WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Динамика социально-политического и этнокультурного статуса казачества

Автореферат докторской диссертации по истории

 

московский государственный университет

имени М.В. ЛОМОНОСОВА

На правах рукописи

СОПОВ Александр Валентинович

ДИНАМИКА СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО И ЭТНОКУЛЬТУРНОГО СТАТУСА КАЗАЧЕСТВА

Специальность: 07.00.07 - этнография, этнология и антропология

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук

Москва-2012


Работа выполнена на кафедре этнологии государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова» Министерства образования и науки Российской Федерации.

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор Матвеев Геннадий Филиппович

(Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова)

доктор исторических наук Таболина Татьяна Вячеславовна

(Институт этнологии и антропологии РАН)

доктор исторических наук, профессор Тайсаев Казбек Уматиевич

(Государственный университет управления)

Ведущая организация:

Адыгейский республиканский институт гуманитарных исследований им. Т.М. Керашева

Защита состоится «__ »____________ 2012 г. в___ час. на заседании

диссертационного совета Д 501.001.78 по археологии, этнографии и антропологии при Московском государственном университете по адресу: 119992, Москва, ГСП-1, Ломоносовский проспект, д. 27, корп. 4, Исторический факультет МГУ, ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале научной библиотеки им. A.M. Горького (МГУ, Ломоносовский проспект, д. 27, корп. 4).

Автореферат разослан «__ »___________ 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент                                           Е.А. Попова

2


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы обусловлена как современным положением казачества в России, возрождение которого резко активизировалось в конце XX - начале XIX вв., так и растущим интересом к наиболее проблемным аспектам истории казаков со стороны ученых и общественности страны, прежде всего в регионах их проживания. Актуальности исследованию придает особая специфика русской традиции - «военный централизм»1. Несмотря на жесткую централизацию не только государственного аппарата, но и всего строя общественной жизни (а, может быть, и благодаря этой централизации) Русское государство имело постоянную тенденцию расширения как в территориальном смысле, захватывая и осваивая все новые территории, так и в социальном - распространяя свое влияние на частную и общественную жизнь.

Несомненно, серьезную роль в обозначенном процессе играло казачество. Весь жизненный цикл казачества - от зарождения до фактического растворения в строе русской жизни - как нельзя лучше иллюстрирует процессы формирования государства российского и русской нации. «Казаки — сторожа и завоеватели окраин» . Этническая, географическая, цивилизационная мозаичность России, неоднозначность явлений и процессов «включения» в состав Российского государства различных территорий и этносов только прибавляет злободневности исследованиям, подобным предложенному.

Восстребованность собственно казачьей тематики обусловлена во многом геополитическими факторами. Казачество исторически формировалось на периферии государственности, на русском фронтире. Северный Кавказ, Центрально-азиатское пограничье, Дальний Восток продолжают оставаться регионами геополитического напряжения. Наркотрафик, межэтнические конфликты, проникновение чужеродных культурных элементов заставляет снова и снова обращаться к тем, кто и сто и двести лет назад успешно противостоял названным тенденциям.

Особую актуальность данное исследование имеет для Юга России. Это обусловлено не только сложностью развития современных социальных процессов в регионе, но и вовлеченностью казачества в политизацию межэтнических отношений в ряде республик и областей Юга России, его активным противостоянием стратегиям сепаратизма и этнонационализма, ориентацией на сохранение государственной и территориальной целостности

Термин был введен В.О. Ключевским.

Щербина Ф.А. История кубанского казачьего войска. Екатеринодар,1910. Т. 1. Гл. VII. С.

420.

3


России,   вовлеченностью   казачества   во   внутри-   и   внешнеполитические процессы.

Сохранение напряженности в отношениях власти и казачества в разных регионах России заставляет признать недостаточность или даже несостоятельность многочисленных теоретических изысканий в данной области. Очевидно, что необходима кропотливая работа по обобщению и анализу имеющихся фактов - только на такой основе может быть выработана стратегия возрождения казачества, решена проблема адекватного современному этапу общественного развития управления процессами социально-политической институционализации российского казачества.

К сожалению, приходится признать, что современный российский истеблишмент не имеет внятной национальной позиции. Национальная политика власть предержащих сводится к закармливанию этнократических «элит». Могут ли казаки стать чьей-то «козырной картой» при решении этнонациональных проблем? Насущный вопрос. В истории казачества множество моментов, не потерявших своей актуальности и сейчас. Исторический опыт казачьего самоуправления, умение самостоятельно, без государственно-властного вмешательства решать свои вопросы, в условиях, когда большинство россиян политически инертно, востребован в эпоху модернизации и становления гражданского общества в России.

Желание и умение казаков служить в армии, вообще служить Отечеству, продолжает быть актуальным и сейчас, когда в вооруженных силах происходят постоянные реформы, переход на профессиональную основу службы декларируется чуть ли не ежегодно, а вопросы призыва «регулируются» и того чаще. Истощение «демократического романтизма» 90-х годов XX века обнажило проблемы взаимоотношений с географическими соседями и геополитическими соперниками. «Вдруг» обнаружилось, что даже в эпоху торжества демократии каждая страна соблюдает свои стратегические интересы, далеко не всегда озабочиваясь чужими. Развитым экономикам нужны наши энергоресурсы, перенаселенный Китай вожделенно глядит на наши малозаселенные восточные территории. Могут ли казаки прикрыть границу или это дело только погранвойск? Казачество, по сути, сформировалось на границе . Опыт и умение существовать (и сосуществовать) на фронтире у казаков есть4. Каким образом его использовать, тоже пока нерешенный вопрос.

См., например, Лев Толстой: «Граница родила казачество, а казачество создало Россию» II Толстой Л.Н. Казаки // Поли. собр. соч. в 90 т. М., 1952. Т.48. С. 123.

Плеханов А.А., Плеханов A.M. Казачество на рубежах Отечества / А.А. Плеханов, A.M. Плеханов. - М.: Вече, 2009.

4


На наш взгляд актуальна и еще одна проблема. Политическая «злоба дня» обычно лежит за рамками интересов историков - это дело политологов. Но уж слишком взаимосвязаны, можно сказать, неразрывны сферы политического и исторического. Исторический опыт через посредство политологов должен быть использован современными политиками в принятии решений. А опыт этот гласит, что в эпоху смут и потрясений казачество всегда являлось активной стороной. Умение сорганизоваться, выдвинуть лидеров, провозгласить программу (пусть не всегда позитивную) - этого у казаков не отнять. А кто сказал, что Россия застрахована от потрясений? Шаманские заговоры об «окончательной и бесповоротной победе» мы уже проходили.

В настоящее время руководство страны и значительная часть ее населения постепенно пришли к пониманию того, что в такой огромной по территории стране, которую населяют более 160 национальностей, пользующихся различной степенью суверенитета, необходимо иметь сильное и эффективное государство. Это является необходимым условием для сохранения единства России, ее возрождения в качестве великой державы, обеспечения надежной защиты страны от угроз внутреннего и внешнего характера. Без сильного государства не может быть сильной армии, надежной правоохранительной системы, эффективной внешней политики, обеспечивающей защиту интересов России на международной арене, мощной экономики и науки. В условиях ослабления роли государства, явившегося следствием издержек преобразований, произошедших в стране в последние десятилетия, необходимо использовать все имеющиеся ресурсы для укрепления его основных устоев. Одним из таких ресурсов, до сего времени в полной мере не использованным, объективно является российское казачество.

Тем не менее, выработка государственной политики в отношении этой своеобразной части российского населения уже идет. А следовательно поступил и социальный заказ науке на разработку концепции казачества. Для создания системы этой политики, соответствующей новым реалиям, необходимо знать и понимать сущность, своеобразие казачества, видеть предполагаемое его место в социально-политической структуре современного и будущего российского общества. В связи с этим возросла востребованность выработки современных взглядов на путь, пройденный этой своеобразной общностью от вольных ватаг разбойников до интеграции в государственную систему.

Актуальность темы данного исследования определяется также острой необходимостью теоретического осмысления российского казачества как социально-политического явления современной России, являющегося составной частью ее государственно-политической, социально-экономической, духовно-нравственной, идеологической и культурной систем, роли и значения

5


казаков в становлении и развития российского государства в прошлом и настоящем. Необходимым, представляется, переосмысление роли казаков в новых условиях с учетом геополитических интересов России и ее территориальной целостности как жителей приграничья с его специфическим менталитетом.

Эволюция казачества неразрывно связана с развитием государства, эффективной системой землепользования, становлением Вооруженных Сил и ее защитными функциями. Казачество как уникальный в мировом масштабе социально-политический институт играло важную роль в истории России на протяжении нескольких столетий. Высокая значимость роли казачества в структуре государства была связана в нашей истории последовательно с необходимостью установления контроля со стороны государства над казачеством как дестабилизирующим политическим фактором, государственным освоением занимаемых казачеством окраинных земель, с развитием имперских органов власти и вооруженных сил.

На протяжении столетий своего существования казачество как феномен постоянно меняло свой статус. Формальное и реальное положение казаков в обществе и государстве постоянно эволюционизировало, однако исследование данного процесса до сих пор оставалось невостребованным. Авторами, обычно, даются хоть и оригинальные, но статичные, не учитывающие динамики развития, определения характера, природы и статуса казачества.

Исследование происхождения, сущности и исторической роли, сложностей и неординарности этого уникального общественного явления ведется давно. Тем не менее, до сих пор существуют различные, порой значительно отличающиеся точки зрения на его место в истории. Особенно актуально в современный период адекватное осмысление его участия в процессе присоединении к России ряда территорий. С казачеством связаны драматические и героические периоды военной истории России.

Казачество прошло сложный путь от вольных разбойных ватаг до особых частей русской регулярной кавалерии, от сообщества варваров-фронтирменов (жителей порубежья цивилизованных государств) до особого военно-служилого сословия русского общества. В начале XXI века встает вопрос: какой из этих статусов возрождается? На наш взгляд, сегодня как никогда, при исследовании казачьих проблем требуется комплексный подход к познанию прошлого с тем, чтобы нынешние процессы возрождения, приобщения казачества к государственной и военной службе не повторили издержки, имевшие место в прежние годы.

Объектом исследования является казачество как сложное, неоднородное, развивающееся социально-историческое явление.

6


Предмет исследования составляют изменения социально-политического и этнокультурного статуса казачества, закономерности, динамика формирования и функционирования системы взаимоотношений российского государства и казачества, эволюция положения казачества в системе социально-политических и этнокультурных взаимоотношений с российским государством и русским этносом в различные исторические периоды и в различных условиях.

Цель работы заключается в объективном и целостном исследовании содержания, конкретных форм и эволюции социально-политического и этнокультурного статуса казачества в исторической ретроспективе.

Задачи исследования:

  1. анализ специфики казачества в ранний период его существования и его роли в вопросах укрепления и расширения границ русского государства;
  2. исследование эволюции места и роли казачества в социальной борьбе в России;
  3. анализ трансформационных процессов в казачестве в связи с развитием военного искусства, принципов и методов ведения боевых действий и организации военной службы;
  4. выявление сущности исторической проблемы «расказачивания» и ее социально-политического и этнокультурного контекста;

- определение и обоснование места и роли казачества в процессе становления и развития российского государства на различных исторических этапах и в различных социальных и геополитических условиях.

Теоретико-методологическая основа работы. Теоретической и методологической основой исследования являются общепринятые принципы историзма и объективности, предполагающие конкретно-исторический подход к анализу событий в их диалектическом развитии. Именно эти принципы позволяют адекватно решать поставленные в работе исследовательские задачи. Историзм в нашем понимании означает, что любое явление, процесс, факт, идея могут получить научную оценку только в контексте своей исторической эпохи. Объективность предполагает, в первую очередь, взвешенность оценок, отказ от скоропалительных выводов и обоснованность обобщений. Нами также широко применялся сравнительно-исторический метод и метод системного анализа, что дало возможность выявить зависимость содержания и формы того или иного состояния казачьего феномена от конкретно-исторической обстановки. Метод актуализации в ряде случаев предоставил возможность определить общественную значимость рассматриваемых проблем.

В данной работе применяется также ситуационный подход к изучению конкретных явлений и процессов, который более адекватно отражает изменения   взаимоотношений   государства   и   казачества.   Его   применение

7


предполагает отказ от концентрации на каком-то одном акторе и смещение фокуса «с акторов как таковых именно на процесс их взаимодействия и выявления... их поведения и реакций на обстоятельства и действия других акторов. Появляется возможность увидеть разные «правды» разных акторов и групп»5.

Хронологические рамки исследования. Хронологические пределы исследования определены с одной стороны временем формирования тех этнокультурных и сословно-профессиональных сообществ, которых, с известной долей вероятности, можно назвать предками и прямыми предшественниками казаков: черных клобуков, бродников, подонских славян, т.е. Х-ХП вв. С другой - XX в., когда в основном сложилась этническая картина современной России6, с некоторым выходом на современные процессы возрождения казачества начала XXI в. Столь широкие хронологические рамки объективны, так как только в этом случае возможно восстановить динамику этнокультурных и социально-политических процессов развития казачества, изменения его статуса, места и роли во взаимоотношениях с Российским государством. Некоторые из этих процессов имеют свои начала еще в IX в., а некоторые (например, смена языковой и этнической ориентации на Кубани, расказачивание, «возрождение» казачества, распад СССР и изменение границ России, современная модернизация общества) имеют место и в самом конце XX - начале XXI в.

Территориальные границы исследования. Территориально объект исследования ограничен ареалом проживания казаков, прежде всего, так называемых «исторических», то есть казачьих сообществ, сложившихся еще до начала организации казачьих войск Российским государством на своих границах. Географически это Северное Причерноморье, включая два основных исторических ареала: Южное Поднепровье и Дон, — а также течения рек Урала, Терека и нижней Волги. Данные районы могут быть условно локализованы как Юг России. В необходимых случаях, география исследования расширяется до размеров всей приграничной российской периферии и включает в себя такие районы как Предкавказье, Западная и Восточная Сибирь, Семиречье в Средней Азии, Забайкалье и Дальний Восток.

Степень изученности темы. Ссылки на нерешенность «казачьего вопроса» стали уже привычны. Однако большинство исследователей предлагает решить этот вопрос «раз и навсегда», предлагая свое, подчас

Миллер А.И. Империя Романовых и национализм: Эссе по методологии исторического исследования. М., 2006. С. 29. 6 См: Чебоксаров Н.Н. Чебоксарова И.А. Народы, расы, культуры. М., 1985.

8


оригинальное, подчас тривиальное видение проблемы . Обычно решение предлагается в виде дихотомии: казачество - сословие, казачество - народ (этнос). Взгляды на казачество как на субэтнос русских (или украинцев) настораживает казаков своей недоговоренностью, а некоторых лидеров казачества отталкивает невозможностью извлечения из этого статуса «дивидендов» в виде льгот, привилегий, территориальной автономии и т.п.

Со становлением новой России с начала 90-х годов XX века споры вокруг статуса казачества не утихают вот уже более двадцати лет. Исследователи

о

выдвигают все новые и новые подходы к изучению «казачьего феномена» , но вопросы остаются. Более того, на наш взгляд их становится больше. Новые исследования раздвигают горизонты знания, предлагают новые гипотезы, ставят новые проблемы9. В последнее время возросло число публикаций по

¦7

Белоусов И.В. Власть и казачество, эволюция взаимоотношений и политического курса в XX в. [Текст]: Дис... докт. истор. наук. М., 2002; Буртный К.П. Место и роль казачества в военной политике России: традиции и современность (на историческом опыте казачества Урала) [Текст]: Дис. ... канд. политол. наук. М., 1998; Ворошилов А.Н. Современные организационно- правовые формы казачьего самоуправления на Дону [Текст]: Дисс. ...канд. юрид. наук. Ростов н/Д., 2007; Глущенко В.В. Интеграция казачества в структуру российской государственности (XVI - начало ХХвв.) [Текст]: Дис... докт. истор. наук. М., 1998; Дорофеев В.А. Основные закономерности и тенденции социального воспроизводства казачества в контексте эволюции российской государственности: Опыт концептуального историко-социологического анализа [Текст]: Дис... докт. социол. наук. Барнаул, 2001; Козлов С.А. Российское казачество на Северном Кавказе в XVIII в. [Текст]: Дис... докт. истор. наук. СПб., 1997; Сопов А.В. Проблемы происхождения и становления казачества Юга России [Текст]: Дис. ... канд. ист. наук. Майкоп, 1999; Таболина Т.В. Проблемы современного казачества: 1980—1990-е годы [Текст]: Дис. ... докт. истор. наук. М„ 1999; Товченко Р.Б. Казачество в политическом процессе постсоветской России: На примере Поволжья [Текст]: Дис. ... канд. полит, наук. М., 2003; Труханов В.А. Казачество как субъект социально-политических отношений в истории России [Текст]: Дис. ... канд. философ, (политол.) наук. М., 1997(8); Труханов В.А. Система национальной безопасности, влияние социального фактора: на примере казачества [Текст]: Дис. ... докт. полит, наук. Саратов, 2003; Юрченко И.Ю. Умиротворение Кавказа: место и роль казачества: Этноисторический аспект [Текст]: Дис. ... канд. ист. наук. М., 2005.

о

Рыблова М. А. Казачьи братства на Дону в XVI-XVIII вв. (специфика культурной модели) / М.А. Рыблова // Родина. 2009. № 6. С. 90-91; Голованова С.А. Казачество Терека и Кубани: этнополитические и культурно-исторические особенности становления и эволюции (вторая половина XVI - конец ХГХ вв.). / С.А. Голованова [Текст]: Дис. ... докт. истор. наук. М., 2005 и др.

Копанева О.И. Казачество и российская государственность: историко-правовой анализ [Текст]: Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2003; Котикова Е.И. Социально-философские проблемы возрождения казачества [Текст]: Дис. ... канд. филос наук. Ставрополь, 1997; Масалов А.Г. Российское казачество: Социально-политическая институционализация в современных условиях [Текст]: Дис. ... докт. полит, наук. Ставрополь, 2004; Морозов А.Е. Соотношение   этнических    и    социальных    компонентов    в    процессе    становления    и

9


истории казачества вообще, однако среди авторов многочисленных статей, очерков, эссе и книг профессиональные историки-исследователи занимают весьма скромное место. В основном, работы, посвященные изучению казачества как многоаспектного социально-политического феномена, сводятся к трем основным направлениям: этнографическому, историческому и социологическому. История отношений казаков и Российского государства традиционно во все времена была одной из приоритетных исследовательских проблем отечественной историографии. Данному вопросу без преувеличения посвящены целые тома научной литературы. Сюда можно отнести:

Издания по казачеству, выходившие до революции, не переиздававшиеся или переиздававшиеся не полностью в советское время. Так, была переиздана Справочная книжка Императорской Главной квартиры, в которой приведены хронологические сведения о казачьих войсках, изложена преемственность казачьих частей по 1 апреля 1912 г.10

- Книги, выходившие за рубежом и хранившиеся в спецхранах, начиная

от изданий справочного характера11 и исторических исследований о казаках12

до воспоминаний и работ, включающих сведения о лидерах Белого движения.

Помимо специальных работ, посвященных казачеству, сведения о казаках

содержатся практически в каждом издании мемуарного характера, а также в

работах современных авторов о Белом движении. Полное переиздание «Архива

русской революции» дало возможность более детально познакомиться со

свидетельствами очевидцев - политических и общественных деятелей России о

предоктябрьском периоде, гражданской войне и роли казачества в этих

событиях.

