WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Наградные системы в политике и идеологии стран Северо-Восточной Азии

Автореферат докторской диссертации по истории

 

УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РАН

На правах рукописи РОЗАНОВ Олег Николаевич

НАГРАДНЫЕ СИСТЕМЫ В ПОЛИТИКЕ И ИДЕОЛОГИИ СТРАН СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

Специальность 07.00.03 -Всеобщая история (новый и новейший период)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук

Москва2010


Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте Дальнего Востока РАН

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук Кошкин Анатолий Аркадьевич,

доктор исторических наук Усов Виктор Николаевич,

доктор исторических наук Гаврилова Людмила Михайловна.

Ведущая организация: Институт стран Азии и Африки Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова

Защита состоится «____ »____________ 2010 г. в____ часов на заседании

Диссертационного Совета Д 002.217.02 Инсппута Дальнего Востока РАН по адресу: 117994, Москва, Нахимовский проспект, 32.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института Дальнего Востока РАН.

Автореферат разослан «__ »_____________ 2010 г.

Ученый секретарь Диссертационного Совета кил. ААКозлов


3

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность научного исследования

Геополитическая и финансово-экономическая значимость региона Северо-Восточной Азии (СВА), впечатляющие темпы его развития, по­стоянная вовлеченность в мировые процессы на всем протяжении но­вейшей истории обусловливают важность изучения исторического опы­та и практики решения приоритетных государственных задач властны­ми структурами стран СВА. Весьма значимое место в этом плане зани­мают наградные системы указанных стран, формирование которых на­чалось с конца XIX в.

Эффективно функционирующая наградная система является неотъ­емлемым компонентом успешно развивающегося современного госу­дарства. Главное предназначение этих систем, обусловившее их генезис и развитие, состоит в содействии мобилизации и объединению усилий как элитарных, так и широких слоев населения на выполнение приори­тетных задач, поставленных руководством страны. Они обеспечивают зримое признание и поощрение заслуг граждан в различных областях жизни и деятельности, мужества и отваги, проявленных в интересах своей родины и действующей власти. Исследование и анализ этих сис­тем позволяют лучше понять особенности осуществления на различных этапах правящими кругами политического и идеологического воздейст­вия на свой народ.

Государство, располагая аппаратом и инструментами управления, посредством которых реализует свои полномочия и функции, оказывает целенаправленное влияние на общество и на общественную деятель­ность, побуждает население следовать определенным нормам и прави­лам. Во внутренней сфере решаются приоритетные задачи экономики, внутренней безопасности, социального развития; гармонизируется об­щая обстановка. В области международных отношений современное государство обеспечивает надежную защиту от угроз извне, либо, в со­ответствии со своими стратегическими установками, внешнюю экспан­сию, а также в более широком смысле - национальные интересы в поли­тических, экономических, военных, гуманитарных и других сферах; поддержание универсальных и общепризнанных норм международного права и миропорядка в целом. Власть в этой связи нуждается в дееспо-


4 собных и правильно настроенных инструментах  для  осуществления государственного управления.

В институтах государственной власти принято различать такие ос­новные составляющие как институциональная, политическая, идеологи­ческая, нормативная, коммуникативная, ценностная1. Наградные систе­мы связаны со всеми из перечисленных составляющих, что подтвержда­ет их важность в структуре государственного управления:

  1. современные наградные системы прочно входят в число неотъем­лемых инструментов государственного управления. Награды учрежда­ются главами государств, высшими органами законодательной или ис­полнительной власти; к их же компетенции относятся решения о кон­кретных награждениях;
  2. указанные системы используются руководством страны для реа­лизации своих властных функций и государственной стратегии во внут­ренней и внешней политике;
  3. данные системы выполняют важную идеологическую функцию. Они являются прямыми или опосредованными проводниками идеоло­гии, основных принципов, идей, концепций и идеалов государства и государственной власти;
  4. они также оказывают заметное воздействие на формирование по­литических норм и нравственных принципов, регулирующих жизнь об­щества;

-   в коммуникативной составляющей данные системы оказывают

влияние на отношения между социальными группами и отдельными ин­

дивидами, в том числе в связи с их местом в государственном управлении

и в общественной иерархии. Наличие того или иного ордена (той или

иной степени ордена) может прямо или косвенно свидетельствовать, на

какой общественной ступени находится его обладатель. Кроме того, слу­

жебное или общественное положение кандидата на награждение определя­

ет (официально или неофициально) уровень награды, к которой он может

1 См. подробнее: Андреев А.Р. История власти в России. М.: Белый волк - Крафт, 1999; Атаманчук Г.В. Теория государственного управления. М.: Омега-Л, 2006; Лобанов В.В. Государственное управление и общественная политика. СПб.: Питер, 2004; Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права. М.: Проспект, 2009; Пикулькин А.В. Система государственного управления. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007; Политические системы и политические культуры Востока / Под ред. А.Д. Воскре­сенского. М.: ACT; Восток-Запад, 2007; Чиркин В.Е. Опыт зарубежного управления. М.: Юристъ, 2006; Шамхалов Ф.И. Основы теории государственного управления. М.: Экономика, 2003.


5

быть представлен. Наградные системы, таким образом, сохраняют своего рода «элементы сословности» и в нынешних общественных струк­турах, и в обыденном сознании, поддерживая устойчивость иерархиче­ской лестницы в современном обществе;

- в ценностном плане через современные наградные системы вы­ражены наиболее важные для общества ценности; по мере развития этих систем они также входят во взаимодействие с общекультурными ценно­стями и обычаями, способствуя стабилизации политической системы в целом.

Анализ процесса и результатов формирования и развития совре­менных наградных систем в СВА дает основания квалифицировать их как устойчивый политико-идеологический механизм современного го­сударства и одновременно как комплекс национальных символов, со­храняющих исторические традиции данного региона. Принципиальные положения, касающиеся национальных наградных систем, закреплены в Конституциях. Главным в этих системах является совокупность госу­дарственных наград, в первую очередь орденов, медалей, других на­градных знаков и почетных званий, которыми глава государства, выс­шие законодательный или исполнительный органы страны удостаивают своих граждан (подданных) за выдающиеся заслуги в различных облас­тях жизни и деятельности. Сюда же примыкают документы, связанные со всеми вышеуказанными наградами: указы, рескрипты, постановления, положения, правила, свидетельства о награждениях (наградные грамоты и другие наградные документы), а также касающиеся статута награды, принципов отбора награждаемых, порядка и процедур награждения, прав и привилегий награжденных и др.

На всех этапах развития современной государственности в странах Северо-Восточной Азии вплоть до наших дней их властные структуры уделяли и продолжают уделять серьезное внимание совершенствованию наградных систем. Практическая ответственность за это возлагается на правительственные органы и учреждения. Данные системы трансфор­мировались в связи с изменениями общественно-политических форма­ций в странах СВА и международной обстановки в целом. По мере ук­репления государства происходило упорядочивание наградных систем. Закреплялась иерархия наград, шли процессы их специализации.

Исчезновение с политической карты мира (аннексия Кореи Япон­ской империей в 1910 г.) или военно-политическая катастрофа (пораже­ние Японии во Второй мировой войне) сопровождались исчезновением


6

или демонтажем у проигравшей стороны наградной системы как неотъемлемого инструмента и атрибута независимого государства. Воо­руженная экспансия Японии в Китае в 1930-1940-х гг. и создание на его территории марионеточных образований сопровождались и экспансией в наградной сфере. Формируя и развивая «независимые» наградные системы у своих сателлитов, Токио по существу создал своеобразный вспомогательный подраздел собственной наградной системы. С появле­нием в СВА новых государств, решительно вставших на путь независи­мости (Монголия после Синьхайской революции 1911 г. в Китае; КНДР и Республика Корея после Второй мировой войны), они в сжатые сроки приступали к формированию национальных наградных систем.

Примечательно, что при общей ориентации наградных систем Се­веро-Восточной Азии на собственные нации в целях их мобилизации на решение приоритетных задач, они практически с первых шагов также активно использовались в интересах внешней политики и развития свя­зей с зарубежными государствами. Можно констатировать, что сущест­во и принципы наградной системы отражают реалии исторического раз­вития страны, ее внутренней и внешней политики, геополитических планов и стратегии.

Предлагаемое к защите исследование осуществлялось на стыке ис­торической науки с рядом других наук и дисциплин, таких как полито­логия, социология, культурология, геральдика, религиоведение, искус­ствоведение, фалеристика. Центральное место в этом исследовании за­нимают наградные системы. Сохраняя естественные связи с практиче­ской фалеристикой, они в то же время вышли далеко за ее рамки, по­скольку приобрели важное политико-идеологическое, социальное и эт­нокультурное значение, вписались в общий комплекс механизмов госу­дарственного управления. При этом наградные системы исследуются в контексте общеисторического процесса и конкретных моделей госу­дарств СВА как часть их политических систем, идеологий и политиче­ских культур.

История в наши дни, являясь комплексной наукой, подразумевает использование и фундаментальных, и специальных направлений. Со­временный уровень ее развития требует овладения различными типами источников - как письменных, так и вещественных в выбранной области исследования. Наградные системы и их главные компоненты - ордена, медали, наградные знаки, а также документация, связанная с ними, со­ставили в новейшее время один из важных комплексов таких источни-


7

ков.  Данные источники являются продуктами                  определенных

исторических эпох, представляющими собой инструменты политики и идеологии своего времени. Они выводят на крупные общеисторические проблемы, позволяют, в конечном счете, глубже разобраться в мотивах поведения и действий государственных деятелей и широких масс насе­ления - и тех, кто награждает, и тех, кто получает награды2.

Подтверждением прочной социально-политической и философской основы формирования наградных систем является их роль как одного из звеньев реформ и модернизации в регионе СВА на всем протяжении периода новейшей истории. Создание данных систем способствовало постепенной организации и оформлению в странах Северо-Восточной Азии современных политических процессов, формированию и коррек­тировке общей системы государственного управления. Безусловно, бы­ло бы опрометчиво рассматривать такие системы как некий «золотой ключик» для решения всех государственных проблем. Однако, как по­казала история, промедление с созданием и внедрением данного важно­го инструмента было характерно именно для тех режимов, которые по­терпели фиаско в борьбе за свое выживание (сёгунат Токугавы и в ка­кой-то степени Цинская империя).

В каждой стране создаются и почитаются свои символы. Если они основываются на глубоких традициях, влияние и запас прочности у них повышаются. Их значительная, а иногда и подавляющая часть внедряет­ся правящими элитами. Руководящие круги государств используют раз­личные национальные символы (гербы, флаги, гимны и пр.) для объе­динения своего населения, формирования у него нужных стереотипов, побуждения к тем или иным действиям. Наградные системы в СВА строились на основе государственной идеологии, а их главная состав­ляющая - ордена и медали становились знаковыми национальными символами, представляющими идентичность и цели нации. Усиление центральной власти, тенденции к укреплению независимости, суверени­тета и единства сопровождались ростом заинтересованности руководя­щих кругов в эффективной национальной наградной системе.

2 Как отмечал видный отечественный историк, член-корреспондент АН СССР Г.Ф. Ким, исторические источники, связанные с наградными системами, объективно отражают как характер эволюции общества, так и тип его связей с иными социу­мами (Г.Ф.Ким. Предисловие к книге: И.В.Всеволодов. Беседы о фалеристике. Из истории наградных систем. М.: Наука, 1990. С.4).


8

Теория формирования и политико-идеологического исполь­зования современных наградных систем в СВА напрямую связана с практикой их применения. Эта связь является настолько тесной, что нередко сами факты практической реализации теоретических аспектов указанных систем по существу являются их воплощением и отражением. Процесс формирования и действие наградных систем четко отражают основные периоды становления и развития государственной власти. Эти системы соответствуют общим принципиальным задачам и целям госу­дарства. Они также на всех этапах своего существования отвечают и реагируют на важные изменения государственной политики и форм ее осуществления, что дает основания для обоснованной периодизации истории данных систем. Когда государство предпринимает активные меры по изменению или закреплению своего внешнеполитического ста­туса, возрастает и роль, которую наградные системы играют в качестве инструмента, способствующего усилению международных позиций это­го государства. В интересах укрепления или обеспечения стабильности внутриполитической ситуации действие наградных систем направляется на собственное население, и прежде всего на те его слои, которые спо­собны реализовать наиболее важные государственные задачи.

История современных наградных систем стран Северо-Восточной Азии является неотъемлемой частью истории региона в целом. Их изу­чение расширяет представления о путях и методах осуществления вла­стными структурами внутриполитического курса и внешней политики, позволяет составить более рельефное представление об исторических процессах и событиях, взглянуть на них под новым ракурсом. Введение в научный оборот новых источников, связанных с указанными система­ми, обогащает историческое исследование, делает его более комплекс­ным, позволяет выявить новые детали и подробности. К примеру, ряд наград региона СВА как исторические источники не только отражают историю политических преобразований, конфликтов и войн XX века, но и открывают в них новые страницы.

Значение и роль этих систем и в современной России, и в зарубежных странах в обозримой перспективе будут возрастать. В Положении о госу­дарственных наградах Российской Федерации, утвержденном Президентом РФ3, отмечается, что эти награды являются высшей формой поощрения

3 Указ Президента Российской Федерации «О государственных наградах Россий­ской Федерации» № 442 от 02.03.1994 г.


9

граждан за выдающиеся заслуги в экономике, науке, культуре, ис­кусстве, защите Отечества, государственном строительстве, воспитании, просвещении, охране здоровья, жизни и прав граждан, благотворительной деятельности и иные заслуги перед государством. Подтверждением вы­сокой социально-политической роли государственных наград в совре­менной России является тот факт, что указы об их учреждении и награ­ждении ими издает Президент РФ. Это еще раз подтверждает важность наградных систем как государственного института и необходимость их постоянного развития и совершенствования. В связи с этим наградные системы представляют важный самостоятельный объект для научных исследований.

Задачи укрепления нашей страны в качестве одной из ведущих держав, противостояния глобальным вызовам и угрозам, воспитания молодого поколения в духе патриотизма вызывают необходимость со­вершенствования отечественной наградной системы, придания ей мак­симальной эффективности. В этом смысле комплексное исследование и анализ генезиса и развития таких систем за рубежом важны как с точки зрения углубленного познания исторического процесса, так и в плане практического изучения и учета позитивного или негативного опыта других стран, в частности, в целях его адаптации и развития. Содержа­ние и научные результаты представленного исследования также позво­ляют сформулировать некоторые предложения, касающиеся практиче­ских проблем функционирования современной наградной системы Рос­сийской Федерации.

Степень научной разработанности проблемы

До настоящего времени роль и место наградных систем СВА в политике, идеологии, государственном управлении практически не исследовались. С одной стороны, это предоставляет весьма «широкий фронт» для научной работы с опорой на большой массив не вводив­шихся в оборот отечественной исторической науки источников, в пер­вую очередь на японском, китайском и корейском языках. С другой стороны, при возрастающем в последние десятилетия интересе к госу­дарственным наградам в нашей стране и за рубежом, наградные сис­темы еще не стали объектом научного изучения под углом зрения, предложенным в диссертации: исследование данных систем в масшта­бе крупного региона как инструмента содействия реализации нацио­нальной политики; принципов формирования и трансформации этих


10

систем      в      зависимости      от    изменений   внутри-   и   внешне­политической обстановки.

По этой причине диссертант не имел возможности воспользоваться опытом исследований аналогичного характера, пусть бы и посвященных другим регионам или историческим периодам. По существу в ходе ра­боты автор решал задачи, связанные с формированием еще не разрабо­танного в должной мере в исторической науке направления: создание и применение властными структурами в новейшее время наградных систем как инструмента, способствующего решению приоритетных политико-идеологических, социально-экономических, военно-стратегических и других крупных государственных задач. Аналогов такого рода исследования и анализа в рамках единой монографической работы, охватывающей полтора столетия в истории целого региона, в отечественной и зарубежной исторической литературе не имеется.

Объект и предмет исследования

Объектом исследования являются государственные наградные системы стран Северо-Восточной Азии новейшего времени.

Предмет исследования - роль и место данных систем в реализа­ции государственной политики и идеологии, в государственном управ­лении и строительстве указанных стран.

Хронологические и географические рамки исследования Хронологические рамки исследования определяются процессами генезиса, формирования и развития современных наградных систем в СВА и охватывают период с последней трети XIX века по наши дни, то есть рассматривается вся история существования указанных систем в государствах Северо-Восточной Азии, начиная с первых этапов их соз­дания.

Географически работа охватывает страны и государственные об­разования, составлявшие на разных исторических этапах регион СВА: Японию, Китай, Корею (Корейская империя, Республика Корея и КНДР), Монголию, Тайвань, а также существовавшее в 1932-1945 гг. на китайской территории марионеточное государство Маньчжоу-Го и не­которые другие тогдашние менее значимые сателлиты Японской импе­рии. Государства Северо-Восточной Азии объединяют их географиче­ское и геополитическое положение, взаимосвязанность исторических судеб, разносторонние торгово-экономические и культурные связи. Для стран СВА характерна исключительная активность взаимоотношений на


11

протяжении всей новейшей истории - как со знаком «минус», включая вооруженные конфликты, войны, аннексии и оккупации, так и со знаком «плюс» - тесное и на ряде этапов конструктивное и взаимовы­годное сотрудничество. История рассматриваемых стран богата неза­урядными событиями и крутыми поворотами. Это дает возможность проследить и проанализировать эволюцию и трансформацию их на­градных систем в самых различных и, порой, уникальных с точки зре­ния мирового опыта условиях.

