WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Основные тенденции территориально-отраслевых изменений в промышленности стран СНГ

Автореферат докторской диссертации по географии

 

ЧАСОВСКИЙ Владимир Иванович

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

ТЕРРИТОРИАЛЬНО-ОТРАСЛЕВЫХ ИЗМЕНЕНИЙ

В ПРОМЫШЛЕННОСТИ СТРАН СНГ

Специальность: 25.00.24 –

экономическая, социальная, политическая и рекреационная география

Автореферат

на соискание учёной степени

доктора географических наук

                                                           

                                                                       

   Санкт-Петербург

 2010

Работа выполнена на кафедре экономической географии государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена»

Научный консультант:           доктор географических наук, профессор,

член-корреспондент РАО

Гладкий Юрий Никифорович

Официальные оппоненты:     доктор географических наук, профессор

Файбусович Эрнест Львович

                                                  доктор географических наук, профессор

Атаев Заирбег Авукавович

                                                  доктор экономических наук, кандидат географических                    

наук, профессор Межевич Николай Маратович

Ведущая организация: Институт международных экономических и политических                   

исследований РАН

                                                        

Защита состоится __________________2010г. в 15.00 часов на заседании Совета

Д 212.199.26 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Российском государственном педагогическом университете им. А. И. Герцена по адресу: 191186, Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, 48, корп. 12, ауд. № 21.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена

Автореферат разослан  «    » ________2010 года

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                                И. П. Махова

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

            Актуальность исследования. Научное осмысление структурно-территори-альных сдвигов в промышленной сфере традиционно относится к числу приоритетных задач экономико-географической науки, и многие её достижения в области аксиоматизации и законотворчества ассоциируются именно с развитием и размещением индустрии. После распада СССР, в условиях формирования рыночных начал в экономике, внимание экономикогеографов к теоретическим и практическим проблемам  реструктуризации и территориальной трансформации промышленности постсоветских государств заметно ослабло, что, на наш взгляд, актуализирует настоящее исследование.

Происходящие в современной промышленности отраслевые и территориальные изменения зачастую остаются без достаточного теоретического анализа и методического обоснования. Не ясно, в чём состоят сегодня конкретные преимущества межгосударственной кооперации стран, часто характеризующиеся однотипной сырьевой специализацией и ослабленные социально-экономическим кризисом, сопутствовавшим распаду СССР? Каким образом им следует учитывать свой ресурсный потенциал при решении задачи адаптации промышленности к глобальному рынку? Какие структуры – вертикально интегрированные или сетевые – могут обеспечить наивысшую конкурентоспособность компаниям на глобальном рынке?  Несмотря на имеющиеся попытки авторов охарактеризовать структурно-пространственные преобразования отраслей и промышленных комплексов, соответствующих идей концептуального характера, отражающих данный процесс, мало. Между тем география индустрии  этих стран обладает достаточно хорошо выраженной спецификой, что обусловливает необходимость корректировки существующих теоретико-методологических подходов с учётом этой специфики.

В силу своеобразия переходного характера экономик постсоветских стран задача формирования новой индустриальной структуры не может быть решена путём применения как сугубо планово-административных, так и рыночных методов управления. Соответственно, одной из приоритетных исследовательских задач является поиск оптимальных путей не только территориально-отраслевой реструктуризации промышленности, но и территориального управления.

Постсоветские республики не были готовы к формированию и активному проведению структурной перестройки индустриальных комплексов, которые не соответствовали современным требованиям МРТ. Поэтому процесс структурно-пространственной трансформации промышленности носит во многом стихийный характер. Продуманная структурная политика по отношению к индустриальному производству на всех территориальных уровнях только начинает формироваться, а практическое решение данных проблем в определённой мере сдерживается недостаточной проработанностью научных основ структурно-территориальной трансформации индустриальных комплексов постсоветских стран СНГ.

Степень разработанности темы и теоретико-методологическая основа исследования. Диссертационное исследование базируется на концептуальном аппарате и теоретических положениях, разработанных отечественными и зарубежными учёными по исследуемой проблеме. Во-первых, это теория трансформационного перехода, позволяющая глубже понять специфику развития индустрии постсоветских государств СНГ в системе формируемых (а потому неустойчивых) общественно-экономических отношений; во-вторых, общая теория систем, в рамках которой национальная индустрия изучается как сложная полиструктурная система; в-третьих, хорологическая концепция, составляющая сущность географической науки; в-четвёртых, это теории глобального и регионального развития, которые обосновывают существование исторически сложившихся устойчивых территориально-производственных образований в виде промышленных комплексов.            

Значительное влияние на теоретические обобщения автора оказали научные труды следующих учёных в области экономической теории и экономической географии: А. Вебера, И. Валлерстайна, А. Леша, У. Изарда, Дж. Чорли, П. Хаггета, Франсуа Перру, В. Кристаллера, А.Г. Аганбегяна, П.М. Алампиева, Н.Н. Баранского, М.К. Бадмана, П.Я. Бакланова, П.М. Болина,  Л.И. Василевского, А.Л. Валесяна, Л.Б. Вардомского, Ю.Н. Гладкого, Б.Н. Зимина, Б.М. Ишмуратова, Э.Г. Кочетова, И.М. Маергойза, А.В. Мошкова, Н.М. Межевича, Н.С. Мироненко, М.М. Паламарчука, Ю.Г. Саушкина, Р.А. Сафиуллина, А.И. Трейвиша, Э.Л.Файбусовича, А.Т. Хрущёва, А.И. Чистобаева,М.Д. Шарыгина, П.Г. Щедровицкого  и других.

            К сожалению, наиболее значительные труды по географии промышленности относятся к советской эпохе, в то время как исследования территориально-отрас-левых изменений региональных промышленных систем в условиях переходного периода изложены крайне схематично и недостаточно географизированы. Без должной основательности рассматриваются тенденции и специфика структурно-пространственных преобразований в данном сегменте экономики. Автором предпринята попытка разработать и предложить новый концептуальный подход к изучению структурно-пространственных изменений региональных территориально-отраслевых промышленных систем  в условиях трансформационной экономики и проанализировать его возможности в решении практических задач.

Информационная база исследования сформирована из нескольких типов источников. Во-первых, это законодательные акты, государственные и отраслевые программы социально-экономического развития стран СНГ, регулирующие рыночные отношения и структурно-пространственные преобразования и изменения в промышленности стран региона; во-вторых, материалы межгосударственной и национальной статистики стран СНГ; в-третьих, научная и учебная экономическая и экономико-географическая литература, картографические источники; в-четвёртых, Интернет-ресурсы официальных сайтов правительств, отраслевых министерств стран СНГ.

            Объектом исследования являются территориально-отраслевые промышленные системы двенадцати стран СНГ. Подобный выбор обусловлен функциональной ролью промышленности этой группы стран (прежде всего, России) в мировой экономике, динамичностью и недостаточной изученностью происходящих в ней структурно-пространственных трансформаций в переходный период развития.

Предметом исследования выступают тенденции изменения в территориально-отраслевой структуре промышленности стран СНГ, закономерности, факторы и процессы перестроения промышленных систем в более эффективные в транзитивных условиях промышленно-интегрированные комплексы.

            Цель и задачи исследования. Цель данного научного исследования состоит в разработке теоретико-методологических основ изучения процессов структурно-территориальной трансформации территориально-отраслевых промышленных систем, методов комплексного анализа промышленных структур и определении концептуальных положений формирования эффективной промышленной политики стран СНГ по отношению к национальной индустрии в условиях переходного периода развития экономики.

Структурные изменения представляют собой процесс преобразования структур, форм и способов производственной деятельности в территориально-отрасле-вых системах, который обусловлен действием совокупности территориальных социально-экономических факторов. Подобные изменения предполагают повышение эффективности производства за счёт использования преимуществ в ТРТ и МРТ. Таким образом, речь идет о формировании эффективной для новых условий хозяйствования территориальной организации производства в виде сочетания рыночных территориально-отраслевых систем, позволяющих сбалансировать национальные и региональные интересы такого интеграционного образования, как СНГ.

