WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Морское ведомство России (1905-1921 гг.): личный состав, структура, политическая роль

Автореферат докторской диссертации по истории

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

НАЗАРЕНКО Кирилл Борисович

МОРСКОЕ ВЕДОМСТВО РОССИИ (1905-1921 гг.): ЛИЧНЫЙ СОСТАВ, СТРУКТУРА, ПОЛИТИЧЕСКАЯ РОЛЬ

Специальность 07.00.02 - Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук

Санкт-Петербург - 2010


Работа выполнена на кафедре новейшей истории России исторического фа­культета Санкт-Петербургского государственного университета

Научный консультант:                заслуженный деятель науки РФ,

заслуженный работник высшей школы РФ, доктор исторических наук, профессор СОБОЛЕВ Геннадий Леонтьевич

Официальные оппоненты:           заслуженный деятель науки РФ,

доктор исторических наук ЦАМУТАЛИ Алексей Николаевич

доктор исторических наук, профессор ФЛОРИНСКИЙ Михаил Федорович

доктор военных наук, профессор ПОДСОБЛЯЕВ Евгений Феликсович

Ведущая организация:                 Северо-Западная академия государствен-

ной службы

Защита состоится «____ » декабря 2010 г. в «_________ » часов на заседа­

нии диссертационного совета Д 212.232.57 по защите докторских и канди­

датских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном универси­

тете по адресу: 198000, Санкт-Петербург, Менделеевская лин., д.5.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета по адресу: Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7/9.

Автореферат разослан «___ »_______________________ 2010 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор


А.В. Петров

2


I.Общая характеристика работы

Актуальность избранной темы с точки зрения развития исторической науки обусловлена отсутствием специального научного исследования по данной теме. Развитие отечественной и мировой исторической науки привело к пере­смотру многих устоявшихся концепций. В связи с этим представляется необхо­димым обратиться к проблемам, изучаемым в настоящем исследовании.

Актуальность исследования обусловлена особой ролью военно-морских сил как государственного института, служащего индикатором не только воен­ной мощи страны, но и функционирования всей системы государственного управления, психологии масс, ценностей и потребностей общества. Военно-морской флот является мощным инструментом влияния на международной аре­не и в то же время могущественным фактором, оказывающим прямое или опо­средованное влияние на внутриполитическую ситуацию.

На протяжении всей своей истории отечественный флот не раз переживал периоды взлета и падения, а система военно-морского управления неоднократно подвергалась значительным изменениям, которые сопровождались оживленны­ми дискуссиями. Проблемы реформирования флота и морского ведомства все­гда оказывались тесно связаны с внутриполитическими и внешнеполитическими задачами, стоявшими перед государством. Изучение эволюции структуры мор­ского ведомства в 1905-1921 гг., в период, когда страна пережила три револю­ции, смену общественного строя, мировую и Гражданскую войны, представля­ется поучительным.

Сегодня отечественный военно-морской флот находится не в блестящем состоянии, а его система управления переживает новый период реорганизации. Только опираясь на исторический опыт и богатые традиции русского и совет­ского флота, можно определить перспективы дальнейшего развития военно-морских сил нашей страны.

Хронологические рамки исследования - конец 1905 - конец 1921 гг. Нижняя хронологическая рамка обозначена исходя из того, что во время Первой российской революции обозначился тяжелый кризис общественного строя, гос­подствовавшего в России; поражение в русско-японской войне поставило во­прос о необходимости срочного реформирования русского флота; произошло фактическое отстранение генерал-адмирала великого князя Алексея Александ­ровича от руководства флотом, сменилось руководство ведомством. Верхняя хронологическая рамка объясняется тем, что к концу 1921 г. в основном завер­шилась Гражданская война, показавшая жизнеспособность нового социального и политического строя в нашей стране; высшим руководством страны было принято принципиальное решение о радикальной реформе центрального управления флотом - фактическом слиянии командования ВМФ с сухопутным командованием; произошла смена руководства морского ведомства - А.В. Не-митц заменен Э.С. Панцержанским на посту помощника главнокомандующего по морской части.

Территориальные рамки исследования включают в себя границы Рос­сийской империи (в 1905-1917 гг.), Российской республики (в 1917 г.) и РСФСР (в 1918-1921 гг.) и акватории прилегающих морей.

3


Объектом исследования является отечественное морское ведомство как государственное учреждение в различные периоды его истории (как министер­ство и наркомат), а также морская политика России в первой четверти XX в., формируемая и реализуемая этим ведомством во взаимодействии с другими го­сударственными учреждениями и ведомствами.

Предмет исследования - деятельность морского ведомства России в первой четверти XX в. как государственного учреждения, а также комплекс ме­роприятий по усилению его роли, повышению статуса в управлении государст­вом, расширение полномочий в вопросах организационного укрепления и дея­тельности, рассматриваемых на фоне политических событий в контексте антро­пологически ориентированной социальной истории. Мы сознательно исключаем из круга рассматриваемых проблем жизнь и деятельность «плавающего флота», поскольку они представляют собой предмет отдельного исследования и уже не­однократно привлекали внимание историков.

Автор ставит своей целью, исходя из научной и практической значимости проблемы, уровня ее разработки, основываясь на широком круге источников, с учетом современных требований российской и мировой исторической науки, осуществить всесторонний и комплексный научный анализ, дать обобщенную характеристику процесса эволюции морского ведомства, его личного состава в изучаемый период, политического воздействия флота на государственную власть.

Соответственно, задачи исследования заключаются в том, чтобы:

  1. проанализировать источниковую базу и историографию темы и определить степень ее изученности;
  2. рассмотреть морское ведомство не как изолированную систему (что харак­терно преимущественно для исследований по истории государственных уч­реждений) и не только как часть государственного аппарата, а как элемент политической системы;
  3. охарактеризовать различные категории личного состава морского ведомства по их происхождению, образованию, взаимоотношениям как внутри данной категории, так и этих категорий между собой;
  4. проанализировать материальное положение военнослужащих морского ве­домства как важнейший элемент их лояльности и боеспособности;
  5. рассмотреть вопрос о политическом выборе личного состава морского ве­домства в период Октябрьской революции и Гражданской войны с использо­ванием количественных и просопографических методов, определить мотивы этого выбора;
  6. изучить проблему использования «старых» специалистов Советской властью на примере морского ведомства;
  7. на основе широкого круга источников проследить организационную эволю­цию морского ведомства в переломную историческую эпоху, проанализиро­вать процесс реорганизации морского ведомства с точки зрения общих зако­номерностей деятельности государственного аппарата и конкретной специ­фики его функционирования;
  8. изучить содержание и раскрыть смысл различных предложений по реоргани­зации морского ведомства, охарактеризовать разворачивавшиеся вокруг них

4


дискуссии;

•    раскрыть механизмы принятия решений по преобразованию морского ведом­

ства.

Методологическую основу исследования составляют принципы исто­ризма, системности и научной объективности. В процессе работы над диссерта­цией автор опирался на общепризнанную методологическую основу - научный диалектический метод познания, основанный на материалистическом понима­нии истории и включающий в себя общеисторические методы исследования: ис-торико-генетический, сравнительно-исторический, проблемно-хронологичес­кий и историко-системный. В качестве важнейшего выступал принцип историз­ма, который позволил изучать морское ведомство в его эволюционном развитии.

В исследовании применялись традиционные приемы научной критики ис­точников. Избранные принципы дают автору возможность комплексно исследо­вать поставленные проблемы; опереться на конкретные факты и события, осно­вываясь на исторических источниках; исследовать все аспекты проблемы с уче­том конкретной исторической обстановки; рассматривая каждый факт истории морского ведомства в данный период не в отдельности, а во взаимосвязи с дру­гими фактами, выявлять причинно-следственную связь между историческими явлениями.

Научная новизна исследования заключается в том, что:

  1. предложен и осуществлен подход к исследованию морского ведомства как системного образования, а не как к одной из государственных структур, функционирующей в рамках концепции «приводных ремней» политического режима;
  2. предложена периодизация и дана развернутая характеристика этапов органи­зационной эволюции морского ведомства в 1905-1921 гг., показан конкрет­ный ее ход, уточнен ряд фактов и дат;
  3. вскрыты причины и механизмы принятия тех или иных организационных решений руководством морского ведомства и политического руководства страны изучаемого периода, нарисована картина идейной борьбы вокруг различных вариантов устройства центральных учреждений флота;
  4. определена степень влияния внутриведомственных коллизий и факторов об­щеполитического характера на организационную эволюцию морского ведом­ства;
  5. сформулированы основные исторические уроки эволюции морского ведом­ства России в первые десятилетия XX в., выявлен ряд тенденций развития государственного аппарата в переломные исторические периоды на примере военно-морского управления;
  6. комплексно, на основе количественного и просопографического методов, с учетом уровня материальной обеспеченности личного состава, исследована проблема выбора политической ориентации личным составом флота во вре­мя Гражданской войны;
  7. изучена эволюция отношения высшего партийно-политического руководства Советской России и лидеров революционных моряков к «старым специали­стам» на примере морского офицерства;

5


•   пересмотрены некоторые устоявшиеся в историографии концепции, уточне­ны многие выводы, суждения, определения, формулировки, количественные и иные данные, содержащиеся в работах по истории отечественного флота. Теоретическая и практическая значимость исследования определяется тем, что полученные в нем результаты и фактический материал, с учетом их но­визны и значимости, могут быть использованы военными аналитиками и уче­ными для анализа исторического опыта России первой четверти XX в. Обобще­ния и выводы диссертации носят комплексный характер и могут послужить ма­териалом для  подготовки проектов  по усовершенствованию  отечественного морского ведомства и других государственных структур на современном этапе.

Различные сюжеты могут найти применение в научных исследованиях по истории государственных учреждений, системы военного управления России, истории российского и советского флота, истории Первой мировой и Граждан­ской войн, исторической психологии, истории делопроизводства. Материалы и выводы могут быть использованы при подготовке общих и специальных курсов по истории России первой четверти XX в.

Апробация результатов исследования. Основные положения, выводы и рекомендации были использованы автором в лекционных курсах на историче­ском факультете СПбГУ - «История государственных учреждений России до начала XX в.», «История государственных учреждений России XX в.», «Теория и практика источниковедения»; специальных курсов - «Источники по истории русского флота XVIII - XX вв.», «Организационная структура флота России в XVIII—начале XX в. в исторических источниках», «Организация морского ве­домства России начала XX в. в исторических источниках». Кроме того они нашли отражение в докладах, сообщениях и выступлениях на международных, всероссийских, региональных и межвузовских конференциях: «Либеральная оппозиция и власть: история и современность» (1999 г.), «Военные традиции России: история, психология, культура» (2000 г.), «Санкт-Петербург - Петро­град - Ленинград. 1703-2002. Университетские петербургские чтения» (2002 г.), «Российская государственность: история и современность» (2003 г.), «Горизон­ты культуры» (2003 г.); «Мавродинские чтения» (2004, 2008 гг.), «Чтения по во­енной истории» (2005, 2006, 2007, 2008 гг.), «Институты власти и идеология в истории Европы, США и России» (2006 г.), «Становление демократии и истоки формирования гражданского общества в России. Февраль 1917 г.» (2007 г.), «Первый Всероссийский съезд регионоведов» (2007 г.), «Армия и общество в российской истории XVIII-XX вв.» (Тамбов, 2007 г.), «Урбанизация в России в XVIII - начале XX в.» (Тамбов, 2008 г.), «VIII International Conference on Urban History» (Швеция, Стокгольм, 2006 г.). Основные результаты исследования бы­ли опубликованы в трех монографиях, ряде научных статей и учебных пособий общим объемом 75,9 печ. л. Диссертация была обсуждена на заседаниях кафедр новейшей истории России и источниковедения истории России исторического факультета СПбГУ.

Основные положения, выносимые на защиту: 1.  Материальное положение офицеров и матросов отечественного флота в до­революционный период было вполне достойным. Во время Первой мировой войны оно ухудшилось из-за инфляции. В мае 1917 - январе 1918 гг. нача-

6


лось общее повышение окладов моряков при нарастании уравнительных тен­денций. С весны 1918 г. начинается увеличение разрыва высоко- и низкооп­лачиваемых категорий военных моряков, что мы интерпретируем как один из признаков начала строительства регулярного флота. Государство пыталось поддерживать уровень оплаты моряков не ниже, чем у квалифицированных рабочих, однако нарастание разрухи во время Гражданской войны привело к серьезному падению уровня благосостояния командного и рядового состава РККФ;

  1. Большинство кадровых морских офицеров во время Гражданской войны служило в РККФ, а меньшинство - в белых армиях, флотах и флотилиях. Впоследствии значительная часть служивших в РККФ оказалась в эмигра­ции;
  2. Существенными факторами развития антиправительственного движения в матросской среде во время Первой мировой и Гражданской войн была уста­лость от многолетней однообразной службы на крупных кораблях, а также устаревшая дисциплинарная практика и организация корабельной службы дореволюционного русского флота;
  3. В революционную эпоху вооруженные силы, в частности флот, выходят на первый план как политическая сила. Он попадает под пристальное и недо­верчивое внимание гражданских властей, а популярные среди личного соста­ва строевые командиры с большой вероятностью становятся объектом ре­прессий;
  4. С первых дней после Октябрьской революции высшее политическое руково­дство страны и лидеры революционных матросов делают попытки привлечь на свою сторону высокопоставленных руководителей морского ведомства. Момент поворота властей Советской России к сотрудничеству с морским офицерством в целом может быть датирован январем 1918 г. С этого времени была прекращена политика полного уравнения всех военнослужащих в пра­вах, а генеральный курс был взят на строительство регулярного флота с обя­зательным использованием офицерских кадров и созданием для них необхо­димого минимума условий для деятельности, в том числе материально-бытовых. После окончания Гражданской войны в кадрах строевых команди­ров были оставлены почти исключительно бывшие офицеры;
  5. Реорганизация морского ведомства в 1905-1921 гг., с точки зрения ее внут­ренней логики, распадается на следующие периоды, этапы и стадии:

6.1. Первый период - 1905 - февраль 1917 гг.

  1. 1-й этап-1905-1906 гг.;
  2. 2-й этап-1908-1909 гг.;
  3. 3-й этап- 1910 - февраль 1917 гг.;
  1. 1-я стадия- 1910-1911 гг.;
  2. 2-я стадия - 1912 - февраль 1917 гг.;

6.2. Второй период - февраль 1917 - декабрь 1918 гг.

  1. 1-й этап-февраль 1917-январь 1918 гг.;
  2. 2-й этап - январь - декабрь 1918 г.;

6.3.  Третий период - 1919-1921 гг.

6.3.1. 1-й этап- 1919 - осень 1920 гг.;

7


6.3.2. 2-й этап- осень 1920-1921 гг.

  1. Существенную роль в развитии аппарата морского ведомства играли его ру­ководители, их ближайшие помощники - начальники важнейших подразде­лений центрального аппарата (прежде всего, начальники Морского генштаба, Главного морского штаба, Канцелярии морского министерства, Морского штаба Республики) и лица, снискавшие авторитет своими научными трудами (Б.Б. Жерве, М.А. Петров и др.) Личные отношения между этими людьми оказывали важное влияние на деятельность управленческих структур;
  2. Важную роль в деятельности морского ведомства, на протяжении всего изу­чаемого периода, играл МГШ как учреждение, и офицеры, служившие в нем или разделявшие комплекс идей, бытовавший в МГШ. Они считали себя но­сителями передовых взглядов и полагали, что радикальное следование пред­лагаемым ими рецептам приведет к возрождению флота и возвращению Рос­сии ранга великой морской державы. При этом они, как правило, не видели прямой связи между экономической базой и военной мощью страны, игно­рировали объективные условия геополитического положения России и на­зревающий социально-политический кризис. Не существовало жесткой зави­симости между взглядами конкретного лица на внешнюю политику, внут­реннюю политику и проблемы военного строительства;
  3. В 1917-1921 гг. единым фронтом в защиту традиционной автономности мор­ского ведомства против попыток сокращения его сферы полномочий или подчинения военно-сухопутному командованию выступали как «старые спе­циалисты», так и комиссары, выдвиженцы из матросов. В основе этой пози­ции лежал флотский патриотизм. Решение о слиянии наркоматов военного и морского было принято высшим политическим руководством страны вопре­ки мнению моряков;

10.Закономерности развития государственного аппарата проявились в изучае­мую эпоху в морском ведомстве в том, что:

  1. внутренние механизмы действия административного аппарата оста­вались неизменными, независимыми от социального строя, также как и принципы строительства регулярных вооруженных сил - иерархичность, дисциплина, субординация, разделение обязанностей;
  2. траектория развития центрального аппарата морского ведомства не прерывалась, несмотря на социальную революцию 1917 г.;
  3. аппарат морского ведомства эволюционировал по спирали - от еди­ной Канцелярии морского министерства 60-х гг. XIX в. через более раз­ветвленную «систему 1885 г.» к развитому и дифференцированному ап­парату, сформировавшемуся к 1911 г. - вновь к единому Управлению морских сил РККА середины 20-х гг. Базисом, на котором происходило это развитие, был рост или сокращение корабельного состава флота;
  4. революционные перемены в стране нашли свое отражение в аппара­те морского ведомства в появлении проектов радикальной его перестрой­ки на «научных» основах. Эти проекты не были реализованы под влияни­ем опытных сотрудников ведомства, сохранивших высокие посты после революции. Инерционность аппарата сыграла в данном случае положи­тельную роль;

8


  1. существовала серьезная кадровая преемственность в управленче­ском аппарате. Даже серьезнейшие социальные сдвиги 1917 г. не смогли упразднить эту преемственность;
  2. объектом подражания становился тот флот, который считался наи­более могущественными в данный период - до 1914 г. в роли «идеала» для русских моряков выступал флот и морское ведомство Германии, а после 1918 г. - Великобритании. Осознание самоценности отечественно­го опыта административного строительства являлось трудным и медлен­ным процессом.

