WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Русская эмиграция в странах латинской Америки в 1920-1960-е гг.

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

МОСЕИКИНА Марина Николаевна

РУССКАЯ ЭМИГРАЦИЯ В СТРАНАХ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ В

1920-1960-е гг.

Специальность - 07.00.02 - Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва-2012


Работа выполнена на кафедре истории России факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов.

Официальные оппоненты: доктор исторических наук

Сабенникова Ирина Вячеславовна,

заведующая сектором археографии и использования документов Всероссийского научно-исследовательского института документоведения и архивного дела

доктор исторических наук, профессор Сизоненко Александр Иванович,

ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН

доктор исторических наук, доцент Пеньковский Дмитрий Дмитриевич,

профессор кафедры истории Московского гуманитарного университета


Ведущая организация:


Институт переподготовки и повышения квалификации преподавателей

гуманитарных и социальных наук

МГУ имени М.В. Ломоносова


Защита состоится 27 апреля 2012 г. в 12.00 час. на заседании Диссертаци­онного совета Д 212.203.03 при Российском университете дружбы народов по адресу: 117198 г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 10, корп. 2, ауд. 415.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского университета дружбы народов по адресу: 117198 г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6.


Автореферат разослан «.. »


2012 года.



Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент


Е. В. Кряжева-Карцева


3

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Русская эмиграция в истории XX века представляла собой этнокультурную общность, на основе которой сформировался феномен Русского зарубежья. Его основные центры располагались на всех континен­тах. Примерно двадцать лет назад «начался уникальный в истории мировой цивили­зации процесс возвращения в Россию ее зарубежного мира» , составной частью кото­рого является русская эмиграция в странах Латинской Америки. Исследование исто­рии России в связи с миграцией ее населения в страны Нового Света и, в частности, на латиноамериканский континент в 1920-1960-е гг. значительно обогащает пред­ставления о месте и роли нашего государства в мировом историческом процессе.

Формирование русской диаспоры в разных странах Латинской Америки проис­ходило на протяжении всего XX века, однако этот процесс значительно усилился под воз­действием политических и социально-экономических событий, вызванных революцией 1917 г., Гражданской, затем и Второй мировой войной.

На разных этапах существования диаспоры в ее составе сохранялась значи­тельная часть выходцев из России, которые отстаивали в своей повседневной жизни право оставаться русскими, сохранить себя как единое целое, не раствориться полно­стью в чужом для них мире. В условиях Латинской Америки это была непростая за­дача, поскольку латиноамериканские переселенческие социумы повторяли модель «плавильного котла» и пространство «мультикультурализма» здесь оказалось доста-точно ограничено . Но именно благодаря смешению наций нынешняя Латинская Америка представляет собой важнейшую составляющую культурно-цивилизационного многообразия современного мира, свой вклад в которую внесла и русская диаспора.

Эту часть зарубежного мира наше государство признало соотечественниками, связанными с Россией историческими, этническими, культурными, языковыми и духов­ными узами, стремящимися сохранить российскую самобытность и испытывающими по-требность в поддержании контактов и сотрудничестве с Россией .

Научное осмысление этого феномена, изучение опыта адаптации русской эмигра­ции к инокультурной среде при сохранении национальной идентичности имеет важную научную и практическую значимость.

Свидетельством актуальности данной темы стал также возросший интерес россий­ского общества к историческому и культурному наследию Русского зарубежья в латино­американских странах, к научному исследованию истоков и причин появления там эмиг­рации, влияния русской национальной культуры на культуру региона.

Выстраивание отношений с соотечественниками стало новым направлением внеш­ней политики Российской Федерации, рассматривающей «многомиллионную русскую ди­аспору - Русский мир - в качестве партнера, в том числе в деле расширения и укрепления пространства русского языка и культуры» . В последнее время произошла заметная акти­визация политического, торгово-экономического и гуманитарно-культурного сотрудниче-

1   Пивовар Е. И. Российское зарубежье: социально-исторический феномен, роль и место в культурно-

историческом наследии. - М., 2008. - С. 9.

2 Давыдов В. М. Цивилография и цивилизационная идентификация Латино-Карибской Америки. - М., 2006. -

С. 36, 40. За период 1904-1930 гг. общее число переселенцев на латиноамериканский континент составило в

целом по региону 8,7 млн. человек.

3 От Съезда до Конгресса соотечественников. Сборник материалов Института стран СНГ- М., 2001. - С. 43-46.

4

Концепция внешней полигаки Российской Федерации Утверждена Президентом Российской Федерации Д А Медведевым 12 ию-

ля20С8г/Л11рЙ1ШЙтйаэ785(сайгПрези1епа России)


4

ства нашей страны с государствами Латинской Америки и Карибского бассейна, что спо­собствует расширению и углублению диалога между Российской Федерацией и соотече­ственниками, проживающими в этом регионе мира. В ряде стран континента они много­численны и играют заметную роль в различных сферах экономики, культуры, науки, обра­зования. Всего русскоязычное сообщество насчитывает сегодня около 130 тыс. человек.

В этой связи министр иностранных дел РФ СВ. Лавров отмечал, что «наше возвращение в Латинскую Америку произойдет с помощью русских диаспор... Мы будем и впредь добиваться как можно более полного раскрытия богатейшего созида­тельного потенциала объединяющего нас Русского мира» .

В настоящее время укрепляется понимание того, что Россия и зарубежный Рус­ский мир являются частью одного этнокультурного пространства.

Таким образом, изучение проблемы истории русской эмиграции в Латинской Америке в 1920 - 1960-е гг. имеет и научно-познавательное, и политико-практическое значение.

Научное значение объясняется тем, что история белой эмиграции и переме­щенных лиц в странах Латинской Америки является одной из наименее исследован­ных страниц в отечественной и зарубежной историографии, в которой нашли отраже­ние лишь отдельные аспекты данного вопроса. Между тем, изучение опыта адаптации русской эмиграции в странах латиноамериканского континента, ее взаимодействия с народами этих государств, контактов и связей с исторической родиной нуждается в комплексном исследовании, которое будет способствовать расширению представле­ний о прошлом нашей страны.

Практическое значение изучения поставленной проблемы будет способство­вать выработке стратегического курса по активизации деятельности внешнеполитиче­ских учреждений РФ с зарубежными организациями соотечественников в целях со­хранения этнокультурной самобытности русских диаспор и их связей с Россией, а также для обеспечения российского культурно-информационного присутствия за ру­бежом и формирования позитивного имиджа России в мире.

Объектом данного исследования является русская эмиграция в странах Ла­тинской Америки в 1920-1960-е гг., сформировавшаяся после революции 1917 г., Гражданской и Второй мировой войны.

Предметом исследования стали процессы политической, социально-экономической, правовой и социокультурной адаптации русских эмигрантов в лати­ноамериканских странах, механизмы институционализации диаспоры и способы ее интеграции в инокультурное общество, связи с родиной, взаимоотношения «первой» и «второй» волн эмиграции.

Хронологические рамки исследования охватывают 1920 - 1960-е гг. - период, характеризовавшийся интенсивным формированием и развитием русской диаспоры, завершением процесса ее адаптации в странах Латинской Америки.

Нижние хронологические рамки связаны с событиями революции 1917 г. и Гражданской войны в России, а также с последующей активной эмиграцией из Юж­ной и Западной Европы, Турции, с Балканского полуострова и с Дальнего Востока. Именно в это время началось формирование и структурирование русской диаспоры на латиноамериканском континенте, поиск форм и методов ее адаптации.

Верхняя хронологическая грань исследования связана с формированием «вто­рой» волны русской эмиграции в Латинской Америке, благодаря которой числен-

5 http://www.rian.ru/interview/20081117/155302047.hml (сайт РИА Новости)


5

ность послереволюционной эмиграции на континенте возросла за счет переселения сюда представителей белого движения из Европы и Китая, а также новой советской эмиграции. К концу 1960-х гг. завершился процесс адаптации и интеграции в соци­ально-правовую структуру стран Латинской Америки послевоенных беженцев и пе­ремещенных лиц; с начала 1970-х гг. формировалась новая, «третья» волна эмиграции из СССР.

Географические рамки исследования охватывают практически все страны Латинской Америки, в которых еще с конца XIX в. расселялись эмигранты из Россий­ской империи и куда после Гражданской и Второй мировой войн направлялся основ­ной поток переселенцев из Советской России / СССР. Странами, в которых сформиро­вались наиболее крупные русские диаспоры, стали Бразилия, Аргентина, Уругвай, Па­рагвай, Венесуэла. Кроме того, в диссертации рассмотрены Мексика, Чили, Перу и не­которые другие страны, где число переселенцев из России было не столь значитель­ным, но иммиграционные законодательства этих государств также обеспечивали въезд в них дешевой рабочей силы.

Степень изученности проблемы. Специального комплексного исследования, объектом которого была бы история русской эмиграции в странах Латинской Амери­ки в 1920-1960-е гг., до настоящего времени нет. Данная диссертация преследует цель заполнить эту лакуну. В то же время необходимо отметить, что в последние годы появились труды, которые составили определенную базу для комплексного анализа данный научной проблемы.

Среди них - исследования по отдельным вопросам международно-правового урегулирования статуса русских беженцев и переселенцев; истории белой эмиграции, перемещенных лиц и их адаптации в странах латиноамериканского рассеяния; роли русских эмигрантов в развитии экономики, культуры, образования государств Латин­ской Америки.

Однако, несмотря на изучение различных аспектов проблемы, некоторые во­просы до сих пор остаются не исследованными или мало исследованными, в резуль­тате до настоящего времени не сложилось цельной картины истории русской эмигра­ции и ее адаптации в странах Латинской Америки в XX в. Проблема нуждается в дальнейшем научном исследовании. Историографии проблемы посвящена специаль­ная глава диссертации.

Целью диссертационного исследования является реконструкция истории русской эмиграции в странах Латинской Америки в 1920-1960-е гг. как части зару­бежного Русского мира, выявление факторов и результатов ее адаптации. Анализ сте­пени научной разработанности темы, поставленная цель исследования обусловили постановку следующих задач:

  1. выявить основные теоретико-методологические подходы современной исто­рической науки к исследованию феномена Русского зарубежья и на этой основе про­анализировать историографию и источниковую базу исследуемой проблемы;
  2. исследовать международно-правовую основу разрешения беженской пробле­мы в послереволюционный период и показать ее влияние на процесс формирования русской эмиграции в странах Латинской Америки;
  3. проанализировать иммиграционную политику латиноамериканских стран и выявить ее связь с динамикой переселения беженцев за океан; характером правового регулирования положения русских как иностранцев;
  4. изучить особенности социально-экономической адаптации переселенцев; ис­следовать деятельность эмигрантских организаций в процессе их социализации;

6

  1. проанализировать формирование институциональной основы эмигрантского сообщества, определить ее количественные и качественные показатели;
  2. изучить исторический опыт русской диаспоры по сохранению национальной идентичности в инокультурной среде, оценить ее вклад в экономическую и культур­ную жизнь латиноамериканских стран;
  3. исследовать степень вовлеченности русской эмиграции в политические про­цессы периода «холодной войны» и в этой связи показать характер взаимоотношений между представителями «первой» и «второй» волн эмиграции;
  4. на фоне международных отношений и состояния советско-латиноамериканских межгосударственных связей раскрыть проблему противостояния и сотрудничества части эмиграции с советскими структурами; проанализировать отношение эмигрантского со­общества латиноамериканских стран к проблеме репатриации.

Методологическая основа исследования отражена в I разделе диссертации.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что в нем впервые осуществлен комплексный анализ истории русской эмиграции в странах Ла­тинской Америке в 1920-1960-е годы в контексте политических событий в России и в мире.

Научная новизна работы обеспечена также введением в научный оборот новых документов, в том числе ранее не опубликованных архивных материалов. В методо­логическом, источниковедческом и конкретно-историческом плане научная новизна исследования определяется рядом факторов:

  1. в диссертации впервые проведен целостный историографический анализ изу­чаемой проблемы и показан процесс постепенного приращения исторических знаний о русской диаспоре в странах Латинской Америки;
  2. представлена классификация имеющихся в распоряжении исследователей ис­точников по поставленной проблеме, осуществлен аксиологический подход, позво­ливший определить полноту, достоверность и репрезентативность источниковой ба­зы, намечены перспективы ее дальнейшего расширения;
  3. впервые раскрыт феномен Русского зарубежья в Латинской Америке как час­ти Русского мира; на новом историческом материале рассмотрены проблемы сохра­нения национального самосознания (идентичности) русских в Латинской Америке в контексте связи с иммиграционной политикой латиноамериканских стран и состоя­нием международных отношений в XX в.;
  4. в исследовании в отличие от предыдущей историографии дается всесторон­няя картина деятельности русской диаспоры по сохранению языка, религии и куль­туры на континенте (через Русскую православную церковь и ее многочисленные приходы, через школу, печать, издательское дело, молодежные организации витязей, разведчиков, кадетов и т.д.);
  5. новым является комплексное исследование и сравнительный анализ правово­го и социально-экономического положения русских эмигрантов в разных странах Ла­тинской Америки, благодаря чему формируется коллективный социальный образ русской диаспоры на континенте;
  6. на основе архивных документов и дополнительных сведений, представлен­ных в историографии, раскрыта роль Русской православной церкви в Латинской Аме­рике, старых дипломатических миссий в деле создании системы социальной и право­вой защиты;
  7. через призму общественно-политической жизни диаспоры в отдельных стра­нах проведен анализ идейных течений в эмигрантском движении; раскрыты идейно-

7

политические позиции русской эмиграции накануне и в годы Второй мировой войны; - в научный оборот впервые введен новый документальный материал о деятельности советских структур по репатриации из латиноамериканских стран; определены на­правления и характер сотрудничества эмигрантов с советскими посольствами и обще­ственными организациями, раскрыта степень их эффективности с точки зрения куль­турно-гуманитарной дипломатии, ориентированной на использование ресурсов зару­бежных соотечественников в интересах страны исхода;

В целом, новизна исследования определяется тем, что в нем разработано новое, систематическое и целенаправленное направление в изучении Русского зарубежья, отвечающее современной эпистемологической ситуации.

Новизной отличаются и выводы, сделанные в диссертации, о возможности ис­пользования исторического опыта существования русской диаспоры в ибероамери-канском мире, что имеет особое значение для прогнозирования новых тенденций в сфере гуманитарной составляющей внешней политики России.

Практическая значимость диссертационного исследования обусловлена со­держащимися в нем фактическими и оценочными данными о формировании, дея­тельности и адаптации русской эмиграции в странах Латинской Америки в 1920-1960-е гг., ее роли в развитии контактов и связей латиноамериканских государств с СССР.

Основные положения и выводы диссертации способствуют приращению зна­ний не только по истории Русского Зарубежья, но и в целом по отечественной исто­рии. Материалы диссертации могут быть использованы в научной и педагогической работе при написании монографий, учебников, учебных пособий для высшей школы, при разработке общих и специальных курсов лекций. Материалы, имеющиеся в дис­сертации, будут полезны при подготовке различных политических документов, в том числе правительственных, в области миграционной политики и в сфере сотрудниче­ства России с соотечественниками, проживающими в зарубежных странах, в частно­сти, латиноамериканских.

Апробация работы и практическое использование результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации изложены в монографии и 50 научных публикациях. Научные выводы и практические рекомендации были представлены в виде докладов и сообщений на различных конференциях, конгрессах, состоявшихся в РФ и за рубежом. В частности, статьи по теме диссертации были опубликованы в сборниках Института российской истории РАН (1996-2006 гг.), в материалах между­народных научных конференций «Нансеновские чтения» в Санкт-Петербурге (2007-2009 гг.); результаты исследования изложены на научных конференциях на тему «Ка­зачество в истории России и пограничья» (Улан-Удэ, 2009), «Латинская Америка в годы Второй мировой войны» (Москва, 2010); «1920 год в судьбах России и мира: апофеоз Гражданской войны в России и ее воздействие на международные отноше­ния» (Архангельск, 2010), «Русская эмигрантская литература и искусство в европей­ском контексте. Вклад в мировую культуру. Научное и культурное наследие россий­ской диаспоры в Болгарии 1920-1930-х годов» (София, 2010). Материалы диссерта­ции использовались в докладах на X Всемирном конгрессе латиноамериканистов (Москва, 2000), 52-м Международном конгрессе американистов (г.Севилья, Испания, 2006), а также при подготовке в рамках фонда «Русский мир» коллективного проекта «Русский мир и Россия: модели и факторы единства и разъединения в XX веке»: Хре­стоматия. База данных» (М., 2009). Основные положения диссертационного исследо­вания прошли апробацию при чтении автором спецкурса «История русского зарубе-


8

жья» для студентов факультета гуманитарных и социальных наук Российского уни­верситета дружбы народов.

Структура работы определяется целью и задачами исследования. Диссертация со­стоит из введения, трех разделов, заключения, списка источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснованы актуальность, объект, предмет, цель и задачи иссле­дования, раскрываются научная новизна и практическая значимость избранной про­блемы.

Первый раздел «Методология исследования, историография и источнико-вая база проблемы» состоит из трех глав.

В первой главе, посвященной методологической основе диссертации, показано, что она определяется спецификой предмета исследования и эффективностью научно­го поиска. Раскрытие темы диссертации предполагает применение комплексного под­хода к решению поставленных задач. В исследовании использовались эмпирические данные и теоретические наработки, представленные в рамках таких научных дисцип­лин как история, антропология, социальная психология, культурология, социология, политология, что позволило осуществить междисциплинарный подход в представ­ленном исследовании.

Кроме того, в методологическую основу работы вошли теоретические выводы современной миграциологии о причинах и направленности миграционных процессов, факторах вынужденной миграции (социально-экономические, политические, нацио­нально-этнические, социально-психологические и др.) .

Миграции или пространственное перемещение населения являются одним из весьма сложных историко-демографических феноменов, определяющих собой мно­гие черты современной общественной, политической и экономической жизни. При­чины, формы, результаты, последствия миграций в разные времена и в разных усло­виях были различны. В этом смысле миграция населения глубоко исторична. Многие из крупнейших стран современного мира, в том числе США и ряд государств Латин­ской Америки, обязаны своим существованием международным миграциям.

В современной зарубежной и отечественной историографии активно разрабатыва­ется проблема диаспоральности народов в условиях активных миграционных процессов XX - начала XXI в. При этом в литературе еще продолжается дискуссия по поводу са­мой дефиниции «диаспора» . Наиболее распространенное определение диаспоры включает в себя обозначение конкретной этнической (религиозно-этнической) общ­ности выходцев из одной или нескольких стран, компактно проживающих за преде-

6 Денисенко В.А., Ионцев В.А., Хорее Б.С. Миграциология. - М., 1989; Ионцев В.А. Международные миграции

населения: теория и история изучения. - М., 1999; Рыбакоескш Л. Л. Миграция населения. Вып. 5. Стадии ми­

грационного процесса. - М., 2001; Моденов В. А., Носов А. Т. Россия и миграция. История, реальность, перспек­

тивы. - М., 2002; Дмитриев А.В. Миграция: конфликтное измерение. - М., 2004; Бондырева С.К., Колехов ДБ.

Миграция. Сущность и явление. - М., 2007; Блинова М.С. Современные социологические теории миграции на­

селения. - М., 2009; Глущенко Г.И., Пономарев В.А. Миграция и развитие. - М., 2009; Рязанцев СВ., Ткаченко

М.Ф. Мировой рынок труда и международная миграция. - М., 2010 и др.

7 Пушкарева Н.Л. Возникновение и формирование российской диаспоры за рубежом // Отечественная история.

- 1996. - № 1. - С. 6-18; Тощенко Ж., Чаптыгова Т. Национальная диаспора как объект этносоциологического

исследования. - М., 1997; Полоскова Т. Диаспоры в системе международных связей. - М., 1998; Дятлов В. Ди­

аспора: попытка определиться в понятиях // Диаспоры. - 1999. - № 1. - С. 8-24; Тишков В. Увлечение диаспо­

рой (о политических смыслах диаспорального дискурса) //Диаспоры. - 2003. - № 2. - С. 160-183; Попков В.

Феномен этнических диаспор. - М., 2003 и др.


9

лами родины в иноэтничной среде. Академик В.А. Тишков дополняет данное опреде­ление такими признаками диаспоры, как историческая ситуативность и личностная идентификация . Сделан вывод о том, что менталитет диаспоры является производной составляющей от ее адаптивного функционирования .

Российское государство было издавна вовлечено в историю мировых миграций, хотя тема складывания русской диаспоры за рубежом длительное время оставалось малоисследованной. При этом именно в XX в., который сотрясали политические ка­таклизмы и войны, поставлялся из России основной «диаспорный материал» в разные страны мира и на разные континенты. Наиболее интенсивный характер и сложную структуру имела послереволюционная волна русской эмиграции, изучению которой современные отечественные исследователи уделяют наибольшее внимание.

