WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Восточный вопрос и позиции Великобритании и России в Первой мировой войне

Автореферат докторской диссертации по истории

 

Санкт-Петербургский государственный университет

На правах рукописи

МИХАИЛОВ ВАДИМ ВИКТОРОВИЧ

ВОСТОЧНЫЙ ВОПРОС и позиции

ВЕЛИКОБРИТАНИИ И РОССИИ

В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ

Специальность 07.00.03 - Всеобщая история (НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук

Санкт-Петербург - 2010


Работа выполнена на кафедре теории и истории международных отно­шений Санкт-Петербургского государственного университета


Научный консультант:


доктор исторических наук, профессор Бугашев Сергей Иванович


Официальные оппоненты:    член-корреспондент РАН,

доктор исторических наук, профессор Ганелин Рафаил Шоломович

заслуженный деятель науки Российской Федера­ции, доктор исторических наук, профессор Ягья Ватаняр Саидович


Ведущая организация:


доктор исторических наук, профессор Смирнова Тамара Михайловна

Северо-Западная академия государственной службы


Защита состоится 24 сентября 2010 г. в____ часов на заседании совета

Д.212.232.65 по защите докторских и кандидатских диссертаций по адресу: 191060, г. Санкт-Петербург, ул. Смольного, 1/3, подъезд 8, ауд. 124.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. A.M. Горького Санкт-Петербургского государственного университета (199034, г. Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7/9).


Автореферат разослан «


2010 г.



Учёный секретарь диссертационного совета

кандидат исторических наук,

доцент


Д.И. Портнягин


2


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В отечественной исторической ли­тературе и публицистике обычно не принято связывать Восточный вопрос в политике России и Великобритании с позицией британского внешнеполити­ческого ведомства во второй половине XIX в. о российской угрозе путям в Индию. Тем не менее, сдвиг геополитических интересов в английском обще­стве был налицо. «Главным стержнем английской политики была оборона Индии»1. Поэтому Восточный вопрос, как проблемное поле политики, ди­пломатии и военных планов России и Британии в этот период (его называли также характерным термином «Большая игра») территориально стал концен­трироваться в границах Среднего Востока (Афганистан и Персия) и Средней Азии, завоеванной Россией.

Однако в начале XX в. ситуация существенно изменилась. Приобрете­ние Британской империей Египта, Кипра и, особенно, контроль над Суэцким каналом уменьшили роль Черноморских проливов в транспортном узле, ве­дущем вглубь Азии и к Индии. Ряд политических и дипломатических шагов навстречу привели к заключению в 1907 г. русско-британского разграниче­ния, согласно которому обе империи признавали интересы друг друга в Пер­сии, Афганистане и памиро-тибетском регионе. Таким образом, главная для британского правительства и общества тема «угрозы Индии» была практиче­ски устранена. Более того, угроза индийским владениям стала ощущаться британскими политиками с иной стороны. Британский империализм начал осознавать, что огромные массы индийских мусульман являются единовер­цами мусульман величайшей восточной империи того времени - Османской.

Именно тогда на первый план геополитических споров великих держав на Востоке вышла проблема раздела Османской империи. Для России Вос­точный вопрос был сосредоточен вокруг Константинополя и Балкан с самого начала осознания российской державой своих мировых политических инте­ресов, особенно же, после победы над Наполеоном. Поэтому в одном из из­даний2 и указывается, пускай и не слишком оправданно, на наш взгляд, что «современное понимание территориальных пределов Восточного вопроса

1 Лурье С. Русские в Средней Азии и англичане в Индии: доминанты имперского сознания и способы их реализации - статья опубликована на сайте: http://svlourie.narod.ru/imperium/ asia.htm. В качестве примера можно привести такие работы, как: Thorburn W.M. Russia, Central Asia and British India. L., 1865; Hamley E.H. On the Russian's Advance towards India. L., 1885. Вопросы рус­ской угрозы Индии бурно обсуждались на страницах британских массовых периодических изда­ний и в парламенте. 2 «Географический аспект Восточного вопроса, территориальные границы его распространения

по-разному воспринимались в отечественной и зарубежной историографии. Одни историки рас­сматривали его лишь применительно к зоне проливов Босфор и Дарданеллы. Другие считали, что он охватывает европейские владения Османской империи и Закавказье. Иногда в сферу Вос­точного вопроса включают Афганистан, Иран, Индию, что ведет к неоправданному расширению темы и лишает возможности определить существо этой международной проблемы». - Костяшов Ю.В., Кузнецов А.А., Сергеев В.В., Чумаков АД. Восточный вопрос в международных отноше­ниях во второй половине XVIII - начале XX вв. Калининград, 1997. С. 3.

3


включает все владения Блистательной Порты с Северной Африкой и Ближ­ним Востоком». Мы полагаем, что термин «Восточный вопрос» следует рас­сматривать не только в географическом, но и во временном ракурсе, выявляя в каждом случае его «хронотопную» конструкцию. Данное исследование по­священо рассмотрению Восточного вопроса в период Первой мировой войны в политике России и Великобритании.

На рубеже XIX-XX вв. и перед началом Первой мировой войны именно на территории Османской империи прошла серия международных конфлик­тов. Непростые процессы в регионе - неоднократные вооруженные выступ­ления в Македонии и Албании, войны (итало-турецкая 1911 г., две Балкан­ские 1912 - 1913 гг.,), политическая напряженность на почве межэтнических противоречий, вызвавшая изменение национальной структуры населения ре­гиона в целом, - все это требует изучения как политических, дипломатиче­ских и экономических аспектов, так и особенностей культуры и истории на­родов региона. Доказано, что политические процессы, в частности, воспроиз­водство объективированных форм самосознания народов, переплетаются с разнообразными социальными и экономическими вопросами и испытывают на себе их влияние. Это переводит значительную часть Восточного вопроса в плоскость политических и национальных противоречий и отношения к ним великих держав.

Регионализация политического процесса, наблюдаемая на Востоке в го­ды Первой мировой войны, также требует своего концептуального изучения, особенно в связи со столь актуальным сегодня во всем мире стремлением различных этнических групп создать свои независимые государственные об­разования (Курдистан, Палестина, Северный Кипр). Нетрудно убедиться, что эти современные проблемы в основном сконцентрированы в регионах, цен­тром которых является Ближний Восток - место соприкосновения политиче­ских, экономических и конфессиональных интересов Востока, Запада и Рос­сии. Это, в свою очередь, вызывает необходимость исторического анализа основных проявлений политических противоречий на Востоке. Субъекты данного процесса чаще всего отстаивают несовпадающие ценности и «рабо­тают» не в пользу единства политического пространства. Эти движения тре­буют иной перспективы своего анализа, в частности, в контексте развития истории под воздействием активности духовно ориентированного историче­ского субъекта (этноса, религиозной или связанной единством культуры группы), для которого мир ценностей не менее значим, чем мир материаль­ных интересов. При этом важно показать конкретное отражение культурных, религиозных и этнических ценностей малых народов в политике, экономике, межгосударственных отношениях и геополитических интересах ведущих ми­ровых держав.

Первую мировую войну можно назвать войной великодержавных инте­ресов империй - одних, таких как Великобритания, Франция и Германия - за гегемонию в мировой колониальной политике, других - таких как Россия, Османская империя и Австро-Венгрия - в целом за сохранение своих достиг-

4


нутых территориальных границ и приобретение сопредельных территорий. Результаты войны оказались столь непредсказуемыми и неоднозначными, что говорить о достижении намеченных целей со стороны хотя бы одной из участниц первого мирового конфликта просто невозможно. Все это делает исторический анализ политических, дипломатических событий периода, предшествующего Первой мировой войне, и самих военных операций акту­альным до сего времени.

Особый интерес представляют отношения союзников по коалиции «Сердечного согласия» и держав Центрального блока в войне на Востоке. Восточный вопрос был основным мотивом участия в войне для России, пре­следующей свои интересы на Балканах и требующей для себя гарантий сво­бодного выхода в Средиземное море, что позволило бы ей в полной мере стать великой державой, получить доступ к мировым торговым путям и обезопасить свои южные границы в военно-стратегическом плане. Именно это делало Османскую империю противником России в любом военном столкновении, затрагивающим турецкую территорию. Последующая позиция России в отношении Проливов в течение всей войны является одной из зага­док ее истории, и факт, что только на апрель 1917 г. император Николай II запланировал Босфорскую операцию, а все трехлетние действия русской ар­мии игнорировали этот самый насущный вопрос российской геополитики, не перестает удивлять современников.

Одним из наиболее актуальных вопросов новой истории в период Пер­вой мировой войны является изучение противоречий между двумя союзни­ками по Антанте - Россией и Великобританией, поскольку именно эти про­тиворечия нагляднее всего показали пределы имперского мышления в миро­вой политике и обусловили своего рода «глобализацию» Восточного вопроса. Колониальная политика европейских государств на Востоке, начиная со вре­мени Первой мировой войны, уже не имела перспектив развиваться в преж­нем направлении. Слишком много тайн пришлось раскрыть европейским по­литикам, распутывая гордиев узел мировой войны, слишком откровенно пришлось действовать, добиваясь своих целей, чтобы дипломатия успела найти достаточно убедительные средства для прикрытия этой «откровенно­сти». При этом важно отметить, что, если основное бремя войны с Германией в Европе взяла на себя Франция, то Британская империя осталась до конца верной своим колониальным целям, однако в войне с Османской империей -слабой экономически и раздираемой внутренними социальными конфликта­ми - великая морская держава не преуспела. России же удалось на первом этапе войны продемонстрировать все лучшие качества своих армий на Кав­казском фронте и в Персии.

Сегодня по британскому пути в том же регионе (Иран, Ирак и арабский Восток) следуют США, и результаты, опираясь на исторический опыт, скорее всего, окажутся столь же плачевными. С другой стороны, именно Россия все­гда оставалась для стран ближневосточного региона авторитетным и силь­ным государством, способным верно оценить и согласовать сложные внут-

5


ренние социальные и межгосударственные конфликты, правильно учесть и оценить геополитическую обстановку. История не знает сослагательного на­клонения, мы не можем говорить, какое будущее ждало бы народы Ближнего Востока в случае, если бы Россия не вышла из войны в 1917 г., однако изу­чать и оценивать положительный опыт России на первом этапе мировой вой­ны на Востоке есть чрезвычайно актуальная задача для историка.

Очень значимым в рассмотрении всего периода Первой мировой войны является вопрос о влиянии пантюркистской и панисламистской пропаганды, проводимой турками, на политику и общественное мнение Великобритании и России, что ускоряло развязку военного конфликта. По сути, впервые в исто­рии «восточные притязания» великих держав встретились с обратным «сило­вым» вопросом - угрозой «Западу» со стороны «Востока». О важности этой темы говорят масштабы притязаний пантюркистов и панисламистов, в зону интересов которых входили территории, населенные мусульманами и тюрка­ми и входящие в состав Российской и Британской империй, в том числе Ин­дия, Египет, Закавказье, Поволжье, Средняя Азия и Крым. Актуальность про­веденного в работе анализа вышеизложенных религиозных проблем панис­ламизма и исламского экстремизма предопределена также и событиями по­следних двух десятилетий на Ближнем Востоке, Кавказе и Балканах, в част­ности, новой формой борьбы за геополитические интересы - международным терроризмом.

Все вышеизложенное показывает чрезвычайную актуальность исследо­вания российского и британского отношения ко всему комплексу противоре­чий на Ближнем Востоке в период Первой мировой войны.

Объектом исследования являются политические, дипломатические, экономические и военные отношения России, Великобритании и Османской империи в период Первой мировой войны. Особое внимание уделяется гео­политическому аспекту указанных отношений трех империй, связанному с изменением главных акцентов Восточного вопроса и вовлечением в сферу политики этнических меньшинств Османской империи.

Предмет исследования - геополитическая стратегия России, Великобри­тании и Османской империи на Ближнем и Среднем Востоке в рамках созда­ния и функционирования военно-политических блоков и союзов накануне и в годы Первой мировой войны; единство и противоречия между общесоюзны­ми и государственными целями Российской и Британской империй на турец­ких фронтах Первой мировой войны, приведших к окончательному разреше­нию «классического» Восточного вопроса.

Цель и задачи работы. Целью диссертационного исследования являет­ся раскрытие комплекса политических и социально-экономических противо­речий в Османской империи в период Первой мировой войны, приведших к распаду империи и новым постановкам Восточного вопроса, и реакции на эти процессы России и Великобритании (учитывая при этом распад Российской империи на заключительном этапе мировой войны).

Эта цель достигается путем анализа конкретных событий периода 1914 -

6


1918 гг. и решением следующих задач:

  1. изучение изменения геополитических перспектив Восточного вопроса для Великобритании и России в связи с формированием двух блоков держав в Европе и нарастанием германского военного и политико-экономического влияния в Османской империи;
  2. установление характера союзного взаимодействия России и Велико­британии на турецких фронтах Первой мировой войны и анализ политиче­ских, дипломатических и собственно военных разногласий и противоречий союзников, наложенных на культурно-исторические различия в ментально-сти России, Запада и Востока, приведших к военно-политическим неудачам Антанты, политическому кризису в России и на Востоке, закату колониаль­ной политики Великобритании;
  3. рассмотрение национальных конфликтов в Османской империи, при­ведших к политике и практике уничтожения народов (армян и ассирицев), репрессиям по отношению к понтийским грекам и реакции на это Российской и Британской империй (правительств, общественного мнения и военных);
  4. анализ ситуации на Ближнем Востоке в заключительный период войны (распад Российской империи, приведший к возникновению на государствен­ном уровне новой модели геополитических отношений, и одновременно к от­торжению от России Закавказского региона), а также усилия Великобритании по разделу османского наследства на арабских территориях, заложивших фундамент современных проблем региона.

Хронологические рамки исследования охватывают временной проме­жуток, предшествующий Первой мировой войне, а также период, непосредст­венно касающийся военных действий вплоть до окончания войны в 1918 г. Проблема подготовки к империалистическому конфликту Османской империи, вопрос об экономическом проникновении европейского капитала в последнюю и об этапах ее финансового закабаления, а также о зарождении и развитии на­ционально-освободительного движения внутри султанской монархии рас­сматривается несколько шире. Необходимым было рассмотрение событий 1908 - 1913 гг. с точки зрения анализа возникновения и применения на прак­тике реакционных идей паносманизма и пантюркизма, взятых на вооружение младотурецким правящим кабинетом. Потребовали расширения хронологи­ческих рамок и события, посвященные геополитической стратегии России и Великобритании в Средней Азии и отношении Черноморских проливов, как одной из главных политических целей России в войне 1914 - 1918 гг. Основ­ная же часть диссертационного исследования охватывает период с кануна 1914 г. - оформления военно-политических блоков и союзов в Европе и их борьбы за этнополитическое влияние в Османской империи на первом этапе мирового конфликта и по 1918 г. - окончания боевых действий на турецких фронтах Первой мировой войны.

Территориальные рамки исследования определяются заявленными в на­звании диссертации районами Ближнего и Среднего Востока. Именно этот ре­гион стал в Первую мировую войну главным объектом внимания мировых

7


держав, осуществлявших свои колониальные интересы за счет ослабевшей Османской империи. Именно на этой территории произошло уничтожение армянского, ассирийского и греческого народов, а также проявились негатив­ные последствия политики тюркизации по отношению к курдам и арабам, вы­звавшие бурную реакцию России и Великобритании, имевших и отстаивавших там свои геополитические и стратегические интересы. Кроме того, в исследо­вании анализируются события в Персии, Закавказье и европейской части Тур­ции (полуостров Галлиполи и Восточная Фракия). В главах, где исследуется пантюркистская пропаганда среди мусульманского населении России и Бри­танской империи, территориальные рамки соответственно расширяются: в царской монархии - на Крым, Северный Кавказ и Поволжье, на территориях, подконтрольных «Владычице морей» - на британскую Индию.

Методологическую основу исследования составляют принципы исто­ризма и объективности, системный подход к анализу исторической реально­сти, включающий рассмотрение политических, дипломатических, экономи­ческих и военно-стратегических аспектов конфликта держав в их непосред­ственной связи с конкретными событиями Первой мировой войны.

