WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Пространственно-временная модель в исторических реконструкциях модернизации

Автореферат докторской диссертации по истории

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 |
 

Побережников Игорь Васильевич

ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННАЯ МОДЕЛЬ

В ИСТОРИЧЕСКИХ РЕКОНСТРУКЦИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ

Специальность – 07.00.09 – Историография, источниковедение и

методы исторического исследования

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Екатеринбург – 2011


Работа выполнена в Отделении истории Учреждения Российской академии наук Институт истории и археологии Уральского отделения РАН

Научный консультант:

доктор исторических наук, академик

Алексеев

Вениамин Васильевич

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

Проскурякова

Наталья Ардалионовна

доктор исторических наук, профессор

Керов

Валерий Всеволодович

доктор исторических наук, профессор

Трофимов

Андрей Владимирович                     

Ведущая организация:

ГОУ ВПО Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

Защита состоится 7 декабря 2011 г. в 10-00 часов на заседании Диссертационного совета Д 004.011.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Учреждении Российской академии наук Институт истории и археологии Уральского отделения РАН (620026, г. Екатеринбург, ул. Розы Люксембург, 56).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии наук Институт истории и археологии Уральского отделения РАН.

Автореферат разослан «___»____________2010 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

доктор исторических наук

Е.Г. Неклюдов


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Актуальность исследования. Особое внимание ученых привлекают широкие исторические трансформации (которые, не ограничиваясь лишь количественным приростом каких-либо параметров, приводят к модификации самих этих параметров, к изменению способов организации общества), составляющие наиболее важные вехи на пути человечества, такие как становление человека, переход от присваивающей к производящей экономике, возникновение ранних цивилизаций, переход от традиционного к современному обществу и др. Подобные трансформации нередко именуются революциями, настолько всеобъемлющ их характер и настолько значимы их последствия для развития человечества. Последняя из названных кардинальных трансформаций получила в науке наименование модернизации.

В современной литературе понятие модернизация употребляется в различных смыслах: 1) для обозначения широкого многовекового перехода от традиционности к современности (хронологически совпадающего с переходом от Средневековья к Новому и Новейшему времени); 2) многовариантного процесса, в ходе которого отставшие догоняют ушедших вперед; 3) для объяснения усилий, предпринимаемых странами третьего мира с целью приблизиться к характеристикам наиболее развитых обществ; 4) для описания трансформаций, переживаемых постсоциалистическими странами; 5) для характеристики преобразований, совершенствований, реформ, внедрения инноваций, которые осуществляются в современных уже модерных обществах в ответ на новые вызовы.

Модернизация в первом, широком, смысле слова, как движение от «традиционности» к «современности» (в той или иной степени включающее в себя и все прочие интерпретации), трактуется исследователями как протяженный, охватывающий несколько столетий всеобъемлющий исторический процесс инновационных мероп­риятий, обусловленный действием в первую очередь эндогенных факторов, который, в свою очередь, может быть представлен как совокупность подпроцессов: структурной и функциональной дифференциации общества, индустриализации, урбанизации, бю­рократизации, профессионализации, рационализации, социальной и политической мобилизации, демократизации, становления современных ценностно-мотивационных механизмов, образовательной и коммуникативной революций.

Начало процесса модернизации обыкновенно относят к XV–XVII вв. Протестантская религия и этика способство­вали становлению и упрочению капиталистической системы хозяйствования, основанной на предпринимательстве и получении прибыли в Западной Европе. В это время были заложены основы для современной модели экономического роста. Именно в этой эпохе, эпохе раннего нового времени, призывал искать корни современного динамизма известный футуролог А. Тоффлер. Во второй половине XVIII в. в Великобритании началась индустриальная революция, в ре­зультате которой зародилась «современная» крупная машинная промышлен­ность, значительно ускорившая процесс перехода от традиционного совре­менному обществу. На протяжении XIX в. индустриальная система осу­ществила «мирное завоевание» континентальной Западной Европы и Северной Америки. Становление «индустриальной цивилизации» сопровождалось инсти­туциональной перестройкой, социальной мобилизацией, ускоренной урбаниза­цией, трансформацией образа жизни.