Цели исследования Целями исследования являются:

  1. комплексный анализ процессов генезиса и истории развития со­временных наградных систем в странах СВА;
  2. оценка значения этих систем как инструмента, содействующего решению приоритетных задач, поставленных государственной властью;
  3. подтверждение на примере стран Северо-Восточной Азии обяза­тельности наличия в механизме политического управления современно­го государства такого инструмента реализации власти как наградная система;
  4. выявление в наградных системах СВА общности с современными наградными системами в целом, а также специфических, присущих им особенностей;
  5. выявление связи символики государственных наград в Северо-Восточной Азии с семантикой национальной символики соответствую­щих стран и культур региона;
  6. обобщение позитивного и негативного опыта функционирования наградных систем Северо-Восточной Азии, в том числе с точки зрения совершенствования наградной системы современной России.

Исследовательские задачи

Для достижения указанных целей решались следующие задачи:

  1. рассмотрены методологические основы анализа проблемы, про­ведено комплексное изучение и анализ истории зарождения и формиро­вания современных наградных систем в регионе СВА, причины и цели их создания правящими кругами Японии, Китая, Кореи и Монголии;
  2. оценена степень разработанности проблемы и источниковедческая база исследования, осуществлен анализ наградных знаков, наградной до­кументации, наградной статистики, наградной социологии и других ком­понентов наградных систем указанных стран как важной совокупности

12

взаимосвязанных        исторических   источников,          способствующих

новым выходам на крупные исторические проблемы;

  1. выявлена и подтверждена причинно-следственная связь между объективной потребностью правящих режимов СВА в действенном ме­ханизме влияния на различные круги населения своих стран, мобилиза­ции их на решение приоритетных государственных задач и генезисом наградных систем;
  2. определены и проанализированы основные этапы эволюции и трансформации наградных систем стран СВА в зависимости от измене­ний внутри- и внешнеполитической обстановки, а также при смене по­литических режимов;
  3. выявлены и проанализированы роль и значение указанных систем для решения государственных задач в сфере международных отноше­ний стран Северо-Восточной Азии;
  4. осуществлен анализ состояния наградных систем Японии, КНР, КНДР, Республики Корея, Монголии, а также Тайваня на современном этапе.

Методологические основы исследования При написании диссертации автор руководствовался такими прин­ципами исторической науки, как историзм, объективность, научность. Такой подход помог при анализе предмета исследования держать в поле зрения все его аспекты, соблюдать правильное восприятие различий между прошлым и настоящим с соблюдением исторического контекста и пониманием истории как процесса. Это также позволило избежать анализа событий прошлого, используя мерки и шаблоны сегодняшнего дня. В то же время исторические факты оценивались с учетом полити­ко-идеологических и морально-этических особенностей, свойственных общественному сознанию в наше время. В работе были использованы методы сравнительно-исторического, проблемно-хронологического и историко-социологического анализа.

Автор уделил особое внимание сравнительному анализу наградных систем исследуемых стран. Результаты и выводы проходят «красной нитью» по всей работе, как в теоретической части, так и при рассмотре­нии реального применения этих систем. При том, что наградная система каждого государства СВА имела и имеет своеобразие, вызванное исто­рическими, геополитическими, социальными, конфессиональными, на­циональными, культурными и другими особенностями и традициями, важным водоразделом в XX веке стала их принадлежность к разным


13

общественно-политическим              формациям.  Это нашло свое от-

ражение и в приведенных в диссертации соответствующих законода­тельных актах, и в подробно рассмотренных автором практических ас­пектах функционирования указанных систем.

В ходе проделанной работы были выявлены тенденции и особенно­сти в развитии проблемы, явления и события рассматривались ком­плексно, всесторонне изучались причины генезиса и трансформации современных наградных систем СВА на всем протяжении их существо­вания, что обусловило научный характер полученных результатов. Дис­сертация представляет собой комплексное междисциплинарное иссле­дование.

Теоретическая и практическая значимость диссертации

Материалы диссертации, их анализ и сделанные выводы позволяют утверждать о формировании нового направления в исторической науке: значение и практика применения наградных систем как эффективного инструмента государственного управления и реализации властными структурами приоритетных задач в политико-идеологической, экономи­ческой, социальной, военной и других сферах. Впервые проведенное комплексное исследование возникновения и развития наградных систем СВА на протяжении всего новейшего времени также создает основу для дальнейшего изучения, систематизации и обобщения различных аспек­тов, связанных с формированием, трансформацией и особенностями таких систем как в данном, так и в других регионах и странах. Кроме того, методология и подходы, примененные в диссертации, как было отмечено, позволяют рассмотреть под новым ракурсом ряд крупных проблем новейшей истории Северо-Восточной Азии. В работе также под новым углом зрения исследована эволюция политики по нравствен­ному воспитанию и морально-психологическому воздействию властей на население указанных стран. Материалы и выводы, содержащиеся в диссертации, могут быть использованы в работе историков, востокове­дов-практиков, политиков, дипломатов, сотрудников музеев и архивов, работников органов законодательной и исполнительной ветвей власти, имеющих отношение к наградному делу, а также при чтении общих и специальных курсов в высших учебных заведениях.

Источниковедческая база исследования

Источниковедческую базу исследования составляют прежде всего источники установочного и аналитического характера, регламенти­рующие и описывающие функционирование наградных систем и отра-


14 жающие      их      трансформацию:    документы и их сборники, указы, постановления и аналитические материалы органов исполнительной и законодательной власти, архивные материалы, а также энциклопедии, словари, справочники.

Отметим, в частности, такие материалы, как Сборник документов к 100-летию Управления по наградам канцелярии премьер-министра Японии4, Обобщение и анализ проблемных вопросов функционирова­ния японской наградной системы5, Результаты и анализ анкетирования экспертов по вопросам функционирования японской наградной систе­мы6, О реформе наградной системы Японии7, Иллюстрированная кол­лекция знаков, хранящихся в народно-революционном военном музее Китая8, Знаки отличия Китая и их коллекционирование9, Сборник зако­нодательных актов и правил наградной системы Кореи10, Положения об орденах и медалях Монгольской Народной Республики11, Полный спра­вочник о награжденных орденом Культуры12, Справочник о награжден­ных Знаком за отличие на темно-синей ленте13, Сводные материалы о практической работе по оказанию помощи японским военнослужащим14, Материалы о мероприятиях в честь ордена Золотого коршуна, подготов­ленные центральным правлением Всеяпонской Лиги Золотого Коршуна15, Ордена и Знаки за отличие - руководство по правилам награждения и вру-

4 Сёкункёку хякунэн сирёсю. Токио: Окурасё инсацукёку, 1979.

5 Эйтэн сэйдо-но ариката-ни кансуру ронтэн-но сэйри. Токио: Эйтэн сэйдо-но ари-

ката-ни кансуру конданкай, 2001.

6 Эйтэн сэйдо-но ариката-ни кансуру юсикися анкэто тёса. Хэйсэй дзюсаннэн гога-

цу тёса. Токио: Найкакуфу дайдзин камбо сэйфу кохосицу, 2001.

7 Эйтэн сэйдо-но кайкаку-ни цуйтэ. Токио: Дзию минсюто найкаку букай. Эйтэн

сэйдо кэнто пуродзэкуто тиму, 2000.

8 Чжунго жэньминь гэмин цзюньши боугуань гуаньцан чжэнчжан тулу. Чжэньчжоу:

Шаньдун чубаньшэ, 1997.

9 Ли Яньшэн. Хуэйчжан цзи ци шоуцан. Хубэй: Хубэй жэньминь чубаньшэ, 1998.

10 Санхун попнён ёнхёк чжип. Сеул: Чхон му чхо, 1972.

11   Постановления Президиума Малого Хурала и СМ МНР №№ 26, 27 от 16.5.1941,

№43 от 5.7.1941, №91 от 17.10. 1945, № 7 от 24.12.1945, №6 от 28.1.1946, №9 от

14.2.1946; Указ Президиума Великого Народного Хурала МНР от 10.6. 1963

(Р.Шейн, Ц.Содномдаржа. Государственные награды МНР. Справочник. Улан-

Батор: Госиздат МНР, 1984. С.78-104).

12 Бунка кунсё мэйкан. Дзэндзюсёся. Токио: Мэйканся, 2000.

Кондзюхосё мэйкан.Токио: Сёкункёку, 1986-1988.

14 Гундзин энго дзигё гайё. Токио: Кавагути инсацусё, 1940.

15 Кинси кунсё кэнсё кинэн дзигё-но кироку. Нихон кинси рэнгокай хомбу. Токио:

Сэйбунся, 1991.


15 чения орденов и медалей16, Памятка для награжденных орденами и Знаками за отличие17, Японские ордена и Знаки за отличие 18, а также из­данная Администрацией Президента Тайваня иллюстрированная энцикло­педия знаков отличия Китайской Республики19 и иллюстрированный аль­бом с материалами по современным наградам Республики Корея, выпу­щенный при участии Монетного двора РК20.

Сюда же примыкают исторические памятники21, а также мемуары и другие источники личного происхождения22. Последний вид источников не является безусловно объективным, но тем не менее позволяет проследить и проанализировать исследуемые события и процессы через призму воспри­ятия их непосредственными свидетелями или участниками.

16 Кунсё хосё дзитэн. Дзёкун дзюсё-но тэбики. Токио: Нихон дзёкунся кэнсё кёкай,

1995.

17 Кунсё хосё дзюсёся-но сиори. Токио: Гёсэй, 1994.

18 Нихон-но кунсё хосё. Токио: Найкакуфу сёкункёку, 2001.

19 Чжунхуа миньго сюньчжан тушо.Тайбэй: Цзунтунфу ди сань цзюй, 1983.

20 Currency Museum. Republic of Korea. Daejeon: Korea Security Printing and Minting

Corporation, 1989.

21  Кониси С. Нисики-э Бакумацу Мэйдзи-но рэкиси (История последних леттоку-

гавского сёгуната и эпохи Мэйдзи, запечатленная на цветных гравюрах). В 12 т.

Токио: Коданся, 1977-1978; Кодзики. Записи о деяниях древности / Сост. и ред.

Р.В.Грищенкова. СПб.: Кристалл, 2000; Нихон секи-Анналы Японии. В 2 т./Пер.

и коммент. Л.М.Ермаковой. СПб.: Гиперион, 1997; Синто. Путь японских богов. Т.2.

Тексты Синто / Под ред. Е.М.Ермаковой, Г.Е.Комаровского, А.Н.Мещерякова.

СПб.: Гиперион, 2002; Книга самурая / Пер. с англ. СПб.: Евразия, 1998 и др.

Витте СЮ. Избранные воспоминания. 1849-1911. М.: Мысль, 1991; В небе Ки­тая. 1937-1940. Воспоминания советских летчиков-добровольцев / Отв. ред. Ю. В. Чудодеев. М.: Наука, 1980; Гамильтон Я. Записная книжка штабного офицера во время русско-японской войны / Пер. с англ. М.: Воениздат, 2000; Гейн М. Японский дневник/ Пер. с англ. М.: Иностранная литература, 1951; Жуков Г.К. Воспомина­ния и размышления. В 4 т. М.: АПН, 1984; Иногути Р., Накадзима Т. Божественный ветер. Жизнь и смерть японских камикадзэ. 1944-1945. Мемуары / Пер. с англ. М.: Центрполиграф, 2004; Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая. М.: Наука, 1991; Никифоров П.М. Записки премьера Дальневосточной республики. М.: Изда­тельство политической литературы, 1974; Пу И. Первая половина моей жизни -воспоминания последнего императора Китая / Пер. с англ. М.: Прогресс, 1968; Черчилль У. Вторая мировая война. В 6 т. / Пер. с англ. М.: TEPPA, 1997-1998; Такэсита Исаму. Ки (Дневник). (Мемуары бывшего японского военно-морского атташе, участника русско-японской войны 1904-1905 гг. и конференции в Портсму­те - О.Р.). Токио: Фуё сёбо сюппан, 1998 и др.


16

Основу для изучения и анализа правовых аспектов функционирования современных наградных систем стран СВА состави­ли соответствующие статьи Конституций этих государств23.

Полезные сведения были получены автором из ряда энциклопедий и словарей24.

Важное значение имело изучение диссертантом орденов, медалей, наградных знаков и наградной документации стран СВА, имеющихся в коллекциях отечественных и зарубежных музеев и отдельных собирате­лей, что позволило сблизить результаты этого непосредственного изу­чения с возможностями и описательными характеристиками практиче­ской фалеристики.

В ходе работы над диссертацией полезная информация была полу-

Конституция Китайской Народной Республики 1982 г. с поправками 1988, 1993 и 1999 гг. (http://constitutions.ru/archives/50); Конституция Китайской Республики 1947 г. с поправками 1997 г. (http://www.humanities.edu.ru/db/msg/81535); Конституция Корейской Народно-Демократической Республики 1972 г. с поправками 1992 г. (http://constitutions.ru/archives/48); Конституция Республики Корея 1948 г. с поправ­ками 1988 г. (http://constitutions.ru/archives/67); Конституция Монгольской Народной Республики 1960 г. (http://sovetica.info/ mnr/konst.htm); Конституция Монголии 1992 г. (http://constitutions. ru/archЎves/59); Конституция Японии 1947 г. (Япония от А до Я / Гл. ред. и сост. В.О.Перфильев. М.: «Япония сегодня», 2000. С.239-243).

Кодзиэн (Большой энциклопедический словарь «Кодзиэн») / Под ред. И. Симура. Токио: Иванами сётэн, 1979; Нихон гэйно дзитэн (Энциклопедия японского искус­ства). Токио: Нитигай асосиэцу, 2008; Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедиче­ский словарь. СПб.: Типо-литография И. А. Ефрона, 1896-1897. Т. 36,39,43; Воен­ный энциклопедический словарь/ Пред. гл. ред. комиссии Н. В. Огарков. М.: Воен-издат, 1983; Военный энциклопедический словарь/ Под ред. А.П.Горкина и др. М.: Большая Российская энциклопедия; «РИПОЛ КЛАССИК», 2002; Дипломатический словарь. В 3 т. М.: Наука, 1985-1986; Духовная культура Китая: энциклопедия. В 5 т. Т.2. Мифология. Религия / Под ред. М.Л.Титаренко. М.: Восточная лит-ра, 2007; Китайская философия. Энциклопедический словарь. / Гл. ред. М.Л.Титаренко. М.: Мысль, 1994; Мифологический словарь/ Гл. ред. Е. М. Мелетинский. М.: Совет­ская энциклопедия, 1991; Похлебкин В. В. Словарь международной символики и эмблематики. М.: Центрполиграф, 2004; Слейтер, Стивен. Геральдика. Иллюстри­рованная энциклопедия / Пер. с англ. М.: ЭКСМО, 2006; Советский энциклопеди­ческий словарь/ Пред. научно-редакционного совета: А. М. Прохоров. М.: Совет­ская энциклопедия, 1981 ; Энциклопедия символов, знаков, эмблем / Сост. В. Анд­реева и др. М.: Локид; Миф, 1999; Япония от А до Я. Иллюстрированная энцикло­педия / Гл. ред. В.О. Перфильев. М.: Япония сегодня, 2000; Японская мифология. Энциклопедия / Сост. и ред. Н. Ильина, О. Юрьева. М.: Эксмо; СПб.: Мидгард, 2004 и др.


17 чена с использованием Интернет- ресурсов, в том числе сайтов правительственных учреждений исследуемых стран, специализирован­ных сайтов по фалеристике и др. (использованы сведения, содержащие­ся в 48 базах данных различной принадлежности). Часть сведений полу­чена из традиционных СМИ (газеты, журналы, информагентства СССР, Российской Федерации, стран СВА и других зарубежных стран).

Эмпирическую базу исследования составили факты и суждения, полученные в ходе личных бесед автора с официальными лицами, со­трудниками различных зарубежных государственных учреждений и общественных организаций, со служителями культа, искусствоведами, музейными работниками, коллекционерами, антикварами, журналиста­ми в период работы в долгосрочных командировках в Японии, а также при поездках в другие страны СВА.

При осмыслении исторических, внутриполитических (включая во­просы государственного управления и строительства), международных, военных, религиозных, идеологических и культурных аспектов иссле­дуемых проблем автор опирался на отечественную и зарубежную исто­риографию - общие и специальные исследования на русском и ино­странных языках. При этом были внимательно изучены труды россий­ских и советских ученых. К ним относятся и многотомные исследова­ния25, и монографии26. Полезным для автора было и изучение соответ­ствующих работ зарубежных историков27.

История Востока. В 6 т. / Гл. редкол.: Р.Б.Рыбаков (пред.) и др. Ин-т востокове­дения РАН. М.: Вост. лит., 1995-2008; История дипломатии. В 5 т. (6 кн.) / Под ред. А.А.Громыко, И.Н.Земскова, В.А.Зорина, В.С.Семенова, С.Л.Тихвинского. М.: Го­сударственное изд-во политической литературы, 1959-1979; История стран Азии и Африки в новое время. Ч. ?,?? / Под ред. Ф.М.Ацамбы, В.И.Павлова, М.Н.Пака. М.: МГУ, 1989, 1991 ; Новейшая история стран Азии и Африки. XX век. В 3 ч. / Под ред. А.М.Родригеса. М.: ВЛАДОС, 2004; Международные отношения на Дальнем Вос­токе в послевоенные годы. В 2 т. / Под ред. Е. М. Жукова, М. И. Сладковского и др. М.: Мысль, 1978 и др.

