WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Российская эмиграция в Северной Америке в ХХ веке

Автореферат докторской диссертации по истории

 

 

На правах рукописи

 

 

 

 

Баландина Ольга Викторовна

Российская эмиграция в Северной Америке

в ХХ веке

Специальность 07.00.02. – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

Москва – 2011


Работа выполнена на кафедре отечественной истории

исторического факультета

Ярославского государственного педагогического университета

имени К.Д. Ушинского

 

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук,

профессор                                   РУЧКИН Александр Борисович

доктор исторических наук,

профессор                                   Ершов Виталий Федорович

доктор исторических наук,

профессор                                   Козубенко Ирина Ивановна

 

Ведущая организация: Московский государственный университет

им. М.В.Ломоносова

Защита состоится 16 мая 2011 года в 11.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.01 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 119571, Москва, пр.Вернадского, д.88, ауд. 817.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МПГУ по адресу: 119992, ГСП-2, Москва, Малая Пироговская ул., д.1.

Автореферат разослан                                        «__» апреля 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                           Киселева Л.С.


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования определяется необходимостью глубокого научного анализа причин и характера эмиграции россиян в страны Северной Америки в ХХ веке, в результате которой страна потеряла значительную часть своих наиболее активных сограждан. Массовая эмиграция в Северную Америку в ХХ веке стала серьезной проблемой для многих стран Старого Света. Особо актуальной она оказалась для России, пережившей в ХХ веке ряд серьезных политических, военных, социальных и экономических катаклизмов. Несмотря на очевидный ущерб для страны, массовая эмиграция соотечественников не рассматривается в России в качестве важной составной проблемы демографической и миграционной политики государства. В современной отечественной историографии отсутствуют точные данные об истинных размерах эмиграционных потоков, о соотношении и динамике их различных видов, включая «утечку умов», массовую женскую и бизнес-эмиграцию. Далеко не полностью изучены причины и мотивы эмиграции, хотя очевидно, что они не могут оставаться неизменными с начала ХХ века. На современном этапе назрела необходимость объективного исследования и сопоставления различных волн российской эмиграции, без которого невозможно научное прогнозирование российских демографических перспектив в XXI веке.

Дополнительную актуальность теме исследования придает особая значимость русской диаспоры в Северной Америке для расширения политического, экономического и культурного влияния Российской Федерации в этом важном регионе. Укрепление международного статуса России невозможно без опоры на соотечественников в дальнем зарубежье. На современном этапе российская диаспора за рубежом должна рассматриваться как важный демографический, интеллектуальный и социокультурный ресурс, способный не только повысить эффективность внешней политики и экономических связей с зарубежными государствами, но и содействовать решению внутренних проблем современной России. В этой связи особую значимость и актуальность приобрело объективное научное исследование социального статуса, уровня жизни и политических ориентаций российских эмигрантов в Северной Америке.

Анализ состояния научной разработки темы исследования, проведенный в первом разделе диссертации, показал, что Русский мир Северной Америки в ХХ веке как целостное общественно-политическое и культурное явление специально еще не изучался. Между тем, сравнительный анализ различных эмигрантских волн позволяет существенно дополнить и уточнить имеющиеся в историографии российского зарубежья представления о феномене российской эмиграции в США, Канаду и Мексику в ХХ в., выдвинуть тезис о единстве Русского мир Северной Америке как особой социокультурной общности.

Целью исследования является сравнительный анализ различных эмиграционных волн с территории Российской империи, Советской России и Российской Федерации в Северную Америку на фоне сложных региональных и глобальных процессов и явлений истории ХХ века.

Анализ степени научной разработки темы и поставленная цель требуют решения следующих научных задач:

- выявить основные теоретические и методологические подходы исторической науки к исследованию российской эмиграции в Северной Америке в ХХ в., а также с привлечением широкого круга литературы и источников определить главные тенденции в развитии историографии данной темы;

- углубить и скорректировать существующие научные представления о процессе формирования русской диаспоры в Северной Америке, показать исторические истоки, географию расселения и социально-правовой статус первых российских эмигрантов;

- с опорой на комплекс документов проанализировать тенденции и противоречия общественно-политической адаптации российской эмиграции в США, Канаде и Мексике;

- исследовать место и роль религии в общественно-политической жизни российской эмиграции в Северной Америке в ХХ в.;

- выявить и показать эволюцию идейно-политических взглядов российских эмигрантов в Северной Америке на фоне сложных региональных и глобальных процессов и явлений истории ХХ в.;

- проанализировать особенности российской эмиграции в Северную Америку во второй половине ХХ века на фоне событий «холодной войны» и крушения биполярной системы международных отношений.

Источниковую базу исследования составил комплекс архивных материалов, документов Царского, Временного, Советского и постсоветского Правительства, статистические данные, воспоминания, мемуары и периодика, отразившие историю российской эмиграции в Северной Америке в ХХ веке. В силу объективных причин многие источниковые материалы отложились в зарубежных архивах. Подробный анализ использованных в диссертации источников проводится в первом разделе диссертации.

Хронологические рамки исследования охватывают ХХ столетие - важный период формирования Русского мира Северной Америки. Выбор этого временного отрезка связан с активной «волнообразной» эмиграцией россиян на территорию США, Канады и Мексики под влиянием ключевых событий национальной и мировой истории прошлого столетия. Концептуальный замысел исследования заключается в сопоставлении характера различных эмиграционных волн с территории Российской империи, СССР и Российской Федерации на фоне основных исторических событий ХХ века.

Территориальные рамки работы обусловлены спецификой темы и определяются территорией расселения российской эмиграции в границах США, Канады и Мексики.

Научная новизна исследования. В диссертации впервые с привлечением обширного исторического материала и комплекса новых архивных источников проведен сравнительный анализ различных эмиграционных волн с территории Российской империи, Советской России и Российской Федерации в Северную Америку на фоне сложных региональных и глобальных процессов и явлений истории ХХ века.

Автор делает вывод о том, что дореволюционная эмиграция из России с ее аграрной перенаселенностью носила преимущественно трудовой, в меньшей степени религиозный и политический характер. География расселения российских эмигрантов в Северной Америке в начале ХХ в. определялась комплексом объективных и субъективных факторов, в числе которых доминировали спрос на тяжелые работы на фабриках и горнодобыче, степень лояльности законодательства принимающих стран, размещение других групп выходцев из России. По национальному составу преобладала еврейская и польская эмиграция.

Российская эмиграция периода революции и гражданской войны («вторая волна») рассматривается в работе как новый исторический феномен, не известный обществу до ХХ столетия. Организованные на уровне государственной политики Советской России преследования людей по политическим и религиозным убеждениям, социально-классовому происхождению привели к массовому бегству из страны граждан, спасавших свою жизнь, либо насильственно высланных за ее пределы в 1917-1922 гг. Российская эмиграция данного периода рассматривается как величайшая трагедия для самих эмигрантов и для России. Страна теряла своих соотечественников, которые могли принести ощутимую пользу Родине.

Автор выявляет и показывает наличие причинно-следственных связей между событиями, имевшими место в России в период революции и гражданской войны, и падением духовно-нравственного уровня в среде российской эмиграции в Северной Америке. Разрушение привычных устоев повседневной и общественной жизни, потрясения революции и гражданской войны наложили известный отпечаток на мироощущение и образ мышления эмигрантов, обусловив потерю определенной их частью нравственных и духовных ориентиров. Прервавшаяся связь с отечественной культурой и новые реалии жизни в изгнании привели к появлению в эмиграции молодого поколения, стремительно перенимавшего американские ценности и нормы жизни.

Исследование показало, что экономический кризис в Северной Америке конца 1920-х – начала 1930-х гг. оказал серьезное негативное воздействие на экономическое положение и социальный статус российской эмиграции, способствовал маргинализации определенной ее части. Безработица и обнищание широких масс населения США, Канады и Мексики в условиях мирового экономического кризиса в наибольшей степени затронули именно выходцев из России. Протекционистские меры властей, направленные на защиту национальных работников и предпринимателей, еще более усугубляли социально-экономическую ситуацию в эмигрантской среде. Вынужденные в силу обстоятельств соглашаться на самые трудоемкие и малооплачиваемые работы, от которых отказывались коренные жители стран проживания, российские эмигранты попадали в невыносимые условия жизни, резко понижавшие их интеллектуальный и социальный уровень.

В числе психологических факторов, оказавших наибольшее воздействие на сознание и духовный мир российских эмигрантов в Северной Америке, автор выделяет чувство утраты Родины и тоски по ней, изменение социального статуса, языковой барьер, разрыв родственных связей, социальную невостребованность личности в американском обществе, трудность социальной и профессиональной самореализации. Исследование показало, что социально-экономическая адаптация наиболее сложно проходила в среде творческой интеллигенции. Легче в плане профессиональной адаптации приходилось видным научным деятелям, чьи имена были известны среди американцев. Рядовые российские эмигранты работали преимущественно рабочими строительных фирм, заводов, фабрик, конторскими служащими, продавцами магазинов, шоферами, учителями в русских школах.

Правовое положение российских эмигрантов в США было более тяжелым, чем европейских эмигрантов. Они оказались самой незащищенной группой в правовой и юридической системе, главным образом, вследствие международного положения Советской России.

Автор делает вывод о том, что события Второй мировой войны, в которой СССР и США выступали как союзники, укрепили позиции русских эмигрантов, приостановили характерные для довоенного периода процессы ассимиляции «младшего» поколения россиян, выросших в изгнании. Победы Советского Союза на фронте, получившие в странах Северной Америки широкий общественный резонанс, изменили отношение местных сообществ к русским эмигрантам, повысили их авторитет и способствовали более активному включению в общественно-политическую жизнь стран проживания.

Послевоенная эмиграция в страны Северной Америки («третья волна»), проходившая в условиях начавшейся «холодной войны», отличалась не столько своей массовостью, сколько широким общественно-политическим звучанием. В процессе углубления биполярного противостояния идеологическая борьба с советской системой превратилась для части советских диссидентов в удобный предлог для эмиграции из страны и дальнейшего укрепления своего статуса «политического беженца», «несогласного с режимом» или «узника совести» в странах проживания. Используя повышенный интерес американского общества к судьбе России в целом, и российской эмиграции – в частности, диссиденты из эмигрантской среды умело использовали эффект «русской моды» для дискредитации СССР.

В работе показано, что эмиграция из постсоветской России носила преимущественно добровольный характер, что коренным образом отличает ее от предыдущих эмигрантских волн, носивших либо вынужденный, либо принудительный характер. Важной причиной массовости российской эмиграции в страны Северной Америки в 1990-е гг. являлась успешная иммиграционная политика этих государств, социально-экономическая ситуация внутри самой России, а также наличие значительного количества потенциальных эмигрантов, готовых к выезду еще с советского времени. Пик выезда из России приходится на периоды экономических кризисов 1991, 1993 и 1998 гг., подтолкнувших еще не вполне созревших граждан к принятию решения о выезде. В 1990-е гг. большая часть эмигрантов покидала Россию, сохраняя гражданство, юридические права, имущество и профессионально-деловые отношения на Родине.

Методологическую основу исследования составили принципы историзма, объективности и системности. Системный анализ предполагает рассмотрение изучаемой проблемы как определенной целостной системы; исключает такой прием, как оценка целостной системы на основании изучения лишь какого-то одного ее компонента, также как предотвращает исключение этого компонента из оценки системы в целом; предусматривает анализ фактов во всей их совокупности и взаимосвязи. Из специально-исторических методов при написании работы использовались методы периодизации, ретроспекции, актуализации. Исследуемый материал изложен в проблемно-хронологической последовательности.

Апробация результатов исследования. Концепция диссертации и материалы исследования нашли своё отражение в ряде авторских публикаций и составляют основу подготовленного автором лекционного курса по истории российской эмиграции в ХХ веке. О результатах своего научного исследования соискательница неоднократно докладывала на кафедре истории МПГУ, принимала участие в ряде межвузовских и республиканских научных конференций, на которых выступала с докладами по проблемам российской эмиграции в США, Канаду и Мексику в ХХ веке.

Диссертациясостоит из введения, шести разделов, заключения и списка источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цели и задачи исследования, его хронологические рамки, рассматривается научная новизна и практическая значимость диссертации.

В первом разделе – «Научные основы изучения российской эмиграции в ХХ в. Историография. Источниковая база диссертации» - обобщена методологическая база исследования, выявлены особенности освещения истории российской эмиграции в Северной Америке в научно-исторической литературе, проведена систематизация основных источников по теме диссертации.

В ХХ веке, особенно во второй его половине, международная миграция приобрела беспрецедентные масштабы. Экономическое развитие, глобализация, открытие государственных границ и развитие транспортных сетей послужили факторами увеличения мобильности населения мира. Межконтинентальная миграция играет в настоящее время важную роль в экономической и социальной жизни многих стран. Она представлена множеством форм, в числе которых трудовая миграция, миграция студентов, перемещения беженцев и др. До недавних пор мировое сообщество не ощущало всей сложности происходящих миграционных процессов на международном уровне, и лишь в последнее время было вынуждено столкнуться с необходимостью координации и регулирования миграционных потоков.

