WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

История формирования, сохранения и использования документального наследия Сибири и Дальнего Востока (конец XVI – первая четверть XX вв.)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

         На правах рукописи

 

Костанов Александр Иванович

ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ, СОХРАНЕНИЯ И

ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДОКУМЕНТАЛЬНОГО НАСЛЕДИЯ

СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

(конец XVI – первая четверть XX вв.)

Специальность 05.25.02 – Документалистика,

документоведение, архивоведение

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва, 2010

Работа выполнена во Всероссийском научно-исследовательском институте документоведения и архивного дела

Научный консультант :

член-корреспондент РАН

Козлов Владимир Петрович

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук

Мироненко Сергей Владимирович

доктор исторических наук

Волобуев Олег Владимирович

доктор исторических наук

Хорхордина Татьяна Иннокентьевна

Ведущая организация:

Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН

Защита состоится «__» ноября 2010 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 316.001.01 при Всероссийском научно-исследовательском институте документоведения и архивного дела по адресу: 117393, г. Москва, ул. Профсоюзная, 82 (7-й этаж, конференц-зал)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Всероссийского научно-исследовательского института документоведения и архивного дела  по адресу: 117393, г. Москва, ул. Профсоюзная, 82.

Автореферат диссертации разослан «___» _________ 2010 г.

 

            Ученый секретарь диссертационного

совета,  доктор исторических наук                              И.В. Сабенникова                                                                     

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Актуальность темы исследования. В условиях создания в России информационного общества одной из первостепенных задач архивоведения является всестороннее исследование комплекса проблем, связанных с формированием, сохранением и использованием документального наследия, как  важной части национального и мирового историко-культурного достояния. Российские архивы в последние два десятилетия стали объектом пристального общественного внимания и углубленных научных изысканий. Приоритет в этом деле отдается изучению проблем федеральных архивных учреждений, составляющих ядро постоянно совершенствующейся системы архивной службы России. Значительно менее изучены проблемы региональных архивов. Не являются исключением в этом отношении сибирские и дальневосточные архивы, фонды которых – неотъемлемая часть историко-культурного наследия народов России.

В настоящее время в Сибири и на Дальнем Востоке действует многоуровневая система учреждений, в функции которых входит собирание, хранение и организация использования в научно-практических целях документов Архивного фонда Российской Федерации (АФ РФ). Она включает органы управления архивным делом субъектов РФ и государственные архивы республик, краев, областей и автономных округов; далее следует самое многочисленное звено – архивные учреждения муниципальных образований. Ключевое место в этой системе занимает Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ). Это единственный в стране федеральный архив, созданный  по территориальному принципу. Ценными документальными собраниями обладают также музеи различного профиля и ведомственной подчиненности. Постоянное хранение документов АФ РФ осуществляют учреждения Сибирского и Дальневосточного отделений РАН, архивы иных ведомств и министерств, а также научно-отраслевые фонды. 

Но даже эта разветвленная система не охватывает полностью колоссальный массив документальных материалов, объединяемых понятием документальное наследие Сибири и Дальнего Востока. К нему мы относим архивные документы, образовавшиеся на данной территории, характеризующие основные этапы её истории, начиная с включения Сибири в состав России в конце XVI в. Множество документальных комплексов сибирского и дальневосточного происхождения в силу различных обстоятельств оказались в городах европейской России. Значительное число документов находится в странах СНГ и других иностранных  государствах. В наше время есть основания говорить об исторически сложившейся системе учреждений, обеспечивающей формирование, сохранение и использование документального наследия Сибири и Дальнего Востока. Ее объединяющими признаками являются: 1) общие организационные и правовые принципы деятельности, базирующиеся на современном архивном законодательстве РФ; 2) сходные условия функционирования, обусловленные общим историческим прошлым, географическими условиями и особенностями социального и экономического развития этой части страны; 3) включенность в архивно-информационное пространство России, означающая, «создание и функционирование на единых или совместимых методических основах системы поиска архивной информации и удовлетворение потребностей в ней пользователей того или иного региона» .

Актуальность темы диссертации обусловлена также тем, что в имеющейся историографии данная проблема не являлась предметом обобщающих комплексных  историко-архивоведческих исследований.

Степень научной изученности темы. Автор диссертации выделяет три периода в разработке историографии проблемы: 1) дореволюционный (начало XVIII в. – 1917 г.); 2) советский (1917 г. – рубеж 80-90-х гг. ХХ в.); 3)  постсоветский (с начала 90-х гг. ХХ в. по  настоящее время).

Дореволюционный период историографии проблемы (начало XVIII в. – 1917 г.) Наиболее  ранними сведениями о сибирских архивах в научной литературе мы обязаны В.Н. Татищеву. В 1720-1723 гг., обследовав архивы Чердыни, Тюмени, Тобольска, Тары и Томска, «отец русской истории» обозначил проблему сохранения документального наследия  Сибири

Относительно систематические данные о сибирских  архивах собрали члены Академического отряда Второй Камчатской экспедиции, возглавляемого Г.Ф. Миллером.  Его «История Сибири» и экспедиционные материалы   в архивоведческом отношении очень содержательны .  Сведения об архивах Забайкалья, Камчатки и Охотского порта имеются в трудах работавших под началом Миллера С.П. Крашенинникова , Я.И. Линденау , Г.В. Стеллера . Их наблюдения  позволяют судить о влиянии на архивы Сибири губернской реформы Петра I.  В публикациях второй половины XVIII в. сведения о сибирских архивах фрагментарны и ограничиваются упоминаниями в обзорах о деятельности местных государственных учреждений

Первая половина XIX в. отмечена оживлением внимания научных кругов к архивам Сибири. В какой-то мере это связано с именем крупного государственного деятеля Н.П. Румянцева и его единомышленников – почитателей русской старины, известных как Румянцевский кружок . Постепенно кружок расширял географию своей деятельности, вовлекая в нее видных ориенталистов,  исследователей Сибири и Тихого океана (И.Ф. Крузенштерн, Г.И. Спасский, Е.Ф. Тимковский и др.) .

В 20-60-е гг. XIX в. к архивам Сибири и Русской Америки обращались В.Н. Берх , В.М. Головнин и К.Т. Хлебников , занимавшиеся  историей русских географических открытий. В книгах сибирских писателей-историков П.А. Словцова и Н.С. Щукина также даются краткие описания местных хранилищ документов. Итогом исследований Археографической  комиссии стала публикация комплекса источников по истории Сибири в серии сборников: «Акты исторические» (Т.1-5, СПб., 1841-1843), «Дополнения к актам историческим» (Т.1-12. СПб., 1846-1875) и других изданиях . В  очерке Н.В. Калачева, посвященном 25-летию деятельности Комиссии, отмечена взаимосвязь архивов Сибири с письменной культурой Русского государства

В этот период издается труд П.А. Тихменева по истории Российско-Американской компании, который дает представление об ее архивах . Заметную роль в публикации документов по «амурской проблеме» сыграли журнал «Морской сборник», Императорское Русское Географическое Общество (ИРГО) и его Сибирский отдел (СО ИРГО). На страницах «Морского сборника» и «Записок СО ИРГО» публикуются статьи И.С. Сельского , А.С. Сгибнева и  А.С. Полонского , основанные на документах архивов Иркутска, Якутска и Камчатки, подлинники которых позднее были утрачены.

Интерес к прошлому Сибири и её архивам вновь усилился в  1880-е гг. в связи с широко отмечавшимся 300-летием похода Ермака. Известный архивист Н.Н. Оглоблин – автор первого специального исследования о провинциальных архивах в допетровскую эпоху , оставил заметный след в историографии, источниковедении и архивоведении Сибири . Главный его труд – «Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа» по сей день является одним из самых востребованных исследователями сибирской истории XVII – середины XVIII вв. 

На рубеже XIX и XX вв. различные аспекты взаимоотношений московских приказов и воеводских архивов были затронуты в трудах выдающегося архивного деятеля Д.Я. Самоквасова . Из изданного им же  «Сборника обычного права сибирских инородцев» (Варшава, 1876) удалось почерпнуть ценные сведения о хранении документов у народов Сибири (бурят, якутов, тунгусов и др.).

В предреволюционные годы активизировалась архивная деятельность в ряде городов Сибири. В Хабаровске, например, это задачу взял на себя Приамурский отдел ИРГО . При епархиях возникают церковно-археологические комиссии с целью изучения православных древностей, в том числе – архивов .  В 1913 г. приступила к изданию своих «Трудов» Иркутская губернская ученая архивная комиссия (Вып. I-III. Иркутск, 1913-1916) . Якутская архивная комиссия издала «Акты архивов Якутской области» . В 1915 г. ученая архивная комиссия была образована в Томске, где работали профессора Н.Я. Новомбергский и Н.Н. Бакай , известные своими работами по источниковедению и историографии Сибири. 

Подводя итог достижений дореволюционной историографии, следует отметить, что она  представлена немногочисленными, но ценными работами, как правило, по общеисторической тематике. Достоинство этих исследований в том, что их авторы  имели возможность изучать подлинные  документы  XVII-XIX вв. в  их естественной среде бытования, т.е. по месту создания, что нашло отражение в их трудах, носивших описательный характер. 

Второй период историографии проблемы – советский  (1917 г. – рубеж 80-90-х годов ХХ в.) можно разделить на три этапа.

Первый этап (1917-1930 гг.) отмечен чрезвычайно важными событиями, отразившимися на судьбе документального наследия, и созданием системы государственных архивов региона. Революции 1917 г. и Гражданская война кардинальным образом повлияли на отношение значительной части общества к отечественной истории. Зарождающаяся советская историография почти не обращалась к теме документального наследия Сибири.

Как известно,  1920-е гг. отмечены ростом краеведческого движения .  В Сибири ведущая роль в организации краеведческой  работы и сохранении документального наследия принадлежала университетским центрам в Томске, Иркутске и Владивостоке. Эта страница истории архивов Сибири освещена слабо. Из архивоведческих публикаций этого периода следует отметить работы А.П. Георгиевского , возглавлявшего в Приморье ученую архивную комиссию, а затем – губернское архивное бюро, а также доцента Дальневосточного госуниверситета В.И. Попова .

Из публикаций в журнале «Архивное дело» предстает картина ужасающего по масштабам уничтожения архивов Сибири в годы Гражданской войны и после нее, «несмотря ни на какие вразумительные доказательства целесообразности и вреда общекультурному делу» . Их анализ позволяет сделать вывод о том, что забота об «архивах царизма» не была приоритетной задачей советских архивных органов Сибири. Их внимание привлекали, в основном, фонды периода революции, Гражданской войны и архивные документы истории революционного движения.

Сфера сотрудничества государственных архивов и научных работников всё более сужалась. На этом фоне выделяются статьи и монографические труды С.В. Бахрушина . Их главная проблематика – русская колонизация и исторические судьбы народов Сибири – не исчерпывают содержания этих работ, наполненных  глубоким историографическим и источниковедческим смыслом. Широкая источниковедческая база его трудов, включающая летописи, документы приказного делопроизводства, картографические и агиографические материалы, делает их содержательными и в архивоведческом отношении.

Среди архивоведческих публикаций 1920-х гг. стоит выделить статьи «Сибирской советской энциклопедии» . Из них заслуживает рассмотрения обзорная  статья В.Д. Вегмана «Архивы Сибири» , носившая в какой-то мере концептуальный характер. В начале 1930-х гг. в освещении истории архивов Сибири наступил длительный перерыв. Поэтому стоит отметить авторские работы архивистов тех лет, оставшиеся в рукописях. Это краткие исторические очерки об архивах, написанные В.П. Голионко и С.А. Добровым для энциклопедии «Дальневосточный край» . В  1932 г. все работы по этому проекту были свернуты, а редколлегия распущена .

Второй этап (начало 30-х – середина 50-х годов ХХ в.) характеризуется усилением политического давления  идеологических и карательных органов, охватившим все стороны общественно-политической и научной жизни в  СССР. Сибирская и дальневосточная проблематика в архивоведческих публикациях практически исчезает. С одной стороны это объясняется отсутствием в регионе квалифицированных историков-архивистов, с другой – тем, что на многие категории документов, даже не секретных, было наложено «табу».. Из публикаций 1930-х гг. выделяются труды видного историка и археографа А.И. Андреева, среди которых особое место занимает монография «Очерки по источниковедению Сибири XVII в.» . Хотя объектом исследований Андреева были материалы архивохранилищ Москвы и Ленинграда, он не раз подчеркивал необходимость изучения местных архивов. В эти годы  А.И. Андреева заинтересовали архивы Русской Америки .  Их судьба всё более привлекала внимание историков .

Исследуя «следы» архива Российско-Американской компании и личные фонды её деятелей,  А.И. Андреев высказал идею о возможности реконструкции утраченных архивных комплексов, сформировавшихся в процессе  освоения Аляски, Алеутских и Курильских островов .  В  разработку этой тематики включились также писатель С.Н. Марков   и историк М.И. Белов .

Начало третьему этапу  (середина 50-х – начало 90-х годов ХХ в.) дали решения ХХ съезда КПСС, провозгласившие курс на восстановление  «ленинской  концепции» исторического процесса. Но к середине 1970-х гг. стало ясно, что историческая наука вращается в кругу прежних представлений.

Наметившая после смерти Сталина либерализация коммунистического режима означала некоторое расширение возможностей в освещении состава документов. Признаки открытости государственных архивов обозначились в налаживании их контактов с научными кругами. В большой мере этому способствовало выделение государственных архивов из системы МВД СССР. В марте 1966 г. был создан ВНИИДАД, ставший центром разработки теоретических и методологических проблем архивоведения и археографии. В том же году стал издаваться журнал «Советские архивы», предоставивший свои страницы для  дискуссий,  стимулировавших развитие отечественного архивоведения .

В эти годы историография архивного дела пополнилась обобщающими работами Л.Г. Бескровного,  П.Г. Софинова, В.В. Максакова, М.Ф. Петровской,

З.В. Крайской и др. Но история  сибирских и дальневосточных архивов освещена в них очень сжато, порой умещаясь  в несколько строк.

К этому времени относится выход в свет «Очерков истории исторической науки в СССР» (Т.1-5. М., 1955-1985). Первые два тома «Очерков…» включают разделы по истории архивов России и развитию сибирской историографии в дореволюционный период. Но фактический материал «Очерков…», имеющий отношение к нашей теме, ограничивается характеристикой археографических работ в Сибири и о Сибири  XVIII-XIX вв., почти не касаясь собственно архивоведческой проблематики. 

Изучению архивов в какой-то мере способствовало оживление археографической работы. После 20-летнего перерыва вышел ряд документальных сборников по истории Октябрьской революции, Гражданской войны и социалистического строительства в Сибири и на Дальнем Востоке . Ценным опытом совместных усилий историков и архивистов стало издание сборников к 100-летию Благовещенска и Владивостока . Но архивоведческие аспекты проблемы составителей указанных сборников мало интересовали. Главной их задачей было формирование корпуса источников для готовившейся «Истории Сибири с древнейших времен до наших дней» (Т. 1-5, Л., 1968-1969)

Следует отметить, что в середине 1950-х гг. ни один государственный архив за Уралом не имел изданных справочников и путеводителей. Поэтому в информировании научной общественности большую роль сыграли опубликованные журналом «Исторический архив» и другими периодическими изданиями обзорные статьи и заметки о составе архивных фондов, подготовленные архивистами Бурятской и Якутской АССР, Красноярского и Хабаровского краев, Иркутской, Магаданской, Томской областей .  Наиболее заметными в этой группе  публикаций стали обзор фонда Сибирского генерал-губернатора, подготовленный Н.В. Горбанем , публикации А.А. Преображенского и Л.С. Кашихина об архивах Сибири и Русской Америки. 

Вышли в свет межархивные справочники о фондах личного происхождения и востоковедных фондах . Отделом рукописей ГБЛ были опубликованы обзоры личных фондов М.М. Булдакова – директора Российско-Американской компании , исследователя Приамурья М.И. Венюкова , народовольца И.Л. Манучарова, отбывавшего ссылку на Сахалине , генерала А.М. Стесселя – коменданта крепости Порт-Артур .

Из тематических обзоров крупных документальных комплексов следует отметить публикации об архивном фонде Совета Министров Российской империи и материалах по строительству Транссибирской магистрали .

В 1960-е гг. в научной печати впервые появляются материалы о той части документального наследия Сибири и Дальнего Востока, которая представлена в зарубежных архивохранилищах, в частности, в США .  Содержательную статью о «Маньчжурском архиве» опубликовала научный сотрудник ЦГАДА Е.Ф. Желоховцева .

Региональные аспекты истории архивов Сибири нашли отражение в статьях В.В. Томашевского, С.А. Митрохина,  Р.К. Пшеничниковой, А.В. Рябовой,

В.Ф. Иванова, Т.А. Цуркан и др . Появился ряд историко-биографических публикаций об архивистах и учёных, оставивших заметный след в сохранении и изучении документального наследия .

В ходе научной дискуссии о происхождении сибирских летописей в  публикациях  В.И. Сергеева,  Е.К. Ромодановской, Н.А. Дворецкой, Р.Г. Скрынникова,  А.А. Преображенского была затронута тема о ранних русских архивах Сибири рубежа XVI-XVII вв. и судьбе «архива» Ермака. 

Для изучения роли архивов в системе сибирских учреждений XVIII-XIX вв. несомненный интерес представляют работы Р.Ю. Мацкиной, Н.П. Дятловой,

Э.С. Паиной, Л.С. Рафиенко, Н.Е. Таскаева , посвященные анализу делопроизводственных источников – министерских и губернаторских отчётов, материалов сенаторских ревизий и следственных комиссий. В статьях М.Я. Дуклер, Т.С. Майковой, М.И. Автократовой, А.А. Сопоцко  освещен  ряд архивоведческих сюжетов, связанных с делопроизводством экспедиций Академии наук и российского флота.

В 1970-80-е гг. плодотворным стимулом к осмыслению проблем регионального архивоведения стало появление монографических работ и статей архивистов и ученых, занимающихся историей национальных архивов и архивного дела в России, а также проблемами историографии, историей науки, государственных учреждений, административно-территориального деления и т.п. В этом ряду следует выделить историко-архивоведческие труды А.Д. Степанского , С.О. Шмидта ,   В.П. Козлова , М.И. Автократовой и В.И. Буганова , В.Н. Самошенко , В.И. Гальцова   и др.

В монографиях В.Г. Мирзоева, посвященных домарксистской историографии Сибири , дается обзор региональной археографии и приемов публикации документов XVII – начала XIX вв. Архивоведческие сюжеты затрагиваются в книгах и статьях А.Х. Элерта , А.И. Алексеева , Э.П. Зиннера , М.И. Белова , И.М. Шакинко , занимавшихся историей отечественной науки и географических открытий.

Историей революционного движения и изучением документов досоветского периода активно занимались как государственные, так и партийные архивы, имевшие статус научных учреждений КПСС. Их деятельность слабо   представлена в архивоведческой  литературе. В 1970-е гг. вышел ряд публикаций о деятельности Истпарта –  Комиссии для собирания, изучения и издания материалов по истории партии и Октябрьской революции. В монографиях М.С. Кузнецова , статьях В.А. Пересветова , Л.А. Кожевниковой показана роль Истпарта в собирании и публикации документов по истории революционного движения, революций 1905-1907 и 1917 гг. и Гражданской войны в Сибири и на Дальнем Востоке.  

С середины 1980-х гг. общественная атмосфера «перестройки», импульсы демократизации и гласности изменили вектор «тоталитарной» историографии. Поиск новых подходов в разработке проблем истории российских архивов отличает опубликованные в журнале «Советские архивы» статьи А.П. Пшеничного , А.В. Короткова , О.Н. Копыловой . Внимание архивистов сконцентрировались на разработке таких проблем как  расширение документальной базы общественных наук , судьбы архивистов-жертв политических репрессий . Но идеологическая заданность довлела над работами архивистов тех лет. Это проявилось в публикациях Д.В. Карева , А.И. Семеняк , Г.И. Дударец , посвященных советской архивной службе на Дальнем Востоке. 