Для достижения цели исследования были поставлены и решены следующие взаимосвязанные задачи:

– изучить, систематизировать и дополнить теоретико-методологические основы анализа развития промышленных комплексов стран с учётом особенностей транзитивного (переходного) периода развития экономики;

– исследовать механизмы структурно-пространственной трансформации промышленности стран, выявить и классифицировать факторы структурных изменений, предложить типологию моделей развития промышленности стран и типологию стран по тенденциям трансформации их промышленности;

– предложить комплексную методику анализа структурной трансформации промышленного комплекса страны с учётом условий транзитивного периода;

– изучить и обобщить динамику структурных сдвигов и пространственных изменений в промышленности стран СНГ в транзитивный период развития;

  •             – определить подходы, позволяющие обоснованно формировать структурную промышленную политику на национальном и региональном уровнях;

            – обобщить опыт формирования национальных промышленных политик и разработать алгоритм построения универсальной структурной промышленной политики в регионе СНГ.      

Научная новизна диссертационного исследования заключается в разработке теоретико-методологических и методических основ комплексного анализа трансформации региональных территориально-отраслевых промышленных систем в условиях транзитивного периода развития экономики.

При этом впервые предложены, обоснованы, разработаны или выявлены:

– разработаны новые концептуальные подходы, методы и принципы анализа трансформации территориально-отраслевой промышленной системы страны (региона) в переходный период развития экономики;

– внесены и обоснованы дополнения и коррективы в методический аппарат экономико-географического анализа изменений территориально-отраслевой промышленной системы, отражающие современный транзитивный период развития промышленного производства СНГ;

– установлены и проанализированы современные факторы, особенности, закономерности и тенденции трансформации территориально-отраслевой промышленной системы стран Содружества;

– разработан механизм формирования и осуществления структурной промышленной политики в СНГ;

– доказано явление пространственного перераспределения национального промышленного производства на уровне субъектов административно-территориального деления стран Содружества;

– предложены и охарактеризованы типологии: а) трансформации территориально-организационной структуры промышленных отраслей; б) стран СНГ по тенденциям их промышленного развития; в) промышленных регионов СНГ по особенностям происходящих в них трансформационных процессов;

– проведён картографический мониторинг основ­ных отраслей промышленности, выполнена серия оригинальных картосхем, отражающих территориально-отраслевые изменения в промышленном производстве СНГ.

         Обоснованность и достоверность результатов исследования обеспечивается использованием обширной государственной статистической информации, а также анализом многочисленных литературных источников, принадлежащих авторитетным авторам. В ряде случаев достоверность подтверждается увязкой результатов с данными, полученными другими исследователями.

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается: в развитии теоретических положений экономической географии о трансформации территориально-отраслевой промышленной системы в контексте национальной и региональной промышленной политики, направленных на достижение модернизации и интеграции промышленности СНГ; в расширении научной области  знаний об организационных и управленческих механизмах реструктуризации промышленного производства в новых условиях хозяйствования и МРТ; в уточнении и дополнении имеющихся в экономической и географической науках представлениях о новых научных подходах к исследованию структурно-пространственных преобразований национальных промышленных комплексов в специфических условиях транзитивного периода; в обогащении отечественной теории управления промышленными системами новыми – рыночными формами, методами, принципами.

            Основные защищаемые положения:

– географические особенности замедленной модернизации национальных производственных структур и адаптации их к новому МРТ;

– эффект отраслевого и территориального «свёртывания» производства широкой гаммы товаров, «вымывания» ассортиментных ветвей товаров потребительского назначения, разнообразных машин и оборудования в рамках сформировавшихся ранее национальных промышленных комплексов;

– тенденции трансформации и приспособления национальной промышленности СНГ к новым условиям МРТ, связанным с ускоренным развитием межанклавного (межкорпорационного) разделения труда в производственной сфере МХ;

–  типология промышленных регионов стран СНГ;

– перспективность региональной производственно-экономической интеграции стран СНГ в базовых отраслях промышленности в форме транснациональных финансово-промышленных групп;

отраслевые и региональные кластеры как оптимальные формы территориальной организации национальной промышленности стран СНГ, объединённые транспортными артериями в линейно-узловые, сетевые и ареальные структуры.

Практическая значимость работы связана с возможностью и целесообразностью использования её результатов при разработке наиболее эффективных форм территориальной организации промышленности в СНГ в транзитивный период развития экономики. Предложены варианты выхода из кризиса (за счёт возобновления связей, изменения отраслевой структуры и структуры экспорта, развития инновационных производств, формирования кластеров). Материалы исследования могут быть основой экономико-географического мониторинга, для разработки прогнозов развития промышленности СНГ при изменениях в мировой экономике.

Теоретико-методологические выводы, разработанные в диссертационном исследовании, используются в учебном процессе при преподавании в ВУЗе.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические и прикладные результаты исследования докладывались в 1999–2010 гг.  на международных, межрегиональных и региональных конференциях, совещаниях и заседаниях «круглого стола», в частности: «Прозрачные границы. Безопасность и транс­гра­ничное сотрудничество в зоне новых пограничных территорий России» (Волгоград, 2002), «Запад России и ближнее зарубежье: устойчивость социально-культурных и эколого-хозяйственных систем» (Псков: ПГПУ, 2005), «Эволюция Содружества Независимых Государств: достижения и проблемы» (М.: РУДН, 2009); «Социально-экономическое развитие региона: опыт, проблемы и инновации» (Смоленск: Филиал РГТЭУ в г. Смоленске, 2009) и др.).

Результаты исследования частично использовались при разработке Межрегионального исследовательского проекта «Безопасность новых границ России» (Волгоград, 2002),  выполнении грантов РГНФ № 04-02-78201 а/б «Российско-бело-русская интеграция как фактор устойчивого социально-экономического развития приграничных регионов России и Белоруссии» (Москва, 2004–2006) и № 10-02-00-668а/Б2 «Трансформация территориальной структуры расселения и хозяйства приграничных регионов России и Беларуси в постсоветский период» (Смоленск, 2010).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения, списка использованной литературы, приложения. Основной текст диссертации содержит 352 страницы машинописного текста, 6 таблиц, 29 рисунков (в том числе 23 рисунка, вынесенных в приложения), список литературы насчитывает 320 наименований источников.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Происходящие в современном обществе изменения свидетельствуют о том, что нынешние социально-экономические проблемы не могут быть решены исключительно средствами машинной индустрии за счёт технико-технологических решений. Огромное значение приобретают, в частности, вопросы институциональных реформ, межстрановой интеграции, смены функциональной роли отдельных регионов, смены ментальных моделей поведения людей и т.д. Однако постиндустриальная фаза развития не «оттеняет» и не умаляет колоссальной роли индустриального сектора экономики подавляющего большинства государств мира и, прежде всего, стран СНГ.

Во Введении работы обоснована актуальность темы, охарактеризована научная разработанность проблемы, определены объект, предмет, цель и задачи исследования, излагаются теоретическая и методологическая основа исследования, информационная база, научная новизна, значение и практическая значимость работы.

В первой главе диссертации «Теория и методология исследования структурных изменений пространственной организации региональных промышленных систем», с учётом имеющихся наработок в этой области,анализируются современное состояние научных представлений о региональных промышленных системах, факторы формирования интегрированных региональных промышленных систем, характер структурных сдвигов в пределах подобных систем и т.д.

Во второй главе «Концептуальные основы организации региональных промышленных систем в странах с транзитивной экономикой» в центре внимания находится интерпретация теорий конкурентоспособности и поляризованного развития государств, а также концепция промышленных кластеров с точки зрения перспектив их интернационализации как формы трансграничного сотрудничества. 

Делается вывод о том, что для промышленности стран СНГ, которая в силу своих специфических экономико-географических свойств и сложностей транзитивного периода отличается замедленной модернизацией национальных производственных структур и адаптацией к новому МРТ, при организации промышленного производства перспективно использование механизма формирования промышленно-интеграционных структур с помощью единичных организационно-производ-ственных модулей, способных рационально соединять и трансформировать элементы национальных производственных структур в  транснациональные конкурентоспособные структуры.

В транзитивных условиях для стран СНГ интернационализация призвана служить одним из главных ориентиров при принятии решений в области трансформации промышленного производства и участия в МРТ. В этой среде разрозненные звенья, относящиеся к различным национальным производствам, соединяются в единый всемирный интернационализированный воспроизводственный цикл – вынесенный за национальные рамки процесс расширенного товарного воспроизводства, где звеньями глобального воспроизводственного процесса выступают территориально-отраслевые национальные и наднациональные хозяйствующие субъекты, принимающие участие в формировании единого интернационализированного воспроизводственного поля, которое, развиваясь, влияет на территориально-отраслевые сдвиги в промышленном производстве регионов и стран, так какимеет свою особую территориально-отраслевую структуру, свои самостоятельные составные части: интернационализированную часть производства и интернационализированную часть сферы обращения. В сумме интернационализированные части этих сфер и составляют, по нашему мнению, транснациональные воспроизводственные полюса (ТНВП) – территориально-отраслевые интернационализированные ядра воспроизводства (рис. 1). Связанные производственно-экономическими связями ТНВП могут образовывать интермодальные «коридоры («оси») роста», что важно для проведения национальной промышленной политики любой страны.