В современном мире возросла роль миграционного фактора в определении хода общественного развития многих стран и регионов. Согласно экспертным оценкам, из почти 6,5 миллиардов людей, живших на земле на рубеже ХХ - XXI в., одну треть составляли мигранты. По отношению к Соединенным Штатам Америки это применительно в особой мере, так как они возникли как страна иммигрантов, и на всех этапах истории иммиграция являлась важным фактором в развитии этого государства.

Страны Северной Америки, главным образом, США и Канада всегда служили принимающим и привлекающим государством для иммигрантов, то есть их сальдо миграции всегда было положительным. Почти каждый постоянный житель США - иммигрант первого поколения или потомок иммигрантов. За 190 лет, начиная с 1820 г., когда иммиграционная статистика США ведет свое начало, до 2010 г. почти 70 миллионов иммигрантов прибыло в страну с различных сторон света. Таким образом, прирост населения США осуществлялся в большей степени за счет увеличения объемов иммиграции и рождения потомков иммигрантов.

Не случайно в последнее время в рамках американской исторической антропологии все большее внимание уделяется изучению «истории диаспор». В последние годы отечественная историческая наука также пытается выработать исследовательский инструментарий для изучения истории как внутренней миграции, так и эмиграции соотечественников за рубеж. Растет интерес к судьбам русских людей, оказавшихся на Североамериканском континенте.

Факторы эмиграции людей из одной страны в другую страну бесконечно вариативны и образуют бесчисленные сочетания. Мотивы эмиграции, как и мотивы иммиграции, поддаются групповой интерпретации и классификации (экономические, политические, религиозные, национальные), но всегда в них присутствуют сугубо личные, индивидуальные мотивы, нередко решающие.

Российская диаспора в Северной Америке сложилась в XX веке в основном в результате различных волн массовой эмиграции, сначала из Российской Империи после продажи Аляски (конец XIX – начало ХХ вв.), затем из Советской России (СССР) и Российской Федерации (1990-е гг.). Исторические особенности каждого из этих периодов нашли свое отражение в причинах, социальном составе, политических взглядах и убеждениях, а также в формах адаптации к новому социокультурному пространству.

Первая дореволюционная волна массовой эмиграции русских в Северную Америку носила преимущественно добровольный характер и, как правило, была вызвана экономическими причинами. Эмиграция по политическим мотивам тогда была относительно невелика и отличалась от последующих волн эмиграции однородностью по социальному составу. Вторая и третья волны российской эмиграции носили политический характер и включали представителей самых различных социальных слоев, при этом их объединяющим фактором являлась непримиримость к большевистской власти в Советской России и СССР. Большинство мигрантов «третьей волны» предпочитало мигрировать в страны Северной Америки в статусе политических беженцев, поскольку, например, правительство США не ограничивало иммиграцию данной категории. В 1990-е гг. основным мотивом российской эмиграции являлись не столько этнические и религиозные противоречия в постсоветской России, сколько социально-экономические причины, обусловившие, в частности, высокую динамику трудовой эмиграции в страны Северной Америки.

Степень разработанности проблемы. Феномен российской эмиграции уже длительный период времени привлекает внимание исследователей из различных отраслей науки. Уникальный исторический опыт, накопленный нашими соотечественниками в изгнании, заставляет вновь и вновь обращаться к изучению самых различных сторон жизни русского сообщества в зарубежье. Отдельные аспекты истории российской эмиграции в США, Канаде и Мексике в ХХ веке изучались в работах исследователей русской эмиграции, специалистов по межгосударственным отношениям, американистов, социологов, культурологов и др.

Историография проблемы традиционно распадается на дореволюционный, советский и постсоветский периоды, каждый из которых делится на этапы. Уже на рубеже XIX - XX столетия вопросы русской трудовой миграции активно обсуждались в кругах научной общественности. В работах К. Воблого, Н.А. Бородина, Б.О. Курчевского и др. содержится богатый статистический материал, намечены новые для своего времени подходы к исследованию процессов эмиграции.

Принципиальным рубежом, обозначившим новый этап историографии и подходы к изучению российской эмиграции стали революционные события и гражданская война в России. В отличие от «классово чуждой» белой эмиграции, Русская Америка первоначально рассматривалась потенциальным союзником новой власти. На волне ожидания массового возвращения трудящихся из Америки появляются работы демографов, представивших интересные статистические данные, не потерявшие значение и сегодня. В дальнейшем в 1920-1950-е гг. категории классового противостояния прочно вошли в научные исследования темы, предопределив ее рассмотрение сквозь призму борьбы с контрреволюцией и буржуазной идеологией. Данная методологическая основа была заложена в работах В.И. Ленина, А.С. Бубнова, М.Н. Покровского и др.

В основном исследования советского периода были посвящены антисоветской деятельности эмиграции, в них раскрывалась связь между внутренней и зарубежной контрреволюцией. В конце 1920-х гг. в отечественной историографии начинают преобладать принципы упрощенного, одностороннего изображения образа жизни и быта российских эмигрантов в Северной Америке, а в период 1930-1950-х гг. эта проблема фактически становится запретной. Проблемы американской иммиграционной политики, в том числе, формирования российской диаспоры в США, до середины 1950-х гг. практически не затрагивались в советской исторической литературе, за исключением некоторых работ по смежным темам.

С конца 1950-х гг. советские историки предпринимают первые шаги для обновления подходов к изучению российской эмиграции, отказываясь от ряда упрощенных схем и оценок в изучении российского зарубежья, включая тему Русской Америки. Одновременно сохраняется комплекс публикаций политико-пропагандистского характера, в которых эмиграция в страны Северной Америки по-прежнему рассматривается как измена Родине. На высокий качественный уровень в этот период выходит отечественная американистика, что проявилось в трудах Н.Н. Болховитинова, Р.Ш. Ганелина и др.

В конце 1970-х – 1980-е гг. происходит интенсификация историографического процесса, что нашло свое отражение не только в количестве выпускаемой научной литературы, но и в разработке новых методов исторического поиска, повышении теоретического и методологического уровня научных работ. При этом многие исследования данного периода были созданы на богатой источниковой базе и внесли существенный вклад в изучение истории российской эмиграции в Северной Америке. Фундаментальной работой по проблеме российского зарубежья, в том числе эмиграции в США, Канаду и Мексику, явилась вышедшая в 1981 г. монография Л.К. Шкаренкова «Агония белой эмиграции». Многие вопросы истории российской эмиграции в Северной Америке рассматривались в книге А. Афанасьева «Полынь в чужих полях» (М., 1987). В целом, на протяжении длительного периода времени (1917-1987 гг.) российская эмиграция в советской историографии рассматривалась как часть враждебного Советской России капиталистического окружения.

Начало 1990-х гг. характеризуется дальнейшей демократизацией российского общества и созданием условий для проявления плюрализма мнений не только в политике, но и в научных исследованиях. Для нового этапа работ по российской эмиграции характерен отказ от стереотипов и прежних негативных оценок. Изучаются процессы, проходившие в российском зарубежье, наблюдаются попытки переосмысления судеб соотечественников, оказавшихся после Октябрьской революции и гражданской войны за рубежом, с новых методологических позиций. К числу таких работ можно отнести книгу В.В. Костикова «Не будем проклинать изгнанье... Пути и судьбы русской эмиграции». В своей работе автор на основе изучения архивного материала показывает пути и судьбы российской интеллигенции, уделяет внимание новому поколению эмигрантов, рожденному и выросшему вдали от Родины.

С началом «четвертой волны» эмиграции из России в 1990-е гг. начинается новый этап в изучении проблематики российского зарубежья, включая его североамериканскую составляющую. Происходит смена научных парадигм, изменяются методологические принципы исследований, происходит широкое освоение источниковой базы, количественное и качественное расширение поля исследований и т.д. При этом выделяется несколько направлений в отечественной историографии, в рамках которых исследуются различные аспекты уровня жизни, адаптации российских беженцев, их социального статуса, развития русской науки за рубежом, изучается историко-культурная деятельность эмиграции и др.

На рубеже 1990-х - 2000-х гг. в ИРИ РАН работала группа ученых-историков под руководством академика Ю.А. Полякова, подготовившая ряд концептуальных исследований по проблемам российской эмиграции в Северной Америке. На историческом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова в Центре теоретических проблем исторической науки и в РГГУ работали группы исследователей под общим руководством Е.И. Пивовара, осуществлявшие многоаспектное изучение темы российского зарубежья, включая проблематику русской диаспоры в США, Канаде и Мексике в ХХ веке.

Много внимания ученые традиционно уделяли истории распространения Православия на Аляске и в Калифорнии. Ценным вкладом в изучение истории российской эмиграции явилась монография Н. Фрейкман-Хрусталевой и А. Новикова «Эмиграция и эмигранты». Авторы исследуют причины, условия, психологические аспекты адаптации российской эмиграции, рассматривают российскую эмиграцию как часть мирового миграционного процесса XX столетия, значительное внимание уделяют раскрытию таких понятий, как «беженцы» и «эмиграция поневоле». Здесь же прослеживается творческий путь известных российских деятелей науки и искусства в странах Северной Америки.

В 1992 г. в Институте всеобщей истории на основе существовавшего ранее отдела истории США и Канады был создан Центр североамериканских исследований (ЦСАИ), объединивший основную часть ученых-американистов института во главе с академиком Н.Н. Болховитиновым. Одним из направлений деятельности ЦСАИ стало изучение истории и культуры Русской Америки в ХХ веке.

В 1990-х гг. в отечественной историографии реализуются новые подходы к изучению российского зарубежья, в том числе и в отношении русской эмиграции в США, Канаде и Мексике, происходит расширение информационного поля проблемы. В исторических исследованиях выделяются политическая эмиграция, интеллектуальная эмиграция, религиозная эмиграция, этническая эмиграция и другие аспекты проблемы.

Во второй половине 1990-х – начале 2000-х гг. наряду с реализацией новых подходов к уже разработанным темам идет процесс историографического осмысления и анализа накопленного материала, проводятся конференции, заложившие основу для объективного изучения российской эмиграции в Северной Америке. Историографическое освоение темы характеризуется дальнейшим увеличением информационной базы, в том числе архивов русской эмиграции в США, реализацией международных исследовательских программ по истории российского зарубежья ХХ века. Значительный интерес представляет монография А.Б. Ручкина «Русская диаспора в Соединенных Штатах Америки в первой половине ХХ века».

Проблемы социальной и правовой адаптации российских эмигрантов в Северной Америке нашли отражение в работах В.Ф. Ершова, Т.В. Британовой, З.С. Бочаровой, Г.Н. Севостьянова и др. Следует выделить монографию Д.Д. Пеньковского, посвященную судьбам российского казачества в США.

В начале 2000-х гг. происходит постепенное освоение послевоенного периода истории российского зарубежья в США, Канаде и Мексике. В работе Е.В. Кодина анализируется роль послевоенной эмиграции в становлении американской советологии на начальном этапе «холодной» войны. В этот период был защищен ряд диссертаций, в которых затрагивалась тема российского зарубежья в странах Северной Америки в ХХ веке.

В 2008 г. вышла в свет фундаментальная монография Е.И. Пивовара «Российское зарубежье. Социально-исторический феномен, роль и место в культурно-историческом наследии», где рассматривалась специфика формирования и развития российской диаспоры в Северной Америке в ХХ веке.

Западная (советологическая) историографическая традиция, одним из направлений которой являлось изучение русской диаспоры в Северной Америке, сформировалась к середине 1930-х гг. Наиболее интенсивно проблемы российской диаспоры изучались в 1970-1990-е гг. Значительный интерес представляют работы М. Раева, в которых дана объективная картина социально-культурного феномена зарубежной России. Широкий спектр социально-экономических и ментальных проблем российской иммиграции в США, Канаде и Мексике рассматривается в книге Г.Г. Говорчина. Несмотря на значительный интерес западных авторов к проблемам российского зарубежья в контексте взаимоотношений России и США, данная тема не получила адекватного освещения в иностранной историографии.

В целом, анализ историографии показал, что, несмотря на широкий спектр существующих исследований, в современной отечественной и зарубежной историографии не создано обобщающего труда, рассматривающего российскую эмиграцию в Северной Америке в контексте сложных событий истории ХХ века.

Источниковая база диссертации определена в соответствии с предметом и задачами исследования, включает в себя: 1. Архивные источники. 2. Опубликованные материалы, в числе которых опубликованные архивные документы, опубликованные политические программы, опубликованные постановления советского правительства. 3. Периодическая печать (журналы, газеты, справочники, календари). 4. Воспоминания и мемуары.

Основу диссертационного исследования составили архивные документы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), в которых сосредоточен значительный информационный материал по проблеме российской эмиграции в Северной Америке. В ГАРФ хранятся, в частности, архивные фонды Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей (Ф. Р-6343). Особый интерес представляют материалы личных фондов, переписка эмигрантов, документы эмигрантских организаций (Ф. 5930; Ф. 5865; Ф. 5818; Ф. 5912). В работе использованы также документы Русского Обще-Воинского союза (Ф.Р-5826), в котором содержатся отчеты о деятельности североамериканского отдела РОВС, данные о перемещении эмигрантов в Северной Америке. Большое значение имеют документы фондов РГАСПИ (Ф. 17; Ф. 265). Автор задействовал материалы фонда Русского заграничного исторического архива в Праге (Ф.Р-7030), в составе которого хранится значительный комплекс документов по истории эмиграции в Русской Америке.