История Японии. В 2 т. / Под ред. А.Е.Жукова. М.: Ин-т востоковедения РАН, 1998; Новая история Китая / Под ред. С.Л.Тихвинского. М.: Наука, 1972; Сладков-ский М.И. Китай и Япония. М.: Наука. Главная редакция восточной лит-ры, 1971; Титаренко М.Л. Геополитическое значение Дальнего Востока. Россия, Китай и другие страны Азии. М.: Памятники исторической мысли, 2008; Титаренко М.Л. Россия: безопасность через сотрудничество. Восточно-Азиатский вектор. М.: Па­мятники исторической мысли, 2003; Тихвинский С.Л. Россия - Япония. Обречены на добрососедство. М.: Памятники исторической мысли, 1996; Ванин Ю.В. Корей­ская война (1950-1953) и ООН. М.: Ин-т востоковедения РАН, 2006; Васильев Л.С.


18

История религий Востока. М.: Высшая школа, 1988; Воронцов В.Б. Судьба китай­ского Бонапарта. М.: Политиздат, 1989; «Дух Ямато» в прошлом и настоящем / Под ред. Л. Д. Гришелевой, И.А. Латышева. М.: Наука. Главная редакция восточ­ной лит-ры, 1989; Жебин А.З. Эволюция политической системы КНДР в условиях глобальных перемен. М.: Русская панорама, 2006; Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии. Годовой цикл / Под ред. Р. Ш. Джарылгасинова, М. В. Крюкова. М.: Наука. Главная редакция восточной лит-ры, 1989; Калюжная Н. М. Восстание ихэтуаней (1898-1901). М.: Наука, 1978; Кошкин А.А. Крах стратегии «спелой хурмы». М.: «Мысль», 1989; Кошкин А.А. Японский фронт маршала Ста­лина. Россия и Япония: тень Цусимы длиною в век. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004; Кош­кин А.А. Россия и Япония: узлы противоречий. М.: «Вече», 2010; Курбанов СО. Курс лекций по истории Кореи: с древности до конца XX в. СПб.: Изд-во С-Петерб. ун-та, 2002; Левицкий Н.А. Русско-японская война 1904-1905 гг. М.: Госу­дарственное

Госу­дарственное военное издательство Наркомата обороны СССР, 1936; Лузянин С.Г. Восточная политика Владимира Путина. Возвращение России на «Большой Вос­ток» (2004-2008). М.: ACT, 2007; Мещеряков А.Н. Герои, творцы и хранители япон­ской старины. М.: Наука. Главная редакция восточной лит-ры, 1988; Мещеряков А.Н. Император Мэйдзи и его Япония. М.: Наталис, 2006; Мещеряков А.Н. Книга японских символов. М.: Наталис, Рипол Классик, 2004; Мещеряков А.Н. Японский император и русский царь. М.: Наталис, Рипол Классик, 2004; Молодяков В.Э., Молодякова Э.В., Маркарьян СБ. История Японии. XX век. М.: Ин-т востоковеде­ния РАН; Крафт+, 2007; Нарочницкий А.Л. Колониальная политика западных дер­жав на Дальнем Востоке в 1860-1895 гг. М.: Академия наук СССР, 1956; Нацио­нальная идея: история, идеология, миф / Ин-т сравнительной политологии РАН / Отв. ред. Г. Ю. Семигин. М.: Современная экономика и право, 2004; Нозиков Н.И. Японо-китайская война 1894-1895 гг. М.: Государственное военное издательство Наркомата обороны СССР, 1939; Оккупация Маньчжурии и борьба китайского народа / Под ред. Г. Войтинского. М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1937; Петров Д.В. Внешняя политика Японии после Второй мировой войны. М.: Международные отношения, 1965; Портяков В.Я. От Цзян Цзэминя кХу Цзиньтао: Китайская Народная Республика в начале XXI века. М.: Ин-т Дальнего Востока РАН, 2006; Сапожников Б.Г. Китай в огне войны (1931-1950) М.: Наука, 1977; Светлов Г.Е. Путь богов. Синто в истории Японии. М.: Мысль, 1985; Сево-стьянов Г.Н. Дипломатическая история войны на Тихом океане. М.: Наука, 1969; Сила-Новицкая Т.Г. Культ императора в Японии: мифы, история, доктрины, поли­тика. М.: Наука. Главная редакция восточной лит-ры, 1990; Усов В.Н. История КНР. В 2 т. М.: ACT: Восток-Запад, 2006; Эволюция восточных обществ: синтез традиционного и современного / Отв. ред. Л. И. Рейснер, Н. А. Симония. М.: Наука, 1984 и др.

Аикоку фудзинкай ёндзюнэнси (Сорок лет истории Общества женщин - патрио­ток Японии). Токио: Дайнихон инсацу, 1941 ; Дзёходзи А. Нихон бокуси (История противовоздушной обороны Японии). Токио: Хара сёбо, 1981; Иноуэ К. Куни-но аюми хихан. Тадасий Нихон рэкиси (Критика «Куни-но аюми». Подлинная история Японии). Токио: Кайхося , 1954; Митани X. Мэйдзи исин-то насёнаридзуму (Ре­формы Мэйдзи и национализм). Токио: Ямагава сюппанся, 1997; Такаги X. Киндай тэнносэй-но бункаситэки кэнкю (Исследование современной императорской сие-


19

Российская        историческая   наука  за  последние  годы  имеет

значительные достижения в области практической фалеристики, прежде всего, отечественной. Отметим в этой связи прежде всего работы Г.В.Вилинбахова, Л.М. Гавриловой (в том числе совместно с С.С.Левиным)28, а также труды Н.Н.Гладкова, В.А.Дурова, А.А. Кузне­цова, Н.И.Чепурнова29.

Что же касается стран Северо-Восточной Азии, то эта проблемати­ка изучена явно недостаточно. В отечественной литературе некоторые государственные награды и отдельные аспекты наградных систем СВА получили определённое освещение в книгах И.В. Можейко (Всеволодо-

темы сточки зрения истории культуры). Токио: Косо сёбо, 1998; Тёкокухэн: Кокухо-о сиру хон (Резчики и граверы: Все о «Живых национальных сокровищах» Япо­нии). Токио: Нитигай асосиэцу, 2001; Фудзии Т., Сираиси X., Ооки К., Яманиси М. Тэйкоку дзайго гундзинкай сирон (Общество резервистов императорской армии Японии - исторический очерк) // Кикан Гэндайси (Ежеквартальный сборник «Исто­рия нового времени»). Токио: Гэндай сюппан, 1978. № 9; Бикс, Герберт. Хирохито и создание современной Японии / Пер. с англ. М.: ACT, 2002; Елисеефф В., Ели-сеефф Д. Японская цивилизация. / Пер. с франц. Екатеринбург: У-Фактория, 2005; Сигрейв, Стерлинг и Пеги. Династия Ямато. / Пер. с англ. М.: ACT Люкс, 2005; Сэнсом Дж. Б. Япония: Краткая история культуры / Пер с англ. СПб.: Евразия, 2002; Японцы о Японии / Под ред А. Стэда / Пер. с англ. СПб.: Книгоиздательское товарищество «Просвещение», 1906; Crump, Thomas. The Death of an Emperor -Japan at the Crossroads. Published by Oxford University Press, Oxford - New York, 1991 ; Figal, Gerald. Civilization and Monsters: Spirits of Modernity in Meiji Japan. Duke University Press, Durham, NC, USA, 1993; Gordon, Andrew. A Modern History of Ja­pan: From Tokugawa Times to the Present. Published by Oxford University Press, Ox­ford, 2003; Hoyt, Edwin P. Hirohito - the Emperor and the Man. Published by "Praeger", New York, Westport, Connecticut, London, 1989; Morris-Suzuki, Tessa. Showa. An Inside History of Hirohito's Japan. Published by the Athlone Press, London, 1984; Tip-ton, Elise К. Modern Japan: A Social and Political History. Routledge, London, 2002; Young, Arthur Morgan. Japan under Taisho Tenno, 1912-1926. Published by George Allen and Unwin Ltd., London, 1928 и др.

28 Вилинбахов Г.В. Награды России. Ордена. СПб.: Филологический ф-т СПб. гос.

ун-та, 2006; Гаврилова Л.М., Левин С.С. Европейские ордена в России. М.: АРТ-

РОДНИК, 2007; Польза, честь, слава: награды России. Каталог выставки / Сост.

Л.М.Гаврилова. М.: Художник и книга, 2004.

29 Гладков Н.Н. История государства Российского в наградах и знаках. В 2 т. М.:

ACT; СПб.: Полигон, 2004; Дуров В.А. Ордена России. М.: Воскресенье, 1993; Ду­

ров В.А. Русские награды XVIII - начала XX вв. М.: Просвещение, 1997; Кузнецов

А.А. Награды. М.: Современник, 1998; Чепурнов Н.И. Наградные медали Государ­

ства Российского. М.: Русскш миръ, 2000.


20 ва) по фалеристике России и ряда   зарубежных стран30.  Эти труды украшают живо и сочно выписанные фрагменты исторического фона.

Представляет интерес фактический материал о награждении вла­стями КНР советских граждан в цикле статей Ю.И.Киенко «Китайские награды - советским специалистам» в журнале «Петербургский коллек­ционер»31, а также статьи этого автора о награждениях советских воена­чальников орденами Гоминьдана32, высокопоставленных военных дея­телей КНР - китайскими государственными наградами33 и о награжде­нии наших соотечественников наградами КНДР34.

Некоторые аспекты, касающиеся орденов и медалей стран СВА, за­тронуты в книгах И.Г. Спасского, СВ. Потрашкова (в том числе совместно с Лившицом ИИ.), Куценко А.Н. и Думанского Ю.В.35, однако они в ос­новном ограничиваются первичным знакомством читателя с наградами.

В силу упомянутой неизученности проблематики наградных систем СВА автор постарался учесть опыт разработки некоторых близких про­блем на примере наградных систем России и СССР. Необходимо ука­зать, что с 1990-х гг. в нашей стране начинают появляться научные ис­следования, базирующиеся на источниках практической фалеристики, но вместе с тем существенно выходящие за ее рамки. Прежде всего от­метим диссертацию на соискание ученой степени доктора исторических наук В.Г. Буркова, в которой глубоко разрабатываются историографи­ческие, методологические и некоторые другие важные аспекты отечест-

Всеволодов И.В. (Можейко И.В.) Беседы о фалеристике. М.: Наука, 1990; Мо-жейко И.В. Награды. М.: Армэ, 1998.

31  Петербургский коллекционер. 2005. №3. С.28-29; №4. С.28-31 ; №5. С. 24-27.

2006. №1. С.24-27; №2. С.28-31 ; №3. С.28-31 ; №4. С. 28-31 ; №5. С.32-35. 2007.

№1. С.32-35; №2. С.32-35; №3. С.36-39; №4. С.36-39; №5. С.36-39. 2008. №1. С.44-

47; №2. С.40-52.

32 Киенко Ю.И. Солдатам Сталина - от генералиссимуса Чана. Петербургский

коллекционер. 2008. №4. С.32-43.

33 Киенко Ю.И. Первые государственные награды КНР. Петербургский коллекцио­

нер. 2008. №5. С.32-37.

34 Киенко Ю.И. (совместно с И. Тоечкиной). История одной награды. Серебро и

золото за освобождение Страны утренней свежести. Петербургский коллекцио­

нер. 2005. №2. С.22-25; Киенко Ю.И. Корейские награды -советским специали­

стам. Петербургский коллекционер. 2009. №4. С.36-45.

Спасский И.Г. Иностранные и русские ордена до 1917 г. Л.: Государственный Эрмитаж, 1963; Потрашков СВ. Ордена и медали стран мира. М.: ЭКСМО, 2007; Потрашков СВ., Лившиц И.И. Награды Второй мировой войны. М.: ЭКСМО, 2009; Куценко А.Н., Думанский Ю.В. Звезды орденов мира. Донецк: Аспект, 2002.


21 венной фалеристики 36 . В его работах, в частности, особого вни­мания заслуживает предложенная структура фалеристики: В.Г.Бурков подразделяет ее на общую фалеристику (основы фалеристики - ее предмет, структура, функции наградных знаков, принципы классифика­ции наградного комплекса исторических источников, методы их изуче­ния; закономерности возникновения и развития наградных знаков); ис­торию фалеристики; частные или отраслевые фалеристики37.

В 1998 г. B.C. Макаров в диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук рассмотрел особенности функционирова­ния и развития системы награждения в Вооруженных Силах РФ в 1990-х гг. в условиях становления новой российской государственности и проведения военной реформы38.

В 2003 г. А.Л. Демин в диссертации на соискание ученой степени кан­дидата философских наук разрабатьшает, в основном на примере нашей страны, тему «Наградная система государства как компонент политической культуры». Он, в частности, отмечает, что «одним из рычагов, способных воздействовать на социальные процессы и формировать новые социаль­ные ориентиры, имеющие государственную и общественную значи­мость, является создание сбалансированной наградной системы госу­дарства». А.Л. Демин подчеркивает, что наградная система - «феномен не только политологический, но и социальный, и культурологический». При этом он справедливо указывает, что «в научной литературе крайне мало специальных работ, посвященных анализу тех или иных наград­ных систем, тем более их системному анализу»39.

В 2006 г. Е.В. Трофимов в диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук «Правовое регулирование государственных наград в Российской Федерации» отмечает «хаотичность правового регу­лирования в указанной сфере, что приводит к серьезной путанице в системе государственных наград в РФ». Он также обращает внимание на то, что «содержательное наполнение понятия «наградная система» в науке не ус-

Бурков В.Г. Историографические аспекты отечественных фалеронимов и фале­ристики. 1710-1993//автореф. дис. ... доктора ист. наук. М., 1995. Бурков В.Г. Фалеристика. М.: РГГУ, 2000. С.32-33.

38 Макаров B.C. Система награждения в Вооруженных Силах Российской Федера­

ции в 90-е гг. XX в.: историческое исследование //Дис. ... канд. ист. наук. М.: Во­

енный университет, 1998.

39 Демин А.Л. Наградная система государства как компонент политической культу­

ры //автореф. дис. ... канд. филос. наук. М., 2003. РГБ ОД, 61:03-9/499-Х. С.З.


22 тоялось». Е.В. Трофимов предлагает рассматривать это понятие как широкое государственно-правовое явление с собственными подсистема­ми40. Наряду с работой Е.В. Трофимова некоторые правовые проблемы российской наградной системы были рассмотрены и в диссертации В.М. Дуэль41.

В 2009 г. А.В. Деднев в диссертации «Наградная система России как социальный феномен» на соискание ученой степени кандидата фи­лософских наук отмечает, что работы по анализу становления и разви­тия наградной системы России с точки зрения социальной философии практически отсутствуют. Более того, если некоторые определения по­нятия «награда» и существуют, то определения «наградная система» не имеется. А.В. Деднев справедливо сетует на то, что трудов по наград­ным системам России и СССР, в которых акцент делался бы на наград­ную систему в целом, а не на ее отдельные компоненты, практически нет. Он также особо отмечает необходимость тщательного изучения наградных систем других государств для использования их опыта в ин­тересах развития наградной системы России. Заслуживает определенно­го внимания в качестве одного из рабочих вариантов предложенное ав­тором определение понятия «наградная система России»42.

В мае 2010 г. вышел из печати труд А.И.Гончарова «Наградная систе­ма Российской Федерации», представляющий собой системное научное исследование43. Касаясь методологических вопросов, А.И.Гончаров отме­чает, что к настоящему времени в отечественной историографии не суще-

Трофимов Е.В. Правовое регулирование государственных наград в Российской Федерации //автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С.8. 41 Дуэль В.М. Государственные награды в российском праве (проблемы теории и практики) // автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005.

4 «Наградная система России - это символическая форма социальных отноше­ний между государством, обществом, социальными группами и личностью, отра­жающаяся в исторически обусловленной и развивающейся социально значимой совокупности поощрений (действующей в форме традиции или законодательно закрепленной) и знаково-символически выражающая характер развития общест­ва, его мировоззрение, идеалы, духовно-нравственные качества, отношения, мо­тивации, предпочтения, ценностные и целевые ориентации» (См. подробнее: Деднев А.В. Наградная система России как социальный феномен //автореф. дис. канд.философ.наук. М., 2008.С.З,4,9,17).

43 В связи с этим направлением исследований отметим и подготовленную А.Л. Хазиным работу о начальном этапе формирования наградной системы в России (Хазин А.Л. Становление наградной системы России в конце XVII - XVIII вв. // ав­тореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2009).


23 ствует научного определения «государственной наградной систе-мы» . С этим тезисом невозможно не согласиться в том числе и потому, что при работе над представленной диссертацией по проблемам наградных систем Северо-Восточной Азии ее автор также не обнаружил указанного определения ни в зарубежных, ни в отечественных источниках, включая энциклопедии и справочники России (дореволюционной и современ­ной) и СССР.