В рамках системного подхода показывается связь социальных, религи­озных, культурно-исторических традиций России, Востока и Запада с вновь образующимися политическими институтами и институтами общественного мнения, а также конфликт между условно-традиционной (Россия), харизма­тической (младотурецкий кабинет и его лидер - Энвер-паша) и демократиче­ской (Великобритания) видами власти на примере российско-британских со­юзнических отношений в войне против Османской империи на Ближнем Востоке.

Системный подход позволяет также провести анализ имперского терри­ториального (со стороны России), метрополиального (со стороны Великобри­тании) и, отчасти, политико-экономического (со стороны Германии) типов колониальной политики по отношению к распадающейся Османской империи в период Первой мировой войны и их конкретных исторических перспектив.

Интерпретация сущности политического конфликта проводится на тео­ретической основе онтологического принципа. Это позволяет надеяться, что в результате осмысления и понимания исторического опыта возможно пре­одоление этнических конфликтов. Анализ политической стратегии осуществ­ляется на основе положений социально-экономического детерминизма и тео­рии конфликта. Народ, таким образом, выступает как самостоятельный субъ­ект геополитики, обладающий собственными интересами, сопряженными с социально-демографическим, территориальным и этнокультурным воспроиз­водством. Политическая активность свойственна отнюдь не всем нациям. В политическом пространстве Ближнего Востока этот феномен наиболее явно проявился на территории Османской империи. Здесь наложились друг на друга и вызвали эффект резонанса факторы трех уровней: макросоциального, внутриэтнического и геополитического. Теоретическая база анализа полити­ческих противоречий на национальной основе, в связи с вышеизложенным, требует системного подхода к социальным и политическим явлениям раз-

8


личного уровня, то есть комплексного рассмотрения отношений к военному конфликту трех сторон - России, Великобритании и Османской империи (их различных политических, этнических и социальных субъектов).

Степень разработанности темы. В целом имеется обширная литерату­ра, где рассматриваются отдельные вопросы, затрагиваемые в диссертации. Однако обобщающего и аргументированного исследования всей проблемати­ки темы не имеется. Более того, такие вопросы, как история армянской резни, союзной Дарданелльской операции 1915 г., арабского восстания против ту­рецкого владычества, событий, связанных с Бакинской коммуной и образова­нием независимых Закавказских государств, рассматривались либо тенден­циозно, либо без учета важных исторических и политических обстоятельств. Многие вопросы, рассматриваемые в диссертации (влияние экономических проблем в Османской империи на этносоциальную обстановку, репрессии по отношению к грекам Понта и Фракии в 1914 - 1918 гг., вопросы причин не­участия России в Дарданелльской операции, развала Кавказского фронта и судьбы некоторых российских воинских формирований, в частности, их учас­тие в сложных военно-политических событиях 1918 г.), до сих пор не получи­ли должного отражения ни в мировой, ни в отечественной исторической науке.

Научная новизна исследования заключается в том, что в диссертации впервые в исторической науке:

  1. комплексно рассмотрены вопросы дипломатического, политического, экономического и военно-стратегического аспектов союзного взаимоотноше­ния России и Великобритании, характеризующие Восточный вопрос в иссле­дуемый период, проведен анализ позиций России и Великобритании в отно­шении межэтнических конфликтов в Османской империи;
  2. разработана аналитическая и источниковая основа для рассмотрения генезиса Восточного вопроса в политике Российской и Британской империй, включения в него новых исторических реалий, а также обратной перспекти­вы - угрозы Западу на примере пантюркистской пропаганды в период Первой мировой войны;
  3. дана целостная научная картина национальных противоречий в Курди­стане, на арабских территориях и других областях Османской империи, а также практики уничтожения в Османской империи христианских народов;
  4. проведен отвечающий современному состоянию исторической науки анализ геополитических изменений на Ближнем Востоке в связи с революци­ей в Российской империи, выходом России из войны и ее распадом на фоне продолжающихся национальных и социальных конфликтов в регионе;
  5. изучены документы российских и зарубежных архивов, зарубежные исследования, мемуары участников событий, труды историков российского зарубежья, ранее недоступные историкам, даны их конкретные описания и оценки;
  6. сделана попытка свободного от политических, идеологических и рели­гиозных рамок анализа исторического материала с целью показа взаимной обусловленности геополитических, культурных и религиозных факторов в

9


формировании Восточного вопроса.

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в исполь­зовании результатов исследования в курсах «Новейшая история», «История Первой мировой войны», «История Отечества», «История Османской импе­рии», «История Востока», «История Великобритании», элективном курсе «Россия в Первой мировой войне», курсе «История религии» в ходе семинар­ских занятий по темам, посвященным панисламистским и пантюркистским движениям, специальных курсах по изучению национальных репрессий и конфликтов в истории человечества.

Полученные в диссертации результаты с учетом их новизны и значимо­сти могут быть использованы в учебном процессе при написании спецкурсов, при разработке музейных экспозиций и в деле военно-патриотического вос­питания молодежи, а также при проведении обобщающих теоретических ис­следований по истории дипломатии, конфликтологии, истории религии, ис­тории войн, создании учебных пособий по истории Первой мировой войны.

Апробация результатов исследования. Основные положения, выводы и рекомендации работы были использованы в докладах на 11 международной конференции молодых ученых (2000 г.), всероссийских научно-практической (1997 г.) и научной (1998 г.) конференциях, межвузовской конференции по исторической психологии памяти В.П. Денисенко (2007 г.), 11 Санкт-Петер­бургских Религиоведческих чтений (2004 г.), XI и XII Державинских чтений (2006 и 2007 гг.); в ходе различных международных научных круглых столов и коллоквиумов, организованных аккредитованными в Санкт-Петербурге консульскими учреждениями иностранных государств (Турецкая республика, Азербайджанская республика, Греческая республика); в СПбГУ - на теоре­тических конференциях и семинарах, в сообщениях и докладах на кафедре славянских и балканских стран, при составлении методических указаний для студентов «История Греции в новое и новейшее время» в разделе, посвящен­ном периоду Первой мировой войны, в курсах лекций «Славянские страны и народы в XX веке», «Новая и новейшая история славяно-балканского регио­на» и «История Османской империи»; на кафедре истории для естественных и гуманитарных факультетов - на теоретических конференциях и семинарах, в сообщениях и докладах, в курсах лекций для студентов «История Отечест­ва»; результаты работы опубликованы в трех монографиях, а также в науч­ных статьях и докладах на конференциях общим объемом более 40 п. л.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Отношения России и Великобритании к событиям в Османской импе­рии в период, предшествующий началу Первой мировой войны, продемонст­рировали два различных вида колониальной политики великих держав - мет-рополиальный и территориальный. В эпоху развития империалистических отношений колониальная политика, преследующая, в первую очередь, геопо­литические и военно-стратегические интересы держав, все более становится основанной на экономическом и финансовом давлении, а не на территори­альных завоеваниях.

10


  1. Накануне Первой мировой войны значимой фигурой в международ­ной политике России и Великобритании стала Османская империя, за влия­ние на которую развернулась борьба с Германией. Это явилось новым пово­ротом в развитии Восточного вопроса.
  2. Дипломатические, военные и идеологические аспекты взаимодейст­вия России и Великобритании в отношении Османской империи показали, что обе державы желали видеть её скорее в качестве военного противника, нежели в качестве союзника или нейтральной страны. Эти обстоятельства и сформировали, в конечном итоге, отношения России и Великобритании в во­просе удержания турецкого нейтралитета, чего им не удалось добиться.
  3. В период Первой мировой войны противоречия союзников по Антан­те проявились на достаточно широком политическом, экономическом и ди­пломатическом поле. Интересы России и Великобритании наиболее серьезно пересекались именно в регионе Ближнего Востока в вопросе о возможном разделе распадающейся Османской империи. Взаимное недоверие России и Великобритании стало причиной неуспехов Британской империи на первом этапе мировой войны.
  4. Внутренняя политика Османской империи, претерпевшей в начале XX в. череду политических кризисов, завершившихся приходом к власти младоту-рецкого триумвирата Энвер - Талаат - Джемаль, в начале войны была по­ставлена в политическую и военную зависимость от Германии. Поражения в итало-турецкой и Балканской войнах существенно уменьшили территорию страны и создали условия для становления в качестве государственной поли­тики «пантюркизма», которая в своей мононациональной направленности привел к истреблению нетурецкого, в первую очередь христианского населе­нии империи.
  5. В России и Великобритании развязанная младотурками пантюркист-ская и панисламистская пропаганда вызвала большое опасение по поводу масштабов притязаний пантюркистов и панисламистов. Многое из идеологи­ческого арсенала панисламизма сохранилось до наших дней в действиях ис­ламского экстремизма, их отзвуки можно наблюдать в событиях последних десятилетий на Ближнем Востоке, Кавказе и Балканах, в частности, в новой форме борьбы за политические интересы - международном терроризме.
  6. Национальная политика младотурецкого кабинета в годы Первой миро­вой войны хотя и привлекла внимание общественности европейских стран и России, однако предотвратить массовые убийства мирного населения в Осман­ской империи ни Россия, ни Великобритания не сумели. Находясь в состоя­нии войны, страны Антанты не имели действенных средств воздействия на младотурецкий кабинет, кроме прямых военных действий, направленных на захват территорий, где осуществлялся геноцид. В России революционные со­бытия 1917 г. разрушили государственный и социальный строй и вывели страну из числа участников мирового конфликта, так что армянский, асси­рийский и греческий народы в Османской империи были оставлены без под­держки.

11


  1. На заключительном этапе Первой мировой войны произошли развал российского Закавказья и образование независимых закавказских государств, которые стали «разменной картой» в большой геополитической игре великих держав и новой России.
  2. Советское правительство и советский дипломатический корпус, несо­мненно, были заинтересованы в сохранении своего влияния в Закавказье, но это касалось, в первую очередь, промышленного района Баку, где советские лидеры рассчитывали на пролетарские слои населения, которые могли бы осуществить «экспорт» революционного движения не только на территории Закавказья, но и в Турции и Персии - традиционные территории классиче­ского Восточного вопроса. Этим целям и была подчинена тактика Советов по революционному «пробуждению Азии».

Структура работы определяется целями и задачами исследования. Дис­сертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использо­ванных источников и литературы и приложений. В последних приводятся переводы ранее недоступных российским историкам документов и мемуар­ных источников, а также карты и схемы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ Введение. Первая мировая война явилась стержнем такого переломного времени, когда мировая цивилизация впервые оказалась перед очевидностью того факта, что интересы государственные, национальные и идеологические явно теряют свою ценность ввиду необходимости сотрудничества и взаи­мопонимания, по крайней мере, союзнического. Данная работа является по­пыткой осветить события с трех основных позиций - политической, дипло­матической и военно-стратегической и в единстве событийной основы. В ра­боте не разбирались отдельные мнения в отношении тех или иных фактов, мы стремились по возможности точнее определить сами эти факты в той по­следовательности, которая, на наш взгляд, сама свидетельствует о собствен­ном смысле. Обнаружить логику хода самих событий можно было, только расширив пространство исследования и включив в него по возможности больше событий, связь между которыми не является непосредственной, но в целостной картине показывает смысловое единство моментов исторического процесса.

Именно с таких позиций разбирается в настоящей работе Восточный вопрос, имеющий длительную историю в отношениях Великобритании и России. Переломный характер периода мировой войны в полной мере отра­зился в изменении как союзнических ориентиров двух империй, так и в от­ношении к узловым проблемам Восточной политики: претензиям России на Черноморские проливы и созданию для Великобритании гарантированного пути в Индию. При этом четко выявилась обратная перспектива общеевро­пейской восточной политики - реакция стран и народов Востока начала все больше влиять на ситуацию в Европе, все большее значение стали иметь проблемы этнополитического, социального и религиозного характера.

12


Такое изменение характера Восточного вопроса наиболее явно просмат­ривается при анализе трех основных аспектов:

  1. формирование европейских коалиций, перспективно рассматриваю­щих в качестве цели войны территориальный и экономический раздел Ос­манской империи, изменение традиционных союзнических соглашений в от­ношении Восточного вопроса (ликвидация на внешнем уровне борьбы Рос­сии и Британии) и вовлечение в него новых игроков (Германии);
  2. введение в круг проблем Восточного вопроса национальных кон­фликтов (армянский, курдский, арабский и ассирийский), а также влияние националистической и религиозной пропаганды (пантюркизм и панисла­мизм) на население западных империй;
  3. радикально новый характер самой постановки Восточного вопроса в России после октября 1917 г. и взаимовлияние социалистической идеологии и идеологий национально-освободительного, религиозного и антиколониаль­ного характера. Эта тема может быть лишь начата в хронологических рамках данного исследования, однако определенные выводы могут быть сделаны на основании столь перспективно значимых исторических явлений, как образо­вание независимых республик Закавказья, что вновь вводит весь регион в рамки исходного Восточного вопроса на совершенно новом уровне.

Глава 1. Научные основы исследования, историография и источники.

Параграф 1. Проблемное поле, методологические основы и хронологиче­ские рамки исследования. В нем детализируется научно-методологический аппарат диссертации, определяется проблемное поле и хронологические рам­ки исследования. Период 1914 - 1918 гг. - особое время в мировой истории и истории России в частности. Старая Россия перестала существовать и вышла из войны до ее окончания. Великобритания, несмотря на успешные приобре­тения на Востоке, обрела нового мирового противника - США, которые в по­литике почувствовали вкус к мировому диктату, а экономически превзошли все европейские державы. Период английской мировой гегемонии в полити­ке, экономике и военном деле - славная Викторианская эпоха - оборвался под канонаду сухопутной и морской артиллерии на Сомме, в Галлиполи и Кут-эль-Амаре. Европа, воевавшая ради приобретения всего мира, во многом потеряла саму себя. «Потерянное поколение» 20-х уже не имело столь же четких, точных и самоочевидных ориентиров, которые привели Европу к Первой мировой войне. Балканский узел европейских проблем не только не был распутан, но вобрал в себя еще и новые сложные отношения югославян-ских народов, последствия чего стали явны только сегодня.

Союзнические отношения государств в Первой мировой войне носили во многом характер необходимости. Это касается отношений Германии и Османской империи, а также отношений России и ее союзников по Антанте. Особо противоречивый характер носили в этот период отношения России и Великобритании. И этот характер раскрывался постепенно в течение войны на самых различных направлениях политической и военно-стратегической активности обеих держав.

13


Проблемное поле данного исследования показывает, что те противоре­чия, которые стали следствием военных и политических неудач стран-участ­ниц «Сердечного согласия» в операциях на турецком фронте, имеют свою историю и свои причины, связанные с общим историко-культурным процес­сом. Более того, Восточный вопрос и связанный с ним Балканский вопрос ос­таются на повестке дня современной политики. Можно выделить несколько основных аспектов этого политического узла противоречий.

Во-первых, это мусульманский вопрос. Не задаваясь целью рассмотреть подробно религиозные аспекты противоречий мусульманских и христиан­ских стран, тем не менее, можно установить, что дипломатические, полити­ческие и экономические цели западных держав в отношении мусульманских стран сталкивались с серьезным противоборством «восточной ментально-сти»; формы этого противоборства, меняясь исторически, все же имеют оп­ределенную линию преемственности. Исламский фундаменталистский экс­тремизм второй половины XX в. имеет прямую аналогию экстремистской идеологии пантюркизма османов начала века. Главные противоречия этого движения остаются во многом неизменными и по сей день.

Во-вторых, процессы экономического проникновения западных стран в Центральную и Юго-Западную Азию, основные модели которого были пред­ставлены уже в конце XIX - начале XX в., остаются и в современности столь же актуальными, а неизживаемая традиционность мусульманского общества сохраняет действенным опыт всего периода этого процесса.

Последующий упадок Британской империи во многом определяется сменой форм «национального влияния», начало которой заложено в турецких событиях 1914-1918 гг.

В-третьих, это острая межэтническая борьба в Османской империи, при­ведшая к уничтожению целых народов, лишению их земли, родины, нацио­нального самосознания. Настоятельно требуется комплексно проанализиро­вать эти процессы, и, в первую очередь, выяснить, почему западным странам не только не удалось предотвратить эти злодеяния, но, напротив, «вобрать в себя» османский опыт национальных репрессий, совершив в самом центре Европы еще более зловещее преступление против человечества - нацистскую расовую политику.