В научных трудах академика Ю.А. Полякова, члена-корреспондента РАН Е.И. Пивовара, Г.Я.Тарле, З.И. Левина, В.А. Ионцева,' И.В. Сабенниковой, З.С. Бочаровой и других авторов разрабатываются общетеоретические и методологические аспекты проблем российской эмиграции. В них представлена типологизация эмиграции, осу­ществлен анализ ее структурных параметров с точки зрения их функционирования в различных типах обществ, выявлена и дана оценка культурной парадигмы эмигра­ции . Учеными дана оценка послереволюционной эмиграции как масштабного поли­тического и интеллектуального феномена.

История эмиграции тесно связана с историей адаптации переселенцев в ино-культурную среду. Начало разработке как самостоятельного научного направления этой комплексной проблемы было положено группой академика Ю. А. Полякова, воз­главляющего Центр изучения истории территории и населения России. Среди факто­ров, влиявших на скорость этого процесса исследователи называют территориальные, природно-климатические, правовые, политические, культурные. Особо выделяется отношение эмигрантов к своей родине, национальным ценностям, что представляется важным в связи с изучением истории связи диаспоры и родины как важного фактора сохранения идентичности   .

Диаспора, в свою очередь, выступает как общественная модель, создающая идентичность, и в этом качестве она может предложить некие коллективные ориенти­ры и сформировать общественные институты вне исторической родины. Анализ уни­версалии     «идентичность»     представлен     в     работах     Э.Эриксона,     З.Баумана,

1 9

Б.Ф.Поршнева, А.Я. Гуревича, В.А. Тишкова, Л.М. Дробижевой, А.В. Шабаги и др.

8 Тишков В. А. Исторический феномен диаспоры // Национальные диаспоры в России и за рубежом в ???-??

вв. Сб. ст. -М, 2001. -С. 14.

9 Левин 3. И. Менталитет диаспоры (системный и социокультурный анализ). - М., 2001.

I ° Поляков Ю.А. Адаптация и миграция в историческом контексте // Адаптация российских эмигрантов (конец

???-?? в.). Исторические очерки /Отв.ред. академик Ю.А.Поляков. - М., 2006. - С. 5-20; Пивовар Е.И. Рос­

сийское зарубежье: социально-исторический феномен, роль и место в культурно-историческом наследии. - М.,

2008; Тарле Г.Я. История российского зарубежья: термины, принципы периодизации // Культурное наследие

российской эмиграции: 1917-1940. - М., 1995. - С. 16-24; Эмиграция и репатриация в России / В.А. Ионцев и

др.-М., 2001; Сабенникова И.В. Российская эмиграция (1917—1939): сравнительно-типологическое исследова­

ние. - Тверь, 2002; Она же. Российская эмиграция 1917-1939 годов: структура, география, сравнительный ана­

лиз // Российская история. - 2010. - № 3. - С. 58-80; Бочарова З.С. Российское зарубежье 1920-1930-х гг. как

феномен отечественной истории. - М., 2011 и др.

II  История российского зарубежья. Проблемы адаптации мигрантов в ???-?? в. Сб. ст. / чл.-кор. РАН Ю.А.

Поляков (отв. ред.). - М., 1996; Адаптация российских эмигрантов (конец ???-?? в.). Исторические очерки. -

М, 2006 и др.

12 Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. - М., 1999; Бауман 3. Индивидуализированное общество.— М., 2002; Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. - М., 1973; Гуревич А.Я. Категории средневековой


10

В рамках культурно-пивилизационного подхода к проблематике российской и евро­пейской идентичности современными исследователями разрабатываются новые тео­ретические интерпретации, направленные на формирование носителя личной и кол­лективной идентичности. Данный подход помогает глубже понять смысл процессов, протекавших в странах Русского зарубежья, оценить культурно-исторический опыт эмиграции в условиях инокультурного пространства.

В последние годы наряду с понятиями эмиграция и диаспора в научный оборот вошло также понятие «Русский мир» . В данной диссертации используется эта дефи­ниция как одна из форм культурного поведения и идентичности, в которой приори­тетную роль играет самоопределение, русскость (духовность) на фоне сохранения та­ких изначальных консолидирующих факторов как культура и язык  .

В работе применялся историко-антропологический подход (основоположника­ми которого являются Л.Февр, М.Блок, Ф.Бродель), суть которого заключается в ак­центировании внимания на изучении истории повседневности, образа жизни, обыча­ев, привычек рядового человека и его семьи, оказавшихся в непривычных для них ус­ловиях. Исторические реконструкции и интерпретации, в данном случае отдельных семей русской эмиграции на отдельных исторических пространствах и потому демон­стрировавших различные формы адаптации, дают качественное расширение возмож­ностей исторического познания.

В рамках культурологического подхода для данного диссертационного иссле­дования актуализируется проблема межкультурных коммуникаций или диалога куль­тур, важность которого как теоретического подхода, приходящего на смену мульти-культурализму развития, подчеркивается в ряде современных российских и зарубеж­ных исследований . Являясь одним из новых механизмов адаптации общества к но­вым реалиям мира, политика межкультурного диалога представляет собой попытку найти оптимальный баланс между стратегиями универсализации и растущей актуали­зации самобытных идентичностей.

Устойчивым основанием культурно-цивилизационной идентичности в меж­культурном диалоге служит религиозное измерение. В работе особо отмечается роль Русской православной церкви в странах Латинской Америки и религиозного фактора

культуры. - М., 1984; Тишкое В.А. Очерки теории и политики этничности в России. - М., 1997'; Дробижееа Л.М. Государственная и этническая идентичность: выбор и подвижность // Гражданские, этнические и религи­озные идентичности в современной России. - М., 2006. - С. 10-29; Шабага А.В. Идентичность исторического субъекта как социальный феномен // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Социология». - 2009. - № 2. - С. 28-36; Он же. Исторический субъект в поисках своего Я. - М., 2009; Акопов С, Розанова М.

Идентичности в эпоху глобальных миграций. — М., 2010; Тлостанова М. В. Диаспорные идентичности и лите­ратура в постнациональном мире: к проблеме переосмысления понятий // Международный журнал социальных и гуманитарных наук «Личность. Культура. Общество». Т. XIII. - Вып. 1 (61-62). - 2011. - С. 167-180 и др.

13   Цымбурский В. «Остров Россия» // http://archipelag.ru/ru_mir/ostrov-ras/cymbur/island_rassia ; Щедровицкий П.

Г. Русский мир. Возможные цели самоопределения // http://www.arclupelag.ru/authors/shedrovicky_petr/?library=2015;

Он же. Думать - это профессия. — М., 2000; Полоскова Т., СкринникВ. Русский мир: мифы и реалии. — М., 2003; Батанова

О. К Русский мир и проблемы его формирования: Дисс... на соис. уч. ст. канд. полит, н. - М., 2009 и др.

14  Тишкое В. А. Русский мир // Стратегия России. 2007. № 6 // http://valerytishkov.ru/cntnt/publikacii3/publikacii.html; Никонов

В. Русский, российский, русскоязычный мир //http://www.russkie.org/index.php?module==mllitem&id=20961.

15  Iberica Americans. Культуры Нового и Старого Света XVI-XVIII вв. и их взаимодействие. - СПб., 1991; Васи­

ленко И. А. Диалог цивилизаций. - М., 1999; Шемякин Я. Г. Европа и Латинская Америка: взаимодействие ци­

вилизаций в контексте всемирной истории. - М., 2001; Философский дискурс в традиции духовных культур

Запада и Востока: Монография / под ред. Н.С. Кирабаева и др. - М., 2009; Диалог цивилизаций и посткризис­

ный мир. Мат-лы XII конференции, РУДН, март 2010 / Отв. ред. Н. С. Кирабаев - М., 2010; Тлостанова М.В.

Карибская транскультурная философия в контексте диалога культур // Культурологический журнал. Электронное

периодическое рецензируемое научное издание. ISSN 2222-2480. - 2011. -№ 2(4) и др.


11

в целом как средства сохранения идентичности русской эмиграции и одновременно поддержания межконфессионального диалога в рамках инокультурного пространства латиноамериканских стран.

Важной методологической проблемой является проблема периодизации исто­рии русской эмиграции и совпадающей с ней истории адаптации.

В современном эмигрантоведении сложилась общепринятая периодизация, включающая в себя дореволюционную, послереволюционную (после 1917 г.), име­нуемую «первой» волной; послевоенную, именуемую «второй» волной эмиграции; «третью» в рамках периода 1970- 1980-х гг.; и «четвертую» - современную (после 1991 г.) волну, совпадающую с постсоветским периодом истории нашей страны.

Вместе с тем, ряд отечественных исследователей придерживаются иной точки зрения на проблему периодизации. В первую очередь, среди историков-американистов принято считать в качестве первой волны массовую дореволюцион­ную эмиграцию за океан, преимущественно трудовую . Данную точку зрения разде­ляют Ю. А. Поляков, Е. И. Пивовар, Т.Я. Тарле и ряд других авторов. Они предложи­ли в хронологии истории российского зарубежья начальным считать период массовой

1 7

дореволюционной эмиграции из России второй половины XIX - начала XX в.

В данной работе с учетом этнонационального состава послереволюционной эмиграции в странах Латинской Америки и ее вклада в формирование социокультур­ного пространства, именуемого «Русский мир», берется за основу периодизация исто­рии русской эмиграции, отсчет которой был положен событиями революции 1917 г. и Гражданской войны. При этом история «первой» и «второй» волн эмиграции на лати­ноамериканском континенте рассматривается в тесной связи с практическим опытом трудовой деятельности и общественно-политической жизни выходцев из Российской империи в странах Латинской Америки в дореволюционный период.

Во второй главе анализируется степень разработанности проблемы, выделяют­ся основные этапы в развитии историографии изучения российской эмиграции в странах Латинской Америки, определяются перспективы дальнейших исследований. Особое внимание автора было сосредоточено на анализе исследований обобщающего характера, посвященных истории Российского зарубежья, международно-правовым проблемам статуса русских беженцев, различным аспектам адаптации русской эмиг­рации за рубежом в рассматриваемый период. Самостоятельную группу составляют специальные труды по социально-экономическим, политическим и культурным про­блемам истории русской эмиграции в странах Латинской Америки в XX в.

Первый период становления историографии проблемы совпал с этапом ранней советской историографии 1920-1940-х гг., когда в условиях жесткого идеологическо­го противостояния формировалась классовая концепция истории эмиграции. В этой концепции, далекой от объективности и научности, не признавался особый правовой

16 Тудоряну Н.Л. Очерки российской трудовой эмиграции периода империализма (в Германию, Скандинавские страны и США). — Кишинев, 1986; Нитобург Э.Л. У истоков русской диаспоры в Америке// США. Экономика, политика, идеология. — 1996. — № 7. — С.84—95; Он же. У истоков русской диаспоры в США: вторая волна // США. Экономика, политика, идеология. — 1998. — № 8. — С.70—83; Он же. У истоков русской диаспоры в США: третья волна // США - Канада. -1999. - № 1-2. - С. 80-88.

1''Поляков Ю.А. Историческая наука: люди и проблемы. - М., 1999. - С.46; Тарле Г.Я. История адаптации рос­сийских эмигрантов в литературе 1990-х гг. Эволюция понятий //Адаптация российских эмигрантов (конец ???-?? в.). Исторические очерки. - М., 2006. - С. 62; Пивовар ЕМ. Российское зарубежье: социально-культурный феномен, роль и место в культурно-историческом наследии. - М., 2008. - С. 68-75 и др.


12

статус бывших граждан России за границей, а политическая деятельность русской по-

18

слереволюционнои эмиграции оценивалась как контрреволюционная   .

Одновременно в рамках данного периода шел процесс формирования источни-ковой базы проблемы, накопления знаний в области международных миграций, за-

"19    о

трагивавших отдельные аспекты межконтинентальных переселении . В связи с ос­вещением общемировых миграционных процессов в научных и публицистических изданиях тех лет рассматривалисьразличные аспекты иммиграции и колонизации в странах Латинской Америки, характер социально-экономических условий проживав-

20

ших там переселенцев  .

Начиная с 1930-х гг., тема, связанная с историей русской эмиграции, фактиче­ски находилась в числе «запрещенных», а источники располагались в спецхранах со­ветских библиотек и архивов. В результате на протяжении почти трех десятилетий в отечественной историографии не появилось сколько-нибудь значительных работ по эмигрантской тематике.

Второй период в отечественной историографии истории Русского зарубежья (1950-е - середина 1980-х гг.) совпал с началом политических изменений в нашей стра­не в период «хрущевской оттепели». В рамках его происходило расширение источни-ковой базы исследований за счет пополнения из эмигрантских архивов, прежде всего, Пражского Русского Заграничного исторического архива, переданного СССР в 1946 г., а также публикации мемуаров реэмигрантов. Все это актуализировало эмигрантскую тематику, следствием чего стало заметное увеличение числа новых исторических ис­следований, посвященных главным образом судьбе непролетарских политических партий в России   .

Как самостоятельная проблема история белой эмиграции была поставлена в работах В.В. Комина, Г.Ф.Барихновского, Л.К Шкаренкова, Ю.В. Мухачева, в кото­рых на основе широкой источниковой базы получила отражение история русской по-

22

литической и военной послереволюционной эмиграции   .

В рамках рассматриваемого периода в трудах известных ученых-латиноамериканистов - Н.В. Королева, Р.А. Зиновьевой, Л.С. Шейнбаум нашла отра­жение проблема миграционных процессов в странах Латинской Америки в конце ???-первой половине XX вв., в связи с которой освещались отдельные аспекты адап-

18  Мещеряков Н.Л. На переломе. Из настроений белогвардейской эмиграции. — М., 1922; Лунченков И. За чужие

грехи (Казаки в эмиграции). — М.-Л.,1925; Кудрявцев Р. Белогвардейцы за границей. — М., 1932 и др.

19  Смолянский Г.Б. Мировая эмиграция и иммиграция. —М., 1926; ЕгоръевВ идр. Правовое положение граждан и юри­

дических лиц СССР за границей. — М., 1926; Оболенский (Осинскт) В.В. Международные и межконтинентальные

миграции в довоенной России и СССР. — М., 1928; УрланисБ.Ц. Война и народонаселение Европы. — М., 1929 и др.

20  Крюков Н.А. Как живут земледельцы в Аргентине // Человек на земле. - М., 1922; Волков А. Иммиграция и

колонизация в Аргентине // Мировое хозяйство и международная политика. - 1927. - № 7. - С. 109-115; Комиш

Лео. В стране будущего. Мои скитания по Аргентине. - Л., 1924; Витвер И. А. Бразилия и Аргентина. - М.-Л.,

1930; Витвер И. А. Южная Америка. -М., 1930 идр.

21  Гусев КВ. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционаризма к контрреволюции. - М., 1975; Спирин

Л.М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России (начало XX в. - 1920). - М., 1977; Непролетарские

партии России. Урок истории. - М., 1984 и др.

22  Комин В.В. Политический и идейный крах мелкобуржуазной контрреволюции за рубежом. - Калинин, 1977;

Барихновский Г.Ф. Идейно-политический крах белой эмиграции и разгром внутренней контрреволюции (1921-

1924). - Л., 1978; Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. - М., 1981; Мухачев Ю.В. Идейно-политическое

банкротство планов буржуазного реставраторства в СССР. - М., 1982 и др.


13

тапии европейской иммиграции в инокультурную среду, ее вклада в социально-

23

экономическое развитие континента   .

В работах А.А. Стрелко наиболее полно представлена история славянской (главным образом украинской и белорусской) трудовой эмиграции в странах Латин­ской Америки, в частности, проанализированы этапы переселенческого движения, характер социально-экономической и общественной жизни эмигрантов, особое вни­мание уделено их участию в движении солидарности с СССР в годы Второй мировой

24 ВОИНЫ    .

К истории трудовой и революционной эмиграции из Российской империи за океан в своих работах обратились в эти годы Н.Л. Тудоряну, A.M. Черненко, благода­ря чему были значительно расширены представления о причинах эмиграции в Юж­ную Америку, особенностях социально-экономической жизни трудовых эмигрантов, их общественно-политической деятельности за рубежом   .

Одновременно в рассматриваемый период увидели свет ряд серьезных трудов русской зарубежной (эмигрантской) историографии, в которых содержались важные сведения о международно-правовом режиме и изменениях правового положения рос­сиян-эмигрантов в странах рассеяния, по истории культуры Русского зарубежья и др.

С конца 1980-х гг. начинается третий этап в историографии изучения истории российской эмиграции, который совпал с очередными политическими изменениями в советском обществе, следствием которых стала активизация интереса среди предста­вителей различных направлений гуманитарного знания к судьбам соотечественников

97

за рубежом  .

Важное значение имеют работы обобщающего характера, посвященные «пер­вой» волне эмиграции. Она для исследователей представляет особый интерес в силу ее «наибольшей организованности, высокого интеллектуального потенциала и той роли, которую она сыграла в деле сохранения национальных традиций, оказав при этом большое влияние на культуру стран-реципиентов»   . В частности, в обобщаю-

КоролевН. В. Страны Южной Америки и Россия (1890-1917 гг.).-Кишинев, 1972; Зиновьева РА. Латинская Аме­рика: миграции населения и рост промышленного пролетариата. — М., 1978; Этнические процессы в странах Южной Америки. - М., 1981 ; Шейнбаум Л.С. Аргентинский этнос: этап формирования и развития. — Л., 1989 и др.

24  Стрелко А. А. Первые иммигранты-украинцы на латиноамериканском континенте // Латинская Америка. -

1972. - № 4. - С. 86-92; Он же. Славянское население в странах Латинской Америки (Исторический очерк). -

Киев. 1980 и др.

25  Черненко М., Шляхов А.В. Участники первой русской революции в Аргентине // Латинская Америка. -1980.

-№ 11 ; Тудоряну Н. Л. Очерки российской трудовой эмиграции периода империализма (в Германию, Сканди­

навские страны и США). - Кишинев, 1986; Черненко A.M. Российская революционная эмиграция в Америке

(конец XIX-1917). - Киев, 1989; Улевичус П., Эйдинтас А. Литовская эмиграция в страны Северной и Южной

Америки в 1868-1940 гг. -Вильнюс, 1989 и др.

26  Граббе Г. Правда о русской церкви на родине и за рубежом. - Нью-Йорк, 1961 ; Адамович Г. Вклад русской эмиг­

рации в мировую культуру. - Париж, 196 \;ЗерновН. Русские писатели эмиграции: 1921-1973.-Бостон, 1973;Кова-

левский П.Е. Зарубежная Россия. История и культурно-просветительная работа русского зарубежья за полвека (1920-

1970). - Париж, 1977; Осоргина Т.А. Русская эмиграция. Журналы и сборники на русском языке. - Пари,. 1981; Раев

М. Россия за рубежом. История культуры русской эмиграции. 1919-1939. Пер.сангл. -М., 1994идр.

27  Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. Изд.3-е. - М., 1987; Афанасьев А. Полынь в чужих полях. - М.,

1987; Костиков В.В. Не будем проклинать изгнанье... Пути и судьбы русской эмиграции. -М., 1990 и др.

28 Россия в изгнании: Судьбы российских эмигрантов за рубежом / Под ред. Е.И. Пивовара. — М., 1999; Антро­

пов O.K. История отечественной эмиграции— Астрахань, 1996-1999. Кн. 1-4; Русские без Отечества: Очерки

антибольшевистской эмиграции 20-40-х годов. - М., 2000; Тимонин Е.И. Исторические судьбы русской эмигра­

ции (1920-1945 гг.). — Омск, 2000; Эмиграция и репатриация в России. — М., 2001; Между Россией и Сталиным:

Российская эмиграция и Вторая мировая война. - М., 2004; Галас М.Л. Россия, которая «самой себе была Лигой


14

щем труде «Россия в изгнании: Судьбы российских эмигрантов за рубежом» (под ре­дакцией Е.И. Пивовара) рассматривается широкий спектр политической и военной истории русской эмиграции; специальный раздел посвящен характеристике россий­ской эмиграции в Латинской Америке в межвоенный период.

В научных трудах Н.А. Омельченко, М.Г. Вандалковской, А.И. Доронченкова, O.K. Антропова, Н.В. Антоненко и др. нашли отражение идейно-теоретические воззре­ния представителей либеральной, либерально-консервативной, традиционалистской по­литической мысли Русского зарубежья программно-тактические и идеологические ас­пекты деятельности созданных ими организаций . Некоторые итоги развития отечест­венной общественной мысли в широких хронологических рамках подведены в одно-

30

именной энциклопедии  .

Особое внимание автора диссертации было сосредоточено на анализе исследо-ваний И.В. Сабенниковой , З.С. Бочаровой , в которых на широкой источниковой базе с привлечением зарубежных архивов представлена история деятельности меж­дународных институтов и общественных организаций по выработке правового стату­са беженцев и правовых условий расселения эмигрантов в разных странах, включая Латинскую Америку. В монографии И.В. Сабенниковой «Российская эмиграция. 1917-1939: сравнительно-типологическое исследование» был проведен сопостави­тельный анализ положения русских диаспор на разных континентах, включая Европу, Азию, Северную и Южную Америку. Проблемы правового урегулирования положения мигрантов через изучение деятельности Лиги Наций и различные аспекты их социализа­ции стали предметом специального исследования в монографии З.С. Бочаровой «...не принявший иного подданства»: Проблемы социально-правовой адаптации российской эмиграции в 1920-1930-е годы».