Предложенная А.И.Гончаровым формулировка представляется за­служивающей внимания: «Государственная наградная система - это законодательно установленный высшей государственной властью ком­плекс наград, связанных между собой иерархическими уровнями и об­разующих единую структурную целостность»45. Такая трактовка при­влекает своей определенной универсальностью и краткостью. Вместе с тем, думается, что понятие «государственная наградная система» за­ключает в себе более многогранное содержание и требует дальнейшего осмысления и проработки. Видимо, не случайно А.И. Гончаров непо­средственно вслед за указанной сжатой формулировкой, как бы в ее развитие, касается вопросов, связанных с предназначением указанной системы, ее основными признаками, структурой и т.д. Тем не менее, следует еще раз подчеркнуть, что А.И. Гончаров правильно ставит во­прос о понятийном аппарате при исследовании такого значимого госу­дарственного инструмента как наградные системы, а сформулированное им определение указанных систем создает основу для последующего уточнения и совершенствования.

В зарубежной историографии среди работ, посвященных наградам стран Северо-Восточной Азии, следует отметить труды, опубликован­ные в Японии, а также в Монголии.

Отдельного упоминания заслуживают книги по японским наградам К.Нака46, К.Накахори47, Дз. Тогаси48, а также сборник «Кунсё»49. Оце­нивая труды японских авторов, необходимо учитывать, что далеко не всегда политическая, да и морально- психологическая ситуация в Япо-

Гончаров А.И. Наградная система Российской Федерации. М.: Посев, 2010. Сб.

45 Гончаров А.И. Указ. соч. С.7.

46 Нака К. Кунсё-но рэкиси (История орденов). Токио: Юдзанкаку, 1973.

47 Накахори К. Кунсё, рэкиси-но асиато (Ордена, следы истории). Токио: Дауиддо-

ся, 1959.

48 Тогаси Дз. Кунсё (Ордена). Осака: Хоикуся, 1972.

49 Кунсё (Ордена). Токио: Майнити симбунся, 1976.


24

нии и вокруг неё стимулировали проведение научных исследований в области национальной фалеристики. После периода своего становле­ния наградная система длительное время воспринималась в стране как данность, дарованная и регламентированная императором, что не дава­ло простора для научных изысканий. Годы Второй мировой войны, ко­торая для Токио в связи с его агрессией в Китае ведет отсчет практиче­ски с начала 1930-х гг., также не способствовали исследованиям в этой сфере. Сокрушительное поражение в 1945 г. и сопутствовавшие ему общенациональная катастрофа и иностранная оккупация поставили под сомнение само существование национальной наградной системы. При этом Конституция 1947 г. укрепила тогдашнее отношение большей час­ти японского населения к орденам и медалям как к «символам милита­ризма и реакции». Вместе с тем с началом работы правительства по вос­становлению наградной системы в Японии постепенно начинают выхо­дить в свет труды, посвященные практическим аспектам национальной фалеристики. При этом японские исследователи не анализируют соци­ально-политические проблемы, связанные с наградной системой как инструментом государственного управления. Видимо, одной из причин является то, что наградная система традиционно воспринимается мно­гими в Японии как структура, имеющая в определенной степени свой­ства религиозно-культового и мифологического характера.

Упомянутый К. Нака в своей книге «Кунсё-но рэкиси» (История орденов) охватывает широкий круг вопросов, включая историю наград и наградных систем в ряде европейских стран, касается создания рыцар­ских братств и орденов на Западе, рассматривает особенности наиболее известных иностранных наград. Однако большая часть его труда по­священа наградной системе и наградам Японии. Прослеживая историю вопроса со времени первых орденов в эпоху Мэидзи, К. Нака проводит сравнения с зарубежными странами, показывая, что в ряде случаев на самобытность японских наград оказали влияние не только исторические, но и конфессиональные особенности Страны восходящего солнца. Он уделяет должное внимание закреплению в научном обороте достаточно точных специальных терминов фалеристики на японском языке, опери­рует выдержками из японских законодательных и учредительных доку­ментов. В книге приводятся интересные статистические сведения, по­зволяющие судить не только о количестве награждений тем или иным орденом, но и в определённой степени об их динамике. Эти сведения могут иметь значение (по крайней мере, по некоторым параметрам) и с


25

точки зрения социологического анализа награждений в Японии. Исследуя период до 1945 г., автор отдельно останавливается на таких направлениях, как награждения членов императорской семьи, придвор­ных, чиновников и военных, депутатов парламента и др. Достаточное внимание уделяется каждому из японских орденов, включая так назы­ваемые «фрачные» (миниатюрные) ордена, порядку их ношения, а так­же орденским планкам и розеткам в петлицу. Специальные разделы по­священы таким наградам, как Знаки за отличие и наградные чаши.

Как и труд К. Нака, книга вышеупомянутого Дз. Тогаси «Кунсё» (Ордена) является прежде всего работой по практической фалеристике. Её отличает живой стиль изложения. Хотя у Тогаси вопрос о японских наградах так же, как и у Нака, рассматривается без заметного историче­ского экскурса, позволяющего судить об обстановке, в которой они бы­ли учреждены и использовались для поощрения отличившихся, тем не менее, приводятся конкретные примеры награждений, делающие книгу в этом смысле более информативной. Тогаси, помимо орденов, отводит надлежащее место и медалям, что повышает ценность его работы. Сле­дует, однако, заметить, что некоторые из медалей, носивших милитари­стский оттенок и отменённых в 1947 г., в книге не упоминаются. К дос­тоинствам работы Тогаси следует также отнести внимание, уделённое им технологическому процессу изготовления наград, многие из которых можно справедливо отнести к категории произведений прикладного и ювелирного искусства. Кроме того, используя свой многолетний опыт корреспондента одной из ведущих японских газет («Майнити симбун»), аккредитованного при Управлении императорского двора, он со знани­ем дела описал ряд особенностей процедуры награждения. Определён­ное место в книге отведено основным орденам некоторых европейских и азиатских стран, но этот раздел имеет второстепенное значение. Пред­ставляют интерес списки награждённых высшими орденами Японии, а также статистическая таблица традиционных весенних и осенних на­граждений с раскладкой по годам и по видам вручённых наград.

В книге ранее упомянутого К.Накахори «Кунсё, рэкиси-но асиато» (Ордена, следы истории) достаточно подробно исследуется период за­рождения наградной системы в Японии, процесс появления первых ор­денских знаков, начиная с так называемого ордена государства Сапума-Рюкю. Даются описания наградных документов и специальных футля­ров и коробочек, в которых вручались награды, а также подробные по­яснения важнейших деталей внешнего вида орденов. Рассматривается


26

вопрос о соответствии уровня присуждаемой награды воинскому званию или рангу награждаемого. В разделе о медалях детально описы­вается их внешний вид, включая цвета лент. В части, посвященной ор­дену Культуры, приводятся краткие сведения о 93 лицах, награждённых им с 1937 г. по 1957 г.

Указанная книга Накахори вышла в свет в период, когда наградная система в Японии все еще пребывала в состоянии некоторой неопреде­лённости. В этой обстановке автор проводит мысль об общественной значимости государственных наград в жизни страны, выступает в поль­зу восстановления указанной системы в той форме, которая отвечала бы переживаемому Японией историческому этапу. Интересно, что аргу­ментируя свою позицию, Накахори приводит пример Советской России, в которой после упразднения царских орденов и медалей новая власть уже в сентябре 1918 г. учредила орден Красного Знамени, а затем по­степенно создала полнокровную наградную систему.

В книге «Кунсё» (Ордена), выпущенной при активном участии Управления по наградам канцелярии премьер-министра Японии, обра­щают на себя внимание тщательно исполненные иллюстрации, где, по­мимо изображений самих наград, в цвете представлены все соответст­вующие «розетки» в петлицу, образцы дополнительных планок к Зна­кам за отличие, футляров и коробочек для наград, наградные чаши. Имеются официальные фотопортреты всех императоров и императриц Японии (начиная с императора Мэйдзи) в парадной одежде с орденами и медалями, протокольные фотографии в связи с награждениями ино­странцев и японских подданных. Специальный раздел посвящен награ­ждениям императорской семьи. Приводятся некоторые сведения о японцах, получивших иностранные ордена, рассказывается о коллекции японских и зарубежных наград, собранной К. Накахори (автором выше­упомянутой книги «Ордена, следы истории»). Интерес представляет хронология событий с начала эпохи Мэйдзи, связанных с наградами и наградной системой Японии. Кроме того, приводятся списки награж­дённых Орденами Хризантемы с цепью, Хризантемы на Большой ленте, Драгоценного сокровища первой степени и Культуры.

С 1990-х гг. на фоне увеличения интереса в японском обществе к отечественным орденам и медалям выходят работы, объективно способ­ствующие закреплению этой тенденции. Среди них подготовленный по линии правительства сборник к юбилею Управления по наградам, а


27 также другие книги, посвященные   японским орденам и медалям50. Вместе с тем появляются и работы японских авторов, критически оце­нивающих состояние национальной наградной системы и отмечающих, в частности, наличие коррупционных элементов51.

Положительной оценки заслуживают изданный в 1984 г. в МНР на русском языке справочник Р.Шейна и Ц.Содномдаржа о наградах Мон­гольской Народной Республики52, знакомящий с основными законода­тельными актами, касающимися национальной наградной системы, и некоторыми конкретными примерами ее использования властями МНР, а также труд монгольского специалиста по национальной фалеристике А.Баттушига «Mongolian Orders, Medals & Badges»53.

Из числа западных работ следует указать книгу Дж. Петерсона «Orders and Medals of Japan and Associated States»54. К её достоинствам, наряду с достаточно широким охватом японских наград, следует отне­сти и совершенно оправданное, на наш взгляд, наличие сведений об орденах и медалях некоторых государственных образований, подкон­трольных Японии накануне и в период Второй мировой войны. В неко­торых разделах книги Петерсон делает попытку затронуть (впрочем, весьма кратко) исторический фон, сопутствующий той или иной награ­де. При этом ему не удаётся избежать неточностей. Книгу Петерсона можно назвать пионерной работой в западных странах по практической японской фалеристике.


Сорифу сёкункёку хоссоку хякунидзюсюнэн кинэн (К 120-й годовщине содания Управления по наградам канцелярии премьер-министра). Токио: Сёкункёку, 1996; Такэути Р. Бокутати-но кунсё (Наши ордена). Токио: Коданся, 1995; Нихон-но сё

Награды Японии). Токио: Нитигай асосиэцу, 2008 и др.

1 Мидзусава Кэй. Кунсё сэйдо-га Нихон-о дамэ-ни суру: сэй, кан, дзай ютяку-но кодзо (Ордена портят Японию: структура взаимной спайки между политиками, бюрократами и бизнесменами). Токио: Сандзюити сёбо, 1996; Сэйдзика-но уратэ-гути (Закулисные интриги политиков) / Уэда Такаси хэнсютё (Под ред. Т. Уэда). Токио: Такарадзимася, 1994 и др.

Шейн Р., Содномдаржа Ц. Государственные награды Монгольской Народной Республики 1921-1982 гг. Улан-Батор: Госиздат МНР, 1984.

53 Battushig, Achitsaikhan. Mongolian Orders, Medals & Badges. Interpress Co. Ltd., Ulaanbaatar, 2005.

54

Peterson, James W. Orders and Medals of Japan and Associated States. Published by Orders and Medals Society of America, Glassboro, New Jersey, USA, 1967 (1992 reprint); San Ramon, California, USA, 2000 (3rd edition).


28

Отметим статьи П.Майета, а также Г.Тамманна и С.Циммерманна, в которых содержатся сведения о награждениях иностранцев китайским ор­деном «Двойного дракона»55.

Представляет интерес книга Э.Уитли, Б.Уивера и Ч. Макдауэлла о наградах в связи с «боксерским» восстанием в цинском Китае56. Ее главная особенность заключается в том, что авторы систематизировали ряд медалей за подавление выступления ихэтуаней в 1900-1901 гг., учрежденных странами-участницами военной экспедиции в Китае, а также приводят сведения о конкретных награждениях.

Отметим также работу П. Мэрфи и С.Экли, посвященную японским наградным знакам, труды В.А. Бойка по наградам КНДР, Ли Гущина о китайских орденах, Р.Верлиха и С.Вернона о наградах различных стран мира, включая регион Северо-Восточной Азии, а также Дж. Кларка, А.Пэрвиса и Л. Макдоннела о наградах Первой и Второй мировой войны57.

Вышеупомянутые работы западных авторов содержат определен­ную полезную информацию по наградам государств СВА. Вместе с тем, даже лучшие из них не поднимаются на основе возможностей, предос­тавляемых фалеристикой и ее источниками, до уровня исследования

Mayet, Peter. Der Chinesische Orden des Doppelten Drachen 1882-1911 (Китайский орден Двойного дракона 1882-1911). Orden und Ehrenzeichen (журнал «Ордена и знаки отличия»). 2000. № 7. S. 8-11 ; Tammann G.A., Zimmermann, S. Anmerkungen zum kaiserlich-chinesischen Orden vom Doppelten Drachen (Заметки по поводу ки­тайского императорского ордена Двойного дракона). Orden und Ehrenzeichen (жур­нал «Ордена и знаки отличия»). 2000. № 7. S. 2-7.

Wheatly ET., Weaver B.C., McDowell СР. The Boxer Uprising. Campaigns, Medals and Men. Published by Orders and Medals Society of America, San Ramon, California, USA, 2000.

57

Murphy, Paul L, Ackley, Steven L. In the Name of a Living God. Published by Ackley Unlimited, Portland, OR., USA, 2005; Boik, William A. Orders, Decorations and Medals of the Democratic People's Republic of Korea. DBM Press, LC, Springfield, Virginia, 2008; Gongqing Li. Chinese Orders. Regen International Inc., Toronto, Canada, 2009; Werlich, Robert. Orders and Decorations of All Nations. Published by Quaker Press, Washington, D.C., USA, 1974; Vernon, Sydney B. Vernon's Collectors' Guide to Orders, Medals and Decorations. Published by Sydney B. Vernon, Temecula, CA, USA, 1995(3rd edition), 2000 (4th edition); Clarke, John D. Gallantry Medals and Awards of the World. Published by Patrick Stephens Ltd, Somerset, Great Britain, 1993; Purves, Alec

A.  The Medals, Decorations and Orders of the Great War. 1914-1918. Published by J.

B.  Hayward and Son, Polstead, Suffolk, 1989; Purves, Alec A. The Medals, Decorations

and Orders of World War II. Published by J. B. Hayward and Son, Polstead, Suffolk,

1986; Макдоннел, Лесли. Знаки различия и боевые награды Второй мировой вой­

ны / Пер. с англ. М.: ЭКСМО, 2003.


29 исторических процессов в регионе    СВА или его отдельных странах, не выходят на рассмотрение крупных исторических проблем.

При определении подходов к поиску и отбору материалов, их оцен­ке, а также для обеспечения сбалансированного и объективного анализа наградных систем стран СВА автор в целом учитывал труды отечест­венных и зарубежных специалистов по фалеристике России, СССР, Рос­сийской Федерации, стран Европы и США58.

Айрапетян Б. В. Нагрудные знаки Красной Армии (1941-1945). М.: Collector's Book, 2004; Алёшин А. Награды Первой мировой. М.: «Вече», 2010; Антонов B.C. Награды внешней разведки. М.: «Вече», 2010; Балязин В.Н., Дуров В.А, Казакевич А.Н. Самые знаменитые награды России. М.: Вече, 2000; Борисов В.А. Нагрудные знаки Советских Вооруженных сил. 1918-1991. СПб.: ФАРН, 1994; Володин А.Н., Мерлай Н.М. Медали СССР. СПб.: Печатный двор, 1997; Гребенников Г.И., Катков Р.С. Ордена и медали СССР. М.: Планета, 1982; ДоманкА.С. Знаки воинской доб­лести. М.: ДОСААФ СССР, 1990; Изотова М.А., Царева Т.Б. Все награды России и СССР. Ростов н/Д: Владис; М.: РИПОЛ классик, 2008; Колесников Г.А., Рожков A.M. Ордена и медали СССР. М.: Воениздат, 1983; Кузьмичев И., Трифон А. Ве­домственные медали силовых структур Российской Федерации. М.: «Братишка», 2006; Куценко А.Н., Смирнов Ю.Д. Ордена Советских республик. Донецк: «Ле­бедь», 1996; Лазаренко В.Г., Позднышев Е.В. За бой, за труд и юбилей. Система наградных документов СССР. Киев.: ЧП Позднышев, 2001 ; Лихицкий И.И. Искусст­во русской миниатюры в металле. Каталог нагрудных знаков 1917- 1991 гг. Львов: Удача, 1995; Музалевский М.В. Ордена и медали Российской Федерации. М.: РИЦ «Кавалеръ», 2005; Наградные и памятные знаки России. В 3-х кн. / Под ред. В.В.Санько. Минск: Харвест, 2004; Окороков А.В. Знаки русской эмиграции (1920-1990). М.: Collector's Books, 2005; Петере Д.И. Наградные медали России XIX-XX вв. и гражданской войны. М.: «Археологический центр», 1996; Позднышев Е.В., Лазаренко В.Г. Благодарности Верховного Главнокомандующего. Киев: Издатель Позднышев, 2006; Рудиченко А.И. Награды императорской России в период граж­данской войны. М.: ИД «Любимая книга», IP media inc., 2007; Смыслов O.C. Загад­ки советских наград. 1918-1991 гг. М.: Вече, 2005; Смыслов О.С. Во славу Отече­ства. История советских наград. М.: Вече, 2007; Сто великих наград / Авт.-сост. Н. А. Ионина. М.: Вече, 2002; Тарас Д.А. Боевые награды союзников Германии во Второй мировой войне. Минск: Харвест, 2003; Халин К.Е. Ордена и медали Рос­сии. М.: Дом Славянской книги, 2006; Щеголев К.А. Награды современной России. Традиции и преемственность. М.: «Вече», 2009; Веревкин В.В. Награды за трудо­вые достижения в СССР, история учреждения орденов, медалей, и знаков отли­чия и их значение как исторического источника: 1920 - июнь 1941 гг. // автореф. дис. ... канд. ист. наук. Киев, 1982; Тереханова А.А. Наградные традиции россий­ского военно-морского флота: XVIII - начало XX вв. // автореф. дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2007; Ailsby, Christopher. Allied Combat Medals of World War II. Published by Patrick Stephens Limited, Great Britain, 1989. Vol. I; Allard, Vincent. Les Ordres Honorifiqueset de Chevalerie. Editions de Vecchi, Paris, 1995; Gould, Robert W. British Campaign Medals. Published by «Arms and Armour», London, 1994; Strandberg, John


30

Научная новизна

Научная новизна диссертации обусловлена пионерным характе­ром исследуемого круга проблем. Как отмечалось выше, диссертант решал задачи, связанные с формированием по существу нового направ­ления в исторической науке: создание и применение властными струк­турами в новейшее время наградных систем как инструмента, способст­вующего решению приоритетных политико-идеологических, социально-экономических, военно-стратегических и других крупных государст­венных задач. При этом автор предлагает свой вариант определения понятий «Государственная наградная система» и «Государственная на­града».

