WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Менталитет провинциального купечества Российской империи в XIX – начале ХХ вв. (на материалах уездных городов Вятской губернии)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

Маслова Инга Владимировна

Менталитет провинциального купечества Российской империи в XIX – начале ХХ вв.

(на материалах уездных городов Вятской губернии)

 

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

 

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

Казань - 2010

Работа выполнена на кафедре исторических, правовых и экономических дисциплин

Елабужского государственного педагогического университета

Научный консультант:             доктор исторических наук

Салихов Радик Римович

Официальные оппоненты:       доктор исторических наук

ЛИГЕНКО НЭЛЛИ ПАВЛОВНА

                                                   доктор исторических наук, профессор

РАШИТОВ ФРИД АЙНИЕВИЧ

                                                   доктор исторических наук

Шарафутдинов Дамир Рауфович

Ведущая организация:              Пермский государственный

педагогический  университет

         Защита состоится «25» марта 2011 года в 10.00 часов на заседании Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 002.002.01 при Институте истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан по адресу: 420014, г. Казань, Кремль, 5-й подъезд.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан.

Автореферат разослан «_______» ________________ 2010 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета

кандидат исторических наук                                                 Р.Р. Хайрутдинов


I. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Экономические реалии современной России, где налицо непреодолимый разрыв между доходами предпринимательской элиты и основной массы российских граждан, ставят на повестку дня вопрос о необходимости развития мелкого и среднего бизнеса. В этих условиях особенно актуальным становится изучение исторического опыта развития мелкого и среднего предпринимательства в Российской империи. Создание целостной и объективной картины модернизирующейся России во второй половине XIX - начале XX вв. невозможно без изучения деятельности провинциальных уездных купцов, сыгравших важную роль в экономическом и культурном прогрессе страны.

Изучение места и роли русского купечества в российской цивилизации необходимо для осмысления степени единства, синхронизации её природных и социальных детерминант, определявших ранее и определяющих сегодня культурный и цивилизационный потенциал русского народа. Известно, что традиции классов и социальных слоев воплощают в себе как природную, так и социокультурную характеристики. Насколько воспринимаются и развиваются лучшие традиции российского купечества современными предпринимателями – вопрос весьма важный и актуальный для экономического, политического и культурного возрождения России.

Современные исследователи истории российского купечества подчеркивают созидательный характер предпринимательства XIX – начала XX вв. и, в частности, его вклад в развитие образования и культуры, проявившийся в широкомасштабной меценатской и благотворительной деятельности. Развитие российского купечества XIX – начала ХХ вв. выявило и постепенно развивало в наиболее просвещенных и мыслящих его представителях такие черты, которые свидетельствуют о яркой и незаурядной самобытности характеров и представляют интерес для современного человека. Это, прежде всего, инициативность и предприимчивость, практический, цепкий ум и знание экономических условий, осознание взаимосвязи между общественным и личным богатством. В этом смысле наиболее показателен сложный и противоречивый путь развития от патриархально-крепостнической психологии и сословной ограниченности до высоких культурных достижений и общественно-политического лидерства, который прошли отдельные представители российских предпринимателей, путь, проявившийся как в отдельных личностях, так и в нескольких поколениях крупнейших купеческих династий.

Благодаря проводимым на современном этапе исследованиям, из исторического небытия возвращаются имена многих незаслуженно забытых деятелей из среды российской деловой элиты. Однако этот процесс почти не коснулся провинциальных коммерсантов, составлявших самую многочисленную группу российских предпринимателей XIX - начала ХХ вв.

Представляется необходимым остановиться ещё на одном моменте, отражавшем субъективные черты развития провинциальных уездных предпринимателей, связанном с важнейшим и чрезвычайно интересным фактором ментальности. Часто именно менталитет купеческой среды определял успешную деятельность конкретных предпринимателей, позволяя им прочно обосновываться в высшем эшелоне бизнеса. Актуальность изучения менталитета купечества уездных городов Российской империи связана с тем, что данная социальная группа фокусировала на себе культурные изменения исторических эпох нового и новейшего времени. К тому же важным моментом является введение в культурологический контекст историко-краеведческого материала.

В течение двух последних десятилетий Российское государство и общество переживает период кризиса, выход из которого стал намечаться только в последние годы. Одним из проявлений этого кризиса является изменение мировосприятия современных россиян, ломка ценностных ориентиров сознания. В связи с этим возрастает актуальность комплексного изучения социокультурного состояния и развития общества, исследование его ментальности в переломные периоды развития государства. 

Локальное исследование менталитета купечества уездных городов Российской империи помогает исторически реконструировать «мирочувствование» всего российского общества и связать мировоззрение отдельных людей с масштабными политическими, экономическими и культурными изменениями, происходившими в государстве в XIX - начале ХХ вв.

Невозможно дать исчерпывающую характеристику менталитета российского уездного купечества без изучения различных аспектов его внутрисемейных отношений. Именно в семье, как в одном из главных механизмов социализации, закладываются основы мировоззрения и поведенческие установки. Семья и сеть родственных связей представляют собой общественные институты, сохраняющие свою важность во все времена. Во всех обществах они встречаются в качестве неотъемлемых элементов, поскольку с ними связаны такие важнейшие функции, как природное и социальное воспроизводство материальной жизни. Демографическая ситуация в современной Российской Федерации вызывает тревогу на всех уровнях жизни общества, что повышает необходимость изучения истории семьи и демографических процессов в стране в различные хронологические периоды. 

В рамках социально-гуманитарного познания особую научную значимость и актуальность приобретает спектр вопросов, относящихся к анализу повседневности. Без изучения повседневной жизни людей, их быта, поведения, ценностных ориентаций невозможно воссоздать целостную картину исторических событий. В условиях всесторонней модернизации российского общества, в том числе и в сфере повседневности, ученые все чаще обращаются к историческому опыту. Обращение к анализу быта и нравов российского уездного купечества, игравшего видную роль в жизни провинциального города в XIX – начале ХХ в., соотнесение традиций и новаций в их повседневной жизни способно много прояснить в нынешней социально-экономической ситуации. Именно поэтому повседневная жизнь российской провинции, её различных социальных слоев, в том числе купечества, все чаще становится предметом научных исследований.

В процессе роста предпринимательской активности в провинции выделился экономически стабильный средний слой коммерсантов, основу которого составляли купцы уездных городов. Исследование исторических традиций организации предпринимательской деятельности, системы ценностных ориентаций российских коммерсантов усиливается на фоне современных процессов формирования новых форм собственности, связанных с накоплением крупных частных капиталов.

На современном этапе развития гуманитарной науки необходимо расширение исследований социально-экономической истории России путем постановки новых и малоизученных проблем. Одна из них – роль благотворительности в процессе противоречивых модернизационных процессов в России в XIX – начале ХХ вв. Наибольший вклад в развитие благотворительной деятельности внесли именно российские купцы, активно вкладывавшие капиталы в систему социальной защиты населения,  в народное образование, культуру. Приемы и направления организации благотворительной деятельности купечества уездных городов могли стать примером подобных инициатив для современных представителей предпринимательской элиты в России.

Степень изученности проблемы. Купечество не всегда привлекало пристальное внимание исследователей. В дореволюционный период история купечества крайне редко становилась объектом специального изучения. Однако в работах общего характера, относящихся к экономическому развитию России, содержится определенный фактический материал, в основном по истории столичных коммерсантов. В советский период проблемы истории купечества отошли на задний план, уступив место истории рабочего класса и крестьянства, что обусловило отсутствие специальных работ по истории российского купечества. Активные научные изыскания в этой области начались в 90-х гг. XX в. В современной исторической науке накоплен определенный круг научной литературы, в которой рассматривались вопросы формирования буржуазии, предпринимательской и общественно-политической деятельности как российского купечества в целом, так и отдельных регионов. Но в большинстве исследований изучению менталитета купечества уделялось второстепенное значение. Подобные проблемы носили постановочный характер и дополняли социально-экономические исследования. Слабо разработанным остается и региональный ракурс заявленной проблемы. Проведенный историографический анализ выявил отсутствие монографических исследований по истории купечества уездных городов Вятской губернии.

История вятского губернского купечества попадала в поле зрения историков, при этом ракурс научных исследований оказывался традиционным: предпринимательская, общественная и благотворительная деятельность. Исключение составляет исследование культуры повседневности вятских купцов, проведенное в культурологическом ключе. Проблемы формирования социокультурной среды провинциального уездного города Вятской губернии, её влияния на менталитет, «картину мира» уездного купечества не нашли отражения в исследованиях. Вместе с тем, в современной исторической науке формируется новый концептуально-методологический подход к изучению отдельных социальных групп. Вырабатываются новые приемы и методы исторического анализа в рамках микроисторических исследований, социальной истории, исторической антропологии. Современные подходы к изучению купечества и историографический анализ литературы по заявленной научной проблеме рассмотрены в отдельных разделах первой главы диссертации.

Исследование избранной темы строилось на основе анализа источников, значительная часть которых извлечена из архивохранилищ и впервые вводится в научный оборот. В работе использованы материалы фондов Российского государственного исторического архива (Санкт-Петербург), Государственного архива Кировской области (Киров), Национального архива Республики Татарстан (Казань).

Анализ источников и литературы позволил определить исследовательскую проблематику. Купечество играло решающую роль в формировании инфраструктуры, общественно-политического устройства и социокультурной среды уездных городов Вятской губернии XIX – начала ХХ вв. Учитывая этноконфессиональные различия, в купеческой среде уездных городов рассматриваемой губернии можно выделить социальные подгруппы, отличные по ментальным характеристикам, - русское православное купечество, купцы-старообрядцы, мусульманское купечество. В диссертации  акцентировано внимание на изучении русского православного купечества, что объясняется не только его количественным преобладанием в уездных городах Вятской губернии, но и  несомненным доминированием русских православных традиций в менталитете горожан и социокультурной среде провинциальных городов, сформировавшихся вследствие общегосударственной политики Российской империи. 

На организацию предпринимательской деятельности и быта, семейные традиции купцов серьезный отпечаток наложило старообрядчество. Менталитет мусульманского купечества включал уникальные характеристики и координаты «картины мира», синтезированные на основе конфессиональных и национальных традиций. Названные исследовательские направления не включены в структуру работы, так как эти проблемы требуют специального научного исследования на основе разработки и обоснования специфического категориального аппарата.

Закономерно возникали вопросы, нашедшие решение в диссертации, о численности купцов, размерах и движении гильдейских капиталов, происхождении и социальных источниках пополнения купеческого сословия.

Во второй половине XIX в. торгово-промышленная деятельность купечества уездных городов заметно активизировалась, в среде провинциальных коммерсантов формировалась своеобразная предпринимательская этика. Изучение архивных источников, материалов периодической печати XIX столетия позволило выделить общие черты социально-психологического портрета уездного предпринимателя Вятской губернии. Среди названных черт в работе исследуются ценностные ориентиры и организационные приемы в предпринимательстве, набор традиционных сложившихся социально-психологических установок (отношение к труду, к богатству, к ближнему, к образованию), культура политических представлений о власти.  Большое  влияние на социально-психологический портрет купца, особенно в провинции, оказывала социокультурная среда города. Эта проблема также нашла освещение в диссертации.

Важную роль в процессе формирования ментальных установок личности купца играла семья. В этой связи в качестве одного из направлений исследования избран всесторонний анализ купеческой семьи, её структуры, людности, видов, системы брачных связей.

Характеристика менталитета купечества уездного города Вятской губернии была бы далеко не полной без рассмотрения повседневности, приемов организации досуга и развлечений.

Одной из координат, положенных в основу «картины мира» российского купечества, стала рассмотренная в диссертации широкомасштабная благотворительная и общественная деятельность купечества вятских уездных городов XIX – начала XX вв.

Цель исследования состоит в научном обосновании и анализе основных координат «картины мира», составляющих основу менталитета купечества уездных городов Вятской губернии, включающих: семью и брак, приемы воспитания детей и уровень образования, отношение к богатству и ценностные ориентиры в предпринимательстве, религиозное сознание и социальные навыки мышления, образ жизни и благотворительную деятельность.

Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:

- изучить современные концептуальные подходы к исследованию провинциального уездного купечества Российской империи;

- подвергнуть критическому анализу историографические основы проблемы менталитета провинциального уездного купечества как теоретического ориентира для современных исследователей;

- выявить и проанализировать корпус источников по истории купечества уездных городов Вятской губернии в XIX – начале ХХ вв.;

- определить численность, происхождение, состав, размеры гильдейских капиталов купечества вятских уездных городов;

- раскрыть ключевые характеристики социально-психологического портрета купечества уездных городов;

- проанализировать структуру купеческой семьи и внутрисемейные отношения;

- исследовать культуру семейных традиций воспитания и просвещения;

- изучить культуру повседневности купечества уездных городов Вятской губернии;

- рассмотреть приемы организации досуга и развлечений в среде купцов;

- определить ценностные регуляторы благотворительной активности купцов уездных городов  Вятской губернии;

- раскрыть основные направления благотворительной деятельности купечества в социальной и духовной сфере;

- дать характеристику благотворительному участию купечества уездных городов в развитии народного образования.

Объектом исследования является купечество XIX – начала ХХ вв. как часть социокультурного пространства российского провинциального города.

В качестве предмета исследования избран менталитет провинциального купечества Российской империи на примере русского православного купечества уездных городов Вятской губернии XIX – начала ХХ вв.

В процессе исследования автор исходил из принципа адекватности познавательных средств исследуемому материалу, имея в виду, что лучшей может быть признана концепция, которая при прочих равных условиях способна интегрировать наибольшее число подходов, найти возможность соединения и соподчинения. В основу нашего методологического видения был положен принцип плюрализма, означающий, с одной стороны, свободу выбора методологической ориентации, с другой – взаимодействие различных познавательных средств.

