WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Становление и развитие губернской периодической печати в России (вторая треть XIX– начало XX)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Блохин Валерий Фёдорович

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ

ГУБЕРНСКОЙ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ В РОССИИ

(вторая треть XIX - начало XX в.)

Специальность 07.00.02 - Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук

истории России с древнейших времен до начала XX века Санкт-Петербургского

государственного университета

Санкт-Петербург

2010


Работа выполнена на кафедре истории России с древнейших времен до начала XX века Санкт-Петербургского государственного университета

Научный консультант:                                  доктор исторических наук,

профессор Петров Евгений Вадимович

Официальные оппоненты:                                  доктор исторических наук,

профессор Чернуха Валентина Григорьевна

доктор исторических наук, профессор Зимина Валентина Дмитриевна

доктор исторических наук, профессор Измозик Владлен Семенович

Ведущая организация:                                    Московский государственный

университет им. М.В. Ломоносова

Защита   состоится   «__ »   ________ 2011   г.   в   ____ час.   на   заседании

диссертационного совета Д 212.232.57 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, г. Санкт-Петербург, В.О., Менделеевская линия, дом 5, ауд. 70.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. A.M. Горького Санкт-Петербургского государственного университета.

Автореферат разослан   «__ »_____________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор                                       А.В. Петров


3

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность исследования.

Становление современного информационного общества связано с ради­кальными преобразованиями не только в сфере производственных структур и тех­нологий, но и в культуре, духовной жизни, быту. Информация приобретает все большую значимость выступая в качестве продукта, обладание которым дает ре­альную власть как в экономической, так и в политической жизни.

Возросшая роль коммуникационных процессов, выводит на новые позиции средства массовой информации, традиционно выступавшие в качестве действен­ного инструмента формирования общественного мнения. Разнообразие высказы­ваемых мнений в средствах информации, расширение «публичной сферы», в ко­торой можно было услышать не только «голос государства», приводит к росту общественного самосознания, формированию национальной идентичности.

На протяжении двух минувших столетий одна из ведущих ролей в осущест­влении этой общественной функции принадлежала периодической печати. Она выполняла и продолжает выполнять роль инструмента, коллективного взгляда на происходящие политические и социальные события, ведет диалог между государ­ством и обществом.

Юридическая основа формирования свободы печати в Российской Федера­ции была закреплена в Конституции РФ и в Законе «О средствах массовой ин­формации», принятом 27 декабря 1991 г. С момента принятия в него были внесе­ны многочисленные изменения. Депутаты всех думских созывов предпринимали попытки его усовершенствования, но практически всегда это желание наталкива­лось на сложности законодательного регулирования вопросов этики, нравственно­сти, тесно связанных с использованием средств печати, телевизионного вещания, Интернета, кинематографа.

Актуальность исследования определяется необходимостью дальнейшего развития научной концепции формирования отношений в информационной сфере. Несмотря на очевидные модификации, привнесенные новыми условиями, история взаимодействия печати с властью в России сможет обогатить этот процесс необ­ходимым историческим опытом.

Определение роли как центральной, так и губернской властей в возникнове­нии и последующем формировании печати в российской провинции XIX в., рас­крытие особенностей взаимоотношений администрации разных уровней с пери­ферийной периодикой является важным направлением научного исследования, способным дать возможность более полного понимания региональной политики государства и особенностей ее динамики.

При пестроте и разнообразии российской провинциальной жизни, громад­ности расстояний периодической печати принадлежала особая коммуникативная роль - она являлась основным каналом информационного обмена и занимала ключевое место в приобщении к достижениям передовой науки и культуры, в формировании общественного мнения, в массовом вовлечении населения россий-


4

ской периферии в политическую жизнь. Изучение этих процессов позволяет в це­лом раскрыть значимые аспекты отечественной истории XIX - начала XX в.

Научная актуальность исследования определяется также степенью разрабо­танности проблемы. До сих пор отсутствуют обобщающие исследования по исто­рии губернской прессы, не рассмотрены в масштабах Российской империи осо­бенности отношения к ней официальных государственных структур на важном этапе ее становления и развития.

Актуальность исследования определяется также потребностями современной практики взаимоотношений властных структур и средств информации в провинции.

Объектом исследования является политика российского государства в от­ношении провинциальной периодической печати в XIX - начале XX в.

Предметом исследования является история взаимоотношений российского государства, его цензурных учреждений и губернской администрации с русскоя­зычной провинциальной газетной периодикой на этапах ее становления и разви­тия.

Хронологические рамки исследования отражают период с 1830-х гг., т. е. с момента законодательного учреждения «Губернских ведомостей», рассчитанных, в том числе, на массового читателя в провинции и до конца 1905 г., когда для из­даний, существовавших за пределами столичных городов, официально была от­менена предварительная цензура. В этих временных рамках происходил процесс становления правительственной и частной провинциальной печати (1830-е - 1870-е гг.), сформировались ее важнейшие центры с солидными общественно-политическими периодическими изданиями, выработались идеологические под­ходы руководства ею со стороны правительственных органов (1881-1905 гг.).

Географические рамки исследования определены границами Российской империи по состоянию на 1830-е - 1905 г., а также главными на тот период цен­трами формирования частной периодической печати в провинции: Поволжье, центр и юг России, Урал, Северный Кавказ, Сибирь и Дальний Восток. Города: Одесса, Вильно, Киев, Тифлис, Рига.

Степень разработанности проблемы.

Значительный объем литературы, посвященной проблемам формирования и реализации государственной политики в сфере отношений с печатью, предопре­делил необходимость написания специальной главы диссертационного исследо­вания, поэтому, говоря здесь о степени разработанности проблемы, ограничимся только анализом работ, имевших научно-обобщающий характер. Как и в боль­шинстве других изданий конца XIX - начала XX вв., роль цензуры оценивалась в них исключительно негативно . По справедливому замечанию известного совре-

1 Скабичевский A.M. Очерки истории русской цензуры (1700-1863 г.). СПб., 1892; Биншток В. Мате­риалы по истории русской цензуры // Русская старина. 1897. Март. С. 581-597. Апрель. С. 179-206. Май. С. 341-

355.


5

менного историка В.Г. Чернухи, авторов в большей степени интересовало «разви­тие цензурной, запретительной политики правительства в делах печати» .

Анализ литературы позволяет сделать вывод о том, что для дореволюцион­ной историографии истории цензуры в России были характерны своеобразные «всплески активности» в те периоды, когда осуществлялась подготовка очередной реформы и очевидное «затишье» в промежутке между ними.

Изучение цензурной политики государства началось еще в 1860-е гг. В свя­зи с подготовкой реформы печати по поручению министра народного просвеще­ния чиновником по особым поручениям при Главном управлении П.К. Щебаль-ским в 1862 г. была написана обзорно-обобщающая работа, посвященная истории отечественной цензуры с XVIII в. .

Буквально с момента принятия нового закона о печати 6 апреля 1865 г. началось его обсуждение в прессе, а журнальные оценки деятельности правительства по осуще­ствлению реформы печати широко использовались в исследованиях по ее истории.

В условиях изменившейся политической ситуации начала XX в., активизи­ровавшей деятельность отечественной печати, вновь проявился особый интерес и к прошлому цензуры. Еще одним поводом для роста числа исследований в этой области явился двухсотлетний юбилей российской прессы, широко отмеченный в 1903 г. Среди работ этого периода можно выделить труды К.К. Арсеньева, М.К. Лемке, Н.А. Энгельгардга, Г.А. Джаншиева, В. Богучарского, статьи В.А. Розенберга и В.Е. Якушкина, СА. Венгерова . Общим для них был вывод о том, что изменение позиции правительства в отношении отечественной печати являлось вынужденной мерой в условиях нараставшего давления на него со сто­роны общественного мнения.

Научная интерпретация прошлого в процессе утверждения большевистской власти должна была соответствовать официальному дискурсу, поэтому идеи о «фиктивности свободы печати в условиях капитализма» постепенно приобретали характер жёсткой идеологической установки. Большинство частных газет, выра­жавших взгляды непролетарских слоев российского общества, принимавших ак­тивное участи в формировании общественного мнения, оказывались вне внимания исследователей.

Смена политического курса, произошедшая в середине 1950-х гг. отрази­лась на исторической науке, вырабатывавшей новые представления о событиях российской истории. Однако даже в этих условиях многие научные направления

См.: Чернуха В.Г. Правительственная политика в отношении печати. 60-70-е годы XIX века. Л., 1989. С. 3.

2 Исторические сведения о цензуре в России. СПб., 1862. Арсеньев К.К. Законодательство о печати. Великие реформы 60-х гг. в их прошлом и настоящем. СПб., 1903; Лемке М.К. Эпоха цензурных реформ 1859-1865 годов. Спб., 1904; Энгельгардт Н. Очерк истории Русской цензуры в связи с развитием печати (1703-1903). СПб., 1904; Богучарский В. Очерки из истории русской журналистики XIX века // Из про­шлого русского общества СПб., 1904. С. 281-406; Русская печать и цензура в прошлом и на­стоящем. Статьи Вл. Розенберга и В. Якушкина. М., 1905; Венгеров С.А. Самодержавие и печать в России. СПб., 1906; Джаншиев Гр. Эпоха великих реформ. Изд. 10-е. СПб., 1907.


6

по-прежнему или противоречили официальной идеологии, или же были нежела­тельны для детального изучения. В частности, исследования о цензуре дореволю­ционной фактически запрещались цензурой советской, поскольку изучение цар­ской цензурной политики, публичной и связанной с законом, могло вызвать не­вольные аналогии, служившие не в пользу тотального идеологического контроля за печатью в советском государстве. В течение целого десятилетия, с 1955 по 1965 г., не было защищено ни одной диссертации, в которой в той или иной сте­пени была бы затронута тема цензуры.

Лишь со второй половины 1960-х гг. начался поиск новых подходов к изу­чаемым проблемам. Так, дореволюционная цензурная политика стала рассматри­ваться в неразрывной связи с общим правительственным курсом . Однако боль­шинство затрагиваемых проблем рассматривалось исключительно через призму кризисных явлений самодержавия и политической реакции. Среди изучаемых ор­ганов печати по-прежнему доминировали представители революционно-демократического направления .

Между тем В.Г. Чернуха убедительно показала, что взаимоотношения с властью не только либеральной или консервативной, но и революционно-демократической печати не сводились к одним цензурным преследованиям . От­сутствие единства среди влиятельных российских ведомств, различие во взглядах их руководителей на роль прессы в обществе предоставляли для отечественной печати возможность определенной свободы маневра.

Изменения, происшедшие в Советском Союзе к началу 1990-х гг., работа над Законом «О средствах массовой информации», принятым в 1991 г., способст­вовали повышению исследовательского интереса к истории цензуры. Большинст­ву авторов публикаций удалось избежать прежних идеологических штампов, по-новому осветить проблемы взаимоотношений печати и власти. Появились статьи и монографии, посвященные малоизученным проблемам функционирования цен­зурного ведомства: службе перлюстрации российской «литературной промыш-ленности», вопросам, связанным с издательской самоцензурои .

