WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Организация и деятельность правоохранительных органов в приграничных районах Северо-Запада России в 1920-1930-е годы

Автореферат докторской диссертации по истории

 

 

На правах рукописи

 

 

 

Матвеев Сергей Евгеньевич

 

 

Организация и деятельность правоохранительных органов

в приграничных районах Северо-Запада России

в 1920-1930-е годы

 

 

Специальность 07.00.02. – «Отечественная история»

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

Саратов 2010

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Саратовский государственный

социально-экономический университет

 

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор

Динес Владимир Александрович

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Саранцев Николай Владимирович;

                                               доктор исторических наук, профессор

Старков Борис Анатольевич;

                                               доктор исторических наук, профессор

Хаустов Владимир Николаевич

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Тамбовский государственный

технический университет»

Защита состоится « 14 » октября 2010 г. в 12 часов на заседании диссертационного совета Д.212.241.01 при Саратовском государственном социально-экономическом университете по адресу: 410003, Саратов, ул. Радищева, 89, ауд.843

 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Саратовского государственного социально-экономического университета по тому же адресу.

Автореферат разослан  «    » сентября 2010г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                              Донин А.Н.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования. Укрепление Российской государственности невозможно представить без обеспечения должного территориального и экономического суверенитета. Устойчивость к неблагоприятным воздействиям из­вне во многом зависит от стабильности внутреннего развития общества, однако неотъемлемой частью политики национальной безопасности любой страны остается также и защита ее пространственных пределов и внутреннего порядка. К одним из обязательных условий защищенности такого рода относится эффективная деятельность правоохранительных органов, а также действенный таможенный и пограничный контроль.

Мероприятия по воссозданию в современных условиях  государственной границы на Северо-Западе России не могут не стимулировать по­вышенного интереса к его прошлому, как у историков, так и у специ­алистов-практиков. Особенно по­лезный опыт может быть извлечен из истории становления в этом регионе гра­ницы советского периода и деятельности разнообразных правоохранительных и советско-партийных органов в приграничной полосе. Это объясняется определенной схоже­стью тех трудностей, которые со­провождали пограничное строи­тельство на Северо-Западе России в начале 1920-х и в 1990-2000-е. гг. Особенное значение в условиях становления государственной границы приобретает развитие преступности, как важнейшего фактора повседневной жизни в приграничных районах.

Проблема преступности является одной из самых сложных на протяжении всей истории человеческого общества. Изменения со­циально-экономической системы, смены исторических эпох не уни­чтожили эту проблему, наоборот, развитие цивилизации сопровожда­лось бурным подъемом уровня криминальных проявлений. Пробле­ма преступности сохраняется даже в тех странах, где государство стремится контролировать все стороны жизни общества. Характер­ным примером этого может служить период сталинского режима в СССР.

Советское государство объявило бескомпромиссную войну кри­минальному миру. Руководители партии и правоохранительных органов  считали, что могут ликвидировать проблему преступно­сти, уничтожив ее питательную среду — маргинальные слои обще­ства, не желающие участвовать в строительстве социализма. Од­нако практика показывала, что этот взгляд отражал типичные за­блуждения того времени. Даже спустя много лет после победы Ок­тябрьской революции преступность не исчезла, более того,  появились новые виды уголовных проявлений.

Чрезвычайные социальные потрясения, распад Российской империи и последствия жестокого гражданско­го конфликта негативно отрази­лись на переговорах о территори­альном размежевании между Со­ветской Россией и Прибалтийски­ми республиками. Перемещение государственного рубежа на тер­риторию Северо-Запада России неизбежно сопровождалось возникновением традиционных для пограничного региона проблем. Одной из таких «вечных» проблем приграничных районов, безусловно, остается контрабандизм. Но его масштабы на Северо-3ападе в 1920-1930-х гг. придали этому явлению совершен­но особое звучание, которое дополнялось проявлениями «политического бандитизма» и общеуголовной преступности.

Указанный период характе­ризовался тяжелым социально-экономическим положением стра­ны, что серьезно подрывало пре­стиж государственной власти. Упа­док промышленности и сельского хозяйства в результате граждан­ской войны, рост цен и безрабо­тица, острый товарный дефицит и огромные очереди за элементар­ными предметами первой необхо­димости порождали спекуляцию и преступность. Материальные зат­руднения населения способствова­ли развитию «черного рынка» и контрабандной торговли, которая превратилась в устойчивый кри­минальный бизнес.

Современные проблемы становления государственной границы сопровождаются развитием схожей социально-экономической и криминогенной обстановки. Северо-Западные районы России сегодня граничат со странами Евросоюза и странами участниками НАТО, что вносит в особые черты в развитие преступности и требует выработки особых подходов в борьбе с ней в регионе. Для этих целей может быть использован исторический опыт деятельности государственных организаций и правоохранительных органов в области борьбы с преступностью в 1920 – 1930-х гг.

На современном этапе нет единого понимания проблематики и методологии формирования стратегий борьбы с преступностью и общественными и государственными угрозами безопасности в приграничных регионах. Поэтому можно говорить о необходимости обращения исследователей к историческому опыту, направлениям и методам деятельности правоохранительных органов и властных структур, в том числе и на региональном уровне. В связи с вышесказанным следует исследовать проблемы борьбы с преступностью в приграничных районах Северо-Запада России, роль и значение правоохранительных органов и государственных учреждений в этом процессе.

Степень научной разработанности проблемы. Подробный анализ историографии изучаемой проблемы излагается в первой главе диссертации. Здесь же дается общая оценка состояния разработанности избранной темы. Усилиями советских, российских и зарубежных историков исследование функционирования советских правоохранительных органов и силовых структур позволило значительно продвинуться в разработке данной проблематики. Автор выделяет четыре этапа в развитии отечественной историографии по изучению деятельности правоохранительных органов. Выделение данных этапов обусловлено не столько собственно научными факторами, сколько общеполитической конъюнктурой, определявшей возможности историков и характер исследований. Первый этап охватывает первые полтора десятилетия после Октябрьской революции. Второй этап, проходил в годы культа личности Сталина, что не могло не наложить соответствующий отпечаток на публикации тех лет. Третий этап начинается после ХХ съезда партии и продолжается вплоть до начала 90-х годов, когда радикально изменилась ситуация с цензурой и доступом к источникам. Четвертый этап – постсоветский продолжается в настоящее время.

Не смотря на обилие публикаций о деятельности советских силовых структур, на региональном уровне, эта проблема только начинает становиться предметом исследования, зачастую оставаясь на уровне фрагментарности. Историографический анализ позволяет утверждать о недостаточной изученности избранной нами проблематики в рамках Северо-Западного региона (за исключением Петрограда-Ленинграда) и отсутствии диссертационных работ, комплексно анализирующих деятельность правоохранительных органов в данном регионе в 20-30-е годы ХХ века. Изложенное выше и определило выбор темы данного диссертационного исследования.

Объектом исследования являются правоохранительные органы, приграничных областей Северо-Западного региона РСФСР функционировавшие в 1917-1941 гг.

деятельность государства и общества, связанная с процессом определения угроз внутреннему развитию общества в приграничных районах, и проблемы деятельности различных государственных органов и  правоохранительных структур.

Предметом исследования выступает история становления и трансформации органов, обеспечивавших правопорядок и боровшихся с преступностью в приграничных районах Северо-Запада РСФСР 1917 – 1941 гг.

Исходя из объекта и предмета исследования, автор ставит перед собой следующую цель исследования: опираясь на широкий круг источников и работы предшественников, раскрыть закономерности, основные тенденции черты деятельности и организационно-правовые основы правоохранительных органов в приграничных районах Северо-Запада России в 1920-1930-е гг.

В диссертации сформулированы следующие исследовательские задачи:

- Выявить угрозы правопорядку особенности развития преступности  в  приграничных районах Северо-Запада России в 1920-е — 1930 гг.;

- Изучить основы государственной политики в отношении обеспечения правопорядка  в приграничных регионах;

- Рассмотреть нормативные основы деятельности правоохранительных органов по обеспечению порядка и безопасности на Северо-Западе России и исследовать изменения их организационной структуры.

- Рассмотреть основные направления и методы обеспечения правопорядка в приграничных  районах Северо-Запада России в первые десятилетия советской власти;

- Раскрыть механизмы взаимодействия между различными правоохранительными структурами,  обеспечивающими борьбу с преступностью;

- Оценить эффективность деятельности правоохранительных структур в борьбе с преступностью в приграничных районах Северо-Запада РСФСР;

- Осуществить анализ отношений складывающихся между государственными органами власти и правоохранительными структурами в процессе обеспечения правопорядка на региональном уровне.

Хронологические рамки исследования. Диссертационное исследование охватывает период с 1917 по 1941 гг.  В 1917 году, после свержения самодержавия и установления системы республиканского правления в западных и прибалтийских губерниях начинаются процессы становления суверенных государств, которые к 1918 году привели к провозглашению независимости в Эстонии, Латвии и Литве. Создание Советской России повлекло за собой кардинальное изменение в структуре правоохранительных органов и направлениях их деятельности. После окончания Гражданской войны несколько районов Северо-Запада России – Псковский, Островский, Гдовский находились в непосредственной близости к  буржуазным государствам Эстонии и Латвии. Указанные районы Псковской и Петроградской губерний становятся приграничными, и такое положение вносило определенные специфические черты в деятельность различных правоохранительных структур. В 1940 году Эстония и Латвия становятся частью СССР и государственная граница передвигается на запад, однако специфические черты и  отдельные направления деятельности правоохранительных органов, такие как борьба с националистическими элементами и бандформированиями, сохраняются на территории отдельных районов Ленинградской области вплоть до начала Великой Отечественной войны.

Территориальные рамки исследования охватывают районы Псковской и Петроградской (Ленинградской) губерний. Из анализа исключены пригороды Петрограда (Ленинграда), а также сам Петроград - Ленинград, поскольку исследование проблем деятельности правоохранительных органов в этом  мегаполисе предпринималось неоднократно, в отличие от относительно неисследованных приграничных районов Северо-Запада России.

Методология исследования строилась с учетом содержания диссертационной темы, поставленных целей и задач. При разработке методологии автор старался сделать принципы и методы познания действующим инструментарием, не встать на позицию формального отношения к методологии. В ней усматривался главный ключ к познанию темы, к объективному анализу проблем во всей их полноте. Одним из базовых принципов являлся принцип объективности. Он обязывал с непредвзятых позиций рассматривать явления, строго следовать хронологии изложения исторического материала. С помощью данного принципа формировалась необходимая документальная база, проводился критический анализ исторических фактов.

Исследование строилось, прежде всего, на основе проблемно-хронологического метода, что позволило компоновать материал в хронологической последовательности, в то же время выделяя для анализа наиболее важные события и явления. Применение системно-структурного метода дало возможность подойти к изучению избранной проблематики как составной части общего процесса формирования советской государственности. Вместе с тем развитие региональных правоохранительных органов рассматривалось в качестве самостоятельной подсистемы, обладающей собственными закономерностями.

В связи со сложностью, многоуровневостью и малой степенью изученности проблемы важно не только её чёткое структурирование, теоретическое осмысление взаимосвязей её элементов, но и адекватный выбор и интерпретация источников. В диссертации использовались источниковедческие методы, включающие проверку достоверности и репрезентативности источников, анализ их содержания и источниковедческий синтез. При этом сравнительный анализ явлений основывался на сопоставлении однотипных источников в сочетании с проверкой этих данных на основе комплексного метода.

Источниковой базой исследования послужил широкий круг разнообразных источников, значительная часть из которых впервые вводится в научный оборот. Решение поставленных задач потребовало привлечения различных типов источников. Источники, связанные с деятельностью правоохранительных органов  на Северо-Западе России в 1917-1941 гг. можно разделить на следующие группы: - нормативно-правовые акты высших и распоряжения местных органов власти; - материалы официального делопроизводства;  - уголовные дела и судебные решения революционных трибуналов и судов иных инстанций, - мемуары и материалы периодической печати. Главную категорию источников при написании диссертации составили материалы региональных архивов, прежде всего, Государственного архива Псковской области (ГАПО). Развернутая характеристика источниковой базы дается в первой главе диссертации.

Научная новизна исследования состоит, прежде всего, в постановке проблемы, лежащей в русле современных методологических поисков отечественной и зарубежной науки. Важность анализа проблем борьбы с преступностью в приграничных районах, обеспечения государственной безопасности непосредственно связана с реалиями современной мировой политики и экономики, которая сопровождается расширением конфликтного пространства, усложнением зон возможных угроз стабильному развитию общества.

Тема диссертационного исследования ранее не являлась предметом специальных и обобщающих научных работ. Диссертация является комплексным логически завершенным, самостоятельным исследование проблем борьбы с преступностью в стратегически важных районах страны.

