WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Коминтерн и эволюция левого движения Мексики

Автореферат докторской диссертации по истории

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

 

 

На правах рукописи

ХЕЙФЕЦ Виктор Лазаревич

 

КОМИНТЕРН И ЭВОЛЮЦИЯ ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ МЕКСИКИ

 

Специальность 07. 00. 03 – всеобщая история

(новая и новейшая история)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

Санкт-Петербург

2010

Диссертация выполнена самостоятельно. 

Официальные оппоненты:

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

Н.В.Дронова

доктор исторических наук, профессор

Л.С.Окунева

доктор исторических наук, профессор

В.Н.Плешков

Ведущая организация:

Институт Латинской Америки Российской академии наук

Защита состоится "....." .................... 2010 г. в ...... часов на заседании Диссертационного Совета Д 212.232.65 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 191060, г. Санкт-Петербург, ул. Смольного 1/3, 8 подъезд, ауд. 124. 

С диссертацией и опубликованными работами диссертанта можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета (199034, Санкт-Петербург, Университетская набережная, д. 7/9).

Автореферат диссертации разослан "...." ... ........ 2010 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат исторических наук                             Портнягин Д.И.

 

 

 

 

 


I. Общая характеристика работы.

Актуальность исследования. История  III Интернационала (Коминтерна) и его контактов с национальными секциями до сих пор остается одной из лакун историографии. Несмотря на множество работ по истории взаимоотношений Коминтерна (КИ) и коммунистического движения Латинской Америки, отсутствует подробное рассмотрение связей III Интернационала с левым движением Мексики за весь период существования организации. Имеющаяся литература либо ограничивается анализом и освещением отдельных аспектов данной проблемы, либо базируется только на части документов, что создает искаженную картину воздействия Интернационала на эволюцию левого движения страны. Нет комплексной работы, анализирующей различные формы влияния Москвы на коммунистов Мексики и соотношение факторов развития левого движения страны. Доступные ныне фонды Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Архива внешней политики Российской Федерации  (АВПРФ), Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), архивохранилищ Мексики (Национального архива, Исторического архива МИД, Центра исследований рабочего и социалистического движения) и США (Гуверовского института и Архива Эрла Браудера) позволяют подвести под работы историков солидную документальную базу, с тем чтобы на её основе критически рассмотреть доминировавшие в историографии концепции и схемы. Тщательное изучение прежде недоступного исследователям документального массива предоставляет возможность ввести в научный оборот неизвестные факты, показав механизм и степень воздействия всемирной компартии на левое движение страны и выявив различные формы данного воздействия.

Целью диссертационного исследования является выявление различных форм воздействия Коминтерна на левое движение страны, выяснение соотношения внутренних и внешних факторов в его эволюции и подведение итогов развития мексиканской левой в указанный период. Исходя из этой цели, сформулированы задачи исследования:

- изучение рассмотрения проблем мексиканского революционного движения на конгрессах КИ и в международной коммунистической прессе;

- изучение деятельности представителей Коммунистического Интернационала, Красного Интернационала профсоюзов (Профинтерна, КИП) и Коммунистического Интернационала молодежи (КИМа) в Мексике;

- анализ деятельности региональных органов КИ и КИП в Латинской Америке и их вспомогательных бюро, осуществлявших работу в Мексике (Амстердамского, Латиноамериканского, Панамериканского, Карибского);

- анализ роли центрального руководства КИ в эволюции левого движения Мексики;

- характеристика механизма, выявление форм и определение степени воздействия всемирной компартии на левое движение Мексики;

- анализ отношений КПМ и Коминтерна с видными игроками на политической и околополитической сцене Мексики из числа некоммунистических революционных сил (прежде всего с крестьянскими лигами);

- исследование взаимоотношений между левыми и массовыми организациями, а также официальной партией, доминировавшей в политической жизни Мексики с 1929 г. (КТМ и НРП-ПМР);

- анализ попыток левого движения диверсифицировать собственную идеологию и его поисков своей ниши в контексте мексиканской революции;

- анализ характера взаимоотношений КИ и советских внешнеполитических ведомств на примере Мексики;

Объект исследования – левое движение Мексики в период деятельности III Интернационала и его эволюция. Предметом данного исследования являются закономерности и специфика взаимоотношений Коминтерна и его дочерних структур – (Профинтерна, КИМа и Крестинтерна) с левым движением Мексики; внутренние и внешние факторы, определявшие направления его развития.

Хронологическими рамками исследования являются 1919 – начало 1940-х гг. За отправную точку принимается дата создания Коминтерна и установления им первых контактов с мексиканским левым движением. Верхней границей настоящей работы становится дата проведения чрезвычайного съезда КП Мексики (1940 г.), ознаменовавшего серьезный поворот в развитии мексиканской левой и фактически подведшего черту под длительным этапом ее исторического развития.

Методологическая база исследования. Фундаментальным принципом, на основе которого выполнено исследование, являются структуралистский подход к историческому процессу и основанный на нем принцип историзма. Они дополняются совокупностью общих и специальных методов, составляющих фундамент любого исторического исследования: компаративистские методы исследования, методы комплексного анализа с учетом всех доступных видов источников. Конкретные методы включают также логический и экспертный анализ, исследование элементов политической культуры рассматриваемого феномена.

Научная новизна работы заключается в том, что:

- она является первым в отечественной исторической науке комплексным анализом истории взаимоотношений III Интернационала с КПМ за весь период существования всемирной компартии;

- в ней продемонстрирована роль Коминтерна в эволюции левого движения страны;

- в исследовании впервые введен в научный оборот значительный комплекс российских архивных материалов, а также ряда документов архивов Мексики и США;

- впервые осуществлено сравнение данного документального массива с ранее опубликованными источниками и литературой, что предоставило возможность подтвердить или опровергнуть ряд устоявшихся в историографии схем и теорий.

Практическая ценность работы заключается в постановке и разрешении ряда ключевых проблем истории Коминтерна и левого движения Мексики, которые должны найти свое отражение в историографии и в вузовских курсах и спецкурсах по истории государств Латинской Америки, международных отношений, политических систем и партий Мексики в XX веке, курсах политологии и социологии. Исторический опыт XX столетия является существенным фактором для изучения развития современной мексиканской левой, компаративного анализа эволюции левых движений Мексики и других стран Западного полушария и прогнозирования социально-политических процессов в регионе.

Апробация работы проходила на заседании кафедры теории и истории международных отношений факультета международных отношений СПбГУ. Существенный вклад в формирование авторской концепции был внесен дискуссиями на международных симпозиумах «Коминтерн и левые движения Латинской Америки: историческое значение» (53-й конгресс американистов, Мехико, 2009 г.) и «Критическая оценка большевизма в Мексике и России» (X конгресс Международной Федерации исследователей Латинской Америки и Карибского бассейна, Москва, 2001 г.), координатором и/или со-координатором которых выступал диссертант; в ходе реализации международного исследовательского проекта по созданию биографического словаря деятелей Коминтерна (Ганноверский проект). Автор выступил с докладами по теме диссертации на международном коллоквиуме «Коминтерн и социальные движения Европы, Соединенных Штатов и Латинской Америки» (Национальный институт антропологии и истории, Мехико, 1998 г.), IX Национальной конференции по истории рабочего движения (Рабочий университет Мексики, 1999 г.), круглых столах «Коммунистический Интернационал: новое прочтение истории всемирной коммунистической партии» (журнал «Клио», 1999 г.) и «Коминтерн и Латинская Америка» (журнал «Латинская Америка»,  1999 г.); международных конференциях: «Исторические судьбы Латинской Америки в XX веке» (Институт всеобщей истории (ИВИ) РАН, май 2000 г.), «Коминтерн в Москве: перекресток цивилизаций» (РГАСПИ-Ганноверский университет, Москва, 2000 г.), «Культурное наследие российской эмиграции. 1917-1939 гг.» (Санкт-Петербургский институт истории РАН, 2002 г.), «Коммунистический Интернационал. Личности, аппарат и структура» (Ганновер, 2004 г.); VIII международном научном семинаре «Проблема 9.11» и развитие российско-американских отношений» (Нижний Новгород, 2002 г.), международном форуме «Санкт-Петербург – окно в Ибероамерику» (ИЛА РАН-СПбГУ, 2003 г.), XIII конгрессе Международной Федерации исследований Латинской Америки и Карибского бассейна (Рим, 2005 г.); межрегиональном научно-практическом семинаре «Американцы на Волге, волжане в Америке» (Волгоград, 2007 г.); VII российско-испанском коллоквиуме «Новые перспективы в изучении истории Испании» (ИВИ РАН, 2008 г.); V конвенте РАМИ «Мировая политика: взгляд из будущего» (2008 г.); семинаре «Локальное и глобальное» (Университет ИСЕСИ, г. Кали, Колумбия, 2009 г.).

Основные положения диссертации использовались при подготовке курсов по политологии и спецкурсов для студентов ИМБИП СПбГУ ИТМО, Государственного института экономики, финансов, права и технологий; спецкурсов по истории Латинской Америки и Коминтерна на факультете международных отношений и историческом факультете Санкт-Петербургского государственного университета. На книги диссертанта опубликованы рецензии в журналах «Viento Sur» (2005, № 80), «H-Soz-u-Kult» (03.11. 2006), «Латинская Америка» (2008, № 7), газете «La Reforma» (3 июля 2005 г.).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения, списка сокращений, списка использованной литературы и источников. В процессе изложения диссертационного материала применялся проблемно-хронологический принцип.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ.

Во «Введении» обосновывается актуальность темы, определяются объ­ект, предмет, цели и задачи, хронологические рамки, методологическая база, раскрываются научная новизна, практическая и теоретическая значимость диссертационной работы.

Во введении охарактеризована источниковая база исследования. Тема диссертации ставит целый ряд проблем источниковедческого характера, вытекающих из объекта исследования – сопоставление форм и методов реализации конкретной политики с результатами деятельности людей в виде исторических событий. На протяжении десятилетий исследователи были лишены возможности фундировать свои гипотезы документальными материалами, а опубликованные материалы всемирной компартии и связанных с ней структур не показывали ни механизм принятия тех или иных решений, ни степень их воздействия на эволюцию левого движения конкретных стран.

Принципиальное значение для исследования поставленной проблемы имело обращение к различным архивам (всего было изучено 949  дел, сосредоточенных в 60 описях 49 фондов РГАСПИ, ГАРФ, РГАЭ, АВПРФ; Центра исследований рабочего и социалистического движения (CEMOS) (Мехико); Гуверовского института войны, революции и мира (Стэнфорд, Калифорния); Исторического архива Секретариата иностранных дел Мексики (AHSRE), Бумаг Эрла Браудера (Энн Арбор)).

Значительную часть актовых документов, использованных в настоящем исследовании, составили опубликованные документы III Интернационала и аффилированных с ним структур (стенографические отчёты конгрессов, материалы о деятельности руководящих органов Коминтерна). Находящиеся в фонде 495 РГАСПИ протоколы заседаний и резолюции Исполкома (ИККИ) и Малого Бюро/Президиума ИККИ, подготовительные материалы к ним, документы латиноамериканских и мексиканских комиссий дают возможность составить представление об эволюции представлений руководства Коминтерна о Мексике, выяснить объемы финансирования коммунистического движения, выявить имена эмиссаров всемирной компартии, действовавших в стране, выяснить их роль в определении стратегии и тактики мексиканской секции III Интернационала.

В отдельную группу можно выделить статьи в международной коммунистической прессе о развитии рабочего и коммунистического движения региона, в которых речь шла фактически о материалах, формировавших линию поведения левого движения, отражавших позицию руководства Коминтерна и аффилированных с ним организаций. Особое значение имеют материалы дискуссии ведущих экспертов ИККИ по латиноамериканским проблемам о тенденциях развития революционного движения на континенте, проведенной перед VI всемирным конгрессом. Полемика выявила принципиальные различия подходов к ключевой проблеме – характеру  мексиканской революции, продемонстрировав недостаточное понимание высшим руководством Коминтерна мексиканской специфики. Сравнительный анализ опубликованных материалов VI конгресса, Первой конференции КП Латинской Америки с записями бесед представителей Коминтерна с делегатами КПМ на конференции, документами делегации мексиканской компартии на VI конгрессе позволяет раскрыть внутренние противоречия формирования идеологии и политики всемирной коммунистической партии. Эволюция латиноамериканской политики III Интернационала от тезиса «класс против класса» до стратегии Народного фронта прослеживается по таким актовым документам как материалы Второй конференции компартий Латинской Америки (Москва, 1930 г.), Третьей конференции компартий Южной и Карибской Америки (Москва, 1934 г.) и VII всемирного конгресса.

Важной группой актовых источников являются материалы съездов и резолюции ЦК КПМ. Они, однако, редко отражают противоречия и споры по вопросам повестки дня III Интернационала, и с их помощью трудно понять механизм принятия решений в Коминтерне. Эта существовавшая долгое время документальная лакуна ныне восполняется воспоминаниями участников тогдашних событий (К.Билса, Х.С.Валадеса, Э.Воога, М.Диаса Рамиреса, Ч.Филлипса, В.Кампы, Ю. Розовского, Р.Каррильо, М.А.Веласко, Д.А.Сикейроса, В.Видали, М.Н.Роя) и фондами архивов.

Специального рассмотрения заслуживают мемуары М.Н.Роя, содержащие немало ценных фактов о миссии в Мексике эмиссара Коминтерна и советского дипломата М.М.Бородина в 1919 г. В то же время они наполнены неточностями в датировке, в них нередко упоминаются события, ставшие базой для  расхожих историографических штампов, но неподтверждаемые иными источниками. Не менее важны воспоминания Ч.Филлипса, но они обходят молчанием ряд ключевых вопросов деятельности левого движения. Это же является характерной чертой весьма информативных мемуаров Б.Д.Вольфа. Ситуация с антитроцкистской кампанией, завершившейся физической ликвидацией Л.Д.Троцкого, описывается В.Кампой. Важной группой нарративных источников являются воспоминания политических деятелей Мексики, содержащие ценную информацию о взаимоотношениях левого движения, правительственных органов и некоммунистической революционной элиты, а также по вопросу советско-мексиканских отношений.

Основной массив документов по теме диссертации находится в документальных коллекциях фонда 495 РГАСПИ (Исполком Коминтерна). Особый интерес представляют доклады экспертов всемирной компартии на заседаниях Президиума, Политсекретариата, Латиноамериканского лендер-секретариата ИККИ. Их анализ позволяет выявить различия подходов к деятельности КПМ, выяснить механизм формирования решений руководства III Интернационала. Важным недостатком этого документального массива оказывается его временная ограниченность – почти нет материалов, посвященных периоду «народного фронта», являвшегося своеобразной вершиной развития мексиканской левой и ознаменовавшего в то же время начало провала КПМ в «политическое никуда». Эта лакуна частично восполняется документами бюро Секретариата ИККИ за 1936 и 1938 гг., в частности информационными записками С. Пестковского (опись 20). Анализ переписки органов III Интернационала, сосредоточенной в документальной коллекции Секретариата ИККИ (опись 18) позволяет выяснить, по какому пути руководство всемирной компартии пыталось направить развитие своей мексиканской секции в начале 1920-х гг., выяснить причины неудачи данного плана. В этой связи также важны документы описи 1 фонда 521 (личный фонд С. Катаямы). Материалы Секретариата секретаря ИККИ О. Пятницкого (фонд 495, опись 19) содержат документы Отдела международной связи, позволяющие проследить механизм воплощения в жизнь решений руководства Коминтерна по поводу Мексики и выявить восприятие мексиканской действительности эмиссарами Москвы, в т.ч. переписку ОМС и представителя Коминтерна в Мексике «Андрея» (С. Пестковского), осуществлявшуюся через полпредство СССР.

Корреспонденция и дневники Бородина, материалы Амстердамского бюро ИККИ (фонд 497, описи 1 и 2) позволяют осуществить анализ миссии первого эмиссара Москвы в Мексике, деятельности бюро в отношении Латинской Америки в целом, выяснить причины, побудившие Коминтерн встать на сторону одной из группировок в конфликте между мексиканскими коммунистами. Материалы фонда 542 (Антиимпериалистическая Лига) дают представление о работе Всеамериканской Антиимпериалистической Лиги, влиянии антиимпериалистической деятельности КПМ на эволюцию мексиканских левых. Ряд важных документов, сосредоточенных в фонде 535 (Крестинтерн), показывает: на протяжении ряда лет Москва делала ставку на развитие КПМ в рамках широкого альянса. Материалы ленинских фондов (фонды 2 и 5) подтверждают знакомство В.И.Ленина с проблемами левого движения региона, его информированность о деталях финансирования поездки Бородина в Мексику.

