WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Подготовка медицинских кадров в высшей школе России в 1917 - начале 1950-х гг.

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

Ерегина Наталья Тимофеевна

 

 

ПОДГОТОВКА МЕДИЦИНСКИХ КАДРОВ

В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ РОССИИ В 1917 - НАЧАЛЕ 1950-Х ГГ.

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Санкт-Петербург – 2010


Работа выполнена на кафедре истории Отечества Санкт-Петербургского

медицинского университета имени И.П. Павлова

 

Научный консультант:   доктор исторических наук, профессор

Бякина Валентина Петровна

Официальные оппоненты:  доктор исторических наук, профессор

Олесич Нинель Яковлевна

                                              доктор исторических наук, профессор

Гуркина Нина Константиновна

доктор медицинских наук, профессор

Микиртичан Галина Львовна

 

                                              

 

Ведущая организация:       Московский государственный университет

                                                                 имени М.В. Ломоносова

Защита состоится « 23 » сентября 2010 г. в «____» часов на заседании диссертационного совета Д 502.007.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при ФГОУ ВПО «Северо-Западная академия государственной службы» по адресу: 199178, Санкт-Петербург, Васильевский остров, Средний пр., д. 57.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Северо-Западной академии государственной службы по адресу: Санкт-Петербург, Васильевский остров,

8 линия, д. 61.

Автореферат разослан «_____»____________2010 г.

Ученый секретарь совета по защите

докторских и кандидатских диссертаций

кандидат исторических наук, доцент                                       Е.С. Стецкевич

 

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Постановка проблемы.

Высшая медицинская школа России занимает ведущее место в многоуровневой системе подготовки медицинских кадров. За трехвековую историю она накопила огромный и поучительный опыт. Активизировавшийся в последнее время  поиск оптимальной модели высшего медицинского образования, выработка программы деятельности и принципов ее реализации предполагают знание предшествующих этапов развития, определяют актуальность  и практическую значимость изучения данной проблемы. Не случайно в российском медицинском сообществе  перспективы реформирования высшего медицинского образования в его современном состоянии являются одними из самых обсуждаемых и дискуссионных.

Вопросы качества подготовки и количественного роста медицинских кадров не раз с особой актуализацией вставали перед российским обществом. Зародившись в России в XVIII в. и пережив в течение XIX в. ряд последовательных реформ, высшая медицинская школа к началу ХХ в. представляла достаточно слаженную оформленную систему, вполне адекватную запросам времени и стабильно функционирующую, хотя и нуждающуюся в серьезном реформировании. Культурно-исторический перелом, обозначившийся в России после Октября 1917 г., не мог не затронуть основ высшей школы в целом и системы подготовки медицинских кадров в частности. На протяжении ХХ в. она многократно становилась предметом обсуждения на самом высоком партийно-государственном уровне, подвергаясь  радикальному реформированию. Менялось содержание образовательного процесса, сроки подготовки врачей, ведомственная принадлежность медицинских вузов, факультетская специфика, принципы комплектования студенческих контингентов, подбора профессорско-преподавательских кадров.

Перспективы дальнейшего развития современного российского общества и вхождение его в мировое образовательное и экономическое пространство неразрывно связаны с системой образования, играющей решающую роль в формировании нового поколения кадров специалистов высшего звена. Интеграция национальной системы высшего медицинского образования в европейские образовательные структуры, объединенные Болонским соглашением, актуализирует вопрос о достоинствах и недостатках сложившейся системы и обращение к ее историческому прошлому. Всесторонний анализ истории высшей медицинской школы позволит сформировать новые и более объективные представления о сущности, содержании и тенденциях развития отечественной системы высшего медицинского образования, важнейших этапах ее становления и развития, достижениях и неудачах, что необходимо для понимания особенностей отечественного медицинского образования.

Цель исследования. Проследить основные этапы становления и развития системы высшего медицинского образования в России для изучения процесса подготовки медицинских кадров в 1917 – начале 1950-х гг., выявить наиболее характерные черты и факторы, способствовавшие или препятствовавшие динамике этого процесса.

Задачи исследования:

воссоздать целостную объективную картину высшего медицинского образования в контексте российской истории с октября 1917?до начала 1950-х гг.;

выявить важнейшие этапы в развитии высшей медицинской школы России в послеоктябрьский период;

показать особенности подготовки медицинских кадров в зависимости от реформ системы медицинского образования;

охарактеризовать содержание и формы учебного процесса в медицинских вузах в советский период;

выявить влияние процессов, происходивших в обществе на учебную, методическую  и научную деятельность высшей медицинской школы;

проследить структурные, количественные и качественные изменения в высшей медицинской школе с октября 1917 г. по начало 1950-х гг.; 

исследовать оправдавшие себя и несостоятельные эксперименты по повышению эффективности учебного процесса;

выявить противоречивые тенденции образовательного процесса в указанный период;

оценить степень эффективности сложившейся к началу 1950-х гг. системы высшего медицинского образования.

Объект исследования – высшие медицинские учебные заведения России, подведомственные Народному комиссариату просвещения РСФСР, а с 1930 г. – Народному комиссариату здравоохранения РСФСР и Народному комиссариату  здравоохранения СССР (с 1946 г. – министерствам здравоохранения РСФСР и СССР). Ввиду особой специфики образовательного процесса и иной ведомственной подчиненности, диссертант не рассматривал в своем исследовании вопросы подготовки военно-медицинских врачей в высших военно-медицинских учебных заведениях. Вне поля исследования остались вопросы подготовки зубных врачей и фармацевтических кадров. Это обусловлено необходимостью иных подходов к решению этой теоретической проблемы в других, более широких хронологических рамках с комплексным рассмотрением во взаимосвязи не только высшего, но и среднего и последипломного образования, составлявших единую структуру подготовки данных специалистов, что выходит за рамки избранной нами темы.

Предмет исследования – процесс формирования системы высшего медицинского образования и подготовки медицинских кадров с октября 1917 г. по начало 1950-х гг. в рамках нормативно-правовых основ советской высшей школы, что предполагает анализ структурных изменений учебного процесса, динамики профессорско-преподавательского состава и студенческих контингентов, создания материально-технической базы, а также характера государственного руководства высшей медицинской школой,  зависимости медицинского образования от социокультурной обстановки.

Хронологические рамки исследования охватывают один из самых сложных периодов в истории высшей школы России. Выбор данного временного отрезка (октябрь 1917 – начало 1950-х гг.) определяется  сущностной спецификой процесса подготовки медицинских кадров. Начальная дата – октябрь 1917 г. является отправной точкой радикальных преобразований, начавшихся в социально-политическом и экономическом строе России, в том числе в высшей школе. Завершается исследование началом 1950-х гг.,  временем  первых  шагов  по де-

сталинизации СССР, а в высшей медицинской школе – временем завершения важного, подчиненного внутренней логике этапа развития и начала нового периода реформ, намеченных постановлением СМ СССР и ЦК КПСС 1954 года.

Территориальные рамки исследования охватывают  территорию Российской Федерации (в рамках избранного хронологического периода – территорию РСФСР). Тема раскрывается на материалах высших медицинских учебных заведений РСФСР с привлечением общесоюзных данных.

Методологическая основа исследования базируется на синтезе принципов и методов, необходимых для исторического анализа, свободного от господствовавших многие десятилетия идеологических штампов и политической конъюнктуры.Основой для обеспечения данных подходов сталипринципы историзма, объективности, комплексности и системности, используемые при анализе источников и сопоставлении полученных данных.

Исходным методом исследования стал описательный, позволивший выстроить логичное и последовательное изложение процесса подготовки медицинских кадров. Принцип историзма позволил проанализировать проблемы в  развитии и изменении, исследовать многогранный процесс становления и развития высшей медицинской школы в советской России с учетом специфики рассматриваемой эпохи. Принцип объективности позволил  избежать пристрастных и  политизированных суждений и выводов, объективно оценить подчас взаимоисключающие тенденции, позитивные и негативные процессы, характерные для высшего медицинского образования.

Принцип системности использовался при анализе многогранного процесса подготовки кадров в высшей  медицинской школе в его функциональной взаимосвязи. Применение метода сравнительного анализа в процессе изучения источников позволяло выявить общие тенденции и особенности регионального развития в различные временные периоды с учетом конкретно-исторической обстановки, проанализировать природу исследуемых процессов и их причинно-следственные связи, обусловливающие и/или тормозящие развитие высшей школы. Статистический метод применялся для изучения и уточнения особенностей социальной структуры студенческих контингентов, численности профессорско-преподавательских кадров.  При анализе взаимоотношений власти и высшей школы через конкретные судьбы преподавателей привлекались  методы биографической истории, способствовавшие определению личностного фактора в образовательном процессе. При анализе морального климата в научной медицинской среде в условиях идеологического диктата использовался социально-психологический метод. Все это вместе взятое обеспечило объективный исторический подход к исследованию заявленной темы и позволило сделать концептуальные заключения на основе всестороннего анализа недостаточно изученных событий и фактов.

При работе с периодическими изданиями 1917-1950-х гг. использовался дискурсивный подход, способствовавший лучшему пониманию фразеологии времени и социальной психологии эпохи. Комплексный и всесторонний характер решения заявленной научной проблемы достигался за счет сочетания хронологического и проблемного подходов.

Научная новизна исследования определяется тем, что впервые в отечественной историографии осуществлено комплексное изучение процесса подготовки медицинских кадров в условиях становления и развития советской  системы высшего образования, выявлены механизмы реорганизации высшей школы, обусловившие количественные и качественные изменения  контингента студентов, преподавательского состава, сети вузов.

Прослежены особенности образовательного процесса в 1920-1930-е гг., выявлены причины и направления дальнейшего реформирования медицинского образования, негативного воздействия поспешных государственных решений начала 1930-х гг. на ситуацию в высшей медицинской школе.

Выявлены новые факты и обобщены достижения историографии высшей медицинской школы в годы Великой Отечественной войны, определены основные направления образовательной деятельности медицинских вузов, особенности и трудности подготовки кадров, проанализирована обширная внеучебная и научно-практическая деятельность преподавателей и студентов.

Впервые показаны специфика деятельности медицинских вузов в послевоенные годы и трудности подготовки кадров в условиях политического и идеологического диктата; прослежено влияние идеологических кампаний второй половины 1940-х ? начала 1950-х гг. на содержание учебного процесса.

Даны объективные оценки динамики преподавательского состава в изучаемый период, специфики профессиональной деятельности в высшей медицинской школе в условиях революции, гражданской войны, репрессий 1930-х  гг., массовых увольнений второй половины 1940 – начала 1950-х годов.

В научный оборот введено значительное количество ранее неопубликованных архивных документов, статистических материалов и материалов периодической печати за 1917-1950-е годы.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования содержащихся в диссертации материалов при создании обобщающих работ по истории высшей медицинской школы России, спецкурсов по истории Отечества, истории медицины. Выводы диссертации могут быть использованы при разработке модели высшего медицинского образования на современном этапе, в воспитательной работе в высшей школе.

Теоретическая значимость исследования заключается в комплексной, адекватной современному уровню исторической науки научной разработке вопросов подготовки медицинских кадров в советский период, являющихся одним из мало изученных аспектов истории высшей медицинской школы.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту.

В период революции и гражданской войны высшая медицинская школа России продолжала подготовку врачей, вынужденно ориентируясь на количественные критерии образовательной деятельности. Это способствовало выполнению предъявленного к ней государственного заказа, но не качеству подготовки специалистов.

В условиях разрушения старых ценностей, приоритетов и невиданных кадровых потерь профессорско-преподавательский корпус медицинских факультетов, желая быть полезным Отечеству, активно сотрудничал с советской властью, способствуя тем самым упрочению ее режима. «Здоровый» консерватизм медицинской профессуры способствовал сохранению высшей школы, базиса сложившихся учебных программ, сориентированных в  дореволюционное время на решение насущных задач врачебной практики.

Система высшего медицинского образования России, перестроенная в соответствии с основными принципами советского здравоохранения, на протяжении 1920-1930-х гг. неоднократно подвергалась радикальному реформированию как в структурном, так и содержательном планах. Многие новации в учебном процессе 1920-1930-х гг. оказались не оправданными, а мероприятия по форсированной подготовке медицинских кадров лишь усугубили и без того сложную ситуацию с обеспечением лечебных учреждений специалистами высшего звена.

Восстановление в конце 1930-х гг. признанных норм и правил организации учебного процесса, структуры и принципиальных основ построения учебных планов с учетом лучших традиций отечественной высшей медицинской школы предопределило их жизненность вплоть до настоящего времени и сохранение в основных принципиальных чертах, несмотря на непрерывное последующее реформирование.

Деятельность высшей школы России в годы Великой Отечественной войны продемонстрировала высокую жизнестойкость отечественной системы образования. В критических ситуациях высшая медицинская школа оперативно откликалась на веления времени, изыскивая решения и подчиняя свою жизнь запросам страны, что предопределяет уникальность накопленного опыта в плане оперативного решения образовательных задач в экстремальных условиях.

В рамках избранного хронологического периода высшая медицинская школа лишь в первое десятилетие советской власти относительно независимо выстраивала образовательный процесс. На протяжении 1930 – начала 1950-х гг. она находилась под жестким и все возраставшим административным и идеологическим давлением, достигшим апогея в начале 1950-х годов.

Перенесение методов политической борьбы в сферу медицины и высшей школы обернулось репрессиями по отношению к преподавательским кадрам, пагубно сказалось на моральном климате в медицинском образовательном пространстве, содержании учебных программ по ряду важнейших дисциплин, а, следовательно, на профессиональной подготовке врачей.