Впервые в отечественной историографии  в настоящем исследовании подверглись научному осмыслению процессы становления и деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью в приграничных районах Северо-Запада России. На основе широкого круга источников, многие из которых впервые вводятся в научный оборот, рассматривается комплекс различных мероприятий, направленных на предупреждение и борьбу с криминальными явлениями общественной жизни в приграничных районах. Использованные архивные материалы, в том числе и ранее не доступные, позволили проследить и проанализировать организационную структуру и основные направления деятельности органов государственной власти и правоохранительных органов по борьбе с контрабандой, «политическим бандитизмом» и общеуголовной преступностью в указанных регионах Северо-Запада России. В работе дается авторская оценка эффективности деятельности правоохранительных структур в борьбе с преступностью в приграничных районах Северо-Запада РСФСР в первые два десятилетия советской власти.

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования. Представленные материалы и выводы могут быть использованы и уже используются для преподавания специальных курсов, а также при написании учебников и разделов в обобщающих учебных пособиях. Полученные выводы могут быть востребованы при изучении  политической истории и тем, связанных с историей центральных и местных органов власти, структур государственного и местного управления. Результаты исследования могут способствовать критическому осмыслению государственной политики в области выявления потенциальных угроз внутренней стабильности и общественного правопорядка и выработке адекватных мер по их нейтрализации. Анализ структуры и деятельности правоохранительных органов в 1920-1930-е годы вв. направленной на борьбу с общеуголовной преступностью, контрабандной торговлей и бандформированиями может содействовать разработке методологии, понятийного аппарата, системы оценок угроз национальным и внешнеполитическим интересам страны.

Апробация результатов исследования. Материалы диссертационного исследования были изложены автором в виде докладов на международных, всероссийских, региональных и межвузовских научно-теоретических и научно-практических конференциях. Среди которых следует выделить ежегодные международные и всероссийские конференции в Московском университете МВД России, Тульском государственном университете, Новгородском государственном университете им. Ярослава Мудрого, Псковском государственном педагогическом университете, а также ежегодные международные научно-практические конференции в Санкт-Петербургском университете МВД России («Правоохранительная деятельность в Псковской области: история и современность» в 2002 – 2007 гг..).

Кроме того теоретические и практические выводы автора были апробированы в рамках образовательной деятельности соискателя при чтении лекционных курсов по истории правоохранительных органов и истории отечественного государства и права. Материалы диссертации отражены в монографиях, научных статьях и публикациях документов.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, пяти глав, разделенных на параграфы, заключения и списка использованных источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ.

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются объект и предмет исследования, хронологические и территориальные рамки работы, формулируются цели и задачи диссертационного исследования, отмечается новизна и практическая значимость работы.

В первой главе работы – «Историография проблемы и характеристика источников» - рассмотрена, разработанность темы в научной литературе, анализируется источниковый корпус диссертации.

Автор показывает, что следует выделить несколько этапов изучения организации и деятельности правоохранительных структур в приграничных районах Северо-Запада России, и  считает необходимым становиться на наиболее важных работах, которые определили основные направления исследования указанной проблематики. Анализ научной литературы, сделанный автором свидетельствует об отсутствии обобщенного и целостного исследования о борьбе с уголовной преступностью, бандитизмом и контрабандной торговлей в приграничных районах Северо-Западного региона РСФСР-СССР в 1917-1941 гг.. В 1970-1980 гг. было издано несколько работ , в которых были выявлены характерные особенности организации ВЧК в Петрограде, а также отражены основные направления ее деятельности. В 1980-2000-е годы были опубликованы различные работы М.Н. Петрова, посвященные организации и деятельности органов милиции и ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ в Новгородской области и на Северо-Западе России . Автор сумел изучить процессы создания губернских и уездных отделов ВЧК-ОГПУ в первое послереволюционное десятилетие. М.Н. Петров рассмотрел кадровый состав, структуру, взаимоотношения ГубЧК (Губотделов ОГПУ) с местными советско-партийными органами, а также основные направления деятельности органов государственной безопасности в указанных регионах России . Им были сформулированны выводы о закономерности возникновения ВЧК и ее региональных подразделений, о характере деятельности губернских и уездных отделов ВЧК-ОГПУ, которые внесли  существенный вклад в изучение истории органов государственной безопасности. Период 1927-1941 гг. рассмотрен в работах М.Н. Петрова фрагментарно .

Целый ряд исследователей обратились к  проблемам деятельности милиции и ВЧК-ОГПУ-НКВД на Северо-Западе России. В работах В.А. Иванова, Б.А. Старкова, В.С. Измозика, В.А. Кутузова, Ю.Н. Жукова и других, изучены отдельные направления деятельности правоохранительных органов в Ленинграде и Северо-Западе России . В 2004 году вышла книга Петрозаводских исследователей Э.П. Лайдинена и С.Г. Веригина, посвященная анализу деятельности финской разведки против СССР . Авторы, основываясь на широких архивных источниках, сумели достаточно подробно проанализировать деятельность финской разведки в 1914-1939 гг., исследовав структуру и методы разведывательной деятельности. Но работа советских органов безопасности по противодействию шпионажу в Карелии рассмотрена лишь фрагментарно.

Наибольшее значение для настоящего исследования представляют работы А.В. Седунова . Данный автор на основании значительного количества разнообразных архивных документов сумел проанализировать деятельность органов государственной безопасности по обеспечению общественной и государственной безопасности в Северо-Западной регионе в течении длительного периода - с середины XIX до середины XX вв. В его работах довольно подробно анализируются структура и эволюция уездных и районных подразделений ВЧК-ОГПУ, основные направления их деятельности. Вместе с тем, А.В. Седуновым основные вопросы борьбы с уголовной преступностью и контрабандой изучены фрагментарно, в русле основных направлений деятельности правоохранительных органов Советской России. Тем не менее  указанные работы имеют весьма важное значение при анализе деятельности милиции в приграничных районах Северо-Запада СССР.

Для I периода (1918–1920-е  гг.), начавшегося с первых дней Гражданской войны и закончившегося в годы проведения в стране новой экономической политики, характерно небольшое количество научных работ. Книги и научные статьи в основном были написаны «по горячим следам». Они конкретны, приближены ко времени и к практической деятельности органов государственной безопасности того периода. Вышли работы первых чекистов, в которых обобщен приобретенный опыт, показано значение  органов государственной безопасности в жизни страны, в борьбе за установление советской власти . В целом для отечественных работ этого времени характерна жесткая классовая позиция и непримиримость к врагам революции. В начале 1920-х гг. за рубежом вышли первые книги, посвященные ВЧК-ГПУ . В основном они написаны бывшими эмигрантами, для них характерно крайне негативное отношение к Советской России, идеализация старых порядков.

До середины 1920-х гг. в советской печати  публикуется большое количество информации о деятельности прежде всего ВЧК, активно обсуждаются проводимые чекистами мероприятия . Освещалась в это время и деятельность таможенных учреждений, в основном, в еженедельнике «Внешняя торговля», являвшемся с 1922 г. центральным печатным органом Народного комиссариата внешней торговли. Это издание имело приложение, где регулярно публиковались нормативные акты о регламентации служебной деятельности таможенных учреждений. Основное же содержание еженедельника составляли заметки и статьи (чаще информационного, нежели аналитического характера), посвященные проблемам организации внешнеторговой деятельности государства и таможенной службы. Достаточно часто появлялись статьи о борьбе с контрабандой, проводимой на местах таможенными    учреждениями.    Аналогичные публикации появлялись на страницах других периодических изданий. Так, например, в печатном органе Ленинградского губернского суда «Рабочий суд» в 1925 г. была опубликована статья С. Иппа «Контрабанда и дела таможенные». Основное внимание автор уделил анализу «законов о контрабанде», подробно исследовав соответствующие статьи УК РСФСР, Таможенного Устава Союза ССР 1924 г. и других нормативно-правовых актов, а также результаты борьбы с контрабандой в Ленинградском таможенном округе.

1930-е–первая половина 1950-х гг. характеризуется господством в стране культа личности И.В. Сталина, что не могло не сказаться на тематике и качестве научных работ II периода историографии изучаемой проблемы. Количество трудов по истории милиции, ВЧК–НКВД, значительно увеличилось. Возрос их научный уровень. Однако в указанный период появилось большое количество работ, носящих публицистический характер. Для отечественных ученых зачастую был характерен односторонний подход к интерпретации исторических фактов, основное внимание уделялось борьбе с политической оппозицией. В многочисленных брошюрах и статьях обосновывалась необходимость борьбы с «врагами народа», вредителями, агентами иностранных разведок , к которым зачастую были отнесены и контрабандисты, и уголовные преступники. Роль милиции и органов государственной безопасности рассматривалась односторонне, исходя из принципиальных установок, изложенных в «Кратком курсе Истории Всесоюзной партии коммунистической партии (большевиков)», то есть как карательного органа, стоявшего на страже первого в мире рабоче-крестьянского государства.

III этап. Важной вехой в жизни советского общества, и в т. ч. исторической науки, стал XX съезд КПСС, который закрепил курс на демократизацию общественно-политической жизни страны, осудил культ личности И.В. Сталина и наиболее тяжелые его последствия. После XX съезда партии для развития исторической науки появился относительный простор. Облегчился доступ в архивы, что повлекло за собой расширение источниковой базы исследований и публикацию документальных материалов . С этого времени начался новый этап историографии проблемы, охватывающий период с конца 1950-х и до начала 1990-х гг.

В то же время изучение истории советских правоохранительных органов начало наиболее активно проводиться лишь с конца 1960-х гг. Крупных же работ по истории организации и деятельности милиции, таможенных учреждений СССР по-прежнему почти не было. Они стали появляться только в начале 1980-х гг., а до этого в печати публиковались лишь отдельные статьи общего характера .

Анализ исследовательских работ, написанных по истории милиции, органов ВЧК-ОГПУ, пограничных войск с конца 1960-х и до начала 1990-х гг., показывает, что проблемы борьбы с преступностью на  советско-эстонской и советско-латвийской границах  в 1920-1930-х гг. в них либо вовсе не затрагиваются, либо занимают очень незначительное место.

IV этап. Начался после распада СССР и характеризуется большими изменениями в подходах к изучаемой проблеме. Отмечается значительное  расширение тематики исследуемых проблем, анализ недоступных ранее источников, более объективная и полная подача исторического материала. Процессы, произошедшие в общественно-политической жизни нашей страны в начале 1990-х гг., оказали существенное влияние на историческую науку. Она освободилось от догм и стереотипов в освещении прошлого, появилась возможность широкого творческого исследования важнейших вопросов истории пограничной охраны и таможенной службы России. В первой половине 1990-х гг. начали открываться ранее недоступные документальные фонды центральных и местных архивов. Их исследование дало возможность объективно изучать и освещать исторический опыт организации и деятельности пограничной охраны и таможенной службы в XX столетии. Этим характеризуется новый, постсоветский период историографии проблемы.

Важное значение для истории отечественных органов государственной безопасности имеют  труды А.С. Велидова, В.М. Клеандровой, А.А. Здановича, В.Ф. Некрасова, А.М. Плеханова, В.Н. Хаустова, С.В. Леонова, В.В. Коровина и других ученых .  В них широко использовались материалы архивов КГБ СССР и ряда государственных архивов, периодическая печать, мемуарная  литература, значительно расширилась тематика изучаемых проблем и круг использованных  источников.

Вместе с тем, следует отметить, что в настоящее время в  исторической литературе в меньшей степени были изучены вопросы образования и деятельности органов милиции и органов государственной безопасности в регионах страны и на Северо-Западе в том числе. Следует отметить, что в основном эти труды посвящены исследованию отдельных проблем, локализованных определенными временными рамками. Практически неисследованной остается история деятельность губотделов и райотделов милиции и  ВЧК в приграничных районах Северо-Запада РСФСР. Деятельность региональных подразделений милиции и государственной безопасности в этом регионе проходила в условиях «пограничного положения с буржуазными государствами, ставших сосредоточением антисоветских сил» . В последние годы исследователи вновь обратились к истории Северо-Западного пограничного округа. В 1998 г. была издана книга «На страже северо-западных рубежах Отечества: Очерки по истории Краснознаменного северо-западного пограничного округа» (СПб. 1998). По словам её автора и составителя В.Д. Белова, это «третье издание» предшествующих двух книг очерков по истории округа, опубликованных в 1973 г. и 1989 г. (см. выше), которые им были переработаны и дополнены. В 2000 г. вышла монография Э.М. Филиппова «Северо-Западный пограничный округ: история и современность» (СПб. 2000). В обеих работах освещаются основные этапы становления служебно-боевой деятельности войск округа со времени его образования и до конца XX века. Основное внимание авторы уделили истории войск округа во время Великой Отечественной войны и в послевоенные годы, но в меньшей степени обращено на борьбу с преступностью в приграничных районах в 1920-1930-е годы.





