WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Кредитная и ссудосберегательная кооперация в Средневолжской деревне во второй половине XIX – 1920-е годы

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

 

Мухамедов Рашит Алимович

 

 

 

КРЕДИТНАЯ И ССУДОСБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КООПЕРАЦИЯ В СРЕДНЕВОЛЖСКОЙ ДЕРЕВНЕ

во второй половине XIX – 1920-е годы

 

Специальность 07.00.02 – отечественная история

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

 

Саранск 2009

 


Работа выполнена на кафедре регионоведения и международных отношений Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Ульяновский государственный университет»

 

Научный консультант:           доктор исторических наук профессор

                                               Чуканов Иван Альбертович

 

Официальные оппоненты:     доктор исторических наук доцент

Марискин Олег Иванович

 

доктор исторических наук профессор

Шайдуллин Рафаиль Валеевич

 

доктор исторических наук профессор

Исхаков Салават Мидхатович

Ведущая организация:          Самарский государственный университет

Защита состоится ________ года в 14 00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.117.04 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарева» по адресу: 430005, Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Пролетарская, 63 (учебный корпус № 20), конференц-зал (ауд. 408).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Мордовского государственного университета имени Н. П. Огарева по адресу: Республика

Мордовия, г. Саранск, ул. Большевистская, 68.

Автореферат разослан «____» __________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук                                       Э. Д. Богатырев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования. В настоящее время в условиях формирования многоукладной экономики, диверсификации и усложнения аграрной структуры в Российской Федерации активно развивается мелкотоварный сектор – крестьянских (фермерских) хозяйств, кооперативов, личных подсобных хозяйств населения, стабильное функционирование которых в значительной мере определяет общую устойчивость сельского развития. В этой связи кредитная кооперация является важной инфраструктурной составляющей, определяющей устойчивость развития малых форм хозяйствования и села в целом.

Для более ясного понимания специфики развития кооперативного движения в российской деревне представляется необходимым тщательное изучение имеющегося исторического опыта. В связи с этим большой интерес представляет изучение истории сельскохозяйственной кооперации в России во второй половине XIX – начале XX в.

За сравнительно небольшой период времени российская кооперация превратилась к 1917 г. в мощную экономическую силу, продемонстрировав свою высокую эффективность и жизнеспособность. Данный экономический институт, сочетавший в себе как частнособственнические, так и коллективистские начала, оказался наиболее приемлемым для российской действительности с ее многовековыми общинными традициями и органично включился в действовавшую до Октябрьской революции систему крестьянского хозяйствования. Кооперативы и их союзные организации, будучи потребителями и поставщиками промышленной и сельскохозяйственной продукции, являлись активными субъектами рыночной экономики России начала XX в. При этом наиболее эффективными и массовыми из них являлись кредитные и ссудосберегательные кооперативы. Их деятельность стала главным средством социально-экономического развития российской деревни.

После свержения царской власти в 1920-е гг. успешно использовало потенциал кооперации для восстановления сельскохозяйственного производства и Советское правительство.

В то же время необходимо учитывать, что получение адекватного представления о развитии кооперативного движения в условиях такой огромной страны как Россия требует регионального рассмотрения данного вопроса с учетом особенностей конкретной территории. В данном отношении большой интерес представляет Средневолжский регион, являвшийся одним из крупнейших поставщиков сельскохозяйственной продукции в стране.

Эти и другие соображения вызвали у автора научный интерес к изучению деятельности кредитной и ссудосберегательной кооперации в средневолжской деревне и обусловили выбор настоящей темы исследования.

Объектом исследования является система кредитной и ссудосберегательной кооперации Среднего Поволжья в период второй половины XIX – первой трети XX вв.

Предметом исследования – комплекс взаимоотношений системы кредитных и ссудосберегательных кооперативов, как низовых товариществ, так и их объединений с государственными органами власти, земствами, кредитно-финансовыми учреждениями, деятельность как отдельных кредитных обществ, так и их товариществ и союзов, их роль в социально-экономической жизни региона.

Территориальные рамки исследования охватывают губернии, исторически входившие в Среднее Поволжье – Симбирскую, Саратовскую, Самарскую, Казанскую, а также примыкающую к ним в хозяйственном отношении Пензенскую. Выбор региона обусловлен принадлежностью Среднего Поволжья к традиционно аграрным районам страны с общей хозяйственной специализацией на всероссийском рынке.

Хронологические рамки охватывают период с 1870-х гг. XIX в., когда стали создаваться до конца 1928 г. Его нижняя граница обусловлена временем появления первых кредитных и ссудосберегательных кооперативов в регионе, верхняя – отказом советского руководства от новой экономической политики и переходу к кооперации, основанной на совершенно других идеологических и экономических подходах. В целом вторая половина XIX – первая треть XX в. – это период между отменой крепостного права и коллективизацией сельского хозяйства, короткий промежуток в истории России (за исключением «военного коммунизма»), когда крестьянское хозяйство развивалось по законам рыночных отношений.

Степень научной разработанности проблемы. В отечественной и зарубежной историографии (обзор работ дан в первом параграфе первой главы) сложилась основная проблематика научных исследований. Однако эти исследования затрагивают лишь отдельные, разрозненные вопросы кооперативной политики и не дают целостной картины ее проведения в рассматриваемый в диссертации период. Если проанализировать исследования по рассматриваемой проблеме, можно с полной определенностью сделать вывод о том, что обобщающей работы по истории кооперативно-финансовой политики нет не только в регионе, но и в целом по стране. В связи с этим есть насущная необходимость в проведении этого исследования.

Исходя из вышеизложенного, целью диссертации является комплексное исследование деятельности сельской кредитной и ссудосберегательной кооперации Среднего Поволжья начиная с 1870-х гг. по 1928 г.

Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие исследовательские задачи:

  • исследовать исторические условия развития кредитной и ссудосберегательной кооперации в России;
  • раскрыть политику правительства Российской империи и Советского государства по отношению к кредитно-финансовой кооперации, а так же ее реализацию местными органами власти;
  • проанализировать нормативную базу кооперативно-кредитного движения;
  • изучить структуру, функции и организацию работы кредитных и ссудо-сберегательных товариществ;
  • проанализировать ссудосберегательную, торгово-посредническую, благотворительную и культурно-просветительную деятельность кредитных и ссудосберегательных товариществ и их объединений;
  • рассмотреть основные проблемы кредитно-кооперативного движения, а также изучить динамику его развития;
  • сопоставить политику дореволюционного и советского руководства России в отношении кредитной и ссудосберегательной кооперации, участие кооперативных товариществ в политической деятельности.

Источниковая база исследования. Для решения поставленных задач нами были использованы источники (более подробный анализ дан во втором параграфе первой главы «Характеристика источниковой базы исследования»), которые можно условно разделить на пять групп. Первую группу источников составили архивные документы, извлеченные из Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ, г. Москва), Российского государственного архива экономики (РГАЭ, г. Москва), Российского государственного исторического

архива (РГИА, г. Санкт-Петербург), Государственного архива Самарской области (ГАСамО, г. Самара), Государственного архива Саратовской области (ГАСарО, г. Саратов), Государственного архива Ульяновской области (ГАУО, г. Ульяновск), Государственного архива Пензенской области (ГАПО, г. Пенза), Национального архива Республики Татарстан (НАРТ, г. Казань), Центрального государственного архива историко-политической документации Республики Татарстан (ЦГАИПД РТ, г. Казань), Центров документации новейшей истории Ульяновской, Самарской и Пензенской областей (ЦДНИ УО, г. Ульяновск; ЦДНИ СО, г. Самара; ЦДНИ ПО, г. Пенза). Во вторую группу источников входят нормативные акты российского и советского государства, регламентирующие деятельность сельской кооперации, документы партийных, советских и финансовых органов. В третью – справочные и статистические материалы органов государственной власти, земских учреждений и кооперативных объединений. Четвертая группа источников представлена материалами периодической печати. Пятая – мемуарной литературой. Установленный круг источников дает основу для всестороннего исследования проблемы.

Методологическая база работы основывается на принципах историзма, системности, всесторонности и объективности, ориентирующих на исследование событий и явлений минувшей реальности во всей их сложности, противоречивости, взаимной обусловленности, в полном соответствии со спецификой исторической эпохи. Оптимальным для анализа российской истории нам представляется

использование современной концепции модернизации, которую в самом общем виде представить как процесс, в ходе которого традиционные общества становятся прогрессивными, индустриально развитыми.

В ходе исследования автор руководствовался фундаментальными методологическими принципами научной объективности, историзма и системности в оценке общественно-политических и экономических процессов. Основными

методами исследования являлись проблемно-хронологический, сравнительно-исторический, интегративный (восстановительный), статистический анализ.

Сочетание сравнительно-исторического и интегративного методов позволило, основываясь на сравнении достоверных документальных данных, интегрировать их в общую картину развития кооперации в рассматриваемый период. На основе проблемно-хронологического подхода был выявлен ряд конкретных вопросов, каждый из которых рассматривался в хронологической последовательности. Кроме того, применялись такие методы как функционально-структурный, сравнительно-правовой, социологический, формально-юридический, социально-психологический, историко-правовой методы познания, обеспечившие раскрытие характерных особенностей эволюции формы российского государства.

Научная новизна исследования. Автором на основе широкого круга разнообразных источников как регионального, так и общероссийского (общесоюзного) масштаба проведено комплексное исследование процесса становления и развития кооперативного движения в аграрном секторе Средневолжского региона. В диссертации выделены основные этапы развития кредитной кооперации в России и дана их общая характеристика. В работе выдвинута и обоснована мысль о том, что после Первой российской революции кредитная кооперация стала развиваться как народное движение. Проанализирована тенденция взаимопомощи кредитных товариществ и вновь образуемых потребительских обществ, которые взаимодополняли и поддерживали друг друга. И кредитные и потребительные общества несли одни и те же функции потребительного общества и, наоборот, к потребительским обществам добавлялись функции кредитных товариществ.

Исследовано отношение крестьян к кредитной кооперации: если первоначально кредитные товарищества воспринимались как некий «новый источник позаимствования денег», крестьяне зачастую считали получаемые ссуды «царской милостью» и не спешили их возвращать, то в дальнейшем появилось понимание ответственности за пользование их услугами.

Рассмотрена роль кредитных товариществ в организации сбыта сельхозпродукции, в том числе на внешнем рынке.

Изучена деятельность крестьянской кредитной кооперации в период «военного коммунизма» и период НЭПа. В нэповский период кредитная кооперация трансформировалась в среде членов коллективных товариществах, объединенных общими целями повышения эффективности сельскохозяйственного производства, в одну из разновидностей государственного предприятия, ничего общего по содержанию не имеющего с кооперативным обществом.

Практическая значимость работы заключается в том, что представленные в ней материалы и выводы, предложенные подходы и методы могут быть востребованы как в научно-исследовательской, так и в учебно-педагогической практике: при создании обобщающих и специальных трудов по агарной истории Среднего Поволжья, в разработке лекционных курсов и учебных пособий по истории кооперации.

На защиту выносятся следующие основные положения исследования:

1. Развитие кредитных и ссудосберегательных товариществ в средневолжской деревне тормозилось забитостью крестьянства, его консервативной ментальностью в отношении хозяйства, недостаток пригодных для кооперации работников и отсутствие опытных руководителей на местах. Настоящий прорыв в развитии кредитной и ссудосберегательной кооперации произошел после 1907 – 1908 гг.

2. К 1915 г. кредитные и ссудосберегательные товарищества превратились в массовые крестьянские организации. Территория их деятельности, как правило, совпадала с волостью (или охватывала ее большую часть), а потому соотношение числа волостей и товариществ может служить отчасти для определения степени насыщенности губерний учреждениями мелкого кредита. Достаточно большой по территории район деятельности многих товариществ являлся одной из причин, задерживавших проникновение кооперации вглубь деревни, так как при значительном удалении селений от правления процент хозяйств, участвующих в кооперации, сильно снижался.

3. Кредитная кооперация в средневолжском регионе была на 90 % крестьянской. Основу кредитных кооперативов составлял средний слой крестьянства с уклоном в сторону зажиточных. Беднейшее крестьянство было представлено в товариществах незначительно, отмечались случаи вытеснения его из кооперации.

4. Главную ценность кредитно-финансовой кооперации для развития российской деревни составляла не численность товариществ и не их финансы, а сама их организация, сложившаяся под влиянием глубокого проникшего в среду трудового населения сознания пользы объединения на почве общих экономических интересов. Данная организация способствовала приобщению крестьянства к экономическим, знаниям, формировала у них финансовую культуру, приучала к банковским ребованиям, а впоследствии позволила развивать  посредническую и культурно-просветительную деятельность.  

5. Ссудные операции способствовали укреплению социально-экономического положения сельского населения. Во-первых, высокое материальное положение кредитных товариществ поднимало и материальное благосостояние их членов. Во-вторых, «опека» кредитных товариществ стоила государственной казне довольно дешево. То есть, правительство всегда имело гарантии возвращения государству вложенных в кооперацию средств. В-третьих, по сравнению с советским временем, правительство не вкладывало в кредитную и ссудосберегательную кооперацию невозвратные бюджетные деньги.

6. В развитии кредитных и ссудосберегательных товариществ наблюдается тенденция преобладания привлеченных средств над правительственными, хотя доля всех средств на одно кооперативное учреждение и одного участника уменьшилась. Причиной такого уменьшения оборотных средств кредитных кооперативов был необычайно быстрый рост числа самих учреждений и их участников.

7. Хлебозаготовительные операции в деятельности кредитной кооперации не были развиты в необходимом для всех товариществ объеме в связи с ограниченностью выделяемых на закупку хлеба кредитов. Их получали преимущественно те товарищества, которые пользовались покровительством местных властей. В Самарской губернии, где хлебозаготовительные операции получили наибольшее распространение, кредитные кооперативы тем самым избавляли своих членов от вынужденной ранней продажи урожая, отбирали инициативу у торговых посредников.

8. В период новой экономической политики местные государственные органы во взаимоотношениях с кооперативными организациями стремились сохранить как можно большее количества «рычагов» воздействия на нее, в том числе кредитно-финансовых, с тем, чтобы превратить кооперацию в важнейший рычаг управления социалистической экономикой.

9. После частичной ликвидации наиболее дееспособных и независимых кредитных и ссудосберегательных обществ власти провели  реорганизацию оставшихся, в результате которой сохранившиеся кредитные кооперативы превратились в государственные распределительные органы под руководством Наркомпрода, то есть утратили все свои дореволюционные кооперативные функции.

Апробация результатов работы. Основные положения диссертационного исследования отражены в 40 публикациях, в том числе в четырех монографиях и одиннадцати статьях в периодических изданиях, рекомендуемых ВАК РФ. Разные аспекты работы излагались в выступлениях на конференциях различного уровня в г. Ульяновск, Уфа, Грозный, Уральск (Республика Казахстан).

Структура работы. В соответствии с поставленной целью и задачами исследования диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического списка и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются объект и предмет исследования, его хронологические и территориальные рамки, цель и задачи, методологические подходы, научная и практическая значимость работы, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведении об апробации диссертации и ее структуре.

В первой главе «Историография и источники исследования» представлен анализ историографии поставленной проблемы и рассмотрена источниковая база работы.

В первом параграфе проводится историографический анализ литературы по исследуемой проблеме. В развитии исследований, так или иначе связанных с изучением кооперативного движения в России во второй половине XIX в. – 1928 г.мы выделяем пять периодов.