1 Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х гг. М., 1964; его

же. Российское самодержавие в конце XIX столетия. (Политическая реакция 80-х - начала

90-х годов). М., 1970; Герасимова Ю.И. Из истории русской печати в период революционной

ситуации конца 1850-х - начала 1860-х гг. М, 1974.

2 Бережной А.Ф. Царская цензура и борьба большевиков за свободу печати. 1895-1914. Л., 1967;

Оржеховский И.В. Администрация и печать между двумя революционными ситуациями, 1866-1878.

Горький, 1973; Балуев Б.П. Политическая реакция 80-х годов ХГХ века и русская журналистика. М., 1971

и др.

Чернуха В.Г. Правительственная политика в отношении печати, 60-70-е годы XIX века. Л., 1988.

Измозик B.C. Глаза и уши режима: Государственный политический контроль за на­селением Советской России в 1918-1928 гг. СПб., 1995; Измозик B.C. Перлюстрация в пер­вые годы советской власти // Вопросы истории. 1995. № 8. С. 26-35; Летенков Э.В. «Литера­турная промышленность» России конца XIX - начала XX века. Л., 1988; Келли А. Самоцен­зура и русская интеллигенция, 1905-1914 //Вопросы философии. 1990. № 10. С. 52-66.


7

С 1990-х гг. стали проводиться специальные конференции, посвященные истории цензуры в 2001 г. было опубликовано учебное пособие по истории цензу­ры в России для студентов высших учебных заведений .

Однако, несмотря на выход новых монографий и статей, освещающих от­дельные периоды и эпизоды истории российской цензуры, целостная ее история еще не написана . Переживаемый современным миром очередной этап технологи­ческой революции в информационной сфере влечет серьезные изменения в обще­стве, выдвигая на передний план проблему защищенности законных прав лично­сти и общества в целом, делая еще более актуальным изучение прессы, в том чис­ле и провинциальной, как одного из немногих на протяжении длительного време­ни источников информации для населения, средств формирования общественного мнения, способов воздействия на массовое сознание.

Другим важным направлением исследования является история изучения са­мих органов губернской прессы, выходивших на русском языке и разбросанных на огромном пространстве Российской империи от Владивостока до Риги и Вильно. В конце XVIII в. появились первые периодические издания в провинции. Однако в начале 1860-х гг., когда в стране начали осуществляться масштабные реформы, пе­риферийные издания в основном представляли губернские и церковные епархиаль­ные «Ведомости», а также полицейские листки, размещавшие на своих страницах правительственные документы и распоряжения местной администрации.

Советских историков и журналистов интересовали в «Губернских ведомостях» главным образом те материалы, которые рассказывали о бунтах и волнениях, об уг­нетении крестьян и рабочих. Однако такого рода публикаций было в этих изданиях крайне мало и в итоге, самое большее, чего удостаивались эти газеты в научных ис­следованиях, констатации их существования и, как правило, негативной оценки.

Новый подход к изучению «Губернских ведомостей», учитывавший осо­бенности социально-исторических предпосылок их создания и развития, места в общественной жизни, типологию, связь с частными газетами, начинает прослежи­ваться с конца 1960-х гг., а в полной мере утверждается с середины 1990-х гг. Од­нако и некоторые исследования того времени оказались несвободными от преж­них идеологических установок, фрагментарно изучалась законодательная база создания этого вида периодики.

В 1860-е в России наметился рост частной провинциальной печати. Боль­шинство такого рода изданий не было столь долговечным, как «Губернские ведо­мости», но за свой короткий период существования многие из них успели оста­вить заметный след в местной жизни. Рост провинциальной печати вызвал снача­ла публицистический, а затем и исследовательский интерес к ней уже в конце XIX

1 См.: Жирков Г.В. История цензуры в России ???-?? вв.: Учебное пособие. М.: Ас­пект Пресс, 2001.

См.: Патрушева Н.Г. Изучение истории цензуры второй половины XIX - начала XX вв. в 1960-1990-е гг. (библиографический обзор) // Новое литературное обозрение. 1998. № 30. С. 438.


8

века . Первыми её историками чаще всего являлись бывшие сотрудники и редак­торы периодических изданий, работники цензурного ведомства.

Господство ленинской концепции печати в советской науке привело к тому, что немарксистские частные средства информации российской провинции вплоть до конца 1950-х гг. рассматривались лишь в виде редкого исключения, чаще в рамках историко-краеведческих исследований. Лишь в 1957-1958 г. на основе до­революционных работ были изданы универсальные справочники по периодиче-ским изданиям, выходившим на русском языке до 1917 г. .

Первые работы по истории частной губернской прессы, претендующие на определённый уровень обобщения, появились в конце 1960-х - 1970-е гг. Тогда же была намечена задача углубленного и координированного ее изучения, обозначи­лись крупные региональные центры исследования: Дальний Восток, Северный Кавказ, Сибирь, Центральная Россия. Однако, несмотря на активизацию внимания исследователей к проблемам провинциальной печати, изучение её по-прежнему строилось на основе жёстко отобранных критериев, что зачастую предопределяло заданность выводов, к которым приходили исследователи.

Перемены 1990-х - начала 2000-х гг. затронули и исследование вопросов провинциальной прессы. Научные публикации последних лет расширили рамки изучаемых проблем от типологии губернских и епархиальных «Ведомостей», до рассмотрения дореволюционной правительственной печати в регионах и развития цензурных учреждений в провинции . Однако состояние историографии пробле­мы на настоящий момент свидетельствует, что печать дореволюционной провин­ции чаще всего изучалась вне анализа ее взаимоотношений с властными структу­рами, материалы, относящиеся к отдельным губерниям, не увязывались с общими особенностями функционирования периодической печати на тех или иных этапах государственного развития.

Анализ научной литературы позволяет определить цель и задачи исследова­ния.

Цель и задачи исследования. На фоне общественно-политических измене­ний, происходивших в России, выявить специфику взаимоотношений государства с провинциальной периодической печатью XIX - начала XX в., раскрыть закономер­ности становления и развития губернской прессы, показать особенности методов административного воздействия властных структур на местную периодику.

В связи с поставленной целью в диссертации решается ряд конкретных задач:

1 Печать в Новороссийском крае. (Исторический очерк) // Юг. 1882. Январь; Глинский

Б. Русская периодическая печать в провинции // Исторический вестник. 1898. Январь. С. 292-

333.

2 Русская периодическая печать. 1895-1917 гг. / Черепахов М.С., Фингерит Е.М. М.,

1957; Русская периодическая печать. 1702-1895. Справочник. Под ред. А.Г. Дементьева А.В.

ЗападоваМ.С. Черепахова. М.: Госполитиздат, 1958.

Летенков Э.В. Губернские, областные, войсковые, епархиальные ведомости: 1838— 1917. СПб., 2005.


9

  1. проанализировать состояние научной разработки проблемы в историче­ской, филологической, юридической литературе;
  2. рассмотреть способы выражения и степень влияния на политику Россий­ского государства общественного мнения, выяснить уровень информационного воздействия на общественное мнение в провинции в рассматриваемый период;
  3. показать особенности российского законодательства, его изменений в от­ношении как периодической печати в целом, так и губернских повременных изда­ний;
  4. отразить специфику развития цензурного ведомства и его кадрового по­тенциала;
  5. изучить тенденции развития российской губернской прессы на фоне соци­ально-экономических изменений второй четверти XIX - начала XX в. в России;
  6. проанализировать процесс становления частной периодической печати в провинции;
  7. выявить специфику труда редактора и журналиста в провинции.
  8. показать степень участия верховной и губернской властей в возникнове­нии и развитии периферийной прессы, раскрыть особенности их отношений с пе­чатью в провинции;
  9. проследить влияние губернской печати на систему взаимодействия обще­ства и государства.

Решение поставленных задач позволило рассмотреть историю зарождения и развития провинциальной прессы, выявить основные тенденции, обусловившие расширение влияния средств информации на российское общество и на государ­ственные структуры.

Методологическая основа исследования. При написании диссертационного исследования автор использовал как общенаучные и философские методы: диалек­тический, системный подход, так и базовые принципы современной исторической науки: историзм и научная объективность, которые позволяют видеть исторический процесс в виде неразрывного диалектического единства общего и частного.

Принцип историзма предполагает познание явлений в их становлении и развитии, в органической связи с порождающими их явлениями. Анализ конкрет­ных исторических процессов основывается на многообразии подходов, принципов и методов исторического исследования, комплексном их использовании. Автор­ский подход базируется на понимании того, что историческая действительность многомерна и противоречива.

Автор исследования исходил из того, что взаимоотношения власти и перио­дической печати в России XIX в., в том числе и на региональном уровне, отлича­лись наличием противоречивых тенденций, многовариантности, неоднозначности. При обработке эмпирического материала автор использовал не утратившие своего научного значения результаты советской историографии, теоретические подходы ученых, рассматривавших изучаемые проблемы и современную интерпретацию истории зарождения и развития прессы в провинции, участия в этом процессе го­сударственных структур.


10

В качестве специальных общеисторических методов исследования исполь­зовались: ретроспективный, проблемно-хронологический, историко-генетический, сравнительно-исторический.

Ретроспективный метод позволил осуществить реконструкцию пропитого для более глубокого осмысления процессов, происходивших в российской про­винции на протяжении исследуемого периода, для уяснения особенностей форми­рования общественного сознания, специфики отношения к периодической печати, вытекавшей из особенностей труда редактора, корреспондента на периферии.

Проблемно-хронологический метод исследования дал возможность более пол­но рассмотреть многообразные аспекты деятельности российского правительства по созданию модели управления периодической печатью, направленной на решение главной задачи - управляющего воздействия государства на общество. Разделение общей объемной проблемы на ряд узких тем предполагало рассматривать каждую из них во взаимной обусловленности и хронологической последовательности.

Применение историко-генетического метода способствовало раскрытию вопросов, связанных с генезисом и эволюцией провинциальной прессы, с направ­ленной на нее государственной политикой. Концепция представленного исследо­вания состоит в том, что местная печать рассматривается с одной стороны как ин­ститут, функционировавший на основе общих принципов, выработанных в этот период правительством в отношении средств информации, выполнявший опреде­ленные функции, связанные с проблемами региональной политики. С другой сто­роны губернская пресса со временем стала сама влиять на деятельность местных и центральных властей, не только отражать общественное мнение населения про­винции, но и активно участвовать в его формировании.

Применение сравнительно-исторического метода позволило в данном ис­следовании сопоставить между собой различные этапы развития печати, особен­ности ее взаимоотношения с властными структурами.