Апробация работы. Основные положения и результаты исследования использованы в докладах на международных, всероссийских и региональных конференциях: «Медицина и здравоохранение в годы Великой Отечественной войны» (ННИИ общественного здоровья РАМН, Москва, 2005); «Исторический опыт медицины в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» (МГМСУ, Москва, 2006–2010); «Диалоги о прошлом и настоящем» (СПбГМУ, СПб., 2007); «Философия или новое интегративное знание» (ЯГПУ, Ярославль, 2007); «Медицинская профессура СССР» (РАМН, Москва, 2008, 2009); «История отечественной медицины» (ННИИ общественного здоровья РАМН, Москва, 2008); «Государство, общество, церковь в истории России ХХ века» (ИвГУ, Иваново, 2009); III съезд Конфедерации историков медицины (Москва, 2009); «Социальная история российской провинции» (ЯрГУ, Ярославль, 2009); «Гражданское общество в России. История и современность» (СПб., 2009); XI-й Республиканской конференции по истории медицины и фармации (ВГМУ, Витебск, 2009);  «Гуманитарное образование в медицинском вузе» (СПбГМУ, СПб, 2010) и др.

Содержание и основные  результаты исследования нашли отражение  в 5 монографиях и 66 статьях и брошюрах, общим объемом  свыше 120 п.л.

Объем и структура исследования. Диссертация построена по проблемно-хронологическому принципу, что позволило проследить изучаемые процессы в их развитии и содержательном наполнении. Результаты исследования отражены во введении, пяти главах (содержащих 14 параграфов), заключении, списке источников и литературы, 23 приложениях, включающих таблицы и справочные материалы. Основное содержание диссертации изложено на 525 страницах, список литературы и источников – на 87 страницах.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ.

Во введении обосновывается актуальность изучаемой проблемы, характеризуются объект и предмет исследования, сформулированы цели, задачи исследования, выносимые на защиту положения, определены территориальные и хронологические рамки, обоснован научный инструментарий и структура работы, научная новизна, практическая и теоретическая  значимость диссертации.

Первая глава «Историографические и источниковые основы исследования» посвящена оценке степени изученности темы и характеристике источниковой базы исследования.

Первый параграф – «Историографический обзор» посвящен рассмотрению степени изученности темы.

Историографию темы условно можно разделить на несколько тематически взаимосвязанных групп. Это – исследования по истории отдельных высших медицинских учебных заведений и истории медицинского образования в России; исследования по истории высшей школы в целом; работы по истории здравоохранения, включающие сюжеты по вопросам подготовки медицинских кадров; труды, посвященные российской интеллигенции, касающиеся профессорско-преподавательских кадров высшей медицинской школы.

Осмысление различных аспектов высшего медицинского образования началось  в 1920-е гг. в рамках так называемого «источникового периода», отличавшегося общей постановкой проблемы и фрагментарностью анализа с заострением на сиюминутные задачи текущего момента. К исследуемой теме обращались в основном политики, государственные деятели, ответственные работники Наркомздрава и Наркомпроса РСФСР, занимавшиеся разработкой стратегии развития здравоохранения, высшей школы в целом и высшей медицинской в частности. Это предопределило политико-пропагандистский и публицистический характер большинства работ данного периода .

В статьях и брошюрах 1920-х – начала 1930-х гг. в порядке обсуждения поднимались вопросы подготовки врачей, развития здравоохранения, публиковались программные и дискуссионные материалы . Написанные лозунговым языком, характерным для партийных дискуссий тех лет, иллюстративные по характеру исполнения, пропагандистские – по целевой установке, они содержали первые оценки деятельности высшей школы.

В 1930-е гг. в связи с изменением политической атмосферы в стране меняется тональность публикаций. Идеологическая заданность и узкоклассовая тенденциозность определяют политизированные подходы авторов к анализу истории высшей школы и  развития здравоохранения . Из работ этого периода заслуживает внимания книга А.Е.Бейлина – первое исследование конкретно-исторического плана , раскрывавшее структурные изменения в составе специалистов за годы советской власти. В этот же период вышли первые монографии с попыткой анализа содержания и организации учебного процесса в советской высшей школе .  Книга, посвященная 30-летию Ленинградского медицинского института, рассказывала о переменах первых 10 лет советской власти с оценкой процесса формирования новых органов управления высшими учебными заведениями, специфики учебного процесса.

Ценный фактический материал лег в основу главы 2-го тома истории Казанского университета, посвященной истории вуза в советский период и  написанной М.К. Корбутом . Занимая позицию сторонника советских реформ, автор раскрыл всю бесперспективность сопротивления профессуры нововведениям в высшей школе, показав процесс «советизации» последней. Анализ истории КГУ богат данными о социальном, национальном и партийном составе студентов. Несмотря на ярко выраженный узкоклассовый подход к осмыслению университетской истории, данное исследование можно назвать серьезной заявкой на историографию рассматриваемой темы.

В 1940-е гг. вышли монографии по истории 1-го Московского и 1-го Ленинградского медицинских институтов. Небольшая книга рекламного характера «Старейший медицинский институт СССР» рисовала  достижения 1 Московского медицинского института за предвоенное десятилетие . Редкие критические вкрапления не выходили за рамки общепринятой фразеологии, а упоминание о тяжелой ситуации в высшей медицинской школе начала 1930-х гг. не содержало анализа причин, ее породивших. В то же время книгу под редакцией профессора И.Д. Страшуна можно считать событием в историографии темы . Схема подачи материала, основанная на анализе истории кафедр, в последующие десятилетия станет традиционной для большинства исследований по истории медицинских вузов. Книгу отличает большой фактический материал, показ пройденных трудностей и еще больше – достижений советского периода. Если убрать политическую фразеологию, сама работа автора, ставшего первым историком медицины в первом составе АМН СССР, является многоплановым исследованием истории 1-го медицинского института в дореволюционное и советское время.

В выполненной по аналогичной схеме монографии о 1-м Ленинградском медицинском институте им. И.П. Павлова прослежены основные события и этапы становления советской системы медицинского образования, напряженная ситуация в высшей медицинской школе в годы гражданской войны, в 1930-е гг. и особо подробно – в блокированном Ленинграде. В вышедшем в этом же году биографическом словаре профессоров 1 ЛМИ приведены краткие очерки служебной и научной деятельности выдающихся профессоров вуза .

В годы Великой Отечественной войны осмысление проблемы продолжилось в работах А.Н. Шабанова . Отталкиваясь от тезиса об отсталости системы подготовки врачей в дореволюционной России, автор доказывал преимущества советской системы образования. Построенные в русле догматических схем, заложенных еще в 1930-е гг., эти публикации в то же время содержали ряд ценных статистических данных и характеристик, развернутый анализ учебных планов разных лет.

В 1950-е гг. параллельно с накоплением фактических данных шел процесс обобщения истории высшего образования. Вышел ряд обзорных исследований . Написанные на основе личного опыта и ведомственной статистики, они в первую очередь раскрывали деятельность партии по проведению культурной революции и подготовке кадров специалистов из рабочих и крестьян.

В эти же годы вышел ряд изданий по истории высшей медицинской школы . Историк медицины Д.М. Российский посвятил значительную часть книги достижениям советского периода. Явным преувеличением выглядит  авторский тезис о большой научной работе на медицинском факультете после революции и эффективном учебном процессе 1930-х годов. На этом фоне фундаментальное издание под редакцией В.В. Кованова гораздо более информативно . Анализ 200-летней деятельности медицинского факультета, а затем 1-го медицинского института подчинен сформулированной задаче – «показать достижения старейшей медицинской школы в историческом аспекте». Возвращаясь к «кафедральной» схеме изложения, авторский коллектив серьезно переработал и дополнил опубликованные ранее материалы  новыми фактическими данными. Штрих времени – присутствие всех идеологических «штампов» тех лет. Монография выполнена в строгом соответствии с партийными установками, повествование построено на показе достижений советского периода при отсутствии материалов о трудностях, неудачах, репрессиях. Характерный недостаток этой работы, как и всех предшествующих – изолированное рассмотрение истории института, вне связи с общей историей высшей медицинской школы.

Первым обобщающим исследованием истории высшего медицинского образования в СССР стала работа В.К. Овчарова , охватывающая период с  1917 по 1930 г. Вызывает возражение предложенная автором периодизация – период становления (до 1924 г.) и период коренной перестройки высшей медицинской школы (1924-1930 гг.). Собственно «период коренной перестройки», начавшийся после выделения медицинских факультетов в самостоятельные вузы (с 1930 г.)  наступил позже и остался за рамками внимания автора. Избранная В.К. Овчаровым концепция истории советской высшей медицинской школы представлена бесконфликтно и предельно упрощенно – успешное поступательное развитие от десятилетия к десятилетию. В своей работе автор не столько раскрыл, сколько обозначил проблемы, требующие объективного рассмотрения. Изданные в 1957 г. труды по истории советского здравоохранения лишь вскользь касались вопросов подготовки медицинских кадров .

1960-1970-е гг. отмечены выходом значительного числа работ по проблемам формирования научно-педагогических кадров и высшей школы в целом . В них обобщались новые данные о динамике социального состава студентов,  сети вузов, подчеркивалась авангардная роль коммунистической партии в развитии высшего образования. Повествование концентрировалось на успехах высшей школы, в русле традиционных методологических схем и стереотипов. Конфликтные ситуации трактовались как борьба советской власти  против «реакционной буржуазной профессуры», высылка ученых из страны – как «оздоровление политической атмосферы в вузах», постановления 1930-х гг., откровенно вскрывавшие недостатки в работе высшей медицинской школы, – как решения по дальнейшему развитию достигнутых успехов.

В 1970-1980-е гг. появились монографии, посвященные отдельным медицинским вузам . Основное их достоинство – систематизация фактического материала.  Содержавшиеся в них краткие исторические обзоры  не выходили за рамки сложившейся в прежние десятилетия социалистической парадигмы, привычных оценок успешного развития с указанием преодоления имевших место трудностей роста.

В 1980-е гг. продолжилось обобщение вопросов развития высшей школы и подготовки научных кадров в различные периоды  советской истории . Следует особо отметить исследование А.П. Купайгородской, посвященное высшей школе Петрограда-Ленинграда в первые годы советской власти . Выполненное по привычной схеме с оценочными выводами, характерными для исследований тех лет, оно в то же время содержало анализ разносторонней деятельности вузов города, сложности организации учебного процесса, становления советской системы образования. В научный оборот вводилось множество новых архивных документов.

Новыми данными пополнилась история высшей школы в годы Великой Отечественной войны . Глубокий анализ мероприятий по организации работы вузов содержит книга М.Р. Круглянского, раскрывающая специфическую жизнь высшей школы в условиях военного времени. Вышедшая десятилетие спустя монография под редакцией Ф.Б. Комала лишь незначительно дополнила историографию вопроса, не меняя устоявшихся оценок.  Заметным событием в этом плане стал выход книги Е.И. Смирнова, в годы войны – начальника Главного военно-санитарного управления Красной Армии, содержавшей не только личные воспоминания автора, но и детальный анализ работы медицинской службы. Богатый статистический материал книги позволяет оценить уровень готовности медицинской службы к войне в плане обеспечения кадрами, степень их военно-медицинской подготовки, роль преподавателей вузов в комплектовании медицинской службы Красной Армии в годы войны.

В 1990-е гг. наметился качественно новый этап в историографии проблемы. Отход от коммунистической парадигмы развития России в ХХ веке, от сложившихся, переходящих из десятилетия в десятилетие стереотипов и реальная свобода слова предоставили исследователям широкие возможности объективного анализа развития высшей школы. В исследования стали вовлекаться проблемы, ранее закрытые для историков и историков науки, а новые методологические подходы позволили более объективно подойти к изучению многих аспектов рассматриваемой темы.

Особо следует отметить публикации по  вопросам социальной истории отечественной науки журнала «Вопросы истории естествознания и техники» (ВИЕТ) . Напрямую они не касались истории высшей медицинской школы. Но поднимаемые темы тесно перекликались, а иногда и разворачивались в одной плоскости с проблемами медицинской науки и высшего медицинского образования. Реконструкция научной деятельности в тоталитарном российском обществе, дискуссии о судьбах науки в СССР, воскрешение вычеркнутых из истории имен, анализ взаимоотношений власти и научной интеллигенции – эти и многие другие обсуждаемые вопросы подготовили почву для целого ряда исследований, вышедших в последующие годы .

Выполненные «на волне»  критики советского общества, публикации Е.С. Левиной, С.Э. Шноля, С.И. Романовского, М.С. Геллера и других авторов нередко предельно жестко, без полутонов, рисовали политику большевиков по отношению к научной интеллигенции как «физический террор вкупе с идеологическим оскоплением интеллекта» (С.И. Романовский, 1999). При этом авторы не «выдергивали» факты, а сообразно выстраиваемой концепции освещали реальные события. Безусловная ценность этих работ во введении в научный оборот новых, в том числе ранее засекреченных архивных документов, анализ которых позволял оценить масштабы деформации и репрессий в естественных науках, напрямую сказывавшихся на учебном процессе и организации научных исследований в высшей медицинской школе.