Сложности точной хронологии этого периода определяются необходи­мостью проследить и включить в исследование события, повлиявшие на по­литику Турции в экономике, военном строительстве и идеологии, а также охватить и историю российско-британского сближения, сменившего резкое противостояние двух этих великих держав на протяжении всего XIX в.

Можно довольно точно указать, что эти события располагаются не ра­нее окончания последней русско-турецкой войны 1877-1878 г. и урегулиро­ванием кушкинского конфликта 1885 г., когда в основном была достигнута расстановка сил в Западной и Центральной Азии, сохранившаяся до начала мировой войны. Это означает, что начало рассматриваемого периода можно датировать концом 1870-х- началом 1880-х годов.

14


Сам изучаемый период можно разделить на два общих хронологиче­ских этапа. Первый этап охватывает события, предшествующие вступле­нию Турции в войну, и начальный период военных действий. Второй этап включает войну на азиатских фронтах, выход России из войны в результате событий 1917 г. и последовавшие за этим события на Кавказском, Персид­ском, Месопотамском и Сирийско-палестинском фронтах, а также общую геополитическую ситуацию в Закавказье. Каждый этап имеет собственную периодизацию, которая уточняется в диссертации в связи с событийно-смысловой последовательностью исторического процесса.

Параграф 2. Историографический обзор работы. Историографию рас­сматриваемых вопросов можно разделить на следующие тематические разделы:

  1. экономическое положение Османской империи перед началом и в го­ды мировой войны и участие европейского капитала в ее экономике;
  2. национальные и религиозные противоречия в Османской империи и попытки России и Великобритании решить «армянский вопрос»;
  3. российско-британское союзное взаимодействие в войне с Османской империей;
  4. влияние изменения политического строя в России на этнополитиче-скую ситуацию в Закавказье и политика Британской империи в регионе.

1. Экономическое и социальное положение в Османской империи нача­ла века рассматривалось в советский период исключительно в свете её коло­ниального закабаления европейскими державами. Именно такова позиция И. Бутаева и других авторов публикаций в альманахе «Новый Восток»3, которые положили начало исследованиям по турецкой экономике периода Первой мировой войны. Тем не менее, работы А.Д. Новичева4 до сих пор являются наиболее обстоятельными трудами по экономике Османской империи в пе­риод Первой мировой войны. Недостатком работ является слабая оснащен­ность техническим аппаратом, не всегда указаны источники информации. В послевоенных исследованиях, посвященных экономике Турции, также пре­обладал идеологический антикапиталистический аспект. Следует отметить общее исследование Ю.Н. Розалиева5, вводная часть которого представляет собой интересный обзор состояния экономики Османской империи в период Первой мировой войны, и сборник6 о внешнеэкономических связях Осман­ской империи. Продолжают разработку линии экономического закабаления Турции западными державами работы А.А. Силина и В.И. Шпильковой7.

3 Бутаев И. Экономическое положение современной Турции // Новый Восток, № 2. М., 1922.

Французские интересы в Турции // Новый Восток, № 3, М., 1923.

4 Новичев А.Д. Очерки экономики Турции до мировой войны. М., 1937. Новичев А.Д. Экономика

Турции в период мировой войны. М.; Л., 1935.

5 Розалиев Ю.Н. Экономическая история Турецкой республики. М., 1980.

Внешнеэкономические связи Османской империи в новое время (кон. XVIII - нач. XX в.). М., 1989.

7 Силин А.А. Экспансия германского империализма на Ближнем Востоке накануне Первой миро­вой войны. М., 1976; Шпилькова В.И. Империалистическая политика США в отношении Турции (1914- 1920). М., 1960.

15


Становление османской промышленности и торговли показано в труде О.Г. Инджикяна8. Интерес представляет исследование А. Амбаряна, посвященное экономической политике Османской империи в районах с армянским насе­лением и началом борьбы турецких армян за национальную независимость9.

В послереформенное время проблемы экономики Османской империи рассматриваемого периода не привлекали должного внимания историков. Выходили только работы общего плана10. Из иностранной литературы наи­большую пользу принесли работы американской исследовательницы Дж. Маккарти, посвященные изучению национальной и социальной структуры османского общества в период перед началом и во время Первой мировой войны, и близкая по теме и времени опубликования работа турецкого учено­го Карпат Кемаля, также вышедшая в США11.

2. Национальные проблемы в Османской империи периода Первой ми­ровой войны имели широкое отражение в научной литературе, публицистике и историографии с точки зрения геноцида армянского народа в турецкой Ар­мении 1915 г. Уже в 1916 г. лорд Брайс предоставил в британскую палату лордов материалы по армянской проблеме, которые сразу же были изданы12.

В России в 1915 - 1917 гг. также было много публикаций о геноциде ар­мянского населения Османской империи, в первую очередь, в альманахах «Армяне и война» и «Армянский вестник». Следует отметить статьи А. Сафра-тьяна, посвященные отражению армянской проблемы в британской прессе13.

В период проведения послевоенных конференций армянский вопрос не­однократно обсуждался в прессе, публиковались многочисленные материалы по армянской проблеме. В первую очередь, это скандально известная публи­кация А. Андоняна14. Представленные якобы официальные турецкие доку­менты о геноциде армян до сих пор считаются спорными, поскольку ориги­налов документов предоставлено не было.

Проблема уничтожения армян в Первой мировой войне редко находила свое отражение в работах советских историков. Это было связано, во-первых, с нежеланием обострять отношения с Турцией, для которой вопрос о призна-

Инджикян О.Г. Буржуазия Османской империи. Ереван, 1977.

9 Амбарян А. Национальная и земельная политика младотурок и освободительные движения в

Западной Армении. Ереван, 1979.

10 Коптевский В.Н. Россия - Турция: этапы торгово-экономического сотрудничества. М., 2003.

Чичек Кемаль. Экономика Османской империи в период ее превращения в периферию Запада,

1700 - 1914 // Российская империя в сравнительной перспективе. М., 2004.

11   McCarthy J. Muslims and minorities: The population of Ottoman Anatolia in the end of the Empire.

N.Y.; L., 1983; McCarthy J. Death and Exile: The ethnic cleansing of Ottoman Muslims, 1821 - 1922.

Princeton, NJ, 1995; McCarthy J. The Population of Palestine: Population and statistics of the late Ot­

toman period and the Mandate. N.Y., 1990. Karpat Kemal H. Ottoman Population 1830 - 1914 Demo­

graphic and social characteristics. Madison, 1985.

12Bryce J. The Treatment of Armenians in the Ottoman Empire. 1915-1916. L., 1916.

13 «Армянский вестник» 1916, №№ 46 - 47, 1917, №№ 1, 22, 27, 35 - 36, 41 - 42. 14

Andonian A. The memoirs of Nairn Bey. Turkish official documents relating to the deportation and

massacres of Armenians. L., 1920.

16


нии армянского геноцида до сих пор стоит очень остро как во внутренней, так и во внешней политике, и, во-вторых, с особой идеологической установ­кой по замалчиванию преступлений сталинского периода. С конца 1960-х гг. в мире возникло движение армянской диаспоры за восстановление памяти о трагических событиях 1915 г. в Османской империи. Было издано много про­пагандистских и научных трудов по различным аспектам армянского геноци­да. С середины 1980-х годов эта деятельность приняла более четкую научную направленность15. Большой резонанс в СССР и в мире вызвало опубликова­ние книг известного историка Дж. Киракосяна16. После распада Советского Союза и образования независимой Армении исследование геноцида 1915 г. продолжаются усилиями, в первую очередь, армянских ученых. Появились исторические труды, посвященные специально теме реакции ведущих держав на события в турецкой Армении 1915 г.17 В России вышло несколько работ, в которых анализируются причины уничтожения нетурецкого, в первую очередь, армянского народа в Османской империи периода правления младотурок18.

Ассирийская проблема отражена в нескольких публикациях 1920-х гг.19 Следует отметить книгу Наайема, автор которой - участник описываемых событий. Тогда же была переведена на английский язык и издана книга сест­ры патриарха Мар-Шимуна - Шурмы Мар-Шимун20. В 1930-е гг. «ассирий­ский вопрос» снова был поднят на повестку дня в связи с трагическими со­бытиями в Иране, где поселенцы-ассирийцы подверглись избиениям со сто­роны местных жителей. При этом неоднократно вспоминали и резню асси­рийцев в период Первой мировой войны и нежелание английской админист­рации способствовать решению проблем ассирийского народа21.

15 Абрамян Г.А. Русские источники о геноциде армян в Оттоманской империи 1915 - 1916 г. Ере­

ван, 1995; Германские источники о геноциде армян. Период Первой мировой войны. Сб. докумен­

тальных материалов в 2-х тт. Ереван, 1991; Киракосян Дж., Симонян СП. Документы французских

архивов о геноциде армян. Научно-аналитический обзор. Ереван, 1985; Гарибджанян Г.Б. Геноцид

армян и мировая общественность. Ереван, 1989; Beylerian Arthur. Les Grandes Puissances L'Empire

Ottoman et les Armeniens: dans les Archives Francaises, 1914-1918 (3 vols). Paris, 1983; The Armenian

Genocide and America's Outcry: A Compilation of U.S. Documents, 1890-1923, Armenian Assembly of

America. Washington, DC, 1985; Ohandjanian A. Kaiserliche und konigliche Dokumente. Armenien in

Osterreichischen Archiven (Fotokopien). Wien, 1989; United States Official Documents on the Armenian

Genocide. Compiled and introduced by Ara Sarafian. Vol. 1: The Lower Euphrates. Watertown, Mass.:

Armenian Review, 1993; Dadrian Vahakn N. The History of the Armenian Genocide: Ethnic Conflict from

the Balkans to Anatolia to the Caucasus. Providence, RI: Berghan Books, 1995.

16 Киракосян Дж. Западная Армения в годы Первой мировой войны. Ереван, 1971. Киракосян

Дж. Младотурки перед судом истории. Ереван, 1989.

17 Nassibian A. Britain and the Armenian question, 1915-1923. L.; N.Y., 1984; Somakian M.J. Empires

In Conflict. Armenia and the Great Powers 1895 - 1920. L., 1995.

18 Геноцид армян: ответственность Турции и обязательства мирового сообщества. Т. 1-2. М., 2003.

19 Yohannan A. The Death of a Nation. N.Y.; L., 1916; Naayem J. Les assyro-chaldeens et les ar­

meniens massacres per les tures. Paris, 1920; Naayem J. Shall This Nation Die? N.Y., 1921;Wigram W.

The Assyrian Settlement. L., 1922.

20 Surma D'Bait Mar Shimun. Assyrian Customs and the Murder of Mar Shimun. L., 1920.

21 Malek Yusuf. The British Betrayal of the Assyrians. N.J, 1935; Stafford R.S. The Tragedy of the As­

syrians. L., 1935.

17


В СССР в 1960 - 1970 гг. вышло несколько публикаций об истории ас­сирийского народа в период Первой мировой войны. В первую очередь, это работы потомков ассирийцев, оставшихся после трагических событий 1914 -1918 гг. в России - К.П. Матвеева и Мар-Юханны22. Хорошо документиро­ванное исследование, посвященное истории ассирийцев в 1900 - 1930 гг. вы­полнено Л. Саргизовым23.

История Курдистана в период Первой мировой войны исследована М.С. Лазаревым, который помимо общей работы24 выпустил два труда по курд­ской проблеме: в предшествующий и начальный периоды Первой мировой войны; на заключительном этапе войны и в период проведения мирных кон­ференций25. В них показаны позиции России и Британии в решении курдско­го вопроса, но национальная политика младотурецкого кабинета в Курдиста­не берется в отрыве от проблем других национальных меньшинств Османс­кой империи. Среди последних работ, посвященных истории курдского наро­да в период Первой мировой войны, следует отметить работу курдского ис­торика Ахмад Камаль Мадхара26, вышедшую на английском языке в Англии.

Арабо-турецкие отношения и национальная политика турецкого прави­тельства в арабских провинциях неоднократно освещалась в работах британ­ских ученых в 1920 - 1930 гг., когда создавались новые арабские государства на бывших территориях Османской империи. Программной является книга Антониуса, посвященная борьбе арабов против османского господства и вы­шедшая в 1935 г.27 Другим широко известным источником по вопросу арабс­кого восстания является книга арабского историка Амин Сайда28, которая все же грешит неточностями, то есть, преувеличивает военные успехи арабов и чрезмерно негативна в отношении турецкого противодействия. Из советских исследований наибольший интерес в данном аспекте представляют работы М.С. Лазарева29.

В настоящее время проблема становления арабского национального са­мосознания в период последних лет турецкого владычества привлекает большое внимание как в России, так и на Западе. Вышло несколько исследо­ваний этого вопроса хорошего научного уровня, использующих ранее недос-

Матвеев К.П. (Бар-Маттай), Мар-Юханна И.И. Ассирийский вопрос во время и после Первой мировой войны. М., 1968. Матвеев К.П. Ассирийцы и ассирийская проблема в новое и новейшее время. М., 1979.

23             Саргизов Л.М. Ассирийцы стран Ближнего и Среднего Востока. Первая четверть XX в. Ереван,

1979.

24             Лазарев М.С. Курдистан и курдская проблема. М., 1964.

25             Лазарев М.С. Курдский вопрос (1891 - 1917). М., 1972. Лазарев М.С. Империализм и курдский

вопрос (1917 - 1923 гг.). М., 1987.

26             Ahmad Kamal Madhar. Kurdistan During the First World War. L. : Saqi Books, 1994.

27             Antonius G. The Arab Awakening. L., 1935.

28             Амин Сайд. Великое арабское восстание. М. 1940.

29Лазарев М.С. Крушение турецкого господства на турецком Востоке. (1914 - 1918). М., 1960.

Лазарев М.С. Политика Англии в Центральной и Юго-Западной Аравии в годы Первой мировой

войны //Краткие сообщения Института востоковедения, № XXXV. М., 1959.

18


тупные источники, в том числе архивы бывшей Османской империи  .

Пожалуй, наименее изученным до последнего времени являлся вопрос об истреблении греческого населения Османской империи в период Первой мировой войны. Только начиная с середины 1990-х годов сначала в Греции, затем и в других странах стали обсуждаться и печататься документы и иссле­дования по вопросу об уничтожении понтийских, фракийских и малоазий-ских греков. Отдельно следует отметить 14-томный труд К. Фотиадиса, по­священный судьбе понтийских греков31. Он же опубликовал материалы из архивов министерств иностранных дел России, Англии, Франции, Италии, а также документы Лиги наций и верховного штаба союза Антанты. Один из томов переведен на английский язык32. Работу о геноциде фракийских греков в период 1908 - 1917 гг. написал К. Бакалопулос, однако она имеется только на греческом языке33.

3. Первым исследователем, положившим начало рассмотрению общих военно-оперативных вопросов в межсоюзнических контактах России и дер­жав Антанты, был Н.И. Валентинов34. Его монография являет собой хроноло­гическую подборку (впрочем, далеко не полную) документов, главным обра­зом, переписку между Верховным командованием России и союзниками с некоторыми замечаниями автора, и до сих пор остается одной из главных ба­зовых работ в освещении военных вопросов.

Анализ русско-британского союзного взаимодействия существенно рас­ширился с выходом в 1947 г. фундаментальной монографии Ф.И. Нотовича о дипломатической борьбе в годы Первой мировой войны35. В 1950-е гг. иссле­довательская работа по военной и дипломатической истории Первой мировой войны замедлилась и вновь оживилась лишь в 1970-е гг. В советской истори­ческой науке по проблеме турецких фронтов Первой мировой войны выде­ляются труды Е.Ф. Лудшувейта и А.Ф. Миллера. В работе Е.Ф. Лудшувейта достаточно полно отражаются интересующие нас события, но акцент смещен на Кавказский фронт36. Тема русско-английского взаимодействия освещается фрагментарно и в основном негативно. А.Ф. Миллер рассматривал политику Турции перед началом и в годы войны с точки зрения официальной историо-

Alangari Н. The Struggle for Power in Arabia. Ibn Saud, Hussein and Great Britain, 1914 - 1924. L., 1998; Hughes M. Allenby and British Policy in the Middle East, 1917 - 1919. L., 1999; Kayali Hasan. Arabs And Young Turks: Ottomanism, arabism and Islamism in the Ottoman Empire, 1908 - 1918. Berkeley, 1997; Али Али Ода. Иракско-английские отношения (1914 -1932). М., 1992.

