ворот – кач  (чеч.), (в инг., бац., так же), застегивалась  на одну пуговицу – нуьйда (чеч.), чопилг (инг.), лаьд (кист.), г1или (груз.), заменившие круглые каплевидные пуговицы из плетеного шнура (чеч. вета, инг. фетинг, кист. фет) или металлическую застежку. На груди рубахи от плечей был подложен для прочности второй слой ткани, а для ее расширения вшивали боковины – хат. Для долгой носки в подмышки женской одежды вшивался часто клин из прочной материи – к1еда (чеч.), улх, кишлиг (инг.). Эту рубаху и штаны женщина носила и дома, и работая в поле. Постепенно длина этой рубахи укоротилась до колен, а рукава – до локтей, и надевали поверх нее другую рубаху. Она достигала лодыжек, имела длинные и неширокие рукава и называлась т1ехула юху коч – верхняя рубаха, которая повторяет покрой нижней рубахи лишь с той разницей, что та имеет длинные и широкие рукава, а рукава верхней рубахи от подмышек постепенно сужаются и достигают начала кисти. Эту рубаху шили из шелковой ткани (чесуча, атлас и др.), ситца, сатина красного, кизилового, желтого, коричневого, голубого, зеленого и др. цветов. Тяжелые материальные условия особо не позволяли    выбирать    цвета.   Одежду   шили     из   тканей,  какие   были

доступны.

Другим элементом нижнего белья являются штаны – хеча,  которые относятся к типу штанов с широким шагом и на вздержке, распространенным также у соседних народов Дагестана (аварцев, даргинцев и др.) . Штаны назывались как хеча (инг. хачи, ср. лезг. важчиг), так и шарбал с презрительным оттенком (кист. шарбал, ср. груз. шарвали). Слово хач «штаны» образуются от ха (чеч.) «бок, бедро» (ха плюс ч букв.  «набедренник»). Используемая в Чечне выкройка этого элемента была почти идентичной с применяемой другими горцами Кавказа. Однако вайнахи в мотню до седалища вшивали треугольной формы клин из двойного куска ткани и называли этот элемент айле. Верхняя часть таких штанов   заканчивалась широким  рубцом  из  материи – барч, в который  продевался хуьнжар – «гашник»   (инг. инз, барг, ср. груз. хонджари).

Поверх  тIехула юху коч  (верхняя  рубаха)  надевали нагрудник   (чеч.  

силг, белишг, инг. кашмат), на который нашивались украшения – дато.  Нагрудник спереди   цельный, без рукавов,   достигает  талии,  сзади плотно застегивается  пуговицами или крючками.  Имеет   пришитый   воротник  шириной в два пальца, а иногда – без воротника. На  груди, там, где прикреплялись галуны, нашивали дополнительный слой шелковой ткани голубого, серебристого или белого цветов. Ингуши  поверх  тIехула юху  коч надевали «Iаджараш» наподобие чеченского передника, состоявший  из  пояса и пришитых к нему двух пол; пояс подвязывали на талии поверх платья. Расшитые цветными шелковыми нитками обе полы спадали по животу до колен. Шили его из бархата или шелковой ткани. Во время ходьбы полы чокхи раскрывались и Iаджараш красиво виднелся. Вместо ингушского Iаджараш под чокхи кистинки одевали – гвехьалуарг (чеч. хьалхауллург букв. «впереди висящий», инг. тIелг//тIоьлг). Этот элемент имел как праздничное, так и хозяйственное назначение. Поверх указанных элементов одежды одевалось распашное платье чокхи//гIабали, имеющее праздничное

назначение.

Чокхи//гIабали шили по-разному: присборенное по талии или в складках платье носили молодые 12–16-летние девочки, 5–6 полосные платья шили более старшие незамужние и замужние женщины. Выше талии у г1абали подшивали подкладку (чеч. чутухург, инг. беттиг), а ниже талии она отсутствовала. Женщины из зажиточных семей шили чокхи из бархата, парчи, сукна, а большинство населения – из сатина и крашеной шерстяной ткани. Оба вида чокхи были полностью раскрыты спереди и приталены, с узкими достигающими запястий рукавами. На праздничную одежду нашивались вторые ложные рукава, разрезанные до подмышек и широко провисавшие почти во всю длину одежды, похожие на рукава с лопастями осетинского типа. Чокхи застегивалась в талии на два–три крючка. Ворот, перед, подол и ложные рукава вокруг обшивали позументами, кружевами или мехом, вышивали золотом орнамент. Такой покрой имел место в Кабарде. Подобное праздничное платье хъабала кумыкского типа было распространено и у зажиточных андиек .

Старые женщины чокхи не одевали. Их домашней и выходной одеждой были платье - рубаха и платье с кокеткой, покрой которого по сей день встречается среди пожилых женщин. По традиции у вайнахов было принято приберегать смену одежды специально для выхода, на праздничные случаи. Дома же можно было носить любую одежду, на это никто не обращал внимания, лишь бы не виднелось голое тело.

Главным элементом одежды вайнахской женщины, таким образом, была чокхи // гIабали (ср. араб., перс. каба «верхняя одежда», груз. кIаба «кофта, платье», абх. акаба, авар. гIаба «плащ, шинель»). Она считалась праздничным платьем молодых. То же замечено и среди соседних горцев. Одежда, схожая с чеченским г1абали, встречается у кумыков под  названием 

къабалай . А  среди  аварцев типа  чокхи – хабало .

Иногда у ряда дагестанских народов, прежде всего у кумыков, его называли осетин къабалай или осетин ляр (т.е. осетинское платье), что прямо  указывает на источник заимствования. Возможно, заимствование шло

через   чеченцев    (г1абали – къабалай). Форма  осетинского   платья  къаба   ближе  к   чеченскому   г1абали,   чем   к   кумыкскому   къабалай.

Следующим элементом женской одежды было платье (чеч., инг. полшу) без разреза на юбке, с открытым на груди лифом, рукавами с манжетой. Шилось оно довольно свободно, часто с подкладкой и с карманами подмышкой. Народная этимология полшу связана с термином полла - «бабочка».