Отражением все возраставшего интереса историков к судьбам российской интеллигенции и  проблемам подготовки научных кадров стало появление ряда монографий и сборников материалов конференций . Оценивая ситуацию в высшей школе в первое десятилетие советской власти В.Л. Соскин делает вывод, что, несмотря на все перипетии октябрьской революции и гражданской войны высшие учебные заведения в России продолжали функционировать, чем подтвердили глубокую жизненность феномена культуры. В исследованиях А.В. Квакина показано, что при всем неприятии большевистского варианта реформирования высшей школы ученые сотрудничали с советской властью, продолжая готовить специалистов. В плане интересующей нас темы особого внимания заслуживают материалы конференции, составившие книгу «Власть и наука, ученые и власть: 1880-е ? начало 1920-х годов» .

Рубеж ХХ-ХХI веков  в связи с выходом значительного массива работ по истории отдельных медицинских вузов можно характеризовать как историографический бум. Желание строить образовательную политику в сфере медицины на прочном фундаменте собственной истории предопределило возрастание интереса к истории здравоохранения и истории высшей школы. Одной из первых в этом ряду стала монография «Министры здравоохранения», нацеленная на реконструкцию объективной и многослойной картины советской системы здравоохранения с ее классовым характером и идеологизированными представлениями об охране здоровья . В книге впервые упоминалось о провалах программ ускоренной подготовки специалистов.

В фундаментальном исследовании М.Б. Мирского значительное место отведено советскому периоду. Автор одним из первых очертил сложный период репрессий в медицине, связанный с именами выдающихся руководителей здравоохранения, ученых и практических врачей, показал практику административного давления на медицинскую науку в послевоенные годы,  на примере биографических зарисовок деятелей российской медицины обозначил границы русского медицинского зарубежья.

Заслуживает особого внимания небольшая по объему, но чрезвычайно содержательная в концептуальном плане книга И.Н. Денисова, И.И. Косарева, в которой  значительное место уделено методологическим и методическим аспектам высшего медицинского образования, осмыслению изменений в его содержании и структуре, обоснованию всех составляющих новой модели подготовки врача, основным элементом которой, как считают авторы, призван стать проблемно ориентированный профессионализм .

Последнее десятилетие отмечено все большим осмыслением темы на региональном уровне, введением в научный оборот новых архивных документов. Исследования казанских историков, заметно активизировавшиеся в связи с 200-летием Казанского университета, в комплексе составили достаточно цельную картину истории высшей школы Казани . В «Очерках истории» прослежена эволюция университета за 200 лет. В монографии Е.А. Вишленковой, С.Ю. Малышевой, А.А. Сальниковой раскрывается история университетского сообщества  в таких срезах как стиль и качество жизни студента и преподавателя, культура отношений внутри и за пределами сообщества, привычки, традиции университетской корпорации.  Биографический словарь профессоров КГМУ дополняет подготовленную коллективом авторов историю Казанского медицинского университета

Итогом труда сибирских исследователей стал двухтомный словарь, посвященный профессорам медицинского факультета Томского университета . Содержащиеся в нем характеристики, включающие знаковые события биографий ученых,   раскрывают пеструю мозаику истории высшей медицинской школы, а краткое предисловие очерчивает основные этапы истории вуза. Словарь существенно дополнил очерк истории Томского медицинского института,  вышедший ранее к столетию вуза .

Первое десятилетие ХХI в. ознаменовалось выходом целого ряда биографических справочных изданий, посвященных ученым медицинских вузов. С разной степенью полноты – от стандартных анкетных характеристик до развернутых биографических очерков в них представлены сведения, позволяющие конкретизировать и уточнить многие события, связанные с историей высшей медицинской школы в советский период . Большинство изданий подобного рода в силу привязки к праздничным юбилейным датам редко  включали очерки о трагических судьбах преподавателей своего вуза.

Этого недостатка лишен фундаментальный биографический словарь, изданный к юбилею Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова . Собранные в нем материалы убедительно демонстрируют ведущее место и роль академии в развитии медицинского образования и науки. В общей сложности издание включает свыше 1 100 статей о заведующих кафедрами, профессорах и выдающихся выпускниках. Впитавшие традиции и колорит Alma mater, они следовали им в другой образовательной среде, передавая опыт организации учебной и научно-исследовательской деятельности другим российским вузам. Обширная источниковая база обусловила  полноту биографий.

Существенным дополнением к истории медицинского образования в XIX веке и медицинского факультета МГУ , стала книга, вышедшая к 250-летнему юбилею Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова . Рассматриваемый нами период составляет лишь часть  истории вуза, что предопределило фрагментарность его характеристики в данном издании. Тем не менее, авторы сумели четко обозначить основные болевые точки истории высшей медицинской школы. Исследование отличается высоким  уровнем обобщения и анализа основных тенденций высшего медицинского образования в ХХ веке.

Серьезным вкладом в историографию рассматриваемой темы стало  исследование А.В. Шаброва и  В.П. Романюка (в 2-х томах), представившее  целостную картину развития Санкт-Петербургской медицинской академии имени И.И. Мечникова . Опираясь на архивные документы, авторы проследили изменения в системе высшего медицинского образования в советское время. Самостоятельную ценность представляют приложения, особенно – биографии профессоров, в разное время работавших в вузе.

Богатый фактический материал содержит книга, посвященная 100-летию  Российского государственного медицинского университета (бывшего 2 МГУ, 2 ММИ) . Монография выполнена по стандартной схеме, раскрывающей деятельность отдельных факультетов и кафедр. Предпосланные этим разделам введения емко и содержательно раскрывают особенности учебного процесса в институте в советское время. Анализ широкого круга архивных документов, многие из которых впервые введены в научный оборот, позволил авторам объективно оценить специфику учебного процесса в 1917 – начале 1950-х гг.

Подобное структурирование материала характерно для большинства монографий по истории отдельных медицинских вузов, вышедших за последние два десятилетия . Выполненные как юбилейные, справочные издания, содержащие в то же время не только информационные, но и аналитические материалы, эти книги являются частью историографии высшей медицинской школы. Несколько особняком в данном ряду стоят исследования В.А. Лукина, Г.С. Щурова и П.И. Сидорова, раскрывающие историю медицинских вузов Иваново и Архангельска на широком историческом фоне . То же можно сказать и о книге М.Д. Карпачева , посвященной Воронежскому университету и содержащей интересные материалы о том периоде, когда медицинский факультет находился в его структуре.

В последнее десятилетие продолжилось изучение истории высшей медицинской школы в годы войны. Заметным вкладом в комплексную разработку данной проблемы стало 3-х томное издание «Великий подвиг» , в котором прослежена роль наиболее известных московских вузов в приближении Победы. Этой же теме посвящена брошюра А.Ю. Друговской о деятельности Курского медицинского института в условиях войны .

Характерная черта историографии последнего времени – появление значительного числа работ по частным вопросам деятельности высшей медицинской школы: истории кафедр, клиник, научных школ.  Приуроченные к юбилейным датам, они систематизируют ценный фактический материал, хотя и носят в большинстве своем обзорно-исторический характер .

Значимые события и факты истории высшей медицинской школы нашли отражение на страницах журнала «Исторический вестник Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова», информативном научном издании, отличающемся современными методологическими подходами к оценке и анализу истории высшего образования . Биографические материалы о выдающихся деятелях высшей медицинской школы представлены в сборниках тезисов докладов ежегодных научных конференций Российской академии медицинских наук, посвященных медицинской профессуре СССР .

Вопросы строительства новой советской высшей школы, взаимоотношений власти и вузовской профессуры, атмосферы в научной среде и влияния идеологии на практику научных исследований представлены в целом ряде работ зарубежных авторов. В монографии Л.Р. Грэхэм раскрывается процесс деформации естественных наук в СССР под флагом борьбы за «чистоту марксизма», анализируется научное творчество российских биологов и генетиков, их практическая деятельность.

Богатый фактический материал приводит в своих работах П. Конечный (P. Konecnу), раскрывающий на примере петроградских (ленинградских) вузов политику Наркомпроса РСФСР по отношению к высшей школе 1920-1930-х гг. Автор прослеживает процесс политизации в высшей школе, показывает роль А.В. Луначарского в разработке концепции ее реформирования, идейную борьбу внутри Наркомпроса,  анализирует новые  формы обучения, вызванные изменением социального состава студентов. Особое внимание отведено  показу трудностей быта студентов на фоне мизерного финансирования высшей школы.

Объективные и содержательные оценки процесса подчинения высшего образования политике большевистского государства содержит работа С. Финкеля, построенная на основе анализа архивных документов и оценок зарубежных исследователей . Автор справедливо характеризует отношение государственных структур к высшей школе как «смесь уступок и давления», с помощью которых государство в итоге установило контроль над высшим образованием. Анализу социальной истории России посвящены работы Ш. Фицпатрик (S.Fitzpatrick) , отмечающей отсутствие равных возможностей для получения высшего образования в советском обществе 1920-1930-х гг.:  классовую дискриминацию, проявлявшуюся в форме чисток от «классово чуждых» элементов, а также характерную для отдельных категорий населения, в том числе студенчества, практику «приписывания» к пролетариату или крестьянству для поступления в вуз.

Таким образом, проведенный анализ свидетельствует о наличии значительного числа исследований по частным аспектам рассматриваемой темы, на фоне которых становятся еще более очевидны разрозненность научных интересов, отсутствие обобщающих комплексных работ, сводящих воедино общее и особенное в истории высшей медицинской школы ХХ века. Многие тенденции, являвшиеся частью государственной политики в сфере высшего медицинского образования, в рассмотренных нами работах зачастую преподносятся как новации и достижения отдельных вузов, без должного анализа и увязки с конкретно-исторической обстановкой.  При наличии фундаментальных исследований по истории высшей медицинской школы России и подготовке медицинских кадров в дореволюционное время –  следует констатировать полное отсутствие аналогичных работ по советскому периоду.

Второй параграф – «Источниковая база исследования» посвящен анализу различных групп источников диссертации.

Источниковая база сформировалась в процессе изучения широкого круга неопубликованных и опубликованных документов и материалов, которые по функциональному назначению делятся на: 1) законодательные и правовые акты: указы, декреты, постановления; нормативные документы государственных органов различного уровня; 2) документы личного происхождения; 3) делопроизводственные документы, главным образом высших учебных заведений; 4) статистические материалы; 5) периодическая печать; 6) мемуарная литература.

Правовой базис исследования составили опубликованные законодательные акты по вопросам организации высшего профессионального образования и деятельности высшей школы, партийно-государственные документы и документы центральных органов РКП(б) – ВКП(б) – КПСС, решения которых были идентичны законодательным актам .

К ним примыкают ведомственные нормативные акты, часть которых содержится в сборниках документов и официальных ведомственных журналах, бюллетенях, сборниках .  Это постановления СНК РСФСР по докладам Наркомздрава, постановления коллегий НКЗ РСФСР по медицинскому образованию, постановления Наркомпроса РСФСР, приказы, распоряжения  Всесоюзного Комитета по делам высшей школы при СНК СССР, Министерства высшего образования СССР и другие, определявшие и регулировавшие развитие высшего медицинского образования и всех его составляющих.

Вторую группу источников, раскрывающих политику пролетарского государства в области высшего образования и здравоохранения, в том числе по отношению к медицинским кадрам, раскрывают документы личного происхождения –доклады, выступления, статьи, заметки, телеграммы, письмадеятелей Коммунистической партии и Советского правительства .

Третью, самую многочисленную группу источников составили делопроизводственные документы ? разнообразные по характеру документы 7 центральных и местных государственных архивов (ГАРФ, ЦГА СПб, ЦГАИПД СПб), Центрального архива города Москвы (ЦАГМ), Государственного архива Ярославской области (ГАЯО), Центра документации новейшей истории Ярославской области (ЦДНИЯО), Государственного архива Ивановской области (ГАИО), большинство которых вводится в научный оборот впервые.

В фондах Министерства просвещения РСФСР (ф. А-2306) сосредоточены материалы секретариата коллегии Наркомпроса РСФСР, где рассматривались вопросы развития высшего медицинского образования, отчеты вузов за 1918-1920 гг. В фонде Главпрофобра (ф. А-1565) сохранилась делопроизводственная документация по организации учебного процесса, научной деятельности, кадрах и сети  вузов. В первое десятилетие Советской власти эти документы не «подгонялись» под официальную доктрину и носили в основном объективный характер. Очевидно, этот факт объясняет их исключение из научного оборота при составлении официальных справочников советского периода.

Это же можно сказать  о документах фонда Министерства здравоохранения РСФСР (ф. А-482) за первое десятилетие советской власти. Здесь собраны материалы (справки, доклады, программы) о  работе Ученого медицинского совета, доклады и тезисы работников Наркомздрава РСФСР о медицинском образовании, делопроизводственные документы 1930-х гг.: отчеты  о студенческих контингентах, новых факультетах, цифрах выпуска и приема, профессорско-преподавательском составе, бюджете вузов. Характер исполнения данных документов в сравнении с периодом 1920-х годов серьезно меняется. Они становятся более формализованными, лишенными описательности. Отчеты вузов предоставлялись по типовой форме, не предусматривавшей какие-либо произвольные дополнения и строго учитывавшей интересующие Наркомздрав РСФСР показатели.

В фонде Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР (ф. Р-8080) сосредоточены приказы, циркулярные письма медицинским вузам, справки и отчеты отдела медицинских вузов, стенограммы заседаний отдела высших медицинских учебных заведений и совещаний директоров, годовые отчеты высших медицинских учебных заведений и дополнения к отчетам, материалы обследований институтов, стенограммы совещаний.