31             Фотиадис К. Геноцид понтийских греков. Т. 1 - 14. Салоники, 2004 (на греческом языке).

32             Fotiadis Constantinos. The Genocide of the Pontus Greeks by the Turks: Archive documents of the

Ministries of Foreign Affairs of Britain, France, the League of Nations and S.H.AT. Herodotus, Thessa-

loniki, 2004.

33             Бакалопулос Константинос. Геноцид фракийских греков. Начальный период (1908 - 1917). Са­

лоники, 1998 (на греческом языке).

34             Валентинов Н.И. Сношения с союзниками по военным вопросам во время войны 1914 - 1918.

4.1 (до начала 1916). М., 1920. Он же. Военные соглашения России с иностранными государст­

вами до войны //Военно-исторический сб. Вып. 2. М., 1919.

35             Нотович Ф.И. Дипломатическая борьба в годы Первой мировой войны. Т. 1. М.; Л., 1947.

36             Лудшувейт Е.Ф. Турция в годы Первой мировой войны 1914 - 1918 гг. М., 1966.

19


графии, что повлияло на оценки событий и в некоторых вопросах неверно акцентировало исторические явления37. Особую значимость в историографии проблемы имеет работа В.А. Емеца, в которой подробно рассматриваются дипломатический и политический аспекты русско-британских союзнических взаимоотношений в общем ракурсе проблемы Первой мировой войны38.

Следует отметить наиболее значимые в данном вопросе труды зарубеж­ных историков и историков русского зарубежья: Е.В. Масловского39, А. Пал-мера40, Т. Хиггинса41, Х.Н. Ховарда42, А. Тойнби43, К. Скрина44, В.В. Готли-ба45, Б.К. Лиддель Гарта46. С раскрытием турецких архивов в 1980-х гг., воз­можностью получения доступа зарубежным исследователям для работы в них и публикацией части документального материала появились работы, ос­вещающие некоторые аспекты рассматриваемых в диссертации тем с турец­кой точки зрения. В первую очередь, следует упомянуть работы Э. Эриксона, посвященные военным аспектам участия Османской империи в Первой ми­ровой войне47. Из турецких работ использованы в основном труды Ахмеда Эмина и Текина Альпа49. При анализе событий в Персии, Афганистане и Британской Индии автор обращался к работам историков этих стран: Икбал Али Шаху50, Абдул Хамиду51, Б. Прасаду52, в которых некоторые вопросы поставлены весьма нетрадиционно.

4. Вопрос о влиянии революции 1917 г. на ситуацию в Закавказье, в пер­вую очередь, события, связанные с образованием и деятельностью Бакинской коммуны, достаточно полно, хотя и несколько односторонне, были освещены в советской исторической литературе. Из современных исследований следует назвать работы азербайджанских историков и исследователей, посвященные возникновению Азербайджанской республики весной 1918 г. и первому году ее деятельности. Выпущена серия публикаций архивных материалов по это­му вопросу53. Много новых материалов о советско-азербайджанских дипло-

Миллер А.Ф. Турция и Германия в годы Первой мировой войны. М., 1954.

38             Емец В.А. Очерки внешней политики России 1914 - 1917 гг. М., 1977.

39             Масловский Е.В. Мировая война на Кавказском фронте. 1914 - 1917 гг. Париж, 1933.

40             Palmer A. The Declain and Fall of the Ottoman Empire. L., 1994.

41             Higgins T. Winston Churchill and the Dardanells. L., 1963.

42             Howard H.N. The partition of Turkey. A Diplomatic History (1913 - 1923). Oklahoma, 1931.

43             Toynbee Arnold. Turkey. L., 1923.

44             Skrine С World War in Iran. L., 1962.

45             Готлиб В.В. Тайная дипломатия во время Первой мировой войны. М., 1960.

46             Лиддель-ГартБ.К. Правда о войне 1914- 1918 гг. М., 1935.

47             Erickson E.J. Ordered to die: A History of the Ottoman Army in First World War. Westport, 2000.

Erickson E.J. Defeat at detail. The Ottoman Army in the Balkans, 1912 - 1913. L., 2003.

48             Ahmed Emin. Turkey in the World War. Oxford, 1930.

49             Tekin Alp. The Turkish and Pan-Turkish Ideals. Weimar, 1915.

50             Ikbal-Ali-Shah. The Tragedy of Amanulla. L., 1933.

51             Abdul Hamid. Muslim Separatism in India. A Brief Survey. 1858-1947. Lahor, Karachi, Dacca, 1971.

52             Prasad B. The Foundation of India's Forein Policy. Vol. II. 1882 - 1914. Calcutta. 1979.

53             Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920). Армия (документы и материалы).

Баку, 1998. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920). Внешняя политика (до­

кументы и материалы). Баку, 1998. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920).

20


матических, военных и политических отношениях в указанный период име­ется в исследовании Рахмана Мустафы-заде54. Вопросы военной истории Азербайджанской республики, важные для настоящего исследования, рас­сматриваются в работе П. Дарабади55. О провозглашении Армянской респуб­лики наиболее объективным и информативным является трехтомное иссле­дование армянского историка Р. Ованесяна56, из которого нас интересуют первый том - о предыстории образования Армянской республики в 1918 г. и второй - о первых двух годах ее существования и борьбы за сохранение.

Параграф 3. Источниковая база исследования. Основу источниковой базы диссертации составила работа автора в архивах. Из зарубежных в пер­вую очередь следует выделить архивы Великобритании (Liddel Hart Centre for Military Archives, King's College, London). Для работы в архивах Греции, Армении и Азербайджана были совершены научные командировки. Большая работа была проведена в российских архивах Москвы и Санкт-Петербурга. Основные российские материалы были собраны:

  1. в архиве внешней политики Российской империи, Москва: фонды 133 - «Канцелярия Министерства иностранных дел» (1912 - 1917), 140 - «Отдел печати и осведомления» (1914 - 1917), 144 - «Персидский стол» (1908 -1920), 151 - «Политархив» (1915 - 1917), 180 - «Посольство в Константинополе» (1907 -1917), 194 - «Миссия в Персии» (1809-1927);
  2. в Российском государственном военно-историческом архиве, Москва: фонды 400. Главный штаб, 431. Коллекция документов бывшего военно-учетного архива - «Великобритания», 450. Коллекция документов бывшего военно-учетного архива- «Турция», 521. Штаб Кавказского военного округа на театре военных действий, 669. Штаб войск Урмийского округа, 2000. Главное управление Генерального штаба, 13235. Управление комиссара Эр-зерумской области;
  3. в Российском государственном архиве социально-политической исто­рии, Москва: фонды 64 - «Кавказское бюро ЦК РКП(б)» (1920 - 1922), 80 -«Киров СМ. (наст. Костриков)» (1886 -1934);
  4. в Российском государственном архиве Военно-морского Флота, Санкт-Петербург: фонд 418 - «Морской генеральный штаб» (1906 - 1918), 898 -«Военно-морской агент в Турции».

Основные зарубежные материалы были собраны в Национальном архи­ве Армении, Ереван: фонд 370 - Личный архив генерала Андраника Озаняна;

Законодательные акты (документы и материалы). Баку, 1998. Азербайджанская Демократическая Республика (1918 - 1920). Парламент (документы и материалы). Баку, 1998. Национальное ар­хивное управление Азербайджанской Республики. Протоколы заседаний мусульманских фрак­ций Закавказского сейма и Азербайджанского Национального Совета 1918 г. Баку, 2006.

54             Мустафа-заде Р. Две республики (азербайджанско-российские отношения в 1918 -1922 гг.) М., 2006.

55             Дарабади П. Военные проблемы политической истории Азербайджана начала XX века. Баку, 1991.

56             Hovannisian R.G. Armenia on the Road to Independence, 1918. Berkeley, CA, 1967; Hovannisian

Richard G. The Republic of Armenia: Vol. I: 1918 - 1919. Berkeley, 1971; Hovannisian Richard G. The

Republic of Armenia: Vol. II. From Versailles to London, 1919 - 1920. Berkeley, CA, 1971.

21


  1. в центральном государственном историческом архиве Азербайджана, Баку: фонд 970 - Протоколы заседаний мусульманских фракций Закавказско­го сейма и Азербайджанского национального совета;
  2. в архиве министерства иностранных дел Греции: фонд А 18 - Частные петиции греков Турции и Болгарии.

Среди опубликованных материалов в работе использованы, прежде все­го, официальные публикации дипломатической переписки начала XX в. Наи­больший интерес из данной группы источников представляют так называе­мые «цветные книги»57. Ценный материал по исследуемой проблеме был изучен автором в сборниках архивных материалов58.

Большая часть фактических материалов о Проливах и Константинополе представлена из сборников документов59.

В связи с тем, что тема исследования затрагивает отношения России и Великобритании, автору пришлось обратиться к английским архивным сбор­никам. Именно это позволило сделать более полный и объективный анализ основных вопросов работы. Наибольший интерес представляют материалы государственного архива Великобритании, особенно документация мини­стерства иностранных дел - Public Record Office. Foreign Office Papers, мате­риалы Дарданелльской и Месопотамской комиссий, а также сборник History of the Great War based on Official Documents. Military Operations: The Campain in Mesopotamia, Gallipoli, Macedonia. London, 1923 -1935.

Об отношении держав-участниц Первой мировой войны к одной из гла­вных национальных проблем Османской империи - армянскому вопросу ин­тересен изданный при поддержке турецкого генерального штаба сборник об отражении армянской проблемы в военно-исторических документах Turkish General Staff. Askeri Tarih Yayinlai Belgelerle Ermeni Soranu. Ankara 1983.

Богатый материал по событиям Первой мировой войны в Турции, Иране и Афганистане, документы о мусульманском движении в Британской Индии, а также политическая, дипломатическая и военная деятельность английских властей в Индии представлены в материалах национального архива Индии (National Archives of India. New Delhi and Political Proceedings and Consulta­tions (1880 - 1923). Military Report on Afghanistan. 1914. Summary of Events in Afghanistan. V. III).

Многие цитируемые в работе архивные документы введены в научный

Белая книга о войне с Турцией. Дипломатическая переписка Англии, предшествовавшая войне с Турцией. Пг., 1914. Вторая оранжевая книга. Дипломатическая переписка России, предшество­вавшая войне с Турцией //Документы, относящиеся к Великой Европейской войне 1914 г. № 5. Пг., 1915. Греческая белая книга. Афины, 1921. Красная книга. Австро-венгерская дипломатиче­ская переписка. Пг., 1915. Синяя книга. Сербская дипломатическая переписка. Пг., 1915. 58 Известия МИД. Кн. I. Пг., 1915. Кн.II-VI. Пг., 1916. Международные отношения эпохи империа­лизма 1870 - 1918 гг. Сб. документов. М., 1931 - 1940. 59

Константинополь и Проливы. По секретным документам бывшего Министерства иностран­ных дел. М., 1925-1926.; Раздел Азиатской Турции. По секретным документам бывшего Мини­стерства иностранных дел. М., 1924.

22


оборот впервые.

Мемуарные свидетельства позволяют восстановить атмосферу событий, детали конкретных военных действий, личные оценки, связанные с союзны­ми отношениями России и Великобритании. Особый интерес представляют мемуары У. Черчилля60 - организатора Дарданелльской операции, Ахмеда Джемаля-Паши61 - одного из лидеров младотурецкого кабинета, и россий­ского посла в Турции Гирса62. События, связанные с прорывом в Черное море германских крейсеров «Гебен» и «Бреслау», описаны в книгах Г. Лорея и Г. Коппа63. Оппозиция взглядам Черчилля на значение и проведение Дарда­нелльской операции представлена в мемуарах Д. Ллойд Джорджа64. Герман­ская позиция и оценка событий на турецком фронте описаны в воспоминани­ях Лимана фон Сандерса65. Также использованы мемуары министра ино­странных дел России С. Д. Сазонова, французского президента Р. Пуанкаре, послов Франции и Великобритании в России М. Палеолога и Дж. Бьюкенена, германских военачальников Э. Фалькенгайна и Э. Людендорфа66. Действия в Афганистане и Турции на заключительном этапе войны отражены в книге полпреда Н. Равича «Молодость века» (М., 1972), а персидские события - в работе думского корреспондента и комиссара Временного правительства на Персидском фронте А.Г. Емельянова «Персидский фронт (1915 - 1918)» (Берлин, 1923) и исследованиях главы английской военно-дипломатической миссии, посланной в Иран в марте 1916 г., генерала П. Сайкса - «История Персии» (Лондон, 1930) и «История Афганистана» (Лондон, 1940). Исполь­зованы воспоминания О. Нидермайера, главы германской экспедиции в Пер­сию и Афганистан, и В. Гантига67 - главы миссии в составе этой экспедиции, направляющейся для связи с индийскими антибританскими деятелями.

Следует указать, что факты, отмеченные в этих источниках, требовали проверки и проведения параллелей с материалами противоположных сторон. Тем не менее, освещение их несет неоспоримые достоинства живого свиде­тельства и личного отношения к событиям, позволяет детализировать и уточ­нить некоторые сюжеты.

Большую помощь оказали и материалы различных периодических изда­ний - газет и журналов - как российских, так и зарубежных. Среди них мож­но выделить оренбургскую газету «Вакт». Проблемы пантюркизма и панис-

Черчилль У. Мировой кризис. М.; Л., 1932.

61             Джемаль-Паша А. Записки Джемаля-Паши (1913 - 1919 гг.). Тифлис, 1923.

62             Гире А.А. Письма и заметки. 1913 - 1915 гг. Пг., 1915.

63             Лорей Г. Операции германо-турецких морских сил в 1914 - 1918 гг. М., 1934.

64             Ллойд Джордж Д. Военные мемуары. Т. I - VI. М., 1934 - 1938.

65             Sanders L.V. Five years in Turkey. Anapolis, 1927.

66             Сазонов С.Д. Воспоминания. Париж, 1927; Пуанкаре Р. На службе Франции. М., 1936; Палео-

лог М. Царская Россия во время мировой войны. М., 1923; Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата.

М., 1991; Фалькенгайн Э. Верховное командование германских армий 1914 - 1916 гг. в его важ­

нейших решениях. М., 1923; Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914 - 1918 гг. М., 1923.

67             Нидермайер О. Афганистан (пер. с нем., рукопись в библ. института востоковедения АН Узбе­

кистана). Hentig W.O. Mein Diplomatenfarht in Verschlossene Land. Berlin; Wien, 1918.

23


ламизма не обошла своим вниманием и бакинская газета «Каспий». Из ту­рецких газет следует выделить «Сабах». С точки зрения исследования обще­ственного мнения в странах Антанты интересен и ряд публикаций англий­ских газет, например «The Times» и «Morning Post», и французского издания «Le Temps», особенно первых двух лет мировой войны.

При написании работы использовались публикации многих российских и зарубежных журналов. Особенно необходимо отметить статьи турецких журналов - столичного «Тюрк юрду» (Стамбул) и периферийного «Осман-лы» (Конья), которые, имея явную пантюркистскую направленность, отража­ли национальные, религиозные и политические вопросы, как в Османской империи, так и среди населения всего «тюркского мира». Для более полного представления о ходе операций на турецких фронтах мировой войны в работе широко использованы материалы публикаций военных корреспондентов и хроника боевых действий из журналов «Нива», «Родина», «Огонек». Они также полезны при анализе общественного мнения населения России и дру­гих стран Антанты - союзников России.

Определенную помощь в работе оказали и близкие к проблемам иссле­дования диссертационные труды, анализу которых также уделяется внима­ние. А.Д. Никонов в работе о Константинополе и Проливах68 осветил глав­ным образом лишь политическую подоплеку, недостаточно вникая в общую военно-стратегическую обстановку на фронтах. В кандидатской диссертации Т.С. Коротковой69 четко ставится вопрос о совместных усилиях России и Ве­ликобритании в деле сохранения персидского нейтралитета и изоляции гер­мано-турецкого влияния в Иране. Работа ценна широким использованием публикаций персидских документов названного периода и раскрытием внут­риполитической борьбы в Иране и военных операций в Персии в годы Пер­вой мировой войны. Но в ней рассматриваются лишь узкие политические це­ли России и Британской империи, которые зачастую были настолько проти­воречивыми, что шли вразрез с общесоюзническими задачами. В глобальном масштабе ближневосточная позиция Великобритании рассмотрена в работе А.Д. Джасима70, где делается попытка всесторонне раскрыть её политические целеустремления в этом регионе, зачастую в отрыве от ситуации в Европе. Не в полной мере раскрываются и ближневосточные политические цели со­юзников (главным образом России), нередко расходившиеся с английскими. В диссертации Ш.А. Басилая71 сделана интересная попытка раскрыть причи­ны политических шагов империалистических держав. Однако по вопросам темы нашей работы в ней содержится крайне скудная информация, главным

Никонов А.Д. Вопрос о Константинополе и проливах во время Первой мировой войны 1914 -1915 гг.: Автореф. дис... канд. ист. наук. М., 1948.