-  Издания краеведческого характера. Сюда можно отнести первые

брошюры, в которых содержалась информация о казачьих войсках в целом и

первых структурах современных казаков14,  а также работы, посвященные

возрождения казачества [Текст]: Дис. ... канд. филос. наук. Ставрополь, 1998; Мохов А.Е. Казачество в системе Российского государства: политологический аспект [Текст]: Дис. ... канд. полит, наук. М., 2005; Рунаев Ю.В. Казачество как социально-этническая группа: Генезис, традиции, перспективы [Текст]: Дис. ... докт. философ, наук. Ставрополь, 1999.

Казачьи войска: Хроники гвардейских казачьих частей / Под ред. В.К. Шенка; сост. В.Х. Казин. Б. м.: АО «Дорваль», 1992. Репринт, изд.

11 Казачий словарь-справочник / Изд. А.И. Скрылов, Г.В. Губарев. М.: ТОО «Созидание», 1992. Т. 1-3. Репринтное воспроизведение издания: Кливленд, Огайо, 1966.

Денисов СВ. Белая Россия. - СПб.: Нева Ладога-Онега, 1991. Репринт, изд.: Нью-Йорк, 1937.

1 о

Архив русской революции (Русский архив) в 22 т. / Изд. Г.В. Гессен. М.: Teppa, 1991-1993. Зюзин Ю. А. Российское казачество: историческая справка. Краснодар: Кубан. казачья Рада, 1991.

10


истории и традициям того или иного войска15 или даже станицы16.

  1. Небольшие сборники исторических документов, регламентировавших прохождение воинской службы, земельные отношения и т.д. в различных казачьих войсках, издаваемые возникающими казачьими структурами17.
  2. Публикации о судьбе казачества в советское время  .

Работы,      отражающие      полиэтничный      состав      казачества, взаимоотношения и исторические связи с различными народами страны19.

9П

  1. Монографические исследования по отдельным казачьим войскам  .
  2. Художественные произведения по истории казачества21.

Ныне практически ни один серьезный исследователь, обращающийся к изучению   этнополитической   ситуации   в   регионах   страны,   не   обходит

99

вниманием фактор казачества . Прежде всего, казачество интересует исследователей с точки зрения исторических аналогий и поиска перспектив дальнейшего возрождения, поскольку в истории многих стран есть примеры государственной службы особого свойства, в той или иной степени сходной с государственной службой казачества. Перспективы государственного становления казачества не вызывают сомнения и у самого казачества. С другой стороны, интерес к казачеству вызван как к организованной части российского общества, объединенной вокруг патриотической идеи, провозглашающей демократические лозунги и преследующей определенные политические цели.

В Институте этнологии и антропологии РАН на основе Консультативного совета по проблемам возрождения российского казачества (действовал с 1992 по 1994 гг.) была создана группа по изучению казачества при Координационно-методическом центре прикладной этнографии, которым руководил доктор исторических наук Ю. Симченко. В серии этого центра «Народы и культуры» вышли среди прочего сборники документов и материалов,    относящихся   к   истории    казачества.    В    этом    же    центре

Воинов В. Правда об Оренбургском казачестве // Отечество. 1990. №1. С. 206-216; Семенов В. Из истории Оренбургского казачьего войска. Б. м., 1992.

Еремин Н.М. По указу Петра: Археолого-этнографические и историко-культурные очерки станицы Шелковской. Шелковская, 1990.

i п

Забайкальское казачество. Сборник документов // Пограничник Забайкалья. Чита. Федерация профессиональных союзов Читинской области и Забайкальское казачье войско. 1991. №1.

1 о

Венков А.В. Донское казачество в гражданской войне. Ростов н/Д: Рост, ун-т, 1992; «Казаки» со свастикой // Родина. - 1993. - №2.

Голубев Е. Унтовое войско (к истории создания казачьих войск в Забайкалье) // Байкал. 1990. №5.

90

Куценко И.Я. Кубанское казачество. Краснодар: Кн. изд-во, 1990.

91

БутенкоВ.П. Казачий алтарь: Роман. Ставрополь: Кавказ, б-ка, 1993. Гузенкова Т.С. Межэтническая ситуация в Калмыкии. Элиста, 1991.

11


существовала Проблемная группа Консультативного совета по вопросам возрождения российского казачества, которая в соответствии с Программой прикладных исследований по проблемам истории современного российского казачества Госкомнаца выпускала серию «Казаки России». Вышел сборник статей, посвященных российскому казачеству, - «исторический и этнополитический обзор», как определили его составители, который «является развернутым обозрением, ставящим задачу наметить направления дальнейших исследований, результаты которых издавались отдельной серией публикаций»  .

Необходимо отметить, что специального исследования, посвященного изучению динамики статуса казачества, его роли и значения в становлении и развитии российской государственности, ранее и в современный период до сего времени не проводилось. Вместе с тем ряд авторов, в своих работах освещали те или иные аспекты, связанные с исследуемой соискателем проблемой. Уже со второй половины XVIII века российских и зарубежных исследователей интересовал исторический феномен казачества, причины его возникновения, роль и значение в истории становления и развития российского общества и государства. Отдельные аспекты этой проблемы рассматривались в трудах Г.З. Байера, В.Н. Татищева, Н.М. Карамзина, А.И. Ригельмана24. Определенное внимание исследованию данных вопросов посвятили видные русские историки СМ. Соловьев, Н.И. Костомаров, В.О. Ключевский25.

В XIX - в начале XX веков весомый вклад в изучение казачества внесли историки, этнографы, краеведы и экономисты В.А. Потто, Ф.А. Щербина, В.Д. Сухоруков, Е.Н. Котельников, С.Ф. Номикосов, A.M. Греков, Е.П. Савельев. В среде казачьей послереволюционной эмиграции выделяются труды С.Г. Сватикова, И.Ф. Быкадорова, А.И. Гордеева, Г.В. Губарева26.

Казаки России. Прошлое. Настоящее. Будущее. Кн. 1. М., 1992.

Карамзин Н.М. История Государства Российского. М., 1989; Ригельман А.И. Летописное повествование о Малой России и ее народе казаках вообще. М., 1947; Ригельман А.И. История о донских казаках. Ростов на Дону, 1992; Сватиков С.Г. Россия и Дон. (1549-1917). Белград, 1924.

Костомаров Н.И. Казаки (Исторические монографии, исследования). СПб, 1995; Соловьев СМ. История России с древних времен: в 15 кн. М., 1959.

Быкадоров И.Ф. История казачества. Прага, 1930; Гордеев А.А. История казаков. М., 1991; Голобуцкий В.А. Черноморское казачество. Киев, 1959; Губарев Г.В. Казачий словарь-справочник. Т.1-3. Сан-Ансельмо, Калифорния, США, 1968; Голобуцкий В.А. Запорожское казачество. Киев, 1957; Номикосов А.П. Статистическое описание области Войска Донского. Новочеркасск, 1884; Потто В.А. Кавказская война. Т. 1-5. Ставрополь. 1994; Потто В.А. Два века Терского казачества (1577-1801). Владикавказ, 1912; Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Краснодар, 1993; Греков БД., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М.-Л, 1950.

12


Труды представителей до- и послереволюционной эмиграции по вопросам казачества, несмотря на свою многочисленность, страдают, главным образом, двумя недостатками: невысокой в целом степенью аналитичности, что можно объяснить недостаточным развитием в то время междисциплинарных подходов, а также порой отсутствием у авторов должной объективности и беспристрастности в исследовании казачества, стремлением обосновать версию о его изначально верноподданнической роли в жизни российского государства. При этом авторами часто замалчивались имевшие место между казаками и государственными органами России жесткие конфликты, возникавшие на протяжении всего периода их взаимного существования. Дореволюционные исследователи казачества находились под большим влиянием различных общественно-политических и научных концепций, согласно которым казаки, то представлялись изгоями общества, то их роль в становлении и развитии российского государства чрезмерно восхвалялась.

Необходимо отметить, что традиция, во многом закрепленная СМ. Соловьевым, не признавала казачество как равноправную и полезную для интересов государства и общества силу. Отличительная черта другого направления, которое сформировалось благодаря авторам - выходцам из казачьей среды, заключалась в чрезмерной героизации казачества, представление казаков в качестве борцов за интересы престола, верноподданных слуг государя, у которых отсутствовали когда-либо проблемы во взаимоотношениях с властями. Эта историографическая традиция была развита во второй половине XIX века такими исследователями, как И.Д. Попко, Д. Эварницким, Ф.С. Гребенцом, М.А. Карауловым, Г. Ткачевым и др.27

Для советской историографии в целом также характерно представление о роли казаков в истории России в основном как «верных слуг самодержавия». Освещая ранние этапы взаимоотношений казаков с органами власти Московского государства и Российской Империи советские исследователи исходили из основополагающего тезиса о роли казачества в период восстаний под предводительством Степана Разина, Кондратия Булавина, Емельяна Пугачева и других казачьих вождей как одной из сторон в классовой борьбе с крепостниками. Историография казачества советского периода представлена прежде всего работами Б.В. Лунина, А.П. Пронштейна, В.А. Зотова, С.А.

Попко И.Д. Терские казаки с стародавних времен. Исторический очерк, Выпуск 1. Гребенское войско. СПб, 1880; Эварницкий Д. История запорожских казаков. Т.1. СПб, 1892; Ткачев Г. Гребенские, терские и кизлярские казаки. Владикавказ, 1911; Ткачев Г. Станица Червленная. Владикавказ, 1911; Караулов М.А. Очерки казачьей старины // Терские ведомости. № 43,1909 и др.

13


Плетневой, А.И. Козлова, Н.А. Мининкова, А.И. Агафонова, О.В. Матвеева, В.Н. Ратушняка, Л.Б. Заседателевой и др.28

В новейшей историографии появляется все больше исследований (Б.М. Боук, В.Н. Королев, Н.А. Мининков, Д.В. Сень, М.А. Рыблова, О.Г. Усенко)29, парадигма которых - многовекторность развития казачьих сообществ, изучение ментальных представлений казаков, применение новых подходов и концептов (дискурс империй, фронтир и т.д.). Ряд других ученых активно включились в процесс научного осмысления возрождения казачества и его интеграции в систему российского государства. К ним следует отнести А.И. Коваленко, Л.Л. Хоперскую, П.И. Горячева, Г.С. Працко, В.А. Матвеева, О.В. Матвеева, М.А. Рыблову, В. А. Колесникова, Б.Н. Проценко, В.П. Трута, А.В. Венкова, Ю.С. Зобова, И.И. Золотарева, Е.С. Сарматина, Т.В. Таболину, А.Я. Худобородова, И.В. Ченцова, Е.А. Чемякина и других авторов  .

Агафонов А.И. Область Войска Донского в Приазовье в дореформенный период. Ростов на Дону, 1986; Матвеев О.В., Шептун СВ. Слово о кубанском казачестве. Из истории православной церкви на Кубани. Краснодар, 1995; Мининков Н.А., Рябов СИ. О заселении Донской земли в XVI-XVI1 вв. Сословно-правовое положение донского казачества в XVII веке // Известия СКНЦ BUI. Обществ, науки, 1983, № 3; Пронштейн А.П. Обзор материалов по истории Донского казачества в XVII-XIX вв. Ежегодник Археологической комиссии. М.,1958; Пронштейн А.П. Земля Донская в XVIII Ростов на Дону, 1961; Пронштейн А.П., Мининков Н.А. Кондратий Булавин. М., 1988; По страницам истории Кубани; Краеведческие очерки / Отв. редактор Ратушняк В.Н. Краснодар, 1993; Плетнева С.А. Древности Черных клобуков. М., 1973; Заседателева Л.Б. Терские казаки (сер. XVI-нач. XIX вв.). М., 1974 и др.

Боук Б. Фронтир или пограничье? Роль зыбких границ в истории донского казачества // Социальная организация и обычное право: Мат-лы науч. конф. (г. Краснодар, 24-26 августа 2000 г.). Краснодар, 2001; Королев В.Н. Босфорская война. Ростов на/Д., 2002; Усенко О.Г. Начальная история кубанского казачества (1692-1708 гг.) // Из архива тверских историков: Сб. науч. ст. Тверь, 2000. Вып.2; Рыблова М.А. Донское братство: казачьи сообщества на Дону в XVI - первой трети ХГХ века. Волгоград, 2006.

Матвеев О.В. Традиции коллективной безопасности в системе самоуправления кавказского казачества и современность // Становление казачьего самоуправления. Ростов на Дону, 1998; Трут В.П. Проблема возрождения казачества и теоретические подходы к ее разрешению // Возрождение казачества (история, современность, перспективы). Тезисы докладов, сообщений, выступлений на V Международной (всероссийской) научной конференции. Ростов на Дону, 1995; Трут В.и. Возрождение казачества: сущность, пути и перспективы // Проблемы казачьего возрождения. Ростов на Дону, 1996; Хоперская Л.Л. Казачество в расстановке политических сил на Юге России // Возрождение казачества (история, современность, перспективы). Тезисы докладов, сообщений, выступлении на V Международной (всероссийской) научной конференции. Ростов на Дону, 1995; Горячев П.И., Працко Г.С. Современное донское казачество в свете межэтнических и политических проблем региона // Там же; Сарматин Е.С. Положение терского казачества в Чеченской Республике // Там же; Худобородов А.Я. История казачества Азиатской России. Т.  1-3.

14


Несмотря на значительный объем работ, посвященных исследованию казачества в его прошлом и настоящем, тем не менее, во взаимоотношениях российского государства и казачества осталось еще достаточно много неисследованных «белых пятен». Диссертационные исследования перестроечного и постперестроечного периодов посвящались в основном региональным и узко специфическим проблемам казачества. Они охватывают лишь определенные исторические этапы и тенденции во взаимоотношениях казачества и Российского государства. Работы более раннего времени перегружены идеологическими штампами, отступлениями и рассуждениями. Вместе с тем богатый опыт, накопленный на протяжении веков российскими государственными структурами в становлении, развитии и привлечении казачества к государственной и иной службе, еще недостаточно изучен и обобщен.

Обзор литературы по теме диссертации был бы неполным без оценки вклада зарубежных исследователей. К наиболее насыщенным фактами работам относится труд Ф. Лонгворта «Казаки. Пять столетий бурной жизни в русских

"5 1

степях» . Основываясь на документах, найденных в архивах Западной Европы, английский историк проанализировал процессы осуществления земельной реформы в казачьих областях, подчинения казачества экономическим и политическим интересам России, превращения его в военное сословие на государственной службе. Изучению военно-экономического статуса казачества во второй половине XIX - начале XX в. посвящено исследование Р. Мак-Нила «Царь и казаки» . Автор приходит к выводу, что к началу первой мировой войны казаки стали анахронизмом, потерявшим свою целесообразность для российского государства.

В целом заметно, что западным исследованиям присуща описательность, эмоциональность, наполненность яркими зарисовками из военного быта. Это в

Екатеринбург, 1995; Коваленко А.И. Культура дальневосточного казачества: история формирования, проблемы возрождения / Автореф. дис. канд ист. наук. Владивосток, 1995; Золотарев ИИ. Казачье самоуправление на Дону (Историческое исследование). Ростов на Дону: ООО «Росиздат», 1999; Чемакин Е.А. Исторические традиции казачьего самоуправления в России: Политологический аспект. Волгоград: ГУ «Издатель», 2001; Ченцов И.В. Роль современного казачества в обеспечении внутренней безопасности // Материалы конференции «Проблемы внутренней безопасности России в XXI веке / Науч. ред. В.А. Возженников. М.: ЗАО «ЭДАСПАК», 2001; Таболина Т.В. Проблемы современного казачества: 1980-1990-е годы / Автореф. дис. докт. ист. наук. М.,1999; Глущенко В.В. Казачество Евразии: зарождение, развитие, интеграция в структуру российской государственности. М.: Вузовская книга, 2000.

1 Longworth Ph. The Cossacks. Five Centuries of Turbulent Life in the Russian Stepps. N.Y., 1970. 32 McNeal R.N. Tsar and Cossacks, 1855-1914. L., 1987.

15


полной мере относится и к работе Р. Лейла «Путешествие в России по Крыму, Кавказу и Грузии» . Среди зарубежных исследований выделяются труды русскоязычных эмигрантов. В целом зарубежная историография проблемы истории казачества уступает отечественной литературе как уровнем обобщения материала, так и практической составляющей исследований.

Таким образом, о роли казаков в общерусских и общероссийских процессах написано немало, начиная от трудов Н.М. Карамзина34 и заканчивая советскими исследованиями в области социальной борьбы крестьянства, где казачество изображается его цементирующей силой . Однако обобщающих трудов, непосредственно посвященных обозначенной нами проблеме, то есть процессам эволюции статуса самого казачества в ходе социально-политических и этнокультурных изменений общероссийского и общерусского контекстов, нет.

Источниковая база исследования. Сложный и противоречивый процесс этнополитической интеграции казачества России в структуру государства требует тщательного, объективного осмысления с привлечением самых различных источников и свидетельств, позволяющих дать научный анализ особенностей и основных тенденций этого процесса. В качестве источниковой базы диссертации использовался самый разнообразный исторический материал: тексты летописей, архивные материалы, отчеты этнографических экспедиций, записки путешественников, заметки бытописателей, фольклорные и художественные, прежде всего мемуарные, тексты, этносоциологические материалы, газетные и журнальные статьи, официальные документы, статистика.

В качестве документальной основы диссертационного исследования послужили материалы, хранящиеся в фондах Государственного архива Российской Федерации (Г АРФ), Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА), Российском государственном историческом архиве (РГИА), Государственном архиве Ставропольского края (ГАСК), Государственном архиве Ростовской области (ГАРО), Государственном архиве Краснодарского края (ГАКК), Государственном архиве Карачаево-Черкесской Республики (ГАКЧР), Государственном архиве древних актов (ГАДА), Российском государственном военно-исторического архиве (РГВИА), Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), Государственном музее Донского казачества (г. Новочеркасск).

Lyall R. Travels in Russia, the Krimea, the Caucasus, and Georgia. L., 1825. КарамзинН.М. История Государства Российского. СПб, 1842. Т. V. Гл. IV. 287 с. Станиславский А. Казацкое движение 1615-1618 годов // Вопросы истории. 1980. № 1. С. 104-106.

16


В ходе проведенного исследования использовались и опубликованные архивные документы, помещенные в разных изданиях. Среди них особую ценность представляют акты, относящиеся к истории Войска Донского и собранные генерал-майором А.А. Лишиным, акты Кавказской археологической комиссии, изданный Е.Д. Фелицыным сборник архивных документов, относящихся к истории Кубанского казачьего войска, кавказский и Кубанский сборники, труды Ставропольской археологической комиссии. Существенное значение для настоящей работы имеют сведения и статистические данные из Терского и Кубанского календарей, Сборников Областного войска Донского статистического комитета, Сборника императорского русского исторического общества и др.36

Архивные документы и статистические сведения дополнены фактическими подробностями материалов региональной прессы: «Кубанских областных ведомостей», «Донских областных ведомостей», «Донской газеты», «Терских ведомостей», «Ставропольских губернских ведомостей».

Научная новизна работы определяется тем, что в ней впервые в отечественной историографии комплексно исследуется динамика статуса казачества с социально-политической и этнокультурной точек зрения в связи с изменением его места и роли в событиях и явлениях российской истории. Автором впервые дано определение социально-политического и этнокультурного статуса казачества как обусловленного геополитическими и этнокультурными причинами, исторически сложившегося или установленного на данный момент нормами права положения (состояния) этого социального феномена как субъекта и объекта общественных отношений и исторических процессов. Таким образом, статус казачества является отражением его роли и места в социально-политических и культурно-этнических процессах в конкретный период российской истории.