Серьезную проблему для исследователей создаёт разбросанность документальных материалов, относящихся к одному сюжету, по различным фондам. Возникает необходимость глобального охвата всего комплекса документов архива для изучения локальной на первый взгляд задачи. Практика работы в архиве Коминтерна показывает, что иной раз документы, содержащиеся в фондах, напрямую не связанных с изучаемыми сюжетами, позволяют совершенно под иным углом взглянуть на события, увидеть новый поворот в уже казалось бы исследованных явлениях и событиях.

Некоторой универсальностью обладают материалы, сосредоточенные в документальной коллекции КПМ (опись 108 фонда 495), дополняющие документальную лакуну по периоду «мексиканского народного фронта». Здесь содержатся информационные доклады о положении в Мексике, подготовленные структурами Коминтерна. Переписка и доклады, содержащиеся в материалах Секретариата секретаря ИККИ Г. Димитрова (фонд 495, опись 19) и секретаря ИККИ Д. Ибаррури (фонд 495, опись 17), позволяют подвергнуть анализу взаимоотношения компартии и Москвы с В. Ломбардо Толедано и прийти к выводу, что Коминтерн обнаружил в лидере КТМ более ценного глашатая тактики Народного фронта, чем компартия, что определило характер директив Москвы мексиканским коммунистам.

Хранящийся в ГАРФе доклад бывшего царского консула в Мехико «Мексиканская авантюра Советского правительства в 1919 г.» позволяет выяснить подробности организации первого контакта КИ с Мексикой (миссии первого советского генконсула и эмиссара Коминтерна в Мексике М. Бородина в 1919 г.), определить место страны в стратегии III Интернационала и НКИД РСФСР. Материалы ГАРФа оказываются тем важнее, что в российских дипломатических архивах не сохранились документы, посвященные организации миссии Бородина. Подробности поездки в Мексику позволяют выяснить документы, хранящиеся в фонде 658 (личная коллекция М. М. Бородина) РГАЭ.

Интерес для исследователей левого движения Мексики представляет хранящаяся в АВПРФ корреспонденция полпредства и НКИД СССР, дневник, который вел Пестковский во время пребывания в Латинской Америке. Анализ этих документов позволяет лучше понять роль советского диппредставительства в развитии левого движения Мексики и (вместе с архивными материалами Коминтерна) дает возможность нарисовать картину взаимоотношений между КПМ, III Интернационалом и советской дипломатией.

Государственный архив Мексики содержит разрозненные дела, касающиеся деятельности КПМ и Аграрных лиг. Здесь обнаружены документы о депортации из страны иностранных активистов мексиканского левого движения в 1921 г., переписка между государственными органами, полицией и левыми  организациями по поводу «дела Троцкого» (в президентских фондах – А. Обрегон/П. Э. Кальес, Э. Портес Хиль, П. Ортис Рубио, А. Родригес, Л. Карденас). Фонд МВД хранит документы, связанные с регистрацией Рабоче-крестьянского блока, ставшего вершиной развития электоральной линии КПМ в 1920-х гг. Фонд Департамента социально-политических расследований содержит отчеты тайных агентов, письма, листовки и газеты, конфискованные во время полицейских рейдов, материалы о президентских выборах  1934 г., дополняющие картину отношения компартии к выборам и правительствам А.Родригеса и Л.Карденаса. Документы фонда систематизированы хронологически и по агентам, что приводит к бессистемному разбросу материалов по разным делам. Ряд донесений агентов являются сознательной мистификацией. Материалы личного фонда Э. Портеса Хиля сохранили материалы о взаимоотношениях правительства, интеллектуалов и левого движения Мексики с движением А. С. Сандино. Исторический архив МИД Мексики также содержит документы по истории мексиканского левого движения и его международных связей – переписку МИДа с посольством в Германии, руководством Всемирной Антиимпериалистической Лиги и мексиканскими официальными лицами, посвященную организации Брюссельского антиимпериалистического конгресса, ряд документов ВААИЛ, документы о дипломатических контактах Мексики и РСФСР, в том числе о поездке в Западное полушарие Бородина для установления отношений, материалы, связанные с деятельностью полпредства СССР в период работы С. Пестковского, А. Коллонтай и А. Макара. Отдельной группой материалов являются документы о высылке из страны активистов мексиканского левого движения в 1921 г., и документальная подборка, посвященная разрыву дипломатических отношений между Мексикой и СССР в 1930 г.

Ряд нарративных материалов частного архива Хосе К. Валадеса оказывается ценным подспорьем для изучения истории мексиканских левых: печатная пропаганда компартии и Панамериканского бюро, документы движения квартиронанимателей. Небезынтересны переписка и мемуарные наброски самого Валадеса, попытавшегося создать своеобразную картину мексиканского рабочего движения в первой половине 1920-х гг.

Немалый интерес для изучения истории эволюции левого движения Мексики и роли в этом III Интернационала представляют фонды Центра исследований рабочего и социалистического движения Мексики (СЕМОS). Важнейшими являются Фонды КПМ, В. Кампы, М А. Веласко, Х. Гомеса и Х.А.Мельи. В Центре присутствует наиболее полная коллекция партийных брошюр и газет; ряд писем КПМ в ИККИ, не сохранившихся в московских документальных коллекциях; документы по созданию Унитарной профсоюзной конфедерации Мексики; подготовительные материалы к воспоминаниям В. Кампы; стенографические отчеты заседаний VI и VII конгрессов КПМ; материалы Народного Антиимпериалистического фронта и Национальной лиги против фашизма и империалистической войны; переписка с правящей партией по поводу Народного фронта. Серьезным недостатком данной группы документов является их бессистемность и отсутствие ряда важнейших документов, вызванное неоднократными полицейскими конфискациями партийных материалов.

Весьма важны документы американской компартии, сосредоточенные в Гуверовском институте войны, революции и мира (фонд Бертрама Д. Вольфа и фонд Р. Эчеверрии Мартинеса), архиве экс-руководителя КП США Э. Браудера («Бумаги Э.Браудера» в Энн-Арбор, штат Мичиган) и фонде КП США в РГАСПИ (фонд 515, опись 1): пропагандистские материалы, переписка активистов левого движения, отчеты эмиссаров КП США в Мексике, оказавшиеся в распоряжении Браудера материалы о левом движении Мексики.

Во «Введении» осуществлен обзор историографии по теме, показаны существующие в историографии лакуны.

Изучение проблем Латинской Америки в СССР началось в 1920-е гг. Носившие обзорный характер работы писались непосредственно по следам событий непрофессиональными историками и не были настоящими исследованиями, но следует отметить их несомненное достоинство: введение в научный оборот фактов, которые в более поздних трудах отечественных специалистов не упоминались. Первой работой по истории коммунистического движения континента стала статья сотрудника Коминтерна Г.Я-на (Якобсона), давшего марксистский анализ причин подъёма рабочего движения после I мировой войны и очертившего общие контуры отношений профсоюзов региона с КИП. Это был первый шаг, демонстрировавший недостаточную разработанность проблем с одной стороны, и идеологическую детерминированность с другой. Указывая на «неумелую и слабую работу» КПМ в профдвижении, автор не конкретизировал её недостатки, но показал неудовлетворенность руководства Коминтерна уровнем развития революционного рабочего движения в стране.

Целенаправленное изучение истории левого движения континента началось после Второй мировой войны. Появился ряд исторических очерков, рассматривавших формирование КП Мексики с марксистских позиций, уделявших значительное место влиянию Октябрьской революции как фактору мощного идеологического воздействия на рабочее движение страны, оказавшему воздействие на процесс формирования коммунистического движения. Подобная схема создания компартии содержится в публикациях М. Хиля и Л. Медины.

Послевоенной советской исторической школе по праву принадлежит заметное место в исследовании проблем левого движения Мексики (работы М.В.Данилевич, В.И.Ермолаева, Б.И.Коваля, Н.С.Коноваловой, Л.С.Хейфеца, А.Ф.Шульговского и других). А.М.Зорина первой выдвинула ряд положений, которые легли в основу последующих исследований отечественных латиноамериканистов: первая мировая война увеличила значение континента в международной политике, ускорив развитие экономического кризиса и способствуя возрастанию политической активности рабочего движения. В этой обстановке Октябрьская революция стала естественным стимулятором классового сознания.

В.И.Ермолаев пришёл к выводу о том, что деятельность марксистских кружков в Латинской Америке в XIX веке свидетельствует «о полной несостоятельности взглядов буржуазных фальсификаторов истории, будто бы коммунистические идеи занесены в Латинскую Америку «большевиками и красными агитаторами» лишь после Октябрьской революции». Серьезным недостатком работ автора стало отсутствие анализа степени вовлеченности таких групп в политическую жизнь их стран и характера эволюции левого движения. Отметив важную роль «интернационалистов» (в частности, С.Катаямы и Х.А.Мельи) для становления компартий региона, автор в то же время не раскрыл характер их деятельности. Существенную роль в освещении развития международных контактов компартий региона и взаимоотношений КИ с Латинской Америкой играют работы С.И.Семёнова. Автор привёл данные об интересе В.И.Ленина к латиноамериканскому революционному движению и влиянии личности руководителя большевиков на идейное формирование лидеров компартий региона. Особо следует отметить монографию А.Соколова, исследовавшего образование и развитие компартии в Мексике в двадцатые годы. Опираясь на доступные в то время источники, автор сравнительно подробно осветил деятельность мексиканских коммунистов. Поскольку работа посвящена вопросам рабочего движения, в неё не вошли сюжеты, относящиеся к деятельности КИ в Латинской Америке. Монография не избежала общей для советской историографии традиции – анализировать принятые Коминтерном решения, не показывая реакцию левого движения Мексики на директивы ИККИ.

Книга А. Ф. Шульговского «Мексика на поворотном пункте своей истории» (М.: 1967) содержит анализ деятельности КПМ в период правления Л. Карденаса, когда партия оказалась в центре игры более широких политических сил  – борьбы за претворение в жизнь идеи Народного Фронта. Как показал автор, политика КПМ в этот период характеризовалась изменчивостью и необходимостью приспособления к быстро менявшимся обстоятельствам. Его исследование показывает, как работа коммунистов приобретала общенациональный облик. Однако, Шульговский практически избегает анализа роли Интернационала в формировании некритической позиции партии в отношении Ломбардо Толедано и Карденаса.

Стремясь опровергнуть теорию о марксизме-ленинизме как экзотической идеологии, несоответствующей континентальной специфике, историки-марксисты утверждали, что компартии являются естественными наследниками традиций революционного движения в своих странах, избегая при этом обсуждения вопроса об организационных связях III Интернационала со своими секциями и непосредственном руководстве компартиями из Москвы. Предметом исследования становились события абсолютно достоверные, но не все, в центре внимания оказывались лишь тщательно отобранные лидеры компартий. Объективно это оказывалось попыткой закамуфлировать истину.

Этого, к сожалению, не избежали весьма значимые работы Б.И.Коваля. Автор, оценивший процесс формирования коммунистических партий как «весьма неравномерный» и шедший «неодинаковыми путями», подверг анализу обширный фактический материал, нарисовав масштабную картину становления компартий на континенте. Б.И.Коваль на примерах обсуждения в Коминтерне важнейших для революционного движения Западного полушария теоретических проблем продемонстрировал степень идеологического влияния всемирной компартии на латиноамериканские секции. Однако, отсутствие доступа к архивам не позволило в полной мере увязать национальный характер формирования и развития компартий региона с внешним фактором – организационным воздействием III Интернационала.

Открытие для исследователей архива Коминтерна в эпоху перестройки изменило ситуацию, дав возможность использовать новые документы. Так, С.И.Семёнов модифицировал выдвинутые ранее постулаты марксистской историографии, указав, что не только «Октябрьская революция стала своего рода катализатором ... сложного процесса», но и то, что «большую помощь в формировании латиноамериканских секций Коминтерна оказали эмигранты из США, Японии, Европы, Азии», многие из которых выступали в роли представителей Интернационала. Автор рассмотрел также становление структуры латиноамериканских органов III Интернационала и их взаимодействие с национальными секциями на континенте.

После II мировой войны немарксистская историография пополнилась исследованиями, уделившими большое место взаимоотношениям Коминтерна со своими секциями в Латинской Америке и роли т.н. «агентов» III Интернационала. Фундаментальной работой стала монография Р. Дж. Александера, осветившая историю компартий региона в межвоенный период, несомненным достоинством которой стало обширное использование партийной прессы и интервью с участниками событий, позволившее отойти от схематического рассмотрения левого движения в рамках анализа партийных решений. В то же время недоступность архивов способствовала отмеченному им самим «врожденному» недостатку монографии, а также работ большинства иных специалистов (В. Альбы, Б. Гольденберга, Д. Диллон, Р. Поппино): значительная часть анализа строилась «на предположениях и догадках». Несмотря на то, что американскому историку удалось понять основные тенденции, выявить формы и методы воздействия Коминтерна на революционное движение Латинской Америки, в его исследовании наличествует очевидное противоречие. С одной стороны, он подчеркивал руководство Коминтерна деятельностью латиноамериканских коммунистов, с другой стороны, усматривал отсутствие у III Интернационала интереса к континенту. Это противоречие не подтверждалось достоверными фактами. Источниками информации Александера были в основном люди, покинувшие компартии по своей воле или исключенные из них (т.н. «ренегаты»), не обладавшие сведениями, позволяющими полностью раскрыть тему интернациональных связей.

В монографии Э. Коллотти-Пишель и К. Робертацци «Коммунистический Интернационал и колониальные проблемы, 1919-1935» сделана попытка анализа видения Москвой развития стран, относимых Коминтерном к колониям и полуколониям (а именно таковой казалась Мексика руководству III Интернационала), но эта работа не затрагивает отношения Коминтерна с Мексикой. Известный исследователь В. Альба считал, что латиноамериканское коммунистическое движение формировалось на собственной основе, но импульсом к его развитию была Октябрьская революция, а одной из основ быстрого проникновения идей III Интернационала на континент – «романтизм» латиноамериканцев. Немало места он уделял влиянию Коминтерна на деятельность компартий, отталкиваясь в анализе от дававшей односторонние оценки мемуарной литературы.

Немарксистская историография левого движения в Мексике начала складываться практически одновременно с появлением компартии. Анархо-синдикалисты Р. Саласар и Х. Эскобедо в книге «Столкновения глыб (на заре рабочего движения в Мексике)», вышедшей впервые в 1922 г., уделили значительное внимание роли «делегатов Ленина» в происхождении компартии. При этом в их работе содержится множество фактов, демонстрирующих связи КПМ с рабочим движением и противоречащих сделанному авторами выводу.

Типичными работами правой немарксистской историографии стали книги Б. Мены Брито «Большевизм и демократия в Мексике» (1927 г.) и А. Мансанильи (Уго Соля) «Преступный большевизм в Юкатане» (1921 г.). Авторы, активные участники мексиканской политической жизни, первостепенное внимание уделили попыткам доказать «антинациональный» характер и «иностранное» происхождение компартии. Вмешательством «большевиков из-за границы» они объясняли и антиамериканский характер деятельности правительства страны в начале 1920-х гг. Возможность автономного характера деятельности коммунистов отрицалась в статье Г. Бернштейна «Марксизм в Мексике в 1917-1925 гг.» (журнал “Historia Mexicana”, 1958 г.). В схожем духе выдержаны работы Р. Тревиньо и Р. Гарсиа Тревиньо.

Несмотря на заявленную академичность и отсутствие расхожих для тогдашней американской историографии оценок (вроде «коммунизм – угроза для латиноамериканских стран») диссертация Ч. Стефенса «Kоммунизм в Мексике в 1919-1940» (1963 г.) содержит в приложении по меньшей мере спорный документ «Полный список агентов Бюро Прямого действия и пропаганды Третьего Интернационала, назначенных для организации в Центральной Америке координирующего центра». Важным достоинством работы стало введение в научный оборот документов американских властей по поводу внутренней ситуации в Мексике.