В комплекс опубликованных архивных источников вошли издания документов и материалов по проблеме российской эмиграции в Северной Америке. Информацию о положении российских эмигрантов в США, Канаде и Мексике содержат такие документальные публикации, как «Архив русской революции», «Белая Россия», «Белый архив». Интерес представляют документы и материалы, охватывающие весь спектр политической жизни российской эмиграции: создание Русского Общевоинского союза, правые и правоцентристские движения, сменовеховство и евразийство, эмигрантский фашизм, праворадикальные движения, идейные течения и организации эпохи «холодной войны», Русская православная церковь за рубежом и ее участие в политической жизни эмиграции.

Важная группа опубликованных источников состоит из памятников научной и общественно-политической мысли российской эмиграции в Северной Америке. Интерес представляют политические программы идеологов российской эмиграции: М.П. Арцыбашева, В.Л. Бурцева, И.А. Ильина, П.Н. Краснова, К.М. Оберучева, П.А. Сорокина, В.В. Шульгина, В.А. Яхонтова, научные труды, статьи, в которых они высказывали свои мысли по возрождению России и освобождению ее от большевизма.

Об отношении власти к эмиграции и законодательной стороне данного вопроса можно судить по постановлениям российского и советского правительства, часть из которых была опубликована Г.Я. Тарле. В качестве источника привлечены некоторые работы В.И. Ленина, которые дают возможность расширить представление об отношении правящих кругов Советского государства к российской интеллигенции и эмиграции, о мерах, предпринимаемых партией в борьбе с инакомыслием. Ярким примером является ответ В.И. Ленина в личном письме Г.И. Мясникову, в котором руководитель советского правительства резко критикует его статью «Больные вопросы» и докладную записку за несогласие с жесткой политикой цензуры советского правительства по отношению к российской интеллигенции. О методах борьбы ГПУ с инакомыслящими можно судить по секретному письму Ф.Э. Дзержинского, написанному в мае 1922 г., которое послужило причиной высылки из страны лучших представителей научной и творческой элиты.

В диссертации использованы материалы периодической эмигрантской печати, содержащие сведения о жизни и быте российской диаспоры в ХХ веке. Данные прикладного характера о жизни и деятельности российской эмиграции содержатся в адрес-календарях и справочниках, издававшихся в США на русском языке.

Важную группу источников составляют выпускавшиеся российскими эмигрантами за рубежом журналы и газеты, в которых отразились подробности жизни российской эмиграции в США, Канаде и Мексике в изучаемый период. Из периодической печати можно почерпнуть сведения о повседневной жизни эмигрантов, о проблемах, с которыми приходилось сталкиваться маргиналам в процессе приспособления к инокультурному пространству. Часто на страницах газет печатались иммиграционные законы, принимаемые правительством Соединенных Штатов, была также отдельная рубрика «Разъяснения по эмиграции», в которую помещались письма с вопросами и просьбами о разъяснении непонятных и интересующих моментов. Постоянный раздел эмигрантской прессы, в частности газеты «Новое русское слово», назывался «Культурная жизнь русской колонии». В ней печаталась информация о концертах, лекциях, беседах, вечерах, данные о представителях искусства.

В работе использована мемуарная литература, в которой содержатся ценные сведения о тягостях эмигрантской жизни и путях их преодоления. Особую ценность представляют мемуары Е.А. Скрябиной, которая рассказывает о пережитом ею и ее семьей в дни революционных потрясений. Из записок Общества бывших русских офицеров в Америке можно почерпнуть интересные сведения о службе на российском императорском флоте, взаимоотношениях моряков, об офицерских традициях, которые были сохранены и перенесены в эмиграцию.

В целом, перечисленный корпус источников при его критическом анализе позволил обосновать концептуальный замысел исследования, получить разнообразную информацию о формировании и развитии российской эмиграции в Северной Америке в ХХ веке.

Во втором разделе - «Формирование русской диаспоры в Северной Америке: исторические истоки, география расселения, социальный статус» - освещается процесс образования и эволюции российской диаспоры в Северной Америке в ХХ в., ее количественный и качественный состав, характеризуются основные центры российской эмиграции на Североамериканском континенте.

Автор показывает, что до середины XIX столетия случаи эмиграции из России были едва ли не единичными (главным образом по политическим мотивам), при этом число прибывающих в Россию неизменно превышало число ее покидающих. И только накануне и, в особенности, после отмены крепостного права в 1861 г. выезд за рубежи России стал относительно массовым явлением.

В конце XIX в. европейское и азиатское направления российской эмиграции сменились на американское (от 2/3 до 4/5 из числа выехавших). Первые крупные поселения русских появились на Аляске и в Калифорнии в 1860-е гг., позднее в 1980-е гг. несколько поселений было зарегистрировано на территории штатов Айдахо, Техас и Вашингтон. В течение первой волны большинство русских эмигрантов прибывало через порты Нью-Йорка, Филадельфии и Балтимора. Основным пунктом въезда или «воротами иммиграции» являлся Нью-Йорк: за 1892-1924 гг. около 750 тыс. российских эмигрантов прибыли через этот город.

В 1898 г. Николай II дал разрешение на эмиграцию различным религиозным общинам и сектам, которые сначала поселялись в Калифорнии, а затем мигрировали в другие штаты, главным образом, Аризону и Вашингтон. В количественном исчислении религиозная эмиграция, затронувшая духоборов, молокан и старообрядцев, была незначительной. Она развернулась в конце XIX – начале ХХ вв., когда около 7,5 тысячи духоборов переселились в Канаду и США. В 1900-е гг. в США (преимущественно в Калифорнию) переселилось 3,5 тысячи молокан.

В дореволюционном российском законодательстве отсутствовала правовая база эмиграции. Переход россиян в иное гражданство запрещался, а срок пребывания за границей ограничивался пятью годами, после чего нужно было ходатайствовать о продлении срока. В противном случае человек утрачивал гражданство, лишался имущества и подлежал, в случае возвращения, аресту и вечной ссылке. Начиная с 1892 г. эмиграция допускалась лишь применительно к евреям, при этом им категорически воспрещалась любая форма репатриации. Никаких иных регуляторов эмиграции не существовало. Соответственно, не было и ее адекватного учета. Статистика фиксировала исключительно лиц с легитимными паспортами, легально пересекавших границы империи.

Наибольшей стабильностью отличалась еврейская эмиграция с территории России, которая изначально ориентировалась на Новый Свет, прежде всего США, где с момента провозглашения американской Конституции, евреи пользовались такими же гражданскими и религиозными правами, как и христиане. На рубеже XIX –XX вв. евреи составляли более 40% эмигрантов из России. Среди 1732,5 тыс. уроженцев России, зафиксированных в США переписью 1910 г., на них приходилось 838 тыс., на поляков – 418 тыс., литовцев – 137 тыс., немцев – 121 тыс., русских - 40,5 тыс. человек.

В еврейской эмиграции сочетались религиозные, политические и трудовые мотивы. Вместе с тем приверженность еврейских эмигрантов из России традициям русской культуры и русского языка представляла собой не вполне заурядное явление. Среди еврейской эмиграции из России преобладали ремесленники, мелкие торговцы и музыканты. В странах Северной Америки многие из них переквалифицировались в наемных рабочих, что привело к формированию крупного еврейского пролетариата и сильных профсоюзов. Серьезную помощь формирующейся еврейской диаспоре оказывали их родственники, а также еврейские филантропические организации, созданные представителями еврейских иммигрантов предыдущей волны.

После Октября 1917 г. Россию покидали солдаты и офицеры Белой Армии, а также граждане, не довольные установившейся Советской властью. Согласно особому указу В.И. Ленина, запрещался въезд на территорию страны всем российским гражданам, пребывавшим за границей на учебе, по работе и т. д. Параллельно с этим производилась принудительная депортация видных ученых, художников, писателей, поэтов. К середине 1920-х гг. количество уехавших превысило 3 млн. человек.

В первой четверти ХХ в. существовало два основных фактора, детерминировавших расселение российской иммиграции в Северной Америке: спрос на тяжелые работы на фабриках и горнодобыче, и размещение других групп русских. Исследователи отмечают, что русские иммигранты практически не перемещались относительно мест своего изначального поселения на территории стран Северной Америки, а если некоторые и переезжали, то 85% из них не меняли место жительства более одного раза. Большая часть выходцев из России проживала в крупных городах, где возможность трудоустройства была выше.

В первой половине XX века основными местами поселения российских эмигрантов являлись Нью-Йорк, Детройт, Чикаго, Питтсбург, Филадельфия, Кливленд и Сан-Франциско. Большая часть русскоязычного населения Америки была сосредоточена на Северо-востоке страны (штаты Нью-Йорк, Пенсильвания, Массачусетс), на Западе вокруг Великих озер и в Калифорнии. Вследствие второй волны численность русскоязычного населения в Северной Америке значительно увеличилась, что привело к появлению новых центров размещения российских эмигрантов. С этого времени выходцы из России начинают более активно осваивать крупные города Мексики и провинции Канады. Исключение составляло казачество, тяготевшее к расселению в североамериканской провинции и сельских районах Канады.

Автор показывает, что во второй половине ХХ века мир Русской Америки отличался высокой степенью социальной организации и общественно-политической активности. При этом основная масса российских эмигрантов Северной Америки сконцентрировалась в таких городах, как Нью-Йорк, Сан-Франциско, Вашингтон, Торонто, Ванкувер, Мехико. Таким образом, российская эмиграция в США, Канаде и Мексике была сосредоточена в основном в крупных городах и экономических центрах страны.

В третьем разделе – «Общественно-политическая адаптация российской эмиграции в США, Канаде и Мексике» - показано, что наибольшие трудности в процессе адаптации к новым условиям жизни испытали российские эмигранты «второй» и «третьей» волны, оставшиеся без поддержки Родины.

В начале ХХ века США и Канада являлись наиболее перспективными, привлекательными странами для трудовой миграции из России. В результате последовательно реализуемой иммиграционной политики различными ведомствами США была отработана система допуска иммигрантов в страну, основанная на национальных квотах, отработана процедура выдачи виз, в результате которой поток иммиграции из нежелательных стран был сведен к минимуму. Исключение на континенте составляла Мексика - наименее привлекательная страна для массовой трудовой миграции, в том числе из России.

Уже в первой четверти ХХ века в странах Северной Америки сформировались крупные российские диаспоры трудовых мигрантов. Долгое время выходцы из России стремились сохранить социально-политическую самобытность и избежать принятия американского гражданства. На первом этапе пребывания в Америке изоляционизму русских переселенцев во многом способствовал их «правовой нигилизм», решительное непризнание совмещения служения Родине и перехода в новое гражданство. Спустя непродолжительный период изоляционизма и существования «России в миниатюре» экономические и политические преимущества гражданства пересилили преданность покинутой Родине.

Социальный состав российской эмиграции изменился после революции, когда началась массовая эмиграция самых различных социальных групп российского населения, не имевших оснований отождествлять себя с классом пролетариата. Октябрь 1917 г. и последующие за ним события стали потрясением для отечественной науки и культуры. Начался массовый исход интеллигенции из России, растянувшийся на многие годы. Рубежным событием, которое еще раз подчеркнуло отношение новой власти к интеллигенции, стало отторжение от России крупных ученых осенью 1922 г. на печально известном «философском пароходе».

Наиболее привлекательными странами размещения для русских ученых-эмигрантов являлись США и Канада (где уже существовали крупные научные школы), в меньшей степени Мексика. В США после Октябрьской революции въехало несколько тысяч беженцев, большей частью представителей интеллигенции. Работу по своим профессиям удалось найти не многим из них, но высокая оплата простого наемного труда позволила российским эмигрантам устроиться на заводские работы с лучшими условиями, чем, например, в Европе. И, естественно, всеми силами эмигранты старались перевезти в Америку своих родных и близких, оставшихся в Европе. Значительная часть русских эмигрантов быстро адаптировалась к новым условиям, некоторые довольно быстро пошли на повышение по работе, получив должности заведующих отделами, перешли в банки и другие учреждения.

Автор отмечает, что массовая эмиграция россиян в страны Северной Америки начала 1920-х гг. переставала быть лишь способом физического выживания. Она приобретала характер духовной миссии, которая заключалась в том, чтобы сохранить ценности и традиции русской культуры и продолжить творческую жизнь ради духовного прогресса Родины, независимо от того, суждено ли им было вернуться в Россию.