Первый период, охватывающий время с 1860-х гг. до 1907 г., связан с выходом в свет работ российских идеологов кооперативного движения. В. Ф. Лугининым и Н. П. Колюпановым публикуется перевод инструкции по созданию немецких кредитных товариществ с комментариями о специфике их создания в России, А. И. Васильчиковым на основе изучения деятельности кредитной кооперации в сельских местностях западноевропейских государств был разработан примерный пакет документов для ее создания в России . А. В. Михайлов в своей работе о причинах неурожаев в Поволжье пришел к выводу о необходимости усиления государственной поддержки кредитной кооперации как фактора, повышающего эффективность сельского хозяйства . Опыт, накопленный российскими кредитными кооперативами почти за 40 лет их деятельности, был подытожен в коллективным труде «Кооперация: свод трудов местных авторов по 49 губерниям европейской России», вышедшем под редакцией А. В. Михайлова в 1904 г. в Санкт-Петербурге.

На протяжении второго историографического периода (1908 – 1918 гг.) количество работ, посвященных развитию кредитной кооперации, увеличивается. Авторы пытались на основе изучения опыта ее существования в России определить пути ее дальнейшего развития. Среди них выделяются такие исследователи, как С. В. Бородаевский, И. П. Благодарев, А. К. Ершов, П. Маслов, В. В. Морачевский, С. И. Прокопович и др. Положительно оценивая кооперацию, они считали ее результатом развития рыночных отношений и необходимым условием подъема сельского хозяйства. Значительный вклад в исследование проблем финансовой политики данного периода внесли ученые-аграрники А. В. Чаянов, В. А. Кильчевский, В. В. Морачевский, Н. Огановский . Так, В. В. Морачевский показал динамику развития кооперативного движения в Среднем Поволжье в начале XX в., связал ее особенности с природно-климатическими условиями края . Вопросы взаимоотношений кредитной кооперации с земским самоуправлением исследовал В. В. Хижняков .

Третий историографический период продолжался с середины 1918 по 1929 гг. В выходивших в это время трудах высших советских руководителей предприняты попытки проанализировать возникшие в кооперативном движении трудности, дать им политическую и экономическую оценку, наметить основные пути преодоления всех возникших в кредитно-кооперативном движении проблем. Проблемы кооперативного движения затрагивались в работах В. И. Ленина и И. В. Сталина , рассматривали его советские теоретики экономического строительства С. Кистенев и Ю. Ларин . Для них характерно представление кредитной кооперации «оплотом кулачества» и обоснование необходимости ее немедленной реконструкции на социалистических началах. В то же время часть исследователей, критикуя политику царского и Временного правительств по отношению к кредитной кооперации, выступала категорически против «социализации кооперативного движения» .

В более позднее время можно выделить три направления в исследовании кредитной кооперации. Для первого было характерно требование «пролетаризации» кредитно-кооперативного движения, нацеливания его работы в первую очередь на «поддержку беднейших слоев деревни» . Политику установления фиксированных цен в деятельности кооперации защищал А. Рыков .

Представителей второго подхода можно причислить к так называемым объективистам. Суть их подходов состояла в том, что они признавали использование плановых регуляторов в кредитно-кооперативном движении, относились лояльно к проводимой в годы НЭПа финансовой и налоговой политике по отношению к кооперации, одобряли в целом проводимый в стране экономический курс. Однако, будучи убежденными рыночниками, эти исследователи подвергали конструктивной критике допущенные в сфере кредитно-кооперативного движения ошибки .

Третье направление можно условно назвать критически-либеральным. Авторы относящихся к нему работ считали, что кооперативная политика советской власти разрушает устоявшиеся рыночные отношения, а нэповские преобразования не смогут выполнить своих целей ввиду накладываемых идеологических ограничений .

Четвертый историографический период продолжался с конца 1920-х до начала 1990-х гг. Несмотря на то, что исторические исследования этого периода в СССР отличаются идеологизированностью, для них в целом характерна критика дореволюционной России и восхваление достижений советской власти, исследователи в 1930-х – 1940-х гг. стали отмечать отдельные позитивные моменты в деятельности дореволюционной ссудосберегательной и кредитной кооперации . При этом проблемы кооперативного движения долгое время не вызывали интереса у ученых и затрагивались лишь в контексте более общих вопросов. Несколько большее внимание стало уделяться им в 1950-х – 1960-х гг.

В работах, выходивших во второй половине 1960-х – первой половине 1980-х гг., усиливаются позитивные характеристика отдельных аспектов деятельности дореволюционной кредитной кооперации, проводится ее сравнение с деятельность кредитных кооперативных товариществ в нэповское время . Большой вклад в изучение кооперативного движения внесли работы П. Н. Першина .

Изучение развития кооперативного движения в Среднем Поволжье происходило в русле общесоюзных исследований. Как правило, оно рассматривалось в работах, посвященных либо истории отдельных областей и республик, либо становлению в них советской власти . Важной вехой в исследовании истории кредитной кооперации в регионе стали работы Т. М. Китаниной и П. С. Кабытова .

Во время перестройки советское руководство в кооперативном движении видело основу для проведения преобразований советской экономики, в результате чего деятельность дореволюционной кооперации была подвергнута переосмыслению. Т. М. Китанина рассматривала ее в качестве главного регулятора рынка продовольствия в годы войны . А. П. Корелин проследил роль кредита в капиталистической перестройке российской деревни в начале XX в.

В условиях ослабления идеологического диктата большинство авторов разделились на сторонников и противников прежних идеологических подходов. Прежние подходы отстаивали А. Залкинд, С. Ильин, Н. Тепцов . С критикой проводимых в 1920-е гг. в кооперативном секторе экономики преобразований выступили П. Волобуев, В.Кабанов, М. Горинов, Е. Буртина .

Пятый историографический период кредитной кооперации охватывает постсоветское время: с 1992 г. до наших дней. В это время появилось значительное количество публикаций, в которых рассматриваются проблемы кооперативной политики. Среди них можно назвать работы Н. К. Фигуровской, Е. Н. Козловой, Б. И. Подколзина и др. Интересные и содержательные в научном плане статьи принадлежат Л. М. Архиповой . Общим для всех этих работ является признание созидающей роли кооперации в жизни государства и общества, утверждение приоритетности человеческих интересов перед всеми другими факторами в кооперативном строительстве.

Значительный вклад в изучение истории кооперативного движения в отдельных регионах России внесли и ученые Среднего Поволжья: А. А. Капитонов, И. Н. Коновалов, В. Г. Пурнов, А. Г. Рыбков и др.

Научным анализом преобразований в кооперативной сфере советской экономики при рассмотрении социально-экономической политики советского руководства занимались и зарубежные исследователи . Причем среди них так же нет единства в ее оценке. Так, например, если Дэвид Мэрплс считает, что кооперативная политика в Советской России строились исключительно исходя из реальной экономической обстановки , то, по мнению А. Некрича и Д. Геллера, она являлась одним из направлений утопического подхода большевиков, имевшего для страны крайне негативные последствия . Значительный интерес представляют работы Д. Муна , считавшего, что советская кооперативная политика в целом была преемственна по отношению к дореволюционной, и Ш. Мерля , видевшего главное отличие советской кооперации от западной в том, что объектом получения кредитной помощи в ней стал не сильный товаропроизводитель-фермер, а полубедняк-полусередняк (паупер).

Таким образом, проанализировав исследования по рассматриваемой проблеме, можно с полной определенностью сделать вывод о том, что обобщающей работы по истории кооперативно-финансовой политики не только в регионе, но и в целом по стране нет.

Во втором параграфе первой главы дается характеристика источниковой базы исследования.

Важнейшую ее часть составили архивные документы. Из фонда императора Николая II (ф. 601) и коллекции рукописей Царскосельского дворца за период с 1863 по 1916 гг. (ф. 543) были извлечены годовые отчеты губернаторов, в которых содержится информация о социально-экономическом положении губерний, о работе местных органов власти и различных общественных организаций. Данная информация позволяет судить об условиях развития кооперации в регионах. Представление о развитии кооперации позволяют получить хранящиеся в фондах МВД и Министерства земледелия Временного правительства (ф. 1788, 1797) материалы Продовольственных совещаний, законодательные акты и циркуляры по руководству кооперативным движением, отчеты органов власти о деятельности кооперативных объединений, и доклады, поступавшие из губерний. Для исследования развития кредитной кооперации в первое десятилетие советской власти была проведена большая работа с документами фондов ВЦИК (ф. Р-1235), Экономического Совета РСФСР (ф. А-386), Центральной комиссии содействия кооперативному кредиту при Президиуме ВЦИК (ф. Р-5683).

При работе в РГИА особое внимание было уделено изучению делопроизводственной документации Министерства финансов, сосредоточенной в фондах Особенной канцелярии по кредитной части (ф. 583), Государственного банка (ф. 587) и созданного при нем Управления по делам мелкого кредита (ф. 582). Здесь собраны отчеты всех кредитных учреждений, в том числе и кооперативных, а также записки ревизоров, инспекторов, правительственных представителей, сводные ведомости и т. д. Они дают всестороннюю характеристику организации и деятельности всей системы учреждений кредитной кооперации Российской империи. Особого внимания заслуживают также не привлекавшиеся ранее учеными архивные материалы инспекций мелкого кредита при губернских отделениях Госбанка, в которых сохранялись учредительные документы, содержащие, в том числе, сведения об имущественном положении членов товариществ с указанием количества земли и рабочего скота.

В РГАЭ были исследованы аналитические доклады Института экономических исследований при НКФ СССР о положении дел в кооперации в период НЭПа (ф. Р-7529). Значительный интерес представляют отчеты о кредитовании кооперации Государственным банком СССР (ф. Р-2324) и сведения Центрального статистического управления (ф. Р-1562).

При работе в региональных архивах Республики Татарстан, Самарской, Саратовской, Ульяновской и Пензенской областей основное внимание уделялось работе с фондами губернаторов, губисполкомов, губернских казначейств, депутатских собраний и статистических комитетов, инспекций и комитетов по делам мелкого кредита. Они содержат протоколы общих собраний, сводные

балансы и финансовые отчеты кредитных товариществ, материалы их ревизий, акты комиссий по ликвидации «кулацких» кооперативов, информационные письма и указания государственных органов власти и другие документы, конкретизирующие общие представления о развитии кредитной кооперации на местах.

В бывших партийных архивах этих областей и республики объектом изучения стали документы губернских и уездных партийных конференций, посвященных руководству кредитно-кооперативным движением заседаний губернских комитетов ВКП (б), отчеты коммунистических ячеек в кредитно-кооперативных органах. Они позволили рассмотреть взаимодействие кооперативов с органами местной власти.

Сведения неопубликованных архивных материалов дополняются опубликованными документами .

Значительное внимание было уделено изучению сборников нормативных актов российского и советского государства, регламентирующих деятельность сельской кооперации, документов партийных, советских и финансовых органов . Особый интерес среди них представляют различные кооперативные уставы и правительственные «положения», по которым стало возможным восстановить существовавший в начале XX в. порядок учреждения кооперативов, действовавшую систему контроля за их деятельностью, особенности их внутренней организации и перечень определенных для них видов деятельности. При работе с данным видом источников приходилось учитывать, что зафиксированный в них порядок не всегда реализовывался в полной мере на практике.

В числе привлеченных источников – справочные и статистические материалы как органов государственной власти, земских учреждений, так и кооперативных объединений. Это, в первую очередь, отчеты уполномоченных по военным заготовкам, осуществлявших землеустройство органов, опубликованные сведения о крестьянских и хуторских хозяйствах, а также этнографические описания крестьянских хозяйств и кооперативов, составленные по распоряжению органов государственной власти . Важное значение придавалось материалам сельскохозяйственных переписей, статистических обследований и обзоров . Эти сведения позволили рассмотреть и проанализировать основные показатели развития кооперации. Однако данный вид источника не лишен недостатков: в

отдельных материалах содержатся разночтения по ряду показателей, в ряде случаев данные носят опосредованный характер, зачастую приукрашивают реальное положение дел и т. п.

В диссертации активно использовались материалы дореволюционной и советской периодической печати, как центральной («Вестник кооперации», «Кооперация и жизнь», «Вестник мелкого кредита», «Кооперативная жизнь», «Труд и хозяйство», «На новых путях», «Пролетарский путь» и др.), так и губернской («Самарский земледелец», «Симбирский хозяин», «Известия ТатЦИК», «Известия Симбирского губернского исполнительного комитета», «Солдат, рабочий, крестьянин», «Приволжская правда» и др.). Если в центральных изданиях публиковались работы видных теоретиков и практиков кооперации, содержится множество сведений об опыте передовых кооперативов страны, то публикации в местных газетах и журналах содержат информацию о повседневной работе кооперативов, о проблемах и специфике их деятельности, взаимоотношениях с местными органами власти и т. п.





В ходе исследования также привлекалась мемуарная литература. Она в основном представлена публикациями советского периода, в которых содержатся воспоминания о периоде «военного коммунизма», первой коллективизации сельского хозяйства в средневолжских губерниях, ликвидации «эксплуататорских» кредитных кооперативов и т. п. Но при работе с ними необходимо учитывать, зачастую они имеют заданно-конъюнктурный характер

Таким образом, использованные в ходе работы по теме диссертации документы и материалы позволяют раскрыть разнообразные аспекты исследуемой проблемы и решить поставленные задачи.

Во второй главе «Генезис и развитие ссудосберегательной и кредитной кооперации в крае во второй половине XIXначале XX в.)» исследованы основные этапы и проблемы развития кредитной и ссудосберегательной операции в средневолжском крае.

В первом параграфе рассматриваются теоретические подходы по отношению к кредитной и ссудосберегательной кооперации за рубежом и в России в дореволюционный период.

Теория кооперации вообще и ссудосберегательной кооперации в частности возникла в странах Западной Европы в XIX в. В ее развитии можно выделить три направления: социальная кооперативная концепция; религиозно-благотворительная концепция, а также концепция «эффективно-производственной кооперации». Основателями первой концепции являются Шарль Фурье и Роберт Оуэн. Они видели в так называемых «самоуправляющихся обществах», создаваемых на основе кооперации, альтернативу бурно развивающемуся капитализму. По мнению Ш. Фурье, деревенский кооператив как один из видов «самоуправляющегося общества», должен был являться мощным производительным комплексом, принадлежавшим многим деревенским жителям, обладающим функциями закупки, сбыта и кредитования. Французские теоретики кооперативного движения, среди которых можно назвать Луи Блана и Филиппа Бюшеза, видели в ссудосберегательной кооперации они ненасильственного решения острых политических проблем, накопившихся в обществе.

В отличие от них, сторонники религиозно-благотворительной концепции кооперации (Вильгельм Райффейзен и Виктор Хубер) выступали против какой-либо политизации кооперативного движения. Райффейзен разработал теорию кредитного товарищества, которое, по его мнению, обладает наибольшими потенциальными возможностями в кооперативном движении. Он считал, что кредитное товарищество должно ограничивать район своей деятельности одним приходом, где все друг друга знают и часто встречаются. Задачей такого товарищества, по его мнению, должно быть не извлечение прибыли, а забота о слабых. Важное место в деятельности кооперативного товарищества Райфейзен уделял созданию такой атмосферы, когда бы труд, общение, совместный досуг кооператоров были построены на религиозности. Еще одним из его основных положений был категорический отказ от вмешательства государства в дела кооперативов.

По мнению основоположника третьей концепции, Г. Шульце-Делича, в деятельности кредитных и ссудосберегательных кооперативов должны разумно сочетаться личные и общественные интересы кооператоров. Он не отказывался от проведения благотворительности в кооперативной деятельности, однако на первое место ставил экономическую эффективность. Для того, чтобы каждый член кооператива был кровно заинтересован в конечных результатах работы товарищества, он должен внести в него собственный пай и отвечать за свои действия всем своим имуществом. В России идеи кооперации привлекли внимание значительно позднее, чем в Западной Европе. Их условно можно разделить три группы: деполитизированную, либеральную и революционно-демократическую.