69 Короткова Т. «Нейтралитет» Ирана в Первой мировой войне: Автореф. дис... канд. ист. наук.

М., 1948.

70 Джасим А.Д. Политика Англии на Ближнем Востоке в годы Первой мировой войны и ее исто­

ки: Автореф. дис... канд. ист. наук. М., 1971.

71 Басилая Ш.А. Закавказье в годы Первой мировой войны: Автореф. дис... канд. ист. наук. М., 1965.

24


образом относительно британской позиции в Закавказье по сравнении с гер­мано-турецкой, причем лишь после революционных событий 1917 г. в Рос­сии. Важная информация для проведения диссертационного исследования была почерпнута из труда Е. Д. Сафроновой, где ставится задача осветить ди­намику развития исламской идеологии на рубеже веков, а также ее реакцион­ное проявление по отношению к немусульманским народам, как на террито­рии Османской империи, так и за ее пределами72. Х.С. Аль-Тикрити в своей диссертации73 прослеживает исключительно политическую стратегию Вели­кобритании по отношению к Османской империи в предвоенный период. Од­нако русско-английские отношения и противоречия в рассматриваемый пе­риод затронуты поверхностно. Следует отметить, что все изученные диссер­тационные работы внесли свой вклад в осмысление широкого круга аспектов Первой мировой войны.

Глава П. Вступление Турции в войну и образование турецких фрон­тов Первой мировой войны.

Параграф 1. Противоречия мировых держав и их влияние на позицию Турции в Первой мировой войне. К началу Первой мировой войны Османская империя оказалась в центре колониальных противоречий западных держав. Ее шаткость и внутренняя несостоятельность были очевидны. Европа ждала раз­вала Высокой Порты или сохранения ее под эгидой одной их великих держав.

Британская империя претендовала на наибольшие территориальные при­обретения после распада Порты, распространявшиеся на всю линию, соеди­няющую Суэцкий канал с подступами к Индии. В первую очередь - это Ме­сопотамия и Аравийский полуостров. Египет уже фактически находился к началу войны под английским управлением. Кроме того, правящие круги бы­ли заинтересованы и в Палестине. Великобритания представляла тип класси­ческого метрополиального колониализма, при котором завоеванные террито­рии получают представительство верховной власти метрополии, но все же сохраняют и местную власть. Их взаимодействие происходит с учетом мест­ных национальных и духовно-культурных особенностей, а ассимиляционные процессы затруднены отсутствием прямого сообщения между населением метрополии и колонии.

Германия, опоздавшая к разделу мира, пыталась противопоставить осно­вным колониальным державам - Великобритании и Франции несколько иной вид колониализма. В еще большей степени сохраняя политическую и культу­рную самобытность, она акцентировала внимание на экономическом подчи­нении территорий. Такая позиция германского колониализма и привлекла на свою сторону общественность Османской империи. Экономические успехи Германии как в Европе, так и в Азии - Турции, Иране, Сирии были очевид-

Сафронова Е.Д. Панисламизм - орудие реакционной политики турецких правящих кругов в конце XIX - начале XX вв.: Автореф. дис... канд. ист. наук. М., 1953.

73 Аль-Тикрити Х.С. Политика английского империализма в Турции накануне Первой мировой войны 1908 - 1914 гг.: Автореф. дис... канд. ист. наук. М., 1965.

25


ны, напористость немцев вселяла опасения другим европейским державам, в первую очередь - Великобритании. Россия не желала встретить в Азии новое сильное заинтересованное «лицо», имея уже достаточно конкуренции со сто­роны Британской империи.

Россия в Османской империи имела главный интерес в овладении про­ливами Босфор и Дарданеллы и в выходе в Средиземное море. Интенсивное развитие товарного сельского хозяйства и промышленности в перспективных южных губерниях требовали гарантий свободы торговых путей. Однако, как имперская великодержавная структура, основанная на самодержавной вла­сти, Россия не обладала достаточно гибкой и активной силой для проведения в жизнь ее интересов (таковой силой могла быть, например, торговая или промышленная корпорация, обладающая достаточной самостоятельностью и внутренней самоорганизацией). Свои интересы Российская империя отстаи­вала с оглядкой на мнение европейских держав, склоняясь к выжидательной позиции. Даже после успеха Балканских войн Россия предпочла сохранить статус-кво турецких Проливов.

Англо-германское противостояние, в основном из-за колониальной по­литики и военно-морского соперничества, привело к развитию европейского конфликта. Османская империя вновь оказалась в эпицентре противоречий74. Колониальный опыт позволял англичанам надеяться на положительное раз­решение своих масштабных задач, при условии, что опасные конкуренты -Германия и Россия будут лишены возможности активных действий. Война между ними для Великобритании казалась идеальным решением проблемы. А участие в войне Османской империи давало еще больше шансов продол­жить свою миссию «несения бремени белого человека» по всему миру. Кро­ме того, последнее обстоятельство выводило на авансцену событий Грецию и Болгарию и уменьшало шансы России получить Проливы.

После сараевского инцидента и начала войны турецкий вопрос стал од­ним из основных в политике воюющих стран. Для Германии и России Ос­манская империя представляла значительный интерес в качестве воюющей или нейтральной державы. Великобритания же, по сути, решала не стратеги­ческие, а политические задачи, требующие, чтобы Османская империя была военным противником Антанты - в этом случае ее раздел был бы предрешен. Позиция Британской империи в Азии в случае победы укреплялась, Германия уже не могла бы претендовать на территории Порты, отходящие к странам Согласия, даже экономически, а Россия, претендующая на Проливы, столк­нулась бы с трудностями, непреодолимыми без Великобритании. Поэтому Российская империя стремилась оттянуть, насколько возможно, вступление Османской империи в войну, - оно, помимо нового фронта, могло повлиять на политику болгарского царя, уже проявившего политическую непорядоч­ность в ходе Балканских войн. Британская империя под видом союзнической

74 «Реальная причина австро-сербского конфликта - проблема последующего раздела Турции». V. Jabotinsky. Turkey and the War. L., 1917. P. 59.

26


поддержки все делала для ускорения развязки ситуации на Босфоре. Конфи­скация дредноутов «Султан Осман» и «Решадие» и последовавшее за этим удивительное бегство германских крейсеров «Гебен» и «Бреслау» в столицу Турции показывают британские намерения в отношении турецкого участия в войне. Отношение к отмене младотурецкими лидерами в одностороннем по­рядке кабальных Капитуляций также говорит о том, что страны Антанты стремились не к привлечению Османской империи на свою сторону, а к со­хранению своих выгод на ее территориях, и для них не было особой разницы - останутся ли эти территории турецкими или получат иной статус.

Между Россией и Великобританией, несмотря на союзничество, имелись серьезные противоречия. Английское общество считало царскую Россию страной деспотии, мало чем отличающейся от Османской империи.

Противоречия Российской и Британской империй не замедлили сказать­ся в политике союзников. Военные и морские конвенции перед войной за­ключены не были. Не заключили их и позже. В целом русско-британский со­юз противоречил традициям британской политики «блестящей изоляции». Совместных планов военных операций на турецком фронте не разрабатыва­лось, скорее, они скрывались от союзников. Поспешность и воодушевленный тон британского объявления войны Османской империи, в связи с веролом­ным нападением на «союзника» в Черном море, куда англичане спокойно пропустили те самые корабли, которые и участвовали в этом «вероломстве», еще раз подтверждает желание Великобритании иметь Османскую империю противником, а не союзником. Обескровить Россию войной на два фронта, удержать ее в войне с Германией (выходя из войны Россия автоматически те­ряла Проливы, становящиеся очередной разменной картой в политике евро­пейских держав), ослабить Россию экономически, лишив ее бурно разви­вающийся юг морского пути на внешний рынок - такова была попутная цель Британии в этой войне. Разделить с выгодой для себя Турцию и лишить Гер­манию возможности отхватить свою часть Востока - цель основная75. Союз­нические отношения России и Британии были военной необходимостью, а не действительным положением дел.

Отношение России к Османской империи в начале войны характеризу­ется скорее как враждебно-выжидательное. Образ южного «вечного» военно­го врага был твердым стереотипом российской политики. Военная же и стра­тегическая задачи требовали иметь Османскую империю если не союзником, то хотя бы нейтральной державой, что могло в будущем послужить измене­нию отношений двух соседей. Но в период лета - осени 1914 г. этого не про­изошло. Пассивное выжидание российских политиков и государственных деятелей вместе с явным желанием отторгнуть от турков территорию Проли­вов привели к очередному военному столкновению. Именно российские уст­ремления на Босфоре, страх перед русскими солдатами в Стамбуле подтолк-

75 "Частная цель войны для Англии - уничтожить могущество Германии, лишить ее колоний и подчинить ее морскую торговлю". Морской сб. Очерки мировой войны. Т.9. СПб., 1914. С.157.

27


нули турецких лидеров к союзу с Вильгельмом.

Параграф 2. Проблема Черноморских проливов и Константинополя и ее решение Россией и Британией в ходе войны. Здесь, в первую очередь, рассма­тривается ход и проведение англо-французскими войсками Дарданеллльской операции - одной из наиболее длительных и сложных военных операций Пе­рвой мировой войны. На небольшом плацдарме, ограниченном Дарданеллами и Галлиполийским полуостровом, проявили себя как сухопутные, так и воен­но-морские силы. Задуманная английским командованием якобы в целях по­мощи России, теряющей свой военный потенциал в результате разрыва пря­мого сообщения с остальными державами Согласия, операция не увенчалась успехом ни в одной своей части, кроме заключительной - вывода войск с Галлиполийского полуострова. Великобритания и Франция опасались, что Германия уменьшит количество своих войск на российском фронте, почувст­вовав слабость России. Но немцы обрушили на Восток всю мощь своих армий. Западный фронт увяз в окопных боях. Война затянулась, силы обеих коалиций оказались перенапряжены людскими и материальными потерями.

Подготовка к операции в недрах английских штабов шла в борьбе неско­льких вариантов и с учетом всех сторон: военно-стратегической, дипломати­ческой, политической. Несогласованность морского и армейского ведомств также не способствовала принятию правильных решений. В итоге выбор пал на операцию вблизи турецкой столицы, что, по мнению британских полити­ков и военных, должно было оказать сильное влияние как на моральное со­стояние турецкой армии, так и на позицию союзников, поскольку интересы большинства воюющих стран и стран, могущих к боевым действиям присое­диниться, сходились в районе Дарданелльских проливов. Однако британской дипломатии, вследствие военных неудач первых дарданелльских эпизодов, не удалось обратить эти интересы себе на пользу. Участие Греции и Румынии в войне отложилось на долгие месяцы, а Болгария выступила против Антанты, что укрепило позицию германо-австро-турецкого блока и позволило его уча­стникам получить «мост», связывающий азиатские фронты с европейскими.

Участие России в Дарданелльской операции свелось к нескольким не­значительным эпизодам, связанным с действием Черноморского флота. Опе­рация в зоне преимущественно российских интересов, заставлявших Россию вести кровопролитную войну на Западе, проводилась практически без нее. Это был просчет, в первую очередь, британской и французской дипломатий, не давших вовремя России гарантии исполнения ее вековых чаяний, настоя­тельно вставших во время бурного экономического развития российского юга. В результате дипломатия российского правительства во многом шла против военно-стратегической необходимости, что особенно проявилось в попытках не допустить участия Греции и Болгарии в захвате Проливов и Константинополя.

В боях за Галлиполийский полуостров Великобритания и Франция по­несли значительные потери и, что более важно, уронили престиж своих ар­мий на Востоке. Сухопутный десант четыре месяца вел кровопролитные бои

28


на небольшом участке турецкой земли, не добившись ни одной значительной победы. Османская империя вовсе не стала для англо-французских сил «мальчиком для битья», напротив, действия Лимана фон Сандерса, Мустафы Кемаля и других заслуживают самой высокой оценки. Дарданелльские дей­ствия отвлекали значительные силы турок и не позволяли направить их на Кавказский фронт, но именно страх турецкого командования перед возмож­ным выступлением русских на Босфор или совместных действий балканских стран в европейской Турции заставлял его держать в этом районе две армии. Дарданелльская неудача показала, что союзные разногласия в Антанте могли стать причиной серьезных политических просчетов, а несогласованность действий привела к крупным военным поражениям.

Нежелание принимать мировую войну со всеми ее тяжелейшими реа­лиями - гибелью миллионов соотечественников, невероятным напряжением экономики и производства, необходимостью сообразовывать собственные планы с планами союзников, и успешная германская дипломатия тотального давления повлекли, по мнению диссертанта, недооценку противника и ошиб­ки в планировании и проведении Дарданелльской операции. В новых услови­ях дипломатический стиль Великобритании - осторожность в принятии ре­шений и сглаживание противоречий умалчиванием или компромиссом пере­стал приносить свои плоды. Британская империя, восходящая к вершинам своего величия на протяжении трех веков, дала в Галлиполи и на Дарданел­лах ощутимый сбой.

Параграф 3. Борьба стран Антанты с германо-турецким влиянием на Среднем Востоке. В нем рассматриваются действия России и Великобрита­нии по сохранению нейтралитета Персии и Афганистана, ход операций на других турецких фронтах и события, приведшие к выходу Османской импе­рии из войны. Ситуация в Центральной Азии накануне мировой войны была схожа с ситуацией в Турции. Россия и западные державы вели борьбу за влияние на Персию и Афганистан. Соперничество Российской и Британской империй было особенно напряженным, вопрос о «российской угрозе Индии» на протяжении второй половины XIX в. поднимался неоднократно. После поражения в войне с Японией (1904 - 1905) Россия пошла на уступки Вели­кобритании подписанием в 1907 г. соглашения по Персии, Афганистану и Тибету. Персия разделялась на зоны: русского и английского влияний, и ней­тральную. В Афганистане и Тибете Россия признавала интересы англичан, сохраняя свои торговые связи и влияние.

Германия в отношении Персии и Афганистана вела, как и в Османской империи, политику экономического и политического давления. Темпы роста германской торговли с этими странами были значительно выше, чем россий­ской, английской или французской. С началом войны давление усилилось и приняло характер военно-политического нажима на правительства этих госу­дарств. Германия рассчитьшала на мусульманское восстание в Британской Индии и Российском Туркестане. Поэтому проблема нейтралитета Персии и Афганистана во многом была связана с противодействием панисламизму и

29


пантюркизму , которые стали распространяться в Центральной Азии и Ин­дии, особенно после вступления в войну Османской империи. Уже в сентябре 1914 г. через Персию в Афганистан была направлена миссия под руководст­вом германского разведчика О. Нидермайера, в которую кроме немецких и турецких специалистов вошли индийские революционеры Мохендра Пратап и Бартакулла, перенесшие в Кабул деятельность созданного в Берлине «вре­менного правительства Индии». В ее планах была организация восстания в российской Средней Азии, где были расположены лагеря военнопленных (до 20000 австрийцев, немцев и турок). В самой Персии деятельность германских агентов и шпионов приняла столь масштабный характер, что в 1915 г. шах был принужден прогерманскими членами правительства и германо-турец­кими дипломатами к бегству из столицы, когда русский отряд направился на подавление мятежа и защиту русского и английского дипломатического кор­пуса в Иране.

В этих условиях проявились лучшие качества англо-русского сотрудни­чества, не позволившего противникам Антанты вовлечь Персию и Афгани­стан в войну и создавшего заслон проникновению антироссийских и анти­британских настроений в Индию и Туркестан. Была достигнута договорен­ность о создании войскового пограничного кордона на восточной границе Персии, который был замкнут в середине 1915 г. русскими войсками с севера и британскими - с юга. В деятельности кордона англичане пошли на то, что­бы линия русско-английского разграничения в Персии не соблюдалась бы строго, а действия войск исходили из оперативной и стратегической обстановки.