На наш взгляд, казачество как феномен на протяжении всего времени своего существования «от зарождения до возрождения» постоянно меняло свой социально-политический и этнокультурный статус. Формальное и реальное положение казаков в обществе и государстве постоянно эволюционизировало, следовательно, ни одно из статичных, не учитывающих динамики развития,

Военно-статистическое обозрение Российской Империи. Т. П. СПб., 1852; Краснов Н. материалы для географии и статистики, собранные офицерами Генерального штаба. СПб., 1863; Статистическое описание земли донских казаков, составленное в 1822-1832 гг. Новочеркасск, 1833; Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1886; Известия Кавказского отдела императорского русского географического общества. Т. VIII. Тифлис, 1884-1885; Военный сборник. № 3. СПб., 1877.

17


определения характера, природы и статуса казачества не могут считаться верными.

Новаторский авторский подход заключается в том, что казачество в данном исследовании рассматривается как сложный многоаспектный организм, постоянно изменяющий, под воздействием конкретно-исторической ситуации, свои специфические характеристики, но сохраняющий сущностное ядро, которое позволяет отличать его от других социально-политических и культурно-этнических явлений. На основе интерпретации разнообразных источников (некоторые из них вводятся в оборот впервые) с точки зрения взаимосвязи этнокультурных и социально-политических процессов раскрыта сущность понятия «казачество» как динамически развивающейся, открытой системы, исторически изменяющей форму своего существования, при этом сохраняющей основное содержание в виде особой военно-промысловой культурной темы.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что в диссертации на примере казачества рассматривается актуальный алгоритм адаптации специфической обособленной этнической группы к общегосударственным и общенациональным процессам. Во главу угла данного исследования ставится взаимосвязь и взаимовлияние этнических, социальных и политических процессов, взятых в ретроспекции.

Практическая значимость исследования заключается в том, что результаты, гипотезы и выводы исследования могут быть полезны для понимания современного состояния и специфики казачества, его места и роли в современных процессах на периферии Российской территории. А также могут способствовать выработке приемов и методов политики государственных органов в отношении казачества, в использовании его в интересах мира и стабильности в пограничных регионах России, вносит серьезный вклад в разработку национальной политики Российского государства на Северном Кавказе.

Материалы исследования могут быть использованы при создании монографических исследований, подготовке учебных пособий по этнологии, отечественной и региональной истории, чтении спецкурсов в средних и высших учебных заведениях.

На защиту выносятся следующие научные положения:

1. Под социально-политическим и этнокультурным статусом казачества в данной работе понимается обусловленное геополитическими и этнокультурными причинами, исторически сложившееся или установленное на данный момент нормами права положение (состояние) этого социального феномена как субъекта и объекта общественных отношений и исторических

18


процессов, а также роль и место казачества в конкретный период российской истории.

2.    Казачество - это уникальная социальная общность, имеющая

сложный конфессиональный и этнический состав, основу которой составляет

особый субэтнос русского народа, православного вероисповедания.

3.       Казачество представляет собой достаточно открытую

самоорганизующуюся социальную систему, являющуюся в свою очередь

составной частью политической, социально-экономической, духовно-

нравственной, идеологической и культурной систем российского государства

и общества.

  1. Казачество, как и любое другое социальное явление не имеет застывших форм, оно живет и развивается под влиянием изменений внешних условий его существования и внутренних процессов, протекающих внутри системы.
  2. Первоначально казаки населяли не имеющую государственной принадлежности территорию «порубежья», представляли собой особый тип «фронтирменов», ярко проявляющих признаки этнической общности, характерной для контактной зоны.

6.    Социально-политический и этнокультурный статус казачества

менялись в зависимости от конкретных геополитических факторов, прежде

всего, влияния Российского государства. Казаки постепенно

эволюционировали от сообщества наемных воинов и жителей пограничья до

сначала иррегулярных, а в XIX веке и регулярных частей в составе русской

армии.

  1. В связи с изменениями военного статуса казачества меняются быт, культурный уклад и хозяйственно-культурный тип казачества.
  2. Активное участие казаков в социальной борьбе в России обусловлены, в первую очередь, особенностями реакции казачества на вовлечение его в строй общероссийских процессов и спецификой казачьего менталитета, сложившегося в предшествующую эпоху.
  3. В XVIII-XX вв., после включения казачьих «речных» республик в состав Российской империи, под воздействием государства в большей степени для казачества стали характерны черты, присущие сословию русского общества.

10.   «Расказачивание» как явление необходимо рассматривать двояко.

Во-первых, широко - как естественно-исторический цивилизационный

процесс десословизации казаков и интеграции их в общегражданскую жизнь.

Во-вторых, узко - как борьбу большевистского руководства с

инакомыслящими и «инакоживущими» в годы Гражданской войны.

19


  1. В период существования советской власти казачество официального статуса не имело вообще, тем не менее, оно продолжало свое существование в виде некой культурно-этнической общности.
  2. В настоящее время, в начале XXI века казаки являются органической частью российского государства и социума, представляют собой сложную и до конца еще не определившуюся социальную общность, с достаточно четко выраженными этническими признаками.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации были изложены в публикациях по теме исследования, а также в выступлениях автора на 5 Всероссийских и 3 Международных научно-практических конференциях, а также региональных научных конференциях; апробированы в лекциях, в рамках курсов по истории казачества для студентов различных специальностей Российского государственного социального университета, Российского нового университета, Южно-Российского университета сервиса и др. Всего диссертантом опубликовано по теме исследования свыше 65 научных работ, общим объемом более 35,5 печатных листов, в том числе одна монография объемом 9,3 печ. л.; а также 11 статей в реферируемых ВАК изданиях общим объемом 13 печ. л.

Положения и результаты диссертационного исследования внедрены в научную и проектную деятельность Научно-внедренческого центра Международного исследовательского института (Акт № 11-09/20-71 от 01.08. 2011).

Структура        диссертации         определяется        характером        и

последовательностью поставленных задач. Работа состоит из введения, четырех глав, где первые две главы содержат по четыре параграфа, а две последние - по три параграфа, заключения, библиографического списка и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснованы актуальность темы диссертации, научная новизна, теоретическая и практическая значимость проведенного исследования; определены его хронологические и географические рамки, сформулированы цель и задачи работы, охарактеризована методологическая основа исследования. Введение также содержит обзор отечественной и зарубежной историографии по заявленной теме диссертационного исследования, определения предмета и объекта исследования. В обзоре источников охарактеризована источниковая база работы.

20


В первой главе диссертации «Казаки и граница» исследуется вопрос эволюции статуса казачества во взаимоотношениях с таким феноменом как граница. Граница в данной главе рассматривается с различных точек зрения: как контактная зона различных культур - фронтир, как рубеж, отделяющий казачьи территории от Российского государства и Россию от иностранных государств, и как постоянно расширяющаяся, подвижная зона освоения русской (евразийской) цивилизации в интериоризации которой большую роль сыграли казаки.

В параграфе 1.1. данной главы «Концепт фронтира и казаки» казаки рассматриваются как насельники определенной «мигрирующей географической зоны»3 \ где «цивилизация входит в дикость»38. «Граница» (по Тернеру) формировала свои внутригрупповые статусы. Ей было присуще определенное единство жизненного стиля, отличавшего жизненный уклад на границе от жизни в старых поселениях.

Отечественный исследователь Д.Я. Резун определяет фронтир как «место или момент встречи двух культур разного уровня развития» («подвижная граница») . Н.Ю. Белаш (Замятина) - автор, пожалуй, самого интересного исследования в этой сфере - называет фронтир «осваиваемой окраиной»40 - вполне типичным явлением, имевшим место в разные века и в разных странах. Там, где имело место постепенное расширение территории, в составе страны появлялся этот легко узнаваемый регион порубежья41. Согласно ее мнению, сущность фронтира заключается в том, что он выступает

АО

фактором «неустойчивого равновесия» . Это не столько государственная граница, сколько территория взаимодействия, где официальные границы еще окончательно не сложились, где идентичности еще не выплавились, где не решен вопрос «кто есть кто», какая земля чья, где идет постоянный процесс перековки, переплавки, где продолжаются миграция населения, войны, конфликты, натиски и, одновременно, культурное взаимодействие в самом широком смысле этого понятия.

С нашей точки зрения, в соответствии с таким концептуальным методом, ключевым фактором колонизационного процесса является рождение   нового   общества,   образовавшегося   в  результате   синтеза

Turner F.J. The Frontier in American History. N.Y., 1920. P. 12.

Там же.

Резун Д.Я. Сибирь, конец XVI — начало XX века: фронтир в контексте этносоциальных и этнокультурных процессов. Новосибирск, 2005. С. 16.

Белаш Н.Ю. Зона освоения (фронтир) и ее образ в американской и русской культурах // Общественные науки и современность. 1998. № 5. С. 75.

Там же. 42 Там же. С. 82-83.

21


социальной практики колонистов и автохтонного населения, а также освоенной ими окружающей среды. Таким новым обществом в По донье и Приазовье являлись казаки. Кроме того, подход к границе как к фронтиру, к «зоне особых социальных условий», к зоне освоения также связывает первопроходцев и первопоселенцев с их потомками в долговременной перспективе, объясняет специфику дальнейшего развития некогда новоприобретенной территории исходными обстоятельствами ее освоения. Концепция фронтира открывает новые возможности изучения процессов формирования казачьих обществ, их места и роли в различные периоды российской и всемирной истории.

Показано, что фронтир сыграл роль «инкубатора»43 для организации и развития нового общества, поскольку в нем отсутствовали возможности и желания точно воспроизводить формы социальной жизни метрополии - Руси и Литвы на тот момент. Необходимо помнить, что «казачьи фронтиры» были не только «контактными зонами», но и относились к числу «горячих точек» евроазиатских границ, сложных пограничных зон44. Дикое поле - это не только фронтирная территория, это также зона постоянного противостояния и войны. На основании вышесказанного делается вывод о том, что в ходе развития этого конфликта северокавказское казачество приобрело специфические черты фронтирного этноса - своеобразной зоны «межэтнической диффузии», ассимиляции и аккультурации.

В параграфе отмечается, что процесс освоения территории всегда связан с адаптацией человека и человеческого коллектива к среде обитания (природной и социокультурной) - в том числе с психологической адаптацией45. Казаки всегда, независимо от времени существования и способа формирования своей общины, безусловно, были насельниками фронтира. Они демонстрировали многие присущие настоящим жителям порубежья черты: авантюризм, подвижность, маргинальность. Их быт и повседневная культура практически всегда представляли собой некую паллиацию элементов: кочевничества и оседлости46, варварства и цивилизации47, местного коренного

Kopytoff I. The African Frontier: the Reproduction of Traditional African Societies. Indiana University Press. 1987. P. 14.

См.: Сень Д.В. Фронтир в истории черноморского казачества: некоторые факторы освоения пространства // Культурная жизнь Юга России. 2009. № 4.

Лурье СВ. Восприятие народом осваиваемой территории // Общественные науки и современность. 1998. № 5. С. 61.

Шенников А. А. Червленый Яр. Исследования по истории и географии Среднего Подонья в XIV - XVI вв. Л.: Наука, 1987. 139 с.

Яковенко И.Г. Цивилизация и варварство в истории России. Статья 3. Казачество // Общественные науки и современность. 1996. № 3. С. 104-111.

22


населения и пришлого русского . Тогдашний уровень общественных отношений и технического развития диктовал свои условия. Выжить в Дикой Степи в одиночку было практически невозможно. Кроме того, насельниками «степного фронтира» (и автохтонными и пришлыми) были представители обществ с сильными коллективистскими установками.

В отличие от американских фронтирменов наши люди фронтира -казаки, к сожалению, не были стабильными союзниками государства49. Русская администрация была не способна регулировать конфликты казаков с соседями. В этом культурном пограничье, как в плавильном котле, формировался свой новый этнический характер, со своими традициями, предпочтениями, говором и норовом. Место и роль казачества в истории России во многом определялась тем, что именно оно стало той основной силой, на которую Российское государство опиралось при оформлении своих геополитических границ на юге и проводило очень гибкую религиозную и социальную политику. Это предопределило сильные «охранительные» и «державные» ориентации. В массовом сознании казаков глубоко укоренился миф границы. Граница стала почти сакральным понятием, что нашло отражение в фольклоре казаков50. Но вместе с тем, в пограничных зонах, как показывают исторические источники, наблюдалась тенденция образования устойчивой казачьей государственности, не получившей завершения в силу объективных причин51.

Параграф 1.2. главы 1 «Казаки вне границ русского государства» посвящен истории зарождения казачества. По мнению автора, этот процесс сложен и неоднозначен. Казачество как субъект исторического процесса формировалось за пределами русского государства. Те этнические и социальные общности, которые с известной долей условности можно отнести к предкам казаков, обитали на периферии древнерусской цивилизации или представляли ее маргинальные составляющие. Ранняя история казачества, первые этапы его формирования — все это до сих пор предмет дискуссий.

Юрченко И.Ю. Проблема этноидентификации северокавказского казачества интерпретации новейшего неопантюркизма в произведениях Мурада Аджи (Аджиева М.Э.) // Наше Отечество. Страницы истории. Сборник научных трудов. Выпуск 5 / Под общ. ред. профессора B.C. Порохни. - М., МАИ, 2009.

См.: Якушенков С.Н., Якушенкова О.С. Американский фронтир и российские аналогии в Поволжье и на Нижней Волге // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2010. № 1 (22). С. 113.

Морозова Е.В. Региональная политическая культура. Краснодар, 1998. С. 257.

Дулимов Е.Ю. Казачья государственность и Российское государство в XVI-XVIII вв. // Творческое наследие Ф.А. Щербины и современность: Тезисы докладов. Краснодар, 1999. С. 103.

23


Однако, пожалуй, уже можно твердо сказать, что начало истории казачества следует искать гораздо ранее хрестоматийного XVI в.

Южно-русские лесостепи, степное Предкавказье, Приазовье и Северное Причерноморье — районы, ставшие колыбелью казачества, — никогда не пустовали. Беглецы из московских и литовских «украин» уходили не в пустое место, в степях их было, кому встретить. Общинное военно-демократическое самоуправление, устойчивый военно-разбойный и промысловый быт, особенности культуры казаков, по мнению автора, говорят о многовековой преемственности.

На наш взгляд, в середине XVI в. название «казаки» было присвоено еще одной категории населения, которая существовала и раньше, но казаками не называлась. Это были группы населения разнообразного этнического состава, сформировавшиеся также за пределами официальных границ Московского и Польско-Литовского государств, имевшие развитое сельское хозяйство (хотя не всегда преимущественно земледельческое), и специфический территориально-общинный строй без феодалов, с демократическим самоуправлением и сильной военной организацией52. Из таких групп, имевших мало общего с неорганизованными или со служилыми казаками, образовались известные объединения запорожских, донских и других подобных казаков, которые в литературе по сей день именуются просто казаками, без дополнительных эпитетов, или иногда называются вольными казаками.

С нашей точки зрения, «колыбелью казачества» являются именно те районы, которые традиционно воспринимаются казаками в качестве своей исторической Родины — нижнее течение рек Днепра, Дона, Волги, Терека и Яика (Урала). Нетрудно заметить, что географически эти районы смыкаются и охватывают почти все Северное Причерноморье, Приазовье, степи и предгорные районы Северного Кавказа, степные районы Южного Поволжья и Урала. Дальнейшее расширение ареала обитания казачества связано уже с общероссийским процессом колонизации окраин, в котором казаки принимали

со

О хозяйственно-культурном типе казаков см.: Великая Н.Н. Особенности хозяйственно-культурного типа казаков // Казаки восточного Предкавказья в XVIII-XIX вв. М., 2001; Сопов А.В. Хозяйство, культура и быт казаков как этнические определители // Вестник Адыгейского государственного университета. Майкоп: Изд-во АТУ, 2007. С. 126-148; Сопов А.В. Формирование хозяйственно-культурного типа казаков, его роль и место в культурно-этнических процессах казачества // Вопросы казачьей истории и культуры. Выпуск 4. Майкоп: АРИГИ. 2009. - С. 47-53; Сопов А.В. Формирование особенностей хозяйственно-культурного типа казаков // Доклад на 1 Международной научной конференции «Актуальные проблемы и современное состояние общественных наук в условиях глобализации» (Москва, 14-15 мая 2011) // Social science/ Общественные науки. № 3. 2011. С. 375-383 и др.

24


самое деятельное участие, как по собственной воле, так и по велению государственной власти.

Параграф 1.3. «Казаки и охрана границ» представляет собой аналитический обзор обстоятельств формирования еще одного статуса казачества - «охранителей границ». Не имевшая естественных границ, как для своего распространения, так и для нашествий кочевых народов, Россия создала социальную преграду в лице казачьих поселений вначале в верховьях, а затем и в низовьях Дона. Причем, это была не пассивная оборона пределов России, а оборона по принципу «лучшая защита - нападение»   .

«В сторожевую службу, — сообщает историк XIX в. И.Д. Беляев, — набирались вольные люди из всех сословий; они получали за сию службу определенное количество земли по статьям, кто в которую годен, освобождались со своими семействами от всех податей, а иногда награждались и денежным жалованьем, вооружение же и лошадей должны были иметь на свой счет»54. Таким образом, с учреждением городовых казаков начинают осуществляться три основных начала казачьей службы, остававшиеся неизменными многие столетия: очередность, собственное снаряжение, земельное обеспечение.

Пограничной по своей сути была и служба терских, линейных, черноморских казаков, донских полков, посменно высылаемых на Кавказ, а в дальнейшем - сибирских, семиреченских, забайкальских и амурских. В грамоте Екатерины II о даровании Черноморскому Войску земель на Кубани указывалось главная обязанность — что ему «принадлежит бдение и стража пограничная от набегов народов закубанских»55. Постепенно казаки стали служить и на границах, далеких от первоначальных казачьих областей.

Во все времена любое самодостаточное государство для обеспечения своей независимости организует защиту своих рубежей. Не занимавшееся земледелием вплоть до XVIII в. казачество жило, обеспечивая себя в значительной мере посредством войны и разбоя. Естественно, подобный образ жизни превращал его в опасную силу не только по отношению к государствам - политическим конкурентам России, но и в отношении территорий, входивших в собственно российские владения (особенно во время крестьянских возмущений). Однако, не имея достаточных сил для охраны границ от воинственных кочевий, российское государство вынуждено было

Золотов В. А., Пронштейн А. П. За землю, за волю... Из истории народных движений на Дону. Ростов н/Д, 1974. С. 9 - 10.

Беляев   ИД.   О   сторожевой,   станичной   и   полевой   службе   на   польской   Украине Московского государства до царя Алексея Михайловича. М., 1846. С. 2, 3.

Цит. по: Щербина Ф.А., Фелицын ЕД. Кубанское казачество и его атаманы. М., 2008. С. 288.

25


терпеть взрывоопасное казачество, стимулируя его существование поставками «пороха и хлеба». Это - традиционное, геополитическое объяснение причин возникновения казачества, логику которого можно принять.

Параграф 1.4. «Казаки и расширение границ России» посвящен исследованию места и роли казачества в приобретении Россией огромных территорий в южном и восточном направлениях от исконных московско-русских границ. В самом начале истории Сибири как части Российского государства стоит казачество. В ходе присоединения к России этой terrae tartarorum56 формировался новый статус казачества - землепроходцы.

Казачьи войска проложили первые дороги на восток и основали первые

СП

поселения на территории Сибири . Как представляется, в результате присоединения Сибири Русское государство стало не только европейским, но и азиатским государством, стало Россией в полном понимании этого слова. За неполные двести лет казаки проникли за Урал , разгромили кучумово ханство59, проникли на Колыму, на Камчатку, в Забайкалье и Приамурье60, открыли пролив между Азией и Америкой61, обосновали русское присутствие в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке62. Имена казачьих вожаков: Ермака Тимофеевича, Василия Пояркова, Ерофея Хабарова, Семена Дежнева, Владимира Атласова составляют славу России. Их деяния позволяют сказать, что у России тоже была эпоха великих географических открытий.