Структура работы определяется целями и задачами исследования. Дис­сертация состоит из введения, пяти глав, заключения, списка источников и ли­тературы, списка сокращений и тридцати приложений, в которых приводятся проектировавшиеся и реализованные схемы организации и штаты морского ве­домства в исследуемый период.

II. Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы, ставятся основные цели и задачи, определяются объект, предмет, хронологические и территориальные рамки исследования.

Глава I «Источники и историография» состоит из двух параграфов. В §1 «Источники» описаны виды исторических источников, использовавшихся в работе : делопроизводственные, включающие несколько групп (деловая пере­писка, графические схемы, протокольная документация); нормативные доку­менты (законодательные и подзаконные государственные акты, международные соглашения и др.); мемуары (в том числе тексты, являющиеся по форме художе­ственными произведениями); труды, статьи, тезисы, записки, речи политиче­ских теоретиков и лидеров Советской России; военно-исторические и военно-теоретические труды; маринистическая публицистика; специализированные пе­риодические издания; справочно-информационные издания.

Источниками по изучению истории центральных учреждений, личного состава и политической роли отечественного флота в 1905-1921 гг. являются, в первую очередь, делопроизводственные документы, хранящиеся в Россий­ском государственном архиве военно-морского флота в фондах Канцелярии Морского министерства (фонд 410), Главного Морского штаба (ф. 417), Мор­ского Генерального штаба (ф. 418, р-342), Канцелярии морского министра (ф. 420), Главного управления кораблестроения и снабжения Морского министер­ства (ф. 427), Штаба РККФ (ф. р-1), Управления делами Народного комиссариа­та по морским делам (ф. р-5), Штаба Краснознаменного Балтийского флота (ф. р-92), Совета комиссаров Балтийского флота (ф. р-96), Управления личного со­става флота (ф. р-187), Морского управления Вооруженных сил юга России (бе­лых) (ф. р-332), Управления Морских сил РККА (ф. р-1483), Исторического от­дела Главного Морского штаба (ф. р-1529), Морского министерства «Всерос­сийского правительства» (белых) (ф. р-1722) и др., в ряде личных фондов выс-

Классификация источников в нашем исследовании дается по системе, предложенной Л.Н. Пушкаревым (Пушкарев Л.Н. Классификация русских письменных источников по отечест­венной истории. М., 1975).

9


ших военно-морских деятелей. Автором использовались и материалы, храня­щиеся в Российском государственном историческом архиве, в частности, в фон­де Совета министров (ф. 1276), посвященные решению вопросов, связанных с морским ведомством. Были использованы отдельные документы, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации, Российском государственном архиве литературы и искусства.

Принято выделять следующие группы делопроизводственных материа­лов: нормативные акты, протокольная документация, деловая переписка, ин­формационные, учетные и отчетные документы. Эта классификация является в значительной мере условной, так как точного разграничения групп добиться сложно.

В фондах РГА ВМФ отложились докладные записки, проекты организа­ции морского ведомства и его составных частей, проекты штатов, инструкций, наказов, положений. Большую ценность представляют резолюции начальст­вующих лиц и отзывы учреждений на те или иные проекты.

Делопроизводственные документы позволяют получить представление о процессе выработки тех или иных решений. В них отражаются позиции и мне­ния руководителей, а иногда и рядовых участников событий, они воссоздают атмосферу, в которой принималось то или иное решение. Внешний вид доку­мента может многое рассказать о породившей его эпохе. Перемены в формуляре документов или его сохранение в течение долгих лет, изменения качества и цве­та бумаги, лент для пишущих машинок, особенности оформления подписей должностных лиц могут многое поведать об обстановке, в которой проходила деятельность отечественного государственного аппарата этого периода. Дело­производственные материалы XX в. как вид исторических источников изучены недостаточно. Существуют единичные статьи историков и несколько учебно-методических разработок по курсу «документоведение», в которых затрагивает­ся проблема развития делопроизводственных материалов прошлого столетия .

В начале XX в. в морском ведомстве не существовало единого норматив­ного акта, регулирующего формы и способы ведения делопроизводства, и они определялись традицией, единообразию формуляра документов способствовало широкое распространение типографских бланков. Вышестоящие начальники, как правило, сносились с подчиненными предписаниями и приказами, младшие со старшими - рапортами и служебными записками, а равные, но независимые должностные лица - отношениями и служебными письмами. На самих делопро-

См., напр.: Махлай М.Ф. Делопроизводственная документация как источник по истории го­сударственной промышленности Российской империи (вторая половина XIX - начало XX в.) // Мавродинские чтения-2008: Петербургская историческая школа и российская историческая наука: Дискуссионные вопросы истории, историографии и источниковедения: Материалы Всероссийской науч. конф., посвященной 100-летию со дня рождения проф. В.В. Мавродина. СПб., 2009. С.313-317.

В разделах «История организации делопроизводства в дореволюционной России, советских государственных учреждениях и в учреждениях постсоветского периода». См., напр.: Быкова Т.А. История делопроизводства в России: [Электронный документ]. Томск, 2002. (http://ido.tsu.ru/ss/?unit=148) Проверено 22.04.2010; Организация и технология документаци-онного обеспечения управления: [Электронный документ] (http://www.umk.utmn.ru/ ?sec-tion=discipline&spy_id=89&d_id=1397&dh_ id=2270) Проверено 22.04.2010.

10


изводственных бумагах их тип обычно не обозначался, поэтому создать их точ­ную классификацию затруднительно. В тех случаях, когда требовалось под­черкнуть неофициальный характер обращения одного чина к другому, писали частные письма. Эти традиции в основном сохранились в 1917-1921 гг. За 1917 г. ход делопроизводства в морском ведомстве постепенно разлаживался, правда, этот процесс не был быстрым и зашел не слишком далеко. Множество бюрокра­тических процедур продолжало выполняться по инерции.

Перевод делопроизводства «на советские рельсы» начинается постепенно. 24 марта 1918 г. для всех центральных учреждений РСФСР вводился новый об­разец бланков, использование которого стало обязательным с 1 апреля 1918 г. Все бывшие министерства должны были именоваться народными комиссариа­тами . 3 августа 1918 г. Совнарком постановил воспретить учреждениям поль­зоваться старыми гербовыми печатями с изображением двуглавого орла и при­казал всем завести печати с гербом РСФСР .В 1918 г. резко снижается качество оформления документации. Это выражается в использовании бумаги низкого качества, иногда даже линованной или в клетку, оборотной стороны ненужных документов, например, морских карт. Бумага во время Гражданской войны ис­пользуется крайне экономно, подписи становятся сокращенными и плохо чи­таемыми. Оформление документа упрощается, практически полностью исчеза­ют декоративные элементы. Несмотря на появление инициалов, трудность идентификации подписей увеличивается, так как отмена чинов и большая теку­честь кадров не всегда позволяют однозначно установить личность подписав­шего документ, особенно, если это носитель распространенной фамилии.

В целом, следует констатировать живучесть делопроизводственных тра­диций, которые не претерпели принципиальных изменений во время революции и Гражданской войны. Они продолжали непрерывно развиваться, несмотря на все перемены в политическом и общественном строе.

Особой группой делопроизводственной документации являются графи­ческие схемы, отражавшие конструкцию тех или иных учреждений, их сопод-чиненность. Такие схемы прилагались к проектам реорганизации или сами вы­ступали в качестве таких проектов. Некоторые схемы имеют правку, что допол­нительно раскрывает подробности обсуждения проблемы.

Разновидностями протокольной документации были протоколы, стено­граммы и журналы заседаний, характерные для дореволюционного делопроиз­водства. Стенограммы практически не встречаются в дореволюционном дело­производстве морского ведомства, а получают распространение в советское время. Протоколы заседаний коллегиальных и представительных органов управления морским ведомством, съездов и конференций особенно важны для периода второй половины 1917 - первой половины 1918 гг. .

4 РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 163. Л. 135 об. Приказ по флоту и морскому ведомству № 132 от

22 марта 1918 г. (Приказ датирован 9/24 марта, но это явная описка. Вероятнее всего, что пра­

вильной является дата по старому стилю, т.е. 9 марта)

5 Там же. Д. 194. Л. 130.

6 VIII Съезд РКП(б): Стенограмма заседания военной секции съезда 20 и 21 марта 1919 года и

закрытого заседания съезда 21 марта 1919 года: Заседание съезда: 21 марта, вечернее // Извес­

тия ЦК КПСС. 1989. №11. С.144-178; Протоколы и постановления Центрального комитета

Балтийского флота. 1917-1918 / Ред. Д.А. Чугаев. М.; Л., 1963; Военно-морской революцион-

11


Другим видом исторических источников являются нормативные доку­менты, прежде всего, законодательные и подзаконные акты. В дореволюци­онное время законодательные акты по морскому ведомству были объединены в Свод морских постановлений (СМП). Он состоял из ряда книг, каждая из кото­рых была посвящена определенной теме. Время от времени, по мере накопления изменений в морском законодательстве, книги редактировались, возникало но­вое «издание» той или иной книги СМП. Особо следует отметить неутвержден-ные проекты уставов, которые в ряде случаев могут оказаться весьма ценным источником . В дореволюционное время довольно широкое распространение получили сборники нормативных актов, составленные частными лицами, и об­зоры, призванные в максимально сжатой и логичной форме ознакомить читате­ля с устройством определенной отрасли государственного управления и дать ему необходимый справочный материал. Такие издания имели как официаль-ныи , так и неофициальный характер , ими широко пользовались на практике.

Приказы и постановления по Народному комиссариату по морским делам за 1918 и 1919 г. объединены в систематические сборники, снабженные указате­лями . Характерно, что для них принят тот же принцип группировки материала, что и для дореволюционного законодательства - части сборников соответству­ют по своему содержанию книгам СМП, на что прямо указано в предисловии к одному из сборников постановлений   .

Кроме того, в исследовании был использован ряд дисциплинарных уста­вов и уставов внутренней службы. К работе привлекались некоторые междуна-

ный комитет: Сборник документов. Л., 1975; Реввоенсовет Республики. Протоколы. 1920-1923: Сборник документов. М., 2000; Труды Первого всероссийского съезда делегатов рабо­чих заводов, портов и учреждений морского ведомства. 20.VI.-20.VII. 1917. Пг., 1917; Допрос Колчака. Л., 1925.

Морской устав воинского воспитания военно-морского флота (дисциплинарный устав) / Сост. B.C. Вечеслов (РГАВМФ. Ф. р-342. Оп. 1. Д. 455. Л. 187-190 об.); Морской устав воин­ского воспитания: Проект. Б.м., 1920; Морской дисциплинарный устав: Проект. Пг, 1921.; Морской устав. 4.2: О боевой деятельности флота: Проект / Сост. М.М. Римский-Корсаков II Морской журнал: Ежемесячник: Издание кают-компании в Праге. 1928. Март. С.18-19; Ап­рель. С. 17-20; Май. С.22-24; Июнь-июль. С.31-35.

См., напр.: Указатель правительственных распоряжений по морскому ведомству за [1906-1917 г.] СПб., 1907-1917; Сборник узаконений, постановлений и распоряжений по Морскому ведомству за [1885-1916 г.] СПб., 1886-1917. Кроме того, приказы по морскому ведомству пуб­ликовались в журнале «Морской сборник», отдел официальный.

Долгов А.Н. Очерк военно-морской администрации. СПб., 1896; Наказ по управлению мор­ским ведомством (с изменениями и дополнениями). 1886-1907 / Сост. П.А. Орловский, Н.Е. Зенченко. СПб., 1907; Иениш В.Х. Администрация морской артиллерии. Кронштадт, 1911; Свободин В.П. Военно-морская организация. Л., 1926; Вишняков Н.П., Архипов Ф.И. Устрой­ство вооруженных сил СССР. М., 1927; ШталъА.В. Служба штаба Морских Сил. Л., 1928.

Систематический сборник постановлений, изданных по Народному Комиссариату по мор­ским делам с 25 октября 1917 года по 31 декабря 1918 года. М., 1919.; Систематический сбор­ник постановлений Революционного военного совета Республики по флоту и морскому ве­домству и управляющего делами Народного Комиссариата по морским делам с 1 января по 31 декабря 1919 года. М., 1922.

Систематический сборник постановлений ... с 25 октября 1917 года по 31 декабря 1918 го­да. С.2.

12


родные соглашения, а также другие опубликованные материалы и документы, в основном делопроизводственного характера.

Особо следует выделить постановления и решения руководящих органов РСДРЩб)-РКП(б)    и документы оперативного управления вооруженными си-

13

лами   .

Мемуары в настоящем исследовании используются не столько для опи­сания и изучения исторических событий, сколько как источник, отражающий сознание людей, вовлеченных в бурный поток истории революционной эпохи.

В комплексе привлеченных к исследованию мемуаров можно выделить несколько групп, исходя из принципа авторства в соответствии с целями и зада­чами диссертационного исследования. Первая группа - воспоминания государ­ственных деятелей дореволюционной России, занимавших руководящие по­сты . Мемуары второй группы принадлежат офицерам царского флота, не за­нимавшим высших государственных постов и примкнувшим к белому движе­нию. Они оставили значительно больше мемуаров, чем их сослуживцы, вы­бравшие службу под красным знаменем. Среди авторов воспоминаний этой группы и видные деятели белого движения , и рядовые его участники . В третью группу следует выделить статьи мемуарно-публицистического характе-ра . Четвертая группа мемуаров принадлежит офицерам, примкнувшим к ре-волюциоиному движению еще в XIX - начале XX вв. . Значительно обширнее пятая группа воспоминания офицеров дореволюционных армии и флота, сде­лавших выбор в пользу Советской власти   . Воспоминания кадровых офицеров

Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конферен­ций и пленумов ЦК: В 13 т. М, 1983-1987.

13  Директивы Главного командования Красной Армии (1917—1920). М., 1969.

14  Григорович И.К. Воспоминания бывшего морского министра. СПб., 1993; Витте СЮ. Вос­

поминания. М., 1960; Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1903-1919: В 2 кн.

М., 1992; Александр Михайлович, великий князь. Книга воспоминаний. М., 1991; Мосолов А.А.

При дворе последнего императора. Записки начальника Канцелярии Министерства двора.

СПб., 1992; Сазонов С.Д. Воспоминания. М., 1991; Крылов А.Н. Мои воспоминания. М., 1963.

Вилъкицкий Б.А. Когда, как и кому я служил под большевиками: Воспоминания белогвардей­ского контр-адмирала. Архангельск, 2001; Шкуро А.Г. Записки белого партизана. М., 2004 и

ДР·

См., напр.: ГорденевМ.Ю. Морские обычаи, традиции и торжественные церемонии русско­го императорского флота. М., 2007; Граф Г.К. На «Новике»: Балтийский флот в войну и рево­люцию. СПб., 1997; Зернин А.[В.] Балтийцы. Морские рассказы. Париж, 1931; Кадесников Н.З. Краткий очерк Белой борьбы под Андреевским флагом на суше, морях, озерах и реках России в 1917-1922 годах // Флот в Белой борьбе. М., 2002. С. 9-70; Меркушов В.А. Записки подвод­ника: 1905-1915. М., 2004; Никитин Д.В. (Фокагитов). В отлива час. Сан-Франциско, б.г.; Усаров Г. Традиции и обычаи Морского корпуса // Военная быль. 1970. № 107. Ноябрь. С.7-9.

