WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Эволюция аграрной программы большевиков в 1917-1953 гг.

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

 

 

 

 

Батрашев Даниар Кубашевич

Эволюция аграрной программы большевиков

в 1917-1953 гг.

Специальность 07.00.02. – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

Москва – 2011

Работа выполнена на кафедре отечественной истории

исторического факультета

Ярославского государственного педагогического университета

имени К.Д. Ушинского

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

КОСУЛИНА Людмила Геннадьевна

доктор исторических наук, профессор

ШиловА Галина Федоровна

доктор исторических наук

ОРЧАКОВА Лариса Геннадьевна

Ведущая организация: Московский государственный университет   

им. М.В. Ломоносова

Защита состоится 18 апреля 2011 г. в 11.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.01 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 117571, Москва, проспект Вернадского, д. 88, кафедра истории МПГУ, ауд. 817.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МПГУ по адресу: 119992, ГСП-2, Москва, Малая Пироговская ул., д.1.

Автореферат разослан                                               «__» марта 2011 года

Ученый секретарь

диссертационного совета                                           Киселева Л.С.


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. Общественная стабильность, судьбы проводимых демократических преобразований в России в значительной мере определяются состоянием дел в аграрном секторе. Подлинное возрождение крестьянства, создание эффективного аграрного сектора, способного обеспечить и гарантировать продовольственную безопасность страны невозможно без основательного и всестороннего анализа уроков аграрной политики переломного для села периода 1917-1953 гг.

Актуальность анализа аграрной программы советской власти возрастает в связи с глубокой перестройкой аграрных отношений в современной России. В новых условиях по-прежнему остро стоит вопрос о месте и роли крестьянства в России, составляющего значительную часть населения страны. Такой анализ важен не только с позиций собственно экономической теории, но также необходим для выработки фундаментальных основ государственной политики в отношении личного подсобного хозяйства, механизации аграрного производства, развития животноводства. Российское правительство, как и прежняя власть, пока еще не создало благоприятных условий для развития аграрного сектора. В социально-экономическом плане крестьянский труд остается крайне неэффективным, не­популярным и низкооплачиваемым. Современные реформаторы должны учитывать печальные уроки аграрных преобразований советского времени и перестать рассматривать крестьянство только лишь в качестве сред­ства для решения текущих государственных задач.

В последние годы сложилась крайне неблагоприятная для сельского хозяйства России экономическая конъюнктура, связанная не только с ужесточением конкуренции на мировых рынках сельхозпродукции, но и отсутствием должного внимания политического руководства страны к проблемам развития российского аграрного сектора. Исторически оправдавшее себя крупное механизированное хозяйство в большинстве случаев оказалось разрушено, значительная часть используемых ранее угодий выбыла из интенсивного сельскохозяйственного оборота, резко снизилось количество специалистов, пригодных для комплексного обслуживания сельхозмашин. Мировой опыт свидетельствует о том, что сельское хозяйство требует повышенного внимания органов государственной власти, вложения дополнительных материальных ресурсов, развития социальной сферы села.

В течение двух последних десятилетий был забыт накопленный в советский период опыт развития сельского хозяйства, что в ряде случаев привело к негативным результатам. Активно создаваемые в первой половине 1990-х гг. фермерские хозяйства, использовавшие ресурсы крупных совхозов и колхозов, так и не смогли занять их место в обеспечении сельхозпродукцией российского рынка продовольствия. Импорт продукции сельскохозяйственного производства так же оказался не способен решить продовольственную проблему, особенно в долгосрочной перспективе, к тому же зарубежные поставки не гарантируют продовольственную безопасность страны.  В данной связи крайне востребованной оказывается продуманная, исторически обоснованная, основанная на учете специфики природно-климатических условий нашей страны государственная программа развития российского села, способная стать одним из главных социально-экономических проектов современной России.

Анализ состояния научной разработки темы исследования, проведенный в первом разделе диссертации, показал, что изучению аграрной программы большевиков в 1917-1953 гг. посвящено значительное количество работ, созданных как отечественными, так и за­рубежными авторами. Научный интерес к данной теме никогда не ослабевал, хотя часто объективному исследованию мешали политическая и идеологическая конъюнктура. На современном этапе по-прежнему сохраняется потребность в глубоком исследовании различных аспектов аграрной программы большевиков в 1917-1953 гг., создании серьезного труда, способного восполнить известные пробелы в историографии и вывести изучение проблемы на качественно новый научный уровень.

В данной связи целью исследования является комплексный, научный анализ эволюции аграрной программы большевиков в решающий период индустриальной модернизации России в 1917-1953 гг.

Анализ степени научной разработки темы и поставленная цель требует решения следующих научных задач:

- выявить основные теоретические и методологические подходы исторической науки к исследованию аграрной программы большевиков в 1917-1953 гг., а также с привлечением широкого круга литературы и источников определить главные тенденции в развитии историографии данной темы;

- проанализировать сложный и противоречивый процесс разработки аграрной программы большевиков в условиях революционного кризиса и гражданской войны;

- исследовать партийно-государственную концепцию развития крестьянского хозяйства Советской России в условиях НЭПа с учетом специфики экономического развития села в этот период;

- выявить цели, задачи и приоритетные направления программы сплошной коллективизации в СССР;

- рассмотреть принципы государственного управления сельскохозяйственным производством в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

- показать характерные особенности взаимодействия советской власти и российского крестьянства в период восстановления народного хозяйства СССР в 1945-1953 гг.

Хронологические  рамки  исследования охватывают длительный и, во многом трагический для крестьянства период отечественной истории 1917-1953 гг., который распадается на ряд самостоятельных этапов. Нижние хронологические границы исследования (октябрь 1917 г.) связаны с приходом к власти большевиков, ликвидировавших помещичье землевладение и провозгласивших новые принципы отношения к частной собственности и наемному труду в российской деревне. Переломным моментом в жизни села стал рубеж 1920-х - 1930-х гг. – завершение НЭПа и реализация программы сплошной коллективизации. Выбор верхних границ исследования (март 1953 г.) связан со сменой вектора развития аграрной экономики СССР и началом ее социальной переориентации после смерти И.В. Сталина. 

Научная новизна работы состоит в том, что представленная диссертация является первым в современной отечественной исторической науке комплексным исследованием эволюции аграрной программы большевиков на фоне решения первоочередных государственных задач в 1917-1953 гг.

Автор делает вывод о том, что большевики шагнули в теоретическом разрешении аграрного вопроса значительно дальше других российских партий. Заимствуя отдельные положения аграрной программы эсеров (например, в «Декрете о земле»), большевики делали временную конъюнктурную уступку широким слоям крестьянства, сохраняя при этом свое видение перспектив социально-экономического развития деревни. Анализ разнообразных документов партии показывает, что центральным звеном аграрной программы большевиков являлась не раздача земли крестьянам, а «свободное развитие классовой борьбы в деревне». Главной целью В.И. Ленина и его соратников являлась организация на бывших помещичьих землях передовых сельскохозяйственных производств, способных существенно увеличить производительность труда за счет коллективной обработки земли под руководством профессиональных агрономов, применения удобрений и современной техники.

Рассматривая в соответствии с теорией марксизма индивидуальный крестьянский двор как мелкобуржуазное хозяйство, большевики стремились оказать поддержку тем крестьянским комитетам и Советам сельскохозяйственных рабочих, которые были способны организовать общественную обработку бывших помещичьих земель. В условиях Гражданской войны, которая помешала реализации намеченной программы, В.И. Ленин активно призывал крестьян объединяться в сельскохозяйственные коммуны, противостоящие частным хозяйствам. Заботясь о снабжении городов и о получении ресурсов для дальнейшего развития промышленного производства, аграрная программа большевиков предполагала не обогащение крестьянства, а максимальное использование потенциала бывших помещичьих хозяйств (наиболее товарных на тот момент в России), на базе которых создавались сельские коммуны и ТОЗы.

Автор делает вывод о том, что аграрная программа большевиков была направлена на модернизацию российской деревни с целью создания адекватного индустриальной стадии развития агропромыш­ленного комплекса. НЭП являлся временным и, во многом, вынужденным отклонением от генеральной линии партии в аграрном вопросе, своеобразной уступкой крестьянству. Становление и развитие рынка в начале 1920-х гг. являлось не результатом сознательного воздействия на экономику, а закономерным итогом временного ослабления государственного давления в аграрном секторе после завершения гражданской войны. Вынужденный отказ от реализации аграрной программы большевиков сразу дал заметный толчок процессу развития товарно-денежных отношений, а рыночные связи, часто расширявшиеся независимо от воли правительства, стали захватывать новые экономические сферы.

Исследование показало, что во второй половине 1920-х гг., на фоне активной внутрипартийной борьбы, в высшем партийном руководстве шла интенсивная разработка новой аграрной программы. Ее содержание определяли не столько политико-идеологические установки правящей партии, сколько объективные задачи индустриальной модернизации страны, решить которые при сохранении НЭПа не представлялось возможным. Лидеры партии осознавали, что, достигнув определенного улучшения, деревня остановилась в своем развитии, перестав в полной мере удовлетворять нужды города. При очевидной стабилизации в годы НЭПа не произошло кардинальных изменений аграрной экономики, никуда не делись крайне низкая производительность труда, архаичные методы землепользования, практически полное отсутствие современных машин и технологий.

Учитывая новые вызовы эпохи, в конце 1920-х гг. приоритетом аграрной программы большевиков была провозглашена механизация сельскохозяйственного производства. Однако, опасаясь стремительного обогащения кулачества, способного приобрести сельхозтехнику, партийная элита искусственно сдерживала снабжение машинами частных фермерских хозяйств. В программе партии отразились опасения создания на селе потенциально антисоветской социальной прослойки зажиточных крестьян. В данной связи, переход к массовому обеспечению деревни тракторами совпал по времени с политикой ликвидации кулачества и сплошной коллективизацией.

Автор делает вывод о том, что программа коллективизации преследовала цель превратить уникальный мир русской деревни в часть государственной системы, а самих крестьян в сельских рабочих, обрабатывающих обобществленные земельные фонды. В соответствии с задачами модернизации, руководству было необходимо поставить сельскохозяйственное производство под полный контроль партийного аппарата. Для этого уничтожались все основы крестьянского самоуправления, уникальные коллективные отношения и традиции.

Программа коллективизации предполагала жесткую дифференциацию крестьянского мира по имущественному признаку, при этом изъятые собственность и инвентарь кулачества рассматривались как основная материально-техническая база колхозного строительства. Идеи классовой борьбы в деревне, навязываемые властью в 1930-е гг., противоречили принципам крестьянского сознания, традиционной соборности и нормам взаимопомощи между различными слоями деревни. Однако только сознательное разделение крестьянского социума на противоборствующие группы могло обеспечить выполнение программы сплошной коллективизации к середине 1930-х гг.

Главным программным положением партии в аграрной сфере в 1930-1940-е гг. становится расширение государственного сектора в деревне, в связи с чем происходит непрерывное наступление на единоличное хозяйство, укрупняются колхозы, увеличиваются налоги с крестьянского двора, ведется борьба с приусадебными участками колхозников. Итогом реализации данной программы стало практически полное отчуждение крестьянства от земли и распределения произведенного продукта в условиях тотального директивного планирования колхозного производства и полной зависимости сельских производителей от экономических и иных решений власти.

С опорой на комплекс партийно-государственных документов автор показывает, что в сталинскую эпоху российская деревня являлась главным экономическими и демографическим ресурсом форсированной индустриализации, развития военно-промышленного комплекса, обеспечения обороны страны. В полном соответствии с программой партии на селе отсутствовала реальная оплата труда крестьян, колхозники не имели паспортов, им не полагались отпуска, пенсии, листки нетрудоспособности и т.д. Личные подсобные хозяйства, которые были основным, а нередко и единственным источником жизнеобеспечения сельских жителей, облагались обременительными натуральными и денежными налогами. Имея полную информацию о крайне низком уровне жизни колхозников, лидеры партии не предусмотрели ни одной серьезной социальной программы, направленной на долговременное улучшение их положения. Не случайно сразу после смерти И.В. Сталина перед новым руководством страны встала задача социальной переориентации деревни, снижения налогов, улучшения уровня жизни и быта крестьян.

