WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Иронистика и таджиковедение в немецкоязычной историографии (XV – начало XXI вв)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

 

На правах рукописи

ВОХИДОВА   САНАВБАР

ИРАНИСТИКА  И ТАДЖИКОВЕДЕНИЕ  В  

НЕМЕЦКОЯЗЫЧНОЙ  ИСТОРИОГРАФИИ

(ХV- нач. XXI вв.)

 

Специальность 07.00.09 – историография, источниковедение

и методы исторического исследования

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

Душанбе – 2010

Работа выполнена в Институте востоковедения и письменного наследия Академии наук Республики Таджикистан

 

Официальные оппоненты:   доктор исторических наук,

профессор Мухидинов

                                                                              Саидали Раджабович;

доктор исторических наук,

профессор Розикзода

                       Абдулхакими Шерали;

доктор исторических наук,

профессор Мирбобоев

                     Абдулло Кенджаевич.

Ведущая организация – кафедра историографии и архивоведении

исторического факультета Таджикского

национального университета. 

Защита диссертации состоится "16" сентября  2010г. в  1000ч. на заседании диссертационного совета Д 047.008.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Институте истории, археологии и этнографии им. А.Дониша АН Республики Таджикистан (734025, г. Душанбе, ул. Рудаки, 33).

С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке им. Индиры Ганди Академии наук Республики Таджикистан.

Автореферат разослан "____"_______________ 2010  г.

        Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор исторических наук,

профессор                                                                 Додхудоева  Л.

 

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В современном мире поиск цивилизационной идентичности, определение значимости духовного наследия каждого из населяющих землю народов приобретают особую актуальность. В этом контексте вклад в духовную сокровищницу  авестийской, ахеменидской, эллинистической, кушанской, эфталитской, согдийской цивилизаций до сих пор остается неизученным в полном объеме с позиций современных достижений мировой востоковедческой науки.

Задача исследователей состоит в выявлении таких ценностей и установлений, которые могут служить объединяющим и связывающим фактором различных цивилизаций.

В ахеменидскую эпоху начался импульсивный "культурный обмен" между Востоком и Западом. В свою очередь, в кушанский период  эллинистический культурный импульс  был интерпретирован  на основе этнической культуры с использованием опыта зороастрийской и буддийской цивилизации. Именно в этот период шёл особенно активный диалог цивилизаций на трассах Шёлкового пути, проходивших через территорию Таджикистана . Само название "Великий шёлковый путь" применительно к этой международной трассе впервые применил в 1877 г. немецкий географ Фердинанд фон Рихтхофен.

Видные немецкоязычные ориенталисты Европы К.Пандер и П.Г.Гейсс считают, что "таджики, будучи выходцами из древнейших племён Бактрии и Согда, относящиеся к индоевропейской группе народов и культур, сыграли огромную роль в распространении цивилизации, в передаче доисламской культуры, а также повлияли на образ жизни тюркских народов Центральной Азии"

На современном этапе развития мировой цивилизации особое значение приобрели те общечеловеческие связи, которые так или иначе повлияли (и влияют до сих пор) на развитие самых различных регионов, порою даже   весьма удалённых друг от друга. Без сомнения, в развитии человеческой культуры мерилом мудрости является уважение традиций, обычаев, искусства, религий других народов. Объективно мыслящие учёные-ориенталисты немецкоязычных стран помогают своими исследованиями сделать этот цивилизационный процесс всеобъемлющим.

В этом контексте важное место занимают историографические и источниковедческие исследования западных ориенталистов, посвящённые разносторонним взаимосвязям и взаимодействию двух цивилизаций - Востока и Запада. В рассматриваемом аспекте весьма уместно привести слова известного поэта и мыслителя Индии Рабиндраната Тагора, который писал: "Противопоставление Востока и Запада, противопоставление одной части человечества другой ведёт к деградации мировой культуры" . Р.Роллан, отвечая ему, констатировал: "Восток и Запад – два полушария человеческого мозга, если деятельность одного из них нарушается, то весь организм деградирует" .  Именно в этом ракурсе западные ориенталисты А.Шлегель, Ф.Шлегель, А.Гердер, И.Вордсворд, Г.Шелли на богатом фактическом материале убедительно доказывали необходимость взаимного востребования материальной и духовной культуры народов. Частью подобных исследований является изучение проблем иранистики и таджиковедения немецкоязычными ориенталистами, которые одними из первых в Западной Европе создали научные центры и школы, исследующие различные направления востоковедения, в том числе иранистики и таджиковедения. Определяющую роль в этом сыграли социальный заказ и возрастающая заинтересованность правящих кругов стран Европы в получении достоверной информации об истории, культуре, экономике, обычаях и традициях ираноязычных народов.

Следовать традиции – это, значит, обладать всей историей, начиная с Гомера и кончая современностью, что подразумевает и определение своего места в этой истории. Овладевать  традицией, значит, внутренне проникнуться  не только прошлым, но и настоящим. В этом ракурсе объясняется заинтересованность близостью иранистики к индогерманистике, как органической части индоевропеистики.

Многие деятели  культуры и науки западных стран, в том числе немецкоязычные, изучая  Восток, в частности ираноязычные страны, открывали для себя непреходящую идейно-эстетическую ценность культурного наследия ираноязычных народов и объединяли ее с достижениями передовой  культуры своих стран, что стало научной традицией многих исследований ориенталистической науки.  Именно в таком аспекте следует рассматривать исследования немецкоязычных ориенталистов Европы об "Авесте" и "Шахнаме". Слова Ф.Шлегеля о том, что в "чужом находить свое, а в своем – чужое" стали важнейшим принципом научного поиска  немецкоязычных ориенталистов Европы в области иранистики и таджиковедения.

Главный научный интерес для немецкоязычных специалистов Европы представляют язык, литература, искусство, политическая и экономическая история ираноязычных народов. Немецкоязычные ученые и путешественники, посещавшие различные регионы ираноязычных стран, в том числе и Таджикистан,  накопили огромное количество достоверных научных материалов, относящихся к их истории,  культуре, археологии, этнографии и другим сферам материальной и  духовной жизни. В связи с этим  спецификой немецкоязычных  исследований, посвященных  социально-экономическому и общественно-политическому развитию ираноязычных народов, является то, что они проводятся на стыке различных научных направлений.

Всесторонний и глубокий историографический  анализ научных трудов немецкоязычных ориенталистов Европы  в области иранистики и  таджиковедения позволяет выявить и определить их вклад в изучение богатейшей литературы по истории, культуре, языкам, обычаям  и религии ираноязычных  народов, что свидетельствует о научной значимости и  актуальности исследуемой  нами проблемы.

Актуальность темы определяется и тем, что немецкие ориенталисты собрали и проанализировали множество письменных источников, посвященных искусству и истории культуры, философии, политической, экономической и правовой истории ираноязычных народов. Их выводы и оценки исторического прошлого и современного периода  развития ираноязычных народов имеют глубокое научное обоснование и в силу этого большое познавательное значение.

Особую  актуальность имеют новейшие исследования немецкоязычных ориенталистов, посвящённые современным проблемам Республики Таджикистан. Общеязыковые связи и другие факторы обусловили, что Германия первой из числа западноевропейских государств признала государственную независимость Республику Таджикистан и 3 октября 1993 г. открыла в г.Душанбе своё посольство, которое представляет интересы ещё 12 государств Европейского союза, в числе которых все немецкоязычные государства. Все вышеизложенное и предопределило актуальность темы и наш интерес к исследуемой проблеме.

Степень изученности проблемы. В отечественной историографической науке, за исключением работ автора настоящей диссертации, до сих пор нет сводного исследования о вкладе немецкоязычных ориенталистов Европы в такую научную отрасль, как иранистика и таджиковедение. Нет такого  исследования и в историографической науке стран СНГ, включая Российскую Федерацию.

Немецкие же учёные критически проанализировали не только труды восточных и западных исследователей, а также концепции западноевропейских авторов,  посвященные проблемам иранистики и таджиковедения, но и в своих исследованиях, посвященных различным проблемам и направлениям иранистики воссоздали целостную картину исторического развития ираноязычных, в том числе и таджикского народа.

Историю исследования этих проблем  можно разделить на пять этапов.

Первый этап исследований немецкоязычных ориенталистов охватывает ХV - ХVII вв., когда в Европе возник  особый  интерес к философским, нравственно-этическим, религиозным учениям восточных мыслителей.

Об этом свидетельствует исследование уставных книг и документов Виттенбергского и Лейпцигского университетов, подтверждающих преподавание "Канона" Авиценны на медицинских факультетах этих университетов ещё в ХV в.

В XV в. в университетах Австрии (Вены)  было введено изучение восточных языков, в том числе персидского языка.

Некоторые  авторы, основываясь на переводе знаменитой поэмы "Шахнаме" Фирдавси, начало исследования европейских ориенталистов по проблемам восточной цивилизации, в том числе возникновение ирановедения и таджиковедения, ошибочно относят к XVIII в.  Ошибочность данного утверждения подтверждается еще и тем, что интенсивное изучение и ознакомление европейцев с восточной музыкальной культурой, живописью, каллиграфией, миниатюрой и восточным книжным искусством происходили в годы правления династии Сефевидов (1501-1736 гг.), о чём свидетельствует материалы, собранные Адамом  Олеария, который даже удостоился ауденции самого шаха Исмаила Сафави (1629-1642 гг.) принявшего его как официального гостя. По возвращении на родину Адам Олеария написал и в 1634 году издал книгу "Путешествия в Московию и Персию".

К этому можно добавить и другой факт: выдающийся дипломат, географ, путешественник А.Олеария в своей книге "Путешествие на Восток", вышедшей на немецком языке в 1674 г., впервые  ознакомил  немецкоязычных читателей Европы с творениями крупнейших персидско-таджикских поэтов Фирдоуси, Саади и Хафиза.

Второй этап изучения иранистики и таджиковедения немецкоязычными ориенталистами охватывает ХVIII и  начало ХIХ вв.,  когда в Германию (в библиотеку Гота) была доставлена бесценная коллекция восточных рукописей, осуществлены переводы "Авесты" Ф.Рюккертом, Мартином Хауге, Фридрихом Шпигелем, создан словарь "Авесты" Христианом Бартоломе, Фрицем Вольфом.

Немецкоязычными ориенталистами стран Европы была проделана колоссальная работа по сбору и изучению восточных рукописей. Одним из таких наиболее значимых собраний является Берлинское собрание восточных рукописей, которое содержит многочисленные среднеперсидские, парфянские, согдийские, манихейские тексты, а также тексты на бактрийском языке, определенном немецкоязычным ориенталистом Х.Хумбахом, как этно-тохарский. Благодаря врачу, естествоиспытателю У.Я.Зэтцену и герцогу Эрнсту II  в библиотеке Гота была представлена богатейшая коллекция восточных рукописей.  Восточное собрание библиотеки Гота включает 131 персидскую, 2897 арабских, 293 тюркских и 93 так называемых восточных рукописей. Всего же коллекция насчытивает  3400 томов. Среди них 38 рукописных томов Авиценны и комментарии к ним, которые позволили немецкоязычным ориенталистам ознакомиться с  достижениями восточной медицины.

Именно в этот период было переведено великое творение - "Диван" Хафиза Ширази,  а Йозефом фон Хаммером Пургшталем составлена "История изящной словесности Персии" и другие работы.

Третий этап историографии проблем иранистики и таджиковедения охватывает середину и конец ХIХ вв. В 1845 г. была создана Ассоциация немецкоязычных ориенталистов, которая вот уже более 175 лет проводит научно-организационную работу и способствует развитию исследовательской деятельности, в том числе и в области иранистики и таджиковедения. В частности, Ассоциация  немецких ориенталистов организует конференции, издает журналы "Мир ислама", "Сокровищница Востока", "Ближний Восток", публикует статьи, книги, способствуя, таким образом, развитию ориенталистской науки, составной частью которой является  иранистика. Этот этап связан с именами таких знаменитых ориенталистов, как Р.Кизеветтер, Йозеф Маркварт, Ганс Генрих, Шэдер, Христиан Бартоломе, Фриц Вольф, Альфред фон Кремер, Вольфганг Лентц, Адольф фон Харнак.

На этом этапе возникли иранологические центры в Германии, Австрии, Швейцарии, а именно в Берлине, Гамбурге, Бамберге, Геттингене,  Вене, Берне, Цюрихе и ряде других городов Европы, которые, будучи специализированными по различным направлениям иранистики, внесли большой вклад в развитие ориенталистики.

