WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Монастыри Русской Православной Церкви на юге Западной Сибири (конец XVIII - начало XXI вв.)

Автореферат докторской диссертации по истории

 

На правах рукописи

ОВЧИННИКОВ Владислав Алексеевич

МОНАСТЫРИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

НА ЮГЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ

(конец XVIII - начало XXI вв.)

Специальность 07.00.02 - Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Кемерово 2011


Работа выполнена на кафедре отечественной истории ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет»

Научный консультант:           доктор исторических наук, профессор

Волчек Владимир Алексеевич

Официальные оппоненты:      доктор исторических наук, профессор

Дмитриенко Надежда Михайловна

доктор исторических наук, профессор Садовой Александр Николаевич

доктор исторических наук, профессор Шиловский Михаил Викторович

Ведущая организация:           ГОУ ВПО «Алтайский государственный

университет»

Защита состоится «____ »__________ 2011 г. в_____ часов на заседании

диссертационного совета Д 212.088.08 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук по специальности 07.00.02 - Оте­чественная история при ГОУ ВПО «Кемеровский государственный универ­ситет» по адресу: 650043, г. Кемерово, ул. Красная, 6.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет».

Автореферат разослан «____ »___________ 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор исторических наук, доцент                                  Л.Н. Ермоленко


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования определяется все более возрастаю­щей ролью Русской Православной Церкви (далее РПЦ) в российском госу­дарстве и обществе. Идет процесс возрождения монастырей, которые стали активными субъектами общественных отношений. Почтительное отношение со стороны практически всех категорий населения, исторические заслуги и особый статус в РПЦ определяют то значение, которое монашество играет в развитии Церкви и укреплении православной веры в обществе.

Ситуация с формированием в постсоветский период новых взаимоотно­шений Церкви с государством и обществом, в том числе и с научной корпо­рацией, напрямую отражается на современном уровне исследований проблем истории РПЦ. Постсоветский период развития исторической науки в целом характеризуется, несмотря на появление значительного числа работ по цер­ковной проблематике, некритичным отношением к объекту исследования и большим числом лакун.

Все перечисленное выше обуславливает необходимость исследования истории РПЦ, в т. ч. такой ее важной составляющей как история монашества и монастырей в широких хронологических рамках, что имеет научное и практическое значение как для общества и государства, так и для Церкви. При исследовании истории РПЦ наиболее интересными и малоизученными являются «переходные временные зоны» - время смены политических режи­мов и социально-экономического строя в России, и «контактные террито­рии» - регионы, где православие в течение столетий сосуществует с другими религиями, а с территории сопредельных государств с различной степенью интенсивности осуществлялась религиозно-культурная интервенция. Таким регионом был и остается юг Западной Сибири.

В связи с этим возрастает актуальность изучения особенностей истори­ческого развития региона, в котором РПЦ являлась значимой частью социо­культурной среды, важным фактором духовного и культурного развития. Особая роль в этом процессе принадлежала монастырям, которые перма­нентно при расширении православного пространства служили форпостами российской православной цивилизации. И сегодня возобновленные монасты­ри оказывают социокультурное влияние на жизнь региона.

Дальнейшее исследование истории РПЦ, в т. ч. истории монастырей на региональном уровне, актуализируется не только ее недостаточной исследо-ванностью, но и необходимостью восстановления в изучении истории Церк­ви традиционного светского фундаментального научного направления. Эта ситуация, на наш взгляд, откроет новый этап в исследовании проблем исто­рии РПЦ с возможностью дискуссии, критического отношения к объекту ис­следования.

3


Состояние изученности проблемы

Руководствуясь хронологически-проблемным подходом, мы традици­онно разделили исследования по истории монастырей и монашества на три хронологических периода: дореволюционный (до 1917 г.), советский (до начала 1990-х гг.), постсоветский (с 1990-х гг. по настоящее время).

В выделенные нами периоды историография проблемы имела различ­ные приоритеты, направления исследования, методологическую и методиче­скую основу, источниковую базу. В рамках временных периодов работы сгруппированны на основе проблематики, объекта и предмета, территори­альных границ исследования.

  1. Обобщающие труды по истории РПЦ важны для понимания общего хода развития Церкви, тенденций развития монастырей в общероссийском масштабе. В данную группу мы также включили исследования, посвященные отдельным проблемам истории РПЦ.
  2. Общие работы по истории православных монастырей в Российской империи и труды, посвященные различным проблемам истории монастырей. Для исследования важны работы, предлагающие новый подход к изучению истории монастырей, и информация, позволяющая провести сравнительный анализ, выявить общее и особенное в деятельности обителей на различных территориях.
  3. В качестве отдельной группы выделены труды по истории Церкви и православных обителей юга Западной Сибири и близлежащих регионов Ура­ла и Сибири. Изучение этой группы позволяет выявить особенности форми­рования и исторического развития сибирских структур РПЦ, динамику коли­чественного и качественного роста монастырей, специфику их деятельности.

4.   Исследования, посвященные истории Сибири, в которых дается

оценка роли и места РПЦ в процессе освоения Сибири, показано значение

монастырской колонизации.

История РПЦ как научное направление формально существует менее двух веков, фактически менее столетия. Ее становление связано с введением изучения истории Русской Церкви в курс духовных семинарий и академий, систематизацией источниковой базы, появлением фундаментальных научных трудов во второй половине XIX в. В это время появились обобщающие тру­ды по истории Церкви, в рамках которой была освещена деятельность мона­стырей1.

Для второй половины XIX - начала XX вв. характерно увеличение работ, посвященных отдельным аспектам истории РПЦ: церковной иерархии, по-

1 Макарий, митрополит. История русской церкви: в 12 т. СПб., 1881-1890; Филарет, архиепископ. История Русской церкви. Т. 1-5. Чернигов, 1862; Знаменский П. В. История русской церкви. М, 2000; История Право­славной Церкви в XIX веке. Славянские церкви. Сергиев Посад, 1998; Доброклонский А. П. Руководство по истории Русской Церкви. М, 1999.

4


следствиям секуляризации, источникам доходов духовенства . Для выявле­ния основных тенденций развития Церкви стали использоваться методы ста­тистического анализа2.

Перечень трудов второй группы весьма ограничен . Среди них выде­ляются по уровню научной разработки проблемы, широте привлеченных ма­териалов работы В. В. Зверинского. По сути, он был одним из родоначальни­ков исследования монастырей как одного из направлений истории РПЦ4.

В исследованиях первой и второй групп сведения по истории сибир­ских монастырей крайне фрагментарны.

Значительную долю среди трудов третьей группы, посвященных исто­рии Церкви и православных обителей на юге Западной Сибири и близлежащих регионов, занимали статьи Н. А. Абрамова, Г. Варламова Г. П. Головина и др., незначительные по объему работы краеведческого характера. Преобладающая часть работ написана в рамках официально-церковной доктрины и имела опи­сательную форму с превалированием историко-культурных характеристик.

Работы, посвященные миссионерской работе Церкви, в т. ч. Алтайской духовной миссии (далее АДМ), важны для понимания специфики деятельно­сти монастырей региона5. Оценки авторов не выходили за рамки официаль­но-церковной теории об особой миссии РПЦ по христианскому просвещению инородцев Сибири.

Различные по форме труды (очерки, справочные издания) по истории

1  Дурново Н. Н. Девяностолетие русской иерархии (988-1888). Епархии и архиереи. М, 1888; П. Строев.

Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви. СПб., 1877; Семевский В. И. Крестьяне

духовных вотчин во 2 половине XVIII в. // Русская мысль. 1882. Кн. 9-10; Кильчевский В. Богатство и дохо­

ды духовенства. СПб.,1908; Любинецкий Н. А. Землевладение церквей и монастырей Российской империи.

СПб.,1900; Завьялов А. А. Вопрос о церковных имениях при императрице Екатерине П. СПб., 1900.

2  Преображенский И. Отечественная церковь по статистическим данным с 1840-41 по 1890-91. СПб., 1897;

Григорович Н. Обзор учреждений в России православных монастырей со времени введения штатов по ду­

ховному ведомству (1764-1869). СПб.,1869; Покровский И. М. Русские епархии в XVI-XIX вв., их открытие,

состав и пределы. Т. 2. Казань,1913.

3  Денисов Л. И. Православные монастыри Российской империи. М.,1908; Ростиславов Д. И. Опыт исследо­

вания о имуществах и доходах наших монастырей. СПб., 1876; Ивановский В. Русское законодательство

XVIII и XIX вв. в своих постановлениях относительно монашествующих лиц и монастырей. (Опыт истори-

ко-канонического исследования). Харьков, 1905; Григорович Н. Обзор учреждений в России православных

монастырей со времени введения штатов по духовному ведомству (1764-1869). СПб., 1869; Чудецкий П.

Опыт исторического исследования о числе монастырей русских, закрытых в XVIII - XIX веках. Киев, 1877.

4  Зверинский В. В. Монастыри в Российской империи // Статистический временник Российской империи.

Серия III. Вып. 18, СПб., 1887; Он же. Материал для историко-топографического исследования о православ­

ных монастырях Российской империи. Т. 1-3, СПб., 1890-1897.

5  Воронец E. Н. Православная миссия в Сибири и отношение к ней гражданского правительства // Чтения в

обществе любителей духовного просвещения. М., 1887. Январь. Год XXV. Отд. I, С. 101-128; Догуревич Т. А.

Распространение христианства в Сибири. СПб., 1897; Нестор (иеромонах). Православие в Сибири. СПб.,

1910; Смирнов Е. К. Очерк исторического развития и современного состояния православной миссии. СПб.,

1904; Сумароков П. Миссионерство в Сибири // Христианские чтения. 1883. С. 411-435, 561-595; Вербиц­

кий В. И. Очерк деятельности Алтайской духовной миссии по случаю 50-летия ее юбилея (1830-1880) // Па­

мятная книжка Томской губернии 1885 г. Томск, 1885; Солодчин И. В. Алтайская миссия // Домашняя бесе­

да. 1868. Вып. 37 - 45.

5


западносибирских епархий созданы представителями РПЦ1. При всех недо­статках: отражение в основном внешнего хода событий, возвеличивание роли архиереев, подчеркивание только положительного значения деятельности РПЦ в развитии региона - они принадлежат к числу тех немногих работ, ко­торые содержат сведения по истории западносибирских монастырей.

Единственным специальным трудом, посвященным истории монасты-рей юга Западной Сибири, является исследование Д. Н. Беликова . Кроме вы­сокого уровня анализа исторического материала, можно отметить критиче­ское отношение автора к исторической действительности и использование проблемного подхода. Автор закончил свое исследование на границе первой четверти XIX в., когда на территории юга Западной Сибири действующим остался лишь Томский Алексеевский монастырь.

Исследования третьей группы имеют большое значение для понимания общего хода истории РПЦ в Сибири, содержат огромный фактический мате­риал, но, кроме труда Д. Н. Беликова, не затрагивают историю обителей юга Западной Сибири. Авторы работ придерживались, с разным коэффициентом отклонения, официально-церковной концепции о роли РПЦ в присоединении Сибири, значении монастырей в колонизации региона. Достоинством данных трудов является наличие материала о внутренней жизни обителей, направле­ниях их деятельности.

В трудах четвертой группы И. Завалишина, П. А. Словцова, Н. Н. Фир-сова, посвященных истории Сибири, содержатся неравнозначные оценки дея­тельности РПЦ в закреплении за государством новых территорий. При этом в оценке заслуг РПЦ в освоении региона их авторы не выходят, на наш взгляд, за рамки рационалистического подхода, предложенного Г. Ф. Миллером.

В дореволюционный период церковная история не достигла того каче­ственного уровня, когда был бы возможен проблемный подход к ее изуче­нию. Поэтому история монастырей и монашества так и не выделилась как самостоятельное направление. Специальные работы в основном по форме являлись справочными изданиями. Но именно в этот период была заложена фундаментальная научная основа для дальнейшего развития истории РПЦ, появились обобщающие труды, была разработана периодизация истории Церкви, определена ее роль в истории России, намечены направления даль­нейшего изучения, обработана и систематизирована источниковая база.

В послереволюционный период начала формироваться советская исто­рическая наука. Первой собственно научной работой по истории РПЦ совет­ского периода стал труд Н. М. Никольского. Впоследствии на долгое время власть отказалась от создания обобщающих трудов по истории РПЦ.

Мы согласны с оценкой Н. Н. Лисового, что в советской историогра-

1 Мисюрев. А. А. Краткий историко-статистический очерк Томской епархии. Томск, 1897; Сулоцкий А. И.

Тобольская епархия. Омск, 1892; Он же. Викарство Тобольской епархии новое и древнее, выделение из нее

новых епархий. Омск, 1871; Скальский К. Ф. Омская епархия. Омск, 1900.

2 Беликов Д. Н. Старинные монастыри томского края. Томск, 1898.

6


фии русского монашества следует выделить два периода: первый - 20-е -начало 60-х гг., второй - с конца 1960-х гг., когда публикации стали более сдержанными по тону, а их содержание более научным1. В 1967 г. появился коллективный труд «Церковь в истории России (IX в. - 1917 г.). Критические очерки», а в 1975 г. - «Религия и церковь в истории России (советские исто­рики о православной церкви в России)». Основной задачей коллективных ра­бот являлось совершенствование научной основы атеистической пропаганды и раскрытие реакционной роли Церкви в развитии общества.

Конец 1980-х - 1991 гг. стал началом перехода от советской историо­графии РПЦ к новому постсоветскому периоду ее развития. Большое значе­ние в изменении подхода к истории РПЦ сыграл коллективный труд «Рус-ское православие: вехи истории» . В 1990 г. издана монография А. И. Коми-саренко, посвященная реформе 1764 г.

В 1970 - 80-е гг. стали появляться специальные работы о формирова­нии монастырского землевладения, политике секуляризации, социальных конфликтах в монастырских вотчинах . Предметом исследований сибирских ученых в 50 - 90-е гг. XX в. было определение места монастырского хозяй­ства в системе земледелия Сибири, социальные отношения в монастырских вотчинах4. В 70 - 90-ее гг. XX в. стало складываться направление, обознача­ющее следующие проблемы, требующие изучения: монастыри как места ка­торги и ссылки, монастырские библиотеки, монастырская архитектура.

Специальным трудом, посвященным истории монастырского землевла­дения в Сибири, стала монография Л. П. Шорохова, которая дает системное представление о путях формирования монастырского земельного фонда, со­стоянии монастырей накануне секуляризации5.

Деятельность монастырей юга Западной Сибири фрагментарно освеща­лась в работах, посвященных истории Алтая и АДМ. Их авторы уделяли ос­новное внимание хозяйственной деятельности монастырей в рамках проблемы воздействия миссии на традиционные структуры автохтонного населения. Но характеристики монашеских обителей, степень их участия в просветительско-благотворительной работе в указанных исследованиях не были раскрыты6.

1 Лисовой Н. Н. Восемнадцатый век в истории русского монашества // Монашество и монастыри в России.

XI - XX века: Исторические очерки. М, 2002. С. 188.

2 Русское православие: вехи истории. М.,1989

3 Булыгин И. А. Монастырские крестьяне России в первой четверти XVII века. М., 1977; Горская Н. А. Мо­

настырские крестьяне Центральной России в XVII веке. М., 1977; Дементьев Е. И. Савво-Сторожевой мона­

стырь и его крестьяне во 2-ой половине XVII в. М., 1983; Иванов Ю. Н. Феодальное землевладение в Казан­

ской епархии. Казань, 1971.

4 Громыко М. М.. Церковные вотчины Западной Сибири накануне секуляризации // Сибирь XVII-XVIII вв.