Любая национальная промышленность является неразрывной частью мирового хозяйства (МХ). Между тем, встав на путь экономических преобразований, следует исходить из того, что открытость закономерностям экономического развития МХ не должна исключать учёта сложившихся отраслевых, территориально-производственных и других пропорций национальной индустрии. Выравнивание пропорций развития и обеспечение последовательности (поступательности) и сбалансированности промышленности – главная задача транзитивного периода в процессе адаптации национальной промышленности к МХ.

Однако в современном МХ развитие научно-технического и производст­венно-инвестиционного кооперирования привело к смещению границ обмена товарами и услугами на новый стык – межфирменный (меж­корпорационный) обменмежду крупными производственно-инвестицион­ными комплексами. Так сложилось межанклавное (межкорпорационное) раз­деление труда – специали­зация производственных субъектов, сформировав­шихся на транснациональ­ной географической основе и выступающих в организа­ционно-управленческом плане как ТНВП.

            Таким об­разом, международная коо­перация «растаскивает» национальные промышленные комплексы (сразу по не­скольким трансна- циональ­ным фирмам) как звенья разных производств.             Технологиче­ская коопе- рация завершает и упрочивает этот процесс, разрывает лока- льную тех­нологическую цепо- чку, способствует созданию хотя и вынесенных за нацио- нальные рамки, но тесно увя- занных, согласованных друг с другом производств. Соответ- ственно более развитой и од- нородной становится произ- водственная инфраструктура.

В начале 1990-х годов после распада единого про- мышленного пространства СССР основные компоненты, составляющие структурные  элементы для построения рыночных промышленных систем, уже сформировались.  Этому способствовал усилившийся в тот период обмен научно-техническими идеями, соединившийся с новыми возможностями финансирования крупных объектов, сооружаемых совместными усилиями ТНК в рамках гигантских производственно-коммерческих агломераций (ПКА) – своего рода подвижных ядер ТНВП, функционирующих в форме международных консорциумов (концернов), зачастую совместных дочерних корпораций, создаваемых несколькими ТНК, с широким диапазоном деятельности. Таким образом, на постсоветском пространстве наметиласьтенденция трансформации и приспособления национальной промышленности стран СНГ к новым условиям МРТ, связанным с ускоренным развитием межанклавного (межкорпорационного) разделения труда в производственной сфере МХ.

«Приобщение» промышленности рассматриваемых стран СНГ к системе нового МРТ и активное образование элементов ПКА обусловили возникновение ещё одной тенденции– отраслевого и территориального свёртывания производства широкой гаммы товаров, «вымывания» ассортиментных ветвей товаров потребительского назначения, разнообразных машин и оборудования в рамках сформировавшихся ранее национальных промышленных комплексов

При рассмотрении современного механизма развития общественного разделения труда в рамках СНГ необходимо исходить из взаимодействия и единства международного и межанклавного разделения труда, так как происходящая переориентация в движении международных кредитов создаёт предпосылки для расширения сферы деятельности ПКА по реализации сложных проектов в СНГ, а это в свою очередь придаёт ТНВП подвижный характер. ТНВП быстро смещаются в те точки геоиндустриального пространства, где создаются максимально выгодные воспроизводственные условия. Усложнение общественного разделения труда в геоиндустриальном пространстве ведёт к постоянному пересмотру национальной (региональной) территориально-отраслевой структуры промышленности.

Таким образом, сдвиги между двумя подсистемами общественного разделения труда (международного и межанклавного) приобрели характер пульсаций, в которых выражается важнейшая тенденция, присущая мировой индустрии и распространяющаяся на промышленность стран СНГ (как составную часть мировой индустрии).

Процесс «вызревания» ТНВП в национальных рамках «корректируется» экономико-географической средой – мировой валютно-финансовой сферой, рынком кредитных денег, миграцией рабочей силы. В национальных рамках возникают очаги «транснациональной стоимости», которые разрастаются под воздействием влияния мирохозяйственной среды. Глобализация мирохозяйственной жизни приводит к сращиванию интернационализированных частей ТНВП, относящихся к различным национальным производственным системам, в единые монолитные структуры, которые формируют мировые воспроизводственные ядра и впитывают в себя всемирные экономические условия развития.

Каждый национальный сектор промышленности становится активным участником развития того или иного ТНВП, становление и развитие которого проходит в несколько этапов. Первый этап – установление и всемерное развитие прямых производственных связей между отдельными производственными единицами; второй – совместное предпринимательство; третий –интеграция отраслей и формирование на этой основе нового субъекта производственного общения; четвертый этап – налаживание сотрудничества между экономически адекватными территориально-производственными структурами. Совместное преобразование индустриальных структур с формированием производственных и торгово-сбытовых связей, соответствующее достраивание, экономическое сопряжение структур должно приводить к формированию своеобразных ПКА и транснациональных кластеров; пятый этап – налаживание взаимодействия ПКА в ТНВП и ТНВП между собой, их сращивание в единую экономическую высокоразвитую производственную структуру, способную на стыке взаимодействия с подобными мировыми структурами уверенно выходить на мировой рынок в новых сферах приложения хозяйственных сил. При этом насколько бурно идёт интернационализация отдельных национальных производств, настолько же интенсивно из их индустрии «вымываются» «ненужные» структуры. В целом их хозяйственные инфраструктуры делаются более однородными в рамках определённых национальных или производственно-территориальных границ. Все эти процессы характерны и для СНГ.

Особый интерес представляет вопрос о том, как в транзитивный период обеспечивается эффект от участия в МРТ на уровне региональных производственно-интегрированных группировок и национальных промышленных комплексов. Обеспечение максимального эффекта от включения в МРТ региональных группировок стран и национальных промышленных структур ставит на повестку дня вопрос о тщательном дифференцированном отборе отраслей. Это должны быть отрасли, которые с учётом происходящих в них сдвигов имеют возможность активного включения в МРТ по линии экспорта своей продукции. В то же время они должны обладать достаточно развитой инфраструктурой, способной обеспечить необходимую отдачу от импортируемых для развития этих отраслей на современном техническом уровне машин и оборудования, комплектующих изделий и сырья.            Практика показывает, что «нерегулируемый» выход тех или иных национальных промышленных отраслей на мировой рынок без одновременного подключения к этому процессу сопряжённых с ними отраслей привносит в индустрию страны негативные «очаговые» процессы. Гипертрофированное «очаговое» развитие нескольких промышленных отраслей ведёт к искусственному моральному старению многих сопряженных отраслей производства, и с этим связана ещё одна тенденция изменения в промышленности стран СНГ.

Опираясь на учёт закономерностей развития современной мирохозяйственной системы в геоэкономическом пространстве (одна ипостась) и на стратегическую подготовку национальной индустрии путём формирования новейших национальных воспроизводственных моделей внешнеэкономических связей (вторая ипостась), национальные промышленные комплексы способны совершать стратегические «манёвры» в период как поэтапного выхода, так и устойчивого функционирования в мировом геоиндустриальном пространстве. В результате таких «манёвров» вырисовываются логика и стратегические формы поведения национальной промышленности в транзитивных условиях развития.

Для транзитивного периода требуются свои модели (сочетание различных типов моделей), которые уменьшили бы разрыв между условиями функционирования производственно-хозяйствующих субъектов в мирохозяйственной и в национальной среде. Невозможно использовать эффект разнообразия рыночных отношений, если национальная промышленность представлена на мировой арене гигантскими монополистами, причём степень финансово-промышленной монополизации в некоторых структурах несопоставима ни с одной крупнейшей западной корпорацией. Кроме того, структурный перекос национальной промышленности отдельных стран СНГ достиг такого размера, что она практически принесена в жертву трём отраслевым анклавам: топливно-энергетическому, оборонно-промышленному, сырьевому.Экономические границы этих промышленных комплексов нередко совпадают с национальными границами, «подмяв» под себя остальные отрасли экономики.