В первой главе дается также развернутая характеристика источников. Анализу подверглись документы, характеризующие становление и эволюцию организационно-правовых вопросов деятельности правоохранительных органов  и органов государственной власти по борьбе с преступностью, а также материалы, позволяющие детально рассмотреть работу НКВД-ВЧК-ОГПУ-НКГБ в приграничных районах Северо-Запада. Следует особо отметить значение корпуса региональных источников: отдельных распоряжений, приказов, постановлений, изданных органами местной власти (местными советами, партийными организациями и исполкомами советов) существенно расширивших понимание проблем организации и деятельности правоохранительных структур.

В процессе исследования автором были внимательно изучены фонды федеральных, местных и ведомственных архивов: Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного исторического архива (РГИА), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Российского государственного архива экономики (РГАЭ), Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Государственного архива Псковской области (ГАПО), Государственного исторического архива Новгородской области (ГИАНО), Государственного архива новейшей истории Псковской области (ГАНИПО), Государственного архива новейшей политической истории Новгородской области (ГАНПИНО), Центрального государственного архива Санкт-Петербурга (ЦГА СПб), Центрального государственного архива историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб),  Центрального архива Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ЦА ФСБ РФ), Архива Управления ФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (АУФСБ по СПб и ЛО), Архива управления ФСБ России по Псковской области (АУФСБ по ПО), Архива управления ФСБ России пол Новгородской области (АУФСБ по НО), Архива информационного центра Управления внутренних дел Псковской области (АИЦ УВД ПО). Все они интересны с точки зрения понимания особенностей деятельности правоохранительных структур приграничных районов Северо-Запада России. Анализу подверглись документы, характеризующие организационно-правовые вопросы деятельности правоохранительных органов в этом регионе, материалы, позволяющие детально рассмотреть отдельные аспекты работы милиции, подразделений ВЧК-ОГПУ-НКГБ РСФСР-СССР.

Выделенные в эту подгруппу источники являлись основными и равнообязательными (кроме специально оговоренных случаев) на всей территории РСФСР-СССР нормами права. Они определяли правовую деятельность правоохранительных учреждений, устанавливали круг их обязанностей и организационно-штатную структуру. Подобные акты имели высшую юридическую силу и содержали нормы первичного, исходного характера. Для исследования правоохранительных органов традиционно привлекались разного рода законодательные акты. Среди нормативно-правовых актов выделяются законы, которые в общем виде устанавливали структуру милиции, и очерчивали полномочия должностных лиц. Среди законов, непосредственно относящихся к деятельности правоохранительных органов следует назвать, прежде всего: «Декларация Временного правительства о его составе и задачах» 1917 г., законодательство февраля – октября 1917 г. . «Декреты Советской власти», Конституции 1918, 1924, 1936 годов, а также разнообразные законы СССР-РСФСР . Среди наиболее важных законов следует назвать: советские уголовные и уголовно-процессуальные кодексы, законодательство о суде, прокуратуре, милиции и органах государственной безопасности. С   1918  г.  они стали публиковаться в Собрании Узаконений РСФСР (СУ РСФСР), а с 1924 г. ещё и в Собрании Законов СССР (СЗ СССР). В них содержатся декреты о создании пограничной охраны, таможенных учреждений, национализации внешней торговли, Положения об охране границ СССР 1923 г. и 1927 г., Таможенный Устав Союза ССР 1924 г. и Таможенный Кодекс СССР и др. Эти документы публиковались также в других официальных изданиях (как центральных, так и местных) и выходили отдельными брошюрами.

Важное значение для написания работы имеют фонды губернских и районных партийных органов, находящиеся в архивах Псковской и Ленинградской областей. Следует отметить документы Псковского губернского комитета РСДРП-ВКП(б) (позднее Псковского окружкома и райкома ВКП(б), находящиеся в Государственном архиве новейшей истории Псковской области (фонд 1 – Псковского губернского комитета, фонд 3 – Псковского окружного комитета партии, фонд 1998 – Оргбюро Ленинградского обкома ВКП(б) по Псковскому округу). Среди них: материалы различных партийных совещаний и заседаний (в том числе и закрытых совещаний, на которых обсуждались различные аспекты деятельности в приграничной полосе), протоколы собраний. Среди документов находятся указания и постановления Бюро Губкома и Райкома о деятельности правоохранительных органов в приграничных районах. Важное значение имеют сведения об организации и деятельности уездных чрезвычайных комиссий и милицейских органов в 1918 – 1922 гг.  В этих документах содержатся разнообразные материалы о становлении системы охраны границы, о борьбе с контрреволюционным элементом и уголовной преступностью. Анализ указанных документов позволяет сделать вывод об отсутствии должного руководства и взаимосвязи губернских партийных комитетов и ГубЧК с уездными комиссиями, что и привело в так называемой реформе ВЧК, заключавшейся в упразднении уездЧК и реорганизации милицейских аппаратов.

Важнейшими документами также являются директивы и решения партийных органов в отношении деятельности милиции по поддержанию порядка, принципов ее комплектования и направлений деятельности. Автором были изучены документы, относящийся к деятельности партийной организации НКВД-ВЧК-ОГПУ в приграничных районах Северо-Запада России, находящийся на хранении в Государственном архиве Псковской области (фонд Р-663). В фондах ГАПО  находится переписка с Губкомом по вопросам организации деятельности ГубЧК-Губотдела ГПУ, а также протоколы заседания партийной организации . Изучение документов позволяет сделать вывод о кадровом составе приграничных отделов органа государственной безопасности, о проблеме подбора и подготовки чекистских кадров, а также о причинах ротации чекистских и милицейских кадров, которая осуществлялась в период 1918-1927 гг. На основе документов можно сделать вывод о  том, что местные чекистские и руководящие милицейские кадры имели низкий профессиональный уровень и практически не обладали юридической подготовкой, а в своей деятельности руководствовались принципами «революционного правосознания», на что и нацеливала их правящая партия. Даже позднейшие курсы, организованные по решению Губкома ВКП(б) давали лишь наиболее общие представления о советском праве .

К особой группе нормативно – правовых источников  следует отнести постановления, распоряжения и различные решения, отражающие роль местных советов трудящихся в определении направлений деятельности милиции, пограничных отрядов и органов безопасности. Были рассмотрены фонды Псковского Новгородского и Ленинградского губернского и областного исполкомов, местных советов. Фонды исполкомов местных советов содержат сведения об обеспечении общественного порядка и безопасности на подведомственной территории. Среди наиболее важных документов следует выделить различные «Положения о борьбе с контрреволюцией и анархией» изданные Псковским, Островским, Дновским и Великолукским исполкомами в период 1918 – 1920 гг., в условиях наступления немцев и армии Н.Н. Юденича, а также накануне наступления эстонской армии в мае 1919 года . Указанные документы действовали в течение короткого времени, а в ряде случаев и вовсе не вступили в действие, но эти материалы позволяют сделать вывод о том, что в ситуации правового вакуума и чрезвычайных обстоятельств именно местные советы пытались взять на себя издание различных нормативных актов, направленных на поддержание революционного порядка и безопасности советского строя. Для последующего периода подобных документов не было выявлено, однако, отдельные уточнения и регламентации деятельности, прежде всего милиции по борьбе с приграничной преступностью и контрабандой, были обнаружены в фондах Гдовского уездного исполкома (ГАПО, фонд 872), Островского уисполкома (ГАПО, фонд 532) и Псковского уисполкома (ГАПО, фонд 530).

К материалам официального делопроизводства следует отнести разнообразные материалы: распоряжения милиции, отчеты о состоянии дел, о преступлениях, об изменении штатов, о работе различных правоохранительных органов. Неотъемлемой составляющей этой группы источников, являются статистические материалы, отчеты должностных лиц о ревизиях и проверках, проведенных в различных правоохранительных структурах, а также официальные ежегодные отчеты должностных лиц советского периода, материалы совещаний советско-партийного актива. Особое значение имеют материалы делопроизводства приграничных губернских отделов милиции и ВЧК-ОГПУ. В документах местных комитетов РКП(б) — ВКП(б) важное место занимают отчеты, протоко­лы, резолюции, тезисы, постановления и распоряжения губернских конферен­ций и парткомов, в которых имеются интересные материалы о работе парткомов в условиях нэпа и «великого перелома», мероприятиях по совершенствованию структуры аппарата, кадровой политике, согласованию деятельности ГубЧК (отделов ГПУ) с мили­цией, уголовным розыском, частями Красной Армии, об основных направле­ниях воспитательной работы в войсках и органах безопасности, политической учебе личного состава губотделов и др .

В материалах губернских и областных съездов Советов, находящихся в фондах ГАПО (фонд 590 – Псковского губисполкома, фонд 872 – Гдовский уисполком, фонд 54 – Островский райисполком), от­ражена специфика Северо-Запада России с точки зрения обеспечения общественного порядка и государственной безопасности в ситуации приграничного и прифронтового положения, дана оцен­ка деятельности территориальных органов ВЧК-ОГПУ. В отчетах губисполкомов, съездов Советов приведены фактические материалы о расстановке кадров, содержатся основные постановления о работе ГубЧК (отделов ГПУ), о мерах по соблюдению законности, прокурорском надзоре и т.д .

Среди документов следует выделить протоколы совещаний губернских и уездных (районных и окружных) отделов ВЧК-ОГПУ-НКВД. В них содержатся сведения о повседневной работе органов безопасности, о назначениях и снятиях с должностей, о разработке предстоящих мероприятий, об итогах проведенных операций. Не полное собрание подобных документов за 1921-1927 гг. было обнаружено в ГАПО в фонде приграничного Гдовского уездного исполкома (фонд 872). Это, как правило, машинописные копии. Эти материалы попали в фонд исполкома после реорганизации административно-территориального деления Ленинградской области в 1927 году и не были переданы в архив отделов ОГПУ-НКВД .

Особое значение имеют материалы ежедневных (еженедельных) и ежемесячных госинформсводок, составлявшихся в ГубЧК и пересылаемых в партийно-советские структуры. Составлялись также сводки по другим направлениям деятельности ВЧК-ОГПУ: церксводка, бандитосводка, агентсводка и т.д. В фондах ГАПО и ГАНИПО были обнаружены еженедельные информсводки о положении в губернии за 1922 – 1934 гг. Из них были выделены документы, относящиеся в основном к положению в приграничных районах . Анализу подверглись документы по истории пограничной охраны Северо-Запада России на границе с Эстонией и Латвией в 1920-х гг.. В хранилищах ЦГА СПб и особенно в ГАПО – были выявлены документы о строительстве погранкордонов, борьбе пограничников с контрабандой и др. Документальные материалы об организации и деятельности таможенных учреждений, располагавшихся в 1920- гг. на эстоно-латвийской границе РСФСР, борьбе пограничников и таможенных служащих с контрабандой широко представлены и были изучены в ГАПО, ГАНИПО и ЦГА СПб .

В ведомственных архивах хранится большой массив разнообразных делопроизводственных документов. Основную массу документов составляют нормативные акты - приказы (оперативные, по административной, строевой, политической, санитарной и др. частям), инструкции и положения. Широко представлены и всевозможные доклады, списки, погрансводки и др. Все они позволяют точно проследить изменения организационной структуры пограничной охраны, численности и состояния личного состава, выявить проблемы и трудности, которые испытывали пограничники, выполняя свои служебные обязанности .

Во второй главе диссертации – «Создание и организационно-правовое оформление рабоче-крестьянской милиции в приграничных районах Северо-Запада России в 1917-1927 годах» - автор анализирует процессы создания и основных направлений деятельности органов НКВД в приграничных районах.

События февраля-марта 1917 года развивались достаточно быстро и официальная власть, не успевала на них реагировать. А в уездах полицейские органы вообще не были точно осведомлены о происходящем, и поэтому распоряжения губернского начальства были очень неожиданными. Так, например, за один день, 7 марта 1917 года псковские уездные исправники получили две телеграммы от разных руководящих губернских лиц: от губернатора и губернского комиссара Временного правительства. В последней предписывалось полицию расформировать, органам самоуправления взять под контроль делопроизводство и финансы бывшей полиции, а полицейские чины обязывались быть готовы к призыву на военную службу.

Автор обращает внимание, что в первых документах, относящихся к периоду формирования милиции, новые губернские власти запрашивали уездные власти о финансировании бывшей полиции, о возможных кредитах на содержание милиции, о денежном довольствии, о фуражных деньгах и т.д. Впрочем, подобная финансовая переписка продолжалась вплоть до октября 1917 года и далеко не все денежные проблемы были решены. За милицией Временного правительства остались также обязательства по отношению к бывшим полицейским чинам - это долги царского МВД рядовым сотрудникам, ведь официально урядники и городовые уволены не были, никаких рапортов об оставлении службы они не писали, поэтому, зачастую, в своих обращениях к новым властям они просили выдать положенное им жалованье за 1917 год . В волостях стихийно возникали милицейские отряды со своими начальниками, правилами, структурой. Сведения о таких организациях отправлялись в уездные центры и Псков.