За первопроходцами — казаками и промышленниками — во вновь открытые земли Сибири приходили служилые люди, а затем крестьяне и посадские. На наш взгляд ни одна европейская держава не могла конкурировать с таким отлаженным механизмом колонизации, способствовавшим расширению политического влияния России. Никто, кроме казаков с их особыми навыками, не мог захватывать и обживать огромнейшие пространства, не имея при этом элементарных средств связи друг с другом и метрополией.

Глава 2 «Казаки и военная служба» посвящена исследованию динамики изменений в социально-политическом, правовом и этнокультурном статусе казачества под воздействием факторов, связанных с военной службой казаков и их участием в военных конфликтах России.

Земли поганых. 57 См.: Миллер Г.Ф. История Сибири. Т. I. М., 1937. Приложения. С. 339.

со

Бахрушин СВ. Русское продвижение за Урал. Научные труды. Т. III. Ч. 1. М., 1955. С. 142. Скрынников Р. Г. Сибирская экспедиция Ермака. Изд. 2-е. Новосибирск, 1986. С. 185-189. Магидович И.П., Магидович В.И. Очерки по истории географических открытий. Т.П. М.: Просвещение, 1983.

Демин Л.М. Семен Дежнев. М.: Молодая гвардия, 1990.

История Сибири / Гл. ред. А.П. Окладников, В.И. Шунков. Т. 2. Л., Наука, 1968.

26


Параграф 2.1. «Образ жизни и военное искусство казаков» исследует взаимосвязь повседневной жизни казаков, их хозяйственно-культурного типа с формированием и развитием в их среде особых навыков ведения военных действий, а также влияние военно-промыслового образа жизни на формирование этнокультурных особенностей казаков. Военное искусство и традиции казаков претерпели за столетия своего существования значительную эволюцию и прошли целый ряд этапов в своем развитии.

Первоначально, с момента образования вольного казачества в Диком Поле до третьей четверти XVII в., военное искусство казаков было неотделимо от их образа жизни. Война для казаков являлась образом жизни, необходимой стихией, насущной потребностью их существования63. Условия пограничной жизни первых вольных казачьих общин-поселений на спорных территориях Дикого Поля приводили к частым военным конфликтам. Такая геополитическая ситуация порождала непрекращающуюся партизанскую войну за контроль над территорией Поля в конце XV - начале XVI вв.

Не имея возможности обзавестись полноценным хозяйством при полукочевом образе жизни64, казаки изначально могли отстоять эту территорию и найти средства к существованию только в постоянной войне со всеми и против всех, добывая себе «зипуны» (одежду), оружие, лошадей и т.п. Открытость казачьих обществ и их первых поселений, их образ жизни, многонациональная основа (славяне, тюрки, кавказцы и др.) «выковали» своеобразный сплав военного искусства и традиций отдельных социально-этнических групп, участвовавших в складывании нового казачьего сообщества.

На наш взгляд, казаков того периода нельзя отождествлять с обычными бандами воров и разбойников. Это были «вольные степные рыцари»65 особого типа. На тот момент они представляли собой отдельные воинские отряды, обладавшие уже достаточно высокой профессиональной и индивидуальной боевой подготовкой, действовавшие на свой страх и риск и

См.: Броневский В. Описание Донской земли, нравов и обычаев жителей. СПб., 1834. Ч. III; Попов А. История о Донском войске, сочинённая А. Поповым 1812 г. в Новочеркасске. Харьков, 1814-1816; Сенюткин М. Донцы. Исторические очерки военных действий, биографии старшин прошлого века. М., 1866; Краснов П.Н. Картины былого Тихого Дона. Краткий очерк истории Войска Донского для чтения в семье, школе и войсковых частях. СПб., 1909 и др.

См.: Шенников А.А. Земледельческая неполная оседлость и «теория бродяжничества» // Этнография народов СССР. Л., 1971. С. 86 - 88; Щелкунов 3. Об устройстве казачьих поселений и об юртовых при них довольствиях // СОВДСК. Новочеркасск, 1907. Вып. 7. С. 60-61.

Запорожцы именовали себя «лыцарями».

27


выполнявшие иногда отдельные военно-служебные поручения за «жалование», например, для Московской державы.

Автор считает, что военное искусство казаков совершенствовалось под влиянием и в борьбе прежде всего с «азиатским» военным искусством кочевников и турецкой армии. Отчасти оказали на него воздействие военные традиции Московской Руси, Польши и Литвы, совместные боевые действия с ними. На особенности тактики морских походов казаков бесспорно повлияли некоторые традиции военно-морского искусства приазовских колонистов: греков, генуэзцев и венецианцев, а также новгородских и псковских военно-торговых дружин ушкуйников66, опыт пиратства.

Непрерывные войны, которые вели казаки, постоянное чувство опасности, в котором находилось казачье общество, наложили определенный отпечаток на их мировоззрение. Обычное право казаков сформировало собственные понятия чести, долга, товарищества67. Являясь с древних времен по сути своей военно-демократическим обществом, казачьи войска стали сообществами воинов, образовав единую касту, выполняющую специфическую функцию, передающуюся по наследству, то есть стало формироваться как особое сословие воинов-профессионалов. При этом необходимо отметить, что рамки этой кастовости охватывали не только самих воинов, но и прочее население, включая женщин и стариков. До начала XX века на территории Европы единственным сохранившимся военным сословием, то есть соединившим в себе признаки «воинов по призванию и по долгу»68, являлось именно российское казачество.

По нашему глубокому убеждению, стержневой казачьей ментальной идеей было и остается отождествление мужчины и воина. По мнению И. Яковенко, которое выглядит весьма правдоподобным: «В менталитете казаков война сохраняет образ совершенно отличный от того, который сложился в современном обществе»69. Подтверждение этому — заметное участие выходцев из казачьих регионов в войнах и конфликтах современности. Для представителей современной цивилизованной Европы и Америки война — это беда, несчастье. Для казака — неустранимый момент бытия, «религиозное действие, праздничное действие, своеобразная инициация»   .

Ушкуйники - ватаги, пускавшиеся по собственной воле на ладьях (ушкуях) в рискованные военные и торговые операции.

См.: Разин Е.А. История военного искусства. Т. I. М., 1994.

Заец А.Р. Человек и война. Философский аспект // Военный комментатор. Екатеринбург. 2003. № 1 (3). С. 119.

Яковенко И. Подвижен, отчаян и храбр // Родина.  1995. № 10. С. 71.

Там же.

28


В    параграфе    2.2.    «Особенности    военной    службы    казаков»

рассматривается эволюция организации военного дела и военных традиций казаков, приведшая сначала к окончательному превращению казачества в особое военно-служилое сословие русского общества, а затем (в конце XIX -начале XX вв.) к складыванию социально-экономических предпосылок к десословизации казачества.

Из немногочисленных и противоречивых источников можно сделать вывод, что казаки в составе русских войск появились в середине XV в., и до середины XVI в. служилые казаки не занимали заметного места в составе русского войска. Во второй половине XVI в. казаки в составе войск часто

71

указываются вместе со стрельцами . После окончания Смуты (то есть событий конца XVI - начала XVII в. в истории России) царь Михаил Федорович стал выплачивать жалование донским казакам. О размерах этого жалованья можно судить по г. Севску, где в 1630 г. казаки, имея по 20 четвертей земли, получали деньгами: пятидесятники по 3 1/4 руб., десятники — 2 3/4 и казаки — 2 1/2 руб.72

За денежное, кормовое и земельное жалованье казаки обязаны были нести службу на своих конях и с собственным оружием. Казачья служба становилась не только пожизненной, но и наследственной повинностью. Казаки писали в своих челобитных, что по указу «на убылое казачье место,

7?

опричь казачьего же роду, иных людей ставить не велено» . С воцарением Петра I казачество активно привлекалось к участию в масштабных войнах России. Была отменена выборность войсковых атаманов. В 1721 г. казачьи войска перешли в введение Военной коллегии. Военные походы и служба становятся для казаков постоянной обязанностью. К концу XVIII в. службу постоянно несли около 20 тыс. человек. Постоянная воинская служба казаков потребовала упорядочения и системы управления войском, и порядка прохождения службы, и внутреннего устройства казачьих частей.

Казачий земельный надел - пай стал как бы условным феодальным держанием за службу «царю и Отечеству». Казака обязали являться на службу по первому зову или по очереди. Для этого от него требовалось подготовить снаряжение, 17 видов обмундирования и двух строевых коней за свой счет на

74

доходы с имеющегося хозяйства . С 30-х гг. XVIII в. русское правительство неоднократно    предпринимало    попытки    привести    казачье    войско    к

См., например, Середонин СМ. Известия иностранцев о вооруженных силах Московского государства в конце XVI в. СПб., 1891. С. 13.

7?

Акты Московского государства. Т. 1. № 283.

Акты Московского государства. Т. П. №№ 15, 35. 74Номикосов С.Ф. Воинская повинность казаков. Из книги «Статистическое описание Области войска Донского» г. Новочеркасск, 1884 // Дон. 1993. № 5-6. С.237- 245.

29


организации, близкой регулярной армии. Основной боевой единицей казаков стал полк, казачья военная организация постепенно подвергалась все большей регламентации, контролю со стороны имперского правительства и военной коллегии, и не своих выборных, а назначаемых правительством наказных атаманов.

Приближение казачьих полков к строю регулярной кавалерии потребовало и унификации системы воинских званий. С середины XVIII в. казаки за особые заслуги перед правительством стали получать армейские чины. Важным фактором развития военной организации казачества на данном этапе явилось окончательное оформление казачьей военной элиты, которая кроме воинского старшинства добилась к концу XVIII в. приравнения в чинах с офицерским составом российской армии и возможности получения дворянских титулов за службу.

До 1802 г. порядок несения службы казаками определялся обычаями, распоряжениями войсковых атаманов и войсковой канцелярии. Одежда казачьих воинов долгое время оставалась традиционной, но с 1801 г. вводится единая форма обмундирования казаков. «Положение о военной службе донских казаков», изданное 25 февраля 1802 г., впервые зафиксировало число офицеров в расчете на 80 полков, не считая гвардейских и артиллерийских частей. С тех пор это число полков всегда служило ориентиром. По тактике и структуре казачий полк пока еще сильно отличался от кавалерийского полка регулярной армии.

Очевидно, что становление казачества как военно-служилого сословия царской России в ходе регламентации и унификации приводило к утрате им важнейших, изначально сложившихся военных традиций. Это длительная и обстоятельная подготовка мальчиков-подростков к военной службе на станичных играх, которые к 30-м гг. XIX в. почти исчезли из быта казачества. По справедливому замечанию Н.И. Краснова, «с самого появления казаков на Дону, то есть половины XVI столетия и до конца 1863 г., им (казакам) в местах жительства до времени выхода на полевую службу не производилось

ПС

почти никакого обучения»  .

Казачество составляло 7 % всей русской армии и выставляло три рода войск: кавалерию (примерно две третьих кавалерии русской армии), пехоту (пластунские батальоны) и артиллерию. Для казачества военная служба во многом была тяжелее, чем для остального населения России. Из 120 млн. населения ежегодно служили в войсках 1%, а казаков — 3%. Кроме воинской повинности, на казаках лежал ряд натуральных повинностей, которые разделялись на три разряда: общевойсковые — устройство дорог, мостов,

Краснов Н.И. Военное обозрение земли Войска Донского. СПб., 1864.

30


содержание почтовых станций, станичные — подводная повинность, караулы, содержание летучей почты, хозяйственные. Весь уклад казачьей жизни того времени был подчинен одной цели - исправному выполнению воинской повинности.

Тяжесть военной службы усугублялась тем, что снаряжение казаков производилось за собственный счет. Быстрое развитие буржуазных, капиталистических отношений на Юге России неизбежно втягивали казачью общину в рыночные отношения. В таких условиях служба все более превращалась в тяжелую повинность, от которой многие с удовольствием бы отказались. Все чаще раздавались требования о частичном возмещении государством расходов на обмундирование и вооружение или о полном ка­зенном обеспечении выхода казака на службу.

Специальная комиссия генерала Маслаковца, направленная правительством для обследования донских станиц в конце 90-х гг. XIX в. пришла к плачевным выводам, что «...только 21% казачьего населения находится в настоящее время еще настолько в благоприятных условиях экономических, что может выполнять тягости воинской повинности... Видимое несоответствие тягостей воинской повинности привело бы... к экономическому кризису, исход из которого мог бы быть только один -обращение донских казаков в разряд общего в империи сельского податного населения с подчинением их в отношении воинской повинности общим в государстве условиям и правилам»76.

Параграф 2.3. «Казачество в войнах России до XX века» - это ретроспективный анализ роли казачества в военных конфликтах Российского государства и влияния государства на трансформацию статуса казачества в ходе этих конфликтов. Как военно-служивое сословие, отношения с которым строились на определенных условиях (предоставление некоторых льгот и привилегий, выдача жалования), казаки рассматривались и воспринимались центральной властью, прежде всего, с точки зрения их военного потенциала и возможностей его использования во внешнеполитических акциях Российского государства.

В отношениях правительства и казаков можно проследить определенную закономерность. В периоды военной опасности для государства правительство обращается к атаманам и казакам с предложением «службы великому государю», подкрепленным присылкой «жалованья». На Дон по­сылали обозами хлеб, вино, порох, свинец, серу, ядра, холсты и сукна, а также деньги. В периоды относительного затишья на южной границе и дипло-

Цит. по: Бабичев Д.С. Донское трудовое казачество в борьбе за власть Советов. Ростов н/Д, 1969. С. 12-13.

31


матических переговоров с Турцией и Крымом о мире правительство объяв­ляло казаков «опальными беглецами», выставляло заставы на дорогах, не допуская казаков в «украинные» города для торговли, грозя карами за ослушание. Пограничным воеводам рассылался «именной наш приказ, что не велено никого на Дон пропущати и с Дону казака никакова пущать не велено»77.

Такая же ситуация сохранялась и в последующее время. Отношение к казакам верховной власти сильно зависело от субъективных качеств государя и конкретных обстоятельств дела. Практически во всех крупных сражениях Северной войны казаки были на второстепенных ролях, исполняя помимо разведки, то функции завесы от наступавшей на пятки русским армии Карла XII, то функции преследования уже сломленного противника. В сражении при Калише, сам Меншиков сообщал, что казаки «оставались в бездействии,... но

по

оказали большую помощь в преследовании врага» , при Лесной выполняли роль заградительных отрядов, чтобы «колоть всех, кто подастся назад»79, при Полтаве гетманские полки Скоропадского образовывали заслон для возможного отступления шведов на правобережную Украину и Польшу, а в завершающей    стадии    сражения    приняли    участие    в    преследовании

80

противника  .

В XIX веке военные специалисты оценивали казачью конницу как лучшую в мире легкую кавалерию. Особенно отличились казачьи полки в наполеоновскую эпоху. Возглавляемые легендарным атаманом М.И. Платовым иррегулярное воинство стало одним из главных виновников гибели наполеоновской армии в России в кампании 1812 г., а после заграничных походов русской армии, по словам генерала А.П. Ермолова, «казаки стали удивлением Европы»81.

Несмотря на катастрофичный характер Крымской войны 1853-1856 гг. для России в целом, в ее период казачество продемонстрировало свою достаточно высокую боеспособность и боевой дух. Без казачьих сабель не обошлась ни одна русско-турецкая война XVII-XVIII веков. В целом война 1877-1878 гг. показала, что реформирование казачьих частей повысило их боеспособность. Казачья кавалерия оставалась основой русской конницы.

Донские дела. Кн. 1. //Русская историческая библиотека. Т. XVII. С. 212.

по

Артамонов В.А. Победа генерала АД. Меншикова под Калишем в 1706 г. // Северная война, Санкт-Петербург и Европа в первой четверти XVIII в. Материалы конференции. СПб., 2007. С. 269.

79

Широкорад А.Б. Северные войны России. Минск, 2001. С. 236.

ЯП

Строков А.А. История военного искусства. СПб, 1914. Т. IV. С. 45-47.

о i

Записки А.П. Ермолова. 1798-1826 гг. М.: Высшая школа, 1991.

32


Русско-японская война 1904 - 1905 гг. оказала большое влияние на развитие военного искусства. В ходе ее впервые были широко применены магазинные винтовки, пулеметы, скорострельные артиллерийские орудия, что привело к серьезным изменениям в области стратегии, тактики и оперативного искусства. Отошла в прошлое практика фронтальных конных атак в сомкнутых строях, а умелое взаимодействие с другими родами войск становилось необходимым условием успеха на поле боя. Война показала, что отныне одна кавалерия не в силах коренным образом повлиять на исход всей кампании.

Первая мировая война 1914-1918 гг. отличалась от предшествующих войн широким применением новой боевой техники и современных средств ведения боя. Во всех воюющих странах численность кавалерийских частей в ходе войны постепенно сокращалась. Однако в русской армии конница использовалась достаточно активно, а в конце войны был поставлен вопрос о придании ей статуса стратегического вида войска. При этом рост кавалерийских соединений в русской армии происходил за счет увеличения числа казачьих частей и соединений . Кроме того, казаки успешно использовались русским военным командованием и в пешем строю, особенно в период оборонительных и позиционных сражений, а также на Кавказе.

К 1914 году Россия обладала самой многочисленной в мире конницей. Казаки действовали на Восточно-европейском и Кавказском театрах боевых действий. Потери среди них были наименьшими. В ходе военных действий на всех фронтах донские, кубанские и терские казачьи части обнаружили наибольшую степень надежности и мобильности, а сами казаки - высокий боевой дух и отменную воинскую выучку. В целом, война показала неэффективность использования больших конных масс в условиях сплошного фронта, высокой плотности огневой мощи пехоты и возросших технических средств обороны . Во время Первой Мировой войны русская кавалерия пополнялась в основном за счет казаков. Война тяжело сказалась на положении казачьих семей. Приобретение строевого коня, обмундирования и амуниции даже для казака среднего достатка становилось непосильным делом.

Изменение военной тактики и стратегии, появление новых видов вооружений и способов ведения войны, обременительность казачьего самообеспечения, распад системы станичного военного обучения поставили под сомнение необходимость существования казачества как особого военно-служилого сословия.

См.: История Первой мировой войны 1914—1918 гг. / Под ред. И.И. Ростунова. В 2-х томах. М.: Наука, 1975.

См.: Зайончковский A.M. Первая мировая война. СПб.: Полигон, 2000.

33


Однако новые общественно-политические события существенно повлияли на эволюционный путь изменения статуса казачества в обществе и государстве. Казачество активно включилось в судьбоносные процессы XX века, отстаивая свое право на существование. Динамике изменения статуса казачества в этих событиях посвящен параграф 2.4. «Казаки в Гражданской войне и Великой Отечественной войне».

Казаки как значительная военная и социальная сила участвовали в Гражданской войне. Боевой опыт и профессиональная воинская подготовка казаков вновь была использована при решении острых внутренних социальных конфликтов. Декретом ВЦИК и СНК от 17 ноября 1917 формально казачество как сословие и казачьи формирования были упразднены. В Гражданскую войну казачьи территории стали основными базами Белого движения (особенно Дон, Кубань, Терек, Урал) и именно там велись самые ожесточенные бои.

Обе противоборствующие в Гражданской войне стороны активно старались перетянуть казаков к себе (или, по крайней мере, не пустить к противнику). Велась активная агитация словом и делом. Белые делали акцент на сохранении вольностей, казачьих традиций, самобытности и проч. Красные — на общность целей социалистической революции для всех трудящихся, товарищеских чувствах казаков-фронтовиков к солдатам. В.Ф. Мамонов обращал внимание на схожесть элементов религиозного сознания в агитации

од

красных и белых, а также методов пропагандистской работы . Вообще же, искренними не были ни те, ни другие. Всех в первую очередь интересовал боевой потенциал казачьих войск.