Важную часть историографической базы исследования составили труды по исто­рии военно-политической эмиграции Е.И. Пивовара, А.Ф.Ершова, В.И. Голдина, СВ.

Наций» : правовой статус, политическая, социально-экономическая, идеологическая адаптация российских мигран­тов, беженцев, реэмигрантов в 1920-1940-х гг. - М., 2011 и др.

29  Омельченко Н.А. В поисках России: общественно-политическая мысль русского зарубежья о революции 1917

г., большевизме и будущих судьбах российской государственности (историко-политический анализ). - СПб,.

1996; Вандалковская М.Г. Эмигрантские прогнозы постбольшевистского преобразования России (30-е годы XX

века) // История и историки: Историографический вестник. 2006. - М., 2007. - С. 172-183; Она же. Историче­

ская мысль русской эмиграции. 20-30-е гг. - М., 2009; Лакер У. Черная сотня: происхождение русского фашиз­

ма. - М., 1994; Русские без Отечества: Очерки антибольшевистской эмиграции 20-40-х годов. - М., 2000; До-

ронченкоеА.И. Эмиграция «первой волны» о национальных проблемах и судьбе России. - СПб., 2001; Антро­

пов O.K. Российская эмиграция в поисках политического объединения (1921-1939 гг.). - Астрахань, 2008; Ан­

тоненко Н.В. Эмигрантские концепции и проекты переустройства России (30-30-е гг. XX в.). - Мичуринск,

2011 и др.

30   Общественная мысль Русского зарубежья. Энциклопедия / Отв. ред. В.В. Журавлев; отв. секр. А.В. Репников.

- М, 2009.

31   Сабенникова Н.В. Земско-городской комитет помощи русским беженцам за границей // Зарубежная Россия

1917-1939. - СПб., 2000. - С. 7-10; Она же. Российская эмиграция. 1917-1939: сравнительно-типологическое

исследование-Тверь. 2002; Она же. Формирование принципов международно-правового регулирования поло­

жения беженцев в Европе, 1926-1951 гг. //История российского зарубежья. Эмиграция из СССР -России 1941—

2001 гг. Сб. статей. - М., 2007. - С. 5-13; Она же. Российская эмиграция 1917-1939 годов: структура, геогра­

фия, сравнительный анализ // Российская история- 2010. - № 3. - С. 58- 80 и др.

32  Бочарова З.С. Нансеновский паспорт: история учреждения Лигой Наций // Зарубежная Россия. — СПб., 2003;

Она же. Н.И.Астров и Верховный комиссариат по делам русских беженцев Лиги Наций // Московский универ­

ситет и судьбы российской интеллигенции. Мат. межд. конф. — М., 2004; Она же. «...не принявший иного

подданства»: Проблемы социально-правовой адаптации российской эмиграции в 1920-1930-е годы». - СПб.,

2005; Она же. Реализация советской политики по репатриации российских граждан в 1920-е гг. //Нансеновские

чтения-2008. - СПб., 2009. - С. 234- 255 и др.


15

Волкова, А.В. Окорокова и других авторов, в которых рассматривается история воин-ских объединений и политических организаций, боровшихся за лидерство в эмиграции . Среди особенностей «региональных военных диаспор», отдаленных от основных цен­тров российской эмиграции (включая Латинскую Америку), специалисты называют их «устойчивость, сохранение самобытности при мягкой интеграции в структуры местных обществ»   .

Научное значение имеют специальные труды О.В. Ратушняка, А.Л. Худоборо-дова, Д.Д. Пеньковского, О.О. Антропова по истории казачества в эмиграции, которое расселялось преимущественно там, где была возможность заняться земледелием, а компактное проживание способствовало сохранению казачьих традиций и принципов

35

жизнеустройства   .

В работах Д.Д. Пеньковского получили более подробное освещение проблемы расселения и трудности социально-экономической адаптации казачества в странах Южной Америки, поиски им собственного места в эмигрантском сообществе. Авто­ром раскрывается роль казачьих союзов и объединений в процессах адаптации   .

История русских дипломатических представительств в эмиграции в конце 1917 - первой половине 1920-х гг., оказывавших правовую и материальную помощь в деле обустройства эмигрантов в странах рассеяния, рассмотрена в трудах О.В. Будницкого, Е.М. Мироновой, М.М. Кононовой и др.37

В современной историографии в трудах В.Н. Земскова, П.М. Поляна, А.Ф. Жу­кова, Л.Н. Жуковой, В.И. Голдина, О.Б.Гончаренко и других получили освещение по­зиция русской диаспоры в годы Второй мировой войны, проблемы послевоенной ре-патриапии и формирования «второй» волны эмиграции   .

Российская военная эмиграция в 1920-30-е годы / Бегидов A.M., Ершов В.Ф., Парфенова Е.Б., Пивовар Е.И. -Нальчик, 1998; Ершов В. Ф. Российская военно-политическое зарубежье в 1918-1945 гг. (организации, идеоло­гия, экстремизм). - М., 2000; Свириденко Ю.П., Ершов В. Ф. Белый террор? Политический экстремизм россий­ской эмиграции в 1920-1945 гг. - М., 2000; Голдин В.И. Армия в изгнании. Очерки истории Русского Обще-Воинского Союза. - Архангельск, 2002; Волков СВ. Трагедия русского офицерства. - М., 2002; Окороков А.В. Русские добровольцы. - М., 2004 и др.

34    Ершов В.Ф. Российское военно-политическое зарубежье в 1918-1945 гг. (организации, идеология, экстре­

мизм).-М., 2000.-С. 139.

35  Ратушняк О.В. Донское и кубанское казачество в эмиграции (1920-1937 гг.). Учеб. пособие. — Краснодар,

1997; Худобородов А.Л. Вдали от Родины: российские казаки в эмиграции. Учебное пособие к спецкурсу. —

Челябинск, 1997; Антропов О.О. Астраханское казачество. На переломе эпох. — М., 2008 и др.

36  Пенъковский Д. Д. Эмиграция казачества в составе белых войск из России (1920-1930 гг.). - М., 2005; Он же.

Эмиграция казачества из европейской и азиатской части России и ее последствия. 1920-1945 гг. - М., 2006;Он

же. Казачество: исход и возрождение (1920-2010 гг.). -М., 2011.

37  Будницкий О.В. Б.А. Бахметев - посол в США несуществующего правительства России // Новая и новейшая исто­

рия. — 2000. — № 1. — С. 134—166; Он же. Милюков и Маклаков: к истории взаимоотношений. 1917- 1939 // П.Н.

Милюков: историк, политик, дипломат. Мат. межд. конференции. — М., 2000. — С. 358—384; Он же. Деньги русской

эмиграции: колчаковское золото: 1918—1957. — М., 2008; Миронова Е.М. Дипломатическая система Русского Зарубе­

жья и проблема выживания эмигрантских колоний // Национальные диаспоры в России и за рубежом в XIX—XX вв.

— М., 2001. — С. 123—137; Она же. Дипломаты Русского Зарубежья в борьбе за обеспечение правового положения

беженства // Правовое положение российской эмиграции в 1920-1930-е годы. Сб. науч. тр. — СПб., 2006. — С. 25—43;

Кононова ММ. Русские дипломатические представительства в эмиграции (1917-1925 гг.). — М., 2004 и др.

38  Земское В.Н. Рождение «второй эмиграции» (1944-1952) // Социологические исследования. - 1991. - № 4. -

С.3-23; Жуков А.Ф., Жукова Л.Н. История и судьбы русской эмиграции. 1939-1950-е годы. - СПб., 1998; По­

лян П.М. Не по своей воле...История и география принудительных миграций в СССР. - М., 2001; Между Росси­

ей и Сталиным. Российская эмиграция и вторая мировая война. - М., 2004; Голдин В.Н. Роковой выбор. Русское

военное зарубежье в годы Второй мировой войны. - Архангельск-Мурманск, 2005; Гончаренко О.Б. Белоэмиг­

ранты между звездой и свастикой. - М., 2005 и др.


16

В связи с региональным аспектом изучаемой проблемы автор диссертации обра­тился к общим трудам по истории стран Латинской Америки в первой половине XX в. Особую помощь в этой связи оказали работы Е.А. Ларина, Н.Н. Марчука, А.И. Строга­нова и др. В них, в частности, проанализирована модель социального правового госу­дарства, действовавшая в странах Латинской Америки в 1930-1960-е гг. Принципиальное значение для изучения иммиграционного законодательства латиноамериканских стран, имели также исследования специалистов в области государства и права . Очевидно, что социально-правовое положение, сложившееся в странах Латинской Америки, во многом определяло характер адаптации русской эмиграции в рассматриваемый период.

На новом историографическом этапе складывается проблемно-тематическая структура отечественного знания о российском зарубежье, среди характерных черт которой был рост интереса к так называемой «периферии» - к балканским странам, «восточной ветви» эмиграции, к которым добавились Австралия, Южная Америка, Африка . В результате история послереволюционной эмиграции в странах Латинской Америки впервые выделилась в самостоятельное научное направление.

Важный вклад в разработку данной проблемы внес известный специалист в облас­ти российско/советско-латиноамериканских отношений А. И. Сизоненко, в трудах кото­рого (в том числе благодаря личным контактам ученого с представителями русской ди­аспоры) впервые были раскрыты многие ранее неизвестные страницы из жизни русской эмиграции в Латинской Америке, связанные с особенностями ее адаптации, политиче­ской жизни и сохранения национальной идентичности. Автором дан анализ состояния современной русской диаспоры на континенте   .

В обобщающем очерке по истории Русского зарубежья латиноамериканских стран, подготовленном учеными Института Латинской Америки РАН (в их числе А.И. Сизоненко, Б.Ф. Мартынов, Т.Л. Владимирская, Е.Н. Дик) среди характерных черт русской послереволюционной эмиграции были названы: разобщенность русской колонии, деление ее на «советскую» и «белую»; невостребованность русского языка, в частности, в связи с неразвитостью торговых связей с СССР в межвоенный период, а также изоляция от Родины и как следствие - быстрая ассимиляция русских иммигран-

43

тов во втором и третьем поколения   .

В трудах Б. Ф. Мартынова предметом специального исследования стала история «Русского Парагвая». Автором изучены судьба генерала И.Т. Беляева, его роль в созда-

Ларин Е.А. Всеобщая история: латиноамериканская цивилизация. - М., 2007; Марчук Н.Н., Ларин Е.А., Ма­монтов СП. История и культура Латинской Америки: от доколумбовых цивилизаций до начала XX века: Учебное пособие. - М., 2005; Строганов А.И. История Латинской Америки в XX веке. - М., 2002 и др. 40Жидков О.А. История государства и права стран Латинской Америки //В кн.: Жидков О.А. Избранные труды. М., 2006. - С. 144-293; Государственно-правовые проблемы стран Латинской Америки / Под ред. О.А. Жидкова. -М, 1988 и др.

41  Беленький И.Л. Русское зарубежье крупным планом: «большие» публикации, фундаментальные исследования

и справочные издания последних лет // История российского зарубежья. Проблемы историографии (конец

???-?? в.). -М, 2004. - С. 7-28.

42 Сизоненко А. И. Русские открывают Латинскую Америку. — М., 1992; Он же. По страницам газеты русских

монархистов // Латинская Америка. — 1995. — № 9. — С. 65-68; Он же. Русская диаспора в Латинской Америке:

проблемы сохранения национальной самобытности // История российского зарубежья. Проблемы адаптации

мигрантов в XIX - XX веках. Сб. ст. — 'М., 2006. - С. 146—151; Он же. Русская эмиграция в Аргентине // Изуче­

ние латиноамериканистики в Российском университете дружбы народов: Доклады и выступления ученых

РУДН на X Всемирном конгрессе латиноамериканистов 26-29 июня 2001 г. — М., 2002. - С.150-161; Сизонен­

ко А.И., Панков Н.А. Наши соотечественники в Латинской Америке. — М., 2002; Он же. Дипломатические

портреты (о российских и советских дипломатах в Латинской Америке). — М., 2007 и др.

43  Русское зарубежье в Латинской Америке. -М., 1993.


17

нии здесь гомогенного русского очага с культивированием в нем «исконно русских» ценностей. Кроме того, он рассмотрел вклад русских военных в победу Парагвая в годы его войны с Боливией в 1932-1935 гг., а в мирное время - в развитие теоретической и прикладной науки, образования, экономики  .

Работы Б.Ф. Мартынова написаны на основе документов личного происхожде­ния, архивных рукописей, записей личных бесед и встреч с эмигрантами и их потом­ками в странах Латинской Америки, что позволяет рассматривать их одновременно и как вторичный исторический источник.

Особый интерес представляет книга СЮ. Нечаева «Русские в Латинской Аме­рике», вышедшая в серии «Русские за границей». Она содержит биографические све­дения о наиболее заметных (при этом мало известных широкому кругу читателей) представителях военной эмиграции (генералы Н.Ф. Эрн, А.П. Балк, Е.А. фон Шварц и др.), деятелях русской культуры   .

На современном этапе продолжилось изучение истории дореволюционной (пре­жде всего трудовой) эмиграции из России в Мексике и Аргентине в трудах Е.Н. Дика, Э.Г. Путятовой . В центре внимания современных исследователей-латиноамериканистов находится также деятельность революционной эмиграции на континенте . Благодаря привлечению новых архивных документов в трудах санкт-петербургских ученых Л. С. Хейфеца и В. Л. Хейфеца получила отражение политика Коминтерна по проникновению в Латинскую Америку и связанная с ней деятельность представителей русской революционной эмиграции  .

До последнего времени мало исследованной остается история «второй» (послево­енной) волны русской эмиграции в Латинской Америке. Судьба ее прямо или опосредова-

г49

но прослеживается прежде всего через эмигрантскую публицистику  .

Единственная специальная работа в отечественной историографии, посвящен­ная истории становления русской колонии в Венесуэле в послевоенный период, при-

Мартынов Б.Ф. Парагвайский Миклухо-Маклай. Повесть о генерале Беляеве.— М., 1993; Он же. Парагвай­ские встречи // Латинская Америка. - 1995. - № 9. - С. 53-59; Он же. Русский Парагвай. Повесть о генерале Беляеве, людях и событиях прошлого века. - М., 2006 и др.

45  Нечаев СЮ. Русские в Латинской Америке. -М., 2010.

46 Дик Е. Н. Иммиграционный аспект российско-латиноамериканских отношений // Латинская Америка. - 1994.

— № 11. — С. 95—97; Он же. У истоков российской эмиграции в Мексике: 1906-1926 годы (По мексиканским

источникам) // Источники по истории адаптации российских эмигрантов в ???-?? вв. - М., 1997. - С. 130—

134; Путятоеа Э. Г. Россия и Южная Америка: трудовая эмиграция и дипломатические отношения в конце

XIX - начале XX вв. — СПб., 2006; Она же. Российские иммигранты в Южной Америке: проблема социокуль­

турной адаптации (конец XIX — начало XX вв.) // Вестник Санкт-Петербургского университета. - 2008. - Сер.

2. -Вып. 1. и др.

47 Ортис Р. Красные заговорщики: подрывная деятельность в Мексике в 20-е годы XX века // Латиноамерикан­

ский исторический альманах. - 2005. - № 6. - С. 67-84; Анна Рибера Карбо. Сеня Флешин: русский анархист,

мексиканский фотограф // Латинская Америка. -2006. - № 4. - С.79- 87.

48 Хейфец Л.С. Коминтерн в Латинской Америке. Формирование и эволюция органов революционных связей

III Интернационала и его национальных секций (от зарождения коммунистического движения до создания

Южноамериканского секретариата ИККИ) / Л. С. Хейфец. - СПб., 2004; Хейфец В. Л. Американская и россий­

ская радикальная эмиграция в Мексике в 1920-е гг. // Актуальные проблемы американистики. - Нижний Новго­

род. 2003. - С.131—137; Он же. Российская эмиграция как фактор развития левого движения Мексики // Зару­

бежная Россия. 1917-1939. Кн.2. -СПб., 2003. С. 94-101 и др.

49 Врангелевцы в Бразилии. - Сан-Пауло. 1958; Леонтий (Филиппович), архиепископ. Церковная жизнь в Вене­

суэле // Епархиальный вестник Венесуэльской епархии. - 1959. - № 5. - октябрь-ноябрь; Российские офицеры //

Труд Южно-Американского отдела Института по исследованиям проблем войны и мира им. Н. Н. Головина. -

Буэнос-Айрес, 1959; Поремский В. Д. Политическая миссия российской эмиграции. - Посев. 1954; Константи­

нов Д., протоиерей. Мюнхенский Институт. Из истории второй российской политической эмиграции // Трибуна

русской мысли. М. - 2002. - № 4. - С. 133-144 и др.


18

надлежит Э.Л. Нитобургу . Общая история репатриации и международного урегули­рования положения перемещенных лиц частично была затронута в трудах В.Н. Земскова, П. Поляна. В их работах, на основе данных Управления по репатриа­ции и Международной организации по делам беженцев и перемещенных лиц (ИРО), впервые приведены статистические сведения о численности послевоенной эмиграции в Латинской Америке, в том числе по отдельным странам   .

В работах А.А. Хисамутдинова, СВ. Волкова, П.Н. Базанова, А.В. Антошина получили освещение отдельные аспекты институционализации «второй» волны эмиг­рации в латиноамериканских странах, ее участия в политических процессах периода

~                                                                                                                                        52

«холодной воины», в том числе через издательскую деятельность   .

Солидная информационная база по истории русского воинства эпохи Граждан­ской войны и периода эмиграции в разных странах мира собрана в справочно-

со

биографических изданиях . Результаты поисков по формированию картотеки некро­поля русского рассеяния в Аргентине, Бразилии, Парагвае нашли отражение в сбор­никах «Михайлов день. Журнал исторической России», которые выходят с 2005 г.

Латиноамериканская ветвь Русского зарубежья в XX в. представлена также в научных публикациях по истории русской диаспоры в отдельных странах региона. В статьях и книгах анализируются причины эмиграции, география расселения, особен­ности адаптации и характер интеграции русскоязычного населения в странах прожи­вания   . В этом контексте изучаются жизнь и судьба русских военных, ученых, пред-

Нитобург Э. Л. Об истоках русской колонии в Венесуэле // Новая и новейшая история. - 1999. - № 2-3. -С.90- 94.

51  Земское В. Н. К вопросу о репатриации советских граждан. 1944-1951 гг. // История СССР. - 1990. - № 4. -

С. 26-41; Он же. Репатриация советских граждан и их дальнейшая судьба // Социс. - 1995. - № 5. - С. 3-12;

Полян П. М. Жертвы двух диктатур: Жизнь, труд, унижения и смерть советских военнопленных и остарбайте-

ров на чужбине и на родине. - М., 2002- С. 217, 232.

52  Хисамутдинов А. А. По странам рассеяния: История российской эмиграции первой волны в Китае, странах

АТР и Южной Америке в 1900-1970-е годы. Ч. 2. - Владивосток, 2000; Волков С. В. Русская военная эмиграция.

Издательская деятельность. - М., 2008; Базаное П.Н. Издательская деятельность политических организаций

русской эмиграции (1917-1988). 2-е изд., испр. и доп. - СПб., 2008; Антошин А. В. Российские монархисты -

легитимисты в эмиграции в Бразилии после Второй мировой войны // Восьмые Романовские чтения. Тезисы

регион, конф. - Екатеринбург, 2004. - С. 100-104; Он же. Российские эмигранты в условиях «холодной войны»

(середина 1940-х - середина 1960-х гг.). - Екатеринбург, 2008;

53  Волков СВ. Офицеры российской гвардии. Опыт мартиролога. - М., 2002; Он же. Офицеры флота и морско­

го ведомства. Опыт мартиролога. - М., 2004; Он же. Офицеры армейской кавалерии. Биографический справоч­

ник.- М., 2009; Окороков А.В. Молодежные организации русской эмиграции (1920-1945). - М., 2000; Он

же. Русская эмиграция: политические, военно-политические и военные организации. - М., 2003; Чичерюкин-

Мейнгардт ВТ. Воинские организации Русского Зарубежья после Второй мировой войны. - М., 2008 и др.

54  Михайлов День 1-й. Журнал исторической России- Ямбург, 2005; Михайлов День 2-й. Журнал историче­

ской России. - СПб., 2010.

55  Боровков А. Н. Русская колония в Мексике //Латинская Америка. - 1987. -№ 9. - С. 114-119; Шейнбаум Л.

С. Русские в Аргентине (Из истории российской эмиграции) // Латинская Америка. -1993. - № 5. - С. 113-120;

Мартынов Б.Ф. Русские в Бразилии // Латинская Америка. - 1995. - № 11. - С. 78-84; Владимирская Т. Л.

Русские мигранты в Парагвае // Вопросы истории. - 1995. - № 11-12. - С. 158-160; Она же. Про­

блемы адаптации российских эмигрантов в странах Латинской Америки // История российского за­

рубежья. Проблемы адаптации мигрантов в XIX - XX вв. - М., 1996. - С. 152-162; Нечаева Т. Ю.