Согласно деполитизированной концепции, которую отстаивали С. Н. Прокопович, А. А. Николаев и С. Л. Маслов, целью кооперативного товарищества являлось достижение возможно большей продуктивности труда его членов, наиболее выгодная продажа произведенных ими продуктов и наиболее экономное приобретение нужных им средств производства и продуктов. Следовательно, перед кооперативами стояла задача не только организации производства, рынка сбыта, но и объединения потребителей. С. Л. Маслов рассматривал сельскохозяйственную кооперацию как систему кредитных, сбытовых, закупочных и производственных кооперативов. Социальную роль кооперативов он понимал как средство и метод развития крестьянского хозяйства, движения его вперед.

Важное место в России принадлежало либеральной концепции развития кредитной кооперации в стране, идеологами которой являлись представители петербургского кооперативного кружка во главе с А. И. Васильчиковым и Б. И. Подколзиным и другими. Они считали кооперацию более высокой формой экономической организации по сравнению с капиталистическими предприятиями, цель которой – отстоять и улучшить экономическое положение мелкого собственника и потребителя в условиях проникновения капитала и капиталистических отношений в сельское хозяйство. Либеральные подходы в отношении кооперации нашли свое более позднее отражение в программе партии Конституционных демократов (кадетов).

Революционно-демократическая концепция кооперативного движения была сформулирована Н. Г. Чернышевским, Н. А. Добролюбовым и их последователями, начиная от М. И. Туган-Барановского и заканчивая В. И. Лениным. Русские революционеры-демократы считали движущей силой революционного движения крестьянскую общину, а в кооперации они видели способ организации социальной жизни крестьянства без насилия, нищеты и угнетения. Они предельно политизировали кооперативное движение и видели в нем одно из средств для реализации своих политических целей. Представителей революционно-демократического направления можно также разделить на два течения: прагматиков и революционеров.

Среди первых стоит особо выделить М. И. Туган-Барановский, а также А. В. Меркулов и Б. Торгашов. В кооперации они видели способ ненасильственного перехода к социализму, установления межклассового благополучия и сотрудничества, в то же время не разделяли оптимизма сторонников кооперативной обработки земли, считая, что ей препятствует частнособственническая психология крестьянства. В основе революционного подхода лежала негативная позиция русских марксистов по отношению к сельскохозяйственной кооперации, которую они считали «капиталистической» и «буржуазной кооперацией». В то же время, по их мнению, кооперативное движение являлось экономически положительным и желательным фактором объединения индивидуальных крестьянских хозяйств с целью их противодействия действительно эксплуататорским элементам в деревне.

Во втором параграфе рассмотрены основные исторические условия возникновения кредитной и ссудосберегательной кооперации в России. В исследуемый период в российской деревне происходили структурные изменения, вызванные развитием товарно-денежных отношений и усилением торговых связей. Усиливающееся разделение труда в аграрном секторе и дальнейшее развитие единого всероссийского рынка стимулировали более активное участие крестьян в торговой деятельности. Ее характерной чертой можно считать то, что для своевременной уплаты налогов крестьянам приходилось продавать свою продукцию осенью, когда цены на нее были минимальны.

В то же время для сельского хозяйства России было характерно малоземелье, тормозившее его развитие. Большинство крестьян относилось к категории бедных, урожайность в их хозяйствах была невысока, поскольку они не имели возможности приобретать более эффективные, но вместе с тем и дорогостоящие, орудия труда либо воспользоваться услугами редких прокатных станций. Интенсификации крестьянского хозяйства препятствовало и общинное землевладение, так как принудительный севооборот сдерживал его переход к более эффективным системам земледелия. Малоземельный крестьянин, удерживаемый общиной от полного разорения, был слабо связан с рынком и вел преимущественно замкнутое натуральное хозяйство.

В целом, большинство этих факторов объективно способствовало возникновению кредитной кооперации. Так, крестьянам, стремившимся расширить свое хозяйство, нужны были средства для приобретения новых земель, усовершенствованного сельхозинвентаря. Решить эту проблему без доступного кредита крестьяне не могли. Кредит требовался так же и для того, чтобы крестьянин получил возможность уплатить налоги, не продавая осенью зерно за бесценок, а придержать его до повышения цен. В то же время господство крестьянской общины и бедность большинства крестьян являлись тормозящими факторами в развитии кредитной кооперации.

В исследуемом регионе наиболее высокий уровень развития товарно-денежных отношений в сельском хозяйстве был в степном Заволжье, что в значительной степени влияло на развитие кооперативного движения. В его состав входили южные части Самарского, Бузулукского, Бугурусланского уездов, а также Николаевский и Новоузенский уезды Самарской губернии. Здесь широкое развитие получили фермерские хозяйства, специализировавшиеся на производстве товарной пшеницы. В то же время в южных и центральных черноземных районах Симбирской, восточной части Пензенской губерний, и на севере Самарской губернии преобладало крупное помещичье землевладение, были сильны позиции крестьянской общины, поэтому в этих районах кредитная кооперация развивалась гораздо медленнее. Заметное влияние на развитие кредитной кооперации в средневолжской деревне оказало массовое переселение сюда крестьян из более развитых западных районов страны. Переселенцы, стремившиеся осваивать новые земли, как правило, имели значительные агрономические знания и деньги, которые они готовы были вложить в свое дело.

Таким образом, кредитная и ссудосберегательная кооперация может возникнуть только в тех условиях, когда уровень товарно-денежных отношений в деревне соответствует рыночным реалиям, а само крестьянское хозяйство из натурального становится товарным. Только кредитно-финансовая и ссудосберегательная кооперация могла реализовать потребность единоличных крестьян в улучшенных методах обработки земли, усовершенствованном инвентаре, применении передовых агротехнологий, предоставить бедняцким и середняцким хозяйствам возможность тратить средства на развитие производства.

В третьем параграфе второй главы анализируется политика российского правительства и местных органов власти по отношению к кредитно-финансовой кооперации.

Сразу же после создания кредитная и ссудосберегательная кооперация была передана ведение Министерства финансов, потребительская – в ведение МВД, а сельскохозяйственная – Министерства сельского хозяйства. В 1871 г. при Минфине был создан официальный Комитет по делам сельских ссудосберегательных и промысловых товариществ, в 1872 г. в Москве и Киеве были открыты отделения данного комитета. В каждом отделении было по три отдела, которые разрабатывали научные проблемы будущей деятельности кооперативных товариществ, играли роль научных секций и организационно-методических центров. Кроме того, в отделениях были созданы советы по поддержке кооперативного движения, которые содействовали учреждению кооперативов на местах, подготавливая для них проекты уставов и договоров, оказывали помощь товариществам в подготовке счетоводов и делопроизводителей, обследовали первоначальную деятельность вновь открываемых кооперативов и собирали статистические сведения о них.

С 1870-х гг. до 1895 г. целевое кредитование ссудосберегательных кооперативов осуществлялось исключительно Госбанком, в котором было создано кооперативное отделение под контролем Минфина. Затем оно частично перешло к Поземельному крестьянскому банку, который выдавал кредиты с санкции губернских инспекций мелкого кредита. Но если Минфин поддерживал развитие системы мелкого кредита, то МВД всячески его тормозило, так как опасалось возможности использования его ресурсов революционерами. В результате «нормальный» Устав потребительских обществ1897 г., разработанный МВД, значительно ужесточал административный контроль над ними. Возникновение ассоциаций и их деятельность отдавались на усмотрение губернаторов, что, с одной стороны, несколько децентрализовала всю процедуру утверждения обществ и ускоряло ее, а с другой – фактически отдавало судьбу кооперативов на усмотрение местной администрации. Достаточно сложными были взаимоотношения кредитных и ссудосберегательных товариществ с местными органами сельской власти, в первую очередь, участковыми земскими начальниками, состоявшими в штате МВД.

В 1904 г. было принято новое «Положение о мелком кредите», согласно которому земствам было разрешено открывать не только земские кассы, но и кредитные и ссудосберегательные товарищества и инвестировать туда свои средства, не испрашивая разрешения у губернских правлений. Для ссудосберегательных товариществ допускались ограниченные паи, что позволяло привлечь в их состав и представителей беднейшего населения, вводилось определение кредитоспособности членов и производительной ссуды; не требовалось разрешения Министерства финансов на проведение посреднических операций; вклады в кредитные товарищества, как и в государственные сберегательные кассы.

В 1911 г. был принят закон о союзах кредитных кооперативов, несколько расширявший сферу их деятельности и представлявший им право юридических лиц. Они получили право принимать вклады, заключать займы и выдавать краткосрочные и долгосрочные ссуды кооперативным учреждениям, входившим в союз. В 1912 г. был создан Московский Народный банк, ставший финансовым центром кооперации. Его основной капитал формировался за счет продажи акций как кооперативам, так и частным лицам и муниципалитетам.

После начала Первой мировой войны для кредитных кооперативов, не справлявшихся в одиночку с военными поставками и закупками продовольствия, в 1915 г. был введен облегченный порядок учреждения союзов, число которых начало быстро расти.

После свержения самодержавия 20 марта 1917 г. был принят «Закон о кооперативных товариществах и их союзах», который провозглашал основные начала их организации и деятельности (самопомощь, самодеятельность, самоуправление, взаимная ответственность). Вся специфика отдельных видов ассоциаций должна была получить свое отражение в Примерных уставах, вырабатываемых самими кооперативными учреждениями. 1 августа 1917 г. был принят закон «О съездах представителей кооперативных учреждений», завершивший процесс создания общекооперативного законодательства в России. Закон устанавливал право объединения в союзы кооперативов одного типа, причем могли образовываться и союзы союзов – региональные, отраслевые и всероссийские. При Всероссийском съезде представителей кооперативных объединений учреждался его исполнительный орган – Совет съездов.

Правительство поддерживало кредитную кооперацию ссудами государственного банка, выделяемыми конкретным товариществам; субвенциями за счет средств Управления по делам мелкого кредита за счет того же Госбанка (хотя количество банков, кредитовавших кредитную кооперацию в период с 1908 по 1917, неуклонно увеличивалось), а также из средств государственных сберегательных касс. Кредиты Госбанка предоставлялись учреждениям мелкого кредита на более выгодных условиях, чем в коммерческих банках. Но, кредитуя кредитные кооперативы, Госбанк получал право вмешиваться во внутренние дела товариществ, ограничивая их самостоятельность и независимость.

В целом кооперативы своевременно погашали свои обязательства. Так, по операциям мелкого кредита Госбанк с 1872 по 1911 гг. получил 5,6 млн руб. прибыли, в то время как потери от невозврата ссуд составили всего 0,4 млн руб.

С течением времени происходило сокращение доли займов Государственного банка в оборотных средствах кооперации, многие учреждения которой стали обладать собственными достаточными финансами.

В четвертом параграфе второй главы анализируется нормативно-правовая база кооперативно-кредитного движения. Правительство придавало важное значение правовому обеспечению деятельности кооперативного движения. С самого начала создания и становления кооперативного движения оно стремилось не допустить создания общероссийской крестьянской организации на базе кооперативных товариществ.

Деятельность кредитных и ссудосберегательных товариществ была регламентирована принятым в 1895 г. «Положением об учреждениях мелкого кредита». На основании данного Положения вместе с ссудосберегательными товариществами предусматривалось создание кредитных товариществ. Главным отличием кредитных товариществ от ссудосберегательных было отсутствие паевых взносов. Основной капитал кредитных товариществ образовывался на средства кредитов, выделяемых Госбанком. Ссудосберегательные товарищества создавались на средства пайщиков. Члены ссудосберегательных товариществ также могли пользоваться ссудами Госбанка, но только после предоставления первого годового отчета. Членство в кредитном кооперативе, в отличие от ссудосберегательного, могло быть индивидуальным и коллективным. Все его участники несли полную ответственность всем своим имуществом по обязательствам товарищества. Оно обладало более широкими полномочиями, нежели ссудосберегательное, поэтому имело право принимать денежные вклады, заключать займы, выдавать ссуды и производить посреднические операции по покупке предметов, необходимых в хозяйстве членов товарищества.

Был установлен принцип общего правительственного надзора за учреждениями мелкого кредита. В Санкт-Петербурге было создано Управление по делам мелкого кредита, а в губерниях – кооперативные комитеты. Деятельность кооперативов была жестко регламентирована, требовались разрешения Министерства финансов на ведение таких важнейших операций как долгосрочное кредитование, залоговые операции и посредническая деятельность. В основе этих ограничений лежало стремление не допустить разорения и массового закрытия кредитных кооперативов. Значительным недостатком, тормозившим развитие кредитной и ссудосберегательной кооперации, была разрешительная система их открытия, которая затягивала рассмотрение заявок.

Кроме законов существовали еще уставы, регламентирующие деятельность кредитных и ссудосберегательных кооперативов. Первые, так называемые образцовые уставы для кредитных учреждений были выработаны Санкт-Петербургским отделением Кооперативного комитета в 1870-е гг. Позже Министерство финансов разработало три «нормальных» устава для ссудосберегательных товариществ. Кроме того, отдельные земства, в частности Самарское, также составляли особые «нормальные» уставы для ссудосберегательных товариществ применительно к местным условиям.

В 1899 г. было принято новое Гражданское уложение, в соответствии с которым кредитные и ссудосберегательные товарищества были включены в состав ассоциаций торгово-промышленного характера как учреждения с переменным капиталом и составом участников. Новое Уложение облегчало порядок учреждения кооперативов, создание их союзных объединений, проведение кооперативных съездов и образование общекооперативного представительства.

В 1904 г. было принято «Положение о кредитных товариществах», позволявшее земствам, не испрашивая разрешения у губернских правлений, открывать не только земские кассы, но и кредитные и ссудосберегательные товарищества и инвестировать туда свои средства. Было определено, что выдаваемые ссуды могли использоваться только на развитее хозяйства, а не на личное потребление.

Вводился новый тип кредитных учреждений – земские кассы мелкого кредита, которые могли финансировать как кооперативы, так и отдельных заемщиков, а также получали право учреждать по своей инициативе и на свои средства кредитные и ссудосберегательные товарищества. Для координации деятельности кредитных кооперативов, Положением разрешалось также создавать региональные союзы кредитных кооперативов. Но реализация этого права была затруднена необходимостью утверждения союзных уставов Кабинетом министров.

Достаточно серьезно облегчались условия заключения залоговых сделок. В обеспечение ссуды можно было принимать в залог продукты сельского хозяйства (в основном хлеба) и инвентарь, что привело к значительному распространению в деятельности кредитных кооперативов хлебозалоговых операций, позволявших крестьянам придерживать хлеб до более благоприятных условий сбыта.

В 1911 г. был принят закон «О союзах кредитных кооперативов», несколько расширявший сферу их деятельности и представлявший им право юридических лиц. С этого времени союзы получили право принимать вклады, заключать займы и выдавать краткосрочные и долгосрочные ссуды кооперативным учреждениям, входившим в союз.

Поскольку общий закон о кооперации по-прежнему отсутствовал, кооперативная общественность сделала все возможное для его разработки. Основные положения общего кооперативного закона рассматривались на всех Всероссийских кооперативных съездах: Московском (1908 г.), Санкт-Петербургском (1912 г.) и Киевском (1913 г.). Кооператоры требовали явочного порядка учреждения кооперативов, предоставления права свободного объединения кооперативов в союзы и проведения съездов, признания за ними права заниматься вопросами духовного совершенствования своих членов.

После свержения самодержавия Временное Правительство утвердило новый кооперативный закон, вступивший в действие с 1 мая 1917 г. Он был построен на четырех основных положениях: он охватывал все виды кооперации; устанавливал явочный порядок открытия кооперативов путем регистрации их уставов; наряду с экономическими заданиями, кооперативным товариществам было приставлено право проведения широкой культурно-просветительной работы; кооперативным товариществам было также предоставлено право организовывать союзы всех степеней.