Новосибирск, 1962. С. 158-185; Она же. Западная Сибирь в XVIII в. Русское население и земледельческое

освоение. Новосибирск, 1965; Шунков В. И. Очерки по истории землевладения Сибири (XVIII век). М.,1956;

Горбань Н. В. Движения крестьян духовных вотчин Тобольской епархии в XVIII веке // Ученые записки

Омского педагогического института. 1949. Вып. 4. С. 75-194.

5 Шорохов Л. П. Корпоративно-вотчинное землевладение и монастырские крестьяне в Сибири в XVII-XVIII

веках. Красноярск, 1983.

6 Потапов Л. П. Очерки по истории алтайцев. М.; Л.,1953; Садовой А. Н. Территориальная община Горного

Алтая и Шории (конец XIX - начало XX вв.). Кемерово, 1992; Храпова Н. Ю. Место и роль духовной мис-

7


В 1968 г. вышла в свет «История Сибири с древнейших времен до наших дней», которая актуальна и в настоящее время1. В ней при анализе со­циальных отношений в Сибири XVI - XVII вв. показаны пути развития мона­стырского землевладения. Авторы признавали, что РПЦ сыграла определен­ную роль в становлении культуры, хозяйственном освоении Сибири. Пози­тивную оценку роли РПЦ в становлении и развитии культуры Сибири XVII -начала XIX в. дал А. Н. Копылов .

Несмотря на главенство идеологических установок при исследовании церковной истории, в советский период были намечены новые пути изучения истории Церкви, сделаны попытки более тесно связать ее с гражданской ис­торией, разработаны отдельные проблемы развития в Синодальный период, по которому до революции практически невозможно было опубликовать научно-критические исследования. Но в целом история монастырей и мона­шества осталась вне поля зрения советских историков.

Историю РПЦ плодотворно изучали исследователи, по разным причи­нам оказавшиеся за границей: А. В. Карташев, И. К. Смолич, Д. В. Поспелов-ский и др. Труды, написанные в зарубежье исследователями русского проис­хождения, в значительной мере восполняют пробелы отечественной историо­графии советского периода. Специальные работы И. К. Смолича вывели изу-чение истории монашества на новый качественный уровень . В них была впервые сделана попытка, выделив историю монастырской жизни в самосто­ятельную тему исследования, выявить основные тенденции в процессе ста­новления монашества. Впервые в работе рассматривалась не только политика государства в отношении монастырей и внешняя сторона монашеской жизни, но и ее внутренний строй.

Возобновление активного изучения истории РПЦ связано с началом нового периода в развитии отечественной исторической науки, характеризу­ющегося отсутствием единой методологии, появлением множества деидеоло-гизированных концепций. Началось переиздание дореволюционных трудов, публикация источников, разработка новых направлений истории РПЦ. На смену в целом негативной оценке в советской отечественной историографии пришла идеализация прошлого и настоящего РПЦ. На этом фоне все боль­шую роль в изучении истории РПЦ начинают играть работы по церковной истории представителей РПЦ4. При всей сдержанности в тоне и выводах, церковные историки последовательно предлагают переоценку ряда моментов в истории РПЦ.

сии в процессе колонизации и хозяйственного освоения Горного Алтая (1828-1905 гг.): дис. ... канд. ист. наук. Томск, 1989.

1 История Сибири с древнейших времен до наших дней: в 5 т. Л., 1968.

2 Копылов А. Н. Очерки культурной жизни Сибири XVII - начала XIX в. Новосибирск, 1974.

3 Смолич И. К. Русское монашество. 988-1917. Жизнь и учение старцев. М, 1997.

4 Например: Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Православной Церкви: Синодальный и но­

вейший периоды. 3-е изд., испр. М., 2007; Ефимов А. Б. Очерки по истории миссионерства Русской Право­

славной Церкви. М., 2007; Русская Православная Церковь. Монастыри: Энциклопедический справочник.

Под общ. ред. архиепископа Бронницкого Тихона; Сост. А. В. Никольский. М., 2000.

8


Особое место среди обобщающих трудов по церковной истории занима­ет работа протоиерея Владислава (Цыпина). Он впервые попытался в рамках системного описания истории РПЦ с начала XVII в. по 2005 г показать ход монастырской жизни в советский и постсоветский периоды. А. Б. Ефимов в труде по истории миссионерства РПЦ пришел к выводу, что с XVI в. в христи­анском просвещении Сибири монастырям принадлежала ключевая роль.

Среди трудов по истории РПЦ светских ученых в постсоветский пери­од широким проблемным полем и уровнем анализа выделяются работы С. В. Римского, В. А. Федорова, С. Л. Фирсова. Актуальность проблемы, за­интересованность РПЦ, общества и государства способствовали появлению за короткий срок большого числа исследований советского периода истории Церкви А. А. Федотова, И. Я. Шимон, М. В. Шкаровского и др.

В постсоветский период РПЦ стала предметом исследования предста­вителей различных наук1. Одним из «молодых» направлений в рамках социо­логии религии стало изучение РПЦ с помощью методов открытой социоло­гии. Наиболее заметными и критикуемыми представителями нового течения стали исследователи «Института изучения религии в странах СНГ и Бал­тии»2.

Значимый вклад в изучение истории монастырей внес Институт рос-сийской истории РАН . Результатом исследования стал коллективный труд «Монашество и монастыри в России. XI - XX века»4. Авторы ставили перед собой как основную задачу: показать целостную картину истории монаше­ства и монастырей, их историческую эволюцию. К темам, которые требуют более углубленного изучения, было отнесено и исследование монастырей Сибири. До настоящего момента очерки являются единственной попыткой осмыслить ход эволюции монастырей и монашества с XI - XX вв. Работой, специально посвященной истории православных обителей XIX - начала XX вв., является монография П. Н.Зырянова5.

Новым направлением стало исследование ликвидации монастырей в 1920 - 30-е гг. советской властью. Анализ политики нового режима по от­ношению к РПЦ на территории Западной Сибири содержится в диссертациях М. Л. Белоглазова и Т. Н. Коголь.

1 Например: Бойко В. В. Социально-культурная деятельность Русской Православной Церкви в современном

российском обществе, 1988 - 1997.: дис. ... канд. филос. наук. М, 1997; Никишина Е. А. Финансовое обес­

печение деятельности православных религиозных организаций: вопросы теории и практики: автореф. канд.

эконом, наук. М., 2006; Сафронов С. Г. Русская православная церковь в конце XX века: территориальный

аспект. МГУ, 2001. Режим доступа: pubs.carnegie.ru/workpapers/2001/1. Яз. рус; Тарасевич И. А. Конститу­

ционно-правовой статус Русской Православной Церкви в Российской Федерации.: дис. ... канд. юр ид. наук.

Тюмень, 2006.

2 Митрохин Н., Тимофеева С. Епископы и епархии Русской Православной Церкви. М., 1997; Тимофеев Л. М.,

Митрохин Н. А., Эделыптейн М. Ю. Экономическая деятельность Русской Православной Церкви и ее тене­

вая составляющая. М., 2000; Митрохин Н. А. Русская православная церковь: современное состояние и акту­

альные проблемы. 2-е изд. испр., доп. М., 2006.

3 Церковь в истории России: сб. ст. Ин-т российской истории РАН. Сб. 1. М., 1997.

4 Монашество и монастыри в России.Х1 - XX века: Исторические очерки. М., Наука, 2002.

5 Зырянов П. ?. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века. М., 2002.

9


В постсоветский период появились труды, посвященные отдельным обителям или региональной монастырской истории1. Активно исследуется роль монастырей в процессе развития соседних регионов2. Кроме традицион­ной социально-экономической истории, стала изучаться внутренняя жизнь обителей, причины ухода в монастырь, пенитенциарная практика, особенно­сти управления, правовое положение монашества, архитектура, специфика экономической деятельности3.

Исследования, посвященные АДМ, были продолжены в постсоветский период Д. В. Кацюбой, Н. В. Расовой и др. Свящ. Георгий Крейдун в рамках исследования структуры АДМ в 1830 - 1919 гг. рассмотрел обители как под­разделения миссии4. Появились работы А. П. Адлыковой, посвященные мо­нашеским обителям АДМ5. Предметом исследований представителей РПЦ стало изучение истории, архитектуры и святынь монастырей г. Томска и со­временных Томской и Кемеровской епархий6. Но следует отметить, что мо­настыри Томской епархии, к которым относились и монастыри АДМ, явля-лись объектом нашего более раннего исследования . История монастырей региона освящена нами также в рамках коллективной монографии по исто-

1 Например: Радченко О. И. Православные монастыри Самарского края во второй половине XIX - начале

XX в.: автореф. канд. ист. наук. Самара, 1997; Самсонова Т. Ю. Соловецкий монастырь: хозяйственная дея­

тельность, социальный состав и управление. Вторая половина XIX - начало XX в. : автореф. канд. ист. наук.

М., 1997; Рощектаев А. В. Монастыри Казанской епархии в XIX - начале XX в.: хозяйственная деятельность:

автореф. канд. ист. наук, Казань, 2001; Кожевникова Ю. Н. Православные монастыри и монашество Оло­

нецкой епархии во второй половине XVIII - начале XX вв.: автореф. канд. ист. наук. СПб, 2006.

2 Манькова И. Л. Монастыри Восточного Урала в XVII - первой четверти XVIII вв: социально-экономичесое

развитие: автореф. канд. ист. наук. Екатеринбург, 1993; Нечаева М. Ю. Монастыри и власти: управление оби­

телями Восточного Урала в XVIII в. Екатеринбург: Ур О РАН, 1998; Щербич С. Н.. История монастырей То­

больской епархии во второй половине XVIII - начале XX вв. Опыт социокультурного исследования: автореф.

канд. ист. наук. Тюмень, 2001; Дроботушенко Е. В. Православные монастыри Забайкалья во второй половине

XIX - начале XX в.: автореф. канд. ист. наук. Чита, 2001; Андреева Е. В. Монастыри Екатеринбургской епар­

хии: административно-экономическое и социально-культурное развитие: 1861 - 1935: автореф. канд. ист. наук.

Екатеринбург, 2006; Щербич С. Н.. История монастырей Тобольской епархии во второй половине XVIII -

начале XX вв. Опыт социокультурного исследования: автореф. канд. ист. наук. Тюмень, 2001.

3 Например: Андрианов А. Ю. Причины и обстоятельства ухода в мужские православные монастыри в Рос­

сии XIX - начала XXI вв.: автореф. канд. ист. наук. М., 2009; Заикина И. В. Правовое положение монасты­

рей в Российской империи XVIII - начала XX вв.: Государственно-правовой и канонический аспект: авто­

реф. канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2004; Павлушков А. Р. Пенитенциарная практика северных мона­

стырей XVIII - XIX вв: автореф. канд. ист. наук. Вологда, 2000; Стикина H. В. Повседневная жизнь русского

православного монастыря во второй половине XIX - первой четверти XX вв.: на материалах Вологодской

епархии: автореф. канд. ист. наук. Архангельск, 2007; Терлеева Е. С. Хозяйственно-экономическая деятель­

ность Русской православной церкви (на примере монастырей): автореф. канд. ист. наук. М., 2000.

4 Крейдун Георгий, священник. Алтайская духовная миссия в 1830 - 1919 годы: структура и деятельность //

Труды Барнаульской духовной семинарии. Богословие. История. Культура. Выпуск первый. Барнаул, 2009.

5 Адлыкова А. П. Монастыри Алтайской Духовной миссии во второй половине XIX - начале XX века: мо­

нография. Горно-Алтайск, 2006.

6 Морозов Евгений, иерей. Монастыри Томской епархии: история, архитектура, святые: дис. ... канд. бого­

словия. МДА. Сергиев Посад, 2005; Безруков Олег, протоиерей. Храмы города Томска. Опыт церковно­

го историко-археологического исследования: дис. ... канд. богословия. МДА. Сергиев Посад, 2003; Гуса­

ков А. В., священник. Серафимо-Покровский женский монастырь Кемеровской епархии: история, архитек­

тура, святыни: опыт церковно-исторического исследования. Кемерово: Кемеровский госуниверситет, 2009.

7 Овчинников В. А. Православные монастыри, архиерейские дома и женские общины Томской епархии во

второй половине XIX - начале XX вв.: дис. ... канд. ист. наук. Кемерово, 2002; Он же. Православные мона­

стыри и женские общины Томской епархии во второй половине XIX - начале XX века. Кемерово, 2004.

10


рии РПЦ на юге Западной Сибири в XIX - XX вв.1

Исследования дореволюционного периода позволили систематизировать знания о церковной истории и ввести в научный оборот значительный массив источников. В это время сформировались светское и церковное направления историографии РПЦ, определившие подходы и проблематику изучения исто­рии монастырей и монашества. Работы аналитического характера по истории обителей XIX - начала XX вв. отсутствовали. Основная часть работ имела справочно-описательный характер. Собственно монастырям юга Западной Сибири в этот период была посвящена только работа Д. Н. Беликова.

В советский период история РПЦ как направление академической ис­торической науки практически перестала существовать. В это время за рубе­жом появился ряд работ по истории Церкви и монашества. В рамках иссле­дований по истории Сибири шло и изучение различных аспектов деятельно­сти РПЦ, в том числе и монастырей. Труд Л. П. Шорохова включал рассмот­рение проблем экономической истории монастырей юга Западной Сибири.

Постсоветский период характеризуется возрождением истории РПЦ как самостоятельного научного направления отечественной историографии, появлением большого числа работ, расширением проблематики, выработкой новых методологических подходов. Появились исследования, посвященные новейшему периоду в истории РПЦ. Изучение проблем истории и современ­ности РПЦ вышло за рамки исторической науки.

Проанализированные исследования, с одной стороны, создали основу для дальнейшего изучения монастырей, с другой - показывают необходи­мость дальнейшего изучения проблемы, обозначая имеющиеся лакуны. Рабо­ты Д. Н. Беликова, Л. П. Шорохова, А. П. Адлыковой, свящ. Евгения Моро­зова, посвященные монастырям региона, внесли свой вклад в изучение про­блемы, но имеют по сравнению с нашим исследованием более узкие хроно­логические, территориальные рамки. Монастыри юга Западной Сибири как социальный институт, имеющий внутреннюю структуру и реализующий со­циальные функции, взаимодействующий с обществом и государством в ши­роких хронологических рамках (конец XVIII - начало XXI вв.), не являлся ранее предметом исторического научного исследования.

Объект исследования - структурные подразделения Русской Право­славной Церкви в динамике изменений. Предмет - монашеские обители (мо­настыри, скиты, пустыни, женские общины) на территории юга Западной Сибири в Синодальный и новейший периоды истории РПЦ: их возникнове­ние, становление, развитие, закрытие.

Хронологические рамки обусловлены вехами судьбоносносных для монашеских обителей изменений в системе взаимоотношений между госу­дарством, обществом и РПЦ - конец XVIII и начало XXI вв. Они охватывают временной отрезок от завершающей стадии секуляризационных реформ в

1 Русская Православная Церковь юга Западной Сибири (XIX - XX вв.): исторические очерки. Кемерово, 2007.

11


конце XVIII в., вызвавших кризис и коренные изменения в условиях суще­ствования монастырей, через поколения приведших к обновлению монаше­ской жизни и ее расцвету во второй половине XIX - начале XX вв., до воз­рождения монастырей в результате политических и социальных изменений в России в начале XXI в. после их ликвидации в результате революции 1917 г. и практически полного уничтожения любых проявлений традиций монаше­ской жизни в советский период.

Обширные временные рамки необходимы для целостного осмысления истории монастырей юга Западной Сибири как социального института, вы­явления тенденций и специфики их развития на разных исторических этапах.