Четвёртый этап историографии иранистики охватывает ХХ в., преимущественно  советский период развития Таджикистана. Наиболее значительными исследованиями этого периода являются труды Бузурга Алави, Бурхарда Брентьеса, Фарамарза Бехзада, Хоргена Гревемейера, Курта Грайсинга, Хейнца Гаубе, Яна Херона Гревемейера, Ульриха Герке, Вернера Зундерманна, Эберхарда Крюгера, Манфреда Лоренца, Фрица Мейера. Йозефа Маркварта, Гердера Мэнера, Ахмада Махрада, Бахмана Нируманда. Мартина Ремане, Хельмута Риттера, Берта Фрагнера, Отто Фридриха, Хейнца Халма, Вернера Хайдукцека, Дороте Хайдукцека, Вальтера Хинца, Анны Марии Шиммель, Аскара Ширази, Бюргела Херманна, Рональда Эммерике, Генриха Юнкера и многих других. Исследования этих учёных вполне четко говорят о масштабах и направлениях научных разработок ориенталистов в области иранистики.

Существенный вклад в изучение немецкой ориенталистики внесли известные востоковеды В.В.Бартольд, И.Ю. Крачковский,  А.А.Семёнов, Б.Г.Гафуров, Ян Рипка, таджикский учёный Р.А.Дехоти и др.

Многие исследователи этого периода жили и творили в бывшей ГДР, работали в бывшей Академии наук Берлина, в настоящее время именуемой Бранденбургской Академией наук.

Пятый этап немецкоязычной историографии примечателен интенсивным изучением иранистики и таджиковедения в условиях глобализации и государственной независимости Таджикистана. Здесь особого внимания заслуживают новейшие исследования немецкоязычной  историографии Европы о Таджикистане и других независимых государствах Центральной Азии. Когда Республика Таджикистан стала независимой (1991г.), многие исследователи западных стран стали интенсивно изучать постсоветские восточные республики и издали много работ, посвященных развитию этого региона в условиях глобализации. Речь идет  о трудах Ирины Дойчланд  "Центральноазиатские республики: Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан", Гейсса  Паула Георга "Возникновение наций в Центральной Азии. О мировой истории" (том 17I) Фишера Гавина Хэмбли, Пандера Клауса "Центральная Азия (Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Казахстан)". В указанных работах в  комплексе, многогранно и, как нам представляется, весьма объективно немецкоязычные авторы знакомят читателей с историей (включая новейшую), судьбоносными событиями, преобразованиями в различных сферах государственной, социальной, экономической жизни таджикского народа и других народов Центральной Азии. Взгляды немецкоязычных учёных относительно этногенеза, культурного и социально-политического развития таджикского народа (единственного в Центральной  Азии ираноязычного)  почти полностью совпадают с концептуальными подходами и выводами русских и таджикских исследователей.

Объектом исследования являются опубликованные и неопубликованные источники по иранистике и таджиковедению, находящиеся  в ориенталистических центрах немецкоязычных стран, и труды исследователей этих стран, относящиеся к иранистике и таджиковедению.

Предметом исследования являются взгляды, идеи и подходы немецкоязычных ориенталистов, отражающие историю, культуру, язык и литературу, социально-экономическую и политико-правовую систему и иные сферы иранистики и таджиковедения.

Целью исследования является проведение историографического и источниковедческого анализа трудов и статей, комментариев восточных рукописей и других опубликованных письменных источников восточной ориенталистики по различным проблемам иранистики  и таджиковедения, как комплексного научного направления и составной части немецкоязычной историографии Европы. Свое основное внимание мы сосредоточили на следующих задачах:

-раскрыть исторические условия и факторы, способствующие проведению немецкоязычными учеными  научных исследований по различным проблемам ориенталистики;

-провести проблемно-исторический анализ деятельности немецкоязычных центров иранистики в Германии, Австрии и Швейцарии;

-определить место восточных рукописей в Берлинском собрании, включая библиотеку Гота в изучении иранистики и таджиковедении;

-обосновать значимость трудов немецкоязычных иранистов в изучении известнейших  памятников  Востока  - "Авесты" и "Шахнаме";

-изучить историографию духовной культуры иранцев и таджиков, разработанную немецкоязычными ориенталистами;

-проанализировать исследования немецкоязычных ориенталистов о взаимодействии культур иранцев и туранцев;

-раскрыть специфические   особенности изучения и обучения филологии и лингвистике ираноязычных народов в Германии, Австрии, и Швейцарии;

-показать вклад немецкоязычных ученых Европы в исследовании творчества представителей таджикско-персидской литературы, в частности Абуабдулло Рудаки, Носира Хусрава, Омара Хайяма, Хафиза Ширази, Джалолиддина Руми, Саади Ширази и др.

-выявить и показать значение исследований немецкоязычных иранистов Европы в области политической и правовой истории Ирана,  Афганистана и Таджикистана;

-проанализировать новейшие исследования немецкоязычных ориенталистов о независимом Таджикистане в условиях глобализации;

-проанализировать труды немецкоязычных ориенталистов о соотношении таджикского и персидского языков.

Хронологические рамки исследования. Как уже отмечалось, процесс становления и развития немецкоязычной иранистики и таджиковедения стран Европы, ставших объектом диссертационного  исследования, состоит в основном из пяти этапов, что и определило хронологические рамки данной работы, которая охватывает период с ХV в. и вплоть до  начала ХХI в.

Географические рамки исследования. Труды немецкоязычных ориенталистов страны Европы, посвященные Ирану, Афганистану и Таджикистану, т.е. тем странам, где проживают в основном ираноязычные народы, которые, несмотря на различия в историческом, социально-экономическом и политико-правовом развитии, связаны общностью языка, культуры и религии. Это и составляет научный интерес многих школ немецкоязычной иранистики Европы.

Методологической основой исследования являются законы и принципы историзма, цивилизационный подход к анализу и оценке объекта исследования, методы познания и его составные элементы: анализ и синтез, аналогия и сравнение, единство теории и практики, необходимость учёта общего и особенного в историографическом рассмотрении и оценке трудов и научной деятельности немецкоязычных  ориенталистов Европы. Широко использованы в работе как общие, так и специальные методы исследования, которые позволили решить поставленные в диссертации задачи.

Источниковедческую базу исследования составили опубликованные и неопубликованные источники. К  опубликованным источникам относятся исследования немецкоязычных ученых Европы по конкретным проблемам и направлениям иранистики, характеризующие в совокупности общую картину развития ирановедения и таджиковедения в Германии, Австрии и Швейцарии.

В их числе важное место занимают регулярно издаваемые сборники австрийской Академии наук  "Публикации к иранистике", журналы Ассоциации ориенталистов Европы "Мир ислама", "Сокровищница Востока", "Ориент", "Ближневосточный журнал", в которых публикуются научные и научно-популярные статьи, в которых анализируются самые различные проблемы иранистики и таджиковедения.

Также широко использованы учебные планы иранологических центров, с которыми автор ознакомилась весьма тщательно во время научной стажировки в ориенталистских центрах Германии, т.е. в университете А. и В. Гумбольдтов в Берлине, одном из старейших  университетов Лейпцига, университете Мартина-Лютера в Халле,  в университете Отто Фридриха в Гамбурге, а также во время пребывания для  чтения лекций в университете Георг – Август – Гёттингена, а также в библиотеках и фондах Австрийской Академии наук.

Научная новизна диссертации состоит в том, что она является первым комплексным специальным историографическим исследованием, посвященным изучению процессов становления и развития  различных научных направлений и центров немецкоязычной иранистики и таджиковедения. Работа представляет собой историографический анализ трудов немецкоязычных исследователей по истории, языкам, литературе, религии ираноязычных народов, в том числе и таджикского. Научную новизну также определяет характер источников,  большинство из которых впервые вводится в научный оборот.

На защиту выносятся следующие положения:

1) обосновывается тот факт, что немецкоязычная школа по исследованиям Ирана является одной из старейших в Европе. У неё  давние научные традиции, снискавшие  особое уважение в академических кругах европейской историографии в области ориенталистики.

Впервые исследуется деятельность научных центров  иранистики Германии, расположенных в Гёттингене, Берлине, Гамбурге, Бамберге и других городах, а также  научных школ Австрии (Вена, Грац), Швейцарии (Цюрихе и Берне);

2) изучение уставных книг и документов Виттенбергского и Лейпцигского  университетов свидетельствует об огромном влиянии "Канона" Авиценны  на развитие и преподавание медицины в университетах ХV-ХVI столетия. "Канон" относился к стандартным трудам медицинского  образования вместе с сочинениями Галена и Гиппократа;

3) по имеющимся данным только в библиотеках и музеях Берлина, Гота хранится около 1,8 млн. томов рукописей древнего литературного наследия, антикварных изданий, которые ещё полностью не изучены ;

4) впервые немецкоязычными учеными определена точная датировка и лексикография Авесты, а также проанализирован словарь Авесты, созданный Х.Бартоломэ. Этот словарь считается  одним из ярких достижений в ориенталистике;

5) вклад немецкоязычных ориенталистов в исследование духовной культуры иранцев и таджиков, а также изучение сложения новоперсидского языка (фарси-дари-таджикского) в плане сравнения с древнеиранскими языками.

Только в ХХ столетии были выпущены в свет персидско-немецкий словарь Г.Юнкера, Б.Алави, а также учебник персидского языка Б.Алави и М.Лоренца. "Индийский стиль в персидской литературе" всегда составлял языковую трудность для многих западных учёных. Огромный вклад в исследование этой проблемы внес  австрийский учёный В.Хинц, который осуществил анализ индийского поэтического стиля в творчестве некоторых персидских поэтов.

Особо следует выделить швейцарских учёных Ф.Мейера, Х.Бюргеля, М.Глюнца, Б.Райнерта, Р.Гельпке, которые осуществили переводы шедевров классической персидской литературы на немецкий язык;

6) восточная культура привлекает пристальнейшее внимание учёных, и не только искусствоведов, но и историков, архитекторов, этнографов, археологов и др. Предметы исламского искусства, представленные в немецких музеях и собраниях письменных памятников, в коллекциях университетов, вызывают живейший интерес. И это при том, что в музеях и собраниях Германии, Австрии, Швейцарии представлена лишь часть из национальных  фондов иранской культуры.

Впервые анализируется вклад немецких учёных Б.Брентьеса и К.Рюрданса в общий обзор культурного наследия Средней Азии (произведения искусства раннего средневековья, между кушанской эпохой и началом исламского периода);

7) Б.Фрагнер, Б.Брентьес, К.Пандер, П.Г.Гейсс, Г.Фишер вполне обоснованно доказывают,  что арийские народы (иранцы, согдийцы, бактрийцы) весьма сильно воздействовали на традиции тюркоязычных народов и других народов государств Центральной Азии, в том числе узбеков, киргизов, туркмен, казахов и оказали огромное влияние на возрождение их культур;

8) Сефевиды активно воспрепятствовали дальнейшей тюркизации Ирана, что было бы неизбежно после нашествия тюркских кочевников из Центральной Азии. Заслуживает особого внимания тот факт, что персидский язык был официальным языком межгосударственного общения и в   Индийском субконтиненте;

9) великим достижением немецкоязычной ориенталистики является  издание Х.Эте весьма точного перевода фрагментов рукописи известного литературоведа М.Ауфи "Лубаб-ал-албаб" и некоторых его антологий. Большой заслугой Х.Эте является также то, что он смог доказать отличие стихов Рудаки от стихов Катрана – автора, жившего в XI в.;

10) впервые Европа узнала о Носире Хусраве благодаря великому немецкому учёному Х.Эте, по его трудам о жизни и творчестве поэта, сборниках стихов "Рушнаинаме" и прозаическим произведением "Сафарнаме". Он считает, что Носир Хусрав  по мировосприятию достаточно близок Гёте;

11) исторически сложилось так, что научные трактаты Омара Хайяма оказались практически неисследованными, между тем как его философские четверостишия переведены почти на все европейские языки. Рубайят Хайяма потряс мир и стал гордостью Востока. Первую попытку познакомить Европу с Хайямом сделал немецкий дипломат А.Олеария. Более глубокое знакомство европейцев с Омаром Хайямом состоялось после публикации в 1700 г. книги немецкого ориенталиста Т.Хайда "Древняя религия Ирана";

12) Европа узнала о Хафизе благодаря опять-таки А.Олеарию. В своей книге "Путешествие на Восток", он даёт жизнеописание двух ширазских гениев Саади и Хафиза. Немецкоязычные ориенталисты очень любят Хафиза, о чем свидетельствует тот факт, что его стихи издавались в Германии более 200 раз. Диван Хафиза послужил толчком для написания И.В.Гёте "Западно-Восточного дивана";

13) впервые исследован вклад выдающегося немецкоязычного исламоведа Анны Марии Шиммель в изучение творчества таджикско-персидского поэта Дж.Руми и в анализ суфизма. Суфизм, как отмечает А.М.Шиммель, в персидских цветниках пронизывает поэзию, достигая высот мышления;

14) впервые глубоко проанализированы труды одного из известнейших ученых Европы, немецкого ориенталиста  Хельмута Риттера, который всю свою жизнь посвятил исследованию  персидско-таджикской литературы;

15) рассмотрены трактовка сложения и развития  немецкоязычными исследователями правовых систем ираноязычных стран,  проанализированы труды немецкоязычного правоведа и исламоведа А.Ф.Кремера.  Сборники же хадисов (Сунна), являются одним из важных после Корана источников мусульманского права. В ираноязычных странах действующими правами были, как шиитское (Иран), так и суннитское (Афганистан, Таджикистан) направления мусульманского права.