В целом, несмотря на определенные недостатки, нормативная база кредитной и ссудосберегательной кооперации способствовала созданию эффективной и действенной сети мелкого кредита в деревне. Новый кооперативный закон, принятый Временным правительством, значительно ускорил ее развитие.

В пятом параграфе второй главы рассматриваются структура, функции и организация работы кредитных и ссудосберегательных товариществ.

До 1904 г. фактически не существовало системы управления кредитной и ссудосберегательной кооперацией, был лишь двойной надзор за ее деятельностью: внешний – со стороны земских участковых начальников, полиции, земств, помещиков и т. д., и внутренний, который осуществлял отдел местного отделения Госбанка. Внутренний контроль носил преимущественно финансовый характер и включал в себя надзор за правильным расходованием выделенных финансовых средств, а также правильностью осуществляемых ссудных операций.

С 1904 г. порядок внешнего контроля был кардинально изменен. Все контрольные функции были сосредоточены в комитете по делам мелкого кредита при соответствующих местных отделениях Госбанка, которые теперь приобрели функции не только финансового, но и административного контроля, а также общее финансирование их из средств казны. Решения по конкретным товариществам принимали губернские комитеты по делам мелкого кредита во главе с губернаторами, которым передавалось право рассмотрения ходатайств об открытии кооперативов, решать вопрос о целесообразности их деятельности, о выдаче ссуд из казенных средств, о назначении ревизий и т. д. В их состав входили чиновники губернского и уездного правления, представители земств, члены комитета по делам мелкого кредита, государственные инспекторы по делам сельского хозяйства. Наряду с постоянными членами комитета, на заседания приглашались члены землеустроительных комиссий, представители полиции, жандармерии и т. п.

Изначально в основу внутренней организации кооперативных товариществ были заложены демократические принципы коллективизма и равенства всех членов. Управление кооперативом сосредотачивалось в руках общего собрания его членов. Собрания были очередными и чрезвычайными. Очередные собрания созывались один раз в год через месяц после окончания операционного года для рассмотрения и утверждения отчета и баланса за истекший год, сметы расходов и плана действий на наступивший год, докладов правления и ревизионной комиссии, заявлений членов товарищества и других текущих дел, а также для избрания членов правления и ревизионной комиссии. Чрезвычайные собрания созывались по усмотрению правления, ревизионной комиссии или 20 % членов товарищества в случаях возникновения проблем, требовавших немедленного разрешения.

Достаточно продуманной и эффективной была также организована деятельность правлений кредитных и ссудосберегательных товариществ. Ведение всех дел кооператива принадлежало правлению, состоявшему из 3 – 4 лиц, избиравшихся ежегодно общим собранием из числа собственных членов. Деятельность правления контролировалась ревизионной комиссией или Поверочным советом, члены которого также избирались общим собранием.

В Среднем Поволжье подавляющее большинство членов руководящих кооперативных органов составляли крестьяне, причем данные показатели были выше средних по России. Поскольку основную массу членов кооперативов составляли средние и зажиточные крестьяне, соответственно, они представляли большинство и в составе их руководящих органов. При этом прослеживается тенденция постепенного снижения в правлениях доли сельской интеллигенции и увеличения процента крестьян. Одновременно существовала тенденция постепенного сокращения представительства высших сословий в работе кредитных кооперативов.

Огромную роль в развитии кооперации играла инспекция мелкого кредита. Она выступала инициатором учреждения кооперативов, ведя разъяснительную работу среди крестьян, помогала кооперативам осваивать новые виды деятельности. При отсутствии кооперативных союзов именно инспекция выступала объединяющей силой, организовывая договорные объединения кооперативов по поставкам продовольствия для армии, оказывая содействие в установлении связей с Московским народным банком. Активную роль в открытии новых кредитных кооперативов играли губернские и уездные земские учреждения. Именно, с этой целью земства устраивали совещания из представителей кооперативов.

Многие кредитные товарищества, упрочившие свои позиции, стремились оказывать поддержку вновь образованным кооперативам. Она выражалась в покупке паев нового общества, во внесении первоначальной вступительной платы новым членам, предоставлении кредита его членам по льготным условиям, в ведении ордерной системы для покупки членами товара в товарищеской лавке.

Начиная с 1912 г. усиливается взаимопомощь кредитных товариществ и вновь образуемых потребительских обществ. В деятельности кредитных товариществ проявилось совершенно новое явление – широкое финансовое содействие их возникающим в районах их действия потребительским организациям. Слияние функции потребительной и кредитной кооперации фактически существовало почти повсеместно: кредитные и потребительные общества стали выполнять одни и те же функции потребительного общества. Кредитные товарищества и потребительные общества обезличились и стали носить одно общее название «Кооператив». В условиях усложнения экономической ситуации в годы Первой мировой войны кредитные и ссудосберегательные кооперативы были вынуждены объединяться в кооперативные союзы. Этот процесс начался в 1915 г., и набрал полную силу к 1916 – 1917 гг. По состоянию на 1 января 1916 г. в Самарской губернии уже существовало 6 крупных кредитно-кооперативных союзов. В это же время на заседания различных кредитных союзов неоднократно поднимался вопрос об их объединении с потребительской кооперацией.

В шестом параграфе второй главы исследуются достижения и проблемы в развитии ссудосберегательных и кредитных товариществ.

Первые кооперативные организации в России возникли в 60-е гг. XIX в. В 1865 г. был утвержден первый в России устав Рождественского ссудосберегательного товарищества Костромской губернии. Однако до начала XX в. кооперация оставалась малозаметным явлением в хозяйственной и общественной жизни страны.

Первое ссудосберегательное товарищество в Среднем Поволжье – Сосново-Мазинское – возникло в 1871 г. в Хвалынском уезде Саратовской губернии, но вскоре оно обанкротились. До 1891 г. в Симбирской губернии возникло 5 ссудосберегательных товариществ, но все они, за исключением Яклинского товарищества, открытого в 1878 г., до начала ХХ в. были ликвидированы. В Самарской губернии одной из первых кооперативных организаций являлось ссудосберегательное товарищество, открытое в селе Савинке Новоузенского уезда в 1881 г. Беспаевые кредитные товарищества в крае стали возникать только в начале ХХ в. Первым среди них было Рождественское кредитное товарищество, открывшее свои действия в 1901 г. в Сызранском уезде Симбирской губернии.

Важной причиной банкротств кредитных кооперативов было запрещение уставами 1870 – 1880-х гг. залоговых операций и краткосрочность ссуд. Положение осложнялось медленной оборачиваемостью капиталов в сельском хозяйстве и недостаточным уровнем развития товарно-денежных отношений в регионе. Кроме того, факторами, сдерживавшими развитие кооперации, были принадлежность Средневолжского региона к зоне рискованного земледелия; сохранявшиеся внутрисословные противоречия между различными категориями крестьян и обособленность в работе вновь создаваемых ссудосберегательных кооперативов; отсутствие квалифицированных управленческих кадров, имеющих опыт работы в кредитно-финансовой сфере; слабость имевшейся законодательной базы.

Но постепенно в Средневолжских губерниях складываются необходимые предпосылки для развития кооперативных отношений. В 1901 – 1904 гг. в развитии кредитной кооперации наметилось некоторое оживление, но в период 1905 – 1907 гг. оно сменилось спадом. Несмотря на это, с 1905 по 1914 г. число кооперативов в средневолжских губерниях выросло в 10 раз.

Вплоть до 90-х гг. XX в. преобладали ссудосберегательные товарищества, но к 1905 г. кредитные кооперативы сравниваются с ними по численности, а затем становятся основным видом кооперативных учреждений в средневолжской деревне. Необходимо отметить, что кредитная кооперация была не только наиболее ранней по времени возникновения, но и наиболее многочисленной в исследуемом регионе. К 1914 г. в пяти губерниях Среднего Поволжья сельская кредитная кооперация была представлена 70 ссудосберегательными (6,7 %) и 970 кредитными (93,2 %) товариществами, объединявшими около 762 тыс. членов. Более половины всех кредитных кооперативов Среднего Поволжья в 1914 г. находились в Самарской – 297 (28,5 %) и Саратовской – 231 (22,2 %) губерниях. В Казанской и Пензенской губерниях находилось соответственно 193 (18,5 %) и 187 (17,9 %) кредитных кооперативов. Наименьшее число товариществ было в Симбирской губернии, на которую приходилось всего 132 кредитных кооператива (12,6 %). В то же время наиболее высокие темпы развития кредитной кооперации были в Пензенской и Казанской губерниях. Так, в Пензенской губернии с 1905 по 1914 г. численность кредитных кооперативов выросла в 93,5 раза, а численность членов товариществ – в 1 049,4 раза. Самые низкие темпы кооперативного роста отмечались в Самарской губернии, где с 1905 по 1914 гг. численность кредитных кооперативов выросла в 4 раза, а их членов – в 8,6 раза.

Наибольшие темпы роста кредитной кооперации наблюдались в 1916 – 1917 гг. К началу 1917 г. в Самарской губернии, например, насчитывалось уже до 330 кредитных и ссудосберегательных товариществ, в которых состояло 263 246 домохозяев. По своему этническому составу большинство кредитных и ссудосберегательных товариществ были интернациональным, хотя изредка встречались и национальные товарищества. Дискриминации по национальному признаку в кооперативной среде практически не было, если не считать нежелания членов некоторых кооперативных товариществ принимать на работу евреев. В многонациональных товариществах русские крестьяне успешно сотрудничали с представителями мордвы, татар, чувашей и т. д.

По своему социальному составу кредитная кооперация в регионе была на 90 % крестьянской. Основу контингента кредитных кооперативов представлял средний слой крестьянства с уклоном в сторону зажиточных. Беднейшее крестьянство было представлено незначительно, более того, отмечались случаи вытеснения его из кооперации.

Большую проблему для развития кредитной и ссудосберегающей кооперации представляло взыскание просроченных ссуд, количество которых постоянно увеличивалось. Товарищества перепоручали взыскание просроченных ссуд с крестьян сельским администрациям либо местной полиции. В случае невозможности выплатить ссуду должники обязаны были рассчитываться своим имуществом, которое продавалось с публичных торгов. Несмотря на это, процент своевременно возвращаемых ссуд оставался невысоким. После начала Первой мировой войны в Самарской и Симбирской губерниях сохранялась устойчивая тенденция к увеличению невозврата ссуд.

В седьмом параграфе второй главы рассмотрено создание и развитие кредитно-кооперативных союзных объединений.

По нашему мнению, с 1907 г. кредитная кооперация стала развиваться как народное движение. В предшествующий период инициатива создания первых кредитных товариществ в деревне принадлежала отнюдь не крестьянам, а земствам, интеллигенции, передовым представителям местной власти, духовенству и др. В ходе Первой российской революции происходит активизация крестьянства. Оно увидело, что способно при помощи кредитно-кооперативного народного движения значительно улучшить свою жизнь. В результате к 1915 г. кредитные и ссудосберегательные товарищества превращаются в массовые крестьянские организации. Большинство территориальных районов их деятельности совпадает с волостью или большею ее частью. Кредитное кооперативное движение приобрело народный характер и в значительной степени содействовало экономическому подъему сельского хозяйства страны, раскрыв перед ее экономикой новые горизонты.

Наряду с этим среди деятелей кооперации стала возникать мысль о том, что для повышения эффективности деятельности кредитных и ссудосберегательных кооперативов необходимо их объединение в союзы. К созданию кооперативных кредитных союзов подталкивали и случаи , когда торговцы, пользуясь неопытностью и неосведомленностью руководителей отдельных товариществ, сбывали им залежавшиеся товары, главным образом, устаревшие сельскохозяйственные машины и орудия по высокой цене.

Инспекция по делам мелкого кредита, как правило, относилась к делу устройства союзов положительно. В то же время Министерство внутренних дел выступало против их создания. В результате создание союзов оказалось весьма затруднено. Ситуация резко изменилось после свержения самодержавия и издания Временным Правительством нового закона, установившегося явочный порядок создания союзов кредитной кооперации.

Третья глава «Основные направления деятельности судосберегательных и кредитных товариществ в дореволюционный период» посвящена рассмотрению главных направлений работы кредитной и ссудосберегательной кооперации.

В первом параграфе третьей главы исследуется ссудосберегательная деятельность крестьянской кооперации.

Главной целью ссудосберегательных и кредитных товариществ, основную массу которых составляли небольшие финансовые организации с оборотными средствами в 25 – 30 тыс. руб., было кредитование сельского населения за счет, прежде всего, негосударственных средств. Главными источниками оборотных средств ссудосберегательных касс являлись вклады населения. Вкладчиками могли состоять как члены товариществ, так и посторонние лица, которых в некоторых товариществах было более половины. Для привлечения вкладов по ним был установлен высокий процент – в кредитных товариществах он составлял в среднем 7 %, а в ссудосберегательных – 6 %.

В Средневолжских губерниях, особенно в Самарской и Казанской, практиковалось внесение вкладов хлебом. Развитие этой операции создавало так называемые хлебозапасные магазины для членов товариществ. В то же время эта операция давала простор злоупотреблениям членов правления, принимающих плохой хлеб по высоким ценам и навязывающих его в ссуды рядовым членам. Кроме того, при проведении таких операций возникала опасность распространения в товариществах потребительского кредита, так как ссуды хлебом шли главным образом на потребление и лишь часть – на производственные нужды.

За 1901 – 1914 гг. общая масса вкладов в регионе увеличилась почти в 82 раза, составив почти 50 млн руб. Основной их прирост пришелся на 1907 – 1908 гг. Наибольшие объемы вкладов в абсолютном выражении приходились на Самарскую, Саратовскую и Казанскую губернии.

В 1912 – 1914 гг. приток вкладов сделался настолько обильным, что во многих районах кооперативы стали испытывать затруднения в размещении средств. В этих условиях одни товарищества стали понижать проценты по вкладам, другие совсем прекратили прием вкладов, третьи стали переводить средства в виде вкладов в другие товарищества. Наибольшее распространение «перекачка» средств получила в Самарской губернии в процессе проведения хлебозалоговых операций.

В период Первой мировой войны происходит в ссудосберегательных и кредитных товариществ обвальный рост вкладов. С 1 января 1914 г. до 1 января 1917 г. сумма вкладов выросла с 4 млн 680 ты. руб. до 15 млн 737 тыс. руб. Для многих ссудосберегательных и кредитных товарищества излишек средств был обременителен, В этих условиях правительство агитировало их вложение в облигации Военного займа и другие государственные ценные бумаги. Однако товарищества неохотно шли на это.

В то же время работа по организации подписки на военный займ становится важным направлением в деятельности кредитной кооперации. Одной из наиболее часто встречающихся проблем в этом деле было недостаточное количество облигаций малого достоинства (в 50 и 100 руб.), так как основными их покупателями были крестьяне-середняки. Если первоначально эта кампания проходила с огромным воодушевлением, то к 1916 г. народ устал от войны, и крестьяне стали приобретать облигации все более и более неохотно.

Важнейшей функцией кредитных кооперативов являлась выдача ссуд. Многие из них, располагая ограниченными средствами, выдавали исключительно краткосрочные ссуды. В связи с недостатком капиталов на первом этапе многим желающим приходилось ждать ссуды по году, а крестьянам удаленных от правления товарищества селений – и по три – четыре года

Ссудами крестьяне наделялись по личному доверию, под поручительство, и под залог, в качестве которого выступал хлеб. При этом полученный залог не всегда удавалось сохранить, так как кооперативы располагали слабой базой хранилищ. Многие заемщики не могли вовремя возвращать полученные ссуды в полном объеме. Причинами этого являлись выдача ссуд малокредитоспособным заемщикам, недород хлеба и ослабление хозяйств после ухода работников на войну.