Практическая значимостьдиссертации заключается в том, что ее выводы могут быть использованы при формировании современного курса государственной аграрной политики. Выводы и рекомендации диссертанта могут быть использованы при определении и разработке новых научных изысканий с учетом тех концептуальных подходов и оценок, которые отражены в диссертации. Ее содержание может быть учтено при подготовке учебно-исторической литературы для студентов исторических факультетов как по конкретной проблематике, так и по современной отечественной историографии. Материалы исследования можно использовать при разработке вузовских спецкурсов и спецсеминаров. Достаточно обширный перечень научной исторической литературы также может оказаться полезным для исследования аграрной истории России. Результаты работы могут быть использованы в процессе углубленного изучения истории России, при написании школьных и вузовских учебников по истории Отечества.

Методологическую основу исследования составили диалектические методы познания, опора на обширный круг источников и литературы по про­блеме. Исследование базируется на принципах историзма и объективности, критической интерпретации источника, систематизации и сравнительном анализе данных, деполитизированном подходе к истории, научном беспристрастии. Глубокое и всестороннее изучение аграрной программы большевиков в 1917-1953 гг. и последствий ее реализации для развития деревни возможно только на путях комплексного подхода, с использованием достижений смежных научных дисциплин. Поэтому методология исследования включает совокупность общенаучных и исторических методов. В диссертационной работе сочетаются методы конкретно-исторического анализа с проблемным, историко-социологическим, статистическим и другими методами. Использование всех названных методов позволяет выделить основные тенденции в аграрной политике государства, выявить объективные, реальные процессы развития сельского хозяйства Советской России.

Апробация результатов исследования. Концепция диссертации и материалы исследования нашли своё отражение в ряде авторских публикаций и составляют основу подготовленного автором лекционного курса по истории российского крестьянства в ХХ в.

О результатах своего научного исследования соискатель неоднократно докладывал на кафедре истории МПГУ, принимал участие в ряде межвузовских и республиканских научных конференций, на которых выступал с докладами по проблемам эволюции взаимоотношений власти и крестьянства в отечественной истории.

Диссертациясостоит из введения, шести разделов, заключения и списка источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цели и задачи исследования, его хронологические рамки, рассматривается научная новизна и практическая значимость диссертации.

В первом разделе – «Научные основы изучения аграрной программы большевиков. Историография и источниковая база исследования» - проведен анализ научно-теоретических и методологических принципов исследования, а также систематизация литературы и источников по теме диссертации, дана их развернутая характеристика.

Исследование аграрной программы большевиков в 1917-1953 гг. потребовало применения новой исторической методологии, которая вплоть до настоящего времени находиться в стадии своего формирования. В новом переосмыслении нуждаются понятия  «руководство аграрной политикой», «аграрная программа партии», «стратегия сельскохозяйственного развития» и др. Объективность исследования требует, прежде всего, знания теории и самого механизма разработки программы действий советской власти в деревне.

Аграрная программа большевиков находилась в процессе непрерывной трансформации. Например, в своей работе «Пересмотр аграрной программы рабочей партии» В.И. Ленин писал: «Аграрную программу нашей партии все равно придется довольно скоро переделывать заново». Вслед за изменениями аграрной программы эволюционировала и политика партии в деревне. В работах современных отечественных историков и экономистов аграрная политика определяется как совокупность мер экономического, социального и законодательного характера, проводимых государством с целью изменения положения сельского хозяйства и занятого в нем населения.

В исторических исследованиях советского времени под аграрной политикой периода 1917-1953 гг. подразумевался курс правящей партии, направленный на подъем сельскохозяйственного производства, улучшение социального положения сельских тружеников. Данное понимание аграрной политики часто встречалось в документах советского времени. Например, по словам Л.И. Брежнева, аграрная политика – это совокупность экономических и административных действий партии и правительства, направленных на решение двух узловых задач социалистического строительства: добиться надежного обеспечения населения продовольствием, промышленности сырьем, иметь для этого достаточные резервы; обеспечить сближение материальных и культурно-бытовых условий жизни города и деревни. В современных исследованиях аграрная политика рассматривается как целенаправленная деятельность государства, ограниченная ресурсами, бюджетом и временем, призванная обеспечить продовольственную безопасность страны с сохранением благоприятной экологической обстановки и решением социальных вопросов на селе.

При подготовке диссертации использовались традиционные и новые методологические принципы, разработанные ведущими отечественными и зарубежными учеными. Полезными оказались материалы научных дискуссий, посвященных проблемам историографии и методологии. В них приняли участие многие современные историки России, в числе которых были профессора В.П. Данилов, В.Г. Тюкавкин, А.Н. Сахаров, Ю.Н. Афанасьев, В.В. Согрин, В.Л. Янин, В.А. Дьяков, И.М. Зеленин и др.

Степень исследования  проблемы. Истории разработки аграрной программы большевиков в 1917-1953 гг. посвящено значительное количество работ, созданных как отечественными, так и за­рубежными авторами. Научный интерес к данной теме никогда не ослабевал. Аг­рарные преобразования первых десятилетий советской власти относятся к числу важнейших по­литических мероприятий в советской истории, коренным образом изменивших социально-экономические отношения в деревне, повлиявших (и до сих пор ока­зывающих влияние) на весь ход развития страны.

В истории изучения аграрной программы большевиков в 1917-1953 гг. выделяются три основных периода, на протяжении которых избранная тема изучалась с различной степенью интенсивности и в рамках различных историографических подходов. В историографии хронологически необходимо выделить период с 1917 по 1953 гг., с середины 1950-х до начала 1990-х гг. и с 1991 г. по настоящее время.

Первые исследования, посвященные аграрной программе большевиков, появились в эпоху острого революционного кризиса в России. Большое влияние на становление отечественной историографии оказало идейное наследие В.И. Ленина по крестьянскому вопросу. Работы этого времени отличались многоплановостью, широтой теоретических подходов и оценок, что во многом объясняется поиском перспективной модели развития аграрной сферы в переходный период. Стержнем развития историографии стали ленинские разработки по аграрному вопросу, принципиально определявшие методологию и концептуальную направленность большинства дальнейших исследований. В начале 1920-х гг. В.И. Ленин стал придавать большое значение постепенному, более основательному и осторожному реформистскому подходу к строительству социализма, предлагал перенести центр тяжести на мирную организацию социальной жизни в деревне. В то же время он сохранил прежнюю верность революционным принципам, принесшим большевикам убедительную победу в гражданской войне. Подобная противоречивость ленинских представлений о развитии крестьянства привела к расхождению теоретических взглядов его последователей. В частности, в середине 1920-х гг. ближайшие соратники В.И. Ленина - Н.И. Бухарин и Е.А. Преображенский демонстрировали различное видение задач большевистской экономической политики на селе. Если Е. Преображенский со своим основным законом «первоначального социалистического накопления» обнаружил элементы преемственности с военным коммунизмом, то Н. Бухарин рассматривал построение социализма в деревне через НЭП, через стимулирование торговли, кооперации. Такое следование В.И. Ленину станет знаковым для всей последующей советской исторической и экономической науки.

Значительное влияние на развитие историографии 1920-х гг. оказали теоретические разработки большевистских лидеров, в первую очередь Л.Д. Троцкого, И.В. Сталина, Л.Б. Каменева, Ф.Э. Дзержинского, Г.Я. Сокольникова, А.И. Микояна, А.И. Рыкова, И.Т. Смилги. Отдельные руководители партии и правительства рассматривали возможность развития смешанной аграрной экономики в рамках НЭПа, по­степенного и осторожного расширения социалистического уклада в деревне.

В период 1920-х гг. цензура еще позволяла говорить об отдельных недостатках партийной программы в аграрном вопросе. Ведущие экономисты - Н.Д. Кондратьев, А.Л. Вайнштейн, Л.Н. Юровский и другие в середине 1920-х гг. пытались доказать руководству страны опасность чрезмерного огосударствления экономической жизни русского села. Об этом достаточно аргументировано писали руководители Русского Конъюнктурного института.

В эпоху 1920-х гг. еще сохранялась возможность критики аграрной программы большевиков. Например, Н.Д. Кондратьев в своей статье пришел к выводу, что большевики не укрепили, а наоборот, развалили систему хлебозаготовок, эффективно работавшую при Временном правительстве. Критика больше­вистской аграрной программы характерна для публикаций Б.Д. Бруцкуса и А.В. Чаянова.

Много внимания в историографии 1920-х гг. уделялось анализу большевистской программы решения продовольственного вопроса. Ученые обсуждали необходимость вве­дения хлебной монополии, показывали тенденции и противоречия продовольственного снабжения города и села. Часто данная тема рассматривалась исключительно с позиций революционного марксизма и классового подхода.

В 1920-е гг. исследователи детально изучили отношение большевиков к проблемам сельскохозяйственной кооперации. Внимание к этой теме особенно усилилось с появлением работ лидера большевистской партии В.И. Ленина, в которых обосновывалась мысль о сельскохозяйственной кооперации как пути к социализму. Большинство работ экономистов 1920-х гг. носило ярко выраженный исследовательский характер. Разработка ими поставленных вопросов, как правило, осуществлялась в соответствии с обоснованной научной методикой анализа фактического материала, чего нельзя сказать о партийных вождях, экономистах-коммунистах, предпочитавших особое внимание уделять выдержанному классовому подходу.

Исследования 1920-х гг., посвященные аграрной программе большевиков, носили в основном популярный и разъясняющий характер. Историографическая ценность этих работ очень высока, поскольку написаны они были специалистами, знакомыми с аграрными проблемами не по литературным источникам, а по непосредственной практической работе. Для большинства из них было характерно глубокое знание деталей, частностей развития крестьянского хозяйства, глубокое понимание протекавших в советской деревне процессов.

Поворот к форсированному строительству социализма на рубеже 1920-1930-х гг. прервал и саму практику рыночных отношений в деревне, и историографические традиции 1920-х гг. Период с начала 1930-х до середины 1950-х гг. отличался усилением идеологического диктата, апологетикой успехов наступления социализма по всему фронту. С начала 1930-х гг. одним из направлений в литературе становится развенчание недавних кумиров (Н.И. Бухарина, Л. И. Рыкова и др.), разоблачение вредителей (А.В. Чаянова, Н.Д. Кондратьева, Л.Н. Юровского и др.).

Повышенное внимание ученых к аграрной программе большевиков привлекла коллективизация советской деревни. Авторами работ были в основном партийные и советские работники, журналисты, а также специалисты сельского хозяйства, как цен­трального, так и регионального звена. Все проблемы, рассматривавшиеся в исследованиях начала 1930-х гг., были тесно увязаны с осуществлявшимися параллельно политическими мероприя­тиями. В данной связи, авторы заявляли о необходимости и своевременности коллективизации, говорили о правильности официальных методов ее осущест­вления, комплексности программы преобразований. Значительное место уделялось вопросу классовой борьбы в деревне, ко­торый, как правило, затрагивался в большинстве исследований этого периода.





В соответствии с официальным идеологическим курсом, многие авторы видели главное преимущество коллективизации в избавлении сельского населения от «жесточайшей эксплуатации кулачества». В историографии 1930-х гг. считалось, что именно ликвидация эксплуатации была для крестьянства первостепенной необходимостью и «забывалось», что сельское население в ходе коллективизации попадало под более жесткий - государствен­ный гнет.

В конце 1930-х гг. в отечественной историографии появились работы, посвященные результатам реализации аграрной программы большевиков, итогам коллективизации, её социально-культурным, экономическим и политическим последствиям. Серьезное внима­ние в данный период уделялось рассмотрению налоговой политики в деревне, изучению внутреннего положения колхозов, их финансового состояния, орга­низации труда колхозников.

Известное влияние на изучение аграрной программы большевиков оказал вышедший в 1938 г. при непосредственном участии И.В. Сталина официальный учебник - «История ВКП (б). Краткий курс». В этой весьма политизированной работе проводилась мысль о своевременности и подготовлен­ности аграрных преобразований, безапелляционно утверждалось, что благодаря «громадной помощи... партии и рабоче-крестьянского государства» в деревне было создано мощное механизированное коллективное производство, а сель­ское хозяйство уже в начале второй пятилетки находилось на подъеме.