В фонде Министерства здравоохранения СССР (ф. Р-8009) хранятся отчеты медицинских вузов с конца 1930-х гг., готовившиеся по стандартной схеме, включавшей развернутое описание вузовской деятельности (100 и более листов), стенограммы совещаний начальников управлений и отделов НКЗ СССР, стенограммы заседаний комиссий НКЗ СССР (с 1946 г. – МЗ СССР) по высшему медицинскому образованию.

Документы этого фонда уже несут на себе явную печать времени – ссылки на вредительскую деятельность, апелляции к решениям партийных съездов и пленумов, изобилуют разоблачениями и адресной критикой. Часть исторических источников 1930-х гг. чрезмерно политизирована и зачастую и не отражает реальной ситуации. В то же время, многие цифровые, количественные показатели, характеризующие работу высших медицинских учебных заведений, при их сопоставлении с другими данными, достаточно объективны.

Важными для настоящего исследования являются документы, хранящиеся в ЦГА СПб. В фонде Комиссариата народного просвещения Союза коммун Северной области. 1918-1919 гг. (ф. 2551) особое внимание было обращено на документы Комиссии по реформе ученых и учебных заведений Петрограда. Собранные справки, отчеты, обзоры характеризуют деятельность высших медицинских учебных заведений в первые годы советской власти.

В фонде Ленинградской Комиссии по улучшению быта ученых (КУБУ) (ф. 2995) содержится текущая документация комиссии за 1920-1927 гг., подборки биографических материалов медицинской профессуры Петрограда, ходатайства ПетроКУБУ об освобождении арестованных преподавателей, позволяющие более полно представить атмосферу деятельности вузов тех лет.

Ценная информация сосредоточена в фонде Управления военного комиссара медицинских факультетов Петрограда (ф. 2770), где сохранились многочисленные нормативные акты (приказы по Управлению военкомов, циркуляры Наркомпроса РСФСР и др.), поясняющие процесс милитаризации медицинских факультетов в годы гражданской войны, отчеты военкомов медицинских факультетов Петрограда, доклады с мест и другие.

В фондах 1 Ленинградского медицинского института (Ф. 3132),  Ленинградского педиатрического медицинского института (ф. 9872), Ленинградского санитарно-гигиенического медицинского института (ф. 3081) изучена текущая документация разных лет. Сопоставимая по характеру информация почерпнута в Центральном архиве города Москвы  (фонды 714, 726, 3210), в Государственном архиве Ивановской области (ф. 2101).

Значительный массив документов (свыше 400 дел) проанализирован в Государственном архиве Ярославской области, в первую очередь – документы фонда Ярославского государственного университета (ф. Р-51) и Ярославского государственного медицинского института (ф. Р-839), позволившие на примере конкретного вуза оценить процесс становления и развития  провинциальных медицинских институтов и подготовки медицинских кадров.

Характерное для отчетов высших учебных заведений 1930-х – 1950-х гг. замалчивание недостатков и противоречий преодолевалось посредством привлечения косвенных, дополнительных источников, интерпретации фактического материала в соответствии с устоявшимися современными социокультурными и конкретно-историческими характеристиками.

В фондах Центрального государственного архива историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб), Центра документации новейшей истории Ярославской области (ЦДНИЯО) изучены документы партийных организаций, показывающие степень партийного влияния на учебный и научный процесс, воссоздающие идеологический фон времени.

Четвертую группу источников составили статистические материалы, аналитические и информационные ведомственные издания, материалы которых дополнили сведения о сети и структуре вузов, численном, социальном, национальном, партийном составе студентов и преподавателей. Достоверность данных, привлекаемых из статистических справочников, обеспечивалась путем их сопоставления, сравнения с архивными материалами .

Оценку многих событий истории высшей медицинской школы содержат периодические издания, составившие пятую группу источников – журналы, центральные и областные газеты изучаемого периода (41 наименование  журналов и 15 наименований газет). Особенно информативными для настоящего исследования явились  журналы «Известия Народного комиссариата здравоохранения», «Вопросы здравоохранения», «На фронте здравоохранения», «Советский врачебный журнал», «Советское здравоохранение», «Вестник высшей школы», газеты «Медицинский работник», многотиражные вузовские газеты. На их страницах, помимо официальной хроники регулярно публиковались дискуссионные материалы о реформе образования, организации учебной и научной работы, материалы юбилейного характера по медицинским вузам, кафедрам,  персоналиям.

Написанные по горячим следам, газетные и журнальные статьи несут в себе ярко выраженный эмоциональный настрой и культурно-исторический колорит времени. В то же время, вся периодика советского периода подвергалась строгой политической цензуре. Данный вид источников в силу его открытости и публичности не всегда отражал (а с середины 1930-х гг. нередко искажал) правду о состоянии дел, поэтому требует внимательного изучения и сопоставления с другими документами.

Шестую группу источников составила мемуарная литература. Опубликованные в советское время воспоминания Н.А. Семашко, А.В. Луначарского и других несут на себе печать «официальных» воспоминаний . Ценные характеристики взаимоотношений высшей школы с большевистской властью содержит эмигрантская литература, в частности, юбилейный сборник к 175-летию Московского университета . Демократические перемены последних двух десятилетий обусловили появление значительного количества мемуарной литературы, свободной от «идеологических рамок» прошлых лет. Это – воспоминания ректоров, деканов, профессоров, в разное время работавших в высшей школе и непосредственно создававших ее историю .

Источниковедческий анализ свидетельствует о репрезентативности выявленных источников и их соответствии поставленным исследовательским целям.

Вторая глава «Высшая медицинская школа в условиях революции и гражданской войны» раскрывает процесс становления советской системы высшего медицинского образования после октября 1917 г.

В первом параграфе – «Государственная политика в сфере образования и высшие медицинские учебные заведения» прослежены изменения в системе подготовки медицинских кадров. В соответствии с декретом СНК РСФСР в 1918 г.  высшие медицинские учебные заведения перешли в ведение Народного комиссариата просвещения РСФСР, занимавшегося организацией медицинского образования параллельно с  Ученым медицинским советом Народного комиссариата здравоохранения РСФСР.  Декреты и постановления советской власти ломали старые традиции, предоставляли широкие права студентам, расширяли рамки внутривузовской демократии, ущемляя позиции и прежние права профессоров и университетских органов управления.

Романтика революционного времени и новые правила приема предопределили рост студенческих контингентов, изменение социального состава. Однако значительная часть молодежи не имела достаточных базовых знаний, что являлось причиной массового отсева из вузов. Социальные эксперименты в высшей школе очень скоро обнаружили свою несостоятельность. Хозяйственная разруха и топливный кризис 1918-1919 гг. пагубно отразились на работе и материальной базе высших учебных заведений.

Гражданская война не стала препятствием к организации новых вузов. В 1918-1922 гг. в РСФСР открылось 11 медицинских институтов и факультетов. Потребность в  них обусловливалась недостатком врачей  и наличием значительного числа  молодежи, желавшей обучаться медицине. Тяжелая эпидемиологическая обстановка в стране  на фоне сокращения общей численности врачей вынуждала власти в течение 1919-1920 гг. неоднократно пополнять их ряды за счет мобилизации студентов и организации досрочных выпусков. Острая потребность в медицинских кадрах повлияла на ужесточение режима подготовки врачей, что было оформлено соответствующим декретом СНК РСФСР о милитаризации медицинских факультетов (июль 1920 г.). Он предусматривал введение на факультетах должности военкома, строгий учет студентов-медиков и оперативную отправку выпускников на фронт в случае соответствующих правительственных решений. Воспротивиться этому высшая школа не могла, так как в ответ на это следовали репрессивные меры.

Количественные показатели работы медицинских вузов в годы гражданской войны были поставлены во главу угла. Все это неизбежно сказывалось на качестве подготовки врачей. На 1-м Всероссийском съезде по медицинскому образованию (1920 г.) оно было оценено как «крайне недостаточное». Его уровень зависел не только от емкости и материальной базы вузов, значительно сократившейся и ухудшившейся, но, прежде всего, от их обеспеченности квалифицированными преподавательскими кадрами.

Второй параграф – «Научно-педагогические кадры высшей медицинской школы» посвящен анализу ситуации с преподавательскими кадрами. Позиция профессуры по отношению к декретам 1918-1919 гг. о правилах приема в вузы, отмене экзаменов, введении студентов в состав Советов и другим нововведениям на коллегии Наркомпроса РСФСР была оценена как «не только саботаж, но открытое сопротивление».

Во многих представителях профессуры новая революционная власть видела «скрытых» заговорщиков, и если в провинции она редко прибегала к крайним мерам и прощала даже открытую оппозиционность, отчетливо сознавая важность завоевания специалистов на свою сторону, то в Москве и Петрограде  аресты профессоров и преподавателей медицинских факультетов без достаточных оснований были не редким явлением.

В годы гражданской войны материальное положение преподавателей резко ухудшилось. В 1920-1921 гг. зарплата профессора составляла лишь 20-25% дореволюционной и была в 3-4 раза ниже зарплаты дворника, а месячное жалование  – в 3 раза меньше прожиточного минимума. Помощь Комиссий по улучшению быта ученых, созданных в ряде городов России, распространялась не на всех. Изменение жилищных условий в связи с «уплотнением квартир» и постоянное недоедание пагубно сказывались на здоровье. Сокращение профессорско-преподавательских кадров  (в связи с болезнью, смертью, эмиграцией, мобилизацией в армию) было характерно для всех медицинских факультетов. Многие кафедры длительное время оставались вакантными. Из-за крайне низких зарплат повсеместно были не доукомплектованы должности младших преподавателей. Нарком просвещения А.В. Луначарский вынужден был открыто признать это на X Всероссийском съезде Советов (1922 г.).

Отмена ученых степеней и званий и практика избрания на профессорскую должность по Всероссийскому конкурсу, введенная декретом СНК РСФСР от 1 октября 1918 г. и призванная ослабить позиции профессуры, на медицинских факультетах не привела к смене преподавателей. Политикой уступок и давления большевистское руководство выстраивало новую систему высшего образования, постепенно привлекая профессорско-преподавательские кадры на свою сторону. Не разделяя идеологии большевизма, но, надеясь на демократические перемены в будущем, они продолжали подготовку врачей.

Недостаток преподавателей и выросшая учебная нагрузка, прекращение снабжения кафедр лабораторным оборудованием, отечественной и зарубежной научной литературой, свели к минимуму научную медицинскую деятельность. Несмотря на все препятствия, она продолжалась благодаря глубокому творческому потенциалу работников высшей школы, их научному призванию.

Глава третья «Формирование советской системы высшего медицинского образования (1922 – конец 1930-х гг.)» посвящена анализу противоречивых тенденций в развитии и формировании системы высшего медицинского образования.

В  первом параграфе «Особенности учебного процесса в 1920-е гг. и упорядочение сети медицинских вузов» прослежено изменение системы управления высшей школой.

После неудачных попыток отстоять автономию («профессорская забастовка» 1922 г.) преподавательский корпус встал на путь соглашения с новой властью.  Снижение качества обучения в начальной и средней школе, вызванное объективными причинами, в сочетании со сложной экономической обстановкой начала 1920-х гг. обусловливало трудности в подготовке врачей. Если в первые годы советской власти остро стояли вопросы сохранения высшей школы, то с конца 1922 г. наметился новый этап, связанный с отказом от чрезвычайных мер, постепенным началом реформирования всех сторон медицинского образования, сокращением численности вузов.

Сильные (если этот термин вообще применим к периоду начала 1920-х гг.) университеты, созданные в дореволюционные годы, устояли.  Сокращение коснулось наиболее слабых в плане материально-технической базы и недостаточно обеспеченных преподавателями университетов. Проведенное территориальное районирование вузов, наметившее центры подготовки врачей для конкретных регионов  и более сбалансированное распределение выпускников позволили высшей школе приступить к решению вопросов качества подготовки.

Первые шаги знаменовали отказ от поспешных и не оправдавших себя нововведений, возврат к системе вступительных и выпускных экзаменов,  учету академической успешности. Ужесточение контроля за учебным процессом преследовало и другую, стратегическую цель – улучшение «качественного состава» студентов, под которым понималось увеличение рабоче-крестьянской прослойки. На медицинских факультетах этот процесс шел медленнее, чем в вузах другого профиля, что объяснялось сложностью обучения медицине для выходцев из рабоче-крестьянской среды из-за отсутствия базовых знаний, традиционной «династийностью» в выборе профессии. Из-за относительно малой численности студентов «из рабочих и крестьян», комсомольцев и коммунистов, их влияние на учебный процесс было относительно невелико. Новые активные методы занятий, лоббируемые студентами-коммунистами, на медицинских факультетах не получили широкого распространения.

Декларированное советской властью профилактическое направление в здравоохранении обусловило процессы постепенной переориентации медицинских факультетов на подготовку «врача-общественника». В рамках существующей системы подготовки врача общего профиля это не приводило к желаемым результатам, что свидетельствовало о необходимости более глубоких системных преобразований в системе медицинского образования.

Во втором параграфе «Коренная реорганизация системы подготовки медицинских кадров» анализируются основные направления реформирования системы медицинского образования, продиктованные изменением социально-экономической обстановки.

Форсированное социалистическое строительство обнаружило почти катастрофическое положение с темпами подготовки врачей, квалифицированное как «кризис кадров». Сеть медицинских вузов, рассчитанная на определенные контингенты студентов и характер их подготовки требовали радикального пересмотра. Помимо вопроса о профильности образования актуализировалась проблема ведомственной принадлежности вузов. Решением СНК РСФСР (1930 г.) медицинские факультеты выделялись из университетов в самостоятельные институты с переподчинением Наркомздраву РСФСР. Этот переход диктовался самой логикой жизни, обеспечивая тесную заинтересованную связь медицинских вузов с практическим здравоохранением. Предполагалось, что данная реорганизация будет способствовать укреплению материальной базы институтов, рациональному использованию лечебных учреждений в качестве клинических баз, обеспечит более быстрые темпы подготовки специалистов.