Огромную роль в деле подавления прогерманских и протурецких эле­ментов в Персии сыграл экспедиционный корпус генерала Н.Н. Баратова, на­правленный по просьбе британского командования через Иран на помощь блокированной в Кут-аль-Амаре армии генерала Таунсенда. Предотвратить сдачу гарнизона не удалось, но войска Баратова совместно с экспедицией П. Сайкса очистили Персию от германских шпионов и антиправительственных элементов и восстановили в стране порядок. Практически на протяжении всего хода войны этот участок оставался относительно спокойным благодаря авторитету и силе русского оружия.

В Афганистане совместные дипломатические усилия России и Британии не позволили миссии Нидермайера в полной мере выполнить свои цели77. Несмотря на колебания эмира Хабибуллы в 1915 г., во время самых тяжелых поражений Антанты, Афганистан сохранил нейтралитет, и в 1916 г. миссия была вынуждена покинуть пределы Афганистана, а большинство действовав­ших в стране антироссийских и антианглийских центров было уничтожено.

Гораздо меньших успехов достигли британские войска в Месопотамии. Подготовка экспедиционного корпуса проходила с большими ошибками, ли-

76 Хотеев П.И. О нейтралитете Афганистана в Первой мировой войне // Страны и народы Восто­

ка. Вып. XXII. М., 1980. С. 164 - 168.

77 Россия и Афганистан. М., 1989. С. 169.

30


чный состав, амуниция, снаряжение не соответствовали местным условиям и военной необходимости. Эти просчеты во многом определили поражения ан­гличан в 1915-1916 гг. в Месопотамии. Недостатки в планировании и подго­товке боевых действий и снабжения боеприпасами и продовольствием приве­ли к тому, что 12000 англичан были блокированы слабейшей турецкой шес­той армией в Кут-аль-Амаре и сдались в апреле 1916 г. Но британцы были обеспокоены и тем, чтобы русские не помешали им овладеть Мосулом и его нефтяным районом. Казачья сотня Гамалея, в мае 1916 г. направленная для установления отношений с союзниками, вызвала переполох в ставке коман­дования месопотамской экспедиции. Британское командование всеми силами пыталось направить русские войска в пустыни и горы Хамадана и Хенекена. Когда же часть турецких сил была отвлечена в Персию, куда и был направлен российский экспедиционный корпус Баратова, англичанам удалось добиться некоторого успеха, но это произошло уже в 1917 г. В первой половине 1917 г. совместные действия корпуса Баратова и месопотамской армии англичан по­зволили им закрепиться в Месопотамии, но в дальнейшем турки усилили оборону и боевые действия были отложены на 1918 г. Осознав решающую роль русских войск в борьбе с турками, англичане предложили им наступать на Мосул. События осени 1917 г. смешали все планы военных и политиков.

Глава III. Внутренняя политика младотурок и реакция великих дер­жав на истребление нетюркских народов в Османской империи.

Параграф 1. Политика пантюркизма и ее влияние на тюркское населе­ние Британской империи и России. В предвоенный период внутренняя поли­тика Османской империи проходила под знаком усиления в младотурецком кабинете панисламистских и пантюркистских настроений, сменивших идео­логию «паносманизма». Для поддержания своей великодержавной политики турки использовали знамя мусульманской веры. Тюркизм объявлял своей це­лью объединение всех мусульман - «панисламизм». Пантюркистская идеоло­гия была в первую очередь направлена на захват территорий, населенных тюрками. 60 - 70 миллионов тюрок в различных странах мира, в первую оче­редь - России - таковы начальные притязания пантюркистов.

На первом этапе предполагалось образование Малого или Нового Тура-на. Границы его определялись в районе от Байкала до Стамбула и от Монго­лии до Казани. Соответственно, российские Сибирь, Кавказ, Крым, долины Камы и Волги, Средняя Азия должны быть завоеваны и освобождены от «ига русского деспотизма»78. Следующая стадия - образование Великого Турана -от Японии до Скандинавии и от Ледовитого океана до Тибетских гор. «Если Япония вступит в соглашение с исламом... - история начнет свой новый пе­риод» - писал Д. Нури в книге «Единение ислама». Переговоры с Японией действительно подготавливались в период 1911 - 1914 гг.79 В военных кругах

78 Gelai Nuri. Ittihad-i islam. Istanbul. 1912 - 1913. S. 70-71.

19Тверитинова A.C. Младотурки и пантюркизм // Краткие сообщения Института востоковеде­ния. Вып. 22. М., 1956. С. 73.

31

обсуждались и проблемы контактов с Финляндией.

Завоевательные планы пантюркистов толкали их к конфликту с христи­анским миром и Россией. В Российскую империю засылались эмиссары, ор­ганизовывались мусульманские школы, в том числе для взрослых, где актив­но пропагандировались идеи исламского единства. Подрывная деятельность панисламистских эмиссаров в Закавказье поддерживалась Германией. По ме­ре усиления своего влияния в Османской империи немецкая агентура стано­вилась центром антироссийской деятельности на Кавказе. Органами германс­кой разведки являлись генеральное консульство Германии в Тифлисе, а так­же консульство в Эрзеруме, возглавляемые графом фон Шуленбергом и Эд-гардом Андерсом соответственно. В России в этот период происходил про­цесс, который, не будучи связан напрямую с «младотурецким движением», находившем больше отклика в реформаторских кругах русских (и не только), создал условия для проведения в среде российских мусульман активной про-турецкой пантюркистской пропаганды. Это - процесс мусульманского куль­турного самоопределения в рамках Российской империи. Мусульманские ор­ганизации особенно усилили свою деятельность после поражения России в русско-японской войне 1904-1905 гг. Эта деятельность стала в большей сте­пени носить политический характер, так что среди фракций первых россий­ских Государственных Дум образовалась мусульманская фракция, видными деятелями которой были С. Максудов, Г. Еникеев, М. Джафаров. 15-23 ян­варя 1906 г. состоялся в Петербурге 1 Всероссийский мусульманский съезд.

Деятельность пантюркистских и панисламистских агитаторов уже на пе­рвом этапе вызвала ответную реакцию российских властей. Проблемы «пана­зиатского течения» обсуждались уже в конце XIX в. Это течение тогда назы­вали «английским панисламизмом»80 и в меньшей степени рассматривали его как российскую проблему. С началом войны с Османской империей 14 октяб­ря и 11 ноября 1914 г. оренбургский муфтий Мухаммед Яр Султанов обнаро­довал специальные обращения к мусульманскому духовенству, в которых призывал его выступить на защиту России против Германии, Австрии и Тур­ции. Мусульманская фракция в Думе также выступила на стороне России. Правительство России отнеслось к «мусульманской теме» с вниманием. Представители мусульманской буржуазии получали выгодные военные зака­зы. За период с декабря 1914 по апрель 1915 г. только в Казани, Уфе и Орен­бурге было отпечатано свыше двух десятков брошюр с «песнями о войне», подражающими тюркскому эпосу. Муллы и муфтии призьшали прихожан к сбору денег и собиранию посылок для солдат армии русского царя. В россий­ской армии не было разделения по религиозному признаку. Все же несколько мусульманских формирований были созданы. Особо отмечают «Дикую диви­зию» - кавалерийскую Кавказскую туземную дивизию. Немало мусульман зарекомендовали себя замечательными военачальниками, командирами и стратегами. Так, в качестве добровольцев и профессиональных военных слу-

Климович А. Ислам в царской России. М., 1936. С. 216.

32


жили около 200 только офицеров-азербайджанцев.

В Индии - предмете особой английской заботы - была создана Мусуль­манская лига. Летом 1913 г. было организовано панисламистское общество «Худдам и Каабах» («Слуги Каабы»), главной целью которого провозглаша­лось «сохранение и неприкосновенность» трех святынь ислама: Мекки, Ме­дины и Иерусалима. Они должны были оставаться под властью халифа - ту­рецкого султана. Английские и французские «неверные» должны были очи­стить эти территории81.

В 1914 г. в Берлине образовался «Центр освобождения Индии», и было сформировано «временное правительство Индии» под руководством Мохен-дры Пратапа82. На западе Индии с турецкой помощью готовилось восстание, - формировалась целая армия, названная «Армия Бога». Цель ее действий: «сбросить англичан в Индийский океан»83. Защищая свои интересы в Иране и Афганистане, англичане наводнили окружение правителей своими шпиона­ми. Эта политика прикрывалась лозунгами «защиты Индии». Известный вос­токовед М. Павлович, характеризуя английскую предвоенную политику, пи­шет: «рост революционного движения среди 300 миллионов населения Ин­дии еще более, чем страх перед Германией, толкает Англию к сближению с Россией»84.

Османская империя, открыто провозгласившая принципы имперского колониализма в политике панисламизма, находилась, тем не менее, в состоя­нии стагнации со времени достижения своего территориального передела -такова судьба всех империй, начиная с древневосточных и заканчивая напо­леоновской Францией. Панисламизм и пантюркизм были идейной агонией Порты, что показывают совершенно абсурдные теории Великого Турана. В целом можно сказать, что панисламистская пропаганда в странах Антанты в период войны носила характер отдельных акций и не имела массового мас­штаба. Более того, война в большей степени сплотила российских и британ­ских мусульман в их приверженности своим правительствам, нежели бросила их в объятия турецкого султана. Ни политического, ни религиозного, ни эко­номического влияния на мусульман турецкая панисламистская пропаганда не добилась в той степени, чтобы позволить возбудить массовые и организован­ные выступления против государств своих военных противников.

Параграф 2. Экономическое положение Османской империи e годы вой­ны и мероприятия России и Великобритании по ее ослаблению. Автором ис­следуется экономическое положение Османской империи перед началом и во время войны, а также совместные действия Российской и Британской импе­рий по дестабилизации экономического положения своего противника.

81 Гордон-Полонская Л.Р. Мусульманские течения в общественной мысли Индии и Пакистана.

М., 1963. С. 19-22.

82 Bose А.С. Indian Revolutionaries Abroad. 1905 - 1922. Patna, 1971. P. 91.

83 Камов А. Мусульмане Индии. M., 1930. С. 54.

84 Павлович М. (Вельтман М.П.). Советская Россия и капиталистическая Англия (от эпохи ца­

ризма до правительства Чемберлена - Болдуина 1925 г.). М., 1925. С. 13.

33


В экономическом отношении к 1914 г. Османская империя была отста­лой (по сравнению с европейскими странами) сельскохозяйственной страной. Промышленное производство было слаборазвито и располагалось крайне ди­спропорционально: 55 % всего промышленного производства региона прихо­дилось на Константинополь и окрестности, 22 % - на Смирну, 23 % - на все остальные города. Число рабочих на промышленных предприятиях к 1914 г. составляло не более 1400085. Положение усугублялось экспансией европей­ского капитала и промышленности. «Из-за финансовой несостоятельности и капитуляционных договоров (после войны 1877 - 1878 гг.), предусматриваю­щих систему адвалорных таможенных ставок, Турция фактически не имела возможности проводить самостоятельную таможенную политику»86. Низкие таможенные ставки, которые османское правительство не могло изменить без согласия европейских держав, приводили к наводнению внутреннего рынка дешевыми импортными товарами. Старое высокохудожественное кустарное производство разорялось из-за импорта дешевого массового товара. В 1913 г. «30,7 % бюджета пошло на уплату государственного долга»87.

Османская империя воспользовалась началом европейской войны по-своему. Пользуясь состоянием войны между державами, она 10 сентября 1914 г. в специальной ноте, «посланной главам иностранных государств, со­общила об отмене капитуляций с 1 октября этого года»88. С 1 октября с ино­странцев стал также взиматься налог «теметтю», который ранее был бреме­нем только подданных империи. Временным законом от 17 октября на ино­странных граждан были распространены турецкая юрисдикция. По времен­ному закону от 20 ноября 1914 г. были увеличены таможенные пошлины ell до 15 %89.

Отмена капитуляционных договоров с западными державами стала од­ной из основных причин, сделавших неизбежным выступление Османской империи в союзе с Германией против Великобритании и Франции - основ­ных держателей акций турецкой экономики.

Однако война стала для слабой турецкой экономики смертельным уда­ром. Вступление Османской империи в войну началось с массовой мобили­зации, следствием чего стал резкий недостаток рабочих рук, как в сельском хозяйстве, так и в промышленности. Турецкий историк Ахмед Эммин пи­шет90: «Накануне войны Турция находилась в состоянии большой промыш­ленной и торговой активности. Мобилизация ударила по деловой жизни страны, как молния среди ясного неба». Также серьезным ударом для сель-

85 Инал Бутаев. Экономическое положение современной Турции // Новый Восток, № 2. М., 1922.

С. 613-614.

86 Зонненштраль-Пискорский А.А. Внешняя торговая политика Турции // Новый Восток, № 16 -

17. М., 1927. С. 154-155.

87 Ahmed Emin. Turkey in the World War. Oxford, 1930. P. 92.

88 Новичев А.Д. Экономика Турции в период мировой войны. М., 1935. С. 37.

89 Там же. С. 38.

90

Ahmed Emin, op. cit. P. 108.

34


ского хозяйства была мобилизация транспортного и рабочего скота.

К концу войны экономика Османской империи практически находилась в параличе. Доходы государства упали в 1917 г. по сравнению с предвоенным периодом до 25,7 %91, вся финансовая система находилась в таком расстрой­стве, что историки затрудняются даже установить реальную сумму государ­ственных расходов после 1916 г.92 В 1917 г. ресурсов страны не хватало даже на самые главные нужды армии. Ощущался недостаток артиллерии и бое­припасов, использовались устаревшие типы вооружения. Как следствие, дис­циплина в турецкой армии снизилась. Войска несли потери от недоедания, были случаи массовых голодных смертей и каннибализма, пищевой рацион был низкий и редко выдавался полностью. Солдаты не имели обмундирова­ния, обуви, белья. Крах Османской империи был предрешен.

Параграф 3. Политика массовых репрессий нетюркских народов Осман­ской империи и реакция на него России и Великобритании. Проблема этниче­ского и национально-религиозного противостояния в Османской империи, приведшего к уничтожению христианских народов и национальному униже­нию и подавлению таких мусульманских народов, как курды и арабы, и реак­ция на это России и ее союзников по Антанте, является одной из централь­ных тем настоящего исследования. Расистские гитлеровские теории и методы во многом являются преемниками турецкой практики истребления армянско­го, ассирийского и греческого населения в Анатолии и на Кавказе в 1914 -1918 гг. Эта тема, долгое время остававшаяся на периферии научного интере­са в изучении проблем Первой мировой войны, в последнее время обнаружи­вает все более актуальную необходимость сместить изучение проблематики целей и задач Первой мировой войны в сторону национальных и религиоз­ных проблем.

Развал СССР, этнические и религиозные вооруженные конфликты в Юго­славии, Албании, Закавказье (карабахский конфликт), продолжающееся ара­бо-израильское столкновение свидетельствуют о том, что именно националь­ные причины оказываются основными там, где происходят события, несов­местимые с законами человечности, факты массовых убийств, этнических чисток. И события, происходившие в Османской империи перед ее распадом, наиболее ярко показывают движущие силы и мотивы поведения как государ­ственных лиц и органов, так и масс, приводящие к уничтожению отдельных народов.

Одним из наиболее противоречивых явлений, связанных с репрессиями против христианского населения Османской империи, является то, что, не­смотря на бурное общественное движение в странах Европы, США и России, осуждающее массовое уничтожение армян и ассирийцев, дипломатия и поли­тика держав не смогла сделать ничего для его предотвращения. Германия, являясь союзником Османской империи в войне, по понятным причинам не

Новичев А.Д., цит. соч. С. 111.

Новичев А.Д. Экономика Турции в период мировой войны. М., 1935. С. 113.