В диссертации решена крупная научная проблема, что характери­зуется следующим:

  1. впервые проведено комплексное исследование роли и места со­временных наградных систем в политике и идеологии стран СВА с эта­па их зарождения по наше время;
  2. впервые всесторонне и комплексно проанализированы присущие в целом государственным наградным системам СВА методы воздейст­вия властей на население, их своеобразие и специфические черты, про­истекающие из особенностей исторического развития, национальных традиций, религиозно-философских воззрений, уклада жизни, быта и нравов; степень влияния на наградные системы государств Северо-Восточной Азии традиций наградного дела в зарубежных странах; ус­тойчивые тенденции развития указанных систем;
  3. впервые предложена и обоснована периодизация истории разви­тия современных наградных систем СВА, даны авторские оценки при­менительно к различным этапам их эволюции;
  4. впервые проведен тщательный анализ того, как появление в пове­стке дня государств Северо-Восточной Азии новых задач в области внутренней и международной политики, экономики, социального разви­тия вызывало необходимость существенной, а порой и коренной транс­формации их наградных систем.

Е., Bender, Roger James. The Call of Duty. Published by R. James Bender Publishing, San Jose, CA, USA, 1994 и др.


31

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Диссертация включает: введение, четыре главы, заключение, четыре таблицы, четыре приложения, список использованных источников и литературы (библиография). Каждая из глав соответствует принципи­ально важному периоду в истории наградных систем региона СВА со­гласно предложенной диссертантом периодизации.

Во Введении обосновывается актуальность диссертации; определе­на степень научной разработанности проблемы в отечественной и зару­бежной научной литературе; сформулированы объект и предмет иссле­дования, указаны его хронологические и географические рамки; опре­делены цели, задачи и методологические основы исследования; обосно­ваны теоретическая и практическая значимость диссертации; дается характеристика источниковедческой базы диссертации и историографи­ческий обзор работ российских и зарубежных исследователей; обосно­вывается научная новизна исследования.

В Первой главе раскрыта общая предыстория наградных систем, рассмотрены награды и пожалования, существовавшие в государствах Северо-Восточной Азии до создания в них современных наградных сис­тем, исследованы причины и начало процесса формирования указанных систем в Японии, Китае, Корее и Монголии в конце XIX - начале XX вв.

Генезис и формирование в СВА современных наградных систем связаны с историческими и геополитическими переменами с конца XIX в., непосредственно сказавшимися на внутри- и внешнеполитическом положении стран региона. Эти перемены потребовали переосмысления их властями своего места в мире и выработки мер противодействия пе­ред лицом давления западных индустриально развитых держав. Правя­щие круги стран Северо-Восточной Азии, осознав бесперспективность политики самоизоляции, пришли к пониманию необходимости серьез­ной модернизации в интересах сохранения своей идентичности, само­стоятельности и государственной независимости. В регионе СВА с раз­ной интенсивностью начались процессы реформ, где частично, а где всесторонне затронувшие политическую, социально-экономическую, военную и другие сферы. Социумы Северо-Восточной Азии в конце XIX - начале XX вв. стали приобщаться к условиям нового времени и лидирующую роль в этом процессе заняла Япония, сумевшая реализо­вать принцип «японский дух и европейские знания» (вакон ёсай). В це-


32

лом в странах СВА, пусть и в разном темпе, начала постепенно формироваться современная национальная политическая культура, ук­реплялось национальное самосознание. Рубеж XIX и XX столетий оз­наменовался кардинальными изменениями в Северо-Восточной Азии. В их процессе в интересах решения задачи уравнять себя в политическом и экономико-технологическом плане или, по крайней мере, существенно сократить разрыв в этом отношении с Западом, формировалась система государственного управления, отвечавшая условиям новейшего периода истории. В комплекс мер по решению указанных задач, осуществлен­ных в странах региона, вошло и создание современных государствен­ных наградных систем.

Хотя процессы модернизации и «обучения у Запада» в странах СВА в конце XIX - начале XX вв. имели некоторые общие черты, они в тоже время существенно отличались друг от друга. В Японии в начале эпохи Мэйдзи была поставлена задача в сжатые сроки достичь в эконо­мическом и военном отношении уровня ведущих западных государств. В течение короткого исторического периода власти осуществили глубо­кие изменения практически во всех сферах жизни. Одновременно были заложены основные положения официальной идеологии - государствен­ного синто, началось их использование в массовой пропаганде культа императора. На базе этой идеологии власть сформировала прочные ос­новы национальной наградной системы. Практически сразу после учре­ждения в 1875 г. первых наград эта система стала действовать как эф­фективный инструмент мобилизации населения страны на решение приоритетных задач. Эффективность обеспечил удачный синтез зару­бежного опыта и национальных традиций. В последней четверти XIX в. были учреждены все награды орденской группы (за исключением орде­на Культуры), наградные чаши, первые военные и памятные медали, орден и медали Общества японского Красного Креста. Также был соз­дан комплекс наград, ориентированных на широкие слои «простого на­рода»: сначала это были денежные вознаграждения, а затем были учре­ждены первые Знаки за отличие, то есть медали для поощрения за за­слуги и весомые результаты в различных сферах общественно полезной деятельности. Состоялось утверждение первых документов, определяв­ших критерии, правила и процедуру награждений, в том числе и ино­странных граждан. Было сформировано специальное подразделение госаппарата, обеспечивавшее практическое функционирование наград­ной системы.


33

В Японии появились новые важные национальные символы -государственные награды. Они соответствовали идеологии государст­венного синто, получившей по существу официальное закрепление в Конституции, и являлись инструментом внедрения этой идеологии в общественное сознание, побуждения населения к поведению и действи­ям, отвечающим интересам власти. В их основу была положена тради­ционная символика.

Руководство Японии активно решало поставленные им стратегиче­ские задачи, связанные с захватом внешних рынков и источников сырья, приобретением подконтрольных территорий за счет использования во­енной силы. Этому была подчинена и наградная система страны как инструмент государственной политики. Были учреждены медали в честь военного похода на Тайвань, побед Токио в японо-китайской и русско-японской войнах, участия в «международной военной экспедиции» в Китае в 1900 г., а также аннексии Кореи. Военнослужащие, а также гражданские чиновники были щедро удостоены орденов, в том числе и высших степеней. В соответствии с политическим курсом Японии ее наградная система носила на этом этапе отчетливо выраженный мили­таристский оттенок.

Вместе с тем, в интересах обеспечения всестороннего развития страны и общества, национальных производительных и творческих сил в указанный период в базовых документах о функционировании данной системы были закреплены положения, предусматривающие стимулиро­вание и поощрение заслуг и достижений в научно-технической и гума­нитарной областях.

С самого начала становления наградная система Японской империи, несмотря на отчетливо выраженный сословно-классовый характер, формировалась ее создателями как достаточно гибкий, относительно разносторонний и универсальный инструмент, посредством которого можно было оказывать эффективное воздействие на всех «этажах» со­циальной «пирамиды» общества, содействовать укреплению государст­венного строя и решению задач государственной политики. При этом предусматривалось и ее активное использование в интересах развития отношений с зарубежными странами.

В Китае сложности процесса модернизации проявились весьма остро. Заимствования достижений Запада в Цинской империи носили избирательный, а не комплексный характер, как в Японии. Стремясь привлечь к развитию страны иностранных специалистов, власти в поис-


34

ках более разнообразных форм их поощрения пошли на учреждение орденов, длительное время рассматривавшихся китайцами как «атрибу­ты варваров». С вступлением в Китае в действие в 1881 г. упорядочен­ной системы награждения иностранцев появились первичные основы для формирования современной национальной наградной системы. Од­нако своевременно создать ее Цины так и не смогли. Это можно рас­сматривать как один из существенных просчетов маньчжурской дина­стии, которая прекратила свое существование в результате Синьхайской революции 1911 г.

После провозглашения Китайской республики, во главе которой встал Сунь Ятсен, новая власть наряду с принятием Временной консти­туции и другими первоочередными мероприятиями государственного строительства приступает к созданию современной наградной системы. Дальнейшее формирование и развитие этой системы складывалось под воздействием противоречивых факторов, обусловленных сложностями внутриполитической борьбы в Китае. Тем не менее и режим Юань Ши­кая, отстранивший Сунь Ятсена и его сторонников от власти, придавал важное значение наградной системе как инструменту, способствующе­му решению политических и идеологических задач.

Для Кореи политические условия сложились чрезвычайно небла­гоприятно. Ее правители, испытывая давление своих более сильных соседей, а также западных государств, пытались лавировать между ни­ми. Стремясь обеспечить эффективное государственное управление, корейцы под влиянием Японии, наиболее успешной страны региона, ввели в действие в 1900 г. созданную по ее образцу наградную систему. Однако первые ордена в Корее не встали в ряд настоящих националь­ных символов, поскольку наградная система в тот период не имела под собой столь прочной идеологической и политической основы как в Японии. Более того, в отдельных случаях она опиралась на сомнитель­ную символику. Корейская императорская наградная система просуще­ствовала лишь до 1910 г., когда Корея была аннексирована Японией.

Правящие круги Монголии, вступившей на путь независимости после Синьхайской революции в Китае, решая задачи строительства самостоятельного государства, в сжатые сроки осознали практическую важность создания современной национальной наградной системы. Уже в 1913 г. учреждаются первые монгольские награды. Они получают на­именования в честь выдающихся деятелей Монголии, оставивших бога­тое наследие в области государственного строительства, религии, идео-


35

логии, культуры. Можно сказать, что эти наименования были вы­браны с учетом объединения в лице тогдашнего руководителя страны высшей светской и религиозной власти.

Во Второй главе исследованы роль и место национальных наградных систем в реализации внутренней и внешней политики властями Японии, Китая и Монголии в период от Первой до конца Второй мировой войн, в условиях обострения борьбы за передел мира между ведущими державами и геополитических изменений в мире и в регионе, последовавших за Ок­тябрьской революцией в России, Синьхайской революцией в Китае и всту­плением Монголии на путь построения социализма.

Япония, утвердившаяся в роли великой военной державы, продол­жала активную экспансионистскую политику. Наградная система как инструмент, обслуживающий это приоритетное направление, пополни­лась медалями, посвященными участию и победе в Первой мировой войне, интервенции на российском Дальнем Востоке. Появился особый нагрудный знак отличия для раненых воинов. В соответствии с идеоло­гией государственного синто учреждались медали, возвеличивавшие императора.

В преддверии и в ходе Второй мировой войны правящие круги Японии продолжили использование наградной системы в первую оче­редь в интересах решения стратегических задач по обеспечению внеш­ней экспансии и политического, экономического и военного контроля Токио в новых районах, подчиняемых путем прямой военной агрессии. Были учреждены новые военные медали и наградные знаки для военно­служащих. Кроме того, японцы дополнительно сформировали своеоб­разный «вспомогательный подраздел» этой системы - наградные систе­мы подконтрольных марионеточных образований на территории Китая, прежде всего Маньчжоу-Го. Ордена и медали сателлитов использова­лись как инструмент для более эффективного управления их населением, включая элиту, а также для поощрения японских военнослужащих и гражданских чиновников, действовавших на «китайском направлении». Наградная система применялась также в интересах обеспечения идеоло­гического влияния в русле государственного синто как в метрополии, так и на захваченных «заморских территориях».

На завершающем этапе Второй мировой войны наградной инстру­ментарий активно применялся для того, чтобы стимулировать японских военнослужащих к продолжению отчаянного сопротивления превосхо­дящим силам противника, зачастую в безнадежной ситуации. Таким


36

образом, в целом наградная система Японии в соответствии с приоритетными государственными задачами развивалась в основном за счет учреждения новых военных наград.

Наряду с этим в рассматриваемый период Токио впервые учрежда­ет памятные медали, не связанные с военными действиями или с импе­раторской семьей. Также был учрежден последний на сегодняшний день японский орден - орден Культуры. Его появление придало более гармо­ничный характер орденской группе наградной системы Японии, создав возможность адекватного поощрения государством выдающихся дос­тижений в области культуры, искусства, науки и техники. В то же время, учреждая этот орден в 1937 г., японское руководство имело в виду не только стимулирование деятелей культуры, но и обеспечение научно-технического прогресса для повышения уровня оснащенности своих вооруженных сил. Отметим также расширившиеся возможности для японских женщин получить государственную награду. Тем не менее ориентация правящих кругов Японии на продолжение внешней экспан­сии в силовом варианте и на укрепление господствующей идеологии государственного синто оставались главными факторами, влиявшими на состояние и направления развития национальной наградной системы.

В 1945 г. закончилась целая эпоха в истории наградной системы Японии. С поражением во Второй мировой войне ее дальнейшее приме­нение в сложившемся виде в качестве инструмента государственной политики стало невозможным.

В Китае политическая обстановка в рассматриваемый период оста­валась сложной и противоречивой. Череда изменений в руководящих структурах в Пекине, существование в стране различных полюсов силы существенно затрудняли формирование эффективной национальной наградной системы. Тем не менее большинство претендентов на роль представителей центральной власти, пытаясь наладить государственное управление, обращались к этому инструменту. Был учрежден ряд госу­дарственных наград, но жизнеспособную наградную систему до конца 1920-х гг. создать так и не удалось. После того как сформированное Го­миньданом нанкинское правительство нанесло несколько крупных во­енных поражений своим соперникам внутри страны и в середине 1928 г. провозгласило себя общенациональным, его лидер - Чан Кайши решил незамедлительно приступить к формированию национальной наградной системы с чистого листа. Стремясь полностью дистанцироваться от своих оппонентов, он уже в 1929 г. прежде всего упразднил ранее учре-


37

жденные награды. Ордена и медали ГМД предназначались в первую очередь для поощрения военнослужащих - от рядовых бойцов до высших офицеров, что отражало жизненно важную необходимость обеспечить выживание режима в вооруженной борьбе со своими про­тивниками. В символике наград была отражена как политическая со­ставляющая (государственный герб Китайской республики), так и тра­диционная национальная («драгоценный треножник» и др.). Продолже­ние внутриполитического противоборства в Китае и особенно воору­женная агрессия Японии обусловили устойчивое преобладание военно­го компонента в наградной системе Гоминьдана. Вместе с тем, при ее формировании руководство ГМД стремилось не ограничиваться данным направлением. В частности, были учреждены высший орден, предна­значенный для награждения глав иностранных государств, а также на­грады для гражданских чиновников. При разработке их внешнего вида продолжали использоваться символы как политического (орден Сунь Ятсена, орден и медаль Победы в войне сопротивления и др.), так и тра­диционного для Китая характера (например, «благословенные облака», «счастливые звезды»). Отметим, что Гоминьдан, активно применяя на­градную систему для воздействия на граждан Китая, также использовал ее в интересах укрепления своих международных позиций.

В 1921 г. в Монголии к власти пришли новые политические силы -Народное правительство. Во время своеобразного переходного периода до 1924 г., когда в стране формально сохранялся прежний строй, старые награды не только не упразднили, но и продолжали использовать на практике. Только после смерти богдохана, принятия Конституции и провозглашения Монгольской Народной Республики власти отменили все ранее существовавшие титулы, звания, привилегии и награды. Пер­вые государственные награды МНР были учреждены в 1926 г. К сере­дине 1940-х гг. в Монголии в основном сформировалась достаточно стройная и эффективная наградная система, отвечавшая сложившейся в стране социально-политической обстановке и задачам, решаемым ее руководством. Она являлась инструментом воздействия на население и на трудовые коллективы в интересах экономического и культурного развития государства, построения нового общественного строя - социа­лизма. Общая напряженность в международной ситуации, военный конфликт с Японией в 1939 г., а затем Вторая мировая война и участие в завершении разгрома японских милитаристов обусловили необходи­мость обеспечения высокой мобилизационной готовности масс к защите


38

государственных интересов с оружием в руках. В этой связи и военная составляющая наградной системы Монголии получила значи­тельное развитие.