Для ликвидации дефицита врачей институты переходили к  сокращенным срокам обучения, увеличенным цифрам приема студентов. Вновь количественные установки в вопросах подготовки врачей вышли на первый план. Были открыты медицинские вузы на базе крупных лечебных учреждений (больница-медвуз), вводились заочная и вечерняя формы обучения, два приема студентов в год, двухсменные занятия.

К 1935 гг. в РСФСР насчитывалось уже 28 медицинских институтов. Открылись новые вузы: в Нижнем Новгороде, Иванове, Самаре, Хабаровске, Свердловске, Москве,  Симферополе, Архангельске, Уфе, Махачкале, Ижевске, Новосибирске, Сталинграде, Курске, Ленинграде. При их создании учитывалось множество факторов и, прежде всего – потребность регионов в собственных медицинских вузах. Однако, достигнутые показатели (за 3 года было открыто 10 медицинских вузов,  контингенты студентов выросли до 28 тыс. человек) не устраивали руководство страны.

Не подкрепленные необходимой финансовой поддержкой, базирующиеся на прежних (и даже меньших) учебных площадях при нехватке преподавателей, попытки медицинских институтов организовать ускоренное обучение обнаружили свою полную несостоятельность. Не удалось быстро организовать профильное обучение и качественную работу новых факультетов – охраны материнства, младенчества и детства и санитарно-профилактических, при том, что сама идея их открытия давала реальную возможность построения эффективной схемы подготовки врачей дифференцированных специальностей и ухода от многопредметности. Постановление ЦК ВКП(б) «О медицинских кадрах» (1931 г.) констатировало «совершенно неудовлетворительное положение» с подготовкой врачей. В постановлении ЦИК СССР «О подготовке врачей» (1934 г.)  оно оценивалось как «нетерпимое». Грозным приговором на XVII съезде ВКП(б) прозвучало замечание И.В.Сталина о том, что «…медицинские факультеты все еще находятся у нас в загоне».

Несмотря на многочисленные правительственные решения, качество подготовки врачей оставалось неудовлетворительным. Призывы к исправлению просчетов и еще большему количественному росту, не подкрепленные адекватными мерами поддержки в условиях подмены экономических стимулов директивными установками, еще больше усугубляли ситуацию. Попытка ускорить выпуск кадров в условиях реорганизации и при меньших сроках обучения отрицательным образом сказывалась на качестве подготовки, а ежегодно менявшиеся учебные планы, подстраиваемые под новые правительственные указания, препятствовали выработке стабильных программ. В 1934 г. высшая медицинская школа вынуждена была вернуться к прежним формам и срокам обучения. Однако, кризисная ситуация продолжала нарастать, требуя принятия соответствующих  мероприятий.

В третьем параграфе «Мероприятия по упорядочению учебного процесса в политических условиях 1930-х гг.» анализируется комплекс правительственных решений, направленных на исправление ситуации в высшем образовании и деятельность вузов по их реализации. Отмена социальных критериев при поступлении в высшую школу, введение единых сроков начала и окончания занятий, возврат к проверенным формам учебного процесса и основам подготовки врача, стали первым шагом на пути улучшения функционирования системы высшего медицинского образования.

Укрепление материально-технической базы вузов, вылившееся в конце 1930-х гг. в масштабное строительство учебных зданий, клиник и лабораторий,  введение штатно-окладной системы и повышение заработной платы преподавателей, обеспечение высшей школы учебниками, активизация учебно-методической работы, введение более стабильных учебных планов – все эти меры сказались на исправлении ситуации в высшей школе и улучшении качества подготовки специалистов. Расширение научно-исследовательской деятельности и восстановление системы присвоения ученых степеней и званий способствовали качественным сдвигам в преподавательском составе.

В то же время позитивные тенденции второй половины 1930-х гг. во многом были сведены «на нет» репрессивной политикой государства. Одновременно с поддержкой и поощрением перспективных вузовских разработок и научных направлений, строительством крупных и хорошо оборудованных учебно-научных медицинских центров шел процесс уничтожения целых научных школ, научных институтов, научных направлений, что сказалось на последующем развитии научных исследований.

Репрессивная политика государства в 1930-е гг. затронула и медицинские институты. Идейные споры сменились арестами, изгнанием с работы, осуждением из уст своих же коллег, а поиски «вредителей и шпионов» – массовыми репрессиями против руководителей Наркомздрава СССР и РСФСР, директоров медицинских вузов, известных ученых, перечеркивая  многое из того действительно созидательного, что было достигнуто в предвоенные годы.

В четвертом параграфе «Содержание высшего медицинского образования и задачи социалистического строительства» анализируютсяизменения в построении учебного процесса и содержании учебных планов, обусловленные декларированным профилактическим направлением системы здравоохранения и необходимостью  новых подходов к лечению в соответствии с господствовавшим представлением о доминирующем влиянии социально-экономических факторов в возникновении болезней.  Воплощением этих планов стала организация кафедр гигиенического профиля, общественных наук, инфекционных болезней, эпидемиологии, общей биологии, туберкулеза, объективная потребность в которых обозначилась еще в начале двадцатого столетия.

В 1920-е гг. был взят курс на укрепление активных (бригадно-лабораторный и др.) методов занятий. Однако, на медицинских факультетах они не получили широкого распространения. Непрерывная производственная практика, занимавшая 50% учебного времени, должна была способствовать тесной «смычке» студентов с производством, а углубление в социалистическое соревнование – развивать «новые перспективные формы советской учебы». Идеи и принципы разворачивавшегося социалистического соревнования, за счет организации которого пытались приостановить продолжавшееся в еще больших масштабах снижение успеваемости студентов, механически переносились в высшую медицинскую школу.

В 1930-е гг. в связи с ростом сети лечебно-профилактических учреждений и потребности в узких специалистах, в СССР впервые в мировой практике были открыты санитарно-профилактические и педиатрические факультеты. Введение новых дисциплин, дополнение базовых курсов новыми научными данными при сокращенных сроках обучения неизбежно влекли за собой чрезмерную перегрузку учебных планов, что отрицательно сказывалось на качестве подготовки, вело к снижению успеваемости.  В 1936 г. отсев студентов из медицинских вузов колебался от 8,2 до 50%.

В 1938 г. были утверждены новые, более стабильные  учебные планы для всех факультетов. В них были устранены прежние недочеты, увеличены часы на важнейшие теоретические и клинические дисциплины. Все это, параллельно с мероприятиями по четкой организации учебного процесса, проводимыми созданном в 1936 г. Всесоюзным комитетом по делам высшей школы (ВКВШ), обеспечили в конце 1930-х гг. перелом ситуации в высшей медицинской школе, что подтверждается приводимыми в главе статистическими материалами.

Напряженность международной обстановки, начало второй мировой войны предопределили усиление военно-медицинской подготовки и соответствующую коррекцию учебных планов. Это сыграло свою роль в физической подготовке молодежи, в более развернутом изучении студентами  основ военно-медицинских дисциплин, востребованными в начавшейся войне, но далеко не в тех объемах, которые потребовались в связи с масштабными военными действиями и  необходимостью широкой медицинской помощи.

Глава четвертая «Высшая медицинская школа в годы Великой Отечественной войны» посвящена рассмотрению многогранной деятельности высших медицинских учебных заведений в военное время.

В первом параграфе «Перестройка учебного процесса в условиях военного времени и организация деятельности медицинских вузов в  эвакуации (1941-1943 гг.) анализируются изменения в учебном процессе, продиктованные начавшейся войной. С 1941/42 уч. г. обучение в вузах было организовано по единому профилю лечебного факультета, ориентированному на подготовку врачей для армии и углубленное изучение вопросов военно-полевой хирургии, военной гигиены, инфекционных болезней, эпидемиологии. Несмотря на сокращение учебных площадей и преподавательского состава, медицинские институты сумели оперативно перестроить работу, организовать дополнительные выпуски врачей и подготовку по ускоренным программам. Обозначившуюся в первые месяцы войны убыль студенческих контингентов удалось преодолеть за счет проведения дополнительных наборов.

Правительственное решение о сокращении сроков обучения сыграло свою роль, обеспечив за первый год войны дополнительный выпуск 14 тыс. врачей.  Уже через год оно было пересмотрено, так как вопросы качества подготовки специалистов напрямую определяли качество оказываемой медицинской помощи. В условиях, когда Красная Армия несла огромные потери, оно имело огромное значение для достижения перелома в ходе войны.

Восемь медицинских вузов России, в которых  до войны обучались 37% студентов-медиков, оказались в зоне крупных боевых действий или на оккупированных территориях, поэтому подверглись значительным разрушениям.  В результате оперативных действий Наркомздравов СССР и РСФСР и ВКВШ они были эвакуированы и продолжили деятельность. Однако четкой и  спланированной эвакуации институтов не было. Оборудование многих вузов вывезти не удалось, а преподаватели и студенты собственными силами, в ряде случаев пешком, выходили из районов боевых действий. Работая в невероятно трудных условиях, при явно недостаточной укомплектованности преподавателями и учебно-вспомогательным персоналом, медицинские вузы сумели оперативно перестроить и организовать учебный процесс.

Во втором параграфе «Основные направления учебной деятельности в высшей медицинской школе в 1943-1945 гг.» рассмотрен сложный процесс восстановления дифференцированного обучения в медицинских вузах. Улучшение ситуации на фронтах и постепенное освобождение советской территории создавали условия для реэвакуации медицинских институтов, понесших большие материальные потери. В Российской Федерации были полностью разрушены 49 и частично – 11 учебных зданий медицинских институтов. С 1943 г. развернулась гигантская работа по их восстановлению, собиранию преподавательских кадров, возвращению студентов.

Учебный процесс на завершающем этапе войны был более строго регламентирован. Расширялись формы материального поощрения отлично успевающих студентов. Различные категории студентов поэтапно освобождались от платы за обучение (введенной в 1940 г.). Принимались меры к улучшению обеспечения  учебниками. Все это сказалось на повышении качественной успеваемости студентов. Однако решение образовательных задач напрямую зависело от обеспеченности вузов квалифицированными кадрами. Их численность (в первую очередь ассистентов) значительно сократилась.

В 1944 г. в городах, принявших в годы войны эвакуированные вузы (Красноярск, Чкалов ? ныне Оренбург, Челябинск, Ярославль) были открыты новые медицинские институты. Тем не менее, количество студентов к концу войны отставало от довоенного уровня.

На завершающем этапе войны, с целью дальнейшего улучшения качества подготовки и устранения недостатков, в высшей медицинской школе был взят курс на реформирование системы обучения, оформленный постановлением СНК СССР «О мероприятиях по улучшению подготовки врачей»  (декабрь 1944 г.). Постановление намечало переход медицинских институтов на шестилетний срок обучения для перестройки учебного процесса в соответствии с многочисленными возраставшими задачами медицинской теории и практики.

Содержание третьего параграфа «Внеучебная деятельность в помощь фронту» посвящено оценке вклада преподавателей и студентов медицинских вузов в достижение Победы. Отличительной чертой деятельности высшей медицинской школы в годы войны являлся возросший объем внеучебной работы, связанной, прежде всего, с лечением раненых и больных, проведением комплексных противоэпидемических мероприятий. Тысячи сотрудников медицинских институтов были призваны в действующую армию. Высокая квалификация, образованность и организаторские способности предопределили назначение большинства из них на руководящие медицинские должности.

Сложная эпидемиологическая обстановка потребовала многократного усиления санитарно-гигиенической службы, что стало возможным за счет привлечения к этой работе преподавателей и студентов медицинских вузов. Их участие в борьбе с инфекционными заболеваниями,  в работе санитарных дружин и в гораздо большей мере – в санитарно-просветительной работе сыграло свою роль в мобилизации внимания населения на мероприятиях, способствовавших снижению и предупреждению эпидемий в тылу.

Работе в госпиталях и больницах наряду с преподавателями значительную часть своего времени отдавали студенты. Их медицинская деятельность в качестве санитаров, медсестер, фельдшеров была санкционирована соответствующим правительственным решением (1941 г.), рекомендовавшим дирекции вузов не только перестроить организацию учебных занятий, но и организовать краткосрочные курсы  по подготовке фельдшеров и медсестер. В условиях войны это сыграло огромную положительную роль.

Столь же активно студенты привлекались к оборонным, хозяйственным, строительным, сельскохозяйственным работам. На протяжении всех лет войны  учебные занятия чередовались с работой, зачастую неимоверно тяжелой для молодежи. Участие в отрядах народного ополчения, противовоздушной и противохимической обороны, возведении оборонительных рубежей, заготовке дров, уборке урожая – это далеко не полный перечень каждодневных дел студентов-медиков в годы войны. Привлечение студентов к хозяйственным работам под предлогом чрезвычайной обстановки военного времени было столь частым, что потребовалось принятие постановления ЦК ВКП(б) (1944 г.), ограждавшего их от хозяйственных мобилизаций в ущерб учебному процессу.

В четвертом параграфе «Научно-практическая деятельность медицинских вузов в условиях войны» обобщены основные направления и специфика научной работы медицинских вузов.

