WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Древнерусская книжность эпохи митрополита Макария: Книга Степенная царского родословия

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

Усачев Андрей Сергеевич

ДРЕВНЕРУССКАЯ КНИЖНОСТЬ

ЭПОХИ МИТРОПОЛИТА МАКАРИЯ:

КНИГА СТЕПЕННАЯ ЦАРСКОГО РОДОСЛОВИЯ

Специальность 07'.00.09 - Историография, источниковедение и методы исторического исследования

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук

Москва-2010


Работа выполнена на Кафедре истории и теории исторической науки ГОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет»


Научный консультант

Официальные оппоненты:


доктор исторических наук Горский Антон Анатольевич (МГУ им. М. В. Ломоносова)

доктор   исторических   наук,   член-корреспондент РАН Каштанов      Сергей      Михайлович (ИВИ РАН)

доктор филологических наук Каравашкин    Андрей    Витальевич (РГГУ)



доктор исторических наук Филюшкин Александр (СПбГУ)


Ильич



Ведущая организация:


Государственный       академический университет гуманитарных наук


Защита состоится «19» ноября 2010 года в_ часов на заседании сове­

та по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.198.03 ГОУ ВПО

«Российский государственный гуманитарный университет» по адресу: Рос­

сия, 125993, ГСП-3, Москва, Миусская пл., 6.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Россий­ского государственного гуманитарного университета


Автореферат разослан «


2010 года.



Ученый секретарь совета по защите докторских и кандидатских диссертаций кандидат исторических наук, доцент


Е. В. Барышева


3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Научная проблема и ее актуальность. Первые годы правления Ивана Грозного уже давно приковывают внимание исследователей. Наряду с соци­ально-экономическими и политическими явлениями их интерес привлекает культурная жизнь этой эпохи, неразрывно связанная с личностью митропо­лита Макария, инициировавшего создание целого ряда крупных памятников. Написание и переработка десятков житий, создание монументальных сводов, вобравших в себя огромное число произведений русской оригинальной и пе­реводной литературы, оформление установлений, регламентирующих все стороны жизни клира и мирян, написание значительного числа рукописных книг, начало книгопечатания в России - таков далеко не полный перечень основных событий в истории культуры этого времени. Все это выделяет эпо­ху Макария среди прочих, как предшествующих ей, так и последующих. В чем состоит суть данного феномена русской культуры?

Актуальность поставленной проблемы обусловлена тем, что ее реше­ние позволило значительно расширить познавательные возможности иссле­дователей, обращающихся к рассмотрению этой эпохи, вызывающей неиз­менный интерес в современном российском обществе. Историография по­следних двух десятилетий характеризуется повышением внимания исследо­вателей, изучающих время правления Ивана Грозного и русское средневеко­вье в целом, к истории культуры и ее основных составляющих - книжности, изобразительного искусства, архитектуры и т.д. (А. А. Горский, П. В. Седов, П. С. Стефанович, Н. А. Соболева, Б. Н. Флоря, А. Л. Хорошкевич, А. Л. Юрганов и др.). Связанные с ней явления в последние годы рассматри­ваются как важные факторы, определяющие поведение человека прошлого. Их влияние на исторический процесс признается не менее значимым, чем воздействие социально-экономических и политических факторов. Интерес к анализу оснований действий людей прошлого, лежащих в области культуры, требует изучения как истории культуры в целом, так и ее важнейших перио­дов и компонентов. К их числу относится русская культура первых лет прав­ления Ивана Грозного и ее главная составляющая - книжность.

В основу работы был положен один из самых фундаментальных и мно­гоплановых памятников времени митрополита Макария - Книга Степенная царского родословия, вобравшая в себя материал целого ряда произведений


4 русской оригинальной и переводной литературы. На материале Степенной книги и велось изучение феномена древнерусской книжности эпохи Мака-рия.

История изучения Степенной книги насчитывает сотни работ XVIII-XXI вв. Можно выделить ряд этапов в изучении этого памятника.

Начало изучению Степенной книги было положено в XVIII-XIX вв. - в эпоху становления науки в России. В XVIII в. произведение было введено в научный оборот (В. Н. Татищевым), а его текст был опубликован Г. Ф. Миллером (1775 г.). В историко-филологической науке был сделан ряд наблюдений над источниками памятника, а также высказаны гипотезы о вре­мени его создания и личности наиболее вероятного составителя. Так, Г. Ф. Миллер, М. М. Щербатов, Н. И. Новиков, Филарет (Гумилевский) и другие исследователи разделили предположение В. Н. Татищева о том, что Степенная книга писалась митрополитом Киприаном на рубеже XIV-XV вв. Согласно мнению других авторов (Н. М. Карамзин, К. Ф. Калайдович, М. Я. Диев и др.), памятник в дошедшем виде был создан в эпоху митропо­лита Макария. И. Н. Жданов, полагая, что Степенная книга могла восходить к сочинению Пахомия Серба, высказал мнение также и о возможности уча­стия в ее написании благовещенского священника Сильвестра. М. Я. Диев, проанализировав текст памятника, сделал предположение о его написании духовником Ивана IV благовещенским протопопом Андреем (впоследствии -митрополит Афанасий). Отдельные замечания относительно источников Степенной книги и методов работы с ними ее составителя принадлежат В. О. Ключевскому, Е. Е. Голубинскому, М. А. Дьяконову и др. Сделанные в этот период наблюдения о памятнике создали условия для его специального изучения в первой трети XX в. - в период расцвета российской историко-филологической науки.

Для данного периода в развитии науки характерно усиление процесса

специализации научного знания. Это, в частности, выразилось в появлении целого ряда специальных работ, посвященных изучению памятников древне­русской книжности. Данная тенденция в развитии науки, а также очевидная необходимость обобщения и анализа накопленного в XVIII-XIX вв. значи-


5 тельного материала о Степенной книге создали условия для появления пер­вых специально посвященных ей работ.

Н. С. Державин, представив итоги рассмотрения текста памятника в виде перечня его разделов, сделал немало ценных наблюдений относительно его источников. Он также указал на возможность причастности к составле­нию Степенной книги псковского книжника Василия-Варлаама. П. Г. Васенко в своем фундаментальном труде обобщил наблюдения предше­ственников о времени написания и авторстве Степенной книги, дополнив их своими наблюдениями. Согласно мнению историка, памятник создавался по поручению митрополита Макария близким к нему книжником Андреем-Афанасием около 1560-1563 гг. Особое значение для истории изучения Сте­пенной книги имеет предпринятое П. Г. Васенко первое в историографии ис­следование ее рукописной традиции и основанное на его результатах издание текста памятника (1908-1913 гг.). Н. Ф. Околович охарактеризовал источни­ки самых крупных разделов Степенной книги - Житий Ольги и Владимира.

В данный период также появился ряд работ, в которых их авторы, спе­циально не занимаясь Степенной книгой, тем не менее, сделали ряд важных наблюдений. Согласно А. И. Соболевскому, развившему наблюдения И. Н. Жданова, к составлению Степенной книги наряду с Андреем-Афанасием мог быть причастен и Сильвестр. В работах С. И. Смирнова, Н. И. Серебрянского, В. П. Мансикка, С. К. Шамбинаго и др. был рассмотрен ряд важных памятников, вошедших в Степенную книгу (Жития Ольги, Вла­димира, Федора Ярославского, Александра Невского, Даниила Переяславско­го, «Слово о житии и преставлении» Дмитрия Донского и т.д.), а также пока­заны особенности правки, которой они подверглись при их включении в ее текст. В. С. Иконников, В. Е. Вальденберг, А. А. Кизеветтер и др. выявили основные историко-политические идеи Степенной книги, связанные со стремлением ее составителя обосновать законность самодержавной власти московских государей.

30-70-е гг. XX в. отмечены появлением как ряда общих работ, затраги­вающих те или иные аспекты изучения Степенной книги, так и специально посвященных ей исследований. Их авторы, приняв выводы П. Г. Васенко от­носительно датировки, личности составителя и истории текста Степенной книги, основное внимание уделили изучению источников и политических


6 взглядов ее составителя, а также характеристике Степенной книги как памят­ника литературы.

В трудах А. С. Орлова, Д. С. Лихачева и Я. С. Лурье была отмечена связь памятника с основными тенденциями в развитии русской литературы XVI в., в которую начинает проникать «сознательный вымысел». М. Н. Тихомиров, А. А. Зимин и др. рассмотрели основные идеи, представ­ленные в Степенной книге, которые связывались с иосифлянской идеологи­ей, с попытками в церковных кругах обосновать, с одной стороны, легитим­ность самодержавной власти московских князей, с другой, важную роль Церкви и ее иерархов в истории России. В диссертации В. В. Кускова, специ­ально посвященной характеристике Степенной книги как памятника древне­русской литературы, впервые была предпринята попытка комплексного ис­следования ее источников, а также на материале всего произведения прове­дена работа по изучению редакторской правки фрагментов источников при их включении в его текст.

В данный период было начато изучение Степенной книги в зарубежной историографии. Д. Миллер (США) предпринял попытку охарактеризовать памятник в ряду прочих идеологических мероприятий, инициированных ми­трополитом Макарием. У. Барнетт (США), проведя во многом сходную с В. В. Кусковым работу два десятилетия спустя, сделал ряд интересных на­блюдений над источниками Степенной книги. В своих работах Ф. Кэмпфер (Германия) и Я. Пеленский (США) свое внимание сосредоточили на изуче­нии связи между написанием Степенной книги и стремлением ее составителя оправдать присоединение ряда территорий (в первую очередь, Казанского ханства) к Русскому государству в середине XVI в.

Последние три десятилетия - 80-е гг. XX в. - начало XXI в. - характе­ризуется возрастанием интереса к Степенной книге. Во многом это обуслов­лено сделанными в эти годы важными археографическими находками, кото­рые заставили пересмотреть текстологию памятника и оспорить ряд основ­ных положений П. Г. Васенко. Н. Н. Покровский в Томском областном крае­ведческом музее обнаружил ранее неизвестный список памятника (Томский, 50-60-е гг. XVI в.). Итоги анализа этого списка заставили пересмотреть всю историю его рукописной традиции. Как выяснил историк, Томский, а также известный еще П. Г. Васенко Чудовский списки являются древнейшими пол­ными списками Степенной книги. Исследование рукописной традиции про-


7 изведения продолжил А. В. Сиренов, который ввел в научный оборот до­шедший во фрагментах Волковский список (назван по имени владельца А. А. Волкова). Как установил А. В. Сиренов, к Волковскому списку восхо­дят Томский и Чудовский. Таким образом, как установили Н. Н. Покровский и А. В. Сиренов, эти три списка, созданные в одном скриптории, представ­ляют собой древнейший этап в истории текста Степенной книги. Тем самым в работах этих историков был определен состав древнейшей редакции па­мятника, составленной в макарьевскую эпоху. Результаты исследований Н. Н. Покровского и А. В. Сиренова создали текстологическую основу для осуществления в рамках международного проекта нового научного издания памятника (2007-2008 гг.)1.

К числу специальных работ последних лет также относятся труды Е. В. Неберекутиной и Т. Е. Самойловой. Е. В. Неберекутина, основываясь на статистических данных, развила наблюдения Н. С. Державина, допустив воз­можность участия в работе над отдельными разделами Степенной книги псковского писателя Василия-Варлаама. Т. Е. Самойлова, отметив общность идей, представленных в тексте Степенной книги и росписях Архангельского собора в Кремле, высказала мнение об участии Андрея-Афанасия в реализа­ции обоих проектов.

Последние годы также отмечены интересом к изучению источников Степенной книги и представленных в ней историко-политических идей. Эти вопросы рассматривались как российскими (Н. Н. Покровский, А. В. Сиренов, Б. М. Клосс, Б. Н. Флоря, А. А. Турилов и др.), так и зарубеж­ными исследователями - П. Ниче, А. Эббингхауз (Германия), Н. Ингхам (США), А. Накадзава (Япония) и особенно Г. Ленхофф (США), посвятившей целый ряд специальных работ изучению Степенной книги. В этих трудах был очерчен круг основных представлений составителя памятника: идеи «симфо­нии» светской и духовной власти, изначального единства и могущества Рус­ской земли, добродетельности рода русских государей.

Итоги рассмотрения историографии Степенной книги дали возмож­ность зафиксировать следующее.

Степенная  книга царского родословия  по древнейшим  спискам.   Т. 1-2 / под.  ред. Н. Н. Покровского и Г. Д. Ленхофф. М., 2007-2008.


8 l.B трудах XVIII-XXI вв. был накоплен значительный материал о Степенной книге, текст которой неоднократно публиковался. Была специ­ально рассмотрена ее рукописная традиция, очерчен круг ее основных источ­ников, прояснен ряд вопросов, связанных с датировкой Степенной книги и определением личности ее составителя, а также выявлены ключевые истори-ко-политические идеи, представленные в памятнике.