Осенней и зимней одеждой вайнахской женщины был архалух г1овтал – широко распространенный на Кавказе как повседневная, выходная и праздничная одежда.  Как было отмечено в предыдущей главе, покрой этого элемента представляется одинаковым в Грузии, Чечено-Ингушетии, Дагестане и Осетии (разница в длине, пошиве, ткани), однако названия разнятся: груз. – ахалухи, вайнах. – гIовтал, осет. – куирает, кум.– къаптал,  лезг. – валчагъ,  авар., анд. – гужгат, азерб. – архалиг.  Ахалух – слово турецкое – пишет  И.А. Джавахишвили . Видимо, грузинский  термин «ахалухи» и  азербайджанский архалиг   получены  от  турецкого  ахалух.  Ингуши  считают  его  в  основном одеянием пожилых женщин, однако его  довольно охотно носили и  незамужние, и молодые замужние женщины.  ГIовтал подбивали ватой, тонко простегивали; его длина чуть короче, чем у чокхи;  приталенный, спереди полностью раскрытый,  узкие  рукава  длиной до запястья приставлены прямо. Покрой его был существенно иным, чем у чокхи; он напоминает мужской архалук и черкеску за исключением некоторых второстепенных признаков. ГIовтал состоит из задней  и двух  передних цельных  частей. Для   расширения  нижней его части   вшиваются фалды – тIаьмнаш (инг. 1ерж). К талии приставлены шесть пол – по две сзади и по бокам, и две узкие – спереди.  Верхняя  и   внутренняя  подкладочная  части   (чеч. чутухург, инг. беттиг)   архалука  вырезаны по одинаковой мерке. Каждый элемент простегивается отдельно.  После подготовки  целых частей происходила их сборка, сшивание между собой, подгонка  по телу. В талии архалук застегивался  на две-три  застежки;  для пожилых  его шили  из грубой  материи,   а для  молодых – из  цветной шелковой ткани (парчи, бархата, сукна и др.). Если же материальное  положение семьи не позволяло приобретать для шитья чокхи и гIовтала другие ткани, выходная одежда  шилась из  сатина   ярких цветов.  Чеченцы, ингуши, адыгейцы, кумыки архалук носили поверх  платья - рубахи. У остальных народов его надевали иногда  поверх платья или даже под него. Зимой поверх  архалука  надевали  нагольную шубу – кетар, сшитую  из  овчины  ворсом вовнутрь. Носили ее в самые сильные морозы. Этот тип верхней одежды у вайнахов  имел   несколько  видов: кетар  «шуба-тулуп» (инг. то же, бац. кIокI «бацбийский тулуп», кист. кетир); бекх «тулуп» (инг. бекх «меховое  пальто»);   керча  «дагестанский  тулуп»   (это особый  фасон   тулупа  с длинными  зауженными  рукавами,   обычно  его  носили пастухи). Второй вид такого тулупа был свободного покроя,  раньше он шился шерстью вверх.  Кетарш (шубы) сначала свободного покроя, а затем со ссуженной талией  (гIодаюкъ хабийна кетар)  в начале XX в. были  широко  распространены  среди   населения.

Во  втором  параграфе главы  описываются  прически  и  головные  уборы.  Вайнахи  красоту  женщины видели в ее длинных, густых  косах  – (к1ажарш, ч1абанаш).  Женщины  использовали  всевозможные средства,   чтобы вырастить их.  Девочкам  до семи – восьми  лет  несколько раз брили голову, считая, что это способствует росту густых волос.  Мыли голову кислым   молоком, сывороткой, втирали  в   корни   волос сливочное масло и т.д. Вайнахские женщины разделяли волосы надвое (чIор декъар), заплетали их в несколько кос и забрасывали за спину. С возрастом ограничивались двумя косами. Молоденькие  девочки,  у   которых  были густые и длинные  волосы, перевязывали их у корня и носили свободно распущенными за   спиной. В Чечне сохранилась присказка: «ИоI янние яц, амма цуьнан   месаша хьераваьккхина со» – букв. «девочка – ничего особенного, но  волосы ее свели  меня  с  ума». Среди чеченских и ингушских женщин было принято изменение цвета волос. Однако обрезать их считалось постыдным. В начале XX века молодые девушки и невесты носили высокие прически.

Женский головной убор не был лишь утилитарным средством защиты головы. Он считался символом общественного могущества, сохранения сакральной чистоты женщины. Из женских головных уборов особый интерес представляет кур - харс. На Северном Кавказе он зафиксирован только среди вайнахов. Е.Крупнов отмечает, что кур – харс носили лишь женщины из зажиточных семей. По мнению Л.П. Семенова, ингушские женщины этот головной убор носили с XVII до начала XIX в., а Е.И. Крупнов считает – с XV по XVII в. .

В.Б. Виноградов, Б.Б-А. Абдулвахабова и Д.Ю. Чахкиев в своей статье

опираются на значительный вещевой материал (более 40 экз.), приводят фотографии, рисунки и обширную библиографию. Авторы анализируют термин кур-харс, высказывают ценное суждение о его генезисе, о связи с другими народами .

По-ингушски кур означает «гордость», а харсаш – «шелковая  бахрома».  Кур - харс считался  самобытным  ингушским  головным  убором,   который  определенно  датируется  средневековьем.   Однако   в   последние  годы появились материалы, свидетельствующие о бытовании  кур – харса  и  у чеченцев .

Повседневным  головным  убором  вайнахских  женщин в XIX– начале

означает «накидка на голову» (корт «голова», тилар  от глагола тила «накидывать, одевать»). Без платка женщины не появлялись не только на людях, но и в своей семье. Головной платок выполнял большую роль при соблюдении невестой традиционных норм поведения. Выходным головным убором пожилой женщины служил платок большого размера с бахромой, а для дома – малого размера, сложенный треугольником, концы которого подвязывались или подтыкались под подбородком. Девочки до 12 лет носили платок небольшого размера, концы которого заводили под подбородок, скрещивали и затем завязывали на затылке. Девушки на выход накидывали на голову три метра шифона, в основном белого цвета, а дома носили маленькую косынку.

Чеченские и ингушские пожилые и замужние женщины носили чухту

«женский головной убор, или плотный волосяной мешок, прикрывающий женские волосы» (инг. то же, ср. авар., анд. чухт1у). Волосы, сплетенные в косички, опускали в чухту и закидывали за спину. Поверх чухты надевали  платок – йовлакх  (чеч.),   (инг. то же, ср.  кум.  явлукъ).

В  одежде  незамужних  девушек,  невест встречаются цветной, тонкий,

легкий шелковый головной платок – гульмаьнд (чеч.) гурмули,  хари(инг.),  из плотного шелка с бахромой, шелковый узорчатый головной платок –шаулакх, вязанный платок – бой (инг. петар цхьарах, букв. «сеть из пуха и пера», кист. бу), шифон – шипо и ингушская шапка – кий. Каждая женщина выбирала головные уборы по возрасту. Пожилые – черного, синего, коричневого, темно-голубого цветов, а молодые – белого, красного, желтого, светло-голубого. У молодых были платки шелковые, узорчатые или без узоров, но с бахромой. В основе всегда  лежал  единый  принцип – волосы  замужних   женщин   не  должны быть видны.

В третьем параграфе рассматриваются украшения. С древнейших времен в народном быту украшения носятся вместе с одеждой. В изучаемое время центром приобретения украшений были г.г. Грозный и Владикавказ. Это ремесло было развито в Урус-Мартане, Шали, Атаги, Ведено и т.д.. Украшения различались по способу ношения: на шее, груди, талии, руках и в ушах. Украшения всех видов носили как девушки, так и невесты. После замужества количество украшений, как правило, уменьшалось. Нагрудные украшения чеченцы называют – туьйдаргаш, гуьдаргаш, ингуши – дато, кисты – туйдаргаш – это своеобразные металлические пуговицы. Они изготавливались в основном из серебра с тонким художественным вкусом, представляли собою клинообразные металлические пластинки, которые располагались на груди сложным клинообразным рядом, конец которого доходил до пояса. Встречаются украшения с более широкими пряжками, которых называют – гуьржи туьйдаргаш – грузинское украшение. Оно состоит из 8–10 парных пряжек с изображением оригинального орнамента. Следующее украшение – пояс (чеч. доьхка, инг. т1иехкар, кист. т1иехку). Различаются грузинский пояс – гуьржи доьхка, на котором в исполненном золотым цветом орнаменте вставлен драгоценный камень красного цвета; хьаса биллана доьхка (чеч.) – пояс с позументами и другой вид пояса – дзIеанаш  йолу  доьхка (чеч.), дз1а йилла т1иехкур  (инг.) – «цепотчатый».