При анализе исторических источников автором применялся метод контент-анализа, с помощью которого выделялись качественные признаки, выявились за­кономерности, присущие системе «власть и печать». Системный подход позволил представить общую картину функционирования этой системы, характеризующей­ся определенной целостностью и устойчивостью при целом комплексе характер­ных собственных черт. В качестве субъекта в этой паре подсистем выступает рос­сийская правительственная политика в отношении печати, отличительным свой­ством которой являлось сочетание превалировавшей обезличенной универсально­сти с элементами объектно-ориентированного управления.

Источниковая база исследования. Источниками исследования является широкий круг документов как архивных, так и опубликованных, материалы пе­риодической печати.

Первую группу источников составили нормативно-правовые акты Россий­ской империи, изменявшие правовой статус печати. К ним относятся: цензурные уставы 1804, 1826, 1828 гг.; законы, связанные с учреждением и дальнейшим из­данием «Губернских ведомостей»; Указ «О преобразовании цензурного управле-


11

ния» от 10 марта 1862 г.; «Временные правила по делам книгопечатания» от 12 мая 1862 г.; «Временные правила о цензуре и печати» от 6 апреля 1865 г.; законы о печати 1872-1874 гг.; «Временные правила о печати» от 27 августа 1882 г. и от 24 ноября 1905 г. Нормативные акты позволяют оценить государственную поли­тику в сфере печати, отражают процедуру цензуры печати, состав и структуру цензурных учреждений.

Вторую группу источников представляет текущая документация государст­венных учреждений, в первую очередь Министерства народного просвещения и Министерства внутренних дел, отраженная в различного рода циркулярах и пред­писаниях. По своему содержанию циркуляры можно разделить на «запрещаю­щие» и «административные». Эти документы позволяют проследить динамику взаимоотношений официальных органов с печатью, особенности этих процессов в различных регионах России. С начала 1860-х гг. Министерство народного про­свещения и Министерство внутренних дел осуществляли публикацию сборников

i   0 этих документов . В дальнейшем то же самое делалось частными лицами, а в

официальной газете Министерства внутренних дел «Правительственном вестни­ке» в специальном разделе «Указатель по делам печати» регулярно печатались распоряжения в этой области .

Несомненный интерес представляют проекты цензурных уставов, разработ­ка которых проходила на протяжении почти всей второй половины XIX в. Многие из них не получили юридической силы, но в вопросах выяснения основных на­правлений законодательной политики государства в отношении печати играют не-

3

заменимую роль .

Третью группу источников составляют материалы, хранящиеся в фондах цен­зурных учреждений, губернских канцелярий, полицейского и жандармского управ­лений. В Российском государственном историческом архиве (РГИА) в Санкт-Петербурге хранятся журналы заседаний и отчеты о деятельности Совета министра

1 Сборник постановлений и распоряжений по цензуре с 1720 по 1862 г. СПб., 1862; Сбор­ник распоряжений по делам печати с 1863 по 1 сентября 1865 г. СПб, 1865; Сборник постанов­лений и распоряжений по делам печати с 5 апреля 1865 по 1 августа 1868. СПб., 1868; Сборник циркуляров начальникам губерний по делам печати с 1-го сентября 1865 по 1 января 1870. СПб., 1870; Сборник узаконений и распоряжений правительства по делам печати. СПб., 1878.

Законы о печати. Собрание действующих законодательных постановлений о печати, разъяснённых по решениям кассационных департаментов Правительствующего сената и цир­кулярам министра внутренних дел. С приложением систематического и алфавитного указате­лей. СПб., 1873; Законы о печати. Настольная справочная книга для авторов, переводчиков, издателей... и проч. Мсерианц. М., 1890; Сборник циркуляров и распоряжений по делам печа­ти, объявленных инспекторами типографий, содержателям заведений печати г. С.-Петербурга. С 1882 по 1897 г. / Составил И.П. Карамышев. СПб., 1897.

Записка председателя комитета для пересмотра цензурного устава, действительного статского советника Берте, и члена сего комитета, статского советника Янкевича. 1862 года. СПб., 1862; Мнения разных лиц о преобразовании цензуры. СПб., 1862; Журналы Высочай­ше учрежденной комиссии для рассмотрения Устава о книгопечатании. СПб., 1863; Мате­риалы, собранные особой комиссией, высочайше утверждённой 2 ноября 1869 г. для пере­смотра действующих постановлений о цензуре и печати. Чч. 1-5. СПб., 1870.


12

внутренних дел по делам книгопечатания, доклады министра внутренних дел, доне­сения цензурных комитетов, дела о различных периодических изданиях, сведения о редакторах и издателях. В Центральном историческом архиве Москвы (ЦИАМ) на­ходится фонд Московского цензурного комитета, в котором содержатся доклады ко­митета, донесения цензоров, протоколы заседаний. В Государственном архиве Рос­сийской федерации (ГАРФ) находятся Всеподданнейшие отчеты Ш Отделения Соб­ственной его императорского величества канцелярии, которые включают в себя еже­годные «Нравственно-политические обзоры» с 1827 по 1870 гг.

При написании диссертации были использованы также материалы местных архивов: Государственного архива Брянской области (ГАБО), Государственного архива Смоленской области (ГАСО); Государственного архива Орловской облас­ти (ГАОО), Государственного архива Тверской области (ГATO). В областных ар­хивохранилищах сведения, относящиеся к деятельности редакций газет, сущест­вовавших в данном месте, чаще всего лишь фрагментарно содержатся в фондах канцелярии губернатора, полицейского и жандармского управлений. В то же вре­мя здесь достаточно широко представлены циркуляры министра внутренних дел и Главного управления по делам печати. Значительный интерес представляет пере­писка губернаторов с Главным управлением по делам печати по вопросам, свя­занным с открытием новых органов печати, организацией цензуры местных изда­ний, по поводу наказаний, налагаемых на местные органы печати.

К четвертой группе источников относятся наиболее объемные по содержа­нию материалы периодической печати. При написании диссертационного иссле­дования было использовано 93 наименования дореволюционных газет и журналов как центральных (31), так и выходивших в провинции (62). Различные по жанру материалы периодики (передовые статьи, фельетоны, очерки, внутренние обозре­ния, хроники, рецензии и художественные произведения) дают возможность вы­работать представления о направлении деятельности изданий, их идейных уста­новках, содержат ценнейшие данные о конкретно-исторической обстановке в этот период в регионе, о состоянии общественного мнения населения, его отношении к происходившим событиям. В качестве важной составной части в исследовании используются материалы столичных органов печати, позволяющие судить об ак­туальности проблем, затронутых на страницах провинциальной прессы.

Пятую группу источников составили документы личного происхождения -воспоминания (мемуары), дневниковые записи, частная переписка - виды истори­ческих источников, близких по своему происхождению, но разнящихся по своему научному значению. Мемуары не только дают материал, раскрывающий социаль­но-психологические процессы, протекавшие в обществе, но и показывают то, как эти процессы отражались в сознании современников. Однако социальное положе­ние, профессиональная принадлежность, индивидуальные особенности и характер авторов оказывали определяющее значение на их объективность и познаватель­ную ценность. Учитывая их идеологическую заданность, субъективный характер и даже некоторую недостоверность, отметим, что они, зачастую, помогают вое-


13

становить значительное количество фактов, не нашедших своего отражения в дру­гих документальных свидетельствах.

Ценным историческим источником являются дневниковые записи. В круг изученных источников вошла опубликованная переписка Александра III с М.Т. Ло-рис-Меликовым и К.П. Победоносцевым, М.М. Стасюлевича, А.В. Валуева и др.

Комплексное использование источников официального и личного происхо­ждения как опубликованных, так и архивных, материалов печати позволило со­ставить целостную картину становления и развития губернской прессы в рассмат­риваемый период, законодательную базу и особенности государственной полити­ки по отношению к ней.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что на основе значительного количества новых источников впервые в комплексе рас­сматривается история зарождения, становления и развития как государственной, так и частной печати в российской провинции.

Выявлены специфические средства и методы, применявшиеся властью в этот период в отношении периодической печати для решения задачи совершенст­вования государственного управления обществом.

Осуществлена систематизация разнообразного фактического материала, нашедшего отражение на страницах провинциальной печати, позволяющего вы­яснить общественные настроения в отношении проблем внутреннего и внешнего развития России второй половины XIX - начала XX вв.

На основе анализа изменений правительственной политики в отношении провинциальной печати, материалов самой прессы, показан процесс постепенного усиления роли периферийных средств информации в формировании обществен­ного мнения, в системе их взаимоотношений с государственными структурами. Губернская пресса также выступала в качестве информационного источника для принятия управленческих решений.

Исследование показало, что отношения провинциальной периодической пе­чати, как и столичной прессы, и властных структур не сводились только к проти­востоянию и борьбе, зачастую приобретая характер партнерства. Конфликты и административное воздействие на печать в провинции чаще всего выступали при­чинами, способствовавшими формированию определенного недоверия общества к власти, особенно действующей на местах.

Апробация работы. Основные положения диссертации представлены авто­ром в 23 публикациях общим объемом 38,6 п. л. и одной монографии объемом 24 п. л. Семь статей опубликовано в рецензируемых изданиях, рекомендуемых ВАК. Отдельные аспекты проблематики исследования изложены в выступлениях на 10 всероссийских научных и научно-практических конференциях.

Положения диссертации, выносимые на защиту. Определение роли офици­альной власти в зарождении и становлении российской провинциальной прессы в XIX в. выступает в качестве важной исследовательской задачи, решение которой по­зволяет рассмотреть особенности новой государственной модели, в основании кото-


14

рой находится отношение государства к проблемам общественного мнения в регио­нах.

Исследование показало, что газетные материалы длительное время высту­пали своеобразным результатом сотворчества редакций и института предвари­тельной цензуры, отражавшей взгляды правительства и местных властей на про­исходившие в стране события. Доказано, что рассмотрение особенностей этой системы, применительно к определенным историческим ситуациям, должно зани­мать не менее важное место, чем анализ политической, правовой или экономиче­ской организации общества.

Изучение губернской печати, как и столичной, позволяет решить важную источниковедческую задачу, предоставляя богатый исторический материал для характеристики повседневной жизни общества в целом и определенной конкрет­ной местности.

Автор исследования пришел к выводу, что на основе содержания публика­ций губернских газет, даже по способу подачи материалов газетной прессой, за­частую пренебрегавшей запретами предварительной цензуры, можно судить об общественных настроениях, царивших в провинции.

Центральная власть в России традиционно определяла политическое уст­ройство общества, пыталась формировать его представления и убеждения. Исто­рия возникновения и развития провинциальной прессы, ее функционирования на различных этапах позволяет определить степень развития общих экономических, культурных, религиозных и коммуникативных связей, уровень обособленности центра и периферии.