Территориальные рамки исследования охватывают юг Западной Си­бири. Процесс эволюции монашеских обителей на данной территории имел ряд особенностей, связанных со спецификой этнической структуры, социо­культурного и экономического развития региона на протяжении нескольких веков и ролью, которую РПЦ играла в данном процессе.

Данная территория к 1917 г. составляла каноническую территорию Томской епархии, образованной в 1834 г. К началу XX в. Томская епархия включала в себя территорию юга Западной Сибири - современные Кемеров­скую, Новосибирскую, Томскую области, Алтайский край и Республику Ал­тай. После ликвидации в 1930-е гг. структур РПЦ на указанной территории были вновь образованы и возрождены Новосибирская и Бердская (1943), Ке­меровская и Новокузнецкая (1993), Барнаульская и Алтайская (1994), Том­ская и Асиновская (1995) епархии РПЦ.

Мы сознательно оставили за рамками исследования процесс развития православных обителей на территории современной Омской области, не­смотря на то, что она территориально относится к югу Западной Сибири. Развитие структур РПЦ на указанной территории значительно отличалось в силу особенностей географического расположения, социально-экономичес­кого развития, военно-политических задач Российского государства.

Целью работы является выявление общих закономерностей и специ­фики развития монашеских обителей юга Западной Сибири как социального института. Достижение поставленной цели в рамках исследования предпола­гает решение следующих задач:

  1. проанализировать историографию монастырей РПЦ для определения степени изученности проблематики;
  2. дать характеристику и систематизировать выявленную источнико-вую базу исследования для определения ее информационной емкости;
  3. выявить количество, месторасположение, типы монашеских обите­лей;
  4. определить изменение характеристик монастырей как социальных институтов (организационной структуры и системы управления, численности насельников, их социокультурных и возрастных характеристик, внутреннего строя монастырской жизни);

12


  1. охарактеризовать функции монастырей, их изменение на различных этапах исторического развития; их место и роль в жизнедеятельности обще­ства;
  2. выявить влияние изменений в системе взаимоотношений обще­ства - государства - РПЦ в ходе исторического процесса конца XVIII - нача­ла XXI вв. на состояние, характеристики и функции объекта исследования.

Методологическую основу исследования составили принципы: исто­ризма - исследование исторических явлений с учетом изменений в процессе постоянного развития под воздействием множества факторов. Деятельность монашеских обителей рассматривалась во всей многогранности и противоре­чивости в связи с объективным ходом исторического развития региона. Ис­торизм связан, прежде всего, с понятием «развитие». Данный принцип требу­ет компаративного подхода при сквозном изучении проблем отечественной истории на протяжении нескольких столетий, который позволяет исследо­вать объект на разных этапах развития общества и государства в сопоставле­нии с другими объектами; системности - учет воздействия на объект иссле­дования многообразных факторов (прежде всего изменений взаимоотноше­ний государства - общества - РПЦ) и взаимодействия в историческом про­цессе монастырей как социальных институтов с другими институтами. Ис­пользование всего комплекса существующих источников для выявления ха­рактеристик, изменений объекта исследования, причин и хода исторических событий.

В исследовании нами были использованы институциональный, элемен­ты системного и процессный подходы, компаративный анализ. Данная мето­дика соотносится с концептом модернизации, использование которого с при­менением указанных подходов, общенаучных и специальнонаучных методов позволяет системно исследовать процесс трансформации социальных инсти­тутов общества на пути от традиционного общества к обществу современно­го типа.

Исходя из институционального подхода к изучению общества, соци­альная система представляет собой социальные институты, взаимосвязанные и взаимодействующие между собой в процессе развития в экономической, политической, духовной и социальной сферах жизнедеятельности общества. Церковь является социальным институтом, регулирующим повседневную жизнедеятельность людей и организующих их в систему социальных стату­сов и ролей в зависимости от их отношений к Богу.

Внутренняя структура Церкви как социального института представляет собой организационно оформленное взаимодействие различных систем, так­же имеющих статус социальных институтов. Исследователи относят мона­стыри к простым социальным институтам. Монастырь как любой социаль­ный институт характеризуется наличием цели деятельности, выполнением определенных функций по ее достижению, определенной социальной и орга­низационной структурой,  необходимой для выполнения  функций,  имеет

13


внешние формальные и внутренние содержательные характеристики. Внешне монастырь выглядит как совокупность лиц, учреждений, имеющих определенную экономическую основу, структуру, осуществляющих конкрет­ные социальные функции.

Применение институционального подхода в совокупности с системным и процессным подходами в исследовании монастыря, рассмотрение его как простого социального института позволяет проследить не только изменение характеристик, направлений деятельности монастыря на различных этапах исторического развития, но и выявить взаимосвязь различных социальных институтов в рамках данного процесса. При изучении конкретных монасты­рей мы рассматривали их как форму социальной организации - функцио­нальный организм, что позволило выявить региональную специфику и осо­бенности отдельных обителей.

В рамках обозначенного подхода, исходя из задач исследования, нами применялись специально-исторические методы (сравнительно-исторический, структурно-функционального анализа, историко-биографической и историко-географической реконструкции), а также методы социологического и этно­графического исследования (внедренного наблюдения, контент-анализа, ан­кетного опроса, индивидуального интервью, беседы).

Обозначенный подход к изучению проблемы, методический инстру­ментарий исследования позволили достичь цели и решить задачи исследова­ния.

Источниковая база исследования. Отсутствие комплексных обобща­ющих трудов по проблеме во многом определено спецификой состава и со­держания источников в дореволюционный, советский и постсоветский пери­оды, региональными особенностями формирования источниковой базы. Нами был выбран вариант анализа источниковой базы по видам источников. К историческим источникам мы относим различным способом закодирован­ные сведения - письменные, изобразительные, фото-видеодокументы и др.

Кроме анализа по видам источников с применением методов историко-генетического, сравнительно-исторического, историко-типологического, ме­тода взаимной проверки, после разделения использованных источников по месту хранения, времени и месту возникновения (монастырь, епархия, Си­нод, органы государственной власти) нами были проанализированы характе­ристики архивов, содержащих источники по проблеме.

В связи с изменениями политического строя государства, администра­тивного деления территории юга Западной Сибири, организации архивного дела источники по истории монастырей региона распределены по различным фондам центральных и региональных архивохранилищ. Источники дорево­люционного периода сосредоточены в фондах РГИА (Российского государ­ственного исторического архива), ГАТО (Государственного архива Томской

14


области), ЦХАФ АК (Центра хранения архивного фонда Алтайского края)1. Документы за период советской власти отложились в фондах ГАНО (Госу­дарственного архива Новосибирской области), ГАТО, ЦХАФ АК. Источники по новейшей истории монастырей юга Западной Сибири сосредоточены в те­кущих архивах епархиальных управлений и монастырей Новосибирской, Томской, Кемеровской, Барнаульской епархий.

Часть источников по истории религиозных организаций в Западной Сибири издана сибирскими архивистами в виде тематических сборников .

Интернет-ресурсы можно обозначить как место размещения источников, информации и исследований по истории РПЦ, которое содержит практически все виды письменных источников (законодательные и нормативные акты, статистические источники, периодическая печать, источники эпистолярного жанра и др.), а также фото и видеодокументы. Томская и Асиновская, Барна­ульская и Алтайская, Кемеровская и Новокузнецкая, Новосибирская и Бердская епархии имеют официальные сайты, а епархиальные СМИ свои Интернет-версии. Гораздо меньше сайтов, web-страниц создают и поддерживают мона­стыри3.

Источниковую базу исследования составляет комплекс опублико­ванных и неопубликованных источников, часть из которых впервые вво­дится в научный оборот. В работе использовались источники трех типов: письменные (опубликованные и неопубликованные документы), устные ис­точники и фото-видео-документы. После отбора печатных источников по степени информативной насыщенности и достоверности, на основе принципа видовой классификации нами были выделены следующие группы: 1) норма­тивно-правовые и распорядительные акты; 2) материалы и решения съездов, собраний РПЦ на российском, епархиальном, монастырском уровне; 3) ста­тистические и справочно-информационные материалы; 4) делопроизвод­ственная документация; 5) периодическая печать (в т. ч. Интернет-сайты, страницы, версии печатных СМИ); 6) неофициальные источники личного происхождения (письма, дневники, мемуары и др.); 7) агиографическая и учительная литература, биографии; 8) материалы, полученные путем приме-

1 На основании постановления Администрации Алтайского края № 444 от 26.10. 2009 г. было создано крае­

вое государственное учреждение «Государственный архив Алтайского края» (КГУ ГААК), куда перешли на

хранение фонды ЦХАФ АК.

2 Документы по истории церквей и вероисповеданий в Алтайском крае (XVII - начало XX вв.). Барнаул:

Управление архивного дела администрации Алтайского края,1997; Документы по истории церквей и веро­

исповеданий в Алтайском крае (1917 - 1998 гг.). Барнаул: Управление архивного дела администрации Ал­

тайского края, 1999; Из духовного наследия Алтайских миссионеров: сборник. Сост., вступит, статья и при­

мечания протоиерея Б. И. Пивоварова. Новосибирск, 1998; В составе Томской губернии. История Республи­

ки Алтай в документах Государственного архива Томской области. XIX - начало XX веков. Горно-Алтайск,

2004.

3 Мужской монастырь во имя св. Иоанна Предтечи Новосибирской епархии (http://arhistratig-m.ru); Свято-

Никольский женский монастырь Томской епархии (http://momshestvo.narod.ru); мужской монастырь в честь

святых новомучеников российских, г. Новосибирск (http://www.obitel.sib.ru); мужской монастырь во имя Ар­

хистратига Божия Михаила (с. Козиха Новосибирской области) (http://sorokoust.ru); Богородице-

Алексиевский монастырь, г. Томск (http://tmskabby.chat.ru/head_mairi.htm).

15


нения социологических и этнологического методов сбора информации.

К первой группе отнесены нормативно-правовые и распорядительные акты Российского государства и РПЦ. Группа источников условно разбита нами по уровню в вертикали власти или иерархии РПЦ (центральный, регио­нальный, местный уровни) с обозначением ведомственной принадлежности источника. В рамках этих подгрупп провели разделение, исходя из временно­го критерия, на дореволюционное, советское и постсоветское время:

  1. Конституция, законы, указы, распоряжения государства и РПЦ доре­волюционного периода, советского государства, Российской Федерации постсоветского периода. Уставы РПЦ и духовных консисторий. Решения Поместного, Архиерейского Соборов, Синода. Положения, правила, ин­струкции и др., относящиеся к регламентации жизни монастырей и монаше­ствующих.
  2. Указы духовных консисторий, архиереев; циркуляры, распоряжения, постановления, относящиеся к «церковной политике» советского государства на местах (губерния, округ, область).
  3. Уставы, правила монашеских обителей; постановления районных, городских, поселковых органов советской власти.

Анализ государственных законов, указов и определений Синода, реше­ний Соборов позволяет определить изменения в положении РПЦ, монасты­рей на разных этапах исторического развития, обозначить переломные этапы в изменении политики государства по отношению к ним.

Акты первой подгруппы выходили в дореволюционный, советский и постсоветский периоды отдельными изданиями1. Документы второй и треть­ей подгрупп публиковались в СМИ, содержатся в государственных и церков­ных архивохранилищах. Определения Синода, указы Патриарха издавались отдельными изданиями и публиковались в официальной части «Журнала Московской Патриархии». Документы Синода, соборов 1997 - 2009 гг. хра­нятся в Интернет-архиве официального сайта Московской Патриархии.

К распорядительным актам нами отнесены решения, постановления,

1 Свод законов Российской империи. СПб., 1857, 1885-1897; Полное собрание законов Российской империи

(ПСЗ-1, ПСЗ-2, ПСЗ-3); Сборник законов о монашествующем духовенстве. Сост. Проволович А. И., 1897;

Собрание церковно-гражданских постановлений о монашествующих и монастырях. Сост. Чижевский И. Л.

Харьков, 1898; Циркулярные указы Святейшего Правительствующего Синода 1867-1895. СПб., 1896; Цир­

кулярные указы Св. Пр. Синода 1867-1900 гг. Собр. А. А. Завьялов. 2-е изд. доп, СПб., 1901; Сборник дей­

ствующих и руководстве иных церковных и церковно-гражданских постановлений по ведомству православ­

ного исповедания. Сост. Барсов Т. Т. 1. СПб., 1885. С. СХШ - CXXV; Филарет (Дроздов). Правила благо­

устройства монашеских братств в Москве. М., 1868; Устав духовных консисторий // Церковное благо­

устройство: сборник действующих церковно-гражданских законоположений относящихся к Духовному ве­

домству. М., 1901. С. 5-64; Отделение Церкви от государства в СССР. Полный сборник документов, ведом­

ственных распоряжений и определений Верховного суда РСФСР и других Советских Социалистических

республик.                 3-е изд. М: НКЮ, 1926; Декреты советской власти. Т. IМ: Политиздат. 1957; Законо-

дательство о религиозных культах: сб. материалов и документов. М., 1971; Русская Православная Церковь и право. М, 1999; Устав Русской Православной Церкви // Русская Церковь на рубеже веков: Юбилейный Ар­хиерейский Собор Московской Патриархии. СПб.: Царское дело, 2001. С. 18-69; Основы социальной кон­цепции Русской Православной Церкви // Русская Церковь на рубеже веков: Юбилейный Архиерейский Со­бор Московской Патриархии. СПб., 2001. С. 70-90.

16


определения, уведомления, циркуляры, распоряжения, предписания, дирек­тивные указания органов государственной и церковной власти. Особенно­стью данной группы источников является то, что они были результатом управленческих решений центра, которые не всегда выполнялись на практи­ке и реализовывались в полном объеме. Сопоставление с другими группами источников помогает выявить различия между моделью, предписанной зако­ном, и конкретной формой выполнения решения на практике, конечным ре­зультатом.

Ко второй группе относятся материалы (документы по подготовке, про­граммы, деяния, выступления участников, утвержденные документы) и ре­шения съездов, собраний РПЦ на российском, епархиальном, монастырском уровне, мы также к ней отнесли материалы о подготовке и проведении По­местных и Архиерейских Соборов.

Источники данной группы акцентируют внимание исследователя на проблемах деятельности монастырей на разных временных отрезках, показы­вают наличие разных точек зрения среди духовенства по различным вопро­сам. Анализ цепочки от вопросов, обсуждаемых на съезде, до издания норма­тивно-правовых актов, а затем реализация их на местах позволяет выявить механизм и степень влияния решений съездов на реальную жизнь монасты­рей, отношение государственной власти к данным мероприятиям.

Отзывы и мнения епархиальных архиереев, епархиальных съездов, со­бранные в ходе подготовки Поместного Собора, были изданы отдельным из­данием1. Отзывы епархиальных архиереев как материалы к предстоящему Всероссийскому собору публиковались в Прибавлениях к «Церковным Ве­домостям» за 1906 г. Материалы о работе, деяниях съездов выходили отдель­ными изданиями2. Материалы Юбилейного Архиерейского Собора РПЦ 2000 г. представлены в сборнике «Русская Церковь на рубеже веков» .

В третью группу - статистические и справочно-информационные мате­риалы, входят в дореволюционный период: светская статистика (хозяйствен­но-статистические описания губернии, отдельных населенных пунктов, ма­териалы переписей населения)4 и церковная статистика (историко-статисти-ческое описание епархии, данные, собираемые по распоряжениям Синода и для  епархиальных отчетов)5.  К этой  группе  нами  отнесены  справочно-

1 Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе. Т. 1-3 + 1 доп. том приложений. СПб.,

1906.

2 Деяния 3-го Всероссийского миссионерского съезда в Казани, по вопросам внутренней миссии и расколо-

сектантства. Сост. Скворцов В. М. Киев, 1897.