На волостных сходах домохозяева, используя демократическую процедуру выборов (об этом в протоколах подчеркивалось особо), «всеобщим, равным и прямым голосованием» избирали милицию. Так, например, Новицкая волость Новоржевского уезда на сходе 17 марта избрала 139 милиционеров, Апоменская волость волость – 112 «стражей порядка», всего же число милиционеров к концу марта только в одном Новоржевском уезде составило 1615 человек . Во главе каждого из милицейских отрядов стоял общественный начальник. Кроме того, милицейские функции отчасти выполняли и солдатские отряды, а в ряде мест и рабочие промышленных предприятий. Всё это приводило к беспорядкам в отправлении милицейских функций, к неорганизованности и, зачастую, бессилию милиции перед лицом разгула преступности. О необходимости принятия мер против грабителей и воров неоднократно уездные комиссары обращают внимание уездных начальников милиции .

Штаты городских и уездных милиций в принципе повторяли прежнюю структуру: так в Псковской губернии было определено, что в каждой волости необходимо иметь 4-х милиционеров (число зависело от количества жителей), в каждой волости должен быть старший милиционер. Во главе уездной милиции стоял начальник, имевший помощника и двух участковых начальников, а также в уезде было воссоздана канцелярия . Но если до революции уездный исправник, кроме того, что руководил полицией, был ещё фактическим главой уездной администрации, то начальник милиции был серьёзно ограничен в правах и подчинялся как местному самоуправлению, так и уездному комиссару Временного правительства. Вооружалась милиция за счёт того оружия, что осталось от полиции, но приём на службу бывших полицейских был практически невозможен.

Во втором параграфе главы рассмотрены вопросы создания рабоче-крестьянской милиции в Псковской губернии и основные направления ее деятельности. 28 октября (10 ноября) 1917 года НКВД принимает постановление «О рабочей милиции», которое по существу явилось правовой основой деятельности Советов по организации вооруженных формирований советской милиции.

Первые шаги по организации милиции Губисполком предпринимает в декабре 1917 года. На заседании 19 декабря члены исполкома постановили:  «Разработать план организации милиции после получения с мест сведений о назначении и выборах этой милиции» .В период конца декабря 1917 года, начала января 1918 года шла подготовительная работа: из уездов в Псков направлялась корреспонденция о численности, составе, деятельности самообразовавшихся отрядов, о милиции Временного правительства. В Губисполкоме в январе 1918 года была создана комиссия по выработке положения о реорганизации милиции.

Милиция рассматривалась как орган охраны революционного правопорядка и борьбы с преступностью. Милиция делилась на волостную, уездную, городскую. Во главе ее стоял назначенный Губисполкомом руководитель. В организационном порядке она должна была подчиняться советским и партийным органам. Милиционером мог быть любой человек, разделяющий революционные принципы власти, но учитывалось происхождение кандидата. За службу в милиции предполагалось платить жалованье, в проекте предполагалось вооружение и обмундирование милиционеров. Положение в силу не вступило – помешало немецкое наступление. Но важно отметить, что данное положение было примером местного нормотворчества. Губисполком пытался обозначить структуру, функции и сферу компетенции милиции в Губернии. Штат губернской милиции к концу 1918 года составлял около 700 человек, а с освобождением территории губернии от кайзеровских войск возрос до 1100 .

В третьем параграфе рассмотрены проблемы функционирования милиции в условиях становления линии государственной границы в 1920-е годы. Самыми больными проблемами в охране законности на Псковщине, доставшимися ей в силу  географического положения и сопровождавшие жизнь этого края много лет, являлись спекуляция  и контрабанда. На их распространение весомое влияние оказывала близость губернии к Петрограду и её приграничный статус в отношении двух буржуазных государств - Латвии и Эстонии. Спекуляция достигла огромных размеров - взвинчены цены на продукты на псковских рынках на 400-500%. Актуальным явлением для губернии, вплоть до 1922 года, являлась борьба с дезертирством из армии. В соответствии с решением Пленума губкома РКП (б) в 1919 году в уездах были созданы специальные территориальные отряды по борьбе с дезертирством в количестве 30-40 человек . В Пскове регулярно проводились межведомственные совещания, на которых обсуждались задачи  и функции каждого ведомства по их реализации. Вся активная работа по борьбе с дезертирством была возложена на милицию, которая должна была работать с помощью губчека и особотделений. Всё следствие по делам дезертиров производилось милицией и в законченном виде передавалось в увоенкоматы, которые затем направляли их в нарсуды .

Особую озабоченность в Псковской губернии, также как и по всей России, вызывала детская беспризорность и рост преступности среди несовершеннолетних. В условиях революции, гражданской войны и интервенции новым властным структурам некогда было заниматься проблемами несовершеннолетних, оставшихся без родителей. К концу 1924 года в губернии насчитывалось около 2-х тысяч неустроенных детей, в детских домах по уездам находилось 1503 ребёнка, а во Пскове - 480, к тому же в частном городском патронате находилось 82 маленьких гражданина . За 1924 год в комиссию о несовершеннолетних при губмилиции по городу Пскову поступило около 300 дел по различным правонарушениям. 90 % - это кражи и хулиганства, а 90 % всех нарушителей составляли мальчики .

По реализации декрета об отделении церкви от государства работа милиции проявилась в регистрации религиозных обществ и заключении договоров с целью учета всего имущества, находяще­гося в церквях и передаваемого в безвозмездное пользование группам верующих. Организованные группы верующих предоставляли списки наличного имущества, эти описи сверялись с описями 1919 г., после чего заключался договор на условиях, предусмотренных законом. Работа по регистрации обществ и религиозных групп за­кончилась в основном в 1925 г. Всего по губернии было зарегистри­ровано 652 общества и группы и передано им 722 здания. Только в Великолукском уезде к 1925 г. все религиозные группы и общества были взяты на учет, их в уезде оказалось 81 .

Сложным был процесс становления паспортной системы. В 1923 г. отменялись старые паспорта и трудовые книжки. Вместо них вводились удостоверения личности, которые выдавались лишь в городах и поселках городского типа в органах милиции, а в сельской местности – в волостных исполкомах сроком на три года. За один только 1923 г. паспортный стол Великолукской уездно-городской милиции выдал 4045 новых паспортов. Помимо этого, производилась также прописка и выписка по домовым книгам, выдача различных справок и удостоверений.

Заметное место в административной деятельности милиции за­нимал надзор за осуществлением правил разрешительной систе­мы.   12 декабря 1924 г. ЦИК СССР своим постановлением опреде­лил по всей стране единый порядок производства, торговли, хра­нения, пользования, учета и перевозки всех видов оружия, огне­стрельных припасов, различных снарядов и взрывчатых веществ. Контроль за выполнением единых требований и правил возлагался на органы милиции и ОГПУ. В соответствии с инструкцией НКВД органы милиции выдавали разрешения на право хранения охотничьего оружия и огнеприпасов и имели право в администра­тивном порядке привлекать к ответственности за незаконное хра­нение оружия .

Особую остроту имела проблема незаконной вырубки лесов. 4 апреля 1925 г. псковские губсуд, гублесотдел, губфинотдел и губмилиция издали совместный циркуляр, в котором отмечалось, что леса, являясь ценнейшим достоянием республики, в первые годы революции беспощадно расхищались, но «в настоящее время такое положение терпимо быть не может...». Циркуляр предписывал милиции производить взыскания по лесорубочным делам в порядке I особой срочности, а волостным милициям, по возможности, ока­зывать содействие лесничествам в организации облав, выделяя  имеющуюся свободную вооруженную силу. Если в 1924-1925 гг. количество лиц, подвергнутых штрафу за лесопорубки, составляло. 218 человек, то в 1925-1926 гг. - уже 7950 .

В третьей главе «Организация и деятельность правоохранительных органов в приграничных районах Северо-Запада России в конце 1920 – 1930-х годах» основное внимание обращено на исследование проблем деятельности правоохранительных органов в 1930-е годы.

Рубеж 1920-1930-х годов без преувеличения можно назвать поворотной вехой в истории милиции Псковского края, так как именно в это время начался процесс реорганизации и оптимизации структуры органов внутренних дел, серьезно повлиявший на их дальнейшее развитие вплоть до начала Великой Отечественной войны. Логика этого процесса была неразрывно связана с началом трансформации всего механизма советского государства в период 1927-1929 годов, который получил наименование эпохи «великого перелома» и привел к формированию специфического режима государственной власти, связанного с чрезвычайными мерами при ее осуществлении.

В 1927 году Псковская губерния вошла в состав укрупненной Ленинградской области. В ее рамках были выделены Псковский и Великолукский округа, включавшие соответственно 18 и 23 района. Новое районирование не могло не отразиться на территориальной организации псковской милиции. Еще в середине 1920-х годов  губернское и уездные управления милиции были преобразованы в административные отделы при исполкомах местных Советов. В их состав входили следующие  подотделы: общий, милиции и уголовного розыска. После ликвидации Псковской губернии на базе данных органов создаются окружной административный отдел и районные административные отделения (РАО), подчинявшиеся по команде начальнику административного отдела Ленинградской области. Начиная с этого момента и вплоть до 1944 года, милиция Псковщины организационно являлась частью ленинградской милиции.

Изменения затронули не только внешние формы милицейской организации. Они были тесно связаны с поиском новых методов работы, подготовки квалифицированных кадров, материального обеспечения милиции. Учитывая аграрный характер округа, работники псковской милиции были ориентированы, прежде всего, на охрану экономических основ жизнедеятельности деревни, что объективно отвечало интересам самых широких слоев псковского крестьянства. Особую значимость в этой связи имела борьба со скотокрадством и воровством сельскохозяйственного инвентаря. Реальной помощью крестьянам являлось и участие милиции в ликвидации последствий стихийных бедствий. Кроме того, при поддержке милицейских органов действовали специальные трудовые инспекции, призванные препятствовать кабальным сделкам среди сельских обывателей.

На милицию возлагалась обязанность информировать население о целях и задачах государственной политики. По инициативе начальника Псковского административного отдела Зимина особое внимание уделялось подготовке сельских милиционеров к соответствующим докладам на собраниях сельсоветов и сходах .  Начиная с весны 1927 года, широко практиковались отчеты псковской милиции перед представителями общественности о проделанной ею работе.

В городах Псковщины деятельность милиции была связана с несением постовой службы, обеспечением порядка торговли и уличного движения, борьбой с нарушителями общественного порядка, притоносодержателями и хулиганами. Особое место занимала деятельность по пресечению уголовных преступлений. Следует особо отметить, что во второй половине 1920-х годов псковской милиции удалось сбить волну организованной преступности, захлестнувшую губернию после гражданской войны.  В конце 1920-х годов  сводки уголовного розыска постоянно обращали внимание на отсутствие устойчивых банд на Псковщине. Они подтверждались и данными начальника окружного отдела ОГПУ, в обязанности которого входило осуществление параллельного учета всех проявлений бандитизма на территории округа .

Несколько сложнее обстояло дело в сельской местности.  Значительные масштабы в крестьянской среде приобрело хулиганство. Массовость данного явления, учитывая в целом аграрный характер Псковщины, серьезно подрывала общественный порядок на местах. Представители власти всерьез заговорили о явно выраженном классовом характере хулиганства в деревне . И  некоторые основания для такой оценки ситуации действительно имелись.

Проблема борьбы с хулиганством несколько раз обсуждалась в рамках межведомственных совещаний по борьбе с преступностью под руководством губпрокурора Витбаума. В 1927 году постановлениями местных Советов против нарушителей общественного порядка были введены штрафы на сумму до 100 рублей или обязательные работы сроком на 1 месяц .  К наиболее злостным хулиганам в качестве санкций применялась принудительная высылка за пределы округа. Однако вышеуказанные меры помогали далеко не всегда. Масштабы противоправных действий ставили порой в тупик, как милицию, так и прокуратуру. В исходивших от них сводках в качестве субъектов хулиганских действий иногда упоминались целые деревни. В подобных случаях правоохранительным органам приходилось констатировать: «Что же касается выселения или ареста целой деревни, то ни первое, ни второе в силу закона в данном случае применено быть не может». Иногда обеспечение правопорядка было сопряжено с немалым риском и перерастало в вооруженные стычки.

Подобные инциденты доказывали необходимость более тесного взаимодействия милиции с общественностью. С этой целью среди городского  и деревенского населения была развернута разъяснительная кампания под лозунгом «Хулиганство – нож в спину революции». На сходках и собраниях велась агитация за создание дружин, которые должны были содействовать представителям власти в борьбе с хулиганами.  Прежде всего, принимались меры по формированию общественного актива для помощи сотрудникам милиции в сельской местности.