Значительное место в зарубежной историографии заняли работы немецкого историка Б.Гольденберга и бывшего британского дипломата С.Клиссольда. Голденберг показал отдельные формы и методы взаимодействия латиноамериканского левого движения и Коминтерна, но и ему, по объективной причине (отсутствие доступа к архивам) не удалось создать полной картины эволюции интернациональных связей. В монографии С.Клиссольда III Интернационал предстаёт простым орудием советской внешней политики, а деятельность дипломатов СССР изображается исключительно как курьерская работа по перевозке средств для компартий и участие в формировании коммунистического движения. Наряду с этим исследование снабжено значительным числом документов, делающих монографию важным источником информации. Полемика по вопросу о взаимосвязи работы Коминтерна и советской дипломатии в Латинской Америке до недавнего времени упиралась в обсуждение участия дипломатов СССР в деятельности III Интернационала. В то время как западная историография просто игнорировала дипломатический характер той или иной миссии, марксисты упорно представляли такие тезисы результатом измышлений «ренегатов» и антикоммунистически настроенных коллег. Тем не менее, в публикациях начала 1990-х гг. ряд авторов, придерживавшихся ранее этого направления, признали факт частичного смешения функций советских дипломатов и «агентов» Коминтерна.

Весьма систематизированной, аналитической и документированной работой стала монография М. Кабальеро, продемонстрировавшего природу связей международной компартией и ее латиноамериканских секций. Одной из центральных идей автора является то, что основное влияние было оказано в теоретическом плане. Впрочем, обоснование данного тезиса далеко не всегда присутствует в работе Кабальеро, не пытается он и выяснить, какова была ниша, занимаемая компартиями в политической системе своих стран. В книге затронута и тема «агентов Коминтерна». Серьёзно расширив круг лиц, участвовавших в деятельности организации на континенте, автор схематично осветил работу структур III Интернационала, курировавших латиноамериканские проблемы. Кабальеро допустил также ряд фактических ошибок: указывает на Ч. Филлипса (Х. Рамиреса) как делегата Мексики на III конгрессе КИ, в то время как таковым являлся М. Диас Рамирес, что выяснено в ранее опубликованных работах, а также необоснованно ставит под сомнение задолго до этого установленный факт работы Катаямы в Мексике в качестве председателя Панамериканского бюро.

Первой из работ, посвященных собственно мексиканской компартии, стала монография сотрудника Госдепартамента США К. Шмитта «Коммунизм в Мексике. Анализ политической неудачи» (1965 г.). Автор составил карту-схему организаций левого толка, существовавших в тот момент, предложил свой вариант периодизации истории КПМ. Среди предпосылок формирования компартии Шмитт выделил увеличение размаха рабочих выступлений и идейное размежевание на реформистское и революционное крылья. Но сам процесс создания компартии он видел исключительным результатом деятельности американских эмигрантов-социалистов и индийца Роя, «благословлённых русским агентом Бородиным». Этот подход нехарактерен для работы Л. С. Брауна «Коммунисты и режим Карденаса» (1971), прослеживающего извилистую линию политики коммунистов в отношении президента Л. Карденаса: от отвержения и прямых нападок к тотальному сотрудничеству в попытке консолидации Народного Фронта. Браун подробно рассматривает особенности отношений КТМ и компартии, но ограничивается лишь очерковым описанием Чрезвычайного конгресса в 1940 г. и убийства Л. Д. Троцкого, фактически отказавшись от анализа этих событий.

История возникновения КПМ и установления её взаимосвязей с КИ является предметом исследований Б. Карра. Уделив особое внимание идейным истокам формирования партии, автор отрицает преимущественно марксистскую основу ее идеологии на первоначальном этапе развития, справедливо указав на более существенную роль анархистских и анархо-синдикалистских идей. Отмечая влияние делегатов Коминтерна на формирование компартии, Карр, однако, отрицает факт непосредственного воздействия советского представителя Бородина на идейную эволюцию Роя. На примере Мексики автор показывает низкую степень внимания Коминтерна к проблемам Латинской Америки. Работы Карра важны, среди прочего, постановкой ряда задач для последующего поколения исследователей: связь развития марксизма с анархо-синдикалистской традицией в Мексике; международные контакты левых; связь компартии с национальной политической системой. Сосредоточившись на исследовании первых лет существования мексиканской секции Коминтерна, автор показывает, что «отклик на социал-демократию» был заметным и что изучение истории КПМ должно охватывать особенности появления в Мексике антиутопического научного социализма. Впрочем, многие задачи были лишь сформулированы, ответа на них автор не дал. Карр исследовал «статистику» мексиканского левого движения и взаимоотношения коммунистов с крестьянами на примере региона Ла Лагуна, но не создал всеобъемлющей работы об эволюции левого движения страны. Вышедшая из под его пера книга «Мексиканские левые в ХХ веке» – сборник прежних статей, не связанных в единое смысловое целое. Последняя работа Карра о КПМ тоже не содержит новых идей. Книга О. Родригеса Араухо и М. Маркеса «Мексиканская Коммунистическая партия в период Коммунистического Интернационала: 1919-1943» (1973) инициировала в Мексике систематические исследования по истории компартии не только на основе пристрастных документов или политических дебатов. Несмотря на намерение авторов подготовить всеобъемлющий очерк истории партии, монография оказалась тенденциозной («мы крайне редко указываем на позитивные аспекты как в деятельности мексиканского правительства, так и МКП, что может быть расценено как наша необъективная позиция. Так оно и есть... »). Ощущается явная недостаточность интеграции трех затрагиваемых уровней: национального и международного контекста и деятельности собственно партии. Выдвигается ряд гипотез, которые или уже были отвергнуты, или остаются недоказуемыми: появление партии было искусственным; в экономическом и идеологическом планах она зависела от Коминтерна и металась от безрассудной оппозиции до некритической поддержки пост-революционных режимов; КПМ не сумела стать эффективной ни в один из моментов своей истории. Своего рода мостик между этим исследованием и более систематическими работами о деятельности КПМ был перекинут хронологиями, подготовленными Х. Пелаэсом (1980 г.) и М. де Неймет (1981 г.), внесшими вклад в историографию значимой информацией, позволяющей лучше ориентироваться при разработке более глобальных исторических исследований.

Х. Ривера Кастро дал оценку форме соединения в Мексике анархизма и марксизма, создавшей основу формирования Всеобщей Конфедерации Трудящихся, отметил роль смычки либертарианской идеологии и коммунистической организации в создании крестьянских ассоциаций. В похожей манере написана статья А. Гальвеса (1982 г.), предложившего панорамное видение первых лет истории коммунистической партии.

Книга бывшего генерального секретаря МКП А. Мартинеса Вердуго стала первым исследованием с использованием ряда архивных материалов Коминтерна, показавшим участие III Интернационала в развитии компартии. В то же время, являясь историей партии, а не очерком её отношений с Коминтерном, исследование не касается целого ряда вопросов деятельности структур Интернационала, занимавшихся Латинской Америкой. Остались за скобками исследования, либо были крайне сжато освещены такие аспекты эволюции левого движения как развитие электоральной тактики КПМ, взаимоотношения партии с крестьянскими лигами, роль советских дипломатов в руководстве деятельности коммунистов. При всей критичности взгляда автора на историю собственной партии, он фактически не попытался увязать её развитие с социально-политической обстановкой в стране.

Почти одновременно увидела свет монография П. И.Тайбо II, введшего в научный оборот важные документы из архивов Мексики, США и Голландии и активно использовавшего прессу 1920-х гг., воспоминания. Автору удалось нарисовать довольно объективную картину зарождения и развития компартии, влияния на этот процесс эмигрантов и эмиссаров Коминтерна, показать характер противоречий в левом секторе рабочего движения Мексики. Данное исследование стало первой попыткой показать историю партии внутри более широкой политической системы и деятельности иных групп. Невозможность опереться на документы архива Коминтерна вынудила Тайбо II остановиться на 1925 г. – дате официальной «большевизации» КПМ как на «рубеже» в истории мексиканского левого движения. Избыточная опора на партийную прессу делает работу местами несколько односторонней. Несомненно, привлекательнейшим аспектом названной монографии является её живой характер – демонстрация личностного начала внутри многих эпизодов истории левого движения.

Можно отметить еще одну группу работ, авторы которых, не останавливаясь специально на анализе истории КПМ, подробно ее исследуют в рамках тематики или более широких временных интервалов истории Мексики. Таковы работы П. Гонсалеса Касановы «В первом конституционном правительстве (1917-1920)» (1980 г.), рассматривающего первые годы компартии, и А. Эрнандес («Карденистская механика») (1979 г.) – об отношениях рабочего движения с КПМ в 1920-1930-е гг. Специального упоминания заслуживает творчество Х. Ревуэльтаса, выдвинувшего тезис об «историческом не-существовании» Коммунистической партии и её роли в качестве «деформированной идеологии».

Общие работы по истории Коминтерна, КИМа и Профинтерна содержат ряд сведений по истории левого движения Мексики и Латинской Америки в целом, однако эта информация крайне скудна, либо (за исключением статьи Ф.И.Фирсова) не содержит данных о формах воздействия III Интернационала  на национальные секции в регионе. То же самое в полной мере относится и к очеркам истории стран Латинской Америки.

Открытие для исследователей архива Коминтерна способствовало началу формирования нового направления историографии – работам объективистского характера, подготовленным на обширной документальной базе. Следует назвать работы М.С.Давыдовой, С.И.Семенова, Ю.Мотеса, Н.П. Калмыкова, Д. Спенсер, Л. С. Хейфеца и В. Л. Хейфеца, Р. Ортис Перальта, Э. Кончейро, О. Креспо. Так, Д.Спенсер вводит в научный оборот целый ряд документов. В то же время она практически обходит стороной российскую историографию. Последняя монография Д. Спенсер (2009 г.) стала перелицовкой ее прежней работы по истории советско-мексикано-американских отношений в 1920-е гг., к которой был добавлен ряд сюжетов из истории компартии. При этом автор допустила ряд серьезных ошибок, вызванных невнимательным отношением к архивным документам. Так, ею указано на проведение в Мехико в мае 1929 г. совещания руководства КПМ и эмиссаров Коминтерна, тогда как эта встреча никак не могла состояться в указанное время и в обозначенном месте, ибо ее участники находились в Буэнос-Айресе, на конференции коммунистических партий Латинской Америки. Спенсер, нередко не утруждающая себя чтением работ иных авторов, указывает на присутствие на мероприятии «Луиса» – «неидентифицированного персонажа», тогда как в историографии давно известно – это секретарь Латиноамериканского лендер-секретариата Ж. Эмбер-Дро.

М.С. Давыдова выделяет этапы формирования латиноамериканской политики Коминтерна, анализирует изменения в структуре его органов, курировавших континент. В то же время опора автора на материалы Латиноамериканского лендерсекретариата ИККИ, при невнимании к документам других структур Коминтерна, способствовали ошибочному выводу об отсутствии тесных связей Коминтерна с Латинской Америкой вплоть до V конгресса (1924 г.). В кратком очерке истории взаимодействия КИ с компартией Мексики, Л.С.Хейфец привел ряд неизвестных ранее фактов о контактах III Интернационала с коммунистическим движением этих стран, рассмотрел некоторые аспекты проблемы соотношения дипломатической и коминтерновской деятельности сотрудников советских внешнеполитических ведомств. Отдельного упоминания заслуживают интереснейшие работы В.Н. Кутейщиковой, затрагивающие проблему «дуализма» внешней политики СССР.

Результатом многолетней работы Центра латиноамериканских исследований ИВИ РАН стала публикация сборника документов Коминтерна и компартий Латинской Америки, составители которого стремились дать «максимально объективную картину становления и развития коммунистического движения в Латинской Америке, связей компартий с III Интернационалом, их взаимоотношений с другими участниками революционной и освободительной борьбы». Попытки обобщить первые результаты исследований с использованием архивных документов всемирной компартии и ее латиноамериканских секций были предприняты на круглых столах, проведенных редакциями журналов «Латинская Америка» (Москва) и «Клио» (Санкт-Петербург), с участием ученых из России, Мексики, Германии, США, Аргентины, Швейцарии, Австралии, Венесуэлы, Финляндии и Чили.

Существующие направления историографии, внеся значительный вклад в исследование взаимоотношений в Коминтерне, оставили неизученными ряд аспектов проблемы. Настоящая работа, базируясь в основном на изучении архивных документов в сочетании с ранее опубликованными источниками и литературой, позволяет дополнить и откорректировать предшествующие исследования.

В первой главе «На пути к панамериканской революции: первоначальный этап развития взаимоотношений левого движения Мексики и Коммунистического Интернационала» анализируются теоретические подходы III Интернационала к Мексике и левому движению страны. Показано восприятие Мексики коминтерновцами как полуколонии США, а мексиканской революции – как родственной советской, как социально-политического процесса, который нужно «направить на правильный путь». Обозначена ключевая проблема работы Коминтерна в Мексике – необходимость соперничать с незавершенной мексиканской революцией в деле привлечения на свою сторону рабочих и крестьян, в условиях масштабного влияния реформизма и анархистских идей и антиимпериалистической и прогрессивной направленности целого ряда мероприятий правительства. Показана фрагментарность представлений ИККИ о Мексике и врожденный дефект теоретических подходов всемирной компартии к анализу мексиканских проблем: их оценка с точки зрения включенности в глобальные процессы в Латинской Америке. Мексика была важна для III Интернационала как государство, занимающее стратегическое положение в Западном полушарии, ближайший сосед США и потенциальный плацдарм для развертывания коммунистического движения, направленного на подрыв могущества империалистической державы. В этой связи развертывание деятельности Коминтерна в левом движении Мексики происходило как подготовка к осуществлению революции в панамериканском масштабе, а латиноамериканские реалии нередко отождествлялись с восточными. При этом Москва ориентировала левых на самостоятельную борьбу, без участия союзников из числа «политических авантюристов». Схожие планы были поначалу и у Профинтерна – создание панамериканской федерации революционных профсоюзов как противовеса Американской Федерации труда и Амстердамского международного объединения профсоюзов. Позднее возобладал более реалистичный подход, больше внимания стало уделяться специфике конкретных стран. Осуществлением такой работы занималось Панамериканское бюро ИККИ, теоретической основой деятельности которого являлось воззвание ИККИ «Американская революция».

После отказа Коминтерна от идеи панамериканской революции и по мере формирования структур Интернационала, занимавшихся Латинской Америкой, Мексику в Москве начали рассматривать в отрыве от континента в целом, признав ее специфику. Не без труда руководство III Интернационала поняло: левому движению не принадлежит монополия на революционность, а правительство является важным конкурентом в борьбе за симпатии широких масс. Тем не менее, основные дефекты восприятия страны остались прежними, и лишь отдельные специалисты в аппарате ИККИ обращали внимание на возможности сотрудничества коммунистов и революционных националистов. Первая конференция компартий Латинской Америки (1929 г.), обсуждая эти вопросы, принципиально стратегию III Интернационала не улучшила. Со времени сталинизации Коминтерна в 1929 г. историческая специфика, которую идеологи всемирной компартии признали за Мексикой, уступила место универсальной пролетарской интерпретации социальной революции.

В исследовании обоснована модель периодизации эволюции мексиканского левого движения на базе развития его взаимоотношений с III Интернационалом. Первый этап – 1919 – начало 1922 г., время, когда Коминтерн действовал в Мексике почти исключительно через своих уполномоченных, назначенных в Москве. Второй этап – 1923 - начало 1929 г. – период, когда связи между ИККИ и КПМ осуществлялись напрямую, а само левое движение превратилось в своеобразный «полигон» для отработки III Интернационалом сразу нескольких тактик: участие в выборах, альянс коммунистов и независимого радикального крестьянского движения, развитие антиимпериалистической деятельности левых. Все это в целом способствовало укоренению левого движения в массовых организациях. Третий этап – 1929-1934-1935 гг. – время «левого поворота» и сектантского изоляционизма, разрыва с некоммунистическими союзниками и маргинализации влияния компартии. Четвертый этап – 1935-1940 гг. – эволюция левого движения в направлении стратегии Народного фронта и консолидации рабочего движения в рамках Конфедерации трудящихся Мексики, вылившаяся, однако, под давлением Москвы в линию «Единство – любой ценой», которая привела к масштабному внутреннему кризису в левом движении. Этот кризис усугубился «чисткой» КПМ в начале 1940-х гг. и завершился значительным ослаблением позиций левых. На всех этих этапах роль Коминтерна в поворотах тактики левого движения была очевидной.