Адаптация русских эмигрантов в Латинской Америке // Латинская Америка. - 1996. - № 12. - С. 64-71; Россий­

ский М. А. Русское зарубежье на Кубе: Страницы истории - М., 2002; Хисамутдинов А. А. Русские в Бразилии //

Латинская Америка. - 2005. - № 9. - С. 86-100; Коваль О. В. Формирование политических центров белорусской

диаспоры в межвоенный период // История народов России. Мат-лы XV Всероссийской научно-практической

конференции. Москва, РУДН, 19-20 мая 2011 г. - М, 2011. - С. 195-201; Moiseev A. Egorova О. Los rasos en

Cuba.Cronicos histуricas: juicios y testimonies.- La Habana. 2010; Del proyecto «El escultor raso Erzia y la


19

принимателей, которые внесли важный вклад в экономику и культуру латиноамери­канских стран.

В 2000-е гг. отдельные аспекты темы истории российской эмиграции в 1920-1960-е гг. в Латинской Америке получили отражение в диссертационных исследова­ниях М.А. Российского, А.Г. Бутузова, К.Х. Альвареса, СВ. Подреза, О.В. Баланди-

-56 НОИ    .

В последние годы начала складываться собственно эмигрантская историогра­фия изучаемой проблемы.

Длительное время занимался исследованиями судеб русской эмиграции в Пара­гвае И.А. Флейшер-Шевелев - потомок белоэмигрантов, Почетный консул России в Парагвае, автор книги «Русские в Парагвае»   .

Событием в научной жизни стал выход в свет в 2009 г. тематических сборников «Русские в Уругвае: история и современность»' и «Русские в Мексике», которые яв­ляются результатом сотрудничества отечественных латиноамериканистов с предста-

со

вителями русской диаспоры в этих странах  . В книгах приводятся воспоминания и значительное число редких фотодокументов.

Истории русской диаспоры в Чили, ее вкладу в экономическое, научное и куль­турное развитие этой страны посвящена монография чилийских историков О. Ульяновой и К. Норамбуэны «Русские в Чили», написанная на солидной источни-ковой базе . В ряду эмигрантских изданий следует выделить также публикации про­живающих в Аргентине И. Н. Андрушкевича, М. А. Кублицкой по отдельным аспек­там политической истории и культурной жизни белой эмиграции и перемещенных

60

лиц в этой стране   .

В западной историографии история российской эмиграции в Латинской Америке рассматривается в связи с изучением общих иммиграционных процессов в регионе; ос­новное внимание в ней уделяется анализу отдельных национальных потоков, прежде всего еврейской, польской, немецкой эмиграции из России, главным образом в дорево­люционный и межвоенный период, раскрываются причины миграции в разные истори-

Argentina». Artнculos de los autores latinoamericanos sobre el escultor ruso. Yuri Paporov. El Gran Erzia: Reconocimiento y tragedia. Novela literaria y documental. - M, 2010 и др.

56  Российский M. А. Куба и русское зарубежье: из истории культурных связей в первой половине XX века: Дис.

... к. ист. наук- М., 2002; Бутузов А. Г. География русской диаспоры в XX веке: региональный аспект: Дис. ... к.

геогр. наук. - М., 2002; Подрез С. В. Генезис и проблемы современного положения российской диаспоры в Ла­

тинской Америке: Дис. ...к. ист. наук. - М., 2005; Альварес К. X. Интеграция русскоязычных иммигрантов в

аргентинское общество: национальные особенности и глобальные тенденции: Дис. ...к. полит, наук. - СПб.,

2005; Шабелъцев С. В. Украинцы и белорусы в Аргентине: общественно-политическая деятельность и связи с

родиной (1945-1991): Автореф. ...дис. к. ист. наук. -Минск, 2005; Баландина О. В. Российская эмиграция в Се­

верной Америке в XX веке : Автореф.... дис. д-ра ист. наук. - М., 2011.

57  Шевелев И.А. Русские в Парагвае. - Асунсьон, 2002 / Испан. яз.

58  Русские в Уругвае: история и современность. - Монтевидео, 2009; Русские в Мексике. - М., 2009.

59  Ульянова О. и Норамбуэна К. Русские в Чили. - Santiago, 2009.

60 Андрушкевич И. Н. Полковник Николай Александрович Андрушкевич // Михайлов День 1-й. Журнал истори­

ческой России. -Ямбург, 2005. - С. 141- 148; Он же. Русская Белая эмиграция. (Историческая справка) [Элек­

тронный ресурс] // http://ricolor.org/history/re/30/ (интернет-портал "Россия в красках"); КублицкаяМ. А. Русские

воины в Аргентине. Часть I. Кадеты. - Буэнос-Айрес. 2004; Она же. Русские могилы в Аргентине. Никифор

Аввакумович Чоловский // Михайлов День 1-й. Журнал исторической России. - Ямбург. 2005. - С. 184-198;

Она же. Русские могилы на Британском кладбище в Буэнос-Айресе, Аргентина // Михайлов День.2-й. Журнал

исторической России. - СПб., 2010. - С. 282-317; Она же. Русские издательства, типографии и библиотеки в

Аргентине [Электронный ресурс] // http//emigrantika.ra/publications/838-bookiv (сайт «Эмигрантика.га. Русское

зарубежье»).


20

ческие периоды, особенности адаптации и характер взаимодействия национальных ко-

61

лонии с коренным населением   .

Таким образом, несмотря на имеющуюся историографическую базу и разра­ботку новых подходов в освещении темы, специального комплексного исследования, предметом которого явилась бы история русской эмиграции в странах Латинской Америки в 1920-1960 гг. как феномена Русского зарубежья данного периода, факто­ры и характерные особенности ее адаптации, до настоящего времени не проводилось. Данная проблема требует целостного и системного исследования.

Источниковая база исследования, которая включает в себя разнообразный круг опубликованных и неопубликованных источников, рассмотрена в третьей главе I раздела.

В диссертации использованы материалы из 60 фондов российских центральных архивов - Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ); Архива внешней политики Российской Федерации (АВПРФ); Государственного архива Российской Фе­дерации (ГА РФ); Российского государственного военного архива (РГВА); Архива Академии наук РФ (Санкт-Петербургское отделение); Научно-исследовательского от­дела рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ), Библиотеки-фонда (архива) Дома «Русское зарубежье» им.А.И. Солженицына, Рукописного фонда Института русской литературы РАН (PO ИР ЛИ РАН), документального фонда Цен­трального музея Вооруженных Сил РФ (ЦМВС), а также Русского архива Университе­та г. Лидс (Великобритания).

Исследование опирается на информацию пяти видов источников.

Первую группу источников составляют законодательные документы. Особую ценность для объективного анализа изучаемой проблемы имели основные норматив­но-правовые акты латиноамериканских стран-реципиентов русской эмиграции в 1920-1960-е гг.: Конституции, иммиграционное законодательство, законы о правилах въезда иностранцев на национальную территорию для поселения, законы о натурали­зации, гражданский кодекс в части гражданских прав прибывающих на территорию страны иностранцев и др. Все эти документы были извлечены автором главным обра­зом из архивных фондов, где хранятся на испанском и португальском языках, частич-

62

но в переводе на русский язык или в изложении из вторичных источников   .

К группе законодательных источников относятся также опубликованные доку­менты, содержащие нормативно-правовые акты правительств Российской империи и СССР в отношении лиц, пребывавших за границей, законы об амнистии и предостав­лении советского гражданства, указы и распоряжения Совмина СССР, регулировав-

63

шие вопросы репатриации советских граждан  .

Часть нормативных актов, регулировавших правовое положение эмигрантов, опубликована в тематических сборниках, часть представлена в периодических изда-

61  Villa Billar. Los Rusos en America.- Sevilla, 1966; Graefe I.B. Zur Volkskunde der RusBlanddeutschen in Argenti-

nien. - Wien, 1971; Graefe I. B. Cultural changes among Germans from Russia in Argentina. - New York, 1978; Kopp

T. Wolgadeutsche Siedeln in Argentinischen zwischenstromland. - Marburg, 1979; Haim A. Argentina y la historia de

la immigracion judia (1810-1950). - Jerasalim, 1983; La historia de los judнos del Uruguay. - Montevideo, 1986; Gra-

niowski K. The Main Stages in the History of Polish Inmigrants in South America // Polish Western Affairs. - Poznan. -

1976. - № 2; Paradowska M. Polacy w Ameryce Poludnowey. -Wroclav, 1977; Historia de las mujeres en Espana у

America Latina. T.3 (del siglo XIX a los umbrales del XX). - Madrid, 2007 .

62  РГВА. Ф. 501. On. 3. Д. 304/1. Л. 20. (пер. с исп. яз.); НИОР РГБ. Ф. 587. Картон № 1. Д. 36. (пер. с исп. яз.).

63  Собрание узаконений и распоряжений (с 1925 г. - Собрание Законов) Российское законодательство X - XX

вв.: в 9 т. /Под общ. ред. О.И. Чистякова. -М., 1988. Т. 6-7 и др.


21

ниях, включая документы, регламентировавшие иммиграционную систему в странах-реципиентах и серию официальных разъяснений к ним   .

Вторая группа источников представлена делопроизводственными документами международных, государственных учреждений, религиозных и общественных органи­заций, а также внутри - и межведомственной деловой перепиской. Прежде всего, речь идет о делопроизводственной документации и статистических данных Международно­го бюро труда (МБТ), Объединения российских земских и городских деятелей в Чехо­словацкой республике - Пражский Земгор (ГА РФ, ф. 5764), Российского Обще-Воинского Союза (ф. 5826, ф. 7518), Синода Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ, ф. 6343). Информативны материалы служебной переписки российской дипло­матической миссии в Швейцарии (ГА РФ, ф. 5760) с Ф.Нансеном, с министром ино­странных дел С.Д. Сазоновым, российским консулом в Женеве Л.Н. Горностаевым, уполномоченными Российского общества Красного Креста Н.А. Касьяновым и Ю.И. Лодыженским об условиях выезда в Аргентину и другие страны Латинской Америки, о состоянии дел с выдачей паспортов и виз лицам, выезжавшим за океан.

В материалах фондов Совета по расселению русских беженцев в Константино­поле (ГА РФ, ф. 6425), Особого совещания по оказанию помощи чинам флота и их семьям (ГА РФ, ф. 5916), Земгора (ГА РФ, ф. 5767), пражского Земгора (ГА РФ, ф. 5764), Русского попечительского комитета об эмигрантах в Польше (ГА РФ, ф. 5814), Социально-сберегательной кассы славянской взаимопомощи (Прага) (ГА РФ, ф. 5791) содержится служебная переписка с Международным бюро труда о переселении в Юж­ную Америку. Информационные, статистические данные о численности и расселении русских белых эмигрантов в Южной Америке, сводки о переселении казаков, об урегу­лировании правового положения российских беженцев на разных уровнях и другие со­держат, кроме перечисленных фонды Канцелярии МИД при главнокомандующем Воо­руженными силами на Юге России (ГАРФ, ф. 5680), Казачьего союза в Париже (ГАРФ, ф. 6679), Канцелярии донского атамана (ГАРФ, ф. 6461), Представительства донских казаков в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (ГАРФ, ф. 9025) и др.

Среди документов Российского государственного военного архива - бывшего Особого архива, образовавшегося из трофейных материалов после Второй мировой войны, в фондах Управления государственной тайной полиции Германии (РГВА, ф. 501к) и Главного управления Государственной безопасности Германии за 1922-1945 гг. (РГВА, ф. 500к) содержатся переписка указанных ведомств с германскими дипло­матическими миссиями в Чили, Боливии, Уругвае, Парагвае; секретные сообщения информационного агентства «Аусландсдинст» о прокоммунистических настроениях эмиграции и методах борьбы с ними в странах Латинской Америки.

Научный интерес представляют делопроизводственные документы междуна­родных организаций, советских государственных учреждений, их внутри и межве­домственная переписка, отложившиеся в фонде Управления уполномоченного Сов­наркома СССР - Совета министров СССР по делам международных соглашений по беженцам и перемещенным лицам (ГА РФ, ф. 9526). В их числе: отчеты, протоколы заседаний комитетов ООН, в частности, Комитета по делам беженцев и перемещен-

64 Мексиканские Соединенные Штаты (Конституция и законодательные акты) / Отв. ред. О. М. Жидков. - М., 1986; Конституции государств Америки. В 3-х т. /Под ред. д.ю.н., проф. Т.Я. Хабриевой. Т. 3. - М., 2006; Рус­ские беженцы: Проблемы расселения, возвращения на Родину, урегулирования правового положения (1920-1930-е годы): Сб. док-ов и мат-ов / Сост., публикация, введение, примеч. З.С. Бочарова. - М., 2004; «Русский мир и Россия: модели и факторы единства и разъединения в XX в.»: Хрестоматия. База данных / Сост.: Анто-шин А.В., Бордюгов Г.А., Бочарова З.С, Касаев А., Мосейкина М.Н. - М.: Фонд «Русский мир». 2009. //http://russkiymir.ru/rasskiymir/ru/analytics/research/news0005.html


22

ных лиц (ЮНРРА), Специального комитета по беженцам и перемещенным лицам и др. В них нашла отражение позиция латиноамериканских государств по проблемам беженцев и перемещенных лиц, условиям расселения «бесподданных и бездомных беженцев» в соответствии с принципами иммиграционной политики этих стран. В указанном фонде содержится переписка соответствующих отделов МИД СССР с со­ветскими посольствами в Аргентине и Бразилии о процессе репатриации советских граждан на родину; письма о розыске родственников, оказавшихся в Латинской Аме­рике.

Делопроизводственные источники включены также в тематические сборники документов, отражающие деятельность военных и политических организаций рус­ской эмиграции в 1920 -1940 гг.65

Для исследования адаптации русских иммигрантов, выявления ее основных на­правлений и особенностей особое значение имели материалы статистики иммиграци­онных процессов . В фондах Консульского отдела посольства СССР в Аргентине (АВП РФ, ф. 158), референтуры по Аргентине (АВП РФ, ф. 70), референтуры по Бра­зилии (АВП ??,?. 070) среди делопроизводственных документов выявлены доклад­ные записки, донесения, ежегодные и ежеквартальные (начиная с 1947 г.) отчеты и дневники посольских работников. Эта документация содержит ценную информацию о количестве перемещенных лиц, их национальности, половозрастном составе, кото­рые собирались из различных источников, включая белоэмигрантскую печать, лати­ноамериканскую прессу, свидетельства эмигрантов.

Третью группу источников составляют публицистические материалы разных форм (книги, брошюры, газетные и журнальные статьи и т.п.). Публицистика с эле­ментами личных впечатлений представлена трудами русских эмигрантов, в том числе протопресвитера К.Г. Изразцова, П. Королевича, К.К. Парчевского, М.Д. Каратеева, В.Д. Поремского, Ю.И. Лодыженского и др. К числу такого рода источников отно­сится цикл современных очерков «Русское рассеяние. Аргентина» Е. Лушева, «Вол­шебный круг: русские в Венесуэле: повествования» Н.В. Денисова о современной жизни русских эмигрантских колоний в Латинской Америке   .

Ценным источником для изучения общественно-политической и культурной жизни русской эмиграции, проблем ее социально-экономической и правовой адапта-

Всероссийская фашистская организация. Бразильский сектор. 1-е публичное заседание русских фашистов. -Сан-Пауло, 1934; Российское военно-национальное освободительное движение им. генералиссимуса А.В. Су­ворова (на правах рукописи). - Буэнос-Айрес, 1952; Латинская Америка и Коминтерн / Составители: СП. По­жарская, А.И. Саплин. - М., 1998; Политическая история русской эмиграции. 1920-1940 гг.: Документы и мате­риалы: Учебное пособие / Под ред. А. Ф. Киселева. - М., 1999; Русская военная эмиграция 20^Ю-х годов. Доку­менты и материалы. Т. 1-4. - М., 1999-2010 и др.

66 Оболенский В.В. (Осинскии). Международные и межконтинентальные миграции в довоенной России и СССР. - М., 1928; Статистический справочник СССР за 1928 г. - М., 1929; La Inmigraciуn en la repъblica Argentina y la situaciуn social. - Buenos-Aires, 1924; Inmigraciуn y desarrollo economico. - Buenos-Aires, 1961 и др. 67'Изразцов К.Г., протоиерей. Православная церковь в Буэнос-Айресе при Императорской российской миссии в Южной Америке. - СПб., 1904; Он же. Состояние Православной церкви в Южной Америке. Доклад протопрес­витера Константина Изразцова Русскому Заграничному Синоду. - Владимирово, 1929; Королевич 77. История переселения казаков в Республику Перу. - Новый Сад, 1930; Парчевский К. В Парагвай и Аргентину: Очерки по истории Южной Америки. - Париж. 1936; Кар ame e в М.Д. По следам конквистадоров: история группы русских колонистов в тропических лесах Парагвая. - М., 1991; Поремский В.Д. Стратегия антибольшевистской эмигра­ции. Избранные статьи. 1937-1997. - М., 1998; Волков Г.Г. Полвека русской колонии в Венесуэле // Латинская Америка. - 1997. - № 11. - С. 84-87; Лодыженский Ю.И. От Красного Креста к борьбе с коммунистическим Интернационалом. - М., 2007; Никитенко С. Рай-Страна. - М., 2008 и др.

Лушев Е. Русское рассеяние. Аргентинские очерки. - Калининград, 2007; Денисов Н.В. Волшебный круг: рус­ские в Венесуэле: повествования. - Шадринск, 2010.


23

ции, а также различных аспектов повседневности русской диаспоры за рубежом явля­ется информация, размещенная на страницах эмигрантской периодической печати.

Комплекс выявленных автором диссертации периодических изданий русской иммиграции в латиноамериканских странах (главным образом, Аргентины, Бразилии, Уругвая) в 1920- 1960-е гг. можно систематизировать по их социально-политической направленности: коммунистические и анархо-синдикалистские («Анархия», Буэнос-Айрес; «Голос труда», Буэнос-Айрес и др.); монархические («Наша страна», Буэнос-Айрес); профашистские («Вестник», Буэнос-Айрес; «Русская газета», Сан-Пауло; «Призыв», Сан-Пауло и др.).

Свои печатные издания имели кадеты, корпусники, участники власовского движения, члены Суворовского союза («Кадетская перекличка», Буэнос-Айрес; «Ро­дина». Ежемесячник власовцев в Аргентине, Буэнос-Айрес; «Суворовец». Орган Рос­сийского военно-национального движения им. Фельдмаршала А.В. Суворова и др.). Весьма ценная информация по проблемам правового и социального положения рус­ской эмиграции в странах Латинской Америки была извлечена из общеэмигрантских периодических изданий, выходивших в Париже и Берлине, в частности, «Русский Па­рагвай», «Возрождение», «Иллюстрированная Россия», «Последние новости», «Руль», «Часовой» за 1922-1940 гг., Бюллетени Земгора за 1920-е гг.

Уникальные публицистические материалы представлены в личном фонде рус­ского эмигранта из Аргентины А.И. Калугина (БФ РЗ, ф.-3/М-102). Это - 15 альбомов, получивших известность в среде исследователей эмиграции, с тысячами вырезок из газет и журналов Русского зарубежья с информацией о судьбе нансеновских эмигран­тов в Латинской Америке. Тематически они объединены по следующим разделам: «Вторая Великая война», «Некрологи», «Возвращенцы и невозвращенцы» и др.

Информация о возможностях и условиях эмиграции в Латинской Америке из­влекалась из информационных изданий и справочно-информационных сборников, подготовленных представителями Лиги Наций, Совета по расселению русских бе­женцев, членами колонизационных обществ, частными лицами . Сведения об эконо­мическом положении эмигрантов в Бразилии и Аргентине содержат также различного рода «Календари»70.

Четвертую группу источников образовали воспоминания и мемуары, как опуб­ликованные, так и неопубликованные. Они включают в себя записки, воспоминания эмигрантов, оказавшихся в Латинской Америке или имевших информацию по стра-

71                                                                                                    72

нам латиноамериканского рассеяния  , советских дипломатов и реэмигрантов   .

69  Мальцев А.П. Братский ежегодник. Православные церкви и русские учреждения за границей: справочная

книжка с календарем на 1906 год. - Пг., 1906; Тизенко П.Д. Эмиграционный вопрос в России, 1820-1910. - Ли-

бава, 1909; Совет по расселению русских беженцев. Материалы по эмиграции (Бразилия, Аргентина, Канада). -

Константинополь, 1921; Материалы по вопросу об эмиграции в Бразилии. - Париж, 1921; Брунст Р. Аргентина

и Бразилия как страны эмиграции. - Прага, 1925; Буэнос-Айрес-Асунсьон. - Буэнос-Айрес, 1935; Переселение

Ди-Пи (Что надо знать каждому Ди-Пи). - Мюнхен, 1948 и др.

70  Русский настольный календарь на 1931 год. - Сан-Пауло, 1931; Календарь газеты «Русский в Аргентине». -

Буэнос-Айрес, 1936.