Что касается новой Конституции Афганистана, которая закрепила главенствующую роль духовенства в системе образования и судопроизводства, то здесь интересным фактом является то, что государство разрабатывает и претворяет в жизнь единую программу обучения, основывающуюся на законах священной религии ислама и национальной культуры, а также программу религиозных наук для школ на основе исламских толков, существующих в Афганистане;

16) новейшие исследования немецкоязычных ориенталистов о Таджикистане посвящены преимущественно злободневным проблемам, имеющим место на постсоветском пространстве и, в частности,  в независимой Республике Таджикистан. Во всех этих работах, по своему содержанию не имеющих аналогов в западной ориенталистике и в российской прессе, затрагиваются проблемы этногенеза таджикского народа, различные периоды его истории, культуры, социально-экономического,  политико-правового развития и религиозного мировоззрения. После распада государства Саманидов, как считают исследователи, таджики на протяжении всей последующей истории находились под напряженным полем тюркских государств. "Эта история" опять повторяется на границах между Таджикистаном и Узбекистаном (С.В.). Таджики считаются коренным населением Центральной Азии, и как справедливо утверждают немецкоязычные исследователи Б.Фрагнер, Б.Брентьес, К.Пандер, своими древними традициями способствовали развитию исламской культуры, что также повлияло на образ жизни тюркских народов Центральной Азии. Интересным фактом является проблема национально-государственного размежевания, которая возникла с образованием национальных республик, однако путь до действительной и законченной политической картины Центральной Азии был очень трудным.

Весьма реальные прогнозирования немецкоязычных учёных Европы заключаются в возможности правильного использования водных и энергоресурсов для экономического прогресса в Таджикистане.

Современные исследования немецкоязычных ориенталистов ведутся в контексте определения возможностей успешного развития персоязычных государств, в том числе Таджикистана в условиях глобализации.

Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что проведенный историографический анализ источников и трудов немецкоязычных ученых ярко иллюстрирует тот неоценимый вклад, который внесли  ориенталисты Германии, Австрии, Швейцарии в научное освещение развития цивилизации персоязычных народов, их места и роли в мировой цивилизации в целом.

Практическая значимость работы заключается  в том, что результаты исследования могут быть использованы в развитии двухсторонных и многосторонних межгосударственных отношений и культурного обмена между немецкоязычными и персоязычными странами, а также при разработке сводных трудов по истории и культуре таджикского и других персоязычных народов, курсов лекций по различным проблемам иранистики, таджиковедения, культурологии и историографии вообще.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации были изложены в научных статьях, а также докладывались на международных, региональных и республиканских конференциях и симпозиумах, в частности, на таких, как "Вклад иранских народов в мировую цивилизацию" (Душанбе, 1992 г.), "Шахнаме"  Фирдоуси – величайшее художественное творение в истории мировой цивилизации" (Душанбе – Тегеран, 1994 г.), "Таджикистан: геополитика и проблемы международных связей" (Душанбе, 1995 г.), Второй международный конгресс по индоиранской цивилизации и Авесте (Париж-Венсант, 1997 г.); "Проблемы сотрудничества Таджикистана с Европейским Сообществом" (Душанбе, 1997 г.);  Третий международный конгресс по индоиранской цивилизации и Авесте (Гамбург–Германия, 1998 г.); Международный конгресс, посвященный 75-летию Турецкой Республики (Душанбе–Стамбул, 1998 г.); "Древняя цивилизация и её роль в сложении и развитии культуры Центральной Азии эпохи Саманидов" (Душанбе, 1999 г.); "Авеста в истории и культуре Центральной Азии (Душанбе, 2001 г.); Международная конференция "Мир Ирана и Турана" (Тегеран, 2001 г.); "Значение петербургской конференции в Бонне и перспективы Афганистана" (Тегеран, 2002 г.); "Духовная культура таджиков в истории мировой цивилизации" (Душанбе, 2002 г.); "Роль города Душанбе в развитии науки и культуры Таджикистана" (Душанбе, 2004 г.); "Научные и культурные связи Индии и Центральной Азии" (Индия, 2004 г.); "Омар Хайям и Индия" (Индия, 2004 г.); "Абуали  ибн Сино и мировая цивилизация" (Душанбе, 2005 г.); "Носир Хусрав: вчера, сегодня, завтра" (Худжанд, 2005 г.); "Пятая конференция иранологов  Европы (Равенна-Италия, 2006 г.); "Саманиды: эпоха и истоки культуры (Душанбе, 2007 г.); 6-ая Европейская конференция по иранистике: "Немецкоязычные ученые о перспективах развития Таджикистана в XXI в." (Вена-Австрия, 2007 г.); Международный симпозиум: "Рудаки и мировая культура" (Душанбе, 2008 г.).

Автором также прочитан цикл лекций о вкладе женщин Таджикистана в развитие науки и культуры и о развитии иранистики в XXI в. в одном из старейших университетов Германии - Георг–Август-университете Гёттингена, 2007 году.

Структура и объем диссертационной работы. Диссертационная работа состоит из введения, 5 глав, включающих  шестнадцать параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

        Во введении обосновывается актуальность избранной проблематики, дается общая характеристика степени ее разработанности, раскрывается теоретическая и методологическая основы работы, определяются объект и предмет, цель и задачи диссертации, ее научная новызна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, демонстрируется теоретическая и практическая значимость исследования, приводятся сведения об апробации полученных результатов.

Первая глава – "Историография немецкоязычных научных центров и их исследований о восточных рукописях" – состоит из двух параграфов, позволяющих всесторонне рассмотреть исследуемые историографические проблемы данной работы.

В первом параграфе -"История становления и развития научных центров немецкоязычной историографии" – показывается, когда и каким образом были созданы и получили дальнейшее развитие различные иранологические и таджиковедческие исследовательские центры в Германии, Австрии и Швецарии и каковыми были их научные направления.

Отмечается, что иранологические и таджиковедческие центры, которые широко известны своими исследованиями во всем мире, расположены в городах – Берлине, Гамбурге, Геттингене, Бамберге, Вюрцбурге, Тюбингене (ФРГ), Вене, Граце (Австрия), Берне, Цюрихе (Швейцария).

Их научные направления не дублируют, а взаимодополняют друг друга, будучи специализированными по различным проблемам иранистики и таджиковедение. Так, если берлинская школа иранистики университета А. и В. Гумбольда славится своими научными трудами в области иранской и таджикской филологии (достаточно указать на такие известнейшие в мировой ориенталистике имена, как Фридрих Рюккерт, Бернхард Шеерангх, Ганс Генрих Юнкер, Бузург Алави и др.), то Бамбергская школа иранистики университета Отто Фридриха завоевала авторитет своими исследованиями в области новейшей социальной и политической истории и культуры Ирана и Центральной Азии, в том числе и Республики Таджикистан.

Берлинская школа немецких ориенталистов приобрела известность своими исследованиями новоиранских языков народов Центральной Азии и Кавказа, в числе которых таджикский, осетинский, а также курдский и пашту.

Наиболее известным представителем бывшей восточно-берлинской школы иранистов является В. Зундерманн, прославивший себя исследованиями Турфанской коллекции. Этот корифей немецкой оиренталистической науки возглавлял исследовательскую группу по изучению Турфанской коллекции Академии наук бывшей ГДР. Этой группой весьма тщательно проанализирована основная часть оригинальных текстов данной коллекции. Так, одному из участников этой группы В. Ленцу удалось составить весьма ценный каталог.

Ещё раньше М.Бойсом был составлен и издан не менее ценный каталог манихейских текстов из серии германо-турфанской коллекции. Из западногерманских центров иранистики и таджиковедение наибольший интерес представляют кафедры по иранистике в университетах Готтингена, Вюрцбурга, Тюбингена, Майнце, именуемые обычно институтами. Эти институты известны своими трудами по иранской и таджикской филологии, политической истории и культуры.

Что касается австрийских центров ориенталистики, которые широко известны своими исследованиями, то они расположены в Вене, Граце. Если взглянуть в зеркало истории ориенталистики в Австрии, первый центр был открыт в 1674 г. как институт синовьев по образцу французских и польских институтов, который сразу же начал обучение и подготовку переводчиков. В 1847 году была создана Австрийская академия наук (Кайзеровская академия наук), учредителем и первым президентом которой являлся известнейший ориенталист Хаммер фон Пургшталь. Следует особо подчеркнуть, что на эмблеме этой академии были высечены персидские слова "Во имя бога и царя –"Барои Хак ва барои подшох", что символизировало о востоковедческом профиле данного центра. Интенсивные научные поиски, посвященные восточным языкам и литературе, социальной, исторической и культурной жизни Востока, велись в университете Вены, начиная с 1886 г., когда был образован Востоковедческий институт.

В 1891 г. благодаря усердию Карля Шенкеля, специалисту по классической филологии, в университете Грац была создана кафедра по восточной филологии, которую возглавлял доктор филологии Йоханнес Кирсте. Главным же занятием научной деятельности И.Кирсте были иранистика и историческая палеография.

В Швейцарии такими центрами являлись Институт исламских наук и новейшей восточной филологии университета Берна, а также центр по изучению классической персидской литетарутры Цюриха, яркими представителями этих научных центров является Фриц Мейер, Михаэл Глюнц, Рудольф Гельпке, Херманн Ландольдт, Йоханн Христоф Бюргель. Научные направления и деятельность этих центров и их вклад в разработке различных проблем иранистики и таджиковедение проанализированы в диссертации.

Во втором параграфе - емецкоязычные исследования о собраниях восточных рукописей" – показывается, что немецкие ученые проделали колоссальную работу по сбору и изучению восточных рукописей разных времен и народов. Одним из таких наиболее значимых собраний является Берлинское собрание восточных рукописей, которое содержит многочисленные среднеперсидские, парфянские, согдийские, манихейские тексты, а также тексты на бактрийском (эфталитском) языке, определенном немецким востоковедом Х. Хумбахом как этно-тохарский.

В Берлинском собрании Академии наук содержатся и сакские тексты, которые по количеству и значимости превосходят Парижское, Лондонское и Санкт-Петербургское собрания. В 70-х годах ХХ в. была создана группа исследователей по изучению Турфанской коллекции Академии наук бывшей ГДР, а ныне Бранденбургской Академии наук. Этой группой была исследована большая часть оригинальных текстов Турфанской коллекции. Автором каталога иранского собрания по турфанистике является В.Лентц. В 1960 г. М.Бойс составила "Каталог иранских рукописей манихейского сочинения для Германо-Турфанской коллекции". Иранское собрание Турфанской коллекции Академии наук и Музея этнографии Берлина состоит из 4700 рукописей на разных языках. В нее входят манихейские и христианские, согдийские рукописи, рукописи на брахми, на двух видах книжного пахлави, эфталитские и тюркские рукописи.

С начала своей деятельности в 1919 г. восточное отделение немецкой государственной библиотеки Академии наук поставило перед собой задачу способствовать познанию Востока в различных аспектах его истории и общественной структуры его хозяйства, в познании религии, искусства и литературы.

Восточное отделение государственной немецкой библиотеки имеет около 16000 восточных рукописей, 13500 восточноазиатских изданий и 15000 печатных изданий на восточных языках.

На открытии библиотеки в 1914 г. Адольф фон Харнак отметил, что по количеству и значению латинских и греческих рукописей эта библиотека не может равняться с Мюнхенской, Венской, Парижской, Римской и Лондонской,  так как ее собрание восточных рукописей стоит на первом месте.

Эти рукописи в основном относятся ко второй половине Х1Х в. Изданные по ним каталоги являются образцовыми примерами научного описания рукописей. Среди авторов каталогов особо следует отметить В.Альвардта, В.Перча, Е.Захау, P.Вебера. Эти каталоги сыграли огромную роль в развитии ориенталистики вообще и иранистики в частности.

До начала второй мировой войны собрание восточных рукописей Германии насчитывало около 22 000 экз. и занимало 6-е место в мире по числу собранных рукописей.

Антикварные издания, а также древние памятники литературного наследия (около 1,8 миллионов томов) хранятся в библиотеках и музеях Германии, в частности, Берлина.

Для европейских востоковедов особенно большое значение имела публикация оригинальных восточных текстов или хотя бы отрывков из них. И такие публикации имели место. Но все же большинство рукописей было недоступно ученым-ориенталистам, живущим в Европе и не имеющим возможности посетить книгохранилища восточных стран. Поэтому те ученые, которым так или иначе становились доступны оригинальные тексты, переписывали, копировали их от руки. Так, в библиотеке Гота и Марбурга по сей день хранятся десятки томов, переписанных в свое время известным ученым - востоковедом Фридрихом Рюккертом.