С началом войны медицинская наука заняла исключительно важное место в деятельности высшей школы. Несмотря на сокращение преподавательских кадров, научно-исследовательская работа (НИР) кафедр встала вровень с усилиями по организации учебного процесса. Это было естественным порывом, высоким нравственным долгом преподавателей и сотрудников. Выполнение срочных НИР, имевших важное оборонное значение, поощрялось уменьшением учебной нагрузки в рамках штатного расписания. Приказом Наркомздрава РСФСР (1943 г.) директорам институтов рекомендовалось повысить требования к НИР, а выполнение наиболее актуальных тем – взять на особый контроль.

Тематика научных исследований перестраивалась сообразно запросам военного времени, хотя не все вузы сумели это сделать оперативно. Характер войны предопределил тот факт, что в перечне научных исследований на первый план вышли проблемы хирургии и военно-полевой хирургии, различные разделы которых активно разрабатывались в каждом медицинском вузе. Создание новых лекарственных средств и изобретение новых медицинских приборов и приспособлений, изучение лекарственных свойств дикорастущих растений и работы по созданию заменителей витаминов и продуктов питания, апробация новых методов лечения и работы по изучению свойств пенициллина, лечение алиментарной дистрофии, авитаминозов, гипертонической болезни и изучение краевой патологии, поиски заменителей перевязочных средств и изучение структуры заболеваний в военное время, профилактика и лечение инфекционных болезней – эти и многие другие темы находились в центре внимания преподавателей высшей медицинской школы.

Ведение экспериментальных работ осложнялось  отсутствием должного финансирования, недостатком необходимого оборудования, реактивов, приборов, современной иностранной литературы.  Оперативное издание новых научных работ в силу ограниченных типографских возможностей военного времени было затруднено. На 4-м пленуме Ученого медицинского совета Наркомздрава РСФСР (апрель 1945 г.) отмечалось, что только 5-10% законченных научных работ публиковалось в печати. Отставала техника печатания рисунков. Многие работы издавались слишком малыми тиражами. Важной и оперативной формой распространения передового опыта становились научные сессии институтов,  республиканские, госпитальные, межвузовские  конференции. Они проводились с привлечением большого числа практических врачей и преподавателей, зачастую с последующей публикацией материалов.

На протяжении всех военных лет продолжались защиты диссертаций на соискание ученой степени кандидата и доктора медицинских наук. За 7 месяцев 1941 г. Высшая аттестационная комиссия утвердила в ученой степени доктора медицинских наук 84 человека, в 1942 г. – 70, в 1943 г. – 138, в 1944 г. – 130, за первый квартал 1945 г. – 45. Вынужденная мера по эвакуации вузов в районы  глубокого тыла не только оказала заметное влияние на активизацию научной жизни в этих регионах, но и дала толчок ее последующему развитию. Деятельность известных ученых-медиков в эвакуации стала своеобразным катализатором исследовательской деятельности в провинции.

Пристальное внимание правительства к научной стороне деятельности институтов получило свое юридическое закрепление в постановлении  СНК СССР «Положение о научно-исследовательской деятельности высших учебных заведений» (февраль 1944 г.). Практическая реализация постановления сказалась на повышении эффективности НИР, способствовала объединению усилий медицинских работников по разработке наиболее актуальных и востребованных проблем медицины. 

Пятая глава «Высшая медицинская школа послевоенного десятилетия (1945 – начало 1950-х гг.)» посвящена изучению особенностей подготовки медицинских кадров в послевоенный период.

В первом параграфе «Организация учебного процесса и профессорско-преподавательский состав медицинских вузов» анализируются мероприятия по восстановлению прежних масштабов деятельности вузов, постепенно перестраивавшихся на подготовку врачей для мирного времени.  В 1946 г. врачебные должности в РСФСР были укомплектованы лишь на 85,7%. Основной задачей в области подготовки медицинских кадров, число которых за пятилетку планировалось увеличить в 2 раза, объявлялось обеспечение высших медицинских учебных заведений профессорско-преподавательским составом и повышение качества обучения.

Профессия врача являлась престижной, сохраняла высокий социальный статус. По данным Министерства высшего образования СССР, во второй половине 1940-х гг. конкурс в медицинские вузы был самым высоким. Достаточно хорошие показатели успеваемости в высшей медицинской школе (отсев из институтов в 1947 г. составил 8,1%, в 1948 г. – 6,3%, в 1949 г. – 4,2%; в 1950 г. – 3,2%; в 1952 г. – 2,1%), отличающие период конца 1940-х – начала 1950-х гг., были обусловлены многими обстоятельствами и, прежде всего –  качественным отбором первокурсников в связи с высоким конкурсом и осознанным выбором профессии, значительным процентом участников войны в контингенте студентов. Важную роль в укреплении учебной дисциплины играла воспитательная работа, носившая постоянный и наступательный характер, а также тот факт, что морально-этические нормы, предъявляемые к студенту-медику, в послевоенные годы были необычайно высоки.

Продолжались поиски новых форм организации учебного процесса. Попытки увеличения доли самостоятельной работы студентов, не подкрепленные достаточной методической проработкой и соответствующей организацией рабочего места студента, имели лишь временный успех. Основным источником получения дополнительных профессиональных знаний студентов медицинских вузов являлась работа в научных студенческих кружках, масштабы которой в послевоенное десятилетие значительно возросли.

Стабильно удерживалась тенденция к феминизации профессии врача. В  1940 г. мужчины среди выпускников медицинских вузов составляли 25%, в 1946 г. – 5,6%. В результате серьезной агитационной работы и демобилизации из армии процент мужчин среди студентов-медиков стал возрастать. С конца 1930-х гг., когда ограничения для поступления были сняты, хотя неофициальные «рабоче-крестьянские» предпочтения оставались, в медицинские вузы все больше поступало студентов из медицинских семей, из служащих. Численно они преобладали во всех медицинских вузах.

Медицинские институты послевоенного десятилетия характеризовались слабой материальной базой, недостатком учебных площадей, общежитий для студентов, жилья для преподавателей, скромным оборудованием и оснащением лабораторий. Это относилось и к столичным медицинским вузам. Исправление ситуации стало заметно с конца 1940-х гг. по мере улучшения финансирования высшей школы. Контингенты приема студентов имели тенденцию к росту. Этому способствовало дальнейшее открытие новых факультетов и институтов в восточных районах страны, куда ежегодно по распределению направлялась значительная часть выпускников институтов РСФСР.

Слабым местом высшей медицинской школы оставалась обеспеченность преподавателями. Количественный и качественный рост научно-педагогических кадров, несмотря на официальные установки к его ускорению, сдерживался как материальными обстоятельствами, так и сложностью ведения научных работ в условиях господства политизированной медицинской науки. Аспирантура и докторантура, созданные для решения проблемы подготовки научно-педагогических кадров, были мало результативны в связи с низкими размерами стипендий и трудностями ведения исследовательской работы.

В 1946 г. в РСФСР из 216 кафедр медико-биологического профиля лишь 130 (60%) возглавлялись профессорами, докторами наук. Только 60% ассистентских должностей были укомплектованы, причем в основном не кадровыми преподавателями. Еще худшим оставалось положение педиатрических и санитарно-гигиенических факультетов. Приказом по министерству здравоохранения СССР был утвержден пятилетний план роста научных медицинских кадров, в соответствии с которым был разработан и осуществлялся широкий комплекс мероприятий.  Свою положительную роль сыграл приказ СНК СССР (1946 г.)  о повышении окладов работникам науки и об улучшении их материально бытовых условий.

Второй параграф «Подготовка медицинских кадров в условиях ужесточения идеологического диктата» посвящен изучению влияния идеологических кампаний на жизнь и деятельность высшей медицинской школы. После окончания войны административное вмешательство в сферу образования, культуры и науки значительно возросло. На вторую половину 1940-х – начало 1950-х гг. пришлись  постановления ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам (1946-1948 гг.), «Дело Клюевой и Роскина» (1947 г.), философская дискуссия (1947 г.), сессия ВАСХНИЛ с разоблачением «вейсманизма-морганизма» и борьбой за чистоту «мичуринской биологии»  (1948 г.), объявление войны «космополитам и космополитизму» (1949 г.), дискуссия по вопросам физиологии (1950 г.), «дело врачей»  1953 года.

Проходившие в медицинских институтах обличительные кампании разобщали и разрушали научные школы, кафедральные, вузовские коллективы, препятствовали развитию научных исследований, вели к деформации учебного процесса. История медицины, введенная в 1948 г. в учебные планы, излагалась односторонне и необъективно. Локомотивами идейно-воспитательной работы выступали партийные организации и кафедры основ марксизма-ленинизма, являвшиеся организаторами марксистско-ленинской учебы преподавателей и студентов ? мощного инструмента идеологического воздействия.

На протяжении всей второй половины 1940-х и начала 1950-х гг. преподавательский состав под надуманными предлогами вычищался от «идеологически» неблагонадежных. Процесс «чистки» шел по нарастающей, с каждым годом вовлекая в свою орбиту все большее количество известных ученых и научных школ, оказывавшихся «классово чуждыми». Ярлык «космополита», «вейсманиста-морганиста», «антипавловца» перечеркнул деятельность многих выдающихся представителей высшей школы, ухудшив и без того сложную ситуацию с профессорско-преподавательскими кадрами.

В истории высшей медицинской школы, как и всей советской медицины, период 1950-1953 гг.  стал одним из самых драматичных, поскольку это годы массовых увольнений медиков по разным поводам. В общей сложности только за 1952 г. в вузах МЗ РСФСР было освобождено 78 заведующих кафедрами. Завершающим аккордом разгрома преподавательских кадров стало «дело врачей» (1953 г.). После его завершения, реабилитации арестованных и первых шагов десталинизации началось восстановление стабильного учебного процесса.

В Заключенииподведены итоги исследования, намечены новые аспекты изучения темы, сформулированы следующие основные выводы:

В годы революции и гражданской войны высшая медицинская школа устояла, обеспечивая республику медицинскими кадрами, но все количественные показатели этих лет шли в ущерб качественным. Острая потребность в специалистах здравоохранения предопределила бесперебойную работу медицинских факультетов и четкую организацию их деятельности. Не связанные с концептуальными ценностями государства, готовящие кадры врачей для охваченной эпидемиями страны,  медицинские учебные заведения в плане содержания учебного процесса были относительно самостоятельны.

Намерение большевистского руководства радикально обновить состав профессоров не осуществилось, так как для подготовки достойной замены требовались многие годы. Разрушение традиционной системы научной аттестации и назначение на профессорскую должность по новым правилам в медицинских вузах не привело, как мыслилось, к ослаблению «старой» профессуры, а лишь позволило укомплектовать кафедры новыми кадрами, большинство из которых впоследствии унаследовали традиции своих учителей и стали основоположниками авторитетных научных медицинских школ.

Профилактическое направление в медицине, широко и настойчиво пропагандируемое советской властью, обусловило процессы постепенной переориентации медицинских факультетов на подготовку «врача-общественника». В рамках прежней сложившейся схемы подготовки врача это оставалось не более чем декларацией. Потребовались системные преобразования в системе медицинского образования. Значительный отрыв образования от практического здравоохранения и недостаточная готовность выпускников к самостоятельной работе, требующей достаточных компетенций в проведении оздоровительных мероприятий, поставили вопрос о необходимости кардинальных реформ в высшей медицинской школе. 

Бесперспективность методов «красногвардейской атаки» в деле обучения такой серьезной и социально ответственной профессии как врач обернулась провалами планов форсированной подготовки медицинских кадров. Отсутствие необходимых учебных площадей и  преподавателей негативно сказались на развертывании педиатрических и санитарно-профилактических факультетов.

Наметившийся во второй половине 1930-х гг. возврат к проверенным нормам и правилам организации учебного процесса, структуры и принципиальных основ построения учебных планов на основе лучших традиций отечественной высшей медицинской школы в сочетании с комплексом мер государственной поддержки и усилением финансирования позволили выправить ситуацию с подготовкой медицинских кадров.

В годы Великой Отечественной войны высшая медицинская школа России справилась с поставленными задачами. В неимоверно сложных условиях военного времени удалось подготовить свыше 60 тысяч врачей, организовать новые медицинские институты, развернуть многоплановую оборонно-хозяйственную и эффективную научно-исследовательскую работу.

В послевоенные годы на фоне многократного увеличения числа раненых, инвалидов, больных престижность профессии врача резко возросла, повысились ее востребованность и социальный статус. Подготовка медицинских кадров проходила в условиях жесткого идеологического диктата, репрессий по отношению к профессорско-преподавательскому составу, что негативно отразилось на моральном климате в высшей школе, содержании учебных программ и профессиональной подготовке врачей.

Общая численность врачей в РСФСР к 1955 г. в сравнении с 1913 г. возросла в 14 раз. Несмотря на всю противоречивость процессов развития высшей медицинской школы России в 1917 ? начале 1950-х гг. важнейшая для страны задача – подготовка врачебных кадров, была решена.

Основные положения диссертации отражены в 5 монографиях и 66 статьях, брошюрах, тезисах докладов, в том числе:

I.  Публикации в изданиях, включенных в Перечень ведущих рецензируемых

научных журналов и изданий, рекомендуемых ВАК  Министерства

образования и науки РФ:

1. Высшая медицинская школа России в годы Гражданской войны // Высшее образование в России. 2008. № 8. С.172-176. (0,5 п.л.)

2. «Мы слишком широко размахнулись…» // Высшее образование в России. 2009. № 2. С. 151-154 (0,4 п.л.)