17  Подробнее об этом см.: Шинкарук И.С, Ершов В. Ф. Российская военная эмиграция и ее пе­

чать. М., 2000.

18  Серебряков Е.А. Революционеры во флоте // «Народная воля» и «Черный передел»: Воспо­

минания участников революционного движения в Петербурге в 1879-1882 гг. Л., 1989; Мсти­

славский С. [Масловский С.Д.] Отрывки о пятом годе // Каторга и ссылка. 1928. №2. (Кн.39.)

С.7-36; Он же. Из истории военного движения (По личным воспоминаниям). «Офицерский» и

«Боевой» союзы 1906-1908 гг. // Там же. 1929. №6. (Кн.55.) С.7-31; Костенко В.П. На «Орле» в

Цусиме. Л., 1955.

19   Белли В.А. В императорском российском флоте: Воспоминания. СПб., 2005; Бонч-

БруевичМД. Вся власть Советам! М., 1958; Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю. М., 1959;

13


мирного времени, пришедших на службу в РККФ, рисуют картину политиче­ского выбора представителей этой профессиональной группы, имевших солид­ную техническую, но страдавших недостатком политической подготовки. Офи­церы военного времени подходили к событиям с другой точки зрения   . В шее-

21

тую группу следует выделить воспоминания революционных матросов   . Me-

99

муары М.А. Веденягина и А.С. Штарева примыкают к данной группе, хотя и имеют некоторые черты научного исследования. Для мемуаристов этой группы было характерно то, что почти каждый из них, с разными на то основаниями, видел себя в центре происходивших событий. Седьмую группу составляют вое-поминания политических деятелей разных лагерей   . В восьмую группу следует

- т-                         24

выделить мемуары видных военно-политических деятелей 1 ермании , которые позволяют взглянуть на проблемы, стоявшие перед русским флотом, глазами иностранных современников. К воспоминаниям примыкают тексты, являю­щиеся по форме художественными произведениями. Их можно использовать как мемуарный источник в силу того, что их авторы были современниками опи­сываемой ими эпохи, они передают обобщения и наблюдения, осмысление про­исходивших событий в художественной форме   .

Особую группу источников составляют труды, статьи, тезисы, записки, речи политических теоретиков и лидеров Советской России, определявших

26

внутреннюю и внешнюю политику страны   .

Четверухин Г.[Н.] Сполохи воспоминаний // Морской сборник. 1989. №10. С.90-95; №11. С.89-93; №12. С.83-87; 1990. №2. С.90-95.; №3. С.90-95; №4. С.86-92; №11. С.89-95; №12. С.81-89; 1991. №8. С.85-90; №9. С.89-93; №10. С.83-88; №11. С.87-92; Немитц А.В. Недавнее прошлое русского флота (по личным воспоминаниям) // Гражданская война в России: Черно­морский флот / Сост. В. Доценко. М., 2002. С.290-326.

20 Исаков КС. Каспий. 1920. М, 1973; Пантелеев Ю.А. Полвека на флоте. М, 1974 и др.

21 Вахрамеев И.И. Во имя революции. М., 1957; Дыбенко П.Е. Из недр царского флота к Вели­

кому Октябрю. М., 1958; Ховрин НА. Балтийцы идут на штурм! М., 1987. (Не вошедшие в

данное издание сюжеты см.: Тинченко Я.Ю. Голгофа русского офицерства в СССР. 1930-1931

гг. М., 2000); Баранов С.Н. Ветер с Балтики. М., 1967; Шпилевский И.Ф. Братва (балтийские

матросы в гражданской войне): Воспоминания. Л., 1929. См. также: Иванов ДИ. Я - матрос

«Гангута». М., 1987; РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 1. Д. 127 (Крылов И.Г. Воспоминания бывшего мо­

ряка Гвардейского экипажа); Мальков П.Д. Записки коменданта Кремля. М., 1967.

22 РГАЛИ. Ф. 1345. Оп. 1. Д. 90. (Веденягин М.А. На путях революции во флоте); Там же. Д.

91. (Он же. Революционная работа среди матросов русского флота за границей в период 1907-

1915 гг.); РГАВМФ. Ф. р-29. Оп. 1. Д. 154. (Штарев А. С. История революционного движения

на флоте за 1917 г.)

23 [Раскольников Ф.Ф.] Федор Раскольников: О времени и о себе: воспоминания, письма, доку­

менты. Л., 1989; Подвойский Н.И. Год 1917. М, 1958; [Гучков А.И.] Александр Иванович Гуч­

ков рассказывает//Вопросы истории. 1991. № 7-8. С.191-223.; №9-10. С.186-211.; №11. С. 190-

210. №12. С.183-209.

24 Tupnuu А. Воспоминания. М., 1957; Гофман М. Война упущенных возможностей. М.; Л.,

1925.

25 Новиков-Прибой А.С Цусима: В 2 т. М., 1990; Соболев Л.С Капитальный ремонт. М., 1989;

Он же. Первый слушатель // Морская душа. Зеленый луч. Дорогами побед. М., 1958. С.96-

116; Он же. Перстни // Там же. С.62-95; Он же. Экзамен // Там же. С. 117-134; Колбасъев С.А.

Поворот все вдруг. М., 1978; Карский В. Салага (из воспоминаний о боевом девятнадцатом

годе). Краснодар, 1939.

26 См., напр.: Ленин В.И. Государство и революция // Полное собрание сочинений. М., 1974.

Т.ЗЗ. С. 1-120; Он же. Проект постановления СНК по вопросу о порядке подчинения флотов

14


Военно-исторические и военно-теоретические труды ряда авторов по­служили источником реконструкции взглядов наиболее интеллектуальной части дореволюционного   офицерства.   В   первую   очередь   должен   быть   назван

97     -«—»-

Н.Л. Кладо . По мнению Б.Б. Жерве он был философом военного дела, от­крывшим его вечные основы, в частности, создавшим «биологическую теорию

9Я      -«—»-

войны»   . Преемниками Н.Л. Кладо в области военно-морской теории стали

9Q                                   -iг                         ??

Б.Б. Жерве и М.А. Петров . О роли, которую играли в морском ведомстве в 20-е годы М.А. Петров и Б.Б. Жерве, позднее вспоминал командующий Черно­морским флотом И.К. Кожанов. По его наблюдению, в 20-е гг. считали, что «лучшими людьми, которые могут возродить флот и управлять флотом, являют-ся Петров, Тошаков, Жерве» . Н.Л. Щеглов, «идейный отец» Морского гене­рального штаба (МГШ), написал исследование, посвященное работе штабов по опыту русско-японской войны. Оно фактически заложило основы теории штаб­ного дела на русском флоте, о его востребованности говорит тот факт, что после 35 лет бытования в литографированном и машинописном виде, оно было изда-

Балтийского и Черного морей // Там же. Т. 54. С.386-3 87, 693; Он же. Речь на Первом всерос­сийском съезде военного флота 22 ноября (5 декабря) 1917 г. Протокольная запись // Там же. Т.35. С. 112-118; Троцкий Л.Д. Наша политика в деле создания армии. Тезисы доклада // Извес­тия ЦК КПСС. 1989. № 9; Сталин И.В. О перспективах революции в Китае: Речь в китайской комиссии ИККИ 30 ноября 1926 г. // Сталин И.В. Сочинения. М, 1954. Т.8. С. 357-374; Зи­новьев Г.Е. Об итогах VIII Съезда РКП(б): Доклад кандидата в члены Политбюро ЦК РКП(б), председателя Петроградского Совета Г.Е.Зиновьева на собрании актива Петроградской пар­тийной организации: (Стенографическая запись): 29 марта 1919 г. // Известия ЦК КПСС. 1989. № 8. С. 185-198; VIII Съезд РКП(б): Стенограмма заседания военной секции съезда 20 и 21 марта 1919 года и закрытого заседания съезда 21 марта 1919 года: Заседание съезда: 21 марта, вечернее //Там же. №11. С. 144-178.

27 Кладо Н.Л. Морская тактика. СПб., 1897; Он же. История военно-морского искусства. СПб., 1901; Он же. Организация морской силы. СПб., 1900-1901. 4.1-2; Он же. О приморских кре­постях с точки зрения флота. Кронштадт, 1910; Он же. О теории в военном деле. СПб., 1914.; Он же. Введение в курс истории военно-морского искусства. Б.м., 1910; Он же. Этюды по стратегии. Пг., 1914; Он же. Стратегия: Введение. Пг., 1918 и др.

См., напр.: Жерве Б.Б. Стратегия: Лекции, читанные в Морской Академии в 1919-20 учеб­ном году. Рукопись. (Центральная военно-морская библиотека. Санкт-Петербург). С. 1-4.

Жерве Б.Б. Германия и ее морская сила. Пг., 1914.; Он же. Стратегия: Лекции, читанные в Морской Академии в 1919-20 учебном году. Рукопись. (Центральная военно-морская библио­тека, Санкт-Петербург); Он же. Значение морской силы для государства. Популярный очерк. Пг, 1921.; Он же. Значение морской силы для государства. Пг., 1922.; 2-е изд.: Л., 1925.; Он же. Морская стратегия Наполеона. Критико-стратегический очерк. Пг, 1922.; Он же. Море, флот и комсомол. Л., 1926.; Он же. Средиземное море. Политико-стратегический очерк / Со-авт: М.А. Петров, Е.Н. Шведе. М., 1927; Борьба флота против берега в мировую войну / Под ред. Б.Б. Жерве. Л., 1927-1928. В 2 ч.; Жерве Б.Б. Методы исчисления вероятности попадания в береговые военные сооружения. М., 1933 и др.

30 Петров М.А. Боевое применение воздушных сил в морской войне. М., 1925; Он же. Два боя (Черноморского флота с л[инейным] кр[ейсером] «Гебен» 5.IX. 1914 и крейсеров Балтийского] флота у о[строва] Готланд 19VI.1915). Л., 1926; Он же. Трафальгар. Цусима. Ютландский бой. М., 1926.; Он же. Морская тактика. 4.1-2. Л., 1926; Он же. Подготовка Рос­сии к мировой войне на море. М.; Л., 1926.; Он же. Морская оборона берегов в опыте послед­них войн России. М., 1927; Он же. Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота в связи с эволюцией военно-морского искусства. Л., 1927 и др.

Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1-4 июня 1937 г. Документы и ма­териалы. М., 2008. С.86.

15


но   .  Кроме  Н.Л.  Щеглова,  и другие  офицеры МГШ выступали с военно-

33

теоретическими изысканиями   .

Кроме обширных и солидных исследований в области военно-морской теории и истории, в начале XX в. существовал целый пласт маринистическои публицистики. Из рассмотрения мы сознательно исключаем громадный массив технической литературы, поскольку она не является источником диссертацион­ного исследования, посвященного вопросам политической истории и истории государственных учреждений.

Отечественная военно-морская публицистика периода 1906 - 1914 гг. бы­ла явлением пестрым и разнородным. Она не смогла оказать непосредственного влияния на выработку концепций развития флота или на принятие конкретных решений по управлению военно-морскими силами. Впрочем, сам факт появле­ния военно-морской публицистики, этого сравнительно нового для нашей стра­ны направления, свидетельствовал о возросшем интересе общества к судьбам флота.

В особую группу источников целесообразно выделить специализиро­ванные периодические издания, такие как журнал «Море» (до № 37/38 за 1905 г. он назывался «Море и его жизнь») . После Февраля 1917 г. публицистов уже не привлекает «чисто-морская» тема. Даже в изданиях, позиционировавших се­бя как флотские, господствует обсуждение общеполитических, а не сугубо мор­ских проблем, на первый план выходят задачи политического просвещения и

35

пропаганды   .

В исследовании широко использовались справочно-информационные издания, например, списки командного состава дореволюционного и советско­го флота   . Появившись в начале XIX в., позднее эти издания превратились в

Щеглов А.Н. Значение и работа штаба на основании опыта русско-японской войны. М., 1941. 33 См., напр.: Казимиров M.fB.J Морской Генеральный штаб // Морской сборник. 1912. №8. Неофициальный отдел. С. 1-22.; №9. Там же. С.55-82.; №10. Там же. С.57-80.; Шталъ А.В. Служба Генерального штаба во флоте. Пг., 1922 и др.

См., напр.: Технолог. О некоторых нуждах флота по механической части // Море и его жизнь. 1904. № 2. С. 86-95; L. О дебрях, в которых созидается флот // Там же. 1905. № 2. С. 34-38.; Ч-о В. К вопросу о реорганизации портов морского ведомства // Там же. № 4. С. 69-72.; Н.Б. О морской катастрофе // Там же. 1907. № 6/7. С. 150-161.; Беклемишев Н.Н. О морской силе Рос­сии // Там же. 1908. № 1. С. 23-58.

35 См., напр.: Еженедельник Морского сборника. Пг., 1917-1918 (За время своего существова­ния неоднократно менял название); Центрофлот: Еженедельный военно-морской журнал. Пг., 1917; Красный балтиец. Пг., 1920-1921; Красный флот. Пг., 1922-1928; Вестник милиционной армии: Популярный военно-научный двухнедельный журнал: Издание Петроградского ок­ружного управления всеобщего военного обучения. Пг., 1920-1921 и др.

Список старшинства офицерских чинов Флота и Морского ведомства: Ч. 1 : Вошли измене­ния по 19-й сборник приказов 1917 года, включительно. Пг., 1917.; Список лиц с высшим об­щим военным образованием, состоящих на службе в Рабоче-Крестьянской Красной Армии: Составлен по данным к 1-му марта 1923 г. [Б.м.], 1923; Список личного состава Рабоче-Крестьянского Красного Флота: По состоянию на 1 февраля 1924 г. Л., 1924; Список начальст­вующего состава Военно-Морских Сил Рабоче-Крестьянской Красной Армии: По состоянию на 1-ое мая 1926 г. Л., 1926; Сборник лиц, награжденных орденом Красного Знамени и Почет­ным революционным оружием. М., 1926; Список начальствующего состава Военно-Морских Сил Рабоче-Крестьянской Красной Армии: По состоянию на 1-ое мая 1928 г. Л., 1928; Список

16


биографические справочники, в них появились краткие сведения об образова­нии офицера, о прохождении им службы, о наградах, семейном положении, зна-нии иностранных языков . Список старшинства 1917 г. формально был доведен до 18 августа 1917 г., однако он содержит важное дополнение, озаглавленное: «Главнейшие изменения списка во время печатания» , доведенное до 25 октяб­ря 1917 г., т.е. практически до окончания прежнего чинопроизводства.

Источники изучения темы «Морское ведомство России (1905-1921 гг.): личный состав, структура, политическая роль» разнообразны. Каждая группа источников отражает различные стороны многогранного исторического процес­са, а их сведения дополняют друг друга. Первостепенное значение для нашей темы имеют делопроизводственные материалы и мемуары. На основании анали­за описанных источников построено настоящее исследование.

§2 «Историография». Историографию изучаемой темы представляется целесообразным разделить на три периода - дореволюционный (до 1917 г.), со­ветский (1917-1990 гг.) и современный (после 1991 г.).

На всех историографических этапах внимание ученых и широкой общест­венности привлекали проблемы истории военно-морского искусства русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн. В центре внимания находились боевые действия флотов и флотилий, организация действующих морских сил, того, что в начале XX в. называли «плавающим флотом». Проблемам централь­ного морского управления, вопросам, связанным с личным составом флота спе­циального внимания не уделялось.

Первые исследования, посвященные русской дореволюционной систе-ме морского управления в изучаемый период появились уже в начале XX в. . Особенность этих работ состоит в том, что целью их создания было не столько историческое исследование, сколько практические потребности.

На советском этапе развития историографии интерес отечественных исследователей к изучению общих проблем, связанных с эволюцией россий­ской государственности в начале XX в., возник лишь в 60-е гг. Эти вопросы получили всестороннее освещение в работах А.Я. Авреха, B.C. Дякина, Н.П. Ерошкина и др.    В поле зрения ученых оказалась также история отдель-

-41

ных государственных учреждении   .

начальствующего состава Военно-Морских Сил Рабоче-Крестьянской Красной Армии: 4-е изд.: По состоянию на 1-ое мая 1930 г. Л., 1930.

37 Список личного состава судов флота, строевых и административных учреждений морского ведомства за [1905-1916] год: Исправлено по ... СПб., 1905-1916.