Благодаря врачу, естествоиспытателю Ульриху Ясперу Зэтцену и герцогу Эрнсту Второму в библиотеке Гота представлена богатейшая коллекция восточных рукописей. Большинство рукописей было собрано У.Я. Зэтценом в научных экспедициях 1802-1811 гг. по Ближнему Востоку.

Глава вторая –"Немецкоязычные исследования  о литературных  памятниках  Востока" - в свою очередь, состоит из двух параграфов, в первом из которых –емецкоязычная историография об Авесте" обращается внимание на то, что во все исторические эпохи и особенно в новое время многие выдающиеся деятели культуры и науки Запада, в том числе немецкоязычных народов, открывали для себя непреходящую идейно-эстетическую ценность культурного наследия ирано-язычных народов и соединяли его с достижениями передовой культуры своих стран. Последнее стало научной традицией многих исследователей-ориенталистов. Именно в таком ракурсе и следует рассматривать исследования немецких ориенталистов об Авесте и Шахнаме - великолепных литературных памятниках мировой цивилизации.

В самом Иране проживает незначительное количество зороастрийцев (их называют гебрами). От парсов и узнали в Европе об Авесте. Некоторые авестийские рукописи были известны здесь уже в ХVII в. В работе показывается, что хотя первый перевод этого памятника на французский язык осуществил с помощью ученых-парсов Абрахам Гиа Синт, Анкетил дю Перрон в 1771 г., но только немецкая "младограмматическая школа" внесла полную ясность в авестийские тексты и поставила изучение грамматики и лексики Авесты на твердую непоколебимую основу. Заслуживает особого внимания также полный перевод Авесты, осуществленный крупнейшим немецким ориенталистом Христианом Бартоломе (1855-1925), который лучше других  был знаком с проблематикой.

Это произведение имеет наибольшую ценность для иранской филологии и истории Ирана и таджикского народа. Здесь важно то, что Авеста  впервые ввела в мировую духовность великую идею единобожия, воспринятую в последующем иудаизмом, христианством и исламом.

Труды немецкой школы ориенталистов по авестологии и исламоведению особенно известны благодаря своим энциклопедически образованным ученым, как Йозеф Маркварт, лингвистические познания которого простирались от китайского и монгольского диалектов, древне - новоиранского и древнеиндийского языков до армянского, и его последователю - профессора теологии, немецкого ориенталиста Ганса Генриха Шэдера, считавшего священную книгу зороастрийцев Авесту литературным открытием, где речь идет о мифических образах, о борьбе Добра и Зла.

Исследователи пришли к выводу, что среднеиранские языки были в действительности смешанными не только в письме, но и в произношении. Однако это мнение было опровергнуто именно немецкими ориенталистами Т.Нёльдеке, Х.Бартоломе, Э.Херцфельдом и Г.С.Нюбергом. Эти ученые доказали, что смешение касалось только письма, в реальном же произношении это чисто иранский язык. Особо следует отметить расшифровку надписей Авесты немецким ученым Г.Ф.Гротенфендом, работы интерпретаторов авестийских текстов Мартина Хауге и Фридриха Шпигеля, а также словарь "Шахнаме" и полный перевод Авесты Фритца Вольфа, толкование и комментарии текста Авесты Христиана Бартоломе. Их вклад в изучение авестологии особенно значим.

Известно, что в современном мире честность сторон, соблюдение договоренности в торговых и других делах стали элементарной нормой международного права. Мы можем уверенно констатировать, что влияние авестийской традиции прослеживается по сей день, но в обогащенном жизнью содержании и в новой форме.

Зороастрийские идеи добра и справедливости, гуманности, единства, единобожия, взаимопонимания и любви, охраны окружающей среды, семьи и домашнего очага, борьбы против зла оказали огромное воздействие на развитие мировой цивилизации.

Таким образом, без учета исторической роли и цивилизаторского значения Авесты в жизни различных народов трудно представить развитие гуманистических идей, духовного возвышения людей и связи времен в современном мире.

Во втором параграфе – "Шахнаме" Фирдоуси в немецкоязычной ориенталистике" - подчеркивается, что немецкоязычные ученые своими трудами охватили многие проблемы развития восточной цивилизации, вопросы взаимосвязи и взаимовлияния культур и литератур Востока и Запада, в частности, персидско-таджикской и германской литератур.

Первая, хотя и не очень подробная, попытка познакомить Европу с именами крупнейших персидских поэтов принадлежит Адаму Олеарию. В 26-й главе своего "Путешествия на Восток" он называет несколько лучших, по его мнению, поэтов, среди которых упомянуто имя Фирдоуси. Европа познакомилась с великим произведением Фирдавси гораздо раньше, чем английский востоковед У.Джонс. Уже в 30-х годах ХVII столетия немецкий путешественник, секретарь Гольштинского посольства Адам Олеария в "Путешествии на Востоке" описал поэму "Шахнаме", где были отражены  государственный строй, мировоззрение, дух народа, образование персов и т.д.

В Германии поэма Фирдоуси переводилась неоднократно. Особенно выделялись переводы "Шахнаме" Ф.Рюккерта, А. Фон Шака, Й.Горесса. Своей оригинальностью и прекрасным стилем А. Фон Шак, в отличие от Ф.Рюккерта, пытался наиболее полно передать содержание "Шахнаме". Некоторые части "Шахнаме", переведенные Ф.Рюккертом, издавались в 1851, 1853 и 1865 гг. в различных изданиях.

Немецкий ориенталист Г.Г.Шэдер считает поэму "Шахнаме" своеобразным литературным открытием. Он отмечает, что идеи "Шахнаме" были облечены в форму величественного сказа о героическом прошлом, о борьбе Добра и Зла.

Огромный вклад в немецкую ориенталистику внес Ф.Вольф, автор перевода священной книги иранцев - Авесты и создатель словаря "Шахнаме" Фирдоуси. Во время занятий иранистикой Ф.Вольф решил создать словарь национального эпоса "Шахнаме" Фирдоуси. До него подобные словари были созданы Турнером Маканом (Калькутта, 1829), Е.Моолем (Париж, с 1838 до 1878), Вуллером Ландауэром (Лейден, 1877-1884). В 1657 г. был издан словарь "Шахнаме" Абдулкадира Багдади из 20 000 слов.

Немецкие ориенталисты В.Хайдукцек и Д.Хайдукцек в своей книге "Прекраснейшие сказания "Шахнаме" (Берлин, 1982) впервые попытались передать содержание 50 000 строк "Шахнаме" в поэтической прозе. Ими были использованы уникальные рукописи "Шахнаме" ХVII в. из собраний немецкой государственной библиотеки Берлина, библиотек Веймара и Тюрингена.

Необходимо упомянуть, что одним из последних переводов "Шахнаме", осуществленных в Германии, является исследование Клауса Шварца "Женщины в "Шахнаме". По мнению видных ученых, это произведение переведено максимально близко к оригиналу.  Образ каждой героини уникален. К.Шварц также является автором произведения "Воспитание и образование в "Шахнаме" Фирдоуси". Он подчеркивает образованность и остроумие героев "Шахнаме" - Рустама, Сухроба и др., а также их любовь к Отечеству, верность в любви, клятве быть храбрыми, справедливыми, честными, уважение старших и т.д.

Таким образом, немецкоязычные ориенталисты внесли огромный вклад в изучение жемчужины персидско-таджикской поэзии внося, свежую струю в  поэме "Шахнаме" Фирдоуси.

Глава 3 – "Духовная  культура иранцев  и таджиков  в  немецкоязычной  ориенталистике" – включает в себя четыре параграфа, в первом из которых - "Иранский язык и литература в немецкой ориенталистике" – утверждается, что изучение любой страны, любой культуры начинается с изучения языка того или иного народа. Поэтому, естественно, что исследование иранских языков было первоначальной целью традиционной иранистики. Исследование новоиранского языка (фарси-дари-таджикского) в плане сравнения с древнеиранскими языками стало научной проблемой многих немецкоязычных авторов. Немецкий ориенталист Давид Нейл Мекензи руководил изучением иранского языкознания в Гёттингенском университете.

Лингвистические исследования о новоперсидском языке последние десятилетия велись в университете Вюрцбурга иранистом Вильхельмом Эйлером, а затем его учениками.

Восточная филология и лингвистика всегда были неотъемлемой частью немецкой иранистики, хотя эти центры и школы никогда не замыкались исследованием только указанных сфер. Как мы уже писали, ориенталистика в немецкоязычных странах всегда была приоритетным направлением исследований. Так, один из ярких представителей немецкой иранистики ХХ в. Хельмут Риттер широко известен именно своими трудами по филологии и лингвистике иранских народов. Его перу принадлежат прекрасные произведения "О языковой картине Низами", "Душа моря", научно-религиозное исследование "О суфийском круге Фарид-ад-дин Аттора" и др. Эти труды во многом обогатили немецкую иранистику.

Весьма ценными в отношении филологических изысканий являются труды исламоведа Фритца Мейера (Базель). Его сочинения являются шедевром ориенталистической науки. В частности, безупречен сделанный им анализ четверостиший, а также народного романа о влюбленной средневековой поэтессе из Худжанда Махасти.

Особенно много труда в исследование персидской литературы вложили ученые Швейцарии. Немалые заслуги здесь принадлежат, кроме Ф. Майера, немецкому ученому Христофу Бюргелю, профессору по исламоведению из Бернского университета. Он является не только продуктивным исследователем, но и переводчиком классической, а также современной персидской литературы. К ученикам Мейера относится рано ушедший из жизни знаток современной персидской литературы Рудольф Гельпке, создавший целый ряд шедевров немецких переводов.

Из всего изложенного можно заключить, что диапазон изучения иранской филологии в немецкой ориенталистике весьма широк и охватывает самые различные направления литературоведения.

Во втором параграфе - "Немецкоязычная иранистика о соотношении таджикского и персидского языков" – анализируется труды немецких ученых, посвященных языковым проблемам персоязычных стран. Отмечается, что персидский считался (и считается до сих пор) литературным языком Ирана. Этот язык был единственным государственным языком страны. До настоящего времени на персидском языке говорят в Афганистане, и называется он здесь "дари". В Средней Азии мы имеем "забони точики" (таджикский язык). Согласно Закону "О государственном языке Таджикской ССР" от 22 июля 1989 г. он называется "форси-точики" и считается государственным языком республики ("забони давлати"), а по Закону Республики Таджикистан о языке от 1 октября 2009 г. он также объявлен государственным языком. Еще в ХIХ столетии на фарси – таджикский говорили при дворе Бухарского эмирата, и он мало чем  отличался от языка, употребляемого в Иране.

По мнению известного немецкого ученого М.Лоренца в сфере терминологии прослеживаются две тенденции:

1) в оборот вновь вводятся новоперсидские слова, например: љумњурият, њизб, кумита, рисола, шўро;

2) образуются новые персидские слова, например: донишгох, донишкада, сарвар, а также активно применяются интернациональные слова.

Таким образом, М.Лоренц и другой известный немецкий ученый Луц Жехак справедливо считают, что в изменяющейся языковой политике возникает достаточно много проблем, решение которых требует очень тщательного исследования.

Так, в связи с принятием нового закона о языке от 1 октября 2009 г. Луц Жехак считает, что если люди видят свой научный мир только внутри границ Таджикистана, то тогда такое решение, т.е. написание диссертации на таджикском языке, к сожалению или к счастью, должен быть разумным.

Таким образом, заключает Луц Жехак, если труды, к примеру, по биологии или химии будут писаться только на таджикском языке, их авторам будет трудно представлять свои взгляды коллегам в других странах.

Луц Жехак считает, что таджикский язык должен преподаваться другим национальностям и иностранцам иначе, чем таджику. Поэтому "я с радостью запомню тот день, - считает ученый, - когда в одном из таджикистанских университетов откроется кафедра таджикского языка, как иностранного. Ведь на пороге XXI в. век новейшей технологии, век глобализации, решение данной проблемы должен быть объективным, соответствующим требованиям международных научных стандартов. Если научные труды будут писаться только на таджикском языке, их авторам будет трудно представлять свои взгляды коллегам не только в других странах СНГ, но и странам дальнего зарубежья".

В третьем параграфе–"Немецкоязычная историография о взаимодействии культуры иранцев и туранцев" и в его подпараграфе "Историко-культурное наследие Средней Азии а трудах Б.Брентьеса"– подчеркивается, что главная особенность любой отрасли немецкой ориенталистики состоит в том, что она анализирует все проблемы в неразрывной связи с исламом. Это особенно ясно прослеживается в культурологических работах немецких ученых.