В большинстве исследований отношение власти к периодическим изданиям представляется исключительно в виде двойственной системы: с одной стороны властвующие, а с другой - полностью подвластные и подчиненные. Действитель­но, такая модель отношений могла существовать довольно долго в условиях опре­делённой внутренней стабильности и при отсутствии внешнеполитических воен­ных конфликтов, не вызывая стремлений к ее изменениям.

Исследование показало, что противоречия проявлялись в ситуациях, когда со стороны центра предпринимались попытки модернизации экономических и общественных отношений. В этой обстановке обособленность столицы от про­винции несла реальную угрозу эффективности предпринимаемых преобразова­ний. Государственная политика в отношении губернской периодической печати в этих исторических условиях проявлялась не только в виде запретов и наказаний, но и имела другие формы, изменявшиеся в зависимости от конкретной ситуации, в которой находилась страна, а также от возможностей воздействия на происхо­дившие процессы самих средств массовой информации.

Структура исследования состоит из введения, шести глав (первая включа­ет в себя три параграфа, вторая и третья - по два, четвертая, пятая и шестая - по три), заключения, списка источников и литературы.

П. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


15

Во введении диссертации обоснована актуальность исследования, научная новизна, практическая значимость, определены методологические принципы и методы, хронологические рамки, объект и предмет исследования, дана характери­стика источников. Поставлены задачи, которые решались в ходе работы над дис­сертацией.

Первая глава диссертации: «Состояние научной разработки проблемы» включает три параграфа. В первом: «Основные функции цензурной политики государства» содержится определение цензуры, рассматриваются особенности цензурной государственной политики применительно к изучаемому и современ­ному периоду. Второй параграф «Особенности изучения истории российской цензуры XIX - начала XX в.» рассматривает основные проблемы изучения цен­зурной политики государства в этот период, отражение в литературе особенностей взаимоотношения центральной и местной властей с органами печати. Третий па­раграф: «Историография провинциальной периодической печати» содержит анализ работ, посвященных истории зарождения и развития прессы в провинции.

Вторая глава диссертации: «Формирование нормативно-правовых ос­нов взаимодействия российских средств печати и государства (XIX - начало XX в.)» включает два параграфа. Первый параграф: «Развитие цензурного за­конодательства и проблемы формирования общественного мнения в России (XIX - начало XX в.)». В ходе исследования установлено, что в условиях госу­дарственной жизни XIX столетия в России общественное мнение как состояние массового сознания, содержащее в себе отношение к происходящим событиям, к государственной власти в целом, имело крайне ограниченные возможности выра­жения. При этом важнейшей из институционализированных форм, испытываю­щих его влияние, была газетная печать.

В исследовании отмечено, что производство печатной продукции носило строго адресный характер, с небольшими тиражами и жёстким отбором материа­лов как внутри самих редакций, так и со стороны цензурных органов. Верховная власть старалась реагировать на изменения общественных настроений даже у не­значительной части населения страны и стремилась активно участвовать в их ре­гулировании. Центральное место в главе отводится проблемам формирования цензурного законодательства и ведомства цензуры как инструмента, обеспечи­вавшего контроль за печатью в центре и в провинции.

Основные запреты в литературе касались нарушений догматов и постанов­лений православной церкви, неприкосновенности высшей власти и императора, оскорбления добрых нравов, а также чести «какого-либо лица непристойными выражениями или предосудительным обнародованием того, что относится до его нравственности или домашней жизни, а тем более клеветою» .

См.: Законы о печати. Собрание действующих законодательных постановлений о печати, разъяснённых по решениям кассационных департаментов Правительствующего се­ната и циркулярам министра внутренних дел. С приложением систематического и алфавит­ного указателей. СПб., 1873. С. 36-37.


16

В диссертации отражен процесс увеличения влияния ведомственных цен­зур, расширения устава за счет многочисленных дополнений. То и другое неми­нуемо влекло за собой произвол по отношению к печати, заложило основы буду­щего перехода к административным методам регулирования отношений государ­ства с прессой.

Преобразования правительства Александра II, начатые после поражения России в Крымской войне, нарушили прежний жизненный порядок. Даже в усло­виях невозможности проведения открытой дискуссии развернулись споры о путях реформирования страны. Как следствие, уже в конце 1850-х - начале 1860-х гг. предметом особого беспокойства, доводимого до сведения императора, становятся проблемы настроений в обществе. С расширением сферы влияния средств инфор­мации назрела необходимость реформирования законодательства, регулировав­шего отношения с ними государства.

В диссертационном исследовании отражена длительная подготовительная работа над «временными правилами» о печати, утвержденными 12 мая 1862 г. Они практически отменили цензурный устав 1828 г. Дополнительной мерой явил­ся переход 14 января 1863 г. цензурных учреждений в ведение Министерства внутренних дел, при котором в 1865 г. было учреждено Главное управление по делам печати, взамен Главного управления цензуры при Министерстве народного просвещения.

Характеризуя основные проблемы, стоявшие перед правительством в его отношении к печати, автор отмечает, что к середине 1860-х гг. стало очевидным, что предварительная цензура оказалась совершенно «бессильной в борьбе с лите­ратурой» , карательные действия цензуры все чаще вызывали критические сужде­ния в обществе против нее самой. Издания освоили способы противодействия ей, «проводя литературную, умственную контрабанду», а читающая публика развила в себе «искусство междустрочного чтения» .

Закон о цензуре и печати 6 апреля 1865 г., одобренный в качестве «временной меры» впредь до устройства судебной части, распространялся только на столичную печать. Ответственность за содержание публикаций перекладывалась с плеч цензо­ров на саму прессу, а наказание заключалось в предостережениях «за вредное на­правление» с последующей приостановкой. Провинциальная же печать вплоть до конца 1905 г. в своем большинстве оставалась под предварительной цензурой.

В исследовании отмечено, что, начиная с 1866 г., т. е. спустя год с момента принятия нового закона, в него начали включать различные изменения и дополне­ния, дающие значительно большую власть министра внутренних дел над печатью. Постепенно в круг такого рода ограничений включались и провинциальные издания.

Очередные «временные» правила о печати от 27 августа 1882 г. существен­но изменили меру административной ответственности прессы. Предусматрива-

Сведения, заимствованные из всеподданнейшего отчета министра внутренних дел за 1861, 1862 и 1863 гг. Общий характер литературы и в особенности периодической прессы и их отношения к цензуре // Северная почта. 1865. № 264. 3 декабря. 2 Голос. 1866. № 156. 8 июня.


17

лась приостановка периодических изданий на срок до восьми месяцев немотиви­рованным распоряжением министра внутренних дел. Эта мера распространялась как на столичные, так и на провинциальные издания, но заметно шире применя­лась в отношении прессы, существовавшей вне Москвы и Петербурга

События 1905 г. внесли свои очередные коррективы и дали дальнейший толчок к изменению законодательства о цензуре печати. С публикацией Манифе­ста 17 октября 1905 г. цензурный устав со всеми его приложениями и циркуляра­ми, а также предварительная цензура утрачивали свою силу. Сорокалетний пери­од поиска оптимальных способов взаимодействия органов верховной власти со средствами информации завершился. Утверждённый 24 ноября 1905 г., Высочай­ший указ о повременных изданиях отменял режим административного воздейст­вия и устанавливал судебную ответственность губернских органов печати.

Второй параграф: «Учреждения российской цензуры и служащие цен­зурного ведомства». В уставе 1828 г. были определены довольно конкретные требования в отношении цензоров как иностранной, так и внутренней цензуры. Ими могли быть только чиновники, «получившие образование в высших учебных заведениях или иным способом приобревшие основательные в науках сведения, если они притом достаточно ознакомлены с историческим развитием и современ-

1

ным движением отечественной и иностранной словесности...» .

В разделе «Об обязанностях лиц, на коих возложено исполнение цензурного устава в отношении к внутренней цензуре» было определено, что «цензоры обяза­ны отправлять свою должность по словам и разуму цензурного устава, не увлека­ясь никакими личными видами, пристрастием или предубеждением, не взирая на лица и не потворствуя злоупотреблениям, кем бы оныя замышляемы ни были» .

На основе изученного материала автор исследования пришел к выводу о том, что в различные периоды существования цензурного ведомства подходы его служащих к своим обязанностям не были одинаковыми. Более того, наблюдались как особые случаи проявления служебного рвения, которые выражались вне зави­симости от правительственной политики в области печати, так и постоянная доб­рожелательность «снисходительных» цензоров. Таким образом, перепоручая пе­чать под «общий уровень воззрения цензоров», правительство превратило ее в своеобразного заложника, находившегося в полной зависимости от настроений, степени образованности, политических взглядов конкретных лиц, отвечавших пе­ред властью за содержание публикаций печатных изданий.

Одним из результатов проведенного исследования является также вывод о том, что на практике контроль за местной печатью не ограничивался только дея­тельностью лица или лиц, непосредственно отвечавших за содержание перифе­рийных газет. К этой работе уже в конце 1860-х гг. был подключён практически весь губернский и уездный полицейский аппарат.

См.: Законы о печати. Собрание действующих законодательных постановлений о печати, разъяснённых по решениям кассационных департаментов Правительствующего се­ната и циркулярам министра внутренних дел. С. 49.

Законы о печати ... С. 71.


18

Действия провинциальных цензоров вне временной зависимости, т. е. с мо­мента зарождения губернской печати и до начала XX в., сохраняли неизменную строгость своего отношения к печатному слову. Вместе с тем бюрократический аппарат в провинции чутко реагировал на новые правительственные веяния, ино­гда, например, с принятием закона 6 апреля 1865 г., снижая давление на печать. Цензура постоянно пыталась уловить и подстроиться под настроения, царившие в верхних эшелонах власти, пропуская в печать сегодня то, что считала недопусти­мым для общественного внимания вчера, или наоборот.

Третья глава диссертации: «Реализация правительственной модели управления официальной печатью в провинции. 1830-е - 1905 г.». Первые провинциальные издания возникли уже в конце XVIII столетия, но лишь в 1830-х гг. появился особый вид официальных правительственных органов прессы в про­винции, предусмотренный к изданию при каждом губернском правлении.

Первый параграф: «Правительственные "Губернские ведомости" как объект государственных интересов. 1830-е - начало XX в.» посвящен особому типу губернской газетной периодики, созданному по инициативе государства. По мере усложнения общественных отношений становилась всё более актуальной проблема совершенствования системы государственного управления. С 3 июня 1837 г., планировалось обязательное издание «Губернских ведомостей» во всех губерниях, однако процесс формирования правительственных органов печати в провинции растянулся на долгие тридцать лет. По подсчетам автора, к концу 1870-х гг. выходило 76 газет в различных губерниях и областях России. Структура новых органов печати была заимствована из официального «Журнала Министер­ства внутренних дел», созданного в 1829 г. В нём публиковались высочайшие ука­зы, циркуляры министерства, сведения о награждениях и перемещениях чиновни­ков, имелись также отделы «Статистика» и «Известия».