В принципе казачество однозначно не поддержало никого. Относительно того, насколько активно казаки присоединялись к тому или иному лагерю, обобщённых данных нет. Однако самой силой обстоятельств

Of

казачество было обречено на участие в братоубийственной войне . Симптоматично, что казаки, пытавшиеся вести диалог с властью в равной мере страдали и от белых и от красных. Обе стороны использовали террор, мобилизации, взятие заложников, реквизиции, облавы86.

В этих условиях особой формой противодействия стали казачьи партизанские отряды «самообороны», которые стали создаваться в станицах,

от

для обороны от любой внешней угрозы . Казачьи области старались вначале обособиться от событий, происходивших в «коренной России».  Как нам

История казачества азиатской России. Т. 3. XX век. Екатеринбург, 1995. С. 71 - 72.

Там же. С. 72. 86 См., например, ГАРФ. Ф. 671. Оп. 1. Д. 28. Л. 15.

Народное сопротивление коммунизму в России. Урал и Прикамье (ноябрь 1917 — январь 1919 гг.) Док-ты. (ИНРИ) Париж, 1982. С. 230.

34


кажется, не совсем верно будет утверждать, что выступив в итоге на чьей-либо стороне, казаки, тем самым, однозначно стали красными или белыми. Традиционно принятые в советской литературе объяснения безусловного перехода «трудового казачества» на сторону красных в результате пропагандистской деятельности коммунистов и «кулаков» на сторону белых крайне упрощают сложную картину. Казаки сражаются не столько за кого-либо, сколько против. Казачьи части во всех белых армиях сохраняют некоторую обособленность: самарский КОМУЧ так и не смог заставить оренбургских казаков активно участвовать в боевых действиях, ограничившись полицейскими функциями. Удаление с территории враждебных сил почти сразу влекло за собой спад военной активности. Генерал И.Г. Акулинин с досадой констатировал: «после изгнания большевиков с казачьей земли, энтузиазм казаков сразу упал; появилось желание разойтись по домам, тем более что наступило время сенокоса и уборки хлебов; многие казаки по близорукости считали большевиков совершенно разгромленными; некоторые смотрели на борьбу вне территории Войска, как на дело, их не касающееся»88. Большинство войск находились в зоне военных действий, движение фронта с востока на запад и обратно усугубляло разруху . По мере того, как белые армии покидали войсковые территории, усиливался отток из них казаков.

Главным, на наш взгляд, итогом Гражданской войны для казачества было завершение процесса «расказачивания». Казачество понесло невосполнимые потери — было выбито почти полностью офицерство, погибла значительная часть казачьей интеллигенции. Множество станиц было уничтожено. Значительное количество казаков оказалось в эмиграции. Политическое подозрение в отношении казаков осталось надолго. Причастность, хотя бы косвенная, к белому казачеству или повстанческому движению оставляла клеймо на всю оставшуюся жизнь. В ряде районов большое число казаков было лишено избирательных прав. Под запрет попало все, что напоминало о казачестве. Вплоть до начала 30-х гг. шли методичные поиски «виновных» перед советской властью; обвинение кого-либо в причастности к «казачьей контрреволюции» оставалось самым серьезным и влекло неизбежно репрессии.

Проблема казачества периода Великой Отечественной войны до самого последнего времени освещалась практически односторонне. Преимущественно показывалось - что вполне естественно и обоснованно -

Акулинин И.Г. Оренбургское казачье войско в борьбе с большевиками.  1917 - 1920. Шанхай, 1937. С. 42. История казачества азиатской России. Т. 3. С. 85.

35


его активное и деятельное участие в героической борьбе советского народа против фашистской Германии. Действительно, большинство казаков сражалось в рядах Советской армии. Однако только такой акцент не воссоздавал цельной исторической картины, ибо, как выяснилось в постсоветский период, значительная их часть находилась, увы, по ту сторону баррикад - в составе вермахта и войск СС - и сражалась против собственного Отечества90.

По нашему мнению, в вермахт вступали преимущественно казаки, стремившиеся отомстить большевизму за нанесенные им обиды, охваченные национал-шовинизмом и антисемитизмом, ненавистью к тем, кто принял советскую власть, а также склонные к бандитизму и отъявленные садисты, человеконенавистники, стремившиеся грабить и насиловать, вести разгульный и развратный образ жизни. За ними тянулись старики и женщины, подростки и дети, испытывая страх понести наказание за преступные деяния своих родственников. Все вместе они составляли значительную людскую массу.

Надежды казаков-коллаборантов на победу Гитлера над большевиками не оправдались. Не оправдались их надежды и на союзников СССР Великобританию и США. После сдачи в плен союзным войскам лидеры казаков-коллаборантов в соответствие с ялтинскими договоренностями были переданы на расправу советскому командованию91. Не менее сложная судьба постигла и казачество, оставшееся в Советской России. Политика «новой власти» по отношению к казакам исходила из двух посылок. Казачество должно прекратить существование как сословие, а казаки должны стать советскими гражданами. В первой половине 1920-х гг. большевики исходили из того, что Дон «был богатейшим резервуаром пушечного мяса для белых»,

См., напр.: Александров К.М. Казачество России в 1941-1943 гг.: Неизвестные страницы истории // Новый часовой. 1995. №3; Трагедия русского казачества 1943-194 // Новый часовой. 1996. №4; Казачество России во Второй мировой войне: к истории создания Казачьего Стана (1942-1943) // Новый часовой. 1997. №5; Бугай Н.Ф. Казачество России: отторжение, признание, возрождение. М., 2000; Дробязко С, Каращук А. Восточные легионы и казачьи части в вермахте. М., 1999; Дробязко С. Казачьи части в составе вермахта // В сб.: материалы по истории русского освободительного движения 1941-1945. Вып.1. М., 1997; Крикунов П. Казаки. Между Гитлером и Сталиным. Крестовый поход против большевизма. М.: «ЯУЗА». «ЭКСМО», 2005; Окороков А.В. Казаки и русское освободительное движение // В сб.: материалы по истории русского освободительного движения 1941-1945. Вып.1. М., 1997; Семиряга М.И. Коллаборационизм. М., 2000; Худобородов А.Л. Российское казачество в эмиграции (1920-1945 гг.): социальные, военно-политические и культурные проблемы. М., 1997 и др.

О трагедии казаков-коллаборантов подробнее см.: Толстой Н. Жертвы Ялты. Париж. 1988. 532 с; БетеллН Голгофа Лиенца//Родина. 1991. № 6-7. С. 106-111.

36


«русской Вандеей»  . Все это, по словам С.А. Кислицына, «предопределило функционирование   в   первой  половине   20-х  гг.   различных   ограничений

93

жизнедеятельности казаков»  .

По мнению автора, после 1945 г. казачество перестало быть важным политическим фактором и в СССР, и за рубежом. Модернизация армии привела к ликвидации советских казачьих кавалерийских частей, а в ином качестве (за исключением историко-фольклорных нужд) казаки не представляли интереса для коммунистической власти. Зарубежные же казачьи объединения стали выполнять важную функцию хранителей казачьей истории и традиций культуры, но в политическом плане окончательно маргинализировались.

Глава 3 носит название «Казаки и социальная борьба в России». В этой главе автор анализирует динамику социально-политического и этнокультурного статуса казачества в ходе событий, которые в исторической литературе получили названия крестьянских войн, бунтов и восстаний. В этой главе также исследуются причины активного участия казаков в кризисных явлениях российской истории.

Параграф 3.1. «Казаки в Смутное время» посвящен исследованию событий и явлений, приведших к быстрым и кардинальным изменениям в положении казачества в русском обществе и Российском государстве того времени.

Многие историки прошлых лет оценивали крупные восстания в России, прежде всего, как результат традиционно свободной формы жизни казаков и ее коллизии с развивавшейся и крепнувшей центральной властью, проводившей политику колонизации окраин государства. В советской науке казацкие выступления начала XVII века традиционно рассматривались как составная часть крестьянской войны, а само казачество - как авангард широкого народного антикрепостнического восстания. И в наше время многие историки уделяют большое внимание участию в восстаниях казаков. При этом утверждается, что в крестьянских войнах XVII—XVIII вв. казаки представляли собой основной элемент и что изменения в положении казаков, наступившие в XIX в., послужили сопутствующей причиной появления новых форм классовой борьбы. Согласно этой концепции, именно казаки являлись организаторами и главной силой крестьянских войн94.

Но казаки отличались не только в боях, но и в грабежах местного населения. Казачьи грабежи стали одной из важнейших причин постепенного

Кислицын С.А. Государство и расказачивание. 1917-1945 гг. Ростов н/Д., 1996. С. 53. Там же.

Скрынников Р.Г. Социально-политическая борьба в Русском государстве в начале XVII в. Л., 1985.

37


перехода населения центральных уездов к борьбе с тушинцами. Б.Ф. Поршнев справедливо отмечал, что между уходом крестьян от владельцев и крестьянскими восстаниями существовала «промежуточная» форма классовой борьбы (точнее, социального протеста) — разбойничьи действия бывших крестьян95. Между разбойничеством, широко распространившимся в России в конце XVI — начале XVII в., и действиями вольного казачества также существовала определенная связь. Во-первых, уход и к казакам, и к разбойникам был для крестьян и холопов реализацией их мечты о «воле». Во-вторых, казачество в силу своего неопределенного социального статуса и отсутствия надежных источников дохода нередко прибегало к прямому разбою — казаки и разбойники были подчас для современников неразличимы. И наконец, некоторые разбойничьи отряды влились в состав казачества («показачились») в начале XVII в. с тем большей легкостью, что в организации разбойничьих и казачьих отрядов было много общего.

Сохранилось очень мало сведений об организации казаков в повстанческой армии и порядке их обеспечения. Известно, что в Речи Посполитой служилые люди всех категорий в XVI—XVII вв. в качестве вознаграждения за службу нередко получали или забирали силой определенные территории в кормления — приставства96. Сам термин «войско» применительно к казакам, действовавшим на основной территории России в начале XVII в.,

97

встречается в источниках уже после смерти Лжедмитрия II  .

Во время длительной борьбы Василия Шуйского с армией И.И. Болотникова (а затем Лжедмитрия II) связи «вольных» казаков, сражавшихся за «царя Дмитрия», со старыми центрами расселения казачества постепенно ослабевали, тем более что многие казаки (если не большинство их), участвовавшие в этой борьбе, никогда не жили в казачьих городках на Дону, Волге и других реках. Хотя некоторые отряды приходили с Дона в центральную Россию, но в целом Донское войско не участвовало в ожесточенной борьбе за московский престол после гибели первого самозванца.

Известно, что начиная с 1614 г. в каждой станице имелось собственное знамя — скорее всего так же обстояло дело и в более ранний период. Вновь вступившие в станицы холопы, крестьяне и представители других сословий приносили присягу — хотя данные о ней относятся к 1615 г., можно думать,

Поршнев Б.Ф. Феодализм и народные массы. М., 1964. С. 56.

Ср. польские przystawac — приостанавливаться, przystanek — остановка, стоянка. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедицией имп. Академии наук. СПб., 1836. Т. 2. С. 304; Грушевский М. История украинского казачества. Т. 1. Киев, 1913. С. 207; Акты XIII—XVII вв., представленные в Разрядный приказ представителями служилых фамилий после отмены местничества / Собр. и изд. А. Юшков. Ч. 1. М., 1898. С. 234.

38


что подобный порядок установился гораздо раньше . Присяга знаменовала их переход в новое сословное состояние. И как это ни поразительно, такой переход для них психологически совершался мгновенно. Ведь крестьяне уходили к казакам вовсе не для того, чтобы, избавившись от помещиков, свободно возделывать землю, а для того, чтобы больше ее никогда не возделывать и, подобно дворянам, получать жалованье за службу или жить за счет других крестьян.

Таким образом, в 1606-1612 гг. происходил процесс формирования «вольного» казачества на основной территории России. На протяжении ряда лет эта сословная группа наиболее активно и последовательно поддерживала лозунги поставления на престол «законного» и «доброго» «царя Дмитрия» (Лжедмитрия I, Лжедмитрия II, Лжедмитрия III), его сына - «царевича» Ивана Дмитриевича, а также физического уничтожения их противников, которые у казаков прежде всего ассоциировались с верхами русского общества — «злыми» боярами, виновными и в заговорах против «Дмитрия Ивановича», и в преследованиях казаков, и в сотрудничестве с иностранными интервентами. Однако свои действия казаки направляли и против дворянства вообще.

Вообще одной из главных пружин развития Смуты являлся именно антагонизм между казачеством и дворянством, которые на протяжении полутора десятилетий вели острую, непримиримую борьбу за власть в стране и влияние в армии. Однако русское казачество значительно ослабляло отсутствие авторитетного руководящего центра, какой имелся в это время у украинских казаков. Даже в 1611—1612 гг. под Москвой у казаков не было общевойсковой организации, между ними сохранялись различия, связанные с происхождением и принадлежностью к одному из полков. Незавершенность сословной организации не позволила казакам захватить политическую власть в Первом ополчении даже в момент наибольшего ослабления дворянства.

Вплоть до 1619 г. «вольные» казаки, выступавшие под знаменами самозванцев, своих избранных вождей: пана Лисовского и королевича Владислава, представляли серьезную угрозу существовавшему общественному порядку. «Кем же все-таки были казаки? Авангардом революционного крестьянства или грабителями-кондотьерами? Освободителями России от иностранных интервентов или их пособниками? Борцами с феодальной эксплуатацией или... ?»". На этот вопрос А. Станиславский дает ясный и точный ответ: «Они были... казаками и делали все возможное, чтобы казаками

У8 ААЭ. Т. 2. С. 326-327; Станиславский А.Л. Документы. С. 298, 299, 304, 305; ЦТ АДА. Ф. 210, Новгородский стол. Стб. 3. Л. 261-264; Приказной стол. Стб. 2514. Л. 402.

Станиславский А.Л.  Гражданская война в России XVII в.:  Казачество на переломе истории. М., 1990. С. 5.

39


остаться, пока им не пришлось отступить перед всей мощью Русского государства»100.

Параграф 3.2. «Роль казаков в социальных «бунтах» СТ. Разина, К.А. Булавина, Е.И. Пугачева». На протяжении XVII-XVIII вв. казачество выдвигает из своей среды руководителей массовых движений: СТ. Разина, К.А. Булавина, Е.И. Пугачева, что само по себе заслуживает отдельного рассмотрения. К тому времени оно составляет специфическую часть населения, отличавшуюся от остальных жителей России родом занятий, социальным и политическим устройством, а также военной организацией.

Казаки были деятельными участниками «русских бунтов». Оторванность донских казаков, среди которых началось Разинское восстание, от населения городов и уездов Центральной России, от крестьян и посадских, от мелких служилых людей - это миф. Следует признать, что для такого мифа имеются определенные основания. Связаны они с существенными особенностями, которые имело казачье сообщество по сравнению с населением внутренней России в образе жизни и в быту, в менталитете и в культуре. Но при всем этом донцы в XVII в. имели родственников на Руси. Они нередко приезжали к ним и жили у них, а у себя принимали людей, приезжавших на время из центра страны. Таких людей они брали с собой в боевые походы, давали им при «дуване» причитавшуюся им часть добычи, а некоторые из них даже защищали Азов во время осадного сидения 1641 г.

В последнее время получил распространение взгляд на крупнейшие народные выступления в России XVII-XVIII вв., в том числе и на Разинское восстание, как на восстания окраин против центральной власти. Его сторонники, М.М. Сокольский и Г.Г. Нольте, указывают на наличие серьезных противоречий между центром и окраинами. При этом, по мнению Г.Г. Нольте, стремление их населения обеспечить большее самоопределение регионов было важным требованием нового времени, поскольку это могло способствовать ускоренному их развитию101.

У донских казаков имелись «свои причины для недовольства, свои счеты с правительством». Их не устраивало, что постепенно «Дон попадал во все большую зависимость от Российского государства». Опасность потери вольницы    «оборачивалась   яростным    сопротивлением»    казаков,    которое

1 02

вылилось, в конечном счете, в Разинское восстание    .

Станиславский А.Л. Гражданская война в России XVII в.: Казачество на переломе истории. М., 1990. С. 242.

Нольте Г.Г. Русские «крестьянские войны» как восстания окраин / Вопросы истории. 1994. № 11.

Соловьев В.М. Анатомия русского бунта. Степан Разин: мифы и реальность. М., 1994. С. 81.

40


Современные политологи, определяют бунт, как «спонтанный взрыв негодования граждан, выходящих из повиновения, стихийно разрушающих прежние порядки» . Однако именно такой, «слепой и разрушительный» бунт, по мнению западных исследователей, был «единственной возможной формой революции в России»104.

Конечной целью похода Разина было овладение Москвой, где разинцы намеревались побить бояр, дворян и детей боярских. А что дальше? Судя по практическим действиям, Разин и его соратники считали идеальным установление казачьего уклада жизни. Но это была утопия, ибо кто должен был обрабатывать пашню, обеспечивать казаков хлебным и денежным жалованьем, кто должен был компенсировать доход, получаемый казаками от походов за зипунами? Те же крестьяне. Поэтому движение Разина могло завершиться не сменой общественных отношений, а сменой лиц в привилегированном слое общества, его составе.

Булавинское восстание было поднято в защиту традиций донской вольной жизни и казачьей демократии, но обернулось попранием вольности. Поводом к восстанию послужили жестокие действия карательной экспедиции князя Юрия Долгорукого, направленной на Дон для сыска и возвращения беглых. По социальному составу и по целям восстание оставалось казачьим. Поскольку на Дону не было феодального землевладения, то и в «прелестных письмах» Булавина и его атаманов отсутствовали призывы к ликвидации помещичьего землевладения105. Разгром булавинцев привел к регламентации казачьей жизни со стороны государства. Вольное казачество фактически становится служивым.

Пугачевский бунт имеет давнюю историографическую традицию, восходящую еще к современникам событий. Казачество, прежде всего яицкое, не только было инициатором этого крупнейшего в истории России антифеодального движения, но и сыграло важную роль в организации сил восставших и развитии боевых действий.

Царское правительство на Яике, как и всюду, где оно переставало нуждаться в услугах казачества для обороны пограничной территории, начало проводить политику ограничения его привилегий: еще в 40-х гг. была отменена выборность войсковых атаманов, казаки стали привлекаться на службу вдали от родных мест. Ущемлялись и хозяйственные интересы казаков. В устье р. Яик правительство соорудило учуги (заграждения), препятствовавшие продвижению рыбы из Каспийского моря в верховья реки.

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М, 1964. Т.1. С.241.

Там же.

Крестьянские войны в России в 17-18 вв. М.- Л., 1966.

41


Ущемление привилегий вызвало разделение казачества на два лагеря. Так называемая «послушная» сторона готова была ради сохранения части привилегий согласиться с утратой прежних вольностей. Основная масса составляла «непослушную» сторону, постоянно посылавшую ходоков к императрице с жалобами на притеснения «послушных» казаков, в чьих руках находились все командные должности.

Цель и намерения казаков, активно участвовавших в Крестьянской войне 1773-1775 гг., изложены в их воззваниях и других документах. Так, лозунг о ниспровержении крепостного строя казаками в союзе с крестьянством центральных областей страны был провозглашен еще во время восстания 1772 г. на Яике, явившемся своеобразной прелюдией Крестьянской войны.

Еще в мае 1772 г. казак И. Ружейников, например, заявил, что яицкие повстанцы намерены вступить в бой с карательным корпусом генерала Ф. Фреймана: «И ежели де их казачья будет удача, то де затем, захватя все воинское оружие», идти далее, в центр государства, «а по пути де возмутить помещичьих людей на побег и принимать их в свое войско»106.