В Средневолжских губерниях до 1908 г. наибольший объем ссуд выдавался ссудосберегательными товариществами, но затем первенствующее место в этой сфере заняли кредитные товарищества. Но при этом они давали в среднем почти в три раза меньшую ссуду, чем ссудосберегательные. Средние цифры предоставляемых кредитов по губерниям отличались друг от друга и были значительно ниже уставных. Наибольших размеров они достигли к концу 1914 г.

Первоначально, до 1904 г., ссуды брались крестьянами на удовлетворение неотложных потребительных и хозяйственных нужд, в том числе и на расширение площади хозяйства, но не на улучшение качества земель. В дальнейшем ссуды все больше начинают браться на покупку и аренду земли и техническую реконструкцию сельскохозяйственного производства. В Средневолжском регионе в общем объеме ссуд преобладали ссуды сельскохозяйственного назначения (на покупку и аренду земли, покупку скота, кормов и семян, сельскохозяйственных орудий), на долю которых приходилось свыше 80 %. Второе место занимали непроизводительные ссуды (на покупку товаров для продажи, уплату долгов, личные расходы, постройку жилья) – до 16 %; ссуды на производительные цели (найм рабочей силы, постройку хозяйственных сооружений) были невысокими – до 1,4 %. Еще меньше средств выделялось на развитие кустарных промыслов.

В целом ссудные операции способствовали укреплению социально-экономического положения сельского населения. После 1915 г. в деятельности кредитной кооперации стали больше преобладать не кредитные, а посреднические операции.

Во втором параграфе третьей главы исследуется торгово-посредническая, страховая и производственная работа ссудосберегательных и кредитных товариществ.

После 1904 г. торгово-посредническая деятельность приобретает все большее значение в работе кредитных и ссудосберегательных кооперативов. Активные посреднические операции проводили и земские кассы мелкого кредита, которые составляли конкуренцию кредитной крестьянской кооперации и заставляли ее работать активнее.

Среди осуществляемых ими посреднических операций наиболее распространенными были аренда земли, покупка леса, закупка сельскохозяйственных машин и орудий, аренда лесных делянок под порубку и переработку леса, организация прокатных пунктов и зерноочистительных обозов; страхование животных. Наибольшее значение среди них имело приобретение сельскохозяйственных орудий для их последующей продажи крестьянам. Кредитные общества принимали изделия на комиссию от земских складов и иногда непосредственно от заводов.

Сотрудничество земств и кредитных кооперативов дало возможность добиться благодаря массовой закупке некоторого снижения цен на приобретаемые изделия, исключить сторонних посредников, улучшить качество товаров за счет выбора лучших фирм, увеличить объем торгового оборота. Однако посредническими операциями в кредитных кооперативах был охвачен сравнительно немногочисленный слой наиболее состоятельных хозяев. В некоторой степени развитие посреднической деятельности в работе кредитных кооперативов сдерживалось содержавшимся «Положении» о мелком кредите 1895 г. требованием вести ее только за счет доверителей и по их поручениям. Эта же норма сохранялась и в законе «О кооперативных товариществах» 1904 г. В 1906 г. Управление мелкого кредита еще более ужесточила требования к организации посреднической деятельности: товарищество могло закупать только товары, предварительно заказанные покупателем.

Закупки осуществлялись в основном на средства специальных капиталов, формирующихся за счет выделяемых правительством субвенций, что придавало всей операции характер кредитной сделки. В 1911 г. для финансирования посреднических операций кредитных кооперативов был учрежден специальный фонд при Управлении по делам мелкого кредита. Всего на эти цели в кредитных товариществах приходилось 50 % от всех средств, израсходованных на посредничество, в ссудосберегательных – 26 %.

Благодаря посреднической деятельности кредитной кооперации крестьянство получило возможность сбыта продукции на зарубежном рынке. Так, в 1913 г. Пензенское центральное сельскохозяйственное кредитное товарищество организовало поставку пеньки в Германию.

Важное место в структуре посреднических операций кредитных и ссудосберегательных товариществ принадлежало арендным операциям. Правления кооперативов брали в свои руки сдачу в аренды земель членов товарищества. Они определяли ее реальную стоимость и руководили процессом передачи ее в аренду за более умеренную плату по сравнению со спекулянтами.

Еще одним значимым направлением в посреднической деятельности являлась страховая работа, когда товарищества страховали своих членов от падежа крупного рогатого скота и рабочих лошадей. При этом члены обществ платили ежемесячно на эти цели в кассу товариществ от 30 до 70 коп. (в зависимости от размера страховых сумм). На получаемые таким образом средства товарищества нанимали ветеринаров и приобретали медикаменты. В результате в застрахованных хозяйствах падеж скота значительно сократился.

Также важным направлением посреднических действий, проводимых кредитными и ссудосберегательными товариществами, была организация опытных полей, прокатных и случных пунктов. Для прокатных пунктов закупались механизмы как на собственные средства, та и на те, что поступали от губернского и уездного земства. При этом для членов обществ плата за пользование ими устанавливалась ниже, чем для других крестьян. К 1913 г. кредитная кооперация Среднего Поволжья настолько укрепилась, что могла закупать для прокатных пунктов сельскохозяйственные машины в любых регионах России, в том числе и в Финляндии.

Определенное распространение в деятельности кредитной и ссудосберегательной кооперации получили как разновидности посреднических операций залоговая и сбытовая операции, роль которых резко возрастает в первой половине второго десятилетия XX в. В 1912 г. в Средневолжском регионе ими занимались лишь 152 товарищества, что составляло немногим более 14 – 15 % всех кредитных кооперативов исследуемых губерний. Основная масса их приходилась на Самарскую губернию (71 %). Они же сосредотачивали около 2/3 всей суммы открытых под залог хлеба кредитов. Большой проблемой при хлебозалоговых операциях являлась нехватка зернохранилищ. Так, из указанных выше 152 товариществ они имелись лишь в 67 (из них собственных – 65). Их вместимость, хотя и превышала более 1 млн пудов, но была явно мала для собираемых здесь урожаев. В результате больше половины товариществ исследуемого региона хранили зерно в амбарах самих вкладчиков.

Третий параграф третьей главы посвящен исследованию хлебозаготовительной деятельности и участия кредитной кооперации в обеспечении военных поставок в период Первой мировой войны.

В 1914 г. в связи с началом Первой мировой войны в армию было призвано более 7 млн человек, в большинстве из деревни. Многие из них являлись членами кредитных и ссудосберегательных кооперативов. Для того, чтобы сохранить их хозяйства в кооперативах и дать им возможность получения кредитов на прежних основаниях, Управление по делам мелкого кредита приняло решение, что «в отступление от образцового устава» место мобилизованных членов кооперативов могли в их отсутствие могли занимать их заместители. Значительная часть кредитных товариществ оказывала помощь членам семей призванных на войну солдат путем выделения им беспроцентных ссуд на поддержание хозяйства. Достаточно негативно на развитии кредитной кооперации сказался призыв на службу членов правлений товариществ, которых приходилось заменять второстепенными работниками, малоспособными к активной самостоятельной работе.

В условиях войны происходит изменение приоритетных направлений в деятельности кредитной кооперации. Так, убыль рабочих рук привела к сокращению площади посевных земель и уже осенью 1914 г. резко сократился спрос на аренду земли, что привело к двукратному падению цен на нее. В результате закрытия портов и расстройства путей сообщения был значительно сокращен экспорт хлеба за границу. После уборки урожая 1914 г. практически весь крестьянский хлеб, который южные регионы страны экспортировали преимущественно за границу, остался у производителей.

В то же время значительное количество хлеба требовалось для армии. Но кооперативы в это время оказались не готовы к его крупномасштабным заготовкам. Во-первых, они не имели значительных оборотных средств, во-вторых, у них отсутствовали необходимые складские помещения, позволявшие хранить закупаемое зерно в больших количествах, в-третьих, они не имели в нужном количестве необходимого гужевого транспорта, позволявшего доставить зерно из отдаленных деревень к железной дороге.

В этих условиях резко активизировалась спекулятивная деятельность хлебных фирм, скупавших зерно по крайне низким ценам. Несмотря на выдвинутый лозунг – закупать продовольствие для армии непосредственно у производителей – государственные уполномоченные по хлебозаготовкам предпочитали приобретать крупные партии хлеба на центральных станциях у них, нежели организовывать его систематическую скупку у кооперативов, разбросанных по разным районам. Поставки хлеба кредитными товариществами в Среднем Поволжье получили более или менее широкие размеры только в Самарской, Казанской и отчасти Симбирской губерниях. Но уже в начале 1915 г. в связи с тем, что скупщики резко подняли цену на поставляемый для армии хлеб, правительство стало ориентироваться на его приобретение у кооперативов. В губерниях Среднего Поволжья были созданы губернские кооперативные комитеты по военным поставкам, при которых создавались специальные комиссии для наблюдения за работой кооперации. Эти комиссии так же занимались военно-распределительной деятельностью, которая осуществлялась открыто, гласно и на конкурсной основе. Кооперативы принимали заказы на приобретение сырья, обеспечивали материалами ремесленников-кустарей осуществляли контроль качества производимой ими продукции.

Большой проблемой при организации хлебозаготовок кооперативами являлось отсутствие подготовленных зернохранилищ и приспособлений для доведения хлеба до кондиционных требований. В этих условиях кредитные товарищества были освобождены от этой задачи и занимались лишь приобретением зерна и технического контроля его качества. В качестве посредников между ними и элеваторами для решения возникающих проблем, а так же и в качестве консультантов были избраны комиссии, в состав которых входили правительственный и земский агрономы, а также инспекторы мелкого кредита. В результате данного подхода кредитные и ссудосберегательные кооперативы вытеснили скупщиков и к концу 1916 г. более 85 % хлебопоставок в армию приходилось на их долю.

Наряду с поставками зерновых хлебов, кооперативами некоторых уездов Самарской, Пензенской, Саратовской и Симбирской губерний была организована поставка сена, в том числе и прессованного. Активно работали кредитные кооперативы в области поставки в армию кустарных изделий, преимущественно сапог. Для этого в Казанской, Саратовской и Симбирской губерниях ими были организованы сапожные мастерские. Также кредитная кооперация занималась поставками в армию скота, сала, металлических кустарных изделий, рогожи, мочала и др. В Симбирской губернии Меньковским кредитным товариществом в 1916 г. было заготовлено 55 365 аршин сукна. Кроме того, в Симбирской губернии кредитные и ссудосберегательные кооперативы взяли на себя обеспечение населения городов губернии сахаром и организовали кузнечно-слесарные мастерские для исправления сельскохозяйственного инвентаря.

Значительный вклад в организацию военных поставок, осуществляемых кооперацией, внесли союзы кредитных кооперативов, выступавшие их гарантами.

В годы войны усилился приток финансовых средств в деревню, что было вызвано ростом цен на сельскохозяйственную продукцию, прекращением продажи спиртных напитков и выплатой государственных пособий семьям мобилизованных солдат. В связи с этим значительно уменьшилась потребность села в кредите и увеличились вклады в кооперативы. При этом необходимо отметить, что наличие денежных знаков без соотнесения их со стоимостными показателями мало что значит. Прежде всего, средства аккумулировались в основном в руках зажиточной части крестьян, при этом рост денежной массы в значительной степени «съедался» инфляцией.

Излишек оборотных средств, которые нельзя было разместить в ссудах вкупе с усиленным вследствие сокращения числа рабочих рук спросом на сельскохозяйственные орудия и машины стимулировали дальнейшее развитие посреднической деятельности кредитных кооперативов по их приобретению. Несмотря на произошедшее сокращение гражданского сельскохозяйственного машиностроения, ее масштабы увеличивались.

В четвертом параграфе третьей главы рассматривается благотворительная и культурно-просветительная работа кредитных и ссудосберегательных кооперативов в средневолжской деревне.

В период становления кредитной кооперации (1870 – 1890-е гг.) уровень общественного сознания у членов первых сельскохозяйственных кооперативов был низким, и культурно-просветительская деятельность в них была эпизодической. В период революции 1905 – 1907 гг. в условиях роста социальной активности крестьянства внимание к ней усиливается, но ее проведение затруднялось удаленностью деревни от культурных центров, отсутствием в ней интеллигенции, финансовых средств, темнотой и невежеством крестьян. Основная масса кооператоров была нацелена на получение наибольшей прибыли и просветительская работа их не интересовала.

Определенный перелом в этом направлении произошел после всероссийских кооперативных съездов в Москве (1908 г.) и Киеве (1912 г.). Так, московский съезд рекомендовал кооперативам отчислять часть своих прибылей на различные просветительские цели. На киевском съезде уже была разработана первая программа культурно-просветительской деятельности кооперативов, включавшая в себя создание кооперативных народных домов, школ для подготовки кооперативных служащих, борьбу кооперативов с пьянством и т. п.

Центрами культурно-просветительной деятельности ссудосберегательной и кредитной кооперации стали так называемые народные дома, которые в губерниях Средневолжского региона повсеместно стали создаваться кооперативами в местах их размещения. При них учреждались библиотеки, музеи, выставки, книжные склады. Кроме того, в народных домах организовывались специальные классы по привитию кооперативных знаний, воскресные школы, здесь проводились образовательные экскурсии, устраивались спектакли, концертные вечера и другие культурные развлечения, читались лекции, показывались кинофильмы. Важное место отводилось организации драматических кружков, хоров, оркестров, устройству народных чтений, бесплатных столовых для сотрудников, а также клубов, детских садов, яслей и приютов. Строительство народных домов, помимо прочего, повышало доверие населения к открывающим их товариществам, поскольку создавало уверенность в их кредитоспособности.

Не имея опыта в организации культурно-просветительных мероприятий, кооперативы были вынуждены обращаться за организационной помощью к земствам, однако те крайне неохотно выделяли на это средства, считая, что товарищества располагают ими в достаточном количестве.

В Средневолжском регионе наибольшие успехи в создании народных домов были достигнуты в Самарской губернии. Во многом это было обусловлено тем, что самарское губернское земство, в отличие, от, например, симбирского, активно поддержало эту деятельность. Для этого оно привлекало средства земских учреждений, местных обществ и организаций, а также государственные деньги. Иногда по просьбе товариществ земства предоставляли им беспроцентные долгосрочные ссуды.

В своей просветительной деятельности кооперативы ориентировали своих членов на повышение агрономической культуры, улучшение систем земледелия, животноводства. Для подъема агрикультурного уровня членов кредитных товариществ вводились должности инструкторов по кооперации со специальным агрономическим образованием, которые устраивали чтения и беседы по вопросам сельского хозяйства. Затем были введены и должности кооперативных агрономов, но, так как отдельным кооперативам расходы на их содержание были не по силам, то их приглашали преимущественно союзы кооперативов.

Еще одним важным направлением в просветительской работе сельскохозяйственных кооперативов была кооперативная пропаганда и агитация, основной целью которой было воспитание кооперативного сознания и реализация кооперативных идеалов в российской деревне. Основными методами такой работы были организация лекций, кинематографических сеансов, выпуск легальных агитационных листков, плакатов и разнообразной популярной литературы, создание стационарных и передвижных музеев, консультационных пунктов.

Лекции на кооперативные и сельскохозяйственные темы вызывали большой интерес крестьян. Так, по их просьбам в народном доме Сибирчинского кредитного товарищества Казанской губернии земский агроном читал их два раза в месяц, при этом число слушателей достигало 200 человек.

Важное значение ссудосберегательные и кредитные кооперативы Среднего Поволжья отводили поднятию народного образования. При их содействии и на их средства открывались курсы для подготовки кооперативных кадров. Большое значение уделялось организация библиотечного дела. К 1914 г. около 50 % сельскохозяйственных кооперативов региона имели собственные библиотеки, большинство товариществ содержали в правлениях импровизированные читальни, получавшие свежие кооперативные газеты и журналы.

