WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Внешнеполитическая доктрина конституционно-демократической партии

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

 

Воронкова Ирина Евгеньевна

 

 

 

 

Внешнеполитическая доктрина

конституционно-демократической партии

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

 

 

 

 

 

 

Москва

2010


Работа выполнена в ГОУ ВПО «Орловский государственный университет» на кафедре отечественной истории.

Научный консультант   – доктор исторических наук, профессор

                                              Шелохаев Валентин Валентинович

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Павлов Дмитрий Борисович

                                              доктор исторических наук, профессор

Рыбаченок Ирина Сергеевна

                                              доктор исторических наук, профессор

Туманова Анастасия Сергеевна

Ведущая организация:       НОУ ВПО Московский

гуманитарный университет

      Защита состоится 20 октября 2010 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета Д.212.155.05 по историческим наукам при Московском государственном областном университете по адресу: г. Москва, ул. Энгельса, д. 21а, ауд. 305.

      С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета: 105005, г. Москва, ул. Радио, д. 10а.

Автореферат разослан «___»______________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук,

доцент                                                                                               Е.Б. Никитаева


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ



Актуальность исследования

Внешняя политика как особая область государственной деятельности предполагает полную или частичную, в зависимости от политического режима государства, закрытость данной сферы для широкой общественности, что зачастую формирует низкий уровень интереса последней к проблемам внешней политики государства и международной жизни в целом. Однако в периоды нарастания тенденций по кардинальному изменению сложившегося миропорядка или геополитической ситуации, совпадающих по времени с внутриполитическими переменами в государстве, направленными в сторону демократизации общественно-политической жизни, как правило, отмечается мощный всплеск интереса к внешнеполитическому курсу страны.

В начале XX в., когда сохранение многополярной модели европейского равновесия было поставлено под угрозу амбициозными планами Германии о мировом господстве, а Россия вступила в период масштабной трансформации политической системы, партия конституционных демократов, одна из первых в широком спектре политических сил страны осознавшая тесную взаимосвязь внутренней и внешней политики, приступила к разработке собственной внешнеполитической доктрины, которая в совокупности целей, средств и методов их достижения могла бы обеспечить национально-государственные интересы и безопасность страны в условиях новых вызовов.

В государстве нового, советского социалистического типа либеральная концепция внешней политики не могла быть востребованной по определению – даже став частью исторического прошлого, она далеко не всегда пользовалась устойчивым вниманием советских историков. Однако в 90-е гг. XX в., когда распалась «советская империя» и перед новой Россией, утратившей статус сверхдержавы, стал вопрос о том, какова ее роль и где ее место в складывающемся миропорядке XXI в., отдельные элементы российской либеральной внешнеполитической концепции начала XX в. стали «проявлять» себя в предлагаемых общественными движениями и политическими партиями концепциях «либерального империализма», «империи свободы», «новой демократической империи».

Учитывая, что дискуссии вокруг национальной идеи России, ее государственных интересах и приоритетах внешней политики, в виду противоречивости тенденций, определяющих современное состояние международных отношений, не утихли до сих пор, изучение внешнеполитической доктрины партии конституционных демократов представляется весьма актуальным, поскольку:

- дает возможность установить не только глубину и основательность либеральных принципов внешней политики, но и оценить степень их укорененности в общественном сознании, внутренней и внешней политике РФ;

- позволяет учесть положительный и отрицательный исторический опыт взаимодействия государства и общества по вопросам внешней политики;

- помогает определить роль общественности в формировании теории и практики международных отношений;

- способствует оптимизации процесса поиска, в виду имеющей место «закрытости» МИД РФ, наиболее продуктивных форм сотрудничества дипломатического ведомства с Государственной думой и средствами массовой информации;

- подвигает к преодолению стереотипного, оставшегося в наследство от эпохи «гласности, перестройки и “нового мышления”», мнения о том, что либерализм во внешней политике есть нечто «излишне дружелюбное и мягкое, слабое и податливое».

В дореволюционной российской, советской и постсоветской историографии имеется ряд работ, посвященных проблеме формирования и развития доктринальных установок партии конституционных демократов по вопросам внешней политики. Однако до настоящего времени комплексного исследования теоретических и практических наработок кадетов в указанной сфере в их совокупности и взаимосвязи еще не проводилось.

Объектом исследования является общемировой политический процесс и внешняя политика Российской империи начала XX в. в представлениях и оценочных суждениях партии конституционных демократов.

Предметом исследования избрана внешнеполитическая доктрина конституционно-демократической партии в совокупности ее теоретических и практических установок по всему спектру межгосударственных отношений и внешнеполитическому курсу Российской империи начала XX в. с определением методов и способов обеспечения национальных интересов государства.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1904 г. по 1917 г. Начальная дата определена по времени появления первых отзывов идеологов либерализма на проблемы международной жизни и задачи внешней политики России, вызванных кардинальными изменениями в мировой политике. Конечная дата обусловлена началом процесса слияния собственно внешнеполитических установок с внутриполитическими с последующим доминированием последних в их ключевой задаче борьбы с большевизмом.

Целью исследования является обоснование правомерности утверждения о наличии у партии конституционных демократов рациональной доктрины внешней политики государства, основанной на определенном способе понимания и трактовки событий и процессов международной жизни начала XX в., а также изучение ее структуры, содержания и методов реализации.

Для достижения поставленной цели предполагается решить в ходе исследования следующие задачи:

- дать характеристику состояния историографического поля проблемы и провести анализ источниковой базы по теме работы: определить основные этапы и тенденции отечественной и зарубежной историографии, дать содержательную критику источников и оценить степень их значимости для раскрытия темы;

- исследовать систему теоретических построений партии кадетов по ключевым тенденциям международной жизни, месте и роли Российской империи в мировом пространстве, целям и задачам государства, а также методам и способам их достижения;

- проанализировать взгляды кадетов на официальный внешнеполитический курс российского государства по ключевым направлениям: европейскому, балканско-ближневосточному, средневосточному и дальневосточному;

- показать собственно либеральное видение приоритетов и ценностей внешней политики государства и предлагаемое партией решение тактических и стратегических задач внешней политики страны по обеспечению ее государственных интересов;

- выявить, путем сопоставления официально принятого и пропагандируемого кадетами курсов внешней политики, точки «схождения» и «расхождения» последних;

- оценить теоретическую и практическую значимость внешнеполитических наработок идеологов партии с точки зрения их вклада в разработку общетеоретической модели международных и межгосударственных отношений.

Методологическая база исследования основывается как на общенаучных принципах познания - детерминизма, соответствия и дополнительности, так и собственно исторических – историзма, объективности, системного подхода.

Принцип детерминизма, обращающий внимание на закономерную взаимосвязь и причинную обусловленность всех исторических явлений и процессов, позволил выявить объективные предпосылки обращения идеологов партии к проблеме разработки доктрины внешней политики государства и говорить о безусловной взаимосвязи содержания доктринальных установок с событиями международной жизни начала XX в.

Соблюдение принципа соответствия способствовало проведению научных изысканий с учетом уже достигнутых результатов по проблеме и сохранению, таким образом, преемственности научных исторических теорий.

Принцип дополнительности, соотнося научное знание с познающим субъектом – исследователем, предоставил возможность признать правомерность и равноправие других научных трактовок проблемы, особенно тех, что были созданы в условиях монополизма марксистской идеологии в сфере методологии исторической науки.

Принцип историзма, основанный на изучении действительности как изменяющейся и развивающейся во времени, включающий рассмотрение всех явлений системы, обладающей особой внутренней структурой, изучение процессов развития, перехода от одного состояния к другому стал основой для исследования внешнеполитических взглядов кадетов в процессе их формирования, становления и эволюции и тесной взаимосвязи с реальными событиями международной жизни и внешнеполитическими акциями Российской империи.

Принцип объективности, базирующийся на постулатах о диалектической взаимосвязи теории и фактов, о целостности исторического процесса, о том, что прошлое имеет свою пространственно-временную культуру, сыграл не менее важную роль в исследовании темы. Его применение позволило уйти от неправомерного «опрокидывания» современности на историческое прошлое, минимизировать воздействие соображений конъюнктурного и идеологического порядка.

Принцип системности, ориентирующий на рассмотрение объектов исследования как систем, позволил раскрыть целостность предмета исследования – доктрины внешней политики партии в совокупности ее теоретической и практической составляющих, являющих собой единую картину кадетского восприятия и трактовки международных процессов и событий.

Для наиболее полного раскрытия темы исследования применялись специально-исторические методы:

- историко-генетический, который позволил показать причинно-следственные связи и закономерность эволюции внешнеполитических взглядов кадетов на ключевые составляющие мирового политического процесса и цели и задачи Российской империи в стремительно меняющемся мире;

- историко-сравнительный, использовавшийся для выявления всего спектра оценок членов партии событиям и явлениям международного и межгосударственного порядка;

- проблемно-хронологический, способствовавший обозначению в исследуемой теме отдельных аспектов, каждый из которых рассматривался в хронологической последовательности как с точки зрения эволюции взглядов представителей конституционно-демократической партии, так и изменений внешнеполитической ситуации;

- диахронный, применение которого дало возможность определить время включения в доктрину новых элементов и определить общее направление развития доктринальных установок;

- историко-типологический, с помощью которого была проведена типологизация основных положений доктрины внешней политики партии и выявлено ее созвучие, с обозначением специфических черт, европейским теориям «либерального империализма».

При характеристике источниковой базы исследования последовательно и комплексно применялись методы внешней и внутренней критики источников с целью установления их:

- подлинности, в данном случае принадлежности авторов или авторского коллектива источника либо к партии конституционных демократов, либо первым лицам и официальным представителям российского государства на мировой арене и в отдельных странах;

- аутентичности, т.е. непосредственной связанности источника с предметом исследования, совпадения с ним по хронологии и соответствия его пространственному аспекту темы;

- достоверности, т.е. возможности получения из источника реальной информации о реальных событиях исторического прошлого.

Степень изученности темы

Подробный анализ степени изученности проблемы дан в первой главе диссертации. Общие характеристики состояния историографического поля (этапы изучения проблемы, количественное и качественное их наполнение) можно представить следующим образом.

В хронологических рамках историографии темы (1905 г. – до настоящего времени) можно выделить: дореволюционный (1905-1917 гг.), советский (распадающийся на два периода - с 1918 г. по конец 1950-х гг. и с начала 1960-х по конец 1980-х гг.) и современный (с начала 1990-х гг. до настоящего времени) этапы.

Характерными чертами незначительного по количеству работ первого, дореволюционного, этапа являются их идеологическая заданность, обусловленная борьбой за достижение преобладающего влияния в стране консервативных, либеральных и социалистических сил; публицистичность, как наиболее оптимальный стиль для утверждения той или иной идеологии в широких народных массах; субъективизм, предопределенный принадлежностью авторов к определенной политической партии.

Совокупность указанных черт наряду с отсутствием системного анализа проблемы делает работы представителей различных общественно-политических течений малоценными по степени их вклада в научную разработку темы, но, вместе с тем, сам факт их наличия является важным применительно к обозначению проблемы как таковой. Включение работ дореволюционного периода в историографию проблемы диктуется также тем обстоятельством, что сделанные в указанный период рядом авторов на основе классово-партийного подхода выводы оказали решающее влияние на формирование историографической концепции.

В советской историографии 1918-1950-х гг. наблюдался низкий уровень интереса к вопросу. Работы, опубликованные в указанный период, базировались на ключевом положении марксистско-ленинской методологии – классово-партийном подходе, который позволял трактовать внешнеполитические установки кадетской партии как безусловно националистические, шовинистические и откровенно империалистические, не требуя, при этом, приведения каких-либо научных доказательств.

Положительное влияние на исследовательский процесс оказали внутриполитические перемены в стране на рубеже 1950-1960-х гг. В рамках изучения политической истории России начала XX в. ученые затрагивали вопросы союзнической ориентации партии, ее целеполагающих установок по региональным направлениям внешней политики Российской империи, отношения к локальным конфликтам и Первой мировой войне.