Главная причина, которая позволила яицким казакам поднять восстание, по мнению правительства, заключалась в том, что они, несмотря на предпринятые правительством реформы, все еще сохранили в значительной мере свою былую автономию, свое «республиканское» устройство. «И хотя яицкие казаки, - писал в 1775 г. П. Потемкин, - не отрицались российского подданства..., но управлялись всегда выборными из них самих..., реша при том важные свои дела общим в кругу всех Козаков приговором, что хотя и начало было с некоторых времян из употребления... выходить, однако ж до желаемого предмета совершенно по 774 год не было доведено... (и) все новые учреждения и оставались почти без действа... На таком основании, будучи точными самодержавного государства подданными, начальство у них было наиболее республиканское»107.

По мнению СВ. Лурье, с которым можно солидаризироваться, во времена крепостничества общинное сознание обостряется, и «община оказывается, по существу, для крестьянина единственной властью - их собственная крестьянская община и Россия-община, существующая в их сознании. Любой крестьянский бунт - это бунт общины и бунт за общину. Можно сказать, что это и бунт за Россию-общину, за государство» . Таким образом, казаки в эпоху социальных бунтов выступают одновременно и как

ЦТ АДА. Ф.1100. Оренбургская губернская канцелярия. Оп. 1. Д.1. Лл. 126-127 об. ЦТ АДА. Госархив. Разряд VI. Д. 467. Ч. IV. Лл. 365-370 об. Лурье СВ. Историческая этнология. М, 1998. С.326, 332,331, 325.

42


разрушительная сила - потрясатели основ и как борцы за сохранение старых общинных порядков.

Параграф  3.3.  «Казачество  в  революциях  XX  века».  XX  век не

единожды приносил поистине революционные изменения в общий строй русской жизни. Качественные изменения претерпевало и казачество.

В начале XX века царское правительство для борьбы с революционерами стало привлекать не только полицию и жандармерию, но и регулярную армию, а вместе с ней и казачьи части109. Ощутимо наблюдался в начале XX в. и рост национального самосознания казаков - так называемый «казачий национализм». Государство, заинтересованное в казачестве, как военной опоре, активно поддерживало эти настроения, гарантировало определённые привилегии. В условиях нарастающего земельного голода, поразившего крестьянство, сословная замкнутость войск оказалась удачным средством защиты земель.

Отношение казаков к несению полицейской службы было сложным. Часто они просили, чтобы вместо борьбы с революционерами их направили на войну с японцами. Когда началась Февральская революция, все политические группировки обратили большое внимание на казачество - одни возлагая на него преувеличенные надежды, другие - относясь к нему с нескрываемой подозрительностью. Правые круги ожидали от казачества реставрации; либеральная буржуазия - активной опоры правопорядка. Левые опасались контрреволюционности и повели поэтому бешеную агитацию в казачьих частях, стремясь к их разложению.

Что касается Временного правительства, то отношение его к казакам было также двойственным. С одной стороны, правительство оказывало казакам все знаки внешнего внимания, и не противилось созданию на местах захватным порядком широкого самоуправления, и выборного атаманства, с другой, -стремилось изъять из подчинения выборным атаманам казачьи гарнизоны областей и ограничить компетенцию казачьей власти, ставя повсюду, для наблюдения за закономерностью ее действий, правительственных комиссаров. Взаимоотношения казачества с местным земледельческим населением были необыкновенно сложны, - в особенности, в казачьих областях Европейской России110.

Революции 1917 года и последовавшая за ней гражданская война оказались переломными событиями в судьбе нескольких миллионов россиян, называвших себя казаками. Менялась жизнь, и, соответственно, менялись и казаки. Всё более ярко проявлялась тенденция к самоликвидации войскового

Футорянский Л.И. Казачество России на рубеже веков. Оренбург, 1997. С. 108. В Донской области 48% крестьян и 46% казаков.

43


сословия в его традиционном виде. Дух перемен как бы носился в воздухе — первая революция пробудила у казаков интерес к политике, на самом высоком уровне обсуждались вопросы распространения столыпинской реформы на казачьи территории, введения там земств и прочих общегражданских учреждений. Капиталистические отношения всё глубже проникали в казачью среду, разрушая сословие «изнутри». Но традиционное осознание себя как единой общности несколько консервировало этот процесс111.

После Февральской революции и падения монархии наметился новый этап в отношениях казачества и Российского государства. Казачьи войска, прежде всего, Дон и Кубань вновь стали автономными провинциями России. Постепенно усиливались сепаратистские устремления казачьих верхов. Они рассчитывали отвести разбушевавшуюся российскую смуту от Области Войска

119

Донского и соседних казачьих регионов . Однако новый этап революции, резко размежевавший казачью и неказачью демократию, казачью и неказачью диктатуру, казачий и неказачий террор, углубивший социально-классовые, экономические и социокультурные противоречия, развязавший страшную по методам и последствиям гражданскую войну.

Правительство Республики Советов стремилось внести раскол между казачьей верхушкой и массой рядовых казаков. Такая политика Советской власти в отношении казачества вначале имела определенный успех. Показательно, что в условиях углубляющегося кризиса в разных казачьих войсках их руководители придерживались в принципе одной линии поведения — обособления казачьих областей в качестве защитной меры. При первых известиях о большевистском выступлении войсковые правительства (Дона, Оренбуржья) приняли на себя всю полноту государственной власти и ввели военное положение. Ряд станиц принципиально отказались участвовать в происходившем — как было заявлено в наказе делегатам в Малый войсковой круг от ряда станиц, «впредь до выяснения дела о гражданской войне оставаться нейтральными»113.

Естественна постановка вопроса — какова была позиция основной массы казачества? Разумеется, казачье сословие уже в начале XX века не было той единой общностью, легенды о которой активно поддерживались заинтересованными силами. Расслоение проникало в казачью среду всё глубже

Ульянов ИИ. Казачество в первые дни революции. М.: Госиздат, 1920. С. 9-12; Акулинин И.Г. Оренбургское казачье войско в борьбе с большевиками. 1917-1920 гг.   Шанхай: Б.и., 1937. С. 25; Филимонов П.А. Кубанцы // Белое дело. Летопись белой борьбы. П. С. 63; Ауский С. Казаки. Особое сословие. С. 111. niДеникин А.И. Очерки русской смуты. Т. 1. Вып. 2. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1992. С. 121.

i i о

Гражданская война в Оренбуржье (1917 — 1919 гг.). Док-ты и мат-лы. Оренбург, 1958. С.

32.

44


и глубже, интересы различных групп в отдельных вопросах доходили до полного антагонизма. В то же время было очень много общего в воззрениях крестьянства и казачества. В принципе, как нам кажется, казаков, как земледельческое население, точно также как и крестьянство, волновали два важных вопроса: «земля и воля». Правда, оба элемента этой формулы применительно к крестьянству и к казачеству наполняются несколько разным содержанием. Дефицит земли, лучшая землеобеспеченность казаков, более благожелательная по отношению к ним политика правительства, вызывали неприязненное отношение крестьян, ибо противоречило их понятиям о справедливости.

Казачья автономия (как в «атаманском», так и «народном» вариантах) в принципе не устраивала никого. Белое движение выступало за «единую и неделимую Россию», почему Колчак в итоге согласился передать атаманам полномочия только для решения вопросов внутреннего управления казачеством. Коммунисты, из тактических соображений поддерживавшие эту идею, в итоге упорно держались за распространение на всю территорию страны конституции РСФСР, не упоминавшей о казачьей автономии.

Особо стоит вопрос о «расказачивании». Важно уточнить, что понимать под этим. В пебрвую очередь, речь следует вести о ликвидации особого сословного статуса казаков. Показательно, что о расказачивании заговорили почти сразу после Февраля — и либералы, предлагавшие ликвидировать как права, так и обязанности казаков, и сами казаки. Уже весной 1917 года на съездах казачества звучали призывы к ликвидации сословия. Естественно, речь шла о ликвидации, в первую очередь, обязанностей службы. Но был и иной подход: уравнять казаков с крестьянами в пользовании землей.

Коммунисты отказывались признавать особость казаков — 1-й Всероссийский съезд трудовых казаков в начале 1920 г. констатировал, что «казачество отнюдь не является особой народностью или нацией, а составляет неотъемлемую часть русского народа, поэтому ни о каком отделении казачьих областей от остальной Советской России, к чему стремятся казачьи верхи, тесно спаянные с помещиками и буржуазией, не может быть и речи»114. В рамках этого подхода ликвидировались казачьи структуры самоуправления, а заодно и все проявления самобытности.

Идея искоренения «русской Вандеи» на Дону, разделявшаяся Я.М. Свердловым, Л.Д. Троцким, И.В. Сталиным, СИ. Сырцовым, привела к реализации политики расказачивания. В условиях «военного коммунизма» и ситуации  «прорыва к  мировой  революции»  для  окончательного  разгрома

Ленин В.И. Телеграмма реввоенсовету южного фронта. 3 июня 1919 г. // Поли. собр. соч. Т. 50. С. 387.

45


нестабильного «феодально-монархического сословия» высшее руководство РСФСР решило провести тотальный красный террор по отношению ко всем казакам, воевавшим против Советской власти. Об этом давались четкие разъяснения в особом циркулярном письме ЦК РКП (б) от 24 января 1919 г. Казачество приговорили принести в жертву российской и мировой революции.

Следует признать, что коммунистическое руководство относилось к казачеству однозначно, видя в нем в первую очередь «опору трона и реакции». Исключительно враждебно высказывался Л. Троцкий, утверждая на страницах «Казачьей правды», что казачество «всегда играло роль палача, усмирителя и прислужника императорского дома». «Казак, — продолжал далее он, — ...малоинтеллигентный человек, лгун и доверять ему нельзя... приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира»115. Неприязненно и с недоверием к казакам относился И. Сталин. Показательно его письмо В. Ленину из Царицына 4 августа 1918 г. с обвинениями Ф. Миронова в поражениях, ставя последнему в вину «казачий состав войск», которые «не могут, не хотят» сражаться с «казачьей контрреволюцией»116.

Шло жесткое навязывание новых правил, ценностей, критериев — очевидно полное игнорирование традиций, привычек как российской деревни, так и казачьей станицы. Союзником мог быть только тот, кто безоговорочно принимал как политическую линию коммунистов, так и их руководство. Третьего не дано — как отмечалось в отчёте ЦК РКП (б), «не может быть на Дону никакой средней политики между деникинской реакцией и рабочей революцией»117.

Курс на «расказачивание», начавшийся как ликвидация сословных перегородок и повинностей казаков (декрет ВЦИК и СНК «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» от 11 [24] ноября 1917 г., постановление СНК от 9[22] декабря 1917 г., отменившее обязательную военную повинность казаков), постепенно приобрёл иное, более зловещее содержание — истребление казачества и растворение его в крестьянской среде. Крайне враждебную и непримиримую позицию занимало Донбюро ЦК РКП(б), неоднократно ставившее вопрос об уничтожении «путем целого ряда мероприятий... кулацкого казачества, как сословия».

Цит. по: Абрамовский А.П., Кобзов B.C. Оренбургское казачье войско в трех веках. Челябинск, 1999. С. 291.

Данилов В.П., Тархова Н. Введение // Филипп Миронов (Тихий Дон в 1917 - 1921 гг.) Док-ты и мат-лы. М., 1997. С. 77.

117 Отчет ЦК РКП(б) в период 15 сентября по 15 октября 1919 г. // Известия ЦК КПСС. 1989. Прил. к№ 12. С. 105.

46


Окончательной точкой в вопросе можно считать декрет СНК «О строительстве советской власти в казачьих областях», который в 1920 г. прямо ставил задачей «учредить в казачьих областях общие органы советской власти» на основе Конституции РСФСР. Вскоре на бывшие казачьи области специальным постановлением ВЦИК были распространены все общие законоположения о землеустройстве, землепользовании, лесах. Последний удар по казачеству нанёс голод 1921 - 1922 гг. Его нельзя в полной мере считать спровоцированным, но на определённом этапе он был использован для «очистки» от ненужного «человеческого материала капиталистической эпохи»118.

В 1920 - 1922 гг. по всей стране поднимается волна крестьянских выступлений, вызванная проводимой коммунистами политикой продовольственной диктатуры и военного коммунизма. Протесты казачьего населения против продразвёрстки в этот период как бы растворяются в общекрестьянском протесте и вычленить их из общей картины достаточно сложно, тем более, что, по сути, они были схожи.

Казаки и крестьяне выступают совместно. Основу повстанческих сил составляли красноармейские части. Все руководители этих повстанческих сил были боевыми командирами, имели награды: К. Вакулин ранее командовал 23-м полком мироновской дивизии, награждён орденом Красного Знамени; А. Сапожков — организатор обороны Уральска от казаков, за что получил золотые часы и личную благодарность от Троцкого. Казаки привнесли в повстанчество элементы организованности, сыграв ту же роль, что играли ранее, в прежних крестьянских войнах — создали боеспособное ядро.

Сегодня крайне трудно найти полный и объективный ответ на вопрос о том, какие же причины привели к столь губительным для казачества последствиям. Может быть, это был закономерный итог весьма противоречивых внутренних процессов, частично обозначившихся еще на рубеже веков. Или же определяющее значение имели последствия большевистской политики расказачивания, сочетавшей не только проявления массового террора, но и целенаправленные действия по подрыву и полной ликвидации многих основополагающих элементов казачьей жизни (начиная от общей политики, основанной на стремлении одним ударом покончить с казачьей сословностью, и заканчивая комплексом частных мероприятий по переселению в казачьи области неказачьего населения и выселению казаков, перекройке границ бывших казачьих войск, запрету на некоторые элементы традиционной казачьей одежды, переименованию станиц в села и т.п.). Нельзя игнорировать     и     последствия     всеобщей     революционной     перестройки

Бухарин Н.И. Теория исторического материализма. М., 1921. С. 74.

47


российского общества «в период построения основ социализма». Неправомерно сбрасывать со счетов результаты политических репрессий 30-х годов XX века и громадные потери в ходе Великой Отечественной войны.

Глава 4 «Проблема «власть и казачество» в некоторой степени является концептуальной и обобщающей.

Параграф 4.1. «Исторический опыт казачьего самоуправления» обращает внимание на демократические основы казачьего менталитета и ценность осмысления и использования отечественной традиции самоуправления. С нашей точки зрения, специфика казачьего самоуправления (Войсковой круг) определяется, прежде всего, военным характером казачьей общины. Оригинальность казачьего самоуправления вполне очевидна. При этом в нем прослеживаются черты, которые являются одинаковыми для всех патриархальных обществ, переживавших период военной демократии, когда полноправными членами общины становились только мужчины-воины. Способы выбора участников круга в мирное время — представительства от групп дворов (домохозяйств) — может быть русской вечевой традицией, воспринятой казаками.

Казачье самоуправление всегда - и в период Российской империи, и на современном этапе развития российского общества являлось объектом государственно-правового регулирования и взаимодействовало с центральными органами на основе законодательства, нормативно-правовых актов органов государственного управления и местного казачьего самоуправления. Для системы управления в казачьих областях характерно сочетание начал российской государственной централизации и общинно-этнической автономии с предоставлением прав внутреннего самоуправления. Однако самостоятельность казачьих общин была ограничена внешними административно-политическими рамками и приводила к огосударствлению казачьего самоуправления.

Особенности политического сознания современного казачества, проявляющиеся в преобладании традиционных для казачества ценностей, обусловлены организацией военно-патриотического воспитания, которое воплощается в подготовке казаков к военной и иной службе, в осуществлении мер по гражданской и территориальной обороне, в проведении духовно-нравственного воспитания казаков, в сохранении и развитии казачьих традиций и обычаев. В последнее время казачество активно стремится восстановить традиционные формы управления казачьим обществом.

Но сегодня от казачьего самоуправления не зависит формирование региональных властных структур, деятельность казачьих кругов не имеет четких рамок (не установлены нормы представительства, периодичность собраний). Наконец, в условиях сохраняющегося раскола казачьего движения

48


не существует и единого Круга. Как сложатся судьбы казачьего Круга

«третьего поколения», прямой казачьей демократии? Судить об этом сегодня

трудно. Необходимо, чтобы определились место и роль казачьего движения в

социально-политической        жизни        современной        России,        чтобы

выкристаллизовалась новая идеология казачества, очищенная от настроений «золотого века - светлого прошлого».

Диалектика развития статуса казачества не может быть понята без предметного рассмотрения вопроса его взаимоотношений с государственной властью. Этому посвящен параграф 4.2. «Эволюция казачества и его интеграция в общероссийские культурно-этнические процессы».

Данная проблема является чрезвычайно сложной и противоречивой, так как казачество, втягиваясь в правовое пространство российского государства, часто проявляло себя его противником-антагонистом, выступавшим с претензиями на самостоятельное развитие и возрождение традиций самоуправления и других элементов своей государственности.

Кроме того, казачество было элементом механизма русской колонизационной стратегии, хотя сами казаки вряд ли осознанно ставили такие цели. Объективно казачество стало своеобразным историческим авангардом русской нации и, в целом, российской евразийской цивилизации. Важными условиями формирования любого этноса является формирование общности территории и языка. Вопрос о времени и степени формирования этих признаков казачьего сообщества является одним из самых дискуссионных, и автор склоняется к тому мнению, что процесс формирования казачьей общности на Дону начался на базе автохтонного населения параллельно с борьбой Московской Руси с монголо-татарским игом. Позднее, в XVII в. ведущую роль в этом процессе сыграли миграции беглых великорусских крестьян.

В XVI веке казачество насчитывало 8-10 тыс. человек. После распространения семейной жизни на Дону и появления слоя коренного потомственного казачества к началу XVII века численность поднялась до 20 тыс. Эти данные имеют принципиальное значение, так как показывают реальное значение казачества как серьезного геополитического фактора в пределах «дикого поля» между Доном и Волгой. Казачье сообщество этого периода вплотную приблизилось к формированию того уровня государственности, который историки и юристы именуют «ранним», «потестарным», «варварским».

Казачество вполне могло превратиться в условиях непрерывных военных действий и преодоления постоянных угроз со всех сторон в настоящие орды грабителей с деспотической властью по типу известных флибустьерских общностей, но это не произошло. Казаки считали себя «рыцарским» сообществом и осознанно представляли свою атаманско -круговую демократию

49


как альтернативу российским крепостническим порядкам, что рельефно проявилось во время мятежей и восстаний.

Московское правительство постоянно стремилось урезать казачьи территории, постепенно наступая на них с севера и с востока, что вызвало обострение отношений с Доном. Во время Смуты казачество заняло позиции, которые одни историки называют антинациональными, другие -антигосударственными, третьи - разбойными или даже революционно-освободительными. В реальной действительности в этот период действовали различные группы казачества - служилое казачество польской Украины, «воровские» казаки, жаждавшие наживы, донские вольные казаки, стремившиеся к народоправству и круговой демократии, но уважавшие самодержца как национального вождя и Божьего помазанника.

В XV-XVII веках в Восточной Европе и Сибири все новые и новые народы включались в растущее Московское, а затем Российское государство по мере присоединения и хозяйственного освоения новых территорий, их население включалось в систему российских общественных отношений. Центральное правительство старалось возложить на него несение различных государственных повинностей, в том числе и «казачью службу», то есть те функции, которые выполняли по долгу своей службы русские городовые казаки. Так в Российском государстве формировались казачьи общества, состоящие из несущих наравне и бок о бок с русскими городовыми казаками казачью службу татар, мишарей (мещеряков), башкир, тептярей, нагайбаков, калмыков, бурят, осетин, эвенков, якутов. Данные общества стали перенимать образ жизни и традиции русского казачества, одновременно привнося в его культуру элементы своей. Казачество - русский субэтнос, ветвь русского народа внутри Российского государства, таким образом, начало постепенно приобретать, кроме присущих ему как субэтносу, дополнительно черты надэтнической объединенной культурально общности, свойственные российскому суперэтносу (российской цивилизации) как целому.