35


могла давить на свою союзницу в этом болезненном для нее вопросе, возбу­ждавшем здесь взаимную неприязнь населения, начиная с середины XIX в., когда европейские державы и Россия предприняли первые попытки проведе­ния «армянских реформ». При этом, именно германские и австрийские ис­точники о резне армян являются наиболее живописными, объективными и впечатляющими. Весь мир узнавал о злодеяниях турецких лидеров и испол­нителей их приказов от И. Лепсиуса, А. Вегнера, Г. Фирбюхера. Германские миссионеры, дипломаты, торговые представители, военные оставили боль­шое количество письменных свидетельств того, что происходило с армян­ским населением приграничных с Россией и внутренних районов Анатолии. Однако правящие круги кайзеровской Германии и Австро-Венгрии никак не отреагировали на призыв прекратить уничтожение древних народов, насе­лявших территорию Анатолии. Это ставит вопрос о совместной ответствен­ности союзников по Центральному блоку за уничтожение армянского и асси­рийского населения и трагедию понтийских греков, частично уничтоженных, частично вынужденных бежать со своей родины (в Грецию и Россию). Одна­ко, свою долю ответственности за свершившееся несут и противники Осман­ской империи в войне - страны Антанты. В первую очередь, исследователя поражает непоследовательность России в армянском вопросе. Начиная с 1870-х гг. Российская империя поднимала вопрос о реформах в армянских вилайетах, но каждый раз (последний - непосредственно перед началом ми­ровой войны в 1913-1914 гг.) не доводила эти решения до исполнения на практике. Более того, непосредственным поводом к выселению армян в 1915 г., приведшему в результате к уничтожению народа, стали симпатии армян­ского населения к России и военные успехи русской Кавказской армии в конце 1914 - начале 1915 гг. Однако, даже когда достоянием общественности стали факты, говорящие о прямом уничтожении тех, кто мог стать союзни­ком русских в борьбе с Турцией (и стал им, поскольку в составе русской ар­мии было создано несколько добровольческих армянских соединений), ника­ких политических или прямых военных действий со стороны России, кото­рые бы помешали репрессиям, проведено не было. Даже судьба беженцев, покинувших турецкую Армению, спасая жизни, была плачевной, и докумен­ты Тифлисского комитета по делам беженцев полны описаний ужасных стра­даний людей, лишенных родины, крова и возможности добыть себе хлеб. Столь же и даже еще более непоследовательной была и позиция Британской империи. Хотя уже в середине 1916 г. лордом Брайсом был подготовлен и представлен в министерство иностранных дел Великобритании подробный отчет о фактах гонений армян в Османской империи, тем не менее, конкрет­ных действий по его предотвращению запланировано не было. Общественное движение в помощь погибающему народу не смогло существенно повлиять на ситуацию. Умирающие от голода в сирийских и месопотамских пустынях сотни тысяч армян не могли рассчитывать на то, что английское правитель­ство пошлет на их спасение хотя бы десятую часть сил, которые навсегда ос­тались лежать на пляжах злополучного Галлиполийского полуострова. После

36


поражения Османской империи в войне политика Великобритании сполна проявила свой эгоистичный характер. Подвергшийся истреблению народ ту­рецкой Армении так и не был восстановлен в своих правах на территорию, на которой его предки проживали сотни лет. Не менее трагичной оказалась и судьба ассирийской нации, веками сохранявшей свой жизненный уклад, хри­стианскую религию в горных районах Восточной Анатолии.

Глава IV. Революционные события 1917 года в России и их влияние на политическую обстановку в Закавказском регионе.

Параграф 1. Политическое и военное положение в Персии и Закавказье после победы революций в России. Реальной политической силой в Закавка­зье к моменту буржуазной революции было военное командование Кавказ­ского фронта. Именно оно обеспечивало территориальную целостность быв­шей Российской империи. С переходом власти к большевикам и началом гражданской войны эта сила практически перестала существовать, что при­вело к политическому вакууму в Закавказском регионе. Революционная аги­тация и развал фронта привели к тому, что Закавказье практически вышло из-под власти России.

Развитие наступления войск Британской империи в Месопотамии и Персии привело к тому, что в их составе появились соединения бывших войск царской России: отдельные части корпуса Н.Н. Баратова и партизан­ские отряды Л.Ф. Бичерахова и А.Г. Шкуро. Позднее только бичераховский отряд вошел в состав британской экспедиции в Баку летом 1918 г. Победы, одержанные российской армией на Кавказе и в Персии, не сделали ее побе­дительницей в войне. Герои славных побед Сарыкамыша, Эрзерума и Эр-зинджана оказались по разные стороны политических, идеологических и во­енных баррикад.

В условиях военного и политического хаоса власть перешла в руки за­кавказских федеративных буржуазно-демократических правительств, кото­рые не могли противодействовать наступлению в Закавказье османских, а позднее - и германских войск. Советская власть в этот период сосредоточи­лась в рабочем районе Баку. Отдельные попытки объединить стихийные вы­ступления в поддержку советской власти успеха не имели. В результате тер­ритории Закавказских республик оказались занятыми османскими и герман­скими вооруженными силами, сохраняя лишь номинально свою самостоя­тельность. При этом противостояние политических сил Армении и Грузии, выступавших против турецкой агрессии, с одной стороны, и протурецки на­строенные политические силы Азербайджана, с другой стороны, привело к распаду Закавказской федерации и образованию трех формально независи­мых республик.

Политические лидеры Азербайджана рассматривали Османскую импе­рию как силу, способную защитить их национальные и религиозные интере­сы в регионе и на военном уровне противостоять большевизму, а позже -британской интервенции в Баку. Грузия и Армения прибегли к помощи Гер­мании, чтобы защитить свои народы от угрозы национальных репрессий со

37


стороны политических и военных лидеров Османской империи, что привело к политическому столкновению последней со своей союзницей - Германией.

Краткий период Бакинской коммуны показал, что общая социально-политическая обстановка в Закавказье, усугубленная национальными проти­воречиями, не позволила большевикам укрепить свою власть. Закавказские народы не считали Советскую Россию правопреемницей России царской. Брестский мир также вызвал в Закавказье в целом отрицательное отношение большинства политических сил.

Советское правительство, скованное тяжелыми условиями Брестского мира и Гражданской войны, не имело достаточно сил в Закавказье, чтобы действенно повлиять на политическую обстановку. Тем не менее, именно в этот период происходила внутренняя консолидация сил, желающих установ­ления советской власти в Закавказье, что вылилось в многочисленные сти­хийные выступления крестьян и рабочих практически по всему региону. Эти выступления не имели никакой надежды на успех, однако создавали условия для последующего установления советской власти в Закавказье.

Этому процессу способствовало также и продолжение ведения лидерами Османской империи в регионе бесчеловечной национальной политики, что обусловило массовую резню армян в Карабахе, Зангезуре и Баку. Уничтоже­нию подвергались и другие, менее крупные поселения армян. Также угрозе подвергались немусульманские народы Закавказья, в том числе - грузины. Эта варварская политика привела, в том числе, к вооруженному конфликту Османской и Германской империй в Закавказье. Тем не менее, турецкие воо­руженные силы смогли захватить Баку и продвинуться в Дагестан, рассчиты­вая поднять там антирусское восстание под знаменами пантуранизма.

Параграф 2. События e Баку весной-осенью 1918 года. В работе раск­рываются события, связанные с турецкой агрессией в Закавказье, экспедици­ей английских сил во главе с генералом Л. Денстервиллем, а также продолже­нием политики репрессий по отношению к армянскому населению Закавка­зья. Отдельным моментом исследования является изучение действий послед­них остатков российской царской армии в регионе - партизанского отряда войскового старшины Лазаря Бичерахова в боевых операциях против турок.

Развал русской армии и Кавказского фронта в конце 1917 г. привел к во­енной и политической нестабильности на участке границы российского За­кавказья с Османской империей и Персией. Это привело к германо-турецкому наступлению в Закавказье в начале 1918 г., захвату Грузии, Арме­нии и продвижению турецких частей к Баку - стратегическому нефтеносному району. Наличие значительного тюркского элемента в районе бывшего рос­сийского Азербайджана также способствовало турецкой экспансии в направ­лении Баку.

Османская империя, несмотря на поражения на главных участках бое­вых действий (Месопотамия, Палестина, Сирия), продолжала концентрацию сил на Кавказе с целью обеспечить здесь свое военное присутствие и полити­ческое влияние. Одновременно на юге России арену для военных и по лиги -

38


ческих успехов искала Германия, обеспечившая себе влияние в Грузии. Ту­рецкие войска продвигались и к Баку, рассчитывая на поддержку татарского (азербайджанского) населения.

Установление советской власти в Закавказье ограничилось к лету 1918 г. образованием Бакинской коммуны и созданием Советов в ближайших к го­роду населенных пунктах. Вооруженные силы советской власти в регионе были недостаточны для противодействия турецко-германской интервенции. Кроме того, несмотря на национализацию нефтяных промыслов и другие ме­ры, советской власти не удалось объединить рабочий класс Баку, а также ар­мянские и другие национальные антитурецкие силы в боеспособные соеди­нения. Брестский мир и советско-германское соглашение от 27 августа 1918 г. развело советские войска и войска Антанты по разные стороны линии фронта, окончательно лишив России союзников.

Для Советской России главной задачей периода лета 1918 г. было сдер­живание внутренней контрреволюции в центральных районах страны. Баку, как периферийный участок фронта был предоставлен сам себе. На это указы­вает и тот факт, что призванные по призыву Бакинского Совета в Красную Армию не были оставлены для обороны Баку от турецкой интервенции, а по­сланы в Астрахань и Царицын.

Падение Коммуны в Баку в конце июля 1918 г. привело к видимости консолидации военных сил в Баку. Войска коалиционной Диктатуры Цен-трокаспия, остатки сил царской России и национальные армянские формиро­вания попытались противодействовать захвату Баку турками и обратились за помощью к Великобритании, которая успешно развивала наступление на младотурок в Месопотамии и Палестине.

Экспедиция в Закавказье под руководством генерала Денстервилля рас­полагала чрезвычайно малыми людскими силами, и, несмотря на привлече­ние в свои ряды казачьего отряда Лазаря Бичерахова, не смогла стать стерж­нем обороны Баку от турок. Коалиционное правительство Диктатуры Цен-трокаспия реальной властью и военной силой в городе не располагало. В ре­зультате турецкого наступления 14 сентября Баку был захвачен, а войска «Денстерфорс» покинули город. Только окончательное поражение Осман­ской империи в войне привело к освобождению Баку от турок и началу ново­го этапа иностранной интервенции стран Антанты в Закавказье и Граждан­ской войны в Советской России.

На этом фоне чрезвычайно обострились национальные противоречия между тюркским мусульманским населением и армянским, чья трагедия в турецкой Армении была слишком памятна. Взаимная ненависть, усугублен­ная мстительными мотивами, привела ко многим новым трагедиям, отзвуки которых чувствуются до сих пор. Сдача туркам Баку стала причиной нового витка репрессий против армян, во время которого большинство армянского населения Баку было либо вырезано, либо вынуждено бежать. Тем не менее, Армении удалось отстоять свою национальную самостоятельность и в битвах с турецкими войсками укрепить свой национальный дух.

39


Параграф 3. Поражение Османской империи в войне и его последствия. В нем рассматривается заключительный этап войны Великобритании и Рос­сии против Османской империи, завершившийся подписанием Мудроского перемирия и отторжением от последней ее арабских территорий.

Британская армия, потерпевшая два сокрушительных поражения на ту­рецких фронтах в 1915 - 1916 гг. (в Галлиполи и под Кут-эль-Амарой), долгое время не имела успехов также и в военных действиях на Синайском полуост­рове, в Палестине и Сирии. Еще в 1917 г. оба наступления на Газу закончились едва ли не разгромом английских сил, что привело к смене командования.

Первые попытки Великобритании использовать в своих целях арабское националистическое движения также не были успешными. Только с появле­нием в стане арабских лидеров харизматической личности - Т. Лоуренса арабское движение стало консолидироваться, а военные операции приняли систематический и методический характер. Лоуренсу удалось вследствие знания психологии арабов не только провести ряд нападений и диверсионных операций, поднявших боевой дух бедуинов, но и создать условия для поли­тического самоопределения арабских лидеров и контролируемых ими терри­торий. К 1918 г. арабская армия уже входила как самостоятельная боевая единица в состав антитурецких сил Антанты в регионе.

Хорошо подготовленная и проведенная операция в сентябре 1918 г. вой­сками союзников под руководством генерала Алленби позволила англичанам разбить турецкие войска, деморализовать правительство и широкие народные массы Османской империи, вследствие чего произошел развал фронтов прак­тически по всем направлениям.

Из-за неудач на всех фронтах в 1918 г. лидеры Османской империи ре­шили предпринять авантюрную попытку сыграть на национальных противо­речиях в Закавказье, начав наступление здесь своих войск. Россия, ее цен­тральная власть, ослабленная революционными событиями, перестала вос­приниматься на Кавказе гарантом стабильности и силы. Тем не менее, даже занятие Дербента и Порт-Петровска в Дагестане не помогли Османской им­перии объединить кавказские народы в выгодном для себя политическом от­ношении. Успехи последней и Германии в Закавказье не предотвратили их общего поражения в войне, в результате чего правительства номинально не­зависимых государств Закавказья обратились за помощью к победившим странам Антанты и способствовали началу нового этапа иностранной интер­венции в регионе. Не избежала её и Османская империя, в силу военных не­удач стоявшая на грани полного политического и экономического кризиса и навсегда утратившая контроль над своими арабскими владениями. В этих ус­ловиях турецкий народ поддержал нового национального лидера - Мустафу Кемаля, который сумел добиться победы над интервентами и признания Тур­ции, ставшей на свой путь независимого развития.

В Заключении диссертации сформулированы основные выводы.

1. События Первой мировой войны и периода, ей предшествующего, яв­ляются одним из важнейших этапов в истории XX в. Они проявили геополи-

40


тические, военно-стратегические, социально-экономические, культурные и религиозные противоречия, которые оказали свое влияние на весь после­дующий исторический процесс. В частности, следует отметить изменение традиционных взаимоотношений западных держав в Восточном вопросе.

  1. Культурно-историческое противостояние России и Османской импе­рии, определявшее Восточный вопрос на протяжении полутора многих лет, и колониальная политика Британской империи привели к тому, что Османская империя экономически и политически попала в зависимость от Германии, это вылилось в полное военное подчинение турецкой армии немецкому командо­ванию. Россия и Британская империя не имели достаточно убедительных до­водов, как во внешней политике, так и во внутренней, к тому, чтобы склонить османских лидеров на свою сторону.
  2. Экономика Османской империи с середины XIX в. находилась в пря­мой зависимости от европейских великих держав - в первую очередь -Франции и Великобритании. Режим капитуляций, юридические привилегии европейским коммерсантам и иным категориям граждан, подчинение финан­совых государственных частных структур империи европейским банкам - все это вызывало в последней патриотический протест, направленный, с одной стороны, на смену внутренней власти, позволявшей иностранцам закабалять страну экономически, и, с другой стороны, на изгнание европейского капита­ла и замену его собственным, турецким.
  3. С военной точки зрения желательный для обоих союзников по Антан­те нейтралитет Османской империи не был сохранен во многом вследствие неудач дипломатий обеих стран и союзных политических разногласий. Про­счеты политиков привели к тому, что Османская империя уже на самом ран­нем этапе войны вступила в войну на стороне Центрального блока, и это во многом способствовало успеху их действий против Антанты в 1915 г.
  4. В геополитическом отношении для России наиболее значимой неуда­чей войны с Османской империей стал провал ее планов выхода в Средизем­ное море, к важнейшим мировым экономическим коммуникациям путем за­хвата Черноморских проливов. В военно-стратегическом плане противоречия России и Британской империи в этом вопросе привели к провалу Дарда-нелльской операции, в которой Россия практически не принимала участия. Дарданелльская неудача серьезно осложнила положение стран Антанты, осо­бенно на Балканах, где в очередной раз произошло размежевание балканских стран. В то же самое время Россия на Кавказе снова показала свое превосход­ство над Османской империей в военном мастерстве и в боевом духе.
  5. Культурно-религиозные столкновения между христианством и исла­мом нашли отражение в широчайшей «панисламистской» и «пантюркист-ской» пропаганде со стороны Османской империи на территориях России и Британской империи. Она явилась, по сути, первым явлением геополитиче­ского характера, в котором Восточный вопрос оказался своего рода бумеран­гом для Западных держав. Однако превратить войну империалистическую в войну религиозную турецким лидерам не удалось. Тем не менее, противо-

41


борство панисламизму и пантюркизму в годы Первой мировой войны состав­ляло одну из насущных задач внутренней и внешней политики союзников, в первую очередь Великобритании и России.