«Взрывными» по силе научного внимания к проблеме стали 90-е гг. XX в. и первое пятилетие XXI в. В количественном и качественном отношении данный, четвертый, этап историографии постсоветского периода является наиболее продуктивным: активно публикуются работы, в которых внешнеполитическим взглядам конституционных демократов отводятся целые главы, проводится ряд диссертационных исследований по проблеме, неотъемлемым атрибутом сборников трудов международных и всероссийских конференций по истории либерализма становятся статьи, посвященные теории и практике внешнеполитической мысли кадетской партии.

Однако глубина и объем творческого наследия кадетов по вопросам международной жизни и внешней политики государства позволяют говорить о том, что точку в научных изысканиях по проблеме ставить еще рано. Дальнейшего изучения требуют следующие аспекты: типология доктрины партии, эволюция взглядов кадетов на содержание европейской политики России начала века и кануна Первой мировой войны; доктринальные установки партии 1914-1917 гг. по региональным направлениям; средневосточная составляющая доктрины партии в целом. В силу вышесказанного, проведение настоящего исследования представляется возможным признать вполне обоснованным.

Источниковая база исследования более широко освещается в первой главе диссертации. При отборе источников учитывались их подлинность, аутентичность и достоверность. Структурирование их по типу и значимости привело к членению всей массы на шесть групп:

первая группа - документы и материалы, отложившиеся в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ) и Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ), часть которых не публиковалась ранее;

вторая группа - партийная литература: монографические исследования, статьи и доклады крупнейших идеологов либерализма по проблемам мировой политики, соотношения пацифистского и милитаристского течений, внешней политики государства, внутренних ресурсов внешнего могущества;

третья группа - материалы партийных съездов, конференций и заседаний ЦК партии, изучение которых способствовало выявлению механизма принятия общепартийных решений являющего собой процесс согласования демократическим путем разнообразных точек зрения членов партии на тот или иной аспект внешнеполитической жизнедеятельности государства;

четвертая группа - стенографические отчеты Государственной думы, в которых зафиксирован официально декларируемый курс внешней политики Российского государства и представлена его оценка идеологами конституционно-демократической партии;

пятая группа - партийная публицистика, откуда был почерпнут значительный пласт фактического и оценочного материала, имеющего отношение к исследуемой теме и представляющего интерес оперативностью откликов, и, следовательно, первичной реакцией партийных публицистов на события международной жизни и внешней политики России 1904-1917 гг.;

шестая группа – литература мемуарного жанра, определенная ценность которой заключается в переосмыслении и зачастую новой трактовке событий, отдаленных во времени.

Системное изучение указанных источников по методу критического анализа способствовало проведению объективного и достоверного научного исследования проблемы.

Научная новизна исследования определяется как самой постановкой проблемы и ее содержанием, так и полученными в ходе ее разработки результатами. Впервые предпринято специальное комплексное исследование внешнеполитической доктрины партии конституционных демократов на всем протяжении формирования, становления и эволюции ее ключевых положений.

Проведена типологизация доктрины (доктрина «либеральной империи») и выявлены ее основные структурные компоненты (теоретический и практический). Дана развернутая характеристика доктринальных установок в их теоретической и практической частях, в том числе таких недостаточно или совершенно неисследованных положений, как разработки конституционных демократов применительно к основным тенденциям мирового политического процесса; внутренним и внешним ресурсам внешней политики российского государства; средствам и методам обеспечения эффективной внешней политики; содержанию европейской политики России начала XX в.; внешней политики России по ключевым направлениям (европейскому, балканскому, ближневосточному, средневосточному, дальневосточному) в годы Первой мировой войны; средневосточной (персидской) составляющей доктрины в целом.

Обобщена и систематизирована основная библиография проблемы за весь исследуемый период. В научный оборот введен значительный пласт новых архивных и публицистических материалов по проблеме.

Представлена позиция автора по дискуссионным вопросам темы, которая, с одной стороны, представляет собой попытку пересмотра ряда устоявшихся стереотипов о внешнеполитических приоритетах и ценностях либеральной идеологии, с другой стороны, призвана привлечь внимание историков к необходимости активизации научно-исследовательской работы в данном направлении.

Практическое значение работы заключается в возможности использования ее результатов в исследованиях, посвященных теории и практике международных отношений, особенностям восприятия и трактовки внешнеполитического курса государства широкой общественностью и определенными политическими силами; в курсах лекций и спецкурсах по внешней политике Российской империи начала XX в. и истории политических партий и общественных движений указанного периода; учебной и учебно-методической литературе по курсам «История России» и «Всеобщая история» в новое и новейшее время. Материалы работы могут быть использованы представителями смежных научных отраслей знания – философами, политологами-международниками, представлять определенный интерес для политологов-практиков и действующих политиков.

Апробация исследования. Общий объем публикаций по теме исследования составляет 59 п.л. Ключевые положения диссертационной работы нашли свое отражение в двух индивидуальных и одной коллективной монографиях.

Имеются девять публикаций по теме исследования в научных изданиях из списка, рекомендованного ВАК для публикации основных научных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора наук, двадцать шесть публикаций в научных сборниках, журналах, энциклопедиях. Основные положения и результаты исследования были изложены в 2008-2010 гг. в докладах и сообщениях на девяти международных, всероссийских и региональных научных конференциях.

Положения, выносимые на защиту:

- исследовательский анализ проблемы позволяет сделать вывод о том, что партия конституционных демократов обладала вполне устойчивой системой взглядов на цели, задачи, характер, а также способы реализации и обеспечения внешней политики Российской империи, т.е. собственно доктриной внешней политики;

- типологизация доктринальных установок в совокупности целей и задач внешней политики, методов и средств их достижения позволяет определить место доктрины в ряду аналогичных европейских теорий второй половины XIX – начала XX вв.;

- целевые установки доктрины по основным направлениям внешнеполитической деятельности государства отвечают критериям активного типа внешней политики, который предполагает неуклонно растущую роль страны в международных делах и успешные усилия по укреплению ее позиций в мире с целью обеспечения государственных интересов;

- при выборе средств и методов обеспечения внешней политики партия кадетов отдавала предпочтение мирной экономической и культурной экспансии, как дающей более устойчивый и продолжительный по времени результат, отношениям добрососедства, сотрудничества и невмешательства во внутренние дела других государств, как способствующим созданию благоприятного имиджа Российской империи;

- успешная внешнеполитическая деятельность государства во многом зависела, согласно доктринальным установкам партии, от правильного выбора союзников (внешний ресурс) – в данном случае, это были Франция (обоюдная страховка Франции и России на континенте) и, после улаживания спорных вопросов по Персии, Афганистану и Тибету, Англия (обоюдный интерес борьбы с растущей агрессией австро-германизма);

- внутренние ресурсы внешней политики (состояние и кадровый состав дипломатической службы, экономический, военный и технический потенциал, характер отношений власти и населения) партия кадетов оценивала невысоко, указывая на необходимость реформирования МИД, обретения финансовой независимости, переоснащения армии и флота;

- выстраивая систему приоритетов в постановке и реализации внешнеполитических целей, партия руководствовалась ключевой задачей восстановления великодержавного могущества государства и создания Великой России, что предполагало: на балканском направлении – установление преобладающего влияния в славянских государствах, рассматриваемых как форпост России в Европе; на ближневосточном – недопущение каких-либо других государств в зону Проливов, а впоследствии – установление российского контроля над ними; на средневосточном (персидском) – развитие различных форм экономического сотрудничества и поддержание добрососедских отношений с Персией; на дальневосточном – нормализацию отношений с Японией с последующей постепенной переориентацией на Китай, как перспективного союзника в борьбе с японскими планами по установлению господства в азиатско-тихоокеанском регионе;

- с учетом нарастания негативных явлений в международной жизни (гонка вооружений, учащение локальных конфликтов) важнейшей задачей государства на мировой арене партия кадетов обозначила активизацию его миротворческой деятельности с целью утверждения правовых начал в мировой политике и их признанию членами международного сообщества;

- антивоенная позиция партии накануне Первой мировой войны менее всего была связана с пацифистскими идеями, она являлась результатом понимания неизбежности втягивания России в войну и стремлением, в виду очевидной неготовности последней к вооруженному конфликту, отсрочить ее начало на возможно длительный срок;

- активная поддержка, «словом и делом», правительственного курса (в бытность царского и Временного правительств) на ведение войны до победного конца объяснялась, в первую очередь, осознанием значимости ее исхода для судеб мира и России, а также возможностью завершить формирование «территориально-государственного тела» страны;

- неприятие и резкое осуждение решения советского правительства о выходе из войны были связаны с крушением надежд увидеть Россию великим европейским государством, поскольку заключение сепаратного мира с Германией позволяло предполагать возможность аннулирования союзниками предшествующих соглашений и существенные территориальные потери.

Структура исследования подчинена проблемно-хронологическому принципу и обоснована поставленными целями и задачами. Работа состоит из введения, шести глав, заключения, списка использованных источников и литературы. Объем и структура глав предопределены предметом исследования и отражают представления кадетов о степени важности анализируемых в диссертации аспектов проблемы.

СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Во введении обосновывается актуальность темы, формулируются цель и задачи исследования, определяются хронологические рамки работы, характеризуется степень изученности проблемы и источниковая база диссертационного исследования, показана научная новизна и практическая значимость работы.

Глава I – Проблемы историографии и источниковедения - посвящена изучению историографии вопроса и анализу источниковой базы исследования.

На первом, дореволюционном, этапе (1905-1917 гг.) о взглядах кадетов на проблемы внешней политики писали в основном их политические оппоненты, преследуя, в условиях наблюдавшегося в России в начале XX в. острого идейно-политического противостояния, задачи пропагандистского характера, что объясняет преимущественно публицистический характер работ. В большинстве своем это статьи, в которых критики кадетов слева и справа «точечным методом», т.е. выбрав определенное событие или факт, выражали свою позицию по отношению к внешнеполитическим установкам партии в целом.

Речь идет, прежде всего, о серии публицистических статей идеолога партии большевиков В.И. Ленина , в которых формулировались тезисы о правительственном характере партии конституционных демократов и ее «презренном лакействе» перед царизмом, а также утверждалась мысль об агрессивно-империалистической сущности внешнеполитических планов кадетов. Работы других представителей большевистской партии внушали идею о классовой чуждости широким трудящимся массам пропагандируемых кадетами целях и задачах внешней политики российского государства.





Представители правых партий, исходя из собственного видения России как великой монархической империи, обосновывали положения о том, что партия кадетов неоправданно мало внимания уделяет дальневосточному направлению внешней политики, где Россия имеет серьезные государственные интересы , и допускает стратегический просчет, ориентируясь на союз с Англией и Францией .

Работы авторов либерального крыла отличались спецификой предмета исследования – внешнеполитические установки партии давались сквозь призму взглядов ее лидера П.Н. Милюкова на Первую мировую войну и цели участия в ней России с обоснованием необходимости доведения войны до победного конца с тем, чтобы вывести Россию из политического тупика и обрести свободный выход к морю путем подчинения себе Проливов .

Можно утверждать, что на первом этапе обращение к внешнеполитическим взглядам кадетов носило не только фрагментарный характер, но и подспудно имело своей целью пропаганду и утверждение собственных приоритетов в области внешней политики России, что фактически отодвигало задачу научного анализа соответствующих установок партии на второй план.

Второй этап (1918 – конец 1950-х гг.), в связи с утверждением в методологии исторической науки классово-партийного подхода, характеризовался закреплением тенденции бездоказательной критики кадетов как националистов и шовинистов в работах советских исследователей. В комментариях к публикациям документов начала XX в. и мемуаров современников событий, монографических работах обращалось внимание на то, что либеральная буржуазия принимала участие в обосновании, защите и развитии царской дальневосточной политики , имела агрессивные планы на ближневосточном направлении , готовила заговор с англо-французскими империалистами в интересах продолжения империалистической войны , поддерживала грабительский характер внешней политики Временного правительства . Отсутствие системного подхода к изучению проблемы, довлеющая сила ленинских оценок не позволяют говорить об особой значимости научного вклада данного этапа историографии в разработку темы.