  1. Н. Н. Покровский и А. В. Сиренов, рассмотрев рукописную тради­цию Степенной книги, установили, что ее древнейшая редакция, созданная при митрополите Макарии, сохранилась в трех списках: Волковском, Том­ском и Чудовском. Их написание и редактирование и представляет процесс оформления сохранившегося текста произведения.
  2. Итоги анализа работ, посвященных Степенной книге, дали возмож­ность исследователю в начале XXI в. наметить следующие направления в изучении памятника:

а) в ходе обобщения и уточнения сведений об источниках Степенной

книги, накопленных в историографии, реконструировать круг чтения писате­

ля времени митрополита Макария;

б) на основе сравнительного анализа фрагментов Степенной книги и ее

источников изучить методы работы русского книжника середины XVI в. и

тем самым на новом уровне подойти к решению вопроса об авторстве памят­

ника;

в) посредством сопоставления материала Степенной книги и всех из­

вестных ее источников приступить к изучению историко-политических

взглядов ее составителя;

г) путем анализа древнейших списков Степенной книги, а также про­

чих данных реконструировать процесс написания памятника, уточнить его

датировку, выделить этапы в создании его текста и тем самым изучить меха­

низм функционирования крупного скриптория макарьевской эпохи;


9 д) обобщив данные об источниках, времени написания, личности со­ставителя Степенной книги и его взглядах, приступить к решению вопросов об адресате и цели написания произведения.

Вышесказанное определило цель и задачи работы, а также ее предмет, объект и хронологические рамки.

Целью диссертационного исследования являлось изучение содержания феномена древнерусской книжности времени митрополита Макария на мате­риале Степенной книги. Данная цель была достигнута путем постановки и решения следующих взаимосвязанных задач:

  1. Определен круг чтения книжника середины XVI в.;
  2. Дана характеристика места создания «обобщающего предприятия» эпохи (термин А. С. Орлова);
  3. Установлен круг лиц, причастных к реализации крупного литератур­ного проекта;
  4. Выявлены методы, присущие писателю макарьевской поры;
  5. Реконструирован процесс написания масштабного книжного памят­ника;
  6. Изучены тенденции, характерные для историографии изучаемого пе­риода;
  7. Рассмотрены основные черты, свойственные развитию политической мысли в первые годы правления Ивана Грозного;
  8. Раскрыты мотивы, которыми руководствовались книжники, создавая свои произведения.

Объектом исследования являлась созданная в эпоху Макария древ­нейшая редакция Степенной книги в ее неразрывной связи с предшествую­щими и современными ей памятниками.

Предметом диссертационного исследования являлась древнерусская книжность времени митрополита Макария, ключевые черты которой вопло­щены в Степенной книге.

Поздние редакции Степенной книги к исследованию не привлекаются.


10

Хронологические рамки работы определялись объектом исследова­ния - в диссертации основное внимание уделено времени написания Степен­ной книги (вторая половина 50-х - начало 60-х гг. XVI в.). Для определения ее места в контексте развития древнерусской книжности привлекался как бо­лее ранний материал - произведения переводной и оригинальной литературы XI - первой половины XVI в., так и более поздний - памятники второй поло­вины XVI - XVII в.

Методология и методика исследования определялись стоящими пе­ред ним проблемой, целью и задачами.

Изучение содержания феномена книжности времени митрополита Ма-кария проводилось посредством исследования памятников, созданных в ре­зультате целенаправленной деятельности писателей этой поры. В ходе про­веденного источниковедческого анализа Степенной книги и связанных с ней памятников мы исходили из разработанного в трудах А. С. Лаппо-Данилевского и его продолжателей (О. М. Медушевской и др.) понимания исторического источника как явления культуры, произведения, созданного в результате целенаправленной творческой деятельности человека, воплотив­шего в нем собственные представления об эпохе, в которую он жил. При изу­чении мировоззрения составителя Степенной книги, представленного в виде рассказа о прошлом, мы руководствовались выработанным в науке послед­них лет пониманием историографии как формы самопознания общества (Л. П. Репина, Г. И. Зверева, Н. В. Иллерицкая и др.). Соответственно исто­рическое сочинение мы рассматривали не как более или менее удачную по­пытку реконструкции прошлого «таким, какое оно было на самом деле», а как интеллектуальную конструкцию, явившуюся результатом творческой ин­дивидуальности его автора и специфики эпохи, в которую он работал.

Работа выполнена в рамках междисциплинарного подхода: в исследо­вании сочетались приемы, присущие историческим и филологическим рабо­там. Перспективность данного подхода к изучению литературных памятни­ков эпохи средневековья продемонстрирована на пяти международных науч­ных конференциях «Комплексный подход в изучении Древней Руси» (2001— 2009 гг.), а также в целом ряде публикаций специалистов по истории древне-


11 русской    книжности    (А. А. Горского,   Е. Л. Конявской,    А. А. Романовой, П. С. Стефановича, А. А. Турилова, Б. Н. Флори, E. М. Юхименко и др.).

Широкий спектр изучаемых вопросов определил набор методов, при­сущих историческим (как источниковедческим, так и историографическим) и филологическим исследованиям. При реконструкции процесса создания Сте­пенной книги на основе анализа ее древнейших списков использовался метод филигранологического анализа водяных знаков бумаги рукописных книг, разработанный в трудах Ш. Брике, Н. П. Лихачева, Г. Пиккара, С. А. Клепикова, Т. В. Диановой, Л. М. Костюхиной, Б. М. Клосса, А. А. Амосова и М. А. Шибаева. Изучение источников памятника, а также методов работы его составителя велось на основе текстологического мето­да. Следование этому методу, как показано в работах А. А. Шахматова, Д. С. Лихачева и других исследователей, предполагает сравнение соответст­вующих текстов друг с другом. При изучении особенностей развития исто­рической мысли середины XVI в. применялись методы историографического анализа. Они побуждают произведения о прошлом рассматривать на широ­ком фоне предшествующих, современных им и последующих сочинений, вы­являть исторические представления и способы их репрезентации читателю. К исследованию историко-политических идей составителя Степенной книги и других писателей привлекался сравнительно-исторический метод. Он по­зволил производить сопоставления различных явлений прошлого (в данном случае, памятников книжности) по ряду оснований (время и обстоятельства создания, автор, среда, в которой писалось произведение, и т.д.).

Стоящая перед нами проблема определила методику диссертационного исследования. Изучение содержания феномена древнерусской книжности времени митрополита Макария нами велось на материале Степенной книги -одного из крупнейших памятников этой эпохи. Исследование проводилось посредством анализа ключевых составляющих изучаемого феномена. Выде­ляя эти черты, мы исходили из понимания книжности как весьма объемного явления духовной и материальной культуры, связанного с выработкой и фик­сацией информации в рамках разножанровых произведений письменности, дошедших в виде рукописных и старопечатных книг, производимых в скрип-


12 ториях и типографиях . Соответственно, изучение этого явления предполага­ло характеристику процесса оформления текста памятников письменности, создания и распространения сохранивших их книг, изучение центров книго­производства и их связей друг с другом, а также определение круга лиц, при­нимавших участие в этих процессах.

Степенная книга в большей степени, нежели другие памятники книж­ности макарьевской эпохи, отвечала цели и задачам исследования. Во-первых, Степенная книга представляет повествующее о прошлом сочинение, в котором отражен ряд политических идей, а материал сгруппирован в виде житий-жизнеописаний правителей. Это дало возможность рассмотреть ос­новные тенденции, присущие развитию русской житийной литературы, исто­риографии и публицистики рассматриваемого периода . Во-вторых, как уста­новили Н. Н. Покровский и А. В. Сиренов, древнейший текст Степенной кни­ги сохранился в трех списках; их написание и редактирование, по сути, и представляет собой процесс оформления его древнейшей редакции. Это дало в руки исследователя конкретный источниковый материал (главным образом, кодикологический) для изучения процесса создания крупного памятника книжности времени митрополита Макария, тесно связанного с процессом книгопроизводства в России этого времени. В-третьих, результаты анализа источников Степенной книги, вобравшей в себя материал значительного числа разножанровых произведений древнерусской литературы, позволили составить представление о круге чтения писателя середины XVI в., о воз­можных контактах между различными центрами книжности. В-четвертых, итоги изучения данного памятника дали возможность связать его создание с конкретными книжниками.

Подробнее о представленных в историографии трактовках понятий «книжность» и «книжная культура» см.: Васильев В. И. История книжной культуры как научное направ­ление отечественной истории и книговедения // Книга. Исследования и материалы. М., 2004. Сб. 82. С. 5-24; Он же. История книжной культуры. Теоретико-методологические аспекты. М., 2004; Панфилов М. М. Феномен книжности в мировоззре­нии славянофилов. М., 2004; Грани книжной культуры: сб. науч. тр. к юбилею Научного центра исследований истории книжной культуры. М., 2007.

Другие крупные памятники книжности этой поры в меньшей степени отвечают выде­ляемым критериям: в весьма объемных Великих Минеях Четьих представлен по преиму­ществу агиографический материал, Стоглав связан с традициями памятников церковного права, а Домострой представляет собой свод наставлений бытового характера.


13

Источниковая база исследования определялась поставленной в нем проблемой. В работе были использованы различные виды исторических ис­точников, позволяющих раскрыть специфику феномена книжности времени митрополита Макария. Нами были привлечены литературные произведения (прежде всего, памятники летописания, агиографии и публицистики), своды церковного права, эпистолярные, устные и другие источники. Их исследова­ние проводилось с учетом их происхождения, бытования и времени возник­новения. В целом ряде случаев их источниковедческие характеристики, представленные в литературе, дополнялись нами: уточнялись, а иногда и пе­ресматривались такие вопросы как датировка, авторство, обстоятельства, связанные с их происхождением.

В основу работы был положен текст Степенной книги древнейшей ре­дакции, представленной Волковским, Томским и Чудовским списками. В це­лом ряде случаев наряду с публикацией текста памятника 2007-2008 гг. мы непосредственно обращались к этим его спискам .

Для того чтобы определить место Степенной книги в ряду предшест­вующих и современных ей произведений древнерусской книжности, к иссле­дованию был привлечен целый ряд других источников, принадлежащих к различным видам. Итоги их анализа дали возможность наметить взаимоот­ношения, которые связывали Степенную книгу с прочими сочинениями рус­ских книжников, позволив определить круг ее источников, особенности ра­боты с ними ее составителя и специфику его историко-политических взгля­дов. Поэтому исследование Степенной книги проводилось на широком фоне памятников русской исторической мысли, публицистики и агиографии XI-XVII вв. При этом особое внимание уделялось произведениям первой поло­вины - середины XVI в., близким по времени их создания к написанию Сте­пенной книги.

В диссертации был привлечен материал крупнейших памятников рус­ской историографии XVI столетия: Хронографа редакции 1512г., Никонов­ской и Воскресенской летописей, Летописца начала царства, Казанской исто­рии, «Истории о великом князе московском» А. М. Курбского. Также исполь­зовался целый ряд более ранних произведений: «Слово о законе и благода­ти», летописи и т.д. Для того чтобы определить место Степенной книги в


14 развитии русской исторической мысли, привлекались сочинения второй по­ловины XVI - XVII в. - «Временник» Ивана Тимофеева, «Сказание» Авраа-мия Палицына, «Скифская история» Андрея Лызлова и др.

Характеризуя политические взгляды, представленные в Степенной книге, мы обращались к ряду памятников русской средневековой публици­стики: к сочинениям Вассиана Рыло, Филофея, Иосифа Волоцкого, Максима Грека, Ермолая-Еразма, Федора Карпова, Ивана Пересветова, Сильвестра, митрополита Макар ия, Ивана Грозного, Андрея Курбского и др. Также был привлечен материал известного на Руси славяно-русского перевода «Настав­ления» Агапита.

При изучении круга чтения составителя Степенной книги привлекался значительный комплекс произведений древнерусской оригинальной и пере­водной агиографии: «Память и похвала» Иакова Мниха, Жития Константина и Елены, Ольги, Владимира, Леонтия Ростовского, Сергия Радонежского, Кирилла и Мартиниана Белозерских, митрополитов Петра, Алексия, Ионы, Сказание и Чтение о Борисе и Глебе, Киево-Печерский, Волоколамский и Иерусалимский патерики и др. Кроме того, в диссертации использовался ма­териал иных памятников: сказаний о чудотворных иконах (Тихвинской, Вла­димирской, Колочской), «Слово о князьях», «Азбуковник» и др.

Всего к исследованию было привлечено около 300 памятников русской оригинальной и переводной литературы XI-XVII вв., в т.ч. и неопубликован­ных.

В ходе кодикологического анализа рукописей, содержащих древней­шие списки Степенной книги, использовался материал около 200 рукопис­ных и старопечатных книг, а также нескольких десятков подлинников актов середины - третьей четверти XVI в., хранящихся в центральных и регио­нальных российских архивохранилищах (Архив СПбИИ, ВСМЗ, ОР ГИМ, ОР РГБ, ОР РНБ, ОР БАЛ, РГАДА, ОРК ГПНТБ).