Периодическая печать являлась на тот момент практически единственным средством оперативного доведения до сведения «низших исполнителей» прави­тельственную точку зрения, ориентировала общество на активное отношение к мероприятиям правительства. Официальная провинциальная печать представляла собой своеобразное собрание статистических сведений о составе населения, об особенностях его производственных занятий, о ценах на товары и рабочие руки, о налогах и податях, а также научных материалов из различных областей знаний, помещаемых в ней в непосредственных интересах управления.

Исследование показало, что появление в глубинке своих периодических изда­ний заметно расширило обязанности губернских властей в сфере надзора за печатью. Неофициальный отдел «Ведомостей» был своего рода маленькой газеткой «с особой программой, с известными тенденциями и взглядами, какие проводит её редактор» , поэтому законодательно предусматривалась жесткая регламентация их содержания.

Большинство «Губернских ведомостей» просуществовало до 1917 г., но да­леко не все из них сумели в условиях точного исполнения законов об их издании,

Восточное обозрение. 1882. № 6. 6 мая.


19

жёсткой зависимости от губернского начальства выступать достойными конку­рентами частной провинциальной печати.

Наряду с «Губернскими ведомостями» до начала 1860-х гг. в провинции поя­вились газеты, которые, в сущности, преследовали те же цели, но носили уже полу­официальный характер, а главное, пытались выступить выразителями насущных вопросов не одной губернии, а целых регионов, отличавшихся общностью эконо­мических интересов, единством управления, но имевших разнородный этнический состав. Этому типу изданий посвящен второй параграф исследования: «Провин­циальная субсидированная печать как отражение интересов государства в сфере национальной политики». Среди этих специфических средств информации в провинции раньше всех начал издаваться «Одесский вестник», учрежденный в 1827 г. при канцелярии генерал-губернатора графа М.С. Воронцова, руководившего тремя новороссийскими губерниями и Бессарабией. Одесса уже тогда являлась важнейшим торговым центром, в котором ещё указом Екатерины II была учрежде­на своя цензура. Цензором новой одесской газеты являлся сам генерал-губернатор. В 1860-е гг. «Одесский вестник» был самым крупным провинциальным изданием с тиражом свыше 3000 экз.

Еще одним печатным представителем правительственных интересов в запад­ной части Российской империи являлся «Виленский вестник» (переименованный в 1841 г. бывший «Литовский вестник»), выходивший в свет в качестве газеты Ви-ленского учебного округа, но под надзором военного губернатора. Первоначально газета печаталась на двух языках - русском и польском, с разделением на две час­ти - официальную и неофициальную. После подавления польского восстания 1863 г. большую часть газеты занял официальный отдел, в котором на двух язы­ках печатались распоряжения генерал-губернатора. С 21 марта 1864 г. «Виленский вестник» издавался исключительно на русском языке, в нём предусматривались даже передовые статьи, но с обязательным предварительным одобрением их со стороны начальника края. В декабре 1865 г. газета получила высочайше утвер­ждённую субсидию в размере 6000 руб., достаточную для поддержания постоян­ного органа печати при виленском генерал-губернаторе. Даже перестав быть пра­вительственной газетой, «Вестник» ив 1891 г. получал ежегодные выплаты из фонда Министерства внутренних дел и право на печатание казённых объявлений из шести губерний края, подтверждая тем самым определённую степень доверия к нему со стороны правительства .

Газета «Кавказ» являлась еще одним органом правительственной печати. Она была учреждена в 1846 г. при канцелярии наместника М.С. Воронцова в Тиф­лисе. Появление издания также напрямую связывалось с желанием российского правительства усилить русское влияние в регионе, для чего выделялись значи­тельные средства. С 1864 г. «Кавказ» сдавался в аренду частным лицам, однако, даже изменив свой экономический статус, печатный орган строго следовал ранее

Миловидов А.И. Первая русская газета в Северо-Западном крае // Бюллетени юби­лейного комитета по организации всероссийского празднования 200-летнего юбилея русской периодической печати. 1902. № 3. 9 апреля. С. 19.


20

намеченной программе, отказываясь от полемических статей, не затрагивая поли­тических вопросов. Газета просуществовала до 1918 г., и даже в тот период, когда печать приобрела относительную свободу взглядов на происходившие события, отличалась устойчивостью своих суждений.

В исследовании отмечается, что официальные власти заботились о том, что­бы субсидированные органы печати увязывали местные интересы с политической линией, проводимой государством. Однако постепенно уже сама пресса стала ока­зывать определенное воздействие на местную администрацию и даже корректиро­вать региональную политику центральных властей. Подтверждением тому отчас­ти является история газеты «Киевлянин», возникшей в 1864 г. после подавления польского восстания 1863 г.

Редактор историк В.Я. Шульгин получили полную поддержку со стороны местной власти. Целью издания была русификация Юго-Западного края. Газета выступала против «засилья поляков», резко критиковала «украинофилов» за их «сепаратизм», не последнее место занимал на ее страницах еврейский вопрос.

Резкость суждений «Киевлянина» с определённого момента явилась пред­метом неудовольствий даже со стороны Министерства внутренних дел. В 1895 г. газете была впервые запрещена розничная продажа её номеров. В дальнейшем по­добные наказания были применены в октябре 1898 г. и в марте 1899 г. Преодоле­вая временные кризисы и сохраняя свои руководящие взгляды, «Киевлянин» про­существовал до 1919 г.

В Прибалтийском крае, включавшем в отдельное генерал-губернаторство три провинции Лифляндию, Эстляндию и Курляндию, попытки создания русскоя­зычного средства печати предпринимались еще в 1816 г., но лишь в начале 1869 г. в Риге появился «Рижский вестник» в качестве первой торговой, политической и литературной газеты на русском языке.

На начальном этапе существования этого издания российское правительст­во не проявило к нему особого внимания. Причиной тому, по мнению автора, яв­лялось неоднозначное, в сравнении с юго-западным или кавказским регионом, от­ношение российских властей и самого Александра II к так называемому «прибал­тийскому» или «остзейскому» вопросу.

Сущность этого вопроса на момент создания «Рижского вестника» своди­лась к двум важнейшим проблемам: с одной стороны сто восемьдесят тысяч ост­зейцев, поддерживаемых Пруссией и лютеранской церковью, насильственно «онемечивало» коренное двухмиллионное эстонское и латышское население, с другой - проявлялось стремление со стороны самодержавной власти и православ­ной церкви добиться обрусения прибалтийского населения. Александр II не про­являл колебаний в вопросе о целостности России, но и не исключал вариант отка­за от конфронтации и достижения соглашений на почве некоторых незначитель­ных уступок.

Со сменой царствования произошли изменения и в настроении высших ру­ководящих сфер в отношении «прибалтийского вопроса». Было признано необхо­димым более тесное сближение края с империей. Теперь направление «Рижского


21

вестника» вполне соответствовало новым политическим веяниям. С 1881 г. газета стала получать правительственную субсидию в размере 5000 руб.

В диссертационном исследовании отмечается, что в отличие от других ор­ганов печати, находившихся в схожем положении, не правительственные деньги обусловили направление и деятельность «Рижского вестника», а наоборот, уже существовавшая газета была признана полезной и соответствующей «видам пра­вительства и интересам государства».

Говоря в целом о так называемых «субсидированных изданиях», следует отметить, что устойчивой чертой их существования являлась верность официаль­ным взглядам на проблемы того края, к которому органы печати принадлежали. Были случаи, когда этот взгляд менялся из-за тех или иных важных событий, про­исходивших в стране, значительное влияние на содержание публикаций оказыва­ла смена настроений в самих правительственных сферах. Существовали и внут­ренние причины того, что тот или иной орган проправительственной печати пы­тался по своему усмотрению отстаивать «интересы России» на её окраинах.

Четвертая глава диссертации: «Массовая частная российская провин­циальная печать. Вторая половина 1850-х - 1860-е гг.» состоит из трех пара­графов. «Первые частные массовые провинциальные газеты в России (1850-е - первая половина 1860-х гг.)» посвящен истории зарождения частной прессы в провинции. В условиях развития реформ власть вынуждена была признать за пе­чатью самостоятельные права. Опасения были связаны с сомнениями относитель­но способности цензурных органов в новых условиях направлять содержание гу­бернской прессы в необходимое русло.

Исследование показало, что первые органы печати возникали в районах наиболее развитой промышленности и торговли, где такой успех был наиболее вероятен. Однако только благоприятное совмещение финансовых возможностей, благосклонность местной администрации, наличие особых устремлений губерн­ской интеллигенции, а также отсутствие «стены провинциальной умственной апа­тии» могли в итоге принести успех в деле создания относительно независимых местных органов печати. Наряду с Одессой, где в начале 1860-х гг. печаталось пять изданий на русском языке, три частных газеты существовали в Киеве. Важ­ными пунктами развития частной провинциальной прессы в этот период являлось Поволжье и Воронеж, в котором в 60-е гг. XIX в. печаталось три частных газеты.

Собственниками частных газет, не получавших государственных субсидий, зачастую становились владельцы типографий. То есть доходы от печати бланков, афиш и другой продукции могли стать стартовым капиталом для издания газеты, выступали гарантией её существования в сложные периоды становления. Были и обратные случаи, когда вслед за получением разрешения на выпуск местного ор­гана печати его издателем подавалось прошение об открытии типографии.

В работе отмечено, что первые губернские газеты чаще всего представляли собой «собрания» необыкновенных происшествий, сведений о пожарах и убийст­вах, мелких скандалах, передовых статей по поводу различных годовщин, некро­логов, хроник заседаний городской думы, церковных новостей. На долгие годы


22

«справочные листки» становятся превалирующим типом изданий в провинции. Отличительной их чертой в середине 1860-х гг. являлось слабое отражение обще­ственной жизни города, «увлеченность» редакции перепечаткой материалов из столичных газет.

В диссертационном исследовании содержится вывод о том, что не следует объяснять все проблемы губернской периодики как официальной, так и частной только засильем цензуры. Главное управление по делам печати, действительно, ре­гулярно проявляло свой профессиональный интерес к провинциальной периодике, но на развитие печати здесь влияло и общественное равнодушие, и более высокий уровень столичной прессы, и материальные преимущества официальных изданий.

Именно «Губернские ведомости» проложили дорогу частной печати в Си­бири. После трехлетия их существования в Восточной Сибири появилась первая частная литературная и политическая газета «Амур», выходившая первоначально раз в неделю в Иркутске в 1860-1862 г.

Всем газетам, возникшим в 1860-е гг. в Сибири и на Дальнем Востоке, при­шлось преодолеть длительный период разрешительной процедуры, только на­стойчивость и влияние высших чинов администрации и отсутствие в Министерст­ве внутренних дел свободных средств на создание правительственных органов пе­чати в этом регионе страны, позволили им увидеть свет.