В XX в. опыт развития стал более разнообразным. Значительные успехи продемонстрировали социалистические страны. Молодые нации, возникшие в середине столетия в результате распада колониальных империй, столкнулись с проблемой выбора путей развития. Экологические последствия колоссального роста производительных сил заставили в значительной степени откорректировать ориентиры дальнейшей эволюции.

В 1970–1990-е гг. мир стал свидетелем сдвигов глобального значения. Грандиозные трансформации в Восточной Азии – ускоренная модернизация стран «конфуцианско-дальневосточной цивилизации» – привели к появлению новых серьезных конкурентов (Южная Корея, Тайвань, Гонконг, Сингапур) для наиболее развитых стран мира. Вторым важным сдвигом стала социально-политическая трансформация СССР, которая началась с признания провала прежней политики в сфере экономики и поиска путей экономической и политической модернизации («перестройка»). Затем последовали объединение Германии, падение коммунистических режимов в СССР и странах Центральной-Восточной Европы (ЦВЕ). В результате этих колоссальных сдвигов изменился миро­вой порядок, бывшие страны социалистического лагеря занялись переосмысле­нием перспектив своей эволюции.

Таким образом, и в начале XXI в. про­блемы развития и модернизации сохраняют прежнюю значимость . Данные проблемы актуальны для значительной части стран и этносов, населяющих современную планету; особую значимость эти проблемы приобрели в современной России, политическое руководство которой связывает с модернизацией выход страны из кризиса, переход на инновационный путь развития, отказ от прежней политики опоры на сырьевые отрасли. Проблема модернизации сохраняет определенную актуальность и для наиболее развитых обществ мира, в которых индустриальный сектор экономики по-прежнему играет немаловажную роль, а процессы глобализации предъявляют им новые вызовы, требующие новых ответов. В этой связи сохраняется теоретическая значимость модернизационного направления, плодотворность его использования для объяснения механизмов широких исторических процессов.

Объект исследования. В качестве объекта анализа выбрана модернизационная парадигма в ее разнообразных полидисциплинарных версиях, разработанная для объяснения процессов и состояний перехода от традиционного к модерному обществу.

Предметом исследования являются теоретико-методологические и концептуально-историографические подходы, ориентированные на исторический анализ пространственно-временных процессов модернизации.

Хронологические рамки диссертации определяются длительностью периода формирования основных версий модернизационной парадигмы, а также ее последовательной эволюцией. Начальной гранью являются 1950-е гг., время появления классических работ Т. Парсонса и Э. Шилза. Поскольку разработка модернизационной теориипродолжается до настоящего времени, конечной гранью исследования условно можно считать начало XXI в.

Территориальные рамки исследования определяются локализацией центров разработки модернизационной парадигмы. Первоначально это были США (Гарвардский, Колумбийский, Калифорнийский университеты), затем страны Западной Европы. В эпоху наивысшей популярности модернизационного подхода в 1960-е гг. исследования велись как в развитых, так и в развивающихся странах за исключением СССР, где их распространению препятствовала монополия марксистского подхода в социальных науках. С 1990-х гг. модернизационный подход активно развивается в  России (Москва, С.-Петербург, Екатеринбург) и странах СНГ. Неомодернизационная перспектива разрабатывается в США, Великобритании, ФРГ, Франции и др. странах.

Степень изученности темы. Именно с целью объяснения процессов перехода от традиционного к современному обществу в середине XX в. была разработана теория (теории) модернизации, которая изначально носила мультидисциплинарный характер, объединяя социологов, экономистов, политологов, историков, антропологов, культурологов, философов, психологов и др. В рамках модернизационного направления глубокую теоретическую разработку получили вопросы движущих сил, источников, механизмов, этапов модернизации, национально-страновых вариантов перехода от традиционного к современному обществу.