В качестве методологических и теоретических ориентиров избрана методология социального познания М. Вебера, в основе которой лежит теория системного подхода к анализу социальной действительности . Идеи и подходы концептуального характера представителей французской школы «Анналов» М. Блока , Л. Февра и работы современных отечественных исследователей по теории и методологии исторической науки А.Я. Гуревича , Л.П. Репиной , изученные нами с позиции названых выше методологических ориентиров, позволили отвергнуть социальную пристрастность, абсолютизацию роли классового фактора в общественном развитии и выйти на уровень признания таких детерминант развития общества, как семья, повседневность, менталитет. В силу того, что методологические принципы реализуются в научном труде через совокупность методов, в исследовании были использованы как общенаучные (диалектический, логический, структурно-системный), так и специально-исторические (сравнительно-исторический, синхронный, актуализации, проблемно-хронологический, классификации, статистический, историко-биографический) методы. Кроме того, был реализован подход, заключающийся в использовании в данном историческом исследовании методов и приемов, выработанных философией, экономикой, социологией, культурологией.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Купечество уездных городов Вятской губернии в XIX –  начале ХХ вв. представляло собой сословие относительно стабильное по численности и социально-демографическим характеристикам. Динамика численности купцов была вызвана общероссийскими тенденциями государственного регулирования предпринимательской деятельности.
  2. Купеческое сословие оказывало решающее влияние на развитие экономики, инфраструктуры, общественной и культурной жизни уездных городов Вятской губернии.
  3. Основными факторами, оказывающими воздействие на формирование менталитета русского православного купечества уездных городов Вятской губернии были: православие; патриархальные традиции; политика самодержавия по отношению к городским сословиям; отношение различных социальных слоев к представителям «третьего сословия»; социокультурная среда города.
  4. Основными характеристиками социально-психологического портрета вятского уездного купечества являлись: стремление сохранить и приумножить семейное коммерческое предприятие; накопление богатства как способ приносить пользу обществу; глубокая религиозность и консерватизм в общественно - политических взглядах.
  5.  Основными принципами семейной структуры на протяжении всего исследуемого периода были строгая патрилинейность и соблюдение принципа старшинства. Мультифокальная семейная структура, распространенная в первой половине XIX в., уступает место простым семейным ячейкам во второй половине XIX – начале ХХ вв.
  6. Сфера брачно-семейных отношений отличалась большой стабильностью. Заключение брачных союзов связывалось с возможностью расширить предпринимательскую деятельность, что приводит к распространению к концу XIX в. брачной эндогамии.
  7. Купцы уездных городов стремились дать своим детям хорошее образование. На смену домашнему образованию, господствовавшему в первой половине XIX в., приходит многоуровневое государственное образование в конце XIX – начале ХХ вв.
  8. Основными составляющими повседневности вятских уездных купцов были: пространство купеческой усадьбы, культура питания и одежды.
  9. В течение XIX - начала ХХ вв. наблюдается изменение отношения купцов к приемам организации досуга: на смену купеческому разгулу и увлечению азартными играми приходит стремление посещать театры, художественные вечера, участвовать в работе купеческих собраний и клубов.
  10. Для купечества уездных городов характерно активное участие в благотворительной деятельности. Причинами щедрых пожертвований, заложенными в сословном купеческом менталитете, являлись глубокая религиозность и патриотизм, с одной стороны, стремление повысить престиж и социальный статус, получить награды - с другой.
  11. Направлениями благотворительной деятельности купечества стали поддержание организаций общественного призрения, монастырей и церквей, образовательных учреждений.

Новизна исследования. Менталитет различных слоев российского общества представляется одной из наиболее интересных, но малоизученных проблем, находящихся на стыке сразу нескольких наук: истории, культурологии, психологии, социологии. Понимание менталитета как многозначного и полифункционального культурного явления обусловливает необходимость его комплексного изучения, что соответствует перспективной научной тенденции к интеграции знаний, методов различных дисциплин с целью системного освещения конкретных проблем.

Новизна исследования заключается в самой постановке проблемы: попытке комплексного изучения менталитета провинциального купечества Российской империи XIX – начала XX вв. на материалах уездных городов Вятской губернии. В работе изучена личность купца в контексте частной и обыденной жизни эпохи, что позволяет расширить представления о повседневности коммерсантов уездных городов Вятской губернии и изучить её более полно и разносторонне.

В исследовании на основе анализа научного наследия философов и историков прошлого и современности (Л. Февра, М. Блока, Ж. Ле Гоффа, М. Вебера, А.Я. Гуревича и других) определены и обоснованы концептуальные и методологические основы изучения менталитета купечества через призму смежных научных дисциплин.

В диссертации впервые история купечества провинциального уездного города представлена в свете принципов микроисторических исследований с применением междисциплинарного подхода, когда в качестве объекта исследования избираются не столько социально-политические структуры и процессы, сколько повседневный опыт людей, поведенческие установки, структура внутрисемейных отношений, социокультурная среда. В работе значительно расширена исследовательская область исторической науки, доказана важность исторического исследования купечества провинциального уездного города с позиций микроистории, социальной истории, исторической антропологии, истории повседневности.

В современной российской историографии анализ историко-культурных процессов, происходивших в среде купечества, проводился на материалах, изучающих деятельность столичных предпринимателей, а результаты экстраполировались на всю Россию. В настоящей работе предпринята попытка на основе анализа архивных источников, впервые вводимых в научных оборот, дать детальную характеристику менталитета купечества уездных городов Вятской губернии XIX – начала ХХ вв.

Использование в работе регионального подхода позволило автору сочетать методы, характерные для макро- и микроистории. Микроистория служит инструментом исследования отдельных объектов (купеческой семьи, корпорации, социальной общности) на локальном уровне. Полученные результаты изучения малых объектов служат своеобразным индикатором для проверки эффективности положений, предложенных историками, изучавшими проблему на общероссийском уровне.

Хронологические рамки диссертации охватывают период XIX – начала ХХ вв. Нижняя хронологическая граница исследования обоснована тем, что в начале XIX в. в уездных городах Вятской губернии шел активный процесс оформления купечества в отдельную от других городских сословий социальную группу. В этот период были заложены основы предпринимательской деятельности провинциальных коммерсантов, начали складываться специфические черты купеческого менталитета. Названные процессы были вызваны к жизни комплексом правительственных постановлений Екатерины II 1770-1780-х гг., закрепивших юридическое оформление прав и обязанностей купцов. Результаты правительственной социально-экономической политики в провинциальных уездных городах Вятской губернии проявились несколько позднее, чем в столичных, только к началу XIX столетия. Естественной верхней границей является 1917 г. как момент отмены сословного устройства общества и ликвидации купеческого сословия.

Территориальные рамки работы определены административными границами Вятской губернии, которая превосходила по площади большинство европейских государств и имела выгодное экономико-географическое положение между губерниями Центральной России, Поволжья и Урала. Место и роль купечества этой губернии среди купеческого сословия Волго-Камского региона дают возможность распространить отдельные выводы исследования на весь регион. Необходимость ограничения территориальных рамок масштабами одной губернии продиктованы мультидисциплинарным характером исследования, предусматривающего работу с большим объемом сложноорганизованной информации.

Категориальный аппарат работы, в силу того, что данное исследование носит мультидисциплинарный характер и является пограничным для целого ряда гуманитарных дисциплин, включает в себя понятия, достаточно широко употребляемые в конкретно-исторических, источниковедческих, историко-демографических, социологических, культурологических, статистических трудах. Автор старался употреблять термины и понятия, которые наиболее активно используются в исследованиях последних лет. Надо признать, в толковании многих понятий нет научной обоснованности и четкости, что осложняет изучение ряда вопросов избранной темы. Понятийный аппарат исследования стал предметом специального анализа в первой главе диссертационного исследования.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что поставлена и решена в новом научном ракурсе ранее недостаточно изученная проблема. Важность подобных междисциплинарных исследований видится не только в изучении истории взаимовлияния отдельного человека или социума (на примере купечества) и социокультурной среды, но и в прогностических оценках демографического, социально-экономического развития современного общества.

Исследование в рамках изучения менталитета купечества уездных городов Вятской губернии повседневности, приемов организации досуговой деятельности позволит внести существенные коррективы в методику системного анализа культуры, а также в дальнейшую разработку категориального аппарата истории повседневности.

Практическая значимость исследования состоит в том, что содержащиеся в нем результаты могут быть использованы при подготовке новых обобщающих материалов по истории России XIX – начала XX вв.

Отдельные аспекты работы могут быть учтены при планировании в городах Волго-Камского региона мероприятий, направленных на регулирование социальной политики и демографической ситуации.

Сделанные в результате исследования выводы могут быть использованы в специфических направлениях современных социологических исследований, таких, как маркетинг, контент-анализ профессиональной деятельности и жизни российских предпринимателей.

Исследование менталитета провинциальных предпринимателей России XIX – начала ХХ в. позволяет выработать научно-обоснованные прогнозы о тенденциях его развития, что немаловажно в период модернизации российской экономики в начале XXI в. Содержащаяся в диссертации информация может быть использована управленческой элитой при разработке проектов развития малого и среднего бизнеса.

Материалы работы могут быть использованы при чтении учебных курсов по отечественной и региональной истории, специальных курсов по истории российского предпринимательства.

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты исследования докладывались и обсуждались на Международных научных конференциях: «Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики» (Тольятти, 2008), «Восьмые Короленковские чтения» (Глазов, 2008),  «Человек в российской повседневности» (Пенза, 2008), «Третьи и Четвертые Стахеевские чтения» (Елабуга, 2007, 2009), «Международный форум по проблемам науки, техники и образования» (Москва, 2008), «Евразийская лингвокультурная парадигма и процессы глобализации: история и современность» (Пятигорск, 2009), на Всероссийских и Региональных конференциях в городах Казани, Кирове, Коломне, Иркутске, Старом Осколе, Осе, Елабуге. Материалы диссертации нашли отражение в отчетах по выполнению научно-исследовательских проектов РГНФ № 07-01-29101 а/В  «Менталитет уездного купечества XIX – начала XX вв.: на примере купеческих династий Казанской и Вятской губерний» (2007-2008), федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы, проект № П 319 «Концептуализация микроисторических исследований при изучении российского провинциального города» (2009-2010).

Основные положения диссертации отражены в 4 монографиях, 3 учебных пособиях, 40 научных статьях и тезисах докладов конференций общим объемом более 85 п.л.

Структура диссертации соответствует цели и задачам исследования и состоит из введения, пяти глав (12 параграфов), заключения, списка источников и литературы и приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, определены объект, предмет, хронологические и территориальные рамки, цель и задачи исследования, степень изученности проблемы, раскрыта научная новизна и научно-практическая значимость диссертации, указаны основные выносимые на защиту положения, приведены сведения об апробации результатов диссертационного исследования, обоснована структура работы.

Первая глава «Концепции, историография и источники проблемы» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Современные концептуальные подходы к изучению менталитета провинциального купечества Российской империи XIX - начала ХХ вв.» проанализированы подходы и методологические основы научного познания, необходимые для осмысления собранного материала и выработки собственной концепции исследования. Исследование менталитета провинциального купечества построено в русле концептуальных положений «новой исторической науки», нашедших наиболее полное выражение 30-40-х гг. ХХ в. в трудах представителей школы «Анналов» Марка Блока и Люсьена Февра . Большой вклад в изучение истории - сквозь призму исторической антропологии и истории ментальности - внесли представители второго поколения названной школы Ф. Бродель, Жак Ле Гофф. Изучая западноевропейское средневековье, Ле Гофф выработал приемы исследования ментальности, мира эмоции и форм поведения человека названной исторической эпохи . Концепция истории на макроуровне переживает методологический кризис, связанный с процессом реструктуризации социально-гуманитарного знания. Новые концептуальные подходы к историческим исследованиям возможны через изучение микроистории, антропологической истории, истории повседневности, истории семьи. Бесспорным достижением микроистории является выполнение функции сбора информации. Результатом пристального изучения прошлого, основанного на микроанализе, стало выявление новых типов источников и приемов их научного анализа.

Впервые слово «микроистория» употребил французский исследователь Фернан Бродель - один из представителей школы «Анналов». Для него «микроистория» была синонимом истории эфемерных событий, тех явлений на поверхности исторического процесса, которые при исследовании более длительных событий оказываются на последнем по значению месте .

В Италии микроистория возникла как реакция на традиционную риторическую историю, как противовес упрощенным представлениям об автоматизме общественных процессов. Микроисторический подход вырос в 70-х гг. ХХ в. из комплекса вопросов и идей, высказанных небольшой группой итальянских историков, издателей журнала «Quademi Storici» под руководством Карло Гинзбурга и Джовани Леви . В 1990-е гг. микроистория вышла за пределы Италии, и у этого направления появились активные сторонники во многих странах мира. Дальнейшему развитию этого направления способствовали труды французского историка Жака Ревеля, который рассматривает процесс возникновения микроистории как реакцию на определенные события в обществе, как стремление переосмыслить некоторые концепции и методы .

Центром изучения микроистории в Германии стал институт Истории Общества имени Макса Планка в Гёттингене. Здесь в технике «микроистории» работали Ханс Медик и Юрган Шлюмбом .

Для российского историка знакомство с микроисторией началось в 1990 - е гг., когда на русский язык были переведены программные статьи крупнейших теоретиков этого направления - Е. Гинзбурга, Дж. Леви, Х. Медика.

Принципы исторической антропологии, направления исторической мысли, ставящего во главу угла исследование человека во всех его проявлениях, разрабатываются в трудах А.Я. Гуревича . Ученый считает, что историческое знание должно основываться на взаимодействии микро- и макроистории.

Среди российских ученых, в трудах которых нашли отражение трактовки макро- и микроистории, исторического пространства и времени, исторической истины, понятий событий и структуры, следует назвать Л.П. Репину, И.М. Савельеву, А.В. Полетаева, Н.И. Басовскую . Исследователи дают представления о социологическом, историческом и семиотическом анализе знания о прошлом.