В работах 1940-х – начала 1950-х гг. подчеркивалась особая роль партии в мобилизации крестьянства на трудовой подвиг в годы Великой Отечественной войны.  Традиционно много внимания ученые уделяли изучению роли ВКП(б) в подготовке и проведении раскулачивания. Определенную ценность представляют труды, написанные на материалах отдельных местностей советского государства. К числу наиболее фундаментальных работ начала 1950-х гг. следует отнести монографии М.А. Краева, С.П. Трапезникова, Н.Н. Анисимова, Б.А. Абрамова, М.С. Смирнова и др.

Во второй половине 1950-х гг., после ХХ съезда партии, у исследователей появились более широ­кие возможности для ведения научной работы. В это время значительно воз­росло число исследований, расширилась их проблематика, в значительно боль­шем объеме учеными стали использоваться документы и архивные материалы. В частности, в 1961 г. на сессии по аграрной истории советского общества было принято решение об из­менении хронологических рамок коллективизации с выделением периода 1933-1937 гг. как периода «завершения реконструкции сельского хозяйства». Некоторые исследователи, касаясь методов осуществления коллективиза­ции, впервые сделали акцент на административной и силовой стороне данной политики.

Достаточно объективные оценки аграрной программы партии содержатся в работах И.Е. Зеленина, который собрал и проанализировал большой объем фактического материала и на основе анализа сделал глубокие выводы и обобщения. С этого времени в историографии начинает осторожно продвигаться идея необходимости улучшения благосостояния сельского населения, материальной заинтересованности труда в колхозах.

Очевидный спад сельскохозяйственного производства в середине 1970-х гг. вновь актуализировал научные дискуссии об аграрной программе партии. Историки подробно освещали вопросы перспектив аграрного роста, активизации процессов интенсификации производства, увеличения удельного веса аграрных рабочих в социальной структуре деревни.

Начало очередного этапа в изучении эволюции аграрной программы большевиков совпадает по времени с проведением апрельского 1985 г. Пленума ЦК КПСС и характеризуется тем, что в публикациях сельскохозяйственной тематики начали отображаться как позитивные, так и негативные моменты аграрного развития.

Первые критические оценки аграрной программы большевиков прозвучали в годы перестройки, когда общество активно включилось в обсуждение общественно-политического развития страны. Во второй половине 1980-х - начале 1990-х гг. шел поиск новых подходов к изу­чению советской истории, ученые переценивали место и роль партийной программы в аграрных преобра­зованиях. Многие работы о Гражданской войне, НЭПе и коллективизации были написаны в публицистиче­ском ключе, что выводило данную проблему на уровень политической полеми­ки, но, в то же время, свидетельствовало о поиске новой концепции для изу­чения аграрных преобразований.

Важный период развития историографии наступил после ликвидации идеологической монополии КПСС в 1991 году. В новых условиях освобождения исторической науки от политического диктата появилась возможность объективного рассмотрения различных аспектов аграрной программы большевиков, переоценки политики продразверстки, ликвидации кулачества, борьбы с личным подсобным хозяйством в 1930-1950-е гг. Наибольшее внимание историческая наука в 1990-е гг. уде­ляла главной составляющей репрессивной политики власти по отношению к крестьянству - раскулачиванию. Авторы, в отличие от историографии предыдущих этапов, определяли политику власти по отношению к зажиточному крестьянству преступной и «бесчеловеч­ной», отрицали саму необходимость ее проведения.

Во второй половине 1990-х гг. в работах историков появляются более осторожные оценки аграрной программы большевиков. Положительным моментом рассматриваемого периода следует считать увеличение научного интереса к проблемам жизни и быта крестьянства и к аграрной истории в целом. Об этом, в частности, свидетельствовало систематическое появление в 1990-е гг. кандидатских и докторских диссертаций, как на центральном, так и на региональном уровне.

В историографии 1990-х гг. произошло вполне объяснимое вытеснение партийной тематики, активизировался интерес к социальным процессам в российской деревне. Отчасти преодолеть эту временную тенденцию удалось только в первое десятилетие XXI века. За последние годы появились глубокие концептуальные исследования аграрной программы большевиков на фоне процессов индустриальной модернизации страны, борьбы различных политических сил в ЦК партии по крестьянскому вопросу. Авторы анализировали личную позицию В.И. Ленина, Л.Д. Троцкого, И.В. Сталина, Г.М. Маленкова и др. лидеров партии в аграрном вопросе, показывали объективные причины перехода от НЭПа к политике сплошной коллективизации, рассматривали судьбы российского крестьянства на фоне индустриальных перемен в жизни страны.

Несмотря на значительное количество новых, оригинальных работ по теме исследования, в современной историографии пока еще не создано обобщающего труда, посвященного эволюции аграрной программы большевиков в 1917-1953 гг. Историки освещают, как правило, локальные сюжеты проведения продразверстки, НЭПа, коллективизации, управления аграрным сектором в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период. На современном этапе назрела необходимость показать сложную эволюцию аграрной программы партии в переломные для российской деревни годы.

Источниковая база исследования достаточно разнообразна, ее составляют архивные материалы, документы партийного и государственного происхождения, статистические данные, воспоминания, мемуары и периодика, отразившие процесс эволюции аграрной программы большевиков в 1917-1953 гг. 

К документам государственных и партийных органов относятся программы, резолюции и решения съездов, конференций, пленумов, различного рода совещаний и слетов по вопросам сельского хозяйства. Существенным источником, отразившим эволюцию аграрной полити­ки большевиков, является собрание зако­нов и распоряжений советского правительства. Отдельные сборники содержат многочисленные изменения в законодательстве 1917-1953 гг. в области аграрных отношений (аренда, землепользование, налогообложение, контрактация, организация труда в колхо­зах, социальное обеспечение крестьянства и т.д.). Начиная со второй половины 1960-х гг. стали активно публиковаться докумен­ты регионального уровня.

Тенденции и противоречия реализации аграрной программы партии отражают сборники статистики. Издание статистических материалов, затрагивавших эпоху 1917-1953  гг., как правило, проводилось в связи с юбилейными вехами. В конце 1980-х - 1990-е гг. публикации документов по­являлись на страницах научных журналов, а также в ряде отдельных сборников. Ценным источником являются опубликованные речи и статьи политических деятелей, в том числе и представителей так называемых «уклонов», на определенном этапе подвергавших критике аграрную программу и официальный политический курс.

Большое значение для исследователей представляет также новейшая публикация стенограмм заседаний партийных пленумов, которые, в числе прочего, показывают и процесс выработки властью новой политики по отношению к крестьянству. Начиная со второй половины 1990-х гг., стали активно издаваться доку­менты, связанные с деятельностью органов госбезопасности. В 1990-е гг. в связи с очевидным поворотом исторической науки в соци­альную плоскость активно публиковались документы, показывающие жизнь, настроения и место крестьянского социума в условиях «большого скачка».

Значительная часть документов по истории разработки аграрной программы партии остается неопубликованной, в связи с чем, для успешного решения поставленных в диссертации задач были привлечены многочисленные архив­ные материалы. Автор опирался на документы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива экономики (РГАЭ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ); Центрального государственного архива Московской области (ЦГАМО); Центрального архива общественных движений Москвы (ЦАОДМ), ряда региональных архивов.

В целом, перечисленный корпус источников при его критическом анализе позволил обосновать концептуальный замысел исследования, получить разнообразную информацию об эволюции аграрной программы партии в 1917-1953 гг.

Во втором разделе - «Разработка аграрной программы большевиков в условиях революционного кризиса и гражданской войны» - показано, что формирование целостной и конкурентоспособной программы по крестьянскому вопросу имело для большевиков особое значение в период борьбы за власть в 1917 году. В рабах В.И. Ленина «Письма издалека», «Задачи пролетариата в нашей революции (проект платформы пролетарской партии)» и др. содержится ясная перспектива борьбы большевиков за социалистическое переустройство деревни. Апрельские тезисы В.И. Ленина обозначили необходимость перехода от буржуазно-демократической революции к революции социалистической, ликвидации помещичьего землевладения, освобождения трудового крестьянства от эксплуатации кулачества. И.В. Сталин в статье «Землю — крестьянам» призывал сельскую бедноту самовольно захватывать помещичьи земли, организованно их засевать, проводить конфискацию имущества кулацких хозяйств.

При разработке своей аграрной программы большевики были вынуждены учитывать, что накануне Октябрьской революции подавляющее большинство крестьян составляла беднота. Поэтому «союз пролетариата с беднейшим крестьянством», т. е. с большинством крестьян, был важнейшим залогом победы партии. Среднее крестьянство в силу своей двойственной природы неизбежно колебалось. Задача большевиков состояла в том, чтобы нейтрализовать среднее крестьянство: «Именно при свержении власти буржуазии и до упрочения власти пролетариата более всего колеблется и сопротивляется середняк. Именно в этот период и необходимы союз с беднотой и нейтрализация середняка».

В 1917 г. идеи ликвидации помещичьего землевладения отстаивали не только большевики. Партия эсеров также выступала за «социализацию» земли, запрет на куплю-продажу земельных участков, за устранение наемного труда на селе и распределение земли между крестьянами — по числу работников, способных ее обрабатывать, либо «по едокам» хозяйства. Именно эта программа, построенная на анализе крестьянских наказов, была реализована большевиками в октябре 1917 г. во втором декрете Советской власти - «Декрете о земле». В ответ на обвинения со стороны эсеров в краже большевиками их программы В.И. Ленин резонно указал, что эсеры с февраля были у власти, но отчего-то не предприняли для ее реализации никаких усилий.

При этом, говоря о программе эсеров, которая легла в основу «Декрета о земле», В.И. Ленин неоднократно подчеркивал, что крестьянский наказ не отражал большевистских требований по аграрному вопросу, но поскольку в нем была выражена воля трудового крестьянства, большевики приняли его.

В разделе показано, что в соответствии с программой партии, на рубеже 1917-1918 гг. в деревне появились первые социалистические хозяйства: государственные имения и крестьянские объединения - коммуны. Программа партии, принятая Восьмым съездом РКП(б) в марте 1919 г., наметила меры по созданию крупного социалистического земледелия. В.И. Ленин считал необходимым повсеместное устройство советских хозяйств, крупных социалистических экономий, поддержку сельскохозяйственных обществ, товариществ общественной обработки земли. В программе большевиков содержалось прогрессивные для своего времени требования организации государственного засева всех незасеянных земель, государственной мобилизации всех агрономических сил для повышения сельскохозяйственной культуры, поддержки сельскохозяйственных коммун, «как совершенно добровольных союзов земледельцев для ведения крупного общественного хозяйства». Вместе с тем программа РКП(б), исходя из того, что «мелкое крестьянское хозяйство еще долго будет существовать», указывала меры, направленные к поднятию его производительности.

Используя разнообразные и еще не введенные в научный оборот материалы, автор показывает противоречия внутреннего функционирования созданных в соответствии с программой большевиков коммун, артелей, товариществ и совхозов. В годы Гражданской войны в российской деревне со всей очевидностью проявилось, что государственная политика поощрения коллективного землепользования, не находя поддержки не только у крестьян, но и у ряда местных партийно-хозяйственных активистов хронически «спотыкалась» о так называемую «недисциплинированность и неорганизованность» советского аппарата, стремившегося любой ценой объединить сельскохозяйственные коллективы.

К лету 1920 г. партия провозгласила широкомасштабное собирание крестьян в коммуны, артели и т.д. На первый план выводилось создание совхозов на «исконных землях бывших частновладельческих имений». Организация совхозов стала одним из главных компонентов утверждения новых правил земледелия, насаждаемых в деревне аграрной программой большевиков. Выдерживая линию всеобщего социалистического обновления, государство сознательно выделяло безвозвратные суммы для спасения совхозов от разрушения. В данном случае это не было непродуманным шагом бюрократов, соривших бюджетными деньгами на организацию не дающих реальной экономической отдачи совхозяйств, покупку техники, семян, скота, проведение землемерных работ и т.д. Партию меньше всего беспокоила перспектива закрытия отдельно взятого или целой группы советских аграрных хозяйств. Для большевиков важнее было создать надежные механизмы, способные удержать крестьян под контролем партийных структур, поэтому и делались массированные денежные вливания в убыточные совхозы.