В диссертации подробно показан вклад немецких ученых в развитие культурологических, искусствоведческих проблем, которые относятся к сфере исламского искусства.Говоря о взаимодействии культуры иранцев-туранцев необходимо отметить, что взаимодействие цивилизаций, разделенных водными границами, имеет свои характерные особенности. Так, развитие государств иранского народа  всегда во многом зависело от наличия воды, что дало знать о себе даже в населённых пунктах Ирана, заканчивающихся словом "обод", т.е. "благоустройство", которое происходит от слова "об" ("вода").

Иран издревле известен западной науке, и племена, населявшие эту страну, считали "арийскими". На взаимодействие культур Ирана и Турана первоначально обратили особое внимание именно западные ученые, и в настоящее время немецкие ученые всесторонне изучают богатое наследие арийского народа, его историю и сопоставляют её с западной цивилизацией.

Следует отметить, что население Турана является потомками арийской нации,  имеющей единый язык с народами, проживавшими на территории  Ирана в III – I тыс. до н.э. - саками, массагетами, согдийцами, бактрийцами и хорезмийскими племенами (предками таджикского народа), существовавшими на территории Турана.

По мнению немецких ученых Б.Фрагнера и Б.Брентьеса слово "тур" в среднеперсидском словаре обозначает "богатырь". По "Авесте", "тур" – название племени из родов Джамшида,  Фаридуна и пророка Зороастра. В древних преданиях арийцев говорится "о человеке труженике", зороастрийский тур был защищен от Ахримана, т.е. от злых духов.

Предания древних Ирана и Турана отражены так же в художественных и научных произведениях, таких великих ученых и поэтов, как Дакики, Фирдоуси, Табари, Балъами, Бируни и других. Немецкие ученые Х.Бартоломе, Ф.Рюккерт, Ю.Юст, Т.Нёльдеке,  французские ученые Т.Лангле и Дж.Дармстетера особенно подчеркивали единство прошлого и взаимодействие двух культур – Ирана и Турана. Известный русский ученый В.В.Бартольд пишет, что в ХIII в. в Мазандаране не существовало никаких тюркских элементов, здесь сохранялись обряды и традиции персов, жители называли себя таджиками.

В 1932 г. в замке на горе Муг были найдены документы на согдийском языке, взволновавшие ученый мир. Эти документы стали прекрасной иллюстрацией жизни древнего Турана, правления царя Деваштича, весьма высокого уровня развития. Интереснейшие находки были сделаны и в древнем Пенджикенте. Известный немецкий ученый К.Пандер в одной из своих работ писал, что благодаря находкам советских археологов Пенджикент был назван одним из "несравненных" городов Центральной Азии .

Таким образом, потомки арийцев (иранцы, согдийцы, бактрийцы), в том числе туранцы – предки таджиков, весьма сильно воздействовали на  традиции тюркоязычных народов и других народов государств Центральной Азии, в том числе узбеков, кыргызов, туркмен, казахов, и оказали огромное влияние на развитие их культур.

В четвертом параграфе – "Культурное пространство Сефевидского периода в немецкоязычной историографии" - акцент делается на том, что именно Сефевидский период (1501-1736) был очень сложным и противоречивым в истории Ирана, Индии, Центральной Азии. Сефевиды были приверженцами шиизма.  В 1510 г.  шах Исмаил под Мервом нанес поражение Мухаммаду Шейбаниду и завоевал весь Хорасан.

Примечателен тот факт, что, несмотря на своё курдское происхождение, Сефевиды  прибегали к помощи тюркских кызыл-башей, но активно воспрепятствовали дальнейшей тюркизации Ирана, что после нашествия тюркских кочевников из Центральной Азии было бы неизбежно.

Исследованию культурного пространства эпохи Сефевидов европейские ученые уделяли особое внимание. В июле 1639 г. возвращается после своей шестилетней командировки дипломат герцог Фридрих III на свою родину Гольштин и приходит к выводу: "Персия навсегда втягивает Гольштин" . Так, в 30-е годы XVII в. секретарь гольштинского посольства герцог Фридрих III  снабдил деньгами учёного-путешественника Адама Олеария (1635-1639) и поэта Пауля Флеминга (1609-1640) для поездки в Россию и Персию. Результатом этой поездки (через Каспийское море, в  Дербент, на Кавказ, в Тебриз и Исфахан) стала их книга "Путешествие в Московию и Персию".

Длительное путешествие в Исфахан предпринял Энгельбарт Кэмпфер (1651-1716) - врач, ученый, музыкант, дипломат при дворе шаха Сулеймана (1667-1894). Результаты своей поездки Э.Кэмпфер изложил в книге "При дворе Великого персидского короля" вначале на латыни, затем на немецком языке. Эта книга имела огромный успех у европейских читателей.

 В своей книге в разделе "Исфахан" он довольно подробно пишет о музыкальной жизни при дворе Сефевидов, о музыкантах, певцах, певицах, а также о музыкальных инструментах (уд, най, дутор, сетор, чанг  и др.).

Таким образом, культурное пространство этого времени было достаточно разнообразным и обширным. Здесь активно развивались живопись, каллиграфия, книжное искусство, переплётное ремесло, миниатюра, создавались весьма самобытные музыкальные инструменты.

Именно в эту эпоху  межкультурный диалог Востока и Запада был особенно активным и свободным, что способствовало  созданию единого цивилизационного пространства. 

В главе 4. - "Немецкоязычная историография о выдающихся представителях таджикско-персидской литературы" – состоящей из пяти параграфов отмечается, что имена и произведения расматриваемых в работе выдающихся представителей персидско-таджикской классической литературы известны не только в персоязычных странах Востока. Их творения, переведенные на немецкий, французский, английский, арабский и другие языки, стали культурным достоянием людей всего мира.

В первом параграфе - "Эпоха и наследие Рудаки в  немецкоязычной историографии" - обращается внимание на вклад немецкоязычных исследователей в изучение творчества Рудаки основоположника таджикской классической литературы, а также науку и культуру его эпохи.

Великий таджикский поэт, основатель таджикско-персидской литературы Рудаки жил и творил в IX-Х вв., т.е. в период расцвета на Востоке культуры, науки, ремёсел. Именно в IX-Х вв. утверждалась таджикская государственность и формировалась таджикская нация.

Известный английский ориенталист Э.Браун, говоря о расцвете науки и поэзии эпохи Рудаки, назвал Персию "колыбелью выдающихся ученых и непревзойденных поэтов" . Причину славы поэзии IX-ХV вв. в Европе правильно и своевременно определил современник Э.Брауна немецкий философ Г.Готхелл, который считает, что персидская поэзия с её любовью к жизни, богатством воображения, обращением к гуманным чувствам человека является более приемлемой для нас, чем всякая другая восточная поэзия. Изучение наследия малик уш-шуаро Рудаки в европейской ориенталистике начинается в XIX в. выдающимся немецким поэтом И.В.Гёте. При этом попутно, в первую очередь, анализируются избранные творения пяти классиков таджикско-персидской литературы: Фирдоуси, Хайяма, Саади, Хафиза, Джами. 

Свой вклад в изучение персидской поэзии внес и  выдающий австрийский ученый Хаммер фон Пургшталь, основавший научную ориенталистическую традицию в Австрии, а затем продолживший эту традицию в Германии. В 1818 г. этот ученый опубликовал свой труд "История персидской поэзии", в котором были представлены 200 персидско-таджикских поэтов.     Начиная со второй половины ХIX в., ориенталисты Европы начали заполнять пробелы в изучении наследия Рудаки. Пальму первенства в этих исследованиях следует отдать  великому немецкому ориенталисту с мировым именем Херману Эте. Он опубликовал труды "Рудаки – саманидский поэт", "Предшественники Рудаки и современность".

По мнению Х.Эте, Рудаки - единственный поэт, который изобрел "шедевры песнопения Ирана, и открыл их при помощи ключа-языка второй раз" .

Так, видный немецкий ученый Х. Эте, который эмигрировал в Лондон, благодаря оригинальным источникам дал всеобъемлющую оценку не только зороастризму, но и всей эпохе А.Рудаки. В   статье "Рукописи персидской поэзии эпохи Рудаки" он отмечает развитие литературы и в особенности персидско-таджикской поэзии в IХ-Х вв. Х. Эте исследовал таджикско-персидскую поэзию Рудаки, Дакики, Фирдоуси, Шахиди Балхи и других.

Необходимо отметить здесь и труд видного немецкого ученого В.Зундерманна "Антология классической персидской поэзии", он также перевел с фарси на немецкий язык свыше тридцати газелей, касыд и двустиший Рудаки, ознакомив немецкоязычных читателей с прекрасным творчеством великого поэта.

Великий австрийский ориенталист Берт Фрагнер, глубоко исследуя историю и культуру Таджикистана и Центральной Азии, относительно наследия А.Рудаки, отмечает, что вся гениальность его стихов заключается в простоте и необычности "рудакийского стиля".

В работе обосновывается положение о том, что свой вклад в исследование эпохи Саманидов, времени жизни и творческой деятельности Рудаки внесли также немецкий историк-археолог Б.Брентьес и исскуствовед К.Рюрданц и современный немецкий ученый К.Пандер, которые переводили прекрасные, простые и в то же время гениальные стихи Рудаки, его философские элегии, а также поэмы "Калила и Димна", "Синдбаднаме". Они ознакомили европейских читателей с  жемчужинами поэзии Рудаки,  с той эпохой, в которую он жил и творил, с языком великого поэта, приближая духовные устои народов Востока и Запада.

Во втором параграфе –"Изучение творчества Насира Хусрава в немецкоязычной историографии" – диссертант подробно останавливается на том, какое место занимает этот таджикский мыслитель в исследованиях ученых немецкоязычных стран. Дело в том, что вторая половина XI в. и начало XIII в. – это особые страницы  в истории народов Средней Азии, в том числе таджикского народа. Именно в этот период Сельджукиды объединили   Мавераннахр, Хорасан и Тохаристан. Начался активный подъём культуры в таких прославленных городах, какими были Нишапур, Мерв, Балх, Герат.

Многие произведения Носира Хусрава переведены на немецкий, французский, английский языки.

Впервые Европа узнала о Носире Хусраве благодаря немецкому ученому Х.Эте, его трудам о жизни и творчестве поэта, о его сборниках стихов  "Рушнаинаме" и прозаическом произведении "Сафарнаме".

По мнению видного немецкого ученого Х.Шеффера, Носир Хусрав с юных лет увлекся философией, о чём свидетельствует его касыда, написанная в 1037 г. и посвященная Абу Али ибн Сино (предисловие к "Сафарнаме"). Это был год смерти  Авиценны. Далее автор  пишет о том, что Носир Хусрав интересовался почти всеми существующими тогда науками: астрономией, геометрией, естественными науками, медициной, музыкой, логикой, наукой о религии, т.е. теологией.

По мнению австрийского религиоведа Г.Э. фон Грюнебаума, Носир Хусрав ко времени своего путешествия испытывал глубокий духовный кризис, он подумал о том, что "перемена мест" поможет ему этот кризис пережить.  Европейские исследователи считали его искателем истины, который путешествовал по странам восточного ислама, чтобы получить страноведческие познания.

По мнению немецкого ученого Е.Тойфела, особенно живо и вдохновенно свои мысли Носир Хусрав излагает в своем труде "Сафарнаме". Здесь можно найти богатейшие сведения о топографии стран Востока, и социальной, религиозной жизни в Передней Азии и Египте во второй половине XI в.

По мнению европейских ученых Х.Эте,  Х.Шефера, П.Г.Шедера, Г. ле Странже, Насир Хусрав – своеобразное, яркое, оригинальное явление, поистине недюжинный художник, поэт простого стиля, человек, которого интересует, прежде всего, идея, что отличает его от других его современников, популярных на Востоке и Западе.

В третьем параграфе "Наследие Омара Хайяма в немецкоязычной историографии" – рассматриваются исследования немецких ученых относительно поэтического творчества этого мыслителя, приобретшего широкую популярность во всем мире.

Первую попытку познакомить Европу с этим великим персидским поэтом сделал немецкий ученый, географ и дипломат Адам Олеария. В 26-й главе своей книги "Путешествие на Восток" (90-е годы XVII в.) он называет несколько наилучших поэтов, по его мнению, поэтов, среди которых Фирдоуси, Хайям и Хафиз. В указанной книге он представляет на суд читателя переводы "Шахнаме" Фирдоуси и четверостишия Хайяма. 

Более глубокое знакомство европейцев с Омаром Хайямом состоялось после публикации в 1700 г. книги немецкого ориенталиста Т.Хайда "Древняя религия Ирана".

Четверостишия Хайяма на немецкий язык с биографическими данными о нем также в 1818 г. переводил великий австрийский ученый в своей книге "История персидской литературы".

Известный ученый Германии Х.Ремпиус пишет о том, что средневековые источники изображают Хайяма как набожного и богобоязненного человека, который был скован суфийскими идеями, но, начиная уже с ХII в., говорят о нем, как о великой сияющей звезде исламской науки.