Третий период историографии проблемы – постсоветский  (с начала

90-х гг. ХХ в. по настоящее время) отмечен крупными изменениями в отношении документального наследия. Новыми положительными моментами современного этапа изучения истории архивов, как и российской историографии в целом, является отсутствие жесткого идеологического диктата, расширение круга исследуемых проблем, включая проблемы остро дискуссионные, отказ от былых запретов на определенные темы и прежних догматизированных оценок, расширение документальной базы исследований, особенно касающихся истории России (СССР) советского периода. Но, наряду с отмеченными тенденциями, одним из последствий отрицания догм советской исторической науки стала девальвация ценности научного знания о прошлом, а прежнее «партийное» единомыслие сменилось широким разбросом мнений и поспешных выводов, не всегда взвешенных и обоснованных документами, фактами, аналитическими выкладками.      

Углубленная разработка методологических, исторических проблем архивоведения, осмысление новых реалий жизни архивов и их роли в информационном обществе нашли отражение в монографиях и научных статьях В.Н. Автократова, А.Н. Артизова, В.П. Козлова, С.В. Мироненко, Е.В. Старостина, Т.И. Хорходиной, Д.М. Володихина, В.С. Брачева, В.П. Макарихина, А.В. Попова, Л.И. Шохина и других авторов .

В идейно-теоретическом плане историография проблемы развивается в направлении, которое можно назвать объективистским. Большинство авторов, занимающихся проблемами регионального архивоведения, представляя научные школы, сформировавшиеся в советское время, стремятся, хотя не всегда последовательно, к развитию достижений своих предшественников, расширяя круг источников и тематику работ,  преодолевая догматизм прежних оценок. Показателем возросшего уровня этих исследований в регионе является появление монографических работ  Н.Н. Бендик, В.Ц. Лыксоковой, И.П. Бедулиной,   Э.М. Шельдишева .

Перемещение в 1992 г. из Томска во Владивосток РГИА ДВ способствовало активизации научных исследований, расширению его научно-издательской и археографической деятельности . Роль РГИА ДВ и государственных архивов региона в развитии исторических исследований  показана в статьях В.Л. Ларина .

Современные подходы к проблемам сохранения и использования документального наследия нашли отражение в материалах международных , общероссийских и региональных научных конференций, проведенных РГИА ДВ и архивными учреждениями в ряде городов

Одной из современных тенденций развития историографии проблемы можно назвать более объективный подход к дореволюционной истории местных архивов Сибири и Дальнего Востока. Стремление преодолеть искусственный разрыв в освещении  проблем архивного дела до и после 1917 г. характеризует статьи А.А. Торопова , Н.А. Троицкой , А.М. Буякова , Н.Н. Бендик , Е.Б. Шободаева , И.И. Юргановой , М.В. Чириковой , посвященные данной тематике. Делаются также попытки изучения истории ведомственных архивов региона – военных , дипломатических , тюремных , сформировавшихся в дореволюционный период. Ранее не известные материалы об архивах Русской Америки  ввел в научный оборот Н.Н. Болховитинов . С привлечением все более широкого круга документальных источников освещается советское архивное строительство. Архивам Сибири  в период революций 1917 г. и Гражданской войны посвящены статьи К.Э. Безродного , Э.В. Ермаковой , В.Ц. Лыксоковой . С критическим анализом советских археографических публикаций о русских географических открытиях XVII в. выступил В.А. Тураев .

            В постсоветский период одно из новых  направлений архивоведческих исследований связано с религиоведческой проблематикой. Трансформации идеологических оценок роли религии и Церкви в истории России обострили интерес учёных к документальным источникам конфессионального происхождения и, прежде всего, к архивам Русской Православной церкви .

            Это проявилось в публикации крупных справочно-информационных изданий и многочисленных  обзоров фондов, сформировавшихся до отделения Церкви от государства . Из публикаций этой группы численно преобладают обзоры метрических книг, что объясняется активизацией генеалогических исследований . Истории церковных архивов региона посвящены статьи И.И. Юргановой и

Н. Лифантьевой .

В 1990-е гг. интерес общества к закрытым аспектам деятельности государственных архивов стимулировал появление в печати информационных материалов и обзоров о рассекреченных документах по истории Сибири и Дальнего Востока , архивных  материалах спецслужб , а также публикаций об архивистах, чьими усилиями были спасены документальные богатства в сложные, переломные периоды национальной истории.  Ценный в этом отношении материал нашел отражение в ряде статей о сибирских и дальневосточных архивистах.  Анализ публикаций последних полутора десятилетий свидетельствует о количественных и качественных изменениях в разработке историко-архивоведческой проблематики в Хабаровском и Приморском краях, Новосибирской , Сахалинской , Амурской и Магаданской областях , республиках Бурятия и Саха (Якутия) . В них уделяется больше внимания истории государственных архивов, составляющих ядро архивной службы в субъектах Российской Федерации          

Падение «железного занавеса» расширило международные связи в сфере культуры. Изучению архивной Россики, в частности, документального наследия дальневосточной русской эмиграции посвящены  публикации А.А. Хисамутдинова , А.В. Попова , Е. Даниельсон , И.В. Волковой . Были публикации, посвященные судьбе «Маньчжурского архива»

Таким образом, диапазон разрабатываемых архивоведческих проблем Сибири и Дальнего Востока довольно широк, но степень их изученности различна. Во-первых, несмотря на растущее число публикаций, большинство из них не выходит за рамки описательности. Критический анализ выявленного фактографического массива и теоретическое осмысление сложных процессов, характеризующих историю архивов в азиатской части России, является актуальным условием успешной разработки исследуемой проблемы. Во-вторых, до последнего времени не предпринималось попыток подготовить комплексную обобщающую работу с целью показать формирование, сохранение и использование документального наследия Сибири и Дальнего Востока как целостный процесс, органически связанный с развитием государственных институтов, науки и  культуры России.

Объектом исследования  являются становление и развитие архивных учреждений в системе государственных органов Сибири и Дальнего Востока России, а также основные документальные комплексы, сформировавшиеся на данной территории в конце XVI – первой четверти XX вв.

Предмет исследования – реализация государственной политики в сфере формирования, хранения и использования документального наследия Сибири и Дальнего Востока, являющегося неотъемлемой частью АФ РФ.

Целью диссертационной работы является  комплексное исследование основных этапов формирования, хранения и использования  документального наследия Сибири и Дальнего Востока, роли архивов в системе органов власти, а также в развитии науки и культуры на протяжении более чем трех столетий, с конца XVI в. до середины 20-х гг. XX в.

Исходя из такой целевой установки, автором были сформулированы  следующие основные задачи:

           - показать зарождение архивов и становление отечественного архивного дела в Сибири и на Дальнем Востоке как закономерный результат распространения на эту территорию государственного суверенитета России, ее письменной и делопроизводственной культуры;

           - выделить основные этапы формирования документального наследия Сибири и Дальнего Востока и установить общность и особенность их черт, в сравнении с аналогичными процессами в России в целом;        

           - дать характеристику конкретно-исторических условий, социально-экономических и политических факторов, оказавших влияние на деятельность  архивных учреждений Сибири и Дальнего Востока по обеспечению сохранности, научному и практическому использованию документов;

           - проследить судьбу отдельных наиболее крупных документальных  комплексов  и исторически значимых архивных фондов сибирского и дальневосточного происхождения, оказавшихся в силу различных причин за пределами региона на территории России, а также на территории иностранных государств; 

   - показать взаимодействие государственных управленческих структур, научных учреждений и общественности в деле сохранения и использования документального наследия Сибири и Дальнего Востока;

          - раскрыть роль человеческого фактора, показав его значение на примере жизни и деятельности архивистов, государственных и общественных деятелей, ученых и краеведов, оставивших заметный след в формировании, сохранении и использовании документального наследия  региона;

          - выявить роль архивов в формировании историко-культурной среды и документальной базы развития историографии Сибири и российского Дальнего Востока;

- обозначить в общих чертах основные параметры и характеристики утраченных в результате различных обстоятельств архивных фондов Сибири и Дальнего Востока рассматриваемого  периода.

Именно такой многоаспектный подход к изучаемой проблеме положен в основу ее концептуальной трактовки, ранее не предлагавшейся в региональной  историко-архивоведческой литературе.

Хронологические рамки диссертации охватывают период с конца XVI в. по середину 1920-х гг. Исходный хронологический рубеж исследования совпадает началом эпохи русских географических открытий в северной части Азии, созданием на этой территории учреждений, осуществлявших властные функции Российского государства и зарождением их архивов. Верхний хронологический предел обусловлен тем, что именно середина 20-х гг. ХХ в. стала рубежом, обозначившим  принципиальные изменения в судьбе документального наследия Сибири и Дальнего Востока. В силу политической ситуации, оформление системы государственных архивов на основе законодательства РСФСР завершилось здесь в общих чертах лишь к середине 1920-х гг.

Географические рамки исследования включают в себя территорию СФО и ДВФО РФ. При этом автор учитывал неоднозначность понятий «Сибирь» и  «Дальний Восток», интерпретация которых усложнялась с расширением государственных границ России, изменениями в экономике и этнодемографической  структуре общества. Комбинации территорий в крупных административных единицах, создавались не только в естественных границах, но и формировали новую географию. Территория Сибири исторически прирастала с движением россиян на восток – от Сибирского ханства до Сибирского генерал-губернаторства, достигнув предела к середине XIX в. с включением в состав Российской империи Степного края, Приамурья, Приморья и Сахалина. С середины XIX в. употребляется понятие «Дальний Восток», вошедшее в научный и политический оборот. До этого земли на Северо-Востоке Азии считались частью Сибири, а южные и более заселенные регионы (Приамурье), назывались «Даурская земля» , «Восточная Татария» , «крайний Восток» .  С конца XIX в. исследователи рассматривали Дальний Восток без Якутской области и части Забайкалья .

Методологическую основу исследования, которое носит конкретно-исторический характер, составляют основополагающие принципы: историзма, объективности, научности. Принцип историзма лежит в основе теории архивоведения.

Исходя из принципов объективности и научности, автор стремился формулировать оценки, положения и выводы диссертации, опираясь на достоверные факты и реалии изучаемого периода и не модернизируя исторический процесс. Важную роль в подготовке диссертации сыграли как общенаучные методы (диалектический, системный, статистический), так специальные методы исторического исследования (проблемно-хронологический, сравнительный, исторической реконструкции и др.). Исходя из представления о сложности и многомерности исторического процесса, автор использовал в сочетании диалектический и междисциплинарный методы, позволяющие исследовать проблемы документального наследия Сибири и Дальнего Востока во взаимосвязи с политической и социальной историей России, что является сравнительно новым для отечественного архивоведения. 

Опора на современные  теоретико-методологические труды по отечественной истории, архивоведению и документоведению (О.М. Медушевская, В.П. Козлов, А.Н. Артизов, М.В. Ларин, Т.И. Хорхордина и др.) позволила сформулировать научно-теоретические положения, положенные в основу диссертации. 

Судьба документального наследия в отдельно взятом крупном регионе (Сибирь, Дальний Восток) выступает как частный, но существенный феномен для определения культурного (цивилизационного) развития нации, характера и уровня ее самосознания. В этом заключается первый научно-теоретический тезис, определивший характер и основные векторы предпринятого исследования.

Концептуально, содержание диссертации определяет понятие единого архивно-информационного пространства в качестве второго теоретического тезиса, опирающегося на теоретические положения В.П. Козлова о его природе и отражающие новейшие взгляды на сущность «единого мирового информационного поля» .

Значение концепции единого архивно-информационного пространства заключается в том, что история документального наследия Сибири и Дальнего Востока рассматривается как в региональном и общероссийском масштабе, так и в контексте формирования глобального информационного общества. Этот тезис стал третьим важным теоретическим постулатом, положенным в основу исследования.

Источниковая база исследования. Изучение проблем документального наследия Сибири и Дальнего Востока в хронологических рамках, охватывающих свыше трех веков, потребовало привлечения обширного круга источников, поставив автора перед необходимостью выделения приоритетов в их отборе и интерпретации. При этом способ закрепления имеющейся в них информации не был определяющим, т.к. все они относятся к одному типу источников – письменных. Но для обоснования частных положений автор привлек данные археологии , берестологии и таких «переходных» видов источников, как материалы сфрагистики и геральдики, существующие на стыке вещественных и письменных памятников . Роль этих источников была вспомогательной, но они позволили более конкретно раскрыть проблему зарождения сибирских архивов российского происхождения.

            Касаясь вопроса об опубликованных и неопубликованных источниках,   следует отметить, что изданий документальных материалов в виде сборников, раскрывающих исследуемую тему, не существует. Некоторое представление об архивах Сибири и Дальнего Востока в свете законодательства дореволюционной России дает двухтомник, выпущенный в 1916-1917 гг.  Русским историческим обществом . Правовые и нормативные акты после 1917 г. относительно полно представлены в сборниках документов, отражающих развитие архивного дела в СССР и РСФСР .

Публикации отдельных документов по теме имеются в сборниках, представляющих тематически три группы, отражающих приоритетные направления отечественной историографии 40-90-х гг. ХХ в.: 1) географические открытия в Сибири и на Тихом океане; 2) Сибирь и Дальний Восток в период революций 1917 г. и Гражданской войны; 3) советское строительство и «культурная революция». История документального наследия региона представлена в этих сборниках фрагментарно, т.к. предназначались они для разработки общеисторической, а не архивоведческой проблематики.

Основой документальной базы диссертационного исследования послужили неопубликованные архивные материалы. Их выявление велось в федеральных архивохранилищах:  Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском государственном архиве древних актов (РГАДА), Российском государственном архиве Военно-Морского Флота (РГА ВМФ),  Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока (РГИА ДВ). Были использованы также документы государственных архивов субъектов РФ: Хабаровского (ГАХК) и Камчатского краев (ГАКК); Амурской (ГААО), Иркутской (ГАИО), Новосибирской (ГАНО), Омской (ГАОО), Сахалинской областей (ГАСО) и Еврейской Автономной области (ГА ЕАО). Объектом изучения в названных архивах были две группы фондов: 1) органов исполнительной власти дореволюционного и советского периодов; 2) архивных учреждений, обычно объединяемых понятием «архив архива». Наиболее полно документы по исследуемой теме отложились в находящемся в ГАРФ фонде Федерального архивного агентства (ф. 5325).

Принцип, послуживший основой классификации документальных источников, использованных в диссертации, заключается в делении их на основе однотипных формально-юридических признаков происхождения, внутреннего содержания, формы и социальной функции, под которой понимается роль источника в формировании определенных социальных отношений . По этому принципу использованные источники представлены пятью основными группами: 1) актовые источники; 2) делопроизводственные документы; 3) внутриархивная документация; 4) материалы периодической печати; 5) описательно-повествовательные источники.

К первой группе – актовым источникам относятся документы правового и нормативного характера, касающиеся порядка формирования архивов, хранения и использования документов. Их можно разделить на четыре категории: 1) законодательные акты высших органов власти; 2) международно-правовые акты (договора), заключенные Россией с другими странами; 3) ведомственные актыцентральных органов власти Российской империи; после 1917 г. – органов власти «белых» правительств и наркоматов РСФСР (СССР); 4)нормативные акты местных органов власти. 

Вторая группа источников,объединяет делопроизводственные материалы, представленные четырьмя категориями источников: 1)распорядительные документы органов власти ненормативного характера(памяти, инструкции, приказы и т.п.); 2)канцелярская переписка юридических и физических лиц;  3)планово-отчетная и статистическая документация архивных учреждений; 4) документы по личному составу.

Выделение самостоятельной третьей группы источников – внутрархивной документации обусловлено спецификой темы. Традиционно исследователи пользуются одним видом этих документов – архивными описями. Но для архивоведческой проблематики имеет значение весь набор данных государственного учета и НСА: паспорта архивов, реестры и списки фондов, описи, акты приема-передачи дел и выделения документов к уничтожению, исторические справки о фонде и т.п. Большая часть этих документов откладывается в так называемом «деле фонда» . Отсутствие каких-либо сведений в «деле фонда» – тоже важный факт. К сожалению, это касается многих сибирских фондов XVIII-XIX вв., что сужает возможности прояснения их судьбы в отдельные периоды. Ценным источником служат описи, являющиеся основным элементом НСА государственных архивов. Важность их изучения не раз отмечалась архивистами и историками . Сравнительный анализ старинных и современных описей позволяет проследить их генезис, развитие элементов учёта и уровня описания, свидетельствующих о богатых традициях отечественной архивистки. Порой опись единственный носитель сведений об утраченных актах . Важной характеристикой, не предназначенной для обнародования внутриархивной документации, является отсутствие конъюнктурных оценочных моментов, что сообщает ей свойства объективного источника по истории документального наследия.

Четвертая группа источников – периодическая печать. В диссертации использованы материалы дореволюционной периодики: «Амур» (Иркутск), «Восточное Поморье» (Николаевск), «Приамурские ведомости» (Хабаровск) и ежегодник «Сахалинский календарь»; газеты периода Гражданской войны:   «Дальневосточная республика» (Чита) и «Владиво-Ниппо» (Владивосток); советская пресса: «Тихоокеанская  звезда» (Хабаровск), «Красное знамя» (Владивосток), «Советский Сахалин» (Южно-Сахалинск), «Камчатская правда» (Петропавловск-Камчатский) и др. Архивная тематика представлена в них широким жанровым спектром: публикации исторических и официальных документов, обзоры и хроники событий, статьи архивистов и интервью с ними, заметки об интересных документах и т.п. Их анализ позволяет сделать важные наблюдения о развитии форм использования и популяризации документов.

Пятая группа объединяет описательно-повествовательные (нарративные) источники преимущественно двух  видов: 1)Сибирские летописи,являющиеся, как известно, самостоятельным жанром исторических сочинений. Автором проанализированы сведения тобольской летописи С. Есипова  (1636 г.) и Сибирского летописного свода,  более известному в литературе под названием «Книга записная» ; 2)Мемуары, дневники, путевые заметки и иные описательные источники. Следует отметить, что опубликованные мемуары сибирских и дальневосточных архивистов немногочисленны . В связи эти представляет интерес эпистолярное наследие тех, кто знал механизм бюрократической «машины»  XIX – начала XX вв. и сталкивался с архивами в силу служебных обстоятельств. Ценные наблюдения имеются в воспоминаниях некоторых декабристов и народовольцев , занимавшихся в ссылке просветительской и научной деятельностью. Сведения о местных архивах имеются в опубликованных письмах государственных деятелей, например, М.М. Сперанского , а также в мемуарах «ревизора» Камчатки И.Д. Булычева и чиновников по особым поручениям при генерал-губернаторах в Иркутске и Хабаровске  Б.В. Струве , К.М. Дитмара , А. Кейзерлинга . Краткие сведения об местных архивах имеются в описаниях путешествий исследователей Сибири, Дальнего Востока и Русской Америки (В.М. Головнин, Ф.П. Врангель, Л.А. Загоскин,  Г.И. Невельской, М.И. Венюков, П.А. Кропоткин и др.) . Делами канцелярии Нерчинской каторги и архивами ссыльных революционеров интересовался американский журналист Дж. Кеннан . На Сахалине А.П. Чехов и В.М. Дорошевич также работали с архивами каторги . Проследить ряд сюжетов, связанных с судьбой архивов региона в период революций 1917 г. и Гражданской войны в какой-то мере позволяют опубликованные дневники и воспоминания  некоторых участников тех событий, как «красных» , так и «белых» .  

            В совокупности корпус привлеченных в процессе исследования источников позволяет всестороннее раскрыть тему представленной диссертации.