Вместе с тем, ещё одной тенденцией территориально-отраслевых изменений в промышленности СНГ в стратегическом плане является не разрушение разросшихся монопольных производственных структур постсоветских стран, а реструктуризация их в новейших экономических союзах и альянсах с выделением высокотехнологичных инновационно-индустриальных «популяций». Результатом развития подобного процесса может стать возникновение таких субъектов мирохозяйственного общения (ассоциативные группировки, ТНК, ФПГ, кластеры), которые сумеют гармонизировать национальную структуру производства.

Таким образом, имеется благоприятная почва для внедрения в промышленность транснационального элемента, а составные элементы ТНВП – формирующиеся ФПГ, ТНК и кластеры, технополисы, консорциумы и тому подобные структуры – могут заявить о себе как о субъектах мирового хозяйственного общения, которым государство делегирует реализацию своих геоиндустриальных интересов.

Трудности адаптации национальных экономик к новым условиям МРТ в транзитивный период развития связаны со структурой их промышленности, включающей следующие уровни: 1) производственный; 2) отраслевой;3) региональный (межотраслевой); 4) межгосударственный. Такое деление организационных структур по уровням несколько схематично, так как сотрудничество на одном уровне взаимообусловлено и взаимоуравновешено с другими. При этом центральным звеном выступают структуры производственного звена, так как здесь фокусируется весь спектр производственно-инвестиционных и интеграционных отношений.

Производственно-инвестиционная модель сотрудничества способствует процессу расчленения национальных производственно-технологических цепей,выходу отдельных их звеньев за национальные рамки. А ведь за каждым звеном стоит определённая организационно-функциональная структура, имеющая определённую территориальную организацию. Компоновка организационных структур различного назначения в особые ассоциативные группировки даёт различные производственные структуры: концерны, ТНК, ПКА и др. Но если присмотреться к подобным структурам, несложно заметить в их построении повторяемость отдельных ячеек – единичных организационно-производственных модулей (рис. 2).Эти модули независимо от их комбинации по своей структуре, как правило, могут изменять свою территориальную структуру, но остаются одинаковыми из-за наличия трёх обязательных компонентов: 1) единичной производственной ячейки; 2) производственной связи с другими субъектами; 3) связи с экономической средой функционирования. На базе единичных организационно-производственных модулей можно компоновать различные организационные структуры – субъекты транснационального общения, обладающие определённой территориально-отраслевой организацией и влияющие на территориально-отраслевые сдвиги в промышленном производстве регионов и стран.

Подчеркнём и такой момент: внутренние компоненты единичного модуля при его встраивании в определённую структуру не остаются неизменными – влияние «рынка среды» придаёт им новое качество. Меняются и территориально-производственные узлы – в сумме они создают новую структуру, присущую хозяйствующему субъекту. Все эти изменения имеют свои закономерности и их надо учитывать по мере формирования сложных структур.

Единичный организационно-производственный модуль участвует в формировании межанклавного (межфирменного) «стыка» и «ярусности» («этажности») товарного обращения – это принципиально важное положение для понимания природы развития стратегической ситуации в интернационализации промышленности.

Таким образом, открывается возможность для стратегического оперирования национальных производств в МХ: органи­зационно-функциональное прогнозирование. С этой целью выделя­ется специфический показатель динамических преобразований индустриальной системы, для определения которого используется количественная оценка компонента – «производственная взаимосвязь». Речь идёт о физическом объёме взаимных поставок, о построении первого международного промышленного организационно-управленческого классификатора на базе единичного промышленного организационно-производственного модуля.

Плацдармом для участия подобного производственного модуля в МХ и действенным инструментом государства, создающего фон для вызревания ТНВП, выступают процессы интеграции и дезинтеграции. При включении национальной промышленности (особенно её составной части или организационной структуры) в интеграционный процесс первостепенное значение имеет умение маневрировать интеграционной формой союзов, гибким переходомих из одной формы в другую, быстро создавать новые интеграционные образования. Это открывает стратегический простор для субъекта мирохозяйственного общения, возможность своевременной перегруппировки сил (дезинтеграции) для выхода на новый уровень взаимодействия с МХ. При этом надо иметь в виду различия в интеграционном подходе к национальной промышленности в целом и отдельным составляющим её структурам (ТПК, промышленно-финансовым группам, концернам, ФПГ, кластерам).

Для национальной индустрии важно постоянно отрабатывать два направления в формировании и реализации национальных стратегических интересов: в рамках «локального» интеграционного процесса (ближнего зарубежья) и в отношении мирохозяйственной системы в целом (дальнего зарубежья). Однако отстранённость от мировых воспроизводственных процессов привела к тому, что страны СНГ выходят не на мировой, а на внешний рынок, формируемый огромным «вспомогательным хозяйством» для мировых воспроизводственных ядер, поставляя сырьевые, энергетические ресурсы и частично полуфабрикаты не по мировым, а по снабженческо-сбытовым ценам и конкурируя со структурами подобного же типа.

Между тем у промышленных структур СНГ для интеграции с зарубежными ТНК и вхождения в ТНВП есть определённые возможности: во-первых,доставшиеся в наследство уникальные производственные структуры в рыночных условиях трансформируются по лучшим образцам транснациональных компаний. Наиболее крупные корпорации ТЭК и ВПК обретают законченный транснациональный статус; во-вторых,значительное число ТНК, с которыми выгодно сотрудничать зарубежным партнерам, формируется на базе уже принадлежащих странам СНГ производственных и снабженческих звеньев отраслевых структур. Задача состоит лишь в том, чтобы объединить эти звенья ТНК в консорциумы или кластеры, нацеленные на реализацию крупных проектов; в-третьих,идёт процесс формирования международных консорциумов с участием производственных и финансовых структур  СНГ (по аналогии с ассоциациями по освоению регионов).

Таким образом, национальная промышленная политика должна ориентироваться на достижение оптимального равновесия между национальной и мировой индустрией, между внутренними и транснациональными промышленными структурами. Подобная ситуация характерна и для процессов, разворачивающихся внутри отдельных стран. Только вместо ТНК здесь выступают национальные ФПГ, а вместо национальных экономик – отдельные регионы стран СНГ.

Региональным проблемам стран СНГ присущи два аспекта, которые предопределены согласованностью местных региональных и общегосударственных интересов. Экономический рост каждого региона обусловлен участием производственных структур региона в звеньях национального воспроизводственного процесса. Так, через участие в отечественных ФПГ возможен доступ к финансовым и другим ресурсам, сконцентрированным в банковско-финансовых анклавах стран СНГ: столицах и крупных региональных центрах. В свою очередь национальные ФПГ стремятся получить транснациональный статус, включившись в те или иные звенья мировых воспроизводственных процессов, где формируется мировой доход, то есть у регионов СНГ возникает в этом прямая заинтересованность.

Между тем в геоиндустриальном пространстве СНГ следует определить при-оритетные геоиндустриальные зоны влияния – естественные плацдармы национальных интересов стран. Учёные выделяют несколько таких геоиндустриальных поясов, куда входят не только страны СНГ, но и страны дальнего зарубежья: 1) Северный широтный геоиндустриальный пояс (входит Россия и др.),2) Энергетический широтный геоиндустриальный пояс (входят Россия, Казахстан, Азербайджан, Туркменистан и др.), 3) Южный широтный геоиндустриальный пояс (входят страны, связанные торговлей с Россией: Украина, Молдова, Беларусь, Армения, Грузия, Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан).

При исследовании теоретических основ организации региональных промышленных систем в транзитивных условиях в методологическом плане большой интерес представляет выявление и изучение системообразующих факторов формирования и развития крупных интегрированных отраслевых или региональных промышленных комплексов. Как показывает анализ, в процессе своего перехода к рынку национальные промышленные комплексы стран СНГ постепенно превращаются в сложные динамично изменяющиеся региональные производственные системы. Это требует при исследовании промышленности стран и их регионов применения более совершенных методологических подходов, позволяющих делать научные обобщения и выводы.

Например, в условиях транзитивной экономики традиционные подходы к решению региональных проблем промышленного развития стран Содружества путём моделирования взаимосвязей в ТПК, формирования на данной основе производственных узлов, решения задач размещения производительных сил и производственных мощностей за счёт минимизации транспортных издержек или приведённых затрат представляются во многом упрощёнными. Поэтому определённый интерес при изучении перспектив промышленного развития представляют концепции, предлагающие при классификации и исследовании национальных и региональных промышленных систем выделять различные функциональные сферы анализа. Например, при изучении производственного потенциала региона (страны) обычно выделяют такие социально-экономические характеристики, как  природные и сырьевые ресурсы, производственные мощности и их отраслевую структуру, трудовые ресурсы и индикаторы воспроизводства человеческого капитала, уровень развития науки, научно-технического прогресса и восприимчивость к нововведениям, экономико-географическое положение региона и его инфраструктурную обеспеченность, характеристики инвестиционно-финансового потенциала и т.д. При этом, однако, часто не уточняется, как выделенные сферы взаимодействуют между собой. К тому же пространственные характеристики при таком анализе, как правило, задаются экзогенно.