Известный же немецкий ученый В.Зундерманн говорит об Хайяме как жизнерадостном поэте, очень искренне высказывающим свои чувства. Он перевел на немецкий язык около 100 рубайи Хайяма. В.Зундерманн называет Омара Хайяма "знатоком греческой науки", "царём философов Востока и Запада". Из дословных переводов знаменитого немецкого ученого В.Зундерманна европейским читателям очень импонируют следующее: "…меньше спать, влюбляться, жить полнотой жизни, радоваться, совершенствоваться".

Рубайяты Омара Хайяма переведены на многие языки мира. В числе переводчиков - известные ученые В.Кауэл, Р.Грейвз, И.В.Николас, Е.Н.Винфельд, Э.Фитцджеральд, П.Хорн, Х.Эте, Я.Лазар, Р.Леско, Б.Бертельс, В.Зундерманн, Н.Беже и др.  При этом каждый перевод отличается друг от друга, которые проанализированы в работе и подкрепляется обощающими словами великого И.В.Гёте, который говорил: "Всё, что касается безосновательности  труда переводчиков, о которой высказываются некоторые, то скажу так: переводы являются самыми важнейшими и достойными соединителями всех культур мира и такими останутся" .   

Четвертый параграф - "Творчество Хафиза в немецкоязычной историографии" - посвящен анализу причин распространения и популяризации поэтического наследия мыслителя немецкоязычных странах и во всем мире. Подчеркивается, что в немецкоязычных странах и в Европе в целом достаточно рано узнали о поэте Хафизе и ознакомилась с его творчеством. Гуманистические идеи, воплощенные в его газелях, музыкальность, красота его стихов получили высокую оценку среди европейских мыслителей разных времен и разных народов.

Первый перевод Хафиза был сделан немецким ученым Адамом Олеарием. Как мы уже ранее писали, в 1635 г. герцог Фридрих III выделил деньги ученому, дипломату, путешественнику А.Олеарию и поэту П.Флемингу, чтобы они могли посетить Россию и Персию и в итоге написать книгу о Востоке. Результатом этой поездки в Россию, на Кавказ, в Тебриз и Исфахан стала книга "Путешествие в Московию и Персию", написанная А.Олеарием. Именно благодаря этому труду европейцы узнали об иранском эпосе "Шахнаме" Фирдоуси, а также первом переводе "Гулистана" Саади и Дивана Хафиза. А.Олеария, являющийся первым переводчиком названных произведений, считает Фирдоуси, Хафиза и Саади звездами поэзии, которыми будут восхищаться во все времена и эпохи.

О Хафизе писал римский путешественник патриций Пьетро делла Вале. В его книге "Описание  путешествия благородного римского патриция в различные части мира – Турцию, Египет, Палестину, Персию, Индию, а также другие далекие страны" (1650 г.) упоминается о гробницах Саади и Хафиза.

Один из биографов Хафиза, немецкий ученый К.Фрейтаг пишет, что в Европу первые сведения о Хафизе  проникли в середине XVIII в. благодаря Пьетро делла Валле.    

Хафиза довольно часто переводили на немецкий язык. Его газели и выраженные в них философские идеи нашли отклик в немецком народе.  В XVII в. немецкий ориенталист П.Мининский (1623-1698) перевел Хафиза на латинский и включил его газели в свою книгу "Сокровищница восточных языков".

Известный таджикский ученый Ш.Мухтор, анализируя отношение к творчеству Хафиза во французской критике (XVII-XX вв.), ошибочно считает, что первым, кто ознакомил европейцев с его стихами, был француз Бартеле де Эрбело. Этот ученый  в 1697 г. опубликовал лишь статью о таджикско-персидском поэте. Между тем, как мы уже писали, немецкие ученый - дипломат А.Олеария и поэт П.Флеминг опубликовали свою книгу "Путешествия на Восток" в 1674 г., и две главы этой книги посвящены двум ширазским гениям - Саади Ширази и Хафизу Ширази. Эта книга вышла почти на четверть века раньше, чем французская публикация.

Изучению истории переводов газелей Хафиза в Германии  и других западноевропейских странах  посвятил свою работу таджикский ученый Р.А.Дехоти. Р.Дехоти считает, что подлинная слава к Хафизу в Европе, особенно в Германии, пришла после издания  в 1791 г. в Калькутте дивана его стихов, послужившего текстовым источником для первого полного перевода Хафиза на немецкий язык, который осуществил австрийский ориенталист Й.Хаммер Пургшталь. Вклад Й.Хаммера Пургшталя в исследование персидско-таджикской поэзии огромен. Именно он заложил фундамент изучения  персидско-таджикской поэзии в Европе. Этому способствовали издание Пургшталем журнала "Сокровищница Востока", а также "Восточный журнал", главным редактором которого был сам Х.Пургшталь. Примечателен тот факт, что когда  восточные исследования в Европе зашли в тупик, он открыл своими трудами новые перспективы в изучении Востока. К сожалению, Р.Дехоти из 567 газелей, переведенных Х.Пургшталем, анализировал только 3-4 газели. Хотя труд Пургшталя является полным переводом в европейском хафизоведении.

Следует отметить, что в Германии Хафиза переводят до настоящего времени. Его газели издавались в этой стране около 200 раз. В этой связи делается вывод о том, что именно в Германии Хафиз нашел себе единомышленников и подражателей – это  И.В.Гёте, Г.Гейне, А. фон Платен, Ф.Рюккерт, Ф.Даумер, Н.Беже, В.Зундерманн. Так романтик А. фон Платен (1796-1835) тоже сочинял газели и считал "великого гения Шамседдина источником всех своих творений" .

Большой интерес представляет также великолепный труд Г.Г.Шэдера "О Хафизе", где констатируется, что "Хафиз был светом теологов; это был факел, произошедший из божественного света. Хафиз был равным Саади, его сияние можно чувствовать даже в Раю" .

В работе приведены и другие восхитительные оценки и анализы немецкоязычных исследователей Хафиза и делается вывод, что тайна этой славы заключается в жемчужинах его строк, внося мудрость и аромат любви в таджикско-персидскую  поэзию и культуру, ставшим достоянием не только народов немецкоязычных стран, но и народов многих стран мира.

Здесь же подчеркивается влияние наследия Хафиза на Гёте и показывается связь между поэтическими произведениями знаменитого персидско-таджикского поэта Хафиза Шерази и творчеством всемирно известного немецкого поэта И.В. Гёте, которому в "Западно-восточном диване" удалось синтезировать дух Востока и Запада.

Пятый параграф называется "Выдающийся немецкоязычный ориенталист А.М.Шиммель о Руми и таджикско-персидской литературе".

В научном творчестве Шиммель большое место занимали исследования о Джалалиддине Руми.  Ее великолепная книга "Величие Шамса" (обозрение произведений и идей Мавлоно Руми) произвела фурор и на Востоке, и на Западе. Этот труд А.М.Шиммель обладает большой притягательной силой, и причина здесь заключается не только в том, что она написана весьма профессиональным ученым, но и в том, что в этой книге проявились бесконечная любовь и интерес А.М.Шиммель к Востоку, к его культуре, наукам, жизни народов. 

В начале книги автор отмечает, что её знакомство с Мавлоно произошло благодаря книгам Р.А.Никольсона. Перед тем как сделать это высказывание, она признается, что источник "Величие Шамса" она нашла после 40 лет беспрерывных поисков.

А.М.Шиммель удалось глубоко проанализировать такие темы в творчестве Руми, как пророческая миссия, духовная лестница, место любви в жизни человека, обязательность молитвы в процессе самосовершенствования человека и др.

Анна Мария Шиммель оставила в ориенталистической науке фундаментальные исследования, которые востребованы не только восточными, но и западными читателями и исследователями. В своих трудах она писала о мудрости ислама, отводя особое место статусу женщины, исключительно знала таджикско-персидскую поэзию, что позволило ей оставить после себя богатое творческое наследие об иранистике и таджиковедение.

Глава пятая - "Политическая и правовая история Ирана, Афганистана и Таджикистана в немецкоязычной историографии" - состоит из трех параграфов, первый из которых "Политическая история персоязычных народов в немецкоязычной историографии".

Революционные события в ираноязычных странах периода конца XIX-XX вв. вызвали большой интерес у официальных кругов Германии, который в свою очередь стимулировал научные исследования по политическим проблемам ираноязычных народов, проводимых в немецких научных центрах.

Немецкая интеллигенция (не только ученые) после 1979 г. весьма активно стала интересоваться тем, что происходит в Иране и прежде всего проблемами политической солидарности с оппозиционными течениями в Иране. При этом отметим, что изучение немецкими учеными политической обстановки в ИРИ в первую очередь было обусловлено экономическими интересами Германии.

На стыке политологии и экономики написана книга "Иран" Ульриха Герке и Горальда Мэнера и работа Фридриха Кохвасера "Иран и мы".

Политическая обстановка Ирана 60-х годов ХХ в. была глубоко проанализирована немецким политологом Бахманом Нирумандом в его книге "Иран". Позже Нируманд опубликовал книгу о последствиях революции в Иране. Автор, подробно излагая предпосылки и основные этапы исламской революции, сделал попытку выявить положительные и отрицательные последствия этого религиозно- политического переворота.

Повышенный интерес немцев к Ирану вызвала публикация одного из важнейших трудов Хомейни "Хукумате эсломи" ("Исламское Правительство"). Перевод на немецкий язык был выполнен Ильзе Итчеренской и Хасаном Надером. Авторы перевода ознакомили немецкоязычных читателей с идеями и планами Хомейни по созданию исламской системы власти, которая на основе исламской экономики должна обеспечить исламский правопорядок, справедливость и высокий уровень жизни в обществе.

На базе богатых архивных материалов проводит свои исследования историк и политолог Ахмад Махради. Сфера его интересов - немецко-иранские отношения во времена Реза-Шаха.

Большое внимание различным политологическим проблемам Ирана уделяется немецким фондом "Наука и политика". Результаты исследований, проводимых этим фондом, публикуются в изданиях Эбенхаузенского исследовательского института. Скрупулезному анализу исламской революции посвящена работа лейпцигского автора Эберта Фюртиха Мюллера, написанная с позиций современной методологии.

Ряд академических исследовательских центров Германии (Эрлангене - Берлине, Арнольд Бергштрассер – во Фрайбурге) наряду с анализом различных востоковедческих направлений занимается также политологическими проблемами Ирана и других персоязычных стран.

Все сказанное позволяет констатировать, что политические проблемы Исламской Республики Иран, как одной из ведущих стран в исламской мире, весьма активно анализируются немецкими исследователями.

Не ослабевает в Германии интерес и к афганской проблематике, в особенности к ее политологическим аспектам. Заметную роль здесь играют берлинские исследователи. Активно и плодотворно работают историки и политологи под руководством Яна Херена Гревемайера, а также этнологи Вольфганг Холцварт и Рольф Биндеманн.

Перу историка и политолога Яна Херена Гревемайера принадлежат монографии "Политические истории Бадахшана с ХVI до ХIХ столетия", и "Афганистан - социальные изменения и государство в ХХ столетии". В последней работе современные политологические проблемы Афганистана рассматриваются особенно подробно. Опираясь на богатый фактический материал, Гревемайер тщательно анализирует как внутренние, так и внешние факторы, определившие исторические развитие афганского общества в ХХ столетии.

На основе анализа социальной природы афганской Конституции 1931 г. и фактического положения дел, установившихся в стране в последующие годы - после принятия данной Конституции, автор определяет политический режим Афганистана как феодально-клерикальный.

В книге большое внимание уделяется и анализу афганской Конституции 1964 г., выявлению её особенностей, а также объяснению причин противоречивости положений Конституции. Далее автор, рассматривая вопрос о государственно-правовом развитии Афганистана, подробно характеризует Конституцию 1977 г. и процесс утверждения республиканского строя. Однако он с сожалением отмечает, что государственный переворот 1978 г., организованный советскими коммунистами, положил начало трагической истории Афганского государства, которая весьма затянулась.

Как видим, известный ученый-афгановед Ян Херен Гревемейер внес большой вклад в исследование политической истории Афганистана.

Известный немецкий ориенталист Б.Фрагнер, анализируя современные афганские проблемы, считает, что занятие Афганистана Советами стало серьезным тормозом для дальнейшей научной разработки афганских проблем. По известным причинам, пишет Б. Фрагнер, специалистам пришлось проводить свое исследование в лагерях беженцев в Афганистане и в Иране.

Темой научного исследования немецких ориенталистов является и национальная проблема, сильно обострившаяся в Афганистане в последние десятилетия. Так, тюрколог из Берлина Ингеборг Бальдауф занимается исследованием положения узбеков Северного Афганистана.