3 Русская Церковь на рубеже веков: Юбилейный Архиерейский Собор Московской Патриархии. СПб., 2001.

4   Населенные места Российской империи ...по данным первой всеобщей переписи населения 1897 г. Под

ред. Н. А. Тройницкого. СПб., 1905; Статистическое обозрение Сибири. СПб., 1810; Список населенных

мест Томской губернии на 1911 год. Томск, 1911; Томская губерния. Список населенных мест по сведениям

1859 г. СПб., 1868; Гагемейстер Ю. А. Статистическое обозрение Сибири. Ч. 2, 3. СПб., 1854; Костров И.

Историко-статистическое описание городов Томской губернии. Томск, 1869.

5  Например: Статистические ведомости о монастырях по епархиям за 1909-1914 // РГИА. Ф. 796. Оп. 440.

Д. 963-1027; Мисюрев А. А. Краткий историко-статистический очерк Томской епархии. Томск, 1897.

17


информационные издания. Характерной особенностью статистики данного периода является переход от описательного характера к цифровому освеще­нию объекта. Основной недостаток данной группы - расхождение в цифрах и фактах, выявляемое при сопоставлении центрального и регионального мате­риала.

Справочно-информационное издание «Справочная книга по Томской епархии» за 1898/99, 1902/03, 1909/10, 1914 гг. отличается систематическим изложением материала1. Основным недостатком источника является исполь­зование составителями разновременных отчетов обителей более ранних лет, отсутствие части информации.

Информация о монастырях Сибири содержится в светских путеводите-лях по Российской империи . Многочисленные справочно-информационные издания посвящены не только епархиям и духовным миссиям , но и обите­лям. Они содержат в себе устойчивый круг информации о местонахождении, датах и обстоятельствах основания, достопримечательностях, хозяйстве, пер­соналиях4. Данные об обителях, монастырской администрации, лечебных за­ведениях при них содержатся в специализированных изданиях5.

В советский период интересующая нас статистическая информация со­держится в отчетах уполномоченных Советов по делам РПЦ, религии обла­стей и краев юга Западной Сибири.

В начале XXI в. РПЦ стала активно издавать литературу справочного, энциклопедического характера. Но часто в указанных изданиях допускались фактические ошибки, которые не снизили общего значения работ6. Издава-лись справочные издания и по отдельным регионам Сибири .

Самую многочисленную и информационно-насыщенную четвертую группу источников составляет делопроизводственная документация. Нами

1 Справочная книга Томской еархии 1898/99 год. Томск, 1900; Справочная книга Томской епархии за 1902/3

год. Томск, 1903; Справочная книга Томской еархии за 1909/10 год. Томск, 1911; Справочная книга Томской

еархии за 1914 год. Томск, 1914.

2 Долгоруков В. А. Путеводитель по всей Сибири и Азиатским владениям России. Томск, 1903-1904.

3 Тобольская епархия. Ч. 1-2. Омск,1892; Сб. сведений о православных миссиях и деятельности Православ­

ного миссионерского общества. Кн. II, М, 1872.

4 Описание монастырей в Российской империи. М., 1834; Павловский А. А. Всеобщий иллюстрированный

путеводитель по монастырям и святым местам Российской империи и Афону. Н. Новгород, 1907; Право­

славные русские обители: Полное иллюстрированное описание всех православных русских монастырей в

Российской империи и на Афоне. Сост. П. П. Сойкин, Репринт. СПб, 1999; Ратшин А. Полное собрание ис­

торических сведений о всех бывпшх в древности и ньше существующих монастырях и примечательных

церквах в России. М., 1852; Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви. СПб,

1877; Православные монастыри и архиерейские дома в России, ныне существующие. М., 1889; Монастыри в

Российской империи (печатано по распоряжению министра внутренних дел). М., 1886.

5 Сведения о лечебных заведениях, имеющихся при монастырях ведомства православного исповедания.

СПб.,1908; Список настоятельниц женских монастырей и общин. СПб.,1889; Ведомость о мужских и жен­

ских монастырях и общинах за 1915 год. Пг., 1915.

6 Русская Православная Церковь: Монастыри: энциклопедический справочник. Под общей ред. архиепи­

скопа Бронницкого Тихона; Сост. А. В. Никольский. М: Изд-во Моск.Патриархии: Республика, 2000; Офи­

циальный сайт Русской Православной Церкви. Режим доступа: http://www.mospat.ru/index.php? chp=_

eparhies&cid=32. Яз.рус.

7 Жалсараев А. Д. Поселения, православные храмы, священнослужители Бурятии XVII - XX столетий. Эн­

циклопедический справочник. Улан-Удэ, 2001.

18


использовалась организационно-распорядительная, плановая, учетная и кон­трольная, отчетная документация, деловая переписка. Выделенные нами под­группы в дореволюционный, советский и постсоветский периоды имели раз­личное значение и несли в себе различный набор сведений по истории мона­стырей. Отчеты являются наиболее информативной и ценной для нас под­группой делопроизводственной документации в течение всего исследуемого периода.

Пятая группа - периодические издания. Основным источником данной группы по Синодальному периоду являются «Томские епархиальные ведо­мости», издававшиеся с 1880 г. по 1918 г. Источники различных групп со­держатся в «Церковных ведомостях» 1888-1917 гг., официальном органе Си­нода, в 1875-1887 гг. выходившим под названием «Церковный вестник», а также в Прибавлениях к ним. Издание «Церковного вестника» было возоб­новлено Московской патриархией в 1989 г. и стало началом возрождения церковной периодики. Разноплановый материал, посвященный становлению монастырей АДМ, содержится в издании Петербургской духовной академии «Домашняя беседа» (осн. в 1858 г.)1.

Важным для изучения новейшей истории сибирских монастырей являет­ся блок церковной периодики (печатных органов монастырей, благочинии и епархий), которая возродилась в Западной Сибири в 90-е гг. XX в. Надо от­метить, что церковные печатные периодические издания хранятся в основ­ном в епархиальных и семинарских, монастырских библиотеках и малодо­ступны светскому читателю, часть номеров утрачена.

В группе периодической печати четко выделяется две подгруппы - это светская и церковная периодика, которые в свою очередь делятся на цен­тральную - региональную/епархиальную - местную (районную, городскую)/ монастырскую, а по временному критерию - на дореволюционную, совет­скую, постсоветскую. Наиболее информативна по нашей теме церковная центральная и епархиальная печать дореволюционного периода.

Шестая группа неофициальных источников личного происхождения подразделена нами на две подгруппы: 1. Речи, воспоминания, записки и письма, личные дневники, мемуары; 2. Путевые записки, дневники экспеди­ций исследователей региона. Данная группа, содержащая разнообразный ма­териал, при сопоставлении с другими источниками позволяет придать лич­ностную окраску изучаемым событиям, выявить позиции различных соци­альных групп и точки зрения конкретных исторических лиц, что позволяет понять многофакторность процесса развития монашеских обителей юга За­падной Сибири. Источники первой подгруппы частично вышли отдельными изданиями, частично опубликованы в периодических изданиях, сборниках,

1 Гурьев В., священник. Письма с Алтая (письмо четвертое) //1868. Вып. 3. С. 75 - 84; Прибытие на Чулышман (из записок миссионеров) //1868. Вып. 6. С. 145-146; Владимир (Петров), архимандрит. Записки миссионера // 1868. Вып. 7. С. 169-175; Солодчин И. В. Алтайская миссия // 1868. Вып. 37-42; Объяснительная записка начальника Алтайской миссии архим. Владимира //1868. Вып. 42. С. 1003-1014, Вып. 43. С. 1035-1045.

19


содержатся в архивохранилищах1.

Вторая подгруппа - это работы, которые создавались на материалах экс­педиций и исследований, проведенных во второй половине XIX в. непосред­ственно авторами. Содержащаяся в них информация по истории обителей фрагментарна, но оценка авторами результатов воздействия РПЦ на культуру аборигенов, отличная от точки зрения представителей Церкви, делает ее осо­бо ценной при сопоставлении с другими источниками2.

В целом, эта группа источников носит наиболее субъективный характер. Вместе с тем, именно в источниках данной группы часто содержится инфор­мация, позволяющая уточнить, дополнить и «оживить» материал, получен­ный из других групп источников.

Седьмая группа - агиографическая и учительная литература, биографии (к этой же группе мы отнесли некрологи на смерть архиереев, настояте­лей/настоятельниц монастырей).

Несмотря на кажущуюся первоначально некоторую искусственность объ­единения указанных источников в составе единой группы, все они объедине­ны единой задачей - освещение жизнедеятельности конкретной личности, значимой для понимания хода истории монастырей юга Западной Сибири.

Безусловно, что жития не относятся к произведениям историко-биографического характера, но они содержат сведения о начальной истории и внутренней жизни монастырей, уставе и принципах монашеской жизни, носи-телями которых были старцы, их духовно-нравственном мире . Изучение

1 Письма основателя Алтайской духовной миссии, архимандрита Макария. Ч. 1. Изд. 3. Томск, 1903; Макарий

(Глухарев), архимандрит. Мысли о способах к успешному распространению христианской веры между еврея­

ми, магометанами и язьиниками в Российской державе. М., 1894; Нестеров С. В. Словом и житием наставляя.

Жизнь и труды преподобного Макария Алтайского. М., 2005; Чевалков М. В., протоиерей. Памятное завеща­

ние // Памятное завещание: Алтайская дореволюционная проза. Горно-Алтайск, 1990. С. 43 - 140; Макарова-

Мирская А. И. Полтора месяца на Алтае (Из писем к бабушке). Барнаул, 2005; Из воспоминаний о последних

днях жизни матери Ольги, настоятельницы Улалинской женской общины в Алтайской миссии // Миссионер.

1875. № 9. С. 70-72; Конюхов И. С. Кузнецкая летопись. Новокузнецк. 1995; Воспоминания архим. Пимена.

М., 1877; [Парфений, инок]. Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой

Земле постриженика Святой Горы Афонской инока Парфения. Ч. 1-4. М. 1855-1856; Из автобиографии игуме­

на Парфения // Душеполезное чтение. М., 1898. № 11; Жевахов Н.Д. Воспоминания товарища обер-прокурора

Синода князя Н. Д. Жевахова: в 2 т. СПб., 2008; Амвросий (Юрасов), архимандрит. Монастырь. Иваново, 2006;

Из духовного наследия митрополита Новосибирского и Барнаульского Варфоломея: Дневник, статьи, посла­

ния. К 40-летию со дня кончины. Новосибирск, 1996; От Пасхи первой и до шестидесятой (из воспоминаний

митрополита Феодосия) // Журнал Московской Патриархии. 04.2005; Курлюта А., Курлюта В., свящ. Жизнь и

служение. СПб, 2006.

2 Верещагин В. И. По Восточному Алтаю. Дневник путешествия в 1905 году; Он же. Поездка по Алтаю ле­

том 1908 года (путевые записки), Радлов В. В. Из Сибири. Страницы дневника. М.,1989; Тыжнов И.И. Из

Алтайских этюдов. Чолышманская долина.); Швецов С. П. Горный Алтай и его население. Т. 1. Вып. 1. Ко­

чевники Бийско го уезда. Барнаул, 1900.

3 Старец Зосима Верховский: Житие и подвиги. Изречения и извлечения из его сочинений. М., Паломник,

1994; Житие преподобного Зосимы (Верховского). Наро-Фоминск, Издание Троице-Одигитриевской Зоси-

мовой пустыни, 2000; Жития святых Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 2008; Старец Василиск Си­

бирский и благодатные действия молитвы Иисусовой // Русский Паломник. 2000. № 21-22. С. 7-41; Житие и

писания молдавского старца Паисия Величковского. Одесса, 1886; Жизнь и труды протоиерея Иона Ильича

Сергиева Кронштадского. М., 1894.

20


«учительной литературы» также служит решению указанной выше задачи1.

Жизнеописания старцев, подвижников, не канонизированных РПЦ, по форме мало отличаются от житий святых2.

Биографические материалы в постсоветский период стали публиковать­ся в изданиях монастырей и епархий, на Интернет-сайтах, в периодической церковной печати. В постсоветский период стали выходить комплексные ра­боты, включающие жизнеописания выдающихся деятелей РПЦ, воспомина­ния о них, их труды, письма, дневники3.

Некрологи публиковались в епархиальной периодике после смерти мо­нашествующих в дореволюционный и постсоветский периоды.

К восьмой группе источников нами отнесены материалы, полученные путем применения социологических, этнологического (социологический опрос, интервью, беседа, внедренное наблюдение) методов сбора информа­ции. Это материалы социологического опроса 800 чел. в гг. Кемерово, Ле-нинске-Кузнецком, Томске на предмет отношения к РПЦ, монастырям и мо­нашествующим (проведено в марте - мае 2010 г.), а также опубликованные результаты социологических опросов.

К устным источникам мы относим интервью и беседы с настоятелями, настоятельницами и наместниками монастырей, представителями РПЦ, со­держащие информацию о процессе возрождения монастырей юга Западной Сибири в постсоветское время и личностную оценку этих событий4.

Сведения, полученные во время пребывания в монастырях в качестве паломника, трудника (что предполагает метод внедренного наблюдения), позволяют выявить расхождения «официальных источников» с личными ощущениями, представлениями и оценками членов монашеской общины5.

1  Зосима (Верховский), преп. Творения. Сергиев Посад, 2006; Игнатий (Брянчанинов). Приношение совре­

менному монашеству. М.: Правило Веры, 1993; Тихон Задонский (святитель). Наставления, писанные для

монашествующих. Киев, 1854.

2  [Парфений, инок]. Сказание о старце Данииле // Енисейск православный. Автор-составитель Геннадий

Фаст, протоиерей. Енисейск, 1994. С. 143-172; Сказания о жизни и подвигах великого раба Божия старца

Феодора Кузьмича, подвизавшегося в пределах Томской губернии с 1837 года по 1864 год. СПб., 1892;

Кудряшов К. В. Александр I и тайна Федора Кузьмича. Петербург, 1923.

3  Божией милостью архиерей Русской Церкви. Три жизини митрополита Нестора Камчатского. Автор-

составитель С. Фомин. М, 2002; Соколова Н.Н. Архипастыри Сибири. Преосвященный Сергий (Соколов),

епископ Новосибирский и Бердский. М., 2003; Из жизни преосвященного Луки (Войно-Ясенецкого), архи­

епископа и хирурга // Енисейск православный. Автор-составитель Геннадий Фаст, протоиерей. Енисейск,

1994. С. 175-203; О жизни схиархимандрита Виталия: Воспоминания духовных чад. Письма. Поучения.

М, 2004.

4  Интервью - с настоятельницей Серафимо-Покровского женского монастыря Кемеровской и Новокузнец­

кой епархии игуменьей Марией (Шнуровозовой) (г. Ленинск-Кузнецкий. 23 марта 2004 г.); с наместником

Томского Алексеевского мужского монастыря Томской и Асиновской епархии игуменом Силуаном (Вьюро-

вым) (г. Томск. 24 июня 2008 г.); с настоятельницей Серафимо-Покровского женского монастыря Кемеров­

ской и Новокузнецкой епархии монахиней Нектарией (Седовой) (г. Ленинск-Кузнецкий. 22 августа 2009 г.);

с наместником мужского монастыря во имя Архангела Михаила Новосибирской и Бердской епархии игуме­

ном Артемием (Снигуром) (г. Новосибирск. 8 июня 2010 г.).