На третьем этапе (начало 1960-х гг. – конец 1980-х гг.) отмечается повышение интереса отечественных ученых к исследуемой проблеме: теория и практика кадетской мысли изучается в контексте восприятия политическими партиями и общественно-политическими движениями внешнеполитического курса Российской империи начала XX в. и ее отдельных направлений; в рамках тематических исследований; в определенных хронологических рамках как самостоятельный предмет исследования.

Количество и качество публикаций делают возможным определить основные историографические проблемные блоки – ориентация партии в системе европейских союзов, выстраивание приоритетов направлений внешней политики, отношение партии к Первой мировой войне и целям участия в ней России.

Основные выводы по данным аспектам были сформулированы следующим образом:

- наиболее отвечающей цели восстановления великодержавного могущества России, по мнению кадетов, являлась проантантовская ориентация последней ;

- проблема создания Великой России увязывалась кадетами с достижением преобладающего влияния на Балканах и Ближнем Востоке, что способствовало определению первостепенной важности балканско-ближневосточного направления, второстепенной – средневосточного и дальневосточного ;

- в период Первой мировой войны партия кадетов проявила свой империалистический характер, требуя территориальных приращений к России ;

- внешняя политика Временного правительства в период руководства МИД П.Н. Милюкова, как опосредованное выражение внешнеполитических установок партии, была откровенно империалистической, поскольку основывалась на интересах буржуазно-помещичьих кругов России .

Дискуссионными для отечественных специалистов стали вопросы:

- о степени агрессивности внешнеполитического курса, декларируемого партией;

- об идентичности целеполагающих установок кадетов по региональным направлениям внешней политики правительственным;

- о причинах антивоенных настроений в партии накануне Первой мировой войны и ее положительного восприятия с началом военных действий.

Отдельные аспекты проблемы в указанный период освещались в тезисной форме: об отношении кадетов к славянству в целом и отдельным славянским государствам показывалось в работах А.Я. Авреха , И.В. Бестужева , И.И. Астафьева и В.А. Емеца . О постепенном переходе кадетов на позиции неославизма писал Аврех , Бестужев и Астафьев обращали внимание на проболгарскую позицию лидера партии П.Н. Милюкова в период Балканских войн , тема «проболгарской позиции» кадетов уже в период Первой мировой войны получила развитие в исследовании Емеца .

Единичными по предмету исследования являются работы Е.И. Чапкевича, в которой затрагивается проблема отношения кадетов к революционным процессам в Персии и Турции начала XX в. и В.М. Хевролиной, где анализируются внешнеполитические материалы либерального журнала «Русская мысль» 1880-1890-х гг.

Признавая определенный вклад исследований 1960-1980-х гг. в разработку проблемы, следует отметить, что на данном этапе внешнеполитические взгляды кадетов в их полном объеме и на всем протяжении формирования так и не стали самостоятельной темой изучения.

Тенденция рассмотрения внешнеполитической мысли кадетов сквозь призму истории большевизма была преодолена в начале 1990-х гг. Зарождению новых концептуальных основ изучения проблемы способствовало появление фундаментального труда В.В. Шелохаева «Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии» . Признав наличие у партии концепции внешней политики, т.е. системы взглядов на события и процессы международной жизни начала XX в., Шелохаев фактически определил логику исследовательского процесса, обозначив две его взаимосвязанные составляющие. С одной стороны, это теоретические установки партии по всему спектру межгосударственных отношений и способам разрешения международных конфликтов, методам и путям обеспечения национальных интересов российского государства, с другой – оценочные взгляды кадетов на официальный курс по разным направлениям внешней политики, идущие от реальных тенденций и событий начала столетия.

Данная историографическая концепция закрепилась в последующих работах отечественных историков, что способствовало формированию новых проблемных блоков темы:

- о взглядах кадетов на проблему внешнего могущества государства сквозь призму внутренней политики ;

- о соотношении пацифистского и милитаристского течений в партии ;

- о разработке кадетами путей разрешения международных конфликтов , вопроса о месте и роли войн в истории общества, их типологии .

Вместе с тем, ряд положений старой концепции обрели новое звучание:

- характер внешнеполитической доктрины партии кадетов и сформулированные ею задачи внешней политики на балканском направлении (достижение преобладающего влияния России ), ближневосточном (установление контроля над Проливами ), средневосточном (активная интеграция в хозяйственно-экономическом отношении ); дальневосточном (поддержание мира и стабильности ) объяснялись из посылки о том, что партия аккумулировала в себе широко понятые общенациональные интересы ;

- положение о предпочтительности внешнеполитической ориентации кадетов на союз с Англией и Францией дополнялось тезисом о том, что партия придерживалась тактики балансирования в системе европейских блоков соответственно интересам российского государства ;

- «принятие» войны и приверженность кадетов идее доведения ее до победного конца объяснялись не империализмом последних, а задачами максимального укрепления международного авторитета России , завершения процесса складывания «национально-территориального тела России» и создания предпосылок для проведения реформ внутри страны , связанностью договорными обязательствами и патриотизмом партии .

Наконец, ряд дискуссионных вопросов были сняты в связи с приходом большинства ученых к общему мнению о том, что в период Боснийского кризиса позиция партии кадетов отличалась активностью, но не агрессивностью; доктринальные установки партии по ряду региональных направлений существенно разнились с правительственными в методах и средствах обеспечения внешней политики; позиция партии накануне войны являлась безоговорочно антивоенной и была связана с пониманием опасности втягивания неподготовленной России в масштабную европейскую войну.

В указанный период наметилась тенденция изучения внешнеполитических установок партии сквозь призму взглядов ее идеологов и видных представителей – П.Н. Милюкова, П.Б. Струве, Д.И. Шаховского, Ф.И. Родичева и др., что, безусловно, способствовало обогащению исследуемой темы разноплановым фактическим и теоретическим материалом.

Определенную лепту в разработку проблемы внесли зарубежные ученые, но, учитывая незначительное число исследований, разграничить проблемно-хронологические блоки не представляется возможным. Как показал анализ, наиболее востребованными к изучению оказались внешнеполитические взгляды лидера партии П.Н. Милюкова и отношение партии и ее идеологов П.Н. Милюкова, П.Б. Струве и И.И. Петрункевича к Первой мировой войне.

Общие выводы по данным аспектам выглядят следующим образом:

- ориентация П.Н. Милюкова на сближение с Англией и Францией было обусловлена его приверженностью идее конституционного пути развития России и пониманием внешнеполитических целей страны ;

- «принятие войны» П.Н. Милюковым являлось проявлением его гражданской позиции, отказом от идей пацифизма и признанием важности последовательной защиты законных интересов государства ;

- ключевой ошибкой теоретических построений П.Б. Струве о победных результатах Первой мировой войны для России являлись его ошибочные представления о доминирующем значении внешней политики над внутренней ;

- в оценке последствий войны для России наиболее точный прогноз дал И.И. Петрункевич, предрекавший неизбежное поражение своей стране и грядущую революцию с невиданным ранее размахом жестокого террора .

Как видно, отличительной особенностью зарубежной историографии является изучение проблемы сквозь призму персоналий.

Проведенный историографический анализ свидетельствует о достаточно высоком уровне осмысления проблемы, но, учитывая недостаточную разработанность определенных ее аспектов, говорить о том, что дальнейшее научное исследование данной темы является необоснованным, было бы явным заблуждением.

Источниковую базу работы составили источники различных типов. В первую очередь, это материалы из фондов архива внешней политики Российской империи (АВПРИ) и Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), помогающие реконструировать особенности межгосударственных отношений начала XX в. и воссоздать процесс принятия решений по ключевым для российского государства событиям международной жизни.

В фондах АВПРИ сохранились документы, касающиеся проблем освоения русского Дальнего Востока и опасности для экономики страны распространения «желтого труда» (Фонд 148. Тихоокеанский стол); раскрывающие процесс формирования дальневосточной политики России в ее наступательной фазе накануне русско-японской войны (Фонд 326. Архив дипломатической канцелярии при наместнике на Дальнем Востоке); освещающие деятельность Японии в Корее в 1908-1909 гг. (Фонд 283. Генеральное консульство в Сеуле); позволяющие оценить последствия присоединения Кореи к Японии с точки зрения национальной безопасности России (Фонд 267. Генеральное консульство в Мукдене, Фонд 195. Посольство в Токио, Фонд 150. Японский стол); формирующие представления о русско-китайских отношениях в период национального «пробуждения» Поднебесной (Фонд 188. Миссия в Пекине) и роста напряженности в отношениях двух стран (Фонд 195. Посольство в Токио).

Ценный материал по балканской политике России, в период предшествующий Боснийскому кризису, отложился в фонде 133 (Канцелярия МИД). О реакции России, Франции, Англии, Германии, Австро-Венгрии, Сербии и Черногории на факт аннексии Боснии и Герцеговины помогают узнать документы из фонда 151 (Политический архив). В нем же содержатся сведения об общей ситуации на Балканах в 1913-1914 гг. Причины нарастания негативных явлений в русско-болгарских отношениях с момента объявления Болгарией независимости и до ее перехода в стан противника в годы Первой мировой войны становятся понятны при изучении материалов фонда 192 (Миссия в Софии). Об особой позиции Румынии накануне и во время мировой схватки сообщают документы фондов 180 (Посольство в Константинополе), 151 (Политический архив), 145 (Румынский стол).

Первостепенную значимость ближневосточного направления внешней политики Российской империи раскрывают фонды 138 (Секретный архив министра), где содержатся данные о росте враждебных, по отношению к России, настроений в Турции и приобретающей, в связи с этим, государственную важность задачу обретения Россией Проливов; 184 (Посольство в Лондоне), в котором представлены аналитические материалы по организации и проведению Дарданелльской операции; 151 (Политический архив), сохранивший обстоятельную записку главы МИД Н.Н. Покровского о насущной необходимости проведения Босфорской операции по захвату Проливов.

Сделать выводы о государственных интересах России в Афганистане, Индии и Персии можно, познакомившись с документами фонда 147 (Среднеазиатский стол); проследить эволюцию русско-персидских отношений в период 1908-1917 гг. - изучив материалы фондов 144 (Персидский стол «Б») и 194, опись 528/2 (Миссия в Персии).

Большой интерес для исследования представляют документы, хранящиеся в ГАРФ. Фонд 818 (Плансон Г.А.) содержит официальные отчеты и дневниковые записи генконсула в Корее Г.А. Плансона, в которых формулируются задачи корейской политики России, даются прогнозы относительно планов Японии в Маньчжурии. Вынести суждение о характере русско-японских отношений после подписания Портсмутского мирного договора помогают материалы фондов 892 (Гирс А.А.) и 555 (Гучков А.И.).

Данные о составе и деятельности русской группы межпарламентского союза мира и международного третейского суда сохранились в фонде 596 (Таубе М.А.). Логику формирования внешнеполитических взглядов лидера партии П.Н. Милюкова показывают материалы фонда 579 (Милюков П.Н.), в которых содержится значительный пласт его конспектов и набросков по содержанию и принципам ведения ближневосточной, дальневосточной, средневосточной и балканской политики.

Важным источником по теме являются опубликованные работы кадетов: П.Б. Струве , П.Н. Милюкова , Б.Э. Нольде , С.А. Котляревского , в которых зафиксированы принципиально важные положения, позволяющие не только оценить отношение идеологов партии к внешнеполитическому правительственному курсу, но и сформировать представление о ключевых доктринальных установках самой партии.

Значимость для исследования программных документов кадетской партии – протоколов Центрального комитета , материалов партийных съездов и конференций определяется возможностью выявить и зафиксировать многообразие партийных точек зрения на проблемы внешней политики России, показать далеко не всегда простой процесс принятия общепартийных решений.

Материалы, связанные с работой Государственной думы – стенографические отчеты заседаний и материалы фракции Народной свободы в той их части, где затрагивались вопросы внешней политики, дают необходимые сведения для проведения сравнительного анализа позиций правительства и либеральной оппозиции по вопросам европейского, дальневосточного, балканско-ближневосточного и средневосточного направлений внешней политики России.