Научная новизна работы во многом определяется постановкой про­блемы. Древнерусская книжность времени митрополита Макария за почти двухвековую историю ее изучения еще не являлась предметом специального анализа ее ключевых составляющих (книжных центров, круга чтения пред-

5 РГАДА. Ф. 181. № 185; Томский областной краеведческий музей. №7903/2; ОР ГИМ.


15 ставителей интеллектуальной элиты общества, основных видов повествова­ния). Новизна исследования также складывалась из целого ряда его результа­тов: апробированной в нем методики, конкретных исторических и источни­коведческих наблюдений, а также введения в широкий научный оборот ма­лоизвестных или неизвестных памятников и трудов, посвященных Степенной книге.

1.  В диссертации предложена и на конкретном материале апробирована

методика, которая позволила выявить основные черты в развитии важного

периода   в   истории   древнерусской   книжности.   Ее   суть   заключается:

а) в выявлении     одного     из     основополагающих     памятников     эпохи;

б) в определении направлений в изучении этого произведения в контексте его

связей с прочими современными и предшествующими ему сочинениями (ре­

конструкция круга чтения составителя памятника; определение лиц, прича­

стных к его написанию; исследование историко-политической концепции,

представленной в нем, в контексте рассмотрения развития историографии и

политической мысли этой эпохи; изучение связей скриптория, в котором

произведение     писалось,     с     другими     центрами     книгопроизводства);

в) в характеристике ключевых составляющих книжности этого времени.

Данная методика может быть использована при изучении других периодов в

истории русской историографии и литературы.

2. В работе разработана и применена методика датировки рукописных

книг, содержащих древнейшие списки Степенной книги, на более представи­

тельном материале водяных знаков бумаги, чем это делалось нашими пред­

шественниками. Они ограничивались фиксацией отдельных случаев упот­

ребления бумаги того или иного типа. Суть предложенной в работе методики

заключается в определении наиболее вероятного диапазона времени исполь­

зования бумаги посредством сравнения соответствующих филиграней с ре­

презентативной выборкой водяных знаков датированных рукописных книг,

актов, а также старопечатных книг середины - третьей четверти XVI в., хра­

нящихся в крупнейших архивохранилищах России. Как было показано в дис­

сертации, использование этой методики дает возможность значительно уточ­

нить датировку рукописных книг, не имеющих точных дат, путем выявления

ограниченного отрезка времени (около 5 лет), в который их создание наибо-

Собрание Чудова монастыря. № 56/358.


16 лее вероятно. Применяемая методика может быть использована при опреде­лении времени создания прочих недатированных рукописных и старопечат­ных книг XVI и других столетий.

  1. В диссертационном исследовании представлен наиболее полный об­зор истории изучения Степенной книги. Результаты анализа историографии дали возможность: выявить основные этапы в изучении Степенной книги, полнее охарактеризовать вклад целого ряда исследователей в ее изучение, проанализировать накопленный в науке материал об этом памятнике (в т.ч. и неучтенный в трудах наших предшественников), а также позволили опреде­лить наименее изученные его аспекты.
  2. На материале Степенной книги реконструирован процесс и цель соз­дания крупного памятника книжности на основе анализа его древнейших списков, всей совокупности данных его текста и его источников. Это позво­лило связать создание Степенной книги с социально-политическими процес­сами, характерными для России XVI в.
  3. Выявлен ряд неизвестных ранее в науке источников Степенной кни­ги («Азбуковник», внелетописная статья «А се князи русьтии», Житие ми­трополита Ионы третьей редакции и др.). Это дало возможность расширить круг имеющихся в науке знаний не только об этом произведении, но и о свя­зях между митрополичьим скрипторием и другими книгописными центрами и книгохранилищами в рассматриваемый период, а также о круге чтения пи­сателя этой эпохи.
  4. Результаты изучения методов, с помощью которых создавался текст Степенной книги, позволили существенно расширить материал по проблеме авторства памятников русской книжности XVI в. Как было установлено в диссертации, работой руководило одно лицо, которое являлось автором це­лого ряда крупных разделов. Этот писатель координировал работу своих по­мощников, редактировал фрагменты своих источников и составлял текст произведения.
  5. Специальное изучение взглядов составителя одного из крупнейших памятников русской исторической и политической мысли впервые предпри­нято на материале всех известных в настоящее время его источников, а также целого ряда прочих произведений древнерусской книжности XI-XVII вв.
  6. Результаты диссертационного исследования дали значительный но­вый материал для изучения других масштабных проектов эпохи митрополита

17 Макария - Великих Миней Четьих, Летописца начала царства и начала рус­ского книгопечатания - в контексте книжности этого времени. В работе были установлены: а) наличие общих источников у Степенной книги и Великих Миней Четьих; б) возможность использования при составлении Степенной книги материалов Царского архива (вероятно, поздних дополнений к Лето­писцу начала царства); в) синхронность появления древнейших списков Сте­пенной книги, целого ряда других рукописных книг и первых русских изда­ний (т.н. анонимной и федоровской типографий).

9. В ходе рассмотрения источников Степенной книги были специально

изучены и впервые опубликованы агиографические произведения, которые

были использованы при ее написании: Поучение на память Владимира (пер­

вая четверть XVI в.) и Житие митрополита Ионы третьей редакции (1550-

е гг.). Также был издан ранее не публиковавшийся памятник русской агио­

графии середины XVI в. Житие Иоанна Суздальского (пространная и краткая

редакции), который имеет ряд типологических параллелей со Степенной кни­

гой. Это дало новый материал для изучения русской книжности

XVI столетия.

10. При подготовке диссертационного исследования нами был введен в

научный оборот и впервые опубликован ряд важных работ, посвященных

Степенной книге: характеризующая биографию ее составителя словарная

статья М. Я. Диева «Афанасий» из его неизданного «Продолжения и допол­

нения исторического словаря о бывших в России писателях духовного чина

греко-российской церкви» (середина XIX в.), специальный труд об источни­

ках памятника - кандидатское сочинение студента Московской Духовной

академии Н. Ф. Околовича «Жития святых, помещенные в Степенной книге»

(1909 г.), неизвестные в науке дополнения С. И. Смирнова к его монографии

о Житии Даниила Переяславского (1909 г.), написанного составителем Сте­

пенной книги.

Апробация работы. Основные положения диссертации в 2001-2010 гг. обсуждались:

-   на заседаниях Кафедры истории и теории исторической науки

ФИПП РГГУ;

- на заседаниях Центра по истории Древней Руси ИРИ РАН;


18

-   на семинаре «Источниковедение отечественной истории XI-

XVIII вв.» Кафедры источниковедения и вспомогательных исторических

дисциплин ИАИ РГГУ;

- на Круглом столе, организованном журналом «Древняя Русь. Вопро­

сы медиевистики»;

- на семинаре по истории древнерусской литературы в ИМЛИ РАН;

Основные положения исследования также были представлены в виде

36 научных докладов на научных конференциях, организованных и прове­денных РГГУ, МГУ им. М. В. Ломоносова, ИВИ РАН, научным журналом «Древняя Русь. Вопросы медиевистики», РГБ, Научным центром исследова­ний истории книжной культуры РАН, СПбГУ, ИС РАН, МПГУ и Калифор­нийским университетом г. Лос-Анджелеса (UCLA).

Основные положения исследования представлены в монографии, а также в 70 публикациях (в т.ч. в 10 в изданиях, рекомендованных ВАК по специальности «История»).

Научная и практическая значимость диссертации определяется как применяемой в ней методикой, так и конкретными наблюдениями. Получен­ные в ходе проведенной работы результаты позволили расширить познава­тельные возможности историко-филологической науки при изучении исто­рии русской культуры. Представленная в работе методика анализа древне­русской книжности середины XVI в. может быть применена к изучению рус­ской историографии, политической мысли и литературы различных перио­дов. Конкретные исторические и источниковедческие наблюдения, сделан­ные в результате проведенного исследования, позволили значительно расши­рить круг имеющихся в науке знаний об одном из самых плодотворных эта­пов в развитии русской культуры. Собранный в диссертации материал может быть использован при написании общих и специальных трудов по источни­коведению, историографии, истории России, истории русской литературы, книговедению, а также при подготовке учебных пособий по соответствую­щим курсам.

Цель и задачи исследования определили его структуру. Диссертация состоит из Введения, 5 глав, заключения, а также списков сокращений, ис­пользованных источников и литературы.


19

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обоснована актуальность темы диссертационного иссле­дования, ставятся его проблема, цель и задачи. На основе анализа работ, по­священных Степенной книги, выявлены ее наименее изученные аспекты, а также охарактеризована методика, применяемая в работе.

Глава I «Состав источников книжника» диссертации посвящена ре­конструкции состава тех памятников, на которые опирался книжник времени митрополита Макария в своей работе. Изучение велось путем реконструкции источниковой базы составителя Степенной книги. Исследование проводи­лось на основе сравнительного анализа текста Степенной книги и целого ря­да предшествующих и современных ей, а также более поздних памятников. Для удобства анализа источники Степенной книги анализировались по груп­пам: агиографические, летописные и прочие.

§ 1 «Памятники агиографии» главы посвящен рассмотрению агио­графических произведений, вошедших в текст Степенной книги. В ходе до­полнения и уточнения наблюдений наших предшественников было установ­лено, что в рассматриваемый памятник вошел ряд сочинений агиографов полностью или с небольшими изменениями (Жития Ольги, митрополитов Петра, Алексия, Ионы, а также Даниила Переяславского, Сказание о Борисе и Глебе), в более или менее значительных фрагментах («Память и похвала» Иакова Мниха, Поучение на память Владимира, Жития Параскевы Пятницы, Зосимы и Савватия Соловецких и др.), а также в изложении (Жития Сергия Радонежского, Кирилла Белозерского, Стефана Пермского и др.). Были уста­новлены факты использования при написании Степенной книги Чудес Сер­гия, вероятно, зафиксированных в Троицком монастыре в первой половине XVI в., Жития митрополита Ионы третьей редакции (около 1556 г.). Также в работе показано, что предположение о влиянии на Степенную книгу Великих Миней Четьих (Д. Миллера и др.) требует дополнительных аргументов и в настоящем виде не может быть принято.

§ 2 «Летописи» посвящен определению круга летописей, находящихся в распоряжении составителя Степенной книги. Итоги изучения этого вопроса дали основания полагать, что наряду с известными нашим предшественникам основными летописными источниками памятника - Никоновской и Воскре-


20 сенекой летописями - к написанию Степенной книги также были привлечены Летописец начала царства, источник Свода 1560 г. (возможно, Летописец на­чала царства редакции 1560 г.), свод, близкий к «Летописцу от 72-х язык», и Новгородская IV летопись. Кроме того, в работе были приведены дополни­тельные аргументы в пользу уже высказанного в историографии мнения о том, что к созданию Степенной книги привлекались Софийская I летопись младшего извода и Русский Хронограф редакции 1512 г.

В Степенной книге также были использованы и иные источники, кото­рые рассматриваются в § 3 «Другие произведения». Так, удалось устано­вить, что к ее написанию были привлечены: внелетописная статья «А се кня­зи русьтии», лексикографический источник (вероятно, «Азбуковник» стар­шей редакции), «Правило о церковных людях», списки митрополитов. Также были приведены неизвестные в историографии случаи влияния на Степен­ную книгу «Слова о погибели Русской земли» и «Слова о законе и благода­ти».

В § 4 «Гипотетические памятники» специальное внимание было уде­лено попытке реконструкции круга недошедших памятников, которые могли оказывать влияние на Степенную книгу. Итоги анализа предшествующих, современных ей, а также более поздних произведений дали основания вы­двинуть гипотезу о привлечении к написанию 9-й степени недошедшего Ска­зания о Данииле Московском, которое, согласно нашему предположению, было создано в 40-е-50-е гг. XVI в. Также было высказано мнение о возмож­ности привлечения к написанию Степенной книги и других текстов, прослав­ляющих московских князей, - Похвалы Ивану Калите особой редакции, а также рассказов о чудесах Дмитрия Донского и его жены Евдокии-Евфросинии. Кроме того, как было показано в работе, повествуя о событиях первой половины - середины XVI в., составитель Степенной книги привле­кал устные источники - рассказы современников, а, возможно, и очевидцев событий.

Итоги исследования источников Степенной книги дали дополнитель­ный материал для изучения проблемы ее т.н. «уникальных известий» (т.е. тех сообщений, которые отсутствуют в ее известных источниках). Судя по всему, по крайней мере, часть этих рассказов имела литературное происхождение: книжник, сочетая материал различных источников, выполнял своего рода ре­конструкцию событий прошлого, пытаясь выстроить между ними причинно-


21 следственные связи; также он (или его помощники, переписывавшие соот­ветствующих отрывки) нередко допускал описки в датах и т.д.

Итоги реконструкции круга источников Степенной книги в работе бы­ли представлены в виде их перечня, выполненного с учетом наблюдений предшественников, а также наших собственных.

Памятники агиографии:

Житие Ольги пространной редакции (Житие Ольги; 4, 11, 14, 16-17, 23-24, 60, 72, 75 гл. 1 ст.)