5  Монашеские обители юга Западной Сибири - в качестве трудника две недели в июле 1994 г. - Свято-

Никольский женский монастырь, Преображенский мужской скит Томской епархии; в качестве паломника

ежегодно в мае, сентябре 2002 - 2009 гг. - Иоанно-Богословский жен.скит Барнаульской и Алтайской епар­

хии; март 2004 г., август 2009 г. - Серафимо-Покровский женский монастырь Кемеровской и Новокузнец-

21


К третьему типу источников по теме исследования относятся фото- и видео документы. Они находятся в архивных фондах, сборниках документов и материалов, епархиальных и монастырских отчетах современного периода, периодических изданиях, а также в специальных изданиях фотооткрыток, фотоальбомах, мультимедиадисках, Интернет-сайтах. Фонд музея истории Православия на Алтае содержит редкие фотографий насельниц и монастырей дореволюционного и советского периодов.

Изученный комплекс источников является репрезентативной источни-ковой основой для исследования истории монашеских обителей юга Запад­ной Сибири на протяжении периода с конца XVIII по начало XXI вв. и поз­воляет решить задачи, поставленные в исследовании.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в отечественной историографии проанализирован процесс формирования мо­настырской организации как социального института на территории юга За­падной Сибири в широких хронологических рамках (конец XVIII - начало XXI вв.). Существующие исследования не решали поставленные автором за­дачи, были ограничены отдельными аспектами деятельности монастырей, временными границами периодов, связанных с определенным государствен­ным строем. Постсоветский период истории РПЦ практически остался за рамками интересов исследователей. Впервые автором процесс становления и развития монастырей в специфическом «контактном» регионе Сибири был проанализирован комплексно на фоне общероссийских процессов на протя­жении более двух веков, включая два крупных переходных периода: от им­перии к социалистическому строю, а затем к современному государству.

Введение в научный оборот ранее неиспользованных источников, осо­бенно по постсоветскому периоду истории РПЦ, позволило существенно расширить представление о сфере приложения усилий монастырей, опреде­лить их роль в жизнедеятельности региона в разные исторические периоды.

Автор впервые в историографии поставил и решил научные задачи на базе нового эмпирического материала, что позволило получить новые ре­зультаты.

  1. Выявлены механизм формирования и специфика развития монаше­ских обителей региона, цикличность их развития, определены изменения ха­рактеристик и функционала на различных исторических этапах.
  2. Доказана следующая закономерность в процессе развития монасты­рей: их роль и место в системе социальной организации общества зависела от

кой епархии; июнь 2008 г. - Томский Алексеевский мужской монастырь Томской и Асиновской епархии; сентябрь 2008 г. - Иоанно-Кронштадский жен.монастырь Барнаульской и Алтайской епархии; ноябрь 2009 г. - Барнаульский Знаменский женский монастырь. Монашеские обители России и Украины: март 1994 г. - Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра; июль 2001 г. - Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра; июль 2002 г. - Новгородский Юрьев мужской монастырь; сентябрь 2005 г. - Свято-Троице-Сергиева Лавра; сентябрь 2005 г. - Ставропигиальный Московский Новоспасский мужской монастырь; сентябрь 2005 г. - Ярославский Свято-Введенский Толгский женский монастырь; май 2010 г. - Ивановский Свято-Введенский женский монастырь.

22


сферы приложения их усилий как социального института, которая определя­лась, прежде всего, политикой и интересами государства.

  1. Систематизирована информация о выполнении сибирскими мона­стырями двух групп функций: социально-каритативных и хозяйственных в указанных хронологических рамках. Определены и охарактеризованы изме­нения функций монастырей на протяжении Синодального и новейшего пери­одов; выявлена роль монастырей в формировании системы народного про­свещения региона, развитии системы социальной помощи, миссионерской деятельности; проанализированы экономическая основа и хозяйственная дея­тельность.
  2. Впервые была дана оценка деятельности обителей региона в просве­тительской и социальной сферах, на основании чего выявлена тенденция по­степенного сужения религиозных, социально-политических и хозяйственных функций монастырей и расширения социально-каритативных.

Апробация работы. В 1999 - 2011 гг. основные положения и выводы диссертации апробированы на конференциях международного, российского, межрегионального уровня, посвященных различным аспектам истории Рос­сии, проблемам истории РПЦ и православных монастырей, в рамках реализа­ции совместных проектов с Кемеровской и Новокузнецкой епархией. Отдель­ные положения исследования были обсуждены на рабочих совещаниях, круг­лых столах на факультете истории и международных отношений Кемеровско­го государственного университета, в структурах Кемеровской и Новокузнец­кой, Томской и Асиновской епархий, University of Nebraska - Lincoln (USA).

Материалы применялись при разработке учебных курсов «История соци­альной работы в России», «История Русской Православной Церкви в Западной Сибири в конце XVI - начале XX вв.». Результаты исследования были пред­ставлены в 3 монографиях (одна в соавторстве) и более чем 40 основных тези­сах и статьях. Основные положения диссертации были обсуждены на кафедре отечественной истории Кемеровского государственного университета.

Практическая значимость исследования определена возможностью использования материала при подготовке обобщающих трудов, учебников и справочников по истории монастырей, РПЦ и Сибири, в процессе преподава­ния курса отечественной истории в государственных и церковных высших и средних учебных заведениях, подготовке специальных учебных курсов. Обобщения, сделанные автором, могут быть полезны в практической дея­тельности государственных служащих, занимающихся проблемами государ­ственно-церковных отношений.

Структура диссертации подчинена цели и задачам исследования. Ра­бота состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и лите­ратуры, приложений.

23


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении раскрыта актуальность темы, определены цель и задачи исследования, предмет и объект, хронологические и территориальные рамки, научная новизна и практическая значимость исследования.

Первая глава - «Историография, источниковая база, методология и методика исследования» состоит из трех параграфов, из которых первый посвящен подробному анализу историографии, второй - источниковой базе исследования, в третьем предложен методологический подход и методика изучения проблемы, рассмотрены вопросы терминологии темы и типологии монастырей.

Во второй главе «Православные монастыри и женские общины юга Западной Сибири в конце XVIII - начале XX вв.», состоящей из трех па­раграфов, анализируется процесс развития монашеских обителей региона в Синодальный период: от упадка в конце XVIII в. до расцвета в начале XX в.

В первом параграфе выявлены динамика и характеристики монаше­ских обителей региона; проанализированы государственная политика и нор­мативно-правовая основа существования монашеских обителей и их влияние как на общероссийскую динамику, так и на специфику развития обителей на юге Западной Сибири: количество, месторасположение и типологию, чис­ленность и характеристики насельников, внутренний строй монастырской жизни, формирование системы управления и организационной структуры.

К концу XVIII в. в результате секуляризационных реформ государства количество обителей и численность монашествующих и послушников в Рос­сийской империи резко сократилась. Несмотря на то, что в отношении си­бирских монастырей, в силу их особой роли в колонизации, правительство предпринимало более мягкие меры - большинство монастырей стали штат­ными, обители быстро обнищали и обезлюдели. На территории юга Западной Сибири остался один мужской Томский Алексеевский монастырь. Активиза­ция религиозных устремлений женщин в первой половине XIX в., проявив­шаяся в создании женских общежитий, использовалась местными епархиаль­ными властями для сохранения уже существующих, но не имевших братии мужских обителей путем переименования их в женские.

Только в XIX - начале XX в. в результате смягчения политики государ­ства и введения мер поддержки в отношении монастырей, вместе с увеличе­нием общего числа монастырей и их насельников в империи, произошли из­менения и на юге Западной Сибири. К 1917 г. на юге Западной Сибири дей­ствовало 11 обителей, из них 8 женских (4 монастыря и 4 общины) и 3 муж­ских (2 монастыря и 1 пустынь). Три женских и один мужской монастырь были городскими, остальные 7 обителей были расположены в сельской мест­ности или местности, где проживало инородческое население. В дореволю­ционный период большая часть насельниц была сконцентрирована в 4 жен­ских монастырях по 200 и более сестер. Малочисленными были мужские мо-

24


настыри, а также возникшие в начале XX в. женские общины.

Особенностью региональной истории монастырей было то, что возник­новение большинства обителей (6 из 11) связано с АДМ, в состав которой они входили вплоть до ее ликвидации. Увеличение количества обителей в начале XX в. за счет женских общин было связано с быстрыми темпами со­циально-экономического развития региона, переселенческого движения и ак­тивизацией деятельности АДМ. Положительная динамика обителей юга За­падной Сибири свидетельствует о совпадении интересов государства, РПЦ и общества, понимающих значение их деятельности в стратегическом для гос­ударства и Церкви регионе.

В обителях юга Западной Сибири прослеживается общероссийская тенденция преобладающего роста числа монахинь и послушниц по сравне­нию с монахами и послушниками, которых насельницы женских монастырей и общин к 1916 г. превосходили более чем в 8 раз. Быстрыми темпами шло увеличение числа насельников обителей в целом. Только за 1869 - 1916 гг. число насельников монастырей и общин (с учетом открытия новых обителей) выросло со 100 до 972 чел., т. е. почти в 10 раз. К 1916 г. в среднем один насельник монашеских обителей приходился на 3600 чел., а один монаше­ствующий - на 21343 чел., населяющих Томскую губернию. Монашествую­щие к 1916 г. составляли около 17 % от числа насельников обителей.

Женские обители по сравнению с мужскими характеризовались боль­шей стабильностью состава. Основным источником пополнения женских обителей являлись в XIX - начале XX вв. выходцы из крестьянского сосло­вия, преимущественно уроженки Томской губернии. Инициаторами создания новых женских общин и их первыми руководительницами становились, как правило, выходцы из мещанского или купеческого сословий либо опытные сестры из монастырей европейской России. Процесс вытеснения крестьян­ством на протяжении XIX в. из монашеской среды представителей более привилегированных слоев был незаметен в обителях юга Западной Сибири, т.к. в силу особенностей социальной структуры населения региона бывшие крестьяне изначально составляли абсолютное большинство среди насельни­ков обоего пола. Но в отличие от общероссийских тенденций и ситуации в женских обителях региона в мужских монастырях до начала XX в. выходцы из духовного сословия являлись основой состава братии. Монашествующие обладали практически стопроцентным уровнем грамотности и высоким обра­зовательным уровнем по сравнению со средними показателями данных ха­рактеристик населения Сибири. Представители «ученого монашества» сыг­рали значительную роль в исследовании региона, развитии системы просве­щения и культуры. До революции в среднем около 40 % насельниц женских обителей были не старше 30 лет. Средний возраст насельников мужских оби­телей был выше, чем в женских, но у большей части братии составлял менее 50 лет. Возраст и численность насельниц женских монастырей и общин поз­волял обителям активно развиваться и участвовать в жизнедеятельности ре-

25


гиона.

Положительная динамика численности насельников обителей связана со смягчением государственных ограничений на постриг, результатами ре­форм 60 - 80-х гг. XIX в., социально-экономическими процессами развития Сибири, религиозными и духовными исканиями российского общества.

В рамках изучаемого периода укрепилась система управления обите­лями и их внутренняя структура, основанная на принципах соборности и вы­борности. В целом, монастырям к концу XIX в. удалось преодолеть нестрое­ния во внутренней жизни и свести до минимума нарушения правил иноче­ской жизни братией, что было более характерно для мужских обителей. Вме­сте с развитием обителей возрастала их роль и степень участия в миссионер­ской работе, жизни епархии, влияние на население юга Западной Сибири.

Во втором параграфе определены функции монастырей, дана харак­теристика их изменений на протяжении Синодального периода; выявлена роль монастырей в формировании системы народного просвещения региона, развитии системы социальной помощи, миссионерской деятельности; про­анализированы экономическая основа и хозяйственная деятельность.

На основании обобщенной классификации функций монастырей как социальных институтов нами были выделены четыре группы функций: рели­гиозные, социально-каритативные, хозяйственные, социально-политические. Выполнение всех групп функций связано с достижением основной цели -распространением и поддержанием вероучения. В рамках параграфа автором проанализированы социально-каритативное, хозяйственное направления дея­тельности обителей.

На первом этапе путем принудительных мер со стороны государства, затем в результате понимания РПЦ скрытого ресурса данных механизмов воздействия на общество, монастыри принимали активное участие в разви­тии просвещения и социальных учреждений на юге Западной Сибири. Они играли роль социального стабилизатора, принимали на себя призрение и обучение незащищенных слоев общества. В условиях недостатка школ и со­циальных учреждений монастырские просветительские и благотворительные учреждения, как часть системы РПЦ, играли особую роль, особенно на Ал­тае. Особенностью социально-каритативной деятельности монастырей Том­ской епархии была ее ярко выраженная миссионерская направленность в си­лу специфики месторасположения и принадлежности части из них к АДМ. Повышалась роль монастырей в решении социальных проблем в годы эпиде­мий, неурожаев, войн и социальных потрясений.

В конце XVIII - начале XX вв. обители участвовали в создании систе­мы духовного образования, развитии начального церковного образования (церковно-приходские школы, школы грамоты), формировании сети учи­тельских школ, образовании системы миссионерского просвещения, исполь­зовали иные формы просветительской деятельности (библиотеки, религиоз­но-литературные чтения, создание литературных языков сибирских народов,

26


перевод, издание литературных сочинений и др.).

В конце XIX - начале XX вв. для женских обителей стало характерно создание просветительско-благотворительных комплексов, состоявших, как правило, из школы, приюта, богадельни, библиотеки, больницы. Таким обра­зом, в монастырской системе социальной помощи основной стала закрытая форма помощи через специализированные благотворительные заведения, оказывающие помощь целенаправленно и постоянно. К закрытым формам помощи относится также организация общежитий, интернатов при школах и содержание учащихся, фельдшерских пунктов и аптек, столовых и гостиниц. За XIX - начало XX вв. расширился спектр оказания помощи, выйдя за рамки духовного сословия. Продолжали сохраняться открытые формы помощи в виде милостыни и пищи для нищих и бедных. В этот период монастыри юга Западной Сибири стали осуществлять все основные виды социальной помо­щи населению.

Если до 80-х гг. XIX в. можно только констатировать возникновение и постепенное развитие школ и благотворительных заведений при монастырях, то в 90-е гг. XIX - начале XX вв. наблюдался быстрый количественный рост и качественное совершенствование подобных заведений, появились учре­ждения нового типа. Например, Дом трудолюбия при Томском Иоанно-Предтеченском монастыре, учительское училище при Чемальской общине. Создание просветительско-благотворительных комплексов при женских мо­настырях также являлось новым подходом в решении социальных проблем общества.

Активизация миссионерской деятельности монастырей юга Западной Сибири во второй половине XIX - начале XX вв. соответствовала направле­ниям национальной политики государства по укреплению позиций на погра­ничных территориях с иноэтническим и инославным населением. Использо­вание в миссионерской деятельности ресурса женских обителей впервые бы­ло применено АДМ на территории Алтая при воплощении в жизнь проекта основателя миссии архим. Макария (Глухарева).

После изъятия в ходе секуляризационных реформ монастырских земель и крестьян монастыри смогли постепенно создать новый земельный фонд, в т. ч. за счет выделения государственных земель в безоброчное пользование, создать крупные комплексные хозяйства, увеличить капиталы, изменить структуру доходов, вписавшись в систему рыночных отношений (сдача в аренду земли и недвижимости, продажа излишков продуктов, перевоз через реку). Существенную роль в обеспечении существования вновь образован­ных обителей, возникновении земельной собственности, капиталов, строений сыграла благотворительная деятельность и духовные искания высших слоев российского общества и нового слоя купцов-предпринимателей, появившего­ся в результате реформ второй половины XIX в.

Если еще в 60-е гг. XIX в. основную роль в создании новых общин иг­рали епархиальные власти, Синод и государство, то в конце XIX - начале

27


XX вв. все большее значение приобретает общественная и частная инициати­ва, в результате которой возникали новые обители и создавалась их экономи­ческая основа. Государство в это время осуществляло в основном контроль­но-разрешительные функции.