Руководство МНР стремилось всемерно повышать авторитет госу­дарственных наград в глазах широких масс населения. При этом внима­ние уделялось как моральным, так и материальным факторам, что нахо­дило отражение в соответствующих законодательных актах.

Улан-Батор активно применял инструментарий наградной системы и во внешней сфере, прежде всего в отношениях со своим союзником и старшим партнером - Советским Союзом.

В Третьей главе исследуются процессы эволюции и трансформа­ции наградных систем государств Северо-Восточной Азии в условиях и под воздействием военно-политического противостояния, сложившего­ся между СССР и США после Второй мировой войны. Одновременно рассматриваются роль и место этих систем в реализации усилий властей стран региона по развитию и модернизации своих государств.

После окончания Второй мировой войны в Японии проходили процессы демонтажа и перестройки политической системы, ликвидации официальной идеологии государственного синто. Крушение прежних институтов Японской империи привело и к коллапсу ее наградной сис­темы. Вместе с тем, развенчивая концепцию о «божественной» сущно­сти императора, составлявшую ядро догматики государственного синто, оккупационные власти не пошли на полную дискредитацию монарха, отводя ему важную роль в стабилизации политической ситуации. Со­хранение института императора должно было, по их замыслу, гаранти­ровать преемственность японской государственности. Такой подход облегчил усилия японской правящей элиты по созданию предпосылок к возрождению национальной наградной системы, но восстановить ее при оккупационном режиме все же не представилось возможным.

После вступления в силу Сан-Францисского мирного договора японское руководство, осознавая насущную потребность в такой систе­ме как инструменте государственной политики, принимало активные меры по ее воссозданию. Уже с 1953 г. частично возобновились отме­ненные с 1947 г. прижизненные награждения и началось укрепление правительственных органов, призванных обеспечить реконструкцию этой системы. В 1954 г. вводятся новые почетные звания для поощрения вьщающихся деятелей культуры. В 1955 г. были учреждены два новых


39

Знака за отличие, в 1956 г. - новые орден и медаль Общества японского Красного Креста.

Последующие бурное развитие и укрепление положения Японии, появление в повестке дня крупных стратегических задач, вступление в действие «Плана удвоения национального дохода», активное развитие международных связей требовали от государства и его руководителей использовать для достижения поставленных целей все доступные поли­тико-идеологические инструменты, включая такой эффективный и про­веренный временем, как наградная система. Таким образом, вполне за­кономерно с 1963 г. открылась новая страница в истории наградной системы Японии - возобновилось ее полнокровное функционирование. В специальном постановлении кабинета министров были сформулиро­ваны и закреплены новые развернутые критерии отбора кандидатов на награждение. Наградная система основывалась на демократических принципах. Однако не менее важным являлось и обеспечение преемст­венности и сохранения традиций. Формирование и порядок функциони­рования обновленной системы складывались не без влияния религиоз­но-философских идей государственного синто и воззрений национали­стического характера. Отметим в связи с этим принятое правительством в 1964 г. постановление о возобновлении посмертных награждений по­гибших во Второй мировой войне.

Совершив мощный рывок в экономическом развитии, Япония к на­чалу 1970-х гг. превратилась в одну из ведущих индустриальных держав мира. Начался процесс глобализации японской внешней политики. Японское руководство, продолжая совершенствовать национальную наградную систему, придавало большое значение дальнейшему разви­тию демократических принципов ее функционирования. В частности, было признано необходимым уделить особое внимание тем, кто работа­ет в «незаметных» для широкой публики, но важных с точки зрения общественного блага областях, и активнее отмечать их заслуги государ­ственными наградами. Как было отмечено в правительственных реко­мендациях, ордена не должны быть уделом лишь тех, кто известен об­щественности или работает в центральных организациях и ведомствах. Также награды чаще стали получать иностранные граждане за заслуги перед Японией. Японская наградная система в рассматриваемый период приобретает значительно более гибкий, чем ранее, характер. Это позво­лило при необходимости более оперативно решать вопросы поощрения, эффективнее использовать наградной инструментарий. Наряду с регу-


40

лярными «наградными сезонами», когда дважды в год государство поощряет своих граждан, с начала 1970-х гг. сформировалось несколько категорий так называемых особых награждений. Прежде всего, они свя­заны с чрезвычайными событиями или обстоятельствами: стихийными бедствиями, катастрофами и т.п. Награды получают те, кто в критиче­ской ситуации действовал мужественно, спасая людей и локализуя раз­рушительные последствия.

Вместе с тем на практике орденов по-прежнему удостаивались в большей степени государственные деятели, политики и чиновники. Даже при награждениях университетской профессуры предпочтение отдавалось государственным, а не частным университетам. Высшие степени орденов доставались видным политическим деятелям, побывавшим, как минимум, на министерских постах. Представители делового мира, как правило, могли рассчитывать на орден, если в своей деятельности они были связаны с ра­ботой правительства, реализацией его программ или возглавляли крупней­шие организации промышленников и финансистов. Такое положение дава­ло некоторым экспертам основания утверждать, что наградная система Японии в рассматриваемый период продолжала оставаться продуктом об­щества, возглавляемого политиками и чиновниками, и по существу не в полной мере отвечала принципам демократии.

Сохранялось влияние на наградную систему Японии синтоистских традиций и ритуалов, в том числе своеобразная связь между орденами (государственными символами славы) и императором.

Отметим, что в указанный период руководство страны стало актив­нее использовать наградную систему для повышения престижа военной службы, задействовав сформировавшуюся к этому времени солидную подгруппу данной системы в виде ведомственных наград Японских сил самообороны.

В Китае после окончания Второй мировой войны борьба за власть между Компартией и Гоминьданом переросла в гражданскую войну. 1 октября 1949 г. была провозглашена Китайская Народная Республика. КПК и связанные с нею организации и до прихода к власти активно ис­пользовали наградные инструменты. Со времени образования в 1911 г. Китайской республики ими было выпущено довольно много наградных и памятных знаков, особенно в период войны с Японией и гражданской войны 1946-1949 гг. Однако ордена как категория государственных на­град коммунистическими структурами Китая не учреждались. К ним относились как к чуждой атрибутике, присущей чанкайшистскому ре-


41 жиму. После провозглашения КНР руководители Компартии в статусе полноправной центральной власти Китая приступили к активной работе по созданию механизмов государственного управления и строительства. Они продолжили практику выпуска и вручения общественными органи­зациями и ведомствами наградных и памятных знаков, видимо, исходя из того, что она оправдывала себя в предыдущие годы. Вместе с тем в 1953-1954 гг. в Госсовете КНР начал обсуждаться вопрос о создании общегосударственной наградной системы. При этом, судя по всему, учитывалась мировая практика использования таких систем. Не послед­нюю роль сыграл пример соседней КНДР, эффективно использовавшей наградной инструментарий во время Корейской войны, в том числе и удостаивая своих наград граждан КНР. Однако Пекин не спешил с соз­данием своих общенациональных государственных наград. Первой та­кой наградой в 1953 г. стала медаль для иностранцев (для советских специалистов). Наконец, в 1955 г. были учреждены в качестве общего­сударственных наград первые ордена и медали Китайской Народной Республики. Таким образом закладываются основы современной обще­национальной наградной системы. Однако ее возможное дальнейшее развитие остановило осложнение внутриполитической ситуации. С на­чалом же в 1966 г. «Культурной революции» наградная система Китая полностью перестала функционировать. Это коснулось всех наград ве­домств, региональных властей и общественных организаций. Они были вытеснены знаками и значками с изображением Мао Цзэдуна, которые носило практически все население.

Важным рубежом в истории КНР стал 1978 г., в конце которого со­стоялся 3-й пленум ЦК КПК 11-го созыва. На нем руководство страны, возглавляемое Дэн Сяопином, глубоко осмыслив уроки предшествую­щего периода, выдвинуло реалистическую концепцию реформ Китая59. Приступив к модернизации по всем основным направлениям, руководи­тели КНР возобновили практику использования наградного инструмен­тария в интересах государственного строительства, поощрения и моби­лизации усилий населения на решение приоритетных задач. Получили распространение такие достаточно универсальные виды наградных зна­ков, как «Отличник труда», «Передовик производства», «Ударник ново­го Великого похода». Среди ведомственных наград отметим медали

См. подробнее: Титаренко М.Л. Россия: безопасность через сотрудничество. Восточно-азиатский вектор. М.: Памятники исторической мысли, 2003. С.200-201.


42 «Герой НОАК» в двух степенях и «За заслуги» в трех степенях, учрежденные Политуправлением НОАК в 1979 г., знаки «Отличник об­разования» и «Отличный учащийся», Почетный знак работника физ­культуры и спорта, наградные знаки за открытия и изобретения, медаль Всекитайского союза молодежи «Четвертое мая»60. Последняя была так названа в связи с учреждением праздника «День молодежи» в память начала массовых выступлений «против империализма и феодализма» студенчества и интеллигенции Китая 4 мая 1919 г.

Во второй половине 1980-х гг. китайское руководство вернулось к вопросу о введении компонентов общегосударственной наградной сис­темы. В 1986-1987 гг. Центральный военный совет признал необходи­мым отметить «исторические заслуги» военных пенсионеров и других лиц пожилого возраста, ранее находившихся на военной службе или «имевших заслуги в революционной деятельности». Это решение было одобрено в июле 1988 г. на сессии ВСНП. В качестве государственных наград по существу со статутом орденов были учреждены:

  1. Почетный знак Красной звезды (в двух степенях) - для награжде­ния лиц, находившихся в рядах вооруженных сил или участвовавших в революционной деятельности до 6 июля 1937 г. (то есть до начала япо­но-китайской войны);
  2. Почетный знак Независимости - для награждения тех, кто служил в вооруженных силах или участвовал в революционной деятельности в период с 7 июля 1937 г. по 2 сентября 1945 г. (то есть до дня подписа­ния Японией акта о капитуляции);
  3. Почетный знак Победы - для лиц, служивших в вооруженных си­лах или участвовавших в революционной деятельности в период с 3 сентября 1945 г. по 30 сентября 1949 г. (то есть до дня провозглашения Китайской Народной Республики).

В 1988 г. было произведено награждений:

  1. Почетным знаком Красной звезды первой степени: 830;
  2. Почетным знаком Красной звезды второй степени: 3704;
  3. Почетным знаком Независимости: 47914;
  4. Почетным знаком Победы: 3151961.

К концу 1980-х гг. в КНР, не без влияния процессов, происходивших тогда в СССР, возникает оппозиционное движение, выдвинувшее задачу

Чжунго жэньминь гэмин цзюньши боугуань гуаньцан чжэнчжан тулу. С.55,58-59. Ли Яньшэн. Указ. соч. С.70.


43

трансформации         политической   системы и пересмотра роли Ком-

партии. Наиболее острые выступления оппозиции произошли летом 1989 г. в Пекине, когда радикально настроенное студенчество вьппло на улицы города. Против демонстрантов были направлены войска, применившие силу для их разгона. Участники подавления выступлений оппозиции были награждены в том же 1989 г. знаками Центрального военного совета «За­щитник столицы» и правительства г. Пекина «В память о подавлении беспорядков»62.

С началом процесса кардинальных геополитических изменений на международной арене, связанных прежде всего с распадом СССР, во­прос о дальнейшем развитии общегосударственной наградной системы КНР с практической повестки дня китайского руководства был снят.

В результате послевоенного разделения Кореи на Северную и Юж­ную сформировались самостоятельные современные наградные систе­мы КНДР и Республики Корея. В числе первых были учреждены награ­ды, отмечавшие заслуги в борьбе за освобождение от господства Япо­нии (в Южной Корее - орден «За заслуги в строительстве государства», в Северной - Медаль борцов за освобождение Родины). В целом на­градные системы создавались под знаком жесткой конфронтации между Пхеньяном и Сеулом, включая полномасштабную Корейскую войну 1950-1953 гг. Многие из наград, учрежденных в преддверии и во время войны, предназначались для мобилизации граждан на вооруженную борьбу с противником, а также для поощрения тружеников тыла. В КНДР - ордена Государственного знамени, Труда, почетные звания Ге­роя КНДР и Героя труда, ордена Свободы и независимости, Адмирала Ли Сун Сина, Боевой славы, медали «За трудовые заслуги», «За воен­ные заслуги», «За участие в войне за освобождение Родины». В Респуб­лике Корея - ордена «За военные заслуги», «За гражданские заслуги», медали Обороны, «За развитие промышленности», «За отличие в труде», «За усердие», Военная медаль за участие в «инциденте 25 июня», «За усмирение коммунистических мятежников», Медаль за ранение. Кроме того, Сеул учредил две специальные медали: для семей погибших воен­нослужащих и сотрудников полиции. Эти награды как бы продолжили традицию Памятных знаков для семьи погибшего военнослужащего японской императорской армии, а первая из них походила на него и внешним видом.

Там же. С.72.


44

Отдельно отметим награды Севера и Юга для иностранцев, участвовавших в боевых действиях на территории Кореи. Для Пхеньяна это - медаль «В память освобождения Кореи и победы над Японией» (ею были награждены советские воины) и медаль «За участие в войне за освобождение Родины» (для китайских «добровольцев» - участников Корейской войны). В случае Сеула - медаль «За участие в войне в Ко­рее» для награждения военнослужащих «контингента ООН».

В целом в рассматриваемый период наградные системы Севера и Юга складывались в большой степени под влиянием принадлежности КНДР и РК к двум различным военно-политическим лагерям и общест­венно-политическим формациям. Это в ряде случаев отразилось в опре­деленной специфике наград, их предназначении, внешнем виде и сим­волике. Так, высший орден Республики Корея - орден Мугунхва (Гиби­скуса), предназначенный для награждения высших руководителей своей страны и иностранных государств, был выполнен в соответствии с дав­ними канонами западных наградных систем как орден с цепью. Высшие награды КНДР - «Золотая звезда Героя Республики» и «Золотая Звезда Героя Труда» соответствуют советским традициям.

Символика, использованная при создании северокорейских наград, характерна для страны, строящей социализм: красная пятиконечная звезда, красное знамя, серп и молот, фигуры бойцов - защитников Ро­дины, рабочего, крестьянки, снопы риса, «шестеренка» зубчатого колеса и др. Среди этих наград выделяется орден Адмирала Ли Сун Сина с изображением выдающегося корейского флотоводца конца XVI в., на­поминающий советские «полководческие» ордена, учрежденные во время Великой Отечественной войны.

Некоторые награды южан по используемой в их композиции тра­диционной символике (символ Ян-Инь, цветок мугунхва, старинные доспехи и др.) перекликались с наградами, учрежденными корейским монархом в 1900-1901 гг.

После окончания Корейской войны в КНДР при сохранении генераль­ной линии на социалистические преобразования было успешно восстанов­лено разрушенное почти до основания хозяйство. В 1960 г. Север опережал Юг по всем основным экономическим показателям. Несомненно, выдер­жать военные испытания и достичь успехов в экономике Пхеньяну помогла всесторонняя, нередко безвозмездная помощь СССР, КНР и других социа­листических стран. Однако главный источник указанных результатов -


45

самоотверженность и высокий энтузиазм населения, стимулиро­вавшиеся в том числе и эффективной национальной наградной системой.

В 1960-1970-х гг. в КНДР учреждается ряд государственных на­град, которые можно разделить на две основные группы. Одна из них -ордена и медали, отмечающие заслуги в развитии народного хозяйства и поощряющие население к самоотверженной деятельности на «трудо­вом фронте». Вторая - это награды, учрежденные в память освобожде­ния от японского господства, а также связанные с Корейской народной армией и с событиями Корейской войны. Особое место занял учреж­денный в 1972 г. новый высший орден -орден Ким Ир Сена. В целом наградная система КНДР в указанный период в основном отвечала сво­ему предназначению с учетом общественно-политической формации Северной Кореи. Вместе с тем, эта система сама по себе не могла в дос­таточной мере компенсировать нарастающие сложности в положении КНДР, усилившиеся по мере реализации ее руководством политическо­го курса «опоры только на собственные силы» и идеологии «чучхе».

В Южной Корее послевоенная провальная экономическая политика правительства Ли Сын Мана привела к его краху и установлению в 1961 г. военного режима, который возглавил Пак Чон Хи. В течение 18 лет его пребывания у власти была осуществлена модернизация страны, обеспе­чившая так называемое «корейское экономическое чудо». Мобилизуя нацию на решение важнейших государственных задач, Пак Чон Хи об­ратил серьезное внимание на такой инструмент государственной поли­тики как наградная система. Отменив действие почти всех «лисынма-новских» указов об учреждении государственных наград, он отстроил современную наградную систему Республики Корея заново. В годы его правления были сформированы почти полностью ее нынешние орден­ская и медальная группы. При создании этой системы удалось обеспе­чить удачное сочетание традиционных и исторических символов с тре­бованиями, предъявляемыми современностью. Можно сказать, что не­смотря на всю противоречивость авторитарного и жесткого режима Пак Чон Хи, наградная система Республики Корея входит в ту часть его на­следия, которая и по настоящее время служит на благо процветания этой страны.

В послевоенный период в функционировании наградной системы Монголии гипертрофированное развитие получил фактор «выслуги лет». Резкое увеличение с 1947 г. числа получавших ордена и медали привело к девальвации наград. Это положение было скорректировано в начале 1959 г.