Автор отмечает, что позиция большевиков в аграрном вопросе не была последовательной, поскольку разрабатывалась с учетом специфики социально-экономической конъюнктуры российской деревни, сопротивления зажиточной части крестьянства. Не случайно, в ноябре 1918 г. В.И. Ленин выступил со статьей «Ценные признания Питирима Сорокина», в которой вместо лозунга нейтрализации середняка выдвинул лозунг соглашения с середняком. «В деревне наша задача, - писал Ленин в этой статье, - уничтожить помещика, сломить сопротивление эксплуататора и спекулянта-кулака; опереться для этого мы можем прочно только на полупролетариев, на «бедноту». Но средний крестьянин нам не враг. Он колебался, колеблется и будет колебаться… Уметь достигать соглашения с средним крестьянином - ни на минуту не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно опираясь только на бедноту - это задача момента, ибо именно теперь поворот в среднем крестьянстве в нашу сторону неизбежен в силу вышеизложенных причин».

При этом большевики были единодушны в том, что будущая аграрная экономика будет безрыночной. На XII съезде партии Л.Д. Троцкий заявил: «В конечном счете, плановое начало мы распространим на весь рынок, тем самым поглотив и уничтожив его». В середине 1920-х гг. Н.И. Бухарин писал: «В конце концов, развитие рыночных отношений уничтожит само себя… и сам рынок рано или поздно отомрет, ибо все заменится государственно-кооперативным распределением производимых продуктов». Приведенное высказывание Н. Бухарина интересно еще тем, что здесь он фактически предсказал ситуацию, сложившуюся в народном хозяйстве в годы первой пятилетки.

В третьем разделе - «Партийно-государственная концепция развития крестьянского хозяйства Советской России в условиях НЭПа: идеи, проблемы, решения» - показано, что жесткая позиция большевиков в аграрном вопросе в годы Гражданской войны, перегибы политики продразверстки, борьбы с наиболее товарными кулацкими хозяйствами привели к обострению продовольственного кризиса и массовому недовольству населения в городе и деревне.

В начале 1920-х гг. сложилась крайне тяжелая ситуация на продовольственном рынке страны, усугублявшаяся перегибами государственной политики в отношении зажиточного крестьянства. Как отмечал В.И. Ленин, - «это борьба только за хлеб, на самом деле - борьба за социализм». В годы Гражданской войны большевики, по сути, были вынуждены отказаться от первых агарных декретов в пользу разорительного комбедовско-коммунального обустройства деревни, приведшего к 1921 г. значительную часть страны к масштабному голоду, сельскохозяйственному кризису и взрывоопасной обстановке в обществе. Спасение социальной армии Октябрьской революции, фабрично-заводской базы социализма, поддержание боеспособности воюющей Красной Армии стало осуществляться за счет безвозмездного кредитования города продовольственными ресурсами, в административно-приказном порядке изымаемыми правительством из деревни.

Новая экономическая политика, провозглашенная на Х съезде партии, рассматривается в разделе как вынужденная мера власти, опасавшейся утратить контроль над ситуацией в аграрных регионах России. Автор подчеркивает, что НЭП не укладывался в рамки официальных представлений лидеров большевиков о социализме. Однако партия, во многом под давлением крестьянства, провозгласила идеи стимулирования сельскохозяйственного производства с помощью дифференцированного налогообложения, кооперирования системы сбыта и снабжения, поощрения торговли и обмена для расширения внутреннего и внешнего рынка, стабилизации валюты в интересах повышения уровня жизни населения, демонополизации управления промышленностью и частичной ее денационализации.

Принципиальное значение имело разрешение рыночной торговли сельхозпродукцией, не укладывающееся в общую программу большевиков. Доходы, полученные крестьянином на рынке, должны были создать базу для восстановления аграрного сектора. Хозяйственная ситуация в деревне несколько улучшилась лишь в 1923 г. в связи с уменьшением и упорядочением налогообложения и расширением семенной и иной помощи крестьянству. В 1924 г. возобновилось регулярное снабжение деревни сельхозинвентарем и машинами, расширилось ее землеустроительное, агрономическое и зооветеринарное обслуживание, существенно возросло кредитование селян. Восстанавливалась и развивалась сельскохозяйственная кооперация.

В середине 1920-х г. в ходе осуществления курса РКП(б) «Лицом к деревне» был проведен ряд дополнительных мероприятий, отвечающих интересам широких слоев крестьянства. Расширились законодательные рамки применения найма рабочей силы и аренды земли, снизилось налогообложение деревни. С целью стимулирования товарности крестьянских хозяйств проводились меры по либерализации аграрного рынка. Автор подчеркивает, что предпринимаемые партией меры способствовали быстрому восстановлению сельского хозяйства большинства регионов страны.

В разделе показано, что во второй половине 1920-х гг. осуществлялась непрерывная корректировка аграрной политики партии, шел поиск путей ограничения индивидуальных крестьянских хозяйств. Вновь стал применяться так называемый «классовый подход», в соответствии с которым помощь со стороны государства предоставлялась, главным образом, беднякам, затем середнякам, зажиточные же слои от нее постепенно отлучались и, более того, ставились под возрастающий налоговый пресс. «Классовая линия» проявилась и в кооперативной политике. Партийно-государственные структуры вели постоянную борьбу с зажиточными крестьянами, стремились не допустить их в руководящие органы кооперации.

Во второй половине 1920-х гг. заметно ужесточилась позиция большевиков в области регулирования аграрного рынка. Вновь была восстановлена практика жесткого регулирования заготовительных цен на сельхозпродукцию.

У многих рядовых коммунистов было предубеждение против индивидуального крестьянского хозяйства. Марксистский тезис об «идиотизме деревенской жизни», о «дурацком крестьянском хозяйственном укладе», о несовместимости социализма с мелким крестьянским хозяйством неоднократно использовался И.В. Сталиным для обоснования борьбы с частником.

Введение в 1928 г. чрезвычайных мер по отношению к деревне, резкое снижение государственных цен на зерно, ограничения на поставку товарного крестьян­ского хлеба на рынок, вело к уменьшению посевных площадей и сокращению хлебозаготовок. В 1925-27 гг. цены на продовольствие, хотя и повышались, но не давали резких скачков. Однако в 1928 г. они увеличились на 40%, а в 1929 г. - уже на 119% по сравнению с уровнем цен 1927 г. При этом руководство страны видело «единственный корень трудностей» в на­коплении в крестьянских хозяйствах большего количества денежных средств и в возможности крестьянина «купить больше, чем раньше». В 1928 г., стремясь монополизировать рынки, государство пошло на запрещение коммерческой торговли. С этого времени на продавцов налагался штраф, изымался приобретенный ими товар, применялось уголовное преследование. В конце 1920-х гг. стала закрываться частная торговля промышленными товарами в сельской местности, что вызвало товарный голод и нестабильность на рынке сельскохозяйственных продуктов в целом.

В разделе сделан вывод о том, что неизбежным последствием установления твердых цен и их жестокого регулирования стал распад рынка на дефицитный офици­альный и спекулятивный теневой. Автор показывает, что с этого времени начинается расцвет спекуляции, раскол и противо­стояние в обществе, а уничтожение альтернативного типа экономических отношений сделало приоритетным планово-бюрократическую централизованную экономику. Хотя на местах рядовые партийцы осознавали, что «регулировать цены на зерно кабинетным путем нельзя».

Введение карточной системы в разделе показано как результат противоречия политики индустриализации и существующих сельскохозяйственных реалий. Осенью 1928 г. в ряде центральных губерниях была введена карточная система на хлеб, а затем и на другие продовольственные и промышленные товары народного потребления. Стали опять популярны не только методы, но и взгляды времен «военного коммунизма». Свертывание товарно-денежных отношений в советской печати трактовалось как важный шаг на пути к коммунизму. К началу 1929 г. карточная система была введена во всех городах СССР. Помимо хлеба нормированное определение коснулось сахара, масла, мяса, чая и других продуктов. Деформация экономической программы большевиков проявилась в несбалансированном развитии отраслей народного хозяйства и в отсутствии четкой организации снабжения деревни промышленными товарами. В сущности, эти трудности были преодолимы путем разумной, сбалансированной политики цен, но для сталинского окружения это значило «поступиться принципами», на что, конечно, оно не могло пойти. Не случайно на XVIII Тверской губернской конференции была поставлена новая задача – «государственно-плановое воздействие на крестьянскую экономику». С этого времени, как отмечалось в известном письме К.Д. Савченко к И.В. Сталину «деревенские чиновники ищут кулака, кулаком занимаются как спортом, местами чуть не всякого сытого крестьянина считают кулаком. Чиновники с партбилетом, стараются отыскать больше кулаков, ибо их работу часто расценивают по количеству отысканных кулаков». Однако официально на данном этапе, в соответствие с решениями июльского пленума 1928 г., единоличные крестьянские хозяйства и в том числе кулачество пока еще сохраняли законное право на сельскохозяйственную деятельность. Вплоть до сталинского «великого перелома» в официальной прессе утверждалось, что индивидуальное хозяйство будет существовать длительный период, а государство будет его поддерживать. В действительности, анализ аграрной программы партии показал, что после XV съезда ВКП(б) происходило свертывание всех видов помощи государства едино­личным крестьянским хозяйствам.

В четвертом разделе - «Тенденции и противоречия разработки и реализации программы сплошной коллективизации в СССР» - проведен комплексный анализ партийно-государственной политики, направленной на огосударствление аграрного сектора в 1930-е гг.

Автор делает вывод о том, что коллективизация, как «глубочайший революционный переворот, скачок старого качественного состояния общества в новое качественное состояние», полностью изменила систему социально-экономических отношений в деревне и сопровождалась применением широких форм насилия по отношению к крестьянству. В ходе осуществления коллективизации произошло столкновение идеи ускоренной модернизации аграрного сектора на идеологической основе и крестьянского традиционализма, который пытался активно противостоять модернизации «по-большевистски».

Автор показывает, что аграрная программа большевиков предполагала непрерывное снижения удельного веса кулацкой и середняцкой группы в общей массе крестьянских хозяйств. С весны 1929 г. на селе проводились многочисленные мероприятия, направленные на увеличение числа коллективных хозяйств, например, комсомольские походы «за коллективизацию». В РСФСР был создан институт агроуполномоченных, на Украине большое внимание уделялось сохранившимся с гражданской войны комнезамам (аналог российского комбеда). В основном применением административных мер удалось добиться существенного роста коллективных хозяйств (преимущественно в форме ТОЗов).

Официальная концепция коллективизации ярко отразилась в статье И.В. Сталина «Год Великого перелома», опубликованной в «Правде» в ноябре 1929 г.: «Мы перешли в последнее время от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса». По утверждению Сталина, в 1929 г. партии удалось добиться решительного перелома, в частности, в переходе земледелия «от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию, к совместной обработке земли, к машинно-тракторным станциям, к артелям, колхозам, опирающимся на новую технику, наконец, к гигантам-совхозам, вооружённым сотнями тракторов и комбайнов».

Реализация программы коллективизации предполагала углубление социальной дифференциации широких слоев крестьянства. Документы первой половины 1930-х гг. фиксируют чрезвычайно негативное отношение единоличников к членам колхозов, доходившее до открытых столкновений. Основной причиной этого было то, что колхозы лишили индивидуальные хозяйства лучшей земли и части инвентаря.

Автор подчеркивает, что значи­тельная часть образованных колхозов носила фиктивный характер, т.е. крестьяне использо­вали колхозную форму для получения необходимых им семян, орудий, льгот и кредитов. Однако распоряжались они государственной помощью не всегда эффективно. Непродуманная раздача кредитов, неэффективное использова­ние государственной помощи часто отталкивали единоличников от колхозов. Кроме этого, не­смотря на все оказываемые льготы, колхозы распадались, и их посевная пло­щадь не только не возрастала, но и уменьшалась. Во многом этому способствовало то, что колхозы сдавали хлеб государству по нормированной цене, которая была значительно ниже рыночной. В данной связи автор показывает, что государственная политика помощи колхозам имела двоякий характер, поскольку, предоставляя кредиты, правительство одновременно изымало излишки произведенной колхозами продукции.