Во втором параграфе: «Особенности развития российской провинци­альной печати во второй половине 1860-х гг.» показаны изменения, произо­шедшие в развитии губернской прессы в этот период. На формирование печати, помимо влияния нового закона от 6 апреля 1865 г., особый отпечаток налагали различные «исключительные меры», с которыми всё более и более свыкалось рос­сийское общество. Министерство внутренних дел старалось действовать предель­но внимательно в отношении выросшей численно частной провинциальной печа­ти, чтобы при любых условиях сохранять свое на нее влияние.

После покушения 4 апреля 1866 г. Д. Каракозова на Александра II была соз­дана специальная следственная комиссия под председательством графа М.Н. Му­равьева, которая в качестве негативной тенденции в общественном развитии стра­ны отметила возросшую активность прессы. В практику большинства мини­стерств вошло обсуждение статей, появившихся в средствах информации и затра­гивающих сферу их деятельности.

В материалах следственной комиссии прозвучала критика и в отношении официальных лиц, проявлявших определенную нетвердость убеждений и взгля­дов, прислушивавшихся к мнениям органов печати: «...действуют по их внуше­нию или ищут популярности, стараясь льстить страстям большинства» . Пред­принятые вслед за этим меры отразились на положении провинциальной печати, заметно ограничив возможности ее поддержки со стороны «просвещённых адми­нистраторов».

См.: Незабвенные мысли незабвенных людей. (Из истории реакции 60-х годов) // Былое. 1907. № 1/13. С. 238.


23

Исследование показывает, что, не желая брать на себя дополнительную от­ветственность, губернские власти и конкретные лица, отвечавших за содержание газетных публикаций, особую осторожность проявляли в вопросах, имевших оп­ределенный общественный и политический характер. Местные чиновники, отве­чавшие за содержание губернских изданий, зачастую не пропускали в печать мно­гое из того, что без всяких затруднений допускалось в столичной прессе. Ограни­чивалась также возможность появления новых провинциальных изданий, которые цензорам в губернских городах ничего не несли, кроме дополнительных проблем.

Тем не менее, проведение в жизнь земской, судебной и городской реформ положительно отразилось на развитии российской провинциальной печати середи­ны 1860-х гг. Ускорение всех жизненных процессов в этот период требовало опера­тивного обмена мыслями и впечатлениями, частная губернская газета набирала си­лу, росла численно, превращалась в привычное явление провинциальной жизни.

Третий параграф: «Редакторы и корреспонденты провинциальных га­зет и проблемы "обличительного направления" в местной печати» посвящен особенностям деятельности редакций губернских изданий, а также «обличитель­ному направлению», которое вслед за утверждением гласности в качестве неотъ­емлемой составляющей столичной печати, перекочевало в провинцию в нарож­давшиеся там органы губернской прессы.

В условиях существования губернского города, личная жизнь редактора га­зеты, выступавшей в виде своеобразного рупора гласности, была выдвинута на передний план, почти вся находилась на виду у обывателей и ассоциировалась с направлением его издания. В глазах читателей возвышалась фигура издателя или редактора провинциального органа печати известного своей принципиальностью и порядочностью, и падала в общественном мнении в случае, если они были заме­чены в противоположных наклонностях.

Положение провинциальной печати, с точки зрения расширения круга чита­телей и увеличения тиражей, ликвидации информационной скудости постепенно изменялось к лучшему, чего нельзя было сказать об участи губернских коррес­пондентов столичных и местных газет, испытывавших на себе постоянное адми­нистративное воздействие.

Пятая глава: «Развитие российской частной провинциальной печати в 1870-е гг.» состоит также из трех параграфов. Первый: «Особенности формиро­вания губернской частной прессы в первой половине 1870-х гг.» отражает по­ложение частных газет в начале 1870-х гг. Как в столице, так и в провинции в этот период на формирование и развитие печати оказала несомненное влияние смена весной 1868 г. главных лиц Министерства внутренних дел. С начала 1870-х гг. были предприняты новые правительственные меры по дополнению и переработке закона 6 апреля 1865 г., что привело к изменению условий существования средств информации в провинции.

С сентября 1870 г. до середины ноября 1871 г. по представлению самого Алек­сандра II главное цензурное ведомство возглавлял бывший тульский губернатор М.Р. Шидловский, отличавшийся строгостью в отношении периодических изданий.


24

При следующем председателе М.Н. Лонгинове число вынесенных административ­ных взысканий уменьшилось, зато участились отказы в открытии новых газет. Оче­редной начальник управления, профессор Петербургского университета, первый ре­дактор «Правительственного вестника» В.В. Григорьев, занял этот пост в январе 1875 г. после смерти М.Н. Лонгинова и сохранял за собой эту должность до апреля 1880 г. Многие представители печати с этим назначением связывали возможность смягчения цензуры, однако на практике число наказаний заметно увеличилось.

В 1870-е гг. одним из способов борьбы с регулярно допускавшими нарушения изданиями являлся перенос цензуры из губернских городов в столичные комитеты. Издатель нёс материальные потери, газета выходила со значительным опозданием, содержала в себе устаревшие сведения, как следствие - теряла подписчиков.

Результаты исследования свидетельствуют о том, что в 1870-е гг. выросло число провинциальных изданий при одновременном увеличении среди них доли справочных и биржевых листков. Новой чертой этого времени для губернской пе­чати становятся не только попытки копирования образцов столичной печати и приспособление их к провинциальным условиям, но и поиски собственных прин­ципов организации местной прессы.

Второй параграф: «Специфика складывания отношений между сто­личной и провинциальной печатью в середине 1870-х гг.». В нем рассматрива­ется содержание проходившей в 1875-1876 гг. на страницах столичных и провин­циальных изданий дискуссии. Поводом к ней послужила статья известного писа­теля и публициста Д.Л. Мордовцева под названием «Печать в провинции» . Ха­рактеризуя основные проблемы, поднятые в ее ходе, автор отмечает, что вопросы о роли российских губерний, их значения в процессах, происходивших в государ­стве, духовных силах, находивших отражение в местной печати, являлись на тот период ключевыми для развития губернской прессы. Полемика интересна тем, что её участники впервые открыто и полно высказались по проблемам, которые каса­лись провинциальных средств информации.

Третий параграф: «Особенности развития печати в российской провин­ции второй половины 1870-х гг.» содержит анализ особенностей новых условий, связанных с военными событиями на Балканах в 1875-1878 гг. В этот период ин­формационные отделы в периодических изданиях стали занимать ведущие позиции по сравнению с литературной частью, необходимость использования телеграфа и телефона увеличивала оперативность поступавшей информации. Редакции газет становились местом записи волонтёров-добровольцев, отправлявшихся для поступ­ления в сербскую армию, сбора денежных средств в пользу семей погибших. На страницах местной прессы широко освещались благотворительные мероприятия. Итогом явился рост тиража провинциальных «вестников» и «листков».

Одним из сдерживающих печать начал по-прежнему выступало ограниче­ние в появлении новых изданий. Из 112 ходатайств об открытии новых газет, по-

1 Мордовцев Д. Печать в провинции // Дело. 1875. № 9.


25

ступивших в 1876 г. в Главное управление по делам печати, только 41 было при-

1

знано «возможным удовлетворить» .

В исследовании содержится вывод о том, что небывалый читательский ин­терес становился одним из ведущих мотивов активизации печати, которая готова была идти ради него на определенный риск, пренебрегая многочисленными запре­тами и цензурными ограничениями. В мае 1876 г. вне обычного порядка на осо­бом Совещании был запрещен «Киевский телеграф». В марте 1879 г. иркутские губернские власти самовольно приостановили газету «Сибирь» . В том же году по ходатайству московского генерал-губернатора Министерство внутренних дел за­претило на три месяца газету «Смоленский вестник».

Шестая глава: «Особенности государственной политики в отношении периодической печати в 1880-х - 1905 г.» посвящена анализу государственной политики, осуществлявшейся в отношении периодической печати в российской провинции в этот период.

Первый параграф: «Российская провинциальная периодическая пе­чать в условиях государственного кризиса конца 1870-х - начала 1880-х гг.» отражает историю провинциальной периодической печати на небольшом времен­ном этапе, определявшемся попытками российских властей найти выход из внут­реннего кризиса. Своеобразное «политическое новаторство» бывшего харьковско­го генерал-губернатора М.Т. Лорис-Меликова, предпринявшего попытку привле­чения общества на сторону власти в начале 1880-х гг., породило надежды на серь­езные перемены в отношениях государства и прессы.

В апреле 1880 г. начальником Главного управления по делам печати стал бывший рязанский губернатор Н.С. Абаза. Его приход знаменовался приостанов­кой административных репрессий и ростом числа новых провинциальных изда­ний, которых в 1881 г. появилось больше, чем за два предыдущих года - четырна­дцать. Однако смерть Александра II вызвала завершение «политической оттепе­ли». Отставка Н.С. Абазы, уход в мае 1881 г. с политической арены М.Т. Лорис-Меликова, занимавшего с августа 1880 г. пост министра внутренних дел, назначе­ние на его место 4 мая 1881 г. графа Н.П. Игнатьева, убедительно доказали, что первые шаги в складывании новой системы, связанной с привлечением общества и печати на сторону власти, не будут иметь дальнейшего продолжения.

Второй параграф: «Процесс государственное регулирование развития губернской прессы в России в 1880-е гг.». С приходом в главное цензурное ве­домство нового начальника князя П.П. Вяземского вновь начались непрерывные административные взыскания, налагаемые на периодические издания. В 1882 г. продолжали появляться новые газеты в провинции, но анализ архивных докумен­тов доказывает, что большинство разрешений на их выход в свет уже было подго­товлено предыдущим руководством Главного управления по делам печати. Проис­ходило увеличение числа специальных научных, экономических, сельскохозяйст-

1 РГИА. Ф. 776. Оп. 11. Д. 1. Ед. хр. 288-289.

2 РГИА. Ф. 776. Оп. 12. Ед. хр. 71. Л. 250.


26

венных и технических изданий. Среди городских «листков» появились такие, кото­рые стали выполнять роль главных общественно-политических газет в регионах.

В апреле 1882 г. в Петербурге появилась газета «Восточное обозрение», ко­торая выходила без предварительной цензуры и была посвящена исключительно делам Сибири. Таким способом удалось публиковать материалы, запрещённые для размещения в сибирской прессе.

Новый министр внутренних дел Д.А. Толстой сменил Н.П. Игнатьева 30 мая 1882 г., и уже 27 августа 1882 г. поспешил внести в Комитет министров цензурные «временные правила». Характерной чертой его руководства министерством становится усиление роли Главного управления по делам печати, во главе которого на долгие годы (с 21 декабря 1882 г. до 23 мая 1896 г.) утвердился бывший редактор «Журнала Министерства народного просвещения» Е.М. Феоктистов.