46

В целом же в рассматриваемый период наградная система МНР развивалась достаточно динамично в соответствии с задачами, решаемыми ее властями. Начиная со второй половины 1950-х гг. были учреждены второе из высших почетных званий страны - Герой Труда Монгольской Народной Республики, орден «Материнская слава», некоторые другие награды. В 1960 г. вступила в силу новая Конституция, в которой была сформулирована цель «завершить социалистическое строительство и построить в дальнейшем коммунистическое общество». В 1963 г. было утверждено новое Положение об орденах и медалях МНР, соответст­вующее этим стратегическим государственным задачам. Ряд статей это­го Положения были сформулированы таким образом, чтобы дополни­тельно повысить авторитет национальной наградной системы.

В 1970-х - начале 1980-х гг. была учреждена целая группа юбилей­ных медалей, посвященных победам над японскими милитаристами, Монгольской Народной Революции, а также «круглым» годовщинам образования монгольских силовых ведомств и спецслужб. Повышению эффективности использования наградной системы в отношениях с зару­бежными странами служили такие новые награды как медаль «Дружба» и звание Почетного гражданина МНР. К орденам и медалям, предназна­ченным для награждения за трудовые заслуги, добавилась медаль «Сла­ва целинника».

Чанкайшисты, перебравшиеся в 1949 г. на Тайвань и объявившие этот остров Китайской Республикой, продолжили активное использова­ние наградной системы, созданной Гоминьданом. По-прежнему офици­ально признавались все ордена и медали, учрежденные с 1929 г., хотя, естественно, далеко не все они использовались в качестве практическо­го наградного инструментария. Помимо этого были учреждены новые награды, которые по своему характеру и предназначению соответство­вали состоянию конфронтации между Тайбэем и Пекином. Наряду с этим тайваньский режим стремился использовать наградную систему, включая ее символику, для подкрепления своих претензий на права за­конного преемника центральной власти в Китае.

В Четвертой главе исследованы проблемы функционирования на современном этапе наградных систем как инструмента политики и идеологии в Японии, КНР, КНДР, Республике Корея, Монголии, а так­же на Тайване; проанализировано их состояние после крупных геополи­тических изменений в мире, произошедших в начале 1990-х гг.


47

Несмотря на рецессию 1990-х гг., Япония к началу XXI в. сохра­нила позиции одной из ведущих держав мира. Она входит в число лиде­ров по объему номинального ВВП, по ВВП на душу населения, по по­ложительному сальдо баланса текущих платежей и внешней торговли, по объему золотовалютных резервов. Япония располагает мощной про­изводственно-технической и финансовой базой, обеспечивающей ей прочные мировые позиции в сфере материального производства. Страна занимает ведущие места по выпуску автомобилей, судов, производству станков, бытовой электроники и электронных компонентов, роботов, по выплавке стали, объему химической продукции, тоннажу торгового морского флота, по добыче морепродуктов. В 2004-2005 гг. японское руководство с осторожным оптимизмом уже оценивало ситуацию в экономике как преодолевающую рецессию и «восстанавливающуюся», подчеркивая при этом сохранение ряда серьезных рисков для начавше­гося роста. Однако с 2008 г. Япония, как и другие мировые державы, вынуждена противостоять вызовам глобального финансово-экономического кризиса.

Разрабатывая и проводя на рубеже XXI в. комплекс организационно-административных мероприятий по приданию нового импульса развитию страны, японское правительство в числе прочих шагов предусмотрело осуществление мер по совершенствованию отечественной наградной сис­темы, рассматривая ее как важный инструмент, способный содействовать реализации государственной политики. При этом учитьшался и возросший к 1990-м гг. интерес населения страны к этой системе как важному фактору развития современного японского общества.

С реформой японской наградной системы, проведенной в 2002-2003 гг., были развиты и закреплены изменения, осуществлявшиеся в ней с середины 1960-х гг. По результатам реформы объектом ее воздей­ствия стали более широкие слои населения Японии. При этом достаточ­но последовательно решается задача более полного охвата наградным инструментарием тех, кто трудится на «незаметных» участках, имею­щих тем не менее важное значение с точки зрения интересов государст­ва и общества. Наградная система Японии стала ориентировать пред­ставителей самых различных сфер деятельности прежде всего на дос­тижение конкретного результата. Реформа способствовала устранению барьеров и препятствий субъективного характера (возрастной ценз, вы­слуга лет и т.п.) на пути к получению государственных наград теми, кто может и готов добиться успеха на своем поприще. Она ясно деклариро-


48

вала   равные    возможности   для   получения ордена вне зависимости от пола, социального или служебного положения.

Результаты реформы наградной системы 2002-2003 гг. предостави­ли японскому руководству хорошую возможность использовать наград­ной инструмент для эффективного влияния на силовую составляющую государственной машины. Принципиально важным новым моментом стало создание прочной основы для регулярных (дважды в год) широ­ких награждений военнослужащих, сотрудников полиции и спецслужб. «Люди в погонах» вновь вошли в число основных контингентов, кото­рые являются субъектами воздействия японской наградной системы. Это свидетельствует о том, что значение силового компонента в япон­ской политике будет возрастать.

Анализируя характер реформы наградной системы Японии 2002-2003 гг., следует отметить продолжение тенденций к ее демократизации. Вместе с тем серьезное внимание уделялось и сохранению традицион­ных ценностей. Был реализован важнейший тезис, выработанный при подготовке реформы: не создавать новую систему, а улучшить приме­нение старой при сохранении японских орденов с их давними историей и традициями.

Экономические достижения Китайской Народной Республики позволили ей в рассматриваемый период стать важнейшим фактором мировой политики и международных отношений. КНР обрела статус глобальной экономической державы. Не случайно ряд экспертов пред­рекают ей заметную роль в восстановлении успешного функционирова­ния мирового хозяйства, пораженного с 2008 г. финансово-экономи­ческим кризисом. Китай стал «мировым сборочным цехом» и всемир­ной фабрикой производства товаров широкого потребления по лучшим западным образцам. С начала 2000-х гг. реализуется новая трактовка идеологических, организационных и социальных основ деятельности КПК в виде «концепции трех представительств». Согласно ей Компартия обес­печивает развитие передовых производительных сил и передовой культуры, защищает интересы абсолютного большинства народа. Идеологическая линия и практическая политика руководящего тандема Ху Цзиньтао - Вэнь Цзябао свидетельствуют о том, что они продолжают генеральный курс Дэн Сяопина с дополнениями, внесенными в него Цзян Цзэминем. Этот курс предусматривает создание в Китае сначала «общества малого благоден­ствия» - «сяокан» (как начального этапа построения «социализма с ки­тайской   спецификой»),   а   затем   -  достижение   уровня   социально-


49

экономического              развития,    сопоставимого     с     уровнем     и

качеством жизни наиболее развитых государств63.

Особенности действующей наградной системы КНР как инстру­мента реализации политики и идеологии обусловлены содержанием и особенностями курса, проводимого руководством страны. Роль основ­ного практического инструментария по-прежнему играют награды, уч­режденные ведомствами, общественно-политическими и профсоюзны­ми организациями, региональными властями. Это позволяет сделать объектом их воздействия самые широкие массы населения. Также обес­печивается более тесная связь с народом организаций, от имени кото­рых учреждены награды. На современном этапе количество осуществ­ляемых награждений в Китае тем или иным наградным знаком либо медалью различно. Так, медалью НОАК «За заслуги» третьей степени ежегодно награждается до шестидесяти тысяч человек. В то же время среднее число награждений медалью «Четвертое мая» составляет сейчас

64

около десяти - пятнадцати в год  .

Достаточно весомой среди наград, учрежденных общественными организациями, стала медаль Труда, награждение которой осуществляет Всекитайская федерация профессиональных союзов. Она предназнача­ется для работников передовых государственных предприятий, пока­завших выдающиеся результаты в труде и внесших большой вклад в интересах общественного блага. В 2004 г., например, медаль получили 1005 человек. Согласно статуту медали из числа ее обладателей в по­следующем могут быть отобраны кандидаты на звание «Герой труда» -почетное звание, присваиваемое Государственным Советом КНР, кото­рое по своему характеру в какой-то мере может быть квалифицировано как награда общегосударственного значения65.

Руководство Китая пока в целом сохраняет традиционные подходы к наградной системе, сложившиеся еще на начальных этапах использо­вания Компартией собственного наградного инструментария. Пример успешно функционирующих наградных систем и на Западе, и на Восто­ке, основу которых составляют общегосударственные ордена и медали,

См. подробнее: Китайская Народная Республика в 2006 г.: политика, экономика, культура. / Гл. ред. М.Л. Титаренко //Титаренко М.Л. Новый этап реформ. М.: Ин-т Дальнего Востока РАН, 2007. С.3-4,9,12. 6 См. подробнее: Ли Яньшэн. Указ. соч. С.69; http://www.jeanpaulleblanc.com/China.htm 65 http://www.jeanpaulleblanc.com/China.htm


50

конечно, не остался незамеченным в Пекине. Как было отмечено выше, в КНР дважды, в 1955 и 1988 гг., предпринимались попытки при­ступить к созданию общегосударственной системы наград. Учрежден­ные тогда ордена и медали в последующем не упразднялись. Однако еще раз подчеркнем: поскольку по своему статуту они предназначались для конкретного и достаточно ограниченного контингента заслуженных лиц, впредь данный наградной инструментарий вряд ли будет возможно использовать.

Видимо, для КНР сегодняшний подход к национальной наградной системе будет характерен и в ближайшем будущем. Он соответствует нынешнему политико-идеологическому курсу Компартии, позициони­рующей себя как «партия всего китайского народа и всей китайской нации». К тому же китайские власти исходят из того, что результаты развития и модернизации во многом определяются обстановкой «на местах». Вероятно, переход к полнокровной системе общегосударст­венных наград тормозит и наличие под юрисдикцией Китая особых анклавов - Гонконга и Макао, когда китайское руководство реализует уникальный исторический эксперимент: обеспечение устойчивого раз­вития единого государства, в рамках которого функционируют две раз­личные социально-экономические системы. Кроме того, вероятно, учи­тывается и сохранение на Тайване бывших «общегосударственных» орденов, учрежденных в свое время руководством Гоминьдана, в том числе в период, когда между ГМД и КПК существовали сложные отно­шения и вражды, и взаимодействия.

Вместе с тем, в случае дальнейшего успешного социально-экономического развития КНР руководство страны может поставить перед народом Китая новые стратегические приоритеты и ориентиры. Не исключено, что новые задачи потребуют и модернизации ныне дей­ствующей наградной системы.

В рассматриваемый период Республика Корея прошла путь от во­енной диктатуры к демократии и заняла важное место в мировой эконо­мике. Укрепилась ее наградная система, имеющая сбалансированный и достаточно универсальный характер. При сохранении основных наград, учрежденных еще Пак Чон Хи, был осуществлен ряд шагов, продемон­стрировавших новое качество национальной наградной системы, при­званной служить интересам демократического государства. Особо отме­тим в связи с этим лишение государственных наград бывших президен­тов Республики Корея Чон Ду Хвана и Po Дэ У, а также большой груп-


51

пы других высокопоставленных лиц за их неблаговидную деятель­ность во времена военной диктатуры. В настоящее время Южная Корея располагает эффективной наградной системой, способствующей реше­нию приоритетных государственных задач.

Геополитические изменения в мире в 1990-х гг. и кончина в 1994 г. основателя КНДР Ким Ир Сена заставили руководство этого государст­ва серьезно задуматься о дальнейшей стратегии. В условиях нарастаю­щих экономических трудностей особое внимание было уделено тому, чтобы «обессмертить» имя умершего вождя и повысить авторитет его преемника - Ким Чен Ира. В практическом плане важное место заняли мероприятия по повышению боеспособности вооруженных сил и укре­плению господствующей идеологии. Наградная система КНДР продол­жала в целом соответствовать своему предназначению: мобилизовать граждан на решение приоритетных задач, поставленных властью в духе идеологии «чучхе».

В 1990-х гг. в Монгольской Народной Республике произошли кар­динальные изменения. Новая Конституция 1992 г. провозгласила страну демократической республикой с официальным названием Монголия. Сложные внутренние процессы и смена у руля власти различных сопер­ничающих между собой политических сил не оказали разрушающего воздействия на национальную наградную систему. Ранее учрежденные ордена и медали не были упразднены и их внешний вид не претерпел принципиальных изменений. Вместе с тем вопросы практического функ­ционирования этой системы были отнесены к компетенции Администра­ции Президента, а награждения стали осуществляться по президентским указам. Был восстановлен учрежденный в 1913 г. орден Драгоценного жез­ла, но уже в качестве награды только для высокопоставленных иностран­ных деятелей. Кроме того, в наградной системе Монголии появился новый высший орден - орден Чингисхана. Монгольские власти продолжили ис­пользование наградного инструментария не только для решения государст­венных задач внутри страны, но и в международной сфере. Таким образом подтвердилась жизнеспособность указанной системы, сложившейся в условиях уникального эксперимента по построению социализма в стра­не, имевшей по сути феодальный строй. Это объясняется, в частности, тем, что монголы в свое время не пошли на тривиальное копирование наградной системы старшего партнера - СССР, а внесли в собственную систему своеобразие, связанное с национальными традициями, истори­ей, символикой. Были также учтены социальные и экономические осо-


52

бенности МНР. Такой подход к наградной системе страны характерен и для новой Монголии, власти которой проявляют достаточ­но взвешенное и бережное отношение к ней.

На рубеже XX-XXI вв. руководители Тайваня продолжили актив­но использовать свою наградную систему, в том числе в интересах раз­вития международных отношений. Однако круг иностранных деятелей, получающих тайваньские награды, ограничен и в основном сводится к представителям небольших государств Южной Америки и Африки. Это еще раз подтверждает, что даже удачно сформированная наградная сис­тема с давними традициями, являясь важным инструментом государст­венной политики, сама по себе не может полностью компенсировать фундаментальную слабость государственных позиций, в данном случае - на международной арене. Вместе с тем тайваньская наградная система не без успеха используется Тайбэем для решения широкого круга задач внутри страны.

В Заключении, подводящем итоги исследования, сформулированы выводы диссертации; приводятся сведения о ее апробации.

В Приложениях помещены материалы, дополняющие основу и подкрепляющие проведенное исследование, включая предложения по возможному совершенствованию и развитию государственной наград­ной системы современной России с учетом исторического опыта в этой области стран Северо-Восточной Азии.

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы.

1. История генезиса и формирования современных государственных на­градных систем (ГНС) стран Северо-Восточной Азии берет начало с послед­ней трети ХГХ - начала XX вв. Их появление было обусловлено объективной потребностью государств СВА всемерно содействовать осуществлению мо­дернизации, социально-политическим и экономическим преобразованиям, сохранению независимости и конкурентоспособности на международной арене, прежде всего перед лицом экспансии Запада. Создание ГНС стало важной частью комплекса реформ в государственном строительстве и управ­лении, с большим или меньшим успехом осуществлявшихся в то время в странах СВА. Эти системы давали в руки властей эффективный инструмент воздействия на население. При сравнительно скромных материальных затра­тах (даже при условии выплаты награжденным определенных поощритель­ных денежных сумм, что  дополнительно повышало общую привлекатель-


53 гость государственных наград) удачно продуманные и хорошо сформированные ГНС, опирающиеся на национальные традиции и связан­ные с религиозными или философскими убеждениями широких масс, стиму­лировали нации не только к добросовестности, но и к самоотверженности и даже самопожертвованию во имя интересов государства.

По результатам проделанной диссертантом работы и с учетом вы­шеприведенных соображений других российских исследователей (в пер­вую очередь - в развитие упомянутой выше формулировки А.И. Гонча­рова66) в целях упорядочивания понятийного аппарата и обеспечения большей научной точности при проведении исследований современных государственных наградных систем предлагается следующий вариант определения ГНС: Государственная наградная система является устой­чивым политико-идеологическим механизмом управления современно­го государства, предназначенным для содействия мобилизации и объе­динению усилий населения на выполнение приоритетных задач, постав­ленных руководством страны, и представляет собой законодательно установленный высшей государственной властью комплекс государст­венных наград, связанных иерархическими уровнями и образующих единую структурную целостность. В увязке с таким определением ГНС представляется возможным в качестве рабочей версии понятия «госу­дарственная награда» развить еще одну предложенную А.И.Гончаровым формулировку: «Государственная награда - это высшая форма поощре­ния граждан за заслуги перед государством и обществом, нормативно установленная главой государства или высшим органом государствен­ной власти»67, добавив к ней уточнение: «и входящая в общий комплекс государственной наградной системы».

2. Государственные наградные системы СВА в новейшее время корректировались в зависимости от изменений исторической обстанов­ки и потребностей правящих кругов. Они, как отмечалось, представля­ют собой совокупность элементов, связанных друг с другом и образо­вывающих единство и целостность, отвечающие интересам властных структур, которые используют их как инструмент для реализации при­оритетных государственных задач. На каждом историческом этапе эти системы соответствуют политико-идеологическим особенностям фор-

Гончаров А.И. Указ. соч. С.7. Гончаров А.И. Указ. соч. Сб.