В 1930-е гг. широкие слои крестьянства фактически были поставлены в безвыходное положение. Колхозы не обеспечивали своих работников необходимыми продуктами, что заставляло людей усиливать затраты труда в личных хозяйствах. В то же время, государство всячески препятствовало попыткам сельских жителей расширять производство на приусадебных участках, постоянно увеличивало натуральный налог. Рост числа недоимщиков свидетельствовал о нарастании тенденции обнищания крестьянских хозяйств, и только естественная потребность человека в продуктах питания заставляла крестьян в подобных условиях продолжать вести личное хозяйство.

Поскольку коллективизация оказалась весьма болезненной политикой для всей деревни, то и сопротивление этой политике в той или иной форме оказывалось всеми группами крестьянства, включая и беднейшие слои. В то же время, крестьянство по своей природе было неспособно организоваться и вести политическую борьбу. Еще К. Маркс писал, что «крестьяне не способны защищать свои классовые интересы от своего собственного имени, их должны представлять другие». Можно согласиться с мнением В.П. Булдакова в том, что «крестьянин изначально вписан в природу, а не в политику...», и он всегда выступал против властей «не для их устранения (политическая задача), а с демонстративной целью, дабы сообщить о своем почему-то не расслышанном мнении».

Спад крестьянских волнений произошел в середине 1930-х гг., когда началось постепенное восстановление сельскохозяйственного производства, стали подниматься урожаи, возобновился рост поголовья скота. Выше стала и оплата труда колхозников. С 1 января 1935 г. отменили карточки на сельскохозяйственные продукты, введенные в 1929–1930 гг. Постепенно в колхозах и совхозах стала появляться техника. Крупное коллективное хозяйство открыло новые возможности экономического и социального прогресса. Однако эти возможности могли быть реализованы тогда, когда трудовой коллектив являлся хозяином. Реализация программы коллективизации способствовала отчуждению крестьянина от земли, от распределения произведенного продукта. Колхоз не получил статуса кооператива в крестьянском понимании этого слова. К концу 1930?х гг. окончательно сложилась система директивного планирования колхозного производства и уровня жизни крестьянства со стороны партийно-советского аппарата.

Исследование показало, что воз­никшая в 1930-е гг. колхозная система позволила власти решить две наиболее существенные задачи: изымать практически безвозмездно сельскохозяйст­венную продукцию и установить тотальный контроль над экономической, социальной, а порой и частной жизнью крестьян.

В пятом разделе - «Принципы государственного управления сельскохозяйственным производством в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» - исследуются основные меры власти в аграрном секторе в чрезвычайных условиях военного времени.

Уже летом 1941 г. партийно-государственные органы существенно усилили давление на сельскохозяйственного производителя, объясняя необходимость чрезвычайных мер военным положением. В течение всей войны происходил постоянный рост сельскохозяйственного налога. Труд колхозников оплачивался настолько низко, что им удавалось выживать только за счет личных подсобных хозяйств. Удельный вес потребления хлеба за счет личных и колхозных хозяйств за 1941-1945 гг. вырос на 10%. Однако, чтобы уплатить непрерывно возрастающий денежный налог, колхозник должен был продавать на рынке все большее количество продуктов, произведенных в своем хозяйстве.

Потери в поголовье скота, имевшие место в результате быстрого отступления Красной Армии и оккупации немецкими войсками огромных территорий СССР, не были восстановлены вплоть до конца войны. Даже в условиях военного времени и усилиями мощного налогового аппарата государству не удавалось получить от колхозов и личных хозяйств запланированное количество молока и мяса. При этом «военные» потери скота не были главной причиной такого положения дел. Государство изымало продукцию по низкой символической цене, что не могло способствовать интенсивному восстановлению поголовья скота.

В исследовании показано, что политика правительства в годы войны была направлена на получение сельскохозяйственной продукции любой ценой. Обложение натуральным налогом крестьянских хозяйств происходило независимо от того, имелись ли в наличии те или иные овощи, птица или скот. Так, в различных регионах страны личные хозяйства обязаны были сдать государству от 30 до 100 куриных яиц в год. Представляется справедливым говорить о том, что государство предпринимало попытки принудить крестьян к фактически бесплатному труду не только в колхозе, но и на своем личном участке. При этом недоимки не списывались, а переносились на следующий год.

Налоговые льготы в военные годы распространялись на хозяйства нетрудоспособных по возрасту, дворы красноармейцев, находящихся на действительной службе, инвалидов войны и труда, престарелых. Однако учитывая, что огромное количество мужчин было призвано на военную службу, а к нетрудоспособным относились мужчины старше 60 лет, а женщины - 55 лет, количество личных хозяйств, не привлекаемых к обязательным поставкам, было достаточно велико.

Важным аспектом аграрной программы партии в годы войны стало ужесточение системы сельскохозяйственных заготовок. Для сборов налогов содержался большой государственный штат. Так, в конце войны в системе Министерства заготовок работало 54 тыс. агентов по госпоставкам сельхозпродуктов, осуществляющих вручение обязательств, контроль над их выполнением, взыскание недоимок и т.д.   При этом необходимость выполнения плана нередко приводила к тому, что на местах агентами по поставкам грубо нарушалось и без того крайне жестокое налоговое законодательство. Нередкими были факты коррупции (списания недоимок за взятку), выдачи фиктивных квитанций, перепродажи на рынках по завышенным ценам полученных от плательщиков продуктов, завышение предельных размеров штрафов, налагаемых на неплательщиков, прямого насилия при изъятии недоимок и пр.

Крайняя жесткость государства, проявляемая по отношению к сельскохозяйственному производителю, привела к тому, что в годы войны невыполнение налоговых обязательств индивидуальными личными хозяйствами по разным видам продукции стабильно составляло 30-40%, а приблизительно 10% хозяйств вообще не могли приступить к сдаче продуктов. Принуждение, которое в официальной документации именовалось «налоговой дисциплиной», в военные годы осталось главной мерой воздействия государства на деревню.

В шестом разделе - «Советская власть и российское крестьянство в период восстановления народного хозяйства СССР в 1945-1953 гг.» - отмечается, что начавшаяся «холодная война» потребовала не только сохранения, но и ужесточения внеэкономических методов принуждения крестьян к труду в колхозах.

Автор отмечает, что действия советской власти в отношении послевоенной советской деревни не могут быть объяснены исключительно экономическими мотивами. Очевидно, помимо хозяйственных задач государство стремилось окончательно превратить крестьянство в сельский пролетариат, уничтожить само частнособственническое мышление в деревне. После войны давление власти на остатки системы крестьянского самоуправления и самобытную культуру продолжились еще более энергично, чем в довоенный период.

Уровень жизни колхозного крестьянства на протяжении исследуемого периода продолжал оставаться крайне низким. Несмотря на это, партийные верхи продолжали требовать от сельскохозяйственных производителей увеличения обязательных поставок продукции по символическим ценам, составлявшим 5-10 % от уровня себестоимости. Такая политика привела к фактическому обнищанию колхозного крестьянства. Критическое положение в колхозной деревне побудило Совет Министров СССР в ноябре 1948 г. принять постановление о мерах помощи сельскому хозяйству. Предусматривалось не только обеспечение техникой машинно-тракторных станций, но и продажа ее колхозам, для чего начали выделять кредиты. Одним из первых постановление запрещало с 1949 г. производить дальнейший набор рабочей силы из колхозов для работы в промышленности, а также призыв молодежи в школы ФЗО и ремесленные училища. В постановлении выражалось беспокойство за состояние дел в сельском хозяйстве. Однако кардинального изменения аграрной программы партии не произошло. Колхозная деревня по-прежнему воспринималась в качестве экономического донора развития тяжелой промышленности и растущего ВПК.

В соответствии с представлениями лидеров партии о социальном статусе крестьянства, оплата труда колхозников продолжала оставаться крайне низкой. Это подтверждается не только данными новейших исследований, но и работами еще советских историков. Самые значительные продовольственные трудности в послевоенный период испытывали основные производители хлеба - рабочие колхозов и совхозов. Отсутствие паспортов и основных социальных гарантий фактически ставило их в положение крепостных крестьян.

Проведенное исследование показало, что необходимость восстановления разрушенного в результате войны народного хозяйства и переход к заключительной стадии индустриальной модернизации потребовали от власти не только не ослаблять, но даже усилить нажим на сельское хозяйство с целью перераспределения материальных ресурсов из деревни в индустриальный сектор. Такая политика имела для сельскохозяйственного производства губительные последствия, что ярко проявилось в дальнейшем.

В диссертации подчеркивается, что многие чрезвычайные меры в отношении крестьянства, введение которых объяснялось военным положением, после окончания войны отменены не были. Например, постановлением правительства от 31 мая 1947 г. практика военных лет, установившая повышенный минимум трудодней и судебную ответственность за его невыполнение, была сохранена и на последующие годы. При этом государство активно противодействовало любым попыткам крестьян заработать, реализуя продукцию, произведенную на приусадебных участках.

В разделе показано, что, зная о крайне низком уровне жизни колхозников, лидеры партии не предусмотрели ни одной социальной программы, направленной на долговременное улучшение их положения. Напротив, в послевоенные годы административное и экономическое давление со стороны государства заметно усилилось, а список налогов пополнился новыми позициями. Политика партии и правительства в отношении послевоенной деревни позволяет говорить о проведении властью в жизнь последнего этапа уничтожения крестьянства как класса и формирования на его основе сельскохозяйственного пролетариата. Подобная политика объективно привела к тяжелому системному кризису сельскохозяйственного производства в СССР, последствия которого сказываются в Российской Федерации и бывших союзных республиках по сей день.

В заключении автор подводит итоги работы, делает обобщения, и выводы, предлагает рекомендации по дальнейшему научному осмыслению и анализу данной научной проблематики.

По теме исследования опубликованы следующие работы:

Работы, опубликованные в перечне периодических научных изданий, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

1. Батрашев Д.К. Социальные последствия аграрной политики ВКП(б) и изменения уровня жизни советского крестьянства в 1930-е гг. // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 4. 2003. С. 93-97. (0,4 п.л.).

2. Батрашев Д.К. Реализация аграрной программы большевиков в 1930-е гг. и формы крестьянского протеста политике сплошной коллективизации // Вестник Московского университета Серия 8. История. 2004. № 3. С. 47-54. (0,7 п.л.).

3. Батрашев Д.К. Состояние аграрного сектора и задачи партии и советского правительства в деревне в конце 1920-х – начале 1930-х гг. // Вестник Российского университета друж­бы народов. Серия: История России. М.: РУДН, 2004. № 2. С. 18-24. (0,5 п.л.).

4. Батрашев Д.К. Теория и практика решения крестьянского вопроса в условиях НЭПа // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 1. 2005. С. 71-78. (0,6 п.л.).

5.  Батрашев Д.К. Тенденции и противоречия разработки и реализации программы сплошной коллективизации в СССР // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2005. № 8. С. 21-28. (0,9 п.л.).

6. Батрашев Д.К. Советская власть и российское крестьянство в период восстановления народного хозяйства СССР в 1945-1953 гг. // Вестник Самарского государственного университета. 2006. № 2. С. 113-118. (0,4 п.л.).

7. Батрашев Д.К. Принципы государственного управления сельскохозяйственным производством в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. 2007. № 2. С. 45-49. (0,6 п.л.).

8. Батрашев Д.К. Сельскохозяйственная кооперация в России в условиях НЭПа (на материалах Юга России) // Вестник Красноярского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Красноярск, 2008. № 3/2. С. 25-27. (0,4 п.л.).

9. Батрашев Д.К. Творческое наследие В.И. Ленина по «крестьянскому вопросу» в России: опыт нового прочтения // Вестник Российского университета друж­бы народов. Серия: История России. М.: РУДН, 2008. № 1. С. 54-58. (0,5 п.л.).