«Память и похвала» Иакова Мниха (1, 20, 22, 28, 30, 38, 52, 57, 60, 69-70 гл. 1 ст.)

Поучение на память Владимира (1, 29, 42, 49-50, 69, 70, 72 гл. 1 ст.)

Проложное и обычное Жития Владимира (28, 38, 70, 72 гл. 1 ст.)

Чудеса Димитрия Солунского (8 гл. 1 ст.)

Житие Параскевы Пятницы (17 гл. 1 ст.)

Житие Константина и Елены (29 гл. 1 ст.)

Житие Климента Римского (35 гл. 1 ст.)

Житие Леонтия Ростовского (возможно, 10-й редакции) (53 гл. 1 ст.)

Сказание о Борисе и Глебе (1-6 тит. 73 гл. 1 ст.)

Чтение о Борисе и Глебе (1-6 тит. 73 гл. 1 ст.)

Сказание чудес Бориса и Глеба (7-11, 13-16 тит. 73 гл. 1 ст.)

Славяно-русский перевод Иерусалимского патерика (75 гл. 1 ст.)

Киево-Печерский патерик (4 гл. 2 ст., 2, 11 гл. 3 ст.)

«Слово о князьях» (10 гл. 3 ст.)

Житие и Слово на перенесение мощей Всеволода Псковского (9 гл. 5 ст.)

Житие Евфросинии Полоцкой редакции сборников (11 гл. 5 ст.)

Житие Никиты Переяславского (18 гл. 6 ст., 14 гл. 17 ст.)

Житие Михаила Черниговского Пахомиевой редакции (14 гл. 7 ст.)

«Слово похвальное»       Михаилу Черниговскому        Льва Филолога

(9 гл. 1 ст., 8 гл. 4 ст., 4, 9 гл. 7 ст.)

Житие Александра Невского Владимирской редакции (1-3, 5-6, 11-13 гл. 8 ст.)

Житие Александра Невского редакции Василия-Варлаама (1, 8, 11 гл. 8 ст.)


22 Житие Федора Ярославского минейной и Антониевой редакций (18-

21 гл. 9 ст.)

Житие митрополита Петра Киприановой редакции (4 гл. 10 ст.) Сказание Кифы о чудесах митрополита Петра (2 гл. 10 ст.) Житие митрополита Алексия Пахомиевой редакции (7 гл. 11 ст.) Житие Сергия Радонежского   редакций   Епифания   и   Пахомия   (13,

31 тит. 7 гл. 11 ст., 5 гл. 13 ст.)

Чудеса Сергия Радонежского (16 гл. 15 ст., 1 гл. 16 ст., 11 гл. 16 ст.) Житие Димитрия Прилуцкого (5 гл. 12 ст., 2 тит. 28 гл. 13 ст.) Повесть о Иулиании Вяземской старшей редакции (26 гл. 13 ст.) Житие Стефана Пермского (9 гл. 13 ст.) Житие митрополита Ионы третьей редакции  (25 гл. 13 ст.,  7,   12,   16,

19 гл. 14 ст.)

Житие Кирилла Белозерского (16 гл. 14 ст.)

Житие Пафнутия Боровского (12 гл. 15 ст.)

Житие Зосимы и Савватия Соловецких (8 тит. 4 гл. 15 ст.)

Житие Михаила Клопского Тучковской редакции (1 гл. 15 ст.)

Житие Мартиниана Белозерского (2 гл. 16 ст.)

«Слово похвальное» Василию III (22, 24 гл. 16 ст.)

Житие Даниила Переяславского (25 гл. 16 ст., 24 тит. 10 гл. 17 ст.)

Летописи:

Никоновская летопись

Воскресенская летопись

Летописец начала царства

Источник Свода 1560 г.

Свод, близкий к «Летописцу от 72-х язык»

Новгородская IV летопись

Софийская I летопись младшего извода

Русский Хронограф редакции 1512 г.

Другие памятники:

«Слово о законе и благодати» митрополита Илариона (8, 26, 60, 70-72 гл. 1 ст.; 1, 5 гл. 2 ст.)

Апокрифические Деяния апостолов (23 гл. 1 ст.)


23

«Слово о знамении» Богородичной иконы в Новгороде (13 тит. 12 гл. 6 ст.)

Сказание о перенесении Владимирской иконы Богородицы из Киева во Владимир (1-10, 12 тит. 12 гл. 6 ст.)

Повесть о взятии Царьграда турками (18 гл. 14 ст.)

Повесть на сретение Владимирской иконы (16 гл. 12 ст., 24 гл. 13 ст., 18 гл. 14 ст.)

«Сказание о Тихвинской иконе Богоматери» (10 гл. 12 ст.)

Повесть об иконе Луки Колочского (27 гл. 13 ст.)

«Слово о погибели Русской земли» (7 гл. 1 ст., 1 гл. 7 ст.)

Памятники лексикографии (возможно, «Азбуковник» старшей редак­ции) (вводная статья «Царские сановники», 1, 29, 38 гл. 1 ст.)

Устав Владимира Синодальной редакции (58 гл. 1 ст.)

«Правило о церковных людях» (58 гл. 1 ст.)

Списки митрополитов (63 гл. 1 ст., 9 гл. 4 ст.)

«Просветитель» Иосифа Волоцкого (33 тит. 7 гл. 11 ст., 20 гл. 15 ст.)

Внелетописная статья «А се князи русьтии» (4-5 гл. 8, 14 тит. 12 гл. 6 ст.)

Послание митрополита Фотия Василию I Дмитриевичу (8 гл. 1 ст.)

Славяно-русский перевод «Окружного послания» патриарха Фотия (6 гл. 1 ст.)

Описи гробниц (10 гл. 6 ст.)

«Словеса избранные» (5 тит. 4 гл. 15 ст.)

Повесть о нашествии на Москву Магмет-Гирея (16 гл. 16 ст.)

Повесть о Московском пожаре 1547 г. (7, 9 гл. 17 ст.)

Гипотетические источники:

Херсонесское сказание об апостоле Андрее (23 гл. 1 ст.)

Сказание о Данииле Московском (6-8 гл. 9 ст.)

Похвала Ивану Калите (2 гл. 10 ст.)

Чудо Дмитрия Ивановича (13 гл. 12 ст.)

Чудеса Евдокии-Евфросинии (18-20 гл. 12 ст.)

Устные источники:

Повествование о подробностях смерти Василия III (24 гл. 16 ст.)


24 Рассказы о Галактионе Белозерском (2 гл. 16 ст.) Сказания о взятии Казани (10 гл. гл. 17 ст.) Сообщения о взятии Феллина и Полоцка (18 гл. 17 ст.).

В главе II «Механизмы функционирования скриптория» посредст­вом реконструкции процесса создания текста Степенной книги были рас­смотрены особенности работы над крупным памятником в книгописном цен­тре середины XVI в., а также выявлены приемы и функции участников круп­ного литературного проекта.

Перед тем как непосредственно приступить к этой проблеме, в § 1 «Книгописный центр» был специально рассмотрен вопрос о месте напи­сания Степенной книги. Итоги его изучения дали дополнительные аргументы в пользу мнения Н. Н. Покровского, А. В. Сиренова и Г. Ленхофф о том, что памятник создавался в близком к митрополичьей кафедре московском Чудо-вом монастыре. Вместе с тем результаты проведенного исследования показа­ли, что к написанию такого объемного произведения, как Степенная книга, привлекались материалы и иных книгохранилищ - по всей вероятности, Цар­ского архива и библиотеки Волоцкого монастыря.

§ 2 «Методы работы» специально посвящен рассмотрению методов, которые использовались при написании Степенной книги. Представленный в данном разделе работы материал показал единство приемов, фиксирующихся в тех разделах, которые не представляли собой дословных цитат из источни­ков Степенной. Как выясняется, на протяжении всего текста произведения (за исключением полностью заимствованных из источников фрагментов) ис­пользовался один набор методов. Жизнеописания главных действующих лиц степеней (прямых предков Ивана IV) выполнялись по единому плану: рассказ создавался на основе специально прославляющего соответствующего персо­нажа текста (в случае наличия такового), который дополнялся летописным материалом, содержал Похвалу и (при наличии надлежащего материала) описание чудес. На протяжении всего текста делались внутритекстовые ссылки, вносились уточнения относительно генеалогии упоминаемых в па­мятнике персонажей, помещенные в Степенную книгу рассказы создавались на основе сочетания данных различных источников (в т.ч. и разножанровых).

В § 3 «Функции участников проекта» были рассмотрены функции руководителя работ над Степенной книгой и его помощников. Итоги обоб-


25 щения материала об источниках и методах, использованных при написании Степенной книги, а также результаты кодикологического изучения ее древ­нейших списков О. Д. Журавель, Н. Н. Покровским и А. В. Сиреновым дали возможность выделить несколько групп разделов в тексте памятника. К пер­вой группе относятся те фрагменты Степенной книги, которые основаны полностью на вошедших в нее с незначительной правкой (а иногда и без правки) памятниках: Жития Ольги, митрополита Петра, Повесть на перене­сение Богородичной иконы из Владимира в Москву и др. Вторая группа раз­делов Степенной книги представлена теми ее отрывками, которые также ос­нованы на ее источниках, которые, однако, подверглись более значительным переделкам: Жития Всеволода Псковского, митрополита Ионы, Сказание о Данииле Переяславском и т.д. Соответственно применительно к этим груп­пам разделов («компилятивным») руководитель работ являлся составителем и редактором. Книжник выступал в качества автора в третьей группе разде­лов, которые в полной мере не возводимы к его источникам. Для понимания специфики труда писателя XVI в. было сделано важное замечание о том, что, согласно произведенным нами подсчетам, можно говорить об «авторском» характере, по меньшей мере, половины текста памятника. Это дало веские основания полагать, что создатель Степенной книги в различных разделах выступал в роли автора, редактора и составителя памятника; также он на­правлял деятельность около двух десятков писцов, выполнявших «техниче­скую» работу по копированию фрагментов источников Степенной книги и переписыванию Томского и Чудовского списков. Вероятно, одному из своих помощников руководитель проекта поручил правку уже написанного текста.

Результаты обобщения представленного выше материала позволили в § 4 «Процесс написания памятника» реконструировать процесс создания Степенной книги. Как было установлено в работе, первоначально был напи­сан «авторский» текст, который не содержал крупных компилятивных разде­лов. Затем на его основе был создан Волковский список, в который были включены крупные фрагменты источников Степенной книги (Жития Ольги, Евфросинии Полоцкой и т.д.). Вероятно, Волковский список был доведен до 16 ст. (без Сказания о Данииле Переяславском). Этот список затем подвергся правке, которая была учтена при создании копии с этого списка - Томского списка. Затем текст Томского списка был дополнен жизнеописанием Дании­ла и текстом 17-й степени (без ее 18-й главы, повествующей о начале Ливон-


26 ской войны). После этого на основе Томского списка (возможно, с привлече­нием Волковского) был написан Чудовский список. Все три списка подверг­лись правке. Затем Томский и Чудовский списки были дополнены рассказом о начале Ливонской войны. Вскоре Томский список покинул пределы того скриптория, в котором он создавался, а редактирование Волковского и Чу-довского списков было продолжено.

Определению личности составителя посвящен § 5 «Личность руково­дителя работ». В этом разделе были рассмотрены аргументы в пользу пред­ставленных в науке гипотез об участии в написании Степенной книги Силь­вестра, Василия-Варлаама и Андрея-Афанасия . На основе анализа текста Степенной книги, а также всей совокупности иных данных на этот счет в диссертации было установлено, что ее составитель обладал определенным набором признаков. Его отличали: во-первых, близость к митрополиту Мака-рию и московскому Чудову монастырю; во-вторых, хорошее знание переяс­лавских древностей; в-третьих, авторитет или занимаемая должность, кото­рые были достаточны для мобилизации труда около двух десятков писцов; в-четвертых, использование московских по своему характеру источников (в т.ч. устных). Из всех известных писателей середины - третьей четверти XVI в. лишь одно лицо в полной мере отвечает этим требованиям - Андрей-Афанасий: переяславец по происхождению, настоятель московского Благо­вещенского собора, царский духовник, проживающий в Москве, по крайней мере, с 1549/50 г., около 1561-1562 гг. постриженный в московском Чудовом монастыре, в 1564 г. ставший митрополитом московским и всея Руси. Имена помощников Андрея-Афанасия установить не удалось. Несомненно, что этот книжник создавал Степенную книгу по распоряжению митрополита Мака-рия. Однако, как было показано в работе, имеющихся в настоящее время данных недостаточно для того, чтобы предполагать личное участие москов­ского первосвятителя в написании произведения.

Глава III «Основные тенденции в развитии исторической мысли» посвящена изучению на материале Степенной книги тенденций, присущих русской историографии эпохи Макария.

Отвергнутые всей историко-филологической наукой XX в. аргументы В. Н. Татищева и И. Н. Жданова в пользу мнений об авторстве митрополита Киприана и Пахомия Серба в диссертации специально не рассматриваются.