Значительное место в культурно-просветительской работе кредитных и ссудосберегательных кооперативов региона занимала пропаганда трезвого образа жизни, наиболее активно проводившаяся в 1911 – 1914 гг. Так, совещание десяти кредитных товариществ Карсунского и Алатырского уездов Симбирской губернии летом 1913 г. запретило принимать в число членов «шинкарей» и выдавать ссуды пьяницам.

Большую роль в распространении знаний о кооперации играли создаваемые в уже существующих журналах специальные кооперативные отделы, а также новые специализированные журналы «Вестник кооперации», «Вестник мелкого кредита», «Союз потребителей» и др.

Кредитные и ссудосберегающие кооперативы занимались и благотворительной деятельностью. В годы неурожаев они организовывали сбор пожертвований в пользу голодающих, средства от которого шли на устройство бесплатных столовых, питательных пунктов, на закупку корма для скота, лечение больных и т. п.

В годы Первой мировой войны на общих собраниях кооперативов повсеместно осуществлялся сбор пожертвований на нужды войны, а также теплой одежды и белья для отправки на фронт. Практически все кооперативы выделяли часть прибыли для оказания помощи раненым. Оказывалась помощь и семьям мобилизованных членов кооперативов. Чаще всего она выражалась в молотьбе хлеба, подготовке пашни, заготовке и посеве семян оставшимися кооператорами, предоставлении бесплатно или за небольшую плату сельскохозяйственных машин и орудий.

Пятый параграф третьей главы посвящен рассмотрению участия кредитной и ссудосберегательной кооперации в политической деятельности.

До революции 1905 – 1907 гг. практически вся кооперация была инфантильна к политическим движениям и деятельности политических партий. Это объясняется как контролем кредитных и ссудосберегательных кооперативов со стороны полиции и инспекции мелкого кредита, так и тем, что во главе кооперативов и их союзов стояли вполне благонадежные по отношению к существующему строю земцы и сельская интеллигенция.

Но в середине первого десятилетия XX в., когда кооперативное движение в деревне приобретает массовый характер, оно привлекает к себе интерес различных политических сил, стремившихся использовать его в своих интересах. Наиболее активно в этом направлении действовали социалисты-революционеры, кооперативные реформисты и, в несколько меньшей степени, социал-демократы. Для кадетов и других буржуазных партий работа в сельскохозяйственных кооперативах не представляла большого интереса и носила рекламный, эпизодический характер в форме думских запросов и выступлений.

Если эсерам удавалось возглавить кооперативные учреждения, то они обычно становились опорными пунктами для создания первичных организаций – крестьянских братств. Чтобы противодействовать этому местные власти по предложению органов полиции отказывали в регистрации кооперативам, учредителями которых выступали эсеры или лица, разделявшие их взгляды. Преследование антигосударственных элементов в кооперативном движении значительно усилилось после подавления первой российской революции.

В условиях усиления роли кредитно-кооперативного движения в экономической жизни страны в 1912 – 1914 гг. в нем усиливаются оппозиционные настроения. Кооператоры требовали принятия единого кооперативного законодательства, явочного порядка учреждения кооперативов, предоставления кооперативам права свободного объединения в союзы, признание за кооперативами права заниматься не только хозяйственной, но и культурно–просветительской деятельностью. Неспособность правительства справиться с проблемами военного времени привела к резкому увеличению участия кооперации в политических делах после начала Первой мировой войны. На совещании, созванном Союзом городов в июле 1915 г., кооперативные деятели добивались уравнения кооперативов в правах с земскими и городскими органами самоуправления, высказались за создание явочным порядком Центрального кооперативного комитета и соответствующих организации губернского, областного и уездного уровней. ЦКК был образован и вслед за ним были учреждены до 100 местных кооперативных комитетов.

Еще более сильно возросла политическая деятельность ссудосберегательной кооперации в после Февральской революции.

В целом можно констатировать, что непродуманная политика царского правительства привела к тому, что кооперация не стала его опорой. Своей неуступчивостью правящая власть сама подталкивала кооперативы под знамена крайне левых партий.

В четвертой главе «Особенности деятельности ссудосберегательных и кредитных кооперативов в начальный период советской власти (1917 – 1928 гг.)» раскрываются основные направления политики советского руководства по отношению к кредитной и ссудосберегательной кооперации в начальный период советской власти.

В первом параграфе четвертой главы исследуется утверждение новых теоретических основ по отношению к кредитной и ссудосберегательной кооперации в советское время. Для большевиков во главе с В. И. Лениным была характерна критика идей кооперативного социализма, в котором они видели лишь романтические мечтания о том, как простым кооперированием населения можно превратить классовых врагов в классовых сотрудников и классовую войну в классовый мир. По мнению, В. И. Ленина, кооперация мелких товаропроизводителей в условиях капитализма неизбежно будет порождать капиталистические отношения и способствовать их развитию.

После победы социалистической революции в России и прихода большевиков к власти В. И. Ленин разработал концепцию «социалистической кооперации», главная цель которой состояла в построении социалистических отношений в деревне. В основу ее создания были положены следующие принципы, категорически отвергающие сами основы эффективного производительного кооперативного движения:

  • «классовый подход», выразившийся в экономическом подавлении зажиточных, наиболее производительных слоев деревни и поддержке в качестве главной производительной силы люмпенизированных слоев деревенской бедноты;
  • отсутствие полной свободы в развитии и деятельности кооперативного движения в целях полного подчинения ее государственным структурам;
  • полное огосударствление кооперации.

В результате этого кооперация лишилась демократических принципов функционирования. Классовый подход к кооперации привел к запрету на выборы в правление единых потребительских обществ (ЕПО) лиц, лишенных избирательных прав. Согласно конституции РСФСР 1918 г., к ним относились частные торговцы, зажиточные крестьяне-кулаки, духовенство и т. д.

Отношение советской власти к различным направлениям кооперации резко различались: в отличие от рабочей и потребительской, которая сохранилась практически неизменной, кредитная и ссудосберегательная кооперация была провозглашена «кулацкой». К началу НЭПа она оказалась практически полностью разрушенной.

Но затем, убедившись в бесперспективности политики военного коммунизма, В. И. Ленин пришел к выводу о необходимости частичного восстановления рыночных механизмов экономики. В связи с этим происходит временное возрождение кредитной и ссудосберегательной кооперации, но при этом суть политики, проводимой центральными и местными органами власти в ее отношении, состояла в сохранении как можно большего количества рычагов воздействия на нее, в том числе кредитно-финансовых. В ней по-прежнему видели не способ проявления народной самодеятельности, а лишь организационно-администра-тивную единицу, помогавшую власти в распределении общественного богатства.

Во втором параграфе четвертой главы анализируются особенности политики РКП (б), ВЦИК, СНК, местных органов советской власти по отношению к кредитной кооперации в первое десятилетие советской власти.

После прихода большевиков к власти правления ссудосберегательных и кредитных кооперативов заняли выжидательную позицию, постепенно свернув все торговые и посреднические операции. На просьбы властей «помочь» городу продовольствием они отвечали, как правило, отказом, ссылаясь на то, что имеющиеся у товариществ товары принадлежат всем пайщикам и правления не имеют права его разбазаривать.

В условиях острого экономического кризиса советское руководство приняло решение изъять у кредитной кооперации находившиеся в ее распоряжении значительные финансовые и материальные ресурсы. Для этого требовалось установить над кооперативами централизованный контроль со стороны государственных органов. С этой целью СНК был принят декрет «О потребительской кооперации и кооперативных организациях», согласно которого все кредитные и ссудосберегательные товарищества были вынуждены перевести все имеющиеся у них денежные средства, ценности и ценные бумаги в отделения национализированного Народного банка (Госбанка), на который были возложены функции бюджетного финансирования кооперации. Но перевода не получилось, поскольку эти средства были изъяты в доход государства. Согласно декрета СНК «О потребительских кооперативных организациях» на нужды членов кооперативов было разрешено использовать не более 5 % полученной прибыли, остальные 95 % изымались в доход государства.

В губерниях Среднего Поволжья изъятие средств кредитной и ссудосберегательной кооперации стало возможным только после свержения власти правительства КОМУЧА. Оно началось осенью 1918 г. в рамках борьбы с кулачеством и заготовок продовольствия и продолжалось в течение 1919 – 1920 гг. В его ходе были ликвидированы наиболее успешные кредитные и ссудосберегательные товарищества, которые были признаны «эксплуататорскими» и «кулацкими» (в Симбирской губернии они составили более 40 %, в Самарской – более 60 % от общего числа). Расчеты при этом производились только с мелкими вкладчиками, преимущественно из числа бедных и средних крестьян. Находившиеся в собственности кооперативов материальные ресурсы были изъяты и переданы советским органам.

Наряду с этим была проведена ревизия имущества остальных кооперативов, в ходе которой большинство являвшегося кооперативной собственностью инвентаря и хранившихся на складах товаров было изъято в счет уплаты контрибуций и «чрезвычайного революционного налога».

Сильный удар был нанесен и по вкладам кооператоров, которые были главными инвесторами деятельности кредитных и ссудосберегательных товариществ. 13 апреля 1918 г. по распоряжению правления Народного банка были аннулированы все государственные ценные бумаги, а в 1919 – 1920 гг. – все гарантии и привилегии по государственным займам, прекращены все сделки с процентными бумагами, составлявшими большинство активов товариществ. Окончательное изъятие средств пайщиков «кулацких» кредитных и ссудосберегательных кооперативов произошло в 1919 г. в результате национализации Народного банка.

Функции бюджетного кредитования и безвозмездной поддержки кооперации из его ведения были переданы кооперативной секции ВСНХ, но она обладала гораздо меньшими ресурсами для этого. Наряду с этим, в ходе реорганизации сохранившихся ссудосберегательных и кредитных кооперативов от управления ими отстранялись, а зачастую и изгонялись из них, зажиточные крестьяне, во многом являвшиеся их основой. Правления были «укреплены» бедняками, не имевшими ни опыта в этой деятельности, ни способностей к ней.

Таким образом, хотя официально ссудосберегательная и кредитная кооперация не была запрещена, но тот факт, что в результате экономической политики советского руководства она была лишена финансовых средств и товарных запасов, дает полное основание говорить о ее ликвидации.

Позже реформа продолжилась. В 1920 г. все многообразие кооперативного движения было сведено к двум разновидностям – общегражданским (потребительским) и рабочим. В соответствии с ним в Симбирской, Самарской, Пензенской, Саратовской губерниях уцелевшие кредитные кооперативы были преобразованы в рабочие и потребительские, главной обязанностью которых стало карточное снабжение населения продуктами и промышленными товарами. К концу 1920 г. кредитные и ссудосберегательные кооперативы сохранилось только в Татарской АССР.

В 1921 г. в связи с переходом к новой экономической политике началось наряду с другими восстановление кредитных и ссудосберегательных кооперативов. Одновременно получила развитие и промысловая кооперация, работавшая в тесном сотрудничестве с кредитной. Для вытеснения частника и организации производства товаров народного потребления определенного ассортимента им было открыто льготное кредитование и финансирование В то же время кооперативам было предписано отказаться от всяческой торговли предметами роскоши. В связи с обнищанием крестьян 88 % членов новых товариществ не смогли внести пай и их основной капитал составили государственные средства. В первоочередном порядке кредитовалась низовая кооперация, а кооперативные объединения – по остаточному принципу.

Несмотря на поворот в экономике, советское правительство стремилось сохранить полный контроль за деятельностью кооперации. Избранный в 1920 г. без согласования с властями на съезде Союзов сельскохозяйственной кооперации Совет Сельхозсоюза был немедленно распущен. Для усиления контроля в 1921 г. Политбюро ЦК РКП (б) образовало комиссию по партийной работе в кооперации. В результате в правлениях кооперативов появилось большое количество партназначенцев, ориентированных на «слепое» выполнение приказов вышестоящих инстанций.

С 1924 – 1925 гг. в кредитном кооперативном движении началось насаждение «плановых социалистических основ», кредитные и ссудосберегательные кооперативы в директивном порядке были обязаны разрабатывать и утверждать в губернской плановой комиссии промышленно-финансовые планы. Несмотря на то, что кредитно-финансовые учреждения были формально независимыми организациями, они были вынуждены подчиняться губернским и уездным плановым комиссиям, получать от них указания по применению проектов кредитных норм, управленческих штатов, тарифов

В 1925 – 1927 гг. происходит усиление «классового подхода» к кооперации. Зажиточные крестьяне не допускаются к участию в выборных кооперативных органах и вытесняются из кооперативов, запрещается кредитование наиболее производительной части деревни – «кулаков». В то же время нельзя было отказать в кредите неплатежеспособному совхозу или колхозу.

Весной 1928 г. в условиях свертывания НЭПа на основании секретной директивы Наркомата финансов СССР «О прекращении финансирования кредитных обществ государственными банками» начинается постепенная ликвидация негосударственных кредитных организаций. Без государственной поддержки большинство кредитных кооперативов после возврата долгов государственным банкам было вынуждено раздать оставшиеся у них финансовые средства своим членам и к концу 1928 г. самораспустилось.

Третий параграф посвящен исследованию деятельности кредитных и ссудосберегательных товариществ в годы гражданской войны.

После прихода к власти большевиков кредитно-финансовые и ссудосберегательные кооперативы в своей работе столкнулись с огромными проблемами. Ликвидация инспекции мелкого кредита обезглавила деятельность кредитной кооперации. Многие кооперативные склады и лавки с товарами были разгромлены в ходе экспроприаций. С весны 1918 г. стало невозможно получить средства со счетов в Народном банке, в связи с чем все ссудосберегательные и кредитно-финансовые кооперативы перешли только на расчеты наличными деньгами. К лету 1918 г. большинство из них в связи с углублявшимся кризисом до минимума свело свою деятельность. На имевшиеся у них наличные деньги были закуплены и складированы товары, оставшаяся наличность была разделена между пайщиками, как и хранившийся на складах инвентарь. В конце этого года в связи с обесцениванием денег в качестве средств расчета стали использоваться наиболее дефицитные товары (соль, спички, керосин, ситец, хлеб, махорка и т. д.).

Кооперативы не получили ни заданий по заготовке хлеба, ни разрешения на проведение хлебозаготовительных операций. В то же время в начале 1918 г. часть кооператоров, рассчитывая руками большевиков устранить конкуренцию со стороны частной торговли, поддержала упразднение частных торговых предприятий и введение общественных кооперативных лавок. Воспользовавшись временным безвластием, некоторые кредитные товарищества начали передел земельной собственности и торговлю не принадлежащими им участками.

Некоторое оживление деятельности кредитной кооперации в регионе произошло после установления власти КОМУЧА, но оно было кратковременным. После его поражения была проведена первая советская реконструкция кредитной и ссудосберегательной кооперации.

В условиях монополизации торговли все продовольствие, текстиль, обувь, спички, кофе, перец попали в список нормированных товаров. Местные органы власти взяли под контроль продовольственные и промтоварные лавки, начинается преследование частных торговцев и спекулянтов. Все это окончательно парализовало деятельность кредитной кооперации.

В этих условиях власти использовали кооперативы для распределения товаров через сеть ранее принадлежавших им лавок, которые в годы гражданской войны были реквизированы, а затем возвращены кооперативам в аренду. При этом, поскольку товары должны были отпускаться кооперативами в обмен на сданный хлеб, им пришлось прекратить свободный отпуск мануфактуры, соли, спичек, мыла и керосина и своим членам. В то же время ряд лиц, списки которых составляли комбеды, имел право приобретать товары на денежные знаки. К ним относились деревенская беднота, рабочие, мелкие ремесленники, врачи, учителя и т. д.