Классический модернизационный подход был ориентирован на страновой макроуровень в изучении процессов развития, что делало естественным использование концептуальных моделей, позволявших агрегировать большие массивы данных и конструировать более-менее точные имитации исследуемых достаточно масштабных объектов, акцентируя в них наиболее значимые взаимосвязи и взаимодействия и тем самым содействуя общему пониманию проблем. Подобные модели применялись как аналитические инструменты, однако первоначально иногда недооценивались крайняя вариативность истории и уникальность конкретных исторических событий, обременявшие итоги модельных исследований множеством недоговоренностей и шероховатостей. Сторонники модернизационного подхода лишь со временем осознали необходимость фокусировать весь свой теоретико-методологический инструментарий на конкретные исторические ситуации, чтобы действительно их объяснять, распутывая клубки взаимодействующих и противодействующих установок, интересов, стратегий, контекстных ограничителей, не пытаясь сразу наложить всеобъясняющую априорную схему.

При этом наиболее широкое развитие в рамках модернизационной перспективы получили системно-функциональные, процессуальные, сравнительно-исторические модели. Системно-функциональным моделям характерен целостный подход при рассмотрении человеческой деятельности, высокий теоретический уровень, стремление охватить максимум общественных уровней и взаимосвязей между социальными параметрами, идентифицировать функции общества . Итогом ориентации на системно-функциональные модели обыкновенно становятся «универсальные» и, в то же время, абстрактные конструкции модернизированного и традиционного состояний, дающие некоторые концептуальные рамки для продуцирования «обобщений среднего уровня». Следующий, социально-процессуальный подход акцентирует внимание на процессах индустриализации, урбанизации, бюрократизации, коммерциализации, секуляризации, распространения грамотности, профессиональной мобильности и взаимоотношениях между ними . Эффективность социально-процессуального подхода заключается в стремлении установить характер взаимосвязей между переменными, характеризующими различные процессы. Правда, переменные, которые используются в рамках данного подхода, отражают скорее уровень, а не степень изменений. Сравнительно-исторические модели дают возможность сопоставлять страновые варианты модернизации, реконструировать общие стадии и специфические исторические маршруты, которыми могут двигаться общества.

Активное освоение модернизационной макротеории отечественными обществоведами началось относительно недавно, лишь в постсоветской России. Интерес к модернизационной парадигме во многом объяснялся возможностями ее применения при изучении той коренной общественно-политической и экономической трансформации, которая началась в стране с конца 1980-х гг. Теория модернизация казалась более прагматической и более «осязаемой» при соотнесении ее с современными российскими реалиями в сравнении с другими влиятельными макротеориями – общественно-экономических формаций и цивилизаций . В отечественном формате модернизационный подход сохранил свой полидисциплинарный характер, проникнув в российскую социально-философскую, экономическую, политологическую, историческую литературу. Опубликовано уже немало работ, в которых даются обзоры теорий и концепций модернизации зарубежных авторов; модернизационный подход применяется с целью объяснения российского исторического процесса . Предприняты попытки определения специфики российских модернизаций, нашедшие, в частности, отражение в формулировании их моделей («имперская модель», модели «консервативной», «рецидивирующей» модерниазции, «псевдомодернизации», «контрмодернизации», «деархаизации» и т.д.); доказывается волнообразный, циклический характер российских модернизаций; получили разработку проблемы соотношения модернизации и имперского строительства, модернизации и революции в России, воздействия политики модернизации на отдельные периоды российской истории, трансформации функций модернизации в условиях глобализации и т.д.

Сложилась уральская школа под руководством ак. В.В. Алексеева, разрабатывающая конкретно-проблемную методологию изучения российских модернизаций, акцентируя внимание на соотношение страновой и региональной динамики, эндогенных и экзогенных факторов модернизации, цивилизационного своеобразия российских модернизаций.