Одновременно общества содействия милиции создавались в городах округа. Однако и здесь оперативная обстановка оставалась еще достаточно сложной вплоть до начала 1930-х гг. При этом советские власти хорошо представляли себе  причины, затруднявшие их контакт с определенной частью горожан в сфере охраны общественного порядка. В спецдонесении ОГПУ осенью 1930 года они обозначены очень конкретно: «В дореволюционное время город Псков являлся крупным торговым центром с купеческо-мещанским населением, до фанатизма религиозным. Последнее чувствуется и до сих пор. В период оккупации немецкими войсками, Балаховичем города Пскова и затем уходом их, значительная часть населения поддерживала белых, оказывала им всяческое содействие вплоть до активного участия в рядах банд Балаховича, с  коим они также ушли за границу и впоследствии возвратились на жительство в город Псков»

В связи с совместным распоряжением областного суда и управления милиции Ленинградской области за № 4/33 псковские милиционеры обязаны были с 1 февраля 1929 года взять на себя часть обязанностей судебных исполнителей. В развитие данного указания 25 января 1929 года псковским окружным судом и окружным административным отделом был издан циркуляр «О распределении обязанностей по исполнению судебных решений и приговоров между судисполнителями и милицией».  Согласно ему местная милиция обязывалась принять к своему производству для последующего исполнения:

во-первых, определения народных судов по гражданским и уголовным делам о наложении штрафов на участвовавших в процессе лиц (включая судебные издержки в порядке статьи 459 УПК РСФСР);

во-вторых, постановления  следственных органов о принятии мер против сокрытия имущества лицами, обвинявшимися в совершении преступлений, за которые в качестве санкции могло быть назначено наказание в виде конфискации имущества (согласно статье 121-а УПК РФСР);

в-третьих, постановления о принятии мер к обеспечению заявленных гражданских исков;

в-четвертых, решения земельных комиссий и третейских судов;

в-пятых, судебные приказы, а так же исполнительные листы народных судов, райисполкомов и нотариусов по взысканию в пользу сельскохозяйственных кредитных товариществ ссуд и других задолженностей .

При проведении вышеперечисленных взысканий органам милиции следовало руководствоваться инструкцией, изложенной в приказе уполномоченного НКВД РСФСР по Ленинградской области от 16 сентября 1927 года за № 26/XVIII.

Повсеместно ухудшавшаяся ситуация с кадрами привела к тому, что роль и место милицейских органов в охране правопорядка оценивалась весьма низко. Недаром делегаты Второго съезда административных работников с горечью говорили о фактическом низведении  работы милиционеров до состояния «отхожего промысла» .

Реализация возложенных на милицию функций требовала наличия хорошо подготовленных кадров. Эта проблема стала отдельной темой в общей дискуссии,   развернувшейся в конце 1920-х – начале 1930-х гг. вокруг определения дальнейших путей развития советских правоохранительных органов. Однако  первоначальную реакцию на, безусловно, существовавшие в деятельности милиции недостатки нельзя считать вполне адекватной и до конца продуманной.

Материальные затруднения населения способствовали развитию на Псковщине контрабандной торговли и «черного рынка», получивших наибольшее расширение к середине 1920-х годов. Контрабандный промысел на Псковщине оказался настолько рентабельным, что, несмотря на все усилия властей, местные крестьяне неохотно шли в кооперацию. В одном только Себежском уезде против 18 потребкооперативов в 1925 году было зарегистрировано 390 частных предпринимателей, чьи лавки содержали богатый выбор импортных товаров широкого потребления . На протяжении всей кооперативной кампании их число не только не уменьшалось, но, напротив, имело тенденцию к дальнейшему росту.

В связи с раскулачиванием количество попыток перейти границу в направлении Прибалтики резко увеличилось. Коллективизация породила особую форму непромыслового контрабандизма, которая была связана с процессом переброски за кордон имущества наиболее обеспеченной части псковской деревни. Стремление переправить через границу домашний скот или личный скарб рассматривалось как посягательство на народное достояние и каралось соответственно. Это объяснялось тем, что за счет конфискуемого имущества шло укрепление материальной базы создававшихся колхозов.

Попытки бегства за кордон объяснялись не только корыстными, но и личными мотивами. Агентурная сеть доносила о крайне неприятных для властей настроениях среди определенной части крестьян: «Если бы мне только удалось перебраться через границу, то я последнюю рубашку бросил бы обратно в СССР и сказал: нате, жрите» и т.п. . Наиболее вероятной в этом смысле группой риска     считались граждане, которые имели родственников в Прибалтике. Лица, подозреваемые в тяге к бегству, подвергались раскулачиванию и  выселению в первую очередь. Социальный состав псковских крестьян репрессированных по данной причине был довольно пестрым. Среди них встречалось немало середняков. Вот типичная характеристика представителя этой группы: «Неграмотный, бывший середняк. В настоящее время зажиточный середняк, арендует около пяти гектаров земли хорошего качества и пользуется наемным трудом. Весной продавал по спекулятивным ценам хлеб и в то же время требовал выдачи пайка. В 1923 году имел нелегальную связь с заграницей через дочь и занимался контрабандой. Является знахарем, лечит лошадей и людей. При проведении мероприятий советской власти всегда идет против. В данный момент является противником коллективизации». Из пограничных районов выселяли жителей и с меньшим социальным статусом, например: «Неграмотный бывший бедняк. В настоящее время имеет среднее зажиточное хозяйство. Сын – злостный контрабандист. Держал нелегальную связь с заграницей через братьев невестки. В настоящее время вся семья (кроме младшего сына) являются злостными антисоветчиками. От колхоза категорически отказываются» .

Тесная связь нарушений пограничного режима с раскулачиванием доказывает их динамика, имевшая тенденцию к сокращению по мере завершения коллективизации. Если в 1932 году на северо-западном участке государственной границы было задержано около 7200 человек, то в 1933 году – 1361, а в 1934 году – только 720 нарушителей .

Количество крестьян-нарушителей пограничного режима начало сокращаться лишь после завершения основного этапа коллективизации. Однако вплоть до конца 1930-х гг. органы внутренних дел продолжали пресекать попытки отдельных лиц уйти за кордон (порой еще на стадии подготовки). В основном это были проживавшие на Псковщине представители национальных меньшинств с родственными связями в Прибалтике.

Постепенная централизация органов милиции в первой половине 1930-х гг. создала материальные предпосылки для их дальнейшего развития и укрепления.  Прежде всего, они были связаны с изменением источников финансирования правоохранительной деятельности. С 1932 года денежное и вещевое обеспечение псковской милиции начало полностью осуществляться не из местного бюджета, а из общегосударственной казны. Эта реформа благоприятно отразилась на материальном положении сотрудников милиции и, как следствие, сократила текучесть кадров. Однако параллельно органы милиции были выведены из-под контроля местных властей. Профсоюз работников милиции также упразднялся.

В результате выселения за пределы Псковского края значительного числа экспроприированных граждан социальная напряженность, вызванная форсированной коллективизацией, постепенно пошла на спад. Однако число лиц, подозреваемых в нелояльном отношении к чрезвычайным мерам Советской власти, оставалось достаточно внушительным. Поэтому перед псковской милицией была поставлена задача «очистить» территорию округа, прежде всего пограничные его районы, от уголовных и других нежелательных или враждебно настроенных элементов.

Выполнению указанной задачи способствовало отнесение к компетенции милиции вопросов, связанных с регистрацией места жительства и передвижения населения. Предварительные нормативные указания на этот счет содержало принятое в 1931 году Положение о рабоче-крестьянской милиции, которое предусматривало милицейский надзор «за соблюдением домоуправлениями и гражданами правил о прописке и выписке», а также за учетом «населения по особым правилам об адресных столах» .

После издания 27 декабря 1932 года постановления ЦИК и СНК СССР «Об установлении единой паспортной системы по союзу ССР» на Псковщине началась подготовка к введению паспортного режима, который должен был облегчить централизованный учет физических лиц. Согласно принятому в то же время Постановлению о паспортах, «все граждане союза ССР в возрасте от 16 лет, постоянно проживающие в городах, рабочих поселках, работающие на транспорте, в совхозах и на новостройках, обязаны иметь паспорт» . Ответственность за обеспечение соблюдения гражданами паспортного режима была полностью возложена на органы милиции. С этой целью в 1932 году в отделениях милиции Псковского края создаются паспортные столы.

Задачи псковской милиции по обеспечению паспортного режима были тесно связаны с пограничным положением Псковского края. На основании постановления ЦИК и СНК СССР от 17 июля 1935 года «О въезде и проживании в пограничных полосах» органам милиции предоставлялось право рассматривать вопросы, связанные с выдачей разрешений на въезд и проживание граждан в приграничной зоне. Этим же постановлением милиция обязывалась привлекать нарушителей пограничного режима к юридической ответственности. Почти одновременно к концу 1935 года в структуре милиции создаются отделы виз и регистрации иностранцев и других категорий лиц, находящихся на территории СССР.  Они заменили ранее существовавшие при исполкомах местных Советов иностранные столы, напрямую замкнув, таким образом, всю работу по учету населения на органы внутренних дел.

Создание паспортно-визовой службы в структуре органов милиции способствовало укреплению пограничного режима. Особенно он усилился после подтверждения в 1935 году статуса Псковского края в качестве пограничного округа в составе Ленинградской области (Великолукский округ был передан Калининской области). Въезд сюда ограничивался не только для иностранцев, но и для жителей внутренних районов страны. Для пребывания на территории Псковского округа последним требовалось получить временную прописку.

В случае несоблюдения установленных правил регистрации на территории Псковского края милиция могла применять достаточно суровые меры воздействия. Так, с января по май 1940 года за нарушение паспортного режима к ответственности в административном порядке был привлечен 531 человек, к уголовной ответственности по статье 192 УК «а» - 3 человека, по статье 111 УК – 1 человек и по постановлению ЦИК и СНК СССР от 17.07.35 – 5 человек .

Объективно деятельность милиции по наведению общественного порядка в городах и районах Псковщины способствовала укреплению пограничного режима и усилению постоянной бдительности населения. Это было тем более важно, что иногда сил одних пограничников для этого оказывалось недостаточно. Во всяком случае, согласно оценки окружного бюро ВКП(б), например весной 1940 года, борьба с нарушителями пограничного режима в городе Пскове со стороны 9-го погранотряда осуществлялась «неудовлетворительно», так как необходимые проверки организовывались только в период повышения охраны госграницы .

Вспомогательные функции при охране тылов пограничных войск в той или иной степени выполняли все подразделения псковской милиции. Участковые инспектора следили за соблюдением правил пограничного режима приезжими гражданами и дачниками. В процессе этой работы в Струго-Красненском районе был арестован немецкий инженер, неоднократно проводивший фотосъемку местности .

Среди населения проводилась разъяснительная работа о необходимости содействия борьбе с закордонным шпионажем, которая носила по настоящему массовый характер. Так, 1 сентября 1937 года во всех районах Псковского округа был организован единый политдень на тему: «Капиталистическое окружение, цели и методы иностранных разведывательных органов и их троцкистско-бухаринской агентуры». По неполным данным в ходе указанного мероприятия  с соответствующей политинформацией ознакомились 85846 граждан, в качестве докладчиков выступили 1043 агитатора, а в прениях - 5485 слушателей, от которых поступило приблизительно 10570 вопросов .

Одновременно в течение политдня прямо на месте рассматривались сигналы о фактах вредительства и происходили разоблачения «врагов народа».

Постепенно социалистический сектор занял господствующее положение в структуре народного хозяйства. В связи с этим его охрана превратилась в одно из важнейших направлений милицейской деятельности и потребовала поиска новых методов и форм. Первым шагом в данном направлении стало ужесточение законодательной базы, предусматривавшей ответственность за хищения. Особо выделяется в истории уголовного права закон, принятый постановление ЦИК и СНК СССР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной собственности» (именовавшийся в обиходе по дате своего принятия Законом от 7 августа 1932 г.). Именно в нем впервые прозвучало определение «враг народа», а расхитители – без учета размеров хищения – приговаривались к расстрелу с конфискацией имущества.

В Псковском округе по этому закону, например, к уголовной ответственности во второй половине 1935 года был привлечен 21 человек, в первой половине 1936 года – 4 человека . Но одни только меры устрашения в условиях экономических трудностей не могли остановить рост преступности.

В целом развитие специализированных милицейских структур, совершенствование методов и форм их работы способствовали укреплению общественного порядка и усилению борьбы с уголовной преступностью на Псковщине. Эффективность этой борьбы была непосредственно связана с правовым, материально-техническим, финансовым и кадровым обеспечением псковской милиции, а также – с повышением социальной защиты ее личного состава в 1930-е годы. Неоспоримым является тот факт, что государственный подход к решению насущных проблем милиции позволил использовать ее как надежный инструмент для решения разнообразных политико-правовых задач, начиная с поддержания всесторонней общественной безопасности и заканчивая реализацией волевых решений центральных и местных властей. Таким образом, предвоенные годы являлись чрезвычайно важным этапом в истории органов внутренних дел Псковского края,  одной из характерных особенностей которого стало укрепление авторитета и профессионализма милиции.

В четвертой главе - «Борьба с преступностью и  деятельности региональных органов ВЧК – ОГПУ – НКВД в приграничных районах Северо-Запада России в 1918 – 1941 гг.» - изучены проблемы правоохранительной деятельности органов государственной безопасности в указанных регионах.