Несмотря на проблемы, в 1919 – 1920 гг. многие кредитные и ссудосберегательные кооперативы сохранились, пусть и в сильно усеченном составе. Так, в Симбирской губернии сохранилось три союза кредитных обществ, включавшие в себя 116 товариществ: Алатырский (23 кооператива), Симбирский (75 кооперативов) и Мелекесский (18 кооперативов, и еще 30 не входящих в союзы кооперативов.

В этот период времени количество товаров, выделяемых на организацию товарообмена, неуклонно снижается: так, товарами оплачивалось только 30 % (а впоследствии – 20 %) стоимости сданного хлеба, 15 % – рыбы, 30 % – овощей.

В результате военно-коммунистическая кооперативная торговля не справлялась с возложенными на нее обязанностями, о чем свидетельствовал рост подпольной частной торговли. Причиной этого советское руководство объявило «буржуазный» характер кооперации. Начинается выдавливание из кооперативов зажиточных крестьян, все кооперативы, кроме потребительских и рабочих, закрываются.

В четвертом параграфе четвертой главы исследуется кредитно-финансовая кооперация в годы НЭПа.

После окончания гражданской войны и перехода к НЭПу центральные и местные органы власти взяли курс на восстановление упраздненной кредитно-финансовой кооперации. Ей, наряду с другими кооперативами, вменялось в обязанность «распределение продовольственных продуктов в целях повышения производительности труда». Так же кооперация должна была обеспечивать сбор продналога. Для наилучшего решения этих задач было заявлено о необходимости поддержки на местах ее предприимчивости и самостоятельности.

В начале 1922 г. был образован Банк потребительской кооперации (Покобанк), разрешивший учреждение кооперативных кредитных и ссудосберегательных товариществ и союзов. В то же время было подчеркнуто, что деятельность всех кредитующих кооперацию учреждений, как и других государственных организаций, должна быть строго согласована с общепартийной линией и проходить под контролем партийных органов. В январе 1923 г. Покобанк был преобразован во Всероссийский кооперативный банк (Всекобанк) с расширением сферы деятельности, включившей в себя, в том числе, кредитование всех видов кооперации.

Работа по воссозданию кредитной кооперации шла очень тяжело. Ко второй половине 1922 г. в Среднем Поволжье имелось только 70 кредитно-кооперативных товариществ, что было крайне недостаточно для региона. Большую часть их оборотного капитала составляли государственные кредиты (61 %), 15,6 % – собственные средства, 10,6 % – облигации государственных займов и только 2,4 % – вклады. Это свидетельствует о том, что население опасалось вкладывать сбережения в кооперацию. Из-за недостатка средств у Всекобанка кредиты, выделяемые кооперации, носили, в основном, краткосрочный характер и давались под высокие проценты. В структуре операций кредитной кооперации преобладали ссуды – 46,7 % (почти все они выдавались не деньгами, а товарами), 17,5 % составляли приобретенные для последующей перепродажи товары и только 13 % – недвижимое имущество.

Кредитование в кооперативах под давлением государства, от которого полностью зависели их оборотные средства, носило классовый характер. Так, 1922 г. 19 млн. руб. было направлено на целевое кредитование бедноты, еще 27 млн. руб. было выделено с целью обеспечить беднякам «проживание до реализации урожая». В основном эти средства пошли на потребление. Для того, чтобы гарантировать возвращение взятых ссуд, кредитные товарищества в 1922 – 1924 гг. требовали от крестьян поручительства со стороны зажиточных односельчан, что затрудняло получение кредита, так как они крайне неохотно поручались за бедняков. В заклад за ссуду крестьянин отдавал свое имущество, скот, постройки. Получив ее, он не имел права продавать урожай без согласия правления общества.

В этот период по сравнению с дореволюционным существенно изменилось назначение кредитов: если тогда ссуды в основном выдавались на покупку товаров народного потребления и жилищ, затем – на наем рабочей силы, третье место занимали ссуды на аренду и покупку земли, то сейчас они выдавались преимущественно на производственные нужды, потребительский кредит был слабым и неразвитым. С выдвижением лозунга о необходимости преимущественного финансирования промышленности за счет перекачки в нее средств из торгового оборота уже в первом полугодии 1924/25 г. происходит уменьшение объемов и сроков кредита для кооперации. С 1925 г. местные органы власти начали вытеснять из средневолжских кооперативных кредитных товариществ государственный капитал, государственным учреждениям и предприятиям было запрещено кредитовать товарищества и вступать в них. В 1925 – начале 1926 г. государство начало устанавливать режим прямого контроля над кооперацией.

В 1927 г. кредитно-финансовым и ссудосберегательным кооперативам разрешили финансировать только своих членов из числа кустарей, а также государственные и кооперативные организации. В 1927 – 1928 гг. в Среднем Поволжье, как и в целом по стране, была начата разработка сводного плана финансирования и кредитования сельского хозяйства в свете контрольных цифр народного хозяйства СССР, в результате чего значительно усложнилось получение кредитов единоличными крестьянами.

В этих условиях большинство кредитных обществ стало нерентабельным и работало исключительно на государственных дотациях. В целом же огосударствленная ссудосберегательная кооперация в НЭПовский период постепенно перестала являться таковой, будучи преобразованной в разновидность государственных производственных предприятий.

Таким образом, политика советского руководства  в отношении кредитной кооперации носила ограничительный характер, что проявлялось в ограничении ее кредитования со стороны государства, запрещении потреблять заработанную прибыль, а также в предписании первоочередно кредитовать бедноту, неспособную вернуть полученные средства. Все это препятствовало ее поступательному развитию на рыночных началах.

В заключении подведены общие итоги исследования, выделены особенности и основные тенденции развития кооперативного движения в Среднем Поволжье в исследуемый период. Становлению и поступательному развитию кредитной и ссудосберегательной кооперации способствовало бурное развитие товарно-денежных отношений в деревне и крестьянское малоземелье. Ссудные операции кредитных кооперативов способствовали укреплению социально-экономического положения сельского населения.

Созданная в России нормативная база кредитной и ссудосберегательной кооперации соответствовала передовым мирового стандартам, и, несмотря на определенные недостатки, способствовала созданию эффективной и действенной сети мелкого кредита в деревне. В губерниях Среднего Поволжья кредитная кооперация получила достаточно серьезное развитие, однако его уровень значительно отставал от южных и западных районов страны.

Опасаясь возможности использования ресурсов кредитной кооперации революционерами, правительство стремилось контролировать ее деятельность путем субсидирования через отделения Государственного банка и через инспекцию мелкого кредита. Но с течением времени доля займов Государственного банка в оборотных средствах кооперации сокращается, и к 1917 г. основную их часть в регионе составляли частные вклады и займы.

До начала XX в. кредитное кооперативное движение оставалось малозаметным явлением в хозяйственной и общественной жизни страны, но с 1907 г. оно приобрело народный характер и в значительной степени содействовало экономическому подъему сельского хозяйства.

Но, по нашему мнению, главную ценность кредитно-финансовой кооперации составлял даже не ее экономический потенциал, а сама ее организация, сложившаяся под влиянием глубокого проникшего в среду трудового населения осознания пользы объединения на почве общих экономических интересов. Именно благодаря этому кредитные и ссудосберегательные товарищества постепенно переходили от типа «учреждений мелкого кредита» к типу «кредитных кооперативов», не останавливаясь на чисто банковских началах, начали развивать посредническую и культурно-просветительскую деятельность.

После установления советской власти ссудосберегательная и кредитная кооперация приходит в упадок как в результате экономического кризиса и свертывания товарно-денежных отношений, так и массовой экспроприации ее средств. К началу 1920-х гг. кредитная кооперация оказалась полностью разрушенной. В период НЭПа в отношении возрожденных кредитных и ссудосберегательных кооперативов были внедрены экономически неоправданные ограничения, которые не давали им развиваться, а все более привязывали кооперацию к деятельности государственных учреждений. Таким образом, огосударствленная ссудосберегательная и кредитная кооперация в это время постепенно перестала являться таковой, будучи преобразованной в разновидность государственных производственных предприятий.

Основные положения диссертационного исследования

изложены в следующих публикациях автора

Публикации в периодических научных изданиях, рекомендуемых ВАК

  • Мухамедов, Р. А. Теория и практика кооперации в исторических и

    современных экономических условиях / Р. А. Мухамедов // Вестник военного университета. – 2006. – № 3 – С. 72 – 80 (0,37 п. л.).

  • Мухамедов, Р. А. Ссудосберегательные и кредитные сельскохозяйственные кооперативы Поволжского региона в годы Первой мировой войны / Р. А. Мухамедов // Известия Самарского научного центра РАН. – Самара, 2005. – Т. 7, № 2. – С. 301 – 311 (0,44 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Теоретические основы развития кооперации и сущность трактовки кооперативных форм хозяйствования / Р. А. Мухамедов // Ученые записки Казанского государственного университета. – 2007. – Т. 149, кн. 4. – С. 210 – 221 (0,63 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Кредитная и ссудосберегательная кооперация Среднего Поволжья в период проведения политики «военного коммунизма» (1918 – 1920 гг.) / Р. А. Мухамедов // Ученые записки Казанского государственного университета. – 2008. – Т. 150, кн. 1. – С. 140 – 148 (0,71 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Кредитная кооперация в период Первой мировой войны (на материалах Среднего Поволжья) / Р. А. Мухамедов // Вестник СГСЭУ. – 2008. – № 2 (21). – С. 138 – 141 (0,49 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Взаимоотношения кооперации и политических партии в начале ХХ века / Р. А. Мухаммедов // Известия Самарского научного центра РАН. – 2009. – Т. 9, № 1. – С. 321 – 329 (0,73 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Кооперативно-государственная система хлебозаготовок 1915 – 1916 гг. в Поволжском регионе / Р. А. Мухамедов // Вопросы истории. – 2009. – № 2. – С. 143 – 147 (0,69 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Объективные и субъективные условия возникновения кредитной и ссудосберегательной кооперации в Среднем Поволжье / Р. А. Мухамедов // Вестник СГСЭУ. – 2009. – № 1– С. 101 – 109 (0,81 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Финансовая поддержка фронта крестьянскими кооперативами Поволжья в годы Первой мировой войны / Р. А. Мухамедов // Вестник военного университета. – 2009. – № 2. – С. 78 – 87 (0,68 п. л.).
  • Мухаммедов, Р. А. Роль кредитной кооперации в продовольственном обеспечении фронта в годы Первой мировой войны / Р. А. Мухамедов // Вестник военного университета. – 2009. – № 4. – С. 93 – 101 (0,66 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Ссудосберегательная деятельность крестьянской кооперации в начале ХХ века (на материалах среднего Поволжья) / Р. А. Мухамедов // Ученые записки Казанского государственного университета. –2009. – Т. 157, кн. 2. – С. 211 – 218 (0,37 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Кредитно-кооперативное движение в России в годы Первой мировой / Р. А. Мухамедов // Вестник СГСЭУ. – 2009. – № 4 (28). – С. 72 – 79 (0,49 п. л.).

 

Монографии

  • Мухамедов, Р. А. Крестьянское кредитование в Средневолжской деревне: миф или упущенные возможности : моногр./ Р. А. Мухаммедов ; УВВТУ. – Ульяновск, 2007. – 213 с. (11,7 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Утверждение плановости в советской экономике в 1920 – 1930-е годы : моногр. / Р. А. Мухамедов ; УВВТУ. – Ульяновск, 2007. – 225 с. (12,8 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Организация системы сельской кредитной кооперации : моногр. / Р. А. Мухаммедов ; УВВТУ. – Ульяновск, 2007. – 220 с. (11,8 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Становление и развитие аграрных кредитных товариществ (1870 – 1917 гг.) : моногр. / Р. А. Мухаммедов ; УлГУ. – Ульяновск, 2008. – 217 с. (12,53 п. л.).

 

Публикации в других научных изданиях:

  • Мухамедов, Р. А. Культурно просветительская деятельность сельскохозяйственных кооперативов / Р. А. Мухамедов // Применение историко-педагогических знаний в практике управления : материалы науч.-практ. конф. – Уфа : РИО БАГСУ, 1997. – С. 89 – 101 (0,34 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Отечественный опыт развития мелкого финансирования индивидуального сельскохозяйственного производства начала ХХ века / Р. А. Мухамедов // Научно-технический сборник / УВВТУ. – № 29. – Ульяновск, 1998. – С. 160 – 165 (0,17 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Тормозящие факторы в развитии кредитной и судо-сберегательной кооперации / Р. А. Мухамедов // Военно-научный сборник / УФВАТТ. – Ульяновск, 1999. – № 2. –С. 126 – 131 (0,16 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Реальные возможности участия общинных крестьян в работе кооперативов / Р. А. Мухамедов // Военно-научный сборник / УФВАТТ. – Ульяновск, 2000. – № 2. –С. 34 – 38 (0,15 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Организация лекций с крестьянами по проблемам развития сельского хозяйства в стране и в Самарской губернии кредитными товариществами / Р. А. Мухамедов // Тезисы докладов межвуз. науч.-практ. конф., посвящ. 20-летию Чеченского госпедуниверситета. – Грозный, 2001. – С. 138 – 139 (0,09 п. л).
  • Мухамедов, Р. А. Опыт создания кооперативно-союзных объединений в России / Р. А. Мухамедов // Регион в системе трансформационных процессов : материалы науч.-исслед. работ аспирантов и соискателей / БАГСУ. – Уфа, 2002. – С. 52 – 55 (0,29 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Подготовка кооперативных кадров в Средневолжских губерниях / Р. А. Мухамедов // Военно-научный сборник / УФВАТТ. – № 4. – Ульяновск, 2002. – С. 56 – 58 (0,19 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Роль ссудосберегательных и кредитных товариществ в поднятии народного образования / Р. А. Мухамедов // Общество и право: проблемы и перспективы развития : сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей / под общ. ред. В. П. Сальникова ; СПбУ МВД РФ. – СПб., 2003. – Вып. 17, ч. 2. – С. 194 – 201 (0,43 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Зависимость величины кредита от размеров хозяйств заемщиков кредитных товариществ Самарской и Казанской губернии / Р. А. Мухамедов // Сб. науч. трудов адъюнктов и молодых преподавателей / УЮИ МВД РФ. – Уфа, 2003. – С. 71 – 76 (0,28 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Кооперативное движение в рамках столыпинской аграрной реформы / Р. А. Мухамедов // Государственная служба: состояние, тенденции развития и актуальные проблемы : сб. материалов республ. науч.-практ. конф. / БАГСУ. – Уфа, 2003. – С. 156 – 160 (0,38 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Система аграрного планирования как один из факторов ликвидации НЭПа в сельском хозяйстве страны / Р. А. Мухамедов // Аспирант и соискатель. – М., 2003. – № 3 (16). – С. 9 – 11 (0,21 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Коллективизация в Средневолжском регионе: социально-экономический аспект / Р. А. Мухамедов, И. А. Чуканов // Теоретические и методологические аспекты социально-гуманитарных наук и технологий : материалы Всерос. конф., посвящ. 10-летию факультета гуманитарных наук и социальных технологий. – Ульяновск, 2003. – С. 220 – 224 (0,85 п. л. / 0,34 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Окончательное утверждение административных

    начал в промышленности в Среднем Поволжье в годы первой пятилетки (1928 – 1933 гг.) / Р. А. Мухамедов // Вестник гуманитарных наук. – М., 2003. – № 5. – С. 12 – 17 (0,41 п. л.).