10. Батрашев Д.К. Формирование аграрной программы большевиков в период Первой российской революции 1905-1907 гг. // Ученые записки Российского государственного социального университета. 2008. № 3. (0,7 п.л.).

11. Батрашев Д.К. Общественное движение в советской деревне в период коллективизации на рубеже 1920-1930-х гг. // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. 2009. № 2. С. 54-59. (0,4 п.л.).

12. Батрашев Д.К. Дискуссии по аграрному вопросу на Х съезде РКП(б) // Вестник Красноярского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Красноярск, 2010. № 2. С. 115-121. (0,5 п.л.).

Монографии:

8. Батрашев Д.К. Аграрный вопрос в России в начале ХХ в. М.: «Прометей», 2008. 270 с. (17 п.л.).

9. Батрашев Д.К. Разработка программы сплошной коллективизации в СССР на рубеже 1920-1930-х гг. М.: «Лидер», 2009. 219 с. (14,5 п.л.).

10. Батрашев Д.К. Крестьянское движение в Советской России в период НЭПа (1921-1929 гг.). М.: «Лидер», 2010. 163 с. (8,4 п.л.).

Статьи:

11. Батрашев Д.К. Эволюция взглядов большевиков на пути модернизации аграрной сферы Советской России (1917-1953 гг.) // История политических партий в вузовском курсе политической истории. Проблемы теории, методологии, методики. Всесоюзная научно-методическая конференция. Тезисы докладов и сообщений. Вып.4.- М.: Прометей, 1995. С. 43-47. (0,5 п.л.).

12. Батрашев Д.К. Советская власть и российское крестьянство в переломные годы гражданской войны (1918-1921 гг.) // Происхождение и начальный этап гражданской войны. 1918 год. Международная научная конференция. Материалы первой сессии 23-26 сентября 1995. - М.: Лидер, 1995. С. 59-62. (0,6 п.л.).

13. Батрашев Д.К. Аграрный вопрос в воззрениях идеологов РКП(б) в начале 1920-х гг. // Политические партии и общественные движения стран содружества (XIX – XX вв.): история, источниковедение, историография и современность. Материалы четвертой Международной научной конференции. Владимир: Владимирский государственный педагогический университет,  1995. С.45-51. (0,4 п.л.).

14. Батрашев Д.К. Аграрная программа ВКП(б) в 1930-е гг. // Политические партии и движения в курсе отечественной истории. Сборник статей региональной научно-практической конференции. Оренбург: «Русское слово», 1996. С. 76-81. (0,5 п.л.).

15. Батрашев Д.К. Крестьянское движение в России в 1917-1921 гг. // Материалы научной сессии по итогам научно-исследовательской работы МПГУ за 1995 г. Серия: Социально-исторические науки. - М.: Прометей, 1996. С. 127-132. (0,6 п.л.).

16. Батрашев Д.К. Общественное восприятие аграрной программы большевиков в 1917-1921 гг. // 1917 год в исторических судьбах России. Научная конференция. Материалы научной сессии. - М.: Прометей, 1996. С. 59-65. (0,5 п.л.).

17. Батрашев Д.К. Лидеры большевиков о российском крестьянстве в 1917-1921 гг. (В.И. Ленин, Л.Д. Троцкий, И.В. Сталин) // Актуальные проблемы гуманитарного образования на пороге XXI века. Сборник научных сообщений и тезисов Международной научной конференции. М.: Московский государственный институт электронной техники, 1997. С. 64-68. (0,2 п.л.).

18. Батрашев Д.К. Идеи сельскохозяйственной кооперации в политической концепции ВКП(б) // Власть и общество в России в первой трети XX века. Межвузовская научная конференция. Июнь 1997 г. - М.: Прометей, 1997. С. 217-219. (0,3 п.л.).

19. Батрашев Д.К. Мелкотоварное крестьянское хозяйство в условиях новой экономической политики в России в 1920-е гг. // Сборник научных трудов факультета социологии, экономики и права МПГУ. Выпуск 1. М., 1998. С. 93-98. (0,5 п.л.).

20. Батрашев Д.К. Общественно-политическая активность крестьянства в стратегии и тактике большевиков в 1918-1921 гг. // Социально-гуманитарные знания на рубеже XXI века. Сборник научных трудов. Выпуск 1. М., Издательство ФК «Школа Будущего», 1999. С. 48-49.  (0,2 п.л.).

21. Батрашев Д.К.  Аграрная политика ВКП(б) и колхозное строительство в годы Великой отечественной войны 1941-1945 гг. // Проблемы Отечественной истории: новые факты, подходы, решения. Сборник научных трудов. М.: Московский Городской Педагогический Университет, 1999. 101-106. (0,5 п.л.).

22. Батрашев Д.К. Крестьянство Юга России в годы НЭПа (1921-1929 гг.) // Власть и общество в России в первой трети XX века. Межвузовская научная конференция. Ноябрь 2003 г. - М.: Лидер, 2003. С. 35-39. (0,3 п.л.).

23. Батрашев Д.К. Крестьянское движение в условиях сплошной коллективизации (1930-е гг.) // Социология власти: Вестник социологического центра РАГС. № 4. 2003. М.: Изд-во РАГС, 2003. С. 63-73. (1,0 п.л.).

24. Батрашев Д.К. Восстановление сельского хозяйства в освобожденных районах СССР в 1945-1948 гг.: опыт и уроки истории // Сборник докладов и тезисов выступлений Межвузовской научно-практической конференции. Владимир, Владимирский Государственный Педагогический Институт, 2004. С. 105-109. (0,5 п.л.).

25. Батрашев Д.К. ТОЗы в теории и практике Советской власти в 1920-е гг. // Агрессивность и толерантность в решении конфликтов: история и современность. Сборник докладов и тезисов выступлений Межвузовской научно-практической конференции. М.: Институт «ВСК», 2005. С. 34-39. (0,4 п.л.).

26. Батрашев Д.К. Аграрные реформы в России: опыт и уроки истории // Экономико-правое развитие современной России: Сб. научных трудов. Выпуск 4./Под ред. д.э.н., проф. И.Н. Шапкина. М.: МИЭМП, 2006. С. 93-105. (0,9 п.л.).

27. Батрашев Д.К. Эволюция взглядов большевиков на приусадебное хозяйство колхозников в 1930-1950-е гг. // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сб. науч. тр. кафедры истории Отечества РГСУ. М., 2006. С. 36-41. (0,5 п.л.)

28. Батрашев Д.К. Разработка комплексной программы ускоренного подъема сельского хозяйства Нечерноземной зоны в 1940-1950-е гг. // Основные теоретические и методологические подходы исторической науки к исследованию общественно-политической деятельности российских анархистов в 1903-1928 гг. // Социально-гуманитарные науки. Сб. науч. тр. ф-та социологии, экономики и права МПГУ. Вып. 3. - М.: Изд-во ФК «Школа будущего», 2006. С. 23-29. (0,4 п.л.).

29. Батрашев Д.К. Налоговая политика советской власти в деревне в 1921-1937 гг. // Материалы третьей краевой научной конференции «История общественных движений в России». Краснодар, 2006. С. 82-89. (0,6 п.л.).

30. Батрашев Д.К. Критика аграрной программы эсеров в условиях формирования однопартийной политической системы в Советской России // Социология власти: Вестник социологического центра РАГС. № 4. 2007. М.: Изд-во РАГС, 2007. С. 64-67. (0,5 п.л.).

31. Батрашев Д.К. Программа механизации сельского хозяйства в Советской России: исторические уроки (1931-1954 гг.) // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сб. науч. тр. М.: «Прометей», 2007. С. 54-58. (0,5 п.л.).

32. Батрашев Д.К. Программа развития МТС в колхозной деревне Советской России // Общественно-политические преобразования в России: страницы истории. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова 2008. С. 54-58. (0,3 п.л.).

33. Батрашев Д.К. Оплата труда в советской деревне и уровень жизни колхозного крестьянства в 1945-1953 гг. // Социально-экономические и культурологиче­ские проблемы современности. Сборник научных трудов МПГУ. М.: Гном-Пресс, 2009. С. 125-127. (0,4 п.л.).

34. Батрашев Д.К. Государственная программа развития советского животноводства в 1945-1953 гг. // Сборник научных трудов. Курск: КГУ, 2008. С. 24-29. (0,3 п.л.).

35. Батрашев Д.К. Программа подготовки квалифицированных кадров для российского села в 1930-1950-е гг. // Актуальные проблемы исторической науки и исторического образования. Сборник докладов и тезисов выступлений межвузовской научно-практической конференции. Бирск: БирГСПА, 2010. (0,4 п.л.).

См.: РГАСПИ. Ф. 17. Oп. 21. Д. 1822. Л. 25.

См.: К.Д. Савченко - И.В. Сталину. / Известия ЦК КПСС. 1989. №8. С. 209.

См.: Резолюция Пленума ЦК ВКП (б) от 10 июля 1928 г. // Коллективизация сельского хозяйства. Важнейшие постановления коммунистической партии и советского правительст­ва 1927-1935 гг. // М., 1957. С.83.

См.: История ВКП (б). Краткий курс. М., 1997. С. 291.

См.: Документы свидетельствуют: Из истории деревни накануне и в ходе коллективизации, 1927-1932 гг. / под ред. В.П. Данилова, И.А. Ивницкого. М., 1989. С. 24.

См.: Правда. 7 ноября. 1929 г.

См.: напр.: ГАРФ. Ф. Р-374. Оп. 9. Д. 392. Л. 101, 105, 107.

См.: Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918-1939. / Т.2. 1923-1929. М., 2000. С. 84.

См.: Попов В.П. Экономическая политика советского государства. 1946-1953 гг. Тамбов, 2000. С. 152.

См.: ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 1. Д. 448. Л. 72.

См.: Булдаков В.П. Неистовства «черного передела» // Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М., 1997. С. 23.

См.: История советского крестьянства. М., 1986. Т. 3. С. 212.

См.: Судьбы российского крестьянства. М., 1995. С. 249.

См.: РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 32. Д.1184. Л. 105.

См.: Вербицкая О.М. Российское крестьянство: от Сталина к Хрущеву. - М., 1992. С. 303.

См.: Попов В.П. Крестьянские налоги в 40 е годы // Социологические исследования. 1997. №2. С. 107.

См.: ГАРФ. Ф. 9492. Оп. 3. Д. 112. Л. 82.

См.: Малафеев А.Н. История ценообразования в СССР. - М., 1964. С. 267.

См.: Волынцев В.А. Принципы экономической политики СССР в условиях преодоления послевоенной разрухи (1945-1948 гг.) // Тоталитарное общество: страницы истории. Сб. ст. М.: МГСУ. 2000. С. 40.

См.: Данилов А.А., Пыжиков А.В. Рождение сверхдержавы: СССР в первые послевоенные годы. - М., 2001. С. 133.

См.: Антошин Ю.Г., Анисков В.Т. Совхозы Западной Сибири в годы первой пятилетки. - Новосибирск, 1971. С. 146-148.

См.: РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 7. Д. 1062. Л. 84.

См.: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 121. Д. 547. Л. 5-6.

См., напр.: Азизян А.К. Для чего нужна крестьянину индустриализация страны. М.-Л., 1929; Варенкис И. О сплошной коллективизации и ликвидации кулачества как класса. Воронеж, 1930; Яковлев Я.А. О колхозном и совхозном строительстве. М., 1931.

См.: Гриневич А.В. За массовую коллективизацию. М., 1930; Пестун Е.Г. О колхозах и подъеме сельского хозяйства Ивановской промышленной области. Иваново-Вознесенск, 1930; Коссой А.И. На подступах к сплошной коллективизации. Л., 1931; Груша М. Планирование и организация труда в колхозах. Иваново-Вознесенск, 1933.

См.: Лаговиер Н., Роднянский А. Социалистическое наступление и кулацкий террор. М.- Л., 1930; Ткаченко Е. Кулак отступает с боем. М., 1930; Сиротинин П.Н. Кулак отступает с боем. М.-Л.,1931.

См.: Власов М.Е. К вопросу о социалистической реконструкции сельского хозяйства. М., 1932.

См.: Яковлев Я.А. Об организационно-хозяйственном укреплении колхозов и о развитии кол­хозной торговли. М., 1932.