27

В § 1 «Особенности изложения исторического материала» были рассмотрены присущие Степенной книге способы группировки и изложения исторического материала. Результаты специального исследования ориги­нальной композиции Степенной книги, в которой материал представлен в виде жизнеописаний (степеней-житий) русских правителей, дали основания считать, что на нее оказывало влияние не какое-то одно произведение или их группа. Судя по всему, составитель испытывал влияние традиций, представ­ленных в целом ряде разножанровых произведений: памятников агиографии (княжеские жития), церковного права (Кормчий), летописания (Воскресен­ская летопись, Летописец начала царства), хронографии (Русский Хронограф редакции 1512 г.).

При изучении особенностей изложения материала мы обратили внима­ние на стремление составителя Степенной книги облегчить читателю процесс освоения весьма объемного памятника. Так, основному тексту предшествует оглавление («гранесование»), которое также характерно для Воскресенской летописи и Русского Хронографа. Этой же цели служат многочисленные по­яснения и толкования терминов, имен и топонимов, которые также встреча­ются в более ранних памятниках исторической мысли (например, в Никонов­ской летописи). Однако, в отличие от своих предшественников, делавших отдельные пояснения, составитель Степенной книги более последовательно, на протяжении всего текста, растолковывает читателю середины XVI в. понятия более ранней эпохи. Нельзя исключить и того, что в ряде случаев, отождествляя те или иные топонимы с современными ему (например, Волж­скую Болгарию с Казанью), книжник преследовал и цель обоснования при­соединения тех или иных территорий (в данном случае Казанского ханства) к Русскому государству.

Также в работе было отмечено, что, в отличие от своих предшествен­ников, составитель Степенной книги перед основным текстом памятника по­местил введение к нему («Сказание о святем благочестии росийских начало-держец»). Оно служило своего рода анонсом основного текста, а также со­держало основную историософскую идею Степенной книги: как отмечено в «Сказании», представленная в виде райского сада Русская земля, управляе­мая добродетельными потомками Владимира («райскими древесами»), неук­лонно движется к Богу.


28 При рассмотрении общих представлений составителя Степенной книги об историческом процессе в § 2 «Общие представления об историческом

процессе» мы обратили внимание на включение в текст памятника большого числа рассказов о чудесах и знамениях, которые по своему количеству и объ­ему занимают значительную его часть (особенно в заключительной 17-й сте­пени). Как уже отмечалось в литературе (Б. В. Кузнецов, А. В. Лаушкин и др.), предшественники составителя Степенной книги - древнерусские лето­писцы - также достаточно подробно описывали те или иные чудеса и знаме­ния. Однако они лишь в отдельных случаях сопровождали эти рассказы ком­ментариями, связывающими их с «проявлением» Промысла. Составитель Степенной книги, в отличие от них, последовательно, на протяжении всего ее текста, увязывал описываемые чудеса и знамения с осуществлением Божьей воли. Это отразилось в целом ряде рассказов (например, в 15-й и 28-й главах 13-й степени). В них книжник четко определял значение чудес в истории: со­гласно отраженному в Степенной книге взгляду, они представляют собой по­пытки Бога направить действия, как отдельных людей, так и всего человече­ства в целом, на путь, ведущий к Спасению.

В § 3 «Особенности изображения всемирной истории» были рас­смотрены особенности представления всемирной истории в Степенной книге. В произведении, в котором помещены лишь отдельные соответствующие рассказы (их число несравнимо меньше, чем в Русском Хронографе и Нико­новской летописи), фиксируется две тенденции. С одной стороны, состави­тель использовал материал всемирной истории для того, чтобы вписать про­шлое Руси во всемирно-исторический контекст. С этой целью он ввел в текст Степенной книги представленный в ее источниках рассказ о происхождении Рюрика от Пруса, легендарного брата римского императора Августа, а также многочисленные сравнения персонажей русской истории (как положитель­ных, так и отрицательных) с героями истории всемирной (по преимуществу, ветхозаветной и византийской). С другой стороны, книжник акцентировал внимание читателя на негативных явлениях, характерных для великих дер­жав прошлого (прежде всего, Римской и Византийской империй): подвер­женность византийских императоров охотам и прочим душегубительным страстям и, что особенно важно, их отпадение от православия. Ярче всего это проявилось в рассказе о заключении Флорентийский унии (14-я степень), ко­торый создавался под влиянием произведений, осуждающих вероотступни-


29 чество греков (Житие митрополита Ионы, возможно, «Слово на латину» и др.). Подчеркивая верность православию отдельных правителей держав прошлого (прежде всего, Константина I Великого), составитель обращал внимание читателя на приверженность «истинной вере» всех потомков Вла­димира. Таким образом, в Степенной книге всемирная история выступает в виде своего рода фона (временами негативного), на котором разворачивают­ся события русской истории.

Рассмотрению особенностей ее изображения читателю посвящен § 4 «Специфика репрезентации прошлого Руси». В диссертации было от­мечено, что составитель Степенной книги, повествуя о прошлом Древней Ру­си, увязывая его самым тесным образом с реалиями Руси Московской, стре­мился подчеркнуть, что «не в новыхъ бо летехъ Руекая земля многа и велика пространьствомъ и неисчетно силна воиньствомъ, но велми отъ древнихъ летъ и временъ многымъ странамъ и царствомъ страшни бяху и многымъ одолеваху» . Повествуя о языческом периоде русской истории, писатель не ограничивался летописным материалом, привлекая целый ряд иных памят­ников (Жития Стефана Сурожского и Ольги, Чудеса Димитрия Солунского, «Окружное послание» патриарха Фотия и т.д.). Стремясь показать «славу русского имени» уже в языческий период, книжник сообщал о победах пер­вых русских князей, «поганство» которых, однако, осуждается.

Характеризуя русскую историю в целом, составитель, по сути, раскры­вал заявленный им тезис о ее движении к Богу. Как показано в Степенной книге, этот путь пролегает через вполне конкретные периоды русской исто­рии: киевский, владимирский и московский. Как было установлено в работе, несмотря на очевидный факт влияния на книжника ряда предшествующих и современных ему произведений («Сказания о князьях Владимирских», па­мятников агиографии, летописей и т.д.), Степенная книга является первым историческим сочинением, в котором преемственность русской истории «Киев - Владимир - Москва» представлена в целостном и законченном виде.

В Степенной книге также развивается ряд «сквозных тем», которые проходят через весь ее текст. Рассматривая исторические корни того или иного явления («самовластие» новгородцев, войны русских князей с волж­скими болгарами и т.д.), составитель подводил своего рода итог его разви-

Степенная книга. Т. 1. С. 225.


30 тию, увязывая их с событиями недавнего прошлого (подчинение Новгорода Иваном III, взятие Казани Иваном IV и т.д.). Вводя в текст произведения «сквозные темы», писатель получал возможность связать представленный в Степенной книге исторический материал, лишенный погодной сетки, допол­нительными (тематическими) нитями.

Итоги проведенного изучения Степенной книги как памятника истори­ческой мысли показали, что историографическая новизна этого памятника заключается, во-первых, в более последовательном проведении идей предше­ствующих ей памятников (Русского Хронографа, Никоновской летописи, «Сказания о князьях Владимирских» и др.) на материале всей русской исто­рии, во-вторых, в оригинальной композиции памятника, позволившей по-новому сгруппировать и представить читателю материал о прошлом. В рабо­те было отмечено, что прозвучавшие в Степенной книге оценки, а также при­сущая ей форма представления исторического материала получили развитие в русской историографии XVII-XIXbb. (в работах В.Н.Татищева, М. М. Щербатова, Н. М. Карамзина и др.).

Глава IV «Ключевые черты в развитии политической мысли» по­священа анализу социально-политических воззрений книжника середины XVI в. В данном разделе выделяется ряд проблемных блоков, связанных с изучением представлений составителя Степенной книги о Церкви, знати и правителе.

Итоги анализа особенностей изображения в памятнике историко-церковной тематики в § 1 «Значение историко-церковной тематики» пока­зали, что ее значимость для его создателя не стоит переоценивать - в центр повествования в Книге Степенной царского родословия помещены русские государи. Конструируя историю Церкви на страницах сочинения, писатель особое внимание уделил ее древности, создав пространный рассказ о креще­нии Руси. Также в Степенной книге подчеркивается независимость русской церкви от греческой. С этой целью в произведение включены рассказы о ми­трополитах Иларионе, Клименте Смолятиче и Ионе, которые были поставле­ны без санкции константинопольского патриарха. Повествуя об истории Церкви, близкий к митрополичьей кафедре книжник основное внимание со­средоточил на описании русских первосвятителей. При этом особое внима­ние было уделено их преемству друг другу, а также их близким отношениям с русскими государями. Последние, согласно взгляду, представленному в


31 Степенной книге, прислушивались к совету иерархов Церкви, о которой про­являли постоянную заботу, выражавшуюся в щедрых дарах.

Результаты рассмотрения особенностей изображения светской элиты в Степенной книге в § 2 «Способы изображения знати» показали, что она в ней представлена как неотъемлемая часть русского общества. Согласно взгляду составителя Степенной книги, который также отличал и других рус­ских книжников этой поры (Максима Грека, Андрея Курбского и др.), госу­дарю следовало по важнейшим вопросам «советоваться» с представителями знати. При этом, как было отмечено в диссертации, социально-политическая сущность этого «совета» в Степенной книге, как и в ряде прочих современ­ных ей произведений, не определена - в ней ничего не сообщается о том, в какой степени правитель зависел от своих советников при принятии важней­ших решений. Судя по всему, книжника интересовал сам факт «совета».

Отношение к знати не было однозначным. Как показали итоги анализа текста Степенной книги, образ представителя знати двоился. С одной сторо­ны, он мог выступать в качестве верного слуги, которого следовало награж­дать (Александр Попович, воеводы Ивана III и т.д.). С другой, в памятнике отчетливо представлен и явно негативный образ вельможи, дающего непра­ведные «советы» правителю (киевский воевода Блуд, бояре Кучковичи, «вельможи» времени малолетства Ивана IV и т.д.), которые следовало игно­рировать.

Таким образом, на новом материале в диссертации было показано, что, как уже отмечалось в историографии (С. Н. Богатырев), описание «совета» с представителями знати в литературных произведениях Московской Руси XVI в. в большей степени отражало не политическую практику этой эпохи, а представления книжников об идеальной модели взаимоотношений государя со своими советниками.

Безусловно, центральное место в Степенной книге занимает образ рус­ского государя - того или иного предка Ивана IV. Рассмотрению особенно­стей его репрезентации на страницах памятника посвящен § 3 «Основные составляющие образа правителя».

Почти все русские князья в произведении наделяются чертами идеаль­ных властителей. При этом в качестве своего рода «эталона» модели совер­шенного православного «самодержца» выступает фигура крестителя Руси князя Владимира Святославича. Как было установлено в работе, характери-


32 зуя облик правителя, составитель Степенной книге в первую очередь концен­трировал внимание читателя на его нравственных чертах. Повествуя о кон­кретных политических шагах русских князей, книжник немногословно сооб­щал о соблюдении ими «правды», «милости» и справедливого суда по отно­шению к подданным, а также отмечал их победоносные войны, одержанные исключительно благодаря Божьей помощи. Особое внимание было уделено подчеркиванию верности русских князей православию, которая выделяла их среди прочих правителей мировой истории (прежде всего, византийских им­ператоров). Согласно представленному в памятнике взгляду, именно предан­ность православию потомков Владимира и обуславливает поступательное движение руководимой ими страны к Спасению. Это, в частности, вырази­лось в том, что Владимир Святославич удостаивается похвал, прежде всего, за основание династии благочестивых государей. Пронизывающее весь текст памятника представление о подготовке страны к Спасению как главной обя­занности христианского государя роднит Степенную книгу с сочинениями других русских писателей XVI в. (Иосифа Волоцкого, Филофея, Макси­ма Грека, Сильвестра, А. М. Курбского и др.).

Рассматривая правителя, прежде всего, в контексте этой его важнейшей задачи, книжники XVI столетия подчеркивали его высокий статус, несравни­мый с прочими властителями. В Степенной книге это выразилось в том, что ее составитель особое внимание обратил на родство прямых предков Ива­на IV с причтенными к лику святых потомками Владимира (Борисом и Гле­бом, Александром Невским и др.). При этом в памятнике отмечается, что да­же неканонизированные представители княжеского рода за их добродетели будут признаны святыми «аще не здесь, то в будущий век» (т.е. на Страшном суде).