Значительную помощь в изучении внешнеполитических взглядов кадетов в их эволюции оказали публикации либеральной, в том числе кадетской, периодической печати: газеты «Речь», «Наш век», «Русская молва», журналы «Освобождение», «Московский еженедельник», «Русская мысль», «Вестник партии Народной свободы».

Неотъемлемым источником работы стали мемуары видных представителей партии конституционных демократов: П.Н. Милюкова , И.И. Петрункевича , И.В. Гессена , В.Д. Набокова , А.В. Тырковой-Вильямс , Н.И. Астрова , Б.Э. Нольде и др. При работе с ними учитывалось два момента: возможная субъективность авторской оценки и степень достоверности материала, излагаемого, как правило, в отдаленном от факта события времени.

Глава IIТеоретические представления кадетов о месте России в системе международных отношений - посвящена доктринальным установкам партии в их теоретической части применительно к основным тенденциям развития общемирового политического процесса, места и роли в нем Российской империи, целям и задачам государства на международном и региональных уровнях, а также внутренним ресурсам внешней политики.

К числу тенденций, определяющих состояние международных отношений в начале XX в. кадеты относили, во-первых, интернационализацию международной жизни, во-вторых, появление новых субъектов «большой политики» в лице Германии, США и Японии. Первая определялась ими как позитивная, поскольку способствовала сближению между собой всех частей мира, вторая – как негативная, ибо завязывала узлы соперничества в Европе, азиатско-тихоокеанском регионе и Новом Свете.

Учитывая центральную роль европейской политической подсистемы, первоочередное внимание кадеты уделяли событиям, происходившим в Европе, отмечая, что прогрессирующая мощь и растущие на ее основе имперские амбиции Германии способствовали обострению франко-германских отношений и сближению, в поисках союзников, Франции и России, с одной стороны, Германии, Австро-Венгрии и Италии, с другой. Нарушение европейского равновесия вкупе с выявлением зон конфликтных интересов Германии и Англии привело, в свою очередь, к отказу последней от традиционной политики «блестящего» уединения и заключению «сердечного согласия» с Францией.

России, в новой системе союзов и соглашений, предстоял определенный выбор, при котором, указывали кадеты, было важно учитывать как внешний, так и внутренний факторы. Обозначив общие и конфликтные интересы России с ведущими европейскими государствами (внешний фактор), учитывая ее вступление на путь переустройства государственной жизни (внутренний фактор), партия пришла к выводу о целесообразности вхождения России в блок Антанты.

Образование блоковой системы в Европе (Тройственное согласие – Тройственный союз), призванной, в первичном мнении кадетов, стабилизировать ситуацию, дало прямо противоположный результат – учащение локальных конфликтов и непрерывно растущую гонку вооружений, причину чего кадеты видели в связанности государств договорными обязательствами; господстве в обществе идеи мира, основанного на силе.

Оценивая возможные последствия европейской войны как катастрофические, кадеты некоторое время являлись активными пропагандистами пацифистских идей, однако Балканские войны 1912-1913 гг. заставили их отказаться от «великой иллюзии» и вернуться на почву практических размышлений о способах и путях обеспечения национально-государственных интересов и безопасности.

Сверяя обеспеченность внешней политики России ее членством в Антанте, кадеты приходили к выводу о том, что задачам государства на мировой арене более соответствует политика балансирования в системе европейских блоков, включающая в себя три элемента: максимальное использование ресурсов Антанты, позиция равного диалога с державами противоположной группы, тактика лавирования, сообразно с собственными целями, между Антантой и Тройственным союзом.

Успешная реализация данной схемы зависела, по мнению кадетов, от внутренних ресурсов страны – эффективности работы дипломатического, военного и финансового ведомств, а также наличия органического единства государства и нации на основе национальной идеи России. Анализируя ситуацию в данных областях, партия приходила к заключению, во-первых, о несоответствии требованиям времени организационной структуры МИД, форм и методов работы его служащих, подчеркивая настоятельную необходимость реформирования иностранного ведомства с учетом нового фактора политической жизни страны – Государственной думы, во-вторых, характеризуя состояние вооруженных сил России, признавала наличие существенных недостатков во всех родах войск и государственной обороне, требуя их скорейшего устранения; в-третьих, обращала внимание на целесообразность пересмотра финансово-экономической политики государства для достижения финансовой независимости и обеспечения внешнеполитического курса. Выдвигая задачу восстановления великодержавного величия, партия особое внимание уделяла проблеме единства нации и власти, отмечая недопустимость во внутренней политике проявлений антисемитизма и национализма, как подрывающих государственную мощь изнутри.

Вместе с тем, учитывая реалии времени – политическую и милитарную слабость Российской империи, кадеты не считали возможным отказываться от участия страны в «большой политике», где главной задачей России они видели сохранение мира и его международных гарантий путем восстановления реального значения Международных конференций мира, придания Палате третейского суда обязательного характера, оказания поддержки прогрессивным начинаниям государств по развитию международных начал права, активизации пропаганды гуманных способов ведения войны и, в сфере международных экономических отношений, перехода к политике «открытых дверей».

Цели и задачи по региональным направлениям, с учетом изменений внешнеполитической ситуации в 1912-1914 гг., в доктрине партии были сформулированы следующим образом: на европейском – сохранение и укрепление союза с Францией на принципе равного диалога, для чего представлялось важным преодолеть финансовую зависимость страны от французских капиталов, дальнейшее развитие дружественных отношений с Англией в целях поддержания европейского равновесия, отказ от любых попыток сближения с Германией и Австро-Венгрией, как противоречащих государственным интересам России; на балканском – пересмотр Бухарестского мирного договора 1913 г. для возвращения Болгарии под эгиду России и ликвидации очага напряженности в юго-восточной Европе; на ближневосточном – отстаивание российских интересов на Босфоре и Дарданеллах в виду заметного преобладания германского влияния в Турции и агрессивности собственно турецких внешнеполитических планов; на средневосточном – сохранение политического влияния в Персии, укрепление и защита российских экономических интересов в северной части страны; на дальневосточном – обеспечение безопасности российских границ, создание благоприятных внешнеполитических условий для экономического роста региона, отказ от политики сфер влияния и принятие доктрины «открытых дверей».

В период Великой войны 1914 г. доктрина партии обогатилась новыми положениями о причинах возникновения мировых войн, являющихся результатом неравномерности экономического и политического развития государств, обострения межгосударственных противоречий, борьбы за передел мира, гонки вооружений, преобладания психологии милитаризма, недостаточного развития норм международного права и низкой эффективности работы соответствующих международных организаций. Исходя из целей и задач противоборствующих сторон, кадеты определили справедливый и освободительный, со стороны Антантовского блока, и завоевательный, со стороны Центральных держав, характер войны. К числу обязательных условий предотвращения в последующем военных конфликтов партия отнесла: объединение народностей в этнографических границах, ослабление мирового соперничества и свертывание гонки вооружений, создание международной организации Европы.

Анализ доктринальных установок партии в их совокупности и развитии позволяет сделать вывод о том, что трудами кадетов была создана первая в России внешнеполитическая модель либеральной империи, согласно которой сильное демократическое государство, ведущее великодержавную политику, для продвижения своих национально-государственных интересов на мировой арене использует исключительно экономические и культурные методы внешней политики.

Глава III – Европейское направление - посвящена анализу положений доктрины по европейскому, центральному в мировой политической системе, направлению внешней политики российского государства.

В первом разделе рассматриваются доктринальные установки партии применительно к русско-французским отношениям начала века-кануна Первой мировой войны. Учитывая временные рамки создания доктрины, франко-русский союз 1892 г. кадеты оценивали по факту наличия, признавая его «осевую» роль во внешней политике России и «страховую» значимость для обоих государств. Негативным моментом начала XX в. партия признавала нарастание финансовой зависимости России от Франции и связанными с этим попытками союзницы поставить внешнюю политику России под свой контроль. Вместе с тем, анализируя поведение Франции в Боснийском, Марокканском, Триполитанском кризисах, кадеты приходили к выводу, что последняя не только не спешит ангажировать себя в интересах России, но и ведет двойную, независимую от «русских видов», игру в «европейском концерте».

К началу Первой мировой войны кадеты пришли к твердому убеждению, что в грядущем военном конфликте Франция намерена использовать Россию в качестве тарана против Германии, не предполагая, при этом, удовлетворения ее государственных интересов на ключевом для страны ближневосточном направлении. Тем не менее, французские финансы, столь необходимые для восстановления военной мощи России, и французская первоклассная сухопутная армия, как страховка России на континенте, обеспечили неизменную приверженность партии франко-русскому союзу.

В разделе втором освещается эволюция взглядов кадетов на русско-английские отношения, фиксируются отмечаемые партией источники антагонизма и основы согласия сторон. В числе первых – столкновение русских и английских интересов в Персии, Афганистане и Тибете, в числе вторых – необходимость объединения усилий для борьбы с растущим влиянием австро-германизма. Решающую роль в передвижении государств навстречу друг другу сыграли, по мнению кадетов, снятие англо-русского антагонизма по Дальнему Востоку и общее «пробуждение» Азии. Высоко оценивая соглашение 1907 г., партия указывала, что оно было построено на расчете взаимной выгоды, связанной с необходимостью упорядочения отношений по Дальнему, Среднему и Ближнему Востоку, а также общих интересах поддержания баланса сил в Европе и сохранения мира.

Несмотря на периодически возникавшие острые моменты в отношениях сторон в период Боснийского кризиса, событий в Персии 1908-1909 гг. и 1911 г., кадеты признавали очевидную необходимость укрепления межгосударственных связей, отмечая ценность английской дружбы как в плане международной, так и внутренней политики России. К числу субъективно-личностных факторов более дружеского, в сравнении с Францией, отношения к Англии можно отнести, во-первых, отсутствие столь унизительно-связывающей для кадетов мощной финансовой зависимости, а, во-вторых, стремление английских либеральных общественных кругов к более тесному и открытому сотрудничеству на благо создания в их стране образа России как цивилизованной и конституционной державы.

В разделе третьем проанализированы взгляды кадетов на содержание русско-германских отношений, которые, согласно положениям доктрины, в кратчайший срок прошли путь от конфликтности государственных интересов к военному противоборству. Причину данных изменений партия видела в коренном повороте внешнеполитического курса Германии в сторону активной деятельности по приобретению колониальных владений и достижению мирового господства.

Этапы эволюции русско-германских отношений кадеты весьма точно зафиксировали в доктринальных установках. Конец 1880–х – 1909 гг. – выявление конфликтности государственных интересов по результатам активной колонизационной политики Германии и поддержки последней австрийских притязаний на Балканский полуостров; 1909-1912 гг. - попытки Берлина расшатать установившееся в Европе политическое равновесие и «вырвать» Россию из Антанты, закончившиеся провалом; 1912-1914 гг. – курс на достижение Германией мировой гегемонии вооруженным путем, в котором чувство «славянского единения» России с Сербией было использовано как повод для развязывания русско-германской войны.

В разделе четвертом рассматривается позиция партии накануне и в годы Первой мировой войны. Исследовательский анализ позволяет утверждать, что в преддверии мировой схватки в партии кадетов преобладали антивоенные настроения, вызванные пониманием неготовности страны к ведению широкомасштабных военных действий и стремлением, на возможно длительный срок, отсрочить наступление вооруженного конфликта. С началом войны партия выразила безоговорочную поддержку правительственному курсу на ее ведение до победного конца, придерживаясь мнения о справедливом и освободительном характере войны со стороны России. В качестве конечной цели войны были сформулированы задачи разгрома германского милитаризма, освобождения малых народностей от турецкого и австрийского гнета, обретения Россией проливов Босфор и Дарданеллы.