К нашейным украшениям относятся бусы разного цвета и размера (чеч. туьтеш, инг. гизг) из коралла (чеч. маржан, ср. авар. мержан) и стекла, серебряные и золотые цепочки, кулоны (чеч. лагпиллиг, инг. мидал), позже часы (сахьт). В ушах носили крупные и небольшие золотые и серебряные серьги двух видов: 1. чеч. хьалкха «плоские сережки», инг. г1алкх, ср. кум. гьалкъа; 2. Чеч. х1оъ «кавказские маленькие сережки», инг. г1алкха), а на руках – золотые и серебряные кольца (чеч. ч1уг, инг., кист, так же) и браслеты (чеч. х1оз, инг., кист. г1оз) с бирюзой и изумрудом, а то и без камня. Бытовали и головные украшения – булавки с бусинками, которыми молодые ингушки и невесты прикрепляли головные шифоновые платки к шапке. У чеченцев, живущих  по соседству  с Дагестаном,  в качестве украшений  использовались   монеты   или   имитирующие   их   бляхи.

Четвертый параграф посвящается детской одежде вайнахов. Рассматривается одежда с рождения ребенка до 11–12-летнего возраста. Покрой детской одежды был аналогичен покрою одежды взрослых, однако при пошиве не доставало признаков полной формы. Название одежды, головных уборов и обуви у детей и взрослых одни и те же, лишь с той разницей, что количество элементов одежды у взрослых больше. Ее специфи-

ческой особенностью являлись различные обереги, амулеты и талисманы, которые пришивались к одежде с целью «сохранить» жизнь и здоровье детей.

В пятом и шестом параграфах исследуется обрядовая одежда– свадебная и траурная. Так, традиционный костюм невесты у вайнахов состоял из нескольких комплектов рубах, нижнего белья, чокхи, архалука, головных платков и обуви. Эти элементы одежды шили из шелка (атласа, чесучи), сатина, ситца, сукна, а обувь – из красной и белой кожи. Основными элементами одежды невесты являются чоха (г1абали) и архалук (г1овтал). Покрой чохи и архалука был неизменным, однако во время шитья им придавали более нарядный вид, украшали специальным   орнаментом.

В свадебную одежду невесты входили: пояс и нагрудник из позолоченного серебра, серьги, бусы, кольца, браслет и несколько видов головных платков малого  и  большого размера  и др.

В шестом параграфе главы отмечается, что смена религии оказала влияние на погребальное одеяние покойника. Если раньше хоронили покойника в одежде, то впоследствии на это мусульманская религия положила запрет и покойного хоронили обнаженного – в саване (чеч. марчо, инг., кист. мерчо), что  продолжается  и  по сей день.

Итак, элементы одежды, привнесенные исламом, в целом представляют собой: мела коч (рубаха благодати), штаны – хеча, носки -  докъа пазаташ, головной платок – йовлакх (для пожилых – чухта) и полоски материи  для стягивания савана  по концам.

В седьмом параграфе, как и в предыдущей главе, приведен перечень наименований женской одежды вайнахов на чеченском, ингушском и других языках народов Кавказа.

В пятой главе – «Мужская и женская обувь» рассматриваются виды обуви и носки, а также ноговицы – пезагаш. Вайнахская женская и мужская обувь, как и  у других народов Северного Кавказа, почти не различалась. Женщины носили все те же виды обуви, что и мужчины, но в ином количественном отношении. Кроме того, имелось небольшое  число  специфических женских видов обуви в основном неместного происхождения .

Общее название обуви мача, мн. ч. – мачаш (инг.маьчи, кист. мачи, ср. кум. мачийлер, авар. мачиял, анд. мачищол). Однако  вайнахам  известны   и   многие другие названия обуви (домашней, зимней, летней и др,). Наиболее распространена была в народе обувь из  сыромятины– наь1армачаш «букв. обувь из  шкуры крупного рогатого скота»  (инг. нахьара маьчеш, хIоп - хIоп  к1охази), а также обувь из сыромятины с волосяным покровом на подошве, чтобы при подъеме в горы не скользила нога – симхьа (бац. джани  «бацбийская  обувь  из сыромятины»). Наь1армачеш  обычно делали из цельного куска воловьей или  буйволиной  кожи,  зашивали  их кожаными   нитками  наподобие  вареников  (кстати, местное  русское население их так и называли), застилали соломой или мягкой травой и надевали  на  толстые шерстяные  носки, сверху  опуская   на  них   войлочные ноговицы.

Делались из сыромятины и хулчи - «особого рода сандалии с подошвой из плетенного ремня, чтобы в горах не скользила нога», кроме того, с этой же целью часто к обуви привязывали треугольные железные подковы. Обувь из сыромятины была также распространена у грузинских горцев – хевсуров, сванов, мохевцев, тушин, пшавов,  у осетин, аварцев и кумыков.

Более просто делалась другая обувь – калбанеш (кист. калб; ср. груз. калмани «лапти из сыромятины»). Для их изготовления брался кусок кожи, по краям которого делались отверстия для продергивания ремня – шнура. Ремни затягивались под или над щиколоткой. Кожей обволакивали ногу, и получался простейший вид обуви, не требующий для своего изготовления больших усилий.

Женщины   носили   также  к1архаш   «чувяки, тапочки»   (инг. маьчи,

бац. борог, кист. к1арах). Их делали из сафьяна (тIаьрcиг), козьей шкуры, сукна, а бацбийцы и кистины вязали их из толстых шерстяных ниток.

Домашней обувью служили сделанные без задников пошмакхаш -  пашмакхаш на каблуке – к1ажа (инг. к1оажув, кист. к1аг).

Распространенной обувью женщин и мужчин, особенно с  XIX –начала XX в.в., являются сафьяновые сапожки маьхьсеш (кист. мехьцие, ср. анд. чакмачьил) с длинными и  укороченными голенищами (бертиг – чеч., инг., кист. барч) без каблуков. В Чечне, Кабарде, а иногда и в Осетии, встречались также кожаные галоши с толстой подошвой, низким широким каблуком. Чеченцы эту обувь называли екъа калош (жесткие калоши), а осетины хъхбхр кьалос (твердые калоши), а кабардинцы – к1елош. В чувяки, калоши клались специально приготовленные войлочные подстилки утаркхаш (утаркх, кист. б1иекъиг).

Зимней обувью вайнахам служили, кроме того, утепленные кавказские валенки, изготовленные из шерсти (бIоржам, инг. то же, бац. кхунч, кист. б1орджум, местное русское население называют их «бурки»). Перед этих бурок обивался кожей иногда вплоть до половины голени, остальная часть так же покрывалась кожей в форме орнамента. В плоскостной Чечне встречались и сапоги из валяной шерсти (окхеш), которые носили главным образом пастухи.