Большинство исследователей определяют микроисторию как историографическое направление, изучающее прошлую социальную реальность на основе микроаналитических подходов, сформировавшихся в современных социальных науках (социологии, социальной психологии, антропологии), включая как выбор объектов исследования, так и соответствующие им методы. Иными словами, микроистория – это микроанализ, разработанный в социальных науках применительно к прошлому. Объектами изучения микроистории становятся индивиды, семья, община, гильдия, приход, корпорация, страты, элиты.

Научный ракурс проблемы предусматривает необходимость теоретического обоснования понятия провинциальный уездный город. Учитывая сложность междисциплинарных коммуникаций, обусловленную несовпадениями концептуальных основ, изучение города становится предметом отдельного направления исторического исследования – исторической урбанистики. Она противопоставила традиционным (биографическому, типологическому, автономно-локальному) подходам контекстуальный подход как вариант системного, предполагавшего соблюдение принципа детерминизма локальных социокультурных форм над социально-экономическим и социально-политическим контекстом.

Сторонники «новой истории города» рассматривают его как исторически конкретную социально-пространственную форму существования общественной системы, воспроизводящую и концентрирующую её основные элементы и отношения . Основное внимание исследователей, работающих в русле исторической урбанистики, сосредоточивается на анализе социальных групп городского населения и связях внутри городского сообщества .

Провинциальный город – это, прежде всего, объединение людей, живущих в определенной социальной среде, являющихся носителями присущих данному социуму культуры. Это приводит к необходимости изучения купечества уездного провинциального города в тесной связи с социокультурной городской средой. Подобный подход реализуется в исторической антропологии, которая  предполагает  рассмотрение общества сквозь призму культуры. Проецируя задачи исторической антропологии на заявленную научную проблему, выделим два основных момента:

- изучение субъективного ментального мира уездных купцов;

- исследование культуры повседневности купечества уездных городов.

Представитель отечественной школы «новой исторической науки», специализирующийся на изучении менталитета, А.Я. Гуревич считает, что ключевым в концепции ментальной истории является понятие «картина мира». Картина мира – это продукт культуры в антропологическом смысле этого понятия. Каждый человек как принадлежащий к данному обществу не мог не разделять определенный взгляд на мир и не усвоить ту сетку координат, которая заложена в человеческое сознание . Эти координаты достаточно статичны для общества в целом в рамках ограниченного хронологического периода, но могут иметь определенные отклонения, связанные с социальным или экономическим статусом тех или иных групп людей. Определяя координаты «картины мира» для уездного купечества Вятской губернии XIX – начала XX вв., мы остановились на следующих показателях: семья и брак, приемы воспитания детей и уровень образования, отношение к богатству и ценностные ориентиры в предпринимательстве, религиозное сознание и социальные навыки мышления, культура повседневности и стереотипы поведения, образ жизни и благотворительная деятельность.

Менталитет - это постоянно действующее активное начало в деятельности и поступках человека, некий фермент, определяющий отношение человека к окружающему миру. В широком смысле менталитет – это духовная оснащенность человека и общества, его традиции и ритуалы. При этом менталитет молчалив и проявляется скорее в повседневной  деятельности людей. История повседневности – отрасль исторического знания, предметом которой является сфера человеческой обыденности в её историко-культурных, политико-событийных, этнических и конфессиональных контекстах.

Возникновение истории повседневности как самостоятельной отрасли изучения прошлого – одна из составляющих историко-антропологического поворота, начавшегося в гуманитарных науках в конце 60-х гг. ХХ в. Французские историки М. Блок и Л. Февр предложили видеть в реконструкции «повседневного» элемент воссоздания истории и её целостности . Развивая их идеи, Ф. Бродель выделял в экономике любого общества два уровня «структур»: жизни материальной и жизни нематериальной, охватывающей человеческую психологию и каждодневные практики. Второй уровень был назван им структурами повседневности .

Новым шагом к выделению повседневности в отдельную отрасль науки было появление в 60-е гг. ХХ в. модернистских социологических концепций, прежде всего,  теории социального конструирования П. Бергера и Т. Лукмана . Именно они предлагали изучать «встречи людей лицом к лицу», считая, что подобные взаимодействия составляют основное содержание обыденной жизни.  

Среди отечественных историков, всерьез обратившихся к изучению проблем повседневности, следует назвать Ю.М. Лотмана . Трактовка бытового поведения людей с позиции Ю.М. Лотмана строится на контрасте «обычного» и «необычного». На наш взгляд, необходимо определять категорию «повседневность» как противоположность «празднику», учитывая при этом хронологическую подвижность этого явления. Именно в обыденной жизни рождаются мысли, создаются ситуации, которые в дальнейшем приводят к прогрессивному развитию общества в целом, к его исторической эволюции.

Таким образом, на современном этапе изучение менталитета провинциального купечества необходимо проводить с учетом новых концептуальных и методологических подходов, предусматривающих проведение исторического исследования через призму микроистории, исторической антропологии, истории ментальностей, истории повседневности и других смежных дисциплин.

Во втором параграфе «Историография проблемы» анализируется историографическая база по заявленному научному направлению. В изучении проблемы российского провинциального купечества в отечественной исторической науке мы выделяем три периода: дореволюционный (1860-е - 1917 гг.), советский (1917 - 1990 гг.) и постсоветский (1990 - 2009 гг.). В рамках выделенных периодов мы выявили две группы исследований: 1) труды, посвящённые российскому купечеству в целом; 2) работы, связанные с изучением купечества уездных городов Вятской губернии XIX – начала ХХ вв.

В центре внимания дореволюционных исследователей российского купечества находились вопросы политического и юридического статуса, хозяйственно-экономического положения купеческого сословия .

В советский период появились исследования, посвященные изучению этапов и особенностей промышленного развития страны во второй половине XIX в., а также формированию и развитию российской буржуазии . Освещение в научных исследованиях получили такие вопросы, как социальные источники пополнения буржуазии, её роль в экономической и политической жизни страны.

В целом изучение истории буржуазии в советское время имело схематический, односторонний характер. Характерной чертой историографии советского времени было то, что внимание уделялось классам, а не сословиям, несмотря на то что сословный строй в России существовал вплоть до 1917 г.

Новый этап в изучении российского купечества связан c изменениями, происходившими во всех сферах общественной и культурной жизни страны в 90-е годы ХХ в. Вновь обратившись к изучению истории «могучего среднего сословия», ученые сосредоточили приоритетное внимание на вопросах, выпавших из поля зрения исследователей предшествующих поколений, – меценатской и благотворительной деятельности купечества .

В связи с интенсивным процессом обновления методологического арсенала исторической науки, развернувшимся в начале XXI в., новым направлением при исследовании купечества стало изучение менталитета. Ментальные установки купечества, пути трансляции ценностей сословной культуры, ретрансляция нравственных, эстетических и социальных приоритетов в бытовом купеческом портрете выявляются в работе О.Н. Судаковой , диссертационных исследованиях Н.И. Толмачева, С.М. Садкова, Т.С. Корнеевой, Т.В. Филатовой .

Многочисленные публикации и исследования посвящены выявлению характерных черт менталитета столичного купечества .

Постановка исследовательских проблем, связанных с изучением повседневности, позволила выработать приемы и методы проведения исследования повседневной жизни, определить направления научного анализа, которые были реализованы в диссертационных исследованиях последних лет. Среди подобных работ следует отметить диссертации Л.А. Савченко, Е.И. Косяковой, О.Ю. Марковцевой .

В контексте общих вопросов, связанных с изучением истории отдельных городов и регионов, развитием торговли, городского самоуправления, культурной жизни горожан, исследователи уделяли внимание и различным аспектам торгово-промышленной и благотворительной деятельности купечества. Серьёзные исследования произведены в последнее время в области изучения истории сибирского купечества .

В последнее десятилетие заметно возрос интерес к истории предпринимательства в среде историков Поволжского региона. Научные статьи, диссертационные исследования и монографии казанских авторов представляют собой серьезные историко-этнографические исследования, основанные на широком круге источников .

В отличие от исследований в области истории столичного, сибирского, поволжского купечества проблемы истории купечества уездных городов Вятской губернии XIX – начала ХХ вв. не получили должного освещения.

Первые попытки исследований в этой области были предприняты провинциальными историографами XIX – начала ХХ вв.

В ряде историко-экономических работ, относящихся к периоду 50 – 60-х гг. ХХ в., содержались отдельные упоминания о концерне Путилова – Стахеева – Батолина, организованном елабужским купцом И.И. Стахеевым .

Дальнейший этап изучения купечества уездных городов Вятской губернии связан с усилившимся в 90-е гг. интересом к историческому краеведению, к истории малых городов России. В этой связи несомненный интерес представляют труды кировских ученых . Учитывая тот факт, что часть уездных городов Вятской губернии после событий 1917 г. вошли в состав территории Удмуртии, исследователи этого региона также обратились к изучению вятского купечества .

Серьезная научная школа по проблемам изучения вятского уездного купечества сложилась в Елабужском государственном педагогическом университете. Результатом исследовательской деятельности елабужских ученых стали организация научных форумов по проблемам истории российского предпринимательства (Международные Стахеевские чтения), открытие музея елабужского купечества.

В целом историографическое исследование заявленной научной проблемы показывает, что она нуждается в системном и комплексном изучении как на региональном, так и на общероссийском уровнях. Третий параграф «Источниковая база» посвящен анализу использованных при написании диссертации источников. В основу исследования положен комплексный анализ опубликованных материалов и архивных источников, содержащих сведения по истории купечества уездных городов Вятской губернии XIX – начала ХХ вв. В число последних входят материалы, находящиеся в фондах трех государственных архивов РГИА (Российского государственного исторического архива), ГАКО (Государственного архива Кировской области), НА РТ (Национального архива Республики Татарстан), а также Музея елабужского купечества. Все имеющиеся в нашем распоряжении источники можно разделить на  группы:

Первую группу составили законодательные акты, определившие основы предпринимательской деятельности, опубликованные в Полном собрании законов Российской империи (ПСЗ РИ) и Своде законов Российской империи (СЗ РИ).

Для изучения истории уездного купечества Вятской губернии ценную информацию содержат составившие вторую группу источников материалы делопроизводства центральных органов власти, городских дум и управ, общественных и благотворительных организаций, отложившиеся в фондах центральных и региональных государственных архивов. Интересующие нас документы содержатся в фондах Центральных учреждений Министерства финансов по части торговли и промышленности (РГИА. Ф. 22), Министерства торговли и промышленности (РГИА. Ф. 23), Канцелярии управления детскими приютами (РГИА. Ф. 763), Хозяйственного управления при Синоде (РГИА. Ф. 799), фондах городских управ рассматриваемых уездных городов (ГАКО. Ф.582, 630, 631, 632, 862, 863, 861, 1074).

Учитывая большой массив источников, входящих в группу делопроизводственной документации, мы выделили в её составе 12 подгрупп, это купеческие (капитальные) книги, обывательские книги, заявления купцов на выкуп торговых и сословных документов; прошения купцов о выдаче свидетельств на право торговли; формулярные списки; алфавитные книги домовладельцев; дела, связанные с личным составом городских органов самоуправления; переписка центральных, губернских и уездных учреждений; жалобы, поданные купцами в органы местного самоуправления; документация частных предприятий и коммерческих банков; отчеты о состоянии Вятской губернии; дела о возведении в звание коммерции- и мануфактур-советников; материалы делопроизводства общественных и благотворительных организаций; опубликованные делопроизводственные материалы.

Третью группу составили статистические источники, нашедшие отражение в фондах Министерства финансов по части торговли и промышленности (РГИА. Ф. 22), Хозяйственного департамента МВД (РГИА. Ф. 869), Вятской казенной палаты (ГАКО. Ф. 176), Вятского губернского статистического комитета (ГАКО. Ф. 574.), Слободской городской управы (ГАКО. Ф. 862), Казанской губернской казенной палаты (НА РТ. Ф. 3), в материалах первой переписи населения. В состав этой группы источников входят: материалы учета населения, статистические отчеты об экономическом состоянии губернии, «Адрес-календари» и «Памятные книжки» Вятской губернии за 1857-1916 гг., статистические своды, сведения об открытии и закрытии торговых домов, топографические, хозяйственные описания.

Четвёртую группу источников ставили документы юридического происхождения, нашедшие отражение в фондах Хозяйственного управления при Синоде (РГИА. Ф. 799), Департамента полиции исполнительной МВД (РГИА. Ф. 1286). К этой группе мы отнесли завещания и судебно-следственные материалы, документацию нотариальных контор.

Материалы центральной и местной периодической печати вошли в пятую группу источников. В работе использовались материалы периодических изданий за период XIX – начала ХХ вв.

В состав шестой группы вошли мемуары (воспоминания), эпистолярные источники (письма), записные книжки.

Седьмая группа представлена изобразительными источниками. Специфика исследования – изучение менталитета купечества - позволила в качестве источников привлекать фотодокументы, которые дают визуальный доступ к изучаемой эпохе.

В качестве источников справочного характера нами привлекались издаваемые в России в конце XIX – начале ХХ в. справочные книги для  купеческих контор.

Созданный в результате поиска и систематизации корпус источников позволяет рассмотреть менталитет купечества уездных городов Вятской губернии XIX – начала XX вв., реконструировать этапы его становления и развития, изучить структуру семьи и внутрисемейные отношения, повседневность, приемы организации досуга, благотворительность.

Вторая глава «Предпринимательская среда купечества уездных городов Вятской губернии в XIX – начале ХХ вв.» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Динамика численности, социальный состав, размеры гильдейских капиталов» исследуется социокультурная среда вятского уездного города, в которой формировалось и развивалось провинциальное купечество. Уездный город российской провинции XIX в. представлял собой великолепный пример сочетания коммерческой активности горожан и исторически сложившегося патриархального жизненного уклада со свойственными ему традициями и правилами поведения.