Широко отечественными исследователями применяется модернизационный подход при изучении стран Востока, Латинской Америки, развивающихся стран .

При этом наиболее востребованными оказались модернизационные исследования классической поры, выполненные преимущественно в 1960-е гг. Чаще всего цитируются авторы того периода – С. Блэк, Д. Лернер, М. Леви, Д. Эптер, Ш. Эйзенштадт и др., создавшие работы на основе использования эволюционистских и функционалистских постулатов, позднее подвергнутых критике. Гораздо меньшее внимание уделяется работам более позднего периода, методология которых подверглась существенному обновлению. Данное обстоятельство актуализирует обращение к теоретико-методологическим проблемам модернизационной перспективы.

Проблемы модернизации рассматриваются не только в рамках модернизационного подхода, но и в контексте других макроисторических теорий, конструирующих собственные модели модернизации: предлагающих свои трактовки хронологии, предпосылок, движущих сил, механизмов, последствий перехода от традиционного к современному обществу. Значительная часть теоретических подходов связывает этот переход с генезисом капиталистической системы (например, теории К. Маркса, М. Вебера, В. Зомбарта, К. Поланьи, Ф. Броделя, И. Валлерстайна, Дж. Арриги, Р. Лахмана и др.) , однако, имеются и иные теоретические трактовки этого грандиозного перехода (например, фигурационная теория процесса цивилизации Н. Элиаса , концептуальная схема эволюции от суверенной монархии к дисциплинарному обществу, а затем к обществу контроля – в теоретических разработках М. Фуко, Ж. Делёза, Ж. Бодрийяра и др.).

Представляется, что творческий потенциал теории модернизации не раскрыт в полной мере, порой трактовки модернизации грешат схематизмом, сводят описание процесса к взаимодействию абстрактных категорий, нередко в исторических исследованиях процесс модернизации трактуется односторонне, лишь как движение в сторону рыночной экономики и ценностей либеральной демократии. Порой историки, работающие в рамках модернизационной парадигмы, ориентируются на модернизационные исследования классической поры, что вызывает обвинения в архаичности модернизационного подхода в целом.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является разработка теоретико-методологической модели для анализа пространственно-временных сдвигов в контексте модернизации с учетом современного состояния исторической науки.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач: 1) выявить теоретико-методологические предпосылки формирования современного модернизационного подхода; 2) определить механизмы и этапы эволюции модернизационного подхода, выявить результаты его взаимодействий с конкурирующими теоретико-методологическими подходами, параллели в развитии модернизационного и других макроисторических подходов; 3) концептуализировать/реконцептуализировать понятие модернизации с учетом современного состояния социальных наук; 4) определить роль и место различных механизмов в обеспечении динамики модернизации; 5) дать теоретико-методологическое обоснование возможности многоуровневого изучения модернизационных процессов; 6) разработать основные принципы конкретно-проблемной методологии анализа регионального компонента модернизации; 7) определить возможности познавательных инструментов модернизационного подхода в изучении временных измерений процесса перехода от традиционного к современному обществу; 8) сопоставить эффективность применения модернизационного подхода с другими макроисторическими подходами для изучения процессов перехода от традциионного к модерному состоянию, продемонстрировать возможности и пределы использования методологии модернизационного анализа в сопоставлении с другими теоретическими перспективами.