С некоторыми вышеперечисленными типами обуви носились ноговицы (пезагаш), которые были очень удобной частью костюма горцев Северного Кавказа, и играли большую роль в создании его цветовой гаммы. Они носились и наездниками, и  пешеходами в сложных условиях горного рельефа и лесных зарослей, надевались поверх штанов и плотно обтягивали ногу от щиколотки до колена.

Ноговицы шились 3-х типов – суконные, войлочные, кожаные; цвета для них выбирались черный, коричневый, бурый, серый; напоминали голенище с одним швом, расширяющимся кверху и сужающимся книзу, со штрипками. Носили их с различными видами обуви. Суконные ноговицы носились мужчинами летом во время полевых работ, жатвы. Войлочные ноговицы использовались зимой чабанами и возчиками в пути и на пастбищах для защиты от дождя и холода, иногда надевали поверх кожаных сапог для предохранения их от износа. Кожаные ноговицы, называемые еще сафьяновыми, являлись выходной или праздничной обувью состоятельных людей. Их носили с низкой парадной обувью, прикрепляя к ней с обеих сторон петлями и кожаными самодельными пуговицами.

Здесь необходимо отметить, что вайнахи, в отличие от народов Дагестана, ноговицы строчками или тиснением особо не украшали.

В сочетании с черной буркой, черной или коричневой барашковой папахой, серо-белой нагольной овчинной шубой, черной, коричневой или серо-белой обувью ноговицы подчеркивали скромность и некоторую мрачность общего колорита мужского костюма народов Северного Кавказа.

Таким образом, до массового появления фабричной вайнахи довольствовались  обувью  местного  производства.  Было  опре­деленное количество семей, которые снабжались обувью, изготовленной в других местах, однако местная обувь, как и другие элементы одежды, в их быту оставалась еще долгое время.

В пятом параграфе приведен полный  перечень наименований мужской и женской обуви вайнахов исследуемого периода.

В заключении диссертации даются выводы:

– традиционная одежда чеченцев и ингушей XIX – начала  XX вв., формировавшаяся многие столетия, отражает этническую специфику этого народа,  сложившуюся  под  влиянием  природно-климатических, хозяйствен-

ных, локальных,  социальных, идеологических  и др. факторов;

– для её шитья использовались ткани как домашнего, так и кустарного и фабричного производства, что компенсировало дефицит текстильного сырья, т.к. растений, дающих его, в этот период почти все народы Кавказа не возделывали;

– для выделки обуви использовалось местное сырье – овчина, шерсть,  кожа;

– носки применялись не только из сафьяна и войлока, но и из одноцветной  шерсти,  в  отличие от других  северо-кавказских  народов;

– основу вайнахской мужской одежды составляли туникообразная рубаха, штаны, бешмет, черкеска с украшениями, овчинные шубы, бурка, овчинные или каракулевые шапки (папахи), тюбетейка (пиес) и башлык, кожаная и войлочная обувь, вязанные чулки и носки;

– основной тип мужского костюма чеченцев и ингушей сложился в общем процессе развития мужской одежды других народов Кавказа уже в XVII в.;

– чеченская мужская одежда «общекавказского типа», исключая некоторые локальные своеобразия, что объясняется дружественными и другими взаимоотношениями между народами данного региона;

– для вайнахской верхней одежды, как и других народов Северного Кавказа, – черкеске, бешмету, гIабали характерен не прямой силуэт, а довольно сложный покрой, обеспечивающий более плотное прилегание одежды в верхней части от плечей до пояса и имевший застежку от ворота до талии, которая обычно носилась с поясом;

– к появлению общих черт в одежде народов Северного Кавказа, особенно мужской, привели сходство их природно-хозяйственных условий, социально-экономического развития и различные виды культурных связей;

– черты общности мужской одежды, возможно, объясняется ее хорошей приспособленностью к военным и всадническим функциям, и по нашему мнению, это обстоятельство повлияло на одежду терских и гребенских казаков, многое перенявших у местных горцев (папахи, черкески с газырями, бурки, оружие на поясе как непременный атрибут костюма и т.д.). В то же время в одежде ярко выражались социальные различия и престижность;

– основу вайнахского женского костюма составляли платье – рубаха, штаны, головные покрывала и платки, а также разнообразная кожаная обувь. Верхняя одежда, дифференцированно оформленная украшениями, являлась принадлежностью  праздничного  костюма.

Несмотря  на  общую  основу,  чеченский  и  ингушский женские костюмы различаются  между собой:

– многие черты  костюма чеченок сближают его с дагестанским, что позволяет выделить восточный комплекс одежды, существенно отлича-ющийся от комплексов других народов  Кавказа;

– ингушский женский костюм имеет много общих черт с костюмом осетинок  и других  народов Северно - Западного Кавказа;

– общие черты женской одежды народов Северного Кавказа в рассматриваемый период усилились за счет роста влияния городской моды (замена распашного платья закрытым, появление проймы в сочетании с модным  рукавом,  замена  металлических   нагрудников  тканевыми  и др.);

– влияние городской одежды сказалось больше на повседневной одежде,  более  устойчивой   оказалась  свадебная   и   праздничная.

Вместе с тем, в северокавказских костюмных комплексах прослежива-ются локальные особенности. «Кур-харс» и массивные височные подвески являются своеобразными элементами ингушского костюма, нехарактерными для общего северокавказского комплекса.

В настоящее время национальный костюм как комплекс не присутствует в повседневном быту чеченцев и ингушей, и лишь изредка отдельные его компоненты можно найти у пожилой части сельских жителей. Однако представления о нем входят в состав автостереотипов (представление о себе) всего народа, включая и молодежь, и отражаются в национальных представлениях головных уборов, общего силуэта костюма, понятиях о достоинстве, чистоте и аккуратности выходной одежды и обуви, и в других эстетических и этнических представлениях.

В несколько модифицированной форме национальный костюм продолжает бытовать в сценической и свадебной одежде, а его специфические варианты часто используются в ритуальных (похоронных) ситуациях. Можно отметить, что по мере повышения уровня жизни и возраста к нормальному мирному существованию интерес к национальным формам костюма начинает возрастать.

Представления о национальном костюме не ограничивается его витальными потребительскими  аспектами. Вместе с другими материальными компонентами национальной культуры  он включен в тот стержневой комплекс  идеалов и ценностей, которые организует вокруг себя всю совокупность повседневной культуры. Это распределение обязанностей и авторитетов в семье, тесно связанное с пошивом платья, и обычаи взаимопомощи, и сопряженные с последними рамки общения потенциальных супругов – девушек и молодых людей. Сюда же относится и определенный комплекс верований, пословиц, обычаев и иных норм поведения.

В костюме и его терминологии нашли свое отражение дружественные и межнациональные контакты. Смена одного типа костюма на другой обозначало изменение социального и возрастного статуса, и даже когда основная часть народа переходит на иные формы костюма представления об этих статусных категориях сохраняются.

Таким образом, традиционный костюм, наряду с пищей  и жилищем, даже уступая свои позиции современным глобализованным формам жизнеобеспечения, продолжает выполнять роль важного культурного медиатора, т.е. фактора, опосредующего общественные и бытовые взаимоотношения между индивидами и социальными группами и категориями. 