В XIX – начале XX вв. в состав Вятской губернии входили 10 уездных городов. Развитию предпринимательской деятельности в них способствовало выгодное географическое положение губернии, которая располагалась на пересечении больших транспортных магистралей: речных путей Камы и Вятки с направлением на крупные торговые центры - Казань, Нижний Новгород, Петербург, Москву, Архангельск, Астрахань. Подавляющее большинство жителей уездных городов Вятской губернии были русскими, но все же этнический состав горожан был не однородным. В города губернии приезжали люди со всех регионов России, которые являлись носителями различного мировоззрения, имели разное социальное и национальное происхождение. Сложно определить национальность купцов, так как в большинстве случаев в документах (ревизских сказках, обывательских книгах) такие данные не указывались. Отчасти об этническом составе горожан можно судить, исходя из того, какую религию они исповедовали. По данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи подавляющее большинство жителей уездных городов Вятской губернии (96,2%) исповедовали официальное православие. На староверов приходилось лишь 2,03%. Мусульмане составляли 2,7% от общего числа горожан .

К середине XIХ в. в социальном составе населения уездных городов Вятской губернии купцы составляли лишь 10,9% от общего числа горожан, но именно они играли решающую роль в хозяйственной и общественной жизни . В первой половине XIX в. численность уездного купечества постепенно увеличивалась, что было обусловлено общим оживлением экономической жизни в стране. Характерной тенденцией первой половины XIX в. было частое обновление состава уездных купцов. В рамках общей для всей России тенденции изменения численности купечества, вызванной к жизни проведением указов 1863 - 1865 гг., упразднивших третью гильдию, количество гильдейских капиталов заметно сократилось. Однако к 70-м гг. XIX в. в связи с активным развитием капитализма наметилась тенденция роста численности купцов. 1880-1890-е гг. ознаменовались началом монополизации в России, что вызвало процессы объединения гильдейских капиталов и естественного сокращения их численности. И, наконец, введение в 1898 г. «Положения о государственном промысловом налоге» привело к прекращению прямой связи между покупкой промыслового свидетельства для предпринимательских занятий и получением купеческих документов, что приводит к трансформации сословного строя в России и формированию класса буржуазии.

Помимо многочисленных градаций по материальному признаку, купцы уездных городов различались по некоторым другим критериям. Одним из них было происхождение владельцев капиталов. Среди местных купцов были выходцы из различных социальных слоев населения. В начале XIX в. количество социальных групп, на базе которых формировалось купечество уездных городов, было довольно разнообразно: мещанство, крестьянство, посадские, цеховые, разночинцы. В дальнейшем социальные источники пополнения купечества несколько сократились, что было вызвано упорядочением социальной структуры всего российского общества. Во второй половине XIX – начале ХХ вв. наиболее активными источниками пополнения купечества в Вятской губернии были уже три социальных категории: купцы, мещане и крестьяне.

На протяжении всего рассматриваемого периода наиболее стабильным и гармонично развивающимся оставалось купечество уездных городов Сарапула и Елабуги. Именно здесь к концу XIX столетия сложилось самое благоприятное для успешного экономического развития соотношение разных слоев купечества.

В целом от уровня развития коммерческой деятельности купцов зависело не только экономическое благосостояние уездного города, но и его внешний облик. Лавки и магазины, Гостиные дворы и трактиры, целые улицы каменной купеческой застройки преобразили облик городской русской провинции. Социокультурная среда уездного города утрачивает черты сельского поселения и приобретает капиталистический характер.

Во втором параграфе «Социально-психологический портрет купечества» рассмотрены основные характеристики социальной психологии уездного купечества Вятской губернии, включающие систему материальных и духовных интересов ценностные ориентаций в предпринимательстве, деловую этику и культуру политического представления о власти. Развитие культуры предпринимательства вятского уездного купечества базировалось, в первую очередь, на нравственных ценностях христианства. Религиозные нормы определяли традиции материальной жизни, формы хозяйствования, ценностные ориентиры и идеалы.

Российские купцы не имели никаких атрибутов замкнутой корпорации – устава, института поручительства, корпоративных обрядов. Сословие это было полностью открытым для принятия новых членов, вместе с тем, принадлежность к гильдейскому сословию не давала никаких экономических гарантий, что отразилось на формировании ценностей в предпринимательстве.

Доминантой предпринимательской культуры оставалось накопление богатства, стремление к которому расценивалось как добродетель, в то время как стяжательство считалось в православной России одним из греховных пороков человеческого общества. Над русским купцом довлел не только предпринимательский риск, но и моральный постулат о вреде обогащения. Именно в этой борьбе морального и материального формировался социально-психологический облик российского купца. Купечество вятских уездных городов в качестве ценностных установок сумело соединить религиозность и рационализм, разделило духовную жизнь и практическую деятельность.

Купцы проявляли особую заботу о семейной чести, основным блюстителем которой был старший представитель рода. Учитывая сказанное, мы прибегли к применению историко-биографического метода исследования и реконструировали социально-психологический портрет уездного купечества Вятской губернии на основе выявления общих характеристик при изучении отдельных представителей купеческих династий Стахеевых (г. Елабуга) и Александровых (г. Слободской).

В фирмах Стахеевых и Александровых присутствовал особый корпоративный дух, в котором воплотились православные традиции к единению и сближению людей. Забота о служащих купеческих коммерческих предприятий проявлялась не только в стабильной заработной плате, возможности кредитования, но и в системе социальных гарантий, включавших обучение приказчиков и их детей, оказание медицинской помощи при частичной материальной поддержке либо полностью за счет купца.

Одной из характеристик предпринимательского менталитета уездного купечества была коммерческая честь, как своевременное и полное выполнение взятых на себя обязательств. Это объяснялось «прозрачностью» коммерции в условиях маленького города, где репутация торговой фирмы являлась одной из главных составляющих успешного бизнеса. Вместе с тем предпринимательский риск нередко заставлял купца обходить законы, сдерживающие развитие коммерческого дела.

Законодательные коллизии, постоянно менявшие гильдейский статус и количество гильдий, приводили к сдерживанию процессов формирования внутренней корпоративной культуры, свойственной отдельным гильдиям. Но в том случае, когда речь заходила о выражении интересов купечества как социальной группы, прослеживается определенное внутреннее единство. В вопросе об обложении городскими сборами иногородних купцов 1-й гильдии, ведущих в уездных городах оптовую торговлю, купцы проявили полное единодушие.

Одним из мотивов предпринимательской деятельности купечества стала идея служения государю и государству, выражавшаяся в общественной деятельности и службе, материальной поддержке государственных инициатив.

В целом в середине XIX столетия происходил процесс консолидации купечества уездных городов Вятской губернии в единое сословие и складывание основных черт предпринимательского менталитета. Но окончательное социально-психологическое оформление местного купечества не завершилось и к концу XIX в. Замедленное, по сравнению с центральными регионами России, течение консолидации купечества уездных городов Вятской губернии было вызвано не только менее интенсивными темпами экономического развития, но и таким социальным фактором, как почти полное отсутствие дворянства и слабость чиновничества. Как правило противостояние различных слоев общества во многом стимулирует рост социального самосознания и способствует выработке «корпоративного духа». Формирование психологического типа местного купца проходило в условиях одновременной конфронтации и синтеза господствовавших аристократического и мещанского личностных образов. В предпринимательской среде купечества сочетались противоположные характеристики: религиозность и прагматизм; бережливость в коммерческих делах и широкомасштабная благотворительность. Сложившаяся в Вятской губернии социально-экономическая обстановка способствовала выработке психологического типа личности местного купца, сочетавшего в себе индивидуальные стремления с нуждами всего городского общества.  

Глава третья «Социально-демографическое развитие купеческой семьи в уездных городах Вятской губернии в XIX – начале ХХ вв.» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Структура купеческой семьи. Внутрисемейные отношения» исследуется семья как один из главных механизмов социализации, в котором закладываются основы мировоззрения и поведенческие установки. Родство по отцовской линии выступало в качестве решающего критерия принадлежности к купеческой семье. При изучении людности и семейной типологии использовано понятие «домохозяйство», под которым понималось место жительства, родство и совместная жизнедеятельность.

На протяжении XIX – начала ХХ вв. людность купеческих домохозяйств в уездных городах Вятской губернии колебалась от 5 до 8 человек. что соответствовало аналогичным показателям по уездным городам Западной Сибири.  Если исходить из среднестатистического размера домохозяйства в целом по Российской империи, то отметим, что купеческая семья в уездных городах Вятской губернии более похожа на западноевропейскую, нежели на большую русскую патриархальную семью. Однако такой сугубо количественный критерий не подходит для типологического анализа семейных структур. Средние размеры домохозяйств представляют собой лишь первичный индикатор, отталкиваясь от которого следует привлекать и другие дифференцирующие критерии. Термин «большая семья» говорит не только о численности семьи, в нем заложены и другие значения, например, он показывает, что это семья, состав которой расширен за счет родственников, что она объединяет несколько поколений и представляет собой сложную структуру, где имеются две или несколько супружеских пар.

Людность домохозяйств - весьма динамичный показатель, амплитуда его отклонения в сторону увеличения или уменьшения может составлять несколько единиц. Рост среднего показателя людности купеческих домохозяйств в  уездных городах с 6,6 человек в начале XIX в. до 8,2 к середине столетия объясняется тем, что шел процесс становления уездного купечества, которое только пробует свои силы в предпринимательской деятельности. В начале XIX в. в составе купеческой семьи были в основном глава семьи – представитель первого поколения купцов и его супруга с детьми. В дальнейшем с развитием коммерческого дела состав семьи расширяется за счет приобщения братьев и последующих поколений детей в семейный бизнес. Таким образом, степень развития предпринимательской активности купечества и экономическое процветание уездного города в целом оказывали влияние на показатель людности купеческого домохозяйства. Численный состав семей наиболее преуспевающих купцов, состоящих в первой гильдии, несколько выше, чем тот же показатель по второй гильдии. В быстро развивавшейся и ставшей в середине XIX в. важнейшим торговым центром губернии  г. Елабуге показатель людности увеличился до 10,7 человек. Наличие больших домохозяйств в городе объяснялось высоким уровнем развития торговли, что привело к складыванию относительно стабильных купеческих капиталов уже к середине XIX столетия. На примере Елабуги хорошо прослеживается процесс формирования устойчивых купеческих династий. Наибольшей стабильностью и высокой преемственностью отличались семьи купцов первой гильдии.

В XIX - начале ХХ вв. происходит эволюция людности и структуры купеческих семей с характерной тенденцией распада и сегментации сложных мультифокальных семей, упрощения их внутренней и поколенной структуры. К началу ХХ в. в регионе преобладали простые по типу внутренней структуры семейные ячейки. Уменьшения показателя людности вызвано рядом факторов. Во-первых, ослаблением патриархальных традиций купеческих семей, в среде которых начинает распространяться новый буржуазный образ жизни. Во-вторых, заметный рост общего культурного уровня предпринимательского сословия способствовал изменению отношения купечества к воспитанию и образованию детей. Осознание необходимости дать детям приличное образование, вывести их в люди способствовало распространению осознанного планирования деторождения. И наконец, на изменение численности купеческих домохозяйств повлияла государственная политика в отношении предпринимательства, направленная, с одной стороны, на увеличение налогообложения, с другой - на предоставление прав заниматься предпринимательской деятельностью лицам, не принадлежащим к купеческому сословию.

В первой половине XIX в. в уездных городах Вятской губернии в основном преобладали семьи, состоящие из двух поколений. Вместе с тем, был высок процент и трехпоколенных семей, а в отдельные годы они преобладали. Отметим, что на протяжении второй половины XIX в. очевиден устойчивый рост числа двухпоколенных семей за счет сокращения доли семей, насчитывающих три поколения. Это позволяет прийти к выводу, что к концу XIX в. в уездных городах Вятской губернии произошел переход к специфическому городскому образу жизни, который привел к упрощению семейной структуры, распаду сложных и многопоколенных семей.

В структуре брачных связей уездного купечества Вятской губернии господствовали патриархальные традиции раннего вступления в брак и сохранения брачных уз до смерти одного из супругов. В течение рассматриваемого периода изменяется социальная составляющая брачных связей: если в начале XIX в. купцы активно сочетались браком с представителями других сословий (мещан, крестьян), то к концу XIX в. четко прослеживается брачная эндогамия.

Во втором параграфе «Культура семейных традиций воспитания и просвещения» показаны сложившиеся в купеческих семьях приемы воспитания детей, отношение купцов к образованию. Главным предметом заботы и внимания каждого члена большой купеческой семьи являлся семейный бизнес. Глава семьи ведал всеми торговыми делами, выбирал гильдейские свидетельства, отвечал перед государством за выполнение повинностей и выплату податей. Интересы мужчин в семье ставились выше женских. Степень зависимости супруги от супруга увеличивалась и тем, что мужья в среде купечества были обычно старше своих жен на 3-5 лет. Зависимому положению женщины способствовало также признание церковного брака единственной формой брака, по которому жена была обязана всюду следовать за мужем.

Вместе с тем уже во второй половине XIХ в. многие купчихи были хорошо образованными женщинами, владели несколькими языками и придерживались прогрессивных для своего времени взглядов, активно занимались благотворительной деятельностью. И все же главными обязанностями хозяйки купеческой семьи были организация семейного быта, воспитание детей и организация работы слуг.

Воспитание детей в семье купца полностью подчинялось подготовке к участию в деятельности семейного коммерческого предприятия. Дети находились в полном подчинении у родителей и с раннего детства помогали им по хозяйству. До зрелых лет о сыновьях отечески заботились, постепенно вводили их в курс семейных дел. Отметим, что в первой половине XIX столетия подавляющее большинство уездных купцов имело только начальное образование, поэтому большую часть знаний об организации коммерческих предприятий купеческие сыновья получали на практике.