См.: Лаптев И. Советское крестьянство М.,1939; Альфиш С.Д. Победа колхозного строя. Сара­тов, 1939; Бердин А.В., Арсеньев Н.Д. Сельское хозяйство Ярославской области. Ярославль, 1939.

См.: Алтайский И.П. Доходы, накопления и финансовое хозяйство в колхозах. М., 1937; Несмий М. Доходы и финансы колхозов. М., 1940; Залесский М.Я. Налоговая политика совет­ского государства в деревне. М., 1940.

См.: История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. М., 1997.

См.: Саблина Т.М. Классовая борьба в деревне в период сплошной коллективизации сельского хозяйства. Дисс... канд. ист. наук. М., 1952; Акимова А.Ф. Переход партии от политики ог­раничения эксплуататорских тенденции кулачества к политике ликвидации кулачества как класса. Дисс... канд. ист. наук. М., 1953; Вартанян О.М. Переход КПСС от политики ограни­чения эксплуататорских тенденции кулачества к политике ликвидации кулака как класса. Дисс... канд. ист. наук. М., 1953 и др.

См.: Плющев Г.К. Борьба за коллективизацию и ликвидацию кулачества как класса в Курском округе (1928-1931 гг.) Автореферат дисс... канд. ист. наук. Курск, 1948; Алексеева З.В. Борьба ярославских большевиков за коллективизацию сельского хозяйства и ликвидацию кулачества как класса в годы первой сталинской пятилетки (1928-1932). Авто­реферат дисс... канд. ист. наук. М., 1951; Тарасов Е.П. Подготовка сплошной коллективиза­ции сельского хозяйства на территории Ярославской области. Автореферат дисс... канд. ист. наук. Ярославль, 1953 и др.

См.: Трапезников С.П. Борьба партии большевиков за коллективизацию сельского хозяйства в годы первой пятилетки. М., 1951; Анисимов Н.Н. Советское крестьянство. М., 1947; Абрамов Б.А. Партия большевиков - ор­ганизатор борьбы за ликвидацию кулачества как класса. М., 1952; Смирнов М.С. Борьба пар­тии Ленина-Сталина за подготовку массового колхозного движения. М., 1952; Краев М.А. Победа колхозного строя в СССР. М., 1954.

См.: Лопаткин А.Н. Из истории разработки аграрной программы большевистской партии, М., 1952; Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных республиках. М., 1963; Шмелев Г.И. Личное подсобное хозяйство и его связи с общественным производством. М., 1971; Шмелев Г.И. Распределение и использование труда в колхозах. М., 1964; Фуров В.Г. Забота КПСС о повышении благосостояния и культурного уровня колхозного крестьянства. М., 1960; Дьячков И.В. Общественное и личное в колхозах. М., 1968; Белянов В.А. Личное подсобное хозяйство при социализме. М., 1970; Макарова И.В. Подсобное хозяйство колхозников. М., 1973 и др.

См.: Зеленин И.Е. Зерновые совхозы СССР (1933-1941 гг.). М., 1966; Он же. Совхозы СССР. 1941-1950 гг. М., 1969; Он же. Совхозы в первое десятилетие Советской власти. 1917-1927 гг. М., 1972 и др.

См.: Воронович А.А. Ленинская аграрная программа и ее осуществление в СССР. М., 1961; Сычев М.Ф. Укрепление хозрасчетных стимулов развития колхозного производства // Вопросы аграрной истории. Материалы научной конференции по истории сельского хозяйства и крестьянства Европейского Севера СССР. Вологда, 1968; Ефремов С.Д. Экономика сельского хозяйства Удмуртии. Ижевск. 1971; Толмачева Р.П. Повышение материального уровня колхозников Урала // Материальное благосостояние тружеников уральской советской деревни (1917-1985 гг.). Сб. науч. тр. Свердловск. 1988.

См.: Трапезников С.П. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос. В 2-х т. М., 1974; Игнатовский П.А. Крестьянство и экономическая политика партии в деревне. М., 1974; Островский В.Б. Новый этап в развитии колхозного строя. М., 1977; Вылцан М.А. Завершающий этап создания колхозного строя. М., 1978; Данилов В.П. Советская доколхозная деревня: население, землепользо­вание, хозяйство. М., 1977; Тюрина А.П. Социально-экономическое развитие советской деревни. М., 1982.

См.: Плешков Б.Н. Специализация и кооперирование в сельскохозяйственном производстве. М., 1976; Трепачев Ю.Д. Научно-технический прогресс и повышение культурно-технического уровня рабочих совхозов в условиях развитого социализма. Дисс. ... канд. филос. наук. Саратов, 1976; Староверов В.И. Деревня в условиях интеграции: социальные проблемы. М., 1979.

См.: Майстренко О.Н. КПСС и общественно-политическая жизнь села: опыт, проблемы (1971-1980 гг.): Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. М., 1988; Деятельность КПСС по осуществлению продовольственной программы / Под рук. Л.Е. Беренштейна. М., 1986; Курс на интенсификацию: реализация современной аграрной политики КПСС. Под ред. И.Т. Тупикова. М., 1986; Островский В.Б. Колхозное крестьянство СССР: Политика партии в деревне и ее социально-экономические результаты. Саратов, 1987.

См.: Ивницкий Н.А. Коллективизация и раскулачивание (начало 30-х годов); Он же. Репрессив­ная политика советской власти в деревне. М., 2000; Смирнов В.А. Раскулачивание по сценарию // Кентавр. 1994. №3; Шашков В.Я. Раскулачивание в СССР и судьбы спецпереселенцев (1930-1954 гг.) Дисс... докт. ист. наук. М; 1995; Земсков В.Н. Заключенные в 30-е гг. (демографический аспект). Статистические данные о репрессиях // Социологические исследования. 1996. №7. С. 3-14 и др.

См.: Осокина Е.А. Иерархия потребления: о жизни людей в условиях сталинского снабжения. 1928-1935 гг. М., 1993; Она же. За фасадом «сталинского изобилия»: Распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации. 1927-1941. М., 1999.

См.: Попов В.П. Российская деревня после войны (июнь 1945 - март 1953 гг.). Сборник документов. М., 1993; Зима В.Ф. Голод в СССР 1946-1947 годов: происхождение и последствия. М., 1996.

См., напр.: Глумная М.Н. Единоличное крестьянское хозяйство на Европейском севере России в 1933-1937 гг. Дисс... канд. ист. наук. М., 1994; Горохов B.C. Исторический опыт и проблема развития производительных сил российской деревни. 1928-1941 гг. Дисс... канд. ист. наук. Саратов, 1998; Григорьев B.C. Организация общественной взаимопомощи россий­ского крестьянства, 1921-1941 гг. Дисс... докт. ист. наук. М., 1997; Кирьянова Е.А. Социаль­но-экономические и политические процессы в деревне в 1933-1937 гг. (по материалам Мос­ковской, Рязанской и Тульской областей). Дисс... канд. ист. наук. Рязань, 1994; Михеев В.И. Сопротивление курского крестьянства политике большевиков в 1918-1933 гг. Дисс... канд. ист. наук. Курск, 1998 и др.

См.: Анисков В.Т. Жертвенный подвиг деревни. Новосибирск, 1993; Яров С.В. Крестья­нин как политик. Крестьянство северо-западной России в 1918-1919 гг.: политическое мышление и массовый протест, СПб, 1999; Булдаков В.П. Неистовства «черного передела» // Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М., 1997; Иб­рагимова Д.Х. Нэп и перестройка. Массовое сознание сельского населения в условиях пере­хода к рынку. М., 1997; Кудюкина М.М. Отношение российского крестьянства к власти во второй половине 20-х гг. // Мировосприятие и самосознание русского общества. Вып. 3. Рос­сийская ментальность: методы и проблемы изучения. М., 1999; Лазарев С.В. Общественно-политическое развитие российской деревни 1920-х гг.: соци­ально-психологический аспект. Дисс... канд. ист. наук. Ярославль, 1999.

См.: Данилов А.А., Пыжиков А.В. Рождение сверхдержавы: СССР в первые послевоенные годы. М.: РОСПЭН, 2001.

См.: Колхозная Россия. История жизни колхозов. М., 2007; Куренышев А.А. Крестьянские организации Русского Зарубежья (1920-1951 гг.) М., 2008.

См.: Щагин Э.М. Очерки истории России, её историографии и источниковедения (конец XIX — середина XX вв.). М.: ВЛАДОС, 2008; Щагин Э.М. Альтернативы «революции сверху» в советской деревне конца 20-х гг.: суждения и реальность // Власть и общество России. ХХ в. Сб. науч. тр. МПГУ, ТГТУ. Тамбов, 1999; Он же. Противоборство власти и оппозиции по вопросам социалистической реконструкции деревни // Российское государство и общество. ХХ век. М., 1999; Он же. Документы неонеповской оппозиции в верхних эшелонах власти СССР середины 1920-х гг. Тезисы к докладу на IV съезде Советов Союза ССР// Российское общество и власть в ХХ веке. Сборник научных трудов. М. – Рязань, 2003.

См.: Шубин А.В. Вожди и заговорщики. М., 2004; Бакулин В.И. Листая истории страницы: Вятский край и вся Россия  в ХХ в. Киров. 2006; Луцишин А.В. К вопросу об использовании материалов следственных дел политических процессов 20-30-х гг. в качестве исторических источников // Преподаватель XXI в. 2010. № 1.

См.: Собрание Законов и Распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР. М.,1928-1934 гг.; Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР. М., 1928-1934 гг.

См.: Законодательная база аграрной политики ВКП(б): сборник документов. М., 1998; Коллективизация сельского хозяйства. Важнейшие постановления Коммунистической партии и советского правительства. 1927-1935 гг. М., 1957; Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т.Т.1-2. М., 1967; Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конфе­ренций и пленумов ЦК (1898-1986). Т.4-6. М., 1984, 1985.

См.: Программа коллективизации сельского хозяйства 1927-1937 гг. / Под ред. П.П. Кирьянова. Рязань, 1971; История коллективизации сельского хозяйства СССР. Документы и материалы. Коллек­тивизация сельского хозяйства в Среднем Поволжье (1927-1937). Куйбышев, 1970; История коллективизации сельского хозяйства СССР. Документы и материалы. Коллективизация сельского хозяйства в Северо-Западном районе (1927-1937). Л., 1970; Ярославский край в документах и материалах (1917-1977). Ярославль, 1980 и др. 

См.: Ивановская область за 50 лет. Иваново, 1967; Ярославская область за 60 лет. Ярославль, 1977; Российское крестьянство: сборник статистических материалов. М., 2005; Сельское хозяйство России: статистический справочник. М., 2007.

См.: Документы свидетельствуют: Из истории деревни накануне и в ходе коллективизации, 1927-1932 гг. / под ред. В.П. Данилова, И.А. Ивницкого. М., 1989.

См.: Ленин В. И. Аграрная программа русской социал-демократии. Полн. собр. соч., 5 изд. Т. 6; Ленин В.И. Доклад по аграрному вопросу. Седьмая Всероссийская конференция РСДРП(б) 24-29 апреля 1917. Там же. Т. 31; Ленин В.И. Материалы по пересмотру партийной программы. Там же. Т. 32; Сталин И.В. О пересмотре аграрной программы: Речь на седьмом заседании IV съезда РСДРП 13 (26) апреля 1906 г. // Сталин И.В. Сочинения. Т. 1. М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1946; Сталин И.В. Сочинения. Т. 10-13. М., 1949-1951; Сталин И. Вопросы ленинизма. 11 изд., М., 1952; Хрущев Н.С. Отчетный доклад ЦК КПСС XX съезду партии, М., 1956; Хрущев Н.С. Сорок лет Великой Октябрьской социалистической революции. Доклад на Юбилейной сессии Верховного Совета СССР 6 ноября 1957 года. М., 1957.

См., напр.: Бухарин Н.И. Избранные произведения. М., 1988.