Список старшинства офицерских чинов Флота и Морского ведомства: Часть 1 : Вошли из­менения по 19-й сборник приказов 1917 года, включительно. Пг., 1917. С. 180-189.

См., напр.: Витте А.Г., фон. Очерк устройства управления флотом в России и иностранных государствах. СПб., 1907; Огородников С.Ф. Исторический обзор развития и деятельности Морского министерства за сто лет его существования (1802-1902). СПб., 1902; Чубинский В.Г. Историческое обозрение устройства управления Морским ведомством в России. СПб., 1898 и

ДР·

40 См., напр.: Аврех А.Я. Царизм и третьеиюньская система. М.,1966; Он же. Царизм и IV Ду­ма. 1912-1914. М.,1981 и др.; Дякин B.C. Самодержавие, буржуазия и дворянство в 1907-1914 гг. М.,1978; Ерошкин Н.П. Самодержавие накануне краха. М.,1975.

См., напр.: Бескровный Л.Г. Армия и флот России в начале XX в.: Очерки военно-экономического потенциала. М., 1986; Королева Н.Г. Первая российская революция и царизм:

17


Среди наиболее ценных трудов, посвященных проблемам морской поли-тики Российской империи, следует отметить исследования К.Ф. Шацилло . Отдельные аспекты истории системы управления военно-морскими силами

затрагивались, в частности, В.Г. Симоненко, который глубоко исследовал про­блемы возникновения Морского Генерального штаба и его деятельности в доре-

43

волюционныи период   .

Первыми историографами советского этапа существования системы морского управления выступили «старые специалисты», которые относились к последовавшим в ней переменам весьма негативно, примером чего может слу­жить статья М.А. Петрова . Проблема реорганизации системы управления мор­ского ведомства после Октября 1917 г. затрагивалась в исследованиях 30-50-х гг. эпизодически, в контексте слома старого государственного аппарата. На ру­беже 50-60-х гг. Р.Н. Мордвинова заинтересовала реорганизация центрального аппарата морского ведомства . Монография М.П. Ирошникова наиболее близка по своим задачам к теме нашего диссертационного исследования. В силу того, что тема его исследования сформулирована широко, М.П. Ирошников лишь вкратце остановился на изучении первых шагов советского военно-морского аппарата.

Проблема политической роли личного состава флота и его политиче­ского выбора пристально рассматривалась советской историографией, хотя внимание было в основном сконцентрировано на деятельности революцион­ных организаций и их воздействии на матросскую массу. В.И. Ленин выска­зал ряд мыслей, которые формально легли в основу интерпретации политиче­ской роли армии в советский период, хотя, на наш взгляд, не всегда историки действительно опирались на мысли В.И. Ленина. Так, в резолюции Первой кон-

АН

ференции военных и боевых организаций РСДРП «О работе среди офицеров»  , с которой солидаризовался В.И. Ленин, проведено различие между «классовым

Совет министров России в 1905-1907 гг. М., 1982; Шумилов ММ. Министерство торговли и промышленности России в 1905-1914 гг.: Дис. ... канд. истор. наук. Л., 1978; ФлоринскийМ.Ф. Совет Министров в России в 1907-1914 гг.: Дис. ... канд. истор. наук. М., 1978; Он же. Кризис государственного управления в России в годы первой мировой войны: (Совет Министров в 1914-1917 гг.). Л.: 1988; Он же. Самодержавие и проблема единства государственного управ­ления в период первой мировой войны (1914 - февраль 1917 гг.): Дис. ... д-ра истор. наук. Л., 1990 и др.

42 Шацилло К. Ф. Развитие вооруженных сил России накануне первой мировой войны (Воен­

ные и военно-морские программы царского правительства в 1906-1914 гг.): Дис. ... д-ра истор.

наук. М., 1968.; Он же. Русский империализм и развитие флота. М.,1968.; Он же. Россия пе­

ред Первой мировой войной: Вооруженные силы царизма в 1905-1914 гг. М., 1974.; Он же. От

Портсмутского мира к первой мировой войне: Генералы и политика. М., 2000 и др.

43 Симоненко В.Г. Морской Генеральный штаб русского флота (1906-1917 гг.): Дис. ... канд.

ист. наук. Л., 1976. и др.

44 Петров M.fA.J Балтийский флот в октябре 1917 г. // Пять лет Красного флота: 1917-1922.

Пг., 1922. Стлб.25-36.

45Мордвинов Р.Н. Курсом «Авроры»: Формирование советского военно-морского флота и на­

чало его боевой деятельности (ноябрь 1917 - март 1919 гг.). М., 1962. С.377-378.

46 Ирошников М.П. Создание советского центрального государственного аппарата: Совет на­

родных комиссаров и народные комиссариаты. Октябрь 1917 - январь 1918. Л., 1966.

47 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1983. Т.1. 1898-

1917. С.242.

18


социальным составом офицерства» и его интересами «как профессиональной военной касты»   . На это обстоятельство обращалось недостаточное внимание.

Тема роли офицерства в советской историографии 20-50-х гг. подробно развита А.Г. Кавтарадзе . Он тщательно изучил проблему привлечения в РККА военных специалистов и сделал весьма взвешенные и обоснованные выводы о том, что большинство офицеров Генерального штаба оказалось в ходе Граждан­ской войны в рядах РККА. Вместе с тем нельзя не отметить, что А.Г. Кавтарад­зе, как впрочем и другие авторы, писавшие на эту тему, не проводит важнейшее, на наш взгляд, разграничение между кадровыми офицерами с одной стороны и офицерами запаса и военного времени с другой.

Следует особо выделить единственную в своем роде монографию В.Д. Поликарпова, специально посвященную политической роли армии, в осо­бенности офицерства, в начале XX в.

Материальное и бытовое положение личного состава флота, как в до­революционный, так и в советский период в советской историографии спе­циально не исследовалась.

Эмигрантская историография ставила вопрос о политической роли личного состава флота и его политическом выборе. Г.К. Граф , как и боль­шинство бывших офицеров, оказавшихся в эмиграции, не шел в своих объясне­ниях дальше утверждения о том, что коварные революционеры заморочили на­ивных матросов, дали волю «уголовному элементу» среди последних и т.д. СП. Мельгунов одним из первых предпринял попытку оценить численность жертв Гражданской войны, в том числе и среди офицеров . Его работа до сих пор служит источником сведений о казнях офицеров, однако текст СП. Мелыунова представляет собой собрание слухов о красном терроре, цир­кулировавших в эмигрантской среде. Проблема политического выбора моряков русского флота в революционную эпоху интересовала и западноевропейских историков, в частности англоязычных исследователей Е. Модели и Н.Е. Cay-ла .B.C. Фуллер изучал проблему взаимодействия армии и гражданского аппа­рата в дореволюционной России . А. Рабинович затрагивал вопрос о взаимо­действии моряков революционного Балтийского флота и органов Советской власти в Петрограде в 1918 г. Вопросы развития системы морского управ­ления также не могли пройти мимо внимания зарубежных историков, прежде

56

всего английских и американских   .

48 Там же.

49 Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республике Советов. 1917-1920 гг. М.,

1988. С.5-10.

50 Поликарпов В.Д. Военная контрреволюция в России 1905-1917. М., 1990.

51 Граф Г. К. На «Новике» ...

52Мельгунов СП Красный террор в России: 1918-1923. М, 1990. (1-е изд.: Берлин, 1924.)

53 Mawdsley E. The Russian revolution and the Baltic Fleet (War and politics, February 1917 - April

1918). L., 1978; SaulN.E. Sailors in Revolt: The Russian Baltic Fleet in 1917. Lawrence, 1978 и др.

54 Fuller W.C. Civil-military conflict in imperial Russia. 1881-1914. Princeton; New York, 1985.

55 Рабинович А. Большевики у власти: Первый год советской власти в Петрограде. М., 2007. С.

356; Он же. Досье Щастного: Троцкий и дело героя Балтийского флота // Отечественная исто­

рия. 2001. №1. С. 61-81.

56 См., напр.: Hamilton С. I. Anglo-French Naval Rivalry, 1840-1870. Oxford, 1993; Ropp Т. The

development of a modem navy: French naval policy 1871-1904. Annapolis (Maryland), 1987.

19


Особенностью последнего периода развития отечественной историо­графии (после 1991 г.) является отказ от многих устоявшихся прежде оценок и попытка их пересмотра. Затухает интерес к изучению основных закономерно­стей исторического процесса, поведения классов и крупных социальных групп, зато возрастает внимание к казусам, персоналиям, отдельным учреждениям, не­большим общественным группам, в частности, к элитам разного рода, к истории быта и повседневности.

После 1991 г. усиливается интерес как к общим проблемам истории рос­сийской государственности рубежа ???-?? вв., так и к истории отдельных

СП

государственных учреждений . Комплексно рассмотрел проблему трансформа­ции государственного аппарата после Февральской революции Н.А. Коваленко, который сознательно сосредотачивается лишь на гражданском аппарате   .

С начала 90-х гг. XX в. наблюдается оживление интереса к истории флота и морского ведомства конца XIX - начала XX в. В работах И.Ф. Цветкова, в основном, освещены вопросы военного судостроения и раз­вития судостроительной промышленности. Особо следует отметить его дис­сертацию доктора исторических наук и монографию, посвященную органи­зационно-мобилизационным структурам отечественного флота59. Развитию органов отечественного ВМФ изучаемого нами периода автор уделяет часть 3-й и 4-й глав. И.Ф. Цветков опирается в своем исследовании лишь на норма­тивные акты, военно-теоретическую и маринистическую публицистику и на небольшой круг мемуаров. Делопроизводственную документацию он прак­тически вовсе не привлекает. Такой подход позволил ему охватить своим ис­следованием 250 лет истории флота, но не дал возможности углубиться в изучаемые проблемы.

Истории отдельных органов морского управления в недавнее время было уделено достаточно много внимания. В частности, Д.А. Седых и Р.В. Кондратенко специально исследовали процесс зарождения идеи создания МГШ и его формирования60.

См., напр.: Деревянко И.В. «Белые пятна» Русско-японской войны. М., 2005; Кряжев Ю.Н. Военно-организаторская деятельность Николая II как главы государства: Дис. ... д-ра истор. наук. Омск, 2000; Кожевникова Г.В. Реорганизация управления русской армией накануне пер­вой мировой войны: Дис. ... канд. истор. наук. М., 2000; Куксин А.Я. Боеготовность русской армии и военно-окружной аппарат в начале XX в. (1904-1913). (По материалам Московского военного округа): Дис. ... канд. истор. наук. М., 2001.

Коваленко Н.А. Центральная власть и аппарат управления в России: Механизм формирова­ния и функционирования (февраль-октябрь 1917 г.) М., 2000.

Цветков И.Ф. Организационно-мобилизационные органы и организационные структуры ВМФ России (1695-1945 гг.). СПб., 2000; Он же. Организационно-мобилизационные органы и организационные структуры военно-морского флота России (1695-1945 гг.): Дис. ... д-ра ист. наук. М., 2001.

Седых Д.А. Создание морского генерального штаба в контексте реформирования флота в России в конце XIX - начале XX вв. Дис. ... канд. истор. наук. Челябинск, 2003; Кондратен­ко Р.В. Заметки о предыстории Морского Генерального штаба//Гангут. 2007. №44. С. 133-148; Комаров А. Центральные органы управления в отечественном флоте // Морской сборник. 1997. №4. С.75-78; Козлов ДЮ. Штабы морских сил (флотов) накануне и в годы Первой ми­ровой войны: Опыт организационного строительства и функционирования. 1908—1917 гг. //

20


Для советской историографии было характерно четкое разделение доре­волюционного и советского периодов, в частности, в истории государственного аппарата. В последнее время появились работы, рассматривающие историю тех или иных государственных учреждений или органов государства до, во время и после революции и Гражданской войны как единый процесс, так А. А. Зданович не останавливается на рубеже Октябрьской революции . Достойно внимания, то, что А. А. Зданович указал на необходимость изучения личностного фактора в процессе развития органов государства, анализа альтернативных проектов орга­низации тех или иных государственных учреждений, что позволяет полнее рас­крыть механизм их функционирования   .

В последние десятилетия вновь ставится вопрос о сущности изменений, происходивших в государственном аппарате после Октября 1917 г. В.А. Сахаров в своем новаторском исследовании по-новому подходит к пробле­мам политической борьбы в высшем руководстве Советской России . СВ. Леонов справедливо отметил, что «более корректно говорить не о "сломе", а о трансформации государственного аппарата» . А.П. Исаев приходит к выво­ду о том, что «Совершенствование той структуры (органов государственного управления - К.Н.) имело и отрицательные стороны. В частности, штаты орга­нов управления необоснованно увеличивались.... Отрицательную роль в дея­тельности органов управления играли и элементы коллегиальности: бесконеч­ные совещания и заседания, в которые нередко участвовали некомпетентные деятели, порой запутывали процесс управления боевыми действиями»   .

Исследование М.А. Молодцыгина, посвященное первым шагам Красной Армии, подводит итог целому периоду отечественной историографии . Автор использует новые подходы, в частности, тщательно анализирует позицию от­дельных государственных деятелей, намечает этапы развития самой идеи ис­пользования регулярной армии, «старых» военных специалистов на советской службе, показывает во всей сложности и многогранности процесс строительства центральных и местных военных учреждений Советской России. С.С. Войтиков достаточно подробно освещает историю реорганизаций органов руководства

Военно-исторический журнал. 2006. №7. С.34-40; Поликарпов В.В. Власть и флот в России в 1905-1909 гг. //Вопросы истории. 2000. № 3. С. 32-50.

61  Зданович А.А. Отечественная контрразведка: 1914-1920: Организационное строительство.

М., 2004.

62  Там же. С. 195-196. О деятельности разведывательных и контрразведывательных служб (в

том числе и флотских) см.: Греков Н.В. Русская контрразведка в 1905-1917 гг.: шпиономания

и реальные проблемы. М., 2000; Козлов Д.Ю. Флотилия английских подводных лодок на Бал­

тике в 1917—1918 гг. // Военно-исторический журнал. Интернет-приложение 2006. №1.

(http://www.mil.ru/info/1068/11278/11845/25231/15824/11842/index shtml); Белозер В.Н. Воен­

но-морская разведка России: история создания, становления и развития: 1696-1917. Дис. ...

канд. истор. наук. Москва, 2008.

Сахаров В.А. «Политическое завещание» Ленина: Реальность истории и мифы политики. М., 2003.

64 Леонов СВ. Создание советской государственности: Теория и практика (1917-1922 гг.): Ав-

тореф. дис... д-ра ист. наук. М., 1998. С.29.

65 Исаев А. П. Роль российских органов государственного управления в советско-польской

войне 1920 года. Автореф. дис... д-ра ист. наук. СПб., 2000. С.56.

66 МолодцыгинМ.А. Красная Армия: рождение и становление: 1917-1920. М., 1997.

21


сухопутными войсками и проблемы политического выбора «старого» командно-

67

го состава  .

Из числа новейших исследований, затрагивающих тему развития системы центрального управления флотом, следует выделить исследования А.А. Туш-

68                                                          -                                                а

кова , который ставит одной из задач своей работы изучить «деятельность пра­вительств и органов военного управления в области военного строительства» , как красных, так и белых. Автор делает упор именно на деятельность государ­ственных органов по руководству комплектованием и организацией флотов и флотилий и по управлению боевыми действиями. При этом он практически не касается проблем организации и реорганизации центральных учреждений, не изучает вопрос об их личном составе, лишь упоминая реорганизации, произо-

7П

шедшие в конце 1918 г. и летом 1919 г., не проводя их глубокого анализа . И.Ф. Абакумов изучил деятельность белых правительств по строительству их

71

флотов и флотилий . Статья С.С. Войтикова и В.Г. Кикнадзе посвящена непо­средственно истории центральных органов управления РККФ, однако ее не-

79

большой объем позволил авторам лишь обозначить данную тему   .

Целый ряд исследователей за два последних десятилетия проявил интерес к проблемам политической роли вооруженных сил, как России, так и других стран. Большую популярность приобрели всевозможные «теории заговоров», внимание авторов сосредотачивается на действиях «элит», места в истории для народных масс не остается. Из этих положений неизбежно следуют выводы о возможности навязать массам любой социальный и политический строй. Харак­терно, что именно насилие со стороны партии или карательных органов многие исследователи считают становым хребтом Советской власти в целом. В частно­сти, на позициях абсолютизации исторической роли «элит» стоит СВ. Кули-ков   .     Отрадным     явлением     на     этом     фоне     является     исследование

74

О.С. Поршневой  .