В воспитании девочек с детских лет делали упор на подготовку к будущей семейной жизни. Дочери должны были помогать матери вести хозяйство, следить за порядком в доме, присматривать за младшими детьми. Традиционно девочек обучали различным видам рукоделья. В условиях господства религиозных взглядов на семейные ценности дети воспитывались в духе обязательного вступления в брак.

Большую роль в быту купеческой семьи играло участие в религиозных обрядах: обязательное посещение церкви, прием священника, который совершал обход прихода до четырех раз в год, крестные ходы. Одной из форм участия детей и подростков в религиозной жизни было пение в церковном хоре. Обязательным атрибутом каждого купеческого дома был «красный угол», уставленный многочисленными иконами.

Почитание основ христианской этики способствовало тому, что внутрисемейные взаимоотношения купечества характеризовались уважением друг друга и взаимопомощью. Дети должны были добросовестно выполнять все данные им родителями поручения. Покорность детей старшим освящалась выработанной веками традицией сыновней почтительности, стойкостью патриархальных отношений.

Домашнее воспитание и образование в купеческой среде имело характерные черты, присущие и дворянской, и народной культуре. В среде русского купечества так и не была выработана собственная, характерная для него система воспитания. Преобладание домашнего воспитания в первой половине XIX в. объяснялось силой патриархальных традиций. Только во второй половине XIX в. уездное купечество стало более охотно обращаться к системе государственного образования. К концу XIX – началу ХХ столетия сомнений в необходимости получения качественного образования в государственных учебных заведениях различного уровня у купцов уже не осталось. Овладение знаниями, несомненно, расширяло интеллектуальный кругозор уездного купечества. У грамотного купца, который время от времени читал газеты и журналы, интересовался художественной литературой и театром, менялись когнитивные основы ментальности. Он получал информацию не только устным путем, но и через текст, что потенциально открывало богатые возможности для расширения «картины мира» уездного купца, которая в свою очередь претерпевала позитивные качественные изменения.

На формирование традиции семейного быта, воспитания и образования детей влияли патриархальные взгляды и православные обычаи. Однако с развитием процесса урбанизации в конце XIX - начале XX вв. сословные особенности купеческих семей сводились на нет и вырабатывалась общая модель городской семьи.

В целом в XIX – начале ХХ вв. происходят изменения в демографическом развитии и  характере внутрисемейных отношений купцов вятских уездных городов. Ярко выраженные патриархальные семейные традиции - большая людность купеческих семей, непререкаемый авторитет главы семьи, безусловное доминирование родителей над детьми, домашнее воспитание и образование подрастающего поколения, негативное отношение к светской культуре, характерные для первой половины XIX в., - постепенно уступают место культурным новациям воспитания и просвещения в купеческом обществе. В городской социокультурной среде купечество находилось условно посередине – между западной, дворянской интеллектуальной культурой, где доминировала вербальность, и культурой исконно русской, церковно-крестьянской, в которой преобладала визуальная составляющая.

Четвертая глава «Образ жизни купечества вятских уездных городов в XIX – начале ХХ вв.» состоит из двух параграфов.

Повседневность как полифункциональное культурное явления исследуется в первом параграфе «Повседневность купечества уездных городов». Традиционным понятием повседневности в исторической науке является собирание и систематизация фактов бытового характера. Для выявления повседневных факторов необходимо исключить из изучаемого явления все торжественное, необычное, культовое, обрядовое. В этом ракурсе культура повседневности провинциального купечества представляется как сложное и многоуровневое явление. В нем переплетается множество социальных, экономических и культурных процессов.

Одной из первых аксиологических составляющих повседневности купечества является культурное пространство купеческого дома.  Если в начале XIX в. основная масса купечества уездных городов проживала в деревянных строениях, то к середине века началась активная каменная застройка купеческих усадеб. При этом усадьбы включали не только экономическую составляющую (склады, амбары, магазины), но и эстетическое освоение пространства вокруг купеческого дома, которое зонировалось разбивкой фруктовых садов, обустройством огородов.

В развитии купеческой усадьбы второй половины XIX – начала ХХ вв. выделялись две тенденции. Первая выразилась в аристократизации усадьбы. При этом делался акцент на выделение зон для отдыха и досуга. Данная тенденция архитектурной организации строений отражала стремление купцов к сближению с дворянским бытом. Вторая тенденция была направлена на использование усадьбы в соответствии с торгово-промышленным занятием купца. Здесь проявлялась генетическая преемственность с традициями строительства крестьянского хозяйственного двора, служившего площадкой для промысловой деятельности.

В купеческом каменном строительстве в уездных городах Вятской губернии, несмотря на отличительные архитектурные решения каждого дома, можно выделить ряд типичных черт:

во-первых, в 50-60-х гг. XIX в. преобладали одноэтажные каменные дома, но в последующие десятилетия тенденция вертикального развития жилища набирала силу;

во-вторых, расширение жилых площадей шло за счет горизонтального строительства флигелей, различных пристроев;

в-третьих, однокамерных построек в группе купеческих домов почти не было, все без исключения постройки имели значительные площади и разделялись внутренними капитальными стенами и дополнительными деревянными перегородками на комнаты;

в-четвертых, желание защитить недвижимость от несчастных случаев, например, частых пожаров, способствовало вложению дополнительных средств на строительство «брандмауэрных стен», использование кровельного железа.

Каменная недвижимость была не только престижной, но и представляла собой целенаправленное вложение средств. Это была ликвидная недвижимость, в наименьшей степени подверженная риску уничтожения в результате стихийных бедствий (пожаров) и влиянию экономических факторов риска.

Питание как элемент организации материальной жизни тесно связано с социальным положением и позволяет составить дополнительное представление о повседневности купечества уездных городов Вятской губернии. Купеческий стол был прост по набору продуктов и близок к крестьянскому, но отличался большей разнообразностью способов приготовления пищи и обильностью. Большой популярностью в купеческой среде пользовались чаепития. Увлечение чаепитием распространилось в среде вятского уездного купечества ещё в первой половине XIX в. Удовольствие это было для того времени дорогим, и в чаепитии выражалось отличие купцов от простых горожан и крестьян. Другой особенностью купеческой кухни было обилие мучных блюд. Повсеместно были распространены пироги, шаньги, блины, оладьи, калачи.

Важным элементом быта являлась одежда, она указывала на национальную и сословную принадлежность человека, его имущественное положение. Характерный для первой половины XIX в. длиннополый купеческий сюртук был в основном такой же, как у крестьян и мещан, только побогаче и сшит из ткани лучшего качества. К концу XIX в. в моду вошли пришедшие из западной культуры пиджаки. Женская одежда также имела тенденции европеизации, когда на смену скромным, обычно темным сатиновым и шерстяным платьям, дополненным шалью и косынкой,  приходят шелковые и атласные блузы и юбки. Трудно определить, в какой степени изменения в одежде уездного купечества соответствовали смене духовных ценностей. Для многих из них западная одежда служила своеобразным пропуском в мир большого столичного бизнеса, куда уездные купцы устремились в начале ХХ в. За «новым платьем» уездные купцы пытались скрыть традиционные взгляды и ценности, которые изживались в провинции гораздо медленнее, чем в Центральной России. Но в целом смена внешнего образа говорила в пользу гибкости мышления купцов, что позволяло им соответствовать быстро меняющемуся миру капитализма.

Культура повседневности купечества уездных городов Вятской губернии XIX- начала ХХ вв. была значительно ближе к быту средних городских слоев (мещан, крестьян), чем в центральной части страны, где объектом для подражания купечества было в первую очередь дворянство.

В параграфе втором «Досуг и развлечения в среде купцов» рассмотрены формы и приемы организации досуга и развлечений купцов уездных городов Вятской губернии. Анализ приемов проведения праздников и организации досуга, с одной стороны, отражает характерные социально-психологические черты сословной группы, с другой стороны, позволяет выявить точки соприкосновения менталитета различных сословий. Праздники в Российской империи XIX в. четко подразделялись на «царские» и «церковные». Группу царских составляли дни рождения и тезоименитства членов царского дома. Основную часть праздников составляли церковные, среди которых особенно торжественно отмечались Рождество и Пасха, во время которых до мельчайших деталей соблюдались все религиозные обряды.

Купеческие развлечения XIX в. имели народные корни. Часто это были молодецкие забавы, позволявшие продемонстрировать такие качества, как силу, сноровку, смелость. Кулачные бои и единоборства стали популярной забавой горожан и любимым зрелищем уездных купцов.

Говоря о купеческой среде, нельзя обойти вниманием вопрос о пьянстве, которое отягощало жизнь многих семей. Кутежи, разгул, дебоширство были свойственны купечеству. Тем не менее, представление о купце как о гуляке и пьянице, было бы неверным. Купцы, чрезмерно увлекавшиеся спиртным, быстро разорялись и выбывали из сословия.

Буржуазные реформы второй половины XIX в. стали толчком к развитию общественных организаций. В провинциальных городах Вятской губернии во второй половине XIX – начале ХХ вв. преобладали два вида общественных организаций: социокультурные общества (просветительские, научные, досуговые) и общества социальной защиты (благотворительные организации и общества взаимопомощи). В общественных организациях, возникших в провинции, сочетались различные функции - культурно-просветительская, досуговая, благотворительная.

В большинстве уездных городов Вятской губернии существовали общественные купеческие собрания или клубы, в которых проводились танцевальные вечера, театральные представления, празднования знаменательных событий и дат. Столичные и провинциальные собрания объединяло желание купечества общаться между собой вне дома, демонстрировать свою эрудицию, общественные и политические позиции, состоятельность и положение в обществе  публично и по определенным правилам.

Общественные организации сыграли важную роль в формировании городской культуры. С одной стороны, они позволяли провинциальным купцам приобщиться к социокультурной среде столиц, так как копировали общественные организации Москвы и Петербурга. С другой стороны, в процессе деятельности общественные организации выработали собственные уникальные черты. Клубы и общественные собрания позволили купечеству выйти на новый уровень коммуникативных отношений, прорвать крепкие узы традиционного уклада жизни.

Культура уездного купечества преимущественно была направлена на визуальное самовыражение, но при этом она была, как правило,  чуждой вербальной светской культуре русского дворянства и интеллигенции. В среде провинциального купечества ярко проявилась отчужденность третьего сословия от литературной культуры, что чрезвычайно затрудняло формирование соответствующего эпохе общественного имиджа. Российские купцы, оказавшись замкнутыми в пространстве зрелищных искусств и архитектуры, так и не смогли выйти на уровень восприятия идеалов просвещения светской культуры, всестороннего образования и гражданского общества. Очередным шагом на пути формирования положительного общественного имиджа стало участие купечества в театральной жизни. Театр явился той художественной средой, где пересекались публицистичность и зрелищность, где купец мог выразить свой внутренний интеллектуальный мир, примерив на себя определенный литературный образ.

Во второй половине XIX в. в большинстве уездных городов Вятской губернии стали создаваться театральные коллективы из числа городской интеллигенции. Обращаясь за материальной поддержкой к наиболее экономически стабильному городскому сословию – купцам, актеры-любители способствовали приобщению последних к участию в театральной жизни как в роли постоянных зрителей, так и в качестве актеров.

В целом в организации досуга уездного купечества проявился причудливый альянс народных традиций и светских забав по европейскому образцу. С одной стороны, купцы, следуя заветам предков, неукоснительно чтили религиозные обряды, с другой – проявляли пристрастие к европейским развлечениям, характерным для дворян, - музыке, театру, карточной игре.

Глава пятая «Благотворительная деятельность купечества уездных городов Вятской губернии в XIX – начале ХХ вв.» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Ценностные регуляторы и особенности реализации благотворительной активности купечества» анализируются мотивы благотворительной деятельности купечества вятских уездных городов.

В связи с отсутствием государственной системы социального обеспечения населения благотворительность в исследуемый период стала базовым элементом всей сферы помощи малоимущим. В начале XIX в. купеческая благотворительность согласовывалась с реальными традициями и проявлялась в виде подачи милостыни нищим и убогим, а также пожертвований церковным учреждениям без учёта их практических последствий. Это была типичная форма филантропии, которая отличалась от подачи милостыни лишь своими масштабами.

В пореформенный период в России развитие таких сфер, как здравоохранение, образование, благоустройство городов, шло во многом благодаря частной и, в первую очередь, купеческой филантропии. Наиболее широкое распространение благотворительность получила во второй половине XIX в., когда заметно увеличилось число владельцев крупных капиталов.

Слой предпринимателей в России в массе своей был чрезвычайно «молодым». Отцы и деды крупных капиталистов были вчерашними крестьянами.  Народные нужды были им несравненно ближе и понятней, чем давно оторвавшемуся от народных корней русскому дворянству. Эта генетическая связь объясняет то, что дело благотворительной помощи народу было для многих купцов более естественным, чем для других  привилегированных групп населения.

Следует отметить и экономические возможности, так как любая форма благотворительной деятельности требовала финансовой поддержки. Поэтому государство и частные лица, занимавшиеся благотворительностью, обращались за финансовой поддержкой к тем слоям общества, которые могли реально её оказать, то есть к купечеству.

Важную роль в стимулировании благотворительной активности играло законодательное регулирование этой сферы деятельности в Российской империи, поучившее интенсивное развитие в период буржуазных реформ. В 1862 г. старый стеснительный порядок открытия благотворительных обществ и заведений «с Высочайшего соизволения» был заменен, и координация всех дел, относящихся к благотворительности и общественному призрению, перешла в компетенцию МВД.  С этого времени уставы благотворительных обществ стали утверждаться Министерством внутренних дел, что значительно облегчило порядок прохождения этой процедуры и  привело к росту количества благотворительных обществ.

Во второй половине XIХ в. в России появилось большое количество знаков благотворительных обществ, были выработаны правила награждения лиц за оказанную помощь.