В Степенной книге также представлен и своего рода антиидеал госуда­ря, который воплощен в образах правителей, как «поганых» (неправослав­ных) (Батый, Тамерлан), так и отдельных православных (византийские импе­раторы, князья Андрей Ярослав ич и Юрий Святославич Смоленский). Следуя традиции, представленной в предшествующих и современных ему памятни­ках (сочинениях Иосифа Волоцкого, Максима Грека и др.), в конечном счете, восходящей к популярному на Руси «Наставлению» Агапита, составитель Степенной книги подверг самой резкой критике нравственные пороки этих правителей. Как показано в памятнике, забыв Божьи заповеди, они предава-


33 лись нравственным порокам, которые не давали им сосредоточиться на глав­ной обязанности христианского государя - вести к Спасению подвластную им страну. При этом на критике социально-политических действий этих го­сударей книжник не останавливается. Как следует из текста произведения, православие и принадлежность к роду потомков Владимира не гарантирова­ли соответствие правителя идеалу - этого можно было добиться только в случае следования государем определенному кодексу поведения, представ­ленному в Степенной книге и прочих произведениях, близких к ней по вре­мени создания (в сочинениях Максима Грека, Сильвестра, митрополита Ма-кария, Ермолая-Еразма, Федора Карпова и др.).

Таким образом, как было установлено в работе, в Степенной книге на материале русской и всемирной истории представлен как идеал, так и анти­идеал правителя. Идеальный правитель, следуя модели поведения, выраба­тываемой в византийской и русской книжности в течение столетий, обладая всеми мыслимыми добродетелями (прежде всего, морально-этического ха­рактера), в «совете» с иерархами Церкви и знатью ведет страну к Спасению. Неправедный государь, предаваясь душегубительным страстям и порокам (сластолюбие, жестокость, охоты, скоморошество и прочие увеселения), не­избежно утрачивал благоволение Бога и как следствие этого власть.

В главе V «Цель создания крупного литературного произведения» на материале Степенной книги рассматриваются мотивы, которыми руково­дствовался писатель середины XVI в., приступая к реализации крупного ли­тературного проекта.

Ввиду важности вопроса о времени создания Степенной книги для вы­яснения ее назначения особое внимание в главе было уделено ее датировке (§ 1 «Время написания Степенной книги»). В разделе последовательно анализировались соответствующие данные как рукописей, содержащих древ­нейшие списки памятника, так и его текста.

На первом этапе исследования мы провели кодикологический анализ рукописей, содержащих Волковский, Томский и Чудовский списки Степен­ной книги, и определили наиболее вероятный диапазон времени их написа­ния. В работе были отмечены методические сложности, с которыми сталки­вается исследователь бумаги русских рукописных книг XVI в. Подавляющее большинство имеющихся в настоящее время справочников филиграней (Ш. Брике, Г. Пиккара, А. Мареша и др.) основаны на анализе случаев ис-


34 пользования бумаги в Западной и Центральной Европе. Единственный спра­вочник, фиксирующий датированные случаи использования бумаги в России

о

XVI в. Н. П. Лихачева (1899 г.) , написанный более столетия назад, имеет ряд методических недостатков. Во-первых, Н. П. Лихачеву не был доступен ма­териал рукописей из собраний, которые на момент создания его альбома ли­бо не были описаны (Музейское, Чудовское и др.), были описаны лишь час­тично (М.П.Погодина, В. М. Ундольского и др.) или находились вне пуб­личных хранилищ (собрания E. Е. Егорова, П. А. Овчинникова и др.). Во-вторых, историк, фиксируя лишь единичные случаи использования тех или иных сортов бумаги, не уделил специального внимания определению временного промежутка их употребления. В работе была отмечена необхо­димость выработки методики, позволяющей определить наиболее вероятный диапазон использования бумаги. С этой целью нами был привлечен значи­тельный филигранологический материал, недоступный Н. П. Лихачеву, -около 200 датированных рукописных книг, а также несколько десятков под­линников актов и экземпляров первых русских печатных книг (созданных в т.н. анонимной типографии и мастерской Ивана Федорова). (Усматривались датированные книги и акты 1550-1570 гг. Предпочтение отдавалось рукопи­сям форматом в Io и 2°, который дает возможность просмотра водяного знака целиком. Результаты обследования архивохранилищ дали возможность вы­явить целый ряд датированных аналогий водяным знакам бумаги рукописей, содержащих Волковский, Томский и Чудовский списки Степенной книги. Было установлено, что ближайшие аналогии Волковскому списку обнаружи­ваются в рукописных и старопечатных книгах середины 50-х - начала 60-х гг. XVI в., Томскому - в книгах и актах 1553/54-1558/59 гг., Чудовскому - в рукописях 60-х гг. Таким образом, удалось установить, что, по всей видимо­сти, во второй половине - конце 50-х гг. началось создание Волковского и Томского списков, в начале 60-х гг. - Чудовского.

Итоги изучения филиграней древнейших списков Степенной книги бы­ли уточнены в ходе анализа ее текста, позволившего пересмотреть гипотезу П. Г. Васенко.

Посвященная жизнеописаниям московских государей и их предков Степенная книга подробно повествует об их рождении, женитьбах, смерти их

Лихачев Н. П.    Палеографическое    значение    бумажных    водяных    знаков.    Ч. 1-3.


35 жен и т.д. Заключающая памятник 17-я степень ничего не сообщает о смерти первой жены Ивана IV Анастасии (август 1560 г.), втором браке русского ца­ря (август 1561 г.), а также о рождении у него сына Василия (март 1563 г.). Кроме того, удалось установить, что хронологически наиболее поздние из­вестия Степенной книги - рассказы о начале Ливонской войны и взятии По­лоцка, а также косвенное указание на постриг наиболее вероятного состави­теля памятника Андрея-Афанасия (около 1561-1562 гг.) - содержатся в тех ее разделах, которые в текст произведения были помещены позднее (заклю­чающее 16-ю степень Сказание о Данииле Переяславском и 18-я глава 17-й степени). Значительный новый материал для датировки Степенной книги дал установленный нами факт использования при ее написании третьей редакции Жития митрополита Ионы (около 1556 г.) и памятника, близкого к Своду 1560 г., с заключительной часть которого совпадает окончание основного текста Степенной книги. Итоги анализа ее текста в сочетании с данными древнейших списков позволили полагать, что основной текст Степенной кни­ги был создан ко времени около 1560 г. и несколько позднее был дополнен известиями о начале Ливонской войны (вероятно, вскоре после взятия По­лоцка в феврале 1563 г.).

Таким образом, было установлено, что представляющее собой много­этапный процесс написание Степенной книги относится ко времени между 1556 и началом 1563 гг. Вероятно, основной объем работы был выполнен на рубеже этих десятилетий. Это дало основания для принципиально важного вывода о том, что Степенная книга создавалась в период смены внутриполи­тического курса в стране, однако, до введения опричнины.

Результаты обобщения итогов изучения политических взглядов, пред­ставленных в Степенной книге, и времени ее написания, позволили выдви­нуть гипотезу об адресате и цели написания памятника.

В § 2 «Адресат» главы рассматривается вопрос об адресате. Итоги ис­следования общего характера памятника, прославляющего непосредственных предков Ивана IV, уделяющего меньше внимания описанию знати и Церкви, а также насыщение помещенных в нем агиографических рассказов «светски­ми» деталями (почерпнутыми из летописей описаниями битв, генеалогиче­скими справками и т.д.) дали основания полагать, что Степенная книга соз-

СПб., 1899.


36 давалась непосредственно для первого русского царя. Дополнительным ар­гументом в пользу этой гипотезы является полное название памятника (Кни­га Степенная царского родословия), в котором материал сгруппирован в рам­ках жизнеописаний прямых предков Ивана Грозного. Также было зафикси­ровано, что в Степенной книге подчеркивается особое место первого русско­го царя в православном мире.

Определяя назначение Степенной книги в § 3 «Задачи книжника», мы обратили внимание на несколько важных обстоятельств. Это, во-первых, яв­но митрополичье происхождение памятника. Во-вторых, в нем взаимоотно­шения носителей светской и духовной власти изображены в духе византий­ской концепции «симфонии» властей. В-третьих, большое значение имеет очевидный назидательный характер сочинения, бичующего нравственные пороки правителей (в т.ч. и неназванных современных православных госуда­рей). В-четвертых, особое внимание было обращено на время написания Степенной книги, созданной в период падения правительства «Избранной рады» в самый канун опричнины. В-пятых, было отмечено значение для вы­яснения данного вопроса личности наиболее вероятного составителя произ­ведения - Андрея-Афанасия, являвшегося более десятилетия духовником Ивана IV. В-шестых, нами было установлено, что уже, по крайней мере, с по­следней четверти XV в. фиксируется тенденция русских книжников направ­лять свои сочинения, в т.ч. и повествующие о прошлом, непосредственно верховному правителю с целью побудить его следовать определенной моде­ли поведения (произведения Вассиана Рыло, Иосифа Волоцкого, И. С. Пересветова, Максима Грека, Сильвестра и др.).

Итоги обобщения всех этих данных дали основания полагать, что Сте­пенная книга представляла собой своего рода наставление правящему госу­дарю, написанное по инициативе митрополита Макария близким к нему книжником, который как никто другой подходил на роль составителя назида­тельного трактата для царя. Все это позволило сделать вывод о том, что Сте­пенную книгу следует рассматривать как попытку митрополита Макария и близких к нему лиц нравственными примерами прошлого предостеречь Ива­на IV от следования по пути, несовместимому с моделью поведения идеаль­ного православного государя, которая в течение столетий вырабатывалась в византийской и русской книжности.


37

Сказанное выше дало основания полагать, что в качестве своей важ­нейшей задачи писатель середины XVI в. рассматривал наставление государя на путь, ведущий его и управляемую им страну к Спасению.

В Заключении были подведены основные выводы диссертационного исследования. Они сводятся к следующему.

    • Работавший в середине XVI в. в Москве книжник располагал доста­точно обширной библиотекой, включавшей списки, по меньшей мере, десят­ков разножанровых сочинений XI-XVI вв.: летописей, житий, сказаний и т.д. Вместе с тем нами было зафиксировано, что ресурсов даже такой крупной библиотеки, как Чудова монастыря, было недостаточно для реализации крупного литературного проекта, который требовал привлечения материалов иных (в т.ч. и немосковских) книгохранилищ (вероятно, Царского архива и Волоцкого монастыря). Это в свою очередь позволило рассматривать «обоб­щающие предприятия» эпохи как результат взаимодействия различных книжных центров. Таким образом, итоги исследования дали веские основа­ния полагать, что реализация крупных литературных проектов времени Ма-кария была немыслима без активных связей между ними.
    1. Итоги реконструкции процесса написания Степенной книги позво­лили воссоздать механизм функционирования крупного книгописного цен­тра. В диссертации было установлено, что между участниками работы функ­ции были четко распределены. От митрополита Макария исходила инициати­ва написания памятника. Реализация проекта была поручена близкому к нему книжнику. Этот писатель, вырабатывая план и структуру произведения, соз­давая одни, редактируя другие и составляя третьи его фрагменты, координи­руя деятельность около двух десятков помощников, одновременно являлся руководителем работ, автором, редактором и составителем.
    2. В ходе изучения особенностей репрезентации прошлого в Степенной книге удалось установить, что историческому сочинению середины XVI в. свойственны черты, отличающие его от предшествующих ему памятников. Это проявилось, прежде всего, в специфике группировки материала о про­шлом и осмыслении исторического процесса. В то же время в Степенной книге фиксируются черты, отличающие ее от произведений литературы бо­лее позднего времени. Это дало основания рассматривать Степенную книгу как памятник историографии переходного типа, для которого свойственны признаки, присущие историописанию эпох Средневековья и Нового времени.

    38

    1. В результате исследования политических взглядов составителя Сте­пенной книги было установлено, что в центре повествования находится фи­гура правителя, который действует в постоянном «совете» с представителями высшего духовенства и знати. При этом социально-политическая суть «сове­та» в памятнике не поясняется. Свое внимание книжник сосредоточил глав­ным образом на морально-этическом облике государя, представляя читателю как достойный подражания идеал (Владимир Святославич и большинство русских князей), так и заслуживающий самого сурового порицания антииде­ал («поганые», а также некоторые византийские и русские правители). Ха­рактеризуя обязанности властителя, составитель в первую очередь подчерки­вал его верность православию, которая является залогом благополучного правления и грядущего Спасения его и вверенной его заботам страны.
    2. Проведенное исследование дало возможность вскрыть мотивы, кото­рыми руководствовался книжник, приступая к реализации крупного проекта. Рассматривая Московское царство как островок благочестия в океане «без­божия», авторы первой половины - середины XVI в. свое основное внимание сосредоточили на фигуре, которая самим Богом была призвана хранить чис­тоту православия, - верховном правителе. При этом специально подчеркива­лось, что, согласно многовековой традиции, идущей из Византии, государь вел страну к Спасению лишь в том случае, если его действия соответствовали идеальной модели. Именно поэтому стремление обеспечить соответствие по­ведения русского самодержца этой модели пронизывает сочинения крупней­ших мыслителей эпохи (Максима Грека, митрополита Макария, Андрея-Афанасия и др.). Итоги проведенного исследования дали веские основания полагать, что наставление государя на путь, ведущий к Спасению, они рас­сматривали в качестве важнейшей задачи своего труда.

    ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

    Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК по специальности «История»:

    1. Усачев А. С. Образ Владимира Святославича в Степенной книге : как рабо­тал русский книжник середины XVI в.? /А. С. Усачев // Диалог со време­нем : альманах интеллектуальной истории / гл. ред. Л. П. Репина. - М. : КомКнига, 2005. - Вып. 14. - С. 66-105 ; 2,5 п.л.


    39

    1. Усачев А. С. Забытое суждение о Степенной книге (Из неопубликованного наследия М. Я. Диева) / А. С. Усачев // Археографический ежегодник за 2004 год. - М. : Наука, 2005. - С. 77-84 ; 0,7 п.л.
    2. Усачев А. С. Об одном источнике Жития Владимира в Степенной книге / А. С. Усачев // Проблемы источниковедения / отв. ред. С. М. Каштанов. -М. : Наука, 2006. - Вып. 1 (12). - С. 327-336 ; 0,75 п.л.
    3. Усачев А. С. Об одном эпизоде из истории русско-болгарских культурных связей эпохи средневековья /А.С.Усачев// Славяноведение. - 2007. -№ 2. - С. 57-60 ; 0,3 п.л.
    4. Усачев А. С. Ранняя версия рассказа о взятии Полоцка в 1563 г. в древне­русской книжности / А. С. Усачев // Вестник СПбГУ. Серия 2 : История. -2008. - Вып. 3. - С. 3-6 ; 0,3 п.л.
    5. Усачев А. С. Методы работы древнерусского книжника и проблема автор­ства Степенной книги / А. С. Усачев // Диалог со временем : альманах ин­теллектуальной истории. - М. : URSS: ЛКИ, 2008. - Вып. 25, ч. 1. -С. 294-320 ; ч. 2. - С. 155-192 ; 3,5 п.л.
    6. Усачев А. С. Экземпляр издания «Житие Даниила Переяславского...» из библиотеки С. И. Смирнова (по фондам Российской государственной биб­лиотеки) /А. С. Усачев // Библиотековедение. - 2008. - № 6. - С. 54-60 ; 0,6 п.л.
    7. Усачев А. С. Степенная книга и материалы Царского архива XVI в. / А. С. Усачев // Отечественные архивы. - 2009. - № 1. - С. 22-28 ; 0,5 п.л.
    8. Усачев А. С. Древнерусский книжник: автор, редактор или составитель? (на материале Степенной книги) / А. С. Усачев // Диалог со временем : альманах интеллектуальной истории. - М. : URSS, 2009. - Вып. 28. -С. 224-239 ; 1 п.л.

    10.     Усачев А. С. Степенная книга - первый курс русской истории?

    / А. С. Усачев // Преподавание истории в школе. -2010. - № 3. -С. 39-42 ;

    0,5 п.л.

    Монография:

    11.     Усачев А. С. Степенная книга и древнерусская книжность времени ми­

    трополита Макария /А. С. Усачев ; отв. ред. А. А. Горский ; Рос. гос. б-ка,

    Науч.-исслед. отдел книговедения. - М. ; СПб. : Альянс-Архео, 2009. -

    760 с. : ил. ; 50,5 п.л.


    40

    Публикации источников:

    1. Усачев А. С. Из истории русской средневековой агиографии : два произ­ведения о равноапостольном князе Владимире Святославиче (исследо­вание и тексты) /А. С. Усачев // Вестник церковной истории. - 2006. -№ 2. - С. 5-44 ; 2,9 п.л.
    2. Усачев А. С. Житие митрополита Ионы третьей редакции / А. С. Усачев // Вестник церковной истории. - 2007. - № 2. - С. 5-60 ; 4,3 п.л.
    3. Усачев А. С. Житие Иоанна Суздальского /А. С. Усачев // Вестник цер­ковной истории. - 2008. - № 2. - С. 5-56 ; 4 п.л.
    4. ОколовичН.Ф. Жития святых, помещенные в Степенной книге / Н. Ф. Околович ; вступ. ст., публ., коммент. А. С. Усачева. - М. ; СПб. : Альянс-Архео, 2007. - 120 с. ; 6,6 п.л.

    Статьи:

    1. Усачев А. С. Образ языческой Руси в Степенной книге /А. С. Усачев// Образы прошлого и коллективная идентичность в Европе до начала но­вого времени: [сб. ст.] /[отв. ред. Л.П.Репина]. - М. : Круг, 2003. -С. 349-364; 1,2 п.л.
    2. Усачев А. С. К вопросу о последовательности русских митрополитов в Степенной книге / А. С. Усачев // «Честному и грозному Ивану Василье­вичу» : к 70-летию И. В. Левочкина : сб. ст. /редкол.: И. Г. Добродомов [и др.]. - М. : РФК-Имидж Лаб, 2004. - С. 54-61 ; 0,6 п.л.
    3. Усачев А. С. Об одном источнике Степенной книги /А. С. Усачев // Не­исчерпаемость источника. К 70-летию В. А. Кучкина : [сб. ст.] /редкол.: Б. Н. Флоря (отв. ред.) [и др.]. - М. : Памятники исторической мысли, 2005.-С. 298-306; 0,5 п.л.
    4. Усачев А. С. К вопросу о датировке Степенной книги /А.С.Усачев// Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2005. - № 4 (22). - С. 28-40 ; 1,5 п.л.
    5. Усачев А. С. Источники Степенной книги по истории домонгольской Ру­си /А.С.Усачев// Средневековая Русь /редкол.: А.А.Горский (отв. ред.) [и др.].- М. : Индрик, 2006. - Вып. 6. - С. 210-340 ; 7 п.л.

    41

    1. Усачев А. С. Московский книжник XVI в. и историки XVIII-ХХвв. : опыт конструирования генеалогии одного представления в отечествен­ной историографии / А. С. Усачев // Интеллектуальная культура совре­менной историографии : сб. ст. / отв. ред. А. П. Логунов ; Рос. гос. гума-нит. ун-т. -М. : [Б.и.], 2006. -С. 157-175 ; 1,1 п.л.
    2. Усачев А. С. Древнейший период русской истории в исторической памя­ти эпохи Московского царства (на материале «Книги степенной царско­го родословия») / А. С. Усачев // История и память : историческая куль­тура Европы до начала Нового времени / под. ред. Л. П. Репиной ; Ин-т всеобщей истории Рос. акад. наук, Гос. ун-т гуманит. наук. - М. : Круг, 2006.-С. 609-634; 1,7 п.л.
    3. Усачев А. С. Древние русские книги : проблемы датировки / А. С. Усачев // Мир библиографии. - 2006. - № 3. - С. 69-73 ; 0,5 п.л.
    4. Усачев А. С. Изображение Русской земли в Степенной книге / А. С. Усачев // История мысли. - М. : Вузовская книга, 2007. - Вып. 3. - С. 68-94 ; 2 п.л.
    5. Усачев А. С. Создание Степенной книги с позиций истории книги: предварительные замечания / А. С. Усачев // Книга в пространстве куль­туры : [сб. ст.] : [Вып.] 1(3)'2007 /Рос. гос. б-ка ; [редкол.: М. М. Панфилов (преде), А. С. Усачев (отв. секр.), О. Р. Хромов (отв. сост.) и др.]. - М., 2007. — С. 127-134 ; 1 п.л. - (Прил. к журн. «Библио­тековедение»).
    6. Усачев А. С. Минея № 257 из собрания П. А. Овчинникова и значение ее водяных знаков для датировки ряда рукописных книг середины - треть­ей четверти XVI в. / А. С. Усачев // Очерки феодальной России- М. ; СПб. : Альянс-Архео, 2007. -Вып. 11. - С. 291-308 ; 1,1 п.л.
    7. Усачев А. С. Из истории древнерусской книжности времени митрополи­та Макария : Великие Минеи Четьи и Степенная книга / А. С. Усачев // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2007. - № 4 (30). - С. 35-43 ; 1 п.л.
    8. Усачев А. С. Сборник житий из собрания В. М. Ундольского : опыт ре­конструкции / А. С. Усачев // Памятники отечественной книжности : но­вые тексты, новые интерпретации : сб. науч. тр. / отв. ред. Е. К. Ромодановская ; Рос. акад. наук, Сиб. отд-ние, Ин-т истории. - Но-

    42 восибирск : Изд-во СО РАН, 2007. - С. 33-63 ; 1,8 п.л. - (Археография и источниковедение Сибири ; вып. 26).

    1. Усачев А. С. «Долгий XVI век» российской историографии / А. С. Усачев // Общественные науки и современность. - 2008. - № 2. -С. 104-115; 1,2 п.л.
    2. Усачев А. С. Степенная книга и Пискаревский летописец / А. С. Усачев // Летописи и хроники. Новые исследования. 2008 : [сб. ст.] / ред. О. Л. Новикова. - М. ; СПб. : Альянс-Архео, 2008. - С. 235-243 ; 0,5 п.л.
    3. Усачев А. С. А. А. Шахматов и изучение Степенной книги / А. С. Усачев // Историография. Источниковедение. История России. (Х-ХХ вв.) : сб. ст. в честь Сергея Николаевича Кистерева / сост. Л. А. Тимошина. - М. : Языки славянских культур, 2008. - С. 40-44 ; 0,3 п.л.
    4. Усачев А. С. Степенная книга в свете исследований последних лет : ос­новные тенденции и перспективы / А. С. Усачев // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. - 2008. - № 3. - С. 124-134 ; 0,6 п.л.
    5. Усачев А. С. Личность составителя Степенной книги /А.С.Усачев// Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2009. - № 2 (36). - С. 34-47 ; 1,4 п.л.
    6. Усачев А. С. Источники Степенной книги по русской истории XIII— XVвв. /А.С.Усачев// Средневековая Русь /редкол.: А.А.Горский (отв. ред.) [и др.] ; Рос. акад. наук, Ин-т всеобщей истории. - М. : Инд-рик, 2009. - Вып. 8. - С. 176-216 ; 2,5 п.л.
    7. Усачев А. С. Об исторической достоверности чудес (на материале Чуда о свечении под Казанью 1552 г.) /А. С. Усачев // Древняя Русь. Вопросы медиевистики.-2010.-№ 1 (39).-С. 112-116 ; 0,6 п.л.
    8. Усачев А. С. Степенная книга и Ливонская война /А. С. Усачев// Бал­тийский вопрос в конце XV - XVI в. : сб. науч. ст. / отв. ред. А. И. Филюшкин. - М. : Квадрига, 2010. - С. 292-302 ; 0,8 п.л.

    Материалы конференций:

    37.   Усачев А. С. Особенности изображения Игоря Рюриковича в историо­

    графии середины XVI века (на материале Степенной книги)

    / А. С. Усачев // Источниковедение и историография в мире гуманитар­

    ного знания : доклады и тезисы XIV научной конференции. Москва, 18-


    43 19 апр.  2002 г. /сост. Казаков Р. Б. ;  отв. ред. Муравьев В. А.  - М. : РГГУ, 2002. - С. 474-476 ; 0,15 п.л.

    1. Усачев А. С. К вопросу об источниках известий Степенной книги по ис­тории Древней Руси / А. С. Усачев // Источниковедческая компаративи­стика и историческое построение : тезисы докладов и сообщений XV на­учной конференции 30 янв.-1 февр. 2003 г. - М. : [РГГУ], 2003. - С. 324-327 ; 0,13 п.л.
    2. Усачев А. С. Неповиновение Ярослава Владимиру Святославичу : автор­ское осмысление летописного сюжета в Степенной книге / А. С. Усачев // Восточная Европа в Древности и Средневековье : автор и его текст : XV Чтения памяти члена-корреспондента АН СССР В. Т. Пашуто. Москва, 15-17 апр. 2003 г. : материалы конференции / Рос. акад. наук, Ин-т всеобщей истории. - М. : [ИВИРАН], 2003. - С. 250-254 ; 0,2 п.л.
    3. Усачев А. С. Образ Русской земли в контексте диалога культур : от «Слова о законе и благодати» к Степенной книге / А. С. Усачев // Меж­культурный диалог в историческом контексте : материалы научной кон­ференции. - М. : [ИВИ РАН], 2003. - С. 22-24 ; 0,1 п.л.
    4. Усачев А. С. Степенная книга как памятник общественной мысли сере­дины XVI в. в свете междисциплинарного исследования / А. С. Усачев // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2003. - № 4 (14). - С. 73-74 ; 0,13 п.л.
    5. Усачев А. С. Эволюция рассказа о происхождении княгини Ольги в рус­ской книжности середины XVI в. / А. С. Усачев // Псков в российской и европейской истории : международная научная конференция : в 2 т. Т. 2 /отв. ред. В.В.Седов; редкол.: В.В.Седов (преде.) [и др.]. - М. : МГУП, 2003. - С. 329-335 ; 0,5 п.л.
    6. Усачев А. С. Особенности датировки событий древнерусской истории в Степенной книге / А. С. Усачев // Восточная Европа в Древности и Средневековье : время источника и время в источнике : XVI Чтения па­мяти члена-корреспондента АН СССР В. Т. Пашуто /Рос. акад. наук, Ин-т всеобщей истории. - М. : [ИВИ РАН], 2004. - С. 206-211 ; 0,25 п.л.
    7. Усачев А. С. К проблеме святости княжеского рода в Степенной книге / А. С. Усачев // Репрезентация верховной власти в средневековом обще­стве (Центральная, Восточная и Юго-Восточная Европа) : тезисы докла-

    44 дов /Рос. акад. наук, Ин-т славяноведения, Отдел истории средних ве­ков. - М. : Индрик, 2004. - С. 90-94 ; 0,25 п.л.