Кроме того, различные промышленные системы имеют специфику в соотношении, формах и способах взаимодействия воспроизводственных, адаптационных, мотивационных и защитных механизмов, постольку в их развитии, особенно в условиях транзитивной экономики, отчётливо наблюдаются тенденции расхождения. Различия усиливаются в изменении организационно-экономической, воспроизводственно-функциональной, институциональной и социальной структур, инвестиционно-финансового потенциала и потенциала экономического роста промышленных систем регионов и стран.

Между тем в начале 1990-х годов с началом процессов экономического реформирования индустриальных систем стран СНГ национальные и некоторые региональные властные элиты достаточно решительно заявили о себе. Уже тогда наметилась (подчас – слабо выраженная) тенденция изменения территориально-отраслевой структуры промышленности стран СНГ,  связанная с быстрым формированием, организационно-экономическим и институционально-политическим оформлением и функционированием региональных промышленных структур. Объективность этого процесса заключалась в том, что в первую очередь у «регионов-доноров» существовала острая потребность в формировании «ядра» – системообразующих и структурообразующих связей региональных промышленных систем, обеспечивающих их относительную независимость от государственных и других структур власти и известную самостоятельность в хозяйственной деятельности.

В результате в настоящее время мы имеем в промышленности стран СНГ различные структурно-динамические типы производственных систем регионов. Всё более рельефно проявляются «эффекты промышленного доминирования» одних промышленных регионов над другими.       При этом можно выделить микро-, мезо- и макроуровни такой производственной иерархии. Каждый из них отражает свою специфическую организацию процедур принятия решений в формируемой «обновлённой», соответствующей промышленной системе региона. Последняя, осуществляя региональную промышленную, а затем и политическую экспансию, имеет свои «центры роста» – узловые промышленные регионы и внутрирегиональные стратегические узлы, «скелетную» структуру и так называемую «островную» производственную периферию. В процессе стратегического развития данной промышленной системы постепенно вырабатываются базовые принципы «сборки» соответствующих системных и периферийных компонент. И именно они существенно влияют на формирование своих особых структурно-отраслевых профилей промышленного развития в странах СНГ и их регионах. 

Особая роль в поддержании и воспроизводстве системообразующих связей, как известно, принадлежит институциональной системе. «Ядром» этой системы являются институты власти, институты собственности. В экономике постсоветских стран СНГ в переходный период развития власть продолжала определять, кто, как и в каких целях распоряжается собственностью. Вследствие постоянной «нехватки» у власти финансовых средств, а также устойчиво низких темпов роста валовой добавленной стоимости неизбежно формировалась технологическая, организационная, экономическая и институциональная многоукладность в промышленном производстве стран. Каждый такой уклад имел своё особое «ядро», собственную организационную и бизнес-культуру. «Ядро» технологического уклада определяло базовый отраслевой состав промышленности.

Таким образом анализ структурной организации промышленных систем рекомендуется проводить: 1) в терминах пространственной конкуренции; 2) выделяя отношения институционального «сходства», географической и организационной «близости» промышленных агентов; 3) исследуя «внешние эффекты» пространственной концентрации и факторы воспроизводства такого рода «внешних эффектов»; 4) с точки зрения достижения пространственной сбалансированности природной, экономической и социальной подсистем региона (страны).

Следует так же отметить, что в различных типах экономических систем (планово-командной, рыночной) имеют место различные стратегические последствия в развитии структурной организации национальной промышленности. Для промышленности стран СНГ в транзитивный период два типа промышленных систем, рассмотренные с точки зрения их структурной динамики, не являются альтернативными. В большинстве стран Содружества централизованная система планирования распалась на соответствующие фрагменты, активно используемые вертикально-интегрированными корпоративными производственными структурами в тесном взаимодействии со структурами государственной власти на национальном, региональном и муниципальном уровнях. С 1992 года в постсоветских республиках произошло существенное ужесточение финансовых ограничений, поэтому формировался принципиально иной по сравнению с советским периодом структурный тип промышленного развития.          В этих новых условиях внутренний инвестиционный потенциал оказался недостаточным для осуществления глубоких структурных изменений в национальной промышленности. Следовательно, тенденцией изменения в промышленности СНГ стала преимущественная модернизация существующих производственных мощностей и реинжиниринг бизнес-процессов, а не масштабное пространственное размещение новых промышленных производств.

Структурная организация региональных промышленных систем во многом предопределялась интенсивностью вхождения производственных предприятий и фирм в регион и своего рода продуктивностью встречи «предприятие-территория». В этом случае в качестве базовых факторов вхождения предприятий и фирм в регион часто выделяют пространственные внешние эффекты: экономию масштаба, экономию размещения, локализации, экономию урбанизации, гибкость процесса производства, важность неторговых (нерыночных) отношений.

В экономической литературе при этом подчеркивается, что при жёсткой организации производственных систем и в «бедных» с точки зрения разнообразия элементов региональных промышленных системах продуцирование пространственных внешних эффектов (экстерналий близости) незначительно. Последнее замечание, на наш взгляд, принципиально. Дело в том, что введение в методологию исследования внешних эффектов, помнению многих специалистов, не позволяет принципиально решать поставленную проблему (в данном случае – проблему структурной организации региональных производственных систем и их «ядра» – промышленности). Такой подход скорее отодвигает на время решение поставленных проблем по мере введения в научный анализ всё новых и новых внешних эффектов. Поэтому методологически более оправдано говорить о наличии в том или ином регионе общего доступного для всех участников воспроизводственного процесса актива или группы активов. Фактически наличие таких активов отражает потенциальные экономические возможности и конкурентоспособность как национальных, так и региональных промышленных систем.

В наиболее полной классификации к указанным активам можно отнести первичные и иные ресурсы с высокой рентной составляющей. Другим важным активом является наличие особой отраслевой структуры, основанной на существовании повторяющихся, возобновляемых во времени взаимодействий (контактов) региональных промышленных «игроков». В современных национальных и региональных промышленных системах в качестве актива значительную роль играет наличие местных человеческих ресурсов со специализированным «ноу-хау», способность их в процессе обучения повышать своё качество. Вместе с тем для производственных предприятий и фирм, входящих в тот или иной регион, принципиальную роль как актив играет существование в регионе институтов, гарантирующих соответствующие условия жизнедеятельности и обеспечивающих воспроизводимые параметры производственно-хозяйственных процессов.      С предыдущими активами тесно связано наличие актива промышленной региональной системы, заключающегося в способности к формированию горизонтальных организационных сетей внутри региональных производственно-хозяйственных зон. Однако, одновременно с интегрированием в такую организационную сеть более расплывчатыми становятся границы предприятия и фирмы, что делает проблематичным проведение регионального анализа с использованием методологии пространственных внешних эффектов.

Продолжая анализ подходов к исследованию процессов пространственной концентрации экономических активностей в транзитивный период, рассмотрим ещё один подход, предложенный в 1990-е годы неформальной группой отраслевых экономистов «Proximity Dynamics». Это одна из удачных попыток эндогенезировать пространственную переменную экономического анализа. Учёные в рамках предлагаемого методологического подхода при анализе пространственной концентрации экономических активностей и эффектов пространственной близости выделили два основных измерения и два соответствующих им типа логики, имеющих место при развитии процессов регионализации. Первое измерение определяется как организационная, второе – как географическая близость.

Действительно, принадлежность к той или иной производственно-организа-ционной сети (например, структуры «Газпром», «КамАЗ», «АвтоВАЗ») зачастую намного сильнее стимулирует взаимодействие между входящими в неё экономическими агентами, чем традиционное «территориальное соседство». Принадлежность организации предполагает строгое соблюдение «правил игры», принятых в рамках определённых «замкнутых» отраслевых (межотраслевых) организационных промышленных структур и форм, в одном и том же «организационном пространстве» отношений. По сути, речь идёт об институциональной однородности и неоднородности существующих отраслевых, вертикально-интегрируемых и горизонтально-интегрируемых производственно-организационных сетей.