3. Организация деятельности эвакуированных медицинских вузов в годы Великой Отечественной войны // Вестник Поморского университета. 2009. № 7. Серия «Гуманитарные и социальные науки». С. 39-44. (0,6 п.л.)

4. Ярославской государственной медицинской академии ? 65 лет / Павлов А.В., Ерегина Н.Т. //Высшее образование в России. 2009. №10.С.133-138 (0,5/0,4 п.л.)

5. Медицинский факультет Ярославского университета: несостоявшаяся судьба (1919-1924 гг.) // Новый исторический вестник. 2009. № 3 (21). С. 20-31. (0,8 п.л.)

6. Новые страницы истории медицинского образования в России.Рец. на книгу Шаброва А.В., Романюка В.П. «Санкт-Петербургская медицинская академия имени И.М. Мечникова: К 100-летию со дня основания». СПб., 2006-2008. Ч. 1, 2. // Новый исторический вестник. 2009. № 3 (21).С. 143-146. (0,3 п.л.)

7. Сталинские идеологические кампании и высшая медицинская школа. 1946-1953. // Новый исторический вестник. 2009. № 4 (22). С. 48-57 (0,7 п.л.)

8. Внеучебная работа и профессиональное становление будущего врача / Павлов А.В., Ерегина Н.Т.//Высшее образование в России. 2010. №2. С. 64-69. (0,6/0,5 п.л.)

9. Из истории Ярославского медицинского института (1944-1949 гг.) // Высшее образование в России. 2010. № 2. С. 88-94. (0,7 п.л.)

II.  Монографии

10. Здравоохранение Ярославской области в годы Великой Отечественной войны (1941-1945) / Ерегина Н.Т., Шелия Ж.А. Ярославль, 2003. (7/3,5 п.л.)                                                                                                     11. Ярославская государственная медицинская академия. Страницы истории (1944-2004) / Под научной ред. Ю.В. Новикова. Ярославль, 2004. (24,99 п.л.).

12. Память о войне. Исторический очерк о преподавателях и сотрудниках Ярославского государственного медицинского института-академии – участниках Великой Отечественной войны / Под ред. академика РАМН Ю.В. Новикова / Ерегина Н.Т., Шелия Ж.А. Ярославль, 2005. (15,75/10,5 п.л.)

13. Высшая медицинская школа России в годы Великой Отечественной войны. Ярославль, 2008. (10,7 п.л.)

14. Высшая медицинская школа России (1917-1953 гг.).Ярославль, 2010. (36 п.л.)

III.  Статьи, брошюры, тезисы докладов

15.Ярославская государственная медицинская академия. Хроника первого десятилетия (1944-1954). Ярославль, 2002. (6,9 п.л.)

16. Становление // Российский исторический журнал. Академия истории и политологии, 1999. № 3 С. 50-64 (1,5 п.л.);  № 4 С. 52-59 (0,8 п.л.)

17. Ярославская государственная медицинская академия // Очерки истории высшей школы Ярославского края / Отв. ред. А.М.Селиванов. Ярославль: ЯрГУ, 2003. С. 185-234. (3,1 п.л.)

18. «Дело врачей»//Новости здравоохранения. Ярославль.2003.№ 2.С.8-11.(0,4 п.л.)

19. Очерк истории кафедры анатомии человека Ярославской государственной медицинской академии / Павлов А.В., Ерегина Н.Т. // Морфология. Архив анатомии, гистологии и эмбриологии. 2004. Т.125. №3. С. 9-13. (0,4/0,2 п.л.)

20. Со штыком и скальпелем  в руках / Новиков Ю.В., Ерегина Н.Т.  // Высшая школа ХХI века. Альманах. 2005. № 3. С. 49-51 (0,4/0,3 п.л.)

21. Из истории высшего медицинского образования // Качество образования и компетентность: профессионализм преподавателя, научная организация учебного процесса. Ярославль. 2006.  С. 52-56 (0,4 п.л.)

22. «Главное: кого мы учим и как учим…». Посвящается 90-летию со дня рождения Заслуженного деятеля науки РСФСР профессора Н.Е.Ярыгина // Вопросы морфологии и патологии. М.: Изд-во РГМУ, 2007. С. 16-20. (0,3 п.л.)

23. Сравнительная характеристика учебных планов медицинских факультетов России в XVIII-XX вв. // Философия или новое интегративное знание. Сб. матер. Всерос. науч. конф. Ярославль, ЯГПУ, 2007.  С. 114-123. (0,6 п.л.)

24. 250 лет высшей медицинской школе России. Ярославль, 2007. 28 с. (3,5 п.л.)

25. Высшая медицинская школа России (1917-1921 гг.) // Диалоги о прошлом и настоящем. Сб. ст. межвуз. науч.-практ. конф. СПб., 2008. С. 82-87. (0,4 п.л.)

26. Содержание учебного процесса в российских медицинских вузах в XIX - перв. пол. ХХ веков // Новости здравоохранения. 2008. № 1. С. 14-17. (0,6 п.л.)

27. Высшая медицинская школа и церковь в первые послереволюционные годы: конфликт с властью // Государство, общество, церковь в истории России ХХ века. Матер. VIII межд. конф. Иваново, Ч.1. Иваново, 2009. С. 94-98. (0,3 п.л.)

28. Высшая медицинская школа России и борьба за пролетаризацию студенчества в 20-е годы ХХ в. // Матер. III межд. съезда конфедер. историков медицины. Москва 20-22 мая 2009. Т. 1. М.: Изд-во РАМН, 2009. С. 235-238. (0,3 п.л.)

29. Медицинская профессура СССР и борьба за автономию высшей школы // Медицинская профессура СССР. Кратк. содер. и тез. докл. науч. конф. 19 мая 2009 г. М.: Русский врач, 2009. 115-118. (0,2 п.л.)

30. Государственная политика регулирования социального состава студентов медицинских вузов (1917-1936 гг.) //  Социальная история российской провинции. Матер. Всерос. науч. конф. Ярославль, 2009. С.101-106. (0,4 п.л.)

31. Проблемы подготовки врачебных кадров в 20-е годы ХХ века // Актуальные проблемы гуманитарного образования в медицинском вузе. Сб. ст. науч.-практ. конф., посвящ. 250-летию высшей медицинской школы в России. СПб., 2009. С. 108-113. (0,4 п.л.)

32. Из опыта реформирования системы высшего медицинского образования в России // Гражданское общество в России. История и современность. Матер. межд. науч.- практ. конф. Т. 2. СПб., 2009. С. 101-117. (1,0 п.л.).

Подготовка кадров в СССР. 1927-1931 гг. М.-Л., 1933; Высшее образование в СССР. Стат. сборник. М., 1961; Деятельность высших учебных заведений РСФСР. 1925/26 уч. год (по годовым отчетам). / Под ред. И.И.Ходоровского и Н.И. Челяпова. Вып. I. М., 1927 и др.

Семашко Н.А. Прожитое и пережитое. М., 1960; Луначарский А.В. Воспоминания и впечатления. М., 1968; Покровский М.Н. Ленин и высшая школа. Л., 1924; его же. О Ленине. Сб. статей и воспоминаний. М., 1933 и др.

Московский университет. 1755-1930. Юбилейный сборник. Издание Парижского и Пражского комитетов по ознаменованию 175-летия Московского университета / Под ред. проф. В.Б. Ельяшевича, А.А. Кизеветтера, М.М. Новикова. Париж, 1930.

Рапопорт Я.Л. На рубеже двух эпох. Дело врачей 1953 года. М., 1988; Зёрнов В.Д. Записки русского интеллигента. М., 2005; Архангельский Г.В. Последние годы студенческой жизни (1941-1942) // Исторический вестник ММА им. И.М. Сеченова. М., 1999. Т. Х; Мясников А.Л. Моя жизнь (воспоминания) // Там же. М., 2000-2001. Т. XI-XIII;  Перельман М.И. Гражданин доктор. М., 2009; Френкель З.Г. Записки и воспоминания о пройденном жизненном пути / Публ., сост. и вступ. статья Р.Б. Самофал. СПб., 2009.

Семашко Н.А. Основы советской медицины. М., 1919; Пять лет советской медицины.1918-1923. М.,1923; Высшая школа в РСФСР и новое студенчество. Пг.,1923 и др.

Глезер М.А. К вопросу о профилактическом  уклоне в медицинском образовании // Профилактическая медицина. 1925. № 9-10; Волков К. О высшем медицинском образовании в плане ближайших десятилетий // Вопросы здравоохранения. 1928. № 11; Дембо Г. О реформах и реформе в медицинском образовании // Вопросы здравоохранения. 1929. № 12; Проппер Н. Подготовка медицинских кадров // Вопросы здравоохранения. 1929. № 23. С. 14-19; Банщиков В.М.  Система высшего медицинского образования в РСФСР и ее задачи // На фронте здравоохранения. 1931. №  9-10 и др.

Вольфсон И.Я. Поднять на большую высоту дело подготовки врачей // Советский врачебный журнал. 1936. № 9. Ст. 640-646; Тарадин И. Классовая борьба в медицине. Воронеж, 1932.

Бейлин А.Е. Кадры специалистов СССР. Их формирование и  рост. М.: ЦУНХУ  Госплана СССР, 1935.

Ленинградский медицинский институт к ХХХ-летию деятельности (1897-1927). Л., 1928.

Корбут М.К. Казанский государственный университет имени В.И. Ульянова-Ленина за 125 лет. Казань, 1930. Т. 2. Гл. 12. Университет в советский период. С. 229-331.

Старейший медицинский институт СССР / Под ред. Б.Петрова. М., 1940.

175 лет первого Московского государственного медицинского института /Под ред. И.Д.  Страшуна. М.-Л., 1940.

50 лет Первого Ленинградского медицинского института имени академика И.П. Павлова / Отв. ред. Н.И. Озерецкий. Л., 1947.

Биографический словарь 1-го Ленинградского бывшего женского медицинского института им. акад. И.П. Павлова за 50 лет. 1897-1947 / Под ред. Ю.Ю. Джанелидзе и С.Я. Фрейдлина. Ленинград, 1947.

Шабанов А.Н. К истории советской высшей медицинской школы // Советская медицина. 1943. №1; Высшая медицинская школа на новом этапе // Советское здравоохранение. 1945. № 6; Шабанов А.Н. 25 лет советской высшей медицинской школы // XXV лет Советского здравоохранения / Под ред. Г.А. Митерева. М., 1944. С. 203-230.

Синецкий А.Н. Профессорско-преподавательские кадры высшей школы в СССР. М., 1950;  Кафтанов С.В.  Высшее образование в СССР. М., 1950; 2-е изд. М., 1957; Бутягин А.С., Салтанов Ю.А. Университетское образование в СССР. М., 1957; Галкин К.Т. Высшее образование и подготовка научных кадров в СССР. М., 1958 и др.

Российский Д.М. 200 лет медицинского факультета Московского государственного университета. М., 1955.

Очерки по истории 1 Московского ордена Ленина медицинского института имени И.М.Сеченова / Отв. ред. В.В. Кованов. М., 1959.

Овчаров В.К. К истории развития высшего медицинского образования в СССР. Ученые записки Второго Московского государственного медицинского института имени Н.И.Пирогова. Т. XI. М., 1957.

Сорок лет советского здравоохранения / Гл. ред. М.Д. Ковригина. М., 1957; Очерки истории здравоохранения СССР (1917-1956 гг.) / Под ред. М.И. Барсукова. М., 1957.

Украинцев В.В. КПСС - организатор революционного преобразования высшей школы. М., 1963; Потулов Б.М. В.И.Ленин и охрана здоровья советского народа. 3-е изд. М., 1969.  Л.; Ульяновская В.А. Формирование научной интеллигенции в СССР: 1917-1987. М., 1966; Трофимов В.В. Здравоохранение Российской Федерации за 50 лет. М., 1967; Федюкин С.А. Советская власть и буржуазные специалисты. М., 1965;  Его же. Великий Октябрь и интеллигенция. М., 1972; Высшая школа СССР за 50 лет (1917-1967) / Под ред. В.П. Елютина. М., 1967; Чуткерашвили Е.В. Кадры для науки. (Специалисты высшей квалификации в СССР и капиталистических странах). М., 1968; Чанбарисов Ш.Х. Формирование университетской системы в СССР (1917-1938 гг.). Уфа, 1973;   Сафразьян Н.Л. Борьба КПСС за строительство советской высшей школы (1921-1927 гг.). М., 1977; и др.

Фурменко И.П. Воронежский государственный медицинский институт имени Н.Н. Бурденко. Воронеж, 1978; Иркутский медицинский институт. 1930-1980 гг.  / Под ред. доц. М.А. Рыбалко. Иркутск, 1980; Евсеева Н.П., Шантуров А.Г. К полувековой истории Иркутского медицинского института. Иркутск, 1980; Саратовский ордена Трудового Красного Знамени государственный медицинский институт. Справочно-информационные материалы. Саратов, 1984; Пермский медицинский институт. 1916-1986. Пермь, 1988; Казанский медицинский институт. 1814-1989. В 2-х ч. Казань, 1989; 225 лет Первому Московскому медицинскому институту им. И.М. Сеченова. 1765-1990. М., 1990 и др.