71  Басанин М. Записки эмигранта в Южной Америке. - СПб., 1902; Воспоминания потемкинцев // Каторга и

ссылка. - 1927. - № 8 (37). - С. 149-151; КрасновН.Н. (мл.). Незабываемое, 1945-1956. - Сан-Франциско,

1957; Ордоеский-Танаееский Н.А. Жизнеописание мое. Воспоминания. - Caracas.-М.- СПб., 1993; Протоиерей

Д.Константинов. Через туннель XX - го столетия. - М., 1997; Он же. «Вторая волна» - воспоминания и разду­

мья о российской эмиграции // В поисках истины: Пути и судьбы второй эмиграции. Материалы к истории рус­

ской политической эмиграции. Вып. I. Сб. ст. -М., 1997. - С. 57-85; Русская армия в изгнании. Т. XIII. /Сост.,

науч. ред., предисл. и коммент. СВ. Волков. [Книги мемуарной серии «Белое движение»]. - М., 2003; Россия и

Бразилия: 200 лет знакомства. Свидетельства русских путешественников, ученых, дипломатов, артистов и ли-


24

Из неопубликованных мемуаров необходимо выделить воспоминания генерала И.Т. Беляева «Русский Парагвай» (НИОР РГБ, ф. 587), генерала-лейтенанта А.В. фон Шварца «На чужбине» (ГА РФ, ф. 10027), И.Ф. Лихоманова «Мои воспоминания» (БФРЗ, ф.1.м-237).

В работе использована также хранящаяся в личном архиве семьи Берг в Пари­же машинописная копия мемуаров эмигрировавшей после революции З.М. Берг (1888-1978, урожд. Худзинской).

Ценность изучения личных воспоминаний заключается в том, что через них можно проследить судьбу отдельного человека за рубежом, кем он был до эмиграции, кем стал вне родины, процесс его физической и духовной адаптации, изменения в со­циальной психологии, его отношение к родине.

Пятую группу источников составляет частная переписка, которая оставалась важным средством связи, получения необходимых рекомендаций, обмена информа-

по

цией и т.д. Достаточно информативной является переписка, отложившаяся в личных фондах П.А. Гессе (ГА РФ, ф. 6127), К.Н. Гулькевича, (ГА РФ, ф. 6094.), СВ. Мара-куева (ГА РФ, ф. 6532), С.Н. Сомова (ГА РФ, ф. 6378), В.В. Добрынина (ГА РФ, ф. 6838), Н.А. Рубакина (НИОР РГБ, ф. 358) по вопросам переселения и обустройства эмигрантов в Латинской Америке, а также переписка князя Н.Л. Оболенского и вел. кн. Николая Николаевича с представителями русской политической эмиграции в странах Латинской Америки за 1924 - 1929 гг. из фонда Общей канцелярии вел. кн. Николая Николаевича (младшего) (БФ РЗ, ф. 1).

В личном фонде писателя М.Д. Каратеева (БФ РЗ, ф. 3/м. № 102) хранится пе­реписка, раскрывающая историю его литературной деятельности и повседневной жизни в Уругвае. В рукописном фонде ИМЛИ РАН представлены материалы личной переписки поэта В.Ф. Перелешина (РФ ИМЛИ РАН, ф. 608.), после войны поселив­шегося в Бразилии.

Представленный комплекс источников дает возможность реконструировать в ос­новных чертах историю русской эмиграции первой половины XX века в Латинской Америке, глубже понять смысл иммиграционной политики правительств латиноамери­канских стран, осветить различные аспекты социально-экономического положения, по­литической и культурной жизни русской диаспоры в 1920 - 1960-е годы, процессов ее адаптации на различных этапах существования.

Раздел второй «Русская диаспора на латиноамериканском континенте (1920-1945 гг.)» состоит из шести глав.

тераторов. - М., 2004; Папорое Ю.Н. Великий Эрьзя. Признание и трагедия. Литературно-документальная по­весть. - М., 2006; Беляев И. Записки русского изгнанника. - СПб., 2009; Сергеев М.Г. Воспоминания первого советского посла в Аргентине. Приложение //Россия, С ССР-Аргентина: 100 лет отношений: Сб. ст. -М., 1985. -С. 173-187 и др.

12 Бойко П.Н. Семнадцать лет в Аргентине // Славяне. -1954. -№ 4. - С. 43-51; Шостаковский П. Путь к правде. -Минск, 1960; Кривошеий Н. Г. Воспоминания//Голос Родины. - 1961. -№ 16 (февраль); Бенуа Г. Сорок три года в разлуке. Воспоминания//Простор. -Алма-Ата. -1967. -№9, 10, 12; Слепухин Ю. Южный крест.-Л., 1981. 73 К пребыванию потемкинцев в эмиграции: (документы, письма и записи из тетради А.Н.Матюшенко). Ввод, ст. Г. А. Арутюнова//Исторический архив. - 1955. -№ 3. - С. 134. -149; «Россия была мне мачехой...». Письма Бориса Григорьева к Николаю Еленеву. 1926-1932 гг. // Независимая газета. 1996. 13 сентября; Письма запре­щенных людей. Литература и жизнь эмиграции. 1950-1980-е годы. По материалам архива И. В. Чиннова. /Сост. О. Ф. Кузнецова. - М., 2003; Наша Венесуэла. Из писем Инесс Зариной (Аше). 1957-1959 // Русская Атлантида. - 2007. - № 26. - С. 57-69; «Энергичные, знающие интеллигенты - для них Бразилия и создана»: Из эпистоляр­ного наследия психолога Елены Владимировны Антиповой / Предисл., коммент. Н. Ю. Масоликовой // Еже­годник Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына. 2010. - М., 2010. - С. 363—384 и др.


25

В первой главе изучена роль международных и общеэмигрантских организаций в деле разрешения проблемы русского беженства, которая приобрела организованные формы, прошла в процессе своего разрешения несколько этапов и была связана в том числе с процессом переселения эмигрантов за океан (так называемой «вторичной эмиграцией»).

Первый этап начался с 1920-1921 гг. Он совпал с периодом создания и деятель­ности наряду с Лигой Наций, Международного бюро труда, Земгора, РОКК, новых международных и общеэмигрантских институциональных структур (в их числе - Вер­ховный комиссариат по делам русских беженцев при Лиге Наций, Совет по расселе­нию русских беженцев, Совет послов и др.). Они специально занимались процессами расселения русских беженцев за океан. В указанный период начался процесс введения нансеновских паспортов (с 1922г.). Они сыграли важную роль на этапе поиска нового места жительства эмигрантов.

В работе подчеркнуто неоднозначное отношение представителей эмигрантских организаций к проблеме переселения русских беженцев в «экзотические» страны Южной Америки, раскрыт характер обсуждения данного вопроса в кругах эмигрант­ского сообщества.

Показано, что основными факторами, обусловившими данное направление эмиграционного потока, стали: избыток трудовых ресурсов в странах Европы и отсюда возникшие проблемы нехватки земли и трудоустройства беженцев и переселенцев; спрос на дешевые рабочие руки в странах Латинской Америки, наличие там достаточ­ного количества свободных для заселения земель и их относительно невысокая стои­мость, перспектива использования профессионального опыта и знаний русских специа­листов для развития национальных экономик стран-реципиентов (прежде всего Арген­тины, Бразилии, Уругвая). В работе показано, что латиноамериканские государства принимали преимущественно лиц, желавших поселиться на земле, и выступали реши­тельно против переселения тех, кто намеревался обосноваться в городах   .

В работе сделан вывод о том, что период первой половины 1920-х гг. характери­зовался первыми попытками организованного переселения русских беженцев в Брази­лию, Аргентину и Парагвай.

Следующий этап в разрешении проблемы русских беженцев, приобретшей ме­ждународный масштаб, начинается с 1925 г., когда активизировалось их переселение за океан в поисках занятости. С 1 января 1925 г. трудоустройство эмигрантов переда­валось из подчинения Секретариата Лиги Наций в Международное бюро труда во главе с его директором А.Тома, который активно продвигал идею переселения бе­женцев в Южную Америку. В том же году сюда была направлена специальная миссия Лиги Наций, следствием которой стало создание двух эмигрантских Бюро этой opra-низации в Буэнос-Айресе и Рио-де-Жанейро и колонизационных обществ в Европе по приобретению земель в Латинской Америке и организации на них хозяйств русских

76

эмигрантов   .

Данный период совпал также с изменением условий выдачи нансеновских серти­фикатов и постановкой вопроса о формировании оборотного фонда для содействия пере­селению в Южную Америку. 12 мая 1926 г. на межправительственной конференции по настоянию латиноамериканских государств была принята новая юридическая формули-

/4 ГА РФ. Ф. 6532. Оп. 1. Д. 73. Л. 38.

75   ГА РФ. Ф. 6127. Оп. 1. Д. 8. Л. 26 (об.).

76  Бюллетень Российского Земско-Городского Комитета помощи российским гражданам за границей. -1921. -15

марта. - № 2. — С. 24; ГА РФ. Ф. 6532. Оп. 1. Д. 65. Л. 70.


26

ровка для сертификатов: водился принцип выдачи выездной визы наряду с визой на пра-

77

во обратного въезда в страну, выдавшую сертификат . Завершился рассматриваемый период процессом реорганизации деятельности МБТ, которое прекратило к 1930 г. свое участие в устройстве беженцев, а Верховный комиссариат по делам беженцев после смерти Ф.Нансена (май 1930 г.) отошел от идеи переселения в Южную Амери­ку. После этих событий стало заметно сокращаться финансирование процесса пересе­ления на континент, очередная волна которого совпала по времени с разразившимся в начале 1930-х гг. мировым экономическим кризисом, затронувшим, в первую оче­редь, «бесподданных русских эмигрантов». К 1939 г. переселение за океан практиче­ски полностью осуществлялось через частные колонизационные общества и имми­грационных агентов латиноамериканских стран в Европе, а система правовой защиты эмигрантов выстраивалась в соответствии с национальными иммиграционными зако­нодательствами стран-реципиентов.

В главе сделан вывод, что благодаря участию международных и общеэмигрант­ских организаций переселение за океан (по сравнению с дореволюционным периодом) приобрело более организованные формы и получило международную правовую и финан­совую поддержку. Однако решить полностью на международном уровне проблему фи­нансирования переселения беженцев за океан так и не удалось, вследствие чего русские эмигранты, отправлявшиеся в страны Латинской Америки, часто оставались один на один со своими проблемами в чужой стране.

Во второй главе анализируется правовой статус переселенцев в контексте им­миграционной политики латиноамериканских стран. В диссертации отмечается, что к моменту «русского исхода» в ряде государств Латинской Америки уже была вырабо­тана правовая основа иммиграционной политики, направленная прежде всего на со­действие земледельческой колонизации. На протяжении 1920-1930-х гг. под влиянием внутренних и международных условий национальное законодательство в этой облас­ти постоянно корректировалось, вследствие чего реальное правовое положение рус­ских эмигрантов в различных странах имело свою специфику.

В работе подробно анализируются характер иммиграционного законодательст­ва латиноамериканских стран. Отмечается, что в Чили, Перу, Боливии, Венесуэле бы-

но

ли введены ограничения на иммиграцию по национальной принадлежности . В Бра­зилии существовала двухпроцентная ежегодная квота для мигрантов любой нацио­нальности.

После 1922 г. в Аргентине, Бразилии, Парагвае русских эмигрантов принимали с нансеновскими паспортами и уровень натурализации здесь был связан с цензом оседлости (обычно два года). При этом натурализованные иностранцы пользовались всеми гражданскими и политическими правами, могли занимать различные государ­ственные должности, кроме должностей Президента и вице-президента, сенатора и депутата. Прослеживается стремление в русских колониях к натурализации, хотя не­мало лиц из числа старой эмиграции, надеявшихся на скорое возвращение на Родину,

79

так и не приняли «иного подданства»   .

Под влиянием последствий мирового экономического кризиса, а также активи­зации левых сил, вызванной началом гражданской войны в Испании, в Бразилии, Ар-

Бочарова З.С. Деятельность Лиги Наций по урегулированию статуса беженцев // Правовое положение рос­сийской эмиграции в 1920-1930-е годы. - СПб., 2006. - С. 16.

78   Сабенникова И.В. Российская эмиграция (1917-1939):сравнительно-типологическое исследование. - Тверь.

2002.-С. 83.

79   ГА РФ. Ф. 5680. Оп. 1. Д. 40. Л. 1.


27

гентине, Боливии, Уругвае были введены новые административные ограничения (ле­гального въезда эмигрантов, в праве выбора местожительства и труда, запрет ино-странцам на занятие политической деятельностью и др.) .В Боливии декретом от 7 апреля 1937 г. также был введен запрет на всякую деятельность по распространению коммунистических, анархических, большевистских идей, которая характеризовалась как «социал-экстремистская»   .

Архивные материалы позволили дополнить накопленный в историографии матери­ал о посильной правовой и финансовой помощи прибывавшим на континент эмигрантам со стороны представителей российских дипломатических миссий - в Рио-де-Жанейро (представлявшей Россию также в Парагвае), в Буэнос-Айресе и Мехико, которые продол­жали осуществлять некоторые свои функции, несмотря на официальное прекращение

82

полномочий  .

В главе сделан вывод, что послереволюционная волна эмиграции в Латинскую Америку, которая носила «вторичный характер», направлялась в страны с традици­онно активной иммиграционной политикой, которая в целом обеспечивала процесс адаптации русской эмиграции. Вместе с тем, в работе отмечается, что политика лати­ноамериканских стран в этой области была избирательна и не всегда отвечала интере­сам прибывавших в страну иностранцев. Положение русских эмигрантов в этом ре­гионе в рассматриваемый период было осложнено отсутствием полноценной право­вой и финансовой помощи со стороны дипломатических миссий, деятельность кото­рых официально была приостановлена в начале 1920-х гг. в связи с политическим со­бытиями в России.

В третьей главе анализируются численность, состав, география расселения «первой» волны эмиграции в странах Латинской Америки, раскрываются особенно­сти ее социально-экономической адаптации, осложненные не только незнанием языка и спецификой климатических условий, но и совершенно иным типом повседневной жизни и быта местного населения.

Отмечается, что основными странами расселения белой эмиграции по-прежнему оставались Бразилия, Аргентина, Уругвай. Новым центром размещения эмигрантов из России становится Парагвай. Вместе с тем русские в те годы оказались также в Мексике, Чили, Колумбии, Перу, Панаме, Коста-Рике, Никарагуа . Общая численность русских эмигрантов «первой» волны в странах Латинской Америки в разные периоды их расселения до сих пор точно не определена. Как справедливо от­мечала Г. Я. Тарле, литература на этот счет «крайне скудна, отрывочна и противоре-

од

чива» . Так, по некоторым данным, в Бразилию по линии Лиги Наций было пере­правлено около 1800 человек, по другим данным - только в 1922 г. в эту страну пере­ехало около 3 тыс. казаков . В Аргентине к 1937 г. проживали от 1 до 2 тыс. человек. В Парагвае к началу Второй мировой войны насчитывалось не менее 2 тыс. русских эмигрантов   , в Уругвае-свыше 500 человек.    В Чили по переписи 1930 г. было за-

8иНИОР РГБ. Ф. 587. Картон № 1. Д. 6. Л. 2-4; АВПРФ. Ф. 070. Оп. 15. Папка № 105. Д. 10. Л. 13

81  РГВА. Ф. 501. Оп. 3. Д. 304/1. Л. 20.

82  Сизоненко А. И., Панков Н. А. Наши соотечественники в Латинской Америке. - М., 2002. - С. 19.

83  ГА РФ. Ф. Р-6094. Оп. 1. Д. 48. Л. 20; БФ РЗ. Ф. 2. Оп. 1. Картон № 6. Д. 37. Л. 5 (об).

84  Адаптация российских эмигрантов (конец XIX-XX в.). Исторические очерки. - М., 2006. - С. 192.

85  Военная эмиграция 20-40-х годов. Документы и материалы. Т.4. - М., 2010. - С. 219.

86  Иллюстрированная Россия. Париж. 1935. 22 июня.

87  Поремсшй  В. Д. Стратегия антиболыневицкой эмиграции. Избранные статьи. 1934-1997. - М., 1998. - С.

138.


28

фиксировано 1343 выходца из России, и это, по подсчетам чилийских ученых, было максимальное число русских за всю историю страны  .

Анализ состава «первой» волны эмиграции за океан показал, что в числе пере­селенцев преобладали военные, казачество, специалисты в разных отраслях, лица со средним и высшим техническим образованием, а также духовенство, представители творческих профессий, крестьяне (в том числе старообрядцы). Для новой волны эмиграции была характерна высокая доля трудового самодеятельного населения, в которой преобладали бессемейные мужчины от 20 до 40 лет, т.е. люди самого трудо­способного и активного возраста. Аналогичная ситуация сохранялась и в последую­щие годы, включая послевоенную волну эмиграции, когда большинство перемещен­ных лиц, прибывших в латиноамериканские страны, также состояло из мужчин, пре-имущественно холостых в возрасте 35-40 лет  .

Материалы диссертации свидетельствуют о том, что традиционно в своей имми­грационной политике латиноамериканские власти отдавали предпочтение земледель­цам, делая ставку на размещение их в сельской местности. Однако профессиональный состав послереволюционной эмиграции предопределял выбор ею места жительства в пользу городов. В Латинской Америке не было такой сильной конкуренции, которая существовала, например, в США и в ряде европейских стран, тем не менее, уровень оплаты труда здесь по сравнению с ними было весьма незначительным . На основе новых материалов показано, что большинство из эмигрантов первое время вынуждены было браться за тяжелый и низкооплачиваемый труд . Однако в дальнейшем многие нашли работу либо по специальности либо в области, близкой к профессии, в том чис­ле стали инженерами в казенных и частных учреждениях, иностранных компаниях и на предприятиях . Русские офицеры в Аргентине, Бразилии, Парагвае, Уругвае получили возможность устроиться как специалисты, переводчики, педагоги. В годы боливийско-парагвайской войны 1932-1935 гг. благодаря генералу И.Т. Беляеву более 80 русских офицеров и военных специалистов нашли непосредственное применение своему про­фессиональному опыту.

В главе проанализирована роль общеэмигрантских организаций (РОКК, Зару­бежного союза русских военных инвалидов), Русской православной церкви в оказа­нии помощи малоимущим и нетрудоспособным . Забота о трудоустройстве эмигран­тов и защите их интересов являлась также целью различных профессиональных объе­динений и корпоративных организаций эмигрантов, таких, как Общество взаимопо­мощи для инженеров и техников в Аргентине; Русское техническо-промышленное общество, Союз дипломированных инженеров - в Бразилии, Союз русских техников (Техническое общество) и Общество взаимопомощи - в Парагвае.

Иной характер имел процесс социально-экономической адаптации у послере­волюционных беженцев, проживавших в сельской местности, где трудовая занятость переселенцев была предопределена потребностями экономического развития, в ре­зультате на долю иммигрантов приходились, как правило, наиболее трудные и низко­оплачиваемые работы, связанные с освоением отдаленных сельскохозяйственных районов, занятостью на кофейных плантациях и т.д. Местные власти отдавали пред-

Ульянова О. и Норамбуэна К. Русские в Чили. - Santiago, 2009. - С. 146. 89 АВПРФ. Ф. 070. Оп. 17. Папка № 108. Д. 12. Л. 18. 90БФРЗ. Ф. 1.М-237. Оп. 1.Кн. 5. Л. 1659.

91 Календарь «Русский в Аргентине». - Буэнос-Айрес, 1936. - С. 40-46. 92Хисамутдиное А. А. Русские в Бразилии // Латинская Америка. - 2005. - № 9. - С. 91. 93 Парчевский К. В Парагвай и Аргентину. Очерки по истории Южной Америки. - Париж, 1936. - С. 258.


29

почтение земледельцам и охотно принимали колонизацию «по признаку казачьей са­мобытности». Преуспевающих казачьих поселений, члены которых стали пионерами в посевах пшеницы, ячменя, гречихи, подсолнухов на своих землях, появились в Па­рагвае, Уругвае, Аргентине, Перу, Чили   .

В главе сделан вывод, что процесс социально-экономической адаптации рус­ской эмиграции в странах Латинской Америки имел свою специфику в городах и сель­ской местности. Легче данный процесс протекал в Аргентине, Бразилии, Уругвае, ко­торые вступили в полосу индустриализации и где в условиях развивающейся промыш­ленности российские иммигранты представляли важный источник формирования го­родского промышленного пролетариата на фоне общего сокращения земледельческой иммиграции. В сложных экономических условиях выживания важную роль в деле со­циальной адаптации сыграли различные организации эмигрантского сообщества, кото­рые развернули деятельность по оказанию помощи беженцам и одновременно высту­пившие как структурообразующие механизмы, вокруг которых группировалась неор­ганизованная беженская масса.

В четвертой главе анализируются процессы политической институционализа-ции русской эмиграции. Отмечается, что с прибытием на латиноамериканский конти­нент представителей белого движения спектр политических интересов в среде рос­сийской эмиграции значительно расширился - от социалистических и анархо-синдикалистских настроений до монархических, национал-патриотических и откро­венно профашистских. В результате общественно-политическая жизнь в русских колониях приобрела заметную контрастность.

Под влиянием революционных событий в Советской России здесь наблюдалась ак­тивизация деятельности леворадикальных эмигрантских течений. В феврале 1918 г. была создана Федерация российских рабочих организаций Южной Америки, которая видела свою задачу во всемерном содействии РСФСР как «авангарду Социальной Революции» . Сам факт создания леворадикальных коммунистических организаций на континенте и ус­тановление ими связей с Коминтерном заставлял власти прибегать к жестким мерам кон­троля и слежки за всеми подозрительными лицами, включая эмигрантов.