Между тем практика показывает, что устойчивое долгосрочное взаимодействие в таких организационных сетях предпринимательских структур рыночного и нерыночного типа с различными модальностями при осуществлении экономической координации является достаточно редким. Напротив, внутри отраслевой (межотраслевой) промышленной вертикально-интегрированной или горизонтально-интегрированной сети в результате поиска более эффективных форм организации могут усиливаться институциональные различия, что очень часто приводит к организационному выделению из сети, обособлению и институциональному оформлению таких промышленных структур.

Наконец, организационной близости «соблюдения правил» в отраслевых (межотраслевых) производственно-организационных сетях могут противостоять региональные производственно-организационные сети, основанные на институциональном сходстве. Вместе с тем, если имеет место обратный процесс, часто возникают так называемые моногорода, субрегиональные и региональные производственные образования.

Географическая близость также предполагает введение в сферу промышленно-отраслевого и регионального анализа «социальных конструкций» особого типа, задающих регионально-экономические характеристики промышленных систем через инфраструктуру региональной экономики. Чем более развитой и многосторонней является региональная производственная и непроизводственная инфраструктура, тем в большей мере в процессе промышленного развития достигается балансировка отраслевых и региональных промышленных интересов.

Между тем оба понятия производственной близости, будучи определены однажды, требуют детализации и структурирования. В данной связи особый научный интерес представляют модальности координации, играющие важную роль в интеграции пространства производственных отношений. По мнению ряда экономистов и экономикогеографов, модальность контрактной координации может быть структурирована следующим образом. В условиях товарных дефицитов транзитивного периода в странах СНГ часто получали распространение производственные контракты по «соседскому» принципу «ты – мне, я – тебе». Принцип «ты – мне, я – тебе» в централизованно планируемой экономике используется как в рамках схем горизонтальной производственной координации, так и в рамках схем вертикальной координации между промышленными агентами. В постдефицитной рыночной экономике – только в рамках горизонтальной координации. Процессы же вертикальной координации регулируются в условиях доминирования институтов власти над институтами собственности и некоторого развития денежных институтов контрактами, заключаемыми на «административных» промышленных рынках.

Таким образом, исследуя перспективы трансформации структуры национальных промышленных систем и промышленности СНГ в целом, можно сказать, что в процессе трансформации промышленности «советского типа» в постсоветских промышленных системах СНГ можно выделить «промежуточные» производственно-экономические пространства с нечёткими контурами границ. При этом территория с её особыми, приведёнными выше характеристиками становится своеобразным пространством-посредником, которое определённым образом сконструировано в процессе осуществления различного рода взаимодействий между промышленными и другими агентами. При этом в этой сложной динамике взаимодействий основными производственными «игроками» являются те, кто играет посредническую, способствующую гибридизации роль между региональным и глобальным уровнем, выбирая то или иное соотношение в процессе сочленения между прошлым и будущим, между производственной географической и организационной близостью, сохраняя или изменяя свою модальность.

В современной экономической науке общепризнанным является следующее положение: когда в экономике имеет место кризис, полагается, что происходит процесс диффузии от особенных (локально-региональных) принципов, форм и механизмов институционального регулирования к общим (глобальным). В результате осуществляется обновление общих «правил игры», традиций и схем их институционального оформления. Применительно к условиям стран СНГ при проведении анализа взаимодействия между производственной организационной и географической близостью крайне важным также является принципиальная оценка доли и различных источников нерыночных взаимодействий. Совершенно очевидно, что чем выше эта доля, тем менее привлекательными в инвестиционном плане являются региональные промышленные системы и тем в меньшей степени они могут рассчитывать на структурно-промышленное обновление при отсутствии требуемых средств в государственном бюджете. В то же время нерыночные взаимодействия, так же как и рыночные, скрепляют национальную промышленную систему.

К источникам нерыночных взаимодействий в укрупнённом виде можно отнести, на наш взгляд, технико-технологические внешние эффекты (внешние – по отношению к производственной фирме или корпоративной организационной сети и внутренние – по отношению к отрасли в целом). Вторым источником нерыночных взаимодействий, существенно дополняющим первый, является промышленное межсекторальное и межотраслевое распространение технологических и иных внешних эффектов. Так, измерение и анализ технологических внешних эффектов позволяет понять процессы инновационно-технологического развития и структурного обновления капитала в промышленности. Третьим фактором сближения хозяйственных агентов и источником нерыночных взаимодействий являются интенсивные потоки нестандартной информации. Наконец, нерыночные взаимодействия могут быть охарактеризованы структурной организацией «административных» производственных рынков в регионе (стране), а также набором различного рода организационных механизмов, реализующих обмен ценностями по принципу «ты – мне, я – тебе». Это далеко не полный перечень источников нерыночных взаимодействий. Тем не менее он позволяет с достаточно большой определённостью судить о степени развития нерыночных экономических систем в различных регионах и их влиянии на региональные и межрегиональные структурные сдвиги в промышленном потенциале стран.

Таким образом, суммируя и обобщая перечисленные научные положения, все национальные промышленные регионы стран СНГ с точки зрения дисбаланса в уровнях развития их природно-географических подсистем, инфраструктурных организационных сетей, базовых экономических подсистем, промышленного аппарата, подсистем, обеспечивающих их социальное развитие, можно подразделить на следующие типы промышленных регионов.

К промышленным регионам первого типа можно отнести  регионы, в которых имеются значительные природно-сырьевые ресурсы, однако в силу высоких издержек их промышленная разработка считается нерентабельной и преждевременной. Как следствие, инфраструктурные организационные сети не развиты. Частный промышленный капитал в такие регионы не идёт. А принудительное их промышленное освоение с целью «искусственного» ускорения их социально-экономического развития за счёт бюджетных ресурсов ведёт к разрушению традиционно выработанных в этих регионах институциональных структур.

            Промышленные регионы второго типа крайне бедны природно-сырьевыми ресурсами. Чтобы постепенно развивать свою региональную конкурентоспособность, они формируют свои активы: инфраструктурную сеть, более либеральные для инвесторов организационно-экономические и институциональные механизмы. Инвестиционные средства преимущественно вкладываются в эффективные и быстро окупаемые проекты и, как правило, в средние промышленные предприятия. Динамика их промышленных структур отвечает мировым тенденциям.

Третий тип промышленных регионов характеризуется значительными природно-сырьевыми ресурсами, промышленная разработка которых в рамках традиционных или новых технологий рентабельна. Образуемые при добыче и первичной переработке таких ресурсов рентные и другие доходы реинвестируются в отрасли обрабатывающей промышленности, производственную инфраструктуру региона. Здесь получают  развитие производственные вертикально-интегрированные отраслевые корпоративные сети. В регионах такого типа получают серьёзное развитие государственно-капиталистические олигархические промышленные структуры.            Четвертый тип промышленных регионов характеризуется наличием значительных природных ресурсов, промышленная разработка которых в рамках традиционных и новых технологий достаточно рентабельна. При этом образуемые при добыче и первичной переработке ресурсов рентные и другие доходы реинвестируются только в развитие добывающих производственных мощностей, региональную инфраструктуру. Стратегия развития таких регионов предполагает параллельное, достаточно динамичное развитие конкурентоспособных промышленных мощностей по добыче природно-сырьевых ресурсов (то есть сырьевую ориентацию региона) и человеческого капитала. В регионе доминируют корпоративные организационные сети добывающих промышленных структур.

Пятый тип промышленных регионов – регионы со значительными природно-сырьевыми ресурсами, где осуществляется их промышленная добыча. Однако рентные и иные доходы, получаемые при добыче и переработке ресурсов, практически полностью вывозятся, депонируются или инвестируются региональной властной элитой за пределы региона (страны). Это регионы «колониального типа», где интегрируются интересы региональной и отраслевой элиты. В регионах такого типа идёт деградация промышленных структур.

Каждый из перечисленных типов регионов имеет собственную логику формирования и развития промышленных структур и ориентируется на относительно различные группы кластеров в своём промышленном развитии.

 Структурная трансформация составных элементов и их взаимосвязей в территориально-отраслевых промышленных системах любого ранга выявляет не только диспропорции между сопряжёнными элементами систем, но и определяет тенденции изменения промышленной специализации и пространственных сдвигов в промышленности, что позволяет провести типологию стран и их регионов по тенденциям промышленного развития.