Подводя итоги вышеизложенного, можно сказать, что проведенный  нами обзор специальной литературы об Иране и Афганистане, свидетельствует: во-первых, о постоянном внимании немецких ориенталистов к политической истории персоязычных народов и, во-вторых, о достаточной широте, традиционности и профессиональном уровне исследований, которые наряду с ознакомлением широкого круга читателей служат важнейшим подспорьем для подготовки молодых специалистов соответствующего профиля.

Во втором параграфе -"Правовая система персоязычных стран в немецкоязычной историографии" – отмечается, что  проблемы правовой системы ираноязычных стран как части более общей проблемы историко-культурного развития народов давно привлекают внимание немецких исследователей. Пожалуй, одной из первых работ фундаментального значения на Западе, посвященной исламскому праву, является труд известного немецкого ученого Альфреда фон Кремера "Мусульманское право", опубликованный в 1888 г. Автор работы весьма обстоятельно знакомит немецкоязычных читателей с мусульманской правовой системой, изучению которой ученый посвятил много лет своей жизни.

А.Ф.Кремер анализирует формирование исламской правовой системы, прежде всего вопрос о происхождении его источников (Коран, Сунна, иджма, кияс, урф и др.), а также о четырех основных ортодоксальных толках, носящих имена своих основателей (ханифитский, маликитский, шафиитский, ханбалитский), о чем подробно говориться в работе.

В Германии исламское право исследуется в Институте международного и зарубежного частного права при Университете Кёльна. В этом научном центре больше всего интересуются правовыми проблемами рождаемости и ограничением рождаемости в исламском обществе. Исследователям импонирует иранский принцип - меньше детей (в семье) - лучшая жизнь. Проблемы исламского права в ираноязычных странах исследуются также в Институте исламских наук (при Фрайе университете в г. Берлина).

Немецкий ученый Хайнц Халм исследует проблемы шафиитской правовой школы в Иране на основе религиозного догматического подхода. Юрист и ориенталист из Эрлангена Гаральд Лошнер в одной из своих работ подвел итоги своего исследования об усул-ал-фикх - правовых источниках двенадцатого шиитского имама.

Эрик Притц и Отто Спайд (иногда в соавторстве) издали целый ряд статей. Среди них "Исламский трудовой контракт", "Система недействительности в исламском законе". Работы Эрвина Графа посвящены судебной организации и юрисдикции в исламском законе и проблемам уголовного наказания в исламе. В немецкой литературе об исламском праве особое место занимают труды Езефа Сната - "Социальный взгляд на исламский закон", "Происхождение юриспруденции Мухаммеда".

Перечень работ немецких исследователей об исламском праве можно продолжить, но нас интересовали в первую очередь труды, посвященные правовым проблемам ираноязычных народов. Тем не менее, упомянутыми выше трудами немецких исследователей вклад немецких ориенталистов в изучение правовой системы ираноязычных народов не исчерпывается. К тому же следует иметь в виду то обстоятельство, что, например, в Таджикистане, после Октябрьской революции действие исламских правовых норм было прервано, а в Афганистане после так называемой народно-демократической революции 1978 г. было создано новое законодательство.

Подпараграф второго параграфа "Немецкоязычная историография о Конституции Афганистана и положении женщин в стране" целиком посвящается обозначенной проблематике.

Федеративная Республика Германия с особым интересом и вниманием относилась и относится  к проблеме Афганистана и положению женщин в этой стране. После прихода к власти талибан около миллиона афганских беженцев нашли приют именно в Германии.

Наконец, после 23-летней войны, представители "влиятельных афганских сил" смогли сесть за стол переговоров  в Бонне. Этому способствовало, прилагая немало усилий, правительство Германии во главе с бывшим канцлером ФРГ Герхардом Шрёдером, а также  ООН, США, Япония и Евросоюз.

 На конференции, которая проходила в Бонне 27 ноября 2001 г. в королевском дворце Петерсбурга, Герхард Шрёдер в своей речи на  конференции отмечал, что принятая Конституция гарантирует юстицию, равноправие всех населённых групп и религиозных обществ, а также участие женщин в политической жизни страны.

Однако положение с безопасностью и мирным процессом в стране оставляло желать лучшего. Для поддержки законно избранной власти в Германии были приняты такие акции как "Немедленная программа на 100 дней", "Восстановление нового Афганистана", основан также "Центр поддержки женщин во всех направлениях", "Экономическая поддержка Афганистана" Фонда  Генриха Болла, "Фонд поддержки введения новой Конституции и прав граждан" и т.д.

27 января 2004 года руководитель тогдашнего переходного  правительства Хамид Карзай своим указом объявил об официальном вступлении в силу нового основного закона Исламской Республики Афганистан, принятого до этого всеобщим собранием на Луи Джирге. Немецкий ученый М.Боонет, возглавлявший рабочую группу "Восстановление Афганистана и конституционных прав граждан страны" отмечал, что до времени подготовки Конституции Афганистана 2004 года в стране действовало нескольких основных законов (1931 г., 1964 г., 1977 г., 1987 г. и один временный акт (1980 г.).

История афганского конституционализма - это история борьбы между светской и духовной властью. При этом четко проявлялась одна закономерность: по мере ослабления светской власти усиливались позиции духовенства и, наоборот, укрепление светской власти приводило к ослаблению влияния духовенства. Таким образом, по Конституции 2004 г. духовенство добилось конституционного закрепления его главенствующей роли, как в системе образования, так и в системе влияния на население.

Следует отметить, что правительство Федеративной Республики Германии и немецкие ориенталисты с особым  вниманием относятся к проблеме Афганистана. Боннский процесс имел огромное судьбоносное значение в организации конституционной власти в  Афганистане. Германское правительство, а также немецкие ученые, как независимые эксперты, не только содействовали афганским властям в демократическом решении политических проблем в стране, но и предприняли конкретные шаги по улучшению социально-экономического положения ее народов, о чем подробно говорится в работе.

По нашему мнению, история советского права в Таджикистане и зарождение народно-демократического права и формирования новой правовой системы независимой Ресупблики Таджикистана  могут стать предметом отдельного рассмотрения в немецкой историографии.

В третьем параграфе "Таджикистан в немецкоязычной историографии XXXXI вв." - отмечается, что  немецкие ориенталисты ведут активные исследования не только по истории и культуре, языку и литературе, экономике, политике и религии восточных народов, в том числе и таджикского, прошлых эпох, но и по актуальным  современным проблемам этих народов.

В этом плане большой интерес представляют новейшие труды немецких ориенталистов, которые в комплексе и, как нам представляется, весьма объективно, без каких-либо предвзятостей знакомят с новейшей историей, судьбоносными событиями, преобразованиями в различных сферах государственной и общественной жизни таджикского и других народов Центральной Азии.

Здесь предпринята попытка в обобщенной форме проанализировать результаты исследований четырех немецких ученых, посвященных современной истории Таджикистана. Эти работы содержат богатый материал о всех современных суверенных государствах Центральной Азии. Речь идет о трудах Ирины Дойчланд "Центральноазиатские республики: Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан", Гейсса Пауля Георга "Возникновение науки в Центральной Азии", Гавин Хэмбли "Мировая история Фишера" (т.XVI, 1995), Клауса Пандера "Центральная Азия (Узбекистан, Кыргыстан, Таджикистан, Турменистан, Казахстан)". Как видно из названий работ, в них объектом исследования стали суверенные государства Центральной Азии, провозгласившие свою независимость в результате распада Советского Союза. И такой подход к освещению современной жизни государств одного и того же региона (Центральной Азии) вполне закономерен, ибо главный фактор (т.е. распад Союза ССР), вызвавший к жизни старые и новые проблемы, и он, без преувеличения, имеет мировое значение.

Упомянутые работы написаны на основе различных опубликованных источников советского и постсоветского периодов, включая личные наблюдения и материалы, собранные авторами во время поездок в эти республики. Основной фактический материал ими почерпнут из научных и других публикаций западных исследователей, а также российской прессы. Во всех работах, хотя они и не равнозначны по своему содержанию и глубине исследования, так или иначе, затрагиваются проблемы этногенеза таджикского народа, различные периоды его истории, культуры, социально-политического, политико-правового развития и религиозного мировоззрения.

После распада государства Саманидов, как отмечает Клаус Пандер, таджики на протяжении всей последующей истории находились под напряженным гнетом тюркских государств. По сравнению с тюркскими народами они (т.е. таджики)  считаются самым древним коренным населением Центральной Азии. Немецкие ученые, как и другие исследователи, также относят таджиков к европеоидной расе, таким, как индийцы, персы, греки, немцы, русские и др. Они считают, что таджикский является одним из древнейших языков мира и полностью совпадает с персидским языком. Таджики, отмечают немецкие исследователи, своей древней традицией, культурой способствовали развитию исламской культуры, а также повлияли на образ жизни тюркских народов Центральной Азии. Эти выводы немецких ученых основаны на неоспоримых и общеизвестных достижениях исторической и востоковедческой науки, которые благодаря этим новым книгам, становятся еще более популярными среди немецкоязычных народов и стран мира.

Паул Георг Гейсс справедливо считает, что в действительности слово "Туркестан" было "чужим наименованием" для нетюркских народов и использовалось очень редко, до того, как Россия этим названием обозначила образованное в 1867 г. в Центральной Азии генерал-губернаторство, а затем в 1918 г.  первую советскую республику в этом регионе

В советский период после 1924 г. название "Туркестан" не использовалось и распространение получили названия - Средняя Азия и Казахстан.

Г. Гейсс отмечает, что западные исследователи для обозначения этого региона предпочитают использовать термин Центральная Азия, так как он имеет нейтральное значение для ареала с различными народностями и национальностями, в то время как значение слова "Туркестан" (дословно – "страна тюрков) носит этнический характер. В подтверждение сказанного Гейсс Паул Георг приводит слова Б. Хаита, который писал, что это страна (страна тюрков. - С.В.) со значительным культурным наследием тюркоязычных народов.

Георг Гейсс, соглашаясь с мнением Б. Хаита, пытается объяснить происхождение пантюркизма как движение интеллектуалов Центральной Азии, которое имело неблагоприятные предпосылки. Проект "туркестанской нации" предусматривал заключение этнического союза тюркоязычных народов Центральной Азии. Аналогичные высказывания, основанные на конкретных фактах, содержатся и в работе академика Р.М.Масова. Гейсс Паул Георг отмечает, что только таджики, живущие в Центральной Азии, выступали против планов пантюркизма и проекта "туркестанской нации", так как они, будучи иранского происхождения, были воспитаны в духе иранской культуры.

Таким образом, ученый делает вывод о том, что сформировавшаяся к настоящему времени политическая обстановка в Центральной Азии обусловлена многими факторами. Здесь ученый, прежде всего, имеет в виду неправильное территориально-национальное размежевание народов Центральной Азии, в осуществлении которого было допущено очень много серьезных и непоправимых ошибок.  Национально – государственное размежевание, представляло собой жонглирование и импровизацию с образованием национальных республик.

Ученый отмечает, что такие центры, как Бухара и Самарканд, неразрывно связанные и объединяющие историю и культуру Таджикистана, находятся вне территории республики, что было следствием административного, насильственно-приказного решения вопроса национально-территориального размежевания Центральной Азии, чему посвящены фундаментальные исследования академика Р.М.Масова .

Примечателен тот факт, что немецкие ученые в своих работах стремятся изучить Таджикистан во всех аспектах, включая в его современную новейшую историю острые общественно-политические и религиозно-политические проблемы Таджикистана в условиях независимого развития, которые нашли отражение в работе.

В заключении работы сформулированы основные выводы и предложения по результатам проведенного исследования.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

Монографии:

  1. Иранистика и таджиковедение в Германии (конца XVIII-XX вв.).  Душанбе, 2000. -135 с.
  2. Иранистика и таджиковедение в Германии (конца XVIII-XX вв.). Душанбе, 2001.  -208 с. (дополненное издание)
  3. Тамаддуни эрониёну тољикон дар таърихнигории мамолики олмонизабони Аврупо (ќарни XVII-авв.XXI) (Цивилизация иранцев и таджиков в историографии немецкоязычной ориенталистики стран Европы). Душанбе, 2007.  315 с.