Наблюдая за передвижениями государств, кадеты отмечали, что логика войны ускорила трансформацию англо-франко-русского согласия до состояния формального союза, а Италия, повинуясь здравому государственному смыслу, вышла из Тройственного союза, примкнув к антантовскому блоку. Особое внимание кадеты уделили позиции США в годы войны, отмечая равнодушное отношение последних к первому военному конфликту мирового масштаба. Согласно положениям доктрины, позиция нейтралитета была вызвана стремлением США занять место мирового арбитра, о чем свидетельствовало принятие ими на себя коммерческой (предоставление кредитов и военных материалов противоборствующим сторонам), доктринарной (дипломатические попытки ограничить «подводную войну» Германии) и посреднической (с 1916 г.) функций, а также вступление в войну «под занавес» - в апреле 1917 г.

Заключение Брестского мира и выход Советской России из войны кадеты отказались признать, понимая неизбежность существенных территориальных и материальных потерь. Однако изменить что-либо по причине отсутствия реальной власти партия не могла, что способствовало включению в доктрину внешней политики элемента внутренней – в виде задачи борьбы с большевизмом, которая, в конечном итоге, привела к расколу партии на две группы, первая из которых продолжала сохранять ориентацию на Антанту, вторая, пересмотрев позиции, обратилась к Германии.

Глава IV – Балканско-ближневосточное направление - посвящена анализу положений доктрины по ключевому, балканско-ближневосточному, сегменту внешней политики России.

Раздел первый содержит доктринальные установки партии, отражающие ее отношение к событиям Боснийского кризиса 1908-1909 гг.: причинам, ходу и его последствиям для балканской политики России. Истоки боснийского кризиса, по мнению кадетов, лежали в январской 1908 г. речи английского короля Эдуарда VII о необходимости проведения серьезных реформ в Македонии, которые затрагивали интересы Турции. Однако расчет на слабость последней не оправдался, но вызвал турецкий переворот, давший толчок болгарской независимости, которая создала первое правонарушение на Балканском полуострове. Источник второго – Австро-Венгрия, которую все тот же младотурецкий переворот побудил поспешить с разрешением боснийского вопроса. России момент также показался выгодным, поскольку появился шанс в обмен на аннексию Боснии и Герцеговины получить «объект вековых стремлений» - Проливы. Устная, не оговоренная сроками, договоренность России и Австро-Венгрии позволила последней аннексировать означенные провинции, при том, что вопрос о Проливах был снят в виду отказа союзников поддержать интересы России.

Дальнейшие попытки российской стороны вынести Боснийский вопрос на обсуждение международной конференции также не увенчались успехом, поскольку Австрия смогла договориться со своими главными кредиторами Турцией и Болгарией, переведя проблему на уровень внутреннего вопроса австро-венгерского дуализма. Признание Россией аннексии Боснии и Герцеговины кадеты расценили, во-первых, как удар по Тройственному согласию, поскольку данное решение было принято без согласования с союзниками, во-вторых, как национальный позор России, уступившей давлению Германии.

Существенно упрочивший позиции Австро-Венгрии на Балканах Боснийский кризис, согласно положениям доктрины, привел к дальнейшему падению престижа России в славянских государствах. В европейской политике в значительной степени был подорван авторитет всей группы союзных России держав, согласившихся «переписать» Берлинский трактат 1878 г. в пользу Австро-Венгрии. Первый урок, который должна была вынести российская дипломатия из произошедшего – выбирая момент для активизации внешней политики на том или ином направлении, соразмерять цели и средства, имеющиеся для их достижения. Урок второй состоял в понимании необходимости единства и согласованности действий в блоке.

В разделе втором раскрываются целеполагающие установки партии на указанном направлении в период 1909-1912 гг. Их анализ позволяет установить существенное различие взглядов официальных дипломатических кругов и идеологов партии на цели и задачи балканско-ближневосточной политики в означенное время. Если первые считали целесообразным продвигать и поддерживать идею создания Балканской конфедерации славянских государств и Турции, то вторые признавали ее утопической, поскольку великодержавная политика младотурок способствовала росту национально-освободительного движения в славянских странах, подталкивая последних к сближению друг с другом в общей цели борьбы с Турцией.

Наиболее эффективное обеспечение внешней политики России могла дать, по мнению кадетов, следующая схема: первый этап – предоставление автономии наиболее беспокойным областям Турции, второй – создание федерации балканских государств, третий – работа в системе сдержек и противовесов для получения Россией Проливов и противодействия австро-германскому влиянию на Балканах.

Царская дипломатия, не учтя остроты антитурецких настроений в балканских государствах, решила перешагнуть через первый этап. Сконцентрировав усилия на образовании антиавстрийского балканского союза, не уладив, при этом, славянских счетов с турками, она косвенно, считали кадеты, способствовала развязыванию войны с Турцией. Впоследствии, Балканский союз стал мощным орудием самих югославянских государств в борьбе за ликвидацию европейских остатков турецкого владычества, в которой Европе и России была отведена лишь роль наблюдателя.

В разделе третьем анализируются взгляды кадетов на события и последствия Балканских войн 1912-1913 гг. для европейской политики, а также их оценочные суждения о роли России в данных конфликтах. Признавая, что первая Балканская война стала закономерным итогом балканско-ближневосточной политики Европы, заключавшейся, несмотря на очевидную неспособность Турции к проведению реформ, в стремлении сохранить территориальный статус кво, кадеты приветствовали первые победы балканского союза, оценивая их как «торжество русского дела» и «косвенное поражение германизма». Вместе с тем, учитывая возможность вовлечения России в военные действия, партия предостерегала от разжигания воинственных настроений в обществе, предлагая ограничиться материальной и моральной поддержкой славянства.

Причиной второй Балканской войны кадеты определяли нарастание острых разногласий между союзниками по территориальным вопросам. Начавшись как освободительная война против турецкого владычества, она постепенно приобрела завоевательный характер, пробудив в союзных государствах страсть к стяжательству. Образование балканского союза против Болгарии и поражение последней в войне партия восприняла с тревогой, отмечая, что все свои неудачи болгарское правительство связало с Россией.

Результаты войн для балканско-ближневосточной политики России кадеты не могли оценить однозначно, поскольку, с одной стороны, положительным моментом являлось усиление позиций Сербии, с другой, приходилось учитывать нарастание антагонизма в сербо-болгарских и болгаро-русских отношениях. Фактически «потеряв» Болгарию, Россия «обрела» Румынию, не имея, при этом, твердой уверенности в позиции последней. Что касается Турции, то здесь результат более или менее соответствовал чаяниям кадетов - ослабленная, она все же сохранила в своих руках контроль над Проливами.

Выстраивая перспективу дальнейшего развития балканской истории, кадеты предполагали, что подписавшие «больной» Бухарестский мир участники, скорее всего, будут предпринимать попытки его пересмотра. Предвидя грядущие осложнения, партия затруднялась дать ответ на вопрос о том, какую роль будет играть в них Россия, поскольку войны 1912-1913 гг. показали, что главными действующими лицами Балкан стали сами Балканы - объединяясь в союз, Болгария, Сербия, Греция и Черногория преследовали, прежде всего, свою цель – уничтожение турецкого господства. Пренебрегая советами царской дипломатии проявить благоразумие, они открыли военные действия против Порты и освободились сами, без помощи и вопреки России.

Анализируя политику русской дипломатии в указанный период, лидер партии П.Н. Милюков условно выделил в ней два периода: первый, до середины января 1913 г., который отличался активностью и решительностью шагов, второй, после января, характеризовался пассивностью и медлительностью. Водораздел между ними – явно и остро обозначившиеся противоречия между союзниками. В тот момент, когда надо было сосредоточить все внимание на улаживании проблем внутри балканского союза Россия не только «ушла в сторону», предлагая болгарам и сербам предварительно договориться друг с другом, а потом обращаться за арбитражем к России, но и перестала быть беспристрастным арбитром, требуя от Болгарии уступить Румынии Силистрию.

Данные действия стали первой ошибкой – отныне ее советы и рекомендации встречали недоверие союзников. Затем российская дипломатия стала «… бессильно плестись в хвосте за событиями» - и в этом была ее вторая ошибка. Болгария бросилась в войну, что было с ее стороны и актом отчаяния, и желанием ускорить решение русской политики. Когда же Россия решила вернуться в активную балканскую политику, не в ее силах было остановить войну. Бухарестский мир, оставивший много вопросов, готовых в любую минуту вырасти до масштабов европейских проблем, требовал, по мнению кадетов, пересмотра.

В разделе четвертом дается анализ взглядов конституционных демократов на балканско-ближневосточную политику России в условиях Первой мировой войны. Его результаты позволяют сделать следующие выводы.

На первом этапе войны кадеты еще считали возможным воссоздать Балканский союз и привлечь его участников к борьбе с Центральными державами, для чего предлагали царской дипломатии озаботиться примирением балканских государств на почве взаимных территориальных уступок. Коль скоро этого не произошло, и Болгария, Греция, Румыния предпочли занять позицию нейтралитета, работу предстояло вести с каждой из названных стран в отдельности, стремясь либо вовлечь их в активные действия, либо удержать в состоянии нейтралитета.

Главную ставку кадеты делали на Болгарию – наиболее сильную в военном отношении балканскую державу, вступление которой в войну на стороне Тройственного согласия оказало бы решающее воздействие на Грецию, Румынию и, возможно, позволило в кратчайшие сроки разгромить Турцию. Идеологическую обработку болгарских официальных кругов и широких народных масс с экскурсом в братское историческое прошлое, выявлением трагических перспектив от объединения с врагами славянства, кадеты считали крайне необходимым сочетать с немедленным удовлетворением болгарских требований по возвращению македонских земель.

Главным препятствием на этом пути являлась непримиримая позиция Сербии, не желавшей уступать Македонию болгарам. Кадеты, ратуя за оказание сербам своевременной моральной, материальной и военной поддержки, в то же время призывали российских дипломатов отказаться от политики безоглядного «сербофильства» и усилить, во имя общей победы, давление на сербское руководство с тем, чтобы добиться от него территориальных уступок и гарантий их выполнения в послевоенное время. Медлительность союзной дипломатии по данному вопросу обусловила вступление Болгарии в войну на стороне Тройственного союза, но в числе нейтралов продолжали оставаться Румыния и Греция.

Как ни желательно было для кадетов скорейшее вовлечение Румынии в союзнический блок, они весьма точно определили позицию румынского правительства как выжидательную, не подлежащую изменению вплоть до окончательного выяснения соотношений сил противоборствующих сторон. Отсюда – спокойная тональность в отношении нейтралитета Румынии на первом этапе войны; одобрение мудрости румынских политиков, удержавшихся на своих позициях после вступления Болгарии в войну на втором этапе военных действий; горячие приветствия и надежда на весомый вклад Румынии в победу союзников после объявления ею войны Австро-Венгрии на третьем этапе.

В отношении греческого нейтралитета позиция кадетов была менее однозначна. Отмечая раскол страны на два лагеря – венизелистов с их стремлением войти в Антанту и реализовать Мегали идея и германофильски настроенную партию короля Константина – кадеты принуждены были с осторожностью относиться к первым, и выступать с резкой критикой в отношении ко второй. В ситуации решающего выбора П.Н. Милюков, уже в качестве главы МИД, принял сторону союзников на поддержку движения Венизелоса, оговорив предварительно активное участие России во всех вопросах, касающихся великодержавных планов Греции.

Важнейшей задачей России в годы Первой мировой войны кадеты выдвигали приобретение Константинополя и Проливов. Малейшие сомнения в готовности союзников признать их сферой жизненных российских интересов вызывали волну недовольства и критики в адрес последних. Приветствуя заключенное в марте-апреле 1915 г. англо-франко-русское соглашение по Проливам и Константинополю, министр Милюков предпринял попытку реализовать его на практике организацией Босфорской экспедиции, потерпевшей неудачу уже в стадии разработки. Отказ захвативших в стране власть большевиков стать восприемниками великодержавных планов, вызвал резкое осуждение кадетами последних в связи с утратой надежды утвердить влияние России на Балканах и Ближнем Востоке.

Глава V – Средневосточное направление - посвящена анализу положений доктрины по средневосточному направлению внешней политики российского государства.