Научная значимость исследования заключается в том, что оно представляет первый как в отечественной, так и в зарубежной исторической литературе опыт систематического осмысления и комплексной научной разработки истории формирования, сохранения и использования документального наследия Сибири и Дальнем Востока. Исследование выполнено с учетом критического анализа предшествующей историографии темы и базируется на широком круге документальных источников, большая часть которых впервые введена в научный оборот. Автором диссертации предложен нетрадиционный многомерный подход к трактовке темы, преодолевающий распространенную в отечественной историографии и региональном архивоведении тенденцию рассматривать историю архивов в упрощенной, узко-отраслевой плоскости, и на уровне, преимущественно, центральных архивохранилищ страны,  вне связей с развитием культурных традиций, реалиями экономической и общественно-политической жизни. Современная историография документального наследия  Сибири и Дальнего Востока имеет множество пробелов и касается отдельных частных аспектов проблемы. Между тем потребность в комплексном рассмотрении темы, представляющей не только научный, но практический интерес, давно назрела. Восполнить этот пробел позволяет выполненное  диссертационное исследование.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

- представленная диссертация –  первое  в российской историографии комплексное исследование с целью показать процесс зарождения, становления и развития на территории Сибири и Дальнего Востока системы государственных архивных учреждений, являющихся главными хранилищами документального наследия; 

- в диссертации впервые дается критический анализ всего массива историографических материалов, отражающих историю архивов Сибири и Дальнего Востока, что позволило выделить основные этапы изучения данной проблемы;

- автором впервые введен в научный оборот обширный круг архивных источников по исследуемой теме;

- в  представленной работе  впервые освещены вопросы, связанные с судьбой  архивных фондов и коллекций сибирского и дальневосточного происхождения, оказавшихся в XIX-XX вв. за пределами региона - в центральных архивохранилищах России, а также на территории иностранных государств.  Показаны причины этого явления, его влияние на состояние научных исследований и развитие историографии Сибири и Дальнего Востока;

- на основе сравнительно-исторического анализа и обобщения значительного объема статистических данных в диссертации впервые дается оценках состояния архивно-информационных ресурсов Сибири и Дальнего Востока в отдельные исторические периоды;

 - показаны роль и место представителей российской интеллигенции в сохранении документальных богатств и развитии архивного дела в Сибири и на Дальнем Востоке. Вводятся в научный оборот биографические материалы, раскрывающие  вклад  работников архивных учреждений в развитие науки и культуры восточных регионов России.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что оно позволяет с новых теоретических позиций раскрыть основные этапы создания и эволюции системы архивов и развития архивного дела в одном из самых крупных регионов России, показать присущие ему особенности и роль в системе иных государственных институтов. 

Положения, выносимые на защиту, определены автором исходя из того, что в диссертации обозначен широкий круг узловых проблемных вопросов, большинство из которых сформулированы и разработаны в научном плане впервые. К числу таких проблемных вопросов относятся:

1. Архивы и власть. Архивные учреждения в системе органов государственной власти и управления в Сибири на Дальнем Востоке России в различные исторические периоды с XVII в. по середину 20-х гг. XX в.

2. Архивы и общество. Значение и место отечественных архивов в формировании общественной памяти и историко-культурной среды обитания населения Сибири и Дальнего Востока.

3. Архивы и научное сообщество. Роль сибирских и дальневосточных архивов в формировании документальной базы исторической науки. 

4. Территориальный принцип комплектования государственных архивов России и реализация на практике принципа недробимости архивных фондов: пути преодоления противоречий, исторически сложившихся в Сибири и на Дальнем Востоке. Причины и обстоятельства перемещения  архивов и фондов за пределы региона в XVIII-XX вв., их современное состояние, степень сохранности и доступности.

5. Судьба отдельных наиболее значимых архивных фондов и крупных документальных комплексов (приказных изб, научных экспедиций,  военных, морских, пенитенциарных учреждений и т.п.) Сибири и Дальнего Востока.   

Апробация результатов исследования. Материал диссертации автор стремился сделать достоянием научной общественности и практиков архивного дела. Основные положения и выводы исследования представлены в двух монографиях и ряде научных статей. Материал диссертации нашел отражение в докладах и сообщениях на научных конференциях во Владивостоке (1993, 1996, 2003), Хабаровске (1995, 2008), Южно-Сахалинске (1990, 1995, 1998, 2000, 2005, 2008), Вроцлаве (1997), Хакодатэ (1999), Саппоро (2003). Материал диссертации использован автором при разработке лекционного курса по истории регионов и народов России и спецкурса по источниковедению, читаемых с 1995 г. в Институте истории, социологии и управления Сахалинского государственного университета.

Структура диссертации сложилась исходя из целей и задач исследования. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка использованных источников и литературы, а также приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во  Введении обоснована актуальность темы, определены объект и субъект исследования,  сформулированы его цели и задачи, дается обоснование территориальных и хронологических рамок, показана научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации, а также представлены положения, выносимые на защиту.

Содержание первой главы «Историография, источники и методология исследования проблемы», включающей три раздела, отражено в первой части реферата. В разделе 1.1 «Историография» дана развернутая характеристика всего массива публикаций по исследуемой проблеме. В разделе 1.2 «Источники» содержится анализ опубликованных, неопубликованных источников и их классификация. В разделе 1.3 «Методологические аспекты изучения проблемы» рассмотрены современные теоретические и методологические подходы разработки историко-архивоведческой проблематики.

Вторая глава «Архивы Сибири в системе приказных учреждений Русского государства (конец XVI – начало XVIII  вв.)» включает два раздела. Раздел 2.1 «Делопроизводственная культура допетровской Руси и зарождение местных архивов Сибири». Ключом к пониманию происхождения российских архивов Сибири является письменная культура Руси. Генетическая связь сибирских архивов с функционированием приказной системы проявлялась в видовом составе документов и общих делопроизводственных приемах. Использование архивных материалов и надзор за подьячими приказных изб, ведавшими их сохранностью, базировались на нормах общероссийского законодательства XVII в. Пример тесной связи сибирских архивов со столицей – изготовление в Тобольске заверенных копий документов для приказа Казанского дворца, все «сибирские дела» которого сгорели при московском пожаре 1626 г. 

В разделе показан процесс создания за Уралом русских административных центров («острогов») и формирования их архивов, которые, как считал Г.Ф. Миллер, начинаются с тех пор, «когда туда стали посылать особых воевод из Москвы» . Сеть местных архивов с расширением русской колонизации постоянно росла. Черты централизованного управления ими проявляются с созданием в 1637 г. Сибирского приказа. Одной из его функций был контроль за ведением «государевых дел» в приказных избах уездных воевод, которых к концу XVII в. насчитывалось до 20. Наиболее крупные архивы формировались в Тобольске, как центре всей Сибири, и в городах являвшихся центрами «разрядов» (областей) – Томске, Енисейске, Якутске, Иркутске. Наряду с архивами приказных изб, в уездных городах формировались архивы таможенных и кружечных дворов. Ценные  документальные источники были представлены в церковных архивах. Их формирование начинается с создания Тобольской епархии. Ее архив систематически пополнялся и только за 1621-1626 гг. включал 108 различных документов .

Состояние архивов того периода характеризуют описи («росписи», «росписные списки») фонда Сибирского приказа, приказных изб Соликамска, Нерчинска, Якутска. Н.Н. Оглоблин, не считая их описями  в собственном смысле слова, признавал, что они, несомненно, «относятся к типу архивских описей» . Из них по полноте описания он выделял «роспись» архива таможенного двора Мангазеи (1636 г.). Вместе с тем, меры по сохранности местных архивов были явно недостаточными. Документы гибли от плохих условий хранения и при многочисленных пожарах в Тобольске, Пелыме, Таре, Мангаее, Енисейске и других городах Сибири. Инициированная Петром I реформа делопроизводства в Сибири прошла практически в то же время, что и в европейской части страны. Указ Сибирского приказа 1700 г. по этому поводу предусматривал также меры по упорядочению архивов. Первое в Сибири каменное здание для архива было построено в Якутске в 1703 г.

В разделе 2.2 «Архивы в эпоху русских географических открытий в Сибири и на Тихом океане» рассматриваются обстоятельства создания и особенности видового состава документов, запечатлевших походы землепроходцев и мореходов  XVII в. «для прииска новых землиц». Для изучения документального наследия эпохи географических открытий  имеет значение вся совокупность материалов в фондах Сибирского приказа и приказных (съезжих) изб Верхотурья, Тюмени, Тобольска, Илимска, Нерчинска, Енисейска, Якутска и т.д. Их современный состав документов, имеющий множество лакун, объясняется плохими условиями хранения в прошлом и некоторыми особенностями создания, имея в виду используемые носители информации. Среди них, наряду с бумагой, широко применялись такие недолговечные материалы как береста.

            Самым крупным из дошедших до наших дней сибирских архивов ХVII в., является документальное собрание Якутской приказной избы. Исчерпывающее представление о нём дает опись («Переписная книга»), составленная в 1703 г. по указанию Сибирского приказа. Эту опись, по объему и тщательности описания документов, можно без преувеличения считать памятником истории российского архивного дела . Её анализ показывает, что в Сибири, как и в целом по России, архивы хранились вместе с делопроизводственными материалами. «Переписная книга» уникальна, ибо полно характеризует видовой состав и содержание документов, запечатлевших важнейшие события жизни Ленского края, выход россиян к Тихому океану, освоение Колымы и Чукотки, присоединение Камчатки и т.д. Это говорит о высоком уровне «архивной техники» и о глубоком научном видении ее составителя подьячего Д. Васильева.

В диссертации дается статистический анализ 15 сохранившихся фондов приказных изб Сибири в государственных архивах РФ (преимущественно в РГАДА и архиве Санкт-Петербургского Института истории РАН), насчитывающих около 14,8 тыс. дел. Из них 47,6 % –  бывший архив Якутской приказной избы – 7041 ед. хр. за 1634-1718 гг. Якутский острог был не самым крупным и, логично предположить, что в таких городах как Тобольск, Томск, Тюмень и т.д., документооборот был интенсивнее. Следовательно, их архивы, если бы они уцелели в той же степени, что в Якутске, были изначально больше последнего. Ориентируясь на расчетный эталон – архив Якутской приказной избы, –  можно с большой долей вероятности заключить, что объем документов в 20 уездных архивах Сибири составлял до 200-250 тыс. ед. хр., охватывающих конец XVI – начало XVIII вв. Из них до нас дошло 6-7 %, представленных ныне в фондах государственных архивохранилищ России. Учитывая довольно полный  фонд Сибирского приказа, это достаточный массив источников, позволяющий, при современных научно-информационных технологиях и усовершенствовании НСА, решить в будущем проблему, обозначенную В.Н. Автократовым как «гипотетическое воспроизведение фонда» , т.е. приступить к реконструкции утраченных архивных фондов Сибири XVII в.

Третья глава «Сибирские архивы в системе коллежских учреждений Российской империи (XVIII в.)» содержит три раздела. В разделе 3.1.  «Архивы Сибири на этапе реформ центральных и местных учреждений России. Первая треть XVIII в.» показаны новые явления в архивном деле, относящиеся к царствованию Петра I. Они коснулись и архивов  азиатской части России. Вследствие коренного реформирования центральных и местных учреждений Российской империи преобразования шли по двум направлениям: 1) создание архивов при новых учреждениях; 2) передача в архивы документации ликвидированных управленческих структур и материалов действующих учреждений, утративших оперативное значение.

Преобразование государственного аппарата увенчалось  в 1719-1721 гг. упразднением системы приказов и созданием 12 коллегий. По «Генеральному регламенту коллегий» 1720 г. (гл.44) в учреждениях создавались обособленные структурные подразделения – «архивы»; юридически закреплялось отделение архивов от канцелярий и архивных документов от делопроизводства. Расширение документооборота повлекло детализацию круга управленческих документов, а реформа делопроизводства и новая азбука повлияли на структуру деловых бумаг. Коллегии стали уделять больше внимания делопроизводству и порядку хранения документов в подведомственных учреждениях. Это видно, например, из переписки  Берг-коллегии, ведавшей горными промыслами на Урале, Алтае и в Забайкалье. Адмиралтейств-коллегия следила за порядком введения архивов портовых канцелярий Охотска и Камчатки, где формировались комплексы документов, характеризующих освоение Дальнего Востока и изучение морей Тихого океана. Расширилась сеть церковных архивов, подчинявшихся с упразднением патриаршества св. Синоду.

С момента своего создания материалами о Сибири активно комплектовались Кунсткамера, архивы Сената, Адмиралтейств-коллегии и Академии наук. Зарождение в России на рубеже XVIII вв. научного востоковедения сопровождалось собиранием документальных памятников Китая и Японии.

Изменилась сеть архивов вследствие реформирования административного устройства Сибири, проходившего в два этапа: первый – образование Сибирской губернии (1708-1709 гг.) с центром в Тобольске и создание дистриктов (округов) вместо уездов; второй – образование в составе губернии трех провинций (1724-1727 гг.) Тобольской, Енисейской и Иркутской. Это привело к крупным перемещениям документов. На смену хранилищам дел  приказных изб учреждались архивы при вновь создаваемых учреждениях: губернской и провинциальных канцеляриях, а в дистриктах – при земских комиссарах. Они комплектовались документами действующих учреждений, сюда же свозили дела упраздненных приказных и таможенных изб. Количество архивов в Сибирской губернии увеличилось; возросли и объёмы хранящихся в них документов. В 1728 г. Сенат обязал губернаторов и воевод при вступлении в должность принимать архивы, составляя особую опись («росписной список»), экземпляр которой отсылать в Сенат. Дела ликвидированных учреждений предписывалось собрать, описать и хранить в безопасном помещении. Тем самым было положено начало созданию при губернских и провинциальных канцеляриях архивов, хранивших документы, как данного учреждения, так и его предшественников. В Тобольске власти исполнили  указ 1728 г. В 30-е гг. XVIII в. губернская канцелярия занимала двухэтажное каменное здание, на верхнем этаже которого был архив («все губернские дела») . В других городах Сибири условия хранения архивов были несравненно хуже. В известной мере это объясняется тем, что «Генеральный регламент» касался «только организации делопроизводственного процесса в рамках новой, коллегиальной системы управления». При этом «архивная работа рассматривалась как составная, но явно третьестепенная часть делопроизводственного процесса» . Разделение текущего делопроизводства и архивных документов, утративших оперативное значение,  было важным шагом к формированию исторических архивов, но в реальности это был сложный процесс. В Сибири, с ее немногочисленным и менее квалифицированным чиновничьим аппаратом, он затянулся почти на столетие,  до реформы  1822 г. 

Раздел 3.2 «Архивные исследования Г.Ф. Миллера в Сибири. Архивы русских экспедиций на Тихом океане». В 20-е гг. XVIII в. начинается изучение архивов Сибири в научных целях. Под влиянием реформ в образовании и  науке на смену летописной традиции приходит историография нового времени  (В.Н. Татищев,

Д. Мессершмидт,  Т. Страленберг и др.).  Наиболее значительными в этом отношении явились труды профессора Г.Ф. Миллера, возглавлявшего в 1733-1743 гг. Академический отряд Второй Камчатской экспедиции. Его сотрудники  были первыми, кто осуществил сплошное обследование архивов сибирских городов и острогов  –  от древней Чердыни  до Камчатки. Работа Миллера с архивами Сибири оставила глубокий след в российском архивоведении и источниковедении. Здесь он  открыл для исторической науки и использовал в своих трудах новый вид источника – делопроизводственные материалы приказных изб XVII в., ввел в научный оборот термин «источник» и такие архивоведческие понятия как «архивные письма», «списки», «архивное дело» .

Применив для сбора экономико-географической и исторической информации метод анкетирования, Миллер включил в «вопросные пункты» и данные о наличии в городах старинных архивов. Столкнувшись с фактами недостоверности при анкетировании, он обследовал архивы 20 сибирских городов. Совершенствуя приемы работы с документами, он выявлял и копировал наиболее ценные из них. В итоге в распоряжении ученого оказался крупный массив материалов конца XVI – начала XVIII вв., составивший 35 объемных томов. Более двух столетий к ним не иссякает интерес историков, т.к. значительная часть подлинников этих документов утрачена. Описи  «копийных книг» Миллера – ценный источник сведений о местонахождении и содержании сибирских архивов в 40-е гг. XVIII в. . Сохранность архивов Сибири он считал неудовлетворительной.  Ценные сведения об архивах Сибири собрали другие участники экспедиции (С.П. Крашенинников,  Г.В. Стеллер,  Я.И. Линденау).  Миллер и его сотрудники сделали их достоянием современников и потомков, что позволяет говорить о крупном научно-практическом значении их деятельности. Миллер обозначил проблему спасения сибирских архивов, придав ей публичное звучание, во всяком случае, в академических кругах. Работая с архивами Сибири, он ограничивался, преимущественно, выявлением актов допетровской эпохи, не касаясь, как правило, документов XVIII в., т.к. доступ к ним был ограничен.

С 20-30-х гг. XVIII в. в центральных и местных архивах сформировались комплексы архивных документов, связанные с изучением Сибири, Дальнего Востока и северной части Тихого океана. Преимущественно, это материалы многочисленных экспедиций, государственных и частных. По видовому составу и содержанию они значительно отличаются от тех, что оставила допетровская эпоха. Помимо делопроизводства, появляется такая важная категория документов как картографические материалы (морские и топографические карты, схемы, планы и т.д.). Из документальных материалов подтверждающих географические открытия русских мореплавателей, следует выделить вахтенные (шканечные) журналы. По Адмиралтейскому (1722 г.) и Портовому регламентам (1722 г.) они были обязательными отчетными документами об итогах плавания и служили главными источниками, на основании которых писались рапорты, доклады и отчеты.

Итоговые материалы (вахтенные журналы, отчеты, карты и т.п.) государственных экспедиций, считавшиеся секретными, сдавались большей частью в Адмиралтейств-коллегию и концентрировались в её архиве. Хранилищами аналогичной документации, связанной с плаваниями купеческих судов, были портовые архивы Нижне-Камчатска, Охотска, Большерецка, Петропавловска. Их статус и взаимоотношения с Адмиралтейств-коллегией, порядок приема и хранения дел претерпевали изменения. Но четких правил сдачи дел не существовало, поэтому некоторые ценные материалы о географических открытиях оказались утраченными, как, например, архив Второй Камчатской экспедиции. Огромный объём документов, связанных с ее проведением, отложился в архивах Сената, Адмиралтейств-коллегии, Сибирского приказа, Академии наук и канцеляриях Сибири. Но архив экспедиции, в собственном смысле слова, надо считать утерянным. Почти все делопроизводство В. Беринга, насчитывавшее свыше 400 ед. хр. и часть  картографических материалов, находились в Томске, затем поступили в Тобольск, где погибли в 1787 г. при большом пожаре, уничтожившим сибирскую столицу .

Порядок судового делопроизводства XVIII в. был призван запечатлеть все этапы плавания, его научные, политические и коммерческие итоги.  Поскольку иногда плавания длились годами, на корабле скапливался довольно крупный архив. Объемы архивов тихоокеанских экспедиций определялись не столько их продолжительностью и числом  участников, сколько усложнением исследовательских задач, о чем свидетельствует состав документации экспедиций П.К. Креницына и М.Д. Левашова (1764-1770 гг.), И.И. Биллингса и Г.А. Сарычева (1785-1795 гг.) в фондах РГА ВМФ. В разделе показана роль сибирской администрации в доставке на родину архивов экспедиций  европейских мореплавателей Дж. Кука и Ж.-Ф. Лаперуза.

Раздел 3.3 «Архивы Охотско-Анадырского края и Камчатки в системе  государственных учреждений Сибири. 30-90-е годы XVIII в.». В разделе показан процесс расширения сети  архивов Сибири  на восток - в XVIII в. они формировались, главным образом, в её северных районах, прилегающих к тихоокеанскому побережью. Опорными центрами российской власти и хозяйственной жизни были порты – Охотск, Нижне-Камчатск, Большерецк, Петропавловск и крепости – Средне-Колымская, Анадырская, Гижигинская, Тигильская, Удская и др. Их архивы, представленные фондами местных канцелярий,  отличает разнообразный состав документов, т.к. кроме «гарнизонных дел» коменданты (командиры) крепостей ведали вопросами гражданского управления. Структура архивных фондов Сибири XVIII в. отражает очень громоздкую систему учреждений. Проследить в деталях их историю сложно по  причине огромных утрат документов, а также из-за неоднократных реорганизаций административного деления и самих учреждений в царствования Екатерины II, Павла I и позднее. Так, подчиненность дальневосточных острогов до 1763-1764 гг., т.е. окончательного упразднения Сибирского приказа выглядела таким образом: Охотск (канцелярия коменданта порта, он же начальник уезда) – Иркутск (провинциальная канцелярия) – Тобольск (губернская канцелярия) – Сибирский приказ – Сенат. Соответственно в делопроизводстве и архивах всех этих учреждений откладывались документы, запечатлевшие жизнь Охотско-Анадырского края и Камчатки.

Наиболее ранние и ценные архивы находились в учреждениях Охотского порта, ставшего с 1731 г. главным центром на тихоокеанском побережье России. О документах архива Охотской судной избы XVII в. дают представление «древние акты», обнаруженные А.С. Сгибневым в Якутске и Иркутске . С организаций регулярных плаваний на Камчатку, Курильские острова и в Русскую Америку портовый архив формировался систематически, поскольку к хранению экспедиционной документации Адмиралтейств-коллегия и иркутские власти предъявляли строгие требования. С 50-х гг. XVIII в. архивы Охотска сохранились относительно полно в виде архивных фондов портовой канцелярии, судебных, полицейских учреждений и т.п. 