Зарубежная Россия, или «белая эмиграция», не была просто осколком старой России, или покинувшей Родину контрреволюционной массой. Это было, скорее, концентрирование идейно-политической, национально-культурной, религиозно-философской не столько мысли, сколько самой сущности России. Эта «концентрированная» Россия не была выброшена за борт истории, она жила своей жизнью. Многие из высланных эмигрантов продолжили свою деятельность в США, Канаде и Мексике. Изгнанные из России, объявленные ее врагами, эмигранты оказались в чужой стране и вопреки всем противодействующим обстоятельствам, в непростых условиях вынужденной эмиграции смогли подняться, выжить, выстоять и не просто существовать, но и творить, созидать, добиваться выдающихся результатов.

Как исторический феномен послереволюционная эмиграция уникальна и в количественном, и в качественном отношении. Она стала одним из самых масштабных в мировой истории эмиграционным движением, осуществившимся в необычайно сжатые сроки. Кроме того, она знаменовала собой перенос на чужую почву целого общественно-культурного слоя, для существования которого на Родине уже не имелось достаточных предпосылок. Невероятным напряжением сил в изгнании были сохранены и спасены такие ключевые для нее понятия и категории как монархизм, сословность, церковность и частная собственность. «Теперь в эмиграции, - писал В. Даватц, - нашлись все элементы безтерриториальной русской государственности, не только не в дружественной, но во враждебной обстановке. Вся эта масса людей вне родины стала подлинной «Россией в малом», тем новым явлением, которое так не укладывается в обычные рамки».

Автор показывает, что произошедший раскол России на советскую и зарубежную задал различные векторы развития в них искусства, литературы, науки и других проявлений общественной и культурной жизни, с которыми обычно ассоциируется в массовом сознании представление о «России в изгнании». Российское зарубежье в Северной Америке послереволюционной эпохи отличал не только высокий процент образованных людей, главным образом, интеллектуальной элиты, но и стремление воссоздать основные общественные и даже государственные институты дореволюционной России. Группируясь в сообщества адвокатов, финансистов, офицеров Генерального штаба, воспитанников Московского университета и т.п., российские эмигранты помимо решения практических задач (взаимопомощи, общения, творческой реализации) формировали особое социокультурное пространство, внутри которого они играли привычные для себя социальные роли.

Много внимания в разделе уделено изучению политики североамериканских правительств, направленной на решение проблемы мигрантов на своей территории. Создание искусственных правовых ограничений, введение в национальные законодательства специальных норм, ограничивавших права иностранцев и лиц без гражданства, повседневная практика местных властей, занимавших откровенно недружественную по отношению к апатридам позицию, – эти и целый ряд подобных мер и действий властей тормозили адаптационные процессы в эмигрантской среде, способствуя тем самым локализации этих сообществ.

Поставленные перед необходимостью поиска путей и способов легализации в обществе, российские эмигранты нередко были вынуждены прибегать для достижения стоявших перед ними целей к полулегальным и нелегальным методам. В результате определенная их часть оказывалась в «группе риска», постоянно подверженной опасности оказаться под уголовным преследованием.

Материалы личных фондов известных российских эмигрантов свидетельствуют о том, что важным фактором социально-экономической адаптации являлось материальное положение в странах пребывания. Чтобы выжить, российским эмигрантам приходилось забыть о своих амбициях, о положении, занимаемом когда-то в России. Анализ различных групп российских эмигрантов в США, Канаде и Мексике показал, что негативные стороны жизни не являлись преобладающими в эмигрантском обществе. Многим эмигрантам удалось найти работу, благодаря которой можно было безбедно существовать, содержать себя и свою семью. Преимущественно это были рядовые рабочие строительных фирм, заводов и фабрик, конторские служащие, продавцы магазинов (в основном русских), шоферы. Некоторые устроились учителями в русских школах, но при этом им приходилось подрабатывать еще где-то, так как доход от преподавательской деятельности в эмигрантской среде был невысок.

В разделе на конкретных примерах показано, что легче в плане профессиональной адаптации приходилось видным научным деятелям, ярко проявившим себя в своих публикациях. Как правило, ученые получали приглашение на работу, преподавательскую деятельность от ведущих университетов еще до их переезда в США. Но такие случаи были единичны, основная масса научной интеллигенции пробивала себе дорогу, находясь уже в Америке. Особенно ценились российские специалисты естественных и технических наук, изобретения и открытия которых могли принести реальную пользу стране.

Анализ особенностей эмигрантской жизни показал, что наиболее сложно социально-экономическая адаптация проходила у представителей литературной среды российской интеллигенции. Во многом такое положение сложилось ввиду того, что их творчество было рассчитано на узкий круг людей, в основном таких же российских эмигрантов. Поэтому в США многие писатели, поэты профессионально реализовывали себя на страницах эмигрантской периодической печати, что приносило им не только материальное благополучие, но и давало возможность утвердиться социально в обществе соотечественников и в своих собственных глазах.

Еще более болезненно проходил процесс социально-экономической адаптации на американской земле той части творческой интеллигенции, профессиональная деятельность которой была связана со сценой. Сменить профессию пришлось многим российским танцовщикам, представителям русской балетной школы, исполнителям оперного и концертного искусства.

В годы «холодной войны» адаптации российских (советских) эмигрантов препятствовали идейно-политические противоречия двух противоборствующих систем, различия культуры, мировоззрения и уровня жизни в СССР и странах Северной Америки. Правовое положение российских (советских) эмигрантов в США было более тяжелым, чем у выходцев из других стран, так как они оказались самой незащищенной группой в правовой и юридической системе. За русскими эмигрантами, как за иностранцами, не стояло государство, которое должно было оказывать им правовую защиту и путем международных договоров регулировать их положение в зарубежных странах.

В 1990-е гг. немаловажную роль играло правовое положение российской эмиграции в США, где правительство было всерьез озабочено проблемами иммиграции и постоянно регулировало ее в зависимости от требований внутреннего рынка и национального состава, заботясь о том, чтобы иммиграция была полезной. Вследствие этого иммиграционная политика США по отношению к российским эмигрантам часто препятствовала их успешной адаптации к новым условиям.

В целом, процесс социально-экономической адаптации российских эмигрантов в странах Северной Америки проходил неоднозначно. С одной стороны, многим выходцам из России удалось найти в Америке работу, связанную с их профессиональной деятельностью, в соответствии с полученным образованием. Однако большая часть эмигрантов для обеспечения достойного существования вынуждено сменила специальность и призвание. Интеллектуальное творчество, научная деятельность, искусство в эмиграции часто становились «вторым ремеслом», которым занимались в свободное от основной работы время.

В четвертом разделе - «Место и роль религии в общественно-политической жизни российской эмиграции США, Канады и Мексики» - проведен комплексный анализ духовной жизни российской диаспоры в Северной Америке в ХХ веке. Автор отмечает, что история Православия на континенте восходит к созданию в 1794 г. русскими монахами Валаамского Спасо-Преображенского монастыря - первой православной миссии в Америке. В сентябре1905 г. при архиепископе Тихоне кафедра Алеутской епархии была перенесена из Сан-Франциско в Нью-Йорк.

Еще до революции православная вера в странах Северной Америки являлась важным фактором национальной самоидентификации российской диаспоры. Несмотря на смешанные браки с протестантами и католиками, в США, Канаде и Мексике многие выходцы из России продолжали осознавать себя русскими и православными, хотя часть из них уже утратила знание русского языка и многие традиции предков. К концу 1912 г., по подсчетам православной миссии, в США насчитывалось более 210 тысяч православных (63 тысячи русских, 29 тысяч выходцев из Буковины, 27 тысяч – из Галиции, 12 тысяч – из Закарпатья, 21 тысяча сербов, 3 тысячи греков и др.). Хотя первая мировая война и приостановила иммиграцию в США, даже в 1914 – 1917 гг. число приходов православной церкви продолжало возрастать.

По данным переписи церковных организаций в США к 1936 г., паства Русской православной греко-кафолической церкви в Америке составляла 89510 прихожан, в том числе 75684 (84,5 %) в городах и 13826 (15,5 %) прихожан в сельской местности. Церковь насчитывала 229 приходов, в том числе 169 в городах и 60 в сельских районах. Автор отмечает, что число православных церквей в США в 1920 – 1930-х гг. росло быстрее, чем численность прихожан. Одной из причин этого, несомненно, были расколы, склоки и судебные тяжбы, терзавшие русскую эмигрантскую церковь вообще, и в странах Северной Америки в частности. В период эмиграции «второй волны» заметно участились случаи борьбы иерархов за власть и церковное имущество. Все это негативно влияло на авторитет Русского Православия, вызывая споры, разногласия и обиды внутри церковных общин.

После прихода большевиков к власти в 1917 г., отношения с высшей Церковной Властью в Москве оказались весьма затруднёнными. В 1925 г. рядом соборов в США завладели обновленцы. В ходе кризиса середины 1920-х гг. Русская Церковь в Северной Америке предстала одинокой перед хорошо организованными и целенаправленно действующими католическими и протестантскими миссиями. Трудным положением епархии воспользовался Ватикан, который активно привлекал к себе на началах унии православные приходы.

В годы Второй Мировой войны среди русской диаспоры Северной Америки широко распространились патриотические настроения, возрос интерес к жизни Церкви, стало шириться церковно-патриотическое движение. Многие представители не только Американской митрополии, но и Зарубежного Синода стали склоняться к мысли о необходимости объединиться с Московским Патриархатом. Процесс объединения ряда приходов Американской Митрополии с Московским Патриархатом начался уже в конце 1944 г., а в 1947 г. он достиг своего апогея. В юрисдикции Московского Патриархата оказалось более 50 приходов.

Исследование показало, что в странах Северной Америки симпатии или антипатии российских эмигрантов по отношению к Московскому Патриархату во многом зависели от конкретного этнического состава т.н. «русской» паствы. Проблема заключалась в том, что значительную ее часть составляли выходцы из бывшей Австро-Венгрии, переехавшие в Америку еще до начала Первой мировой войны. Этому слою русской диаспоры были чужды великорусские проблемы и вообще проблемы тех русских, украинцев и белорусов, которые были выходцами из Российской Империи в ходе эмиграции «второй волны». Особую позицию занимали появившиеся после Второй Мировой войны «перемещенные лица», не пожелавшие возвращаться в Советский Союз. Такой разнообразный состав Русского Православия в Америке заметно сказался на процессе разделения паствы на различные юрисдикции.

Во второй половине ХХ века в Северной Америке заметно усилилось движение за т.н. «натурализацию» Американской Православной Церкви. В приходских общинах в качестве богослужебного языка постепенно вводился английский язык. Паства Церкви стремительно теряла ощущение исторических корней, все стороны ее жизни подверглись американизации. Безусловно, в этом проявлялось стремление сохранить Православие в особой среде американского общества и привлечь в ряды Православной Церкви как можно больше новообращенных из числа тех американцев, у которых корни не были православными.

Активизации духовной жизни русской диаспоры Северной Америки способствовали регулярно проводившиеся съезды духовенства и мирян, выпуски специальных журналов, публикации религиозной литературы, деятельность духовных семинарий. С 1970 г., после дарования автокефалии Американской Православной Церкви, Свято-Николаевский собор города Нью-Йорка стал храмом представительства Патриарха Московского и всея Руси в США. При нем находилась резиденция епископа, управлявшего патриаршими приходами Америки. Помимо духовных семинарий в США функционировала единственная в Русском Зарубежье русско-американская Свято-Сергиевская гимназия, основанная в Нью-Йорке в 1959 г. Преподавание в ней велось на русском и английском языках.

Весной 1972 г. к Православной Церкви в Америке присоединилось свыше 20 священников и около 20 тысяч мирян Мексиканской Национальной Старокатолической Церкви. В этой связи был образован Мексиканский Экзархат. В 1983 г. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви за границей анафематствовал экуменизм, возложив вину за разложение Православия на все поместные Православные Церкви за их участие во Всемирном Совете Церквей.

Распад СССР в 1991 г. открыл новые возможности для объединения Русской Православной Церкви, хотя данный процесс встретил серьезные препятствия. В 1990-е гг. Русская Зарубежная Церковь открыла ряд приходов на территории России, что вызвало неоднозначную реакцию в самой РПЦЗ, в том числе среди ее епископата. Все это, естественно, подрывало фундамент объединения всего Русского Православного Зарубежья в единую Православную Церковь и вызывало адекватные действия со стороны Московской Патриархии.

В целом, Русская Православная Церковь играла важную роль в социально-политической жизни российских эмигрантов, выступала фактором их консолидации и самоидентификации. Особенно активное участие в жизни русской православной церкви за рубежом принимали военные, поскольку посещение церковных служб являлось частью их прошлой жизни, нравственной основой в эмиграции.

В пятом разделе - «Идейно-политические взгляды российской эмиграции в Северной Америке» - проанализирован характер политических разногласий между идеологами российской эмиграции в ХХ веке.