Структурная трансформация территориально-отраслевой промышленной системы – процесс преобразования структур, форм и способов  экономической деятельности в системах, которые обусловлены действием  территориальной совокупности социально-экономических и других факторов. В основе процессов изменения промышленных систем, как и любой территориально-экономической системы, лежат следующие качества: экономико-географическое положение, размеры предприятий, обеспеченность их ресурсами, уровень квалификации инженерно-техни-ческого и управленческого персонала идр. Промышленная система состоит из совокупности предприятий, каждое из которых обладает специфическим сочетанием подобных качеств. Таким образом, в качестве основного объекта исследования изменений территориальной организации промышленного производства необходимо рассматривать непосредственно процесс структурных изменений в территориально-отраслевых промышленных системах разного ранга.

Главной задачей промышленной политики стран СНГ в транзитивный период развития является реорганизация и преобразование основного звена национальной промышленности – крупнейших и крупных предприятий, которые смогут вытянуть всю цепь связанных с ними средних и малых предприятий. Поэтому для крупных предприятий необходима разработка новой стратегии развития. Здесь возможны три этапа в стратегии реформации крупного предприятия в конкурентоспособного производителя. На первом этапе разрабатываются условия для использования иностранных технологий и инвестиций в «точках экономического роста». На втором этапе созданные «точки роста» должны явиться концентраторами привлечения к сотрудничеству отечественных смежных предприятий и отечественных инвесторов и организации ФПГ. Третий этап состоит в переходе от сформированной финансово-промышленной структуры к созданию национальной ТНК во главе со стратегическим инвестором.

Одну из методологических основ регионального, в том числе и промышленного, развития представляет теория поляризованного развития (истоки которой ассоциируются с именами Ф. Перру и Ж. Будвилля). При существовании основных форм взаимодействия любого ядра и любой периферии – прямого воздействия или модернизации (то есть распространения импульсов к развитию от ядра к периферии) и обратного воздействия или зависимости (то есть подчинения периферии ядру) западными экономистами акцент был сознательно сделан на первую форму. Положения теории поляризованного развития и экономического ядра полезны, на наш взгляд, при разработке концепции промышленной политики в странах СНГ, где ресурсов и возможностей существенно меньше, а нерешённых проблем – значительно больше.

Вместе с тем существует большое количество других теорий формирования и развития конкурентоспособности, одной из которых является теория кластерного управления экономикой и производством. Обобщая выводы американской, британской и скандинавской школ теории конкурентоспособности, И.В. Пилипенко (2005) выделил целый ряд характеристик конкурентоспособного государства. Однако механизм конкуренции между регионами существенно отличается от конкуренции между странами. Поэтому одним из решений проблемы может являться разработка и проведение региональной промышленной политики в рамках концепции кластеров с целью повышения конкурентоспособности региона (кластеры были обозначены М. Портером не только как новая форма организации производства, но и как объекты проведения государственной политики по повышению национальной конкурентоспособности).

Известно, что концепцию кластеров и теорию поляризованного развития объединяет идея регионального развития, а также внимание к производственным и экономическим связям тех предприятий и отраслей, которые отобраны для приоритетного развития и получения определённой помощи государства в расчёте на повышение уровня социально-экономического развития региона (теория поляризованного развития) или его конкурентоспособности (концепция кластеров).

Поэтому одним из положений данного диссертационного исследования является вывод о том, что отраслевые и региональные кластеры как форма территориальной организации национальной промышленности стран СНГ, объединённые транспортными артериями в линейно-узловые, сетевые и ареальные структуры, являются наиболее оптимальной формой территориальной организации  промышленного производства и условием её модернизации в поляризованном пространстве любого территориального уровня.

С учетом того, что кластер имеет отраслевую и территориальную составляющие, под промышленным кластером следует понимать группу родственных взаимосвязанных отраслей промышленного комплекса и сферы услуг, наиболее успешно специализирующихся в МРТ. А под региональным (локальным) кластером – группу географически сконцентрированных компаний из одной или смежных отраслей и поддерживающих их институтов, расположенных в определенном регионе, производящих схожую или взаимодополняющую продукцию и характеризующихся наличием информационного обмена между фирмами-членами кластера и их сотрудниками, за счёт которого повышается конкурентоспособность кластера. Таким образом, кластеры различаются по наличию в них географической составляющей: к внепространственным кластерам относятся промышленные и национальные кластеры, а к пространственным – региональные, трансграничные и локальные кластеры (И.В. Пилипенко). Разделение кластеров на две группы помогает понять особенности проведения «кластерной» промышленной политики в СНГ.

В транзитивный период стремительная либерализация и «сумбурная» приватизация промышленных объектов, осуществляемые с лихорадочным перебором западных моделей реформирования, привели к разрушению многих районных и локальных ТПК; разорванные звенья ЭПЦ, особенно средних и верхних стадий, стали неконкурентоспособными с предприятиями ЭПЦ других стран. Разрушенные комплексы большей частью восстановлению не подлежали ввиду их технологического несовершенства. Поэтому выход из сложившейся ситуации видится в научном обосновании долгосрочной стратегии развития промышленности стран СНГ и их регионов, формировании действенной промышленной политики, программном и инвестиционном обеспечении всех территорий с выделением «полюсов роста», оживлении инновационной деятельности. Одним из перспективных направлений данного плана является концепция производственного кластера. Она охватывает широкий спектр проблем, включая как производственно-технологические, финансово-экономические, так и проблемы управления кластерами как территориальными формациями. Концепция производственного кластера обобщает исследование отраслей территориальной специализации, ключевых фирм-лидеров отрасли, сетей внутрирегиональных производителей-поставщиков, производственной и рыночной инфраструктуры.

В условиях транзитивной экономики кластеры первоначально формируются на базе территориального сочетания производств, ориентированных на экспорт или конечное потребление. При обосновании территориальной организации производств в пределах формирующегося кластера следует придерживаться преимущественно схем «штандортных решений», при этом важно полагаться не только на «невидимую руку рынка», но и на возможность «искусственно выращивать» кластеры. Так, в РФ над созданием концепции кластерной региональной политики трудились специалисты Минэкономразвития, а в территориальном измерении – специалисты Минрегионразвития. Окончательный вариант «Концепции развития территориальных производственных кластеров» был передан в правительство, но пока он не принят к исполнению. А вот в Казахстане уже запущен проект диверсификации индустрии через создание отраслевых кластеров. Подобные явления имеют место и в промышленности Украины, Беларуси, Кыргызстана, Узбекистана.

В настоящее время можно выделить два типа кластерной политики: «сверху-вниз» (органами власти) и «снизу-вверх» (хозяйствующими субъектами). В связи с возможным принятием и осуществлением кластерной политики в странах СНГ, потребуется и соответствующий инструментарий эффективности оценки её реализации на разных пространственных уровнях. В связи с этим кластерный анализ функционирования территориально-отраслевой структуры промышленности может осуществляться на разных уровнях. На микроуровне, в первую очередь, изучаются связи между фирмами, на мезоуровне – внутри- и межотраслевые связи в производственной цепочке, на макроуровне – взаимодействие групп отраслей в масштабах национальной экономики. Кроме того, в последние годы всё чаще кластерная модель применяется для экономических исследований на уровне международных промышленных группировок, для которых характерна относительная однородность экономического пространства (страны ЕС).

По мнению автора, данный подход может быть применён и для анализа возможностей трансграничных промышленных кластеров с контрастными экономическими условиями, но характеризующимися наличием взаимодополняющих ресурсов, например, в случае с индустрией стран СНГ.

Инструментарий кластерного анализа довольно широк и в зависимости от целей исследования и информационной базы может включать: анализ таблиц «затраты–выпуск», анализ статистических закономерностей, сетевой анализ, экспертные оценки, проведение интервью и др. Используя эти методики, можно оценить степень взаимодействия фирм, которая в одних случаях основана на торговых связях, в других – на инновационных связях и обмене информацией, в-третьих – на общности технологий и факторов производства, в-четвёртых – на инвестициях (в рамках ТНК или холдинга могут быть задействованы все перечисленные связи).

В связи с тем, что кластерный подход нацелен на анализ всей цепочки создания стоимости конечного продукта в условиях возрастающего МРТ, он является более предпочтительным инструментом в условиях транзитивной экономики для исследования аспектов международной производственной кооперации, чем традиционный отраслевой подход.