Диссертант констатирует, что несмотря на обширную историографическую традицию практически неисследованной остается история обеспечения государственной безопасности и деятельность губотделов ВЧК в приграничных и прифронтовых районах Северо-Запада РСФСР. После 1920 года линии государственной границы с Эстонией и Латвией и деятельность региональных подразделений государственной безопасности на Северо-Западе России проходила в условиях «пограничного положения с буржуазными государствами, ставших сосредоточением антисоветских сил» . Став приграничной в 1920-м году, Псковская губерния, а затем территории Псковского и Великолукского (с 1935 года в составе Калининской области)  округов привлекали неизменное внимание западных и прибалтийских спецслужб.

Исторические и географические особенности Латвии, Литвы и Эстонии - наличие непосредственных границ с Советской Россией, большой процент русскоязычного населения, а также большое количество местных жителей, свободно владеющих русским языком и имеющих родственников и друзей  на сопредельной территории обусловили повышенный интерес к Прибалтике со стороны разведывательных органов крупнейших государств того времени. Совершенствование организационной структуры губернских отделов ВЧК в приграничных районах происходило в течение всего периода 1919 -1922 гг.

В январе 1919 года Приказом ВЧК № 123. были установлены новые штаты для ГубЧК, что привлекло к численному увеличению сотрудников ГубЧК, особенно в прифронтовых регионах до 90 человек . а в феврале 1919 года Приказом ВЧК было определено, что «численность штатного боевого отряда ГубЧК» должна составлять «не менее одной пехотной роты при четырех пулеметах и взводу кавалерии». Для Псковской ГубЧК, в связи с особыми оперативными обстоятельствами,  численность отряда  увеличивалась до 350-400 человек .

В прифронтовой полосе, в местах пересечения железных и шоссейных дорог создавались особые военно-контрольные пункты из сотрудников ЧК, которые осуществляли контроль за лицами следующими в прифронтовую полосу и тыл Красной Армии, а также наблюдали за работой железнодорожного и водного транспорта.  Для выдачи пропусков были созданы специальные столы (бюро), которые составляли списки и вели оперативный учет передвижения населения вблизи фронта. На территории Псковской губернии летом 1919 года таких военно-контрольных пунктов и  столов действовало несколько – в Карамышеве, Дно, Порхове и  некоторое время существовал контрольный пункт в Острове . Летом 1919 года на Особый отдел ВЧК была возложена задача по охране границы. На территории Псковщины были созданы четыре пограничных отряда: Гдовский под номером 8, Псковский - 9, Островский - 10, Великолукский - 11. При каждом отряде имелось четыре комендатуры, в каждой из них по 3 оперативных работника. После окончания Гражданской войны в связи с  образованием пограничных отрядов, в 1920 году в Пскове был создан Особый отдел ВЧК эстонско-латвийской границы. Кроме того, в том же 1920 году в городе Пскове дислоцировались Особые отделы 19 стрелковой дивизии 7 армии, а в городе Великие Луки ОО 15, и в Опочке - ОО 48 дивизии 15 армии. В 1920 году также действовали транспортные ЧК на станциях Псков, Себеж, Новосокольники, Дно и Великие Луки. Именно пограничным ОО было поручено ведение активной контрразведывательной деятельности в приграничной полосе.

Для чекистов пограничных районов Северо-Запада России борьба со спецслужбами прибалтийских стран действительно была непосредственно связана с выявлением и уничтожением антисоветского подполья. Еще одним важным направлением обеспечения государственной и общественной безопасности в приграничных районах Северо-Запада РСФСР, была борьба с «политическим бандитизмом» и контрабандной торговлей, процветавшими в этих районах в 1920-е годы.

Еще в ноябре 1920 г. постановлением СТО РСФСР охрана всех границ России из ведения наркомата внешней торговли передавалась в Особый отдел ВЧК по охране границ. Для руководства пограничными войсками был создан специальный штаб. Однако в связи с развитием в пограничных районах так называемого «закордонного бандитизма», войска ВЧК по охране границ были расформированы. Военному ведомству предлагалось выделить для охраны границ строевые части, что, безусловно, явилось шагом назад в плане организации наиболее рациональных форм пограничной охраны . Строевые части были более приспособлены для ведения боевых действий, чем для борьбы со шпионажем и контрабандистами. Поэтому, СТО 27 сентября 1922 г. постановил передать охрану сухопутных и морских границ СССР в ведение ГПУ, для чего создавался отдельный пограничный корпус войск ГПУ. Отныне погранвойска и подразделения, осуществлявшие контрразведывательные функции на границе, были сосредоточены в одном ведомстве - ГПУ, что позволило более успешно решать задачи обеспечения безопасности государства. Следует особо отметить работу пограничных с Прибалтикой Псковского и Петроградского отрядов погранвойск ГПУ, которые во взаимодействии с территориальными подразделениями непосредственно осуществляли мероприятия по выявлению, предупреждению и пресечению разведывательно-подрывной деятельности спецслужб Прибалтийских государств.

Приказом ОГПУ № 190/115 от 14 апреля 1931 г. все городские и районные аппараты ОГПУ, расположенные в приграничной полосе, были переданы в подчинение и слиты с аппаратом находившихся в тех же населенных пунктах пограничных отрядов и комендатур. Теперь начальники пограничных отрядов и комендатур одновременно являлись руководителями органов ОГПУ на своей территории. В населенных пунктах, где дислоцировалось руководство пограничного отряда, никаких иных территориальных аппаратов (районных или городских отделов ГПУ) более не существовало, а начальник отряда был наделен правами начальника оперативного сектора ОГПУ.

Приказом НКВД СССР № 00542 от 20 августа 1938 г., были утверждены новые штаты УНКВД Ленинградской области. Теперь УНКВД состоял из 1-го управления (отделы: 1-й — охрана руководителей, 2-й — оперативный, 3-й — контрразведывательный, 4-й — секретно-политический, 6-й — «обслуживание» военизированных организаций, 7-й — «обслуживание» оборонной промышленности, 8-й — «обслуживание» промышленности и 9-й — «обслуживание» сельского хозяйства); 3-го управления (в нем только один отдел: 3-й — чекистская работа на воздушном транспорте и шоссейных дорогах). Кроме того, в УНКВД входили самостоятельные подразделения: 1-й спецотдел — учетно-архивный, 2-й спецотдел — оперативной техники, 3-й спецотдел — шифровальный, а также музей УНКВД, тюрьма УНКВД, отдел кадров, аппарат особоуполномоченного, инспекторская группа при начальнике УНКВД, финансовый отдел, административно-хозяйственное управление, особое конструкторское бюро (использовало труд заключенных специалистов). Всего по этому штатному расписанию (включая районные и городские отделы области) в УНКВД Ленинградской области числилось 2287 человек .

Эта система органов госбезопасности сохранилась и в 1940—1950-е годы. Только со временем все большая часть городских и районных отделений НКВД переводилась в категорию отделов, то есть повышался их статус и расширялся штат.

В Приказе ГПУ от 19.10.1923 г. говорилось, что сотрудникам ГПУ необходимо обратить особое внимание на беспартийных латышей и эстонцев, служащих в Красной Армии и учреждениях, работающих на оборону и имеющих родственные и иные связи с заграничными государствами. Все  оптанты и репатрианты должны были в обязательном порядке быть уволенными с военных объектов. Также всех лиц административного и командного состава – участников белогвардейских и националистических формирований на территории Прибалтийских государств предписано было немедленно уволить, а подозрительных – представить к высылке в установленном порядке .

Пятая глава «Борьба с контрабандой и «политическим бандитизмом»  в приграничных районах Северо-Запада России в 1920-1930-е годы» посвящена основным направлениям деятельности правоохранительных структур в этом регионе.

Одним из важнейших направлений деятельности правоохранительных органов Северо-Запада России была борьба с бандитизмом, который в этом регионе принимал разнообразные формы. На выявление и уничтожение различных вооруженных и организованных групп была нацелена не только милиция, но и региональные подразделения государственной безопасности, а также весь партийно-советский аппарат.  Для этого в структуре губернских, районных органов внутренних дел, отделов ВЧК-ОГПУ-НКВД, в местных исполкомах и партийных комитетах были созданы специальные комиссии и отделения, перед которыми были поставлены задачи по выявлению «активного бандитского элемента» и «пособнической базы». Причем борьба правоохранительных органов с бандитизмом наиболее активно проходила именно в приграничных районах Северо-Запада России, что было вызвано различными политико-географическими, экономическими и национальными факторами.

Анализируя «политический бандитизм» в приграничных районах, следует  отметить, что, далеко не все члены формирований Савинкова, Булак-Булаховича, Павловского, Эрдмана и других были идейными и стойкими борцами с коммунистическим режимом . Для многих вербовка в  бандгруппы и участие в рейде по Советской территории, было возможностью вырваться из сложнейших условий, в которые попали белогвардейцы в странах Запада,  вернуться на Родину и просить о помиловании . Члены вооруженных отрядов на следствии говорили, что «нужда заставила идти в боевые формирования Булак-Булаховича и Васильева» . В организационном отношении борьба с бандитизмом была связана с созданием и деятельностью различных межведомственных комиссий по противодействию бандитизму, а также с работой отдела по борьбе с бандитизмом, созданного в контрразведывательном отделе (КРО) ВЧК-ГПУ. Для противодействия бандформированиям в приграничных районах Северо-Запада России, в Псковской губернии и ее уездах, как и во многих других регионах страны в 1920-1921 гг. были созданы так называемые «революционные тройки» по борьбе с бандитизмом, и губернский комитет по борьбе с бандитизмом, состоящий  из председателя Губисполкома, председателя ГубЧК, Начальника Особого отдела охраны Эстоно-латвийской границы республики, губвоенкома и командиров войсковых частей, расквартированных в Пскове и губернии. Однако этот комитет играл лишь общую координационную роль в борьбе с бандитизмом. Основная же нагрузка ложилась на органы ВЧК-ОГПУ, проводивших  оперативные и войсковые мероприятия в Псковской губернии.

Первая «Инструкция» губернским органам по борьбе с бандитизмом недвусмысленно указывала на необходимость борьбы не только с живой силой врага, но и на неотложную задачу по «уничтожению бандитов и их базы, т.е. тех, кто питает их материально» . Для достижения этой цели необходимо было использовать все силы и средства –  агентурно-оперативные и войсковые, широко привлекать местные партийные организации, «надо советизировать зараженные бандитизмом районы, т.е. уничтожать причины возникновения бандитизма … убеждать деревню, что бандитизм приносит ей исключительный вред материальный и идейный … очистить местные органы от элементов порождающий бандитизм и способствующий таковому» . Комиссии должны вести широкую пропагандистскую работу, чаще проводить выездные сессии революционного трибунала на местах.

В 1930-е годы,  борьба с бандитизмом в постановлениях и решениях партийно-советских органов будет теснейшим образом связана с проводимой политикой коллективизации и ликвидацией кулачества, с борьбой с басмачеством и националистическими группировками на Украине и в южных районах страны, а также с событиями «большого террора». На рубеже 1920-1930-х годов в приграничных районах Северо-Запада РСФСР получил распространение и так называемый «кулацкий бандитизм». В 1929 – 1931 гг. в Псковском округе Ленинградской области действовало около десятка мелких и разрозненных групп, вооруженных в основном гладкоствольным и нарезным оружием. Их деятельность носила неорганизованный характер и была направлена в основном против конкретных руководителей колхозов, уполномоченных НКВД и партийных органов, а также против односельчан, проводивших раскулачивание .

Защита экономических, военных и политических интересов страны в приграничной сфере является одной из важнейших составных частей обеспечения безопасности. В условиях формирования границы на Северо-Западе Советской России в 1920-1930-е годы, в этом процессе приняли активное участие различные правоохранительные структуры и, прежде всего органы ВЧК-ОГПУ-НКВД. Среди наиболее серьезных угроз РСФСР-СССР была опасность распространения  контрабандной торговли в приграничных районах Северо-Запада России.

Количество «контрабандизма» на Северо-Западе России в 1922 году достигло 3948, в 1923 – 3764, в 1924 – 3187, в 1925 – 2541, в 1926 – 1539, и это только по официальным данным, направлявшимся в ПП ОГПУ Ленинградского военного округа. В отчетных цифрах Псковской таможни и ГубЧК – ОГПУ отсутствуют сведения о латентных и укрытых случаях контрабанды, кроме того, официальная статистика фиксировала только наиболее «яркие» случаи и проявления, не особенно обращая внимание на случайный, «крестьянский бытовой контрабандизм», несмотря на неоднократные указания руководства  ОГПУ - НКВД.