В целом результаты исследования показали, во-первых, что вайнахская традиционная одежда  является вариантом общекавказского (северо-кавказского) костюма и выражает единство Кавказской историко– культурной области, во-вторых, имеет ярко выраженную этническую специфику, отраженную в конкретных деталях, и в-третьих, отражает локальные межэтнические связи с ближайшими соседями – народами Дагестана, Грузии, Северной Осетии – Алания, Кабардино – Балкарии.

Работы, опубликованные автором по теме диссертации

                                            Монографии:

  1. Гарсаев Л.М.   Вайнахская женская одежда конца XIX – начала ХХ вв. – Нальчик, 2005.  - 256 с.
  2.  Гарсаев Л.М.,. Гарсаева М.М, Шаипова Т.С. Мужская одежда чеченцев и ингушей  XIX – начала XX вв. (история, предания и наименования) – Саратов, 2009. - 250 с.
  3.  Гарсаев Л.М. Одежда чеченцев и ингушей XIX – начала ХХ вв. – Саратов, 2009. - 400с.

Статьи в реферируемых журналах, рекомендованных ВАКом:

  1. Гарсаев Л.М. Способы кройки и шитья традиционной одежды чеченцев и ингушей ХIХ - начала ХХ  века  // Ученые  записки  Российского государст-

венного социального университета. - М., 2007. Вып. 4. С. 5-6.

  1. Гарсаев Л.М. Головные  уборы  чеченцев и  ингушей  ХIХ – начала  ХХ  века // Ученые  записки Российского государственного  социального  универ-

ситета. - М., 2007. Вып. 4. С. 7-8.

  1. Гарсаев Л.М. Мужская  и  женская  обувь  чеченцев и ингушей  (  конец      ХIХ-начало ХХ века) // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказ-

ский регион. Общественные науки. -Ростов-на-Дону, 2009. № 3А. С. 13-15.

  1.  Гарсаев  Л.М., Гарсаева М.М. Технология   изготовления  материалов для пошива одежды чеченцев и  ингушей (конец ХIХ - начало ХХ  века) // Известия  высших учебных  заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки.- Ростов-на-Дону, 2009. № 3А. С. 15-19.
  2. Гарсаев  Л.М.  Мужская нательная  одежда  чеченцев  и  ингушей  ХIХ- начала  ХХ  века //  Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. Актуальные проблемы социологических и гуманитарных исследований  - Ростов-на-Дону, 2009. С. 11-13.
  3.  Гарсаев  Л.М.  Мужские пояса  и   оружие   чеченцев  и  ингушей  ХIХ- начала ХХ  века  // Власть. – М., 2009. №8. С. 172-175.
  4. Гарсаев Л.М. Женские украшения чеченцев и ингушей конца ХIХ- начала ХХ  века // Вестник Саратовского социально –экономического университета. – Саратов, 2009г. №9. С. 13-16
  5. Гарсаев Л.М. Исторические тенденции развития культуры мужской одежды (плечевой) чеченцев и ингушей ХIХ- начала ХХ  века  //   Вестник Университета Российской академии образования. – М., 2009. №2. C. 10-13.

                                Статьи и материалы конференций:

  1. Гарсаев Л.М. Из истории материальной культуры вайнахов // Орга. - Грозный,  1989. № 4. С.  108 -109.   (на  чеч. яз.). 
  2. Гарсаев Л.М. Из истории материальной культуры чеченцев и ингушей (На зависть парижским модницам) // Политический собеседник. – Грозный, 1990. № 10. С. 60-62. 
  3. Гарсаев Л.М.О некоторых особенностях деталей женской одежды вайнахов // Орга. – Грозный,  1990. № 4. С. 83–84   (на  чеч.  яз.), 
  4. Гарсаев Л.М.О некоторых видах вайнахской женской одежды конца XIX – начала   XX в. // Орга. –  Грозный, 1991. № 1  С. 1–19  (на чеч. яз.).
  5. Гарсаев Л.М. Виды вайнахской женской одежды // Орга. – Грозный, 1992. №1. С. 126-131. (на чеч. яз.).
  6. Гарсаев Л.М. Виды  женской одежды чеченцев и ингушей //Вайнах. – Грозный, 1994. №4. С. 48-56. (на чеч. яз.).
  7. Гарсаев Л.М. Вайнахская женская одежда конца XIX – нач. ХХ вв.// Вестник  АН ЧР. -  Грозный, 2002 . №1. С. 140–145. 
  8. Гарсаев Л.М. Национальная женская одежда вайнахов (конец XIX – нач. ХХ вв.) //Вайнах – Грозный, 2002. №5. С.27-31.
  9. Гарсаев Л.М. Вайнахская традиционная женская одежда конца XIX – нач. ХХ вв. // «Вузовская наука-народному хозяйству». Материалы региональной научно-практической конференции, 4-5 июня 2002. -  Грозный,  2003 г. С. 18.
  10. Гарсаев Л.М. Вайнахская женская одежда конца XIX – нач. ХХ вв. //Вайнах – Грозный. 2002. №5. С.27-31.
  11. Гарсаев Л.М. Виды женской одежды вайнахов. Украшения (конец XIX – нач. ХХ вв.) //  Нана. – Грозный, 2006. № 10. С. 6-13. 
  12. Гарсаев Л.М. Технология изготовления вайнахской одежды (конец XIX – нач. ХХ вв.) // Вайнах. - Грозный, 2006.  № 11. С. 55-57.
  13. Гарсаев Л.М. Технология изготовления вайнахской одежды (конец XIX – нач. ХХ вв.) // Вайнах. - Грозный, 2006.  № 12. С. 57-58. 
  14. Гарсаев Л.М. Женские прически и головные уборы вайнахов (конец XIX – нач. ХХ вв.) // Нана. - Грозный, 2006.  № 9. С. 24-26. 
  15. Гарсаев Л.М. Виды традиционной вайнахской женской одежды //ЗАГС. – Кисловодск, 2007. С.57-60.
  16. Гарсаев Л.М. Последствия депортации чеченского народа в сфере материальной культуры // Материалы республиканской научно-практической конференции «Депортация чеченского народа: последствия и пути его реабилитации. – Грозный, 2006.  С.139-140 
  17. Гарсаев Л.М.  Обувь и носки чеченцев и ингушей (конец XIX – нач. ХХ вв.)  //  Вайнах. -  Грозный, 2007.  № 12. С. 57-58. 
  18. Гарсаев Л.М.   Вайнахская женская траурная одежда (конец XIX – нач. ХХ вв.) // Вайнах. -  Грозный, 2007.  № 10. С. 46-50. 
  19. Гарсаев Л.М. Вайнахская женская обрядовая одежда (конец XIX – нач. ХХ вв.) // Вайнах. -  Грозный, 2007.  № 10. С. 44-46. 
  20. Гарсаев Л.М. Вайнахская мужская одежда (конец XIX – нач. ХХ вв.) // Нана. – Грозный, 2008. №10. С. 44-52.  (соавтор -  М.М. Гарсаева)
  21. Гарсаев Л.М. Мужские головные уборы вайнахов (конец XIX – нач. ХХ вв.) // Нана. – Грозный, 2008. №11. С. 15-18. 
  22. Гарсаев Л.М. Мужские головные уборы чеченцев и ингушей (конец ХIХ – нач. ХХ вв.) // Рефлексия. – Назрань, 2008. №3.  С. 50–52. 
  23. Гарсаев Л.М. Мужская верхняя (плечевая) одежда чеченцев и ингушей (конец ХIХ – нач. ХХ вв.) // Рефлексия. – Назрань, 2008. №3. С. 52–57.
  24. Гарсаев Л.М. Обувь и носки вайнахов (конец XIX – нач. ХХ вв.) // Рефлексия. – Назрань, 2008. №3.  С. 57–60. 
  25. Гарсаев Л.М. Мужские пояса чеченцев и ингушей конца XIX – нач. ХХ вв. // Рефлексия. – Назрань, 2008. №5. С. 32–33. 
  26. Гарсаев Л.М.  Оружие чеченцев и ингушей конца XIX – нач. ХХ вв. // Рефлексия. – Назрань, 2008. №5. С. 33–35. 
  27. Гарсаев Л.М.. Мужские головные уборы  и прически чеченцев и ингушей (конец XIX–нач. ХХ вв.) //Рефлексия. – Назрань, 2008. №6. С. 43-45.
  28. Гарсаев Л.М. Чеченское праздничное распашное платье – ГIабали (чоха) //Рефлексия.  – Назрань, 2008. №6 С. 45-48.
  29. Гарсаев Л.М. Чеченское праздничное нераспашное платье – полуша // Назрань. 2008. №6 С. 48-49.
  30. Гарсаев Л.М.  Последствие геноцида вайнахов в сфере их материальной и духовной культуры //Рефлексия.–Назрань, 2008. №6 С. 49-51.
  31. Гарсаев Л.М. Наименования  тканей,  использовавшихся  для  изготов-