Научная новизна исследования обусловлена новаторским теоретико-методологическим подходом, положенным в основу исследования. До сих пор исследование модернизации осуществлялось преимущественно на страновом (или макрорегиональном) уровне и в режиме линейного времени. В диссертации на основе обобщения опыта модернизационных исследований с учетом современных потребностей гуманитарного знания предпринята попытка теоретического обоснования пространственно-временной модели, учитывающей темпоральную и пространственную вариативность модернизационных процессов, обоснована необходимость многоуровневого анализа модернизаций, обусловленная разнородностью факторов и механизмов, действующих на различных общественных уровнях, сформулирован синтетический теоретический подход, учитывающий воздействие на результат модернизационных преобразований факторов макро-, мезо- и микроуровня. Разработанная автором модель верифицируется на историческом материале. Впервые в отечественной историографии сформулирована концепция фронтирной модернизации, которая осуществляется в условиях незавершенного освоения территорий.

Практическая значимость работы. Исторический опыт и теоретические обобщения модернизационных процессов обладают несомненной научной и прикладной ценностью. Выявление природы механизмов реализации модернизационной политики, распространения модерных практик, усвоения инноваций в модернизационном контексте, определение положительных и негативных эффектов новаций в институционально-политической, хозяйственно-экономической, социокультурной сферах в различных социальных средах имеют несомненное практическое значение. Данные результаты могут быть использованы при подготовке научно-аналитических материалов для органов законодательной и исполнительной власти федерального и регионального уровня.

Теоретические наблюдения автора доказывают возможность и целесообразность применения модернизационной парадигмы для исследования динамики ускорения общественного развития и являются актуальными в свете современных дискуссий о путях и перспективах модернизации России.

Научные результаты диссертации могут быть использованы при подготовке учебников и учебных пособий по теории и методологии истории, отечественной истории, экономической истории, исторической регионалистике, а также специальных курсов по проблемам модернизации.

Апробация исследования. Ключевые положения и результаты исследования отражены в 1 авторской монографии, в разделах 11 коллективных монографий, 87 статьях и докладах на научных конференциях, основная часть которых представлена в библиографическом разделе автореферата. Общий объем публикаций 143 п. л.

Основные положения диссертации представлялись в виде докладов и сообщений на конференциях: международных (Выкса, 2007; Екатеринбург, 1999, 2001, 2003, 2004, 2006, 2007, 2008, 2009; Уфа, 2000; Березники, 2001, 2009); всероссийских (Екатеринбург, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010, 2011; Челябинск, 2003, 2009; Пермь, 2011; Тюмень, 2000, 2009, 2010), региональных (Екатеринбург, 2002; Новосибирск, 2010).

Рукопись диссертации обсуждена на заседании Отделения истории Института истории и археологии УрО РАН.

Структура диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, пяти глав, заключения, списка источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обоснована актуальность и новизна темы диссертации, определены ее объект и предмет, цели и основные задачи, даны дефиниции основных понятий и терминов, сформулирована научно-практическая значимость работы.

В первой главе «Обзор литературы, источников и методология исследования» анализируется литература по теме, характеризуется источниковая база исследования, излагается методология. В первом параграфе «Обзор литературы» прослеживается эволюция модернизационного подхода, выявлены основные этапы в его развитии: вторая половина 1950-х – первая половина 1960-х гг. (период рождения и быстрого роста модернизационных исследований в классической версии); конец 1960-х – 1970-е гг. (критический период, в течение которого модернизационная перспектива подверглась значительной критике, как внутренней, так и внешней со стороны конкурирующих теорий зависимости, миросистемного анализа); 1980-е гг. (посткритический период возрождения модернизационных исследований, в течение которого обнаружили себя тенденции конвергенции школ модернизации, зависимости и миросистемного анализа); конец 1980-х – 1990-е гг. (становление неомодернизационного и постмодернизационного анализа в значительной степени под влиянием грандиозных трансформаций в странах Центральной-Восточной Европы и Евразии).