  • Мухамедов, Р. А. Деятельность плановых органов по вовлечению сельского хозяйства страны в плановую социалистическую экономику в период НЭПа (1923 – 1928 гг.) / Р. А. Мухамедов // Аспирант и соискатель. – М., 2004. – № 3 (23). – С. 12 – 14 (0,27 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Теоретическое обоснование кредитной кооперации в России / Р. А. Мухамедов // Глобализация и национальные интересы России : материалы рос. науч.-практ. конф. / ВЭГУ. – Уфа, 2004. – С. 113 – 115 (0,18 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Социальная сфера кредитной кооперации / Р. А. Мухамедов // Социально-экономические и правовые проблемы борьбы с преступностью : сб. трудов всерос. науч.-практ. конф. / УЮИ МВД РФ. – Уфа, 2004. – С. 121 – 123 (0,47 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Привязка региональной промышленности к планово-экономической системе социализма в период новой экономической политики (1922 – 1928 гг.) / Р. А. Мухамедов // Аспирант и соискатель. – М., 2004. – № 3 (23). – С. 15 – 16 (0,29 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Деятельность губернских плановых комиссий в кредитно-финансовой сфере нэповской экономики (на материалах Ульяновской губернии) / Р. А. Мухамедов // Актуальные проблемы современной науки. – М., 2004. – № 3 (12). – С. 8 – 11 (0,28 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Роль Государственного банка в становлении и развитии кредитной кооперации / Р. А. Мухамедов // Политические трансформации: общероссийский контекст и региональная специфика : сб. науч. статей / БАГСУ. – Уфа, 2004. – С. 107 – 118 (0,57 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Цели и предназначение ссуд получаемых крестьянством в ссудосберегательных и кредитных кооперативах в России в период с 1906 по 1912 гг. / Р. А. Мухамедов // Военно-научный сборник / УФВАТТ. – Ульяновск, 2004. – № 6. – С.104 – 111 (0,63 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Военно-заготовительная деятельность средневолжских кооперативов в годы Первой мировой войны / Р. А. Мухамедов // Вопросы гуманитарных наук. – М., 2007. – № 6. – С. 78 – 81 (0,41 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Агитационно-пропагандистская деятельность Средневолжских кооперативов (1908 – 1917 гг.) / Р. А. Мухамедов // Современные гуманитарных исследования. – М., 2007. – № 5. – С. 15 – 19 (0,43 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Благотворительная деятельность средневолжских кредитных кооперативов в годы Первой мировой войны / Р. А. Мухамедов // Актуальные проблемы современной науки. – М., 2007. – № 6. – С. 63 – 69 (0,57 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Торгово-посредническая деятельность кооперативов Среднего Поволжья (1901 – 1917 гг.) / Р. А. Мухамедов // Исторические науки. –М., 2007. – № 5. – С. 25 – 29 (0,36 п. л.).
  • Мухамедов, Р. А. Политика РКП (б), ВЦИК, СНК, местных органов советской власти по отношению к кредитной кооперации в период военного коммунизма / Р. А. Мухамедов // Сборник научных трудов, посвященный 90-летию октябрьской революции. – Ульяновск, 2007. – С. 179 – 183 (0,34 п. л.).

Всего по теме диссертации опубликовано 4 монографии и 37 статей

общим объемом 63,65 п. л.

См.: Колюпанов Н. П., Лугинин В. Ф. Практическое руководство к учреждению сельских ремесленных учреждений крестьянских банков по образцу немецких кредитных товариществ. – М., 1869; Васильчиков А. И. Землевладение и землепользование в России и других европейских государствах. – 2-е изд. – СПб., 1881; Свод узаконений и уставов кредитных обществ. – СПб.; М., 1873. – Т. 3.

Михайлов А. В. Докладная записка о причинах, вызывающих неурожай нашего Поволжья и мерах к их устранению (в Симб. губ. зем. собрание). – Симбирск, 1892.

См.: Бородаевский С. В. Кредитный свод трудов местных комитетов по 49 губерниям европейской России. – СПб., 1908; Благодарев И. П. О кредитной кооперации в Самарской губернии за истекший период // Кооперация и жизнь. – 1918. – № 16. – С. 9 – 17; Ершов А. К. Из прошлого мелкого кредита Самарской губернии // Вестник мелкого кредита. – 1915. – № 5–6. – С. 101–129; Маслов П. Условия развития сельского хозяйства в России. – СПб., 1908; Прокопович С. И. Кооперативное движение в России. – М., 1913.

См.: Чаянов А. Краткий курс о кооперации. Репринтное изд. 1925 г. – М., 1988; Кильчевский В. Второй год деятельности Московского Народного банка // Кооперативная жизнь. – 1914. – № 7. – С. 39 – 47; Морачевский В. В. Успехи крестьянского хозяйства в России. – СПб., 1910; Огановский Н. П. Закономерности аграрной революции. – Т. 1 – 3. – Саратов, 1909 – 1914.

См.: Морачевский В. В. Указ. соч.

См.: Хижняков В. В. Земство и кооперация // Вестник сельского хозяйства. – 1914. – № 3. –С. 122.

См.: Ленин В. Успехи и трудности Советской власти // Полн. собр. соч. – Т. 38.– С. 39 – 73; Сталин И. О социалистическом переустройстве кооперации // Вестник НКФ. – 1921. – № 4. – С. 56 – 59.

См.: Кистенев С. Финансовая политика советской власти в период «военного коммунизма» // Вестник финансов. – 1921. – № 11. – С. 26 – 38; Ларин Ю. О пределах приспособляемости нашей экономической политики // Красная новь. – 1921. – № 4. – С. 41 – 59.

См.: Огановский Н. Революция наоборот: Разрушение общины. – Пг., 1918; Бирюков Д. Крестьянская кооперация и кустарная промышленность. – Саратов, 1918.

См.: Киселев С. Оценка текущего состояния финансового обращения // Плановое хозяйство. – 1926. – № 6. – С. 72– 87; Ларин Ю. Итоги, пути и выводы новой экономической политики. – М., 1923; Сарабьянов В. Наши новые задачи // Торгово-промышленная газета. – 1922. – 7 нояб.; Смилга И. Наши хозяйственные затруднения // Плановое хозяйство. – 1926. – № 2. – С. 74 – 91; Струмилин С. К вопросу о денежной инфляции и дефляции // Плановое хозяйство. – 1926. – № 6. – С. 69 – 80.

См.: Рыков А. Очередные задачи экономической политики. – М., 1924.

 См.: Кондратьев Н. Современное состояние народохозяйственной конъюнктуры в свете взаимоотношений индустрии и сельского хозяйства // Социалистическое хозяйство. – 1925. – Кн. VI; Чаянов А. В. Место и значение  индустриализации сельского хозяйства в кооперативном движении // Вестник сельхозкооперации. – М., 1927. – № 1; Сокольников Г. Я. Финансовая  политика революции : в 2-х т. – М., 1926; Кузовков Д. Основные моменты распада и восстановления денежной системы. – М., 1925; Лоевский Д. Денежная реформа в России // Финансы и промышленность. – 1924. – № 3 – 4.

См.: Рафалович А. Новая экономическая политика // Экономист. – 1922. – № 2. – С. 19 – 32; Штейн В. По поводу восстановления Государственного банка // Там же. – С. 79 – 93; Вайнштейн А. Итоги и конъюнктура 1925/1926 хозяйственного года. – М., 1927; Бруцкус Б. Проблемы народного хозяйства при социалистическом строе // Экономист. – 1922. – № 1, 2, 3 и др.

См.: Бурджалов Э. СССР в период борьбы за социалистическую индустриализацию. – М., 1947; Гинцбург Л. Управление хозяйством в первые годы пролетарской диктатуры. – М., 1933; Генкина Э. СССР в период борьбы за коллективизацию сельского хозяйства. – М., 1952; Дьяченко В. Советские финансы в первой фазе развития Советского государства. – М., 1947.

См.: Булатов И. Кооперация и ее роль в подготовке сплошной коллективизации. – М., 1960; Малофеев А. История ценообразования в СССР (1917 – 1963 гг.). – М., 1964; Самохвалов Ф. Советы народного хозяйства в 1917 – 1932 гг. – М., 1964; Понятовская Н. Восстановление народного хозяйства в СССР в 1921 – 1925 гг. – М.,1960; Советское народное хозяйство в 1921 – 1925 гг. – М., 1960; Марьяхин Г. Очерки истории налогов с населения СССР. – М.,1964 и др.

См.: Архипов В., Морозов Л. Борьба против капиталистических элементов в промышленности и торговле в 20-е – 30-е годы. – М., 1978; Берхин И. Экономическая политика Советского государства в первые годы Советской власти. – М., 1970; Дмитренко В. Торговая политика Советского государства после перехода к нэпу. 1921 – 1924. – М., 1971; Касьяненко В. Завоевание экономической независимости СССР (1917 –1940 гг.). – М., 1972; Лебакова Э. Опыт КПСС по приобщению мелкой буржуазии города к строительству социализма. – М., 1970.

См.: Першин П. Н. Аграрная революция в России. От реформы к революции. – Кн. 1. – М., 1966.

См., Например: 25 лет Татарской АССР (1920 – 1945 гг.) – Казань, 1945; Гимади Х., Мухарямов М. Советская Татария – детище Октября. – Казань, 1957; Ванярин И. Укрепление союза рабочего класса и крестьянства при переходе к НЭПу в Татарии. – Казань, 1960; Устюжанин Е. Колхозное строительство в Татарии в начальный период индустриализации страны (1926 –1928 гг.). – Казань, 1959; Медведев Е. Установление и упрочение Советской власти на Средней Волге. – Самара, 1958; Каревский Ф. Создание предпосылок для коллективизации сельского хозяйства в Среднем Поволжье. – Куйбышев, 1977; Климов И., Лифшиц А. НЭП и восстановление хозяйства в Поволжье // НЭП: Вопросы теории и истории. – М., 1974. – С. 54 – 69.

См.: Китанина Т. М. Военно-инфляционные концерны в России 1914 – 1917 гг. – Л., 1969; Кабытов П. С. Поволжская деревня накануне Февральской буржуазной революции. – Самара, 1977.

См.: Китанина Т. М. Война, хлеб и революция (1914 – 1917 гг.). – М., 1989. – С. 65.

См.: Корелин А. П. Сельскохозяйственный кредит в России в конце 1890-х гг. – начале XX века. – М., 1988.

 См.: Ильин С. Плановое экономическое воздействие на сельское хозяйство в восстановительный период (1921 – 1925 гг.) // Вестник сельскохозяйственной науки. – 1987. – № 8. – С. 117 – 128; Залкинд А. Планирование и регулирование цен в первой половине 20-х годов // Плановое хозяйство. – 1989. – № 11. – С. 43 – 57; Тепцов Н. Аграрная политика  на крутых поворотах 20 – 30-х годов. – М., 1990.

См.: Волобуев П. Военный коммунизм – первый опыт социалистического хозяйствования // Военный коммунизм: как это было. Сер. История. – 1991. – № 6. – С. 27 – 39; Кабанов В. Крестьянство в условиях «военного коммунизма». – М., 1988; Горинов М. НЭП: поиски путей развития. – М., 1990; Буртина Е. Коллективизация без «перегибов» // Октябрь. – 1990. – № 2. – С. 79 – 88.

Козлова Е. Н. Развитие кооперации в России и ее роль в обновлении страны // Кооперация: страницы истории. – М., 1993 – Вып. 3. – С. 203 – 231; Подколзин Б. И. Кооперативный кредит в России: концептуальные истоки // Там же. – С. 178 – 202; Фигуровская Н. К. Некоторые исторические уроки развития кооперации в России // Там же. – С. 232 – 247; Ее же. Роль земских учреждений в развитии кооперации в Вологодской губернии // Кооперация: страницы истории. – М., 1993. – С. 89 – 107.

См.: Архипова Л. М. К вопросу о взаимодействии капиталов в кооперативной политике начала ХХ века // Кооперация: страницы истории. – М., 1982. – Вып. 4. – С. 72 – 126.

См.: Капитонов А. А. Кооперативное движение в России // Самарский исторический ежегодник. – Самара, 1993; Коновалов И. Н. Крестьянская кооперация в России (1900 – 1917 гг.). – Саратов, 1998; Пурнов В. Г., Рыбков А. Г. Крестьянская кооперация на рубеже веков (на материалах Саратовской губернии). – Саратов, 1999.

 См.: Male D. Russian Peasant Organization before Collectivization. – Cambridge, 1971; Schapiro L. Storia del Partito communista Sovietico. – Milano, 1962; Spilber N. La strategia sovietica per lo Sviluppo economico. – Torino, 1970; Samuelson P. Economics. – NY., 1980; Ellman M. Socialist Planning. – Cambridge,1979; Devis R., Gartrell P. From Tsarism to the Economic Polisy Continaity and Change in the Economy of the USSA. – London, 1990.

См.: Marpls D. Lenin’s Revolunion, 1917 – 1921. – Cambridge, 2000.

См.: Геллер Д., Некрич А. Утопия у власти. – М., 1990.

См.: Moon D. The Russian Peasantry 1600 – 1930. – NY., 1999.

См.: Мерль Ш. Аграрный рынок и НЭП // Отечественная история. – 1995. – № 3. – С. 59 – 72.

См., например: Борьба КПСС за воплощение в жизнь ленинских идей о советской торговле. – Л., 1969; Документы по истории Октября в Татарии. Март 1917 – март 1918 гг. – Казань, 1973; Симбирская губерния в годы гражданской войны (март 1919 – декабрь 1920 гг.). – Ульяновск,1960; Пятилетний план народохозяйственного строительства Самарского округа на первую пятилетку 1928/1929 – 1932/1933 гг. – Самара, 1929; Коллективизация сельского хозяйства в Среднем Поволжье (1927 – 1937 гг.). – Куйбышев, 1970; Коллективизация сельского хозяйства Татарской АССР. – Казань, 1968 и др.

См., например: Положение об учреждениях мелкого кредита от 1 июля 1895 года // Полное Собрание законов Российской империи (ПСЗ). – Собр. III. – Т. 15. – Отд. I. – № 11756. – С. 356; Положение об учреждениях мелкого кредита от 7 июня 1904 года // Там же. – Т. 24. – Отд. I. – № 24737. – С. 673; Нормальный устав сельскохозяйственных товариществ от 30 июня 1897 года // Там же. – Т. 17. – № 14201. – С. 319 – 325, 346; Положение о кооперативных товариществах и их союзах (1917 г.) // Кооперация: страницы истории. – Вып. 2. – М., 1991. – С. 9 – 24; Постановления Временного правительства о передаче хлеба в распоряжение государства. – Пг., 1917 и др.

См., например: Отчет уполномоченного Министерства земледелия по Симбирскому району по операциям заготовки и снабжения армии продовольствием и фуражом с 1 августа 1914 по 1 августа 1915 гг. – Симбирск, 1916; Землеустройство (1907 – 1910). – СПб., 1911; Краткие бюджетные сведения по хуторскому и общинному крестьянскому хозяйству Симбирской губернии (исследование 1913 г.) // История СССР. – 1983. – № 5. С. 25 – 33; Крестьянское хозяйство в России : Извлечение из описаний хозяйств, удостоенных премий в память трехсотлетия царствования Дома Романовых (Казанская, Нижегородская, Пензенская, Симбирская, Уфимская губернии) / сост. П. В. Халютин. – Пг., 1915 и др.

См.: Доклад правления Сызранского общества взаимного кредита общему собранию членов по отчету за 7 операционный 1911 год; Касса мелкого кредита Симбирского Уездного Земства. Доклады правления кассы мелкого кредита земскому собранию сессии 1913 г. и выписка из журналов Собрания от 8 и 9 октября 1913 г. – Симбирск, 1913; Кооперация : свод трудов

местных комитетов по 49 губерниям Европейской России. – СПб., 1904.

См., например: Борьба за власть Советов в Симбирской губернии (февраль 1917 – июль 1918 гг.) : сб. воспоминаний участников борьбы за установление и упрочение Советской власти. – Ульяновск, 1957; Незабываемое. Воспоминания. – М., 1961; В борьбе за правое дело: Участники революционного движения в Самаре и Самарской  губернии. – Куйбышев, 1982.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.