ления одежды  чеченцев и ингушей // Lingua-universum. – Назрань, 2009. №2 С. 22-23. (соавтор - М.М. Гарсаева ) 

  1. Гарсаев Л.М. Наименования женской теплой одежды вайнахов // Lingua-universum. – Назрань, 2009. №2 С. 45-47. (соавтор - М.М. Гарсаева ) 
  2. Гарсаев Л.М., Мужские пояса и оружие чеченцев и ингушей конца XIX – нач. ХХ вв. // Нана. –Грозный, 2009. №5. С. 32-39. (соавтор - Т.С. Шаипова)
  3. Гарсаев Л.М.  Виды верхней женской одежды вайнахов // Рефлексия.  – Назрань,  2009 №1 С. 26-27. (соавтор - М.М. Гарсаева ) 
  4. Гарсаев Л.М.   Детская одежда чеченцев и ингушей (конец XIX – нач. ХХ вв.) // Рефлексия.  – Назрань, 2009 №1 С. 27-31.
  5. Гарсаев Л.М.  Наименования мужской одежды чеченцев и ингушей // Рефлексия.  – Назрань, 2009 №1 С. 32. (соавтор - М.М. Гарсаева ) 
  6. Гарсаев Л.М.  Наименования мужской и женской обуви вайнахов (конец  XIX – нач. ХХ вв.) // Рефлексия.  – Назрань, 2009 №1 С. 33. (соавтор - М.М. Гарсаева ) 

  Джавахишвили И.А. Материалы к истории материальной культуры грузинского народа – Тбилиси, 1962. III – IV.  С. 106  (на груз. яз.)

 Булатова А.Г., Гаджиева С.Ш., Сергеева Г.А. Одежда народов Дагестана – Пущино, 2001. С. 86.

 Джавахишвили И.А. Указ. труд. С. 145.

Студенецкая Е.Н. Одежда чеченцев и ингушей XIX–XX в // Новое и традиционное  в  быту народов  Чечено-Ингушетии. – Грозный,   1985. С.60.

Агларов М.А. Андийцы – Махачкала, 2002. С. 146.

  Сергеева Г.А. Одежда народов Дагестана и Чечни (по материалам Государственного Исторического музея) КЭС. М., 1976. VI. С. 184.

 Агларов М.А. Андийцы - Махачкала,  2002.  С. 147.

 Гаджиева  С.Ш.  Кумыки  - М., 1961. С. 234.

 Сергеева Г.А.  Одежда народов Дагестана и Чечни  (по материалам   Государственного  Исторического  музея) //  КЭС. - М .,   1970. VI   С. 167.

Джавахишвили И.А. Материалы к истории материальной культуры грузинского народа – Тбилиси, 1962. III – IV.  С. 106  (на груз. яз.)

 Крупнов Е.И. Средневековая Ингушетия – М., 1971. С. 66.

 Виноградов В.Б., Абдулвахабова Б.Б-А., Чахкиев Д.Ю. «Солнечный гребень» ингушских женщин // CЭ. –М., 1985. III. С. 175.

 Раскопки Арсанукаева Р.А. (1990 – 1991 гг.) в Мааста горной Чечни.

 Cтуденецкая Е.Н. Одежда народов Северного Кавказа XVIII – XX вв. - М., 1989.  С. 99.

 Маргошвили Л.Ю. Мужская одежда вайнахов (конец XIX – начала XX в.) – Тбилиси, 1980. С. 55.

  Семенов Л.П. Археологические и этнографические изыскания в Ингушетии в 1925–1932 годах – Грозный, 1960; Крупнов Е.И. Средневековая Ингушетия – М.: Наука 1971. С. 93–95

 Cтуденецкая Е.Н. Одежда народов Северного Кавказа XVIII-XX вв. - М., 1989. С. 72.

 Джавахишвили И.А. Материалы к истории материальной культуры … Тбилиси. 1962. Т. III. С. 115.

Абдулвахабова Б.Б. Традиционная мужская одежда вайнахов в XVI - начале XIX вв. // Культура Чечни. -М.

Наука.2002 г. С. 136..

 Крупнов Е.И. Средневековая Ингушетия - М.1971. С. 94-95.

 Студенецкая Е.Н. Одежда народов Северного Кавказа XVIII-XX  вв.- М. 1989. С. 73.

 Джавахишвили И.А. Материалы к истории материальной культуры грузинского народа - Тбилиси. 1962. Т. III. С. 115.

 Агларов М.А Андийцы – Махачкала, 2002. С. 145.

 Студенецкая Е.Н. Указ. труд.  С. 73.

 Абдулвахабова Б.Б. Традиционная мужская одежда вайнахов в XVI - начале XIX вв. // Культура Чечни. - М. Наука.2002. С. 136.

 Джавахишвили И.А. Материалы  к  истории  материальной культуры грузин­ского народа  – Тбилиси, 1962. III – IУ.  С. 106.

 Арутюнов С.А., Османов А.И., Сергеева Г.А. Народы Дагестана  – М., «Наука».  2002. 586 с.

 Студенецкая Е.Н. Одежда народов Северного Кавказа XVIII-XX  вв.- М., 1989.  С. 94.

 Полевой материал, собранный автором в Панкиси.  Грузия. 1986. Тетр. №1. С. 14.

Абдулвахабова Б.Б. Традиционная мужская одежда вайнахов в XVI-начале XIX в. // Культура Чечни.–М.: Наука. 2002. С. 139.

 Шавлаева Т.М. Из истории развития шерстяного промысла...  С. 45.

 Абдулвахабова Б.Б. Традиционная мужская одежда... //  Культура Чечни. - М.: Наука. 2002.  С. 140-141.