См.: Как ломали НЭП: Стенограммы Пленумов ЦК ВКП (б). 1928-1929 гг. В 5-ти томах / Под ред. В.П. Данилова, О.В. Хлевнюка, А.Ю. Ватлина. М., 2000. Т. 1. Объединенный Пленум ЦК и ЦКК ВКП (б), 6-11 апреля 1928 г.; Т. 2. Пленум ЦК ВКП (б), 4-12 июля 1928 г.

См.: Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918-1939: Документы и материалы. В 4-х т. /Под ред. А. Береловича, В. Данилова. Т.Т. 1-2.. М., 1998, 2000.

См.: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939. Документы и материалы. В 5-ти томах. / Под ред. В. Данилова, Р. Маннинг, Л. Виолы. Г.Т. 1-3. М., 1999-2001; Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918-1932 гг. М..1997; Общество и власть: 1930-е годы. Повествование в документах. М., 1998; «Проклятия крестьян падут на вашу голову...». Секретные обзоры крестьянских писем в газету «Правда» в 1928-1930 гг. // Новый мир. 1993. № 4. С, 166-183; Голоса крестьян. Сель­ская Россия XX века в крестьянских мемуарах. М., 1996 и др.

ГАРФ: Фонд 374 - Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции СССР; Фонд 478 - Народный комиссариат земледелия РСФСР; Фонд 7820 - Комиссия по борьбе с последствиями неурожая СНК СССР.

РГАЭ: Фонд 7733 - Народный комиссариат финансов СССР; Фонд 7446 - Колхозцентр СССР и РСФСР.

РГАСПИ: Фонд 17 - Центральный Комитет ВКП (б) – КПСС; Фонд 631 - Фракция ВКП (б) Всесоюзного Союза сельскохозяйственных коллективов СССР - РСФСР (Колхозцентр) 1927 - 1932.

ЦГАМО: Фонд 66 - Московский губернский совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов; Фонд 665 - Коломенский уездный исполнительный комитет Совета рабо­чих и крестьянских депутатов.

ЦАОДМ: Фонд 2867 - Московская контрольная комиссия рабоче-крестьянской инспекции 1920-1949; Фонд 495 - Московский губернский суд 1923-1934; Фонд 1581 - Бронницкий уком ВКП (б) 1925-1952.

См.: Ленин В.И. Сочинения. Т. 20. С. 89.

См.: Сталин И.В. Землю – крестьянам // Сочинения. Т. 3. М.: ОГИЗ. Государственное издательство политической литературы, 1946. С. 34–36.

См.: Ленин В.И. Сочинения. Т. 21. С. 216.

См.: Сталин И.В. Вопросы ленинизма. С. 165.

См.: КПСС в резолюциях... 7 изд. Ч. 1. 1954. С. 424.

См.: Хазиев Р.А. Государственное администрирование экономики и рынок на Урале в 1917-1921 гг. Уфа: Изд-во Башкирск. ун-та, 2000. С. 34.

См.: РГАСПИ. Ф. 17 Оп. 21. Д. 1822. Л. 19.

См.: Ленин В.И. Сочинения. Т. 23. С. 294.

См.: Ленин В.И. Государство и революция // Полн. собр. соч. Т. 33.

См.: XII съезд РКП(б). Стенографический отчет. М., 1963. С.343.

См.: Бухарин Н.И. Избранные произведения. М., 1988. С. 197.

См.: Продовольственная газета. №132. 22 сентября 1921.

См.: Ленин В.А. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 421-422.

См.: Преображенский Е. Вопросы финансовой политики. М., 1921. С. 3.

См.: Ильиных В.А. Аграрная политика Советского государства и сельское хозяйство Сибири в условиях НЭПа // Всероссийская научная конференция «Экономическая история Сибири начала ХХ в.». Барнаул, 2006. С. 19.

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 27. С. 71.

См.: Осокина Е.А. СССР в конце 20-х - первой половине 30-х годов. Торговля? - Распреде­ление! // Отечественная история. 1992. №5. С.44.

См.: РГАСПИ. Ф. 17 Оп. 21. Д. 1822. Л. 29.

См.: НЭП. Приобре­тения и потери. М., 1994. С. 135.

См.: РГАСПИ. Ф. 17. Oп. 21. Д. 1823. Л. 20.

См.: РГАСПИ. Ф. 17. Oп. 21. Д. 1823. Л. 23.

См.: Правда. 1929. 17 сентября.

См.: Ленин В. И. Собр. соч. Т. 10. С. 156.

См.: Аграрная реформа в России // Земля России. М., 1993. С. 6.

См.: Брежнев Л.И. Вопросы управления экономикой развитого социали­стического общества. Речи, доклады и выступления. М., 1976. С. 9.

См.: Жоголева Е.Е. Методология разработки приоритетов аграрной политики. М., 1996. С. 32.

См.: Вернадский В.И. О Науке. Том 1, Дубна: «Феникс», 1997; Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990; Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994; Нечкина М.В. История истории (некоторые методологические вопросы истории исторической науки) // История и историки. М., 1965; Данилов В.П. Советская доколхозная деревня: население, землепользо­вание, хозяйство. М., 1977; Тюрина А.П. Социально-экономическое развитие советской деревни. М., 1982; Зеленин И.Е. Совхозы в первое десятилетие Советской власти. 1917-1927 гг. М., 1972.

См.: Teodor Shanin. Neformal’naya ekonomika: Rossia i Mir (The Informal Economy: Russia and the World). Logos, 1999; Refleksivnoe Krestianovedenie (Reflexive Peasant Studies) (with V.Danilov and A.Nikulin). MSSES and ROSPEN, 2002.

См.: Современная немарксистская историография и советская историческая наука. Беседа за «круглым столом» // История СССР. 1988. №1; Актуальные теоретические проблемы современной истори­ческой науки // Вопросы истории. 1992. № 8-9.

См.: Плеханов Г.В. Собрание соч. Т. 2; Большаков A.M. Русская деревня. М., 1917; Быховский Н.Я. Всероссийский Совет крестьянских депутатов 1917 г. М., 1919; Аграрный вопрос в России. М., 1921 и др.

См.: Ленин В. И. Аграрная программа русской социал-демократии. Полн. собр. соч., 5 изд. Т. 6; К деревенской бедноте. Там же. Т. 7; Пересмотр аграрной программы рабочей партии. Там же. Т. 12; Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905-1907 годов. Там же. Т. 16; Доклад по аграрному вопросу 28 апреля (11 мая). Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП(б) 24-29 апреля (7-12 мая) 1917. Там же. Т. 31; Материалы по пересмотру партийной программы. Там же. Т. 32; Доклад о партийной программе 19 марта. Доклад о работе в деревне 23 марта. VIII съезд РКП(б) 18-23 марта 1919 г. Там же. Т. 38; О кооперации. Там же. Т. 45.

См, напр.: Ленин В.И. Доклад о текущем моменте 24 апреля (7 мая) / Полн. собр. соч. Т. 31; Ленин В.И. Государство и революция / Полн. собр. соч. Т. 33; Ленин В.И. Грозящая катастрофа и как с ней бороться / Полн. собр. соч. Т. 34; Ленин В.И. К населению / Полн. собр. соч. Т. 35; Ленин В.И. Как организовать соревнование? // Полн. собр. соч. Т. 35; Ленин В.И. Очередные задачи советской власти / Полн. собр. соч. Т. 36; Ленин В.И. Планы брошюры «О продовольственном налоге» / Полн. собр. соч. Т. 43; Ленин В.И. Доклад о новой экономической политике 29 октября / Полн. собр. соч. Т. 44; Ленин В.И. О кооперации / Полн. собр. соч. Т. 45; Ленин В.И. Лучше меньше, да лучше / Полн. собр. соч. Т. 45; Ленин В.И. Тезисы письма «О «двойном» подчинении и законности / Полн. собр. соч. Т. 45; Ленин В.И. Материалы к статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» / Полн. собр. соч. Т. 45; Ленин В.И. Л.Б. Каменеву для членов Политбюро ЦК РКП(б) / Полн. собр. соч. Т. 53 и др.

См.: Бухарин Н.И. К критике экономической платформы оппозиции: Уроки октября 1923 г. // Большевик. 1925. № 1; Он же. Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз. 1925 г. // Избранные произведения. М., 1988; Преображенский Е.А. Финансы в эпоху диктатуры пролетариата. М., 1921; Он же. Новая экономика. Опыт теоретического анализа советского хозяйства. Т. I. Ч. 1.2-е изд. М., 1926 и др.

См.: Пути развития: дискуссии 20-х годов: Статьи и современный комментарий. Л., 1990.

См.: Троцкий Л.Д. Уроки Октября: С приложением критических материалов 1924 г. СПб., 1991; Сталин И.В. Вопросы и ответы. Речь в Свердловском университете // Сочинения. Т. 7; Каменев Л.Б. Доклад об очередных задачах экономической политики // Об очередных задачах экономической политики. Витебск, 1924; Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения. В 2-х тт. М., 1977. Т.2; Сокольников Г.Я. Денежное обращение и экономика Советской России. М., 1922; Сокольников Г.Я. Тресты и советское государство // Правда. 1922; Смилга И.Т. Восстановление хозяйства СССР и реконструкция его производительных сил. М., 1925; Микоян А. Диспропорция и товарный голод // Большевик. 1926. № 23-24; Рыков А.И. Статьи и речи. М., 1929; Бухарин Н.И. Уроки хлебозаготовок, шахтинского дела и задачи партии. К итогам апрельского пленума ЦК и ЦКК ВКП(б). Доклад на собрании актива Ленинградской организации ВКП(б) 13 апреля 1928 г. // Путь к социализму. Избранные произведения. Новосибирск, 1990.

См.: Рыков А.И. Ближайшие перспективы народного хозяйства СССР (Доклад в Деловом клубе 11 дек. 1923 г.) // Статьи и речи. В 4 т. М.-Л., 1928. Т. 2; Сокольников Г.Я. Осенние «заминки» и проблемы хозяйственного развертывания. М., 1926.

См.: Кондратьев Н.Д. Современное состояние народнохозяйственной конъюнктуры в свете взаимоотношений индустрии и сельского хозяйства // Социалистическое хозяйство. 1925. Кн.V; Юровский Л.Н. К проблеме плана и хозяйственного равновесия в советской хозяйственной системе // Вестник финансов. 1926. № 12; Вайнштейн А.Л. Итоги и основные процессы народного хозяйства СССР в 1926/27 хозяйственном году // Экономический бюллетень Конъюнктурного института. 1927. № 11-12.

См.: Кондратьев Н.Д. На пути к голоду / Социально-политические итоги Октябрьского переворота. Пг.-М., 1918.

См.: Бруцкус Б. Социалистическое хозяйство. Пг., 1921.

См.: Чаянов А.В. Краткий курс кооперации. М., 1925.

См.: Шлихтер А.Г. К вопросу о продовольственной политике и продовольственной практике. - Тамбов, 1920; Свидерский А.И. Почему вводится продналог. М., 1921; Свидерский А.И. Продовольственная политика. М., 1920; Свидерский А.И. Три года продовольственного фронта. // Кален­дарь-справочник продовольственника на 1921 г. М., 1921; Хволес А. Военно-продовольственное дело за пе­риод революции // Продовольствие и революция. 1923. №50-65; Вишневский Н.М. Принципы и методы распределения продуктов продовольствия и предметов первой необходимости. М., 1920.

См.: Духонин Л.А. Реализация аграрной программы партии в деревне. М., 1927; Амонов А.И. Большевики и аграрный вопрос. М., 1929.

См.: Петров А.В. Аграрная программа ВКП(б) и проблемы кооперации. М., 1928; Макарова Н.А. Исторический очерк русской потребительской кооперации. М., 1923; Мебель М.А. Законодательство Советской власти о кооперации. М., 1922; Коротков М.А. Кооперация. Л., 1925; Коротков М.А. Очерки истории кооперации в России. Л., 1925; Коренев Д. Кооперация. История кооперативного движения. Учение о кооперации. Тифлис, 1925; Литварев В.С. Азбука кооперации. М., 1928; Литварев В.С. Очерки исто­рии кооперации. М., 1928; Лозовой A.H. Курс кооперации. Харьков, 1927; Кантор M.X. Две линии развития кооперации. М.-Л., 1929; Кантор M.X. Очерки теории и истории кооперации. М., 1931.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.