Экономический и кадровый потенциал монастырей юга Западной Си­бири в начале XX в. позволял им совершенствовать как внутренний строй иноческой жизни, так и продолжать развитие и реализацию функций по рас­пространению православия, просвещению и оказанию социальной помощи населению региона. Несмотря на бурные споры начала XX в. о предназначе­нии монастырей и многих сторонников их молитвенно-созерцательной дея­тельности, насельники монастырей юга Западной Сибири, составлявшие ме­нее 0,03 % православного населения Томской епархии в 1916 г., служили объединяющим звеном социально-каритативных усилий государства, РПЦ и различных слоев общества, облекали их в конкретные общественно значи­мые формы. Окончание Синодального периода не внесло в жизнь монасты­рей ожидаемых благоприятных изменений, так как совпало с началом нового периода в развитии государства.

В третьем параграфе на конкретных примерах подтверждается зави­симость места, времени и особенностей основания, направлений деятельно­сти обителей от государственной политики и интересов общества на разных исторических этапах: попытка открытия обителей вблизи г. Кузнецка в пер­вой половине XIX в. старцами Зосимой (Верховским) и Василиском Сибир­ским (Гавриловым); сложность открытия Томского Иоанно-Предтеченского женского монастыря во второй половине XIX в. из-за требований власти об открытии просветительского или благотворительного учреждений при нем; своеобразие этапа становления Чулышманской и Улалинской обителей, ос­нованное на столкновении интересов АДМ и представителей купечества; от­крытие в начале XX в. Кучумовской Алексеевской общины, связанное с пе­реселенческим движением.

В третьей главе «Православные монастыри юга Западной Сибири в 1917 г. - начале XXI вв.» исследуются монашество и монастыри региона: процесс ликвидации монашеских общин в 1920 - 30-е гг., существование мо­нашествующих в советский период, возрождение иноческой жизни и откры­тие обителей в постсоветский период.

Первый параграф посвящен анализу динамики и изменений характе­ристик монастырей и монашества в 1917 - 2008 гг. В нем прослежено изме­нение административно-территориального устройства РПЦ, системы управ­ления, организационной структуры и внутреннего строя обителей.

После революции 1917 г. один из первых ударов новый режим нанес по монастырям - духовным центрам и экономическому оплоту Церкви. Ликвида­ция монашеских обителей на юге Западной Сибири прошла в 1920 - 1921 гг. В форме трудовых артелей, коммун некоторые из них просуществовали до конца 1920-х гг. С середины 80-х гг. XX в. можно говорить об изменении от-

28


ношения органов государственной власти к РПЦ. В 1990-е гг. - начале XX в. в результате кардинальных изменений, произошедших в стране, вместе с возрождением организационной структуры РПЦ на территории юга Западной Сибири были открыты и первые православные монастыри. К 2008 г. в реги­оне действовала 21 монашеская обитель, т. е. их число возросло почти в два раза по сравнению с1917г. За 1916- 2007 гг. население юга Западной Сиби­ри возросло почти в три раза, достигнув в 2007 г. около 9400 тыс. чел., в ре­зультате один монастырь или скит приходился на 45 тыс. кв. км и 448 тыс. жителей, что уступало показателям 1917 г., когда одна обитель епархии при­ходилась на 86 тыс. кв. км и 318,2 тыс. лиц православного вероисповедания.

На современном этапе продолжают незначительно преобладать жен­ские обители. В 2007 г. существовало 10 мужских, 8 женских монастырей и 3 женских скита. В постсоветский период исчезла такая «переходная форма» как женская община.

В начале XXI в. из 21 обители примерно половина находилась в сель­ских населенных пунктах, но различия между «городскими» и «сельскими» обителями в начале XXI в. стали менее выражены, т. к. из-за небольшого числа насельников и отсутствия земельных владений большинство «сель­ских» монастырей не имели крупных хозяйств, а часть «городских» эконо­мически благополучных монастырей содержали сильные подсобные хозяй­ства. Некоторые «сельские» монастыри находились в непосредственной бли­зости от городов.

Географически монашеские обители были распределены следующим об­разом: на территории современных республики Алтай находились в 1917 г. -3, в 2007 г. - 1; в республике Хакасия в 1917 г. -1, в. 2007 г. - 0; в Алтайском крае в 1917 г. - 4, в 2007 г. - 8; в Томской области в 1917 г. - 2, в 2007 г. - 3; в Кеме­ровской области в1917г. - 1, в 2007 г. - 2; в Новосибирской области в 1917 г. -0, 2007 г. - 7.

Из возникших к 2007 г. обителей только две (Томский Алексиевский монастырь и Иоанно-Богословский скит, расположенный на месте Чемаль-ской жен. общины) имеют дореволюционную историю. Одной из основных проблем, тормозящих развитие современных монастырей, является утрата традиций монашеской жизни и отсутствие исторических корней.

Численность насельников монастырей резко сократилась во время со­бытий революции и гражданской войны за счет выбытия и физического уни­чтожения. Монашествующие в советское время на юге Западной Сибири бы­ли немногочисленны, их численность поддерживалась эпизодически за счет прибытия монахов из европейской части страны. Фактически по официаль­ным данным число монашествующих юга Западной Сибири сократилось за счет репрессивных мер советской власти с 164 монашествующих обоего пола в 1916 г. до 6 монахов в штате Новосибирской епархии в 1990 г.

Монашествующие сыграли важную роль в сохранении православия и воссоздании после 1943 г. организационной структуры РПЦ. Благодаря их

29


служению не была окончательно прервана иноческая традиция на террито­рии юга Западной Сибири. Но монашествующие, служившие в храмах епар­хии, в большинстве не имели опыта проживания в монашеской общине, чис­ло их было невелико и постепенно сокращалось к 1990-м гг. Поэтому они объективно не могли встать во главе процесса образования новых монасты­рей. В регионе отсутствовали и духовные учителя, которые были бы способны восстановить жизнь обителей. В силу указанных причин в начале 1990-х гг. монашеские общины юга Западной Сибири пережили трудный путь станов­ления.

Темпы роста насельников монашеских обителей в постсоветское время превосходили дореволюционное. В 1994-2007 гг. число насельников мона­стырей возросло почти в 8 раз. Еще более быстрыми темпами в постсовет­ское время шел рост числа монашествующих. Если к 1916 г. монашествую­щие составляли около 17 % от числа насельников, то к 2007 г. более 50 %. Быстрый рост монашества региона за неполные 20 лет, которое даже числен­но превысило иночество досоветского времени, не мог негативно не отра­зиться на его качественных характеристиках.

В постсоветское время возраст братии мужских монастырей составлял менее 35 лет, а основную долю насельниц женских обителей составляли сестры в возрасте от 50 до 80 лет.

Образовательный уровень насельников обителей в постсоветский пе­риод вырос в абсолютных показателях. Это связано с введением обязательно­го среднего образования в советский период, возможностью получения бес­платного высшего образования многими выпускниками средних школ.

Быстрые темпы роста числа монастырей и их насельников в постсовет­ское время привели к тому, что большинство монастырей были малолюдные, а среднее число насельников, приходящихся на одну обитель, было значи­тельно ниже дореволюционных показателей: в 1916 г. на одну обитель при­ходилось примерно 88,4 насельника (из них примерно 15 монашествующих), в 2007 г. - 23 насельника (из них 13 монашествующих).

Показатель соотношения числа населения юга Западной Сибири с чис­лом насельников обителей на разных временных срезах важен для оценки православного пространства и распространения влияния РПЦ. К 1916 г. при­мерно в среднем один насельник монашеских обителей приходился на 3600 чел., а один монашествующий - на 21343 чел., населявших Томскую гу­бернию. К 2007 г. плотность населения возросла, численность увеличилась почти в три раза, и в среднем один насельник стал приходиться на 20524 чел., а один монашествующий - на 36154 чел., что косвенно подтверждает сохра­нение влияния РПЦ в регионе.

В соответствии с принципами соборности и представительности в епархиальных монастырях были созданы представительная и исполнительная структуры управления. Определенное влияние в управлении монастырями имел институт духовников.

30


Поскольку в постсоветское время обители находятся еще на стадии формирования, то их организационная структура по сравнению с дореволю­ционным периодом проста, а ресурс ограничен по причине малочисленности насельников. Особенностью постсоветских обителей является направление значительного организационного и финансового ресурса на строительство и ремонт.

По причине утраты иноческих традиций в Сибири монастыри в устрой­стве внутренней жизни ориентируются на традиции, сохраненные в мона­стырях Афона и Троице-Сергиевой лавре, опираясь на нормы их канониче­ских уставов.

В постсоветский период обители столкнулись со многими проблемами -злоупотреблением алкоголем, воровством, неподчинением настоятелям и ар­хиереям. Данные проступки в постсоветское время практически не фиксиро­вались документально и не выходили на страницы СМИ. В качестве основ­ных проблем монастырей в 1990-е - начале XXI в. РПЦ обозначала: недоста­ток кадров для развития монашества; «текучку» насельников; существование «праздно шатающихся» монашествующих. Большинство специалистов в ка­честве одной из основных причин данных нестроений указывают на напол­нение монастырей людьми, не понимающими смысла монашеской жизни, не имеющими религиозного воспитания и образования. Проблемы монашеской жизни к 2008 г. частично утратили свою остроту, частично были разрешены, чему способствовала стабилизация состава насельников и настоятелей, уси­ление контроля со стороны епархиальных архиереев и введение принципа соборности в жизнь монашеских общин.

Во втором параграфе определены функции монастырей в новейший период. Ограничение деятельности монастырей в течение длительного пери­ода времени в религиозной сфере и направление их ресурсов на развитие христианского просвещения и благотворительности трансформировалось в постсоветский период в приоритетную и единственно возможную во внере-лигиозной сфере социальную и религиозно-просветительскую деятельность.

Монастыри РПЦ находятся на начальном этапе создания системы со­циальной помощи и духовного просвещения населения. В основном они ис­пользуют открытые формы работы, многие обители из-за малочисленности насельников, экономической несостоятельности проводили разовые благо­творительные или миссионерские акции. При наиболее крупных монастырях возникли образовательные и социальные учреждения. Основными формами социального служения монастырей юга Западной Сибири были: приюты; пожертвования и помощь нуждающимся (больным, престарелым, инвалидам, ветеранам, детям-сиротам, заключенным), социальным и медицинским учре­ждениям; сестричества и патронаж; благотворительные столовые; детские летние лагеря.

В качестве нового направления просветительской работы монастырей нами выделены: работа по сохранению исторического наследия (создание

31


музеев, экскурсионные программы, паломнические поездки) и работа дет­ских православных лагерей, которые наряду с решением социальной задачи -организации летнего отдыха детей - решали задачу знакомства детей и их родителей с православной культурой, историей России. Основным объектом просветительской работы монастырей являлись дети и молодежь.

Качественно новым направлением в деятельности монастырей стало об­разование при них православных поселений (при Свято-Никольском и Иоан-но-Кронштадтском женских монастырях), что не только создавало социально-экономическую основу для расширения сферы приложения усилий обители, но и требовало организации социально-просветительских комплексов.

Количественно социальные учреждения монастырей постсоветского времени уступали обителям начала XX в., когда в Томской епархии при них действовало до 18 богаделен, приютов, домов трудолюбия, больничных пунк­тов. К 2009 г. при монастырях епархий РПЦ территории юга Западной Сибири работали 4 детских приюта, приют для престарелых, медицинский пункт.

В постсоветское время монастыри принимали активное участие в соци-ально-каритативной деятельности РПЦ по направлениям, обозначенным высшими органами управления, которые были закреплены в программных и уставных документах, договорах с Министерствами науки и образования, юстиции, обороны и др. Таким образом, решение многовекового вопроса о взаимодействии монастырей с миром, несмотря на замечания со стороны Си­нодальной комиссии по монастырям в начале XXI в. о иногда чрезмерном увлечении данной деятельностью, было определено значением, которое оби­тели в постсоветское время имели в восстановлении роли РПЦ, возвращении православия в жизнь традиционно православного населения.

Основными источниками существования монастырей являлась помощь со стороны благотворителей, органов государственной и муниципальной власти; средства епархиальных управлений; доход от треб, продажи церков­ных принадлежностей (икон, свечей, литературы); доход от подсобного хо­зяйства и мастерских; средства насельников обителей. Основные расходы монастырей в постсоветское время связаны со строительными, ремонтно-реставрационными работами. В начале XXI в. большинству обителей удалось создать, в основном за счет помощи со стороны благотворителей и поддерж­ки органов государственной и муниципальной власти, экономическую осно­ву для развития.

В третьем параграфе выявлены механизм ликвидации советской вла­стью обителей в 1920 - 30 ее гг. и способы борьбы за выживание иноческих общин, исследован феномен общины бывшего женского Бийского монасты­ря, которому удалось просуществовать до 1928 г.

В период становления тоталитарного режима в России в 1920 - 1930-е гг. государственная политика в отношении РПЦ не была последовательной. В зависимости от укрепления позиций советской власти на местах, развития за­конодательной базы менялась тактика действий власти при неизменном со-

32


хранении сущности антицерковной политики. Это в свою очередь влияло на изменение тактики борьбы за выживаемость РПЦ, пытавшейся приспосо­биться к новым условиям. В Сибири антицерковная политика государства носила особые черты по сравнению с европейской частью страны, что было связано с более поздними сроками установления советской власти, отдален­ностью региона от центра, обширными территориальными размерами и сла­бостью местных органов новой власти.

В 1917 - 1920 гг., проведя отделение Церкви от государства, большеви­ки лишили ее элементарных гражданских прав, применяли меры репрессив­ного характера. Первые монашеские обители (Улалинский и Чулышманский монастыри, Александро-Невская пустынь) были уничтожены в результате действий вернувшихся с войны солдат, национальных меньшинств, партизан в ходе революционных событий и гражданской войны в 1918 - 1919 гг. Это время характеризуется стихийными погромами, неконтролируемыми пре­ступлениями против монашества, монастырей и РПЦ в целом.

После восстановления советской власти на юге Западной Сибири, не­смотря на попытки монашеских общин сохраниться в виде религиозных при­ходских общин, артелей, коммун в 1920 - 1921 гг., данные организации, со­зданные монашествующими Томских Алексеевского и Иоанно-Предтеченс-кого, Барнаульского монастырей, были ликвидированы. В 1921 - 1928 гг. начался период относительной стабилизации, когда советское правительство отказалось от широкомасштабных репрессий против РПЦ, делая упор на ее развал путем поддержки обновленцев и других расколов. В этот период была создана религиозная община обновленческого толка Успенской церкви быв­шего Иоанно-Предтеченского монастыря. Продолжала действовать много­численная религиозная община бывшего Бийского Тихвинского монастыря, которую закрыли в 1928 г. Бывший монастырь стал резиденцией епископа Никиты (Прибыткова) и опорой «тихоновского» направления в крае. В нача­ле 1920-х гг. обязанности местных и губернских органов по работе с РПЦ не были распределены, в их действиях наблюдалась несогласованность, никто не нес прямую ответственность за исполнение требований «Декрета об отде­лении церкви от государства и школы от церкви», что также способствовало более долгому сохранению общин бывших обителей.

В 1929 - 1938 гг. в связи с коллективизацией и индустриализацией гос­ударства начался период ужесточения репрессий против РПЦ. Были уничто­жены последние религиозные общины на базе бывших монастырских хра­мов, монашествующие подверглись физическому уничтожению.