Теоретические основы модернизационного подхода были разработаны в рамках эволюционизма, структурного функционализма, веберианской традиции. Такой разнообразный и богатый теоретический фундамент создавал предпосылки для развития, совершенствования, оптимизации модернизационного подхода в будущем за счет перестановки акцентов, реконфигурирования элементов теоретического базиса в ответ на вызовы реальности и потребности самих социальных и гуманитарных наук, склонных к постоянному обновлению. Модернизационныйподход не застыл, не превратился в догматическое учение, как это случилось, например, с марксистским подходом в СССР. Напротив, он обнаружил значительный творческий потенциал, склонность к обновлению, открытость по отношению к критическим и конкурирующим теоретическим перспективам.

Так, модернизационная парадигма «классического периода» (1950–1960-х гг.), сформировавшаяся в значительной степени под влиянием эволюционизма и функционализма, наделяла процесс модернизации рядом характеристик, которые признавались большинством ее сторонников: это революционный по масштабам изменений процесс, имеющий комплексный и системный характер; процесс глобальный, длительный, протяженный, стадиальный, необратимый и прогрессивный.

Впоследствии модернизационная парадигма была в значительной степени пересмотрена и усовершенствована. Модернизационная перспектива – пример теории, которая совершенствовалась в постоянном взаимодействии с реальными процессами развития, вносившими коррективы в ее содержание. Пересматривались как методология исследования, так и теоретические основы данного научного направления. К числу наиболее важных особенностей эволюции школы модернизации можно отнести: 1) пересмотр роли и места традиционного социокультурного и институционального контекста модернизации, придание ему большего значения в сравнении с ранними концептуальными схемами; 2) рост внимания к конфликтам в процессе модернизации и влиянию на данный процесс внешних (по отношению к изучаемой стране) факторов; 3) инкорпорация в теоретическую модель фактора исторической случайности; 4) признание циклической природы процесса модернизации; 5) акцент на тяжелый, мучительный, болезненный характер модернизационных преобразований; 6) признание множественности путей развития; 7) отказ от трактовки модернизации как непрерывного и бесконечного процесса; признание обусловленности модернизации «внешними» и «внутренними» ограничителями.

Как это ни парадоксально, но классическая модернизационная парадигма опиралась на эволюционизм XIX в., наряду с функционализмом (в парсонианской структуралистской модификации середины XX в.), а не на синхронные неоэволюционистские разработки, в рамках которых уже произошел отказ от ряда дискредитировавших себя теоретических постулатов и было предложено более гибкое и историчное видение социальной реальности.

Вероятно, это можно объяснить тем, что, во-первых, группы исследователей, разрабатывавших неоэволюционистские и модернистские подходы, не совпадали по составу; во-вторых, различными были объекты их анализа (преимущественно примитивные ранние общества, а также исторические общества в первом случае и первоначально в основном современные общества Третьего мира – во втором); в-третьих, различались интенции представителей указанных подходов (фундаментально-теоретические в первом случае и первоначально политико-прагматические – во втором; необходимо отметить, что прагматизм был присущ в полной мере и начальному классическому эволюционизму – стоит вспомнить, например, О. Конта).

Конечно, имелись определенные различия между эволюционизмом и модернизационными штудиями классического периода. Формат последних был более узким (лишь переход от традиционности к современности) по сравнению с форматом эволюционистского подхода (вся история человечества). Если фокус эволюционизма был направлен на человеческое сообщество в целом, то модернистские исследования выполнялись преимущественно на национально-страновом уровне. Однако наличие очевидных параллелей между указанными подходами обнаруживается без труда. И в том, и в другом случаях процесс развития трактовался как прогрессивный, постепенный, непрерывный, имманентный, унифицированный, стадиальный.

  1. См.: Pollard S. Peaceful Conquest: The Industrialization of Europe 1760–1970. Oxford: Oxford University Press, 1995.

Применительно к постиндустриальной эпохе ставится и проблема пределов модернизации. Например, см.: Иноземцев В.Л. Пределы «догоняющего» развития. М., 2000; Красильщиков В.А. Пределы догоняющей модернизации в постиндустриальную эпоху (опыт индустриальных стран Азии и Латинской Америки) // Постиндустриальный мир и Россия. М., 2001. С. 352–373.