В разделе первом показано отношение кадетов к методам и способам обеспечения российских интересов в Персии в период 1906-1910 гг. Сравнительный анализ документов царской России и материалов кадетской оппозиции различного рода позволяет сделать следующие выводы. Сложившееся по факту и закрепленное англо-русским соглашением 1907 г. преобладающее экономическое и политическое влияние России в северной Персии кадеты считали необходимым удерживать, поскольку персидский торговый рынок приносил значительные дивиденды торгово-промышленным кругам России, а финансовая и, соответственно, политическая зависимость шахского режима позволяла в определенной степени гарантировать безопасность южных границ России.

Существенное расхождение официальной и либеральной точек зрения на содержание персидской политики отмечается с начала революционных волнений в Персии, когда царское правительство явными и косвенными акциями стало демонстрировать свое предпочтение шаху Мохаммеду-Али. Кадеты, оценивая события в Персии, считали русское вмешательство во внутренние дела страны нежелательным как с позиций собственно русско-персидских отношений, так и в плане международной политической ситуации. Либералы указывали, что поддержка шаха, с учетом общенационального характера революционного движения, могла вызвать резкие антирусские настроения в стране, а опасность втягивания в персидскую смуту грозила отвлечь внимание России от более перспективного в геополитическом отношении балканского направления.

Организацию военной экспедиции в Персию в 1909 г. кадеты были готовы поддерживать до тех пор, пока ее функции ограничивались борьбой с анархией и наведением порядка в стране без оказания, в явной или скрытой форме, поддержки противоборствующим сторонам с обязательным условием кратковременности, по выполнению миссии, пребывания русских войск на территории населенных пунктов северной Персии. Дальнейшее развитие событий – низложение шаха и относительная политическая стабильность ситуации в Персии – требовали, по мнению кадетов, немедленного вывода русских войск, что явилось бы явной демонстрацией доверия к новой персидской власти и способствовало бы восстановлению утраченного за время смуты престижа России в стране Льва и Солнца.

Однако, опасаясь растущей конкуренции Германии в экономической и политической сфере жизнедеятельности Персии и преобладания ультранационалистических настроений в персидском правительстве, царская дипломатия предпочла сохранить военное присутствие в стране, что, согласно положениям доктрины, наложило негативный отпечаток на русско-персидские отношения.

В разделе втором освещаются взгляды кадетов на русско-персидские отношения 1911-1917 гг. Одним из ключевых событий данного периода являлось назначение на должность Главного казначея страны американца Моргана Шустера, деятельность которого представляла определенную угрозу русским интересам в Персии. Антирусская политика последнего способствовала, по мнению кадетов, выработке плана военной оккупации Персии с целью устранения всякого рода иностранного влияния на позицию персидского правительства. Карательную экспедицию 1911 г. партия оценила как несомненную и трудно поправимую ошибку, которая, не прибавив ничего нового к положению России в Персии, лишь закрепила негативное отношение последней к методам русской политики.

С началом Первой мировой войны Персия предпочла занять позицию нейтралитета, но ее территория стала ареной боевых действий русского Экспедиционного корпуса с турецкими отрядами, что, с учетом национальных интересов России, получило полную поддержку конституционных демократов. Успехи русских войск в борьбе с турками способствовали формированию качественного нового – дружественного образа России в Персии, что сделало возможным обоюдные уверения держав в добрососедском отношении другу к другу после прихода к власти в России Временного правительства, что, безусловно, приветствовалось кадетами.

Несмотря на отсутствие партийных откликов по поводу решения советской власти о передаче русского имущества Персии и аннулировании англо-русского соглашения 1907 г., можно предположить, что оно вряд ли одобрялось кадетами, учитывая их неизменную приверженность идее защиты экономических и политических интересов российского государства в Персии.

Глава VI – Дальневосточное направление - посвящена анализу положений доктрины по дальневосточному направлению внешней политики России.

В разделе первом дается сравнительный анализ официальной и оппозиционной точек зрения на содержание русско-японских отношений 1905-1917 гг., который позволяет утверждать, что выбор царского правительства в пользу территориальной цели русской политики на Дальнем Востоке признавался кадетами серьезной ошибкой, приведшей к русско-японской войне со всеми негативными последствиями от поражения в ней России.

Портсмутский мирный договор 1905 г., рыболовная конвенция, торговый договор и общеполитическое соглашение 1907 г. способствовали усилению позиций Японии и, в то же время, вовлечению России в орбиту японской политики, что, по мнению кадетов, привело к потере более перспективных союзников в лице Китая и США. Вместе с тем, разрешение русско-японских противоречий, закрепленное в указанных договорах, стало в определенной степени гарантией мира на Дальнем Востоке, что позволило России вернуться в сферу ее истинных интересов – в Европу, о необходимости чего постоянно, в течение всего русско-японского военного конфликта, говорили идеологи партии конституционных демократов.

Дальнейшее сближение сторон и подписание русско-японского соглашения 1910 г. кадеты подвергли критике, будучи уверенными в том, что спокойствие России на Дальнем Востоке, достигнутое через соглашение с Японией, является весьма зыбким. Более выгодным, на их взгляд, был союз с Китаем, который кадеты предлагали не отталкивать, а, используя дипломатический прием поддержки слабого, привлечь на свою сторону с тем, чтобы создать оборонительный союз против Японии, лелеявшей идею азиатско-тихоокеанского господства.

Однако, боясь разрушить столь необходимый, в условиях балканских осложнений, мир на Дальнем Востоке ухудшением отношений с Японией, Россия в 1912 г. заключила с последней конвенцию по разграничению сфер «специальных интересов» России и Японии в Маньчжурии и Внутренней Монголии.

События Первой мировой войны Япония, отмечали кадеты, использовала для упрочения своих позиций в Китае. Примкнув к Антанте и объявив войну Германии, она стала занимать те китайские территории, на которых находились немецкие базы; затем, подстраховываясь от возможных протестов США против ее расширения на тихоокеанском направлении, заключила в 1916 г. политическую конвенцию с Россией. Наиболее ярко территориальная цель японской внешней политики, о которой кадеты говорили с начала XX в., проявилась в 1918 г., по факту захвата ею дальневосточных русских земель.

В разделе втором освещаются взгляды кадетов на содержание русско-китайских отношений начала XX в., которое было во многом предопределено выбранным царской Россией курсом на сотрудничество в дальневосточных делах с Японией. Партия была весьма обеспокоена тем, что царская дипломатия, твердо уверовавшая в слабость Поднебесной, «не разглядела» мощного потенциала империи, который, при условии его развития, мог способствовать возрождению величайшей азиатской державы. Придерживаясь в отношениях с Китаем агрессивно-властного тона, русские дипломаты, считали кадеты, исподволь формировали у последнего образ России – «врага-покровителя», что не замедлило сказаться в ряде инцидентов 1911-1913 гг.

Вместе с тем, положительные отклики идеологов партии вызвала позиция официальной России на невмешательство во внутренние дела Китая в период Синьхайской революции, ставшей следствием национального «пробуждения» страны. Успешное разрешение кризисной ситуации по Монголии, провозгласившей свою независимость от Китая, на основе двусторонних русско-китайских переговоров кадеты приветствовали, считая, что восстановление добрососедских отношений во многом зависит от принятия Россией принципа равного диалога с Китаем. Однако Цицикарский инцидент 1913 г. показал, что царская дипломатия была не склонна менять характер русско-китайских отношений, что, в некоторой степени, сказалось на позиции нейтралитета Китая в Первой мировой войне, которую он занимал, проявляя недоверие даже к новому Временному правительству, вплоть до августа 1917 г.

В разделе третьем раскрываются доктринальные установки партии применительно к русско-монгольским отношениям начала XX в., которые, в понимании кадетов, определялись, во-первых, признанием значительных торговых интересов России в Монголии, во-вторых, необходимостью учитывать мнение Китая при определении содержания монгольской политики. В связи с этим, к событиям по отложению Монголии от Китая кадеты отнеслись весьма осторожно. Принимая позицию России по оказанию посреднических услуг сторонам, будучи уверенными в том, что установление монгольской автономии пойдет на пользу России, идеологи партии, тем не менее, подвергли критике заключение двустороннего, без участия Китая, русско-монгольского соглашения 1912 г., как могущего вызвать осложнения в русско-китайских отношениях. Подписание 23 октября 1913 г. трехсторонней русско-китайско-монгольской Декларации о признании автономии Внешней Монголии под сюзеренитетом Китая кадеты приветствовали. В то же время, напоминая о неудовлетворенности монголов итогами русского посредничества и наличии российских торговых интересов в Монголии, кадеты считали чрезвычайно важным не на словах, а на деле проявлять свою дружескую заинтересованность в поступательном развитии Монгольского государства.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются его выводы и результаты, которые в полной мере подтверждают положения, выносимые на защиту.

Политические партии России, возникшие до и после официально проведенной трансформации политической системы Российской империи, основное внимание в процессе разработки своих программ уделяли проблемам внутриполитической жизни страны. При этом область внешнеполитической деятельности государства оказывалась, как правило, за пределами внимания лидеров и идеологов партий различных направлений. Одними из первых к выводу о необходимости разработки собственной внешнеполитической доктрины и включения ее в программу партии пришли конституционные демократы, создав, в конечном итоге, рациональную внешнеполитическую доктрину либеральной империи.

Временные границы формирования, становления и эволюции внешнеполитических доктринальных установок условно можно обозначить 1904/05-1917 гг., отметив, при этом, что в период 1904/05-1907 гг. над интересом к внешней политике государства превалировали интересы внутриполитической борьбы, а в период конца 1917 г. – внутриполитическая задача разгрома большевизма.

Доктринальные установки в их теоретической части отражали эволюцию международных отношений в начале XX в., отмечая набиравшую обороты борьбу за передел мира и сферы влияния, которая подталкивала государства различных политических подсистем – европейской, восточноазиатской и северо-американской – искать новых межгосударственных политических комбинаций, зачастую за пределами своей системы. Это позволяло, по мнению кадетов, говорить о вступлении международных отношений в качественно новую фазу формирования «мировой политики». Для того, чтобы занять достойное место в складывающемся миропорядке XX в., России, со всем ее великодержавным прошлым и слабостью в настоящем, настоятельно требовалось переосмыслить свое место и роль в мировых процессах, определить приоритетные направления внешней политики.

Отправной точкой в формировании содержательной части внешнеполитической доктрины партии кадетов стало признание ее идеологами статуса России как европейской державы, которая, являясь необходимым звеном во всех комбинациях и построениях европейской политики, должна была занять в ней определенное место. К проведению великодержавной самостоятельной политики, с учетом внутренней слабости и падения международного престижа после поражения в русско-японской войне, Россия, очевидно, была не готова. Чтобы обеспечить свои национальные интересы поддержкой более сильных государств, она должна была сделать выбор в пользу одного из сложившихся в Европе политических блоков – Антанты или Тройственного союза.

Геополитические, экономические и военные интересы России диктовали ее членство в Антанте, к которой она и примкнула в результате подписания англо-русского соглашения 1907 г. Анализируя выбранную державами форму взаимодействия – соглашение, кадеты отмечали, что она, будучи основана на частных соглашениях, не гарантирует защиту национальных интересов страны в полном объеме, что требует более активного использования ресурсов блоковой политики, не исключая возможности установления взаимовыгодных контактов с государствами противоположной группы.

Оценивая эффективность европейской блоковой системы в плане предотвращения, локализации и пресечения международных конфликтов, кадеты приходили к неоднозначным выводам. С одной стороны, система согласования взглядов только между двумя группами, безусловно, облегчала процесс разрешения межгосударственных конфликтов, с другой - наличие противоборствующих союзов значительно увеличивало риск совместных действий ряда государств в силу взятых ими на себя договорных обязательств по блоковым соглашениям.