Показаны внутренние факторы формирования и развития левого движения Мексики в 1919-1920 гг., его готовность к сотрудничеству с III Интернационалом, роль эмиссаров всемирной компартии в эволюции левых, в создании компартии и разрешении внутрипартийных и межпартийных конфликтов. Проанализированы мотивы признания представителем Коминтерна М.Бородиным  и Амстердамским бюро ИККИ Мексиканской Коммунистической партии единственной силой, с которой необходимо было сотрудничать в левом движении: причиной этого послужила личность индийца М.Н.Роя – одной из ключевых фигур МКП. В Рое посланец Москвы увидел потенциального организатора коммунистической деятельности на приоритетном в тот момент для Коминтерна направлении – желании нанести удар по могуществу империалистических империй через колонии. Перемещение Роя на азиатский участок деятельности III Интернационала и случайный подбор кадров для созданного осенью 1919 г. в Мехико Латиноамериканского бюро ослабил амбициозные планы левых по развитию континентальной работы. Серьезных успехов в этой сфере не удалось добиться и Панамериканскому бюро, предпринимавшему тщетные усилия по развертыванию активности в латиноамериканских странах. Это вызвало определенное снижение интереса ИККИ к континенту, и, в частности, к левому движению Мексики.

Показана неэффективность действий Коминтерна и Профинтерна по расширению связей коммунистического сектора в мексиканском левом движении. Попытки сотрудничества с анархо-синдикалистами (приведшие поначалу к созданию Всеобщей Конфедерации труда, где коммунисты играли важную роль) и Мексиканской Региональной Рабочей конфедерацией (КРОМ) сорвались ввиду идеологических разногласий и недовольства потенциальных партнеров стремлением коммунистов доминировать внутри альянса. Вместо расширения сферы влияния компартия оказалась маргинализована в профдвижении. В то же время Панамериканскому бюро III Интернационала удалось с помощью региональных активистов возродить компартию, разгромленную властями весной 1921 г., после чего на повестку дня встал вопрос о выправлении линии левого движения, занимавшего радикальную позицию отрицания выборов.

Во второй главе «Мексиканское радикальное левое движение и Коминтерн в 1922-1928 гг.: попытка обрести собственную социально-политическую нишу» показаны действия левого движения страны по расширению социальной базы и обретения новых партнеров. Сколько-нибудь проработанной тактики ни левые Мексики, ни штаб-квартира Коминтерна разработать так и не сумели, и КПМ фактически действовала путем проб и ошибок.

Показаны факторы, препятствовавшие формированию готовности радикальных левых к участию в электоральных кампаниях и способствовавшие проведению кампании «разоблачительного характера» против реформистских настроений. Продемонстрирована роль III Интернационала в изменении позиции левого движения Мексики по этому вопросу. Москва, желая вывести КПМ из состояния маргинальной секты, настояла на отказе от антипарламентаризма и переходе к тактике «единого фронта». Это совпало по времени с очередным кризисом левых сил в связи с разгромом движения квартиронанимателей в Веракрусе, в котором активно участвовали коммунисты. В это же время в ряды левых влилась группа революционных художников-муралистов, часть из которых вошла в руководство компартии и превратилась в движущую силу новой партийной газеты – «Эль Мачете» (1924 г.). Революционные деятели искусства обладали собственными взглядами на пути развития левого движения (в частности проявляли готовность к сотрудничеству с некоммунистическими революционными элитами), являлись консолидированной группой, что позволило им в первые годы пребывания в КПМ оказывать существенное воздействие на формирование позиции партии.

Показана эволюция мексиканского левого движения по вопросу об участии КПМ в выборах с момента II Национального конгресса партии (1923 г.) и кампании по избранию главы государства (1924 г.). В ходе дискуссии внутри левого движения серьезным фактором стало решение Москвы, надавившей на КПМ через Рабочую (Коммунистическую) партию Америки, настаивая на поддержке кандидата в президенты П.Э.Кальеса как «самого влиятельного представителя» «профсоюзной и крестьянской бюрократии» и противовеса реакции. Эта мера рассматривалась как необходимый этап на пути к рабоче-крестьянскому правительству как «последнему и решающему этапу на пути к диктатуре пролетариата». Одновременно ИККИ сформулировал для своих национальных секций жесткие правила парламентской работы. В ходе дискуссий КПМ пошла дальше предложений Москвы, поддержав т.н. «левый поворот» Кальеса, в иллюзорности которого вскоре убедилась. Показана типичность подобных колебаний между двумя крайними позициями для левого движения Мексики на протяжении 1920-х гг. и роль в этом как Коминтерна, так и серьезных внутриполитических перемен внутри страны, а также сложной идеологической панорамы рабочего и крестьянского движений. Проанализированы причины сближения левого движения с правительственными кругами в ходе мятежа де ла Уэрты и неоднозначность позиций левых по данному вопросу. Показаны проблемы, возникавшие у левого движения при попытках выстраивания региональных альянсов с Лабористской и Национальной Аграристской партиями, саботировавшими планы коммунистов по развитию единого фронта.

Исследованы попытки компартии и связанных с ней профсоюзов расширить сферу своего влияния в рабочем движении путем сотрудничества с реформистами и анархо-синдикалистами, проанализированы успехи и неудачи левых в развитии забастовочных выступлений и осуществлению единого фронта. Показано, что, несмотря на провал попыток проникновения в КРОМ и восстановления связей с ВКТ, коммунистам удалось закрепиться в ряде независимых профсоюзов, но этого оказалось недостаточным для формирования нового общенационального профцентра.

Тщательно исследован вопрос взаимоотношений КПМ с крестьянским движением, в том числе в связи с обретением электорального опыта левых в различных штатах, роль коммунистов в формировании местных крестьянских объединений и Национальной Крестьянской Лиги. В 1924-1925 гг. КПМ обрела первых депутатов, причем никто из них не был избран как выдвиженец партии. Это делало электоральные успехи весьма относительными и вызвало внутри партии дискуссии о необходимости участия в выборах.

Продемонстрирована роль тактики аграрно-коммунистического альянса в расширении сферы влияния левого движения страны, указана роль III Интернационала в формировании и осуществлении данной политической линии, проанализированы разногласия между рядом сотрудников и представителей всемирной компартии по вопросу взаимоотношений между КПМ и крестьянскими лигами. Показана эволюция взглядов коммунистов по поводу аграрной реформы и сформулированы основные противоречия в аграрно-коммунистическом блоке, которые не могли не дать о себе знать в будущем, при изменении внутриполитической ситуации и политики Коминтерна. Рассмотрен вопрос о формировании Рабоче-Крестьянского блока как этапе кампании поддержки левым движением А.Обрегона в борьбе за пост президента Мексики в 1928 г. и содержание дискуссии по данному вопросу в Коминтерне. Выявлены мотивы, побудившие левых к выступлению на стороне Обрегона, и оценены возможные перспективы левого движения в случае его победы.

В третьей главе «Советские дипломаты как фактор развития левого движения Мексики в 1920-е гг.» рассматривается роль дипломатических представителей РСФСР (СССР) в эволюции мексиканского левого движения. Исследован вопрос о дуализме советской внешней политики, приводившем зачастую к смешению функций работников полпредств и эмиссаров Коминтерна. Показаны объективные причины, побуждавшие  дипломатов активизировать свое воздействие на левое движение, главной из которых было искреннее стремление «направить заблудившуюся мексиканскую революцию» на правильный путь.

Проанализирована миссия М.М.Бородина в Западном полушарии, показан ее многоцелевой характер – выполнение дипломатических задач, участие в организации и координации коммунистического движения, перевозка драгоценностей и материальных средств; выявлено соотношение этих поручений в ходе миссии Бородина. Опровергнут ряд историографических мифов по поводу поездки советского эмиссара. Исследование вопроса о подготовке и осуществлении поездки продемонстрировало: несмотря на ее во многом авантюрный характер ввиду плохого знания большевистским руководством ситуации в Латинской Америке, она привела к реализации ряда мероприятий по формированию и развитию левого движения Мексики и установлению его связей с Коммунистическим Интернационалом. Показана иллюзорность планов советских и коминтерновских лидеров по поводу участия мексиканских властей в революционных проектах левого движения, в том числе в отношении созданного в ноябре 1919 г. Латиноамериканского бюро III Интернационала.

Проанализирована деятельность в Мексике полпредов С.Пестковского, А.Коллонтай и А.Макара с точки зрения их участия в эволюции левого движения страны. Показано, что самое активное сочетание дипломатической и коминтерновской работы происходило в период пребывания на посту главы советской дипмиссии Пестковского, одновременно являвшегося эмиссаром III Интернационала, влиявшего на кадровые перестановки в руководстве КПМ и выработку ее политической линии, что едва не привело к разрыву компартии и аграрного движения накануне и в ходе IV съезда КПМ. Только вмешательство представителя Коминтерна Э.Воога («А.Штирнера») позволило избежать масштабного кризиса. Показана роль Пестковского в развитии антиимпериалистической деятельности левого движения и его попытки наладить отношения с представителями революционной интеллигенции и правящих элит. В период работы А.Коллонтай, получившей инструкции напрямую от И.В.Сталина, масштабы взаимодействия полпредства и левых сократились, но не прекратились. Более серьезное разделение дипломатических функций и выполнения интересов Коминтерна произошло, когда пост полпреда занял А.Макар, но магистральная линия на совмещение мировой революции и дипломатии не менялась на протяжении 1920-х гг. Различались лишь формы проведения этой политики. Дипломатические каналы по-прежнему оставались удобным способом пересылки средств КПМ и радикальному аграрному движению, а некоторые сотрудники полпредства передавали мексиканским коммунистам решения и инструкции Интернационала. Существенно менялась, однако,  роль самого полпреда. В главе показано, что деятельность советских дипломатов внутри левого движения, пусть даже спорадическая, серьезно раздражала мексиканские власти, отстаивавшие свой суверенитет от иностранного вмешательства. В конце 1929 – начале 1930 гг. это стало одним из факторов, спровоцировавших разрыв мексиканско-советских межгосударственных отношений.

В четвертой главе «Антиимпериалистический вектор в деятельности левого движения Мексики в 1920-е гг.» анализируется одно из магистральных направлений левого движения страны – организация антиимпериалистического движения и попытка придать ему континентальный характер. В этот период в результате прямого воздействия III Интернационала была сделана попытка максимально расширить число союзников коммунистов и спектр их влияния – путем привлечения к совместным политическим проектам не только традиционного партнера в лице профсоюзов, но и крестьянского движения, беспартийных интеллектуалов из числа некоммунистических левых и революционных националистов. Антиимпериалистический вектор являлся одним из способов включения компартии в политическую панораму пост-революционной Мексики и укоренения левого движения в стране как национального актора. Сложные отношения между правительствами Мексики и США, широко распространенные среди мексиканских правящих элит и населения антиимпериалистические настроения давали коммунистам потенциальную возможность не только обрести новых партнеров, но и использовать их в иных аспектах работы КПМ. В то же время для установления и поддержания союзнических отношений от коммунистов требовалось проявление гибкости и умение находить общий язык с разнородными партнерами.

Рассмотрена эволюция взглядов мексиканских коммунистов по вопросу антиимпериалистической работы, начиная с расширенного пленума ИК КПМ (апрель 1924 г.), придавшего импульс формированию Антиимпериалистической лиги. Проанализированы возможности совместной работы левого движения и властей Мексики на базе антиимпериалистической программы действий, а также потенциал расширения числа партнеров за пределами рабочего движения за счет развертывания такой программы (в частности, в студенческом движении, а также среди интеллектуальных элит). Была предпринята попытка формирования широкого фронта на основе «антиимпериалистического панамериканизма» в качестве противовеса реформистским лозунгам «панамериканизма».

Проанализировано содержание программных установок КПМ и Коминтерна в отношении антиимпериалистического движения, показано одно из их слабых мест – отсутствие серьезной научной проработки политических выводов, являвшихся, по сути, набором представлений о приоритетных направлениях антиимпериалистической работы. В целом руководство III Интернационала уделяло недостаточно внимания работе в странах Западного полушария, отчасти ввиду представления о легкости развертывания там антиимпериалистической деятельности. Страны континента в Москве продолжали рассматривать через призму степени их зависимости от империализма. Мексика в этой классификации была отнесена к странам с революционно-демократическими правительствами, стремящимися создать независимую от иностранного капитала экономику. В этой связи революционному движению предлагалось перехватить у буржуазии инициативу борьбы с империалистической экспансией, противопоставив лозунгу «Латиноамериканский союз» концепцию «Антиимпериалистической лиги», способной объединить революционные организации рабочих, крестьян, интеллигентов и городской демократии. Эта задача была вполне реалистичной, ибо предполагала поддержку мексиканского правительства в деле реализации постулатов революции 1910-1917 гг. при одновременной «организации революционных классовых сил, готовых заменить это правительство, когда оно изменит идеалам революции». На практике это означало возможность сотрудничества коммунистов с некоммунистическими левыми и революционными националистами в рамках широкого антиимпериалистического фронта при неофициальном, а то и полуофициальном патронаже со стороны властей.

Рассмотрена деятельность секций Коминтерна в Мексике и США по развертыванию деятельности Всеамериканской антиимпериалистической лиги (ВААИЛ), проанализировано содержание журнала «Эль Либертадор», показаны широкие критерии привлечения потенциальных партнеров левого движения. Фактически Лига стала формально некоммунистическим проектом при доминировании коммунистов в руководстве ВААИЛ, превратившейся в мощный полюс притяжения для антиимпериалистически настроенных интеллектуалов и политиков. Изучен вопрос о столкновении интересов мексиканской и американской компартий в вопросе о названии Лиги и месторасположении ее штаб-квартиры, показаны последствия победы мексиканских левых в этом вопросе для увеличения потенциала антиимпериалистического фронта против «сующейся во все дела Янкиландии». В глазах общественности Континентальный комитет ВААИЛ в Мехико являлся центром деятельности в масштабах континента и быстро завоевал признание в мировом антиимпериалистическом движении. Во многом это было связано с пребыванием в стране латиноамериканских революционеров, не прекращавших свою деятельность в изгнании и сблизившихся с КПМ на почве борьбы против общего врага, которым они считали американский империализм, поддерживавший диктатуры. Участие в деятельности Комитета уникальных личностей: Х. А. Мельи, Х. Виво, В. Рауля Айя де ла Торре, Г. и Э. Мачадо, С. де ла Пласы, К. де Леона и др. превратило его в представительный орган, члены которого были хорошо известны рабоче-крестьянским массам и интеллигенции континента.

Проанализированы усилия Коминтерна и левого движения Мексики по привлечению к своей работе молодых харизматичных лидеров, таких как перуанец В.Р.Айя де ла Торре и кубинец Х.А.Мелья, показаны перспективы, открывшиеся в связи с этим. В Айя де ла Торре лидеров мексиканских левых привлекло его видение анархистского движения, «эксплуатирующего чувствительность нашей расы», в качестве главного противника коммунистической идеологии в регионе. Антиимпериалистически настроенный талантливый организатор оказывался бесценной находкой для компартии. Важные контакты с Айя де ла Торре поддерживало руководство Коминтерна и Профинтерна, разделявшее ряд пунктов программы перуанского политика. Но вскоре произошел разрыв из-за разногласий по организационным вопросам и теоретико-идеологических споров. Столь же важной фигурой оказался Мелья, исключенный из КП Кубы и преследовавшийся диктаторским режимом Мачадо. Оказавшись в эмиграции в Мексике и получив мощную поддержку со стороны КПМ и Пестковского против догматической и сектантской позиции кубинских коммунистов, Мелья стал одним из его символов мексиканского левого движения и – после отказа Айя де ла Торре от сотрудничества с Коминтерном – одним из яростных критиков апризма.