Очерки развития науки во II МОЛГМИ им. Н.И.Пирогова (Научные школы) / Тр. Второго Москов. ордена Ленина гос. мед. ин-та им. Н.И. Пирогова. Т. ХХI. Вып. 4. М., 1973; Высшая школа и научно-педагогические кадры Сибири (1917-1941). /АН СССР Сиб. отд-ние. Ин-т истории, филологии и философии / Отв. ред. В.Л.Соскин.  Новосибирск, 1980; Елютин В.П. Высшая школа общества развитого социализма. М., 1980; История развития здравоохранения и медицинской науки в Башкирской АССР (1917-1980 гг.). Уфа, 1981 и др.

Купайгородская А.П. Высшая школа Ленинграда в первые годы советской власти (1917-1925). Л., 1984.

Круглянский М.Р. Высшая школа СССР в годы Великой Отечественной войны. М., 1970;  Смирнов Е.И. Война и военная медицина. 1939-1945. М., 1976; 2-е изд. М., 1979; Советская высшая школа в годы Великой Отечественной войны / Под ред. Ф.Б. Комала. М., 1980;  Кузьмин М.К. Советская медицина в годы Великой Отечественной войны. М., 1979.

«Павловская сессия» 1950 г. и судьбы советской физиологии. Круглый стол. // ВИЕТ. 1988. №. 3-4; 1989. № 1; «Круглый стол». Страницы истории советской генетики в литературе последних лет // ВИЕТ. 1987. № 4; 1988. № 1-2; Эфроимсон В.П. О Лысенко и лысенковщине // ВИЕТ. 1989. № 1-4; Кожевников А.Б. Игры сталинской демократии и идеологические дискуссии в советской науке: 1947-1952 гг. // ВИЕТ. 1997. № 4;  Колчинский Э.И. Диалектизация биологии (дискуссии и репрессии в 20-е-нач. 30-х гг.) // ВИЕТ. 1997. №1 и др.

Идельчик Х.И. Первый нарком здравоохранения СССР Г.Н. Каминский  (1895-1938). М., 1991; Сойфер В.Н. Власть и наука. История разгрома генетики в СССР.  М., 1993; Репрессированная наука / Отв. ред. М.Г. Ярошевский. т. 1. Л., 1991; т. 2. СПб., 1994;  Султанбеков Б.Ф., Малышева С.Ю. Трагические судьбы. Казань, 1996; Шноль С.Э. Герои и злодеи российской науки. М., 1997; Романовский С.И. Наука под гнетом российской истории.  СПб., 1999; его же. Нетерпение мысли или исторический портрет радикальной русской интеллигенции. СПб., 2000; Геллер М.С. «Первое предостережение» - удар хлыстом // Вопросы философии. 1990. № 9; Ревякина И.А. Четыре миллиарда рублей ученым Петрограда // Вестник РАН. 1994. Т. 64. № 12 и др.

Барбакова К.Г., Мансуров В.А. Интеллигенция и власть. М., 1991; Интеллигенция, общество, власть: Опыт взаимоотношений (1917- конец 1930-х). Сб. науч. трудов. Новосибирск, 1995; Соскин В.Л. Высшее образование и наука в Советской России: первое десятилетие (1917-1927 гг.). Новосибирск, 2000;  Власть и наука, ученые и власть: 1980-е - начало 1920-х годов. Матер. международ. науч. коллоквиума. СПб., 2003; Квакин А.В. Между белыми и красными: русская интеллигенция 1920-1930 годы в поисках Третьего Пути. М., 2006; Московский университет и судьбы российской интеллигенции. Матер. международ. конф. М., 2004; и др.

Власть и наука, ученые и власть: 1880-е – начало 1920-х годов. Матер. межд. науч. коллоквиума. СПб., 2003.

Министры здравоохранения. Очерки истории здравоохранения России в ХХ веке / Под ред. акад. РАМН О.П. Щепина. М., 1999.

Мирский М.Б. Медицина России  Х – ХХ веков: Очерки истории. М., 2005.

Денисов И.Н., Косарев И.И. Высшее медицинское образование: эволюция, проблемы, перспективы. М. 1998.

Очерки истории Казанского университета  / Отв. Ред. И.П. Ермолаев. Казань, 2002; Вишленкова Е.А., Малышева С.Ю., Сальникова А.А. Terra Universitatis. Два века университетской культуры в Казани. Казань, 2005; Ректоры Казанского университета. 1804-2004 гг. Очерки жизни и деятельности. Казань, 2004; Казанский государственный медицинский университет (1804-2004 гг.): Заведующие кафедрами и профессора: Биографический словарь / В.Ю. Альбицкий, М.Э. Гурылева, Н.Х. Амиров и др. Казань, 2004.

История Казанского государственного медицинского университета / В.Ю. Альбицкий, Н.Х. Амиров, А.С. Созинов, А.Б. Галлямов. Казань, 2006.

Профессора медицинского факультета Императорского (государственного) Томского университета – Томского медицинского института – Сибирского государственного медицинского университета (1878-2003): Биографический словарь / С.Ф. Фоминых и др. Т. 1, 2. Томск, 2004.

Томский медицинский институт. 1888-1988: сто лет со дня основания. Исторический очерк / Под ред. М.А. Медведева. Новосибирск, 1992.

К 75-летию Санкт-Петербургской государственной педиатрической медицинской академии. 1925-2000. Биографии  / Сост. Г.Л. Микиртичан. СПб., 2000; История Уральской государственной медицинской академии в биографиях (1930-2000 гг.) / Отв. ред. А.П. Ястребов. Екатеринбург, 2000; Профессора и доктора наук Саратовской области. 1909-1999: Биобиблиограф. справочник: В 8 т. Саратов, 2000. Т. 1: 1909-1917 / Редкол. Аврус А.И. (отв. ред.); Щуров Г.С. Профессора Северного государственного медицинского университета в 2000 году. Архангельск, 2001; Волков В.А., Куликова М.В. Московские профессора XVIII-XX веков: естественные и технические науки. М., 2003; Российская профессура: XVIII - начало XX вв.: Биологические и медико-биологические науки / Биографический словарь. СПб., 2003; Ведущие ученые Психоневрологического института им. В.М. Бехтерева. Антология / Под общ. ред. Н.Г. Незнамова. СПб., 2007 и др.

Деятели медицинской науки и здравоохранения – сотрудники и питомцы Московской медицинской академии им. И.М.Сеченова. Биографический словарь. 1758-2008 гг. / Под ред. М.А. Пальцева, А.М. Сточика, С.Н. Затравкина. 1-е изд. М., 2008.

Зимин И.В. Подготовка медицинских кадров в России (XIX-начало XX вв.). СПб., 2004.

Сточик А.М., Затравкин С.Н. Медицинский факультет Московского университета в 18 веке. М., 2000; Сточик А.М., Пальцев М.А., Затравкин С.Н. Медицинский факультет Московского университета в реформах просвещения первой трети 19 века. М., 2001; Сточик А.М., Пальцев М.А., Затравкин С.Н. Разработка и внедрение этапности клинического преподавания в Московском университете. М., 2002; Горелова Л.Е. Государственная реформа высшего медицинского образования в России 40-60-х годов 19 века и ее роль в подготовке медицинских кадров. Автореф.  дисс. … докт. мед. наук. М., 2003 и др.

Пальцев М.А., Сточик А.М., Затравкин С.Н. 250 лет Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова. М., 2008.

Шабров А.В., Романюк В.П. Санкт-Петербургская государственная медицинская академия имени И.И. Мечникова. К 100-летию со дня основания. Ч. 1 (1907-1945). СПб., 2006; Ч. 2 (1945-3007). СПб., 2008.

Российский государственный медицинский университет – 100 лет во имя жизни / Под общ. ред. акад. В.Н. Ярыгина. М., 2006.

100 лет Санкт-Петербургскому государственному медицинскому университету имени академика И.П. Павлова /Под ред. Н.А. Яицкого. СПб., 1997; Российская военно-медицинская академия (1798-1998) / С.И. Андреев и др.; Под ред. Ю.Л. Шевченко. СПб., 1998; Кубанская государственная медицинская академия (1920-2000).  Майкоп, 2000; История Северо-Осетинской государственной медицинской академии. 1939-1999 / Автор-состав. Плахтий С. Владикавказ, 2001; Курский государственный медицинский университет: от института до университета / Сост.: А.И. Лазарев и др.: Под общ. ред. А.И. Лазарева и А.И. Конопли. Курск, 2004; Троянский Г.Н., Пашков К.А. Московский государственный медико-стоматологический университет на службе Отечеству (80 лет истории). М., 2004; Очерки истории: Юбилейное издание / Под ред. акад. РАМН В.И. Петрова. Волгоград, 2005; Ивановская государственная медицинская академия. Страницы истории и современность / Под ред. Р.Р.Шиляева и др. Иваново, 2006; Уральская государственная медицинская академия - 75: 1930-2005 / Сост. А.Антипина и др.  Екатеринбург, 2006; Сидоров П.И., Щуров Г.С., Доморощенкова Л.Г. Северная медицинская школа. К 75-летию АГМИ - АГМА - СГМУ. Архангельск, 2007; Тверская государственная медицинская академия. 70 лет / Сост. Г.А. Улупова. Тверь, 2007; Башкирский государственный медицинский университет. Страницы истории и современность / Под ред. В.М. Тимербулатова. Уфа, 2007; и др.

Лукин В.А. Очерки истории Ивановского государственного медицинского института им. А.С. Бубнова. Иваново, 1997. Щуров Г.С., Сидоров П.И. Медицинский образовательный и научный центр Европейского севера России (1932-1987). Т. 1.  Архангельск, 2002.

Карпачев М.Д. Воронежский университет: Вехи истории. 1918-2003. Воронеж, 2003.

Великий подвиг: Вузы Москвы в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 / Олесеюк Е.В., Федоров И.Б., Драгомир В.В.  В 3-х тт. М., 2001; Широков Г.А. Во имя Победы: Ученые Поволжья в годы Великой Отечественной войны 1941-1945. Самара, 2005.

Друговская А.Ю. Курский государственный медицинский институт в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). Курск, 2005.

Столетие развития неврологии в ЖМИ -1 ЛМИ - СПбГМУ им. акад. И.П. Павлова / Под ред. А.А. Скоромца. СПб., 2000; Тимченко В.Н. Микиртичан Г.Л., Головина Н.М. Страницы истории кафедры детских инфекций от истока до 75-летия. СПб., 2000; От Захарьина до наших дней: (к 140-летию кафедры и 130-летию клиники пропедевтики внутренних болезней Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова) / В.С. Голочевская и др. М, 2004; Возрождение истины. Очерки по истории кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии им. Э.Г. Салищева (1890-2005-…) / В.Ф. Байтингер и др. Томск, 2005; Есауленко И.Э., Земсков А.М., Глухов А.А., Атякшин Д.А. Студенческое научное общество Воронежского медицинского института: становление, развитие, жизнь. Воронеж, 2006; Грибовский М.В. Профессорско-преподавательский состав Томского медицинского института (1931-1945 гг.).  Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Томск, 2005; Страницы истории лечебного (медицинского) факультета Сибирского государственного медицинского университета (1888-2008). Сб. ст. Томск, 2008.

Заблудовский П.Е., Лотова Е.И., Идельчик Х.И. Академик АМН СССР И.Д. Страшун и 1-й Московский медицинский институт // Ист. вестн. Моск. мед. акад. им. И.М. Сеченова. 1992. Т. I; Соболь И.С. Материалы архивно-следственного, судебного и реабилитационного дела Г.Н. Каминского // Там же. 1993. Т. II; Коростелев Н.Б. Д.Г. Оппенгейм и его воспоминания // Там же. 1995. Т. V; Маслов А.В. Арестованная медицина  // Там же. 1999. Т. Х; 2003. Т. XVIII; Бокерия Л.А., Глянцев С.П. Хирург. Страницы жизни выдающегося хирурга, ученого, педагога, организатора медицинской науки и общественного деятеля М.И. Кузина // Там же. 2007. Т. XXIV; и др.

Медицинская профессура Российской империи. М., 2006; Медицинская профессура СССР. М., 2007-2009.

Грэхэм Лорен. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М., 1981.

Konecny P. Builders and deserters: Students, state, a community in Leningrad. 1917-1941. Montreal, 1999 и др.

Финкель С. Организованная профессура и университетская реформа в Советской России (1918-1922) // Власть и наука, ученые и власть: 1980-е - начало 1920-х годов. Матер. межд. научн. коллоквиума. СПб., 2003

Fitzpatrick Sheila. Education and social mobility in the Soviet Union, 1921-1934. Cambridge, 2000; Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм: социальная история Советской России в 30-е годы: город. М., 2008; Фицпатрик Ш. Приписывание к классу как система социальной идентификации // Американская русистика. Вехи историографии последних лет. Советский период: Антология. Самара, 2001.

Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства РСФСР (СУ РСФСР). М., 1917-1938; Декреты Советской власти. М., 1957-2006. Т. 1-17; КПСС  в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 9-е М., 1983-1985. Т.1-8.

Официальный сборник Наркомздрава СССР и Наркомздрава РСФСР. М., 1929-1937 гг.;  Бюллетень Всесоюзного Комитета по делам высшей школы при СНК СССР. М., 1936-1946;  Бюллетень Министерства высшего образования СССР. М., 1946-1952; Здравоохранение в годы восстановления и социалистической реконструкции народного хозяйства СССР. 1925-1940. Сб. док. и матер. М., 1971;  и др.

Литературное наследство. В.И.Ленин и А.В.Луначарский: Переписка, доклады, документы. М., 1971; Семашко Н.А. Некоторые вопросы высшего медицинского образования //Избранные произведения / Под. ред. П.И. Калью. М., 1967 и др.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.