Новое руководство продолжило сдерживание количественного роста печа­ти, и в 1883 г. появилась лишь одна еженедельная литературно-общественная га­зета «Владивосток». Анализ общественно-политических журналов и газет пока­зывает, что только в 1895 г. общее число изданий впервые превысило уровень 1881 г. Еще одной чертой этого времени явилось возрождение практики передачи цензуры провинциальных изданий в города, где существовали цензурные комите­ты. Это происходило не только в тех случаях, когда местный чиновник не справ­лялся с цензурными задачами, но и при расширении программы изданий.

В диссертации отмечается, что характерной особенностью истории печати в провинции в период после «политической оттепели» и до конца 1880-х гг. стано­вится противодействие попыткам ужесточения контроля над ней. Д.А. Толстой в 1889 г. во Всеподданнейшем докладе Александру III отмечал, что обуздать предо­судительное направление в провинциальной печати по ряду причин представляется очень трудным или даже невозможным делом, поскольку города не имеют отдель­ных цензоров, а просмотр печати возложен на вице-губернаторов или чиновников губернских правлений, которые за это не получают вознаграждение . Возникшие проблемы в отношениях с местной печатью не удалось преодолеть вплоть до 1905 г.

Третий параграф: «Взаимодействие государственных структур и гу­бернской печати в 1890-х - начале 1900-х гг.: политизация прессы в провин­ции». В 1890-е гг. административный порядок наказаний за «вредное направле­ние» стал основным методом воздействия на газеты в провинции. Назначение в 1895 г. на должность министра внутренних дел И.Л. Горемыкина, имевшего репу­тацию противника административных мер и уход 23 мая 1896 г. в отставку Е.М. Феоктистова, породили надежды на изменения правительственной политики в отношении печати. Однако на должность начальника Главного управления по делам печати был назначен М.П. Соловьев, за время пребывания которого на этом посту (ell июня 1896 г. - до начала 1900 г.) было осуществлено почти такое же

1 РГИА. Ф. 776. Оп. 1. Ед. хр. 25. Л. 2 об, 3.


27

количество приостановок газет и журналов, как в тринадцатилетний период руко­водства его предшественника.

В исследовании отмечено, что возможная замена административных нака­заний судебным разбирательством также таила в себе для местной печати много­численные проблемы, связанные с практикой судебных преследований редакто­ров и корреспондентов провинциальных изданий. Так, с апреля 1900 г. по конец января 1902 г. издатель «Орловского вестника» А.И. Аристов привлекался пятна­дцать раз по обвинению в клевете, двенадцать раз в оскорблении через «опозоре­ние» и три раза по другим схожим статьям. Таким образом, за два года он три­дцать раз привлекался к суду .

В этот период сохранялась система управления местной печатью. Многочис­ленные циркуляры не успевали за переменявшейся ситуацией, и тогда в ход пуска­лись приостановки, число которых заметно выросло в 1890-е гг. Спад в применении этого вида наказаний наметился лишь в последний год пребывания М.П. Соловьева в должности начальника цензуры, что явилось доказательством провала попыток подобным образом навести порядок в отношениях с печатью. Положительным яв­лением для провинциальной прессы было то, что, начиная с 1897 г., проблема за­претов на открытие новых изданий явно потеряла свою остроту. Вплоть до 1900 г. ежегодно появлялось более двадцати новых местных органов печати.

Новшеством, отмеченным в исследовании, явилось возникновение в про­винции изданий без предварительной цензуры. Такое право было предоставлено «Хуторянину» в Полтаве и «Ведомости сельского хозяйства и промышленности» в Киеве, газете Забайкалья «Жизнь на восточной окраине», выходившей на мон­гольском и русском языке в Чите. В начале января 1898 г. освобождение от пред­варительной цензуры получил «Киевлянин», а в конце 1890-х гг. - харьковский «Южный край».

С 1 января 1900 г. до конца апреля 1902 г. начальником Главного управле­ния по делам печати был князь Н.В. Шаховской. Подцензурная печать в это время редко подвергалась административным наказаниям. Лишь 5 августа 1900 г. на три месяца был приостановлен екатеринбургский «Урал», а в августе 1901 г. на такой же срок была запрещена розничная продажа благовещенского «Амурского края».

При министре внутренних дел Д.С. Сипягине, получившем свое назначение 26 февраля 1900 г. усилились требования от Главного управления по делам печати более четкого надзора и применения административных мер воздействия в отно­шении подцензурной провинциальной прессы . После его смерти от рук террори­стов 2 апреля 1902 г. был назначен очередной министр В.К. Плеве, а должность начальника главного цензурного ведомства 9 мая 1902 г. занял Н.А. Зверев.

В этот период широкое распространение «общественного либерализма», на­растание политизации публицистов вызвали очередной виток наказаний органов провинциальной печати. Окончательно сложилась негласная система, при которой

1 См.: ГАОО. Ф. 580. Ст. 2. Д. 3114. Л.45, 45 об, 46, 46 об.

2 РГИА. Ф. 776. Оп. 2. Ед. хр. 32. Л. 21.


28

редакции обязаны были «сдерживаться в суждениях» по определенным вопросам, устанавливаемым многочисленными циркулярами и даже устными внушениями. Послушание порождало соответствующее снисходительное отношение со сторо­ны цензуры.

Рост взысканий в отношении провинциальных изданий был остановлен смертью В.К. Плеве. С 26 августа 1904 г. Министерство внутренних дел возглавил П.Д. Святополк-Мирский. Доказательством смягчения политического климата в отношении печати может служить единственная состоявшаяся при нем приоста­новка 7 декабря 1904 г. газеты «Бессарабец» на три месяца и запрет 14 января 1905 г. на печать частных объявлений в «Саратовском дневнике».

Провинциальная печать с большим энтузиазмом восприняла стремление власти к изменениям. Однако события начала 1905 г., уход 18 января П.Д. Свято-полк-Мирского в отставку, а за два дня до этого главы цензурного ведомства Н.А. Зверева резко изменили ситуацию. Министром внутренних дел 20 января 1905 г. был назначен А.Г. Булыгин, а 19 февраля Главное управление по делам печати обрело нового, двенадцатого по счету, начальника в лице А.В. Бельгарда.

Исследование показало, что предварительная цензура как в столицах, так и в провинции существовала в прежнем виде даже после принятия Манифеста 17 октября 1905 г. Цензурным комитетам и цензорам лишь рекомендовалось корен­ным образом изменить свое отношение к печати, «сообразуясь с ясно и опреде­ленно выраженной в манифесте волей Государя» . В отдельных местностях цен­зура оказалась в растерянности и оставалась почти только формальностью, на-пример, в Нижнем Новгороде , но многих других городов изменения практически не коснулись. На протяжении всего 1905 г. продолжалась практика выпуска газет с пустыми столбцами, ряд органов губернской печати начали самостоятельно ос­вобождаться от предварительной цензуры.

В конце 1905 г. была осуществлена попытка заключить в правовые рамки уже фактически начавшееся самостоятельное освобождение прессы от правитель­ственного контроля. Общее собрание Государственного совета на чрезвычайном заседании 22 ноября 1905 г. рассмотрело внесённый по Высочайшему повелению проект очередных «временных правил». На официальном уровне было признано, что существовавшая с 1865 г. «система цензуры и административных взысканий за проступки печати оказалась несостоятельною», поскольку она не предупредила распространения в печати идей, против которых была направлена, но зато вызы­вала постоянное недовольство как печати, так и всего общества. Преследование за так называемое «вредное направление», при невозможности точного определения в законе этого понятия, привело к тому, что учреждения и лица, осуществлявшие надзор за печатью, «руководствовались изменчивыми указаниями подлежащих

Циркулярное распоряжение Главного управления по делам печати, сообщенное гу­бернаторам, цензурным комитетам и отдельным цензорам от 19 октября 1905 г. // Волгарь. 1905. № 285. 22 октября.

2 См.: Свобода слова//Волгарь. 1905. № 322. 28 ноября.


29

властей, а, нередко, и личным их усмотрением» . Однако по новому закону от 24 ноября 1905 г. судебный процесс предусматривал полное устранение участия при­сяжных, сословное представительство, сохранялись даже некоторые виды предва­рительной цензуры (цензура объявлений, придворных известий). Очередные «вре­менные правила» нарушали коренные начала свободы слова и гражданских свобод, провозглашенных в Манифесте 17 октября 1905 г.: штрафами, арестом и тюрьмою до одного года и четырех месяцев предусматривалось наказание значительная часть преступлений, совершаемых печатью.

Если с 1890-х гг. происходил процесс либерализации российской прессы, то к концу 1905 г. проявилась новая черта прессы российской провинции - ее значи­тельная политизация. Не объявляя себя органами партийными, местные газеты начали активно представлять интересы различных политических образований. Печать воспользовалась полученными изменениями в законодательстве не для решения актуальных проблем, долгие годы являвшихся для нее главными и свя­занными с вопросами местной жизни, а заняла активную позицию в борьбе с са­мим правительством.

В заключении подводятся итоги исследования. История развития периоди­ческой печати в провинции в XIX в. тесным образом связана с функционировани­ем государственных учреждений и российской бюрократии, чье положение в об­ществе и чья деятельность определяли результаты управляющего воздействия го­сударства на все слои населения в различных районах Российской империи.

По мере усложнения общественных отношений становилась все более акту­альной проблема совершенствования системы государственного управления. Пе­риодическая печать являлась практически на протяжении всего XIX в. единствен­ным средством оперативного доведения до сведения заинтересованных лиц или «низших исполнителей» правительственную точку зрения по тем или иным во­просам, ориентировала общество на деятельное отношение к мероприятиям офи­циальных властей.

В исследовании отмечено, что к середине XIX в. благодаря западноевропей­ской печати, которая оказывала значительное политическое влияние на все процес­сы, происходившие не только в собственных странах, но и в целом мире, в россий­ских политических кругах уже сложилось довольно ясное представление о том, ка­кую роль может сыграть пресса в случае получения ею большей, в сравнении с прошлым, свободы. Опасение властей вызывала реальная возможность частной пе­чати подсказывать свои собственные мнения читателю, проводя одну и ту же мысль в разных формах, регулярно возвращаясь к ней в различных случаях, опро­вергая противоположные ей положения. Применение подобных средств, по мне­нию правительства, легко могло подчинить своему влиянию значительную часть населения, не обладавшего собственными устойчивыми взглядами на те или иные вопросы. Несмотря на эти опасения, в условиях сословной и классовой разобщен­ности, отсутствия единого взгляда на ход реформирования страны, власти необхо-

1 См.: Свобода слова//Волгарь. 1905. № 322. 28 ноября.


30

дима была опора на общественное мнение, которое отражалось и формировалось периодической прессой. К тому же губернская печать являлась специфическим ис­точником информации для принятия правильных управленческих решений.