Рассмотрены взаимоотношения КПМ с действовавшей в эмиграции Венесуэльской революционной партией. Показана роль ВРП в деле привлечения к левому движению новых союзников, а также в сфере развития позиций мексиканских левых по отношению к возможности вооруженной борьбы. Продемонстрирован ряд общих подходов левых и правительства Мексики к сотрудничеству с венесуэльской эмиграцией. В то же время Коминтерн не поддержал идею вооруженной экспедиции, не видя перспективы включения «потенциального революционного правительства» Венесуэлы в континентальное антиимпериалистическое движение и отвергая «гарибальдийский путь» свержения диктатора Х.В.Гомеса, требуя сначала создать в стране компартию. Эту позицию подтвердила Первая конференция компартий Латинской Америки (1929 г.). Мексиканское левое движение сохранило значительную самостоятельность в оценке данного вопроса: венесуэльские эмигранты, в том числе и коммунисты, не отказались от идеи вооруженной борьбы, а КПМ, если и не поддерживала напрямую своих венесуэльских единомышленников, то, по крайней мере, не препятствовала их деятельности. Причина такой позиции была очевидной: мексиканские коммунисты осознавали значение венесуэльской эмиграции, надеясь использовать ее для развертывания максимально широкого антиимпериалистического фронта. Только после VI конгресса Коминтерна уже новое руководство КПМ согласилось с требованиями штаб-квартиры III Интернационала.

Деятельность Континентального Комитета ВААИЛ, его усилия по привлечению к своей работе широких секторов антиимпериалистов позволила расширить спектр работы левого движения Мексики, осуществляя инфильтрацию в профсоюзы, крестьянские организации и политические партии для проведения в них антиимпериалистической работы. В рамках ВААИЛ происходило взаимопереплетение целого ряда организаций, как открыто прокоммунистических, так и напрямую не связанных с деятельностью Коминтерна или КИП. При этом Лига не воспринималась радикальной элитой как филиал компартии. Неудивительно в этой связи, что мексиканские власти с интересом отнеслись к проведению Брюссельского антиимпериалистического конгресса. Вопрос о его подготовке и развитии отношений с правительством Мексики применительно к данной проблеме также подробно проанализирован, показаны конкретные примеры близости позиций и пункты, вызывавшие разногласия. В исследовании показано, что перспективы для развертывания антиимпериалистической работы в Латинской Америке в целом и в Мексике, в частности, были лишь потенциальными. Руководство Лиги так и не перешло от благих пожеланий к повседневной континентальной работе. Неповоротливая бюрократическая машина аппарата Коминтерна не сумела наладить хотя бы минимально необходимое финансирование антиимпериалистической деятельности в Латинской Америке. Фактически развитие работы ВААИЛ оказывалось в большей степени заслугой ее Континентального Комитета, нежели штаб-квартиры III Интернационала.

В пятой главе «Левый» поворот КПМ в 1929-1934 гг.» проанализировано содержание дискуссий на VI конгрессе Коминтерна, Первой конференции КП Латинской Америки и Латиноамериканской профсоюзной конференции, способствовавших серьезному изменению политической линии мексиканских левых в 1929 г. и реконфигурации всего левого движения страны. Самым существенным решением стало принятие тактики «класс против класса», предопределившее резкий поворот для левого движения Мексики, развивавшегося прежде в рамках относительно широкой коалиции политических сил. Другой линией, навязанной III Интернационалом коммунистическим партиям, стала борьба против социал-фашизма. В условиях Мексики подобный подход означал отказ от национальной специфики левого движения и нежелание принимать в расчет своеобразные условия его развития. Рассмотрена линия поведения делегации КПМ на конгрессе и показано ее нежелание безоговорочно принимать тезисы высшего руководства всемирной компартии. Мексиканскую делегацию поддержал и долго конфликтовавший с КПМ в связи с деятельностью Континентального комитета ВААИЛ американец Филлипс («Гомес»). Но, в конце концов, делегация была вынуждена признать существование в компартии «правой опасности». Начавшаяся в это время сталинизация Коминтерна серьезно меняла модель взаимоотношений между Москвой и левым движением различных стран. Международное объединение коммунистов превращалось из союза хотя бы относительно самостоятельных секций Коминтерна в обычный механизм реализации решений И.В.Сталина и его ближайшего окружения, не дискутирующий по важнейшим вопросам и проблемам коммунистического движения и практически не увязывающий стратегию и тактику левых с национальной спецификой. В реальных условиях 1928-1929 гг. аппарат III Интернационала стимулировал левацкие настроения среди коммунистов Латинской Америки, настаивая на разрыве связей с «недостаточно идейно выдержанными» союзниками. Выдвижение компартиями радикальных лозунгов без наличия революционной ситуации объективно было провоцированием гражданской войны в собственных странах, причем в условиях, невыгодных для левых, что в конечном итоге неизбежно вело к резкому сокращению перспектив работы Коминтерна в латиноамериканском регионе на протяжении ряда лет.

Начало левого поворота ознаменовалось в Мексике активизацией деятельности Рабоче-Крестьянского блока, созданного в качестве независимой электоральной коалиции (коммунисты, после убийства победившего на выборах А.Обрегона и начала становления режима «максимата», начали стремительно расходиться во взглядах с правительством страны). Это было первым опытом самостоятельного выступления компартии на выборах и первым прямым участием левого движения в целом в соревновании альтернатив развития пост-революционной Мексики, что стало «венцом развития» КПМ за 10 лет и результатом ее политики альянсов. В то же время РКБ обладал врожденным недостатком – он лишь номинально руководился коммунистами, не имевшими рычагов воздействия на организации блока, которые нередко больше поддерживали видного аграриста, губернатора Веракруса А.Техеду. Данное обстоятельство не представляло проблемы, пока НКЛ и КПМ оставались союзниками, но любые серьезные осложнения в их связях были чреваты организационными трудностями. Проанализированы причины, побудившие Коминтерн изменить в 1928 г. позицию в отношении рабочего движения и способствовать формированию третьего общенационального профцентра – Унитарной профсоюзной конфедерации Мексики с целью проведения самостоятельной линии среди рабочих и использования ситуации, характеризовавшейся ослаблением реформистской КРОМ. Идею формирования третьего профсоюзного объединения активно поддерживал и руководитель НКЛ У.Гальван, рассматривавший УПКМ как одну из опор обрегонизма. Изменившаяся позиция Коминтерна фактически совпала с новыми настроениями внутри КПМ. Создание УПКМ являлось не только шагом в развитии профсоюзной деятельности партии, но и частью плана по реализации более масштабного плана Коминтерна: неслучайно в документах нового профобъединения фигурировал пункт об открытой борьбе против тех правительств, которые «эксплуатируют и угнетают трудящихся Латинской Америки». Начиная «левый поворот», Коминтерн и руководство его мексиканской секции не сомневались в успехе, поскольку были абсолютно уверены, что партия руководит левым рабочим и крестьянским движением страны, контролируя УПКМ, РКБ и НКЛ. Дальнейшие события, однако, показали, что УПКМ и НКЛ вовсе не были монолитны, а партийные позиции в них не столь прочны.

В главе исследовано событие, оказавшее огромное воздействие на левое движение Мексики – убийство Х.А.Мельи, рассмотрены отношения Мельи с компартией Мексики и Коминтерном накануне трагедии и показаны политические разногласия кубино-мексиканского коммуниста с КПМ, сложившиеся к началу 1929 г., проанализированы возможные последствия разрыва для левого движения Мексики. Исследован вопрос о возможном участии Коминтерна и/или КПМ в организации убийства Мельи. Показано неожиданное уникальное совпадение интересов кубинского диктатора Х.Мачадо и мексиканских левых в устранении фигуры Мельи с политической арены, закончившееся гибелью харизматического лидера, но сделавшее его символом «коммунистического мученичества».

Подробно исследован вопрос о роли деятельности КПМ и Коминтерна в организации помощи Армии защиты Национального суверенитета Никарагуа в эволюции левого движения Мексики. Показано огромное значение этой кампании для увеличения влияния левых в Мексике и в Латинской Америке. Проанализирована деятельность комитета «Мафуэник» («Руки прочь от Никарагуа»), организаторы которого увидели в поддержке никарагуанских патриотов одну из возможностей сплотить на практической основе прогрессивные силы Латинской Америки в самом широком смысле, придав антиимпериалистическому движению новый импульс; переориентация же работы североамериканской секции ВААИЛ на никарагуанское направление (ибо кампания была не мексиканской, а международной) могла дать уникальный шанс для интенсивного развития антиимпериалистического движения не только в Мексике, но и в США. Лидер АЗНСН А.С.Сандино, в свою очередь, стремился использовать возможности «Мафуэник» и стоявших за ним политических партий и организаций для установления международных связей и пропаганды своей борьбы. Мексиканские коммунисты, и еще большей степени – штаб-квартира III Интернационала, явно ожидали начала дрейфа «генерала свободных людей» в сторону Коминтерна, не осознавая эфемерность таких надежд. В то же время «Мафуэник» ставил своей задачей не только пропагандистскую деятельность, сбор средств и медикаментов, но и интересовался военными аспектами повстанческой борьбы в Никарагуа (для использования этого опыта в Венесуэле и на Кубе). Коминтерн же даже не пытался поддержать Сандино в военном отношении. Более или менее успешным оказалось, по сути, лишь пропагандистское направление деятельности Комитета. При всем внимании Коминтерна к кампании солидарности с Никарагуа серьезной помощи КПМ не получала, и тяжесть работы по проведению агитации в пользу Сандино местные левые несли самостоятельно. В исследовании показано стремление Коминтерна в условиях конфронтации с мексиканским правительством, сложившейся в конце 1920-х гг., использовать кампанию солидарности с Сандино против кабинета Э.Портеса Хиля. При этом Коминтерн требовал от КПМ исключить возможности «малейшего компромисса, могущего оказаться вредным для нас в будущем». Показано, как в конце 1929 – начале 1930 г. стремление мексиканского правительства, с одной стороны, и КПМ, с другой стороны, использовать Сандино для достижения своих целей, сыграло роковую роль в судьбе генерала, негативно отразилось на ходе борьбы АЗНСН и привело к краху амбициозного проекта создания Единого фронта под лозунгом «Руки прочь от Никарагуа!».

Подробно рассмотрен вопрос о воздействии радикализации КПМ в условиях левого поворота на разрыв связей с аграрным сектором (НКЛ). Показано, что ключевой проблемой оказался вопрос об отношении к правительству. В отличие от коммунистов, аграристы не стремились к разрыву связей с властями даже после начала репрессий в отношении части активистов левого движения и предпочли свернуть деятельность РКБ. Внутри левого движения также были различные подходы к возможности развертывания антиправительственной вооруженной борьбы. Показаны воздействие Коминтерна на компартию и роль внутренних факторов (в том числе сильных путчистских настроений внутри КПМ) на резкий поворот политики партии по отношению к крестьянскому движению и правительству. Всегда сильные в КПМ левацкие тенденции выплеснулись наружу после того как правительство Э.Портеса Хиля обрушило на партию репрессии. В этих условиях июльский пленум ЦК КПМ (1929 г.), активную роль в котором играл представитель Коминтерна М.Грольман, направил острие борьбы против «правой опасности», «социал-фашизма» и некоторых прежних союзников левого движения. Новые теоретические установки были дополнены кадровыми перестановками в руководстве партии. Проанализированы последствия этого политического виража для левого движения в целом, а также для конкретных его секторов – НКЛ, профсоюзов, компартии, показано, как «левый поворот» привел к маргинализации КПМ в момент, когда она достигла определенных высот в своем развитии. Исследовано также воздействие «левого поворота» на деятельность ВААИЛ, переформатировавшего и свернувшего свою работу.

Изучены различные мероприятия левого движения в период 1929-1934 гг. и их попытки двигаться в сторону строительства «Советской Мексики», показаны перспективные направления деятельности левых, такие как организация движения безработных. Проанализированы факторы, мешавшие расширению влияния левых в указанный период, в том числе тогда, когда наметились новые возможности для стратегического роста (в 1933-1934 гг.). Исследован вопрос о возможном участии КПМ в подготовке покушения на президента Мексики. Показано серьезное сокращение самостоятельности левого движения и возрастание роли ИККИ в определении не только его стратегии, но и тактики. Период 1933-1934 гг. стал этапом абсолютизации значения вооруженной борьбы с целью установления рабоче-крестьянского правительства. Латиноамериканский лендер-секретариат ИККИ напрямую рекомендовал коммунистам стран Западного полушария пойти по «китайскому пути».

В шестой главе «От «единства любой ценой» к маргинализации: эволюция левого движения Мексики в 1935-1940 гг.»  рассмотрены трансформации политики и позиций мексиканского левого движения в период президентства Л.Карденаса, когда произошедшие масштабные изменения правительственного курса в сторону проведения прогрессивных реформ и процесс реконфигурации сил внутри Национально-революционной партии создали совершенно новые условия для развития левых и их консолидации. Ситуация также благоприятствовала левому движению ввиду роста числа забастовок и рабочих выступлений и упадка реформистского профцентра КРОМ. Проанализирована роль Коминтерна, со времени VII всемирного конгресса (1935 г.) подталкивавшего свою мексиканскую секцию к отказу от ряда прежних сектантских позиций и реализации политики «Народного фронта».

Исследован процесс сближения позиций различных групп внутри рабочего движения и формирования «Национального Комитета пролетарской защиты» как этапа в объединении различных рабочих групп и организаций и последующего создания Конфедерации трудящихся Мексики. Проанализированы примеры совместных действий профсоюзов, в том числе серьезных забастовок 1936 г. и роль государства в этих акциях. Показана роль КИП, активно продавливавшего курс на союз УПКМ со сторонниками В.Ломбардо Толедано, и проанализированы проблемы, возникавшие внутри левого и рабочего движения в связи с различными концепциями унификации профсоюзов, прежде всего, вопрос о степени независимости рабочего движения и его взаимоотношениях с государственной машиной.

Подробно проанализированы контакты В.Ломбардо Толедано с Коминтерном и КИП, исследована роль КПМ в организации этих связей, показано восприятие данного лидера Москвой как ключевой фигуры для развития Народного фронта в Мексике. Показаны врожденные недостатки коминтерновских тезисов о Народном фронте применительно к мексиканскому левому движению: излишний европоцентризм, недооценка национальных условий, недостаточное понимание роли карденистской государственной машины.

Проанализирована эволюция позиции левого движения от лозунга «С карденистскими массами – да, с Карденасом – нет» до более широкой поддержки правительственного курса и – впоследствии – до лозунга «Единство – любой ценой». Показана роль Коминтерна и КП США в навязывании мексиканским левым последней позиции и мотивы, побудившие их к подобным действиям. Подробно исследован конфликт внутри Конфедерации трудящихся Мексики, приведший к расколу во время IV Национального совета КТМ, и ход июньского пленума ЦК КПМ (1937 г.), проанализированы возможные варианты развития событий и последствия для мексиканского левого движения новой политики – безоговорочного подчинения руководству КТМ и некритического восприятия большинства правительственных инициатив с целью сохранения консолидированного рабочего движения и подобия Народного фронта. Изучен вопрос о различных концепциях Народного фронта и показано, чем обернулся вынужденный отказ коммунистов от плана развития Широкого Антиимпериалистического фронта в пользу идеи формирования Народного фронта вокруг правящей партии НРП (трансформировавшейся в Партию Мексиканской революции). Оправдывался такой подход объяснением, которое сложно назвать чем-то кроме «хорошей мины при плохой игре»: даже неполный НФ стал бы шагом вперед и весьма значимой силой, которая развивалась бы и служила бы интересам народа, ибо «Карденас продолжает свой марш налево». Реально подобная модель означала исключение коммунистов из большинства механизмов принятия решения и начало их маргинализации внутри массового антиимпериалистического и рабочего движения. Но последствия пленума не были до конца понятны ни КПМ, ни КП США, навязавшей от имени Коминтерна новую линию мексиканскому левому движению. Коммунистам не удалось соединить борьбу за демократию в профсоюзах с целью сохранения широкого антиимпериалистического и про-рабочего альянса, что в итоге привело к процессу потери компартией «рабочего лица» и стремительной утрате ею позиций в профцентрах. Проанализирован вопрос о роли новой тактики левых и отказа коммунистов от самостоятельной роли на президентских выборах, их некритической позиции в отношении ПМР в усилении корпоративизации рабочего движения Мексики и возрастания влияния государственного аппарата.