 Чеченцы и ингуши. Очерки общей этнографии. Азиатская часть СССР. – М., 1960. С. 56.

Чеченцы и ингуши. Очерки общей этнографии. Азиатская часть СССР. – М., 1960. С. 56.

Маркграф О.М. Очерк кустарных промыслов Северного Кавказа – М., 1882, С. 56, 69, 78.

Вертепов  Г.А.  Очерки кустарных промыслов в Терской области // ТС. – Владикавказ,  1897.  Т.  IV.  Его  же.   В   горах  Кавказа  // ТС. – Владикавказ,  1903. Т.  IV. С. 95.

Хасбулатов А.И. Состояние мелкотоварного производства (кустарные промыслы) // Чечено-Ингушетия накануне и в период революции 1905 года  -  Грозный, 1991. С. 51-70.

  Гриценко Н.П. Социально-экономическое развитие притеречных районов в XVIII в первой половине XX в.в. // Труды ЧИНИИ. - Грозный.1961.Т.IV. Вып. 1. С. 55.

Исламов А.А. Пережитки первобытнообщинного строя у чеченцев и ин­гу­шей (канд. диссертация, рукопись). 1971. С 10.

   Максимов Е. Чеченцы // ТС. – Владикавказ, 1893. Кн. 2. С. 90.

  Ахмадов Ш.Б. Ремесленные занятия чеченцев и ингушей в XVIII-XIX вв. // Вопросы политического и экономического развития Чечено-Ингушетии (XVIII- начало XX) – Грозный, 1986. С. 45-60.

  Щеблыкин У.И. Ковры и вышивки // Известия ИНИИК. - Владикавказ, 1928.Т.I.С.296.

  Шавлаева Т.М. Из истории развития шерстяного промысла чеченцев в XIX-начале XXв. – Нальчик, 2009 г. С.8.

Хасбулатова З.И. Некоторые формы взаимопомощи, связанные с хозяйст­венным и семейным бытом чеченцев и ингушей  в конце XIX – начале XX вв. // Хозяйство и хозяйственный быт народов Чечено-Ингушетии. –    Грозный, 1983. С. 52

Студенецкая Е.Н. Одежда // Культура и быт народов Северного Кавказа - М.; Новое и традиционное в культуре и быту народов Чечено-Ингушетии – Гроз­ный, 1985. С. 58-75.

   Булатова А.Г., Гаджиева С.Ш., Сергеева Г.А.   Одежда народов Дагестана – Пушино, 2001.  289 с.

Гаджиева С.Ш. Кумыкская женская одежда и украшения (XIX- начало XX вв.)/Дагестанский ЭС. – Махачкала. 1974. Вып.1.; Ее же Кумыки. – М., 1961.; Агларов М.А. Андийцы – Махачкала, 2002.; Его же Национальная одежда аварцев в XIX – ХХ вв. // Материальная культура аварцев  – Махачкала, 2003.

  Агаширинова С.С. Материальная культура лезгин конца ХIХ – начала ХХ вв. –М., 1978.; Гаджиева С.Ш., Османов М.О., Пашаева А.Г. Мате­риальная культура даргинцев – Махачкала, 1967; Лугуев С.А. Одежда дидойцев в XIX – XX вв. – Махачкала, 1975. Рук.фонд. ИИЭА. Ф. 3. оп. 3. ед. хр. 371.

  Доде З.Д. Средневековой костюм народов Северного Кавказа  – Москва,  2001.

  Народы  Дагестана  (Ответ. ред.  Арутюнов С.А., Османов  А.И.,  Сергеева  Г.А. )  -  Москва,  Наука,  2002.  588 с.

  Маргошвили Л.Ю. Одежда горянки Центрального Кавказа – Тбилиси, 1980. (на груз. яз.). С.98.

 Маргошвили Л.Ю. Культурно-этнические взаимоотношения между Грузией и Чечено-Ингушетией в XIX –   начале XX вв. – Тбилиси, 1990. С. 149.

Абдулвахабова Б.Б-А. Традиционная мужская одежда вайнахов в XVI- начале XIX в. // Культура Чечни – М., «Наука» 2002. С. 126. Ее же. Детская одежда чеченцев. – Грозный 1987.

Гарсаев Л.М. Вайнахская женская одежда (конец XIX – начала ХХ века) – Нальчик, 2005. 258 с.; Гарсаев Л.М., Гарсаева М.М., Шаипова Т.С. Мужская одежда чеченцев и ингушей  XIX – начала ХХ века – Саратов, 2009. 300 с.; Гарсаев Л.М. Одежда чеченцев и ингушей XIX –начала ХХ века – Саратов, 2009. 400 с.

Сергеева Г.А. Одежда народов Дагестана и Чечни  // КЭС. – М., 1976. IV.

Алироев И.Ю. Названия одежды в вайнахских языках // Вопросы филологии. – Грозный, 1970. Вып. 16, №33.; Вагапов А.Д. Происхождение названий одежды в нахских языках  // Вайнах, № 7. – Грозный, 2003. 

Волкова Н.Г. Изобразительные материалы как источник изучения материальной культуры народов Кавказа в XIX-XX вв. – М.,1971.

  Народы Кавказа.  Каталог – указатель ГМЭ. Л., 1981.

  Шавлаева Т.М. Из истории развития шерстяного промысла чеченцев в XIX - нач. XX в. – Грозный, 2006. С. 18.

  Чечено-Ингушский государственный объединенный музей. Ф. №5.

  Чечено-Ингушский государственный объединенный музей. Ф. №5.

  Маркграф О.М. Очерки кустарных промыслов Северного Кавказа – М., 1982. С. 206.

  Шавлаева Т.М. Из истории развития шерстяного промысла чеченцев в XIX - нач. XX в. – Грозный, 2006. С. 19.

  Полевой материал, собранный автором в Чечне, Ингушетии, Иордании и Турции. 1980. Тетр. №1. С. 5.

   Алироев И.Ю. Названия одежды в нахских  языках // Вопросы  филологии – Грозный, 1970. № 33. Вып.  16. С. 80.

   Магомадова Т.А. К характеристике торговых связей чеченцев и ингушей с русскими и Россией в XVI–XVII веках // Вопросы истории Чечено-Ингушетии – Грозный, 1977. Т. XI. С. 108.

   Шавлаева Т.М. Указ. труд. С. 18

 Шавлаева Т.М. Указ. труд. С. 18

 Гаджиева С.Ш., Османов М.О., Пашаев А.Г. Материальная культура даргинцев – Махачкала, 1967. С.197.