Российская эмиграция перенесла на американскую землю все свои разногласия и споры об устройстве России. Долгое время политическая элита не могла отойти от старых принципов и перестроиться на новые эмиграционные рельсы, посмотреть на происходящее с другой стороны. Политическая и общественная деятельность часто строилась на разбирательстве - кто виноват в трагедии русской революции. Рассуждая о формах борьбы с советской властью, например, М.П. Арцыбашев считал возможным ликвидацию большевистского режима насильственным путем: «Иной формы не может быть, ибо не дети же мы, чтобы ожидать, будто большевики сами откажутся от власти...». При этом главную надежду писатель возлагал на внутренние силы страны, т.е. на вооруженное восстание в самой России: «Самоосвобождение России есть наша общая заветная мечта». Автор делает вывод об остром характере политических разногласий в первой половине 1920-х гг. между монархистами, республиканцами и демократами, когда была жива надежда на скорое возвращение. Политические дискуссии между лидерами различных политических направлений не угасали до середины 1920-х гг. Вторая половина 1920-х гг. отмечена более конструктивной деятельностью, направленной на защиту прав российского эмиграционного населения в странах Северной Америки. Только после осознания российскими эмигрантами продолжительности их существования в Новом Свете и невозможности в скором времени вернуться в Россию стали затухать споры на политической арене. Рядовые иммигранты постепенно отходили от политики, так как их все больше затягивал простой быт. Многие начали жить американской, а не эмигрантской жизнью. Организации стали приобретать больше общественный, чем политический характер. Исключение составляли лишь некоторые видные политические и общественные деятели, занимавшие престижное общественное положение в США, Канаде и Мексике, с трудами которых были знакомы представители местной политической элиты.

В годы Второй мировой войны политические объединения и общественные союзы российской эмиграции в США, Канаде и Мексике оказали существенную благотворительную и пропагандистскую поддержку СССР, что положительно повлияло на формирование антигитлеровской коалиции. Российские культурно-просветительные организации Русской Америки развернули в рамках диаспоры масштабную кампанию поддержки Советского Союза и Красной армии в борьбе с германским фашизмом.

В середине ХХ века феномен Русской Америки оказывал большое влияние на мир всего российского зарубежья. Российская эмиграция в США, Канаде и Мексике в силу своей высокой общественно-политической активности стала фактором влияния на внутреннюю жизнь стран-реципиентов и российской колонии в других странах.

В период «холодной» войны многие российские эмигранты в США, Канаде и Мексике занимали антисоветские позиции. Духовным лидером антикоммунистического движения стал А.И. Солженицын, высланный из СССР в 1974 г. Качественно российская эмиграция «третьей волны» состояла из ряда весьма непохожих слагаемых: принудительно высланных («выдворенных»), перебежчиков, лиц, официально получивших разрешение на выезд. Само стремление к эмиграции из страны в СССР подвергалось жесткой критике официальных структур: потенциальные эмигранты обличались на собраниях трудовых и даже школьных коллективов, подвергались различным видам травли.

Сначала 1950-х гг. в посольстве США для политических беженцев была упрощена процедура выдачи въездных виз. Устанавливалась ежедневная квота для желающих выехать в США – 10 тысяч мест. В специальном послании к Конгрессу США от 24 марта 1952 г., Президент Трумэн просил оказывать «невозвращенцам» особую помощь и поддержку, так как среди них много было достойных борцов с коммунизмом.

Автор подчеркивает, что в условиях биполярного противостояния основная часть «перебежчиков» и «невозвращенцев» предпочитала эмиграцию в США и Канаду. С 1965 г. «заочные суды» над перебежчиками заменили «указами об аресте». Заметные масштабы приобрела этническая миграция. В течение «третьей волны» из СССР выехало около 290 тыс. евреев, 105 тыс. советских немцев и 52 тыс. армян. До конца 1980-х гг. евреи составляли решительное большинство эмигрантов из СССР. Характерной для них была неофициальная эмиграция, каналом которой являлось невозвращенчество после гостевой поездки к родственникам. При этом в Израиль направлялось только 62,8% еврейских эмигрантов, остальные предпочитали США и Канаду (33,5%).

Во второй половине ХХ века мир Русской Америки включал в себя целую систему культурно-просветительных и военно-научных организаций, которые внесли значительный вклад в российскую и американскую науку и культуру. Деятельность Музея Кубанского казачьего войска за рубежом в Нью-Джерси, Музея Общества русских ветеранов Великой Отечественной войны в Лос-Анджелесе, Музея русской культуры в Сан-Франциско и др. способствовали сохранению политического и историко-культурного наследия российского зарубежья в Северной Америке, накоплению знаний о России в американском обществе.

В разделе делается вывод о том, что политическая и историко-культурная деятельность российской эмиграции Северной Америки имела высокие качественные стандарты и являлась одним из системообразующих факторов, консолидировавших диаспору, способствовала сближению российской и американской культур. Российская эмиграция в Северной Америке в ХХ веке создала многоуровневый организованный корпоративный мир, благодаря которому были сохранены многие отечественные традиции, которые представляют интерес для современной России.

В шестом разделе - «Особенности российской эмиграции в Северной Америке во второй половине ХХ в.» - показано, что формирование и генезис российской диаспоры в Северной Америке находились в прямой зависимости от комплекса внутри- и внешнеполитических факторов: развития международной обстановки, советской политики в отношении репатриантов, иммиграционной политики американских властей и др.

Российская эмиграция «третьей волны» в общих чертах совпадает с периодом «холодной войны». Некоторые русские, переехавшие в Америку, были возвращены согласно Ялтинской конференции 1945 г., когда СССР заключил отдельные соглашения с правительствами Объединенного Королевства и Соединенных Штатов о выдаче всех советских граждан, как узников войны так и гражданских, освобожденных англо-американскими армиями, представителям Советского Союза. Последние экстрадиции были завершены в конце 1940-х - начале 1950-х гг.

Значительное психологическое воздействие на советское общество оказало разрешение в 1975 г. эмиграции евреев в США и Израиль. С этого времени эмиграционный поток из СССР начал увеличиваться, захватывая, помимо евреев представителей других национальностей страны. Согласно данным официальной статистики, до середины 1980-х гг. около 3 тыс. человек ежегодно покидали страну и уезжали за рубеж на постоянное место жительства. В 1987 г. число эмигрантов составило 9.7 тыс. человек в год. На завершающем этапе перестройки объемы миграционного оттока из СССР постоянно росли и к 1991 г. достигли 57 тыс. человек в год. Таким образом, перестройка и начало реформ в стране привели к массовой эмиграции с территории страны.

Важной особенностью эмиграции в Северную Америку в 1990-х гг. являлся высокий интеллектуальный уровень выезжавших из страны россиян («утечка умов»). По оценке специалистов, за последнее десятилетие ХХ века Россия утратила треть своего интеллектуального потенциала. Фактически произошла «пересадка» на Запад, главным образом в США, ряда научных школ, и многие считают эту утрату невосполнимой. Автор отмечает, что волна послереволюционной эмиграции (1917-1922 гг.) также означала невосполнимую потерю для отечественной науки и культуры. Однако необходимо учитывать возросшую к концу ХХ столетия значимость интеллектуального потенциала, когда наука превратилась в непосредственную производительную силу, чего не было в 1920-е гг. Несопоставимы не только численность уехавших ученых и специалистов, но и их качественные характеристики. Если основу научной эмиграции «второй волны» составляли преимущественно специалисты в области гуманитарного знания, то в «четвертой волне» явно преобладали представители точных и естественных наук.

На рубеже 1980-1990-х гг. сочетались этническая, трудовая и интеллектуальная миграции из России. Автор подчеркивает, что увеличение эмиграции студентов и кандидатов наук происходило в связи с сокращением затрат правительства на науку. По мере стабилизации общественно-политической системы в середине 1990-х гг. наблюдалось преобладание объемов временной эмиграции над постоянной.

В последнее десятилетие ХХ века возникла ранее никогда не существовавшая массовая женская эмиграция в страны Северной Америки - компонент общей, глобальной тенденции к феминизации миграции. Помимо выездов за рубеж в составе семей или в связи с воссоединением семей, появились самостоятельные потоки, в том числе женщин, готовых работать в сфере услуг и развлечений. Широкое распространение получил так называемый «экспорт невест» из России, главным образом в США.

Автор подчеркивает, что в 1990-е гг. миграция из России носила во многом организованный характер, особенно в случае с «утечкой молодых умов». Иностранные компании и разного рода фонды добивались права отбирать кандидатов из числа студентов старших курсов ведущих вузов страны. По сути, сформировалась разветвленная сеть представительств иностранных университетов, НПО и корпораций, занятая вербовкой как лучшей студенческой молодежи, так и более зрелых специалистов. Их деятельность активно поддерживалась заинтересованными государствами. Особенно заметно возросло число россиян, выезжавших в Канаду, что объясняется относительно либеральной иммиграционной политикой этой страны.

В заключении подводятся итоги работы, делаются обобщения и выводы. Автор отмечает, что причины и последствия российской эмиграции в Северную Америку нуждаются в глубоком и тщательном изучении и требуют самого серьезного отношения со стороны общества и государства.

По теме исследования опубликованы следующие работы:

Работы, опубликованные в перечне периодических научных изданий,

рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

  1. Баландина О.В. Проблемы социальной адаптации антибольшевистской эмиграции в США 1917-1930 гг. // Американский ежегодник. 2000. М.: Наука, 2002. С. 34-47. (1 п.л.).
  2. Баландина О.В. Формирование русской диаспоры в Северной Америке: исторические истоки, география расселения, социальный статус // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия История России. М., 2002. № 2. С. 38-41. (0,5 п.л.).
  3. Баландина О.В. Особенности русской эмиграции в США в 1990-е гг. // Ученые записки Российского государственного социального университета. М., 2002. № 2. С. 56-68. (0,8 п.л.).
  4. Баландина О.В. Эмиграция творческой интеллигенции СССР в США и Канаду в годы перестройки 1985-1991 гг. // Вестник Красноярского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Красноярск, 2005. № 1. С. 21-28. (0,5 п.л.).
  5. Баландина О.В. Общественно-политическая адаптация российской эмиграции в США, Канаде и Мексике в ХХ в. // Известия Алтайского государственного университета. Серия «История. Политология». 2006. № 2. Барнаул: Изд-во АлГУ, 2006. С. 65-71. (0,6 п.л.).
  6. Баландина О.В. Место и роль религии в общественно-политической жизни российской эмиграции США, Канады и Мексики (1917-1945 гг.) // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия История России. М., 2006. № 2. С. 63-68. (0,5 п.л.).
  7. Баландина О.В. Национальный состав российской эмиграции в США во второй половине ХХ в. // Вестник Самарского государственного университета. 2007. № 3. С. 83-92. (0,7 п.л.).
  8. Баландина О.В. Идейно-политические взгляды российской эмиграции в Северной Америке в 1920-1930-е гг. // Вестник Дальневосточного отделения Российской Академии наук. 2007. № 2. С. 51-57. (0,4 п.л.).
  9. Баландина О.В. Русская диаспора в США в ХХ в.: социальный статус и политические взгляды // Вестник Самарского государственного университета. 2008. № 2. С. 25-28. (0,4 п.л.).
  10. Баландина О.В. Русская Православная церковь в Северной Америке (конец XIX – начало ХХ вв.) // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4 . История. Регионоведение. Международные отношения. 2009. № 4. С. 57-64. (0,4 п.л.).
  11. Баландина О.В. Экономическое положение российской послереволюционной эмиграции в Северной Америке в 1920-1940-е гг. // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. 2010. № 3. С. 162-171. (0,6 п.л.).
  12. Баландина О.В. Национальный аспект российской эмиграции в США и Канаду в ХХ в. // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Серия Общественные и гуманитарные науки. 2010. № 1. С. 202-211. (0,7 п.л.).
  13. Баландина О.В. Вторая мировая война и послевоенная эмиграция из СССР // Известия Саратовского университета. Серия История. Международные отношения. 2010. № 4. С. 122-127. (0,5 п.л.).
  14. Баландина О.В. Третья волна эмиграции: география расселения, национальный состав и особенности // Вестник Красноярского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Красноярск, 2010. № 3. С. 105-112. (0,3 п.л.).
  15. Баландина О.В. Особенности российской эмиграции в США во второй половине ХХ в. // Вестник Самарского государственного университета. 2010. № 4. С. 27-34. (0,4 п.л.).
  16. Баландина О.В. Русская диаспора в США и Канаде в период «холодной войны» // Ученые записки Казанского университета. Серия Гуманитарные науки. 2010. № 1. С. 62-76. (0,8 п.л.).

Монография:

  1. Баландина О.В. Российская эмиграция в США 20-30-е годы XX века. Ставрополь, 2007. 162 с. (8,3 п.л.).
  2. Баландина О.В. Российская диаспора в Северной Америке в ХХ в. М.: Прометей, 2009. 402 с. (25 п.л.).