Levy M.J. Modernization and the Structure of Societies. Princeton, 1966; Idem. Social Patterns (Structures) and Problems of Modernization // Moore W. and Cook R.M. (eds.) Readings on Social Change. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1967. P. 189–208; Apter D. The Politics of Modernization. Chicago, London, 1965; Idem. Rethinking Development: Modernization, Dependency, and Postmodern Politics. Newbury Park: Sage Publications (Calif.), 1987; Almond G.A., Coleman J.S. The Politics of Developing Areas. Princeton: Princeton University Press, 1960.

Lerner D. The Passing of Traditional Society: Modernizing the Middle East. New York, London, 1965; Deutsch K.W. Social Mobilization and Political Development // Finkle J.L., Gable R.W. (eds.). Political Development and Social Change. N.Y., London, Sydney, 1966. P. 204–219.

Moore B.Jr. Social Origins of Dictatorship and Democracy. Boston, 1966; Black C.E. The Dynamics of Modernization: A Study in Comparative History. N.Y.: Harper Colophon Books, 1975; Therborn G. European Modernity and Beyond: The Trajectory of European Societies, 1945–2000. L., 1995; Цапф В. Теория модернизации и различие путей общественного развития // Социс. 1998. № 8. С. 14–26.

Согрин В.В. Теоретические подходы к российской истории конца XX века // Общественные науки и современность. 1998. № 4. С. 127.

Определенные историографические итоги в этом плане подведены в статье Н.А. Проскуряковой. См.: Проскурякова Н.А. Концепции цивилизации и модернизации в отечественной историографии // Вопросы истории. 2005. № 7. С. 153–165.

Алексеев В.В., Алексеева Е.В. Распад СССР в контексте текущей модернизации и имперской эволюции // Отечественная история. 2003. № 5; Алексеев В.В. Модернизация и революция в России: синонимы или антиподы? // Индустриальное наследие: материалы Международной научной конференции. Саранск, 2005. С. 27–33; Вишневский А.Г. Серп и рубль: Консервативная модернизация в СССР. М., 1998; Зарубина Н.Н. Самобытный вариант модернизации // Социс. 1995. № 3; Каменский А.Б. От Петра I до Павла I: реформы в России XVIII века (опыт целостного анализа). М., 1999; Он же. Российская империя в XVIII веке: традиции и модернизация. М., 1999; Каспэ С. Империя и модернизация: Общая модель и российская специфика. М., 2001; Козловский В.В., Уткин А.И., Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе. СПб., 1995; Красильщиков В.А., Гутник В.П., Кузнецов В.И., Белоусов А.Р. и др. Модернизация: Зарубежный опыт и Россия. М., 1994; Красильщиков В.А. Вдогонку за прошедшим веком: Развитие России в XX веке с точки зрения мировых модернизаций. М., 1998; Лейбович О.Л. Модернизация в России. К методологии изучения современной отечественной истории. Пермь, 1996; Медушевский А.Н. Демократия и авторитаризм: Российский конституционализм в сравнительной перспективе. М., 1997; Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. СПб., 1999. Т. 1–2; Керов В.В. Се человек и дело его … Конфессионально-этические факторы старообрядческого предпринимательства в России. М., 2004; Опыт российских модернизаций XVIII–XX века. М.: Наука, 2000; Пантин В.И., Лапкин В.В. Волны политической модернизации в истории России. К обсуждению гипотезы // Полис. 1998. № 2. С. 39–51; Пантин В.И. Волны и циклы социального развития: Цивилизационная динамика и процессы модернизации. М., 2004; Плимак Е.Г., Пантин И.К. Драма российских реформ и революций (сравнительно-политический анализ). М., 2000; Поляков Л.В. Методология исследования российской модернизации // Полис. 1997. № 3; Он же. Путь России в современность: модернизация как деархаизация. М., 1998; Поткина И.В. Индустриальное развитие дореволюционной России. Концепции, проблемы, дискуссии в американской и английской историографии. М., 1994; Поткина И.В., Селунская Н.Б. Россия и модернизация (В прочтении западных ученых) // История СССР. 1990. № 4. С. 194–207; Российская модернизация: проблемы и перспективы // Вопросы философии. 1993. № 7. С. 3–39; Российская модернизация XIX–XX веков: институциональные, социальные, экономические перемены. Уфа, 1997; Рязанов В.Т. Экономическое развитие России. Реформы и российское хозяйство в XIX–XX вв. СПб., 1998; Сенявский А.С. Урбанизация России в веке: Роль в историческом процессе. М., 2003; Он же. Индустриальная модернизация, урбанизация и демографические процессы в России в XX веке: соотношение и взаимосвязи // Индустриальное наследие… С. 398–406; Согрин В.В. Теоретические подходы к российской истории конца XX века… ; Он же. Современная российская модернизация: этапы, логика, цена // Вопросы философии. 1994. № 11. С. 3–18; Он же. Политическая история современной России. 1985–2001: от Горбачева до Путина. М., 2001; Травин Д., Маргания О. Европейская модернизация. М.; СПб., 2004; Урал в контексте российской модернизации. Сборник статей. Челябинск, 2005; Уральский исторический вестник. Екатеринбург, 2000. Вып. 5–6: Модернизация: факторы, модели развития, последствия изменений; Федотова В.Г. Модернизация «другой» Евро­пы. М., 1997; Хорос В.Г. Русская история в сравнительном освещении. М., 1996.