Главную опасность европейскому миру кадеты усматривали в действиях Германии, государственная стратегия которой на достижение мирового господства не только усиливала напряженность международных отношений, но и придавала существенное ускорение гонке вооружений. Победить психологию милитаризма возможно было культивированием идеи нового, основанного на признании взаимной независимости государств и принципа равенства народов, миропорядка. Уверенность в том, что Россия может и должна внести свой вклад в этот процесс, обусловила включение во внешнеполитическую доктрину партии целей и задач России на мировом (глобальном) уровне, успешная реализация которых позволила бы обеспечить стабильное функционирование системы международных отношений.

Выстраивая иерархию целей регионального (стратегического) уровня, важнейшим приоритетом России кадеты называли развитие двустороннего и многостороннего сотрудничества с европейскими государствами, высказываясь за дальнейшее сближение с Англией и Францией в целях противодействия экспансионистским планам Германии.

Ключевой задачей на балканско-ближневосточном направлении определялось восстановление и удержание преобладающего влияния России в славянских государствах. Признавая, что национальный интерес России заключается в приобретении Проливов, обладание которыми завершит ее территориальное формирование, кадеты считали возможным поддерживать борьбу балканских государств с турецким владычеством в Европе, считая, что их укрепление и усиление является одним из условий экономического и политического господства России на Черном море.

Задача сохранения политического влияния и защиты российских экономических интересов на средневосточном (персидском) направлении приобретала особую актуальность в связи с утратой доверия к России Персии в результате предпринятых ею в 1909 г. и 1911 г. военных экспедиций.

Важнейшими задачами русской политики в восточноазиатском регионе являлись: обеспечение безопасности российских дальневосточных границ, создание благоприятных внешнеполитических условий для экономического роста региона, отказ от политики сфер влияния и принятие доктрины «открытых дверей».

Достижение поставленных задач во многом зависело от состояния внутренних ресурсов внешней политики – эффективности работы МИД, военного и финансового потенциалов страны, которые партия оценивала весьма критично, отмечая настоятельную необходимость кардинального изменения форм и методов работы внешнеполитического ведомства, совершенствования экономической политики, повышения уровня боеготовности армии и флота в соответствии с требованиями времени.

Предвоенные доктринальные установки партии, ориентировавшие на установление демократического миропорядка, утверждение примата права в международных отношениях, обеспечение национальных интересов государства путем расширения взаимовыгодного сотрудничества, приобрели особое звучание в годы Первой мировой войны. Занимавшая накануне мирового конфликта ярко выраженную антивоенную позицию, обусловленную пониманием неготовности страны к ведению широкомасштабных и длительных по времени военных действий, партия с началом войны поддержала правительственный курс на ее ведение до победного конца, сознавая значимость исхода мирового конфликта для исторических судеб России. Именно поэтому кадеты единодушно осудили решение советского правительства о выходе из войны, расценивая его не только как нарушение союзных обязательств России, но и пророчески предрекая существенные территориальные потери страны, которые ставили под сомнение возможность в ближайшем будущем увидеть Россию великой европейской державой.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографии

  1. Воронкова И.Е. Д.И. Шаховской. Жизнь, отданная людям. Монография / И.Е. Воронкова. – М.: Изд-во «Готика», 2007. – 176 с. (11 п.л.)
  2. Воронкова И.Е. Доктрина внешней политики партии конституционных демократов. – М.: Изд-во «АПК и ППРО», 2010. – 366 с. (23 п.л.)

Разделы в монографиях

  1. Воронкова И.Е. «Вооруженный мир» и идеи пацифизма начала XX века во внешнеполитической доктрине конституционных демократов / И.Е. Воронкова//Гуманитарные науки в начале третьего тысячелетия. Монография. – СПб.: ИНФО-ДА, 2007. – С. 8-23 (1 п.л.)

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК

1. Воронкова И.Е. Взгляды кадетов на экономическое развитие и безопасность границ дальневосточного региона // Федерализм. 2008. № 4. С. 143-154 (0,8 п.л.).

  1. Воронкова И.Е. Боснийский кризис и его оценка конституционными демократами. (К 100-летию события) // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «История и политические науки». 2008. № 4. С. 111-118 (0,7 п.л.)
  2. Воронкова И.Е. Внешнеполитическое ведомство Российской империи начала XX века // Государственная служба. 2009. № 3 (59). С. 107-109 (0,5 п.л.)
  3. Воронкова И.Е. Кадеты о внешнем могуществе государства сквозь призму внутренней политики // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «История и политические науки». 2009. № 4. С. 193-197 (0,7 п.л.).
  4. Воронкова И.Е. Партия конституционных демократов о целях и текущих задачах балканской политики Российской империи начала XX века // Славяноведение. 2009. № 5. С. 18-28 (1,4 п.л.).
  5. Воронкова И.Е. Российская либеральная внешнеполитическая доктрина в начале XX века // Вопросы истории. 2009. № 11. С. 23-36 (1,7 п.л.).
  6. Воронкова И.Е. Корея и русско-японские отношения в начале XX века / // Азия и Африка сегодня. 2009. № 12. С. 54-58 (1 п.л.).
  7. Воронкова И.Е. Кадеты о русско-германских отношениях в начале XX века: от сознания конфликтности государственных интересов к военному противоборству // Известия Смоленского государственного университета. 2010. № 1 (9). С. 172-179 (0,8 п.л.).
  8. Воронкова И.Е. Русско-китайские отношения в начале XX века в оценке конституционных демократов // Ученые записки ОГУ. Серия «Гуманитарные и социальные науки». 2010. № 1 (35). С. 20-25 (0,8 п.л.).

Статьи, доклады

  1. Воронкова И.Е. Политическая деятельность Д.И. Шаховского в 1905-1918 гг. // Депон. в ИНИОН РАН 17.01.2002 г. № 56960. 19 с. (1,15 п.л.).
  2. Воронкова И.Е. «Этому человеку надо верить…»// Российские либералы: люди, события, эпоха / Сборник научных статей. – Орел: Орловский государственный университет, 2004. С. 50-71 (1,3 п.л.)
  3. Воронкова И.Е. Дальневосточная составляющая русско-американских отношений начала XX века (по материалам кадетской прессы) // Вестник ОрелГИЭТ. 2007. № 2 (2). С. 148-150 (0,3 п.л.)
  4. Воронкова И.Е. Проблема взаимодействия государства и общества по вопросам внешней политики Российской империи в начале XX века (на основе доктрины конституционно-демократической партии) // Государство, общество, церковь в истории России XX века. Материалы VII Международной научной конференции. Иваново, 2008. С. 424-427 (0,2 п.л.)
  5. Воронкова И.Е. США в Первой мировой войне (в оценке кадетской прессы) // Вестник ОрелГИЭТ. 2008. № 1(3). С. 105-108 (0,5 п.л.)
  6. Воронкова И.Е. Россия в европейской системе блоков начала XX в. (по материалам внешнеполитической доктрины партии конституционных демократов) //Актуальные проблемы современной науки. Международная научно-практическая конференция научной сессии «X Невские чтения». «Язык и культура – основа общественной связности». – СПб, Изд-во Невского института языка и культуры, 2008. С. 117-120 (0,25 п.л.)
  7. Воронкова И.Е. Балканы и Ближний Восток накануне Первой мировой войны в оценках официальной дипломатии и кадетской оппозиции // Вестник ОрелГИЭТ. 2008. № 3 (5). С. 125-130 (0,35 п.л.)
  8. Воронкова И.Е. Русско-японская война 1904-1905 годов и ее последствия в оценке партии конституционных демократов // Катанаевские чтения: материалы Седьмой Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 195-летию Омского кадетского корпуса и 160-летию со дня рождения генерал-лейтенанта Георгия Ефремовича Катанаева (Омск, 16-17 мая 2008 г.) / Отв. ред. О.В. Гефнер, В.Л. Кожевин, Н.А. Томилов. – Омск: Издательский дом «Наука», 2008. С. 97-99 (0,2 п.л.)
  9. Воронкова И.Е. Кадеты о Балканах в период Первой мировой войны // Вестник ОрелГИЭТ. 2008. № 4-1(6). С. 152-159 (1,4 п.л.)
  10. Воронкова И.Е. Отношение царской России к Синьхайской революции и республиканскому Китаю в оценке конституционных демократов //Вестник ОрелГИЭТ. 2009. № 1(7). С. 151-156 (0,6 п.л.).
  11. Воронкова И.Е. Итало-турецкая война 1911-1912 гг. и вопрос о проливах в кадетской прессе // Государство, общество, церковь в истории России XX века. Материалы VIII Международной научной конференции. - Иваново, 2009. Часть 2. С. 208-213 (0,4 п.л.)
  12. Воронкова И.Е. Доктрина внешней политики партии конституционных демократов (историографический аспект) //Вестник ОрелГИЭТ. 2009. № 3 (9). С. 112-130 (2 п.л.)
  13. Воронкова И.Е. Кадеты о первой мировой войне и целях участия в ней России / Е.А. Антохина, И.Е. Воронкова // Вестник ОрелГИЭТ. 2009. № 3 (9). С. 130-137 (0, 8 п.л.)
  14. Воронкова И.Е. Кадеты о русско-монгольских отношениях в начале XX века // Вопросы гуманитарных наук. 2009. № 6. С. 63-66 (0,45 п.л.).
  15. Воронкова И.Е. Русско-японские договорные акты 1907 г. в оценке кадетской прессы // Исторические науки. 2009. № 6. С. 40-43 (0,4 п.л.).
  16. Воронкова И.Е. «Желтый труд» в Российской империи в начале XX века // Вестник ОрелГИЭТ. 2009. № 4(10). С. 123-126 (0,4 п.л.)
  17. Воронкова И.Е. Русско-японские отношения в период первой мировой войны в оценке кадетов // Вестник Орловского государственного университета. Серия «Новые гуманитарные исследования». 2009. № 4. С. 210-212 (0,4 п.л.)
  18. Воронкова И.Е. Кадеты о русско-английских отношениях в конце XIX - начале XX века: источники антагонизма и основы согласия //Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. 2009. № 4. С. 12-19 (0,8 п.л.).
  19. Воронкова И.Е. Кадетская газета «Речь» о персидской политике России в начале XX века / И.Е. Воронкова, А.А. Захаров // Государство, общество, церковь в истории России XX века. Материалы IX Международной научной конференции. - Иваново, 2010. Часть 2. С. 324-331 (0,5 п.л.)
  20. Воронкова И.Е. О задачах России в вопросе Проливов и Черного моря накануне и в годы Первой мировой войны // Тематический выпуск журнала «Дискуссия» по материалам международной заочной научно-практической конференции «Наука без границ». Екатеринбург. 2010. № 2. С. 8-9 (0,35 п.л.)
  21. Воронкова И.Е. Россия и Япония: путь к войне 1904-1905 гг. // Гуманитарная наука сегодня: Материалы II Международной научной конференции: В 3-х тт. – Караганда: Центр гуманитарных исследований, 2010. – Т. 2. С. 7-12 (0,5 п.л.)
  22. Воронкова И.Е. Балканский кризис 1911 г. и идея конфедерации балканских государств и Турции (МИД Российской империи и кадетская оппозиция) // Materialy VI miedzynarodo naukowi-praktycznej konferencsi “Naukowa mysl informacysnego wieku – 2010”. 07-15 marca 2010 roku. Volume 7. Prawo. Historia. Przemysl. “Nauka I studia”, 2010 г. С. 82-85 (0,3 п.л.)
  23. Воронкова И.Е. Европейская политика России после Боснийского кризиса в оценке конституционных демократов // Материали за VI Международна научна практична конференция «Последните научни постижения – 2010». 17-25 март 2010 година. София, Бял ГРАД-БГ. Том 1. С.3-5 (0,3 п.л.)
  24. Воронкова И.Е. «Положение Персии или вмешательство России и ее палец» // Научные записки ОрелГИЭТ. Альманах. 2010. № 1(1). С. 484-486 (0,5 п.л.)
  25. Воронкова И.Е. Пацифизм // Российский либерализм сер. XVIII - нач. XX века: Энциклопедия/Отв. ред. В.В. Шелохаев. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2010. С. 707-709 (0,7 п.л.)
  26. Воронкова И.Е. Шаховской Д.И. // Российский либерализм сер. XVIII - нач. XX века: Энциклопедия/Отв. ред. В.В. Шелохаев. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2010. С. 1029-1031 (0,7 п.л.)