7.  Существенным результатом войны стало включение в число проблем

Восточного вопроса этнических, религиозных и социальных особенностей

национальных меньшинств Османской империи. Национальные и религиоз­

ные противоречия в ней привели к одному из самых трагических событий XX

в. - уничтожению армянского населения в турецкой Армении. Не было раз­

работано или даже намечено никаких совместных военных мероприятий, на­

правленных на предотвращение дальнейшего уничтожения армян и других

национальных меньшинств империи.

Страны Антанты, тем не менее, осуществили помощь армянам в созда­нии собственных воинских подразделений, направленных на борьбу с Ос­манской империей. Армянские добровольческие формирования показали возросшую политическую и национальную ответственность армянской диас­поры, но отсутствие взаимодействия, как в рамках Антанты, так и с армянами российской и турецкой Армении, не позволило создать единый армянский фронт, способный противостоять уничтожению армян в Османской империи.

  1. Тяжелейшим репрессиям подверглось нетурецкое и немусульманское население страны. Наиболее близкой к судьбе турецких армян оказалась судьба ассирийского народа. На протяжении 1914 - 1918 гг. ассирийцы с оружием в руках доказывали свое право на жизнь. С выходом России из вой­ны в 1917 г. и приближением британских войск руководители ассирийской нации обратились к Великобритании с просьбой о помощи. Однако послед­няя пожертвовала интересами ассирийцев ввиду более «важных» дел на Ближнем Востоке. Ассирийцам предложили навсегда покинуть их родину и переселиться в районы Персии. До сих пор эта нация со столь глубокими ис­торическими корнями тщетно добивается признания своих прав на землю и жизнь.
  2. Межнациональные противоречия в Османской империи затронули не только иноверческое христианское население. В частности, сложная культур­но-этническая, политическая, военная ситуация сложилась в турецком Кур­дистане. Россия с самого начала вооруженной борьбы относилась к курдам недоверчиво, не рассчитывая на их помощь в войне. Иной была позиция Бри­танской империи, желавшей получить политическое и экономическое влия­ние в нефтеносном районе Мосула, где курдская прослойка была значитель­на. При этом никаких реальных гарантий создания независимого или авто­номного Курдистана лидеры Великобритании не давали. Все же им удалось путем подкупа и обещаний склонить на свою сторону часть курдских лиде­ров и поддержать антитурецкие выступления курдов, особенно на заключи­тельном этапе войны.

10.  Сильный внутренний удар ждал Османскую империю в ее арабских

провинциях. Именно здесь Британской империи удалось наиболее последо­

вательно провести политику отторжения от Османской империи территорий,

42


пользуясь внутренними этническими, экономическими и культурными про­тиворечиями. Это произошло во многом благодаря умелым действиям из­вестного разведчика, ученого и писателя полковника Т. Лоуренса. Лоуренсу удалось превратить отдельные вооруженные выступления племен в единое арабское антитурецкое движение. В результате войны Османская империя полностью лишилась своих арабских территорий, а арабские области, в свою очередь, получили шанс на независимое национальное развитие.

  1. Национальные противоречия, этнические и религиозные чистки в Османской империи военного периода происходили на фоне жесточайшего кризиса в экономике страны. Военные расходы тяжелым бременем легли на народы империи. Страны Антанты успешно осуществляли план экономиче­ской блокады Османских владений. На заключительном этапе войны эконо­мика страны не справлялась даже с самыми насущными нуждами армии. Тем не менее, именно период войны показал турецкому обществу и его будущим лидерам все значение развития собственной независимой национальной эко­номики.
  2. Союзное взаимодействие России и Великобритании на турецких фронтах происходило на фоне значительных противоречий. При этом сила русского оружия почти всегда имела решающее значение. Создание кордона на восточной границе Персии с Индией и Афганистаном явилось примером успешного сотрудничества союзных войск. Особенно следует отметить дей­ствия корпуса генерала Н. Баратова. Описываемые события показали, что только там, где интересы политики и дипломатические несогласованности не влияли на стратегические планы и их осуществление, там союзное взаимо­действие проходило согласованно с военной необходимостью, и, в результа­те, приводило к политическим успехам.
  3. На заключительном этапе войны произошла смена политической ориентации России, как во внешней, так и во внутренней политике. Времен­ное правительство России продолжало войну, но снабжение и укомплектова­ние армии находилось на недопустимо низком уровне. Настроение в массах препятствовало расширению военных действий. Начавшееся революционное брожение привело к фактическому развалу Кавказского фронта на протяже­нии 1917 г. Неспособность Временного правительства контролировать си­туацию в Закавказье привели к национальному подъему в Грузии, Армении и Азербайджане.
  4. Октябрьская революция в России явилась событием, радикально из­менившим саму постановку Восточного вопроса. Все большее значение стали играть социалистическая идеология и схожие по риторике националистиче­ские и антиколониальные политические движения. После событий 25 октября ситуация на фронтах усугубилась, а политические отношения на окраинах страны вступили в глубокий кризис. Все же, несмотря на заключение Брест­ского мира, имелись факты союзного российского-британского взаимодейст­вия против турок. Более того, впервые в составе английских войск генерала Денстервилля оказались русские отряды. Но оказать значительного влияния

43


на общую ситуацию в регионе их действия не смогли.

  1. События на турецких фронтах Первой мировой войны стали судьбо­носными для трех закавказских республик - Армении, Азербайджана и Гру­зии, получивших первый опыт построения независимых национальных госу­дарств в XX в. Таким образом, в орбиту Восточного вопроса вошли на новом уровне страны Закавказского региона, как это уже было в начале XIX века.
  2. Наиболее активную позицию занимала в Закавказье Османская им­перия, стоявшая на грани военного поражения. Нарушив условия Брестского мира в феврале 1918 г., турецкие войска летом 1918 г. захватили Баку и про­двинулись в Дагестан, однако поражение в войне с Антантой и подписание перемирия в Мудросе положили конец «пантюркистскому» завоеванию быв­ших российских территорий. Тем не менее, Турции удалось сохранить за со­бой территорию турецкой Армении. Закавказские же республики так и не смогли добиться той степени национальной и государственной независимо­сти, которая бы позволила им свободно развиваться в будущем.
  3. Позиция Советского руководства в отношении событий на Кавказе в 1918 г. определялась сложностью внутреннего положения Страны Советов, находящейся в кольце фронтов Гражданской войны. Анализ событий позво­ляет сделать вывод, что непременное удержание Баку, да и Закавказья в це­лом не ставилось задачей номер один. Только с окончанием боевых действий в регионе и приходом британской администрации, быстро скомпрометиро­вавшей себя непродуманными экономическими и политическими действия­ми, Советы обрели поддержку в массах, а успешное решение внутренних по­литических и военных задач способствовали победе Советской власти в За­кавказье.
  4. Результаты Первой мировой войны оказались неоднозначными. Ис­торический опыт показал, что союзники по Антанте в большом выигрыше не оказались. Что касается Османской империи, то для нее поражение в войне не стало крушением. В ходе подготовки к войне и ее ведения Турция получи­ла не только урок поражения, но и уроки вхождения в современный мир. Появились лидеры, которые, испытав горечь поражений и радости побед в войне с технически превосходящим противником, смогли повести политику страны к обновлению.
  5. Определенный интерес представляет анализ общественного мнения как к союзникам по Антанте, так и к Османской империи в российском и британском обществах. Эта тема была затронута нами только поверхностно, но даже краткий обзор позволяет сделать вывод, что многие противоречия политики и дипломатии имеют своим истоком настроение общественности в отношении того или иного политического или военного вопроса.
  6. Вопросы, затрагиваемые в исследовании последних этапов «Боль­шой игры» под названием «Восточный вопрос», имеют непосредственное значение для осознания истоков таких проблем современности как: возник­новение практики экономической и военно-политической экспансии разви­тых стран в отношении стран менее развитых вместо прямой территориаль-

44


ной колонизации; вопросы панмусульманского объединения; проематика Ближневосточного вопроса. В отношениях с Османской империей Велико­британии и России - много свидетельств как противоречий и конфликтов культур, так и моменты их взаимосвязи, взаимопомощи и понимания, что по­казывает нерасторжимое единство историко-культурного процесса, при всей сложности и неоднозначности отдельных исторических фактов и культурных явлений.

Противоречия всегда были и будут, но способы их разрешения не могут и не должны быть только войнами между государствами. Настоящими побе­дами являются не жертвенные военные победы, не победы политических ин­тересов, осуществляющих диктат или подчинение своим интересам, но побе­ды разума над неразумностью, победы духа над бездуховностью, победы единства над разобщенностью.

Научные результаты диссертационного исследования опубликованы в следующих печатных работах автора.

Монографии

1. Михайлов В.В. Британия и Россия в решении внутриполитических про­тиворечий в Османской империи в годы I мировой войны. СПб., 2007. 283 с. (14,0 п. л.)

2.Михайлов В.В. Противостояние России и Британии с Османской импе­рией на Ближнем Востоке в годы Первой мировой войны. СПб., 2005. 215 с. (12,6 п. л.)

З.Михайлов В.В. Галлиполли 1915 г. Могила русской мечты и британских солдат. СПб., 2008. 268 с. (16,8 п. л.)

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, ре­комендованных ВАК РФ

А.Михайлов В.В. Ассирийский вопрос в годы Первой мировой войны и его решение Россией и Британией // Вестник молодых ученых. 2005, № 2. С. 58-66 (1,0 п. л.)

5.Михайлов В.В. К вопросу о политической ситуации в Закавказье на за­ключительном этапе Первой мировой войны // Вестник С.-Петерб. ун-та. Сер. 2. История. 2006, вып. 4. С. 125 -138 (1,2 п. л.)

6.Михайлов В.В. Политика России и Британии в решении курдского во­проса в период Первой мировой войны // Вестник С.-Петерб. ун-та. Сер. 2. История. 2007, вып. 1. С. 66 - 78 (1,1 п. л.)

Т.Михайлов В.В. Разгром турецкой армии и овладение первоклассной крепостью // Военно-исторический журнал. М., 2006, № 8. С. 49 - 53 (0,7 п. л.)

8. Михайлов В. В. Российское и английское военное присутствие в Персии в годы Первой мировой войны» // Вестник молодых ученых. 2005, № 1. С. 91-99 (1,2 п. л.)

Э.Михайлов В.В. Союзные противоречия России и стран Антанты при подготовке Дарданелльской операции 1915 г. // Вестник С.-Петерб. ун-та. Сер. 2. История. 2006, вып. 2. С. 29 - 39 (1,0 п. л.)

45


10.   Михайлов В.В. Экономическое положение Турции в период Первой

мировой войны и мероприятия России и Великобритании по ослаблению ту­

рецкой экономики // Вестник С.-Петерб. ун-та. Сер. 2. История. 2007,

вып. 4. С. 191 -201 (1,0 п. л.)

Прочие работы

  1. Михайлов В.В. Бранденбург Н.Е. и его заметки о русско-турецкой войне // Вестник военной истории. М, 1989, № 1. С. 10 - 44 (2,0 п. л.)
  2. Михайлов В.В. Военные операции на Кавказском фронте в период Первой мировой войны в трудах Н.Г. Корсуна // Университетский историк. Альманах. СПб., 2007, вып. 4. С. 108 -117 (0,8 п. л.)
  3. Михайлов В. В. Геноцид греческого населения в Османской империи в период Первой мировой войны // Федерация. М, 2007, № 11 (42). С. 53 - 58 (0,6 п. л.)
  4. Михайлов В.В. Геноцид как средство решения этнокультурных про­тиворечий в Османской империи в годы господства пантюркистской идеоло­гии младотурецкого правительства // Власть и культура. Сб. межвузовской конференции по исторической психологии. СПб., 2007. С. 294 - 307 (0,8 п. л.)
  5. Михайлов В.В. Значение выхода книги болгарского историка Калины Коневой «Рыцарь Балкан граф Н.П. Игнатьев» // Материалы XII Державин-ских чтений. СПб., 2007. С. 26 - 31 (0,4 п. л.)
  6. Михайлов В.В. Идеология «пантюркизма» и мусульманство накануне распада Османской империи // Религия в мировой истории и культуре. Мате­риалы 11 Санкт-Петербургских Религиоведческих чтений. СПб., 2004. С. 98 -100 (0,3 п. л.)
  7. Михайлов В.В. Идея «Великого Турана» в период младотурецкого правления в Османской империи // Клио: журнал для ученых. 2008, № 2 (41). С. 49 - 55 (1,0 п. л.)
  8. Михайлов В.В. Исторические взгляды и труды Димитра Благоева // Материалы XII Державинских чтений. СПб., 2007. С. 8 -13 (0,3 п. л.)
  9. Михайлов В.В. История Греции. Методические указания для студентов кафедры истории славянских и балканских стран. СПб., 2007. 22 с. (1,0 п. л.)
  10. Михайлов В.В. История Румынии. Методические указания для студен­тов кафедры истории славянских и балканских стран. СПб., 2006.22 с. (1,0 п. л.)
  11. Михайлов В.В. К вопросу о «борьбе за Константинополь» в 1912 -1913 гг. // Человек. Природа. Общество. Материалы 11 международной кон­ференции молодых ученых. СПб., 2000. С. 470 - 472 (0,2 п. л.)
  12. Михайлов В. В. К вопросу о прорыве германских кораблей «Гебен» и «Бреслау» в Константинополь в августе 1914 года // Федерация. М., 2007, № 12 (49). С. 61-71 (1,0 п. л.)
  13. Михайлов В.В. К вопросу о создании и боевых действиях армянских добровольческих формирований на турецких фронтах Первой мировой вой­ны // Новый часовой. СПб., 2007, № 19. С. 51 - 59 (0,6 п. л.)

46


  1. Михайлов В.В. Миссия Оскара Нидермайера и создание российско-британского кордона в Восточной Персии в 1915 г. // Федерация. М, 2008, № 1 (50). С. 73 - 75 (0,3 п. л.)
  2. Михаилов В.В. Национальная политика младотурок по отношению к арабскому населению в начальный период Первой мировой войны и реакция на нее России и Британии // Объединенный научный журнал. М., 2007, № 18 (206). С. 24 - 34 (1,0 п. л.)
  3. Михаилов В.В. Османская интервенция первой половины 1918 года и отделение Закавказья от России // 1918 год в судьбах России и мира. Развер­тывание широкомасштабной гражданской войны и международной интер­венции. Архангельск. 2008. С. 181 -187. (0,7 п. л.)
  4. Михаилов В.В. Пантюркизм и Россия в годы I мировой войны (карти­ны несостоявшейся религиозной войны) // Вестник Русского Христианского гуманитарного института. СПб., 2001, № 4. С. 156 -175 (1,0 п. л.)
  5. Михаилов В.В. Реакция общества и правящих кругов Британии на Апрельское восстание 1876 г. в Болгарии // Материалы XI Державинских чте­ний. СПб., 2006. С. 15 - 19 (0,4 п. л.)
  6. Михаилов В.В. Реакция общества и правящих кругов России на войну против Османской империи в 1914 г. // Общество и власть в истории России. СПб., 1999. С. 87 - 89 (0,3 п. л.)
  7. Михаилов В.В. Российские и британские вооруженные соединения в сражениях против турок при обороне Баку в 1918 г. // Клио: журнал для уче­ных. 2006, № 1 (32). С. 196 - 207 (2,0 п. л.)
  8. Михаилов В.В. Спорные вопросы белого движения: как был создан партизанский отряд Лазаря Бичерахова // Федерация. М., 2007, № 11 (48). С. 49 - 52 (0,4 п. л.)
  9. Михаилов В.В. Томас Эдвард Лоуренс - разведчик, ученый и авантю­рист // Объединенный научный журнал. М., 2007, № 2 (190). С. 8 - 22 (1,4 п. л.)
  10. Михаилов В.В. Турция, Россия и Британия на заключительном этапе мировой войны 1914 - 1918 гг. в Закавказье // Объединенный научный жур­нал. М., 2005, № 21 (149). С. 39 - 49 (1,0 п. л.)

47

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.