Крупный архив формировался с 40-х гг. XVIII в. в канцелярии Гижигинской крепости, через которую велась переписка иркутского начальства и командира Охотского порта с Анадырем и Камчаткой. После ликвидации в 1771 г. Анадырской крепости ее архив вместе с делопроизводством Анадырской секретной экспедиции эвакуировали в Охотск, где он «растворился» в архивной россыпи документов учреждений, ликвидированных  в 1782-1783 гг. при создании сибирских наместничеств.

Есть данные о том, что власти  в целях сохранности пытались вывезти архивы с Камчатки, сведений же о целенаправленном перемещении архивов Дальнего Востока в  XVIII в. не обнаружено. Но, вероятно, имел место их выборочная передача или копирование для Адмиралтейств-коллегии, и ее историографа П.С. Палласа, занимавшегося  историей русских плаваний в Тихом океане. 

В 60-70-е гг. XIX в. исторические архивы Охотско-Анадырского края и частично Камчатки вывезли в Николаевск-на-Амуре, затем во Владивосток, а в советское время они частями поступали в центральные архивы Москвы и Ленинграда. Наличие в РГАДА, РГВИА, РГА ВМФ и РГИА ДВ одноименных фондов Охотского порта, Анадырской и Гижигинской крепостей – свидетельство сложной судьбы этих архивных комплексов, составляющих основной массив документального наследия Дальнего Востока XVIII в. 

Четвертая глава «Архивы Сибири и Дальнего Востока в системе министерских учреждений Российской империи  (начало XIX в. – 1917 г.)» состоит из пяти разделов. В разделе 4.1 «Архивы Сибирского генерал-губернаторства на этапе  министерских реформ в России. 1803-1822 гг.» показана роль реформы императора Александра I, связанной с созданием министерств, в развитии новых форм делопроизводства и увеличении документооборота. Из восьми министерств, образованных в 1802 г., наибольшее значение для формирования документального наследия Сибири и Дальнего Востока имела деятельность учреждений подведомственных министерствам внутренних дел (МВД), военно-морских сил и иностранных дел. Закон «Общее учреждение министерств» (1811 г.), установив их компетенцию и структуру, способствовал унификации работы канцелярий.  Местные архивы были компетенцией МВД. При «сенаторских ревизиях», назначаемых Комитетом министров, проверялись условия хранения дел, правильность составления заголовков, порядок выдачи справок и т.п. В то же время архивы являлись   структурной частью учреждений губернского, областного и уездного звена, организованных на децентрализаторских принципах екатерининского «Учреждения о губерниях» 1775 г. Преодоление этого противоречия заняло два десятилетия, за которые Сибирь пережила две реформы административного устройства, отразившиеся на составе архивных фондов, формировавшихся на протяжении всего XIX столетия. 

В ходе первой реформы (1803 г.) было образовано Сибирское генерал-губернаторство из трех губерний – Тобольской, Томской и Иркутской. В Иркутске, как центре генерал-губернаторства, находились главные хранилища архивных документов. Из них выделялись по своему значению два архива. Один формировался при канцелярии генерал-губернатора. По объему он был не велик, но в нем концентрировались наиболее важные документы, относящиеся к Сибири и Русской Америке за 1803-1822 гг. В диссертации рассмотрены особенности формирования этого архива, имеющего чрезвычайно сложную историю до начала 1920-х гг., когда он поступил  в Государственный архив Омской области. Второй архив – губернский, в начале XIX в. был, вероятно, самым крупным в Сибири. В 1807 г. для него отвели помещение, что позволило вместить до 78 тыс. дел, охватывающих период едва ли не с основания Иркутского острога. Их состав отражал упрощенную систему административного управления в Сибири, при которой после ликвидации учреждений в областные и городские архивы сдавали, зачастую без описей, документы по гражданской, судебной и военной части, создавая немало проблем с их хранением и использованием.

В разделе рассмотрен также вопрос о формировании архивов Российско-Американской компании (РАК), игравшей ведущую роль в экономической жизни на востоке Сибири и в Русской Америке. Изначально архив РАК, учрежденной в 1799 г. наследниками купца и мореплавателя Г.И. Шелихова, находился в Иркутске.

Четких «правил письмоводительства» в компании не было до ее передачи по указу от 15 декабря 1811 г. в ведение МВД, что способствовало унификации документов Главного правления и структур РАК. К этому времени сложилось два основных центра формирования архивов компании – первый в Петербурге, где с 1800 г. находилось ее Главное правление; второй  («колониальный архив») – в гавани св. Павла на о. Кадьяк.

Документооборот РАК в апогее её деятельности сопоставим с учреждениями губернского уровня, но это не отражалось на улучшении условий хранения  архивов. Это одна из причин того, что архив Главного правления, был почти полностью утрачен в 70-е гг. XIX в. «Колониальный архив» РАК, после продажи Россией в 1867 г. Аляски, сохранился фрагментарно и представлен коллекцией в Национальном архиве США .

Раздел 4.2 «Сибирская реформа М.М. Сперанского (1822 г.) и развитие архивного дела в восточных регионах Российской империи».  22 июля 1822 г. Александр I утвердил «Учреждение для управления Сибирских губерний», разработанное по инициативе М.М. Сперанского. Оно фактически определило новую сеть архивов в связи с образованием двух Главных управлений – Восточной (ГУВС, г. Иркутск) и Западной Сибири (ГУЗС, г. Тобольск) и разделением административных органов на главные, губернские, окружные, сельские и «инородческие».  ГУВС и ГУЗС были учреждениями первой ступени и считались частью «министерского установления».

«Учреждение Сибирское» содержало нормы, регламентирующие ведение делопроизводства и архивов учреждений различного уровня  (Советы ГУВС и ГУЗС, экспедиция, губернский, окружной Совет и т.д.), которые должны были содержаться отдельно от дел текущего делопроизводства. Относительно подробно регламентировались обязанности архивариусов, общий порядок приема документов на постоянное хранение и справочная работа в архивах . Но эти правила касались только архивов действующих учреждениях и почти не затронули проблемы сохранности исторических материалов.  

Центрами хранения основных документальных комплексов в Западной Сибири были губернские архивы в Тобольске, Томске и областной – в Омске. В Восточной Сибири губернские архивы действовали в Иркутске, Енисейске и областной – в Якутске. Губернии и области делились на округа, а последние – на волости и инородные управы, где формировались архивы действующих учреждений. Архивы за 100-150 и более лет имелись во многих малых города Сибири, которые, пережив расцвет в эпоху географических открытий, клонились к упадку. До их архивов чиновникам не было, как правило, никакого дела. Одно из предложений сенаторской ревизии Б.К. Куракина и В.К. Безродного (1827 гг.), проверявших эффективность реформы 1822 г., сводилось к необходимости создать в каждом городе единый архив «для хранения решенных дел всех присутственных мест». Но чиновники утопили эту идею в переписке, ссылаясь на то, что «Сибирским Учреждением» создание «общих архивов не предполагается». Утвержденное 23 декабря 1832 г. Николем I Положение Сибирского комитета «О порядке хранения архивных и решенных дел» ничего не меняя, предписывало все документы «оставить на прежнем основании в частных архивах присутственных мест…» .

Ряд актов «Учреждения Сибирского» («Устав о ссыльных», «Устав об управлении инородцев» и др.) повлияли на формирование ведомственных архивов. В разделе рассматривается эволюция тюремных архивов, объемы которых возросли с расширением масштабов в Сибирь и подчинением пенитенциарной системы МВД. На примере степных дум Бурятии и Якутии показаны некоторые особенности делопроизводственного процесса и формирования «нерусских» архивов Сибири. 

Раздел 4.3 «Формирование архивных фондов и коллекций по истории Сибири в министерских и местных архивах Российской империи. 20-50-е гг.  XIX в.». Завершение министерских реформ при императоре Николае I, отмеченное усилением бюрократической вертикали и единообразия в деятельности органов власти, коснулось и формирования сибирских архивов, подчинявшихся Главным управлениям Западной и Восточной Сибири. Эта же тенденция прослеживается в формировании архивов Морского министерства, МИД, Академии наук и учреждений духовного ведомства, игравших важную роль в сибирских и дальневосточных делах.

Осуществление Морским министерством, наряду с МВД, управленческих функций на Дальнем Востоке и организация им десятков кругосветных экспедиций, оставили мощный пласт документальных источников в архивах центральных и местных учреждений флота первой половины  XIX в.

Для формирования востоковедных фондов большое значение имела деятельность Азиатского департамента МИД, русских посольств,  Пекинской духовной миссии и их отдельных представителей (П.Л. Шиллинг, П.И. Каменский, Н.Я. Бичурин и др.), занимавшихся собиранием и изучением документальных памятников Забайкалья, Китая, Тибета, Монголии.    

Обследованием архивов Сибири под эгидой Академии наук занималась Археографическая  экспедиция (1829-1832 гг.), а затем учрежденная в 1834 г. при Министерстве народного просвещения Археографическая комиссия. Сначала широкая работа за Уралом не входила в ее планы, т.к. считалось, что все лучшее уже есть в «портфелях» Г.Ф. Миллера. Но когда в Петербург стали поступать в подлинниках и копиях документы из гражданских и церковных архивов Иркутской, Тобольской, Енисейской губерний, выяснялось, что архивные залежи Сибири исследованы поверхностно. Самые значимые находки – документы о походах казаков XVII в. были обнаружены в Якутске. В 1837-1848 гг. Археографическая комиссия около 30 раз обсуждала  вопросы изучения сибирских архивов и публикации их документов конца XVI – начала XVIII вв. . Автор показывает участие в этой работе видных историков и археографов П.М. Строева, С.М. Строева, Я.И. Бередникова, И.И. Григоровича, А.А. Краевского, Н.В. Калачова.

В разделе рассматривается расширение сети церковных архивов при создании  новых епархий – Томской (1834 г.), Камчатской (1841 г.) и духовных миссий – Обдорской, Алтайской, Камчатской. Деятельность местной администрации по обеспечению сохранности и использованию документов в середине XIX в. исследуется  на примере архива ГУВС и созданного в 1851 г. Сибирского отдела ИРГО. Его члены при поддержке генерал-губернатора Н.Н. Муравьева наряду с географическими, геологическими и экономическими исследованиями развернули изучение региона в историческом отношении, основываясь «на рассмотрении всех сведений, находящихся в распоряжении частных лиц и архивов» . Собирание документов велось ими по коллекционному принципу, путем выявления  наиболее ценных «манускриптов», картографических материалов и т.п.

Автором исследуются изменения в системе архивов, связанные с образованием Камчатской области (1849 г.), деятельностью Амурской экспедиции  Г.И. Невельского (1850-1855 гг.) и  реорганизацией военно-морских учреждений Дальнего Востока. После нападения англо-французской эскадры на Петропавловск, при передислокации главной базы русских сил на Амур, впервые была проведена успешная эвакуация архивов в ходе военных действий Крымской (Восточной) войны.   

Раздел 4.4 «Архивы Сибири и Дальнего Востока  накануне и в период буржуазных реформ в России  в 60-70-е гг.  XIX в.».  Противоречивые тенденции, характерные для российского архивного дела этого периода, проявились и в Сибири. С одной стороны, «серебряный век» русской культуры пробудил интерес общества к национальной истории, «оживив» архивную деятельность. Разработкой теоретических основ архивоведения и проблемами архивного законодательства занимались видные  учёные – Н.В. Калачов, Д.Я. Самоквасов, М.А. Оболенский и др. С другой стороны, годы буржуазных реформ отмечены массовой гибелью архивов и в столице, и в провинции, в связи с переполнением архивохранилищ делами упраздненных учреждений. При отсутствии законов об охране архивов их уничтожение разрешалось ведомственными правилами.  25 декабря 1858 г. Александр II утвердил положение  Сибирского комитета «Об учреждении в Восточной Сибири особых комиссий для разбора и уничтожения решенных архивных дел», но с согласия МВД и других министерств аналогичные комиссии были образованы и в Западной Сибири .

С созданием «особых» комиссий в малых городах и установлением упрощенной процедуры уничтожения «ненужных» дел с санкции генерал-губернаторов (положения Сибирского комитета от 20 октября 1859 г. и 3 октября 1860 г.) , разрушительная работа в архивах охватила все звенья гражданских учреждений – губернские, окружные и волостные правления, инородческие управы. Например,  только в Якутской области в 1857-1869 гг. было уничтожено и продано с аукциона 957,6 тыс. архивных дел , преимущественно XVIII – начала XIX вв.

Массовую чистку архивов Сибири «особыми комиссиями», обернувшуюся безвозвратными потерями крупных комплексов исторических документов, довершил грандиозный пожар в Иркутске 24 июня 1879 г., когда  практически полностью погибли материалы губернского архива, архива Восточно-Сибирского военного округа, музея и архива ВСОИРГО, а также архивные документы  ГУВС 20-50-х гг. XIX в. Следствием решения Россией в середине XIX в. «амурского вопроса» и  образования новых областей – Забайкальской (1851 г.), Приморской (1856 г.) и Амурской (1858 г.) стало значительное приращение сети архивов гражданских, военных, флотских учреждений. Свои архивы создавались при правлениях казачьих войск – Забайкальского, Амурского, Уссурийского.

Более систематическому формированию церковных архивов в южной части Дальнего Востока, способствовало увеличение числа православных приходов и перенесение кафедры архиепископа Камчатского, Курильского и Алеутского в Якутск, а с 1859 г. в Благовещенск. В разделе подробно рассматривается судьба епархиального архива, который после продажи Аляски  (1867 г.) часто перемещался и дробился. Его ранние документы представлены делами Камчатского духовного правления в РГИА ДВ и государственном архиве Амурской области. «Американская часть» этого же архива представлена крупной коллекцией в Библиотеке Конгресса и ряда университетов США. Они отражают «сибирский» (1772-1840 гг.) и «аляскинский» (1840-1872 гг.) периоды истории Русской церкви в Северной Америке .

60-70-е гг.  XIX в. отмечены появлением в Сибири и на Дальнем Востоке нового вида документов – фотографий, широко представленного в составе архивных фондов, музейных и частных коллекций. 

Раздел 4.5 «Архивы Приамурского генерал-губернаторства. 1884 г. – февраль 1917 г.». С 80-х гг.  XIX в.  формируется сеть новых архивов Сибири, как государственных, так и частных, принадлежащих компаниям, фирмам, банкам, научным обществам и т.п. Это было следствием расширяющейся колонизации ее территории, роста численности населения, развития экономики и культуры. Реалии в жизни дальневосточных окраин требовали усовершенствования административного деления и всех звеньев государственного аппарата. В 1884 г. создается Приамурское генерал-губернаторство в составе Забайкальской, Амурской, Приморской областей, Владивостокского военного губернаторства и острова Сахалин, как отдельной административной единицы . Обширный материал данного раздела характеризует механизм формирования  архивов при канцеляриях генерал-губернатора, областных военных губернаторов, окружных полицейских управлений и других государственных учреждений, представленных в фондах  РГИА ДВ.

На примере Нерчинской и Сахалинской каторги в разделе рассматриваются особенности видового состава документов в архивах пенитенциарных учреждений России, а также формирования системы ведомственных архивов региона, находившихся вне юрисдикции МВД – военных, морских, церковных и др. 

Разделение Восточно-Сибирского военного округа на два – Приамурский и Иркутский округа (1884 г.), наращивание воинских контингентов в Приамурье и Маньчжурии сопровождалось увеличением объема документов в штабах частей и соединений армии, казачьих войск, управлениях крепостей Владивосток и Порт-Артур. Ведение их архивов регулировалось правилами, утвержденными Военным министерством 1904 г. Война с Японией 1904-1905 гг. обогатила опыт русской армии по сохранению архивов в ходе боевых действий. Создание в Харбине «Временного хранилища дел Маньчжурских армий» (1905 г.) позволило, несмотря поражения и сложную политическую обстановку, сохранить и вывезти в Россию крупные архивы действующей армии . Архивы гарнизона крепости Порт-Артур были спасены благодаря героизму экипажа миноносца  «Статный». Улучшению комплектования фондов военных учреждений способствовало создание в 1906 г. в Хабаровске архива при штабе Приамурского военного округа . В связи с военными действиями в 1905 г. гражданские  власти на Сахалине и во Владивостоке осуществляли, хотя и не вполне удачно, эвакуацию части местных архивов.

Совершенствовалась система флотских архивов. В 1908 г., опираясь на западноевропейский опыт, с идеей полной централизации их комплектования выступил Д.Я. Самоквасов. Но на практике был реализован вариант реформы, предложенный от Исторической части Морского генерального штаба Е.Н. Квашниным-Самариным. Он предусматривал систематическое комплектование архивов на Балтике, Черном море и Тихом океане, позволяя «иметь как можно ближе к местным  органам  флота учёных представителей Архивной части» . Владивостокский портовый архив крупнейшим хранилищем документов на Дальнем Востоке. К 1917 г. в нем находилось до 200 тыс. дел со времен Крымской войны, т.к. передачи документов из Владивостока в Архив Морского министерства не проводилось.  

К началу ХХ в. относится появление в регионе новых видов документальных источников – кино- и фонодокументов. С 1910-х гг. в составе фондов местных архивов возрастает удельный вес научно-технической документации (НТД), поступавшей в связи со строительством промышленных объектов, расширением исследовательских работ в области географии, геологии, гидрографии и т.д. С возведением объектов транспортной (КВЖД, Уссурийская и Амурская  железные дороги, порты) и военной инфраструктуры (крепости Владивосток, Николаевск) связано формирование крупных архивных комплексов НТД и проектной документации, в том числе – секретной. Для сохранности этой категории архивов наряду с традиционными мероприятиями, применялись специальные меры полицейского и правового характера .      

Заметную роль в сохранении документального наследия сыграли научные общества – Западно-Сибирский (Омск), Восточно-Сибирский (Иркутск) и Приамурский (Хабаровск) отделы ИРГО, Общество изучения  Амурского края (Владивосток) и др. Их деятельность по созданию музеев, библиотек и  собиранию документальных коллекций подготовила почву для работы ученых архивных комиссий, учрежденных в предреволюционные годы в Иркутске, Омске, Якутске.   

Пятая глава «Сохранение и использование документального наследия  Сибири и Дальнего Востока в период становления государственной архивной  службы России (1917-1925 гг.)» состоит из трех разделов. В разделе 5.1 «Архивы Сибири и Дальнего Востока в период революций и Гражданской войны. 1917-1920 гг.» в хронологической последовательности исследованы политические, социальные, культурные и военные факторы, оказавшие влияние на документальное наследие России в один из переломных периодов ее истории. Как и в центре страны, события Февральской революции 1917 г. в крупных городах Сибири и Дальнего Востока сопровождались стремлением революционных властей захватить и использовать в политических целях материалы секретных архивов жандармско-полицейских и судебных учреждений, канцелярий генерал-губернаторов и т.д. Некоторые представители царского режима пытались уничтожить, или наоборот – спасти от захвата эти архивы. Эти процессы стали масштабнее с приходом к власти в Петрограде, Москве, а затем и в провинции партии большевиков. В начале 1918 г.  Советы Сибири и Дальнего Востока пытались реализовать указания СНК РСФСР и его наркоматов об охране архивов губернских, уездных и церковных учреждений. Установление рабочего контроля над предприятиями и коммерческими банками зачастую означало предоставление их архивов и «всей деловой корреспонденции» комиссарам-контролерам .

Автор показывает, почему претворение в жизнь подписанного В.И. Лениным декрета «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» и других актов советского правительства по вопросам сохранности и использования документального наследия началось в Сибири значительно позже, чем на остальной территории страны. Региональная архивоведческая литература традиционно связывает реорганизацию архивного дела в Сибири с декретом СНК РСФСР от 1 июня 1918 г., но это не совсем так. В  1918-1919 гг.,  «в силу политической ситуации» ГУАД поддерживал связь лишь с некоторыми центральными губерниями . В Сибири меры по спасению архивов предпринимались научными и общественными организациями – отделами РГО, музеями, университетами, учеными архивными комиссиям, такими как комиссия «Архива войны и революции» при ЗСОРГО .