Статьи:

  1. Баландина О.В. Научная жизнь в российском зарубежье первой половины ХХ века (на материалах США и Канады) // Краеведение в ВУЗе и школе: Материалы Все­российской научно-практической конферен­ции. - М.: Русское геогра­фическое общество. Московский центр, 1997. С. 72-81. (0,5 п.л.).
  2. Баландина О.В. Культурная жизнь российской эмиграции в США (1945-1985 гг.) // Сборник научных трудов. М.: МПГУ. 1998. С. 64-68. (0,4 п.л.).
  3. Баландина О.В. Традиции дореволюционной России в жизни и быте русской эмиграции Северной Америки в 1930-1940-е гг. // Проблемы формирования нового человека. М., МГСА. 1998. С.49-53. (0,5 п.л.).
  4. Баландина О.В. Социально-классовый состав и экономическое положение российской эмиграции в Мексике в середине ХХ в. // Социально-гуманитарные науки на рубеже XXI в. Сборник научных трудов. Вып.3. М.: ТФК «Школа будущего», 1999. С.34-36. (0,3 п.л.).
  5. Баландина О.В. Русская научная интеллигенция в США в 1970-1980-е гг.: опыт адаптации // Научные труды МПГУ. Серия: гуманитарные нау­ки. Сб. научных статей. М.: Прометей, 1999. С.54-57. (0,4 п.л.).
  6. Баландина О.В. Российская эмиграция в США и Канаду на рубеже 1980-1990-х гг. // Гуманитарий. История и общественные науки. Сборник научных трудов. Вып. 1. М.: МПГУ, 2000. С. 18-29. (0,6 п.л.).
  7. Баландина О.В. Аферы и мошенничество в кругах русской эмиграции в США (1917-1930 гг.) // Ставропольский альманах общества интеллектуальной истории. Вып.1. Ставрополь, 2001. С. 67-74. (0,5 п.л.).
  8. Баландина О.В.  Русская эмиграция в США первой  волны. К вопросу о дефинициях // Западноевропейская цивилизация и Россия: пути взаимодействия: Материалы научно-практической конференции. 2 февраля. 2001 г. Ставрополь; Москва, 2001. С. 54-63. (0,5 п.л.).
  9. Баландина О.В.  Экономическое положение русской эмиграции в США первой волны. Проблемы занятости и трудоустройства // Вестник Ставропольского института им. В.Д. Чурсина. Вып.1. Ставрополь, 2001. С. 198-201. (1 п.л.).
  10. Баландина О.В. Процессы маргинализации в среде российской эмиграции в Северной Америке во второй половине ХХ в. // Социально-экономические и культурологические проблемы современности. Сборник научных трудов МПГУ. М.: Гном-Пресс, 2001. С. 45-49. (0,4 п.л.).
  11. Баландина О.В. География расселения российской научной эмиграции в Северной Америке в 1990-е гг. // География в школе буду­щего: Тезисы междуна­родной научно-практической конферен­ции. М.: МПГУ, 2002. С. 23-28. (0,4 п.л.).
  12. Баландина О.В. Русская эмиграция в США первой волны: законодательный аспект // Historia – magistra vitae (Межвузовский сборник научных трудов, посвященный 60-летию профессора Аникеева А.А.) Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2002. (0,5 п.л.).
  13. Баландина О.В. Патриотическое движение в среде русской эмиграции в США в годы Второй мировой войны // Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук. Сборник научных трудов. М.: ТФК «Школа будущего». 2002. С. 32-39. (0,4 п.л.).
  14. Баландина О.В. Проблемы социальной адаптации студентов и детей эмигрантов в Соединенных Штатах Америки. 1917-1930 гг. // Запад – Россия – Кавказ: межвузовский научно-теоретический альманах. Выпуск 1. Ставрополь: Изд-во Пятигорского государственного лингвистического университета, Пятигорск, 2002. С. 22-28. (1 п.л.).
  15. Баландина О.В. Русская военная эмиграция 1920-1930-х гг. в США и Канаде // Новые подходы к изучению отечественной истории в вузе. Материалы круглого стола. М.: МГСУ, 2003. С. 114-122. (0,5 п.л.).
  16. Баландина О.В. Тенденции и противоречия социальной адаптации российской эмиграции в США в первой половине ХХ в. // Научные труды. - МПГУ. Серия: гуманитарные нау­ки. Сб. научных статей. М.: Прометей, 2003. С. 184-189. (0,4 п.л.).
  17. Баландина О.В. Духовная жизнь русской эмиграции в Северной Америке во второй половине ХХ в. // Власть и общество. Сборник научных статей. Вып. 3. М., Изд-во «МАКС Пресс», 2004. С. 82-87. (0,8 п.л.).
  18. Баландина О.В.  Русский берег на американском континенте: проблемы отцов и детей // Новая локальная история: пограничные реки и  культура берегов: Материалы второй международной Интернет - конференции. Ставрополь, 20 мая 2004. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2004. С. 151-159. (0,5 п.л.).
  19. Баландина О.В.  Правовые положения  российских эмигрантов «первой волны» в США // Международные отношения ХХ века в исторических судьбах стран Европы и Северной Америки. Межвузовский сборник статей. Вып.1. Ставрополь: Изд-во ПГЛУ, 2004. С. 88-93. (0,5 п.л.).
  20. Баландина О.В. Миграционная политика США в 1990-е гг. // Фундаментальные иссле­дования в области гумани­тарных наук: Сб. рефера­тов, избранных научно-исследовательских работ. - Екатеринбург: Ураль­ский университет, 2005. С. 72-82. (0,8 п.л.).
  21. Баландина О.В. Периодическая печать как отражение жизни российской послеоктябрьской эмиграции в США // Периодическая печать как источник интеллектуальной истории. Пятигорск: ПГЛУ, 2006. С. 65-73. (0,5 п.л.).
  22. Баландина О.В. Социальное положение, быт и учеба российского студенчества в Зарубежье (20-30 гг. ХХ в.) // Научно-педагогическая школа по всеобщей истории Ставропольского государственного университета. Сборник статей. Ставрополь: СГУ, 2006. (1 п.л.).
  23. Баландина О.В. Проблемы адаптации российской эмиграции в США 1920-1930-х гг. // Научные труды МПГУ. Серия: социально-исторические науки. М.: Прометей, 2007. С. 232-337. (0,8 п.л.).
  24. Баландина О.В. Досуговая культура российской послеоктябрьской эмиграции // «Курорт» в дискурсивных практиках социогуманитарного знания. Материалы международной научной конференции (Пятигорск, 27-29 апреля 2007 г.). Ставрополь – Пятигорск – Москва: ПГЛУ, 2007 г. С. 98-101. (0,1 п.л.).
  25. Баландина О.В. Российская эмиграция в Северной Америке в ХХ веке: социальный статус, культурный уровень, связь с соотечественниками // Россия, идеи и люди. Сб. научных трудов. МГУС. Вып. 6. М., 2008. С. 24-37. (1 п.л.).
  26. Баландина О.В. Становление иммиграционного законодательства США и определение правового статуса российских эмигрантов послеоктябрьского периода // Ученые записки кафедры новой и новейшей истории Ставропольского государственного университета. Межвузовский сборник статей. Выпуск 1. Ставрополь: СГУ. 2008 г. С. 132-134. (0,2 п.л.).
  27. Баландина О.В. Новейшие исследования по истории русской эмиграции в Северной Америке (историографический очерк) // Теоретические проблемы исторических исследований. Вып.4. М., 2008. С. 18-23. (0,3 п.л.).
  28. Баландина О.В. Национальная идентичность и проблемы маргинальности в среде российской послеоктябрьской эмиграции // Материалы международной научной конференции (Пятигорск 25-27 апреля 2008 г.) Ставрополь-Пятигорск-Москва: Изд-во СГУ. 2008. С. 93-94. (0,2 п.л.).
  29. Баландина О.В. Предпринимательство и мошенничество в среде российской эмиграции послеоктябрьского периода: страницы истории  // Глобализация и предпринимательство: национально-государственные стратегии и практики: материалы III международной науч. Конференции Домодедово-Москва, 21-24 марта 2008 г.: в 2 ч. Рос. гос. гуманитар. ун-т, Филиал в г. Домодедово.  Домодедово, 2008. С. 24-26. (0,1 п.л.).
  30. Баландина О.В. Русская диаспора в Соединенных Штатах Америки в первой половине ХХ века // Социально-экономические и культурологические проблемы современности. Сборник научных трудов МПГУ. М.: Гном-Пресс, 2009. С. 145-147. (0,3 п.л.).
  31. Баландина О.В. Русская иммиграция в США в контексте американской иммиграционной политики первой половины ХХ века // Научные труды МПГУ. Серия: гуманитарные нау­ки. Сб. научных статей. М.: Прометей, 2009. С. 34-37. (0,4 п.л.).
  32. Баландина О.В. Формирование русской диаспоры в США в контексте российско-американских отношений в период «холодной войны» // Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук. Сборник научных трудов. М., 2009. С. 232-239. (0,4 п.л.).
  33. Баландина О.В. Социальное расслоение российской эмиграции в США: опыт и уроки истории // Материалы научной сессии факультета социологии, экономики и права МПГУ по итогам научно-исследовательской работы за 2008 год. М., Издательство 000 «Гном-Пресс», 2009. С. 23-27. (1,0 п.л.).
  34. Баландина О.В. Правовое положение российских эмигрантов в Северной Америке в 1920-1930-е гг. // Неделя науки АГПУ. Материалы научно-практической конференции. Часть III – Армавир: РИЦ АГПУ, 2009. С. 48-59 (0,5 п.л.).
  35. Баландина О.В. Идейно-политические взгляды российской эмиграции послеоктябрьского периода // Общественно-политические преобразования в России: страницы истории. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 2009. С. 64-79. (1,0 п.л.).
  36. Баландина О.В. Пути формирования русской церковной диаспоры в Северной Америке // История России: проблемы экономического и социально-политического развития. Сб. науч. трудов. Волгоград: Перемена, 2010. С. 128-136. (0,4 п.л.).
  37. Баландина О.В. Общественно-политическая жизнь русской эмиграции в США в 1917-1953 гг. // Фундаментальные иссле­дования в области гумани­тарных наук: Сб. рефера­тов, избранных научно-исследовательских работ. - Екатеринбург: Ураль­ский университет, 2010. С. 22-28. (0,5 п.л.).
  38. Баландина О.В. Печать русской эмиграции в Северной Америке во второй половине ХХ в. // Власть и общество. Сборник научных статей. Вып. 3. М., Изд-во «МАКС Пресс», 2010. С. 122-127. (0,5 п.л.).

См.: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12 февраля 1974 года «О лишении гражданства СССР и выдворении за пределы СССР Солженицына А.И.». В апреле 1976 года с семьёй переехал в США и поселился в городке Кавендиш (штат Вермонт).

См.: Мемориал. Ф. 102. Оп. 1. Д. 50.

См.: Пушкарева Н.Л. Пути формирования русской диаспоры после 1945г. // Этнографическое обозрение. М.: Наука. 1992. №6. С.18.

См.: Петров Н. Советские перебежчики // Посев №1. 1987. С. 56.

См.: Heitman S. The Third Soviet Emigration: Jewish, German and Armenian Emigration from the USSR since World War II // Berichte des Bundesinstituts fur ostwissenschaftliche und internationale Studien №21, 1987.

См.: ГАРФ. Ф.9526. Оп. 1. Д. 7. С. 3.

См.: Гительман Ц. Русские евреи на трех континентах // Иностранец. 1995. №23. 26 июля. С. 18.

См.: Омельченко Н.А. Политическая мысль русского зарубежья: очерки истории. М., 1997. С. 94.

См.: Мемориал. Ф. 102. Оп. 1. Д. 57.

См.: Прусс И. Мозги утекают навсегда. Можно ли повернуть вспять поток интеллектуальной эмиграции? // Наше время. М., 2006. 13–19 дек.

См.: Жаренова О., Кечил Н., Пахомов Е. Интеллектуальная миграция россиян. Ближнее и дальнее зарубежье. М., 2002. С. 28.

См.: Радзиховский Л. Эмиграция будущего // Еврейское слово. М., 2004. 4–10 авг. С. 2.

См.: Тюрюканова Е., Малышева М. Женщина. Миграция. Государство. М., 2001. С. 209.

См.: Социально–экономические проблемы миграции в современной России: Сб. обзоров / РАН ИНИОН; Отв. ред. и сост. Былов В.Г. М., 2003. С. 16.

См.: История российского зарубежья: Проблемы адаптации мигрантов в XIX-XX вв. / Под ред. Ю.А. Полякова и др. – М., 1996; Источники по истории адаптации российских эмигрантов в XIX-XX вв. М., 1997; Социально-экономическая адаптация российских эмигрантов (конец XIX-XX вв.): Сборник статей. М., 1998 и др.

См.: Россия в США: Материалы к истории русской политической эмиграции / Сост. А.В. Попов. – М., 2001; Нитобург Э.Л. Русские в США: история и судьбы, 1870-1970: этноисторический очерк / Отв. ред. акад. Н.Н. Болховитинов. – М., 2005; Ройтман М. Знаменитые эмигранты из России. Очерки о россиянах, добившихся успеха в США. Ростов-на-Дону, 1999; Клепикова Е. Русская Америка. М., 2008.

См.: Ручкин А.Б. Русская диаспора в Соединенных Штатах Америки в первой половине ХХ века. М., 2006.