С конца 1920 –х и в 1930 – е годы меняются количественные и качественные показатели размеров контрабандной торговли в приграничных районах Северо-Запада России. В отчетах и спецдонесениях экономического отдела (ЭКО) Губернского отдела ОГПУ и Полномочного представительства (ПП) ОГПУ в Ленинградском военном округе, говорится, что в связи с изменениями политической ситуации в СССР, «ростом уровня промышленного и сельскохозяйственного производства», ликвидацией частных хозяйств, а также проведенными спецоперациями органами ОГПУ –НКВД СССР, «были ликвидированы крупнейшие базы и гнезда контрабандной торговли… выявлены сети пособников и связников контрабандистов». В течение 1933-1936 гг. было выявлено около 440 случаев контрабандного вывоза и ввоза на территорию СССР запрещенных товаров, было заведено до 500 уголовных дел по статьям 58 части 8 и 10 УК РСФСР 1926 г. (контрабанда квалифицированная и незаконный переход границы)  и 83 (простая контрабанда), что существенно отличается от времени середины 1920 годов, когда «только за одно полугодие  случаев контрабанды на эстонской и латвийской границе могло достигать 400». По мнению начальника Псковского окружного отдела НКВД Рубинчика, «ранее контрабандисты пользовались поддержкой населения, теперь мы смогли ликвидировать мелкобуржуазную и эсеровско-меньшевистскую  среду в приграничной полосе… это приводит к более успешной работе по линии борьбы с контрабандой».

При Политбюро ЦК в 1925 году состоялось заседание специальной комиссии, которая приняла принципиальное решение о необходимости интенсивного социально-экономического развития приграничных территорий. Сделать это предлагалось за счет повышения жизненного уровня жителей приграничной полосы, роста товароснабжения, развития инфраструктуры, оказанию помощи семенным фондом, снижению налогообложения, усилить райпотребкооперацию. Кроме того, предлагалось разработать вопрос о переселении части избыточного населения из приграничной полосы в другие районы СССР, стимулировать мелкую торговлю, увеличить бюджеты приграничных районов . Особое внимание предлагалось уделить Псковскому, Островскому, Опочецкому, Себежскому районам Псковской губернии и Гдовскому и Кингиссепскому району Ленинградской области, поскольку они находились в непосредственной близости от наиболее враждебно настроенных к СССР Прибалтийских государств.

Псковский Губком 24 июля 1925 года утвердил программу работ по улучшению экономического и культурного состояния приграничных районов. Среди прочего Губком считал необходимым выработать директивы, направленные на снижение штрафов за контрабандную торговлю, «улучшить места лишения свободы», оказать помощь населению по восстановлению сожженных в гражданскую войну деревень, разработать систему идеологических и культурных мер, направленных на просвещение и агитацию населения в «духе помощи пограничным отрядам и ОГПУ» .

Для очень скромных местных бюджетов отчисления на развитие пограничной полосы были весьма ощутимы, однако помимо собственных средств районов использовались также финансы губернские и республиканские.

В приграничных районах особое внимание уделялось занятости населения, для чего были созданы товарищества и конторы для «лесокультурных работ» - промышленной и хозяйственной вырубки и лесопосадок, причем до 80% всех работ отдавалось на долю крестьян и жителей поселков близ границ.

Для идеологической работы с населением в период 1925 – 1935 гг. в приграничной полосе было построено 14 школ, создано более 20 «литпунктов» и «изб-читален» . Развернута сеть передвижных агитационных пунктов, где проводились беседы, устраивались массовые акции под лозунгом «Пограничник лицом к деревне» .

«Окончательная точка» в борьбе с массовым контрабандизмом в приграничных районах Северо-Запада России была поставлена после грандиознейших социальных, политических преобразований 1929 – 1936 гг, когда была завершена массовая сплошная насильственная коллективизация, коренным образом изменившая облик российской деревни, а проведение индустриализации и наращивание административно - репрессивных тенденций в СССР способствовали коренному изменению положения в приграничной полосе.

В 1930-е годы сокращаются случаи задержания контрабанды. Уменьшается и количество административных и законодательных актов, направленных на противодействие контрабанде. Кроме того, если раньше контрабанда совершалась преимущественно путем нелегального ее перемещения через границу, то в указанный период большинство контрабандных нарушений представляло собой наруше­ния установленных требований порядка ввоза и вывоза товаров, практически ликвидируется профессиональная контрабанда. Подобная ситуация стала возможной в том числе благодаря взаимодействию правоохранительных органов по обеспечению экономической безопасности РСФСР – СССР.

В заключении формулируются основные выводы исследования.

Основные положения диссертации отражены в следующих авторских публикациях:

Монографии.

  1. Матвеев С.Е., Шаманов И.М. Филимонов А.В. История органов внутренних дел Псковской области. Псков, 2006.
  2. Матвеев С.Е. Организация и деятельность правоохранительных органов в приграничных районах Северо-Запада России в 1920-1930-е годы. СПб., 2009
  3. Матвеев С.Е. Из истории Псковской милиции. Тула, 2009.

Статьи в журналах, рекомендуемых  для публикации основных результатов диссертационных исследований.

  1. Матвеев С.Е. Организация губернских отделов ВЧК на Северо-Западе России в 1919 году.// Вестник Российского государственного университета им. И. Канта. Вып. 12. Сер. Гуманитарные науки. Калининград, 2008.
  2. Матвеев С.Е. Основные направления деятельности органов внутренних дел в приграничных районах Северо-Западных областей РСФСР в 1930-е гг.// Вестник Тамбовского университета. Сер. Гуманитарные науки. Вып. 6 (74). Тамбов, 2009.
  3. Матвеев С.Е. Некоторые аспекты деятельности ОГПУ-НКВД на Северо-Западе России в 1920-1930 гг.// Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. История России. № 5. М., 2009.
  4. Матвеев С.Е. К вопросу об организации губернских отделов ВЧК в 1919 г. (по материалам северо-западных губерний РСФСР).// Научные ведомости Белгородского государственного университета. Сер. История. Политология. Экономика. Информатика. № 7 (62). Вып. 10. Белгород, 2009.
  5. Матвеев С.Е. Организация и деятельность милиции в приграничных районах Северо-Запада России в условиях реконструкции советского общества.// Вестник Российского государственного университета им. И. Канта. Вып. 12. Сер. Гуманитарные науки. Калининград, 2009.
  6. Матвеев С.Е. Борьба с преступностью в послевоенные годы на территории Псковской области.// Вестник Поморского университета им. М.В. Ломоносова. Сер. Гуманитарные и социальные науки. Вып.11. Архангельск, 2009.
  7. Матвеев С.Е. Организация районной милиции в условиях реконструкции советского общества (по материалам Северо-Запада России).// Вестник Тамбовского университета. Сер. Гуманитарные науки. Вып. 1 (74). Тамбов, 2010.
  8. Матвеев С.Е. «Политический бандитизм» на Северо-Западных рубежах Советского государства в 1920-х гг.// Вестник Российского государственного университета им. И. Канта. Сер. Гуманитарные науки. Калининград, 2010.

Прочие публикации

  1. Матвеев С.Е. К вопросу о состоянии рецидивной преступности в Псковской области.// Политика современной России в сфере борьбы с преступностью: состояние, проблемы, пути совершенствования. Материалы Всероссийской межведомственной научно-практической конференции. (Псков, 25-26 мая 2002 года).
  2. Матвеев С.Е. Правоохранительная деятельность в Псковской области: история и современность. //журнал Псков, 2002.
  3. Матвеев С.Е. Проблемы борьбы с преступностью на Северо-Западе России.// Сборник статей
  4. Матвеев С.Е. К вопросу о деятельности правоохранительных органов России по борьбе с организованной преступностью.// Актуальные вопросы права в условиях демократического реформирования общества. Сборник статей. СПб, 2002.
  5. Матвеев С.Е. К вопросу о деятельности правоохранительных органов в приграничных районах Северо-Запада России в 1920-1930 гг.// Стратегические направления экономического развития регионов России в XXI веке. Сборник научных статей и материалов межвузовской научно-практической конференции. Псков, 2005.
  6. Матвеев С.Е. Проблемы подготовки кадров для правоохранительных органов на Северо-Западе в 1920-е годы.// Филиалы государственных вузов в развитии системы качества высшего экономического образования. Материалы всероссийской научной конференции. СПб., 2005.
  7. Матвеев С.Е. Особенности социально-экономического положения Псковской области и состояние правопорядка.// Правоохранительная деятельность в Псковской области: история и современность. Сборник научных статей и материалов научно-практической конференции.  Выпуск 7. Псков, 2005.
  8. Матвеев С.Е. Организация деятельности  органов внутренних дел в приграничных районах Северо-Запада России. // Стратегические направления экономического развития регионов России в XXI веке. Материалы ежегодной  межвузовской научно-практической конференции. Псков, 2006.
  9. Матвеев С.Е. Основные направления деятельности органов внутренних дел Псковской области на современном этапе по осуществлению международного сотрудничества.// Правоохранительная деятельность в Псковской области: история и современность. Сборник научных статей и материалов научно-практической конференции.  Выпуск 8. Псков, 2006.
  10. Матвеев С.Е. Организация деятельности органов внутренних дел в приграничных районах Северо-Запада России.// Правоохранительная деятельность в Псковской области: история и современность. Сборник научных статей и материалов научно-практической конференции.  Выпуск 8. Псков, 2006.
  11. Матвеев С.Е. «Политический бандитизм» на Северо-Западных рубежах Советского государства в 1920-е годы.// Известия ТулГУ. Сер. Экономические и юридические науки. Вып. 1. Тула, 2007.
  12. Матвеев С.Е. К вопросу о методах защиты экономических интересов Советского государства в приграничных районах Северо-Запада РСФСР в 1920-1930 гг.// Известия ТулГУ. Сер. Гуманитарные науки. Вып. 1. Тула, 2007.
  13. Матвеев С.Е. К вопросу о методах борьбы с «политическим бандитизмом» в 1920-е годы.// Стратегические направления экономического развития регионов России в XXI веке. Материалы межвузовской  научно-практической конференции. Псков, 2007.
  14. Матвеев С.Е. Современное состояние противодействия терроризму.// Взаимодействие правоохранительных органов и органов государственной власти субъектов Российской Федерации по противодействию преступности и соблюдению прав человека. Материалы международной научно-практической конференции. Псков, 2007.
  15. Матвеев С.Е. Борьба с преступностью и чрезвычайные органы Советской власти на Северо-Западе России в 1918 году.// Ученые записки Российского государственного социального университета. Вып.7. Москва, 2007.
  16. Матвеев С.Е. Основные направления деятельности милиции в приграничных районах России в 1920-е годы.// Общество и власть. Материалы Всероссийской научной конференции. СПб., 2007.
  17. Матвеев С.Е. Организация милиции в губерниях Северо-Запада в 1917 году.// Общество и власть. Материалы Всероссийской научной конференции. СПб., 2008.
  18. Матвеев С.Е. Создание НКВД и основные направления деятельности милиции в 1917 году.// Правоприменительная деятельность в Псковской области: история и современность. Псков, ПГПУ, 2009.
  19. Матвеев С.Е. Бандитизм на Северо-Западе России в 1920-е годы.// Труды Псковского филиала Московской открытой социальной академии. Вып.3. Псков, 2008.
  20. Матвеев С.Е. Безопасность приграничных районов Северо-Запада РСФСР в 1920-1930 гг.// Известия ТулГУ. Сер. Гуманитарные науки. Вып. 2. Тула, 2008.
  21. Матвеев С.Е. Организация губернских отделов ВЧК на Северо-Западе России в 1919 г.// Проблемы государства и права. Сборник научных трудов кафедры государственно-трудовых дисциплин Тульского филиала РПА Минюста России. Вып. 1. Тула, 2008.
  22. Матвеев С.Е. Борьба с преступностью в годы новой экономической политики на Северо-Западе России.// Актуальные проблемы преподавания в вузе. Сборник статей. СПБ., 2009.
  23. Матвеев С.Е. Противодействие отечественной контрразведки иностранному шпионажу на Северо-Западе России накануне и в годы Первой мировой войны.// Социальная политика и социология. Междисциплинарный научно-практический журнал. № 5 (46). М., 2009.
  24. Матвеев С.Е. Административная деятельность псковской милиции в 30-е гг. XX века.// Сборник научных трудов Тульского филиала РПА Минюста России. Тула, 2009.
  25. Матвеев С.Е. Борьба с экономической преступностью на Северо-Западе России в первой половине XX века.// Псков в военной истории XX века. Вып.1. Материалы научно-практической конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Героя Советского Союза, генерала армии В.Ф. Маргелова. Псков, 2009.
  26. Матвеев С.Е. Мониторинг реализации Закона Тульской области «Об административных правонарушениях».// Правовой мониторинг регионального законодательства: состояние, проблемы, направления развития. Материалы межвузовской научно-практической конференции. Тула, 2009.

Матвеев Сергей Евгеньевич

 

 

Организация и деятельность правоохранительных органов

в приграничных районах Северо-Запада России

в 1920-1930-е годы

 

 

Специальность 07.00.02. – «Отечественная история»

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

____________________________________________________________

                    Подписано в печать    22.06.10     Формат 60х84 1/16.

Бумага типогр. № 1.                      Печать RISO.