К борьбе против коммунистического влияния на континенте подключилась также белая эмиграция. Отмечается, что ее политическая жизнь в странах Латинской Америки была менее активна по сравнению с главными центрами рассеяния. Здесь действовали в основном филиалы и отделения основных политических организаций Русского зарубежья. При этом наибольшую активность среди них проявляли предста­вители зарубежного монархизма, в их числе были четыре подотдела РОВС, к кото­рым примыкали организации Русский сокол, Общество галлиполийцев и др., деятель­ность которых, как и в США, ограничивалась поддержанием взаимосвязей среди бывших военнослужащих, оказанием взаимной помощи, сохранением армейских тра-

-96 ДИПИИ    .

94 Пенъковский Д.Д. Эмиграция казачества из России и ее последствия (1920-1945 гг.). - М., 2006. — С. 218.

95  Хейфец Л.С. Коминтерн в Латинской Америке. Формирование и эволюция организационных связей III Ин­

тернационала и его национальных секций (от зарождения коммунистического движения до создания Южно­

американского секретариата ИККИ). - СПб., 2004. - С. 63.

96Голдин В. И. Русское военное зарубежье в XX веке. - Архангельск, 2007. - С. 58.


30

Наряду с леворадикальными и консервативным течениями, в странах Латин­ской Америки появились и сторонники так называемого третьего пути, в частности, младороссы и представители русского фашизма  .

В главе делается вывод о том, что отрыв от родины, языковая изоляция и от­сутствие дипломатической поддержки стимулировали объединение российской эмиграции. Наибольшую политическую активность при этом проявляли военные, ко­торые, поддерживая корпоративную общность, устанавливали контакты с эмигрант­скими организациями и движениями в других странах. Разнообразие политических интересов русской эмиграции в рассматриваемый период оборачивалось острыми конфликтами и не способствовало консолидации русской диаспоры в целом.

В пятой главе рассматривается позиция русской эмиграции в странах Латинской Америки накануне и в годы Второй мировой войны. Отмечается, что политическое раз­межевание по вопросам фашизма и войны в среде Русского зарубежья оформилось еще задолго до ее начала. После нападения гитлеровской Германии на СССР русская эмигра­ция встала перед непростым выбором, изменилось поведение и психология Зарубежной России98.

В диссертации на новых материалах показан внутриэмигрантский раскол в среде русской диаспоры в латиноамериканских странах, окончательно разделивший эмигра­цию на «красных» (совпатриотов) и «непримиримых», «оборонцев» и «пораженцев». В главе делается вывод о том, что новое размежевание не всегда совпадало с тради­ционным для эмигрантов вектором идеологических разногласий. Значительная часть белых эмигрантов (в их числе «Русский союз» в Парагвае, «Союз русских» и «Нацио­нальный союз участников войны» в Чили, «Русский центр» в Рио-де-Жанейро и др.), исходя из политических убеждений, сделала свой нравственный выбор в пользу Гер­мании как «будущего спасителя России от большевизма» . Аналогичную позицию в странах Латинской Америки разделяли проживавшие здесь представители антисовет­ски настроенных организаций эмигрантов из Прибалтики, Закавказья, Западной Ук­раины, также отличавшихся непримиримостью к СССР.

Определенное влияние на позицию эмиграции оказала политика стран-реципиентов, которая с самого начала была в основном «настороженно-наблюдательной», а в целом ряде случаев - и прямо враждебной СССР . Только после вступления в декабре 1941 г. в войну США большинство латиноамериканских госу­дарств объявило войну Германии и Японии. В то же время в таких странах, как Аргенти­на, Бразилия, Чили среди правящих кругов и генералитета сохранялись сильные профа­шистские настроения.

Вторая группа («оборонцев»), продолжавшая стоять на позициях антикомму­низма, поддержала СССР. Она видела в нем полюс противодействия силам агрессии и зла. Этому способствовала и новая ситуация кануна и начала войны, в рамках кото­рой произошло смягчение первоначальных резких противоречий части российской эмиграции и советской страны, в результате чего обозначился поиск диалога диаспо­ры и родины.

Всероссийская Фашистская организация. Бразильский сектор. Первое публичное заседание русских фаши­стов. Сан-Пауло, 1 апреля 1934. -Сан-Пауло. 1934.

98  БенуаГ. Сорок три года в разлуке//Простор. -Алма-Ата. - 1967. -№ 10. - С. 94.

99   ГА РФ. Ф. Р-6646. Оп. 1. Д. 86. Л. 2-3.

100  Сизоненко А. И. Становление отношений СССР со странами Латинской Америки (1917-1945 гг.). - М., 1981.

-С. 149.


31

Третью группу составила просоветски настроенная часть славянской трудовой эмиграции, которая с самого начала, исходя из классовых соображений, поддержала Советский Союз. В работе проанализирована проблема сотрудничества эмигрантских комитетов и организаций с советскими официальными структурами. Отмечается, что в годы войны именно на антифашистской основе произошла консолидация многочис­ленной славянской диаспоры, сформировавшейся в таких странах, как Аргентина, Уругвай, Бразилия, Парагвай, Чили. В ответ на призыв из Москвы здесь были созданы славянские комитеты, которые оказывали материальную помощь бойцам Красной Ар-

101

мии    .

В работе показано, что в годы войны проблема раскола обозначилась также в ря­дах Русской православной церкви за рубежом. Высшие иерархи РПЦЗ, в том числе в странах Латинской Америки, поддержали агрессию нацистской Германии против СССР в надежде на «крестовый поход» фашистской коалиции против международного комму­низма и освобождение России из-под власти Советов. В знак протеста часть приходов в Аргентине, Бразилии, Чили перешла из ведения РПЦЗ в лоно Русской православной церкви Московского патриархата, что еще больше раскололо эмигрантскую колонию . В 1943 г. было создано Аргентинское викариатство Алеутской и Североамериканской епархии Московского патриархата    .

Восстановленная в годы войны связь эмигрантов с СССР сыграла свою роль в расширении сотрудничества на антифашисткой основе. Одновременно решалась важная для советского руководства задача по закреплению своих позиций среди соотечествен­ников, что в дальнейшем послужило основой для их совместных усилий по осуществле­нию репатриации и реэмиграции.

В шестой главе представлен анализ социокультурной адаптации русских эмиг­рантов в странах Латинской Америки, их усилий по сохранению национальной иден­тичности.

В диссертации отмечается, что в 1920-1930-е гг. в Латинской Америке парал­лельно с процессом адаптации формировалось культурное пространство Русского мира, создавался «Русский очаг» вдали от родины. Так, прибывший в 1924 г. в Пара­гвай генерал И. Т. Беляев поставил задачу найти «уголок, где бы все святое, что соз­давала вечная и святая Русь, могло сохраниться, как в ковчеге во время потопа, до лучших времен» . Приглашая в страну своих соотечественников из Европы, он пы­тался осуществить идею «патриотической иммиграции».

Основная культурно-просветительная и благотворительная работа с русскими эмигрантами в странах Латинской Америки шла через различные общественные ор­ганизации и церковные приходы, которые оказывали культурную помощь эмигрантам из России. В связи с празднованием Дней русской культуры (эта традиция зародилась за рубежом в 1925 г.) среди эмигрантов возрос интерес к творчеству А.С. Пушкина. В Латинской Америке это сказался на появлении переводов произведений поэта «с ори­гинала» на испанский язык (О.А. Волконской (урожденной Грековой), Г.И. Толмаче-

Сизоненко А. И., Панков Н. А. Наши соотечественники в Латинской Америке. - М., 2002. - С. 30.

102  Русская газета. Сан-Пауло. 1943. 3 апреля.

103  Паласио Мигель. 15 лет в Латинской Америке [Электронный ресурс] // http://rusecuador.ru/content/russkoyazychnye-

smi-ob-ekvadore/7447-15-let-v-latinskoj -amerike.html

104  Цит. по: Мартынов Б. Ф. Русский Парагвай. Повесть о генерале Беляеве, людях и событиях прошлого века. -

М, 2006. -С. 103.


32

вой), тогда как ранние переводы Пушкина в Латинской Америке делались с англий­ских или французских изданий поэта    .

Отмечается также важная роль Русской православной церкви в деле сохранения в изгнании национальной культуры, религиозных традиций и духовных ценностей. Ее культурное влияние в эмиграции проявилось в образовании, литературе, музыке, жи­вописи, архитектуре . В работе показано, что особое стремление сохранить само­бытность и традиции было свойственно казачеству.

Особое место в деле сохранения культуры и национальных традиций занимала система образования и воспитания в эмигрантской среде. В Латинской Америке, в от­личие от Европы, не существовало широкой сети русских школ или гимназий. Поэто­му важную роль играла внешкольная организационная и культурно-просветительная работа среди молодого поколения через различные национальные эмигрантские орга­низации для молодежи (скаутские, сокольские, разведчиков, витязей и др.), которые уже своей атмосферой заражали детей любовью к родине, возлагая на молодое поко­ление задачу «воскрешать русскую душу и русскую мысль, врачевать раны родной страны, восстановить гражданский порядок растерзанной России»    .

Автором подробно анализируется значение русской печати, эмигрантских биб­лиотек, помогавших поддерживать русский язык и культуру как основу сохранения идентичности, отмечается их роль в процессе социокультурной адаптации эмиграции вдали от родины. Показано, что наибольшее распространение русская печать получи­ла в Аргентине и Бразилии, отдельные издания выходили также в Уругвае и Парагвае, где был представлен разнообразный спектр политической и религиозной печати. Многие издания в силу финансовых трудностей оказались недолговечны.

Специальное внимание в главе уделяется роли русской эмиграции в деле про­паганды отечественного искусства в странах Латинской Америки, прежде всего рус­ского балета. Творческая деятельность артистов труппы С. Дягилева и А. Павловой способствовала не только укреплению славы нового отечественного балета за океа­ном, но и впоследствии возникновению здесь национальных балетных театров и школ.

В целом, для сохранения национальной идентичности русских в условиях рассея­ния в странах Латинской Америки, важно было то, что в диаспоре сохранялось само имя Россия и связанная с ним русская государственная символика. Важными факторами сохранения идентичности являлись русский язык, культура, православная вера и духов­ное воспитание молодежи в семье и в лоне Русской православной церкви, культивирова­ние в ее среде национальных традиций и уважения к своим предкам и исторической ро­дине. Этому служили также русская печать, книгоиздательское дело, библиотеки, яв­лявшиеся своеобразным «мостиком между чужой страной и оставленной родиной»».

Раздел третий «Формирование «второй» волны русской эмиграции в Ла­тинской Америке» (1945-1960 гг.)» состоит из пяти глав.

В первой главе раскрывается деятельность международных организаций и политика латиноамериканских стран в отношении беженцев из Европы в послевоенный период. Показано, что к началу 1946 г. после репатриации в СССР 5,1 млн советских граждан в оккупационных зонах западных держав оставалось еще бо­лее 0,5 млн, стремившихся избежать репатриации и ставших невозвращенцами. Они

Русский в Аргентине. Буэнос-Айрес, 1937. 13 февраля; Ульянова О., Норамбуэна К. Русские в Чили. -Santiago, 2009. - С. 162.

106 ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. 1954. Л. 2-3; Там же. Ф. Р-6343. Оп. 1. Д. 365. Л. 51 (об.).

107 Возрождение. Париж. 1935. 4 мая.


33

превращались в политических беженцев, лиц без гражданства. Кроме того, некоторые нансеновские беженцы - представители «первой» волны русской эмиграции, пере­местившиеся в британскую, американскую и французскую зоны оккупации, а также находившиеся в военных лагерях ЮНРРА, приобретали статус перемещенных лиц.

Урегулированием проблемы беженцев и перемещенных лиц занимались между­народные организации: Администрация помощи и восстановления Объединённых На­ций (United Nations Relief and Rehabilitation Administration - ЮНРРА) - с 1943 г., Меж­дународная организация по делам беженцев и перемещенных лиц (The International Ref­ugee Organization - IRТ (далее ИРО) - с 1947 г. и Временный Межправительственный (межгосударственный) комитет по переселению эмигрантов из Европы - с 1951 г. При­нятая в том же году Конвенция определяла статус беженца как лица, находившегося вне страны своего рождения, которое не может или не хочет вернуться в страну своего рож­дения и чье преследование должно основываться на расовом, религиозном, националь­ном, политическом факторе или членством в определенной социальной группе. В соот­ветствии с данными параметрами русская эмиграция соответствовала современному оп­ределению статуса беженцев в международном праве    .

Страны Латинской Америки (Бразилия, Колумбия, Доминиканская республика, Панама, Боливия) активно участвовали в составе различных комиссий в разрешении проблемы перемещенных . В сентябре 1947 г. Подготовительный комитет ИРО за­ключил договора о переселении русских ди-пи (до 100 тыс. человек) с 13 странами, в их числе были Бразилия, Венесуэла, Чили . В западных зонах Германии и Австрии под эгидой ИРО длительное время работали вербовочные миссии из Аргентины, Бра­зилии, Венесуэлы, занимавшиеся набором эмигрантов и отсеивавшие всех нежела­тельных элементов.

В диссертации подчеркивается, что в условиях «холодной войны» страны Ла­тинской Америки, принимавшие ди-пи, преследовали как экономические, так и поли­тические цели, но желание заполучить дешевую рабочую силу превалировало над всеми остальными. В этой связи одной из самых сложных проблем, оставалось рассе­ление нетрудоспособных, а также интеллигенции, поскольку большая часть проектов переселения была традиционно рассчитана на прием главным образом крестьян, ре­месленников и промышленных рабочих. Среди эмигрантов из России преимущество получали лица, не связанные с советским режимом, в том числе белоэмигранты, а также андерсовцы, власовцы и прочие коллаборационисты. Поэтому в данном вопро­се СССР никак не смог воздействовать на правительства латиноамериканских стран и добиться от них содействия в репатриации.

Программа по переселению беженцев из Европы и Китая за океан продолжалась вплоть до конца 1950-х гг. В рамках ее реализации латиноамериканские страны вносили коррективы в свое иммиграционное законодательство. Так, в Бразилии были введены новые правила, согласно которым временные и транзитные визы выдавались бесподдан­ным лицам без применения к ним установленной процедуры и без формального разре­шения Национального института иммиграции и натурализации. Однако требовалось формальное доказательство, что лицо, прибывшее в Бразилию по такой визе, может по

108 Сабенникова И. В. Российская эмиграция 1917-1939 годов: структура, география, сравнительный анализ //

Российская история. - 2010- № 3. - С. 63.

109  ГА РФ. Ф. 9526. Оп. 1. Д. 387. Л. 208; Там же. Д. 388. Л. 214-216.

110  Полян П. Жертвы двух диктатур: Жизнь, труд, унижения и смерть советских военнопленных и остарбайте-

ров на чужбине и на родине. - М., 2002. - С. 9.


34

истечении ее срока вернуться в ту страну, откуда он прибыл . По новым правилам 1952 г. в Аргентине перемещенные лица направлялись только вглубь страны. В течение трех лет они были обязаны создать поселение в тех местах, куда визировался их паспорт. Въезд в г. Буэнос-Айрес, как правило, запрещался, и этот запрет распространялся также

1 1 2

на зону в 100 км от столицы. Легче всего в те годы оказалось получить въездную визу в Венесуэлу, которая остро нуждалась в рабочих руках, из которых по крайней мере по­ловину предполагалось занять в аграрном секторе. Не было трудностей в получении виз в Чили, но при наличии твердой гарантии со стороны поручителей. Аналогичная ситуа­ция была в Парагвае, где получение визы было возможно лишь при наличии твердых гарантий со стороны поручителей о выделяемой прибывавшему в страну эмигранту по­мощи в размере 35 американских долларов в месяц. Практически невозможно было по­лучить в тот период визы для беженцев в Уругвай и Боливию из-за тяжелой экономиче­ской ситуации и высокого уровня безработицы в этих странах    .

Таким образом, регулирование иммиграционных потоков в послевоенный пери­од осуществлялось под эгидой международных организаций. С учетом того, что пе­ремещенными лицами в результате войны являлись все гражданские лица, оказав­шиеся вне прежнего места проживания, то очередной русский «исход» в Латинскую Америку происходил главным образом из стран Восточной Европы, а также из Китая. Значительный контингент перемещенных лиц приняли страны Латинской Америки, заинтересованные, в первую очередь, в дополнительной рабочей силе.

Во второй главе рассматривается география расселения и процессы правовой и социально-экономической адаптации эмигрантов «второй» волны. Отмечается, что наряду с международными организациями проблемой переселения и обустройства послевоенных беженцев из Европе и Китая занимались также церковные и благотво­рительные организации - Переселенческий комитет Архиерейского Синода, Всемир­ный Совет объединенных церквей, Ватикан (которым были образованы националь­ные комитеты помощи беженцам), Комитет помощи иезуитов во Франции, католиче­ские миссионеры. Особо важную роль сыграл Толстовский фонд во главе с А.Л. Тол­стой, в котором на 1 июля 1947 г. было зарегистрировано 49 групп (около 10,6 тыс. человек), направлявшихся в Южную Америку и Канаду    .

Среди эмигрантских структур в самих странах Южной Америки, имевших от­ношение к делу переселения ди-пи, были представительства «Посева» в Аргентине, Русская православная церковь в Буэнос-Айресе, возглавляемая отцом К.Г. Изразцо­вым, отделения СБОНР и др.

В литературе существуют расхождения в определении численности прибывших на латиноамериканский континент перемещенных лиц и представителей старой эмигра­ции, поскольку многим, пришлось скрывать свои фамилии, национальность и вообще жить по чужим паспортам. По свидетельству В.Д. Поремского, сложившаяся ситуация вносила «невероятную путаницу и послужила «огромным испытанием для нервов стати­стиков, привыкших к операциям с более ясным материалом» . Среди латиноамерикан­ских стран, в массовом масштабе принявших у себя «вторую» волну русской эмиграции,

111 Россия. Сан-Пауло. - 1955. -№ 1 (март). - С. 51.

112Е1 Cronico Kommercial. 1952. 2 de marzo // АВПРФ. Ф. 070. On. 19(a). Папка № 117. Д. 2. Л. 18.

113 Россия. Сан-Пауло. - 1955. - № 1 (март). - С. 53.

Русская жизнь. Сан-Пауло. 1947. 1 августа; Там же. 1947. 29 октября. 115 Поремсшй В. Д. Стратегия антиболыневицкой эмиграции. - М., 1998. - С. 144.


35

были Бразилия (от 5-10 тыс.), Аргентина (6-7 тыс.), Венесуэла (около 3 тыс.), Парагвай -

//I             ч116

(4 тыс.)    .

Характер занятости эмигрантов во многом определялся потребностями экономи­ческого развития государств. Так, Бразилия как индустриализирующаяся страна осо­бую потребность испытывала в земледельцах, промышленных инженерах, рабочих всех специальностей. Легко устраивались в стране специалисты горной и металлурги­ческой промышленности. Большинство русских традиционно проживало в штате Сан-Пауло - центре промышленности, предпочитая самую простую работу здесь отправке

117

на сельхозработы, которые были под силу не всякому европейцу . Аргентина также нуждалась в сельскохозяйственных и квалифицированных промышленных рабочих. Представители гуманитарных специальностей даже в случае знания языка, не всегда

118

были в состоянии найти себе применение по специальности . В Уругвае по социаль­ному происхождению большинство из эмигрантов являлось рабочими, которые рабо­тали на мясохладобойнях и в жилищном строительстве; незначительную часть состав­ляли также малоземельные крестьяне, прибывшие сюда еще в период 1920-1930-х гг. Для перемещенных лиц в Парагвае правительство выделяло по 4 га расчищенной от леса земли с поставленными на ней домами . Привлекательность Венесуэлы заключа­лась в том, что она принимала переселенцев целыми семьями. Здесь были востребова­ны квалифицированные иностранные рабочие, техники. Постепенно многие русские, оказавшиеся в Венесуэле, начали осваивать геодезию, после чего смогли устроиться инженерами, топографами и принять участие в сооружении крупных национальных объектов . Свое содействие процессу адаптации перемещенных лиц оказывали раз­личные общественные эмигрантские организации, в их числе военные, казачьи    .

В главе сделан вывод, что после Второй мировой войны Латинская Америка становится одним из центров расселения новой волны русской эмиграции. Благодаря востребованности рабочих рук в индустриализирующихся странах региона и доста­точно высокому образовательному и профессиональному уровню переселенцев, им удалось спустя какое-то время трудоустроиться и успешно пройти путь социально-экономической адаптации. После войны произошло расширение географии расселения эмиграции на континенте за счет новых стран, но вместе с тем, места компактно­го проживания эмигрантов сохранялись, благодаря чему поддерживался и статус диаспор.

В третьей главе рассматривается политическая деятельность русской эмигра­ции в условиях «холодной войны». Доказано, что во взаимоотношениях «первой» и «второй» волн эмиграции проявлялись «отчужденность, непонимание, подозрения», которые «сохранились в продолжении ряда лет и стали сглаживаться лишь к концу

116   Земское В. Н. Рождение «второй эмиграции». 1944-1952//Социологические исследования. - 1991. -№4. -

С. 21-22; АВПРФ. Ф. 070. Оп.18. Папка № 112. Д. 12. Л. 20, 39.