Значительная часть сибирской интеллигенции отрицательно отнеслась к установлению большевистского режима. Среди тех, кто включился в политическую жизнь на стороне его противников, оказалось немало общественных деятелей и ученых – видных исследователей Сибири, Дальнего Востока и стран Азии (Г.Н. Потанин, Г.Е. Катанаев, П.И. Преображенский, Г.К. Гинс, Н.Я. Новомбергский, Г.Г. Тельберг, Н.В. Яковлев и др.). Благодаря их усилиям развернулась работа по спасению культурного достояния, в том числе – архивов. Центрами этой работы были города, где действовали органы «белых» правительств и имелись квалифицированные кадры, в основном, из числа эвакуированных или бежавших от большевиков деятелей науки. Их деятельность основывалась на идеях, выдвинутых дореволюционными архивистами-реформаторами и Союзом российских архивных деятелей, созданным в марте 1917 г.

В разделе дана обобщенная характеристика объемов утраты исторических архивов в Западной Сибири, Забайкалье, Приморье, на Камчатке, связанных с событиями Гражданской войны и иностранной интервенции. Летом 1919 г. МВД правительства А.В. Колчака, наряду с циркулярами о  «решительных мерах» по охране архивов, разрабатывался проект создания Государственной архивной комиссии, а также законопроект «Об охране памятников истории, старины и искусства и архивов центральных и местных учреждений». Для постоянного хранения документов предлагалось учредить четыре центральных государственных архива исторического профиля – Западно-Сибирский  (Томск), Степного края (Омск), Восточно-Сибирский (Иркутск) и Дальневосточный (Владивосток) .  Но реализовать этот замысел и принять закон об архивах правительство А.В. Колчака не успело. Начало советскому архивному строительству в Сибири положило создание при поддержке Главархива РСФСР Тобольского губернского управления архивным  делом (губархива), выпустившего в октябре 1919 г. листовку «Сберегать архивы – значит, помогать строить лучшее будущее» .   

В разделе 5.2 «Становление системы советских архивных учреждений в Сибири. Архивы и организация архивного дела в  ДВР. 1920-1922 гг.» реконструирован процесс, становления государственных  архивных учреждений за Уралом, протекавший в 1920-1922 гг. в какой-то мере автономно от РСФСР. Это объясняется не традициями «областничества», а тем, что большая часть Сибирской области была на военном положении. В начале 1920 г. определились центры  архивного  строительства в регионе (города Омск, Иркутск и Владивосток), отличавшиеся своеобразием форм. Вскоре к ним добавилась Чита – столица Дальневосточной республики (ДВР).

7 февраля 1920 г. в Омске было создано областное управление (Сибархив) при Сибирском ревкоме, строившее работу на принципах декрета от 1 июня 1918 г. . Одновременно в Иркутске по инициативе профессора В.И. Огородникова и местной ГУАК был образован Центральный архив Восточной Сибири (ЦАВС). Это объясняется тем, что в тот момент власть здесь принадлежала эсеро-меньшевистскому Политцентру, лидеры которого надеялись создать в Прибайкалье и на Дальнем Востоке свое государственное образование («буфер»), чтобы затем объединиться с РСФСР  по мере ее демократического «перерождения». Возглавивший Сибархив видный партийный публицист В.Д. Вегман, стремился к региональной централизации на всей «территории от Урала до Тихого океана, не исключая Камчатки, Сахалина, Урянхайского края и т.д.» . Идея «общесибирского» Главархива не получила поддержки на съезде исследователей Сибири в Томске (март 1921 г.), где заседала архивная секция. Эти противоречия проявились и спустя полгода при подготовке 1-й Всероссийской конференции архивных деятелей, поскольку Главархив во главе  М.Н. Покровским не считал правильным присвоение Сибархивом полномочий «всесибирского масштаба». Сложной проблемой для Сибархива явилась его тесная зависимость от ведомств (ВЧК, НКИД, НКЮ и др.), заинтересованных, прежде всего, в собирании архивов правительства Колчака, белой армии, контрразведывательных органов и т.п. В диссертации показана реальная работа первых «красных архивистов» и сделан вывод об их вкладе в сохранение дореволюционного документального наследия Сибири. В труднейших условиях они в основном наладили первичный учет и «концентрацию» части исторических архивов в Омской, Алтайской, Иркутской, Енисейской, Семипалатинской губерниях.  

Особое место в разделе уделено проблеме сохранения документального наследия в ДВР. Дается анализ  Закона от 12 июня 1921 г. о национализации архивов и нормативных актов правительства республики, касающихся архивов судебных и церковных учреждений, музеев и библиотек . Их реализация осложнялась военно-политической обстановкой. Тем не менее,  в областях ДВР (Бурят-Монгольская автономная, Забайкальская и Амурская) осуществлялся прием дел ликвидированных учреждений и обследование архивов, выявившее картину огромных утрат документов волостных, станичных правлений и т.п. Показаны формы использования архивных материалов учреждениями ДВР в пропагандистских и политических целях. Органы ГПО ДВР (аналог ВЧК) привлекали архивы для учета «исторической контрреволюции», создавая информационную базу будущих политических чисток и репрессий.  В Приморской области главную роль в спасении документального наследия сыграло инициативное бюро при Дальневосточном государственном университете. В конце 1921 г. на базе бюро была образована областная  архивная комиссия, которую возглавил профессор А.П. Георгиевский. Несмотря на почти полное отсутствие  поддержки властей, члены ОАК смогли организовать обследование местных архивов,  их прием, публикацию описей и подборок ценных исторических документов , заложив основу научной организации архивного дела на Дальнем Востоке.

 В раздел 5.3 «Центрархив РСФСР и реорганизация архивного дела в Дальневосточной области. 1923-1925 гг.» выделен короткий, но важный этап, отмеченный событиями, во многом повлиявшими на судьбу документального наследия региона. Утвержденное ВЦИК 30 января 1922 г. «Положение о Центральном архиве РСФСР» и разделение ЕГАФ на пять секций: 1) политическую, 2) экономическую, 3) юридическую, 4) культурно-историческую и 5) военно-морскую, послужило правовой основой  для перемещения в Москву и Ленинград крупных массивов  документов дореволюционного и советского периода. Своеобразие ситуации проявилось в том, что с 1922 г. Сибархив на три года свернул свою деятельность и значился «только юридически» . В Дальневосточной области, образованной на территории упраздненной ДВР в ноябре 1922 г., органа управления архивным делом также не существовало в течение трех лет. Поэтому губернские архивные бюро Сибири и Дальнего Востока действовали самостоятельно, поддерживая эпизодические контакты с Центрархивом РСФСР. Отдаленность, плохие коммуникации, экономическая разруха и внутренняя нестабильность затрудняли их деятельность. Одной из проблем, обернувшейся ошибками и утратой значительных объёмов документов, была нехватка кадров квалифицированных архивистов. Последнее обстоятельство явилось определяющим в действиях ряда центральных ведомств РСФСР, вынужденных напрямую заниматься архивами Сибири и Дальнего Востока, минуя местные архивные учреждения, а в ряде случаев и партийно-советские органы, уделявшие мало внимания этим вопросам. В разделе подробно рассматриваются обстоятельства, при которых в 1923-1924 гг. были вывезены в центральные архивохранилища исторические фонды Владивостокского портового архива и иные крупные комплексы архивных документов, отнесенных к военно-морской секции ЕГАФ, и находящиеся ныне в собраниях РГА ВМФ и РГВИА.

Без согласования с архивными органами региона выборочным перемещением архивных фондов и документальных коллекций как дореволюционного, так и советского периода занимались Сибистпарт, Дальистпарт и их уполномоченные при губкомах РКП (б). В сферу их интересов входили документальные материалы историко-революционного характера, либо имевшие важное политическое значение, которые поступали в архивохранилища Архива Октябрьской революции (АОР) и Института Маркса-Энгельса-Ленина. К 1925 г. в АОР было сосредоточено 153 фонда (свыше 405 тыс. дел);  среди них фонды почти всех белых правительств Сибири 1918-1920 гг. Наиболее крупные из них – фонды правительства А.В. Колчака и его министерств. Сюда же поступили архивы Временного правительства Приморья и  Военного Совета партизанских отрядов Приморья .

С середины 1920-х гг. «концентрация» архивных документов с территории Сибири и Дальнего Востока, стала частью плановой  работы Главархива РСФСР и местных архивных органов, оказав существенное влияние на структуру фондов краевых и областных государственных  и состояние документальное базы  исторических  исследований в регионе.

В «Заключении» сформулированы основные выводы и подведены итоги исследования.

1. Формирование документального наследия  Сибири и Дальнего Востока, представляющее  своеобразный симбиоз общего и особенного, может рассматриваться в качестве важной региональной компоненты развития российской культуры. Ярко выраженной особенностью этой компоненты являлась географическая удаленность региональных центров формирования архивов от европейской части страны и столиц (Москва, Санкт-Петербург), откуда исходило административное, политическое управление регионом и распространение культурных новаций. Не менее важным фактором, повлиявшим  на состояние архивов и, следовательно, документальной базы истории Сибири и Дальнего Востока, следует считать многократные реорганизации административного деления и  специфику социально-экономических процессов, свойственных стадии первичного освоения территории.

2. В России, как унитарном государстве, роль центра в политической, экономической и культурной жизни отдаленных регионов, таких как Сибирь, Дальний Восток, Русская Америка, являлась преобладающей. Несмотря на значительную географическую удаленность от столицы архивы в азиатской части России функционировали не изолированно и, с одной стороны, являлись частью местного государственного аппарата, с другой – они несли в себе черты и традиции делопроизводственной и письменной культуры России.

3.  Роль центральных органов государства проявилась  в том, что, в отличие от европейской части России, за Уралом, начиная с эпохи Петра I, в деятельности различных учреждений формировались архивы (архивные фонды),  которые можно разделить на две большие группы. При внешнем сходстве, а порой и общей ведомственной принадлежности, состав и содержание документов этих двух групп архивов имели существенные различия. К первой группе относятся архивы учреждений, составлявших в Сибири и на Дальнем Востоке пирамиду государственных институтов местного управления в пределах определенной территории (уезда, провинции, губернии, области, генерал-губернаторства и т.д.). Одна из особенностей этой группы учреждений в том, что в силу региональных условий, наряду с функциями гражданского управления,  они зачастую совмещали в своей деятельности функции судебных, полицейских, военно-территориальных органов государственного управления и т.п.  Это нашло отражение в составе документов данной группы архивных фондов, сформировавшихся в делопроизводстве властных структур различного уровня (воеводства, губернаторства, наместничества, коменданты крепостей, областные военные губернаторы, правления казачьих войск, окружные исправники и полицейские управления  и т.д.). К этой группе архивных фондов относятся и материалы, отражающие деятельность Русской Православной церкви, а также архивные фонды военных  и военно-морских учреждений, постоянно дислоцированных в Сибири и в тихоокеанских портах России.  Эти архивные материалы до начала 20-х гг.  ХХ в.,  как правило, не перемещались в центральную часть страны и, несмотря на утраты, сохранились в большей или меньшей степени, став органическим элементом историко-культурной среды и фундаментом документальной базы дореволюционной сибирской и дальневосточной историографии.    

            Вторая группа архивов (архивных фондов), сформировавшихся в исследуемый период практически никогда не хранилась постоянно в пределах региона. К ним относятся архивные материалы учреждений решавших в Сибири, северо-западной части Америки, на островах и в акваториях Северного Ледовитого и Тихого океанов общегосударственные задачи, выполнявших масштабные исследовательские  работы или внешнеполитические функции. Хронологически деятельность этих учреждений могла быть довольно продолжительной, как, например, работы Второй Камчатской экспедиции в 1733-1743 гг., но это не отменяло существующих правил. Вслед за своими фондообразователями их документы, считавшиеся особо важными и секретными, сдавались в высшие правительственные учреждения (Посольский приказ, Сенат, Адмиралтейств-коллегию, Академию наук и др.), а затем поступали в их архивы и, соответственно, в  центральные исторические архивы Российской империи – МГАМИД, ГАРИ, МАМЮ и др.

Данная группа архивных фондов включает материалы посольств, дипломатических миссий, научных экспедиций, организованных по инициативе или под эгидой высших государственных учреждений (Сената, Академии наук, ведомств Российской империи – морского, горного, военного и т.д.) или научных обществ (ИРГО и др.).  К этой же группе относятся  архивы  органов  военно-оперативного управления многочисленных соединений российской армии и флота, войсковых  частей и кораблей, которые вели в отдельные периоды на Дальнем Востоке боевые действия или военно-морскую деятельность. Самое масштабное перемещение данной группы архивных фондов имело место в связи событиями русско-японской войны 1904-1905 гг. и эвакуацией из Маньчжурии архивов русской армии.

Таким образом, в дореволюционный период крупные документальные комплексы сибирского и дальневосточного происхождения оказались представленными не только в местных, но центральных государственных архивохранилищах. В совокупности  история этих двух крупных групп архивов (архивных фондов) отражает не только региональные особенности архивного дела, но и характеризует сложный и многоплановый процесс формирования единого архивно-информационного пространства России.

4. Утратив практическое значение, архивы (архивные фонды) сибирских и дальневосточных учреждений XVIII-XIX вв. находились в хранилищах областных и губернских архивов, активно комплектовавшихся в начале ХХ в. документами действующих государственных учреждений. В эти годы рельефно проявилась потребность общества узнать как можно больше о себе и своем прошлом. Выразителем этой тенденции явилась нарождающаяся прослойка интеллигенции, связанная с Сибирью и Дальним Востоком не только служебными, но и личными узами. Хранение и использование документов местных архивов по-прежнему было связано с множеством  материальных и юридических проблем. Но они воспринимались не как бумажный хлам, а как наследие и документальная память ушедших поколений. Шел органичный естественный процесс формирования историко-культурной среды, являющейся признаком духовной оседлости населения и важным условием его интеллектуального развития. Скоро этот «культурный слой», частью которого являлись исторические архивы, оказался вовлеченным в научный и культурный обиход. На это были нацелены усилия местных отделов ИРГО, церковно-археологических комиссий, военно-исторических обществ и т.д. Их деятельность на «архивной ниве» фактически стала предтечей настоящих ученых архивных комиссий, возникших в предреволюционные годы в Иркутске, Якутске,  Омске, а несколько позднее и во Владивостоке.

            5. В 1917 г. события двух революций – Февральской и Октябрьской, изменив политический строй и социальные отношения в России,  создали ситуацию, при которой радикальное реформирование организации архивного дела стало неизбежным. Но в пределах территории Сибири и Дальнего Востока, оказавшейся изолированной от РСФСР, этот процесс принял своеобразные формы. Декрет СНК от 1 июня 1918 г. о национализации архивов, создании ЕГАФ, Главного управления архивным делом и отмене прежних актов по архивному делу в пределах Сибири, в отличие других регионов России, в течение пяти-шести лет не мог быть реализован в условиях затяжной Гражданской войны. В  эти годы  реорганизовать архивное дело и спасти погибающие архивы пытались отдельные деятели Всероссийского правительства А.В. Колчака и научная интеллигенция университетских городов Сибири. Важный этап, отражающий своеобразие условий архивного строительства в регионе в 1920-1922 гг., связан с ДВР. Только в середине 1920-х гг. в Сибири и на Дальнем Востоке сложилась система учреждений,  действующих на основе советского архивного законодательства и подведомственных Центрархиву РСФСР. Тем самым была подведена черта почти 300-летнему периоду развития отечественного архивного дела в азиатской части России, начавшемуся с зарождения архивов в эпоху русских географических открытий и завершившемуся созданием централизованной системы государственных архивных учреждений на всей территории от Урала до Тихого океана.

6. Таким образом, документальное наследие  Сибири и Дальнего Востока можно охарактеризовать как важнейший вклад в комплекс наук о человеке и окружающем его мире. Система знаний об архивах региона, обеспечивающих сохранение и использование этого наследия, является составной частью глобального архивно-информационного пространства. В этом смысле архивоведческие концепции отвечают общим принципам синергетики, согласно которым процессы созидания и разрушения, деградации и  эволюции, независимо от природы систем, в которых они осуществляются, носят объективный характер и имеют единый алгоритм нарастания сложности и упорядоченности. Документальное наследие Сибири и Дальнего Востока, и, соответственно, упорядоченная на определенном этапе система научных знаний о нем, при таком подходе представляют собой нелинейную, самоорганизующуюся, открытую многоуровневую систему, изменения в которой  накапливаются и усиливаются благодаря флуктации, что и приводит к возникновению иного порядка и новых структур. Самоорганизация и хаос при этом являются основными параметрами этой системы, а архивист моделирует развитие архивов в соответствии с изменением среды их бытования, стремясь сохранить целостность документального наследия и создать благоприятные условия для его адекватной трансляции во времени и пространстве.

Основное содержание и выводы

диссертации изложены в следующих  публикациях:

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации результатов докторских диссертаций:

1. Костанов, А.И.  История «Маньчжурского архива» в России // Отечественные архивы. 1998. № 3. С.15-20.

2. Костанов, А.И.  Архивы сахалинской каторги: история формирования, состав документов // Отечественные архивы. 2005. № 1. С.34-44.

3. Костанов А.И., Эскин Ю.М. Архивы и архивное дело в Сибири и на Дальнем Востоке в допетровский период // Отечественные архивы. 2006. № 4. С.3-18.

4. Костанов, А.И. Сахалинские архивы в условиях чрезвычайной ситуации // Вестник архивиста. М.: РОИА. 2007. № 4 (100). С.36-43.

5. Костанов, А.И. Архивы Сибири и Дальнего Востока в 1917-1920 гг. // Отечественные архивы. 2008. № 5. С.13-26.

6. Костанов А.И., Гридяева М.В. Началась подготовка энциклопедии «Сахалинская область» // Отечественные архивы. 2008. № 6. С.128-129.

7. Костанов А.И. Из истории архивов губернаторства Карафуто (1945-1947 гг.) // Отечественные архивы. 2009. № 3. С.20-31.

8. Костанов, А.И. Реконструкция Госархива Сахалинской области // Отечественные архивы. 2009. № 4. С.135.

Монографии:

1. Костанов, А.И.  Источники по истории Сахалина и Курильских островов в  фондах  и коллекциях личного происхождения.  Конец XVIII –  начало ХХ вв. (По материалам архивохранилищ Российской Федерации). Владивосток: Дальнаука, 1994.– 111 с.

2. Костанов, А.И. Документальная история Сибири. XVII – середина XIX вв. (Историко-архивоведческое исследование). Владивосток: Дальнаука, 2007.– 352 с.: ил., табл.

Научные статьи, доклады, сообщения:

1. Костанов, А.И. М.М. Добротворский: неопубликованные письма, рапорты // Материалы к изучению истории и этнографии населения Сахалинской области. (Этнографические исследования Сахалинского областного краеведческого музея). Вып. IV. Южно-Сахалинск: ИМГиГ ДВНЦ АН СССР, 1986. С.120-127.  

2. Костанов, А.И.  Из истории сахалинских архивов  //  «Читая "Остров Сахалин"...»:  Доклады и сообщения участников историко-краеведческой  конференции,  посвященной 100-летию путешествия А.П.Чехова  на остров Сахалин. 18-19 мая 1990 года. Южно-Сахалинск: СОКМ, 1990. С.4-15.                             

3. Костанов, А.И.  Документальные источники по истории открытия  Сахалина  и  Курильских  островов (ХVII –  первая половина ХVIII вв.) // Краеведческий бюллетень (Южно-Сахалинск). 1992. № 1. С.22-45.

4. Костанов, А.И.  Архивное дело  и исторические исследования на Северном Сахалине в 20-30-е годы  //  Краеведческий  бюллетень (Южно-Сахалинск). 1993. № 2. С.64-84.

5. Костанов, А.И. Архивы Маньчжурских армий // ХХ век и военные конфликты на Дальнем Востоке. Тезисы докладов и сообщений международной научной конференции, посвященной 50-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне.  18-20 апреля 1995 г.  Хабаровск: ХГПУ, 1995. С.60-62.

6. Костанов, А.И.  Архивные источники о сибирском путешествии А.П. Чехова //   А.П. Чехов   и  Сахалин:  Доклады  и  сообщения международной научной  конференции.  28-29  сентября  1995  г. Южно-Сахалинск: СЦДНИ, 1996. С.21-28.

7. Костанов, А.И. Поручик А.Я. Радковский и его перепись сахалинских айнов  //  Вестник  Сахалинского  музея: Ежегодник Сахалин. обл. краевед. музея. № 3. Южно-Сахалинск, 1996.  С.213-224.