В целом мотивы и причины филантропии купечества можно условно сгруппировать в две группы: 1) прагматические мотивы, направленные на получение наград, статуса, повышение уровня образования своих служащих; 2) духовно-нравственные стимулы, в основе которых лежало желание «спасти душу» и принести пользу обществу. Доминирующей мотивационной установкой для провинциального уездного купечества мы склонны считать его глубокую религиозность. Благотворительность была не столько вспомогательным средством общественного устройства, сколько необходимым условием личного нравственного здоровья.

Важнейшее условие успешной деятельности благотворительных заведений заключалось в соблюдении ими экономических законов. Неприкосновенный капитал, который являлся их основой, никогда не расходовался и давал возможность существовать. К тому же большинство благотворительных детских учебных заведений имели мастерские, классы рукоделия, земледельческие хозяйства, продукция которых использовалась на благотворительные цели.

В процессе реализации благотворительных мероприятий уездного купечества можно выделить следующие характерные тенденции:

– достаточная эффективность производимых в муниципальных рамках вложений. Их основная часть вкладывалась в благотворительные заведения за период от одного года до шести лет. При этом время реализации сокращалось, так как главным заказчиком являлся сам благотворитель, под контролем которого выполнение строительных работ происходило быстрее, рациональней, экономичней;

- реализация средств жертвователей на формирование благотворительных капиталов, на стипендии и кровати проходила в минимальные сроки (от одного до нескольких месяцев). Особенность этого вида благотворительности заключалась в том, что практически отсутствовала, объективно исключалась бюрократическая волокита на уровне городского управления.

В целом благотворительность была способом самоорганизации и самоидентификации прогрессивных слоев русского общества и в первую очередь купечества.

Во втором параграфе «Благотворительность купечества в социальной и духовной сферах» изучена благотворительная деятельность купечества уездных городов в сфере народного призрения и оказания помощи церквям и монастырям.

В XIX – начале ХХ вв. в Российской империи благотворительную помощь оказывали благотворительные организации, которые представляли собой учреждения, созданные по инициативе представителей различных слоев общества, негосударственные институты, занимающиеся оказанием безвозмездной помощи социально уязвимым категориям населения. В структуре благотворительных организаций следует выделять благотворительные общества, функционирующие за счет негосударственных средств (членских взносов, частных пожертвований, процентов с ценных бумаг) и благотворительные заведения (приюты, богадельни, сиротские дома, школы трудолюбия), финансирование которых осуществлялось как за счет отчислений из казны, так и всевозможных негосударственных источников.

Благотворительные общества в изучаемый период предоставляли единовременную помощь, в то время как благотворительные заведения безвозмездно оказывали поддержку нуждающимся на постоянной стационарной основе. Благотворительные заведения могли быть как самостоятельными юридическими лицами, так и находящимися в структуре благотворительного общества.

По числу благотворительных обществ среди уездных городов Вятской губернии на первом месте стояла Елабуга, в которой при финансовой поддержке купцов в начале ХХ в. действовало 8 благотворительных обществ. Отметим, что именно в Елабуге действовали частные купеческие благотворительные общества. Благотворительная активность предпринимателей города связана с тем, что именно здесь сложились крупные и стабильные купеческие капиталы и устойчивые  династии.

К концу XIX в. в России стали активно возникать городские благотворительные общества, деятельность которых распространялась практически на все сферы общественной жизни. В период с 1875 по 1898 г. благотворительные общества были созданы во всех уездных городах Вятской губернии. Главным источником финансирования благотворительных обществ были частные пожертвования, поступавшие в основном от купцов.

Являясь почетными членами городских благотворительных обществ, купцы финансировали создание в их составе ремесленных мастерских, домов трудолюбия, бесплатных столовых, учреждение стипендиальных фондов для малоимущих. По инициативе и на пожертвования купечества во второй половине XIX в. было открыто восемь богаделен в уездных городах Вятской губернии. Если учесть, что к середине XIX в. в десяти уездных городах губернии действовали только две богадельни, а к началу ХХ в. их стало восемь, то можно говорить, что благотворительная активность в этой сфере возросла в четыре раза за счет пожертвований купечества.

Купцы уездных городов Вятской губернии всегда с готовностью откликались на все богоугодные начинания, будь то пожертвование в пользу уже существующего храма или на строительства нового, выделение средств на содержание служителей храма или на приобретение церковной утвари.

Оказанием благотворительной помощи нуждающимся детям в общегосударственном масштабе занималось Главное Попечительство детских приютов. Непосредственный надзор за приютами был вверен в столицах Советам, а в остальных городах империи - Попечительствам. Попечительства детских приютов были созданы в губернском и двух уездных городах Вятской губернии. В 1858 г. начало свою деятельность уездное попечительство в Елабуге, почетными членами которого являлись городские купцы. Главным направлением деятельности уездного Попечительства было поддержание Александринского детского приюта, открытого в 1859 г. на средства Потомственного Почетного Гражданина елабужского 1-й гильдии купца Ф.Г. Чернова. Второе Попечительство было создано в Яранске, где в 1890 г. на средства Потомственного Почетного Гражданина В.Ф. Бебегина был основан детский приют.

Получив доступ в органы городского самоуправления, купечество, путем благотворительных инициатив, стало активно налаживать социальную инфраструктуру своих городов: строились больницы, проводились водопроводы, создавалась система противопожарной безопасности.

В кризисные периоды – неурожаев, наводнений, пожаров, экономических спадов, войн - благотворительная деятельность купечества уездных городов Вятской губернии проявлялась в создании бесплатных и дешевых столовых, пунктов равномерного распределения хлеба.В то же время купеческая благотворительность быстро выходит за рамки общественной филантропии, она распространяется и на область духовной жизни, и крупнейшие жертвователи начинают выполнять важные функции созидателей образовательной и культурной среды.

В третьем параграфе «Благотворительное участие купечества в развитии народного образования» рассмотрены благотворительные инициативы купцов в  поддержку учебных заведений и учащихся.

Острая потребность в образовании была связана с промышленным переворотом, начавшимся в России в 30-40-е гг. ХIХ века, новая техника требовала от работника специальных знаний и навыков. Приватная поддержка образования началась в России преимущественно не с образовательных, а с профессиональных училищ. Российские купцы-предприниматели, будучи зачастую сами почти неграмотными, вкладывали часть прибыли не только в развитие промышленности, совершенствование техники производства, но и в повышение квалификации работников.

В первой половине XIX в., когда большая часть купцов уже осознавала необходимость развития образования, но учебных заведений в уездных городах было мало, пожертвования поступали в пользу школ и училищ г. Вятки. Когда идеи просвещения и образования народа стали воплощаться в уездных городах, местное купечество с готовностью включилось в этот процесс, жертвуя значительные суммы на развитие учебных заведений.

На рубеже XVIII-XIX вв. стали открываться малые народные училища в таких городах, как Слободской, Сарапул, Нолинск и Котельнич. В них обучали чтению, письму и основам христианской этики. Посредниками между городом и училищами должны были стать смотрители народных училищ, которые избирались преимущественно из числа купцов.

В конце 50-х гг. XIX в. купечество инициирует сбор средств на открытие мужских и женских училищ в городах Слободском, Сарапуле, Елабуге, Орлове.

К пореформенному периоду относятся шаги по созданию в уездных городах учебных заведений по подготовке кадров для коммерческой деятельности. Из средних общеобразовательных учебных заведений к нуждам предпринимательства в наибольшей степени были приспособлены программы реальных училищ. Во второй половине XIX в. при непосредственной поддержке купцов были открыты реальные училища в двух уездных городах Вятской губернии - Сарапуле и Елабуге. К началу ХХ в. с ростом предпринимательской активности и увеличением спроса в подготовленных коммерческих кадрах количество реальных училищ возросло до шести. В этот период начали подготовку кадров реальные училища в Нолинске, Орлове, Слободском, Уржуме.

При определении типа учебного заведения их устроители руководствовались потребностями конкретного производства, заботясь, прежде всего, о наилучшей подготовке специалистов для своей фабрики, мануфактуры. В этой связи распространение получили ремесленные училища, или ремесленные школы. В 80-х гг. XIX в. ремесленные училища были открыты в четырех уездных городах Вятской губернии: Елабуге, Котельниче, Малмыже и Слободском. К 1901 г. количество ремесленных школ и классов возросло. В это время ремесленно-техническое образование давали учебные заведения, получавшие благотворительную помощь от купцов, - Александровская школа ремесленных учеников в Елабуге, Коммисаровская ремесленная школа в Котельниче, низшие ремесленные школы по слесарному ремеслу в Котельниче и Орлове, низшая ремесленная школа по кожевенному ремеслу в Сарапуле и в Слободском – ремесленная школа-приют П. и А. Гусевых.

Во второй половине XIX - начале ХХ вв. существовали различные формы сотрудничества общественности и индивидуальных благотворителей с учебными заведениями. При многих учебных заведениях имелись должности почетного попечителя, почетного смотрителя, почетного блюстителя по хозяйственной части, старосты школьной церкви, членов попечительных советов и обществ вспомоществования нуждающимся ученикам. Каждая должность предполагала различные обязанности, прежде всего, оказание материальной помощи.

К 1903 г. в каждом уездном городе действовали городские училища, почетными смотрителями в которых являлись представители местного купечества. В уездных городах среднее женское образование давали 7 гимназий, в трех из них должности почетных попечительниц занимали купчихи. Из трех женских прогимназии действовавших в рассматриваемых городах, в двух попечительницами были купчихи. Должность почетного блюстителя по хозяйственной части существовала при мужских духовных училищах. Три из четырех духовных училищ находились под опекой именитых купцов.

Самым крупным вкладом уездного купечества в дело народного просвещения в Вятской губернии было строительство в городе Елабуге женского епархиального училища на средства Потомственной Почетной Гражданки Г.Ф Стахеевой.

Одним из средств для распространения образования среди населения являлась раздача бесплатных книг грамотному населению, учреждение библиотек, народных аудиторий и читален. Средства на открытие и финансирование этих библиотек выделяли купцы.

Пожертвования в сфере народного образования были одним из наиболее важных и распространенных направлений благотворительной деятельности купцов уездных городов Вятской губернии. Благотворительность купцов выражалась в материальной помощи учебным заведениям и учащимся. Поддержка учебных заведений реализовывалась путем пожертвований купцов-предпринимателей на строительство или аренду зданий учебных заведений, их ремонт, содержание, на приобретение учебников и учебных пособий, мебели, создание библиотек.

Помощь учащимся находила выражение в различных видах вспомоществования: от оплаты за обучение до предоставления одежды, учебников, питания.

В заключении подведены итоги исследования, сформулированы основные выводы. Диссертационное исследование предусматривает изучение менталитета русского православного купечества уездных городов Вятской губернии XIX – начала ХХ вв. с привлечением методологических приемов и методов «новой исторической науки».

Историография рассматриваемой проблемы свидетельствует об отсутствии обобщающих исследований по истории менталитета купечества уездных городов Вятской губернии. Анализ имеющейся литературы, с одной стороны, показал, что история купечества Волго-Камского региона относится к числу слабо изученных сюжетов отечественной истории, а с другой стороны, позволил выделить ряд важных вопросов, которые нуждались в дальнейшей разработке.

В результате изучения привлечённых материалов нами был сформирован комплекс источников, позволяющий рассмотреть различные аспекты исследуемой проблемы.

В работе исследовано купечество десяти уездных городов Вятской губернии. Изучаемые уездные города были связаны между собой в природно-географическом, историческом и экономическом отношениях.

Процесс формирования купечества в России шел сложным путем. Особенно это характерно для провинциального купечества. Благодаря удаленности от центра и центральной администрации, более прочных и прямых контактов и связей с партнерами, уездные купцы приобрели большое влияние в своих городах. Купеческое сословие оказывало решающее воздействие на развитие экономики, инфраструктуры и общественной жизни городов Вятской губернии XIX-начала XX века.

В качестве факторов, оказывающих влияние на формирование менталитета русского православного купечества уездных городов мы выделяем православие, исторические традиции, политику самодержавия по отношению к городам и городским сословиям, отношение различных социальных слоев к представителям «третьего сословия», социкультурную среду города.

Конец XVIII – первая половина XIX столетия были переломными для менталитета российского купечества. Хотя оно было весьма разнородно по образованию, культуре и мировоззрению, общая тенденция роста образовательно-культурного уровня в этот период была очевидна. Шел процесс формирования национального типа купца-предпринимателя, интересы которого были направлены не только на личное обогащение, но и на служение обществу.

Во второй половине XIX столетия происходит дифференциация российского купечества на различные группы, отличающиеся сферами предпринимательской деятельности, гильдейской принадлежностью, а соответственно, размерами капиталов и уровнем жизни. Но нас в первую очередь интересуют наметившиеся на ментальном уровне различия между столичным и провинциальным купечеством. Столичное купечество, прочно вставшее на путь экономического процветания и благополучия, стремилось приобщиться к дворянскому образу жизни. Быт провинциального купечества отличался размеренностью и консервативностью, сохраняя традиционные сословные черты и поведенческие установки. В среде купечества уездных городов Вятской губернии сложилась своеобразная иерархия, верхнюю ступень которой занимал купец-промышленник, глава крупного торгового дома. Ниже стояли коммерсанты, зарабатывавшие капиталы исключительно на торговле, но это была постоянная стационарная торговля в лавках и магазинах. Замыкали эту лестницу мелкие купцы, торговавшие на ярмарках и базарах в арендованных лавках.