117   Акчурова (Истратенкова) Л. Очерк о жизни русских эмигрантов в Бразилии // Цит по: Хисамутдинов А.А.

По странам рассеяния: История российской эмиграции первой волны в Китае, странах АТР и Южной Америке

в 1900-1970-е годы. - Владивосток, 2000. - С. 139.

118   АВПРФ. Ф. 070. On. 19(a). Папка № 117. Д. 2. Л. 15.

119   АВПРФ. Ф. 070. On. 19(a). Папка № 117. Д. 2. Л. 18.

120   Степанов М. С. Четыре открытия Венесуэлы //Латинская Америка. - 1999. - № 2- 3. - С. 89.

121   Senkman L. Politica internacional e inmigraciуn europea en la Argentina de postguerra (1945-1948). El caso de los

refugiados // Estudios Migratorios Latinoaamericanos. - Buenos Aires. - 1981. - № 1 // Цит. по: Ульянова О. и К.

Норамбуэна. Русские в Чили. - Santiago, 2009. - С. 46; Владимирский вестник. Сан-Пауло. -1954. - № 39. - С.

56, 30; Часовой. -1960. -№ 410. - С. 19.


36

пятидесятых годов». Проживавшие в Латинской Америке «старожилы», как пишет Ю. Слепухин, делились, на «красных» (просоветски настроенных) и «непримири­мых», при этом те и другие к новой эмиграции относились долгое время одинаково

1 9^

враждебно, считая ее «кто сплошь власовцами, кто сплошь шпионами».

В диссертации на новых источниках и материалах показано, что русская после­военная эмиграция в странах Латинской Америки в большей степени, чем послерево­люционная оказалась вовлеченной в антикоммунистическую деятельность, в том числе благодаря географической близости к США как основному центру политиче­ской активности послевоенного Русского зарубежья. В разных странах континента были созданы многочисленные очаги антикоммунистической борьбы и противостоя­ния СССР. Этому способствовала также сама международная ситуация начала «хо­лодной войны», когда прежде всего под влиянием США значительную часть латино­американских политиков охватили антисоветские и антикоммунистические настрое­ния. Прибывшим на континент русским эмигрантам также приходилось доказывать словом и делом свой антикоммунизм.

На новых материалах показано, что очередной приток русских переселенцев на латиноамериканский континент имел большое значение для укрепления общины бе­лых эмигрантов, которая продолжала рассматриваться как «духовная основа возрож­дения Российского государства», единственный гарант выживаемости «русской на-

1 9Д

циональной идеи» и в России и за ее пределами» . Верность белой идее проявлялась в этой среде все последующие годы.

Постепенно в условиях «холодной войны» «первая» и «вторая» волна сблизи­лись на основе антисоветских и антикоммунистических настроений. Представителя­ми белой эмиграции были предприняты меры по восстановлению старых и созданию новых воинских формирований, в том числе отделов РОВС, отделений Общества гал-липолийцев, Объединения императорской армии и флота и др., Российского Импер­ского  Союза-Ордена  (РИС-О),   Обще-Монархического   Фронта  (ОМФ),   Народно-

1 9S

трудового союза (НТС) (солидаристов) . Здесь зародилось российское народно-монархическое (штабс-капитанское) движение (лидер - И.Л. Солоневич). Участника­ми антикоммунистических политических акций в странах Латинской Америки явля­лись также бывшие коллаборационисты и власовцы (члены Русского Корпуса во гла­ве с Б.А. Хольмстон-Смысловским, 1-й Русской национальной армии (РНА), СБОНР, казаки) . Несмотря на разницу в политических пристрастиях политически активная часть диаспоры, оставаясь на антикоммунистических позициях, выступала против попыток расчленения страны, «против всяких границ, таможенных виз и «провинци-

1 27

ального шовинизма» между частями России»

Один из основных выводов третьей главы диссертации состоит в том, что в по­слевоенный период, благодаря смещению политических центров русской диаспоры за океан, Русское зарубежье в Латинской Америке оказалось в эпицентре идеологиче­ского противостояния периода «холодной войны». Представители «второй» волны эмиграции стали активными участниками пропагандистской кампании, которая ха-

122 Константинов Д. Через туннель ХХ-го столетия. - М., 1997. - С. 422.

123 Слепухин Ю. Южный крест. - М, 1987. - С. 220.

124 Андрушкееич И.Н. Русская Белая эмиграция // Михайлов День 1-й. Журнал исторической России. - Ямбург,

2005.-С. 195.

125 Судьбы поколения 1920-1930-х годов в эмиграции. Очерки и воспоминания. - М., 2006. - С. 258; Часовой. -

1957.-№380.-С. 19; Часовой.-1960.-№ 410. - С. 19.

126ГАРФ. Ф. Р-10015. Оп. 4. Д. 212. Л. 6;Россия. Сан-Пауло. - 1955.-№ 1.-С. 23.

127 Устав Российского Имперского Союза-Ордена. Буэнос-Айрес, 20 декабря 1965 г. б.с.  [Машинописи, экз.]


37

рактеризовалась непримиримым отношением к СССР. Их идеологическая позиция повлияла, в свою очередь, на научную и публикаторскую деятельность, основными темами которой наряду с итогами Второй мировой войны и историей белого движе­ния, стала «русская» проблематика или «русский вопрос».

В главе четвертой раскрываются особенности культурной адаптации «второй» волны эмиграции в странах Латинской Америки, анализируется вклад русской диас­поры в культурную жизнь стран-реципиентов. В работе показано, что важную роль в процессе адаптации русской эмиграции играло сохранение русской национальной культуры за рубежом и участие ее представителей в межцивилизационном диалоге, который способствовал взаимовосприятию народов, преодолению существовавших стереотипов.

Эмигранты «второй» волны вновь обратились к опыту внешкольного религиоз­ного образования и воспитания детей и, в частности, таких его форм, как детские объ­единения скаутов, витязей, русского сокольства. В конце 1940-х - 1950-е гг. в Арген­тине, Бразилии, Венесуэле, Чили были воссозданы организации российских юных разведчиков (ОРЮР), в которых велась патриотическая работа по воспитанию любви к родине, происходило знакомство с национальной историей и культурой, тем самым продолжала решаться задача «борьбы против денационализации молодежи на чужби-

128

не»    .

В работе раскрывается роль культурно-просветительных организаций русской эмиграции, которых только в Аргентине насчитывалось свыше 30 («Дом Русских Бе­лых эмигрантов», клуб им. А.С. Пушкина, Русское шахматное общество им. А. Але­хина, Русское историческое общество и др.). Среди эмигрантов сохранилась традиция празднования Дней русской культуры, Татьяниного дня. Дальнейшее развитие полу­чила деятельность отечественных литературоведов и переводчиков, среди которых были писатели М.Д. Каратеев, Ю. Слепухин, поэт В.Ф. Перелешин, литературовед И.С. фон дер Пален (псевдоним - И. Астрау), писатель, редактор и критик Н.Н. Ники-тиенко. Свой вклад в развитие искусства в странах Латинской Америки внесли также русские художники и архитекторы.

Особенностью новой волны эмиграции в Латинской Америке был не только ее социальный и профессиональный состав, но и более прагматическое отношение к само­му факту получения образования. Некоторые из переселившихся сюда после войны рус­ских эмигрантов стали известными в своей области учеными и педагогами, внесли важ­ный вклад в развитие науки и образования стран проживания.

Важную культурную миссию в странах Латинской Америки по-прежнему вы­полняла Русская православная церковь за рубежом. При этом сама русская право­славная община в послевоенный период переживала сложные времена. Во второй по­ловине 1940-х гг. местные православные приходы РПЦЗ становятся полем раздора между Карловацким архиерейским Синодом и Американской митрополией. Наиболее напряженной с начала 1940-х гг. была ситуация в Аргентине, где произошел раскол между Синодом РПЦЗ и протопресвитером К.Г. Изразцовым, следствием которого стал выход Свято-Троицкого прихода в Аргентине из юрисдикции Синода и его под­чинение Американской митрополии. Всего к концу 1960-х гг. на континенте действо­вали четыре (из 14) епархий Русской православной церкви за границей - Аргентин-

1 29

екая, Бразильская, Чилийско-Перуанская, Венесуэльская    .

Наша страна. Буэнос-Айрес. 1981. 10 апреля.

Русская православная церковь заграницей. Под ред. А А.Соллогуба. Т. 2. -Нью-Йорк. 1968. -С. 1190-1191.


38

Значительное внимание в главе уделяется роли периодических изданий и биб­лиотек в процессе адаптации перемещенных лиц. Отмечается, что наибольшее коли­чество газет и журналов - политических, литературных, православных традиционно имела русская эмиграция в Аргентине. Там, по подсчетам М.А. Кублицкой, в XX в. насчитывалось 54 русских печатных издания, одно из которых - монархическая газета «Наша страна», основанная в 1948 г. И.Л. Солоневичем, продолжает выходить до се­годняшнего дня . Важное значение в культурной и просветительной жизни русских колоний имело издательское дело, которое приобрело по сравнению с 1920-1930 гг. более широкие масштабы. Центральное место в их деятельности занимала публика­ция   трудов   политического   и   военно-исторического   характера   (И.Солоневича,

1 Q 1

Е.Месснера, Б. Н. Ширяев и др.)    .

В главе сделан вывод о том, что важную роль в судьбе перемещенных лиц и в целом «второй» волны эмиграции в странах Латинской Америки сыграли Русская православная церковь за рубежом, католические миссионеры, а также различные культурно-просветительные организации. Их совместными усилиями поддержива­лась система образования и воспитания молодого поколения, что способствовало со­хранению культурных и национальных традиций в странах латиноамериканского рас­сеяния.

Представители «второй» волны русской эмиграции оставили заметный след в истории науки, культуры, образования стран расселения. Другой стороной данного процесса стала наметившаяся с годами интеграция бывших ди-пи и их потомков в латиноамериканское общество, перераставшая постепенно в ассимиляцию, с неиз­бежной в этом случае частичной потерей родного языка, но сохранением элементов русской культуры и национального самосознания.

В пятой главе, посвященной анализу проблем взаимодействия и противостоя­ния русской диаспоры и родины, отмечается, что вторая половина 1940-х -1960-е гг. совпали с начальным периодом «холодной войны» между СССР и западными стра­нами. В это время происходила активная борьба за российских мигрантов. В ней ис­пользовались дипломатические рычаги (соглашение о выдачах 1944-1945 гг.), адми­нистративные меры (препятствование репатриации советских военнопленных и пере­мещенных лиц, бежавших из Германии на Запад), а также правовые гарантии безо­пасности для бывших военнослужащих вермахта и СС разрешение им въезда в США, Великобританию, Канаду, Австралию, Южную Америку.

В диссертации на новых источниках показано, как развернутая на континенте деятельность советских служб (включая посольства, комитет «За возвращение на ро­дину», Славянский комитет СССР (СК СССР), ВОКС и др.) по пропаганде идеи ре­патриации в очередной раз расколола российскую эмиграцию на сторонников и про­тивников возвращения. Наиболее сильные антирепатриационные настроения в среде эмиграции проявились в Аргентине . Среди невозвращенцев, наряду с представите­лями белой эмиграции и коллаборантами, были выходцы из Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии.

Кадетская перекличка. Буэнос-Айрес. - 2007. -№ 78 //www.kadetpereklichka.org.

131    Месняев Г. За гранью прошлых дней. — Буэнос- Айрес, 1957; Ширяев Б. Н. Ди-пи в Италии. — Буэнос- Ай-

рес, 1952; Он же. Я - человек русский. — Буэнос-Айрес, 1952; Он же. Светильники Русской Земли. — Буэнос-

Айрес, 1953; Холъмстон-Смыслоеский Б.А. Избранные речи и статьи. — Буэнос-Айрес, 1953 и др.

132    Пивовар Е.И. Российское зарубежье: социально-исторический феномен, роль и место в культурно-

историческом наследии. - М., 2008. - С. 348.

133  АВПРФ. Ф. 070. Оп. 18. Папка № 112. Д. 12. Л. 16.


39

В работе отмечается, что в этой обстановке советская сторона продолжила ли­нию на усиления связей с прогрессивными (просоветскими) организациями славян­ской эмиграции в Латинской Америки через прямые контакты, распространение сла­вянской прессы, радиопропаганду. В просоветской эмигрантской печати (в Арген­тине это были - «Наша газета» (на русс, яз.), «Знания» (на украин. яз.), «Тевине» (на литов. яз.) и др.) осуществлялась публикация обращений и заявлений советских вла­стей, писем и статей репатриантов. В результате на призыв к реэмиграции откликну­лась просоветски настроенная часть славянской, литовской, армянской, еврейской ди­аспор.

Сама идея о возможности сотрудничества части русской эмиграции с советской властью возникла на основе идеологических симпатий, а также патриотических ценно­стей, которые сформировались под влиянием итогов Второй мировой войны, советской пропаганды и западной печати, «отождествлявшей советскую победу в войне с русской победой и СССР с Россией». Симпатии выражались также в идее «возвращенчества» (реэмиграции), которую в странах Южной Америки, по мнению о. Дм. Константинова, поддержали не менее сорока тысяч человек, «рвавшихся во что бы то ни стало вернуться на «счастливую родину»    .

Однако, в целом, как свидетельствуют документы, в 1946 1951 гг. большого ус­пеха работа по репатриации (реэмиграции) в странах Латинской Америки не имела. Положение стало меняться после смерти И.В. Сталина. В результате к концу 1950-х гг., по разным данным, в СССР из Латинской Америки выехало более 4 тыс. человек (по данным аргентинских газет - не более 3 тыс. иммигрантов русского, украинского и белорусского происхождения).

Среди противников репатриации на Западе столь массовый выезд из Латинской Америки характеризовался как «крупный советский успех», который был призван «возместить провал работы «Комитета за возвращение на родину» генерала Н.Ф. Ми­хайлова в других странах и выполнить таким образом запланированную цифру воз­вращенцев за счет едущих из Аргентины»

Следует признать, что, наряду с изменениями во внутренней и внешней поли­тике СССР, этот «успех» был обусловлен прямыми контактами, установленных со­ветскими структурами с эмигрантами и их организациями в странах Латинской Аме-рики . В 1950-е гг. имели место обмены делегациями славянских организаций Уруг­вая и СК СССР. Советской стороной оказывалась помощь эмигрантам в деле подго­товки кадров, в том числе в области преподавания русского языка. С открытием 5 февраля 1960 г. Университета дружбы народов в Москве (с 1961 г. - имени Патриса Лумумбы) специальные квоты на обучение в Университете выделялись для предста-вителей русскоязычных диаспор в Латинской Америке    .

В главе сделан вывод о том, что состав перемещенных лиц, внешнеполитиче­ский курс латиноамериканских стран, помноженный на страх и опасения людей воз­вращаться обратно, сводили к минимуму эффективность работы советских репат-риационных структур на континенте. Лишь улучшение политического климата в СССР в период «хрущевской оттепели» позволило советским властям несколько из-

134 ГА РФ. Ф. Р-6646. Оп. 1. Д. 206. Л. 44.

135 Константинов Д. (протоиерей). Через туннель XX столетия.. - М., 1997. - С. 424.

136 Аргентинская репатриация (По материалам Аргентинского Отдела СБОНРа). - Мюнхен, 1956. - С. 4-7.

137 Сергеев М. Г. Воспоминания первого советского посла в Аргентине //Россия, С ССР-Аргентина: 100 лет от­

ношений. Сб. ст. Приложение. -М, 1985. - С. 182-183.

138БФРЗ. Ф.1.М-237. Оп. 1.Кн. 5. Л. 2412.


40

менить ситуацию с реэмиграцией, произошло смягчение внешнеполитической линии советского руководства в отношении соотечественников за рубежом, что содейство­вало поиску новых форм и способов налаживания контактов с русскоязычными диас­порами. Не преувеличивая значение подобных связей, тем не менее отметим, что во многом благодаря целенаправленной работе советских посольств и ряда обществен­ных организаций с русской диаспорой, в 1950-е гг. латиноамериканский континент навсегда покинула часть наших соотечественников. Деятельность в этом направлении таких организаций, как ВОКС, Славянский комитет СССР, Комитет «За возвращение на родину» может рассматриваться сегодня как реальный советский опыт «сете­вой дипломатии», который в тех условиях способствовал продвижению интересов СССР на латиноамериканском континенте с помощью диаспор.

В Заключении диссертации подведены итоги, сделаны обобщающие выводы. Проведенное исследование показало, что история русской эмиграции в странах Ла­тинской Америки в XX в. является составной частью истории Русского зарубежья.

Переселение за океан после Гражданской войны было обусловлено целым ком­плексом причин, среди которых, наряду с политическими (неприятие нового государ­ственного строя в стране исхода) были экономические (изменение социального стату­са, проблемы с трудоустройством, безработица, недостаток земель для расселения в странах первичной эмиграции). Выбор в пользу Латинской Америки был связан с практическим опытом иммиграционной политики ряда стран региона, наличием здесь незаселенной и дешевой земли, перспективами развития национальных экономик и востребованностью трудовых ресурсов. Кроме того, у латиноамериканских властей на волне борьбы с международным коммунистическим влиянием на континенте всегда было сочувственное отношение к антикоммунистической эмиграции, хотя подозрение к каждому русскому как к потенциальному максималисту (большевику) сохранялось на протяжении всего межвоенного периода и вновь появилось в связи с прибытием на континент перемещенных лиц после Второй мировой войны.

Русская диаспора в рамках рассматриваемого периода прошла несколько эта­пов развития. Процесс ее становления на латинаомериканском континенте был связан с появлением здесь послереволюционной эмиграции 1920-1930-х гг., которая вдали от родины заложила основы культуры Русского мира. В результате послевоенного по­полнения происходил процесс дальнейшего структурирования русской диаспоры, со­хранения специфики ее менталитета. При этом каждая из двух иммиграционных волн, наряду с сохранением общих черт, имела свои отличительные особенности, обуслов­ленные причинами эмиграции, численностью, социальным и политическим составом, ареалом расселения и отсюда спецификой условий социально-экономической, поли­тической, правовой и культурной адаптации, масштабами институционализации и глубиной интеграции эмигрантского сообщества.

Одним из важных факторов, воздействовавших на процесс адаптации русской диаспоры, являлась иммиграционная политика стран-реципиентов. В Аргентине, Бра­зилии, Парагвае и Уругвае, проводивших активную иммиграционную политику в 1920-е гг., регулирующая роль процессами колонизации (перевозка и содержание пе­реселенцев за государственный счет, выделение земельных наделов, наем на кофей­ные плантации, опека правительственной бюрократии и т.д.) выполнялась государст­вом. Это изначально обусловливало приток сюда (в отличие от Европы и США) менее обеспеченных в материальном отношении эмигрантов, перед которыми, наряду со сложностями природно-климатической адаптации стояла проблема материального выживания - безденежья, случайных заработков и бытовой неустроенности.


41

Географическая удаленность от исторической родины, отсутствие какой-либо правовой защиты с ее стороны значительно затрудняли процесс адаптации пересе­ленцев. Основную заботу по оказанию помощи русским в странах Латинской Амери­ки, содействию в отстаивании их интересов перед правительствами стран расселения взяли прежние российские дипмиссии в Аргентине, Бразилии, Мексике, продолжав­шие неофициально действовать вплоть до начала 1930-х гг.

Важным фактором адаптации эмигрантов в странах Латинской Америки явля­лась Русская православная церковь за рубежом (прежде всего в лице ее главы в Ар­гентине протопресвитера К.Г. Изразцова), которая помогала беженцам выживать ма­териально и сохранять духовную и культурную общность через православные прихо­ды, общины, школы, активную издательскую и религиозно-просветительную дея­тельность. Вместе с тем Русская православная церковь в Латинской Америке не из­бежала расколов, и к концу 1970-х гг. ее приходы находились в юрисдикции пяти разных церквей.

Исследование показало, что среди характерных черт социальной психологии русских иммигрантов в латиноамериканских странах в 1920-1930-е гг. можно выде­лить следующие: тоска и осознание полного разрыва со старым привычным миром, ностальгия, порой доходившие до отчаяния (особенно для вновь прибывших); с одной стороны, оторванность от активного участия в общественной жизни страны, замкну­тость («жизнь своим домом»), русский провинциализм в быту, с другой - активное врастание в среду «обитания» местной русской элиты, пестрота политических при­страстий и отсюда долгое время существовавшая нетерпимость к инакомыслию.

Общими характеристиками иммигрантов «первой» и «второй» волн был доста­точно высокий образовательный уровень, наличие среди них большего числа воен­ных, технических специалистов, инженеров, интеллектуалов, представителей культу­ры, которые в дальнейшем включились в жизнь латиноамериканских стран в самых различных областях профессиональной, предпринимательской и культурной деятель­ности. С этим была связана специфика преимущественного расселения русской эмиг­рации в урбанизированные ареалы латиноамериканских стран и прежде всего в сто­лицах и других крупных городах, хотя часть переселенцев, прежде всего из числа ка­зачества и рядового крестьянства, оседала в районах сельскохозяйственной колониза­ции. Особенность «второй» волны эмиграции заключалась не только в ее социальном и профессиональном составе, но и в более прагматическом отношение к факту полу­чения образования. Многие из детей русских послевоенных эмигрантов, завершив обучение как в местных, так и американских университетах, преподавали в вузах, по­лучили высшие офицерские звания в национальных армиях, высокие государствен­ные должности и дипломатические посты.