    1. Усачев А. С. О датировке Степенной книги /А.С.Усачев// Восточная Европа в Древности и Средневековье. Проблемы источниковедения : XVII Чтения памяти члена-корреспондента АН СССР В. Т. Пашуто. IV Чтения памяти доктора исторических наук А. А. Зимина : тезисы докладов. Ч. 2 / Рос. акад. наук, Ин-т всеобщей истории, Рос. гос. гума-нит. ун-т.-М. : [ИВИРАН], 2005.-С. 271-274; 0,15 п.л.
    2. Усачев А. С. Степенная книга и русское летописание 60-х гг. XVI в. : по­становка проблемы / А. С. Усачев // Древняя Русь. Вопросы медиевисти­ки. - 2005. - № 3 (21). - С. 107-108 ; 0,14 п.л.
    3. Усачев А. С. История царствования Ивана Грозного в Степенной книге / А. С. Усачев // Общество, государство, верховная власть в России в Средние века и раннее Новое время в контексте истории Европы и Азии (X-XVIII столетия) : международная конференция, посвященная 100-летию со дня рождения академика Л. В. Черепнина, Москва, 30 нояб-2 дек. 2005 г. : тезисы докладов и сообщений / Отд-е ист.-филол. наук. Рос. акад. наук, Ин-т всеобщей истории. - Препринт. - М. : [Б.и.], 2005-С. 79-81 ; 0,15 п.л.
    4. Усачев А. С. Степенная книга и памятники русской средневековой лек­сикографии / А. С. Усачев // Лествица : материалы научной конферен­ции по проблемам источниковедения и историографии памяти профес­сора В. П. Макарихина. Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского (22 мая 2003 г.) / Мин-во образ, и науки РФ, Гос. комитет по образ., Нижегородск. гос. ун-т им. Н. И. Лобачевского. -Н. Новгород : НГУ, 2005. - С. 248-258 ; 0,6 п.л.
    5. Усачев А. С. О датировке Томского списка Степенной книги / А. С. Усачев // Вспомогательные исторические дисциплины : классиче­ское наследие и новые направления : материалы XVIII науч. конф. Мо­сква, 26-28 янв. 2006 г. - М. : [РГГУ], 2006. - С. 402-404 ; 0,15 п.л.
    6. Усачев А. С. Сборник житий из собрания E. Е. Егорова № 32 : время и место создания / А. С. Усачев // Румянцевские чтения : материалы меж­дународной научной конференции (11-13 апр. 2006) / [редкол.: Л. Н. Тихонова (сост.) и др.]. - М. : Пашков дом, 2006. - С. 276-281 ; 0,3 п.л.

    45

    1. Усачев А. С. От «Слова о погибели Русской земли» к Степенной книге : представления книжника середины XVI в. о пределах домонгольской Руси / А. С. Усачев // Восточная Европа в Древности и Средневековье : восприятие, моделирование и описание пространства в античной и сред­невековой литературе : XVIII Чтения памяти члена-корреспондента АН СССР В. Т. Пашуто. Москва, 17-19 апр. 2006 г. : материалы конфе­ренции /Рос. акад. наук, Ин-т всеобщей истории. - М. : [ИВИРАН], 2006. - С. 202-207 ; 0,25 п.л.
    2. Усачев А. С. История домонгольской Руси в Степенной книге / А. С. Усачев // Раннее средневековье глазами Позднего средневековья и Раннего Нового времени (Центральная, Восточная и Юго-Восточная Европа) : материалы конференции / Рос. акад. наук, Ин-т славяноведе­ния, Отдел истории средних веков. - М. : Индрик, 2006. - С. 83-89 ; 0,4 п.л.
    3. Усачев А. С. Датирующее указание или литературный штамп? (о датировке пространной редакции Жития Ольги) / А. С. Усачев // Ка-лендарно-хронологическая культура и проблемы ее изучения : к 870-летию «Учения» Кирика Новгородца : материалы научной конференции. Москва, 11-12 дек. 2006 г. /Рос. гос. гуманит. ун-т, Ист.-арх. ин-т, Каф. источниковед. и вспом. ист. дисц., Ин-т всеобщей истории Рос. акад. на­ук, Моск. гос. ун-т печати ; редкол.: Р. А. Симонов (отв. ред.) [и др.]. -М. : [РГГУ], 2006. - С. 168-171 ; 0,2 п.л.
    4. Усачев А. С. Редакции жития митрополита Ионы: из истории древне­русской книжности середины XVIв. /А. С. Усачев// Единство гумани­тарного знания : новый синтез : материалы XIX междунар. науч. конф. Москва, 25-27 янв. 2007 г. / редкол.: М. Ф. Румянцева (отв. ред.) [и др.] ; Рос. гос. гуманит. ун-т, Ист.-арх. ин-т, Каф. источниковедения и вспомо-гат. ист. дисциплин. - М. : РГГУ, 2007. - С. 338-340 ; 0,15 п.л.
    5. Усачев А. С. Неизвестный труд о древнерусской книжности из Архива МДА / А. С. Усачев // Румянцевские чтения : материалы международной научной конференции (10-12 апр. 2007) /[редкол.: Л.Н.Тихонова (сост.) и др.]. - М. : Пашков дом, 2007. - С. 341-349 ; 0,5 п.л.
    6. Усачев А. С. Особенности представления древнерусских князей в Сте­пенной книге и специфика композиции памятника (на материале жизне­описаний кн. Владимира Святославича, Александра Ярославича и Дмит-

    46 рия Ивановича) / А. С. Усачев // Восточная Европа в Древности и Сред­невековье : политические институты и верховная власть : XIX Чтения памяти члена-корреспондента АН СССР В. Т. Пашуто. Москва, 16-18 апр. 2007 г. : материалы конференции /Рос. акад. наук, Ин-т всеоб­щей истории. - М. : [ИВИ РАН], 2007. - С. 278-284 ; 0,3 п.л.

    1. Усачев А. С. Первые русские печатные книги : филигранологические на­блюдения /А.С.Усачев// Федоровские чтения 2007 /отв. ред. член-корр. РАН В. И. Васильев. - М. : Наука, 2007. - С. 56-72 ; 1 п.л.
    2. Усачев А. С. Памятники средневековой историографии и русские исто­рики Нового времени : постановка проблемы / А. С. Усачев // Ключев­ские чтения - 2007. Русский исторический процесс глазами современ­ных исследователей : мат. межвуз. науч. конф. : сб. науч. тр. - М. : [МПГУ], 2007. - С. 128-132 ; 0,4 п.л.
    3. Усачев А. С. Великие Минеи Четьи - источник Степенной книги? /А.С.Усачев// Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2007. -№3(29).-С. 111-112; 0,15 п.л.
    4. Усачев А. С. «В мале сказание» о Евдокии-Евфросинии в Книге Степен­ной царского родословия / А. С. Усачев // Духовный путь Московской Руси : материалы научной конференции, посвященной 600-летию со дня блаженной кончины преподобной Евдокии-Евфросинии, великой княги­ни московской. - М. : [Б.и.], 2007. - С. 69-78 ; 0,4 п.л.
    5. Усачев А. С. Из истории суздальской агиографии XVI-XVII вв. : Житие св. Иоанна, еп. Суздальского (по материалам ОР РГБ) // Румянцевские чтения : материалы международной научной конференции (15-16 апр. 2008) «Роль библиотек в развитии и укреплении семейных ценностей и решении демографических проблем» /редкол.: Л.Н.Тихонова (сост.) [и др.] ; Рос. гос. б-ка. - М. : Пашков дом, 2008. - С. 346-357 ; 0,7 п.л.
    6. Усачев А. С. Пространственный вектор развития русской истории в па­мятниках древнерусской книжности : «Киев - Владимир - Москва» / А. С. Усачев // Восточная Европа в Древности и Средневековье : транс­континентальные и локальные пути как социокультурный феномен : XX Чтения памяти члена-корреспондента АН СССР В. Т. Пашуто. Мо­сква, 16-18 апр. 2008 г. : материалы конференции /Рос. акад. наук, Ин-т всеобщей истории. - М. : [ИВИ РАН], 2008. - С. 230-235 ; 0,25 п.л.

    47

    1. Усачев А. С. Структура Степенной книги и традиции древнерусской книжности /А. С. Усачев// Ключевские чтения - 2008. Отечественная история и культура : единое пространство в пропитом, настоящем и бу­дущем : материалы межвузовской научной конференции : сб. науч. тр. /редкол.: В. Е. Воронин, К. Р. Конюхов, А. С. Усачев [и др.]. - М. : [МПГУ], 2008. - С. 158-163 ; 0,5 п.л.
    2. Усачев А. С. Этапы оформления текста Степенной книги древнейшей редакции (на материале Волковского, Томского и Чудовского списков) // Традиционная книга и культура позднего русского средневековья : тру­ды всероссийской научной конференции к 40-летию полевых, археогра­фических исследований Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова (Москва, 27-28 окт. 2006 г.) : в 2-х ч. Ч. 1: Кирил­лическая книга в русской истории и культуре. - Ярославль : РЭМДЭР, 2008. - С. 157-171 ; 0,85 п.л. - (Мир старообрядчества ; вып. 7).
    3. Усачев А. С. Внутритекстовые ссылки и проблема авторства Степенной книги / А. С. Усачев // Вспомогательные исторические дисциплины в пространстве гуманитарного знания : материалы XXI междунар. науч. конф. Москва, 29-31 янв. 2009 г. /редкол.: М.Ф.Румянцева (отв. ред.) [и др.] ; Рос. гос. гуманит. ун-т, Ист.-арх. ин-т, Каф. источниковедения и вспомогат. ист. дисциплин. - М. : РГГУ, 2009. - С. 339-342 ; 0,15 п.л.
    4. Усачев А. С. Сильвестр и житие княгини Ольги /А. С. Усачев // Румян-цевские чтения 2009. Историко-культурные традиции и инновационные преобразования в России. Просветительская ответственность библиотек. Ч. 1: материалы международной научной конференции (21-23 апреля 2009 г.) / сост.: Л. Н. Тихонова, И. И. Шестопалов ; Рос. гос. б-ка. - М. : Пашков дом, 2009. - С. 246-254 ; 0,5 п.л.
    5. Усачев А. С. Для кого писалась Степенная книга? /А. С. Усачев // Русь, Россия: Средневековье и Новое время : Чтения памяти академика РАН Л. В. Милова. Москва, 19-20 сент. 2009 г. : материалы конференции /редкол.: А. А. Горский [и др.] ; Моск. гос. ун-т им. М. В. Ломоносова, Исторический фак-т. -М. : [Б.и.], 2009. - С. 33-36 ; 0,15 п.л.
    6. Усачев А. С. Образ правителя в Степенной книге /А. С. Усачев // Древ­няя Русь. Вопросы медиевистики. - 2009. - № 3. - С. 116-118 ; 0,15 п.л.
    7. Усачев А. С. Основные тенденции в изучении памятников древнерусской книжности в XX-XXI вв. : предварительные замечания /А. С. Усачев//

    48 Историография источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин : мат. XXII междунар. науч. конф. Москва, 28-30 января 2010 г. /редкол.: М. Ф. Румянцева (отв. ред.) [и др.] ; Рос. гос. гуманит. ун-т, Ист.-арх. ин-т, Каф. источниковедения и вспомогат. ист. дисцип­лин. -М. : [РГГУ], 2010. -С. 378-381 ; 0,15 п.л.

    Усачев А. С. О количестве сохранившихся славяно-русских рукописных книг XVI в. / А. С. Усачев // Румянцевские чтения - 2010. Ч. 2: Материа­лы международной научной конференции (20-22 апреля 2010) /сост. М. Е. Ермакова. - М. : Пашков дом, 2010. - С. 186-189 ; 0,15 п.л.

    Рецензии:

    Усачев А. С. Современные исследования Степенной книги /А. С. Усачев// Отечественная история. - 2008. - №4. - С. 179-184 ; 0,5 п.л. - Рец. на кн.: 1) Степенная книга царского родословия по древ­нейшим спискам: тексты и комментарии. Т. 1 /отв. ред.: Н. Н. Покровский, Г. Д. Ленхофф ; подгот. под рук. Н. Н. Покровского. -М. : Языки славянских культур, 2007. - 598 с. : ил.; 2) Сиренов А. В. Сте­пенная книга: история текста /А. В. Сиренов ; отв. ред. Н. Н. Покровский. - М. : Языки славянских культур, 2007. - 540 с. : ил.

     





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.