В последнем разделе параграфа констатируется отношение жителей го­родов юга Западной Сибири к деятельности РПЦ, в т. ч. монастырям. В рам­ках диссертационного исследования нами был проведен в марте-мае 2010 г. анкетный опрос жителей региона. В ходе исследования было опрошено две целевые группы: 500 студентов, в т. ч. 300 студентов Кемеровского государ­ственного университета (г. Кемерово), 200 студентов Томского Сибирского

33


государственного медицинского университета (г. Томск) и 300 жителей г. Ленинска-Кузнецкого. Основную часть группы респондентов составляли студенты - наиболее образованная, прогрессивная и критично мыслящая часть современного российского общества, что увеличивает достоверность результата анкетирования и позволяет сделать вывод не только о сегодняш­нем отношении общества к православию, РПЦ, монастырям, но и дает воз­можность сделать прогноз на ближайшее будущее.

Результаты опроса с большой долей уверенности позволяют говорить о положительном отношении большинства респондентов к православию, РПЦ, монастырям и монашеству; высокой оценке результатов их деятельности на жизнь общества; общественном мнении, позволяющем монастырям и мона­шествующим выходить за рамки религиозной деятельности, проявлять себя в просветительской, культурной, социальной и других сферах жизнедеятельно­сти общества.

В конкретных случаях взаимодействия местного населения и обителей также в целом можно сделать вывод о поддержке местным населением мо­нашеских общин, особенно в сельских «угасающих» населенных пунктах. Положительному отношению со стороны населения способствовал и тот факт, что большинство монастырей были образованы на базе уже существу­ющих приходов и пользовались поддержкой приходских общин. Монастыр­ские храмы по сравнению с приходскими имеют значительное число прихо­жан и паломников, пожертвования которых часто составляют одну из основ­ных статей доходов обителей.

При этом нельзя не отметить отдельные примеры резко отрицательного отношения к представителям монашества и православным святыням (ванда­лизм, грабежи, убийства). В оценке данных преступлений РПЦ, общество, органы государственной и муниципальной власти занимали солидарную по­зицию.

Заключение содержит основные выводы исследования. Анализ ис­ториографии и источников по проблеме доказывает необходимость создания обобщающих трудов по истории монастырей и региональной истории РПЦ, что дает возможность осмыслить процесс их эволюции на более высоком ис­следовательском уровне, выявить основные циклы, определить тенденции развития.

Неизбежной составляющей процесса модернизации в России является секуляризация всех сфер общественной жизни, что приводило в глобальном масштабе к подчинению РПЦ государственной власти. При этом монастыри -важный элемент традиционной системы русской православной социальной организации, защищаемые Церковью, сохранялись в той мере, в какой они были необходимы власти и обществу.

В истории монашеских обителей юга Западной Сибири нами на осно­вании обозначенного методологического подхода выявлена цикличность в развитии монастырей региона, что проявлялось в изменении количественных

34


и качественных характеристик обителей и их насельников, направлений дея­тельности, а, следовательно, роли в жизни региона. Циклы развития мона­стырей юга Западной Сибири напрямую зависели от циклов государственно-церковных отношений. Кризисы в развитии монастырей, послужившие начальными точками двух циклов, выделенных нами в рамках XVIII - начала XXI вв., приходятся на вторую половину XVIII в. и начало XX в., что связано с рывками в процессе модернизации страны - фундаментальными разрывами с прошлым - временем окончания секуляризационных реформ последовате­лями Петра I и первыми десятилетиями советской власти. Подъем в развитии монастырей явно прослеживается в конце XIX - начале XX вв. Конец XX -начало XXI вв. - время возобновления монастырей в регионе, отмечается нами как начало второго цикла. Кризисы и подъемы в процессе развития мо­настырей были связаны в первую очередь с изменениями государственного строя, что влекло за собой выработку новой политики по отношению к РПЦ и отражалось на монастырях как ее важной организационной составляющей.

Ряд исследователей, основываясь только на внешних показателях в уз­ких временных рамках, проводят параллели между секуляризацией РПЦ в XVIII в. и мерами советского правительства в 1920 - 1930-е гг. На наш взгляд, указанные кризисы имели разную основу, причины и последствия. В Синодальный период развивающаяся империя, поставив РПЦ под контроль, стремилась наиболее рационально использовать ее ресурсы, переориентиро­вав деятельность монастырей на решение социальных проблем. После того, как государство решило данную задачу, а роль монастырей в жизни общества усилилась, благодаря социально-каритативной деятельности, начались про­цессы быстрого роста монастырей и монашества и расширения сферы при­ложения их усилий. К началу XX в. количественные показатели достигли от­метки начала XVIII в. В советский период был взят курс на полную ликвида­цию монастырей, которые более 70 лет не существовали на юге Западной Сибири. Только крушение советского строя, создание нового государства, ставшего проводить иную церковную политику, привело к возрождению мо­настырей в регионе в начале 1990-х гг.

Таким образом, выделенные нами циклы имеют свою внутреннюю пе­риодизацию, наделены как общими чертами, так и специфическими особен­ностями, определенными политикой государства по отношению к РПЦ, по­зицией общества, положением и установками Церкви.

Периоды расцвета и упадка в истории монастырей в меньшей мере свя­заны с позицией общества и его отношением к РПЦ. В кризисные периоды часть общества оказывала разностороннюю поддержку монастырям, что поз­воляло им пережить периоды кризисов и служило основой для дальнейшего подъема. В постсоветский период наряду с изменением политики государ­ства, именно возросший интерес и поддержка общества привели к появлению и быстрому развитию монастырей в Сибири, несмотря на практически пол­ную утрату традиций и опыта иноческого общежития.

35


На защиту выносятся следующие положения:

  1. Развитие монашеских обителей региона было подчинено следующей закономерности: их роль и место в системе социальной организации обще­ства, сфера приложения усилий как социального института определялось, прежде всего, политикой и интересами государства. Как только государство шло на поддержку РПЦ и предоставляло больше общественных свобод, сле­довал подъем в развитии обителей во второй половине XIX - начале XX вв., конце XX - начале XXI вв. Несмотря на то, что большинство обителей были созданы по общественной инициативе при поддержке РПЦ, адаптивные воз­можности монастырей существенно расширялись в периоды, когда они начинали действовать в интересах светских властей. Это приводило к под­держке со стороны государства и общества, расширению спектра функций, что вело и к повышению их роли в различных сферах.
  2. Процесс развития монастырей юга Западной Сибири имел циклич­ный характер, что проявлялось в изменении количественных и качественных характеристик обителей и их насельников, осуществляемых функций. Это являлось следствием секуляризационных процессов как составляющей про­цесса модернизации российского общества. Политика государства по отно­шению к РПЦ, позиция общества являются основными факторами, влияю­щими на кризисы и подъемы в развитии монастырей.
  3. На протяжении исследуемого периода в целом явно прослеживается тенденция положительной динамики числа обителей региона. При этом каж­дая следующая за кризисом фаза подъема характеризовалась ростом числа монастырей по сравнению с предыдущим высшим показателем. После секу­ляризационных реформ второй половины XVIII в. вплоть до второй полови­ны XIX в. на территории юга Западной Сибири действовал один Томский мужской монастырь. К 1917 г. число монашеских обителей выросло до 11 (без архиерейских домов). За 1990-е - 2008 гг. в регионе возникло 18 мона­стырей и 3 женских скита.

Рост обителей на территории юга Западной Сибири превосходил сред­ние показатели роста в России в Синодальный и новейший периоды, что яв­ляется специфической региональной чертой их развития и связано в первую очередь с ее социально-экономическими характеристиками, ростом и посто­янным преобладанием доли традиционно православного населения.

На протяжении Синодального и новейшего периодов монастыри явля­лись основной формой организации монашеской жизни в регионе. Число женских обителей было постоянно выше мужских. Абсолютное большинство обителей руководствовалось общежительным уставом. Произошли измене­ния в территориальном распределении обителей, что соответствовало сдви­гам в системе расселения этнически православного населения и экономиче­ском развитии региона.

4.  Выявлена тенденция резкого увеличения темпов роста насельников

36


обителей на фазе выхода монастырей из кризиса и начала очередного подъ­ема. Особенностью процесса в постсоветский период являлось то, что быст­рый рост насельников был связан с постоянным открытием новых обителей, а не с укреплением существующих общин, как в дореволюционный период, что негативно отражалось на их качественных характеристиках.

Образовательный уровень насельников обителей в постсоветский пе­риод вырос в абсолютных показателях. Существенно изменились и возраст­ные характеристики. Произошедшие в постсоветский период изменения в структуре насельников обителей, социально-демографических характеристи­ках, образовательном уровне, на наш взгляд, в целом способствовали процес­су развития монастырей, но имели и ряд негативных последствий. Тенденция быстрого увеличения за короткий период в постсоветское время доли мона­шествующих в структуре насельников обителей (более 50 %) наряду с тен­денцией старения состава насельников во многом ограничила дальнейшее развитие организационно-хозяйственной структуры обителей.

Изменения характеристик насельников вели и к изменению роли и ак­тивности в социально-каритативной сфере мужских и женских обителей. Ес­ли во второй половине XIX - начале XX вв. наиболее динамично развивались женские монастыри, которые принимали более активное участие в осуществ­лении миссионерской, социальной и образовательной деятельности, то в постсоветское время такие характеристики как средний возраст, образова­тельный уровень, концентрация в одной обители, преобладающее число мо­нахов среди насельников обителей создали основу для более быстрого разви­тия и более значимого влияния на общество насельников мужских обителей.

5. В связи с окончанием Синодального периода в истории РПЦ, выбо­рами патриарха изменилась и структура управления монастырями. В Сино­дальный период управление осуществлялось по традиционной трехуровне­вой схеме: Синод - епархиальное начальство - монастырская администрация. Государство через Синод, ставшим частью государственного аппарата, управляло монастырями.

С изменением статуса РПЦ и отделением от государства монастыри утратили деление на классы, штаты, официальное государственное финанси­рование. В постсоветское время государство не контролировало возрастной, социальный состав насельников и процедуру зачисления в обитель. В соот­ветствии с принципами соборности и представительности структура управ­ления епархиальными монастырями стала иметь представительную структу­ру: Поместный собор - Архиерейский собор - епархиальное собрание (епар­хиальные монашеские собрания) - монастырское собрание, духовный собор монастыря и исполнительную структуру: патриарх - Синод (комиссия по де­лам монастырей) - епископ/епархиальное управление (комиссия по делам монастырей) - настоятель/настоятельница или наместник.

В начале XXI в., как и в начале XX в., в монастырях при декларации принципа соборности  и  деятельности  представительных управленческих

37


структур реальную власть имели структуры исполнительной власти. Несмот­ря на обозначение возрождения института духовников как одного из путей к повышению уровня духовной жизни монашества в начале XXI в. высшим церковным звеном были предприняты шаги по ограничению влияния духов­ников, особенно их прямого управления женскими монастырями.

6.  Монастыри действовали в различных сферах жизнедеятельности об­

щества: экономической, политической, духовно-религиозной, социальной,

выполняя определенные функции - способы действия в обществе. С выпол­

нением основной религиозной функции связаны все остальные, так как

именно она направлена только на достижение основной цели - поддержание

и распространение вероучения.

Сфера приложения усилий монастырей была значительно сужена в Си­нодальный период: урезаны хозяйственные и социально-политические функ­ции, государство принудительно направило усилия обителей в социально-каритативное направление. Развитие социальной и просветительской работы монастырей в полной мере стало соответствовать запросам общества во вто­рой половине XIX в., что послужило одной из причин бурного развития жен­ских монастырей и просветительско-социальных учреждений при них. Это позволило обителям занять важное место в социально-просветительской сфе­ре, получить высокую оценку как со стороны государства, так и общества.

Особенностью монастырей региона являлось то, что большинство из них вели миссионерскую деятельность, направленную на языческое населе­ние юга Западной Сибири. Задачи социальной помощи и просвещения ино­родцев были вторичны по сравнению с распространением православия, соци-ально-каритативная работа в значительной степени являлась составляющей механизма распространения веры.

В постсоветское время новое государственное законодательство и под­держка общества позволили возрожденным монастырям обрести утраченный функционал, прежде всего, в религиозной, хозяйственной и социально-каритативной сферах.

7.  Тенденция постепенного сужения религиозных, социально-полити­

ческих и хозяйственных функций монастырей вела постепенно к расшире­

нию социально-каритативных функций обителей. В дореволюционный пери­

од развитие просветительско-благотворительной деятельности обителей

епархии совпало с реформами 60 - 80-х гг. XIX в., ростом общественной

инициативы и ростом числа обителей и их насельников. Начав с открытых

форм помощи нуждающимся, монастыри постепенно стали создавать специ­

ализированные благотворительные и просветительские заведения. Деятель­

ность таких заведений была регламентирована государством. В конце XIX -

начале XX вв. для женских обителей стало характерно создание просвети-

тельско-благотворительных комплексов, состоящих, как правило, из школы,

приюта, богадельни, библиотеки, больницы.

В постсоветский период возрожденные монастыри начали с открытых

38


форм социальной работы, при крупных монастырях были открыты специали­зированные заведения. В постсоветское время перечень объектов социальной помощи со стороны монастырей практически не изменился. Основными объ­ектами помощи являлись дети и молодежь, заключенные, призывники и во­еннослужащие, ветераны, больные, инвалиды, старики. По сравнению с до­революционным периодом обители стали более активно работать с заклю­ченными, пациентами медицинских учреждений, армией и формированиями МВД. Особые усилия предпринимались в профилактике наркотической и ал­когольной зависимости.

В дореволюционный и постсоветский периоды монастыри осуществля­ли все основные виды социальной помощи: постоянное попечение, срочное попечение, временное попечение, трудовая помощь, социально-психологи­ческая реабилитация и адаптация, социокультурная анимация. На протяже­нии всего исследуемого периода они служили институтом, объединяющим усилия государства и общества в сфере благотворения.

8. При сравнении структуры доходов обителей в Синодальный период и постсоветское время нами выявлено ее значительное изменение. Несмотря на исчезновение следующих статей доходов: содержание от казны, мона­стырские капиталы и проценты с них, арендные статьи, в постсоветское вре­мя одними из основных источников существования монастырей часто оста­вались помощь органов государственной и муниципальной власти и помощь со стороны благотворителей. Основные расходы монастырей в постсоветское время связаны со строительными, ремонтно-реставрационными работами. В начале XXI в. монастырям удалось создать экономический базис (культовые здания, недвижимость, хозяйственные постройки, технику и др.).

По теме диссертации опубликованы следующие основные работы:

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах,

рекомендованных ВАК

  1. Овчинников, В. А. Историография монастырей Русской Православной Церкви Западной Сибири XIX - XX вв. /В. А. Овчинников // Ползуновский вест­ник. - 2004. - № 3. - С. 269 - 275 (0,5 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. Жизненный путь старца Зосимы (Верховского) - про­тотипа литературного героя романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы» (опыт реконструкции биографии) / В. А. Овчинников // Известия Алтайского госу­дарственного университета. - 2008. - № 4/4. Серия: история, политология. -С. 148 - 155 (0,6 п. л.).
  3. Овчинников, В. А. Сравнительный анализ методики работы Алтайской ду­ховной миссии на юге Западной Сибири и католической миссии во Внутренней Мон­голии (вторая половина XIX - начало XX в.) / В. А. Овчинников // Вестник Томского государственного университета. - 2010. - № 330 (январь). - С. 87 - 93 (0,6 п. л.).