Исследованы организационный и идейно-теоретический кризис левого движения конца 1930-х гг., показаны причины сокращения влияния левых и формальность их присутствия на многих постах в ключевых профсоюзах. В ходе этого кризиса к проломбардистской группе могла присоединиться часть молодежных активистов КПМ, выдвинувшихся в 1929-1934 гг. и недовольных снижением своей роли в руководстве, а также те члены партии, которых не устраивало отсутствие четкой линии во взаимоотношениях мексиканской секции III Интернационала с правительством. Кризис левого движения нарастал, и противоречия должны были выйти наружу. В этих условиях вмешательство Коминтерна ускорило развязку событий и вновь серьезно изменило лицо мексиканской секции III Интернационала. Под предлогом борьбы с карьеристскими тенденциями и против троцкизма делегация Коминтерна в Мексике осуществила кадровые перестановки в КПМ в ходе чрезвычайного съезда 1940 г. Проанализирована подготовка к съезду, его ход и последствия принятых решений для КПМ и левого движения в целом. Показаны последствия акции по физическому устранению Л.Д.Троцкого для мексиканских левых. Продемонстрирован провал идеи интенсификация поисков «взаимопонимания» с КТМ: сокращение базы в профсоюзах, на которую могла рассчитывать компартия, делала ее малоинтересным партнером для переговоров и лишала ее возможности разговаривать с позиции силы и уверенности в самой себе. Позиция левых была нестабильной и связанной стремлениями обеспечить фантом «единства»; это, в частности, привело в 1942 г. к тому, что компартия – несмотря на недовольство многих профсоюзов – не стала долго сопротивляться незаконному продлению полномочий своего заклятого врага – генерального секретаря КТМ Ф. Веласкеса.  При этом и КПМ, и Ломбардо Толедано продолжали занимать непримиримую позицию в отношении исключенных коммунистов, считая их «внутренними предателями». Не интересовал КПМ и союз с независимыми социалистическими организациями. В отличие от Европы, где в ряде стран стало возможным формирование массовых левых организаций (в том числе за счет большей адаптации коммунистов к национальным реалиям), в Мексике попытка «обретения национального облика» левого движения обернулась его окончательным раздроблением и ослаблением. Организационный раскол и маргинализация компартии были преодолены лишь годы спустя.

В заключении подведены основные итоги исследования, выносимые на защиту.

1. Радикальное левое движение в Мексике было создано при непосредственном участии представителей Коминтерна. При этом роль эмиссаров Москвы можно охарактеризовать лишь как придание организационного импульса процессам, уже назревавшим внутри радикально настроенных местных групп.

2. Структуры III Интернационала (прежде всего, Амстердамское бюро ИККИ) выступили в роли арбитра в конфликте параллельных компартий,  а затем организатора процесса их интеграции и воссоздания единой Коммунистической партии Мексики (Панамериканское бюро ИККИ). При этом КПМ образца декабрьского (1921 г.) съезда, по-прежнему немногочисленная, зримо отличалась от почти фантомных компартий, сформированных осенью 1919 г. – ее учредили не несколько столичных активистов, не обладавшие заметным числом сторонников даже в Мехико, а делегаты реальных революционных рабочих организаций ряда регионов. Тем самым был сделан шаг к приданию левому движению Мексики общенационального характера.

3. Отношения левых кругов и коммунистов Мексики с Коминтерном, изначально строившиеся в рамках модели взаимного сотрудничества, практически сразу же стали трансформироваться в сторону увеличения влияния Москвы на мексиканских левых. Инструментом этого влияния была активизация деятельности КИ в Западном полушарии при посредстве региональных структур и представителей.

4. В Мексике, как и в большинстве регионов Латинской Америки, левое движение на протяжении долгого времени существовало вне контекста общего социально-политического и социально-экономического развития государства, фактически жило собственной жизнью, включаясь в общенациональную панораму лишь локально или во время ключевых событий для всей страны. Важнейшим фактором, обусловившим такую ситуацию, стал механизм деятельности Коминтерна, предполагавший унификацию международного левого движения и его соответствие универсальным моделям III Интернационала. Это не могло не приводить к регулярным кризисам в левом движении различных стран (и Мексики в том числе), серьезно менявшим облик компартий.

5. На протяжении ряда лет руководство Коминтерна предпринимало завершившиеся неудачей попытки понять специфику пост-революционной Мексики, где левое движение должно было искать почву для взаимодействия с национальной революцией и некоммунистическими революционными элитами. ИККИ продолжал воспринимать Мексику как полуколонию США, в которой государственная машина и национальные элиты исключительно слабы, а социальный взрыв неизбежен в ближайшем будущем, что, по мысли московских теоретиков, открывало немало возможностей для деятельности левых.

6. В условиях Мексики коммунистическая идеология, не имевшая прочных корней в местном народном движении, могла обрести вес внутри формирующегося левого движения при условии перехватывания части идеологических постулатов у мексиканской революции либо посредством предоставления реальной альтернативы победившей революционной власти (националистической и во многом прогрессивной, но не левой). Левым требовалось превратиться в силу, способную помочь массам улучшить свое материальное положение, демонстрирующую свое умение устанавливать прочные связи с властями на местном и общенациональном уровнях, и в то же время отстаивать автономию народных организаций. Преобладание крестьян означало также невозможность действовать исключительно в рамках «пролетарской политики» и выдвижение на первый план задачи построения таких политических конструкций, которые позволили бы найти путь к широким массам.

7. Глобалистское видение латиноамериканской проблематики руководством Коминтерна и рядом мексиканских и американских коммунистов привело к попыткам «панамериканизации» левого движения в 1920-1921 гг., координирующим центром которого должна была стать Мексика. Инструментом для реализации этой программной установки оказалось специально созданное Американское агентство, неоднократно предпринимавшее усилия по развертыванию соответствующей работы в странах Латинской Америки. Серьезных успехов на этом поприще, однако, добиться не удалось. Это вызвало определенное снижение интереса ИККИ и к Латинской Америке в целом, и к левому движению Мексики, в частности.

8. Неэффективными оказались попытки Коминтерна и родственных ему организаций мультиплицировать связи новорожденной компартии внутри самой Мексики в начале 1920-х гг. Сотрудничество с анархо-синдикалистами (приведшее к созданию ВКТ, где коммунисты играли важную роль) и КРОМ было вскоре свернуто. Причинами этого провала стали не только существенные идеологические разногласия, но и стремление коминтерновцев обеспечить коммунистам доминирующее положение внутри такого альянса, тогда как их партнеры по переговорам намеревались сохранить собственную организационную и идеологическую независимость. Единственным серьезным успехом Панамериканского бюро стали действия по приданию мексиканской секции Коминтерна общенационального характера, объединение разрозненных, нередко противоборствовавших друг с другом коммунистических групп.

9. С начала 1920-х по лето 1928 г. коммунистический сектор мексиканского левого движения пытался найти собственную нишу в пост-революционной Мексике, действуя путем проб и ошибок. Начав с отказа от участия в выборах, коммунисты упустили возможность встроиться в обрегоновское движение, свергнувшее Каррансу и определившее облик страны на почти все 1920-е гг. Эта тактика не была компенсирована альянсом с анархо-синдикализмом для создания противовеса реформистам. Позднее мексиканская компартия и III Интернационал начали искать пути сближения с правящим режимом, что вылилось в поддержку обрегоновского преемника Кальеса на выборах 1924 г.  Быстрое разочарование в политике «единого фронта сверху» привело к метаниям КПМ, которая то энергично осуждала правящий режим, то решительно поддерживала его против внешних и внутренних противников. Эта непоследовательность была характерна для коммунистов на протяжении ряда лет.

10. Попытки реализовать политику «единого фронта», к которой Москва, начиная с 1923 г., подталкивала мексиканское левое движение, осуществлялись с немалым трудом. Компартия очень медленно обретала почву в рабочем движении, а ее попытки проникновения в КРОМ и ВКТ оборвались достаточно быстро. Однако, коммунистическая левая сумела добиться определенных позиций в нефтеносном регионе Тампико и независимом рабочем движении и попыталась на этой базе инициировать формирование нового общенационального профцентра. Ввиду фиаско данного плана Москва подтолкнула компартию к возвращению к идее «Единого фронта» как «пакта солидарности».11. В 1924-1925 гг. КПМ, наконец, обрела первых депутатов, причем никто из них не был избран как партийный выдвиженец. Это делало электоральные успехи весьма относительными и не могло не вызвать внутри партии серьезные дискуссии о необходимости участия в выборах. В конечном итоге одержала верх линия на развитие сотрудничества с крестьянским движением, что в 1928 г. выразилось в готовности поддержать А. Обрегона, на которого сделали ставку аграристы. Это означало победу политики участия в выборах и потенциально давало КПМ, так и не ставшей сколько-нибудь влиятельной рабочей партией, возможность обрести собственную нишу посредством союза с радикальным аграрным движением. Фактически имела место попытка левого движения диверсифицировать собственную идеологию, перестав ориентироваться исключительно на пролетариат, не игравший доминирующую роль в Мексике. Несмотря на противоречие многим установкам Коминтерна, подобный подход укладывался в рамки политических традиций страны.

12. Важным и перспективным направлением поиска собственного места в социально-политической панораме Мексики стала организация левыми антиимпериалистического движения (в рамках Всеамериканской Антиимпериалистической Лиги). Острота мексиканско-американского конфликта, вызванного попытками реализации Конституции 1917 г., и наличие в Мексике многочисленных представителей радикальной элиты, готовых объединиться с коммунистами в деле отстаивания национального суверенитета, стали для левого движения благодатной почвой, на которой удалось расширить рамки своей деятельности. Дополнительным фактором, способствовавшим развитию ВААИЛ, стало пребывание в Мексике множества латиноамериканских эмигрантов, ведущих борьбу против диктатур на своей родине и нередко пользовавшихся неофициальной поддержкой мексиканских властей. Удачно подобранные пропагандистские антиимпериалистические лозунги и проявившаяся способность руководства компартии привлекать на свою сторону революционную эмиграцию позволили коммунистам капитализировать такое расширение партийных рядов в глазах латиноамериканской интеллигенции и повысить собственную значимость в расчетах мексиканских радикалов, работавших в правительственных структурах и оказывавших влияние на политику кабинета П.Э.Кальеса. Это, в свою очередь, давало возможность привлечения таких новых союзников в иные проекты КПМ в рамках левого движения.

13. Присутствие среди лидеров компартии ярких и динамичных фигур антиимпериалистического движения, обладавших немалой харизмой, оказало существенное воздействие на создание нового имиджа левого движения, выходившего за национальные границы Мексики и обретавшего латиноамериканские масштабы. Латиноамериканизация ВААИЛ оказалась фактором успешной деятельности Антиимпериалистической лиги во второй половине 1920-х гг., что, однако, вызывало недовольство со стороны компартии США и стала причиной саботажа Лиги её североамериканской секцией, превратившись со временем в один из факторов подрыва влияния ВААИЛ.

14. Существенную роль в развитии левого движения Мексики играла деятельность советских дипломатических представителей, нередко выступавших в качестве эмиссаров Коминтерна и способствовавших формированию новых ориентиров в эволюции мексиканских левых, которых руководители III Интернационала и СССР стремились заставить действовать в духе политики всемирной компартии. Восприятие мексиканской революции как родственной советской привело к естественному смешению дипломатических целей с задачами Коммунистического Интернационала. Дуализм в советской внешней политике лишь увеличивался по мере снижения оптимистических оценок событий в Мексике и возрастания у коминтерновских и советских руководителей стремления направить «заблудившуюся революцию» на правильный путь. При этом степень участия советских дипломатов в деятельности мексиканского левого движения непосредственно зависела от личности главы миссии, и нередко их действия являлись импровизацией, основанной на собственных представлениях о целях и задачах полпредства. Данное воздействие нередко оказывалось негативным и привело в 1925-1926 гг. к серьезному внутрипартийному кризису.  

15. В 1929 г. начался «левый поворот», стартовавший параллельно с процессом «сталинизации»  всемирной компартии и коренным пересмотром характера взаимоотношений III Интернационала и его национальных секций. Перемены в политике III Интернационала, предпринятые VI Всемирным конгрессом и X пленумом ИККИ, представляли собой кардинальную смену приоритетов. В Мексике это означало отказ от политики альянса с частью революционных некоммунистических элит. Прежняя модель работы ушла в прошлое, уступив место тактике «класс против класса», означавшей в мексиканских условиях пересмотр подходов коммунистов к выбору союзников и определению целей и задач своей деятельности. «Сталинизация» III Интернационала, завершившаяся к концу 1920-х гг., означала коренной пересмотр характера взаимоотношений между штаб-квартирой международной компартии и ее мексиканской секцией, исчезновение возможностей серьезных дискуссий и некритическое одобрение резолюций и лозунгов, исходящих из Москвы. Внутри Мексики начало политического режима «максимата» означало не только консолидацию государственной машины вокруг фигуры П.Э.Кальеса, но и существенное сокращение поля политической деятельности для радикальных левых. Это делало неминуемым всплеск антисистемных настроений внутри и КПМ, и части ориентированного на нее рабочего и крестьянского движения. В конкретных условиях Мексики «левый поворот» означал пересмотр прежней линии в профсоюзном вопросе и создание третьего общенационального профцентра (под влиянием КПМ); разрыв коммунистами альянса с Национальной Крестьянской лигой (с той частью ее активистов и руководства, которые не соглашались со столь решительным переходом в оппозицию и к правительству, и к революционным некоммунистическим элитам, обвиненным в «предательстве» и объявленных еще большим врагом, нежели власти Мексики). Вместо ожидавшегося успеха среди масс партия оказалась в маргинальном положении, была вытеснена из многих профсоюзов и крестьянских организаций.

16. Попытка левых, действуя в соответствии с тактикой «третьего периода», двигаться в сторону строительства «Советской Мексики» столкнулась с серьезными препятствиями в виде правительственных репрессий и отсутствия благожелательной реакции широких секторов населения. Восстановление потерянных позиций в профсоюзах и в крестьянском движении проходило с немалым трудом. В то же время самоотверженная работа коммунистов не прошла незамеченной массами. КПМ сумела закрепиться в ряде рабочих объединений и обрести новых союзников. Эти позиции не были, однако, использованы для стратегического роста влияния левого движения ввиду сохранявшейся левацкой позиции мексиканской секции Коминтерна, действовавшей в целом на базе директив всемирной компартии. Мексиканское левое движение оказывалось неспособным осознать начавшуюся трансформацию внутри государственной партии – НРП – и возникновение феномена карденизма, начало серьезных социально-политических реформ и перегруппировки внутри правящей партии. Это создавало благоприятную обстановку для унификации профсоюзов и развертывания совместной борьбы за реализацию антиимпериалистических требований и социальных чаяний широких масс населения. В этих условиях Коминтерн оказал решающее воздействие на эволюцию левого движения, подтолкнув мексиканскую секцию к отказу от ультралевой линии и поиску путей сотрудничества с карденистскими силами для формирования Народного фронта.

17. Подъем массового рабочего движения в Мексике в середине 1930-х гг. и процессы его консолидации, стартовавшие летом 1935 г. с момента создания Комитета пролетарской защиты и обозначившие в качестве цели формирование единой Конфедерации трудящихся Мексики, проходили при активном участии коммунистов. Начался процесс укоренения левых в массовых организациях, поддерживавших курс Карденаса. КПМ превращалась в общенациональную организацию, сохраняя при этом значительную независимость и готовность отстаивать собственное видение развития Народного фронта и требования профсоюзов. Благожелательное во многих аспектах отношение кабинета Л.Карденаса к рабочему движению создавало совершенно новую обстановку для деятельности и развития левых.

18. Критической точкой в развитии левого движения Мексики стала весна 1937 г., когда выплеснувшиеся на публику внутренние трения в КТМ повлекли за собой временный раскол Конфедерации. Опасаясь последствий раскола для рабочего движения, внутри- и внешнеполитического развития Мексики в целом и изменения международной обстановки в этой связи, Коминтерн навязал коммунистам линию «Единство – любой ценой». Левые были вынуждены без сопротивления отказаться от многих ранее достигнутых высот внутри профсоюзов и от отстаивания собственной линии на развитие внутрипрофсоюзной демократии. Вкупе с усилением некритического восприятия большинства правительственных инициатив это привело к сокращению влияния коммунистов внутри ряда массовых организаций. Иллюзией оказался план вхождения в Партию мексиканской революции (своеобразный правительственный вариант Народного фронта).