54

мирующего их правящего режима, отвечают положениям нацио­нальной конституции. Это отражается и в юридическом оформлении наградных систем, и в форме присуждения наград (то ли от лица монар­ха, то ли от имени глав государств и других в большей или меньшей степени демократических институтов власти при республиканской фор­ме правления), и во внешнем виде и символике орденов и медалей. По­следнее в наградных системах СВА имеет самостоятельное значение не только с точки зрения геральдики и фалеристики, но и в политическом и идеологическом отношении. Наградные системы являются своего рода «индикаторами» при анализе крупных политических и социально-экономических процессов того или иного периода в истории государст­ва. Наград удостаивают за заслуги в военных действиях, после заключе­ния удачных международных договоров и соглашений, по результатам осуществленных реформ, в связи с принятием важнейших законода­тельных актов, за открытия и важные результаты исследований, за большой вклад в благотворительную деятельность и т.д. Осознание и анализ специфики поощрения средствами наградной системы помогают лучше понять особенности общества, полнее раскрыть его структуру. В наградных системах, их существе, характере и принципах построения отражены реалии исторического развития страны, ее внутренней и внешней политики, стратегии и геополитических планов. В представ­ленной диссертации новейшая история стран Северо-Восточной Азии исследована под новым ракурсом: посредством изучения и анализа ис­тории их наградных систем как инструмента политического и идеоло­гического воздействия государства на население.

3. До сих пор наградные системы Северо-Восточной Азии не были объектом обстоятельного изучения. Как установлено исследованием, современные наградные системы СВА в своем развитии прошли не­сколько исторических периодов, которые в общих чертах соответство­вали ходу крупнейших исторических процессов в регионе и на между­народной арене в целом. В диссертации впервые предложена периоди­зация истории наградных систем региона СВА:

  1. Первый период: генезис и формирование наградных систем в странах СВА (последняя треть XIX в. - 1914 г.);
  2. Второй период: эволюция наградных систем стран СВА от Пер­вой до конца Второй мировой войны (1914 г. - 1945 г.);

55

-     Третий период: развитие наградных систем стран СВА в

период биполярного мира и «холодной войны» (1945 г. - начало 1990

гг.);

-  Четвертый период: наградные системы стран СВА на рубеже XX

- XXI вв. (современный этап развития).

  1. Историческая практика стран Северо-Восточной Азии с конца XIX в. до наших дней свидетельствует о том, что современные наград­ные системы являются одним из устойчивых политико-идеологических инструментов, с помощью которого реализуется государственное управ­ление. На каждом этапе своего развития они являлись и являются про­водниками господствующей в стране идеологии - имперской, социали­стической, демократической, националистической, «чучхе» и т.д. На­стоящее исследование установило устойчивую и повторяющуюся взаи­мосвязь изменений социально - политических условий и господствую­щих концепций с трансформацией наградных систем. По мере развития государства и общества власть вносила и вносит коррективы в эти сис­темы в интересах обеспечения их должной эффективности в содействии решению приоритетных государственных задач. Особо отметим, что неблагоприятные, кризисные изменения во внутренней и особенно во внешней военно-политической обстановке, требовавшие срочных, а порой экстраординарных мер по мобилизации усилий населения для ликвидации опасности и парирования угроз, вызывали появление новых, специально учреждаемых инструментов наградной системы. Крах госу­дарственной власти и господствующей идеологии приводили к разру­шению и демонтажу, частичному или полному, государственных на­градных систем.
  2. После Второй мировой войны процессы общей демократизации в странах СВА, нашедшие отражение и в законодательной сфере, вопло­щались также в изменениях характера и конкретного содержания их наградных систем. В регионе со второй половины XX столетия в целом прослеживается тенденция к трансформации данных систем от форм, свойственных авторитарным режимам, в сторону их демократизации. Наряду с этим государствам Северо-Восточной Азии, осуществлявшим реформы и корректировки своих наградных систем, по большей части удавалось сохранять их основу и сущность как воплощение националь­ных символов, обеспечивать преемственность и бережное отношение к

56

традициям. Указанные процессы коррелировались с потребностями действующей власти, стратегическими задачами, ставящимися ею перед нацией, или возникающими угрозами. Как мы отмечали, особо востре­бованными национальные наградные системы в СВА становились в кризисные периоды, прежде всего связанные с вовлеченностью госу­дарства в вооруженную борьбу, а также в ходе реализации стратегиче­ски важных крупномасштабных правительственных программ по выво­ду страны на качественно новую ступень развития. Это объясняется острой потребностью властей обеспечить в такие времена наивысшую мобилизацию усилий населения на всех без исключения участках дея­тельности, а также неоднократно подтвержденной эффективностью в этом плане наградного инструментария. Вместе с тем после Второй ми­ровой войны постепенно все более широкие слои населения становятся субъектами воздействия указанных систем и в мирное время, а не толь­ко в военную (когда при любом строе возникает необходимость в мас­совом стимулировании рядового и унтер-офицерского состава, а также «бойцов» трудового фронта) или кризисную пору. В наши дни дина­мично развивающиеся и стремящиеся к процветанию современные де­мократические государства проявляют все большую заинтересован­ность в поощрении своих граждан, работающих в интересах обществен­ного блага в самом широком смысле этого понятия. Тем не менее, при всей важности гражданских трудовых заслуг по-прежнему особым по­четом пользуются лица, награжденные за боевые подвиги. Кроме того, в ряде стран СВА специальными наградными знаками отмечаются лица, получившие ранения или увечья при защите государственных интересов своей страны, а также члены семей погибших воинов.

6. Важное значение имеет надлежащее законодательное обеспече­ние функционирования наградных систем, основывающееся в принци­пиальном плане на Основном законе страны - Конституции. Под влия­нием радикальных конституционных перемен в исследуемый период ряд государственных наград в разное время упразднялись и прекращали существование. Как подтверждает история региона СВА, сам институт государственных наград тесно связан с историей государства. Отметим также, что, как показывает исторический опыт, отклонения от буквы и духа установленных норм и правил отбора кандидатов на получение награды и осуществления награждений приводили к дискредитации


57

наградной     системы     в     глазах   населения    и,    следовательно,    к снижению значимости и общей эффективности этой системы.

  1. Принципиальные общественно-политические изменения в стра­нах СВА в новейшее время, зачастую носившие по своей сути револю­ционный характер, приводили порой к крушению системы ценностей, ранее утвердившейся в обществе. На ее месте возникала новая. Такие кардинальные изменения сопровождались появлением обновленных институтов и символов, включая наградную систему, которые вместе с новым идеологическим ресурсом должны были заменить изжившую себя старую идеологию, а в некоторых случаях скорректировать нацио­нальную символику. При этом важным было точно и достаточно понят­но для широких масс населения определить отношение к прошлому, оценить его, опираясь на национальную историю и традиции, чтобы вводимые в оборот обновленные национальные символы не оказались фантомами, не имеющими достаточно прочного фундамента. Опыт стран Северо-Восточной Азии подтверждает, что наградные системы являются своего рода национальным достоянием, из которого не могут быть исключены базовые ценности, носящие знаковый характер.
  2. Как показывает история государственных наградных систем Се­веро-Восточной Азии, такие системы должны быть достаточно универ­сальными и гибкими, чтобы обеспечить нужное воздействие на широ­кие слои населения и на его различные контингенты. Вместе с тем, в наградных системах должна присутствовать и особая категория наград, предназначенных для поощрения за экстраординарные заслуги и подви­ги. Также отдельное место занимают ордена, которых удостаивают за большие заслуги перед государством и обществом выдающихся деяте­лей, входящих в социально-политическую элиту общества. Однако, как свидетельствует практика, решения о таких награждениях должны при­ниматься весьма взвешенно, быть объективными, тщательно мотивиро­ванными и понятными для населения. В противном случае высшие го­сударственные награды могут приобрести характер атрибутов, исполь­зуемых в узком кругу далеких от народа лиц, а общая структура и цело­стность наградной системы будут нарушены.
  3. Ордена и медали относятся к числу важнейших государственных символов. Закрепление общего «языка» в национальной наградной сие-

58

теме помогает правящим кругам стран Северо-Восточной Азии обеспечивать единство государства, нации и политической культуры. По этой причине особое значение при определении и утверждении внешнего вида наград имел и имеет точный выбор используемой в них символики, причем определенной семантикой обладают даже цвета лент орденов и медалей. Как показывает практика стран СВА, опора на национальные традиции и историю, выбор главных государственных или устойчиво ук­репившихся в сознании населения популярных, своего рода «народных» символов повышают авторитет наградных знаков. Живому обществу нельзя навязать абстрактную, псевдо универсальную модель. При разви­тии и совершенствовании современных наградных систем в центре вни­мания руководства государств Северо-Восточной Азии были, естественно, реальная политика и история. Вместе с тем нельзя забывать, что некото­рые мифы могли стать и становились своеобразной составной частью истории. Также достаточно эффективно при формировании националь­ных символов в виде государственных наград в странах СВА использова­лись собирательные героические образы либо изображения конкретных выдающихся деятелей, внесших особо важный вклад в укрепление госу­дарства и его защиту от внепших врагов. При этом на протяжении всей истории современных наградных систем СВА в новейшее время в них в целом сочетаются безусловная самобытность и главные общепринятые в мире принципы построения таких систем.

10. Наградные системы занимают особое место в национальном культурном наследии государств. Источники, связанные с наградными системами, позволяют получить важные сведения о различных перио­дах в жизни государств, помогают понять специфику менталитета их народов, добавить существенные штрихи к феномену национальной политической культуры. В некоторых случаях они позволяют полнее исследовать проблематику государственных образований, история ко­торых слабо документирована. Сегодня исследование наградных систем стран СВА, пожалуй, относится к тем направлениям исторической нау­ки, разработка которых позволяет добавить новые страницы в историю этого региона в целом. Наряду с этим следует отметить, что ордена и медали также являются одним из олицетворений независимости и суве­ренитета государства. В них отражены политика и идеология властей во главе с правителем, монархом или президентом, которые учредили ука­занные награды. Каждой награды удостаивалось конкретное лицо за его


59

заслуги, которые власти сочли подобающим отметить особо. Ордена и медали позволяют судить о том, какой вклад в строительство или управление государством, в решение приоритетных государствен­ных задач внесли удостоенные их люди. Нередко по характеру и качест­ву награды можно сделать выводы относительно положения в обществе, статуса, ранга или звания ее обладателя.

  1. В современных государственных наградных системах награды подразделяются на две группы - основную и достаточно развившуюся в последние десятилетия вспомогательную, то есть: собственно государ­ственные награды, а также примыкающие к ним в качестве вспомога­тельных подсистем ведомственные, профессиональные, отраслевые, региональные, общественные, конфессиональные и другие награды. Основу современных наградных систем составляют официальные госу­дарственные награды, обладающие соответствующим юридическим статусом, которые и находятся в фокусе внимания диссертанта, по­скольку являются главным политико-идеологическим инструментарием власти. Необходимость наличия в определенных масштабах упомяну­тых вспомогательных систем не вызывает сомнений, ибо при их удач­ном формировании позволяет сделать общую систему поощрений насе­ления более гибкой и многообразной. Однако детальное рассмотрение этих аспектов находится за рамками данного исследования и заслужи­вает отдельного самостоятельного изучения.
  2. Наградные системы СВА на протяжении всей новейшей исто­рии целенаправленно используются властями региона как важный инст­румент реализации международной политики. Концептуальные подхо­ды правящих кругов к применению наградных систем для решения внешнеполитических задач изменялись в зависимости от социально-политического строя в странах Северо-Восточной Азии, геополитиче­ской ситуации в регионе и в мире. Внешнеполитическая функция явля­ется важной и неотъемлемой частью действия механизма указанных систем. Она служит укреплению международных позиций, успешному развитию связей с зарубежными партнерами. В этом контексте, наряду с конкретными награждениями граждан стран региона СВА националь­ными наградами, в диссертации рассмотрен и ряд примеров награжде­ний ими иностранцев. Если на начальных этапах после создания этих систем преобладали взаимные (протокольные) награждения монархов,

60

других глав государств и членов их семей, иностранных ди­пломатов и высокопоставленных чиновников, а также офицеров воору­женных сил стран-союзниц, то со второй половины XX в. наград стран Северо-Восточной Азии стали удостаиваться все более широкие кон­тингент иностранцев. Это связано с глубоким вовлечением государств СВА в международные политические и экономические отношения, с их участием в решении ряда мировых проблем. По мере активизации внешних связей этих стран, усиления их внимания к повышению своего международного статуса роль национальных наградных систем в госу­дарствах Северо-Восточной Азии как инструмента обеспечения эффек­тивной внешней политики возрастает. Анализ опыта СВА подтверждает необходимость тщательной разработки и совершенствования в рамках государственной наградной системы порядка и правил награждения иностранцев. Это касается прежде всего лиц, внесших значительный вклад в решение важных, с точки зрения награждающего их государства, политических, экономических, военных, социальных, гуманитарных и других задач. Свое особое место целесообразно отвести и так называе­мым протокольным награждениям высокопоставленных зарубежных деятелей. Отметим, что в странах СВА в целом довольно четко опреде­лен круг государственных наград, которых могут быть удостоены ино­странцы, а в некоторых из них учреждены ордена и медали, специально предназначенные для этого.

Основные положения и выводы диссертации содержатся в сле­дующих публикациях автора:

  1. Япония: история в наградах. Монография. М.: Российская поли­тическая энциклопедия (РОССПЭН), 2001.-16,8 п.л.
  2. Япония: награды и политика. Монография. М.: Российская поли­тическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. - 27,72 п.л.

3.Наградные системы в политике и идеологии стран Северо-Восточной Азии. Монография. М.: Институт Дальнего Востока РАН; Памятники исторической мысли, 2008. - 23 п.л.

4. Зарождение наградной системы Японии // Военно-исторический журнал. 2007. № 12. С.61-65,81. - 1 п.л.

5.Японская наградная система в 1914-1920 гг. // Военно-исторический журнал. 2008. №1. С.69-71. -0,6 п.л.


61

6.0т символов славы к символам бесчестья: за что награждали японцев в Китае // Азия и Африка сегодня. 2008. № 3. С.60-65. - 1 п.л.

7.Взлетит ли снова над Японией «Золотой коршун»? // Азия и Аф­рика сегодня. 2008. № 8. С.72-76. - 0,75 п.л.

8.Наградная система как инструмент государственной политики Китая // Проблемы Дальнего Востока. 2008. № 4. С.68-79. - 1 п.л.

9. Наградная система как инструмент государственной политики

Республики Корея и КНДР в новейшее время // Восток. Афро-азиатские

общества: история и современность. 2008. № 4. С.83-95. - 1,1 п.л.

10.  Японская наградная система в государственной политике и

идеологии // Вестник Московского университета. Серия 13. Востокове­

дение. 2009. № 1. С.55-71. - 1,1 п.л.

Общий объем публикаций по теме - 74,07 п.л. Монографии автора получили положительные отзывы и оценки в периодических изданиях68, а также были использованы некоторыми

69

отечественными авторами при подготовке своих трудов  .

В официальном отзыве Национального музея истории Украины на монографию «Япония: история в наградах» отмечено, что она «является изданием, удачно сочетающим научное исследование наградной систе­мы Японии и подконтрольных ей в 1930-1940-х гг. государственных образований с очерками истории Японии второй половины ???-?? столетий», «заполняет лакуну в фалеристической литературе на русском языке, представляя собой первое издание с четкой классификацией всей системы японских наград в ее развитии с подробными описаниями от­дельных фалеронимов, что позволяет считать издание образцовым». В отзыве также указано, что «для Национального музея истории Украины

Журнал «Бизнес-Матч», 2001. № 28. С.86; Парламентская Газета, 30.1.2002. № 21 ; Петербургский коллекционер, 2002. № 2. С.24; 2007. № 3. С.47; 2008. № 5. С.46; 2009. № 2. С.47; Бюллетень «Окно в Японию» Общества «Россия-Япония». 27.5.2007. № 19. С.1 ; Бюллетень «Вестник внешнеполитической жизни России -Дипкурьер» ИТАР-ТАСС, 2007. № 10. С.59-63; Азия и Африка сегодня, 2009. № 7. С.78-79; ВПК- Военно-промышленный курьер, 30.9.-6.10. 2009. № 38. С.12. Кроме того, информация о выходе монографий публиковалась в Бюллетенях Книжной экспедиции Управления делами Президента РФ (2002, № 3. С.8; 2009, № 3. С.4); Книжном обозрении (2002, № 13. С.14), Бюллетене специализированной японской книготорговой фирмы «Наука кабусики кайся» (2002, №2. С.33). 69 Демин А.Л. Указ. соч.; Потрашков СВ. Указ. соч.; Потрашков СВ., Лившиц И.И. Указ. соч.; Смыслов О.С. Указ. соч.


62 монография представляет научно-    практический  интерес,  позволяет упорядочить раздел наград Японии в коллекции наград музея»70.

В 2009 г. 5курнал «Петербургский коллекционер» наградил соис­кателя медалью «За вьщающийся вклад в развитие коллекционного дела в России» за «глубокое исследование наградных систем стран Северо-Восточной Азии»71.

Исх. №225 от 13.6.2002.

Петербургский коллекционер, 2009. № 6. С.78.



Подписано к печати 19.07.2010.

Печ.л. 2,5. Тираж 100 экз. Заказ № 15

Печатно-множительная лаборатория

Учреждения Российской академии наук

Института Дальнего Востока РАН

117997, Москва, Нахимовский проспект, 32.

www. ifes-ras. ru

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.