См.: Ершов В.Ф. Деятельность Русского Обще-Воинского союза в 1920-1945 гг. (К 70-летию образования) // Новый журнал. Нью-Йорк, 1995; Британова Т.В. Типы культурной адаптации русских эмигрантов первой волны // Наука, культура и политика русской эмиграции: Сборник статей и материалов Всероссийской научной конференции: Санкт-Петербург. 24-26 июня 2002 г. СПб, 2004; Бочарова З.С. Документы о правовом положении русской эмиграции 1920 – 1930-х гг. // Источники по истории адаптации российских эмигрантов в XIX – XX вв. М., 1997; Она же. «…Не принявший иного подданства»: Проблемы социально-правовой адаптации российской эмиграции в 1920-1930-е годы. СПб, 2005; Севастьянов Г.Н. Москва-Вашингтон. На пути к признанию. 1918-1933. М, 2004 и др.

См.: Пеньковский Д.Д. Эмиграция казачества из России и ее последствия (1920-1945). М., 2006.

См.: Кодин Е.В. Гарвардский проект. М., 2003.

См.: Батожок И.А. Русская эмиграция из Китая в Калифорнию (специфика миграционного процесса): Дисс… канд. ист. наук. СПб, 2006; Михайлов С.В. Этнические миграционные волны и проблемы социально-политической стабильности: сравнительный анализ ситуации в Западной Европе, Северной Америке и России: Диссертация… доктора политических наук. М., 1996; Воробьева О.В. Российская эмиграция в США и Канаде в 1920-1940-е гг.: Диссертация… кандидата исторических наук. М., 2006.

См.: Пивовар Е.И. Российское зарубежье. Социально-исторический феномен, роль и место в культурно-историческом наследии. М., 2008.

См.: Hantington W. The Homesick Million. Russia out of Russia. Boston, 1933; Day G.M. The Russians in Hollywood. A Study in Culture Conflict. Los Angeles, 1934; Fields H. The Refugee in the United States. N.Y., 1938.

См.: Eubank N. The Russians in America. Minneapolis, 1973; Hassell J.E. Russians Refugees in France and the United States Between World Wars. Philadelphia, 1991; Hardwiсk S.W. Russian Refugee. Religion, Migration and Settlement of the North America. Pacific Rim. Chicago, 1993 и др.

См.: Раев М. Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции. 1919-1939. М., 1994.

Govorchin G. From Russia to America with Love: A study of the Russian Immigrants in the United States. Kingston, 1990.

См.: Данн Денис. Между Рузвельтом и Сталиным. Американские послы в Москве. М., 2004; Советско-американские отношения. Годы непризнания. 1927-1933. М, 2002; Батюк В.И. Первые заморозки. Советско-американские отношения в 1945-50 гг. М., 1996.

См.: Гуверовский институт: микрофильмирование и организация справочно-поискового аппарата к коллекциям Музея русской культуры в Сан-Франциско. Сан-Франциско, 2000; Таболина Т.В. Русское зарубежье в Калифорнии: Музей русской культуры в Сан-Франциско и Гуверовский архив в Стэндфордском университете. М., 2004.

См.: Русская Америка. Сборник документов. М., 2008; Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы Т.1. Так начиналось изгнанье. 1920-1922. Книга первая. Исход. М., 1998; Книга вторая. На чужбине. М., 1998; Чему свидетелями мы были… Переписка бывших царских дипломатов. 1934-1940: Сборник документов в двух книгах. Книга первая.1934-1937. М., 1998; Политическая история русской эмиграции. 1920-1940 гг. Документы и материалы. М., 1999; Русские беженцы. Проблемы расселения, возвращения на Родину, урегулирования правового положения (1920-1930-е годы): Сборник документов и материалов. Сост. З.С. Бочарова. М., 2004 и др.

См.: Белый архив: Сборник материалов по истории и литературе войны, революции, большевизма, белого движения и т.п.: Материалы Музея современных событий в России Я.М. Лисового. В 3-х кн. / Под ред. Я.М. Лисового. Париж, 1926-1928. Кн. 1-3 и др.

См.: Политическая история русской эмиграции. 1920-1940 гг.: Документы и материалы. Под ред. А.Ф. Киселева. М., 1999.

См.: Записки Русского исторического общества в Америке. Сан-Франциско, 1938; Россика в США. Материалы к истории русской политической эмиграции / Сост А.В. Попов. М., 2001 и др.

См.: Арцыбашев М.П. О революции, о правде, о г-же Кусковой и о самом себе // За свободу! 1924. 14 января; Арцыбашев М.П. С чертом или без оного // За свободу! 1925. 12 сентября; Арцыбашева М.П. Зеленый шум // За свободу! 1925. 15 февраля.

См.: Бурцев В.Л. Национальный Комитет и совещание общественных и политических деятелей // Общее дело. 1920. 30 декабря.

См.: Ильин И.А. О грядущей России. Избранные статьи / Под ред. Н.П. Полторацкого. Нью-Йорк (Джорданвилл) / Совмест. изд. Св.-Троицкого Монастыря и Корпорации Телекс, 1991.

См.: Краснов П.Н. Подвиг. Париж, 1932. С. 548-549.

См.: Оберучев К.М. В дни революции: Воспоминания участника Великой русской революции 1917 г. - Нью-Йорк, 1919; Оберучев К.М. Советы и советская власть в России. - Нью-Йорк, 1919.

См.: Сорокин П. Преступление и Кара, Подвиг и Награда. С.-П., 1999. С. 10-11; Сорокин П.А. Долгий путь. - СПб, 1991; Сорокин П.А. Современное состояние России // Новый мир. 1992. №5.

См.: Шульгин В.В. Три столицы. Путешествие в Красную Россию. Берлин, 1927.

См.: Яхонтов В.А. Беседы по русской истории. - Нью-Йорк: Русс. нар. ун-т, 1919. Беседа I - 1919; Яхонтов В.А. Русское офицерство в связи с развитием русской общественности. Докл., проч. 19-го сентября 1918 г. - в Междунар. мис. возрождения России в Нью-Йорке. - Нью-Йорк, 1918.

См.: Sorokin P. Social and cultural dynamics: A study of change major systems of arc, truth, ethics, law and social relationships / Pev. and abridged in one vol. by the author P.Sorokin. - Boston: Porter Sargent publ., 1957; Sorokin P.A. Russia and the United States. New York: Dutton, 1944; Vernadsky G. A history of Russia. - New York. [1944]. 517 P.; Карпович M. Русский литературный архив. Нью-Йорк, 1956.

См.: Тарле Г.Я. Источник по истории адаптации российских эмигрантов в XIX-XX вв. Сб. ст. без стр. - М., 1997.

См.: Ленин В.И. Письмо Г.И. Мясникову. 1921 // Полное собрание сочинений. Т.44. С. 79.

См.: Ленин В.И. Письмо Ф.Э. Дзержинского. 1922 // Там же. Т. 54. С. 226.

См.: Александров Е.А. Русское культурно-историческое наследие в США (Музеи, коллекции, галереи и парки-заповедники) // Русский американец. Обзорный выпуск. 1995. № 20; Будзилович П. Пятидесятилетие гибели генерала А.А. Власова и его соратников // Русский американец. 1995-1997. № 21 и др.

См.: Вся Америка. Всеобщий американский справочник как сделаться гражданином Соединенных Штатов. Нью-Йорк, 1927; Памятная книжка Соединенных Штатов для сведения иммигрантов и иностранцев. Нью-Йорк, 1923; Русский в Америке. Полный русско-американский справочник. Нью-Йорк, 1931 и др.

См.: Возрождение; Общее дело; За свободу!; Прикарпатская Русь.

См.: Американские известия; Голос Руси; Голос труженика; Новое русское слово; Последние новости; Правда; Рассвет и др.

См.: Агранович-Шульман К. Необыкновенная жизнь одной женщины: (Мемуары). - Нью-Йорк, 1981; Александровский Б.Н. Из пережитого в чужих краях. Воспоминания и думы эмигранта. - М., 1969; Андреев Л.Н. S.O.S.: Дневник (1914-1919). Письма (1917-1919). Ст. и интервью (1919). Воспоминания современников (1918-1919) / Леонид Андреев; под ред. и вступ. ст. Р. Дэвиса, Б. Хелмана. - М., 1994; Аронсон Г. Россия в эпоху революции: Исторические этюды и мемуары. - Нью-Йорк, 1966; Архив русской революции. - Берлин, 1922; Архивы русской эмиграции. Russian emigre archives. - Fresno (Calif): Faculy Press, 1972-1973; Вишняк М.В. Дань прошлому: Воспоминания. - Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954; Гиппиус З.Н. Синяя книга: Петербургский дневник, 1914-1918 / Предисл. авт. - Белград, 1919; Даватц В.Х., Львов Н.Н. Русская армия на чужбине: (Репр. изд.) - New York: Ressev-USA, 1985; Ишеев П. П. Осколки прошлого: Воспоминания 1889-1959 / Кн. П. П. Ишеев. - Нью-Йорк, 1959. 160. С; Кривоногов Н.И. Век XX: Война. Революция. Апатриды. - Париж, 1981; Кривошейна Н.А. Четыре трети нашей жизни. - М., 1999; Морские записки / Общество бывших русских офицеров в Америке; под ред.: С.В.Гладкого. - Нью-Йорк, 1944. Т.2. №2. 1944; Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний 1968-1917: В 2 кн. - Нью-Йорк: А.К.Наумова и О.Н. Кусевицкая, 1954; Неизвестная Россия XX в.: Архивы, письма, мемуары // Московское городское объединение архивов. - М., 1992; Скрябина Е.А. Страницы жизни: Трилогия. - М., 1994; Шавельский Г.И. Воспоминания последнего протопресвитера Русской Армии и флота / О.Г.Шавельский. - Нью-Йорк, 1954.

См.: Скрябина Е.А. Страницы жизни: Трилогия. - М., 1994.

См.: Морские записки / Общество бывших русских офицеров в Америке / Под ред. С.В. Гладкого. - Нью-Йорк, 1944.

См.: Кабузан В.М. Русские в мире: Динамика численности и расселения (1719-1989). Формирование этнических и политических границ русского народа. СПб, 1996. С. 54.

См.: Ахиезер А. Прошлое и настоящее эмиграции из России // Миграционная ситуация в России: социально-политические аспекты. М., 1994. С. 93.

См.: Попов А.В. Русское зарубежье и архивы. Документы российской эмиграции в архивах Москвы: проблемы выявления, комплектования, описания, использования. М.: Историко-архивный институт РГГУ, 1998. С. 29-30.

См.: Гительман Ц. Русские евреи на трех континентах // Иностранец. 1995. №23. 26 июля. С. 18.

См.: Фельштинский Ю. К истории нашей закрытости. Законодательные основы советской иммиграционной и эмиграционной политики. Лондон, 1988. С. 78.

См.: Попов А.В. Русское зарубежье и архивы. Документы российской эмиграции в архивах Москвы: проблемы выявления, комплектования, описания, использования. М.: Историко-архивный институт РГГУ. 1998. С. 28.

См.: Нитобург Э.Л. Евреи в Америке на исходе XX века. М., 1996. С. 14.

См.: См.: Пушкарева Н.Л. Пути формирования русской диаспоры // Этнографическое обозрение. 1992. №6. С.18-19.

См.: Доронченков А.И. Эмиграция «первой волны» о национальных проблемах и судьбе России. СПб, 2001. С. 78.

См.: The immigration work of the department of State and its consular officers. Wash, 1932. Р.2.

См.: Ручкин А.Б. Русская диаспора в Соединенных штатах Америки в первой половине ХХ века М., 2006. С. 23.

См.: ГАРФ. Ф. 5865. Оп. 1. Д. 90. Л. 16.

См.: Там же. Л. 20.

См.: Наумова Т. Научная эмиграция из России // Свободная мысль – XXI. М., 2004. № 3. С. 120.

См.: Даватц В.Х. Русская школа и наука // Часовой. 1939. 5. VI. № 236-237. С. 29.

См.: Российская научная эмиграция: двадцать портретов. Под ред. Г.М. Бонгард-Левина. М., 2001. С. 92.

См.: Россия в изгнании. Судьбы российских эмигрантов за рубежом. М., 1999. С. 120.

См.: ГАРФ. Ф. 5865. Оп. 1. Д. 90. Л. 36.

См.: Русские без Отечества. Очерки по истории антибольшевистской эмиграции. М., 2000. С. 54.

См.: Аронов А.А. Воспроизводство русской культуры в условиях эмиграции (1917-1939 гг.): сущность, предпосылки, результаты. М., 1999. С. 60.

См.: Нитобург Э.Л. У истоков русской диаспоры в США: III волна // США: Экономика. Политика. Идеология. 1999. №1. С.86.

См.: Архиепископ Калужский и Боровский Климент. Миссионерское служение Русской Православной Церкви на Аляске // Богословско-исторический сборник. Издательство Калужской духовной семинарии. 2003. № 1. С. 45.

См.: Белоглазова С.Б. К истории православия в Русской Америке // Россия и АТР. 1997. №4. С.43.

См.: Иоанн Сан-Францисский, архиеп. Книга свидетельств: Т.2 Собрание избранных трудов архиепископа Иоанна (Шаховского). Нью-Йорк, 1965. С.251.