8. Костанов А.И., Дударец Г.И. Архивы Сахалинской области // Известия  Российского  государственного  исторического  архива Дальнего Востока. Т.II. Владивосток: РГИА ДВ, 1997. С.46-49.

            9. Костанов, А.И. Документы личного фонда А.Н. Рыжкова как источники по истории исторической науки на Дальнем Востоке // Рыжковские чтения (Материалы научно-практической конференции). 29 сентября 1998 г. Южно-Сахалинск: Сахалинск. обл. универсальн. науч. биб-ка, 2000. С.19-22.

10. Костанов, А.И.  Архивы сахалинской каторги // «А.П. Чехов и Сахалин» на пороге третьего тысячелетия:  Материалы международной научной  конференции (29-30 сентября 2000 г.). Южно-Сахалинск:  Изд-во СахГУ, 2001. С.64-79.

11. Костанов, А.И.  Из  истории  становления архивного дела на Дальнем Востоке России (XVII –  первая половина XVIII века)  // Краеведческий бюллетень (Южно-Сахалинск), 2001. № 1. С.12-33.

12. Костанов, А.И. Архивы Русской Православной церкви на Дальнем Востоке  (XVII - начало XX веков) // История государственности и церкви на Сахалине: Сб. статей. Южно-Сахалинск: Изд-во СахГУ, 2001. С.48-68.

            13. Костанов, А. Архивные источники о поляках, репрессированных на о. Сахалин в годы советской власти // Сибирь в истории и культуре польского народа.- М.: Научно-издат. центр «Ладомир», 2002. С.350-359. 

            14. Костанов, А.И. Материалы к библиографии по истории архивов и архивного дела в России на Дальнем Востоке (XVII-XX вв.) // Известия Российского государственного исторического архива Дальнего Востока. Т.VI. Сб. научных трудов. Владивосток: РГИА ДВ, 2002. С.165-181.

15. Костанов, А.И. Архивы и борьба за власть на Дальнем Востоке (1917-1918 гг.) // II Рыжковские чтения. Материалы научно-практической конференции. 19 сентября 2001 г. Южно-Сахалинск: Сахалинск. обл. универсальная науч. биб-ка,  2003. С.9-17.

16. Костанов, А.И.  К вопросу о периодизации истории архивного дела на Дальнем Востоке России в дореволюционную эпоху (XVII – XX вв.) // Дальневосточные архивы:  прошлое –  будущему. Материалы симпозиума историков и архивистов дальневосточного  региона. Владивосток:  РГИА ДВ, 2003.С.23-31.

17. Костанов, А.И. Архивы русского Сахалина и японского Карафуто: общность исторических судеб в военных конфликтах ХХ века // Сахалин и Курилы в войнах ХХ века. Материалы научной конференции (7-10 июня 2005 г.). Южно-Сахалинск: Изд-во «Лукоморье», 2005. С.39-57.                      

18. Костанов, А.И. Архивное дело на Дальнем Востоке России: от «государевых дел» до государственных архивов  (XVII –  первая четверть ХХ  в.) // Дальний Восток в системе международных отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе:  история, экономика, культура (Третьи  Крушановские  чтения).  Владивосток: Дальнаука, 2006. С.477-489.           

19. Костанов, А.И. Архивы Восточной Сибири на этапе министерской реформы в России (первая треть XIX в.) // Проблемы истории государственного  управления  и местного самоуправления Сибири XVI-XXI вв.:  Материалы VI Всероссийской научной  конференции. Новосибирск: НГУЭУ, 2006. С.349-356.

20. Костанов, А.И. Становление архивного дела и становление архивной службы на крайнем востоке России. XVII – 20-е годы XX веков // Третьи архивные научные чтения им. В.И. Чернышёвой: Материалы межрегион. научно-практической конференции «История развития региона в документальных источниках». Хабаровск: Изд-во «РИОТИП», 2008. С.37-50.

21. Костанов, А. О судьбе архива Амурской экспедиции // Дальний Восток (Хабаровск).  2008. № 5. С.193-198.

22. Костанов, А.И. Из истории становления системы государственных архивов краев и областей Дальнего Востока (1929-1939 гг.) // Не предать забвению. Материалы научно-практической конференции, посвященной 70-летию образования Государственного архива Сахалинской области (12 ноября).- Южно-Сахалинск: «Лукоморье», 2009. С.7-29.  

23. Костанов, А.И. Архивы и архивное дело в Дальневосточной республике (1920-1922 гг.) // Ученые записки Сахалинского государственного университета: сборник научных статей.– Вып. VIII. Южно-Сахалинск: СахГУ, 2009. С.77-90.                                                       

Белобородько В.Л. Архив Русской церкви на Аляске в библиотеке Конгресса США // Вопросы истории. 1969. № 8. С.189-192; Smith B. Russian Orthodoxy in Alaska: a history, inventory, and analysis of the church archives in Alaska with annotated bibliography. Published for the Alaska historical commission, 1980.

Дальний Восток России в материалах законодательства. 1881-1889 гг. Владивосток, 2005. С.88.

ГАРФ. Ф.5325. Оп.9. Д.1467. Л.27-37 об.

ПСЗРИ. Т.26. 1906 г. Ст.27959. СПб., 1909. С.608.

РГА ВМФ. Ф.749. Оп.1. Д.1123. Л.1-2, 5-7.

Из истории русской контрразведки: Сб. документов. М., 1946. С.39-45.

Борьба за власть Советов в Приморье (1917-1922 гг.): Сб. документов. Владивосток, 1955. С.75.

Летопись архивной жизни // Исторический архив. Пг., 1919. Кн.I. С.437-515.

Процесс над колчаковскими министрами. Май 1920. М., 2003. С.12-13, 449.  

См. Старостин Е.В., Хорхордина Т.И. Архивы и революция. М., 2007. С.51-133. 

«Принять решительные меры к охране архивов». Документы Омского правительства. 1918-1919 гг. Публ. Л.А. Молчанова // Исторический архив. 1997. № 3. С.159-160, 163-172.

ОГУ Тюменской области «Государственный архив в г. Тобольске». Ф.402. Оп.1. Д.1. Л.2, 11, 15; Д.3. Л.81, 83-87.

Положение об управлении архивным делом в Сибири // Советская Сибирь (Омск). 1920. № 28. 7 февраля.

ГАИО. Ф.624. Оп.1. Д.1. Л.45.

Культурное строительство на Дальнем Востоке (1917-1941 гг.): Документы и материалы. Владивосток, 1982. С.48-49, 51-52. 

К организации музея-архива Народно-революционной армии // Дальневосточная республика (Чита). 1920. 20 мая; Культурная летопись: к охране архивов // Дальневосточная республика (Чита). 1921. 2 февраля.    

Георгиевский А.П. Приморская областная архивная комиссия (Доклад, прочитанный на 1-м естественно-историческом съезде Уссурийского края) // Известия Приморского губернского архивного бюро. Т.1. Вып.2. Владивосток, 1923. С.8-14.

Вторая конференция архивных работников РСФСР (Краткий отчет). Выступление В.Д Вегмана на заседании конференции 12 января 1927 г. // Архивное дело. 1927. Вып. XI-XII. С.15-16.

Максаков В. Пять лет архива Октябрьской революции. 1920 – сентябрь 1925  // Архивное дело. 1926. Вып. V-VI. С.5.

Головнин В.М.  Путешествие вокруг света на шлюпе «Камчатка» в 1817,  1818 и 1819  гг.  //  Головнин  В.М. Сочинения. М.-Л., 1949. С.273-447; Путешествие по северным берегам Сибири и Ледовитому морю,  совершенное в 1820,  1821, 1822, 1823 и 1824 гг. экспедицией под начальством лейтенанта флота Ф.П. Врангеля. М., 1948; Путешествия и исследования лейтенанта Лаврентия Загоскина в Русской Америке в 1842-1844 гг. М., 1956; Невельской Г.И. Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России. 1849-1855.  Хабаровск, 1969; Венюков М. Путешествия по Приамурью, Китаю и Японии. М., 1952; Кропоткин П.  Записки революционера. СПб.-М., 1920.

Кеннан Д.  Сибирь  и  ссылка:  Путевые заметки (1885-1886 гг.). В 2-х томах. Пер. с англ. СПб., 1999.

Чехов А.П. Остров Сахалин (Из путевых заметок) // Чехов А.П. Полн. собр. соч. и писем Т.14-15. М., 1978. С.41-927; Дорошевич В.М.  Как я попал на Сахалин.  М., 1905; он же.  Сахалин. Каторга. СПб., 1902.

Аболтин В.Я.  Восстановление Советской власти на Северном Сахалине (из  дневника)  //  Вопросы  истории.  1966. № 10. С.91-109; Ильюхов Н.К. Эхо приморских сопок // За советский Дальний Восток. Вып.5. Владивосток, 1990. С.58-72; Майер Н. Служба в комиссариате юстиции и народном суде // Архив русской революции. В 22-х томах. Т.8. М., 1991. С.56-109.

«Университет жил совершенно нормальной жизнью». Воспоминания Г.Г. Тельберга // Источник. 1998. № 3 (34). С.72-84; Дневник Петра Васильевича Вологодского // За спиной Колчака: Документы и материалы. М., 2005. С.47-302.

Миллер Г.Ф. История Сибири. Т.I. Изд. 3-е. М., 2005. С.295.

История Сибири: Первоисточники. Вып. IV. Тобольский  архиерейский дом в XVII веке. Новосибирск, 1994. С.137-233.

Оглоблин Н.Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768 гг.). Ч.1. Документы воеводского управления. М., 1895. С.45.

РГАДА. Ф.214. –  Сибирский  приказ. Кн. № 1396. Л.1-574.

Автократов В.Н. О некоторых путях восстановления состава и содержания утраченных архивных фондов (На примере фонда Военного приказа) // Исторический архив. 1961. № 6. С.150-165.

Элерт А.Х. Экспедиционные материалы  Г.Ф.  Миллера как источник по истории Сибири. Новосибирск, 1990. С.237.

Хорхордина Т.И. Российская наука об архивах: История. Теория. Люди. М., 2003. С.110, 113.

Илизаров С.С. О формировании термина «исторический источник» в русской научной литературе XVIII в. // Источниковедение отечественной истории: Сб. статей. М., 1986. С.201-202.

Актовые источники по истории России и Сибири XVI-XVIII веков в фондах Г.Ф. Миллера. Описи копийных книг. В 2-х томах. Новосибирск, 1993-1995.

Майкова Т.С. Военные «юрналы» петровского времени (По материалам ЦГАДА) // Вопросы военной истории России. XVIII и первая половина XIX веков. М., 1969. С.382.

Андреев А.И. Очерки по источниковедению Сибири. Вып.2. ХVIII век (первая половина). М.-Л., 1965. С.57-59.

Сгибнев А. Охотский порт с 1649 по 1852 г. (Исторический очерк) // Морской сб. 1869. № 11. С.4-5.

Fisher R. Records of the Rassian-American Company. 1802, 1817-1867. Washington, 1971.

Сборник материалов, относящихся до архивной части в России. Т.I. Пг., 1916. С.101-102.

Там же. С.110.

Протоколы  заседаний  Археографической  комиссии. Вып.1. 1835-1840 гг. СПб., 1885; Вып.2.  1841-1849 гг. СПб., 1886.

Мнения действительных членов ИРГО об основных направлениях и перспективах исследований Сибирского отдела РГО // Сибирский архив. Вып.3. Иркутск, 2002. С.24.

Сборник материалов, относящихся до архивной части в России. Т. I. С.128-130.

Там же. С.132, 137.

Иванов В.Ф. Судьба архивных материалов Якутии XVIII – начала XIX вв. // Археографический ежегодник за 1982 год. М., 1983. С.117-118.

Безродный К.Э. О сибирских архивах периода гражданской войны // Сибирские архивы и историческая наука:  Материалы науч.  конференции, посвященной 50-летию Государственного архива Кемеровской области (1943-1993). Кемерово, 1997. С.8-11.

Ермакова Э.В. Зарождение архивного дела в Приморье // Изв. РГИА ДВ. Т.I. Владивосток, 1996. С.6-19.

Лыксокова В.Ц. Охрана архивов в Бурят-Моногольской автономной области ДВР (1920-1922 гг.) // Отечественные архивы. 2008. № 5. С.26-29.

Тураев В.А.  О характере купюр в  публикациях  документов русских землепроходцев  XVII  в.  //  Русские первопроходцы на Дальнем Востоке в XVII-XIX вв. Т.2. Владивосток,  1995. С.154-169.

Старостин Е.В.  Архивное  наследие  Русской  православной церкви: пути  изучения  и  развития  //  Отечественные архивы. 2005. № 4. С.31-38; Сердюк М.Б. История религии на Дальнем Востоке в исследованиях и библиографии. Владивосток, 2006. С.84.

История Русской Православной Церкви в документах федеральных архивов России, архивов Москвы и Санкт-Петербурга: Аннотированный справочник-указатель. М., 1995; История Русской Православной Церкви в документах региональных архивов России: Аннотированный справочник-указатель. М., 1995.

Абрамова К.Б. Краткий обзор документов по истории миссионерской деятельности Русской православной церкви среди малых народов Дальнего Востока в середине XIX – начале XX вв. // Межконфессиональные отношения на Дальнем Востоке России на рубеже тысячелетий. Владивосток, 2002. С.144-147; Ипатьева А.А. Архивные источники по истории Русской православной церкви на Дальнем Востоке // Наука сегодня: проблемы и перспективы. Южно-Сахалинск, 1996. С.16-18; Сердюк М.Б. Материалы по истории религиозных организаций в архивах Дальнего Востока // Архивы Дальнего Востока на пути в новое тысячелетие. С.189-192; она же. Источники по истории дальневосточных епархий Русской православной церкви из фонда А.В. Кириллова в Российском государственном историческом архиве // Изв. РГИА ДВ. Т.V. Владивосток, 2000. С.67-72; Торопов А.А. Документы Российского государственного исторического архива Дальнего Востока по истории Православной церкви // Христианство на Дальнем Востоке. Ч.I. Владивосток, 2000. С.81-83; Аргудяева Ю.В. Архивный документ как источник изучения духовной жизни старообрядцев Дальнего Востока // Духовная жизнь Дальнего Востока России.  Хабаровск, 2000. С.228-312 и др. 

Бакшеева Е.Б. Расширение источниковой базы ГАХК в результате пополнения исторического фонда церквей и приходов Дальнего Востока документами филиала ГАХК в г. Николаевске-на-Амуре // Первые архивные чтения им. В.И. Чернышевой. С.116-124;  Жуковская Е.Н. Метрические книги кадетского корпуса как исторический источник // Духовная жизнь Дальнего Востока. С.239-242; Самойленко А.Н. Исследование «Первой метрической книги г. Владивостока» // Дальний Восток России: исторический опыт и пути развития региона (Первые Крушановские чтения). Владивосток, 2001. С.244-248; Горчаков А.А. Метрические книги храмов  г. Владивостока как исторический  источник //  Изв. РГИА ДВ. Т.IV. С.57-65; он же.  Итоги и перспективы генеалогических исследований  по документам архивов Приморского края // Архивы Дальнего Востока России на пути в новое тысячелетие. С.90-93 и др.

Юрганова И.И.  Архивисты – к 135-летию образования Якутской епархии // Отечественные архивы. 2005. № 4. С.131-132.

Лифантьева Н. К истории распространения православия на Северо-Востоке России // Отечественные архивы.  2001.  №  4. С.70-71.

Фоминых Л.А. Обзор  документов рассекреченного фонда Г.С. Дрогошевского // Амурский краевед. № 1. Благовещенск, 1994. С.1-6; Бендик Н.Н. Рассекреченные документы Госархива Хабаровского края // Отечественные архивы. 1995. № 1. С.97; Петрова В.Ф. Обзор документов Государственного архива Хабаровского края, рассекреченных в 1988-2000 гг. // Первые архивные научные чтения им. В.И.Чернышевой. С.124-129.

Безродный К.Э., Шуклин Л.Н. Архив секретной службы // Архивный вестник.  Омск, 1992. № 3. С.47-51; Кобко В.В. Следственные материалы как источник по истории старообрядчества Приморья (конец 20-х – 30-е гг. ХХ в.) // Политические репрессии на Дальнем Востоке СССР в 1920-1950-е годы. Владивосток, 1997. С.188-197; Чернолуцкая Е.Н. Архивные документы о политических  репрессиях на  Дальнем  Востоке // Изв. РГИА ДВ. Т.II. Владивосток, 1997. С.90-95; Костанов А.И. Архивные источники о поляках, репрессированных на Сахалине в годы Советской власти // Сибирь в истории и культуре польского народа. Вроцлав, 1999. С.350-359; Куртина Г.Б.  О некоторых формах работы с архивным фондом УФСБ  России  по Амурской области // Архивы:  Люди.  События. Время. С.134-140 и др.

Петренко В.С.  Архивариус Н.С. Гуляев // Советские архивы. 1990. № 2. С.35-41; Крылов В.В.  Его  страстью  был архивизм [Б. Николаевский] // Отечественные архивы. 1995. № 3. С.25-36.

Борисова В.Г.  Г.И. Дударец –  историк-архивист // Отечественные архивы. 1997. № 3. С.114-115;  Вараксина Л.А. В.И. Чернышева –  архивист, историк, краевед // Отечественные архивы. 2001. № 4. С.48-54; Исаченко Б.И. Архивные документы в трудах  А.В. Кириллова по  истории православия на Дальнем Востоке // Итоги и перспективы развития архивного дела в дальневосточном регионе на  рубеже тысячелетий.  С.71-73.

Шевчик Т.А. Архивы Хабаровского края // Изв. РГИА ДВ. Т.II. С.43-46; Бендик Н.Н. Репрессии хабаровских архивистов  в  20-30-х годах // Отечественные архивы. 1999. № 5. С.30-34; Иванова О.И.  60  лет Госархиву Хабаровского края // Отечественные архивы. 2001. № 3. С.109-110; Вараксина Л.А.  Публикационная деятельность Государственного архива Хабаровского края // Вестник архивиста.  2002. № 3. С.100-106.

Розенблит В.М.  Государственному  архиву Приморского края 75 лет // Отечественные архивы. 1998. № 2. С.125; Колесник О.А. Государственный архив Приморского  края  в системе органов НКВД-МВД СССР (1938-1962 гг.) // Дальневосточные архивы: прошлое – будущему.  С.36-42.

Сибирские архивы. История и современность. Новосибирск, 2000.

Костанов А.И. Архивное дело  и исторические исследования на Северном Сахалине в 20-30-е годы  //  Краеведческий бюллетень. Южно-Сахалинск, 1993. № 2. С.64-84; он же. Архивы русского Сахалина и японского Карафуто: общность исторических судеб в военных конфликтах ХХ века // Сахалин и Курилы в войнах ХХ века. С.39-58; он же. Сахалинские архивы в условиях чрезвычайной ситуации // Вестник архивиста. М., 2007. № 4 (100). С.36-43; он же. Из истории архивов губернаторства Карафуто (1945-1947 гг.) // Отечественные архивы. № 3. 2009. С.20-31.

Царенко Е.В. Архивной службе Амурской области 80 лет // Отечественные архивы. 2005. № 5. С.132-133.

Кононова О.Е., Романова Т.М.,  Петренко Н.Г. Из истории архивного дела в Магаданской области // Архивы Дальнего Востока на пути в новое тысячелетие. С.93-94.

Бухаева М.Г. Архивной службе Бурятии 75 лет // Отечественные архивы. 1999. № 2. С.114-116; Лыксокова В.Ц. Центр восточных рукописей и ксилографов – научно-отраслевой архив Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН //  Отечественные архивы. 2008. № 4. С.83-88.

Шарина Р.В. Архивы в Республике Саха (Якутия) // Изв. РГИА ДВ. Т.II. С.49-53; Комкова Н.Н.  Национальный архив Республики Саха (Якутия) // Якутский архив. 2001. № 1 (2). С.3-9;

Хисамутдинов А.А. Бахметьевский архив Колумбийского университета: материалы дальневосточной эмиграции // Отечественные архивы. 1999. № 6. С.24-27; он же. Гуверовский институт войны, революции и мира: материалы дальневосточной эмиграции // Отечественные архивы. 1999. № 4. С.21-29; он же. Музей русской культуры в Сан-Франциско: материалы дальневосточной эмиграции // Отечественные архивы. 1999. № 5. С.22-29.