Аванесова Г.А. Региональное развитие в условиях модернизации (на материалах стран Запада и Востока) // Восток. Афро-азиатские общества: история и современность. 1999. № 2. С. 41–56; Авторитаризм и демократия в развивающихся странах. М., 1996; Авторитаризм и демократия в «третьем мире». М., 1991; Государственность и модернизация в странах Юго-Восточной Азии. М., 1997; Зарин В.А. Запад и Восток в мировой истории XIV–XIX вв.: (Западные концепции общественного развития и становление мирового рынка). М., 1991; Зарубина Н.Н. Составляющие процесса модернизации: эволюция понятий и основные параметры // Восток. Афро-азиатские общества: история и современность. 1998. № 4. С. 25–37; Окунева Л.С. На путях модернизации: Опыт Бразилии для России. М., 1992; Особенности модернизации на мусульманском Востоке. Опыт Турции, Ирана, Афганистана, Пакистана. М., 1997; Старостин Б. Социальное обновление: схемы и реальность (критический анализ буржуазных концепций модернизации развивающихся стран). М., 1989.

См.: Федотова В.Г., Колпаков В.А., Федотова Н.Н. Глобальный капитализм: три великие трансформации. М., 2008; Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени. СПб., 2002; Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение. М., 2006; Арриги Дж. Долгий двадцатый век: Деньги, власть и истоки нашего времени. М., 2006; Лахман Р. Капиталисты поневоле: конфликт элит и экономические преобразования в Европе раннего Нового времени. М., 2010.

См.: Элиас Н. О процессе цивилизации. Социогенетические и психогенетические исследования. М.; СПб., 2001. Т. 1: Изменения в поведении высшего слоя мирян в странах Запада; Т. 2: Изменения в обществе. Проект теории цивилизации; Он же. Придворное общество: Исследования по социологии короля и придворной аристократии, с Введением: Социология и история. М., 2002.

См.: Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М., 1999; Он же. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1966; Он же. Нужно защищать общество: курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1975–1976 учебном году. СПб., 2005; Делёз Ж. Переговоры. 1972–1990. СПб., 2004. С. 215–233; Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Екатеринбург, 2000; Он же. Америка. СПб., 2000.

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 |
 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.