На наш взгляд, особое значение имел сложившийся механизм взаимоотношений Москвы и Дона, формирования политики царского самодержавия на Дону, который характеризуется в литературе понятиями «вассалитет-сюзеренитет». Принципиально важна передача функции сношения Москвы с войском Посольскому приказу, что свидетельствовало о признании Москвой самостоятельности и легитимности Дона.

Бесспорно решающим и поворотным пунктом, поставившим последнюю точку в существовании военно-политического «конфедеративного» союза Дона и Москвы, стало принятие крестоцеловальной присяги донцами на верность царю после подавления разинского восстания в 1671 г. Начался этап интеграции казачества в политическое, правое и культурное    пространство

50


России. В 1676 г. казачество дало повторную общую присягу на верность новому государю. Правительство резко усилило политическое давление на Дон с целью запрета социального убежища для беглых крестьян.

Разгром восстания К. Булавина стал завершающим моментом, определившим ликвидацию самостоятельности казачества на Дону в целом. В ходе петровского террора была уничтожена треть Войска (населения и станиц), причем усмирение повстанцев носило демонстративно жестокий характер. Границы казачьего народоправства были резко сужены, хотя официально это было оформлено только через 14 лет. Принципиально важен факт передачи в 1721 году Войска в непосредственное ведение Военной коллегии, а не Посольского приказа, свидетельствующий о его подчинении государству.

При Екатерине II резко усиливается вмешательство Российского государства в донские порядки. Казачество пытается отстоять элементы внутренней автономии, связанные как с внутренним самоуправлением, так и с возможностью обособления региона в рамках империи. Последней попыткой казачества отстоять свои вольности стало в известной мере казачье-крестьянское движение Емельяна Пугачева. В феврале 1775 г. Екатерина II ликвидирует Круг, утверждает Войсковое гражданское правительство и вводит на Дону имперское право. Отношение к казачеству самодержавия было достаточно двойственным, с одной стороны казаки привлекались к участию во всех войнах, например в 1768-1784 г.г. в турецкой и польской войнах участвовало 22 тысячи донских казаков. Но одновременно Екатерина жестоко наказала и даже переименовала Яицкое войско в Уральское, а Запорожская Сечь и вовсе была ликвидирована.

Днепровские казаки стали переселяться, начиная с 1791 г., на Кубань (где получили название черноморских казаков), на заново осваиваемые Россией территории. Там в тот момент времени высшая административная, равно как и военная власть, осуществлялась высшими военными чинами империи, а условия жизни диктовались реалиями фронтира - военного пограничья. В первой половине XIX века «Положения» об управлении казачьих войск -Донского, Черноморского, Кавказского линейного, Астраханского, Уральского, Азовского, Оренбургского, Дунайского и других - окончательно укрепили сословный статус казачества, уравняли его управление с управлением остальными регионами Российской Империи.

Однако включение казачества в систему имперских отношений и попытка обращение его в «особое сословие» не привело к ликвидации его субэтнических признаков. В XIX - начале XX вв., уже после «оформления» в сословие казачество продолжало самостоятельно искать свое место в экономической, социальной и политической жизни государства именно в качестве субэтнической общности, это же наблюдалось и в начале XX века - в трех

51


революциях и Гражданской войне. Приобретенные в Средневековье навыки выживания в экстремальных условиях Поля, приемы владения оружием и верховой езды, тактика степной войны и т.п. в Новое время адаптировались казаками для выполнения государственных нужд и запросов большой континентальной империи119.

После окончательного вхождения в состав Российской Империи казаки стали жить по законам данного государства, имея как определенные обязанности, так и свои права, а за службу получали льготы. Главными правами были - отсутствие крепостной зависимости и общинное пользование закрепленной за казачьим войском землей. Влияние общерусских культурных веяний распространялось уже не столько по мановению государственной политики, сколько непосредственно в результате культурного обмена с остальным русским населением Империи, при этом казачья культура в целом не утрачивала своего облика, казачьей самобытности. Таким образом, казачество все более сближалось с жителями центра Европейской части России по языку, культуре, обычаям и традициям. С нашей точки зрения, эволюцию казачества необходимо рассматривать не на фоне российской истории, а как ее составную часть, как сложную саморазвивающуюся систему, без которой немыслимо Российское государство.

С подчинением казачества центральной власти вольные казаки исчезли не только как социальный институт, но и как группа населения. На 1723 г. строевых казаков насчитывалось: донских - 14 тыс., яицких - 3 тыс., терских -1,8 тыс., гребенских - 0,5 тыс. человек . Вольное казачество становится служилым и в этом качестве выполняет функции защитника государства. В новых условиях по мере роста социальной дифференциации казачества на Дону сложилось три социальные группы: простые станичные казаки, пользующиеся общим юртовым довольствием и продолжающие нести поголовную военную службу; чиновники-офицеры с частным землевладением и дворянскими выборными правами; иногородние и крепостные крестьяне из числа прибывших на Дон переселенцев.

Реформы середины 1860-х гг. привели к дальнейшему укреплению государственной зависимости казачества. Социальное положение казачества колебалось вместе с изменениями и потрясениями в обществе, затрагивающими его жизнь, службу и быт. Кризис верхов негативно сказывался на настроении казачества, которое становилось все менее надежной опорой монархическому строю. Начало XX века было для России катастрофическим: русско-японская

Шарманжинов П.Н. В единстве сила - в братском союзе спасение // Казачьи ведомости. 2000. № 3 (35) май.

Соловьев СМ. История России с древнейших времен // Собр. соч. Кн. 15. М., 1963. С. 474.

52


война и революция 1905-1907 гг. В конкретных исторических условиях Юга России уже в период первой русской революции, казаки вместе с крестьянством требовали радикальных изменений существующего положения, самоуправления, освобождения от воинских повинностей, перераспределения земель, возвращения вольности и независимости, отмены обязанности полицейской службы.

В конце XIX - начале XX вв. казачество входило в устаревавшую сословную структуру российского государства, представленную кроме него, сословиями дворянства, духовенства, мещанства, крестьянства, купечества и др. Участие казаков в подавлении революционных выступлений рабочих и крестьян в 1905-1907 гг., сказывалось на социально-экономическом положении казачества в целом и определении роли этого сословия в дальнейшем развитии России. Казаки, в итоге, получили сомнительную славу «царских сторожевых псов». Учитывая возраставшее недовольство казачества мобилизацией на внутреннюю службу, власти пытались при помощи финансов и всеми другими возможными способами сохранить союз с казачеством.

Революционные катаклизмы 1917 г. поставили во весь рост проблему судьбы казачества и его земельных привилегий по сравнению с крестьянством и иногородним населением. После свержения самодержавия Временное правительство отменяет все существовавшие ограничения казачества в гражданских правах и разрешает выборы областных войсковых казачьих кругов. Военный министр А. Гучков издает приказ «О реорганизации местного управления казачьего населения»121, в котором говорилось о необходимой отмене всех правоограничений казаков, не оправдывающихся условиями их военной службы, облегчении тягот казаков при снаряжении на службу, изменение системы местного самоуправления. В регион назначаются комиссары Временного правительства для наблюдения за деятельностью местных учреждений.

Фактический переход в ходе гражданской войны подавляющего большинства казачества на сторону белого движения вызвал ожидаемую реакцию со стороны большевистского правительства, которое начало преследование контрреволюционной части казачества и процесс сословного расказачивания в отношении всей остальной массы казаков. Однако в условиях ожесточенного террора с обеих сторон расказачивание быстро переросло в политику массовых репрессий. Оргбюро ЦК РКП(б) приняло 24 января 1919 г. известный циркуляр, содержащий такие пункты, которые позволили ретивым

См.: Сборник указов и постановлений Временного правительства. 27 февраля - 5 мая 1917 г. -Вып. 1. Пг.: Б.и., 1917. С. 326-327.

53


революционерам осуществлять огульный массовый террор по сословно-национальному признаку, что и произошло в ряде случаев.

Победившие в Гражданской войне большевики ожесточились и как победители не нуждались в компромиссе с казачеством. Они исходили из того, что Дон и Северный Кавказ были «советской Вандеей», «резервуаром пушечного мяса для белых» и поэтому необходимо проведение последовательной политики социального расказачивания с элементами политического давления и ограничения гражданских прав казаков.

Ушедшие в эмиграцию идеологи белого казачества раскололись на

«самостийников» (П. Краснов, А. Шкуро), доказывавших необходимость после

разгрома        коммунистического       строя        восстановления        казачьей

государственности и казаков-патриотов России (А. Богаевский), рассматривавших казачество исключительно как составную часть русского народа и не видевших перспектив суверенной «Казакии». В то же время небольшая часть казаков-эмигрантов, обосновавшаяся первоначально в Софии, пропагандировала идею, что казачество - это народу и вынашивала мысль о создании государства Казакия (Козакия) на основе Донского, Кубанского, Терского, Астраханского, Уральского и Оренбургского казачьих войск. Эта группа и ее сторонники пытались распространять свои взгляды в Европе и США, но не смогли убедить казачью эмиграцию. Ныне старая дилемма «сословие или народ» по разным, в том числе и конъюнктурным соображениям, воспроизводится и учеными, и лидерами казачества, и политиками.

Политика давления на казачество со стороны Советской власти продолжалась до середины 1920-х гг., когда выяснилось, что казачество в условиях нэпа смирилось с новой властью и готово к сотрудничеству. Большевистская политическая элита по инициативе Н. Бухарина и Г. Сокольникова при участии С. Сырцова скорректировала противоречивую политику в отношении казачества, переходя (но не отменяя) от социального расказачивания к широкому вовлечению трудового казачества согласно решениям апрельского 1925 г. пленума ЦК ВКП(б) в социалистическое строительство. Были созданы специальные казачьи воинские территориальные формирования и проведена амнистия вернувшихся из эмиграции белоказаков. Следует отметить введение в название советов термина «и казачьих депутатов», а также кратковременную попытку создать казачьи национальные районы на Северном Кавказе.

После свертывания нэпа в ходе сталинских репрессий в процессе коллективизации и раскулачивания была уничтожена старая атаманская верхушка и часть казачьей интеллигенции, которые были носителями концепции казачьей особости. Советизированное казачество рассматривалось и государством, и им самим как часть колхозного крестьянства в СССР.

54


В период Великой Отечественной войны идея казачьей государственности активно использовалась казачьими коллаборационистами во главе с генералами-эмигрантами Красновым и Шкуро, а также «казаком» Г. фон Панвицем. Во имя иллюзорной цели создания «суверенного» казачьего государства в рамках фашистского рейха казачьи дивизии «СС» сражались в составе оккупационных войск Гитлера в России и в Югославии. Учитывая, что казачество является частью русского суперэтноса, можно считать позицию красновцев не только антирусской и антисоветской, но и по большому счету -антиказачьей. Казнь по приговору советского трибунала в 1947 г. коллаборационистов Краснова и Шкуро была в известном смысле финальным трагическим аккордом в истории казачьей государственности.

После перехода СССР к перестроечным преобразованиям на территории бывших казачьих областей развернулось движение возрождения казачества. Первые перспективы для формирования правого статуса казачества открыл еще Закон РСФСР от 26 апреля 1991 г. «О реабилитации репрессированных народов», где казачество впервые называлось «культурно-этнической общностью людей», подвергшейся необоснованным преследованиям власти. Социальная неоднородность возрождающегося казачества и наличие в нем наряду с казаками маргинальных элементов привели к расколу казачьего движения и созданию параллельных казачьих структур.

Однако пока будут сохраняться кризисные явления во внешней и внутренней политике, межнациональные конфликты, факты ущемления интересов российского населения, казачья идея будет востребована обществом. Определение современного статуса казачества - вопрос времени и политической воли государства.

Параграф 4.3. «Расказачивание: факты и смыслы». За последнее время термином «расказачивание» стали именовать события, начавшиеся в ходе Гражданской войны с директивы Оргбюро ЦК РКП/б от 24 января 1919 г. Наряду с таким пониманием в научном обороте присутствует и расширительное толкование «расказачивания» как процесса десословизации казачества и уравнения его в гражданских правах и обязанностях с остальным российским населением.

Еще после крестьянской войны под руководством Е.И. Пугачева впервые в правительственных кругах остро стал вопрос о ликвидации казачества. По мнению А. И. Агафонова не в годы гражданской войны, а в период «великих реформ»,    появился    термин    «раскачивание».    «Однако    геополитические

55


интересы российского самодержавия в Средней Азии, на Дальнем Востоке и

1 22

Кавказе не позволили решать назревшие задачи»    .

В конце XIX - начале XX вв. в значительной мере утрачивается пограничная функция основных казачьих войск России (Донского, Кубанского, Оренбургского, Терского, Уральского и Сибирского), ибо они перестали быть окраинными областями. Во многом исчезли и возможности самоокупаемости казачьих войск (появление пулеметов, танков, авиации, совершенствование артиллерии делали невозможным содержание вооружения и казачьих войск за свой счет). Возрастание расходов на вооружение казаков в 2-3 раза в конце XIX - начале XX вв. во многом было предопределено этим . В период зрелого капитализма казачья войсковая система становится тормозом в развитии сельского хозяйства.

Развитие капитализма приводило к дифференциации в казачьей среде, к ее расслоению, сближало интересы основной массы казачества с рабочими и крестьянами,    ломало    сословные    перегородки    и    замкнутость    казачьих

1 94

областей . По сути дела объективно начался процесс десословизации казачества - расказачивания.

Постепенно растет стремление и к самоликвидации казачьего сословия. Основной причиной этого для основной массы казачества в начале XX века было ставшее непосильным бременем снаряжение на службу казаков за счет земли. В требованиях солдат и казаков Читинского гарнизона говорилось (ноябрь 1905 г.) о необходимости уравнения казачьего сословия с остальными

1 9 S

по воинской повинности . Но особенно ярко стремление к самоликвидации сословия проявилось в казачьей среде под влиянием Февральской революции. Так, протоколы Яицкого (Уральского) казачьего съезда говорят о телеграмме на имя войскового атамана, в которой осуждалась деятельность члена Совета Союза казачьих войск Кулакова, заявившего: «Пора бросить носиться со званием казака, все уже в войсках пришли к сознанию, что нет ни казаков, ни крестьян, ни дворян, а все мы граждане Российской республики, все должны нести одинаковую службу»126.

122 Агафонов А.И. Выступление в прениях международной научно-практической конференции «Кубанское казачество: три века исторического пути» Краснодар, 1996 // Голос минувшего. Кубанский исторический журнал. Краснодар. 1997. № 1. С. 51.

Футорянский Л.И. Казачество в системе социально-экономических отношений предреволюционной России // Вопросы истории капиталистической России. Свердловск. АН СССР. УрГУ, 1972. С. 139-157.

Расслоение казачьих хозяйств в конце XIX - начале XX вв. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. АН СССР. С. 292-300.

1 ос

Высший подъем революции 1905-1907 гг. Ноябрь - декабрь 1905. Часть 2. М., 1958. С. 953. 126РГВИА. Ф.330. Оп.81. Д.30. Л.15.

56


Пришедшие к власти в октябре 1917 г. большевики к сословному делению относились четко и недвусмысленно. Судьба сословного строя России была определена в декрете ВЦИК и СНК «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» от 11 (24) ноября 1917 г. И хотя в документе не говорилось конкретно о ликвидации казачества как сословия, но в целом речь шла об

1 97

уничтожении всех сословий без всяких исключений . В атмосфере Гражданской войны, взаимной ненависти и террора расказачивание не могло не обернуться насилием.

«Расказачивание» по-большевистски фактически определялось как экспроприация казачества и его «растворение» в крестьянской массе путем переселения казаков в другие области России с поселением на их месте

1 9Я

новоселов из других областей . Важно также подчеркнуть, что в политическом противостоянии большевиков с казачеством коммунистическая мифология значила гораздо больше, нежели реальные человеческие судьбы. Социальная память казаков настолько устойчиво усвоила социально-политические образы «расказачивания», что любое антиказачье деяние власти воспринималось через эту призму противостояния и подавления.

Итак, расказачивание в широком научном смысле надо понимать как объективный процесс, вызываемый развитием человеческой цивилизации, становлением гражданского общества. Этот процесс неизбежно означает отмирание сословной войсковой системы, ее консервативности и замкнутости. В этом смысле, как мы видим, под влиянием демократических революций разрастались среди самих казаков настроения самоликвидации, как и понимание обреченности всего сословного строя России. Но, вместе с тем, расказачивание как практическая деятельность политических и военных властей времен Гражданской войны означает фактическую ликвидацию кратковременно существовавшей казачьей автономии.

В заключении подводятся итоги и результаты работы, содержатся основные обобщения и выводы.

С нашей точки зрения, в разное время казачество представляло собой различные явления общественной жизни, побывав за свой исторический путь и  конгломератом  разбойников  и  складывающимся  этносом  и  служилым

1 9Q

сословием . Казачество всегда было сложным и многоплановым социально-политическим и социокультурным феноменом евразийской истории. С нашей точки зрения, казачество необходимо рассматривать не на фоне российской

Декреты Советской власти. М., 1957. Т.1. С. 71-72.

См.: Циркулярное письмо Оргбюро ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года // Известия ЦК КПСС. 1989. №6. С. 154.

См.: Сопов А.В. Проблема этнического происхождения казачества и ее современное прочтение. Майкоп, 2006. 148 с.

57


истории, а как ее составную часть, как сложную саморазвивающуюся систему, без которой немыслимо Российское государство.

На наш взгляд, казачество - динамически развивающаяся открытая система , постоянно изменяющая форму существования и взаимодействия с внешней средой, но сохраняющая при этом базис внутреннего содержания, каковыми являются общинное военно-демократическое самоуправление, устойчивый военно-разбойный и промысловый быт, а также особенности культуры казаков, говорящие о многовековой преемственности. Военно-промысловый хозяйственно-культурный тип, сложившийся в вольный период существования казачества, оказался категорией достаточно устойчивой. Независимо от региона и времени формирования казачество как историческая система имело этот общий базовый военизированный хозяйственно-культурный тип, что сказывалось на образе жизни и на духовной культуре.

Открытые системы тяготеют к нарастанию усложненности и дифференциации. Иными словами, открытая система будет по мере своего роста стремиться к большей специализации своих элементов и усложнению структуры, нередко расширяя свои границы или создавая новую суперсистему с более широкими границами. Вот почему все «окончательные» и однозначно трактуемые определения в отношении казачества верны лишь для определенного периода развития этого феномена.

Для казачества, как и для любой открытой системы, свойственно наличие двух основных тенденций: центростремительной, отражающей стремление к самоидентификации целостности этой системы, и центробежной, сохраняющей уникальность региональных казачьих групп, но вместе с тем демонстрирующей способность к диалогу и взаимопроникновению с другими открытыми историческими системами (например, российской и северокавказской). Ядро исторической системы полиморфно и, «вступая во взаимодействия с внешним окружением, меняет свою внутреннюю структуру в пределах социогенетически заданной комбинации присущих ей элементов...»131

На наш взгляд, пора уже снять устойчивое противопоставление этнического и сословного у казаков. Казачество как система имеет четкие этнические и социальные характеристики, которые не противопоставляются или взаимозаменяются, а разводятся на разные уровни функционирования.