См.: Манн В. Два столетия Православия на Аляске // Россияне. 1994. №10-11. С.145-148.

См.: Бенигсен Г. На путях к автокефалии Американской митрополии // Вестник РСХД. 1970 г. №95/96. С.59.

См.: Поспеловский Д.В. Из истории русского церковного Зарубежья // Церковь и время. 1991. № 2. С. 53.

См.: Leonty. Theologicnl education in America. St Vladimir s Seminary Quart. vol 9. 1965. №2. P.60.

См.: Материалы IV съезда патриарших приходов США // ЖМП. 1984. №4. С.9-10.

  См.: Корсун С.А. Русское наследие на Аляске // Русский деловой вестник. 2003. № 7. С. 55.

См.: Святитель Иоанн (Максимович) и Русская Зарубежная Церковь. Джордавилль, 1996. С.59.

См.: Цыпин В. История Русской Церкви: 1917-1997. М., 1997. С. 611.

См.: Арцыбашев М.П. С чертом или без оного // За свободу! 1925. 12 сентября.

См.: Там же.

См.: Полян П. Россия и ее регионы в XX веке: территория - расселение - миграции / Под ред. О. Глезер и П. Поляна. М.: ОГИ, 2005 С. 493.

См.: Dunlap T.R. Nature and the English Diaspora: Environment and History in the United States, Canada, Australia, and New Zealand. (Studies in Environment and History.) New York: Cambridge University Press. 1999; The Irish Diaspora / editor Andy Bielenberg. New York: Longman. 2000; Szasz F.M. Scots in the North American West, 1790-1917. Norman: University of Oklahoma Press. 2000.

См., напр.: Сабенникова И.В. Русская эмиграция во Франции: проблемы архивной эвристики и источниковедческого изучения / Источниковедение и историография в мире гуманитарного знания: Докл. и тез. XIV науч. конф., Москва, 18-19 апр. 2002 г. / Сост. Р.Б. Казаков. РГГУ. М., 2002. С. 419-422.

См.: Воблый К. Заатлантическая эмиграция, ее причины и следствия. Варшава, 1904; Бородин Н.А. Северо-Американские Соединенные Штаты и Россия. Пг., 1915; Курчевский Б.О. О русской эмиграции в Америку. Либава, 1914 и др.

См.: Осинский М.О. О межконтинентальных и международных миграциях в дореволюционной России и СССР. М., 1928; Лубны-Герцик Л.М. Движение населения во время войны и революции. 2-е изд. М., 1926; Урланис Б.Ц. Война и народонаселение Европы. М., 1929 и др.

См.: Ленин В.И. О современном положении и ближайших задачах Советской власти // Полн. собр. Соч. Т.39; Доклад о тактике РКИ на III Конгрессе Коммунистического Интернационала // Там же. Т.44; Бубнов А.С. Буржуазное реставраторство на втором году нэпа. Пг., 1923; Покровский М.Н. Контрреволюция за 4 года. М., 1922; Мещеряков Н.Л. На переломе (Из настроений белогвардейской эмиграции). М., 1922; Ярославский Е. Третья сила. М., 1922; На идеологическом фронте борьбы с контрреволюцией: Сб.ст. М., 1923; Белов В. Белое похмелье. Русская эмиграция на распутье. М.-Пг., 1923 и др.

См.: Каржанский Н. Зарубежная Россия // Новый мир. 1926. № 8-9; Сонов И. Капиталистический заговор против Страны Советов. М.-Л., 1927; Михайлов Е.А. Белогвардейцы – поджигатели войны. М., 1932 и др.

См.: Тен В.А. Иммиграционная политика США в XVII-XX веках. Краткий исторический очерк. М., 1998. С. 4.

См.: Баграмов А.А. Иммигранты в США. М., 1957; Филиппов С.В. США: иммиграция и гражданство. Политика и законодательство. М., 1973.

См.: Голиков Д.Л. Крах вражеского подполья (Из истории борьбы с контрреволюцией в Советской России. 1917-1925 гг.). М., 1975; Комин В.В. Политический и идейный крах русской мелкобуржуазной контрреволюции за рубежом. Калинин, 1977; Мухачев Ю.В. «Новая тактика» российской контрреволюции и ее провал. 1920-1922 // Исторические записки. М., 1977. Т. 99.

См.: Болховитинов Н.Н. Становление русско-американских отношений. Москва: Наука, 1966; Болховитинов Н.Н. История США в 4-х тт. М., 1985; Ганелин Р.Ш. Россия и США. 1914-1917: Очерки российско-американских отношений. Л., 1969; Он же. Советско-американские отношения в конце 1917- начале 1918 г. Л., 1975 и др.

См.: Шлепаков А.Н. Славянские группы в США // Национальные процессы в США. М., 1973; Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. М., 1981; Афанасьев А. Полынь в чужих полях. М., 1987 и др.

См.: Костиков В.В. Не будем проклинать изгнанье... Пути и судьбы русской эмиграции. М., 1990.

См.: Бочарова З.С. Судьбы российской эмиграции: 1917-1930-е годы. Уфа, 1998; Квакин А.В. Общее и особенное в положении российской диаспоры первой волны. Тверь, 1992; Квакин А.В. Российская интеллигенция и «первая волна» эмиграции. Тверь, 1994; Антропов О.К. История Российского зарубежья: социальная и политическая сфера жизнедеятельности. Астрахань, 1996; Аронов А.А. Воспроизводство русской культуры в условиях эмиграции (1917-1939 гг.): сущность, предпосылки, результаты. М., 1999; Доронченков А.И. Эмиграция «первой волны» о национальных проблемах и судьбе России. СПб, 2001; Еременко Л.И. Русская эмиграция как социокультурный феномен. Гуманитарный центр. М., 1993.

См.: Неймер Ю.Л. Иммиграция в США // Мир России: Социология. Этнология. М., 1992; Пивовар Е.И., Ершов В.Ф., Бегидов А.М. Военно-учебные заведения зарубежной России. 1920-1930-е годы. Нальчик, 1999; Бегидов А.М. Военное образование в зарубежной России. 1920-1945. М., 2001; Иванов М.М. США: правовое регулирование иммиграционного процесса. М., 1999; Лаврентьева М.В., Якутова З.Ш. Пути и судьбы русской эмиграции первой волны // Социально-политическое развитие России: проблемы, поиски, решения. Ижевск, 1996; Раев М. Россия за рубежом. История культуры русской эмиграции. 1919-1939. М., 1994; Россия в изгнании. Судьбы российских эмигрантов за рубежом. М., 1999; Русские без Отечества. Очерки по истории антибольшевистской эмиграции. М., 2000.

См.: Поляков Ю.А. Проблемы изучения истории российского зарубежья. М., 1996; История российского зарубежья: Сборник статей ИРИ РАН. М., 1998; Семочкина Е.И. История российской эмиграции ХХ века: Учебное пособие. Челябинск, 1998 и др.

См.: Россия в изгнании. Судьбы российских эмигрантов за рубежом / Пивовар Е.И., Владимирская Т.П., Ершов В.Ф. и др. - М., 1999; Русские без отечества. Очерки антибольшевистской эмиграции 20-40-х годов / Алексеева Е.В., Демина Л.И., Евсеева Е.Н. и др. М., 2000.

См.: Архиепископ Калужский и Боровский Климент. В стране святых воспоминаний. Издательство Калужской духовной семинарии. 2004; Он же. Миссионерское служение Русской Православной Церкви на Аляске // Богословско-исторический сборник. Издательство Калужской духовной семинарии. № 1. 2003; Святитель Иннокентий и рассвет православной миссии на Аляске // Богословско-исторический сборник. Издательство Калужской духовной семинарии. № 2. 2004.

См.: Фрейкман-Хрусталева Н.С, Новиков А.И. Эмиграция и эмигранты. СПб, 1995.

См.: Васильев Г.В. Путешествие в Русскую Америку: рассказы о судьбах эмиграции. М., 1990; Костиков В.В. Не будем проклинать изгнанье. Пути и судьбы русской эмиграции. М., 1990; Литвинова Г. Русские американцы. М., 1993; Русские в Америке: Книга судеб / Сост и ред. В. Левин. – Минск.-Смоленск, 1996; Левинтов А. Американская Россия. М., 1999; Коленеко В.А. Центр североамериканских исследований Института всеобщей истории РАН (научные достижения 1990-х гг.) // Русское открытие Америки: Сборник статей, посвященный 70-летию академика Н.Н. Болховитинова. М., 2002.

См.: Нитобург Э.Л. У истоков русской диаспоры в США: III волна // США: США: Экономика. Политика. Идеология. 1999. №1; Полян П.М. Жертвы двух диктатур. Остарбайтеры и военнопленные в третьем рейхе и их репатриация. М., 1996; Судьба русских перемещенных лиц // Колобов О.А., Корнилов А.А., Шамин И.В. Проблемы войны и мира в ХХ веке. Нижегородская серия документов по истории международных отношений. Хрестоматия. Т. III. Нижний Новгород, 1998; Тарле Г.Я. Судьбы российских эмигрантских диаспор в годы II мировой войны // Национальные диаспоры в России и за рубежом в XIX-XX вв. М., 2001; Тарле Г.Я. Российская эмиграция в 1940 — 1950-е годы // Россия и современный мир. 1999. №3.

См.: Политическая история русской эмиграции: 1920-1940 гг.: Документы и материалы. М., 1999; Баскаков О.О. Русская монархическая эмиграция 1920-х-1930-х годов ХХ в.: организации и идейно-политические взгляды / МГУ имени М.В.Ломоносова. Депонир. в ИНИОН. М., 1999; Гутиева М.А. Белая эмиграция: некоторые аспекты // Национально-государственное и федеративное строительство на Северном Кавказе: опыт, проблемы, специфика. Владикавказ, 1998; Ковалевич М.К. Русская политическая эмиграция и советская власть: поиск возможностей идейно-политического компромисса. М., 1997; Кувшинов В.А. Кадеты в России и за рубежом (1905-1943 гг.). М., 1997; Овсянников А.А. Коммунистическая эмиграция: большевистский пласт российского зарубежья // Культурное наследие российской эмиграции: 1917-1940. В двух книгах. М., 1994. Кн.1.; Омельченко Н.А. Политическая мысль русского зарубежья: Очерки истории (1920 — начало 1930-х годов). М., 1997; Тимонин Е.И. Судьбы русской монархической эмиграции (1917-1928) // Вопросы истории и литературы. Омск, 1995; Тимонин Е.И. Лидеры меньшевизма в эмиграции (1920-1930 гг.) // Вестник Омского отделения Академии гуманитарных наук. Омск. 1998. №3; Тимонин Е.И., Малышенко Г.И. Фашистское движение в русском зарубежье (1920-1945) // Гуманитарные знания. Омск. Вып. 2. Кн.1; Чубыкин И.В. Российские социалисты-революционеры в эмиграции (1920-е гг.) // МГУ им. М.В. Ломоносова. Автореферат диссертации на соискание степени к.и.н. М., 1996 и др.

См.: Российские ученые и инженеры в эмиграции. М., 1993; Российская научная эмиграция: двадцать портретов / Под ред. Г.М. Бонгард-Левина. М., 2001; Борисов В.П. Научное зарубежье России: истоки и формирование // Вопросы истории естествознания и техники. 1993. №43; Борисов В.П. Утраченный потенциал. Эмиграция деятелей науки и высшей школы Москвы после 1917 года // Москва научная. М., 1997 и др.

См.: Беляева А.В. Русская православная церковь заграницей (1919-1926). Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.и.н. Ярославль, 1998; Священник Георгий Митрофанов. Православная церковь в России и в эмиграции в 1920-е годы. Спб., 1995; Аргудяева Ю.В. Старообрядческие общины дальневосточников в Маньчжурии // Дальний Восток России — Северо-Восток Китая: исторический опыт взаимодействия и перспективы сотрудничества. Материалы международной научно-практической конференции (Хабаровск, 1-3 июня 1998 г.). Хабаровск, 1998; Сердюк М.Б. Старообрядческое духовенство в Харбине // Годы, Люди, Судьбы. История российской эмиграции в Китае: Материалы Международной научной конференции, посвященной 100-летию г. Харбина и КВЖД (Москва, 19-21 мая 1998 г.) М., 1998; Федотов А.С. Древнерусская культура, староверские традиции и Русское Зарубежье // Морозовы и их роль в истории России: Научно-практическая конференция (I, 1995; Ногинск). Труды. Ногинск, 1996 и др.

См.: Борисенко И.В., Горяев А.Т. Очерки истории калмыцкой эмиграции. Элиста, 1998; Гайнетдинов Р.Б. Тюркско-татарская политическая эмиграция: начало ХХ века - 30-е годы: Исторический очерк. Набережные Челны, 1997; Судьба и наследие башкирских ученых-эмигрантов. Уфа, 1995 и др.

См.: Культура Российского Зарубежья / Отв. ред. А.В. Квакин, Э.А. Шулепова. – М., 1995; Культурное наследие российской эмиграции. 1917-1940. В 2-х кн. / Под общ. ред. Е.П. Челышева. – М., 1994; и др.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.