Войтиков С.С. Развитие взглядов высшего руководства Советской России на военное строительство в ноябре 1917 — марте 1918 г. // Вопросы истории. 2007. №10. С.3-12.; Он же. Троцкий и заговор в красной Ставке. М., 2009.

Тушков А.А. Флот России в годы гражданской войны (1918-1922): Историко-политический анализ (по документам и материалам военных флотилий Сибири и Дальнего Востока). Влади­восток, 1999.; Он же. Флот России в годы гражданской войны. Владивосток, 2002.; Он же. Флот и гражданская война в России. Владивосток, 2004.; Он же. Флот России в годы Граж­данской войны: историческое исследование: Дис. ... д-ра истор. наук. [М]., [2004].

Тушков А.А. Флот России в годы Гражданской войны ... С. 7.

70 Там же. С. 197-198.

71 Абакумов И. Ф. Флот Белого движения в годы Гражданской войны (1918-1922): Дис. ... канд.

истор. наук. Владивосток, 2005; Он же. Флот Белого движения в годы Гражданской войны

(1918-1922). Владивосток, 2005 и др.

72 Кикнадзе В.Г., Войтиков С.С. Органы управления отечественного Военно-морского флота в

1917—1921 гг. //Вопросы истории. 2008. №12. С.67-68.

73 Куликов СВ. «Революции неизменно идут сверху...»: Падение царизма сквозь призму эли-

тистской парадигмы//Нестор. 2007. № 11. СПб., 2007. С.117-185.

Поршнева О.С. Менталитет и социальное поведение рабочих, крестьян и солдат России в период Первой мировой войны (1914-1918): Дис. ... д-ра истор. наук. Екатеринбург, 2000.

22


И.В. Волкова, А.В. Ганин, В.А. Журавлев, В.В. Каминский, А.В. Клоков, Н.А. Копылова продолжают изучение русской армии в целом и ее офицерского

75

корпуса в частности   .

Следует особо остановиться на исследованиях СТ. Минакова . Историк впервые поставил вопрос об изучении «советской военной элиты» - ее персо­нального состава, группировок внутри нее, политической ориентации как от­дельных представителей этой элиты, так и групп внутри нее. Он широко и ус­пешно применил просопографические методы. В своих работах СТ. Минаков пришел к выводу о том, что неизбежной альтернативой репрессиям 30-х годов в Красной Армии была большая наступательная война за пределами границ СССР, наподобие наполеоновских войн. Исследование этой темы продолжает

77

его сын С.С. Минаков   .

После 1991 г. ряд авторов обратился к проблеме политической роли личного состава флота и причинах его политического выбора, особенно­стях материального и бытового положении. В последние годы усилился ин­терес к истории повседневности и исторической психологии. Об этом свиде­тельствует появление исследований СИ. Журавлева, В.Е. Морихина и М.А. Со-

-78

рокинои   .

Одним из ярких исследований по политической психологии в 1917 г. яв-

7Q

ляется монография Б.И. Колоницкого   , рассмотревшего роль символов (в част­ности, погон) в политической борьбе 1917-1918 гг. В этом ряду следует высоко

ЯП

оценить исследования Д.А. Бажанова и И.Ф. Цветкова   , посвященные пробле­мам флотской повседневности эпохи Первой мировой войны.

Волкова И.В. Армия, власть и общество: военный фактор в политике Российской империи: Дис. ... д-ра ист. наук. М., 2006; Журавлев В.А. Печать и политический выбор русской армии в марте-октябре 1917 года (на материалах Северо-Запада России): Дис. ... д-ра ист. наук. СПб., 2000; Клоков А.В. Офицерский корпус в истории России XX века. Дис. ... д-ра ист. наук. М., 2003; Копылов Н.А. «Союз офицеров армии и флота» в России периода Февральской револю­ции: формирование, программа, тактика: Дис. ... канд. истор. наук. М., 2001; Каминский В.В. Русские генштабисты в 1917-1920 годах: Итоги изучения // Вопросы истории. 2002. №12. С.40-51.; Он же. Брат против брата: офицеры-генштабисты в 1917-1920 годах // Там же. 2003. №11. С. 115-126; Ганин А.В. О роли офицеров Генерального штаба в гражданской войне // Там же. 2004. №6. С.98-111.

Минаков СТ. За отворотом маршальской шинели. Орел, 1999; Он же. Советская военная элита 20-х годов: Состав, социокультурные особенности, политическая роль. Орел, 2000; Он же. Советская военная элита 20-х годов: Состав, социокультурные особенности, политиче­ская роль: Дисс. ... д-ра ист. наук. Орел, 2000; Он же. Военная элита 20-30-х годов XX века. М., 2004. 2-е изд.: М., 2006; Он же. Сталин и заговор генералов. М., 2005; Он же. 1937: Заго­вор был! М, 2010.

Минаков С.С. Лейб-гвардии Семеновский полк: 1914-1924 гг.: Элитарная социокультурная корпорация в условиях войны и революции: Дисс. ... канд. ист. наук. Орел, 2006.

Журавлев СИ. Возникновение и деятельность общественных организаций офицеров Рос­сийского Императорского военно-морского флота в 1905-1914 гг.: Дис. ... канд. ист. наук. Са­мара, 2004; Морихин В.Е. Традиции офицерского корпуса русской армии XIX - начала XX ве­ков: Исторический анализ: Дис. ... канд. ист. наук. М., 2003; Сорокина М.А. Моральное со­стояние личного состава флота Тихого океана в период русско-японской войны 1904-1905 го­дов: Дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2006. 79 Колоницкий Б.И. Погоны и борьба за власть в 1917 году. СПб., 2000.

Бажанов Д.А. 1-я бригада линейных кораблей Балтийского флота в 1914-1917 гг.: история и повседневность: Дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2004; Цветков И.Ф.; Бажанов Д.А. Дредноуты

23


Особо ценными, на наш взгляд, являются исследования М.А. Елизарова, посвященные психологическим особенностям поведения матросов во время ре-

о i

волюции 1917 г. и Гражданской войны . Автор описал ряд фактов и сделал не­сколько важных наблюдений, но в то же время преувеличил степень самостоя­тельности матросов как политической силы.

Проблему материального обеспечения личного состава флота затрагивал целый ряд авторов, но почти исключительно в плане оценочных суждений. От­носительно матросов в историографии сформировались две противоположные оценки - об их полной материальной обеспеченности и о тяжелых материаль­ных и бытовых условиях, прежде всего, плохой пище. Об офицерах высказыва-ется лишь суждение о недостаточном уровне их денежного содержания . В по­следние два десятилетия не делалось попытки дать оценку уровня материально­го обеспечения военных моряков в предреволюционное время и, в особенности, во время Гражданской войны, на основе количественных данных. Исключение представляют работы Ю.В. Братющенко и В. Кулинченко   .

Особо острый интерес за последние два десятилетия вызвала судьба и численность офицерского корпуса русской армии и флота в различные пе­риоды отечественной истории, о чем говорит как переиздание работ, опублико-

84

ванных до революции или в эмиграции , так и оригинальные исследования, выполненные      с      использованием      просопографического      и      историко-

85   о

статистического методов   . В этом вопросе на современную отечественную ис-

Балтики (1914-1922 гг.): Линейные корабли типа "Севастополь" в Первой мировой войне и Революции. Самара, 2009.

Елизаров М.А. Левый экстремизм на флоте в период революции 1917 года и гражданской войны: февраль 1917-март 1921 гг.: Дис. ... д-ра ист. наук. СПб., 2007 и др.

82  См., напр: Куроедов В.И., Овечкин А.Н. Военно-морская элита России: создание, проблемы

и решения // Кадровая политика. 2001. №2.

83  Братющенко Ю.В. Кооперативное обслуживание моряков в 1918—1920 гг. // Военно-

исторический журнал. 2006. №3. Интернет-приложение: [Электронный документ]

(http://www.mil.ru) Проверено 25.03.2009; Кулинченко В. Морские деньги: Из истории денеж­

ного содержания офицеров ВМФ // Военно-промышленный курьер: Общероссийская ежене­

дельная газета. 2009. №30. 5-11 августа.

84  Офицерский корпус Русской Армии. Опыт самопознания / Сост. А.И. Каменев и др. М.,

2000.

85  См., напр., работы по истории отечественного офицерского корпуса в разные периоды его

истории: Юмашева Ю.Ю. Высший командный состав Советских вооруженных сил в годы Ве­

ликой Отечественной войны 1941-1945 гг. (опыт историко-статистического анализа): Дис. ...

канд. ист. наук. М., 1994; Целорунго Д.Г. Офицерский корпус русской армии эпохи 1812 года

по формулярным спискам: Источниковедческое исследование: Дис. ... канд. ист. наук. М.,

1997; Калашников Г.В. Офицерский корпус русской армии в 1725-1745 гг. Дис. ... канд. истор.

наук. СПб., 1999; Богданов А.Б. Врачи морского ведомства Российской империи (1762-1822):

Проблема официального статуса: Дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2003; Печенкин А.А. Высший

командный состав Красной Армии накануне и в годы Второй мировой войны: Дис. ... д-ра ист.

наук. М., 2003; ЧерушевН.С. 1937 год: Элита Красной Армии на голгофе. М., 2003; Мерку­

лов И.В. Российский морской офицерский корпус в царствование Екатерины II: Социальные

аспекты комплектования командного состава флота: Дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2005; Лупа-

нова Е.М. Служба офицера русского флота: нормы и нарушения норм: вторая половина 1780-х

гг. - 1812 гг.: Дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2005 и др. Истории морского офицерского корпуса

изучаемого нами периода полностью или частично посвящены работы: Волков СВ. Трагедия

русского офицерства. М., 1993; Он же. Офицеры флота и морского ведомства: Опыт мартиро-

24


ториографию оказала значительное влияние работы бывших офицеров, напи­санные в эмиграции. Целый ряд авторов целиком следуют за ней в своих выво­дах. Прежде всего, здесь следует указать на работы СВ. Волкова. В его трудах происходит возврат к жестким социологическим схемам, характерным для оте­чественной историографии 30-50-х гг. Так, СВ. Волков считает вполне допус­тимым применение критерия социального происхождения для оценки полити­ческого выбора офицера. Мартиролог В.В. Лобыцына отличается строгим науч-

ным подходом и имеет развитый научно-справочный аппарат   .

Публикации В.Е. Звягинцева, А.И. Каменева, Э.А. Ковалева, Я.Ю. Тин-ченко, Н.С Черушева следуют в русле публицистической тенденции, с ориента­цией на политические оценки событий, выработанные в эмигрантской историо-

on

графии   .

Другое направление отечественной историографии представлено работа-

оо

ми Н.Ю. Березовского, О. Митрошиной, С.Д. Морозова . Диссертации А.В. Напалкова и Е.П. Пуденковой специально посвящены офицерскому кор­пусу русского флота накануне и в период Первой мировой войны. Военно-морская эмиграция как явление оказалась в центре внимания В.А. Климутина   .

Ряд авторов затрагивают системы управления отдельных родов сил флота. Основное внимание в своей диссертации В.М. Курмышов обращает на организацию и устройство тыла флота.

Особое направление исторической литературы военно-морской тематики представляют    собой    истории     кораблей.     К    нему    относятся    работы

лога. М., 2004; Доценко В.Д. Морской биографический словарь. СПб., 1995; Каменев А.И. Тра­гедия русского офицерства (уроки истории и современность). М., 1999; Тинченко Я.Ю. Голго­фа русского офицерства в СССР 1930-1931 годы. М., 2000; Черушев Н.С. «Невиновных не бы­вает...»: Чекисты против военных. 1918-1958. М., 2004; Звягинцев В.Е. Трибунал для флагма­нов. М., 2005; Ковалев Э.А. Короли подплава в море червонных валетов: Хроника начального периода советского подводного плавания. 1918-1941 гг. М., 2006 и др.

Мартиролог   русской   военно-морской   эмиграции   по   изданиям   1920-2000   гг.   /  Ред. В.В. Лобыцын. М.; Феодосия, 2001.

87 Звягинцев В.Е. Трибунал для флагманов. М., 2005; Каменев А.И. Трагедия русского офицер­

ства (уроки истории и современность). М., 1999; Ковалев Э.А. Короли подплава в море чер­

вонных валетов: Хроника начального периода советского подводного плавания. 1918-1941

гг. М., 2006; Тинченко Я.Ю. Голгофа русского офицерства в СССР: 1930-1931 годы. М., 2000;

Черушев Н.С. «Невиновных не бывает...»: Чекисты против военных. 1918-1958. М., 2004.

88 Березовский Н.Ю. Организация управления военно-морским флотом (октябрь 1917- февраль

1918) // Советские архивы. 1987. №5. С. 13-20; Он же. Центральные органы Красного флота в

период становления // Морской сборник. 1989. №2. С. 12-17; Он же. Военспецы на службе в

красном флоте // Военно-исторический журнал. 1996. № 2. С. 55-62; Митрошина О. Цен­

тральные органы управления в отечественном флоте (1917-1920) // Морской сборник. 1997.

№5. С.80-83; Морозов С.Д. Офицерство российского флота в 1897-1917 гг.: численность и со­

став //Клио. 2005. №2(29). С.229-231.

89 Напалков А.В. Офицерский корпус Императорского флота Балтийского моря в годы I Миро­

вой войны: август 1914 - февраль 1917 г.: Дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2007; ПуденковаЕ.П.

Формирование офицерских кадров ВМФ России в условиях модернизации флота (1856-1913

гг.): Дис. ... канд. ист. наук. М., 2001.

90 Климутин В.А. Российская военно-морская эмиграция в 1920 - 1930-е годы: Дис. ... канд.

ист. наук. М., 2006.

Курмышов В.М. Строительство Балтийского флота в межвоенный период 1921-1941 гг.: Дис. ... д-ра ист. наук. СПб., 2005.

25


P.M. Мельникова и Л.Л. Поленова . Книги такого рода включают в себя кроме описания технических характеристик и конструкции корабля некоторые сведе­ния о жизни, быте, настроениях его экипажа.

В биографическом жанре наибольшей популярностью пользуются ро­мантические фигуры. Вне конкуренции по числу посвященной ему литературы А.В. Колчак , за ним следуют Ф.Ф. Раскольников и Л.М. Рейснер . К сожале­нию, авторы биографий Л.М. Рейснер практически не заинтересовались «мор­ским» этапом жизненного пути своей героини, уделив основное внимание ее литературной деятельности, а биографы А.В. Колчака крайне мало интересуют­ся его деятельностью в МГШ. В основном, работы биографического жанра но­сят апологетический характер.

Источниковедческих исследований, затрагивающих изучаемую нами проблему, крайне мало. Среди них следует назвать работы СВ. Дрокова, О.П. Половенко и К.Л. Козюренка  .

Эти труды лишь намечают некоторые пути исследования истории цен­тральных органов управления отечественным ВМФ в 1905-1921 гг. Историо­графический обзор позволяет сделать вывод о том, что вопросы политической роли, личного состава, подготовки и проведения структурной перестройки мор­ского ведомства в 1905-1922 гг. не были предметом самостоятельного научного исследования, чем и объясняется выбор темы докторской диссертации.

Глава II «Личный состав морского ведомства» посвящена проблемам комплектования, численности и выбора политической позиции в революцион­ную эпоху матросами и морскими офицерами. Глава состоит из шести парагра­фов.

В §1 «Личный состав: офицеры» рассматриваются вопросы комплекто­вания, численности и политического выбора офицерского состава.

По нашим подсчетам, во время Первой мировой войны офицерский кор­пус флота пополнился офицерами военного времени примерно на 40%, что бы­ло значительно меньше, чем в сухопутной армии, но все же больше, чем приня-

92Мельников P.M. Крейсер «Варяг». Л., 1975; Поленов Л.Л. Крейсер «Аврора». Л., 1987 и мн.

ДР·

Переверзев А.Я. Комуч. Директория. Колчак: Антисоветский лагерь в гражданской войне на Востоке России в документальном изложении, портретах и лицах. Воронеж, 2003; Черкашин Н.А. Адмиралы мятежных флотов. М., 2003; Он же. Адмирал Колчак: диктатор поневоле. М., 2005; Синюков В.В. Александр Васильевич Колчак: от исследователя Арктики до Верховного правителя России. М., 2004; Зырянов П.Н. Адмирал Колчак: Верховный правитель России. М., 2006 и др.