Бро­невский С.Б. Новейшие географические и исторические известия о Кавка­зе – М., 1823. С. 1-11; Путешествие Гюльденштедта в Грузию – Тбилиси, 1962. Т. II; Грабовский Н.Ф. Экономический и домашний быт жителей Гор­ско­го участка Ингушского округа // ССКГ. – Тифлис, 1876. Вып. III; Ахриев Ч.М. Об ингушских женщинах // ССТО. – Владикавказ, 1871; Лаудаев У.А. Че­­чен­ское племя // ССКГ. – Тифлис, 1872. Т. VI; Берже А.П. Кавказ в архео­ло­гическом отношении - Тифлис, 1874; Зиссерман А.Г. 20 лет на Кавказе СПб. 1879. Ч. 1.; Маркграф О.М. Очерк кустарных промыслов Северного Кав­каза - М., 1882; Далгат Б. Первобытная религия чеченцев // ТС. – Влади­кавказ, 1893. Т. III; его же: Материалы по обычному праву ингушей // ИИНИИК. – Владикавказ, 1930. Т. II – III; Максимов Е. Чеченцы // ТС. – Вла­­­д­и­­кавказ, 1893. Кн. 2; Вертепов Г.А. Очерки кустарных промыслов в Тер­ской области // ТС. – Владикавказ, 1903, Т. VI; Шеблыкин И. Ковры и вы­шив­­­ки // Известия ИНИИК. Владикавказ, 1928. Т. I; Яковлев Н.Ф. Вопросы изу­­чения чеченцев и ингушей – Грозный, 1929; Мартиросян Г.К. Нагорная Ин­гу­шетия – Владикавказ, 1929; Крупнов Е.И. Средневековая Ингушетия – М., 1971.

 Вахушти Багаратиони. История Грузии // Картлис цховреба. – Тбилиси, 1974. Т. IV.

Грабовский Н.Ф. Экономический и домашний быт жителей Горского участка Ингушского округа //ССКГ. – Тифлис, 1876. Вып. III; Маргграф О.М. Очерк кустарных промыслов в Терской области // ТС. – Владикавказ, 1987. Т. IV; Максимов Е. Чеченцы  // ТС. – Владикавказ. 1883. Т. Ш. Кн. 2; Вертепов Г.А. Очерки кустарных промыслов в Терской области – Владикавказ, 1897. Т. IV.

Мартиросян Г.К. Нагорная Ингушетия // Изв. Ингушского НИИ. Краеведение - Владикавказ, 1929. Вып. I.; Семенов Л.П. Фригийские мотивы в древней ингушской культуре // Изв. ЧИНИИИЯЛ. История. – Грозный. 1950. Т. I. Вып. I; Студенецская Е.Н. Одежда чеченцев и ингушей Х1Х—ХХ вв. // Новое и традиционное в быту народов Чечено-Ингушетии. – Грозный, 1985; Ее же. Одежда народов Северного Кавказа XVIII—XX вв. – М., 1989; Сергеева Г.А. Одежда народов Дагестана и Чечни // КЭС – М., 1976. Вып. VI; Калоев Б.А. Чеченцы.// Народы Кавказа – М., 1960. Т I; Его же. Ингуши // Народы Кавказа – М., 1960. Т. I.

 Багратиони В. История Грузии // Картлис Цховреба – Тбилиси, 1974. Т. IV;

Грабовский  Н.Ф. Экономический  и домашний быт  жителей   Горского участка  Ингушского округа // ССКГ – Тифлис, 1870. Вып. Ш. С.  14.

Полиевков   М.   Материалы   по   истории   грузино-русских   взаимоотношений (1615—1640 гг.) – Тбилиси,  1937.  С.  251.

  Далгат Б. Материалы по обычному праву ингушей // ИИНИИК. – Влади­кав­каз, 1930. Т. II-III. С. 342.

  Грабовский Н.Ф Указ. труд. С. 101-102.

 Вертепов Г.А. Очерки кустарных промыслов в Терской области // ТС. – Влади­кавказ, 1897. Т. VI. С. 26.

 Вертепов Г.А. В горах Кавказа // ТС. – Владикавказ, 1903. Т. VI. С. 95.

М­ар­т­иросян Г.К. Нагорная Ингушетия – Владикавказ, 1929. С. 65.

Там же.

Семенов Л.П. Фригийские мотивы в древней ингушской культуре  Известия ЧИНИИИЯЛ. – Грозный, 1959. Т. I. Вып. I. С. 230.

  Семенов Л.П. Указ. труд. С. 210.

Семенов Л.П. Фригийские мотивы в древней ингушской культуре // Известия ЧИНИИИЯЛ. – Грозный, 1959. Т. I. Вып. I. С. 230.

  Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа - М., 1960. С. 73,309; Его же. Средневековая Ингушетия    - М., 1971. С. 93-95; его же. К истории Ингушетии // ВДИ.-М., 1939.№ 27.С.86.

  Калоев Б.А. Чеченцы  // Народы Кавказа. – М., 1960. Т. I. С. 363. Его же. Ин­гу­ши. // Народы Кавказа. –  М., 1960. Т. I. С. 382-383.

Калоев Б.А. Чеченцы  // Народы Кавказа – М., 1960 Т. I. С. 362–364. Его же. Ингуши  // Народы Кавказа. М., 1960. Т. I. С. 382–383.

  Калоев Б.А. Чеченцы  // Народы Кавказа – М., 1960. Т. I. С. 363.

Шавлаева Т.М.  Из  истории развития шерстенного промысла чеченцев в XIX - нач. XX в. – Грозный, 2006.

Кру­п­нов Е.И., Мерперт Н.Я. Курганы у станции Мекенской; Марковин В.И. Но­вый памятник эпохи бронзы в горной Чечне; Черных Е.И. Спектральные ис­сле­дования металлических изделий из могильника Гатын-Кале; Мунчаев Р.М. Луговой могильник; Виноградов В.Б. Глиняный штамп с городища Алхан-Кала; Крупнов Е.И., Мунчаев Р.М. Бамутский курганный могильник XIV – XVI вв.; Марковин В.И. Чеченские средневековые памятники в верховьях р. Чан­ты-Аргун // Древности Чечено-Ингушетии. – М., 1963; Крупнов Е.И. Сред­не­вековая Ингушетия – М., 1971; Мужухоев М.Б., Крупнов Е.И. Средне­вековая Ингушетия – М., 1971; Мужухоев М.Б. Средневековая материальная культура горной Ингушетии (XIII – XVII вв.) – Грозный, 1974.

  Крупнов Е.И.   Средневековая  Ингушетия - М., 1971. С. 94.

 Крупнов Е.И. Указ. труд. С. 95.

 Крупнов Е.И. Указ. труд. С. 2.

 Полевой материал, собранный автором в Чечне. 1980. Т. №2. С. 2.

 Крупнов Е.И. Средневековая Ингушетия – М., 1971. С. 94.

 Марковин В.И. Новый памятник эпохи  бронзы в горной Чечни//Древности  Чечено-Ингушетии -М., 1963.  

С. 244.

 Умаров С.Ц. Археологические исследования в высокогорных районах Чечни в 1968 году // Археолого-этнографический сборник  – Грозный., 1976. Т. IV. С. 136-141.

 Мунчаев Р.М. Луговой могильник // Древности Чечено-Ингушетии – М., 1963. С. 17.

 Мужухоев М.Б. Средневековая материальная культура … (XIII-XVII вв.).- Грозный, 1974.  С. 86-87.  

Виноградов В.Б. Первоочередная задача в изучении порт­няж­ного промысла у позднесредневековых вайнахов  // Хо­зяйст­во и хозяйственный быт народов Чечено-Ингушетии – Грозный, 1983.

Крупнов Е.И., Мунчаев Р.М. Бамутский курганный могильник XIV – XVI вв. // Древности Чечено-Ингушетии – М. 1963. С. 224.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.