19. Кризис в рабочем движении в 1937 г. трансформировался во внутрипартийный кризис уже в 1938-1940 гг., обострившийся в связи со спорами по поводу кульбитов советской внешней политики и вокруг «дела Троцкого». Левые не могли решить, насколько далеко можно заходить в отношениях с правительством ПМР и с КТМ в лице Ломбардо Толедано. Выбор за них сделала Москва, продолжавшая делать ставку на лидера Конфедерации и явно раздраженная нерешительностью и упрямством руководителей компартии, не желавших принимать участие в ликвидации Троцкого. «Чистка партии», предпринятая накануне, в ходе и после Чрезвычайного съезда 1940 г., лишь углубила кризис внутри левого движения. КПМ, лишившаяся многих лидеров и активистов, стремительно потеряла влияние во многих профсоюзах, испортила отношения с властями ввиду убийства Троцкого и продолжила маргинализоваться, практически исчезнув в ряде штатов страны. Левое движение, тактика которого на протяжении ряда лет сводилась к защите «прогрессивного государства», не выглядело в глазах населения независимым и при этом было не в состоянии добиться от властей проведения новых социально-экономических реформ в интересах низших слоев общества. Расколотая и ослабленная компартия перестала быть привлекательной для значительной части рабочих и интеллектуалов и не могла всерьез оказывать сопротивление правительственным акциям, затрагивавшим интересы широких секторов населения. Регулярные и масштабные партийные чистки вынудили ряд «диссидентов» покинуть ряды компартии. При этом многие исключенные не только являлись ключевыми фигурами в партии, но и оказались носителями неортодоксальных идей в левом движении страны.

Основные результаты исследования отражены в следующих публикациях:

I. Монографии:

  1. Хейфец В.Л. Коминтерн и эволюция левого движения Мексики. СПб.: Наука, 2006. (24 п.л.).
  2. Хейфец В.Л. Станислав Пестковский. Товарищ Андрей. Двойной портрет в мексиканском интерьере. / В.Л.Хейфец, Л.С. Хейфец. – СПб: Нестор, 2002. – 50 с. (3, 25 п.л.)
  3. Jeifets V. La Internacional Comunista y America Latina, 1919-1943. Diccionario biografico. / L. Jeifets, V. Jeifets, P. Huber. – Ginebra: Instituto de Latinoamerica de la Academia de Ciencias (Moscu) e Institut pour l’histoire du communisme (Ginebra), 2004. – 445 p. (22, 5 п.л.)
  4. Jeifets V. Biographisches Handbuch zur Geschichte der Kommunistischen Internationale. Datebank. Ein deutsch-russisches Forschungsprojekt. / M. Buckmiller, K. Meschkat, L.Jeifets, O. Kirchner, W. Fomitschow, P. Huber, V.Jeifets, et al. Berlin: Akademie Verlag, 2007. –  (20 п.л.).

II. Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК:

  1. Хейфец В.Л. В поисках политической ниши: мексиканское левое движение и Коминтерн // Латинская Америка, 2008, №10. с. 72-92 (0, 8 п.л.).
  2. Хейфец В.Л. Коминтерн и создание коммунистического движения в Центральной Америке. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Латинская Америка. 2003. № 12. С. 60-73 (0, 75 п.л.).
  3. Хейфец В.Л. Коммунизм с одним «м» / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Латинская Америка. 1995. № 9. С. 94-107. (1 п.л.)
  4. Хейфец В.Л. Красный карандаш судьбы. Две жизни Георгия Борисовича Скалова / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Латинская Америка. 1998. № 4. С. 84-92; № 5. С. 80-92. (1,4 п.л.)
  5. Хейфец В.Л. Мехико-Москва, 1919-1920 годы. К истории создания коммунистической партии в Мексике. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Латинская Америка, 2001. № 3. С. 50-65; № 5. C. 40-57. (2 п.л.)
  6. Хейфец В.Л. М.Н.Рой. Воспоминания. Публикация, перевод и научные комментарии. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Латинская Америка. 1994. № 4. С. 41-47; № 7-8. C. 162-170; № 9. С. 53-56 (вступление, публикация, перевод, комментарии) (1, 25 п.л.)
  7. Хейфец В.Л. Москва-Мехико, 1919. Еще раз о мексиканской миссии М.М.Бородина. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Латинская Америка. 2000. № 8. С. 72-86; № 9. С. 24-43. (2, 25 п.л.)
  8. Хейфец В.Л. На пути к широкому фронту: Коммунисты и формирование Всеамериканской Антиимпериалистической лиги / В.Л.Хейфец, Л.С.Хейфец // Латинская Америка. 2009. № 8. С. 43-60 (1,1 п.л.).
  9. Хейфец В.Л. Новые шаги на пути исследования работы Коминтерна в Мексике / В.Л.Хейфец, Л.С.Хейфец // Латинская Америка. 2009. № 10. С. 102-107 (0, 3 п.л.).
  10. Хейфец В.Л. Обвиняется Хулио Антонио Мелья…/ В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец.  //Латинская Америка. 1999. № 7-8. С. 64-89. (2 п.л.)
  11.  Хейфец В.Л. «Он хочет поехать в Россию – чтобы защищать ее сознательно...» / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Латинская Америка. 1998. № 12. C. 94-98. (0, 4 п.л.)
  12. Хейфец В.Л. От альянса до разрыва // Латинская Америка. 2003. № 3. С. 36-52 (1 п.л.).
  13. Хейфец В.Л. Пора отказаться от тенденциозности и наивности. / В.Л. Хейфец, Л.С. Хейфец // Латинская Америка.1995. № 4. С. 110-114, 122. (0, 3 п.л.)
  14. Хейфец В.Л. Псевдоним – Бородин. Настоящая фамилия? Лафайет. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Латинская Америка. 1994. № 3. C. 107-115. (0, 5 п.л.)
  15. Хейфец В.Л. «Товарищ Андрей... не только как посол, но и как старый член русской партии...» / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Латинская Америка. 1997. № 6. C. 74-87. (0, 8 п.л.)
  16. Хейфец В.Л. Центральная Америка и Коммунистический Интернационал в 1920-22 гг. // Латинская Америка. 1999. № 12. С.188-190 (0, 2 п.л.).

III. Публикация документов:

  1. Хейфец В.Л. «Мексиканская авантюра Советского правительства в 1919 году». Доклад царского консула. Подготовка к публикации, предисловие, комментарии. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Источник. 1994. № 4. C. 63-79. (1 п.л.)

IV. Научные статьи:

  1. Хейфец В.Л. Айя де ла Торре: неудавшийся альянс с Коминтерном / В.Л.Хейфец, Л.С.Хейфец // Проблемы международных отношений и региональной политики в условиях глобальных трансформаций. Сб. статей под общ. ред. Слинько А.А. Воронеж: Воронежский государственный университет, 2009. С. 25-32 (0, 5 п.л.).
  2. Хейфец В.Л. Американская и российская радикальная эмиграция в Мексике в 1920-е гг. // Актуальные проблемы американистики. Нижний Новгород: издание ННГУ, 2003. С.131-137 (0,3 п.л.).
  3. Хейфец В.Л. Боливарийская идея: от Коминтерна до Уго Чавеса / Хейфец В.Л., Хейфец Л.С. // Мировая политика: взгляд из будущего: материалы V конвента РАМИ. Под общ. ред. акад. А.Торкунова. Москва: МГИМО (Университет), 2009 г. Том 7.1. Латинская Америка: перспективы развития в XXI в. С. 133-142 (0, 75 п.л.).
  4. Хейфец В.Л. В поисках латиноамериканской модели мировой коммунистической партии / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Хейфец Л.С. Миссия Вильямса и рождение «пенелонизма». СПб: Наука, 2005. C. 11-44. (3,4 п.л.).
  5. Хейфец В.Л. Деятельность советских дипломатов как фактор развития левого движения Мексики в 1920-е гг. Миссия Александры Коллонтай: смена внешнего облика старой модели. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Международные отношения в новое и новейшее время. Материалы международной научной конференции, посвященной памяти профессора К.Б. Виноградова. СПб: СПбГУ, 2005. С. 298-302. (0, 25 п.л.)
  6. Хейфец ВЛ. К вопросу о целях поездки М.Бородина в Мексику в 1919 году / В.Л.Хейфец, Л.С.Хейфец // Актуальные проблемы профессионального образования и совершенствования гуманитарных знаний. Материалы  сессии, посвящённой итогам научной работы института в 1994 году. СПб.: ЦИПК ПО. С.199-205 (0, 3 п.л.).
  7. Хейфец В.Л. Коминтерн и Латинская Америка. Первые шаги к созданию континентального Интернационала. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Политическая культура России: история, современные тенденции, перспективы. СПб: КультИнформПресс, 2000. C. 193-205 (0, 75 п.л.)
  8. Хейфец В.Л. Коминтерн и Мексика.. 1919-1921 гг. // Международное левое движение. 1918-1945. СПб: 1995. С.22-25 (0, 2 п.л.).
  9. Хейфец В.Л. Коминтерн, Мексика и коммунистическое движение Кубы, 1919-1929 / Хейфец В.Л., Хейфец Л.С. // Americana. Vol. 4. Social Thought, Economics and Politics in the Countries of the American continent in Modern Period). Волгоград: изд-во ВолгГУ, 2000. С. 260-279 (1, 25 п.л.).
  10. Хейфец В.Л. Коминтерн, мексиканская компартия и Центральная Америка // Клио (Санкт-Петербург). 2000. Вып. 3 (12). С. 286-288 (0,25 п.л.).
  11. Хейфец В.Л. Коммунистический Интернационал Молодежи и Латинская Америка // Проблемы российской и всемирной истории. СПб: ЦИПК ПТО, 1997. С.16-21 (0,3 п.л.).
  12. Хейфец В.Л. Михаил Бородин в Новом Свете: дипломат или миссионер Коминтерна? / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Американа. Выпуск 2. Материалы международной научной конференции «Россия и страны Америки: опыт исторического взаимодействия». Волгоград, 24-26 сентября 1997 года. Волгоград: ВолГУ, 1998. С. 118-132. (1 п.л.)
  13. Хейфец В.Л. Начальный период формирования организационных связей Коминтерна  и революционного левого движения в Латинской Америке / Хейфец Л.С., Хейфец В.Л. // Хейфец Л.С. Коминтерн в Латинской Америке: формирование и эволюция организационных связей III Интернационала и его национальных секций (от зарождения коммунистического движения до создания Южноамериканского Секретариата ИККИ). СПб.: Наука, 2004. С. 19-40 (1, 3 п.л.).
  14. Хейфец В.Л. «Нет империализму!» У истоков Всеамериканской Антиимпериалистической лиги / В.Л.Хейфец, Л.С.Хейфец // Империи и империализм нового и новейшего времени. СПб.: исторический факультет СПбГУ, 2009. С.324-335 (0, 75 п.л.).
  15. Хейфец В.Л. «Он хорошо разбирается в проблеме…» К истории написания М.Н.Роем тезисов по национально-колониальному вопросу для II конгресса Коминтерна / В.Л.Хейфец, Л.С.Хейфец // Восточный архив. 2008. Т. 17. С. 89-98 (0, 75 п.л.).
  16. Хейфец В.Л. От миссии Бородина до полпредства Александра Макара: развитие и разрыв дипломатических контактов между СССР и Мексикой Традиции Коминтерна в идеологии «левого поворота» / В.Л.Хейфец, Л.С.Хейфец // Под созвездиями Большой Медведицы и Южного креста. Российско-латиноамериканские отношения XVII-XXI веков. Материалы научно–практической конференции, Санкт-Петербург, 25 ноября 2008 г. СПб: издательство Комитета по внешним связям Санкт-Петербурга, 2009. С.98-106 (0,5 п.л.).
  17. Хейфец В.Л. Панамериканское бюро Коммунистического Интернационала и Южная Америка. Миссия Генри Аллена // Латиноамериканский исторический альманах. 2002. №3. С.137-150 (0, 75 п.л.).
  18. Хейфец В.Л. Петроград, Таврический дворец, 1920 г.: у истоков формирования латиноамериканской политики советской власти и Коминтерна. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. //Международный форум «Санкт-Петербург – окно в Ибероамерику», Санкт-Петербург, 11-12 апреля 2003 г. Сб. докладов. М.: ИЛА РАН, 2003. С. 204-223. (1,25 п.л.)
  19. Хейфец В.Л. Полпред А.М. Коллонтай: мексиканский эпизод. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. //Мужчина и женщина: параллельные миры? Вып. 2. СПб: Роза мира, 2005. С. 100-105. (0,25 п.л.)
  20. Хейфец В.Л. Провал идеи континентальной революции: деятельность Панамериканского бюро (Американского агентства) Коминтерна / Хейфец Л.С., Хейфец В.Л. // Хейфец Л.С. Коминтерн в Латинской Америке: формирование и эволюция организационных связей III Интернационала и его национальных секций (от зарождения коммунистического движения до создания Южноамериканского Секретариата ИККИ). СПб.: Наука, 2004. С. 40-61 (1, 25 п.л.).
  21. Хейфец В.Л. Провал континентальной революции: Коминтерн и эволюция левого движения Мексики в 1919-1921 гг. // Россия в контексте мировой истории. СПб.: Наука, 2002. С. 252-277 (1,5 п.л.).
  22. Хейфец В.Л. Российская эмиграция как фактор развития левого движениия в Мексике // Зарубежная Россия. 1917-1939. СПб: «Лики России», 2003. С. 94-101 (0,5 п.л.).
  23. Хейфец В.Л. Тина Модотти – нетипичная революционерка. / В.Л. Хейфец, Л.С. Хейфец // Мужчина и женщина: параллельные миры? Вып. 2. СПб: Роза мира, 2005. С. 105-110 (0,25 п.л.).
  24. Хейфец В.Л. Традиции Коминтерна в идеологии «левого поворота» // В.Л.Хейфец, Л.С.Хейфец // Под созвездиями Большой Медведицы и Южного креста. Российско-латиноамериканские отношения XVII-XXI веков. Материалы научно–практической конференции, Санкт-Петербург, 25 ноября 2008 г. СПб.: издательство Комитета по внешним связям Санкт-Петербурга, 2009. С.107-111 (0,3 п.л.)
  25. Хейфец В.Л. Чарльз Филлипс – мексиканский коммунист: роль компартии США в развитии мексиканского левого движения в 1920-е годы. / В. Л. Хейфец, Л.С. Хейфец. // Исследования международных отношений. Сб. статей. СПб: СПбГУ, 2004. С. 38-55. (1, 2 п.л.)
  26. Хейфец В.Л. Фрэнк Симэн – мексиканский делегат в Советской России. / В.Л.Хейфец, Л.С.Хейфец /Americana. Вып. 9: Американцы на Волге, волжане в Америке = Americans on the Volga, Volga People in America: материалы межрегионального научно-практического семинара, посвященного 200-летию установления дипломатических отношений России и США. Волгоград, 5-6 октября 2007г./ Редкол.: А.И. Кубышкин (отв. ред.) [и др.]. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2008. С.144-173 (1, 75 п.л.).
  27. Jeifets V. Comunismo en Cuba y Mexico // V.Jeifets, L.Jeifets. // Memoria. Boletin de CEMOS (Mexico, D.F.). 2010. N.1 (239). P. 54-59; N. 2 (240). P. 43-47. (1 п.л.).
  28. Jeifets V. El comunismo mexicano en busqueda de su lugar politico /// Actas del 53 Congreso Internacional de Americanistas. Mexico, D.F.: Univ. Iberoamericana, 2010. P. 213-233 (1, 75 п.л.).
  29. Jeifets V. El giro a la izquierda en America Latina y el nacimiento del nuevo bolivarianismo: las tradiciones de la Komintern y la actualidad / Jeifets V., Jeifets L. // Ciencias Sociales (Cali, Colombia). Vol. 4 (2009). P. 195-212. (0,8 п.л.)
  30. Jeifets V. Julio Antonio Mella: su huelga de hambre y la expulsion del Partido Comunista de Cuba. Una laguna en su biografia. / L. Jeifets, V.Jeifets, R. Ortiz, C. Hazky. // Historias (Mexico). N. 49. P. 107-145. (2, 5 п.л.).
  31. Jeifets V. El nacimiento del movimiento comunista en America Latina – los origenes nacionales y la influencia externa. / V.Jeifets, L.Jeifets // IX Congreso de la Federacion Internacional de Estudios de America Latina y el Caribe. FIEALC 99. El Mediterraneo y America Latina. Tel Aviv, 12-15 de abril de 1999. Programa y Libro de Resumenes. Tel Aviv, Universidad de Tel Aviv, 1999. P. 162-163 (0,1 п.л.).
  32. Jeifets V. Quien diablos era Andrei? Stanislav Pestkovski. Camarada Andrei. Una tentativa de una investigacion historica. / L. Jeifets, V. Jeifets // Memoria CEMOS. 1999. # 3. P. 21-26. (0, 5 п.л.)
  33. Kheyfets V. In search of an adequate strategy: the Comintern and the Soviet diplomacy in Mexico // The International Newsletter of Communist Studies. VIII (2002).No 15 (published jointly with Jahrbuch fur historische Kommunismusforschung). (0,1 п. л.).
  34. Kheyfets V. Die Komintern und Lateinamerika. Die Geburt einer kontinentalen Internationale / L. Kheyfets, V. Kheyfets. // The International Newsletter of Communist Studies. Vol. 17. 2004. S. 36-45. (0, 6 п.л.)
  35. Kheyfets V. Michael Borodin. The First Comintern-emissary to Latin America / L. Kheyfets, V. Kheyfets. // The International Newsletter of Historical Studies on Comintern, Communism and Stalinism. Vol.II. 1994/95. # 5/6. P. 145-149. Vol. III.1996. # 7-8. P. 184-188. (0,8 п.л.)
  36. Kheyfets V. Re-reading anew. The history of the Comintern and Communist Parties of Latin America in contemporary studies / V.Kheyfets, L.Kheyfets, B.Baeyerlein // The International Newsletter of Communist Studies. VIII (2002), N 15 (0,4 п.л.).