Открытая система в теории систем - система, которая непрерывно взаимодействует с окружающей ее средой и является устойчивой только при сохранении такого обмена. Взаимодействие может принять форму информации, энергии, или материальных преобразований на границе с системой.

i о i

Шаповалов А.И. Феномен советской политической культуры (ментальные признаки, источники формирования и развития). М., 1997. С.ЗЗ.

58


Это своеобразный этнический и социальный континуум, не случайно называемый некоторыми исследователями «этносоциум». Этничность доминирует в системе в периоды вольного, независимого от государства существования, что приводит к формированию особого этнического казачьего менталитета. Социальные факторы все более и более преобладают в системе под воздействием государственного общерусского вмешательства.

Статус казачества в различные периоды истории России во многом определялся тем, что именно оно стало той основной силой, на которую Российское государство опиралось при оформлении своих геополитических границ на юге и проводило гибкую религиозную и социальную политику. Таким образом, конкретный статус казачества определяется: во-первых, свойствами самого объекта, то есть характерными чертами казачества как социокультурного явления. Во-вторых, конкретной геополитической ситуацией - географической привязкой формирования казачьих коллективов. В-третьих, конкретно-исторической обстановкой - событиями, происходящими именно в это период времени. В-четвертых, историческим временем, то есть определенным этапом общественно-политического и социально-экономического развития.

Диалектика статуса казачества не может быть понята без предметного рассмотрения вопроса его взаимоотношений с государственной властью. Динамика социально-политического и этнокультурного статуса казачества во многом определялась его ролью в отношении Российского государства и русского этноса. Эта роль в разные периоды была неодинаковой. Характерные черты первого периода (IX-XVI вв.) взаимоотношений казаков и русских, казачества и России трудно поддаются трактовке, так как не было еще единого казачества. Можно только более или менее определенно говорить о неоднозначности и подчиненном характере этой роли. В основном она носила характер:

-    охраны   казаками   границ   Российского   государства   и   этнической

территории русских;

  1. наемной военной службы казаков русским государям;
  2. также казачество играло роль своеобразного «адсорбента» беспокойных, пассионарных элементов русского народа.

На наш взгляд, казаков того периода нельзя отождествлять с обычными бандами воров и разбойников. Это были «вольные степные рыцари» особого типа. На тот момент они представляли собой отдельные воинские отряды, обладавшие уже достаточно высокой профессиональной и индивидуальной боевой подготовкой, действовавшие на свой страх и риск и выполнявшие иногда отдельные военно-служебные поручения за «жалование», например, для Московской державы.

59


Являясь с древних времен по своей сути военно-демократическим обществом, казачьи войска были сообществами воинов, образовав единую касту, выполняющую специфическую функцию, передающуюся по наследству, то есть стали формироваться как особое сословие воинов-профессионалов. При этом необходимо отметить, что рамки этой кастовости охватывали не только самих воинов, но и прочее население, включая женщин и стариков. До начала XX века на территории Европы единственным сохранившимся военным сословием, то есть соединившим в себе признаки «воинов по призванию и по долгу», являлось именно российское казачество.

По нашему глубокому убеждению, стержневой казачьей ментальной идеей было и остается отождествление мужчины и воина. С нашей точки зрения, в соответствии с таким концептуальным методом, ключевым фактором колонизационного процесса является рождение нового общества, образовавшегося в результате синтеза социальной практики колонистов и автохтонного населения, а также освоенной ими окружающей среды. Таким новым обществом в Подонье и Приазовье являлись казаки. Не имевшая естественных границ, как для своего распространения, так и для нашествий кочевых народов, Россия создала социальную преграду в лице казачьих поселений вначале в верховьях, а затем и в низовьях Дона, придав казачеству еще один статус - «охранителей границ».

В ходе присоединения к России Сибири сформировался новый статус казачества - землепроходцы-колонизаторы. За первопроходцами: казаками и промышленниками — во вновь открытые земли Сибири приходили служилые люди, а затем крестьяне и посадские. На наш взгляд ни одна европейская держава не могла конкурировать с таким отлаженным механизмом колони­зации, способствовавшим расширению политического влияния России. Никто, кроме казаков с их особыми навыками, не мог захватывать и обживать огромнейшие пространства, не имея при этом элементарных средств связи друг с другом и метрополией. Казачество было элементом механизма русской колонизационной стратегии, хотя сами казаки вряд ли осознанно ставили такие цели. Объективно казачество того периода стало своеобразным историческим авангардом русской нации и, в целом, российской евразийской цивилизации.

Второй период (конец XVI - конец XVIII вв.) взаимоотношений казачества и России с полным основанием можно назвать «смутным». Казаки в это время играли, в основном, роль смутьянов. К тому времени казачество составляет специфическую часть населения, отличавшуюся от остальных жителей России родом занятий, социальным и политическим устройством, а также военной организацией. Казаки активно вмешиваются в устои и ход русской жизни, заявляют свои права на «место под «русским» солнцем» (И.

60


Болотников, И. Заруцкий, И. Лукьянов, А. Межаков, С. Разин, К. Булавин, Е. Пугачев). Самоощущение казаков в этот период явно двойственное: с одной стороны, они воспринимают себя как относительно внешнюю силу, с другой стороны - «не чувствовали бы себя русскими, не ходили бы на Москву стоять за волю, за веру и за государя-батюшку» . Таким образом, казаки в эпоху социальных бунтов выступают одновременно и как разрушительная сила -потрясатели основ и как борцы за сохранение старых общинных порядков. Разгром булавинцев привел к регламентации казачьей жизни со стороны государства. Вольное казачество фактически становится служивым.

Периодом борьбы по принципу «кто-кого» является третий период (начало XVIII - первая половина XIX вв.). Он характерен чередованием разгромов казачьей вольницы русскими регулярными войсками с подкупом и привлечением казаков на государеву службу. Как важный элемент российской государственной политики такая тактика существовала и раньше, но лишь в это время вышла на первый план.

Эволюция организации военного дела и военных традиций казаков, приведшая сначала к окончательному превращению казачества в особое военно-служилое сословие русского общества, а затем (в конце XIX - начале XX вв.) к складыванию социально-экономических предпосылок к десословизации казачества. Изменение военной тактики и стратегии, появление новых видов вооружений и способов ведения войны, обременительность казачьего самообеспечения, распад системы станичного военного обучения поставили под сомнение необходимость существования казачества как особого военно-служилого сословия.

Четвертый период (вторая половина XIX - начало XX вв.) - это период «вольной» службы, когда Российское государство создает (и создало) из казаков военно-служилое полупривилегированное сословие. Сами казаки ощущают себя верноподданными, «наихристианнейшими паладинами», «щитом Европы». В фольклорной памяти казаков это время счастливого «светлого прошлого», рай земной, к которому необходимо вернуться. Однако новые общественно-политические события существенно повлияли на эволюционный путь изменения статуса казачества в обществе и государстве.

Самым трагичным, на наш взгляд, в истории взаимоотношений казачества и российской власти был пятый период (1917 - 1937 гг.). Революции 1917 года и последовавшая за ней гражданская война оказались переломными событиями в судьбе нескольких миллионов россиян, называвших себя казаками. Менялась жизнь, и, соответственно, менялись и

Фирсов Н. Пугачевщина: Опыт социально-психологической характеристики. М., 1966.

237 с.

61


казаки. Всё более ярко проявлялась тенденция к самоликвидации войскового сословия в его традиционном виде.

Это время расказачивания, разгрома и физического истребления казаков. Шаблонно-«научное» мышление большевиков не терпело разнообразия и своеобразия, да и объективная поддержка казаками проигравшего в войне белого движения сыграла свою роль. Казалось, даже память о казаках была уничтожена. Главным, на наш взгляд, итогом Гражданской войны для казачества было завершение процесса «расказачивания». Казачество понесло невосполнимые потери — было выбито почти полностью офицерство, погибла значительная часть казачьей интеллигенции. Множество станиц было уничтожено. Значительное количество казаков оказалось в эмиграции. Политическое подозрение в отношении казаков осталось надолго. Причастность, хотя бы косвенная, к белому казачеству или повстанческому движению оставляла клеймо на всю оставшуюся жизнь. В ряде районов большое число казаков было лишено избирательных прав. Под запрет попало все, что напоминало о казачестве. Вплоть до начала 30-х гг. шли методичные поиски «виновных» перед советской властью; обвинение кого-либо в причастности к «казачьей контрреволюции» оставалось самым серьезным и влекло неизбежно репрессии.

Однако необходимо помнить, что расказачивание в широком научном смысле надо понимать как объективный процесс, вызываемый развитием человеческой цивилизации, становлением гражданского общества. Этот процесс неизбежно означает отмирание сословной войсковой системы, ее консервативности и замкнутости. В этом смысле под влиянием демократических революций среди самих казаков разрастались настроения самоликвидации, как и понимание обреченности всего сословного строя России. Но, вместе с тем, расказачивание как практическая деятельность политических и военных властей времен Гражданской войны означает фактическую ликвидацию кратковременно существовавшей казачьей автономии.

Шестой период во взаимоотношениях казачества и российского государства четко вплетен в контекст исторических событий. Во время Великой Отечественной войны боевые навыки казаков и их умение самоорганизовываться снова оказались востребованы государством. На Дону и Кубани формировались «казачьи» воинские части. Однако доля природных казаков составляла в них едва ли половину, да и идеологические послабления власти носили временный и вынужденный характер. Закончилась война, кончилось и лояльное отношение режима к казакам.

По мнению автора, после 1945 г. казачество перестало быть важным социально-политическим фактором и в СССР, и за рубежом. Модернизация

62


армии привела к ликвидации советских казачьих кавалерийских частей, а в ином качестве (за исключением историко-фольклорных нужд) казаки не представляли интереса для коммунистической власти. Зарубежные же казачьи объединения стали выполнять важную функцию хранителей казачьей истории и традиций культуры, но в политическом плане окончательно маргинализировались.

Весь послевоенный седьмой период, вплоть до 90-х гг. XX в., казачество однозначно определялось как этнографическая группа южных русских. Своеобразие казаков дозволялось лишь в фольклорной сфере. Военная самобытность, традиции самоуправления и трагические страницы истории казачества замалчивались.

Выделение восьмого периода (1991 - начало XXI в.) - периода возрождения казачества сейчас уже не выглядит чем-то новаторским. Однако необходимо сказать, что, несмотря на «возрождение», казачество уже никогда не будет таким, каким оно было во времена «светлого прошлого». Не те времена, не те люди, не те задачи и обстоятельства. Современное возрождение казачьей идеи в направлении государственной службы и развития местного самоуправления также отражают определенный потенциал казачества. Пока будут сохраняться кризисные явления во внешней и внутренней политике, межнациональные конфликты, факты ущемления интересов российского населения, казачья идея будет востребована обществом. Необходимо отметить, что определение современного статуса казачества - вопрос времени и политической воли государства.

Обобщая вышесказанное, можно подвести следующий итог: осмысление динамики социально-политического и этнокультурного статуса казачества на протяжении нескольких веков его существования позволяет придти к выводу, о том, что на протяжении своей истории сформировался и развился уникальный феномен казачества. Меняя формы своего существования (статусы) под воздействием различных условий, пройдя сложный и противоречивый путь от варварского суверенитета казачьих речных республик до полного вовлечения как военно-служилого сословия в социально-политическое, правовое и культурное пространство российской империи и дальнейшей десословизации, казачество сохранило свое содержательное ядро, которое характеризуется потестарностью, военным демократизмом, наличием обычного права, особым военизированным укладом жизни.

63


Содержание диссертации отражено в следующих публикациях: Монографии:

1. Сопов А.В. Проблема этнического происхождения казачества и ее

современное прочтение. - Майкоп: Изд-во «Аякс», 2006. - 148 с. (9,3 п.л.).

Публикации в изданиях, включенных в перечень ведущих периодических журналов, рекомендованных ВАК:

  1. Сопов А.В. Родина казаков: история с географией // РОДИНА. Российский исторический журнал. - Апрель. 2008. - № 04.- С. 40-43. (0,3 п.л.).
  2. Сопов А.В. Проблема этнического происхождения казачества и ее современное прочтение // Вестник Московского университета. - Серия 8: История. - Вып. 4. Июль-август. - 2008. - С. 66-86. (2 п.л.).
  3. Сопов А.В. Некоторые выводы относительно истории казачества // Ученые записки Российского государственного социального университета. - № 10 (73). 2009. - С. 71-77. (1 п.л.).
  4. Сопов А.В. К вопросу о происхождении и формировании казачества: этнический аспект // Культурная жизнь Юга России. - № 5 (32), 2009. - С. 58-61. (0,7 п.л.).

6.   Сопов А.В. Казачества единый корень? // РОДИНА. Российский

исторический журнал. - Июнь. 2010. - № 06. - С. 30-33. (0,3 п.л.).

  1. Сопов А.В. Инновационные подходы к изучению проблем казаков // Человеческий капитал. - № 7 (19). 2010. - С. 530-533. (1 п.л.).
  2. Сопов А.В. Происхождение казачества: возвращаясь к проблеме // Вестник Московского университета. - Серия 8. История. - №. 2011. Январь-февраль. - С. 54-66. (1 п.л.).

64


9.  Сопов А.В., Бузаров А.Ш. Место и роль казачества в общероссийских

культурно-этнических процессах // Вестник Адыгейского государственного

университета. - Выпуск 1 (74). - 2011. - С. 30-37. (0,5 п.л.).

  1. Сопов А.В. К вопросу о природе казачества // Вестник Майкопского государственного технологического университета. - Выпуск № 1. - 2011. -С. 62-65. (0,7 п.л.).
  2. Сопов А.В. Эволюция казачества и геополитическое развитие России: взгляд на проблему // Вестник Майкопского государственного технологического университета. - Выпуск № 1. - 2011. - С. 65-68. (0,7 п.л.).
  3. Сопов А.В. Обретение бытия: размышления о прошлом и будущем казачества // European Social Science Journal. - 2011. - № 5. - С. 73-81. (1 п.л.).

Публикации в других изданиях:

13. Сопов А.В. Становление казачества // Проблемы изучения и пропаганды

казачьей культуры. - Майкоп, 2000. - С. 14-23. (0,3 п.л.).

14.   Сопов А.В. Религиозность казачества: мифы, факты, проблемы //

Проблемы изучения и пропаганды казачьей культуры. - Майкоп, 2000. - С.

58-62. (0,1 п.л.).

15.  Сопов А.В. Этническое самосознание казаков // Проблемы изучения и

пропаганды казачьей культуры. - Майкоп, 2000. - С. 23-27. (0,1 п.л.).

16.    Сопов А.В. Некоторые особенности ментальности казаков //

Менталитет россиянина: история проблемы: Материалы 17 Всероссийской

заочной научной конференции. - СПб.: Нестор, 2000. - С. 153-155. (0,1 п.л.).

  1. Сопов А.В. Речь казаков как этногенетический фактор // Материалы международной научно-практической конференции. - Майкоп, 2001. - С. 89-93. (0,2 п.л.).
  2. Сопов А.В. Исторические предшественники и этногенез казаков // Вопросы казачьей истории и культуры. - Майкоп, 2002. - С. 4-9. (0,1 п.л.).

65


19.  Сопов А.В. Место и роль казачества в формировании русской нации и

российского государства // Материалы научно-практической конференции.

Неделя науки МГТИ. Выпуск 4. - Майкоп, 2001. - С. 157-160. (0,2 п.л.).

  1. Сопов А.В. Этническое самосознание казаков // Информационно-аналитический вестник АРИГИ. Вып. 4. - Майкоп, 2001. - С. 213-217. (0,2 п.л.).
  2. Сопов А.В. Материальная культура казаков // Вопросы казачьей истории и культуры. - Выпуск 2. - Майкоп: Качество, 2003. - С. 139-151. (0,5 п.л.).
  3. Сопов А.В. Особенности становления и развития казачества // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Социальное развитие России: состояние, проблемы, перспективы». -Майкоп: Аякс, 2005. - С. 263-271. (0,3 п.л.).
  1. Сопов А.В. Динамика отражения социальной реальности в современном сознании россиян // Материалы научно-практического семинара «Состояние и проблемы современного социогуманитарного знания». -Майкоп: МГСУ, 2005. (0,5 п.л.).
  2. Сопов А.В. Военная организация казачества в XVIII в. // Материалы VII Всероссийской научно-практической конференции «Наука - XXI веку» (вторая сессия). - Майкоп: МГТУ, 2005. - С. 116-118. (0,1 п.л.).

25.    Сопов А.В. Современные научные концепции происхождения

казачества // Новые технологии. Сб. научных трудов МГТУ. - Майкоп:

МГТУ, 2006. - С. 67-69. (0,1 п.л.).

26.  Сопов А.В. Исторические предшественники казаков, становление и

развитие казачества // Вестник Адыгейского государственного

университета. - Майкоп: Изд-во АТУ, 2006. - С. 27-33. (0,2 п.л.).

27. Сопов А.В. Казачий круг как форма самоуправления // Государственно-

правовая система России: история и современность. Материалы

Всероссийской научно-практической конференции. - Майкоп, 2006. - С.

205-209. (0,1 п.л.).

66


28.   Сопов А.В. Хозяйство, культура и быт казаков как этнические

определители // Вестник Адыгейского государственного университета. -

Майкоп: Изд-во АГУ, 2007. - С. 126-148. (1 п.л.).

  1. Сопов А.В. Формирование хозяйственно-культурного типа казаков, его роль и место в культурно-этнических процессах казачества // Вопросы казачьей истории и культуры. - Выпуск 4. - Майкоп: АРИГИ, 2009. - С. 47-53. (0,3 п.л.)
  2. Сопов А.В. Становление и развитие системы образования на Дону в конце XVIII - начале XX вв. // Социально-экономические и правовые проблемы молодежи в современной России. Сб. научных статей. - Майкоп, 2009.-С. 64-71. (0,5 п.л.).
  3. Сопов А.В. Казачья субкультура в XVIII - начале XX вв. // Социально-экономические и правовые проблемы молодежи в современной России. Сб. научных статей. - Майкоп, 2009. - С. 71-76. (0,5 п.л.).
  1. Сопов А.В. Стереотипы и заблуждения в отношении казачества // Вопросы казачьей истории и культуры. - Выпуск 5. - Майкоп: АРИГИ. 2010. - С. 14-24. (0,5 п.л.).
  2. Сопов А.В. Место и роль казачества в формировании современного российского государства // Социально-экономические и политико-правовые возможности инновационного развития России и ее территорий: опыт и перспективы. Сб. материалов всероссийской научно-практической конференции 1-2 октября 2010. Ростов-на-Дону - Майкоп. Изд-во СКАГС, 2010. С. 190-194. (0,5 п.л.).
  3. Сопов А.В. Место и роль казачества в общероссийских культурно-этнических процессах // Теория и практика современного научного знания. Материалы Всероссийской заочной научно-практической конференции (15-18 января 2011 года). Часть 1. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. - С. 229-233. (0,5 п.л.).
  4. Сопов А.В. Российское казачество как социально-историческое явление // Вопросы казачьей истории и культуры. - Выпуск 6. - Майкоп: АРИГИ-АГУ, 2011. - С. 16-25. (0,5 п.л.).

67


36.   Сопов А.В. Формирование особенностей хозяйственно-культурного

типа казаков // Доклад на 1 Международной научной конференции

«Актуальные проблемы и современное состояние общественных наук в

условиях глобализации» (Москва, 14-15 мая 2011) // Social science/

Общественные науки. - № 3. - 2011. - С. 375-383. (1 п.л.).

37.  Сопов А.В. Природа казачества: вопросы и ответы // Вопросы казачьей

истории и культуры. Выпуск 7. Майкоп: Кубанская ассоциация

«Региональный фестиваль казачьей культуры», АРИГИ, 2011. - С. 202-206.

(0,2 п.л.).

68

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.