Попов А.В.  Русские архивы и музеи в США // Вопросы истории. 1999. № 6. С.118-124.

Даниельсон Е.  Архивы  русских  эмигрантов  в Гуверовском институте // Вестник архивиста. 2001. № 1 (61). С.202-211.

Волкова И.В. Документы русской эмиграции в Сан-Франциско // Отечественные архивы. 2002. № 2. С.47-54.

Усов В. Как передавались Китаю маньчжурские архивы // Проблемы Дальнего Востока. 1994. № 2. С.81-84.

Сибирский летописный свод // ПСРЛ. Т.36. Ч.1. М., 1987. С.157.

Миллер Г.Ф. История о странах при реке Амуре лежащих, когда оныя состояли под российским владением // Миллер Г.Ф. Избранные труды. М., 2006. С.329.

Невельской Г.И. Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России. Хабаровск, 1969. С.27.

Власов С.А. Краткая история российского Дальнего Востока. Владивосток, 2002. С.3.

Козлов В.П. О некоторых современных теоретико-методических проблемах архивоведения и источниковедения // Архивоведение и источниковедение отечественной истории: Проблемы взаимодействия на современном этапе. Докл. и тезисы выступлений на Всерос. конф. 20-22 дек. 1994. М., 1995. С.7-14; он же. К вопросу о формировании единого архивно-информационного пространства // Козлов В.П. Российское архивное дело. М., 1999. С.296-298.

Белов М.И. и др. Мангазея: Материальная культура русских полярных мореходов и землепроходцев XVI-XVII вв. Ч.II. М., 1981; Гоков А.В. Нижне-Камчатск на реке Радуге. Памятник культуры русского населения Камчатки XVIII-XX вв. Петропавловск-Камчатский, 1989; Шубин В.О. Обнаружение первых граффити на Курильских островах // Вестник Сахалинского музея. № 2. Южно-Сахалинск. 1995. С.231-242; Шубина О.А. Этапы заселения древним человеком поселения Белокаменная-часи на Южном Сахалине // Вестник Сахалинского музея. № 6. Южно-Сахалинск. 1999. С.227-252.

  Полевой Б.П. Камчатские берестяные ясачные книги начала XVIII в. // Вопросы географии Камчатки: Сб. статей. Петропавловск-Камчатский, 1964. С.124-127; Янин В.Л. Я послал тебе бересту… М., 1975; он же. Берестяная почта столетий. М., 1979.

Артемьев А. Р. Еще раз о печати Албазинского острога // Новое в дальневосточной археологии (материалы медиевистов). Южно-Сахалинск, 1989. С.44-46; Каменцев Е.И., Устюгов Н.В. Русская сфрагистика и геральдика. М., 1974; Гербы  городов, губерний, областей и посадов Российской империи, внесенные в Полное собрание законов с 1649 по 1900 год. Сост. П.П. фон-Винклер. СПб., 1899. 

Сборник материалов, относящихся до архивной части в России. Т.I-II. Пг., 1916-1917.

Сборник документов, циркуляров, инструкций и распоряжений по архивному делу. Вып.1. М., 1921; Сборник узаконений по архивному делу. Владивосток, 1924;  Сборник узаконений и распоряжений по архивному делу. Изд. 2-е доп. М., 1927;  Основные декреты и постановления Советского правительства по архивному делу. 1918-1982 гг. М., 1985; Сборник законодательных и нормативных актов об архивном деле. М., 2002 и др.

Каштанов С.М. Русская дипломатика. М., 1988. С.20-21.

Правила организации хранения, комплектования, учёта и использования документов Архивного фонда Российской Федерации и других архивных документов в государственных и муниципальных архивах, музеях, библиотеках, организациях Российской академии наук. М., 2007. С.61-63.

См.: Леонтьева О.Г. Дело фонда как источник информации о фондообразователе и фонде // Отечественные архивы. 2004. № 2. С.66-69.

Шмидт С.О. Царский архив сер. XVI в. и архивы правительственных учреждений (Опыт изучения описи Царского архива) // Труды МГИАИ. Т.8. М., 1957. С.260-278; он же. К истории составления описей Царского архива XVI века // АЕ за 1958 год. М., 1960. С.54-65;  Государственный архив России XVI столетия. Опыт реконструкции. Подг. текста и коммент. А.А. Зимина. Т.I-III. М., 1978; Гальцов В.И. Опись посольских дел, переданных в 1708 г. из Казенного приказа в Посольский // АЕ за 1974 год. М., 1975. С.349-356; он же. Малоизвестный источник по истории архивного дела – черновая опись архива Посольского приказа 1626-1627 гг. // Советские архивы. 1976. № 1. С.49-56; он же. Архив Посольского приказа во 2-й XVII в. // АЕ за 1981 г. М., 1982. С.134-147; Описи архива Разрядного приказа. Подг. текста и вступит. статья К.В. Петрова. СПб., 2001.

Амосов А.А. Архивная опись как источник информации об утраченных актах // Советские архивы. 1975. № 1. С.61-65; Антонов Д.Н., Антонова И.А. Исторические описи метрических книг как исторический источник // Отечественные архивы. 1998. № 1. С.27-28.

ПСРЛ. Т.36. Сибирские летописи. Ч.1. Группа Есиповской летописи. М., 1987. С.32-137.

Там же. С.138-379.

«Нет, не жалею я, что всю жизнь была архивистом...»  (Из воспоминаний В.Е. Дербиной). Публ. подг.   А.Д. Степанский, Н.С. Зелов,  С.В. Пузырев // Отечественные архивы.  1996. №  6. С.61-82;  Мухачев Б.И.  Из истории ЦГА РСФСР ДВ: воспоминания архивиста // Изв. РГИА ДВ. Т.IV. Владивосток, 1999. С.11-22; Елизарова Е.И.  Воспоминания  о  В.И. Чернышевой // Первые архивные  научные  чтения  им.  В.И. Чернышевой. С.20-24.

Штейгель В.И. Сибирские сатрапы (Письмо барона В.И. Штейнгеля  к  А.П. Ермолову)  //  Исторический  вестник.  1884. № 8. С.366-386; Записки декабриста  М.А. Бестужева // «Своей судьбой гордимся мы»:  Декабристы в  Сибири. Иркутск, 1977. С.150-203; Батеньков Г.С. Сочинения  и  письма.  Т.1.  Иркутск,  1989.

Пилсудский Б.   «Дорогой   Лев   Яковлевич...»  (Письма Л.Я. Штернбергу. 1893-1917 гг.).  Публ., вступит. статья и коммент. В.М. Латышева. Южно-Сахалинск, 1996.

Сперанский М.М. Избранные письма // Сперанский М.М. Руководство к познанию законов. СПб.,  2002. 

Булычев И.Д. Путешествие по Восточной Сибири. Ч.I. Якутская область, Охотский край. СПб., 1856.

Струве Б.В.  Воспоминания о Сибири.  1848-1854 гг.  СПб., 1889.

Дитмар К.  Поездка и пребывание на Камчатке в 1851-55 гг. Ч.1. Исторический отчет по путевым  дневникам. СПб.,  1901.

Кейзерлинг А. Воспоминания о русской службе. Пер. с нем. М., 2001.

Б.К. Архивные ученые комиссии // Сибирская советская энциклопедия. Т.1. Сиб. краевое изд-во, 1929. Ст.142-143. 

Вегман В. Архивы и архивное дело // Сибирская советская энциклопедия. Т.1. Ст.143-148.

ГАХК. Ф.537. Оп.1. Д.21. Л.127-144, 145-147.

Тогда же прекратился выпуск очередных томов «Сибирской советской энциклопедии», закрылись многие периодические издания исторического и краеведческого профиля.

Андреев А.И. Труды и материалы о Сибири В.Н. Татищева // Советская этнография. 1936. № 6. С.93-103; он же. Обзор рукописей Г.Ф. Миллера по истории, географии, этнографии и языкам народов Сибири, хранящихся в московских и ленинградских архивах и библиотеках // Г.Ф. Миллер. История Сибири. Т.1. М.-Л., 1937. С.541-569; он же. Этнографические труды Семена Ремезова о Сибири  XVII века // Советский Север. 1938. № 1. С.37-64; он же. Жизнь и научные труды Степана Петровича Крашенинникова // Советский Север. 1939. № 2. С.5-64; он же. Очерки по источниковедению Сибири XVII в. Л., 1939.

Русские открытия в Тихом океане и Северной Америке в XVIII-XIX веках:  Сб.  материалов.  Под  ред.  А.И. Андреева. М.-Л., 1944; Русские открытия в Тихом океане и Северной Америке в XVIII веке: Сб. документов. Вступит. статья А.И. Андреева. М., 1948.

Брюханов А.Ф. К судьбе архива Российско-Американской компании // Вестник АН СССР. 1934. № 9. Ст.37-38; Окунь С.Б. Российско-Американская компания. Л., 1939.

Андреев А.И. Об архиве Российско-Американской компании // Изв. ВГО. 1943. № 3. С.61-62; он же. Архив Ф.П. Врангеля // Изв. ВГО. 1943. № 5. С.36-37; он же. Материалы о Российско-Американской компании  и ее деятелях (Рукописное отделение Гос. Публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде // Там же. С.55-57.

Марков С.Н. Клады «Колумбов Российских». Документы  о русской морской  славе  //  Морской  сб.  1944.  №№  8-9. С.76-81; № 10. С.81-88.

Открытия русских землепроходцев и полярных мореходов XVII в. на Северо-Востоке Азии: Сб. документов. Предисл. М.И. Белова. М., 1951; Русские мореходы в Ледовитом и Тихом океанах: Сб. документов о великих русских географических открытиях на Северо-Востоке Азии в XVII в. Сост. М.И. Белов. М.Л., 1952.

Очерки истории исторической науки в СССР. Т.V. М., 1985. С.76.

. Бескровный Л.Г.  Очерки по источниковедению военной истории России. М.: Изд-во АН СССР, 1957; Софинов П.Г. Из истории русской дореволюционной археографии. М., 1957; Максаков В.В. Архивное дело в первые годы советской власти. 1959; он же.  Организация архивов КПСС. М., 1968. он же. История и организация архивного дела в СССР (1917-1945 гг.). М., 1969; Петровская М.Ф.  К вопросу о реорганизации местных архивных  учреждений в период проведения административно-территориального переустройства территории РСФСР  в  1923-1930  гг.  // Труды МГИАИ. М., 1958. С.52-68; Крайская З.В. Организация архивного дела на местах в первые годы  Советской  власти  (по РСФСР) // Труды МГИАИ.  Т.15.  М., 1962. С.229-255

Борьба за власть Советов в Приморье (1917-1922 гг.): Сб. документов.  Владивосток, 1955; Дальревком. Первый этап мирного строительства на  Дальнем Востоке. 1922-1926 гг.: Сб. документов. Хабаровск, 1957; Первый ревком Чукотки (1919-1920 гг.): Сб. документов и материалов.  Магадан, 1957; Победа Советской власти на Северном  Сахалине  (1917-1925 гг.): Сб. документов и материалов. Южно-Сахалинск, 1959; Сибирский революционный комитет (Сибревком).  Август 1919 - декабрь 1925. Сб. документов  и  материалов. Новосибирск, 1959; Октябрь на Амуре. 1917-1922: Сб. документов.  Благовещенск, 1961;  Социалистическое строительство  на  Сахалине  (1925-1945 гг.): Сб.  документов  и материалов. Южно-Сахалинск, 1967  и др.

Благовещенску сто лет (1858-1958):  Сб. документов  и материалов. Благовещенск, 1959; Владивосток: Сб. исторических документов (1860-1907 гг.). Владивосток, 1960.

Рубин И.А.  Вопросы архивного дела на научной конференции по истории  Сибири  и  Дальнего Востока // Исторический архив. 1960. № 4. С.231-233.

Бем Ю.О.,  Рогов А.И.  О библиотеке рукописных и старопечатных книг,  обнаруженных на территории Бурятской АССР // Исторический архив. 1959. № 4. С.241-243; Пубаев Р.Е. Архивные документы по истории Бурятии на старомонгольской письменности // Архивное дело в Бурятской АССР. Улан-Удэ, 1960. С.44-57; Тебекин Д.А.  Заметки  об  архивах  и   документах // Исторический архив. 1958. № 6. С.223; Кураева И.М.  Заметки  об архивах и документах // Исторический архив. 1957. № 1. С.267; Цыбыктарова Д.  Документальная  историческая  база края // Дальний Восток. 1958. № 5. С.147-150; Чернышева В.И.  Документы рассказывают // Советские архивы. 1967. № 1. С.122; Цыбыктарова Д.  Документальная  историческая  база края // Дальний Восток. 1958. № 5. С.147-150; Чернышева В.И.  Документы рассказывают // Советские архивы. 1967. № 1. С.122; Зыков А.В.  Заметки  об  архивах  и документах  //  Исторический   архив.   1956.  №   5. С.245-246; Мещерский А.П. Заметки об архивах и документах //   Исторический  архив. 1959.  №  2. С.260-261; Кудрявцев Ф.А.  Материалы  по  истории Восточной Сибири в конце XVIII и первой половине XIX вв.  (Краткий обзор) //  Иркутский архив (информационно-краеведческий сборник).  Иркутск,1961. С.9-16;  Мещерский А.П.  Краткое обозрение фонда Главного управления Восточной Сибири // Там же. С.17-24; Самоделкин А.В.,  Тагаров З.Т. Хранилище исторических документов. Иркутск, 1959; Зыков А.В.  Заметки  об  архивах  и документах  //  Исторический   архив.   1956.  №   5. С.245-246; Мещерский А.П. Заметки об архивах и документах //   Исторический  архив. 1959.  №  2. С.260-261; Кудрявцев Ф.А.  Материалы  по  истории Восточной Сибири в конце XVIII и первой половине XIX вв.  (Краткий обзор) //  Иркутский архив (информационно-краеведческий сборник).  Иркутск,1961. С.9-16;  Мещерский А.П.  Краткое обозрение фонда Главного управления Восточной Сибири // Там же. С.17-24; Самоделкин А.В.,  Тагаров З.Т. Хранилище исторических документов. Иркутск, 1959; Ольский  волостной  революционный  комитет  (1921-1926 гг.): Тематич. обзор. Сост. И.А. Вислов, Е.Ф. Панченко. Магадан, 1957; Экономическое и культурное развитие советской Чукотки (1931-1951 годы): Тематич. обзор. Сост. Л.И. Панин. Магадан, 1960; Обзор фонда Томского  губернского   управления. Сост. А.В. Воронова. Томск,  1963.

Обзор фонда Сибирского генерал-губернатора. Сост. Н.В. Горбань. Омск, 1959.

Преображенский А.А. Документы  по истории Российско-Американской компании // Исторический архив. 1959.  № 2.  С.229-234; он же. Коллекция  Г.В.Юдина в государственном архиве Красноярского края (Краткий обзор) // АЕ за 1958 год. М., 1960.  С.267-292; он же. Неизвестный автограф  сибирского летописца Саввы Есипова // Советские архивы. 1983. № 2. С.63-65.

Кашихин Л.С.Обзор фонда К.Т. Хлебникова // Советские  архивы.  1974.  №  4. С.85-89.

Личные фонды и коллекции в государственных хранилищах СССР. Т.1-2. М., 1963; Востоковедные фонды  крупнейших библиотек Советского Союза: Статьи и сообщения. Сост. А.С. Тверитинова. М., 1963.

Материалы из архива директора Российско-Американской компании  Михаила Матвеевича Булдакова.  № 1257 (4-19) // Зап. ОР ГБЛ. Вып.28. М., 1966. С.167-169.

Зимина В.Г. Архив М.И. Венюкова  // Зап. ОР ГБЛ. Вып.23. М., 1960. С.26-67;  Алексеев А.И.  Автограф М.И. Венюкова // Советские архивы. 1974. № 3. С.89.

Материалы Ивана Львовича Манучарова:  Рукописи, поступившие в 1965 г.  в Собрание Отдела  рукописей  (ф.218,  №  1281.1-13) // Зап. ОР ГБЛ. Вып.29. М., 1967. С.174-175; Материалы Ивана Львовича Манучарова:  Рукописи, поступившие в 1966  г. в Собрание Отдела рукописей (ф.218.  № 1288.28-31) // Зап. ОР ГБЛ. Вып.30. М., 1968. С.180.

Быкова Т.П.  Архив А.М. Стесселя как источник  по  истории обороны Порт-Артура  и  Порт-Артурского процесса 1907-1908 гг. // Зап. ОР ГБЛ.  Вып.37.  М., 1976. С.5-24.

Дятлова Н.П., Мацкина Р.Ю. Обзор фонда «Совет Министров» (Центральный государственный исторический архив СССР в Ленинграде) // АЕ за 1958 год. М., 1960. С.233-250.

Борзунов В.Ф. Архивные материалы по истории строительства Сибирской железной дороги (1880-1905 гг.) // Исторический  архив. 1960. № 5. С.194-207.

Баскаков Э.Г., Иевлев В.В., Кохов В.Ф. Документы Российско-Американской компании  в Национальном архиве США // История СССР. 1963. № 5. С.212-216; Белобородько В.Л. Архив Русской церкви на Аляске в библиотеке Конгресса США // Вопросы истории. 1969. № 8. С.189-192.

Желоховцева Е.Ф. Материалы местных учреждений Северо-Восточного Китая XVII-XIX вв. в «Маньчжурском архиве» // Проблемы востоковедения. 1960. № 4. С.176-185; Памяти Е.Ф. Желоховцевой  //  Центральный  государственный архив древних актов СССР:  Путеводитель в 4-х томах.  Т.1. М., 1991. С.17-19.

Томашевский В.В. Краткий обзор источников и литературы по истории колонизации Сибири и Дальнего Востока  в  XVII  в.  // Сборник статей  по  истории  Дальнего Востока.  М., 1958. С.89-111; Митрохин С.А. Развитие архивного дела в  Бурятии  // Архивное дело в Бурятской АССР.  Улан-Удэ, 1960. С.13-26; Пшеничникова Р.К. Использование документальных материалов ЦГА ЯАССР // Якутский архив  (Сборник  статей  и  документов). Вып. 3. Якутск, 1966. С.26-31; Рябова А.В.  Архивные  учреждения –  навстречу  60-летию Великой Октябрьской  социалистической  революции:  Хабаровский край // Советские архивы. 1977. № 4. С.114-115; Иванов В.Ф. Судьба архивных материалов Якутии ХVIII – начала ХIХ в. // АЕ за 1982 год.  М., 1983. С.112-120; Цуркан Т.А. Государственному архиву Камчатской области – 60 лет // Советские архивы. 1984. № 6. С.41.

Макарова Р.В.  Роль Тимофея Шмалева  в  изучении  истории русских географических  открытий на Тихом океане в XVIII в. // Труды МГИАИ. Т.6  М., 1954. С.166-186; Лейкина-Свирская В.Р. Архивариус А.П. Баласогло // Вопросы архивоведения. 1961. № 4. С.98-100; Кусков В.П.  Краевед Прокопий Громов // Краеведческие записки. Вып.II. Петропавловск-Камчатский, 1970. С.127-135; Степанова М.М. Историк-архивист,   ученый-археолог Е.Д.Стрелов // Якутский архив. Вып.IV. Якутск, 1972. С.95-101; Обшарина О.П.  А.И. Георгиевский – исследователь фольклора Дальнего Востока // Материалы по истории Дальнего Востока (история, археология,  этнография, филология): Сб. статей. Владивосток, 1973. С.281-288.

Сергеев В.И.  У истоков сибирского летописания // Вопросы истории. 1970. № 12. С.45-60; Ромодановская Е.К. Строгановы  и  Ермак // История СССР. 1976. № 3. С.130-145;  она же. Погодинский летописец (К вопросу о начале  сибирского  летописания) // Сибирское источниковедение и археография. Новосибирск,  1980. С.18-58; Дворецкая Н.А. Изменения в официальном сибирском летописании на рубеже XVII-XVIII вв. (Анализ Погодинского списка Сибирской летописи) // Сибирская  археография  и  источниковедение. Новосибирск, 1979. С.47-57; Скрынников Р.Г.  Ранние  сибирские  летописи  //  История СССР. 1979. № 4. С.82-99; он же. В поисках «архива» Ермака // Наука и жизнь. 1982. № 6. С.49-51; он же.  Сибирская экспедиция Ермака.  2-е  изд. Новосибирск, 1986; Преображенский А.А. Некоторые  итоги  и  спорные вопросы изучения начала присоединения Сибири к России   //  История СССР. 1984. № 1. С.101-118.