Купцы провинциальных уездных городов сыграли большую роль в формировании предпринимательской этики, основанной на православии. Стремление к богатству в этике русского купца интерпретировалось в культ труда. В среде купечества труд – это добродетель, являющаяся высшим жизненным предначертанием, потому что посредством труда человек приближается к Богу, преодолевая свою греховную основу. Наряду с этим, среди ценностных установок, сложившихся в предпринимательский этический кодекс купечества уездных городов, нами выделены: стремление сохранить и приумножить семейное коммерческое дело, накопление (но не стяжательство) как способ приносить пользу обществу посредством подвижнического труда; глубокая религиозность и консерватизм в общественно-политических взглядах. Для менталитета предпринимательской среды характерна гармонизация индивидуального и коллективного труда, так как в основе предприимчивости доминировал не только экономический успех, но и служение общественно-значимой идее. Культура политического представления о власти в среде купцов воплощалась в преданном служении государю и государству посредством поддержания правительственных инициатив, участия в деятельности городских органов самоуправления, широкомасштабной благотворительной деятельности.

На протяжении XIX – начала ХХ в. произошли существенные изменения в структуре, людности, поколенном составе семей купечества уездных городов, что было вызвано влиянием экономических, политических и социокультурных факторов. Сравнительный анализ показателей людности купеческих семей в городах Вятской губернии с аналогичными показателями в центральных (Московской и Петербургской), Сибирских губерниях показал наличие общероссийских тенденций формирования внутрисемейной структуры.

В течение всего исследуемого периода сохранялись такие принципы семейной структуры, как строгая патрилинейность и соблюдение принципа старшинства. Значительные метаморфозы произошли во внутренней структуре семей. К концу XIX в. господствующей становится семья простая, число сложных мультифокальных семей заметно сокращается.

Внутрисемейные отношения строились на принципах христианской морали, сложившихся традициях, уважения и почитания старших. В XIX – начале ХХ вв. в культуре семейных традиций воспитания и просвещения уездных купцов последовательно развивались две тенденции. В первой половине XIX в. преобладало домашнее воспитание и обучение детей, которое претерпело некоторые изменения в 1850-е гг., когда в купеческой среде получили распространение наем домашних учителей и гувернанток, благодаря которым купеческие дети приобрели возможность обучаться у более грамотных и подготовленных учителей. В пореформенный период неуклонно рос престиж государственных образовательных учреждений, что вылилось к концу XIX в. в стремление купеческой молодежи получить престижное высшее образование по европейскому образцу.

Культурные ценности проникали в купеческую среду, в течение всего рассматриваемого периода образовательный и культурный уровень купечества вятских уездных городов неуклонно повышался, чтение книг и газет становилось естественным общеупотребительным занятием.

Важной характеристикой менталитета купечества является повседневность, под которой подразумевается в первую очередь обыденные непраздничные явления. В качестве основных составляющих повседневности купечества уездных городов Вятской губернии в работе исследованы: пространство купеческой усадьбы и загородной дачи, культура питания и одежды. Купцы, в большинстве своем выходцы из крестьянской и мещанской среды, казалось бы, должны были перенести в город традиции сельского домостроительства, однако как представители зарождающегося слоя предпринимательской элиты они ломали крестьянский менталитет, воспринимали новые тенденции в строительстве и архитектуре, строили каменные особняки и загородные дачи.

Стремление купечества уездных городов показать достоинство своей семьи выражалось в культуре питания, которая определялась русскими традициями, а также православными ограничениями в режиме питания – постами. Купечество стремилось следовать моде при выборе одежды и аксессуаров. Консервативные тенденции в одежде, характерные для первой половины XIX в., сменились интересом к ношению современной и европейской одежды второй половины XIX - начала ХХ вв., что свидетельствовало о культурной трансформации сословного мировоззрения.

Приемы организации досуга и развлечений, проведение праздников - категории противоположные повседневности, но не взаимоисключающие, и только при условии их параллельного изучения возможна всесторонняя характеристика образа жизни уездного купечества. Установление межличностных отношений купечества становилось возможным посредством организации досуговых мероприятий. Так, основной из форм межличностных контактов уездного купечества долгое время оставалось застолье, которое порождало одну из негативных сторон купеческого образа жизни – пьянство. Традиционно народной формой проявления межличностных дистанций были кулачные бои, ставшие в XIX столетии одним из самых массовых и зрелищных видов развлечений.

Свидетельством культурного роста провинциального купечества следует считать приобщение к театральному искусству и музыке.

Характерным явлением жизни уездных городов Вятской губернии XIX – начала XX вв., как и в России в целом, стала благотворительность. Причины щедрых пожертвований коренились в сословном купеческом менталитете: глубокая религиозность, искреннее желание оказать помощь ближнему, высокая внутренняя культура лучших представителей уездного купечества, патриотизм, с одной стороны, тщеславие, возможность получить чины и награды, стремление повысить престиж и социальный статус в глазах общества, желание замолить грехи – с другой. Важным стимулом развития благотворительности стало законодательное регулирование этой сферы деятельности. Были разрешены пожертвования частных лиц и обществ в пользу благотворительных учреждений, установлен порядок передачи средств (при жизни жертвователя и по духовному завещанию).

Проведенное нами исследование благотворительной деятельности купечества уездных городов Вятской губернии XIX – начала ХХ вв. позволяет сделать вывод о том, что благотворительная деятельность проходит несколько этапов. В первой половине XIX в. благотворительные пожертвования носили частный, эпизодический характер, так как в этот период шел процесс первоначального накопления купеческих капиталов. Преобладающим направлением благотворительной деятельности были пожертвования в пользу храмов. Проявлением религиозности и одновременно средством повышения общественного престижа становится личное участие представителей предпринимательской элиты в приходской жизни, обязательно сопряженное с обильными пожертвованиями на нужды церкви.

Частные благотворительные инициативы со стороны купцов заметно активизировались в 60-70-е гг. XIX в. Это было вызвано стабилизацией экономического положения купцов, ростом капиталов, а также правительственными мероприятиями, направленными на стимулирование благотворительности. Планомерный и систематичный характер благотворительной деятельности выразился в создании благотворительных комитетов и обществ. Направления благотворительной деятельности, характерные для названного периода, различны - это помощь в экстремальных ситуациях (пожары, неурожаи), пожертвование в пользу малоимущих слоев населения, содержание богаделен и детских приютов, поддержание храмов и монастырей.

С ростом концентрации производства и с формированием акционерных обществ в 80-90-е гг. XIX в. благотворительность приобретает широкие масштабы как по размерам пожертвований, так и по направлениям. Возрастание культурного и образовательного уровня уездных купцов перемещает акценты благотворительных пожертвований в сторону материальной поддержки образования и науки, в пользу развития инфраструктуры и благоустройства городов.

Благодаря усилиям, направленным на утверждение в качестве лидеров провинциального общества уездных городов и на поиск контактов с другими социальными группами, купцы финансировали культурное возрождение российской провинции. Однако им не удалось полностью преодолеть характерное для русского менталитета отторжение обществом идей частной собственности, выгоды и экономического индивидуализма. Вместе с тем, именно в провинции купечеству удалось экстраполировать свои идеи и ценности на сферу культурных новаций, на арену политической и социальной жизни.

Список работ, опубликованных по теме диссертации

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ

  1. Маслова И.В. Исторические традиции формирования системы ценностных установок российских предпринимателей /И.В. Маслова // Российское предпринимательство. 2009. № 6. С. 186-192.
  2. Маслова И.В. Структура родственных связей и традиции семейного быта уездного купечества Вятской губернии в XIX – начале XX вв. /И.В. Маслова // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Сер.: Социально-экономические науки и искусство. 2009. № 8 (42). С. 148-151.
  3. Маслова И.В. Купеческие семьи Вятской губернии во второй половине XIX – начале ХХ в. /И.В. Маслова // Вопросы истории. 2010. №3. С. 158-163.
  4. Маслова И.В. Менталитет купечества уездных городов Вятской губернии (XIX – начала ХХ вв.) /И.В. Маслова // История науки и техники. 2010. № 3. С. 19-24.
  5. Маслова И.В. Будни и праздники купечества уездных городов Вятской губернии XIX – начала ХХ века / И.В. Маслова // Российская история. 2010. № 4. С. 134 – 141.
  6. Маслова И.В. Культура повседневности уездного купечества в России в XIX – начале ХХ столетия: на материалах Вятской губернии / И.В. Маслова // Вестник Томского государственного университета. Сер.: История. 2010. № 3. С. 16-25.
  7. Маслова И.В. Организация досуга и развлечений купечества уездных городов Вятской губернии в XIX – начале ХХ века / И.В. Маслова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Сер.: Общественные и гуманитарные науки. 2010. № 124. С. 62-72.
  8. Маслова И.В. Купечество уездных городов Вятской губернии в XIX в.: социально-психологический портрет / И.В. Маслова.// Маслова И.В. Купечество уездных городов Вятской губернии в XIX в.: социально-психологический портрет / И.В. Маслова // Вестник Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета. 2010. № 3 (21). С. 127-131.

 

Отдельные издания

  1. Маслова И.В. Купеческая династия Стахеевых / И.В. Маслова. Елабуга: Изд-во ЕГПУ, 2007. 144 с. (9 п.л).
  2. Маслова И.В. Очерки истории здравоохранения города Елабуги / Л.А.Котлова, И.Е.Крапоткина, И.В. Маслова. Елабуга: Изд-во ЕГПУ, 2007. 176 с. (11 п.л).
  3. Маслова И.В. Купеческая Елабуга / И.В. Маслова //1000 страниц о Елабуге. Историко-экономическое обозрение. Елабуга, 2007. Т.2. С. 1-197. (17 п.л.).
  4. Маслова И.В. Менталитет купечества уездных городов Вятской губернии XIX – начала ХХ вв. / И.В. Маслова. М.: Флинта-Наука, 2010. 352 с. (21,6 п.л.).
  5. Маслова И.В. Дореволюционное предпринимательство в Прикамье: Учебное пособие / В.Г. Федцов, Л.А. Дрягилев, И.В. Маслова. М.: Луч, 2001. 176 с. (11 п.л.)
  6. Маслова И.В. Стахеевское епархиальное женское училище / И.В. Маслова. Елабуга: Изд-во ЕГПУ, 2003. 27 с. (2 п.л.)
  7. Маслова И.В. Во благо детей / И.В. Маслова, И.Т. Сабиров. Елабуга: Изд-во ЕГПУ, 2003. 40 с. (2.5 п.л.)
  8. Маслова И.В. Купечество уездных городов Вятской губернии в XIX в.: социально-психологический портрет / И.В. Маслова // Вестник Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета. 2010. № 3 (21). С. 127-131.