Всего по теме диссертационного исследования опубликовано 63 работы. Авторский вклад в опубликованных работах – 102 п.л.

Rodriguez Araujo, O. y Marquez M.  El Partido Comunista Mexicano (en el periodo de la IC: 1919-1943). Mexico: 1973.

Rivera Castro J. Anarquismo y marxismo en Mexico, 1908-1932 // Economia: teoria y practica (Mexico). 1983. Num. 3.;Galvez A. La seccion mexicana de la Internacional Comunista y el movimiento obrero (1919-1943) // Iztapalapa. Revista de Ciencias Sociales y Humanidades (Mexico).  1982 (enero-junio). Num. 6.

Martinez Verdugo A.(ed.) Historia del comunismo en Mexico. Mexico: 1985.

Taibo II, P.I. Bolshevikis. Historia narrativa de los origenes del comunismo en Mexico (1919-1925). Mexico: 1986.

Revueltas J. Ensayo sobre un proletariado sin cabeza. Mexico: 1980; Escritos politicos. El fracaso historico del Partido Comunista en Mexico. 3 vols. Mexico: 1984; Mexico: una democracia barbara. Mexico: 1988.

Александров В. В. Ленин и Коминтерн. Из истории разработки теории и тактики международного коммунистического движения. М.: 1972; Ватлин А. Ю. Коминтерн: первые десять лет. Исторические очерки. М.: 1993; Из истории Коминтерна. М: 1970; Карпачёв Б. А. Первые годы деятельности Профинтерна. 1920-1924. Саратов: 1976; Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк. М.: 1969; Привалов В. В. Коммунистический Интернационал молодёжи. Страницы истории. М.: 1973;.Фирсов Ф. И. Коминтерн: механизм функционирования. // Новая и новейшая история. 1991. № 2.

Mothes J. «Luis» gegen Mariategui? Zur Rolle von Jules Humbert-Droz bei der Entwicklung der Lateinamerikapolitik der Kommunistischen Internationale // Centennaire Jules Humbert-Droz, Colloque sur l?Internationale communiste. Actes, La Chaux-de-Fonds: 1992; Калмыков Н. П. Коминтерн и коммунистическое движение в Латинской Америке // История Коммунистического Интернационала. 1919-1943. Документальные очерки. М.: 2002.

Хейфец В. Л. Коммунистический Интернационал и Латинская Америка. 1919-1921 гг. Рукопись кандидатской диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. СПбГУ: 1998; Хейфец Л. С. Коминтерн в Латинской Америке. Попытка нового прочтения проблемы // Клио (Санкт-Петербург).  2000. № 3 (12); Kheyfetz L. and V. Michael Borodin. The First Comintern-emissary to Latin America // The International Newsletter of Historical Studies on Comintern, Communism and Stalinism (Koln). Vol.II, 1994/95. # 5/6, Vol.III (1996). # 7/8; Jeifets L. y V. ?Quien diablos era Andrei? Stanislav Pestkovski. Camarada Andrei. Una tentativa de una investigacion historica/ // Memoria. Boletin de CEMOS (Mexico). 1999. #3..

Spenser D. El triangulo imposible. Mexico, Rusia Sovietica y Estados Unidos en los anos veinte. Mexico: 1998; Mexico revolucionario: laboratorio politico de Charles Phillips // Yankelevich P. (coord.) Mexico, pais refugio. La experiencia de los exilios en el siglo XX. Mexico: 2002; Los primeros tropiezos de la Internacional Comunista en Mexico. Mexico: CIESAS, 2009.

Давыдова М. С. К истории становления связей Коминтерна с компартиями Латинской Америки. // Международная организация коммунистов... С.164-178.

Хейфец Л.С. Коминтерн и истоки коммунистического движения в Мексике (попытка нового видения проблемы). // Актуальные проблемы профессионального образования и совершенствования гуманитарных знаний. Материалы научной сессии, посвящённой 25-летию ВИПК ПТО. СПб: 1994. С.265-268.

Кутейщикова В. Н. Еще раз о первых советских полпредах в Мексике // Латинская Америка. 1994. № 1; она же. Мексика. Троцкий. Коминтерн // Латинская Америка. 1993. №№ 5-6, №7. С. 62-69; она же. Москва-Мехико-Москва. Дорога длиной в жизнь. М.: 2000.

Коминтерн и Латинская Америка. Сб. документов. Ред. коллегия: Н. П. Калмыков, И. И. Янчук, Л. Ю. Кораблева, Е. А. Ларин, Л. С. Хейфец. М.: 1998; Коминтерн и Латинская Америка. «Круглый стол» в редакции журнала «Латинская Америка» // Латинская Америка. 1999. №№ 10, 12; Коммунистический Интернационал: новое прочтение истории всемирной коммунистической партии. Круглый стол в редакции журнала «Клио» // Клио. 2000. № 3 (12).

Многие документы Коминтерна, не относясь формально к актовым (например, стенограммы заседаний конгрессов), фактически являлись таковыми, ибо решения и резолюции по конкретным вопросам, носящие обязательный характер, принимались в отношении Мексики не всегда. В этих условиях левое движение нередко использовало в своей деятельности опубликованные материалы Коминтерна как руководство к деятельности.

См., напр.: Варга Е. Мексика // Плановое хозяйство. 1926 (Сентябрь). № 9; Фрайна Л. Мексика. Борьба за присоединение к Красному Профинтерну // Красный Интернационал профсоюзов. 1922. № 1;  Нин А. Мексика. Рабочее движение в Мексике // Там же. 1923 (январь). № 1; Мексика. Современное положение рабочих организаций и борьба за единый фронт // Там же. 1923 (май-июнь). №. 5-6; Мексика. Рабоче-профессиональное движение // Там же. 1923 (ноябрь). № 40; Ежегодник Коминтерна, Пг.-М.: 1923; Крестьянский Интернационал. 1924 (апрель). № 1.

Стенографический отчет VI конгресса Коминтерна. Вып. 1-6. М.-Л.: 1929; El Movimiento Revolucionario Latino Americano. Versiones de la Primera conferencia comunista Latino Americana, junio de 1929. Buenos Aires: 1929.

См., напр.: Cardenas, abanderado de la revolucion. Resolucion del Buro Politico del Comite Central del Partido Comunista de Mexico sobre el informe del companero Hernan Laborde en la sesion del 6 de septiembre de 1937, Mexico: 1937; Partido Comunista de Mexico, Comite Central. Por la unidad hacia la liberacion del pueblo Mexicano / Partido Comunista Mexicano, Comite Central. Mexico: 1937; Partido Comunista de Mexico. III Congreso. Programa у acuerdos. Mexico: 1925; Primer Congreso nacional extraordinario: la situacion nacional e internacional y las tareas del partido. Material de discusion para la resolucion del primer punto del orden del dia. Mexico: 1940; Resolucion sobre la situacion actual y las tareas del partido. Mexico: agosto de 1927.

Beals C. Glass Houses. Ten years of free lancing. Philadelphia - N.Y. - L.: 1938;  Diaz Ramirez M. Hablando con Lenin // Liberacion. 1957. №8; Gomez J. [Rosovsky J.] Testimonio de un dirigente comunista // Memoria. 1985. № 10; Gomez Lorenzo R. Julio Antonio Mella en Mexico // Memoria. № 50. Enero de 1993; Melgar Bao R. Memoria roja de los anos veinte. El testimonio de Rafael Carrillo // Memoria. Num. 92. Octubre de 1996; Siqueiros D. A. Me llamaban el Coronelazo. Mexico: 1977; Suarez L. Confesiones de Diego Rivera. Mexico: 1962; Valades J.C. Confesiones politicas // Revista de la Universidadad Autonoma de Mexico. 1969. Suplemento del vol. XXIII. # 10.; Valades J.C. Memorias de un joven rebelde. Mexico: 1986; Vidali V. Dal Messico a Murmansk. Milano: 1975; Wolfe B.D. Breaking with communism. The Intellectual Odyssey of Bertram D. Wolfe. Ed. by R. Hessen. Stanford: Hoover Institution Press, 1990; Woog E. Me cautivo la personalidad de Julio Antonio Mella // Revolucion (La Habana). 29.7.1963;

M.N.Roy. M.N.Roy’s Memoirs. Bombay-New Delhi: 1964; Gomez M. [Phillips Ch.]. From Mexico to Moscow // Survey. 1964. №53. PP.33-47; 1965. №55. PP.116-125; Shipman Ch. [Phillips Ch.]. It Had to be a Revolution. Memoirs of an American Radical. Ithaca and L:  1993; Wolfe B. D. A Life in Two Centuries. An Autobiography. N.Y: 1981.

Campa V. Mi testimonio. Memorias de un comunista mexicano. Mexico: 1978.

Portes Gil E. Quince anos de politica mexicana. Mexico. 1954; Silva Herzog J. Una vida en la vida de Mexico. Mexico: 1972; Villasenor V.M. Memorias de un hombre de izquierda. Mexico: 1976, vol. 1.

Донский Г. [Дашевский ]. Борьба за Латинскую Америку. М.-Л: 1928; Вольский А. [Пестковский С.С.]. История мексиканских революций. М.-Л.: 1930; Я-н Г. [Якобсон Г.]. Революционный подъём и рабочее движение Латинской Америки в первые послевоенные годы // Историк-марксист. 1932. № 4-5.

Gill  M. Mexico y la Revolucion de Octubre. Mexico: 1975; Medina L. Los primeros anos del PCM. // Oposicion. 3.12.1977.

Данилевич М.В. Рабочий  класс в освободительном движении народов Латинской Америки. М.: 1962; Ермолаев В.И., Шульговский А.Ф. Рабочее и коммунистическое движение  в Латинской Америке с Октября до наших дней). М.: 1970; Он же. Возникновение первых рабочих организаций и марксистских кружков в странах Латинской Америки // Вопросы истории. 1959. № 1; Коваль Б.И. Революционный опыт XX века. М.: 1987; № 6; Коваль Б.И., Коновалова Н.С. Октябрьская  революция и начало нового этапа рабочего движения в странах Латинской Америки // Новая и новейшая история. 1967. № 4; Шульговский А.Ф. Пролетарская революция в России и антиимпериалистическое движение в Латинской Америке // Вопросы истории. 1967. №11; Хейфец Л.С. Зарубежные марксисты о некоторых проблемах коммунистического движения 20-30 х. гг. в странах Латинской Америки // Зарубежная историография проблем классовой борьбы и международных отношений (XIX-XX вв.). Сб. научных статей. Л.: 1977; Он же. Коммунисты Латинской Америки на конгрессах Коминтерна и пленумах ИККИ (1919-1929 гг.) // XXIX Герценовские чтения. Исторические науки. Научные доклады. Л.: 1976.

Зорина А.М. Великая Октябрьская социалистическая революция и страны Латинской Америки. // Вопросы истории. 1949. № 8.

Ермолаев В.И. Возникновение и развитие первых рабочих организаций и марксистских кружков в странах Латинской Америки (1870-1900 гг.). // Ермолаев В.И. Из истории рабочего и коммунистического движения в Латинской Америке. М.: 1982.

Семёнов С. И. Произведения В. И. Ленина в Латинской Америке. // Латинская Америка. 1970. № 2.

Коваль Б. И. Свет Октября над Латинской Америкой. М.: 1977; Он же. Рабочее движение в Латинской Америке. М.: 1979.

Семёнов С. И. Коминтерн и его латиноамериканские секции: становление механизма взаимодействия. // Международная организация коммунистов. Материалы пленарного заседания секции «Коминтерн – международная организация коммунистов» научной конференции Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Академии общественных наук при ЦК КПСС, Института международного рабочего движения АН СССР. Москва, 27-28 декабря 1989 г. М.:  1990.

Alexander R. J. Communism in Latin America. New Brunswick: 1957. См. также: Alexander R. J. Trotskyism in Latin America. Stanford: Hoover Institution Press, 1973.

Alba V. Esquema historico del movimiento obrero en America Latina. Mexico: 1960; Alba V. Las ideas sociales contemporaneas en Mexico. Mexico: 1960; Goldenberg B. Kommunismus in Lateinamerika. Stuttgart, Koln, Mainz: 1971; Dillon D. International communism and America. Perspectives and Prospects. Gainesville: 1962; Poppino R.E. International Communism in Latin America: A History of the Movement, 1917-1963. N.Y.: 1964.

Alba V. Politics and Labor Movement in Latin America. Stanford: 1968.

Salazar R., Escobedo J. G. Las pugnas de la gleba (Los albores del movimiento obrero en Mexico). Mexico: 1972.

Garcia Trevino R. La ingerencia rusa en Mexico (y Sudamerica). Pruebas y testimonios. Mexico: 1959: Trevino R. El Espionaje Comunista y la Evolucion doctrinaria del Movimiento Obrero en Mexico. Mexico: 1952.

Clissold S. (ed.) Soviet Relations with Latin America. A Documentary Survey. L.-N.Y.-Toronto: 1970.

Латинская Америка в международных отношениях. М.: 1988. См. также: Сизоненко А. И. Станислав Пестковский – первый советский полпред в Мексике // Дипломатический ежегодник. М.: 1992

Caballero M. La Internacional Comunista y America Latina. Caracas: 1987.

Подробные биографические сведения о персонажах коммунистического движения см.: Jeifets L., Jeifets V., Huber P. La Internacional Comunista y America Latina, 1919-1943. Diccionario biografico. Ginebra: 2004.

Schmitt K. M. Communism in Mexico. Austin: 1965.

Carr B. Marxism & Communism in Twentieth-Century Mexico. Lincoln; 1992; Carr B. El movimiento obrero y la politica en Mexico. 1910-1929. Mexico: 1981; Carr B. Marxism and Anarchism in the Formation of the Mexican Communist Party, 1910-11 // Hispanic American Historical Review. 1983. Vol.63, № 2; Carr B. El Partido Comunista y la mo­vilizacion agraria en La Laguna, 1920-1940: ?una alianza obrero-campesina? // Revista Mexi­cana de Sociologia. 1989 (abril-junio). Num. 2

Carr B. Hacia una historia de los comunismos mexicanos: desafios y sugerencias // El Comunismo: Otras miradas desde America Latina. E. Concheiro, M. Modonesi., H. Crespo (coord.). Mexico: UNAM, 2007.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.