 

Милюков П.Н. Воспоминания. М., 1991; он же. Дневник П.Н. Милюкова. 1918-1921. М., 2005; он же. История второй русской революции. М., 2001.

Петрункевич И.И. Из записок общественного деятеля. Воспоминания//Архив русской революции. Т. XXI. Берлин, 1934.

Гессен И.В. В двух веках. Жизненный отчет//Архив русской революции. Т. XXII. Берлин, 1937.

Набоков В.Д. Временное Правительство//Архив русской революции. Т. I. М., 1991.

Тыркова-Вильямс А.В. Воспоминания. То, чего больше не будет. М., 1998.

Астров Н.И. Воспоминания. М., 2000.

Нольде Б.Э. Далекое и близкое. Париж, 1930.

Ленин В.И. События на Балканах и в Персии//ПСС. Издание пятое. Т. 17. М., 1973. С. 221-232; он же. Балканская война и буржуазный шовинизм//Т. 23. М., 1980. С. 38-39; он же. Международная политика буржуазии//Там же. С. 121-122; он же. Отделение либерализма от демократии//Там же. С. 370-372; он же. Кадеты и «право народов на самоопределение»//Т. 24. М., 1973. С. 208-210; он же. Г. Струве об «оздоровлении власти»//Там же. С. 330-332; он же. Буржуазия и война//Т. 26. М., 1980. С. 329-330 и др.

Воровский В.В. Межпарламентский союз//В.В. Воровский. Статьи и материалы по вопросам внешней политики. М., 1959. С. 105-107; он же. Депутаты в Лондоне//Там же. С. 107-108; Покровский М.Н. Константинополь//М.Н. Покровский. Внешняя политика. Сборник статей (1914-1917). М., 1919. С. 3-15 и др.

Дусинский И.И. Геополитика России. М., 2003.

Меньшиков М.О. Плечо к плечу//Новое время, 14.VI.1908; Карцев Ю. В чем заключаются внешние задачи России (Теория внешней политики вообще и в применении к России). СПб., 1908.

Вернадский Г.В. Павел Николаевич Милюков. Пг., 1917; Кизеветтер А.А. П.Н. Милюков. М., 1917.

Попов А. Первые шаги русского империализма на Дальнем Востоке//Красный архив. Т. 3 (52). М-Л., 1932. С. 34-124.

Попов А. Турецкая революция 1908-1909 гг//Красный архив. Т.6 (43). 1930. М-Л., 1931. С. 3-54.

Берзин Я. Дневник П.Н. Милюкова//Красный архив. Т. 5-6 (54-55). М-Л., 1932. С. 3-48; Покровский М.Н. Противоречия г. Милюкова. (П.Н. Милюков. История второй революции. Т.1. Вып. 1: «Противоречия революции». София, 1921 г.//Красная новь. 1921. № 2. С. 289-290.

Рубинштейн Н.Л. Внешняя политика керенщины//Очерки по истории Октябрьской революции. Т.2. М-Л., 1927. С. 349-446; он же. Внешняя политика Временного правительства. М., 1946.

Гришина М.И. Империалистические планы кадетской партии по вопросам внешней политики России (1907-1914 гг.)//МГПИ им. В.И. Ленина. Ученые записки. № 286. Некоторые вопросы истории СССР. М., 1967. С. 66-84; Ефремов П.Н. Внешняя политика России (1907-1914). М., 1961; Аветян А.С. Русско-германские дипломатические отношения накануне Первой мировой войны. 1910-1914. М., 1985; Урибес-Санчес Э. Правящие круги России и Балканский кризис 1911 г.//Исторические записки. Т. 105. М., 1980. С. 72-100.

Бестужев И.В. Борьба в России по вопросам внешней политики. 1906-1910 гг. М., 1961; Аврех А.Я. Столыпин и Третья Дума. М., 1968; Григорцевич С.С. Дальневосточная политика империалистических держав в 1906-1917 гг. Томск, 1965; Шацилло К.Ф. Русский империализм и развитие флота. М., 1968.

Бестужев И.В. Борьба в России по вопросам внешней политики накануне Первой мировой войны. (1910-1914 гг.)//Исторические записки. Т. 75. М., 1965. С. 44-85; Дякин В.С. Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны. 1914-1917. Л., 1967; Слонимский А.Г. Катастрофа русского либерализма. Душанбе, 1975; Кувшинов В.А. Разоблачение партией большевиков идеологии и тактики кадетов. М., 1982; Думова Н.Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции. М., 1988 и др.

Васюков В.С. Внешняя политика Временного правительства. М., 1966; Игнатьев А.В. Внешняя политика Временного правительства. М., 1974; Минц И.И. История Великого Октября. В трех томах. М., 1978.

Аврех А.Я. Царизм и третьеиюньская система. М., 1966.

Бестужев И.В. Борьба в России по вопросам внешней политики накануне Первой мировой войны. (1910-1914 гг.). Ук. соч.

Астафьев И.И. Русско-германские дипломатические отношения. М., 1972.

Емец В.А. Очерки внешней политики России. 1914-1917. М., 1977.

Аврех А.Я. Ук. соч.

Бестужев И.В. Ук. соч., Астафьев И.И. Ук. соч.

Емец В.А. Ук. соч.

Шелохаев В.В. Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии. 1907-1914 гг. М., 1991.

Новиков Д.Е. Дальневосточный регион во внешнеполитической концепции русских либералов. (1906-1914 гг.). Дис…канд. ист. наук. М., 1997 и др.

Илюхина Р.М., Сдвижков Д.А. Российский пацифизм и западное миротворчество в начале XX в.//Долгий путь российского пацифизма. М., 1997. С. 179-201; Воронкова И.Е. «Вооруженный мир» и идеи пацифизма начала XX века во внешнеполитической доктрине конституционных демократов//Гуманитарные науки в начале третьего тысячелетия. СПб., 2007. С. 8-23.

Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Либерализм в России. М., 1995

Шелохаев В.В. Российские либералы в годы Первой мировой войны//Вопросы истории. 1993. № 8. С. 27-39; он же. Теоретические представления российских либералов о войне и революции (1914-1917 гг.)//Первая мировая война. Дискуссионные проблемы истории. М., 1994. С. 127-140 и др.

Шелохаев В.В. Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии. Ук. соч.; Арсланов Т.Р. Внешнеполитические взгляды русских либералов начала и конца XX века. Сравнительный анализ. Дис…канд. ист. наук. М., 2005; Улунян Ар. А. Балказия и Россия. М., 2002; Воронкова И.Е. Партия конституционных демократов о целях и текущих задачах балканской политики Российской империи начала XX века//Славяноведение. 2009. № 5. С. 26-28 и др.

Шелохаев В.В. Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии. Ук. соч., Арсланов Т.Р. Ук. соч. и др.

Новиков Д.Е. Проблема защиты национальных интересов России в концепции либералов-консерваторов (1906-1914 гг)//Либеральный консерватизм: история и современность. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Ростов-на-Дону, 2000. С. 234-242.

Морозов А.В., Мингалеев Р.Р., Новиков Д.Е. Внешнеполитический курс России на Дальнем Востоке в оценке либеральной прессы (1906-1914 гг.)//Россия в XVIII - XX вв. Страницы истории. М., 2000. С. 231-247; Воронкова И.Е. Взгляды кадетов на экономическое развитие и безопасность границ дальневосточного региона//Федерализм. 2008. № 4. С. 143-154 и др.

Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Ук. соч.; Шабанов С.И. Внешнеполитическая концепция партии кадетов (1905-1917). Дис…канд ист. наук. М., 1994; Кустов В.А. Конституционно-демократическая партия (партия Народной Свободы): разработка и реализация внешнеполитической доктрины. (1905-1920 гг.). Дис…канд. ист. наук. Саратов, 2004 и др.

Шелохаев В.В. Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии. Ук. соч.; Арсланов Т.Р. Ук. соч. и др.

Вандалковская М.Г. П.Н. Милюков, А.А. Кизеветтер: история и политика. М., 1992.

Шелохаев В.В. Либералы и массы в годы Первой мировой войны//Вопросы истории. 1996. № 7. С. 130-136.

Кувшинов В.А. Кадеты в России и за рубежом. М., 1997.

Галямичева Н.Н. Думская деятельность П.Н. Милюкова. Дис…канд. ист. наук. Саратов, 1996; Игнатьев А.В. Милюков как дипломат//П.Н. Милюков: историк, политик, дипломат. Материалы международной научной конференции. М., 2000. С. 133-141; Новиков Д.Е. П.Н. Милюков о внешней политике России (1906-1914 гг.)// П.Н. Милюков: историк, политик, дипломат. Ук. соч. С. 318-333; Рябова Т.И. П.Б. Струве: идеал «Великой России»//Либеральный консерватизм: история и современность. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Ростов-на-Дону, 2000. С. 346-360; Воронкова И.Е. Жизнь и общественно-политическая деятельность Д.И. Шаховского. Дис…канд. ист. наук. Орел, 2002; Антохина Е.А. Общественно-политическая деятельность Ф.И. Родичева. Дис…канд. ист. наук. Орел, 2005.

Riha T. A Russian European. Paul Miliukov in Russian Politics. N.-Y., 1969.

Riha T. Ук. соч.

Stockdale M. K. Paul Miliukov and the Quest for a Liberal Russia, 1880-1918. Ithaca and London, 1996.

Pipes R. Struve. Liberal on the Right, 1905-1944. Cambridge-London, 1980.

Galai S. A liberal’s vision of Russia’s future, 1905-1914: the case of Ivan Petrunkevich.//Russian and Eastern European history. Berkeley, 1984.

Струве П.Б. Великая Россия//П.Б. Струве. Россия. Родина. Чужбина. СПб, 2000. С. 34-49; он же. Политика внутренняя и политика внешняя. Там же. С. 72-79; он же. Два национализма. Там же. С. 92-99; он же. Что такое государственный человек. Там же. С.168-176; он же. Современное международное положение под историческим углом зрения//Patriotica. Политика, культура, религия, социализм. М., 1997. С. 80-85; он же. Экономические программы и «неестественный режим». Там же. С. 94-97; он же. Унижение России. Там же. С. 114-130 и др.

Милюков П.Н. Балканский кризис и политика А.П. Извольского. СПб, 1910; он же. Вооруженный мир и ограничение вооружений. СПб., 1911; он же. Россия в плену Циммервальда. Две речи П.Н. Милюкова. Пг., 1917; он же. Тактика фракции народной свободы во время войны. Пг., 1916; он же. Территориальные приобретения России//Чего ждет Россия от войны. Пг., 1915. С. 53-66; он же. Константинополь и Проливы//Вестник Европы, Книга 1-ая – январь, 1917 г. Пг., 1917. С. 354-381, Вестник Европы, Книга 4,5 и 6 – апрель, май, июнь 1917 г. Пг., 1917. С. 525-547.

Нольде Б.Э. Босфор и Дарданеллы//Русская мысль. 1911. № 4. С. 1-21.

Котляревский С.А. Правовое государство и внешняя политика. М., 1993.

Протоколы Центрального Комитета и заграничных групп конституционно-демократической партии (1905-сер. 30-х гг). В 6-ти томах. М., 1997.

Съезды и конференции конституционно-демократической партии. 1905-1920 гг. В 3-х т. М., 2000.

Государственная Дума. Стенографические отчеты. 1906 г. Созыв I. СПб. 1906; Государственная Дума. Стенографические отчеты. 1907 г. Созыв II. СПб. 1907; Государственная Дума. Стенографические отчеты. Созыв III. Сессия I – IV. СПб. 1907-1911; Государственная Дума. Стенографические отчеты. Созыв IV. Сессия I – V. Пг. 1912-1917; IV Государственная Дума. Фракция Народной Свободы. «Военные сессии». Пг. 1915; IV Государственная Дума. Фракция Народной Свободы. «Военные сессии». Часть I. Пг. 1916.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.