Несмотря на наметившуюся в 1930-е гг. частичную интеграцию в латиноаме­риканское общество и адаптацию к новым условиям, сложившаяся здесь русская ди­аспора долгое время не допускала ассимиляции и сохраняла основные этнические признаки - язык, национальное самосознание, православную веру. В результате к мо­менту прибытия на континент «второй» волны эмиграции здесь уже был соблюден так называемый «критический размер этнической группы», имелись соответствую­щие этнические гнезда (впрочем, как у украинской и белорусской диаспор), право на сохранение языка и культуры в которых осуществлялось благодаря созданию различ­ных институциональных форм (военных, политических, культурно-просветительных организаций, православных общин), а также печати, библиотек, издательств, театров и т.д.


42

В условиях «холодной войны» наметилось взаимодействие старой и новой (послевоенной) эмиграции на антикоммунистической основе, нередко перераставшее в групповую солидарность. Одновременно выработанный несколькими поколениями эмигрантов опыт экономической, общественной и культурной жизни сохранял свою актуальность в диаспоре на протяжении длительного времени. Пройдя успешно ос­новные этапы адаптации, многим русским удалось реализовать свой научный и твор­ческий потенциал и внести заметный вклад в культурное и социально-экономическое развитие стран региона.

При этом диаспоральность русских в Латинской Америке поддерживалась своеобразным, свойственным только им стилем жизненного поведения, в основе ко­торого лежала идея служения родине и ностальгическая вера в возможность возвра­щения в будущем в пределы Отечества. В связи с этим культурная и военно-политическая элита русского зарубежья в Латинской Америке, как и в других странах рассеяния, была озабочена сохранением национальной самобытности в изгнании, со­ставлявшей основу идентичности на пространстве инокультурного мира. Эта задача тем более была важна, так как через систему образования, язык, профессиональную деятельность, службу в армии, смешанные браки наблюдалось стирание этнокультур­ной самобытности иммигрантов и их интеграция в новое социокультурное простран­ство. В результате, во втором и третьем поколениях этническое самосознание русской диаспоры отличалось бивалентностью, включавшей в себя как «русский», так и «ла­тиноамериканский» компоненты.

В годы Второй мировой войны и в последующее десятилетие часть русской и в целом славянской диаспоры была вовлечена в развитие двусторонних контактов ла­тиноамериканских стран с СССР, что проявилось в их участии в акциях материальной помощи Советскому Союзу в годы борьбы с фашизмом, в сотрудничестве с совет­скими посольствами, Всеславянским комитетом, в деятельности Обществ дружбы с СССР и др. Подобные изменения произошли благодаря новым тенденциям в общест­венной и культурной дипломатии СССР, которые позволили смягчить, а затем и час­тично преодолеть изоляцию русской эмиграции и восстановить контакты между ди­аспорой и родиной. Данный процесс содействовал добровольному переходу части эмигрантов в советское гражданство в послевоенный период, стимулировал после­дующую репатриацию в СССР, главным образом представителей трудовой эмигра­ции. Однако в тех исторических условиях это никак не означало достижения общего примирения иммигрантов с советским политическим режимом.

До конца 1980-х гг. массового оттока россиян в Латинскую Америку больше не происходило. К тому времени завершился процесс адаптации предыдущих волн эмиграции, однако окончательной консолидации диаспоры не произошло. Различные факторы, обусловившие эмиграцию «первой» и «второй» волн, ее неоднородный со­циально-политический состав не могли привести к тому, чтобы концепция исхода пе­рекрывалась бы национальной идеей, тем не менее выходцы из России и СССР про­должали рассматривать себя как единую нацию, рассеянную по всему миру.


43

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ

Монография

1.   Мосеикина М.Н. «Рассеяны, но не расторгнуты»: русская эмиграция в странах Ла­

тинской Америки в 1920-1960 гг. - М.: РУДН, 2011. - 388 с.(24,25 п.л.)

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК для публикации основных научных

результатов докторских диссертаций

2.  Мосеикина М.Н. Humberto Monteon J. Mexico en la Gran Guerra Patria del pueblo

sovietico. Mexico: Nuestro tiempo. 1985.    208 р. Рецензия // Вопросы истории.   1988.

№5.-С. 155-156 (0,2 п.л.).

  1. Мосеикина М.Н. Судьбы российских эмигрантов (конец 19-20 в.) // Новая и новей­шая история. - 1998. -№ 3. - С.236-240 (0,3 п.л.).
  2. Мосеикина М.Н. К вопросу о периодизации российско-латиноамериканских связей (в соавторстве с Чистяковой Е.В., Савиным В.М.) // Латинская Америка. - 1998. - № 11.-С. 107-108 (0,1 п.л.).
  3. Мосеикина М.Н. Отец Феодосии - архиепископ Сан-Паульский и Всей Бразилии // Латинская Америка. - 2000. - № 7. - С. 69-74 (0,3 п.л.).
  4. Мосеикина М.Н. Российская диаспора в XIX-XX вв. Выживание или исчезнове­ние^ соавторстве с Г.В. Мелиховым) // Отечественная история. 2000. — № 1. С. 208   213 (0,3 п.л.).
  5. Мосеикина М.Н. Русские в странах Латинской Америки в 20-30-е гг. XX в.: повсе­дневность колонизации // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «История России». - 2003.    № 2.    С. 153  166 (1 п.л.).
  6. Мосеикина М.Н. «Издевательства над ди-пи продолжаются»: Формирование новой волны русской эмиграции в Аргентине после Второй мировой войны и проблемы ре­патриации в СССР // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Ис­тория России». - 2007. - № 2. - С. 70-81 (1 п.л.).
  7. Мосеикина М.Н. Первые «Нансеновские чтения» в Санкт-Петербурге // Российская история.    2009.    №1.    С. 199 203 (0,8 п.л.).
  1. Мосеикина М.Н. Основные тенденции развития реформаторско-демократической мысли российского зарубежья 1920-30-х гг. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «История России». - 2009. - № 4. - С. 75-84 (0,5 п.л.)
  2. Мосеикина М.Н. Русская эмиграция в странах Латинской Америки в 1920-30 годы // Российская история.   2010.    № 3.    С. 98-115 (1 п.л.).
  3. Мосеикина М.Н. Русская эмиграция и Вторая мировая война. III Международная научная конференция «Нансеновские чтения « // Российская история.    2010.    № 3.

С. 211-213 (0,2 п.л.).

  1. Мосеикина М.Н. Оборонцы" и "пораженцы": проблема нравственного выбора рус­ской эмиграции в Латинской Америке в годы Второй мировой войны // Латинская Америка.   2011.    № 8. - С. 69-80 (1 п.л.).
  2. Мосеикина М.Н. Печать и издательское дело русской эмиграции в странах Латин­ской Америки в 1940-1970-е гг. // Исторические, философские, политические и юри­дические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. На-

44

учно-теоретический и прикладной журнал. Тамбов. 2011. № 6(12). —Ч. 2. С. 132-138 (0,5 п.л.).

Документальные публикации

  1. Мосеикина М.Н. «Без денег не советую никому ехать сюда...»: Письма русских эмигрантов-колонистов из Парагвая. 1934-1935 // Исторический архив. 2005. - № 5. -С. 37-52 (1 п.л.).
  2. Мосеикина М.Н. «Аргентинская репатриация путь на Родину: Документы Архи­ва внешней политики Российской Федерации о перемещенных лицах в странах Ла­тинской Америки. 1946-1950 гг. Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии // Альманах «Россия. XX век». 2011 // http://alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-document/1014096

Научные статьи и публикации:

17.  Мосеикина М.Н. Сотрудничество антифашистских комитетов СССР и стран Ла­

тинской Америки в годы Второй мировой войны // Борьба народов Азии, Африки и

Латинской Америки за мир и социальный прогресс, против империализма и войны.

Материалы научно-практической конференции, посвященной 25-летию УДН. М.:

УДН, 1985. - С. 242-243 (0,5 п.л.).

18.    Мосеикина М.Н. Русское православие в Бразилии // Встреча (Культурно-

просветительная работа). Министерство культуры РФ. - 1996. - № 11. - С. 29-30 (0, 2

п.л).

  1. Мосеикина М.Н. Из истории адаптации русской эмиграции в Аргентине в 1920-1930-е гг. // Россия и мировая цивилизация. Материалы международной научно-теоретической конференции. - М.: РУДН, 1996. - С. 43-49 (0,3 п.л.).
  2. Мосеикина М.Н Русские эмиграционные потоки в странах Латинской Америки // Россия в мировом политическом процессе. Материалы второй международной науч­но-теоретической конференции. - М.: РУДН, 1997. - С. 104-107 (0,3 п.л.).
  3. Мосеикина М.Н. К вопросу о выявлении и систематизации источников по истории адаптации российской эмиграции в Аргентине и Бразилии в 1920-30-е гг. // Источни­ки и историография истории адаптации российских эмигрантов в ???-??-20 вв. - М.: ИРИ РАН, 1997. - С. 79-86 (0,5 п.л.).
  1. Мосеикина М.Н Роль политических и общественных организаций в процессе адаптации русской эмиграции в странах Латинской Америки в 1917-1945 гг. // Соци­ально-экономическая адаптация российских эмигрантов (конец 19-20 вв.). - М.: ИРИ РАН, 1999. -С. 100-115 (1 п.л.).
  2. Мосеикина М.Н. История российского зарубежья в общем курсе отечественной истории // Преподавание отечественной (национальной) истории в вузе. Новые под­ходы, концепции, методы. Материалы четвертой международной научно-практической конференции-М. : РУДН, 1999. - С. 122-131 (0,5 п.л.).
  3. Мосеикина М.Н. А.С.Пушкин и русская эмиграция (к истории Пушкинского ли­цейского общества за рубежом) // А.С.Пушкин и современность. К 200-летию со дня рождения поэта. Доклады и сообщения. Ч.П. - М.: РУДН, 1999. - С. 50-54 (0,1 п.л.).
  4. Мосеикина М.Н. Феодосии (Самойлович) -Архиепископ Сан-Паульский и всей Бразилии и его религиозно-просветительская деятельность в эмиграции (1930-1960-е гг.) // Святитель Иннокентий, Митрополит Московский и Коломенский, апостол Аме-

45

рики и Сибири и его наследие. Материалы научной конференции- М.: Гос. публ. ист. б-ка России, 2000. - С. 77-82 (0,3 п.л.).

  1. Мосейкина М.Н. Русская диаспора в Латинской Америке в послевоенный период: новый этап борьбы за выживание // Национальные диаспоры в России и за рубежом в XIX - XX вв. Сб. науч. ст.    М.: ИРИ РАН, 2001.    С. 137 148 (0,5 п.л.).
  2. Мосейкина М.Н. Из истории «третьей волны» русской эмиграции в Латинскую Америку // Изучение латиноамериканистики в Российском университете дружбы на­родов: Доклады и выступления ученых РУДН на X Всемирном конгрессе латиноаме-риканистов, 26-29 июня 2001 года.    М.: РУДН, 2002.    С. 92 103 (0,7 п.л.).
  3. Мосейкина М.Н. Общество и власть в постсоветский период. Проблема социаль­ной адаптации / Отв. ред. А.К. Соколов, В.М. Козьменко // Россия в XX веке: Люди, идеи, власть. - М.: РОССПЭН, 2002. - С. 142-153 (1 п.л.).
  1. Мосейкина М.Н. Историография российской эмиграции в странах Латинской Америки (конец ???-?? век) //                                   История российского зарубежья. Проблемы ис­ториографии (конец ???-?? в.).    М.: ИРИ РАН, 2004.    С. 229 246 (1 п.л.).
  2. Мосейкина М.Н. Русская диаспоральность и проблема сохранения национальной идентичности послереволюционной эмиграции // История народов России: Экономи­ка и культура.    М.: РУДН, 2005.    С. 166 175 (0,5 п.л.).
  3. Мосейкина М.Н. Правовое положение русской эмиграции в странах Латинской Америки (1920-30-е гг.) // Правовое положение российской эмиграции в 1920-1930-е годы. Сб. науч. трудов. - СПб.: Изд-во «Сударыня», 2006. - С. 216 -229 (0,8 п.л.).
  4. Мосейкина М.Н. Социал-демократическое крыло русского зарубежья о политиче­ской ситуации в СССР в 1920-30-е гг.: эволюция восприятия власти // Российский по­литический менталитет: образ власти в глазах общества XX в. - М.: РУДН, 2007. -С.170-178(0,5п.л.).
  5. Мосейкина М.Н. Русские перемещенные лица в Венесуэле (1940-1950-е гг.) // Ис­тория российского зарубежья. Эмиграция из СССР-России 1941-2001 гг. Мат-лы ме­ждународной научно-теоретич. конференции. Сб. науч. статей. - М.: ИРИ РАН, 2007. -С. 144 - 158 (1 п.л.).
  6. Мосейкина М.Н. Аргентина и аргентинцы в восприятии российских эмигрантов конца XIX - первой трети XX в.// Россия и мир глазами друг друга: история взаимовосприя-тия.Мат-лы Всероссийской научной конференция - М: ИРИ РАН, 2008. - С.95-99 (0,3 п. л.).
  7. Мосейкина М.Н. Католический священник отец Филипп де Режис и русская эмиг­рация // Берега: Информационно-аналитический сборник о русском зарубежье. Вып. 9. - СПб. - 2008. - С. 59 - 62 (0,3 п.л.).
  1. Мосейкина М.Н. Русская православная церковь в Латинской Америке в 1920-1940-е гг.: проблемы межконфессионального диалога // Нансеновские чтения - 2007. - СПб.: Изд-во «Сударыня», 2008. - С. 237 -247 (0,7 п.л.).
  2. Мосейкина М.Н. La diaspora rasa en los paнses de America Latina en el primer tercio del siglo XX: las particularidades de los procesos del cambio de la idenidad // Ежегодник Научно-образовательного центра латиноамериканских исследований Российского Университета дружбы народов:2009.-М.: РУДН, 2009.    С. 230   240 (0,7 п.л.).
  3. Мосейкина М.Н. Развитие школьного дела и проблемы воспитания молодого по­коления русской эмиграции // Государство и развитие образования в России ХШ-ХХ вв.: политика, институты, личности: Мат-лы XIII Всероссийской научно-практической конференцию Москва, РУДН, 14-15 мая 2009 г.. - М.: РУДН, 2009. С. 434    442 (0,5 п.л.).

46

  1. Мосейкина М.Н. Славянский комитет СССР и латиноамериканская ветвь российской эмиграции: проблемы взаимодействия в годы Второй мировой войны и послевоенный пе­риод // «Нансеновские чтения» 2008. СПб.: Изд-во «Сударыня», 2009. С. 206^216 (0,6 п.л.).
  2. Мосейкина М.Н. Фонд «Русский мир». Проект «Русский мир и Россия: модели и факторы единства и разъединения в XX веке»: Хрестоматия. База данных. М.: Фонд «Русский мир». 2009. CD-ROM // Составители: Антошин А.В., Бордюгов Г.А., Боча­рова З.С., Касаев А. (90 п.л. /Лично   17 п.л.)
  3. Мосейкина М.Н. Идейно-политические дискуссии в Советском Союзе в 1940-50-х гг. и национально-государственное размежевание 1990-х. Материалы круглого стола в «РИА Новости» 15 сентября 2009 г. - М.: «РИА Новости», АИРО-ХХ1,2009. - С. 66^ 68 (0,2 п.л.).
  4. Мосейкина М.Н. Отец Константин Изразцов и его роль в судьбе русской эмигра­ции в странах Латинской Америки // XIX Ежегодная богословская конференция Пра­вославного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета (ПСТГУ): Материалы. Том П. -М.: Изд-во ПСТГУ, 2009.    С. 63   65 (0,2 п.л.).
  5. Мосейкина М.Н. «И где-то за тридевять земель появится русский народ со своей верой, своим языком, своими привычками и традициями»»: из истории эмиграции российского казачества в Парагвае // Казачество в истории России и пограничья. Мат-лы межрегион, научно-практической конференции. Улан-Удэ: Изд-во Бурятского государственного университета, 2010.    С. 13—16 (0,2 п.л.).
  6. Мосейкина М.Н. СССР и российское зарубежье в странах Латинской Америки в ус­ловиях начала холодной войны // Сотрудничество и связи России и СССР с народами за­рубежных стран. XX в. Мат-лы XIV Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 50-летию РУДН.    М.: РУДН, 2010.    С. 392  402 (0,5 п.л.).
  7. Мосейкина М.Н. «И вот я...в столице Буэнос-Айрес!»: белая эмиграция в Арген­тине в начале 1920-х гг. // 1920 год в судьбах России и мира: апофеоз Гражданской войны в России и ее воздействие на международные отношения. Сб. материалов меж­дународной научной конференции. Архангельск: Изд-во «Солти», 2010. С. 54—57 (0,2 п.л.).
  8. Мосейкина М.Н. Деятельность русской колонии города Сан-Пауло по оказанию помощи соотечественникам в годы Второй мировой войны (по личным воспоминани­ям И.Ф. Лихоманова) // Нансеновские чтения 2010. IV Международная конферен­ция.    СПб.: Изд-во «Северная звезда», 2010.    С. 89-100 (0,7 п.л.).
  9. Мосейкина М.Н. Русская эмиграция в Бразилию в конце XIX - первой трети XX века в отечественной историографии // Мультикультурная и многонациональная Рос­сия.    М.: РУДН, 2010.    С. 224 235 (0,5 п.л.)
  10. Мосейкина М.Н. СССР в годы «великого перелома» глазами иностранцев и рус­ских эмигрантов (по материалам личного фонда А.И. Гучкова) // Вопросы отечест­венной историографии. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 13. М.: РИЦ МГГУ им. М.А. Шолохова, 2010.    С. 97-11 (0,8 п.л.).

49.   Мосейкина М.Н. Проблемы социально-экономической адаптации российского

крестьянства в условиях эмиграции в странах Латинской Америки (1920-1930-е гг.) //

Крестьянство в российских трансформациях: исторический опыт и современность.

Материалы III Всероссийской (XI Межрегиональной) конференции историков аграр­

ников Среднего Поволжья (Ижевск, 17-19 октября 2010 г.). Ижевск: Изд-во Удмурт­

ского института истории, языка и литературы УрО РАН, 2010.    С. 280 287 (0,5 п.л.).

50.  Мосейкина М.Н. Фашизм и коллаборационизм в русской эмиграции в Латинской

Америке (1920-1950-е гг.) // Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания /


47

Отв. ред. и сост. Ю. Н. Жуков. Науч. ред. В. Ю. Черняев.    СПб.: СПбГАСУ, 2011. С. 179 197 (1 п.л.).

  1. Мосейкина М.Н. Русский мир на постсоветском пространстве: проблемы взаимо­действия РФ с русской диаспорой в Украине // Ежегодник. СНГ: Проблемы, поиск, решения. - М.: РУДН, 2011.    С. 323 339 (1 п.л.).
  2. Мосейкина М.Н. Семья русских эмигрантов в странах Латинской Америки между Первой и Второй мировой войнами // Глобальные демографические проблемы со­временности. Миграции и миграционная политика / Отв. ред В.В. Минаев. Сост. В.Б. Жиромская. Сб. ст. - М.: РГГУ, 2011.    С.403 412 (0,5 п.л.).

Учебное пособие:

53. Мосейкина М.Н. Интернациональная солидарность, связи и сотрудничество наро­

дов СССР и развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки. 1945-1985 гг.

Допущено Государственным комитетом СССР по народному образованию в качестве

учебного пособия для студентов-историков /Под ред. Батаевой Т.В., Крупиной Т.Д. -

М.: Изд-во УДН. 1989. Гл.У. - С. 90- 109 (авторский вклад - 1,5 п.л.)

Мосейкина М.Н.

Русская эмиграция в странах Латинской Америки в 1920-1960 гг.

В диссертации исследуются формирование русской эмиграции в странах Латинской Америки в 1920-1960 гг., особенности ее правовой, экономической и социокультурной адаптации на разных этапах существования, специфика идей­но-политической жизни за рубежом. Рассмотрена проблема отношений диаспо­ры и родины, показано значение исторического опыта существования русской диаспоры в ибероамериканском мире для прогнозирования новых тенденций в сфере гуманитарного измерения внешней политики России.

Moseykina M.N.

Russian emigration to Latin America in 1920-1960.

The dissertation takes a survey in: the formation of Russian emigration to Latin America in 1920-1960, its legal, economical and sociocultural adaptation features on different stages of its existence, specifics of ideological and political life abroad. The problem of relations between expat community and the motherland is analised, the impotance of historical existential expirience of russian expat community in Ibero-American world for forecasting new tendencies in the sphere of humane dimension of Russian policy is highlighted.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.