94 Кольцов П. С. Дипломат Федор Раскольников. М., 1990; Ковалев А.И. Военно-политическая

деятельность Ф.Ф. Раскольникова (февраль-1917-январь 1921 гг.): Дис. ... канд. ист. наук. М.,

1992; Савченко В.И. Отступник: Драма Ф. Раскольникова. М., 2001 и др.

95 Соловей Э.С. Лариса Рейснер: Очерк жизни и творчества. М., 1985; Пржибороеская Г.А.

Лариса Рейснер. М., 2008; Алексеева А.И. Красно-белый роман: Лариса Рейснер в судьбе Ни­

колая Гумилева и Анны Ахматовой. М., 2008 и др.

Дроков СВ. Следственное дело А.В. Колчака как источник по истории гражданской войны в Сибири: Дис. ... канд. ист. наук. М., 1998; Половенко О.П. Журнал «Морской сборник» как источник по истории отечественного Военно-морского флота: 1905-2005 гг.: Дис. ... канд. ист. наук. Москва, 2007; Козюренок К.Л. Архив адмирала Н.О. фон Эссена//Военно-морской флот России: [Электронный документ] (http://www.navy.su/navybook/kozyurenok/essen/index.html) Проверено 1.03.2010.

26


то считать. После Февральской революции была сделана попытка реформиро­вать систему чинопроизводства на флоте, что привело впоследствии к опреде­ленной путанице с определением бывшего служебного статуса морских офице­ров.

Констатируются серьезные различия в формировании политических сим­патий и антипатий у кадрового офицерства с одной стороны и офицеров запаса и военного времени с другой. Опровергается мнение о том, что кадровые про­фессиональные офицеры в большей степени сохранили верность свергнутому революцией режиму, тогда как офицеры военного времени и призванные из за­паса склонны переходили под знамена новых властей. Большинство кадровых морских офицеров, по нашим подсчетам, служило в РККФ во время Граждан­ской войны, а меньшинство - в белых армиях, флотах и флотилиях. В рядах Красного флота к марту 1921 г. служили как минимум 50% адмиралов и генера­лов морского ведомства, свыше 2/3 строевых штаб-офицеров, более 70% строе-вых обер-офицеров, более 85% инженер-механиков . Большинство их занимали должности в штабах и бездействующих соединениях. Морское офицерство об­ладало высокой корпоративной спайкой, хорошей специальной подготовкой, но было политически неразвитым. Основной мотивацией кадровых морских офи­церов при поступлении на службу после гибели Российской империи были ма­териально-бытовые факторы. Что же касается офицеров запаса и военного вре­мени, то некоторые из них стремилась слиться с кадровым офицерством, а дру­гие делали свой выбор, исходя из представлений, характерных для тех социаль­ных групп, выходцами из которых они были.

Потери морского офицерства за годы Гражданской войны могут состав­лять максимум несколько сот человек «по обе стороны баррикады». Числен­ность бывших офицеров флота, принимавших серьезное участие в боевых дей­ствиях на фронтах Гражданской войны, была не слишком велика.

Даже если предположить, что средний профессиональный уровень ко­мандного состава РККФ за годы Гражданской войны несколько понизился пре­жде всего за счет выдвижения в его ряды бывших матросов, то этот недостаток вполне компенсировался увеличением удельного веса командного состава в Красном флоте по сравнению с дореволюционным   .

В §2 «Личный состав: матросы» рассматриваются некоторые вопросы политического выбора рядового состава флота.

Специфика рядового состава парового флота такова, что конфликт мат­росской массы с офицерством становится почти неизбежным и более острым, чем аналогичный конфликт в армии. Восстания моряков в России (в 1905-1906 и 1917 и 1921 гг.) и в ряде других стран в первой половине XX в. подтверждают эту тенденцию. Вероятно, причинами такого поведения матросов являются не

Подробные данные приведены в приложениях к диссертационному исследованию. Уточ­нить эти цифры можно будет только после создания полной базы данных персоналий служа­щих морского ведомства.

98 Подробнее см.: Назаренко КБ. К вопросу о численности и судьбе офицерского корпуса рус­ского флота в 1917 - 1921 гг. // Вестник Санкт-Петербургского государственного университе­та. Серия 2: История. Выпуск 4. 2007. Декабрь. С. 105-117; Он же. К вопросу о политическом выборе офицеров русского флота в 1917 г. // Историография и источниковедение истории России. Сборник научных статей. Выпуск 5. СПб., 2009. с.419-430.

27


только принадлежность многих из них к рабочему классу и сравнительно высо­кий уровень общего образования и специальной подготовки, но и особенности повседневной жизни на кораблях. Очагами антиправительственных выступле­ний служили, в первую очередь, крупные корабли с многочисленными экипа­жами. На малых кораблях, особенно на подводных лодках, служба была, во-первых, значительно напряженнее и опаснее, во-вторых, роль каждого матроса малого корабля в обеспечении его боеспособности была значительно выше, а в-третьих, на тральщике, подводной лодке или миноносце у матросов было гораз­до меньше возможностей укрыться от глаз начальства, чтобы обсудить волно­вавшие их проблемы, поделиться собственными взглядами на происходящее. Служба на малом корабле значительно сильнее сплачивала командный состав и матросов. Наконец, аудитория у нелегального агитатора на крупном корабле всегда шире, чем на небольшом, поэтому даже один-два члена революционной группы способны создать там ячейку сторонников и организовать выступление. Революционной пропаганде способствовало и базирование флота вблизи круп­ных промышленных центров, особенно на Балтийском море.

Многолетняя монотонная служба в годы Первой мировой войны была важнейшим источником недовольства моряков. В сухопутной армии наблюда­лись аналогичные процессы, связанные с «окопным сидением» . Устаревшая дисциплинарная практика и организация корабельной службы дореволюцион­ного русского флота только усугубляла ситуацию.

После победоносной революции наиболее активные сторонники больше­виков, левых эсеров и анархистов первыми покидали корабли, чтобы поддер­жать новую власть. Теперь сравнительная легкость нелегальной агитации на ко­раблях оборачиваясь против новых властей, а фактор томительного бездействия продолжал воздействовать на моряков. Эти обстоятельства привели к анти­большевистским выступлениям на Балтике в 1918 и 1921 гг.

Следует отметить и то обстоятельство, что в условиях вооруженных сил практически невозможны никакие промежуточные формы протеста рядовой массы между заявлением претензий начальству и отказов от пищи с одной сто­роны и восстанием с другой. В армии или на флоте немыслимы формы протеста наподобие демонстраций, шествий, митингов, пикетирования и даже подачи коллективных жалоб. Поэтому возникает эффект неожиданности выступления рядовой массы - ведь до поры до времени ее недовольство не проявляется в яс­ных внешних признаках, и может быть уловлено только начальником, хорошо знающим своих подчиненных и внимательно следящим за их настроением.

§3 «Материальное положение моряков до Октябрьской революции». Одним из важных факторов обеспечения лояльности военнослужащих правя­щему режиму является их достойное материальное обеспечение. Обращение к нормативным актам и статистическим данным позволяет утверждать, что в сравнении с основной массой населения России уровень жизни офицеров армии и флота был весьма высоким. Средняя зарплата промышленных рабочих в Ев­ропейской России составляла 264 руб. в год    , рабочие высокой квалификации

См., напр.: Асташов А.Б. Русский крестьянин на фронтах Первой мировой войны // Отече­ственная история. 2003. №2. С. 72-86.

Россия: 1913 год: Статистико-документальный справочник. СПб., 1995. С.313.

28


зарабатывали по 700 и более рублей в год , но все равно не достигали даже нижней планки доходов морского офицерства (891 руб. в год ), не говоря уже об адмиралах, которые получали по 10-12, а в отдельных случаях до 50 тыс. руб. в год. С началом Первой мировой войны для морских офицеров была введена 50% надбавка к жалованью. При этом части флота, базировавшиеся в Финлян­дии, получали все выплаты в иностранной валюте, то есть выигрывали на курсе еще 50% полученной суммы. Особенно высоким было жалованье, получаемое во время дальних заграничных плаваний. Офицеры и чиновники зачастую име­ли дополнительный источник доходов в виде литературной или преподаватель­ской деятельности.

В то же время офицер должен был заниматься «демонстративным потреб­лением», особенно в Санкт-Петербурге. Поэтому представительские расходы были весьма велики, ложились на бюджет офицеров тяжелым грузом и вызыва­ли жалобы на материальную необеспеченность.

Жалованье нижних чинов флота в дореволюционное время значительно отличалось от офицерского - самый высокооплачиваемый из специалистов-унтер-офицеров, авиационный старшина, получал в год 360 руб. . С другой стороны, по сравнению с солдатами сухопутной армии, нижние чины флота, особенно те из них, кто овладел той или иной специальностью, получали весьма солидное жалованье - рядовой армии довольствовался символической суммой в 6 руб. в год, тогда как молодой матрос получал 9 руб., а рядовой моряк-специалист - от 72 руб. в год. Сверхсрочнослужащие и кондукторы получали солидные дополнительные выплаты, так что их жалованье могло доходить до 1-1,5 тыс. руб. в год . Обращает на себя внимание тот факт, что разрыв в оплате между разными категориями нижних чинов был значительно большим, чем раз­рыв между жалованьем мичмана и адмирала. Вместе с тем, по сравнению с зар­платой квалифицированных рабочих, жалованье матросов-специалистов было не столь уж высоким, поэтому сверхсрочная служба на флоте оставалась не слишком привлекательной.

В годы Первой мировой войны по карману военнослужащих больно уда­рила инфляция. После Февральской революции матросы остро заинтересова­лись проблемой увеличения жалованья, ставили вопрос о восстановлении при­зового вознаграждения. Временное правительство было вынуждено с 1 мая 1917 г. пересмотреть оклады рядовых моряков в сторону увеличения, в то же время сократив разрыв между высоко- и низкооплачиваемыми категориями. После

Ходяков М.В. Деньги революции и Гражданской войны: Денежное обращение в России. 1917-1920 гг. М.; СПб. и др., 2009. С. 160.

юг ррд ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1453. Л. 27. Жалованье, столовые и квартирные мичмана - вах­тенного начальника на берегу. В плавании выплаты увеличивались практически вдвое за счет «морского довольствия».

юз ррд ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 184. Л. 795. Кроме того, матросам полагалось питание и обмун­дирование, стоимость которых колебалась в зависимости от места службы от 156 до 187 руб. в год.

104 Свод морских постановлений. Кн. 13. Ст.228. С.83-84; Приложение к ст.228. С.229. Сумма с учетом «морского довольствия». При этом кондукторам (как и офицерам) не полагалось бес­платное обмундирование и питание.

29


этого жалованье матросов вновь приблизительно сравнялось с доходами квали­фицированных рабочих столицы.

§4 «Материальное положение моряков после Октябрьской револю­ции». Изучение вопроса о материальном положении военнослужащих советско­го флота в 1917-1921 гг. на основе делопроизводственных документов и норма­тивных актов позволяет сделать вывод, что материальное положение моряков всегда оставалось привилегированным. Оно колебалось в соответствии с пере­менами экономического положения в стране.

Осенью 1917 г. появляется множество проектов улучшения материально­го положения военнослужащих, вольнонаемных, рабочих военного флота . Одновременно делаются попытки сократить государственные расходы, особен­но валютные, что вызывает фактическое уменьшение выплат морякам, служа­щим на кораблях и судах, базировавшихся в Финляндии

С весны 1917 г. наметилась тенденция к уменьшению разницы в оплате матросов и офицеров, большей частью, через увеличение окладов низкооплачи­ваемых категорий моряков. Эта тенденция нашла крайнее выражение в тариф­ной сетке, введенной 29 января 1918 г. Относительное снижение окладов испы­тали на себе лишь самые высокооплачиваемые категории военнослужащих (ад­миралы и генералы), а выплаты большинству категорий офицеров и матросов существенно выросли по сравнению с уровнем осени 1917 г. Тогда же, в начале 1918 г., привилегированное положение моряков относительно солдат сухопут­ной армии и рабочих в промышленности оказалось подчеркнуто в наибольшей степени. Выплаты командному составу флота значительно превышали уровень выплат гражданским чиновникам, даже наркомам.

18 мая 1918 г. была введена новая сетка окладов для военных моряков. Ее характеризовало увеличение разрыва в оплате между низшей и высшей ставка­ми по сравнению с предыдущей (февраль 1918 г.) с 3,3-3,7 раза (без учета нату­ральных выдач матросам), до 5 раз. Это явление свидетельствовало о переломе в политике строительства вооруженных сил, который наметился в марте-апреле 1918 г. Пик революционного «демократизма» в Красной Армии и Флоте был пройден, началось строительство регулярных вооруженных сил, что неизбежно несло с собой выраженную дифференциацию в оплате высших и низших кате­горий военнослужащих. Комиссары никогда не пользовались привилегиями в оплате, более того, до весны 1919 г. их положение можно даже назвать ущем­ленным с точки зрения окладов.

Колебания в размерах материального обеспечения личного состава флота отражали государственную политику в отношении военно-морских сил. Изло­женные факты доказывают, что нелепо было бы говорить о сознательном стремлении властей ущемить в материальном плане военнослужащих вообще и бывших офицеров царского флота в частности. Армия и флот получали все, что

См., напр.: Декрет о временном увеличении окладов содержания вольнонаемных служащих на судах, принадлежащих Военному и Морскому ведомствам. 30 ноября (13 декабря) // Декре­ты Советской власти. Т.1. 25 октября 1917 г. - 16 марта 1918 г. М., 1957. С. 547-548; РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 210. Л. 6 об.-7 об; Там же. Д. 213. Л. 10-10 об. 106 Декрет о выдаче портовым рабочим и служащим, а также морякам торгового и военного флотов иностранной валютой только регулятора дороговизны. 29 января (1 февраля) // Декре­ты Советской власти. Т.1. С. 441-442.

30


могло дать им советское государство, другое дело, что в разгар Гражданской войны и сразу после ее окончания власти не могли дать вооруженным силам слишком многого.

В §5 «Высшее руководство морского ведомства и революция» рас­сматривается вопрос о взаимоотношениях высокопоставленных морских на­чальников и гражданских властей после Февраля 1917 г. Вооруженная сила ста­ла настолько важна и самостоятельна в своем политическом выборе, что должна была попасть под пристальное и недоверчивое внимание гражданских властей. Отставка А.С. Максимова, Д.Н. Вердеревского, А.В. Колчака, А.В. Развозова с постов командующих флотами, гибель A.M. Щастного, удаление с ответствен­ных постов популярных среди матросов М.В. Иванова и П.Е. Дыбенко показали, что вооруженные силы должны либо полностью подчиниться высшей власти, став при этом объектом политических чисток, либо сами брать власть и возно­сить на высшие государственные посты своих ставленников. Никакого «третье­го пути» у армии и флота в революционную эпоху не могло быть.

Вместе с тем, после Октября 1917 г. новые власти проявили стремление привлечь к себе на службу опытных и авторитетных руководителей морского ведомства, таких как Д.Н. Вердеревский, М.В. Альтфатер, Е.А. Беренс, Н.А. Иг­натьев и др.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что высокопоставленные штабные специалисты легче находили контакт с представителями властей в ре­волюционную эпоху, чем строевые начальники, а новые власти предпочитали выдвигать на командные посты именно эту категорию старого командного со­става. Власти по-разному реагировали на фрондерство «старых специалистов». Если в их руках была реальная вооруженная сила, как у А.С. Максимова, Д.Н. Вердеревского, А.В. Колчака или A.M. Щастного, следовала быстрая и же­сткая реакция. Если же бывший высокопоставленный офицер старого флота на­ходился на штабной должности, ему готовы были простить определенную долю нелояльности (как Е.А. Беренсу и Н.А. Игнатьеву). Служебные перемещения в высшем эшелоне руководства морским ведомством определялись как позицией политических лидеров страны, так и сложными взаимоотношениями «старых специалистов» между собой.

Изучение в §6 «Морское офицерство и революция» взаимоотношений корпуса офицеров флота и морского ведомства и Советской власти показало, что момент поворота официальных властей Советской России к сотрудничеству с морским офицерством может быть датирован январем 1918 г. С этого времени была прекращена политика полного уравнение всех военнослужащих в правах. Генеральный курс был взят на строительство регулярной армии с обязательным использованием офицерских кадров и созданием для них необходимого мини­мума условий для деятельности, в том числе материально-бытовых. После раз­рыва с левыми эсерами летом 1918 г. легальная оппозиция этому курсу исчезла. Главным критерием оценки профессиональной пригодности моряка в рядах РККФ выступает его принадлежность к бывшему офицерскому корпусу, а кон­кретно - последний чин, полученный до революции с указанием на время про­изводства для офицеров военного времени. В то же время быт бывших офице-

31


ров был весьма тяжелым не только в связи с общим недостатком снабжения, но и по причине ликвидации института денщиков.