Статьи в научных изданиях

    • Маслова И.В. Торговый дом "Григория Стахеева сыновья" в Елабуге / И.В. Маслова // Эхо веков. 1999. № 34. С. 87 - 91.
    • Маслова И.В. Стахеевы / И.В. Маслова // Золотые страницы купечества, предпринимательства и промышленников Татарстана. Казань, 2001. Т.2. С. 150- 158.
    • Маслова И.В. Волжская торговля купеческой династии Стахеевых (вторая половина ХIX – начало ХХ вв.) / И.В. Маслова // Материалы Круглого стола "Великий Волжский путь и Волжская Булгария" и Международной научно-практической конференции "Великий Волжский путь". Казань, 2002. Ч. II. С. 349 – 356.
    • Маслова И.В. Вклад купцов Стахеевых в просвещение / И.В. Маслова // Служебная лестница. 2003. № 3. С. 51-54.
    • Маслова И.В. Стахеевы: жизнь во благо общества / И.В. Маслова // Вторые Стахеевские чтения: Материалы Международной научной конференции. Елабуга, 2003. С. 50-54.
    • Маслова И.В. Вклад Стахеевых в развитие купеческой благотворительности в Елабужском крае XIX – начала ХХ вв. / И.В. Маслова // История народов Поволжья и Приуралья: исследовательские традиции и новации: Сб. научных статей. Казань, 2006. С. 338-342.
    • Маслова И.В. И.И. Стахеев – купец и филантроп / И.В. Маслова // Меценатство, благотворительность, предпринимательство и социальная политика государства (традиции и современность): Сб. материалов Всероссийской научно-практической конференции. Киров, 2006. Т.1. С. 26-31.
    • Маслова И.В. Развитие периодических видов торговли в Вятской и Казанской губерниях во второй половине XIX – начале XX вв. / И.В. Маслова// Труды Международного форума по проблемам науки, техники и образования. М., 2007. Т.1. С. 44-46.
    • Маслова И.В. Приемы организации предпринимательской деятельности и ценностные ориентиры российского купечества XIX столетия / И.В. Маслова// Третьи Стахеевские чтения: Материалы Международной научной конференции. Елабуга, 2007. С. 121-127.
    •  Маслова И.В. Благотворительный вклад елабужского купечества в развитие православных храмов Вятской губернии / И.В. Маслова // Материалы научной конференции «Православие на Вятской земле – 2007». Киров, 2007. С. 144-148.
    •  Маслова И.В. Культурное пространство купеческого дома как элемент повседневности уездного купечества в России в XIX – начале ХХ столетий / И.В. Маслова // Человек в российской повседневности: история и современность: Сб. статей Международной научно-практической конференции. Пенза, 2008. С. 167-170.
    •  Маслова И.В. Динамика численности уездного купечества Вятской губернии во второй половине XIX в. / И.В. Маслова // Восьмые Короленковские чтения: Международная научно-практическая конференция. Глазов, 2008. С. 106-108.
    •  Маслова И.В. Традиции воспитания детей в семьях уездного купечества Вятской губернии в XIX – начале XX вв. / И.В. Маслова // Всероссийские общественно-исторические чтения имени В.Н. Русанова. Оса, 2008. С. 128-130.
    •  Маслова И.В. Культура повседневности уездного купечества в России в XIX - начале ХХ столетий: на материалах Вятской губернии / И.В. Маслова // Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики: Материалы Международной научно-практической конференции. Тольятти, 2008. С. 223-237.
    •  Маслова И.В. Благотворительный вклад елабужских купцов Стахеевых в систему организации общественного призрения в России XIX в. / И.В. Маслова // Эхо веков. 2008. №1. С.239-241.
    •  Маслова И.В. Купеческие капиталы семейная структура, быт и развлечения уездного купечества Вятской губернии во второй половине XIX – начале ХХ вв. / И.В. Маслова // Ученые записки ЕГПУ. Сер.: Общественные науки. Елабуга, 2008. Т.16.С. 192-213.
    •  Маслова И.В. Волго-Камская торговля купеческой династии Стахеевых во второй половине XIX- начале ХХ вв. / И.В. Маслова // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Камский торговый путь». Елабуга, 2008. С.141-148.
    •  Маслова И.В. Благотворительность уездного купечества Вятской губернии в сфере здравоохранения XIX – начала XX вв. / И.В. Маслова // Бехтеревские чтения в Елабуге: Материалы Международной научной конференции. Елабуга, 2008. С. 174-178.
    •  Маслова И.В. Гирбасовы /И.В. Маслова//Экономическая история России с древнейших времен до 1917 г.: Энциклопедия. М., 2008. Т.1. С. 512-513.
    •  Маслова И.В. Организация досуга и развлечений купечества уездных городов Вятской губернии во второй половине XIX – начале ХХ столетий / И.В. Маслова // Труды Международного форума по проблемам науки, техники и образования. М., 2008. Т.1. С.149-150.
    •  Маслова И.В. О методологии исследования истории российского купечества в курсе Отечественной истории в вузе /А.М. Калимуллин, И.В. Маслова // Философия и методология истории: Сб. научных статей III Всероссийской научной конференции. Коломна, 2009. С. 408-411.
    •  Маслова И.В. Современные методологические подходы в преподавании истории российского купечества в вузе / А.М. Калимуллин, И.В. Маслова // Третьи университетские социально-гуманитарные чтения 2009 года: материалы. Иркутск, 2009. Т. 2. С. 303-307.
    •  Маслова И.В. Стереотипы поведения, традиции и ментальность уездного купечества Волго-Камского региона в XIX – начале ХХ вв. – как образовательный сегмент при изучении истории российского предпринимательства в вузе / И.В. Маслова //Экономические и правовые аспекты регионального развития: история и современность: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Елабуга, 2009. С. 242-248.
    •  Маслова И.В. Стахеева - Батолина концерн / И.В. Маслова // Экономическая история России с древнейших времен до 1917 г.: Энциклопедия. М., 2009. Т.2. С. 784.
    •  Маслова И.В. Стахеевы / И.В. Маслова // Экономическая история России с древнейших времен до 1917 г.: Энциклопедия. М., 2009. Т.2. С. 784-789.
    •  Маслова И.В. Ушковы / И.В. Маслова // Экономическая история России с древнейших времен до 1917 г.: Энциклопедия. М., 2009. Т.2. С. 1021-1022.
    •  Маслова И.В. Социально-психологический портрет купчихи российской провинции в XIX – начале XX вв.: на примере Глафиры Федоровны Стахеевой / И.В. Маслова // Прозоровский альманах: Сборник научно-исследовательских материалов. Киров, 2009. Вып. 2. С. 91-100.
    •  Маслова И.В. Менталитет уездного купечества Волго-Камского региона в XIX – начале ХХ вв. – как образовательный сегмент при изучении истории российского предпринимательства в вузе /И.В. Маслова // IX Пушкаревские чтения. Россия сквозь века: история, экономики, образование, культура: Сб. научных трудов региональной научно-практической конференции. Старый Оскол, 2009. С. 107-114.
    •  Маслова, И.В. Провинциальный уездный город в России XIX столетия: научно-теоретические аспекты микроисторического исследования / И.В. Маслова // IV Международные Стахеевские чтения: Материалы научной конференции. Елабуга, 2009. С. 523-529.
    •  Маслова. И.В. Методологические аспекты изучения менталитета российского уездного купечества XIX – начала XX вв. / И.В. Маслова // Евразийская лингвокультурная парадигма и процессы глобализации: история и современность: Материалы I Международной научной конференции. Пятигорск, 2010. С. 166-169.
    •  Маслова И.В. Влад российского предпринимательства XIX в. в развитие учреждений общественного призрения / И.В. Маслова // Меценатство, благотворительность, предпринимательство, социальная политика государства: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Киров, 2010. С. 24 -27.
    •  Маслова И.В. Благотворители на века: в экспозиции музея истории Елабужского купечества / И.В. Маслова // Музей: научно-практический журнал. 2010. № 5. С. 77-81.

    Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897. СПб., 1899-1905. Х Вятская губерния. С.84-85.

    Памятная книжка Вятской губернии 1866 и 1867 гг. Вятка, 1966. С. 110-117.

    Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.

    Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. М., 1973.

    Февр Л. Бои за историю.  М., 1991.

    Гуревич А. Индивид и социум на средневековом Западе.  М., 2005.

    Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная история. М., 1998.

    Блок М. Апология истории, или Ремесло историка; Февр Л. Бои за историю.

    Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. Екатеринбург, 2005.

    Бродель Ф. Материальная цивилизация. Экономика и капитализм XV – XVIII вв. М., 1986. Т.1 Структуры повседневности: возможное и невозможное.

    Гинзбург К. Микроистория: две вещи, которые я о ней знаю // Современные методы преподавания новейшей истории. М., 1996. С. 206-236; Леви Дж. К вопросу о микроистории // Современные методы преподавания новейшей истории. С. 167-190.

    Ревель Ж. Микроисторический анализ и конструирование социального// Одиссей. Человек в истории. М., 1996. 

    Медик Х. Микроистория// Теория и история экономических и социальных институтов и систем. М.,1994. Т. II. Вып. 4. С. 128-147; Шлюмбом Ю. Микроистория: большие вопросы в малом масштабе // Прошлое крупным планом: Современные исследования по микроистории. СПб., 2003. С. 7-26.

    Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа «Аналов». М., 1993; Гуревич А.Я. Избранные труды. Средневековый мир. СПб., 2007.

    Репина Л. Новая локальная история // Горизонты локальной истории Восточной Европы в XIX – XX веках: Сб. статей / Под ред. И.В. Нарского. Челябинск, 2003. С.7-10; Савельева И.М., Полетаев А.В. Знание о прошлом: теория и история. СПб., 2003. Т. 1-2; Савельева И.М., Полетаев А.В. Теория исторического знания. СПб., 2008; Басовская Н.И. Цель истории – история: Сб. статей. М., 2002.

    Город в средневековой цивилизации Западной Европы. М., 1999-2000. Т.1-4.

    Анимица Е.Г., Медведева И.А., Сухих В.А. Малые и средние города: научно-теоретические аспекты исследования: Монография. Екатеринбург, 2003; Кошман Л.В. Город и городская жизнь в России XIX столетия: Социальные и культурные аспекты. М., 2008.

    Гуревич А.Я. От истории ментальности к историческому синтезу // Споры о главном. М., 1993. С.26.

    Блок М. Апология истории, или Ремесло историка; Февр Л. Бои за историю.

    Бродель Ф. Материальная цивилизация. Экономика и капитализм XV – XVIII вв. Т.1.

    Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.

    Лотман Ю.М. Избранные статьи. Таллинн, 1992. Т. 1.

    Корнилов А. Курс истории России XIX века. Ч II. СПб., 1912; Ч. III . СПб., 1914; Кулишер И.М. Торговля и купечество Московского государства по сообщениям иностранцев XVII – XVIII столетий. Московские городские ряды и Гостиный двор. М., 1900; Мельгунов П.П. Очерки истории русской торговли. М., 1898; Наше купечество и торговля: с серьезной и карикатурной стороны: Сб. изданный под. ред. русского купца. М., 1865; Нисселович Л. Торгово-промышленные учреждения России. СПб., 1887.

    Берлин П.А. Русская буржуазия в старое и новое время. М., 1922; Лившиц Р.С. Размещение промышленности в дореволюционной России. М., 1955; Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России. М., 1960; Гиндин И.Ф. Русская буржуазия в период капитализма, её развитие и особенности // История СССР. 1963. №2. С.27-32; № 3.С. 28 -34; Дякин В.С. Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны 1914 – 1917 гг. Л., 1967; Лаверычев В.Я. Крупная буржуазия в пореформенной России 1861-1900. М., 1974.

    Ульянова Г.Н. Купчихи – благотворительницы // Былое. 1996. № 5. С. 14-15; Её же. Предприниматель: тип личности, духовный облик, образ жизни// История предпринимательства в России. М., 1999. Кн. 2. Вторая половина XIX – начало ХХ в.С. 442-463; Покотилова Т.Е. Благотворительность в социальной истории дореволюционной России: мировоззрение и исторический опыт: дис… док. ист. наук. Ставрополь, 1998; Тазьмин Ю.Н. Меценатство и благотворительность в России: к вопросу о мотивации // Социологические исследования. 2002. № 2. С. 32-96; Соколов А.Р. Российская благотворительность в XVIII – XIX вв. (к вопросу о периодизации и понятийном аппарате) // Отечественная история. 2003. № 6. С. 147-158.

    Судакова О.Н. Ценностный мир русского купечества Нового времени (культурологический анализ). Улан-Удэ, 2001.

    Толмачев Н.И. Культурный менталитет предпринимателя: дис. …канд. философ. наук. Ростов н/Д, 1997; Садков С.М. Менталитет российской деловой элиты в конце XIX – начале ХХ вв.: философско-культурологический анализ: автореф. дис. … канд. философ. наук. М., 2001; Корнеева Т.С. Менталитет как социокультурный феномен: философский анализ: автореф. дис. … канд. фил. наук. Омск, 2005; Филатова Т.В. Русское купечество в структуре административно-политической элиты России: автореф. дис. …канд. полит. наук, М., 2006.

    Петров Ю.А. Московская буржуазия в начале ХХ века: предпринимательство и политика. М., 2002; Купеческая Москва: Образы ушедшей российской буржуазии: Пер. с английского/ Отв. Ред. Дж. Уэстон, Ю.А. Петров. М, 2007; Петербургское купечество в XIX в. / Сост., подгот. текста, комент., вступ. ст. А.М. Конечного. СПб., 2003; Журавлев А.А. Санкт-Петербургское купечество в конце XIX – начале ХХ века: автореф. дис. … канд. ист. наук. СПб., 2004.

    Савченко Л.А. Повседневность: методологические основания, современная социальная реальность и практика: дис. …док. философ. наук. Ростов н/Д, 2001; Косякова Е.И. Городская повседневность Новониколаевска – Новосибирска в конце 1919 – первой половине 1941г.: дис. … канд. ист. наук. Омск, 2006; Марковцева О.Ю. Социально-этническая повседневность как предмет философского анализа: дис. …док. философ. наук. Казань, 2007.

    Задорожная О.А. Купечество Западной Сибири (конец XVIII – первая половина XIX в.): дис. …канд. ист. наук. Казань, 1995; Копцева Т.В. Духовная культура купечества Зауралья (вторая половина XVIII – сер. XIX вв.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Екатеринбург, 1997; Резун Д.Я. Очерки изучения Сибирского города. XVIII век. Новосибирск, 1991; Беспалова Ю.М. Ценностные ориентации предпринимательства в России (на материалах западносибирского предпринимательства второй половины XIX – начала ХХ вв.). СПб., 1999; Гончаров Ю.М. Купеческая семья второй половины XIX – начала ХХ вв. М., 1999; Скубеневский В.А.? Старцев А.В., Гончаров Ю.М. Купечество Алтая второй половины XIX – начала ХХ в. Барнаул, 2001; Кромлева Е.В. Енисейское купечество (последняя половина XVIII – первая половина XIX века). М., 2006; Бойко В.П. Купечество Западной Сибири в конце XVIII – XIX в.: Очерки социальной, отраслевой, бытовой и ментальной истории. Томск, 2007; Бойко В.П., Ситникова Е.В. Сибирское купечество и формирование архитектурного облика города Томска в XIX – начале ХХ в. Томск, 2008. 

    Гончаренко Л.Н. Города Среднего и Нижнего Поволжья во второй половине XIX века (Социально-экономическое исследование). Чебоксары, 1994; Дёмкин А.В. Русское купечество XVII – XVIII вв.  Города Верхневолжья. М., 1990; Свердлова Л.М. Купечество Казани: дела и люди. Казань, 1998; Салихов Р.Р. Участие татарского предпринимательства России в общественно-политических процессах второй половины XIX – начала ХХ в. Казань, 2004; Хабутдинов А.Ю. От общины к нации: татары на пути от средневековья к новому времени (конец XVIII-начало ХХ вв.). Казань, 2008.

    Кудрявцев В.Ф. Старина, памятники, предания и легенды Прикамского края. Вятка, 1898. Вып. II;  Шишкин И.В. История города Елабуги. М., 1871; Шишкин Н.И.  История города Елабуги с древнейших времён. Елабуга, 1901; Блинов Н.Н. К столетнему юбилею г. Сарапула. О необходимости образования новой Прикамской губернии. Сарапул, 1880.

    Волобуев П.В. Монополистический капитализм в России и его особенности. М., 1956; Его же. Из истории монополизации нефтяной промышленности дореволюционной России (1903 – 1914) // Исторические записки. 1955. Т. 52. С. 80-110; Китанина Т.М. Военно-промышленные концерны в России в годы Первой мировой войны 1914-1917 гг. Л., 1969.

    Купечество вятское. Из истории торговли, предпринимательства и благотворительности. Киров – Вятка, 1999; Судовиков М.С. Купеческое сословие Вятско-Камского региона в конце XVIII – начале ХХ века. Киров, 2009.

    Лигенко Н.П. Купечество Удмуртии. Вторая половина ХIX – начало ХХ века. Ижевск, 2001; Предпринимательские династии Камско-Вятского региона. XVIII – XX вв.: Коллективная монография/ Отв. ред., авт. предисл. Н.П. Лигенко. Ижевск, 2008; Пюрияйнен Д.М. Население уездного города Сарапула во второй половине XIX – начале ХХ в.: социокультурный аспект: дис…канд. ист. наук. Ижевск, 2009.

     






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.