Мацкина Р.Ю. Министерские отчеты и их особенности как  исторического источника // Проблемы архивоведения и источниковедения. Л., 1964. С.209-226; Дятлова Н.П.  Отчеты губернаторов как исторический источник // Там же.  С.227-246; Паина Э.С.  Сенаторские  ревизии  и их архивные материалы (XIX – начало XX вв.) // Некоторые вопросы изучения исторических документов XIX – начала XX в.: Сб. статей. Л., 1967. С.147-175; Рафиенко Л.С.  Следственные  комиссии  в Сибири в 30-60-х годах XVIII в. // Освоение Сибири в эпоху феодализма (XVII-XIX вв.). Новосибирск, 1968. С.136-164; Таскаев Н.Е.  Отчеты губернаторов Приамурского  края  как источник по истории народного образования на Дальнем Востоке в конце ХIХ –  начале ХХ веков // Докл.  и сообщ. науч. конф. архивных учреждений и вузов Сибири и Дальнего Востока. Томск, 1968. С.77-79.

. Дуклер М.Я. К вопросу об экспертизе ценности документальных материалов дореволюционного Военно-Морского Флота // Проблемы архивоведения и источниковедения:  Матер. науч. конф. архивистов  Ленинграда. Л.,  1964. С.104-114; Майкова Т.С. Военные «юрналы» петровского времени (По материалам ЦГАДА) // Вопросы военной  истории  России.  XVIII  и первая половина XIX веков. М, 1969. С.368-390;

Автократова М.И. Документы ЦГАДА по истории Академии наук первой половины ХVIII в. // АЕ за 1974 год. М., 1975. С.245-254; Сопоцко А.А.  Вахтенные журналы – важные документы по истории судостроения // Судостроение. 1974. № 5. С.69-70; он же. Вахтенные  журналы как источник сведений по морской биологии // Биология моря. 1975. № 3. С.77-79; он же. Вахтенные  журналы  кораблей В.Й. Беринга // Изв. ВГО. 1978. Т.110. Вып.2. С.164-170; он же. К вопросу о публикации вахтенных журналов // АЕ  за  1977  год.  М.,  1978. С.102-111.

Степанский А.Д. К истории научно-исторических обществ  в дореволюционной  России  // АЕ за 1974 год. М., 1975. С.38-55.

Шмидт С.О. Российское государство в середине XVI столетия. Царский архив и лицевые летописи времени Ивана Грозного. М., 1984; Шмидт С.О., Князьков С.Е. Документы делопроизводства  правительственных учреждений России XVI-XVII вв. М., 1985.

Козлов В.П. Колумбы  российских древностей.  М., 1981.

Автократова М.И. Документы ЦГАДА по истории Академии наук первой половины ХVIII в. // АЕ за 1974 год. М., 1975. С.245-254; Автократова М.И., Буганов  В.И. Сокровищница документов прошлого. М., 1986.

Самошенко В.Н. История архивного дела в дореволюционной России. М., 1981; он же.  Московский государственный  архив старых дел (1782-1852 гг.) // Советские архивы. 1984. № 4. С.15-19; он же. Исторические архивы дореволюционной России. М., 1986

Гальцов В.И. Архив Посольского приказа во второй половине XVI – начале  XVII в.  // Археографический ежегодник за 1981 год. М., 1982. С.134-147; он же. В.И. Архив Посольского приказа во второй половине XVII в. // Советские архивы. 1984. № 4. С.19-24.    

Мирзоев В.Г. Присоединение и освоение Сибири в исторической литературе  XVII  века.  М., 1960; он же.   Историография  Сибири. Первая половина XIX века. Кемерово, 1965; он же. Историография Сибири (Домарксистский  период). М., 1970.

Элерт А.Х. Экспедиционные материалы Г.Ф.Миллера как источник по истории Сибири. Новосибирск, 1990.

Алексеев А.И. Охотск - колыбель русского Тихоокеанского флота. Хабаровск, 1958; он же. Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки. М., 1982; он же. Береговая  черта.  Магадан, 1987.

Зиннер Э.П. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и ученых XVIII в. Иркутск, 1968.

Белов М.И. Мангазея. Л., 1969; Белов М.И., Овсянников О.В., Старков В.Ф. Мангазея: Материальная культура русских полярных мореходов и  землепроходцев XVI-XVII вв. Ч.II. М., 1981.

Шакинко И.М. В.Н.Татищев. М., 1987.

Кузнецов М.С. Дальневосточная  партийная  организация  в борьбе  за осуществление задач культурной революции (1928-1937 гг.). Томск, 1971. С.326-327; он же. Борьба партийных организаций Дальнего Востока за становление советской культуры (1922-1927 гг.). Томск,  1978. C.145-152.                    

Пересветов В.А.  Работа  Истпарта по собиранию документов по истории Октябрьской революции в 1920-1923 гг.  // АЕ  за 1969 год. М., 1971. С.139-150.

Кожевникова Л.А.  Из истории  Дальистпарта  //  Дальний  Восток. 1978.  № 4.  С.123-125.

Пшеничный А.П. Из истории становления управления архивным делом в СССР.  1918-1941 гг.  // Советские архивы.  1988. № 3. С.18-27.

Коротков А.В.  Военные  архивы  в  первые  годы Советской власти (1918-1921  гг.)  //  Советские  архивы.  1990.  №  4. C.56-66.

Копылова О.Н.  К проблеме сохранности ГАФ СССР в годы Великой Отечественной войны //  Советские  архивы.  1990.  №  5. С.37-44.

Дударова О.А.,  Окунева А.П. ЦГАСА открывает фонды // Советские архивы. 1991. № 1. С.125-127.

Пшеничный А.П. Репрессии архивистов в 1930-х годах // Советские архивы. 1988. № 6. С.44-48; Познанский В.  В.Д. Вегман – исследователь и  революционер // Отечество. Вып.1.  М., 1990. С.81-90; Токмакова А.  За отсутствием  состава   преступления: В.К. Сидоров // Приамурье мое.   Благовещенск,  1990. С.307-334.

Карев Д.В. К истории становления архивной службы на Дальнем Востоке  (1922-1925 гг.) // Советские архивы.  1986.  № 3. С.65-67.

Семеняк А.И. История развития  архивного  строительства на Дальнем Востоке. (К 70-летию ленинского декрета по архивному делу). Благовещенск, 1988.

Дударец Г.И.  Государственному архиву Сахалинской области – 50 лет // Архивы на службу народу. Южно-Сахалинск, 1988.С.9-12; она же.  Юбилей архива // Советские архивы.  1988. № 6. С.70.

Автократов В.Н. Из истории централизации архивного дела в России (1917-1918 гг.) // Отечественные архивы. 1993. № 3. С.9-34; он же. Теоретические проблемы отечественного архивоведения. М., 2001;

Артизов А.Н. Архивное законодательство России. М., 2004;Козлов В.П.  Российское архивное дело: Архивно-источниковедческие исследования. М., 1999; он же. Теоретические основы археографии с позиций современности // Теоретические основы археографии с позиций современности: Материалы дискуссии. М., 2003. С.5-38; он же. Бог сохранял архивы России. Челябинск, 2009; Старостин Е.В., Хорхордина Т.И. Архивы и революция. М., 2007; Хорхордина Т.И. История Отечества и архивы: 1917-1980 гг. М., 1994; она же. Российская наука об архивах: История. Теория. Люди. М., 2003; Володихин Д.М.  Архивы русского средневековья. М., 1996; Брачев В.С. Петербургская   археографическая   комиссия (1834-1929 гг.). СПб., 1997; Макарихин В.П. Губернские  ученые архивные комиссии России. Нижний Новгород, 1991; Попов А.В. Русское Зарубежье и архивы. Документы Российской эмиграции в архивах Москвы: проблемы выявления, комплектования, описания, использования. Материалы к истории русской политической эмиграции. МГИАИ, РГГУ. Вып. IV. М., 1998; Шохин Л.И. Московский архив Министерства юстиции и русская историческая наука: Архивисты и историки во второй половине XIX – начале XX века. М., 1999.

  Бендик Н.Н. Становление государственной архивной службы на Дальнем Востоке России в 1920-е годы. Хабаровск, 2002; Лыксокова В.Ц. Архивное дело в Бурятии: история организации и развития (60-е годы

XIX в.  - 1991  г.).  Улан-Удэ, 2001; Бедулина И.П.  Становление и развитие государственной архивной службы в Иркутской области в 1920-1938  годах  (Исторический очерк).  Иркутск, 2005; Шельдишев Э.М.  Очерк истории исторической науки на Дальнем Востоке (Дальистпарт и его деятельность  в  20-30-е  гг.). Хабаровск, 1995.

См. Известия РГИА ДВ. Т. I-X. Владивосток, 1996-2006.

Ларин В.Л.  О развитии исторической науки на Дальнем Востоке России // Вестник ДВО РАН. 1993. № 3 С.105-108; он же. Роль архивов в научных исследованиях Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока России // Изв. РГИА ДВ. Т.II. Владивосток, 1997. С.74-78; он же. Размышления директора об институте, исторической науке, прошлом и  будущем российского Дальнего Востока // Вестник  ДВО РАН. 2001. № 3. С.10-16.

Торопов А.А.  Российско-американский семинар в г.  Владивостоке // Отечественные архивы. 1996. № 4. С.107-108; Троицкая Н.А.,  Торопов А.А.  Международный семинар архивистов // Россия и АТР. Владивосток, 1996. № 3. С.119-120.

Архивы Дальнего Востока России на пути в новое тысячелетие: Материалы регион. науч.-практич. конференции, посвященной 80-летию принятия декрета СНК РСФСР «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР». Владивосток, 1998; Итоги и перспективы развития архивного дела в Дальневосточном регионе на рубеже тысячелетий. Материалы регион. науч.-практич. конференции. Владивосток, 2001; Дальневосточные архивы: прошлое – будущему. Материалы симпозиума историков и архивистов дальневосточного региона. Владивосток, 2003; Проблемы истории государственного управления и местного самоуправления Сибири XVI-XXI вв. Материалы VI Всероссийской науч. конференции. Новосибирск, 2006; Приморские архивы: история и современность. Материалы науч.-практич. конференции, посвященной

85-летию образования государственной архивной службы Приморского края. Владивосток, 2008; Архивы в панораме XXI века. Материалы науч.-практич. конференции., посвященной 65-летию Государственного архива Сахалинской области. Южно-Сахалинск, 2004 и др.

Торопов А.А. Обзор фондов Российского государственного исторического архива Дальнего Востока // Изв. РГИА ДВ.  Т.II. Владивосток, 1997. С.17-19; он же.  Из истории создания  Российского государственного исторического архива Дальнего Востока // Изв. РГИА ДВ. Т.IV. Владивосток, 1999. С.3-10; он же. Роль РГИА ДВ в развитии архивного  дела  на Дальнем Востоке // Дальневосточные архивы: прошлое – будущему. С.14-22.

Троицкая Н.А. Об уровне разработки истории архивного дела на Дальнем Востоке // Дальневосточные архивы:  прошлое – будущему. С.54-58.

Буяков А.М.  Фонды РГИА ДВ как источник по истории Владивостокского охранного отделения: 1907-1917 гг. // Архивы Дальнего Востока на пути в новое тысячелетие. С.216-218.

Бендик Н.Н.  Из истории архивного дела на Дальнем Востоке в конце XIX - начале XX в. // Отечественные архивы. 2001. № 2. С.36-43.

Шободоев Е.Б.  Формирование архивных учреждений Восточной Сибири в 1-й половине XIX века // Архивы и управление Восточной Сибирью. Материалы межрегион. науч.-практич. конференции.  Иркутск, 2004. С.187-192.

Юрганова И.И. Архивы дореволюционной Якутии // Якутский архив. 2001. № 1 (2). С.10-13; она же.  Архивы Якутии: неизвестные страницы истории (XVIII в. – 1917 г.) // Отечественные архивы. 2008. № 1.С.3-14.

Чирикова М.В. Проблемы сохранения архивных фондов органов местного управления и участие в их решении Иркутской губернской ученой архивной комиссии // Архивы и управление Восточной Сибирью:  Материалы  межрегион.  науч.-практич.  конференции.  С.127-136.

Костанов А.И. Архивы Маньчжурских армий // ХХ век и военные конфликты на Дальнем Востоке. Тезисы  междунар. науч. конференции.  Хабаровск, 1995. С.60-62.

Чернявская Л.С. Документы архива Министерства иностранных дел по истории русских православных миссий за границей // Отечественные архивы. 2001. № 4. C.29-34.

Костанов А.И. Архивы сахалинской каторги: история формирования, состав документов // Отечественные архивы. 2005. № 1. С.34-44.

Болховитинов Н.Н. Заметки об архивных источниках по истории Русской Америки // История Русской Америки (1732-1867): В 3-х томах. Под общей ред. акад. Н.Н. Болховитинова.  Т.1. М., 1997. С.364-376; он же. Завещание Н.П. Резанова // Вопросы истории. 1994. № 2. С.164-168. 

Козлов В.П. К вопросу о формировании единого архивно-информационного пространства // Российское архивное дело. М., 1999. С.296.

Татищев В.Н. История Российская. В семи томах. Т.VII. Л., 1968. С.428, 437-440.

Миллер Г.Ф. История Сибири. Т.I-III. М., 2005; Актовые источники по истории России и Сибири XVI-XVIII вв. в фондах Г.Ф.Миллера. В 2-х томах.  Новосибирск, 1993-1995.

Крашенинников С.П. Описание земли Камчатки. В двух томах. СПб., 1755;  С.П.Крашенинников в Сибири: Неопубликованные материалы. Публ. и вступит. статья Н.Н.Степанова. М.-Л., 1966.

Линденау Я.И. Описание народов Сибири (первая половина XVIII века): Историко-этнографические материалы о народах Сибири и Северо-Востока. Пер. с нем.,  примеч. и пресдил. З.Д.Титовой. Магадан, 1983.

Стеллер Г.В. Описание земли Камчатки. Петропавловск-Камчатский, 1999.

Описание Иркутского наместничества 1792 года. Новосибирск, 1988.

См.: Иконников В.С. Опыт русской историографии. Т.I. Кн.1. Киев, 1891. С.123-243; Смирнов  С.В. Румянцевкий кружок // Русская речь. 1979. № 2. С.97-103.

  Козлов В.П. Колумбы древностей российских. М., 1981. С.28, 88-104.

Берх В.Н. Древние государственные грамоты, наказные памяти и челобитные, собранные в Пермской губернии. СПб., 1821; он же. Путешествие в города Чердынь и Соликамск для изыскания исторических древностей. СПб., 1821.

Головнин В.М. Путешествие вокруг света на шлюпе «Камчатка» в 1817, 1818 и 1819 гг. // Головнин В.М. Сочинения. М.-Л., 1949.

Русская Америка в «Записках» Кирила Хлебникова. Сост., предисл. и коммент. С.Г. Федоровой. М., 1985.

Словцов П.А. Историческое обозрение Сибири. Новосибирск, 1995.

Щукин Н.С. Поездка в Якутск. Изд. 3-е. СПб., 1844; он же. Отношения русских с Япониею. СПб., 1848; он же. Подвиги русских людей на Амуре в XVII столетии, описанные на основании подлинных бумаг Якутского и Нерчинского архивов. СПб., 1848.

Летопись занятий Археографической комиссии. 1861-1918 гг. Вып.1-31. СПб./Пг., 1862-1923.

[Калачов Н.] Очерк царствования Михаила Фёдоровича по актам, собранным Археографической комиссиею // Отчёты о занятиях и изданиях Археографической комиссии за двадцатипятилетие её существования  (1834-1859 г.) и речи, читанные в публичном её собрании 27 декабря 1859 года. СПб., 1860. С.82.

Тихменев  П. Историческое обозрение образования Российско-Американской компании и действий ее до настоящего времени. Ч.1-2. СПб., 1861-1863.

Сельский И.С. Исторический материал о сношениях европейцев с Япониею // Зап. СО ИРГО. СПб., 1857. Кн.4. Отд.2. С.17-22; Он же. Последняя осада Албазина маньчжуро-китайцами // Зап. СО ИРГО. СПб., 1858. Кн.5. Отд.1. С.101-118.

Сгибнев А.  Виды русских на Амур и на торговлю с Японией в XVIII – первой половине XIX столетия // Амур (Иркутск). 1860. №№ 35-36, 38-47; он же. Исторический очерк главнейших событий в Камчатке // Морской сб. 1869. № 3. С.65-142, № 5.  С. 53-84, № 6. С. 37-69, № 7. С.1-129, № 8. С.33-110; он же. Охотский порт с 1649 по 1852 г. (Исторический очерк) // Морской сб. 1869. № 11. С.1-92, № 12. С1-63; он же. Скорняков-Писарев и гр. Антон Девьер в Сибири. Очерк по подлинным документам // Русская старина. 1876. Т.15. Кн.2. С.442-450; он же. Бунт Беньевского на Камчатке в 1771 г.: Очерк по документам сибирских архивов // Русская старина. 1876. Т.15. Кн.3. С.526-547;

Полонский А.С. Курилы. СПб., 1871.

Оглоблин Н. Провинциальные архивы в XVII веке (Очерк истории архивного дела в России) // Вестник археологии и истории. 1886. Вып.6. С.1-133 (отдельный оттиск).

Оглоблин Н.Н.  Источники  «Чертежной книги Сибири» Семена Ремезова. СПб., 1891; он же. К биографии Владимира Атласова. М., 1894; он же.  Служба в Сибири Демьяна Многогрешного. Киев, 1892; он же.  Библиотека сибирского митрополита Игнатия. 1700 г. СПб., 1893 и  др.

Оглоблин Н.Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа. Ч. I-IV. М., 1895-1901

Самоквасов Д.Я. Архивное дело в России. 1852-1902. Кн.1. Современное русское архивное нестроение; Кн.2. Прошедшая, настоящая и будущая постановка архивного дела в России. М., 1902. Одним из приложений к данному труду была брошюра «Русские архивы и царский контроль приказной службы в XVII веке» (М., 1902).

См. Сильницкий А.П. Архивные материалы к истории событий на дальнем Востоке, с 1847 по 1855 год, извлеченные из дел Владивостокского портового архива. Хабаровск, 1897.

См. Баранов В.С. Летопись Верхотурского Николаевского мужского общежительного монастыря в связи с историческим сказанием о житии, чудотворениях и св. мощах святого праведного Симеона. Б.м., 1910.

Шведова О.И. Указатель «Трудов» губернских ученых архивных комиссий и отдельных их изданий // АЕ за  1957 год. М., 1958. С.387-388.

Стрелов Е.Д. Акты архивов Якутской области (с 1650 г. до 1800). г. Т. 1. Якутск, 1916.

Новомбергский Н. В поисках за материалами по истории Сибири. СПб., 1906.

Бакай Н.Н. Новые материалы для издания исторической географии Сибири. Красноярск, 1891; он же. Общий обзор главнейших актов, относящихся к истории колонизации Сибири в конце XVI  и XVII веке. Красноярск, 1891; он же. Памяти П.А. Словцова, как историка Сибири. Красноярск, 1918 и др.

Очерки истории исторической науки в СССР. Т.IV. М., 1966. С. 255.

Георгиевский А.П. Приморская областная архивная комиссия. Доклад на I естественно-историческом съезде в г. Никольск-Уссурийском в 1922 г. Владивосток, 1923; он же. Вопрос об архивах и памятниках древней русской письменности в пределах Дальневосточного края. Владивосток, 1929.

Попов В. Архивоведение или наука об архивах // Изв. Приморского губернского архивного бюро. Т.1. Вып.2. Владивосток, 1923. С.31-36.

Вишневский М. Летопись архивной жизни провинции за 1920 г. // Архивное дело. 1923. Вып. 1. С.77-101.

См.: Вегман В.Д. Деятельность Сибирского краевого архивного бюро (Выступление на 2-й конференции архивных работников РСФСР 11 января 1927 г.) // Архивное дело. 1927. Вып. XI-XII. С.13-18.

Бахрушин С.В. Очерки по истории колонизации Сибири в XVI и XVII вв. М., 1927; он же. Ясак в Сибири в XVII в. // Сибирские огни. 1927. № 3. С.95-129; он же. Исторические судьбы Якутии. Л., 1927 и др.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.