Тормозом в восстановлении материальных и моральных привилегий ко­мандного состава служили не колебания верхов, а позиция низов - рядовых солдат и матросов, которые подозрительно относились к любым акциям вла­стей, направленных, как им казалось, на восстановление позиций старого офи­церства. Эту точку зрения разделяла и часть старых большевиков. На наш взгляд, имело место распространенное чувство недоверия масс к бывшим офи­церам, сочетавшееся с желанием самим занять командные высоты в армии. Не­доверие к бывшим офицерам подогревалось их стремлением поддерживать кор­поративные традиции и избегать активного участия в боевых действиях Граж­данской войны.

Во время демобилизации после окончания Гражданской войны на флоте на строевых должностях были оставлены почти исключительно офицеры доре­волюционной формации. Их замещение «красными офицерами», окончившими советские военно-морские училища, пришлось на вторую половину 20-х гг.

Символом положения командного состава флота в 1917-1921 гг. стал во­прос о знаках различия. Весной 1917 г. происходит отмена погон и переход к нарукавным нашивкам, а в Кронштадте - и полная отмена знаков различия. В конце 1917 г. знаки различия официально упраздняются. В январе 1919 г. дела­ется попытка разработать новую систему отличий по должностям в РККФ, ко­торая не была реализована. В итоге флот пришел к созданию знаков различия на основе нарукавных нашивок (декабрь 1921 г.) , что вполне укладывалось в русло мировых тенденций развития военно-морской формы, тогда как Красная Армия получила уникальную систему знаков различия (на основе геометриче­ских фигур), не имевшую и не имеющую аналогов в мире. Таким образом, в от­ношении морского командного состава Советская власть пошла на определен­ную уступку, сохранив более традиционные знаки различия, чем для сухопут­ной армии.

Глава III «Преобразования морского ведомства в дореволюционный период (1905-1916 гг.)» состоит из трех параграфов.

В §1 «Борьба вокруг концепции реформ (1905 - 1906 гг.)» речь идет о первом этапе подготовки реорганизации русского морского ведомства в период между Русско-японской и Первой мировой войнами. Это время было ознамено­вано серьезной реформой высших государственных учреждений, вызванной Первой российской революцией. Небывалое поражение на море вынудило офи­циально признать неблагополучное положение морского ведомства в рескрипте Николая II А.А. Бирилеву 29 июня 1905 г. Назначение комиссии под председа­тельством К.К. Ратника, работавшей в ноябре 1905 - феврале 1906 г., свидетель­ствовало о стремлении исправить очевидные недостатки. В течение этих лет ве­лись жаркие споры вокруг принципиальной схемы устройства реформированно­го морского ведомства. В записках и проектах, созданных в это время были сформулированы те идеи, которые отвергались, видоизменялись и проводились в жизнь позднее.

Военная одежда Вооруженных Сил СССР и России (1917-1990-е гг.) М, 1999. С.66.

32


В 1905 - 1906 гг. осуществляются первые преобразования структуры мор­ского управления: введен пост товарища морского министра и, следовательно, ликвидирована система великокняжеского управления морским ведомством, выделен из ГМШ Морской Генеральный штаб и учреждена Канцелярия мини­стра. Делаются первые попытки наметить конкретные пути возрождения кора­бельного состава флота и создать систему его взаимодействия с сухопутной ар­мией через Совет государственной обороны. Однако ни новая судостроительная программа, ни действенный механизм согласования военных усилий империи на суше и на море не были тогда созданы.

В рамках этого периода делается попытка создать орган координации дея­тельности военного и морского ведомства - появляется Совет государственной обороны. Подавляющее большинство его членов представляли сухопутную ар­мию. Фактически СГО так и не превратился в эффективный орган координации деятельности военного и морского ведомств. В результате, их взаимоотношения вернулись к тому положению, в котором они были до войны с Японией.

В §2 «Поиски новой схемы военно-морского управления (1907-1908 гг.)» рассматривается второй этап подготовки реорганизации русского морско­го ведомства. В это время были сделаны первые попытки воссоздания флота, определена новая принципиальная схема устройства центральных учреждений, намечен план других преобразований. К концу лета 1908 г. были готовы «По­ложение об управлении Морским министерством» и «Наказы» его подразделе­ниям. Однако неожиданная отставка с поста морского министра И.М. Дикова вызвала остановку в проведении разработанных проектов в жизнь.

В эти годы было выдвинуто несколько проектов реорганизации русского Морского министерства по немецкому образцу, авторами которых были А.Ф. Гейден, Л.А. Брусилов и И.М. Диков. Сопротивление плану разделить управление морским ведомством на три независимые части (по примеру Герма­нии) стоило А.А. Бирилеву и И.М. Дикову поста министра, так как сам импера­тор в определенной степени разделял взгляды, изложенные в проекте А.Ф. Гей-дена.

После окончания войны с Японией в центральный аппарат пришло не­сколько десятков сравнительно молодых честолюбивых офицеров, которые группировались вокруг МГШ. Они считали себя носителями передовых взгля­дов и полагали, что радикальное следование предлагаемым ими рецептам при­ведет к возрождению флота и возвращению России ранга великой морской дер­жавы. В целом МГШ сыграл в этот период положительную роль, однако, оцени­вая деятельность штаба, нельзя забывать о той саморекламе, которой с успехом занимались сотрудники МГШ как во время существования своего подразделе­ния, так и после его ликвидации, уже в советское время. Светлый образ МГШ создавался за счет других подразделений министерства, особенно ГМШ, кото­рые представали средоточием «доцусимских порядков», воплощением косности и отсталости. Борьба МГШ с ГМШ была той осью, вокруг которой вращалась внутриведомственная политика.

Сотрудники МГШ, как правило, не видели прямой связи между экономи­ческой базой и военной мощью страны, игнорировали объективные условия геополитического положения России и назревающую революцию. Следует осо-

33


бо подчеркнуть, что не существовало жесткой зависимости между взглядами на внешнюю политику, внутреннюю политику и проблемы военного строительст­ва. Проанглийская и прогерманская ориентация, либеральные и консервативные взгляды, различные позиции по реорганизации морского ведомства могли соче­таться в голове конкретного морского офицера самым причудливым образом.

§3 «Завершение реорганизации морского ведомства (1909 — 1916 гг.)» посвящен третьему этапу реорганизации ведомства в предреволюционную эпоху. Этот этап, в свою очередь, распадается на две стадии. В первой (1909-1911 гг.) было окончательно определено место морского и военного ведомств в системе государственного управления, произошла реорганизация структуры са­мого Морского министерства. После назначения нового морского министра -С.А. Воеводского вопросы организации ведомства продолжали обсуждаться де­сятью комиссиями и совещаниями, в множестве записок, докладов и проектов. В этот период вновь был поднят вопрос о воссоздании морской пехоты и начало работу особое совещание, посвященное данной проблеме. Наконец, ставится и такой второстепенный вопрос, как введение мелочной регламентации делопро­изводства, причем опять обращаются к немецкому опыту. Понадобилось назна­чение комиссии Государственного совета, чтобы вновь поставить на повестку дня вопрос о реальном реформировании ведомства.

В ходе обсуждения были отвергнуты проекты, предусматривавшие чрез­мерное усложнение структуры центрального аппарата за счет создания новых отделов и раздробления их функций. Надежды МГШ занять руководящее поло­жение в министерстве не оправдались. Новая структура морского министерства предусматривала наличие МГШ, ГМШ, Главного морского хозяйственного управления, Главного гидрографического управления, Главного военно-морского судного управления, Управления санитарной частью флота, Канцеля­рии Морского министерства и ряда второстепенных органов.

После назначения морским министром И.К. Григоровича деятельность бесконечных совещаний не возобновилась. За основу были взяты существовав­шие «Положение о Морском министерстве» и «Наказ Морскому министерству», разработанные при С.А. Воеводском.

Содержанием второй стадии (1911-1916 гг.) стало постепенное введение новых штатов, завершившееся всего за несколько недель до Февральской рево­люции, а также создание органов оперативного управления флотом во время Первой мировой войны. Недостаток финансирования сказался и здесь: введен­ные в октябре 1911 г. временные штаты министерства укладывались в старую сумму, отпускавшуюся на центральный аппарат до преобразования.

Во время Первой мировой войны появились органы координации дейст­вий армии и флота. Было сформировано Военно-морское управление (ВМУ) при штабе VI армии и ВМУ при Штабе верховного главнокомандующего . За Мор­ским министерством остались функции снабжения, а Морской Генеральный штаб, сосредоточивший в себе интеллектуальные «сливки» флота, остался фак­тически не у дел. К октябрю 1915 г. созрела идея создания Морского штаба его императорского  величества,  который должен  был  объединить  деятельность

РГАВМФ. Ф. р-1529. Оп. 2. Д. 413. Л. 9-11.; Д. 309. Л.15.

34


МГШ и ВМУ на высшем уровне . В январе-феврале 1916 г. ВМУ при Ставке было реорганизовано в Морской штаб Ставки (МШС), причем его начальник, адмирал А.И. Русин, приобрел большой вес. При этом речные и озерные флоти­лии не подчинялись МШС, а находились в заведывании контр-адмирала велико­го князя Кирилла Владимировича. В августе 1917 г. МШС был вновь переиме­нован в ВМУ, но это переименование не повлекло за собой изменения его структуры и функций.

Глава IV «Морское ведомство на революционном переломе (февраль 1917 - декабрь 1918 г.)» состоит из двух параграфов.

§1 «Период демократизации флота (февраль 1917 - март 1918 гг.)». В это время происходит постоянный рост политического влияния военно-морского флота. Характерной чертой этого процесса было то, что офицерство, как правило выступающее от имени вооруженных сил, стушевалось, а матросы заговорили во весь голос через своих представителей в выборных органах, осо­бенно в Центробалте. В первые месяцы после Октября (до отъезда правительст­ва в Москву) основной вооруженной силой, на которую опиралась Советская власть, были матросы. Их лидеры (прежде всего, П.Е. Дыбенко) претендовали на особое политическое влияние. Как показывает история роспуска Учреди­тельного собрания и борьба вокруг полномочий Законодательного совета Мор­ского ведомства, выборные органы руководства флотом и отдельные лидеры матросов в конце 1917-начале 1918 гг. не только претендовали на особое поло­жение в государственной машине, но и добились его. Совершенно новым явле­нием в организации морского ведомства в этот период становятся многочислен­ные представительные органы, появившиеся на флоте и в базах весной 1917 г., в числе которых Центробалт, Целедфлот, Центромур, Центрокаспий, ЦКЧФ, и Центрофлот, а также Первый и Второй съезды Балтийского флота. Авторитет этих органов был настолько велик, что временами они подменяли собой коман­дование флотом, как, например, Центробалт.

Центральные органы управления флотом в 1917 г. продолжали жить своей тихой канцелярской жизнью: самым животрепещущим вопросом, обсуждав­шемся «под шпицем», стала проблема замены мужского канцелярского труда женским и реорганизация ГМШ.

После победы Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, как в морском, так и в сухопутном военном строительстве была сделана ставка на ак­тивность масс. При этом лидеры балтийских матросов были готовы сотрудни­чать с бывшими руководителями морского ведомства, и только нелояльность к новой власти ряда офицеров привело к отставкам некоторых из них. Руководи­тели Советской России пытались искать принципиально новые подходы к ре­шению тех или иных проблем государственного строительства, но не отрицали и традиционных способов. Попытка построить вооруженные силы на совершен­но новых основаниях чистой идейности и полной добровольности провалилась. Собственно, список видных большевиков, которые увлеклись этой красивой идеей, был не столь длинен - Н.И. Подвойский, Н.В. Крыленко, П.Е. Дыбенко. Немецкое наступление в феврале 1918 г. стало толчком к началу строительства вооруженных сил на регулярных началах. Назначение Л.Д. Троцкого наркомом

Там же. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1416. Л. 1-24 об.

35


по военным и морским делам и устранение от руководства армией и флотом Н.В. Крыленко и П.Е. Дыбенко стало важной вехой на этом пути. Курс руково­дства большевиков на строительство регулярных армии и флота оказался одной из причин их разрыва с левыми эсерами и анархистами летом 1918 г.

На волне демократизации вооруженных сил появляются органы, такие как Законодательный совет морского ведомства или Верховная морская следствен­ная комиссия, которые претендуют на значительную власть и независимость не только от руководства морским ведомством, но и от правительства. К марту 1918 г. они пришли в противоречие с необходимостью значительного усиления централизации и дисциплины и были легко упразднены, несмотря на то, что формально их ликвидация была узурпацией власти Всероссийского флотского съезда. Такая же судьба постигла выборные организации чиновников, а в конце 1918 г. и судовые комитеты.

Неизбежно возникает вопрос - почему Временное правительство не смог­ло восстановить управляемость вооруженных сил вообще и флота в частности, а Советская власть уже через 3-4 месяца после победы в столицах не только взяла курс на ликвидацию выборных органов, но и сравнительно легко и быстро до­билась успеха? Представляется, что причиной была принципиально более ши­рокая социальная база Советской власти по сравнению с Временным буржуаз­ным правительством.

Весной 1918 г. был решен принципиальный вопрос - на какой основе строить вооруженные силы Советской России - на принципах народного опол­чения с выборным командным составом или на основе регулярности, с назна­чаемыми командирами, с привлечением «старых» военных специалистов, на ос­нове традиционной дисциплины. Позднее продолжались дискуссии по частным аспектам военного строительства, но принципиальные решения весны 1918 г. остались неизменными.

В §2 «Начало организационного строительства регулярного Красного Флота (март-декабрь 1918 г.)» констатируется, что новые люди, ставшие у ру­ля флота, быстро перенимали традиции учреждений, в которые они пришли ра­ботать. Основой этой преемственности стал флотский патриотизм, присущий рядовым матросам в неменьшей мере, чем бывшим офицерам. Характерно, что один из первых приказов ВМК в январе 1918 г. был посвящен организации ар­хивного дела на флоте, а в марте того же года существенно расширили штаты Центрального архива морского ведомства. Это произошло на фоне общего со­кращения аппарата ведомства.

Было бы формализмом считать, что после того, как постановлением СНК 22 февраля 1918 г. учреждается Народный комиссариат по морским делам, а ВМК становится его коллегией, «была завершена ликвидация буржуазного ап­парата и созданы прочные основы нового, советского военно-морского аппара­та» . Невозможно провести четкую черту между «старым» и «новым» аппара­том, во всяком случае в морском ведомстве. Знаком смены эпохи в морском ве­домстве может считаться приказ Л.Д. Троцкого от 30 мая 1918 г. по военному и

Боевой путь Советского Военно-Морского Флота / Сост. В.И. Ачкасов, А.В. Басов, А.И. Су­мин и др. М, 1988. С.49.

36


морскому ведомству о необходимости быстрого и точного исполнения распо­ряжений начальства всеми служащими

В 1918 г. начались эксперименты по усовершенствованию государствен­ного аппарата. Зачастую опыты такого рода ставились людьми, не имевшими административного опыта, и поэтому результаты не впечатляли. Среди проек­тов весны-лета 1918 г. были и планы полной ликвидации параллелизма в госу­дарственном аппарате, предполагавшие слияние всех авиационных, строитель­ных, медицинских, статистических органов в особые центральные учреждения (Авиационное министерство (наркомат), Комитет государственных сооружений, Медико-санитарный отдел водного транспорта Наркомздрава, Центральное ста­тистическое управления и др).

Особое место в череде этих планов занимает идея превращения советско­го морского ведомства в сколок с британского, что позволяло сделать Л.Д. Троцкого «первым лордом Адмиралтейства» и удачно вписать традицион­ную структуру управления флотом в новые политические реалии. Временное положение о Коллегии Наркомата по морским делам, утвержденное Совнарко-

119

мом 30 апреля 1918 г. , не содержало прямых указаний на параллели с англий­ской системой морского управления, но по сути ничем существенно не отлича­лось от того более раннего варианта Положения, в котором эти параллели про-

113   т       "

водились . 1 акои ход организационной мысли высокопоставленных специали­стов военно-морского дела (положение было подготовлено В.М. Альтфатером), лишний раз подтверждает закономерность, согласно которой объектом подра­жания становятся те вооруженные силы, которые считаются наиболее могуще­ственными в данный период - до 1914 г. в роли «идеала» для русских моряков выступал флот и морское ведомство Германии, а после 1918 г. - Великобрита­нии.