В течение всего периода со второй четверти XIX в. до начала XX в. власть в полной мере не определилась в своем отношении к печати, шел длительный про­цесс выработки единой законодательной базы, и продолжала действовать система многочисленных «сдерживаний и поддержек». Между параграфами цензурных правил и их воплощением в жизнь постоянно существовала значительная дистан­ция, порожденная как цензорским попустительством, так и преднамеренным иг­норированием отстававших от жизни административных предписаний. За сорок последующих лет после принятия нового цензурного закона 6 апреля 1865 г. в ви­де «временных правил» они продолжали существовать в России, обрастая законо­дательными и административными дополнениями. В этих условиях положение отечественной печати изменялось в диапазоне от полной зависимости до состоя­ния, когда средства информации могли диктовать по некоторым вопросам свою волю правительству. Изучение истории губернской периодической печати XIX в., которая по мере своего развития все с большей точностью отражала процессы, происходившие в сфере общественного сознания, позволяет определить измене­ния, происходившие в отношении между властью и населением страны, уточнить степень их соподчиненности на различных исторических этапах.

Характеризуя основные проблемы, возникавшие у провинциальной печати в отношении с официальными правительственными структурами, осуществлявши­ми цензурный контроль, можно констатировать, что она вынуждена была ориен­тироваться как на требования губернской власти, так и на потребности своего чи­тателя, ее более всего занимала проблема выживания, сохранения и повышения тиража. Неопределённая идея «вредного направления», которая для прессы пред­ставляла такую же опасность, как для частного лица обвинение в неблагонадёж­ности, еще в начале 1880-х гг. переместилась из столичных городов в провинцию, а в 1890-е гг. превратилась едва ли не в основную форму борьбы правительства с печатным вольнодумством. Существовало множество примеров, когда под неоп­ределенным и растяжимым понятием «вредного направления» признавались такие мысли, которые в другое время не только принимались правительством, но и ста­новились основой государственной деятельности. Однако когда стало очевидно, что политические предпочтения прессы, определившие мотивацию ее поведения, не позволяют надеяться на искренность и взаимную привязанность, губернские власти стали чаще всего исходить из необходимости формирования партнерских отношений с местными органами печати.

Провинциальные газеты должны были следовать неким негласным прави­лам, в соответствии с которыми их благополучие или наказания по отношению к ним зависели не от степени их лояльности к власти, а от желания или нежелания соблюдать определенные правила, диктуемые конкретной исторической ситуаци­ей и основанные на терпении и уважительности по отношению к губернской ад­министрации. В конце 1890-х гг. в качестве новой тенденции наметилось значи-


31

тельное уменьшение числа передовых статей по вопросам местной жизни, с за­метным стремлением увеличить количество материалов, посвященных жизни ев­ропейской России и даже западноевропейских стран. Губернская печать стреми­тельно политизировалась и все активнее выступала в качестве оппозиционной си­лы уже не в отношении местной власти, а против российского правительства в це­лом. Таким образом, формы государственного управления, использовавшиеся по отношению к провинциальной печати и оказывавшие прямое или опосредованное на нее влияние, не принесли ожидаемых результатов. Губернская печать не пре­вратилась ни в реального партнера, ни в активного сторонника власти.

Научно-практическая значимость исследования. Вопросы государствен­но-правового регулирования печати, проблемы гласности сохраняют свою значи­мость и актуальность. Выводы и обобщения, содержащиеся в диссертации могут лечь в основу написания обобщающих работ, специальных разделов учебных по­собий по отечественной истории, истории журналистики, в научно-популярной литературе, а также быть использованы при чтении общих и специальных курсов в высших учебных заведениях на исторических и филологических факультетах. Материалы исследования способны содействовать теоретическому обоснованию общественно-политических преобразований в сфере функционирования средств массовой информации.

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ РАБОТЫ: Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях,

рекомендованных ВАК РФ:

  1. Блохин В.Ф. «Блюстители благочиния»: Российская цензура и служащие цензурных ведомств в 1820-е - 1860-е гг. // Вестник молодых учёных. 2' 2006. (Се­рия: Исторические науки Г 2006). СПб., 2006. С. 44-52 (1,06 п. л.).
  2. Блохин В.Ф. О вреде «Вредного направления» (начальный этап реализа­ции новой государственной модели управления печатью в 60-е гг. XIX в. // Вест­ник молодых учёных. 4'2006. (Серия: Исторические науки 2' 2006). СПб., 2006. С. 109-115 (0,81 п. л.).
  3. Блохин В.Ф. Из истории цензурного реформаторства: государство и ле­гальная печать России в политическом контексте (1865-1905 годы) // Вестник Че­лябинского государственного университета. 2009. № 6 (144). История. Выпуск 30. С. 34-44 (0,9 п. л.).
  4. Блохин В.Ф. Малая массовая частная пресса в России 1850-1860-х годов: возникновение, тенденции развития и трансформация // Вестник Челябинского госу­дарственного университета. 2009. № 16 (154). История. Выпуск 32. С. 21-26 (0,48 п. л.).
  5. Блохин В.Ф. «Губернские ведомости» накануне реализации новой госу­дарственной модели управления печатью (середина 60-х гг. XIX в.) // Вестник Тамбовского университета. Серия «Гуманитарные науки». 2009. Выпуск 8 (76). С. 325-329 (0,47 п. л.).
  6. Блохин В.Ф. «Губернские ведомости» как зеркало российской провинции (ХГХ-начало XX вв.) // Вестник РГГУ. 2009. № 17/09. Серия «Исторические нау­ки. История России». М.: РГГУ, 2009. С. 20-31 (0,79 п. л.).

32

7. Блохин В.Ф. Российская периодическая печать в период «политической

оттепели» начала 1880-х гг. // Вестник Брянского государственного университета.

История, литературоведение, право философия, языкознание. Брянск, 2010. Вы­

пуск 1. С. 7-16. (1,6 п. л.).

Монография.

8. Блохин В.Ф. Провинция газетная. Государственное управление периоди­

ческой печатью и становление газетного дела в российской провинции (1830-е -

1870-е гг.). Брянск: «Курсив», 2009. (24 п. л.).

Другие публикации:

9. Блохин В.Ф. Власть и общественное мнение на начальном этапе осущест­

вления реформ середины XIX в. в России // Общественная мысль, движения и

партии в России XIX - начала XXI вв.: Сборник научных статей. По материалам

шестой научной конференции 20 ноября 2004 г. в г. Брянске. Брянск: Изд-во БГУ,

2004. С. 22-28 (0,47 п. л.).

  1. Блохин В.Ф. Цензоры и российская цензура в 20-е - 60-е гг. XIX в. // Российская империя: власть, общество, культура. Сборник научных статей и ма­териалов. Брянск: «Курсив», 2005. Вып. 1. С. 3-23 (1,16 п. л.).
  2. Блохин В.Ф. Реформы в жизни общества // Обществознание в вопросах и ответах. Брянск: «Курсив», 2006. С. 28-39 (0,5 п. л.).
  3. Блохин В.Ф. Проблема воздействия на массовое сознание в условиях реформирования российского общества во второй половине XIX в. // Власть и воздействие на массовое сознание: Сборник материалов II Всероссийской научно-практической конференции. Пенза, РИО ПГСХА, 2006. С. 130-133 (0,22 п. л.).
  4. Блохин В.Ф. Политические процессы 1860-х - 1870-х гг. в России: адми­нистративный порядок против нового суда и свободы печати // Общественная мысль, движения и партии в России XIX - начала XXI вв. (Седьмая международ­ная конференция). Брянск, 2006. С. 10-18 (0,7 п. л.).
  5. Блохин В.Ф. Книга Н.Я. Данилевского «Россия и Европа» как отражение «ложного и истинного» в общественном мнении периода начавшихся контрре­форм в России // Россия и Европа: потенциал и перспективы взаимодействия в контексте наследия идей Н. Данилевского и Ф. Тютчева. Материалы межрегио­нальной научно-практической конференции 6-7 апреля 2006 г. Брянск, 2006. С. 214-219 (0,27 п. л.).
  6. Блохин В.Ф. Временные правила о цензуре и печати 6 апреля 1865 г.: реформаторские идеи и контрреформаторские настроения // Вестник Брянского государственного университета. История, литературоведение, право, философия, языкознание. Брянск, 2006. Вып. 2. С. 10-16 (0,57 п. л.).
  7. Блохин В.Ф. «Mundus vult decipi». (Проблемы гражданского воспитания и средства массовой информации.) // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Гражданское образование: ценности и приоритеты» (г. Брянск. 25-28 октября 2006 года). М.-Брянск, 2006. С. 19-21 (0,24 п. л.).
  8. Блохин В.Ф. Региональная периодическая печать как отражение проблем взаимодействия центра и провинции (Исторический аспект) // Человек в российской

33

повседневности: история и современность. Международная научно-практическая конференция. Март 2008 г. Сб. статей. Пенза, 2008. С. 39-42 (0,19 п. л.).

    • Блохин В.Ф. Место периодической печати в системе взаимоотношений об­щества и государства (к постановке проблемы) // Сборник статей IV Всероссийской научно-практической конференции. Март 2008 г. Пенза, 2008. С. 79-81 (0,2 п. л.).
    • Блохин В.Ф. Временные правила о цензуре и печати 6 апреля 1865 г. как основа правительственной реформы и предмет изучения // Общественная мысль, движения и партии в России XIX - начала XX вв.: Сборник научных статей. По материалам Восьмой научной конференции 11 апреля 2008 г. в г. Брянске. Брянск: «Курсив», 2008. С. 55-61 (0,57 п. л.).
    • Блохин В.Ф. «Своя своих не познаша» (газета «Киевлянин» как отраже­ние местных и правительственных интересов 1864-1899 гг.) // Проблемы славяно­ведения. Сб. научных статей и материалов. Брянск: «Ладомир», 2008. Вып. 10. С. 63-71 (0,64 п. л.).
    • Блохин В.Ф. Балканский кризис середины 1870-х гг. и российская печать // Россия и мир глазами друг друга: история взаимовосприятия. Тезисы докладов Всероссийской научной конференции. Москва, 25-26 ноября 2008 года. М.: Ин­ститут российской истории РАН, 2008. С. 79-83 (0,22 п. л.).
    • Блохин В.Ф. «Столичная пресса, принимающая доклады провинциаль­ных газет» // Прошлое глазами историков. К 230-летию Орловской губернии. Ма­териалы научно-практической конференции 5 декабря 2008 г. Орёл, 2009. С. 154-161 (0,47 п. л.).
    • Блохин В.Ф. Всевидящим ли было «цензурное око» государево? (систе­ма государственно управления, цензура и проблема становления гражданского общества в России) // Гражданогенез в России. Брянск: Курсив, 2009. С. 85-112 (2,08 п. л.).
     



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.