39


  1. Овчинников, В. А. Изъятие монастырских и церковных архивов в период централизации архивного дела в Сибири / В. А. Овчинников // Отечественные ар­хивы: научно-практический журнал. - 2010. - № 4. - С. 10 - 14 (0,35 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. Процесс ликвидации православных монастырей на юге Западной Сибири в 1918 - 1920 гг. / В. А. Овчинников // Вестник Кемеровского государственного университета. - 2010. - № 4 (44). - С. 41 - 47 (0,75 п. л.).
  3. Овчинников, В. А. О применении институционального подхода при иссле­довании истории монастырей Русской православной церкви / В. А. Овчинников // Вестник Новосибирского государственного вестника. Серия: история, филология. .-2010.-Т. 10.-Вып. 1: история. -С. 55 - 60 (0,6 п. л.).
  4. Овчинников, В. А. Процесс развития монастырей на юге Западной Сибири в начале XX и начале XXI вв. /В. А. Овчинников // Вестник Кемеровского госу­дарственного университета. - 2011. - № 1 (45). - С. 18-22 (0,5 п.л.).
  5. Овчинников, В. А. Монастыри и монашествующие Русской православной церкви на территории юга Западной Сибири в начале XX в. и начале XXI вв. / В. А. Овчинников // Вестник Томского государственного университета. История - 2011. -№ 1 (13). - С. 70-72 (0,35 п.л.).

Монографии

9.  Овчинников, В. А. Православные монастыри и женские общины Томской

епархии во второй половине XIX - начале XX века / В. А. Овчинников. - Кемеро­

во: Кузбассвузиздат, 2004. - 255 с, илл. (15 п. л.).

  1. Овчинников В. А. Русская Православная Церковь юга Западной Сибири (XIX - XX вв.): исторические очерки / В. А. Овчинников, А. М. Адаменко, Ю. Ю. Гизей, А. В. Горбатов и др. - Кемерово, 2007. - 319 с. (автор, вклад 3,5 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. Монастыри Русской Православной Церкви на юге За­падной Сибири (конец XVIII - начало XXI вв.). - Ч. I. Историография. Источники. Методология исследования / В. А. Овчинников. - Кемерово, 2011. - 179 с. (13 п. л.).
  3. Овчинников, В. А. Монастыри Русской Православной Церкви на юге За­падной Сибири (конец XVIII - начало XXI вв.). - Ч. П. Расцвет. Ликвидация. Воз­рождение / В. А. Овчинников. - Кемерово, 2011. - 545 с. (44 п. л.).

Учебные пособия

  1. Овчинников, В. А. Настоятели, настоятельницы и монашествующие мо­настырей и женских общин Томской епархии (1834-1917): Биографический спра­вочник: учебное пособие для вузов по специальности «История» / В. А. Овчинни­ков. - Кемерово, 2003. - 52 с. (3 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. История социальной работы в России (с древнейших времен до начала XX в.): учебное пособие / В. А. Овчинников. - Томск: Изд-во ТПГУ, 2008. - 104 с. (6 п. л.).

40


Статьи и тезисы в сборниках научных работ международных, всероссийских и региональных научных конференций

  1. Овчинников, В. А. Церковная школа в Томской губернии / В. А. Овчин­ников // Из истории юга Западной Сибири: сб. статей. - Кемерово, 1993. -С. 114- 122 (0,5 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. Формы просветительско-благотворительной деятель­ности Томского Иоанно-Предтеченского монастыря в конце XIX - начале XX вв. / В. А. Овчинников // Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов России: материалы Всероссийских научных чтений 26-28 октября 1999 г. - Кеме­рово, 1999. - С. 144 - 146 (0,2 п. л.).
  3. Овчинников, В. А. Жизненный путь митрополита Московского и Коло­менского Макария (Невского). Период служения в АДМ (1855 - 1891 гг.) / В. А. Овчинников, С. Ю. Макаров // Ученые записки факультета истории и между­народных отношений (Памяти Зинаиды Георгиевны Карпенко). - Вып. 1. - Кеме­рово, 2001. - С. 95 - 104 (автор, вклад 0, 4 п. л.).
  4. Овчинников, В. А. Численность и состав монашествующих, послушников и послушниц монастырей, архиерейских домов и женских общин Томской епархии / В. А. Овчинников // Ученые записки факультета истории и международных отно­шений. - Вып. 1. - Кемерово, 2001. - С. 120 - 130 (0,6 п. л.).
  5. Овчинников, В. А. К вопросу об организации домов трудолюбия в Сиби­ри в конце XIX в. / В. А. Овчинников // Сб. трудов областной научной конферен­ции «Молодые ученые Кузбассу. Взгляд в XXI век». - Кемерово, 2001. - С. 75 - 80 (0,35 п. л.).

20.     Овчинников, В. А. Создание и деятельность просветительско-

благотворительных структур при Чемальской миссионерской женской общине /

B.  А. Овчинников // Сб. ст. по материалам межрегиональной научно-практической

конференции  «Православие   -  культура  -   образование».   -  Кемерово,   2002.   -

C.  113- 118 (0,35 п. л.).

  1. Овчинников, В. А. Женские монастыри и общины Томской епархии во второй половине XIX - начале XX вв. /В. А. Овчинников // Материалы региональ­ной научно-практической конференции «Аборигены и русские старожилы При-томья». - Кемерово, 2002. - С. 180 - 193 (0,8 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. О значении деятельности Томского архиерейского до­ма как просветительского центра епархии в конце XIX в. / В. А. Овчинников // II Всероссийские научные чтения. Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов России. - Кемерово, 2002. - С. 108 - ПО (0,2 п. л.).
  3. Овчинников, В. А. Благотворительно-просветительская деятельность мо­настырей и общин Томской епархии во второй половине XIX- начале XX вв. / В. А. Овчинников // Актуальные вопросы истории Сибири. Третьи научные чтения памяти профессора А. П. Бородавкина 5-6 октября 2001 г. - Барнаул: Изд-во Ал­тайского ун-та, 2002. - С.373 - 375 (0,25 п. л.).
  4. Овчинников, В. А. Благотворительная деятельность православных мона­шеских обителей Томской епархии в период русско-японской и первой мировой войн / В. А. Овчинников // Наука и образование: материалы Всероссийской науч-

41


ной конференции. - Белово, 2002. - С. 230 - 233 (0,3 п. л.).

  1. Овчинников, В. А. Миссия РПЦ в Сибири в начале XX в. / В. А. Овчинни­ков, С. Ю. Макаров // Сб. трудов молодых учёных Кемеровского государственного университета: в 2 т. - Т. 1. - Кемерово, 2002. - С. 49 - 52 (автор, вклад 0,1 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. О роли монастырей Алтайской духовной миссии в укреплении позиций Российского государства на юге Западной Сибири / В. А. Ов­чинников // Наука и образование: материалы Всероссийской научной конференции (20-21 февраля 2003 г.): в 4 ч. - Ч. 2. - Белово, 2002. - С .236 (0,1 п. л.).
  3. Овчинников, В. А. Русская Православная Церковь в условиях становле­ния тоталитарного режима в СССР (на материалах Алтайского края) / В. А. Овчин­ников // Тоталитарный менталитет: проблемы изучения, пути преодоления: мате­риалы Международной научной конференции. Серия: германские исследования в Сибири. - Вып. 3. - Кемерово, 2003. - С. 344 - 352 (0,6 п. л.).
  4. Овчинников, В. А. Роль женских монастырей Алтайской духовной мис­сии в распространении православия среди автохтонного населения (вторая пол.

XIX  - начало XX в.) / В. А. Овчинников // Материалы Международной конферен­

ции «Региональная национальная политика: исторический опыт и критерии оценки

эффективности». - Вып. 2. - Кемерово: Изд-во Ин-т угля и углехимии СО РАН,

2003. - С. 210 - 213 (0,25 п. л.).

  1. Овчинников, В. А. Попытки основания монашеских обителей на терри­тории Кузнецкого края в начале XIX века / В. А. Овчинников // Материалы Всерос­сийской научной конференции, посвященной 60-летию Кемеровской области. -Кемерово, 2003. - С. 29 - 30 (0,1 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. К вопросу о земельных владениях монастырей и жен­ских обителей Томской епархии во второй половине XIX - начале XX вв. / В. А. Овчинников // III Всероссийские научные чтения. Интеллектуальный и инду­стриальный потенциал регионов России. - Кемерово, 2003. - С. 138 - 141 (0,25 п. л.).
  3. Овчинников, В. А. Социально-каритативная деятельность православных монастырей и женских общин Томской епархии во второй половине XIX - начале

XX  в. / В. А. Овчинников // Социальная работа в Сибири: сборник научных трудов. -

Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004. - С. 45 - 53 (0,5 п. л.).

32.  Овчинников, В. А. Об усилении государственной регламентации дея­

тельности православных монастырей Томской епархии во второй половине XIX -

начале XX в. / В. А. Овчинников // Сб. трудов студентов и молодых ученых Кеме­

ровского государственного университета, поев. 50-летию Кемеровского государ­

ственного университета. - Вып. 5. - Т. 1. - Кемерово: Полиграф, 2004. - С. 12 - 16

(0,35 п. л.).

  1. Овчинников, В. А. Особенности организационной и управленческой структуры женских монастырей и общин Томской епархии в конце XIX - начале XX в. / В. А. Овчинников // Проблемы истории управления Сибирью конца XVI -XX века: сборник статей. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004. - С. 86 - 90 (0,35 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. Методы и формы работы протестантского и право­славного миссионерства в XIX в. (на примере Алтайской духовной миссии РПЦ и миссии центрального миссионерского общества англиканской церкви в Сьерра-Леоне) / В. А. Овчинников // Валихановские чтения - 9: сб. материалов Междуна­родной научно-практической конференции. - Кокшетау:2004. - С. 19 - 22 (0,3 п. л.).

42


  1. Овчинников, В. А. Основные статьи доходов православных монастырей Томской епархии в конце XIX - начале XX вв. / В. А. Овчинников // Ученые запис­ки ФИиМО КемГУ. - Вып. 2. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004. - С. 177 - 182 (0,35 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. Социально-демографические характеристики монаше­ствующих православных монастырей Томской епархии во второй половине XIX -начале XX века / В. А. Овчинников // Религиозность в России: социально-гуманитарные аспекты исследования: сб.ст. по материалам всерос. науч. конф. -Кемерово, 2004. - С. 139 - 147 (0,5 п. л.).
  3. Овчинников, В. А. К вопросу о роли женских монастырей и общин в дея­тельности А ДМ во второй половине XIX - начале XX вв. (на примере Улалинского Николаевского женского миссионерского монастыря) / В. А. Овчинников // Мака-рьевские чтения: материалы третьей Международной конференции (21-22 ноября 2004). - Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2004. - С. 34 - 43 (0,6 п. л.).
  4. Овчинников, В. А. Источники по истории православных монастырей Том­ской епархии / В. А. Овчинников // Наука и образование: материалы V международ­ной научной конференции: в 4 ч. - Ч. 3. - Белово, 2004. - С. 491 - 495 (0,3 п. л.).
  5. Овчинников, В. А. К вопросу об открытии Томского Иоанно-Предте-ченского женского монастыря / В. А. Овчинников // Общество и власть: Кузбасс в составе Томской губернии (1804-1925): материалы научной конференции. - Кеме­рово, 2004. - С. 35 - 42 (0,5 п. л.).
  6. Овчинников, В. А. Особенности «выживания» православных монастырей в советской России в 20-30-е гг. XX в. / В. А. Овчинников // Актуальные проблемы местного самоуправления в Российской Федерации: материалы Межрегиональной научно-практической конференции. - Кемерово, 2005. - С. 349 - 357 (0,5 п. л.).
  7. Овчинников, В. А. Материалы по истории православных монастырей и женских общин Томской епархии (XIX - начало XX века) в фондах ГАТО /

B.  А. Овчинников // Труды историко-архивного института. - Т. 36. - М., 2005. -

С 200-201 (0,15 п. л.).

  1. Овчинников, В. А. Современная концепция социальной политики Рус­ской православной церкви и ее реализация в Кемеровской и Новокузнецкой епар­хии в конце XX - начале XX в. / В. А. Овчинников // Сибирь в истории России (к 100-летию З.Г. Карпенко): материалы региональной научной конференции. -Кемерово, 2006. - С. 294 - 300 (0,35 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. Направления и специфика развития социальной рабо­ты Кемеровской и Новокузнецкой епархии Русской православной церкви (1993 -2004 гг.). / В. А. Овчинников // Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов  России:   материалы  IV Всероссийских чтений.  - Кемерово,  2006.  -

C.  161- 164 (0,2 п. л.).

  1. Овчинников, В. А. Особенности развития народного просвещения на тер­ритории Кузбасса во второй половине XIX в. / В. А. Овчинников, Ю. Ю. Гизей // Наука, образование в системе культуры: Сибирь и Россия: освоение, развитие, пер­спективы: мат-лы IV Всерос. науч. конф. - Красноярск, 2006. - С. 27 - 31 (автор, вклад 0,15 п.л.).
  2. Овчинников, В. А. Народное просвещение на территории современной Кемеровской области в XVII - начале XX в. / В. А. Овчинников, Ю. Ю. Гизей //

43


Архивы Кузбасса: Информационно-методический и историко-краеведческий бюл­летень. - Кемерово, 2006. - № 1 (9). - С. 38 - 60 (авторский вклад 0,7 п. л.).

  1. Овчинников, В. А. Вышли в свет. Монография Ю. Ю. Гизей «Церковно­приходская школа Томской епархии (1884-1917) / В. А. Овчинников // Отечествен­ные архивы: научно-практический журнал. - 2006. - № 3. - С. 135 - 136 (0,15 п. л.).
  2. Овчинников, В. А. Использование Интернет-ресурсов для исследования истории и современного состояния Русской Православной Церкви / В. А. Овчинни­ков // Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов России: сборник научных статей. - Кемерово, 2008. - С. 117 - 120 (0,25 п. л.).
  3. Овчинников, В. А. Кемеровская и Новокузнецкая епархия / В. А. Овчин­ников, А. М. Адаменко // Историческая энциклопедия Сибири. СО РАН. Институт истории. - 2 Т. - Новосибирск: Историческое наследие Сибири, 2009. - С. 53 - 54 (автор.вклад 0,02 п. л.).
  4. Овчинников, В. А. Православные монашеские обители на территории юга Западной Сибири в начале XX и в начале XXI вв. : динамика и территориальное распределение / В. А. Овчинников // Православие в судьбе Урала и России: история и современность: материалы Всероссийской научно-практической конференции. -Екатеринбург, 2010. - С. 153 - 158 (0,2 п. л.).
  5. Овчинников, В. А. О роли архиерейских домов, монастырей и женских общин Томской епархии РПЦ в формировании системы народного просвещения на территории юга Западной Сибири в XVII - начале XX вв. / В. А. Овчинников // Ма­териалы конференции: Историко-богословская конференция «Духовное образова­ние в Сибири: история и современность» (4 октября 2008 г.). - Томск, 2010. -С. 199-237 (1,8 п. л.).
  6. Овчинников, В. А. Православные монашеские обители на территории со­временной Кемеровской области в XVII - начале XXI вв. : традиции и современное состояние / В. А. Овчинников // Вестник Кемеровского государственного универ­ситета культуры и искусств. - 2010 г. - № 10. - С. 97 - 105 (0,6 п. л.).
  7. Овчинников, В. А. Особенности истории монастырей Русской Право­славной Церкви в Верхнем Прииртышье в XVII - XX вв. / В. А. Овчинников // Со­циально-экономические и этнокультурные процессы в Верхнем Прииртышье в XVII - XX веках: сб. мат. Междунар. конф. Новосибирск: Ин-т истории СО РАН, 2001.-С. 49-53. (0,6 п. л.)·

44


Подписано в печать 15.03.2011 г. Формат 60x84 Vie .

Бумага офсетная № 1. Печать офсетная.

Уч.-изд. л. 2,75. Тираж 100 экз. Заказ № 45.

ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет».

650043, Кемерово, ул. Красная, 6.

Отпечатано в

45

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.