Уч.-изд. л. 2,3 п.л.                           Заказ

Тираж 100 экз.

410003, Саратов, ул. Радищева, 89, СГСЭУ.

           Там же. Л. 159.

              Некрасов В.Ф. и др. Органы и войска МВД России: краткий исторический очерк. М., 1996. С. 242.

           ЦГА СПб. Ф. 198. оп. 6. д. 101. л. 35.

           Там же. Д. 324. л. 387.

           ГАНИПО. Ф. 3. оп. 1. д. 500. л. 59.

           См.: Пограничные войска СССР 1929-1938 гг.: Сборник документов и материалов. М.., 1972. С. 53.

           Советская милиция: история и современность (1917-1987). С. 141.

           ЦГА СПб. Ф. 7179. Оп.3. Д. 134. Л. 28.

           Там же. Л. 8.

          ГАНИПО Ф. 3. оп. 2. д. 1298 Л. 9.

          ГАНИПО Ф. 3. оп. 2. д. 1298 Л. 70.

          ГАПО. Ф. 590. Оп.3. Д. 60. л. 30.

          ГАПО. Ф. 590. Оп.2. Д. 45. л. 2.

          ЦА ФСБ РФ. Ф.6. Оп. 1. Д. 103. Л. 425.

          ЦА ФСБ РФ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 80. Л. 4-4 об.

          ЦА ФСБ РФ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 26. Л. 2.

          ГАПО. Ф.626. Оп. 3. Д. 958. Лл.86, 104.

          См.: Дорошенко И.А. История органов и войск государственной безопасности СССР. М.: Военный ин-т,  1960. С. 203.

             Петров Н.В., Скоркин К.В. Кто руководил НКВД, 1934-1941. С.33; Чернов С.В. Большой дом без грифа «секретно». С. 55.

          Литвинов М.Ю., Седунов А.В. Шпионы и диверсанты. С. 149.

             Именно так изображена деятельность членов формирований Васильева, Эрдмана, Павловского в статье С.А. Минченкова («Политический бандитизм» на Псковщине. Псковская правда. 2005. 27 января, 5 февраля).

          Практика амнистий была широко распространена в первые годы нэпа. В 1921, 1923, 1924  гг. Президиум ВЦИК издал несколько актов, гарантирующих «обеспечение прав всем рядовым солдатам, путем обмана или насильно втянутых в борьбу против Советской власти». Так, в Постановлении Президиума ВЦИК от 3 ноября 1921 года говорилось, что «Советская власть не может равнодушно относиться к судьбе рабочих и крестьян, которые, поняв свои заблуждения, стремятся вернуться на родину, чтобы здесь своим трудом искупить свои ошибки и помочь восстановлению народного хозяйства». РГАСПИ. Ф. 1., Оп. 3. Д. 155. Л. 25. Амнистия не распространялась на осужденных за бандитские преступления и шпионаж. ГАРФ. Ф. 1235. Оп.2. Д. 14. Л. 43.

          Архив УФСБ по ПО. Д. № 7735. Л.47.

          ЦА ФСБ РФ. Ф.1.Оп. 5. Д. 179. Л. 115 – 115об.

          ЦА ФСБ РФ. Ф.1.Оп. 5. Д. 179. Л. 116.

          Архив УФСБ по ПО. Д.№. 13286. Лл. 2-54.

          Егоров А.М. Дискуссия о путях социально-экономического развития псковских пограничных районов. С.182-186.

             ГАНИПО. Ф. 1,Оп.1 д.334. Л.470.

          ЦГА СПб. Ф.198. оп. 6. Д.101. Л.34.

          ГАНИПО. Ф.1.Оп.1. Д.394. Л.470.

Кутузов В.А., Лепетюхин В.Ф., Седов В.Ф. и др. Чекисты Петрограда на страже революции. Л., 1989. Кн. 1-2. Некоторые вопросы создания органов ВЧК на Северо-Западе страны были освещены в монографиях Велидова А.С., Голинкова Д.Л., Ирошникова М.П. Председатель Совнаркома и Совета Обороны В.И. Ульянов (Ленин): Очерки государственной деятельности в июле 1918-марте 1920 г. Л., 1980.

            Петров М. Н. Хранить вечно: Из истории борьбы с контрреволюционными выступле­ниями на Новгородчине, Л., 1987; Петров М. Н. На страже законности и правопорядка (из истории Новгородской мили­ции). Новгород, 1987.; Установление и упрочение советской власти в Новгородской губернии. 1917-1918: Сбор­ник документов и материалов / Отв. составитель М. Н. Петров. Л., 1989.  Из тайников спецхранов/ Отв. составитель М.Н.Петров. Л., 1991; Петров М. Н. ВЧК-ОГПУ: первое десятилетие (на материалах Северо-Запада России). Новгород, 1995; Петров М. Н. Крест под молотом. Великий Новгород, 2000;  Новгородские полиция, милиция и органы внутренних дел. 1733-2000 годы: Сборник документов и материалов / Авторы-составители А. К. Богданов и М. Н. Петров. Великий Новгород, 2001.

            Петров М. Н. ВЧК-ОГПУ: первое десятилетие (на материалах Северо-Запада России). Новгород, 1995.

            Петров М.Н. Тайная война на Новгородской земле. Великий Новгород. 2005.

Иванов В.А. Миссия ордена. Механизм массовых репрессий в Советской России в конце 20-х – 40-х гг. (на материалах Северо-Запада РСФСР). СПб.: ЛИСС. 1997;Старков Б.А. Дела и люди сталинского времени. СПб., 1995; Измозик В.С. Глаза и уши режима (Государственный политический контроль за населением Советской России в 1918-1928 годах). СПб., 1995; Кутузов В.А., Лепетюхин В.Ф., Седов В.Ф. и др. Чекисты Петрограда на страже революции. Л., 1989. Кн. 1-2.; Жуков Ю.Н. Операция «Эрмитаж». М., 1993.

Лайдинен Э.П., Веригин С.Г. Финская разведка против Советской России. Петрозаводск, «Компания РИФ», 2004.

            Седунов А.В. Деятельность органов государственной безопасности на Северо-Западе России в XIX – первой половины XX вв. СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та. 2006; Седунов А.В. Основные направления деятельности органов государственной безопасности в приграничных районах Северо-Запада России в 1920 – 1930 – е годы.// Правоохранительная деятельность в Псковской области: история и современность. Сборник научных статей. Вып. 8 Псков. 2006. Седунов А.В., Иванов К.Д. Кадровый состав правоохранительных органов на Северо-Западе России в 1920-е годы: профессиональная и идейно-политическая подготовка.// Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2005. №2(26). Седунов А.В., Тотров Ю.Х. и др. Иностранные разведки в Прибалтике и их взаимодействие со спецслужбами лимитрофных государств, направленное против СССР: 1918-1941 гг. М., 2008. Седунов А.В., Шаманов И.М., Филимонов А.В. и др. История органов внутренних дел Псковской области. Псков. 2006.

См.: Лацис (Судрабс). Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией. М.: Госиздат, 1921; Лебедев М.И. Путь борьбы ВЧК-ОГПУ. 1917-1927 гг. Б.м, Б.г,  Артузов А. Лекции к истории ВЧК-ОГПУ: Стенограммы.   [Б.м., Б.и.], 1928 и др.

См.: Акацатов М.Е. Книга скорби. [Б.м., Б.и.], 1925; Мельгунов С.П. Красный террор в России. 1918-1923. Берлин: [Б.и.], 1923; «Че-ка». Материалы по деятельности чрезвычайных комиссий. Берлин: изд. ЦБ ПСР, 1922, Дюшен Б. Республики Прибалтики (Эстония, Латвия, Литва).  Берлин, 1921 и др.

           См.: Малицкий А. Чека и ГПУ. Харьков, 1923; Правда. 1919. 2 апреля; Правда.1923. 4 марта и др.

          Иппа С. Контрабанда и дела таможенные // Рабочий суд. 1925. № 39-40.

           См.: Заковский Л. Шпионов, диверсантов и вредителей уничтожим до конца. М., 1937;  Колесников В. Шпионский интернационал (Троцкисты на службе иностранных разведок). М., 1937;  и др.

          В 1958 г. был издан первый сборник «Из истории войск ВЧК и пограничной охраны. Документы и материалы. 1917 - 1921».

          Например: Михайлов Б.В. Советская таможенная политика и законодательство (1921 - 1924 гг.) // Вопросы международного права. Ученые записки Института международных отношений. Вып. 2, повтори. М. 1960.

          Чугунов А.И. Борьба на границе, 1917 -1928: (Из истории пограничных войск СССР). М. 1980. См. например: Пограничные войска СССР 1918-1928. Сборник документов и материалов. М. 1973. С. 372-378 (о борьбе с бандой Т. Сергученко).

              См.: Велидов А.С. Коммунистическая партия – организатор и руководитель ВЧК (1917 – 1922). М., 1967; Некрасов В.Ф. Внутренние войска Советского государства. 1917-1977, М., 1980; Некрасов В.Ф., Борисов А.В. и др. Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк. М., 1996;Клеандрова В.М. Правовое положение ВЧК-ОГПУ (1917-1924). М., 1985; Некрасов В.Ф. На страже интересов советского государства. М.: Воениздат, 1983, А.А. Зданович Зданович А.А., Васильев И.И. Спецслужбы в зеркале социологии. // Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. М.: Куличково поле. 2006. Т. 1..; Леонов С.В. Государственная безопасность советской республики в пору октябрьской революции и гражданской войны.(1917-1922).// Государственная безопасность.;  Хаустов В.Н. Межвоенные годы в контексте обеспечения государственной безопасности.// Государственная безопасность России: история и современность; Плеханов А.М. ВЧК-ОГПУ в годы новой экономической политики 1921-1928. М., 2006.  и др.

           ЦА ФСБ РФ. Ф.6. Оп. 1. Д. 103. Л. 425.

         Сборник указов и постановлений Временного правительства. Пг.,1917.

           Декреты Советской власти. М., 1957-1989. Т. 1-13; История советской Конституции: (В документах), (1917-1956). М., 1956; Конституция (Основной закон) СССР. М., 1978; Свод законов РСФСР. М., 1983-1989. Т. 1-9.

          СУ РСФСР. 1918. № 33, ст. 432; № 39, ст. 506; № 44, ст. 539; и др.; СЗ СССР. 1925. № 5. ст. 53; 1929. № 1. ст. 1, и др.

           ГАПО. Ф. Р-827.

              ГАПО. Ф. р-827, оп.1, д.32, л.7-9. Седунов А.В. Обеспечение общественной и государственной безопасности… С. 23.

           ГАПО. Ф. 532. Оп. 1. Д.6. Л. 72. ГАПО. Ф. 590. Оп. 1. Д. 45. Л. 65, 67, 84.

           ГАНПИНО. Ф. 1, 51, 69, 80. ГАНИПО. Ф. 1, 9, 70, 100, 109.

              Плеханов А.М. ВЧК-ОГПУ в годы новой экономической политики 1921-1928. М., 2006. С. 39; ГАНИПО. Ф.1. Оп. 1. Д. 210.

           ГАНИПО. Ф. 1 Оп. 1. Д. 657; Д. 394, Д. 397. ГАПО. Ф. 608. Оп. 1. Д. 34. 51, 112 и др.

           ГАПО. Ф. 872. Оп. 1. Д. 76, Д. 77.

           ГАНИПО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 179.

          См.например: Государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства Ленинградской области. Краткий путеводитель. Л. 1962. С. 4.

           ЦГА СПб. Ф. 47.

        АИЦ УВД по ПО; АУФСБ по ПО; АУФСБ по СПб. и ЛО. Коллекция документов.

        ГАПО. Ф. 745, оп. 1, д. 65, л. 33.

        ГАПО. Ф. 745, оп. 1, д. 47, л. 37 об.

        Там же. Л. 171 об.

        Там же. Л. 125.

        ГАПО. Ф. 590, оп. 1, д. 4, л. 9 об.

           ГАНИПО. Ф. Р-341. Оп. 1. Д. 45. Л. 34.

        ГАНИПО. Ф. 1, оп. 1, д. 5, л. 33.

        ГАНИПО.Ф.1,оп.1,д.211,л.51.

        ГАПО. Ф. 590, оп. 1, д. 233, лл. 83-84.

        Псковский набат. 1926,29 декабря.

        ГАПО. Ф.340.Оп. 1. Д. 144. Л.341. Д.201. Л.581 – 583. Д.225. Л. 347 –   356

        Белюков Д.А. Милиция Псковской губернии. (1917-1927г.г.). – Великие Луки, 2004 г. С.169.

        ГАПО. Ф.340.Оп. 1. Д. 184. Л.27-28.

        См.: История псковской милиции. Псков, 1979. С. 38.

        ГАПО Ф.590 Оп.1. Д. 223. л. 64.

        История псковской милиции. С. 37.

           История псковской милиции. С. 37.

        ГАНИПО. Ф. 7. оп. 1. д. 54. л.19.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.