В то же время страшный призрак подчинения сухопутному командованию уже начал бродить по коридорам МГШ, вызывая протест руководителей мор­ского ведомства. Не исключено, что в этот период значительную роль в сохра­нении флотом организационной самостоятельности сыграл В.М. Альтфатер, ко­торый умел находить общий язык с самыми разными людьми и который завое­вал большой авторитет в глазах Л.Д. Троцкого.

Фоном всех реорганизаций 1918 г. было сокращение центрального аппа­рата, что устанавливало очень жесткие рамки организационному творчеству. В 1918 г. центральный аппарат морского ведомства все больше замыкался в кан­целярской работе, не имевшей прямого отношения к разгоравшейся Граждан­ской войне. Это было связано не только с логикой бюрократической работы ра­ди самой работы, но и с тем, что офицеры штаба не горели желанием принимать участия в конфликте, который казался им братоубийственной междоусобицей.

Глава V «Первые шаги советского морского ведомства (1919-1921 гг.)» состоит из двух параграфов.

В §1 «Укрепление принципов регулярности и единоначалия в мор­ском ведомстве (1919— осень  1920 гг.)» отмечается, что на рубеже  1918-

111    РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 96. Л. 357.

112  Там же. Д. 196. Л. 65 об-66.

113  Там же. Ф. р-342. Оп. 1. Д. 452. Л. 12-17.

37


1919 гг. поле деятельности морского ведомства Советской России расширилось. Уход со сцены немецкого флота, освобождение Украины от немцев и австрий­цев и появление перспектив возрождения Черноморского флота, начало наступ­ления Красной Армии на востоке с выходом к великим сибирским рекам долж­но было оживить деятельность морских штабов. В действительности увеличи­лись темпы реорганизаций, что вряд ли положительно отразилось на действую­щих речных и морских силах.

На флоте продолжается укрепление единоначалия, начатое еще весной 1918 г. 18 декабря 1918 г. был создан Морской отдел РВСР (МО РВСР)114, со­стоящий из фактического командующего ВМФ (В.М. Альтфатер) и комиссара при нем (Ф.Ф. Раскольников), так что нельзя говорить о МО РВСР как о колле­гиальном органе в буквальном смысле этого слова. В Красной Армии высшее военное руководство сохранило, хотя в значительной степени лишь на бумаге, гораздо больше черт коллегиальности: в составе РВСР числилось по 10-15 чело­век.

Одновременно происходит новая реорганизация центрального аппарата морского ведомства, когда в МГШ сосредотачиваются почти все полномочия в области стратегического планирования, разведки, подготовки тактических на­ставлений, разработки штатов, мобилизационной и кадровой работы, руково­дства учебными заведениями. Вне МГШ остались лишь области снабжения (ГМХУ), технические вопросы кораблестроения и разработки морского оружия (ГУК) и некоторые второстепенные вопросы. Наступила полная победа МГШ над Главным морским штабом, доживавшим последние два года под именем Управления личного состава флота. Можно сказать, что стала реальностью дик­татура МГШ в морском ведомстве, за которую так долго боролись молодые генштабисты в 1906-1911 гг. Структура центрального управления флотом зна­чительно упростилась и, по большому счету, свелась к трем учреждениям: все оперативные вопросы и управление кадрами сосредоточилось в МГШ, судо­строение и производство вооружения и техники - в ГУК, снабжение - в ГМХУ.

Появление летом 1919 г. должности командующего всеми морскими, озерными и речными силами Республики означало окончательный отказ от ру­диментов коллегиального управления флотом. Сформирование Штаба коморси (впоследствии - Штаба всех морских сил Республики) привело к постепенному затуханию деятельности МГШ, который отдал новому органу «право первород­ства». Создание, а затем упразднение МО РВСР, введение новой структуры МГШ, которая едва была введена, как тут же начала пересматриваться, создание штаба коморси, постоянные попытки сокращения штатов не способствовали продуктивной деятельности. В результате этих событий МГШ потерял работо­способность, и на смену ему пришел Штаб коморси. Неизбежно должна была появиться (и появилась) идея слить МГШ с техническими и снабжающими ор­ганами и создать единый тыловой орган флота, лишенный оперативных функ­ций, что вызвало сопротивление МГШ и его борьбу за статус строевого учреж­дения.

Если говорить об организации взаимодействия флота и сухопутной ар­мии, то ее механизм в 1919 г. был, на первый взгляд, скопирован с дореволюци-

Тамже. Л. 34, 174.

38


онных образцов. ВМУ при ПШ РВСР, а затем и Штаб коморси стали аналогом МШС образца 1916 г. Однако в 1919 г. был сделан важный шаг, на который не решились за три года до этого: был взят курс на ликвидацию МГШ и превраще­ние полевого органа - Штаба коморси, а позднее Штаба всех морских сил, в единый орган оперативного руководства. МГШ оставалось только одно: превра­титься в орган управления тылом и постепенно исчезнуть.

В 1919 г. делаются попытки создать в морском ведомстве новые структу­ры, идея которых была заимствована из сухопутной армии. Речь идет о Высшей военно-морской инспекции (ВВМИ). Это был вполне дееспособный орган, воз­главляемый опытным и авторитетным начальником СВ. Зарубаевым. Особых причин для ликвидации ВВМИ осенью 1919 г. не было, но свою роль сыграло упразднение сухопутного аналога ВВМИ - Высшей военной инспекции.

Появление таких второстепенных органов, как Организационно-судная часть, Центральная регистратура НКМД в Петрограде и др., свидетельствовало о желании упорядочить организацию ведомства, усилить исполнительскую дис­циплину. В 1919 г. встал вопрос о переводе части центральных органов управ­ления флотом в Петроград. Так, ГУК было полностью переведено в Петроград, на очереди стоял вопрос о переводе туда же ГМХУ. Складывалась редкая для истории отечественного флота ситуация, когда его центральные учреждения могли оказаться территориально разнесенными. Впрочем, этот переезд так и не был завершен.

§2 «Переход к мирному положению (осень 1920-1921 гг.)». Когда Граж­данская война шла к завершению, возникают первые проекты возрождения фло­та на Балтике и Черном море, достройки и ремонта корабельного состава. Ос­новным содержанием этого этапа преобразований была борьба руководства морского ведомства против перспективы слияния его с Наркоматом по военным делам и против перевода флота на территориально-милиционный принцип ком­плектования. Самая серьезная попытка «защититься» от армии была предприня­та в морском ведомстве осенью 1920-весной 1921 г. Тогда развернулась дея­тельность многочисленных комиссий, которые в один голос твердили о непри­менимости милиционной системы к флоту и недопустимости организационного слияния морского и сухопутного руководства. Даже видные сухопутные воена­чальники, такие как А.А. Брусилов, поддерживали моряков в данном вопросе. Комиссары из числа матросов полностью солидаризовались со «старыми» спе­циалистами по вопросу о самостоятельном существовании флота. Для того, что­бы защитить организационную самостоятельность, изобретались различные ва­рианты «трудового использования» морского ведомства, прежде всего, переда­чи ему морского транспорта, рыболовства и пр. Эти идеи лежали в русле взгля­дов Л.Д. Троцкого на милитаризацию труда, которые как раз поздней осенью 1920 г. он высказывал в рамках дискуссии о профсоюзах. В это время вновь возникла идея копирования британских органов управления флотом, вплоть до названия-кальки - Главное управление Всероссийского Адмиралтейства.

Если борьба против распространения территориально-милиционной сис­темы на флот завершилась успешно, то слияние военного и морского ведомств остановить не удалось. Принципиальное решение об объединении их аппаратов было принято политическим руководством страны при активном сопротивлении

39


моряков и пассивном - сухопутных военачальников. В результате появился уни­кальный для того времени аппарат руководства вооруженными силами, объеди­нявший все три вида вооруженных сил - армию, флот и авиацию - в одном ве­домстве. Результат этой реформы не остался статичным - впоследствии вплоть до Великой Отечественной войны соотношение полномочий отдельных частей аппарата управления вооруженными силами пересматривалось каждые 3-4 года.

Складывается впечатление, что основной пружиной событий в морском ведомстве летом-осенью 1921 г. стала постепенно разгоравшаяся в руководстве РКП(б) борьба, одним из главных героев которой стал Л.Д. Троцкий. Не исклю­чено, что изменение структуры морского ведомства и назначение помглавкомо-ром Э.С. Панцержанского было связано с этой борьбой. С осени 1921 г. И.В. Сталин становится докладчиком по военным вопросам на Политбюро на­ряду с Л.Д. Троцким, даже тогда, когда председатель РВСР присутствует на за­седаниях. 14 сентября 1921 г. Политбюро приняло решение о сокращении флота и, для контроля за этим процессом, создало комиссию, созыв которой поручал­ся И.В. Сталину . Вместе с тем следует подчеркнуть, что даже в августе 1923 г. решение Политбюро предусматривало лишь объединение «верхушечных органов военного и морского комиссариата в единый Реввоенсовет Союза ССР, с сохранением существующей автономии низовых органов Морского ведомст-ва»116.

В заключении подводятся итоги исследования, а также формулируется ряд принципиальных выводов, которые сформулированы в основных поло­жениях, выносящихся на защиту.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях (общий объем — 75,9 печ.л.):

I. Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, реко­мендованных ВАК РФ :

  1. Назаренко К.Б. Обсуждение вопроса о воссоздании морской пехоты в России в 1907-1914 гг. // Вестник Санкт-Петербургского государственно­го университета. Сер.2: История. 2000. Вып.4. С. 19-26. 0,6 печ.л.
  2. Назаренко К.Б. К вопросу о численности и судьбе офицерского корпуса русского флота в 1917 - 1921 гг. // Вестник Санкт-Петербургского госу­дарственного университета. Сер.2: История. 2007. Вып. 4. С. 105-117. 0,9 печ.л.
  3. Назаренко К.Б. Русская морская разведка и контрразведка в 1906-1918 го­ды (по материалам Российского государственного архива военно-морского флота) // Вестник Поморского университета. Сер. гуманитарные и социальные науки. 2009. №10. С.63-69. 0,5 печ.л.
  4. Назаренко К.Б. К вопросу о политических настроениях матросов отечест­венного   военно-морского   флота   в   1917-1921   гг.   //   Вестник   Санкт-

Сахаров В.А. «Политическое завещание» Ленина: Реальность истории и мифы политики. М., 2003. С. 164.

116 Решение Политбюро ЦК РКП(б) о слиянии аппаратов Военного и Морского ведомств. 9 ав­густа 1923 г. // Реформа в Красной Армии: Документы и материалы. 1923-1928 гг. М., 2006. КнЛ.С.ЗЗ.

40


Петербургского государственного университета.  Сер.2:  История.  2010. ВыпЛ.С.3-13. 0,9печ.л.

  1. Назаренко КБ. Центральные органы управления военно-морским флотом Советской России и попытка введения территориально-милиционной сис­темы комплектования флота (осень 1920 г.) // Вестник Тамбовского уни­верситета. Сер. гуманитарные науки. 2010. Вып. 2(82). С.236-243. 0,8 печ.л.
  2. Назаренко К.Б. К вопросу о выборе места дислокации центральных орга­нов управления морским ведомством Советской России (1917-1921 гг.) // Вестник Тамбовского университета. Сер. гуманитарные науки. 2010. Вып. 3(83). С.333-339. 0,6 печ.л.
  3. Назаренко К. Б. Материальное обеспечении красных моряков в конце 1917-1918 гг. // Вестник Санкт-Петербургского государственного универ­ситета. Сер.2: История. 2010. Вып.2. С.3-13. 0,8 печ.л.
  4. Назаренко КБ. Материальное обеспечение офицеров и матросов русского флота накануне и во время Первой мировой войны // Вестник Тамбовско­го университета. Сер. гуманитарные науки. 2010. Вып. 5(85). С. 109-120. 1,1 печ.л.

П. Монографии:

9.   Назаренко КБ. «Мозг» флота России: От Цусимы до Первой мировой

войны. СПб.: СПбГУ, 2006. 212 с. 13,6 печ.л.117

10.Назаренко КБ. Флот, революция, власть в России (1917-1921 гг.). М.:

Квадрига, 2010. 480 с. 30 печ.л. 11.Назаренко КБ. Морское министерство России: 1906-1914. СПб.: Гангут,

2010.256 с. 13,9 печ.л. III. Другие публикации:

12.Назаренко КБ. Морское министерство и борьба в правительстве России

вокруг положения «О подготовительном, к войне, периоде» в 1910-1913

гг. // Либеральная оппозиция и власть: История и современность. СПб.,

1999.  С. 111-114. 0,3 печ.л.

13.Назаренко КБ. Планы реформы Морского Кадетского Корпуса в начале XX в. // Военные традиции России: История, психология, культура. СПб.,

2000.  С.68-69. 0,2 печ.л.

14. Назаренко К. Б. Организация управления флотами крупнейших морских держав накануне русско-японской войны // Клио. 2001. №2(14). С. 153-157. 0,6 печ.л.

15.Назаренко КБ. Реорганизация морского управления в России в 1905-1914 гг. // Мавродинские чтения-2002. СПб., 2002. С.270-275. 0,6 печ.л.

16.Назаренко КБ. Морское министерство и «Особый порядок военного за­конодательства» в 1907-1914 гг. // Санкт-Петербург - Петроград - Ленин­град: 1703-2002: Университетские петербургские чтения. СПб., 2002. С.297-301. 0,3 печ.л.

17.Назаренко КБ. Делопроизводственная документация как источник по ис­тории Морского министерства России в 1905-1914 гг. // Историография и

Рецензия: HermaМ. "Mуzg" Rosyjskiej Marynarki Woennej //Przeglaxl Historyczno-Wojskowy. Rok X (LXI). №1 (226). Warsawa, 2009. S. 197-200. (На польском языке). 0,25 печ.л.

41


источниковедение отечественной истории: Сб. науч. сообщений. СПб., 2003. Вып.2. С. 109-128. 1,2 печ.л.

18.Назаренко К.Б. Морские ведомства великих держав в начале XX в. // Рос­сийская государственность: История и современность. СПб., 2003. С.303-313. 0,6 печ.л.

19. Назаренко К.Б. Культура делопроизводственной документации в морском ведомстве России в начале XX в. // Горизонты культуры: Труды науч.-теор. конф. 19-21 ноября 2003 года в Санкт-Петербургском Государствен­ном Политехническом университете. СПб., 2003. С. 148-149. 0,2 печ.л.

20.Назаренко К.Б. Русская публицистика о военно-морском флоте в 1905-1914 гг.: «Какой флот нужен России?» // Историография и источникове­дение отечественной истории: Сб. науч. сообщений. СПб., 2004. Вып.З. С. 156-167. 0,7 печ.л.

21. Назаренко К.Б. К вопросу об оценке деятельности русского флота и мор­ского ведомства начала XX в. в отечественной историографии // Мавро-динские чтения-2004. СПб., 2004. С. 191-192. 0,2 печ.л.

22.Назаренко К.Б. Организация морского ведомства России начала XX в. в исторических источниках: Учеб.-методич. пособие. СПб.: СПбГУ, 2005. 3,2 печ.л.

23.Назаренко К.Б. К вопросу о взглядах офицеров Морского Генерального штаба России на внешнеполитические проблемы и строительство флота перед первой мировой войной // Чтения по военной истории. СПб., 2005. С.342-344. 0,3 печ.л.

24.Назаренко К.Б. Организационная структура флота России в XVIII— начале XX в. в исторических источниках // Специальные курсы по источ­никоведению истории России. М.; СПб.: СЗАГС, 2006. С. 58-98. 1,7 печ.л.

25. Назаренко К.Б. Первая форма Красного флота: Неосуществлённый проект 1919 года//Гангут. 2007. №43. С. 138-146. 0,7 печ.л.

26.Назаренко К.Б. К вопросу о принципах организационного строительства Красного флота в начале 20-х годов // Россия в XX веке: Проблемы поли­тической, экономической и социальной истории. СПб., 2008. С. 136-144. 0,6 печ.л.

27'.Назаренко К.Б. К вопросу о политическом выборе офицеров русского флота в 1917 г.// Историография и источниковедение истории России: Сб. науч. статей. СПб., 2009. Вып.5. С.419-430. 0,6 печ.л.

28.Назаренко К.Б. К вопросу об источниковой базе по истории отечествен­ного Военно-морского флота (1917 - начало 20-х гг. XX века) // Мавро-динские чтения-2008. СПб., 2009. С. 326-329. 0,2 печ.л.

42

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.