Статьи, опубликованные  в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, указанных в перечне ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

  1. Љилои тозаи њусни ќадима (Новый блеск древней красоты) // Известия АН ТаджССР, 1983.  №1. -С.114-117.
  2. Кошонов С., Вохидова С. Основные  приоритетные направления внешней политики Германии, Франции и Англии // Известия АН Республики Таджикистан. Отделение общественных наук. 1996. №3. -С.99-111.
  3. Њалќањои пайвандии тамаддуни њинду-эронї бо Тољикистони муосир (Узы связей индо-иранской цивилизации с современным Таджикистаном) // Известия АН Республики Таджикистан. Серия: экономика и политология,  2005. №3. -С.120-125.
  4. Авестийские каноны "добра и  зла" в европейской ориенталистике // Известия АН Республики Таджикистан. Сер.: философия и право. 2008. №1. -С.84-91.
  5. Наследие и эпоха А.Рудаки в ориенталистике Европы // Известия АН Республики Таджикистан. Сер.: философия и право. 2008. №2. -С.136-143.
  6. Немецкие исследователи о Конституции Афганистана и положение женщин в стране // Известия АН Республики Таджикистан. Сер.: философия и право. 2008. №4. -С.153-157.
  7. Культурное пространство Сефевидского периода  в исследованиях немецкоязычных ориенталистов Европы // Известия АН Республики Таджикистан,  2009. №2. -С.61-65.
  8. Восприятие и взаимодействие древних культур Ирана и Турана // Известия АН РТ,  2009. №3. -С.36-42.
  9. Правовая система персоязычных стран в немецкоязычной историографии //  Известия АН Республики Таджикистан. Сер.: философия и право. 2010. №1. -С.197-205.

Статьи, опубликованные в материалах международных конференций и симпозиумов, за рубежом:

  1. German orientalist’s research on Avesta  / Research in Ancient Iran und Avesta // The second International Congress in Indo-Iranian Civilisation. Paris –Vensant, 1997. S.339-347 (Исследования немецких ориенталистов об Авесте // Материалы международного конгресса по индо-иранской цивилизации и Авеста.  Париж – Венсант, Франция, 1997. -С.339-347).
  2. German orientalist’s view of ancient Iran // The third International Congress in Indo-Iranian Civilisation. Hamburg, 1998. -P.331-339 (Исследование  немецких ориенталистов о древнем Иране // Второй международный конгресс по древнему Ирану. Гамбург, Германия, 1998. -С.331-339).
  3. Perception and interaction of ancient Cultures of Iran and Turan // The World Seminar from Iran and Turan. Tehran, 2001. -P.17-18 (Соприкосновение древних культур Ирана и Турана в европейской историографии // Тезисы докладов международного семинара Ирана и Турана. Тегеран, 2001. -С.17-18).
  4. Perception and interaction of ancient Cultures of Iran and Turan // The World Seminar from Iran and Turan.  Tehran, 2002. -P.110-117 (Соприкосновение древних культур Ирана и Турана в европейской историографии // Материалы международного семинара Ирана и Турана. Тегеран, 2002. -С.110-117).
  5. Status of Women in history // Iran, Zamin, Canada, 2002. -P.110-115 (Статус женщин в истории // Канада, США) (на английском и персидском языках).
  6. The Bonn Process and the Perspective of Afghanistan // The 2nd International Conference on Afganistan: Prospects for Future.  Tehran, 2002. P.50-53 (Боннский процесс и перспективы Афганистана // Вторая международная конференция:  Проспекты будущего. Тегеран, 2002. -С.50-53). (Материалы докладов на персидском, английском языках).
  7. Die Stellung der iranisch-tadschikissche Kultur in der Geschichte der Zentralasien // Proceedings of the 5th Conference of the Societas Iranologica Europea. Milano – Italien, 2006. -S.535-541 (Место ирано-таджикской культуры в истории Центральной Азии // Материалы 5-ой международной конференции Европейского общества иранологов, Института востоковедения Италии.  Милан – Италия, 2006. -С.535-541).
  8. German Experts on Iranian Studies on Perspectives of the Development of Tajikistan in the XXI Century // 6th European Conference of  Iranian Studies. Vienna, September, 2007. S.60-63  6-я международная конференция по изучению Ирана в Европе. Вена, 2007 (Австрия). -С.60-63). (На немецком и английском языках).
  9. Contribution of Europeans to discover O.Khayyam // International Conference "Omar Khayyam and India".  New-Delhi, 2004. P.24-27 (Вклад европейцев в открытие О.Хайяма // Материалы международной конференции "Омар Хайям и Индия". Новый Дели, Индия, 2004. -С.24-27.

Статьи, опубликованные в региональных и республиканских сборниках:

  1. Персоязычные женщины в лицах истории // Вклад женщин в развитие науки и культуры. Душанбе, 2006. –С.24-34. (а также составитель и автор предисловия сборника).
  2. Немецкие авторы об Авиценне // Рецензия на кн.: Б.Брентьес, С.Брентьес: "Царь медиков" Авиценна.  Лейпциг, 1979. // Садои Шарк, 1980. №7. -С.153-158 -
  3. Об использовании "Канона" Авиценны в медицинских университетах Виттенберга и Лейпцига // Абуали Ибн Сино и его эпоха.  Душанбе, 1980. -С.203-206.
  4. Халифатская культура и научная среда эпохи Мухаммада-ал-Хоразми в исследованиях немецких ориенталистов // Хорезм и ал-Хоразми в мировой истории и культуре. Душанбе, 1983. -С.158-165.
  5. Из истории иранистики университета А. и В. Гумбольдта // Материалы первой конференции молодых историков Средней Азии и Казахстана, посвященной 60-летию образования Таджикской ССР. Душанбе, 1984. -С.109-114.
  6. Духовная культура памирских народов в исследованиях А. фон Шульца // Материалы республиканской научно-практической  конференции молодых ученых и специалистов. Душанбе, 1985. -С.22-26.
  7. Восточные рукописи Берлинской государственной библиотеки и их значение // Материалы межреспубликанской конференции молодых ученых. Душанбе, 1987. -С.165-169.
  8. Рецензия на книгу "Mittelasien – Kunst des Islam" (Средняя Азия – искусство ислама) Б.Брентьеса и К.Рюрдапца. Лейпциг, 1979 // Садои Шарк, 1987. -С.132-137.
  9. Музыкальная культура эпохи Борбада в зеркале немецкой ориенталистики // Материалы международной конференции молодых историков и специалистов. Душанбе, 1989. -С.172-176.
  10. Немецкая арабистика XVIII и середины XX вв. Йохан Райске и Фридрих Флейшер // Материалы республиканской конференции молодых ученых и специалистов. Душанбе, 1989. -С.172-176.
  11. "Шахнаме" Фирдоуси в немецкой ориенталистике // Материалы международной конференции "Шахнаме" Фирдоуси – величайшее творение в истории мировой цивилизации. Душанбе – Тегеран, 1994. -С.53-59 (на английском, персидском и русском языках).
  12. Рукописи  Авиценны в собрании библиотеки Гота // Материалы всесоюзной конференции – конкурс молодых ученых и специалистов. Алма-Ата, 1990. С.85-91.
  13. Восточные рукописи библиотеки Гота // Материалы республиканской конференции "Книга и развитие культуры народов Востока: история и современность". Душанбе, 1990. С.20-24.
  14. Новые мосты сотрудничества между Таджикистаном и Германией // Первая международная конференция о геополитике и месте Таджикистана в новом международном порядке. Душанбе, 1995. -С.98-105 (на английском и русском языках).
  15. Проблемы сотрудничества Таджикистана с Европейским сообществом // Материалы II международной научно-практической конференции "Место Таджикистана в новом международном порядке". Душанбе, 1997. -С.276-284 (на английском и русском языках).
  16. Историография германской иранистики: Автореф. дисс… к.и.н. Душанбе, 1998. -25 с.
  17. История экономической реформы Ата-Тюрка в немецкой ориенталистике // Материалы  международной конференции, посвященной 70-летию Турции. Душанбе, 1998. -С.44-49.
  18. Омар Хайям в немецкой ориенталистике // Омар Хайям и мировая цивилизация. Душанбе, 2000. -С.58-64.
  19. Саманидская цивилизация в немецкой ориенталистике // Материалы международного конгресса "Древняя цивилизация и ее роль в развитии культуры Центральной Азии в эпоху Саманидов". Душанбе, 1999. -С.76-79.
  20. Авеста в европейской ориенталистике // Материалы международного симпозиума "Авеста и мировая цивилизация". Душанбе, 2001. С.30-33.
  21. Авеста в немецкой историографии // Авеста в истории и культуре Центральной Азии. Душанбе, 2001. -С.517-525.
  22. Центры иранистики и таджиковедение в Германии // Вклад таджиков и персоязычных народов в мировую цивилизацию вчера и сегодня // Материалы международной конференции. Душанбе, 2002.- С.110-113.
  23. Изучение духовного наследия таджиков в Германии // Духовная культура таджиков в истории мировой цивилизации. Душанбе, 2002. -С.499-506.
  24. Немецкие исследователи о Душанбе // Материалы международной конференции "Роль города Душанбе в развитии науки и культуры Таджикистана. Душанбе, 2004. С.40-43.
  25. Научные и культурные связи Таджикистана и Индии // Журнал "Фарханг" ("Культура"), 2005. №4. -С.100-105.
  26. Слава Ибн-Сина в Германии // Материалы международной конференции "Абуали ибн Сина и мировая цивилизация. Душанбе, 2005. -С.77-80.
  27. Исследование Носира Хусрава в немецкой ориенталистике // Материалы международного симпозиума "Носир Хусрав: вчера, сегодня, завтра. Худжанд, 2005. -С.335-341 (на английском, персидском, русском языках).
  28. Саманидская цивилизация в немецкой ориенталистике // Саманиды: эпоха и истоки культуры. Душанбе, 2007. -С.443-451.
  29. Ашъори Рўдаки дар ховаршиносии олмонизабони Аврупо (Наследие Рудаки в немецкоязычной ориенталистике Европы) // Материалы международного симпозиума "Рудаки и мировая цивилизация". Душанбе, 2008. -С.172-175.
  30. Ду маркази бузурги эроншиноси олмонизабони Аврупо (Два великих центра немецкоязычной иранистики Европы) // Журнал "Фарханг" ("Культура"), 2008. -С.49-51.
  31. Амеде Журден // Данишнаме Рудаки. Душанбе, 2008. -С.458-459.
  32. Бурхард Брентьес // Данишнаме Рудаки. Душанбе, 2008. -С.267-268.
  33. Вернер Зундерманн // Данишнаме Рудаки. Душанбе, 2008. -С.509-510.
  34. Джеймс Дармстетер // Данишнаме Рудаки. Душанбе, 2008. -С.386-387.
  35. Жилбер Лазар // Данишнаме Рудаки. Душанбе, 2008. -С.267-268.

Туран был расположен в предгорьях Бохтара, Согда, Зерафшана, Ферганской долине, т.е. на территории сегодняшнего Таджикистана.

Pander Zentralasien.  Dumont, 1996.  S.51.

Sundermann W. Remane M. Klassisch persische Dichtungen.  Berlin, 1968. S.213.

Brow E.G. A literary history of Persia.  Cambridge, 1902.  Rol.1, IV.  P.10.

Ethe H. Rudaki der Samanidendichter // Nachrichten von der koniglichen Gesellschaft der Wissenschaften.  Gottingen, 1873. S.663-742.

Гёте И.В. Собрание сочинений. М., 1980. Т.10. С.415.

August von Platen. Spiedel des Hafiz  Cedichtssammlung. Leaden – Brill, 1822. S.27-80.

Schaeder H.H. Die Tats. Zurich, 1957. S.25.

Масов Р.М. История топорного разделения. Душанбе,1996; Масов Р.М. Таджики: история национальной трагедии. Душанбе, 2008. -535 с.

1 См.: Таджикистан на великом шелковом пути // Составители: академики Р.М. Масов., С.Негматуллаев.  Душанбе, 1999. С.5.

Pander Klaus. Zentralasien: (Usbekistan, Kirgistan, Tadshikistan Turkmenistan, Kasachstan). Kunst - Reisefuhrer, Koln, 1996.

Geiss P.G. Nationeunwerdung in Mittelasien. Europaischer Verlag der wissenschaften // Frankfurt am Mein, 1995/ Reihe XXXI, - Politikwissenschaft.

Там же.

1 Челышев Е.П. Теоретические и методологические аспекты изучения взаимодействия культур Востока и Запада//Взаимодействие культур Востока и Запада.  М.,  1987.  С.17.

Там же.

1 Шлегель Ф. Эстетика. Философия. Критика. М.,  1983. Т.1-2.  С.99.

Rastegar N. Iranische Tradition in Osterreich \\ Iranistik in Europe –Gestern, Heute, Morgen. Wien, 2006. S.141-142. 

Мухтор Ш. Персидско-таджикская классическая поэзия во Франции (Проблемы изучения, перевода и функционирования).  Душанбе, 2003. С.125.

Hammer  Purgstall. Geschichtc der schonen Redekunste Persiens. Vienna, 1818. S.19.

Учебные планы и групповые журналы Университета в Халле Мартина-Лютера и университета Георг –Август-Геттингена за 1987 и 2007 гг.

1 См.: Rockar Hans Joachim. Указ.раб.-С.79-80. 

Lorenz М. Die direhte Rede im Tajikischen // Monumentum G. Morgenstierne II. Leiden, 1982. S.10ff.

Lutz Rzehak. Der Gesetz  uber die Sprache in Tajikistan \\ Deutsche Welle, #10. Berlin, 2009.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.