Дополняя положения о совершенствовании и развитии кластерной промышленной политики, можно утверждать, что одним из частных случаев глобального процесса интернационализации фирм является интернационализация кластеров. Критерии интернационализации кластеров требуют отдельного научного обоснования, однако, учитывая сложность феномена, едва ли может быть найден однозначный набор показателей. В первом приближении критериями интернационализации кластера могут выступать: внешнеторговый оборот кластера, доля экспорта в общем объёме продаж кластера, объёмы зарубежного инвестирования, количество фирм, принимающих участие в кооперации, и некоторые другие критерии.

Учитывая вышеизложенное, можно сделать предположение, что интернационализацию кластеров, то есть объединение одинаково специализированных кластеров двух и более стран, можно рассматривать как наиболее зрелую форму трансграничного перемещения деловой активности, например, фирм, кластеров, промышленных регионов СНГ.

Чем выше уровень развития кластеров, тем активнее должны происходить процессы интернационализации. При этом процессы кооперации и в отраслевом и в географическом аспектах будут направлены на те звенья цепочки создания стоимости, где затраты на повышение эффективности относительно ниже. Для интернационализации географически соседствующих кластеров характерно относительно меньшее количество стимулов для крупномасштабных прямых инвестиций в производство и относительно большее количество аргументов в пользу различных форм производственной кооперации, экспорта–импорта товаров и услуг.

Таким образом, государственная кластерная промышленная политика – это не новая политика, а новый способ организации микроэкономической политики по отношению к новым экономическим объектам политики – пространственным и внепространственным кластерам.

В третьей главе «Структурный и пространственный анализ промышленных систем стран СНГ: факторы и типы трансформации»рассматривается дифференциация производственного пространства СНГ, даётся анализ факторов и моделей регионального промышленного развития, трансформаций разноуровневых территориально-отраслевых структур: промышленных комплексов, отраслей, узлов и центров. Совокупность экономически и географически дифференцированных рыночных структурообразующих факторов в условиях переходного периода трансформирует не только территориально-отраслевые элементы – промышленные узлы и центры, но и отраслевую и региональную структуру промышленности в целом, а также обусловливает изменение территориально-организационной структуры отраслей промышленности стран СНГ.

Страны СНГ существенно различаются по характеру пространственной организации промышленности и тенденциям регионального промышленного развития. Они имеет многоочаговую производственно-территориальную структуру, образованную промышленно развитыми и другими типами регионов.

В период экономических реформ географическое местоположение большинства существующих предприятий стран СНГ осталось прежним, но кардинально изменилось их положение в экономико-географическом пространстве. Произошли перемены и в факторах размещения промышленных систем. Переход стран СНГ к рыночным отношениям усилил воздействие на трансформацию промышленных систем рыночных факторов, таких как: переход к частной собственности и кардинальное изменение отношений между хозяйствующими субъектами, влияние цен на формирование и границы региональных товарных рынков, принятие законов, определяющих условия привлечения в экономику страны отечественного и иностранного капитала. Степень влияния рыночных факторов на формирование территориальных пропорций в перспективе будет нарастать, но их роль будет носить корректирующий характер по отношению к группе факторов (социально-экономических, природных), которые формируют устойчивую базу территориальных пропорций развития и размещения промышленности стран СНГ. С учётом всей совокупности этих факторов развития странам СНГ необходимо проводить такую промышленную политику, которая смогла бы преодолеть негативные диспропорции в структуре национальной промышленности: межотраслевые, межрегиональные и другие.

Между тем, как показал опыт реформирования индустрии СНГ, добывающие производства успешнее адаптировались к рыночным условиям, чем обрабатывающие. Во многом это объяснялось высоким качеством и уникальностью природного сырья, а также переориентацией добывающих предприятий с традиционных рынков ближнего зарубежья, которые переживали тяжёлый кризис, на успешно работающие рынки дальнего зарубежья.           

Особенно тяжёлое положение сложилось в отраслях, обеспечивающих экономическую безопасность стран, – в машиностроении, пищевой и лёгкой промышленности. Сокращение удельного веса обрабатывающих отраслей промышленности было вызвано не только более низкими темпами падения производства в добывающих отраслях, но и кризисным положением в отраслях машиностроения и металлообработки, в химической и лёгкой промышленности. Основная проблема предприятий данных отраслей, и в первую очередь машиностроения, – сокращение инвестиций. Высокая материалоёмкость и энергоёмкость продукции оставалась самой большой проблемой для всех отраслей промышленности стран СНГ, так как это существенно снижало конкурентоспособность национальных товаров. Рациональное сочетание в национальной промышленности стран Содружества крупных, средних и малых по размеру предприятий ещё не было сформировано.

Структурная перестройка производства на предприятиях происходила в основном под давлением динамики платёжеспособного спроса. Это можно рассматривать как самый важный результат рыночных реформ в транзитивный период развития. Влияние государства на производство посредством государственных закупок и государственных инвестиций было минимальным.      

В связи с выше перечисленными факторами в транзитивный период проявились следующие тенденции структурно-пространственной трансформации промышленности стран СНГ, которые заключались: 1) в сдвиге промышленности в ресурноэкспортные районы; 2) в усилении позиции сырьевого сектора в промышленности; 3) в ощутимой экспортной ориентации добывающих отраслей. В ходе анализа вышеуказанных в транзитивный период изменений выяснилось, что на сдвиги в производстве промышленной продукции стран СНГ оказали влияние следующие типы трансформации (ТТ) территориально-организационной структуры промышленных отраслей, аналогичные выделенным  Ханташкеевой Т.В. (2006) для Сибирского и Дальневосточного регионов России.

ТТ-1 связан с был уменьшением количества элементов. Наиболее характерен для 1990–1998 годов – именно в это время многие нерентабельные добывающие предприятия были ликвидированы. Например, были закрыты отдельные предприятия по добыче руд цветных металлов и производству концентрата, угольные шахты и др. (Россия, Украина, Кыргызстан, Грузия, Азербайджан, Армения).

ТТ-2 наблюдался в 1990-х гг. в горнодобывающих и других ресурсодобывающих отраслях промышленности. ТТ-2-а связан с уменьшением величины элементов и уменьшением количества элементов. Уменьшение элементов означает уменьшение физических объёмов производства на предприятиях. Уменьшение количества элементов означает уменьшение численности предприятий, фирм, компаний на конкретной территории. ТТ-2-б характеризуется уменьшением величины элементов при увеличении их количества. Этот подтип означает уменьшение физических объёмов производства сырьевой продукции на крупных предприятиях при возникновении на этих же территориях других мелких предприятий. ТТ-2-в связан с уменьшением величины элементов при преимущественной ориентации на экспорт. ТТ-2-г был связан с уменьшением величины элементов с дальнейшей их стабилизацией. Примером может являться Коршуновский ГОК (РФ), которому удалось стабилизировать свою деятельность и уже в 2004 году по производству железорудного концентрата приблизиться к уровню объёмов производства 1980-х гг.

ТТ-3 связан с появлением новых производственных элементов и имел место после 1997–1998 гг., когда процесс ликвидации предприятий приостановился, появление новых предприятий нашло статистическое отражение в увеличении объёмов производства сырьевой продукции. ТТ-3-а связан с появлением новых элементов при их преимущественной ориентации на экспорт (золотодобыча в Кыргызстане). ТТ-3-б связан с появлением новых элементов при их преимущественной ориентации на внутренний рынок (золотодобывающая промышленность России). ТТ-4 характеризуется стягиванием элементов территориально-организационной структуры добывающей промышленности к наиболее богатым природными ресурсами районам (восточные регионы России, западный Казахстан, каспийский шельф Азербайджана и др.). 

            ТТ-5 связан с увеличением размеров (объёмов) элементов территориально-организационной структуры промышленных производств и увеличением их количества. Этот тип трансформации соотносится с увеличением объёмов производства на сырьевых предприятиях. Он характерен как для предприятий, возникших в транзитивный период, так и существующих с советских времён. ТТ-5-а характеризуется увеличением размеров элементов и увеличением их количества при преимущественной ориентации на экспорт. Наиболее ярким примером такого типа трансформации является увеличение с 1997 года объёмов производства никеля, меди, кобальта и платиновых металлов в концентрате на ГМК «Норильский никель». ТТ-5-б связан с увеличением размеров элементов и увеличением их количества при преимущественной ориентации на внутренний рынок (возникшие в транзитивный период золотодобывающие предприятия России).

            ТТ-6 характеризуют незначительные изменения размеров (объёмов производства) элементов по сравнению с советским периодом. Например, объёмы производства алюминия на Иркутском алюминиевом заводе  незначительно изменились по сравнению с советским периодом.

В целом, выявленные в регионах России типы трансформации территориально-организационной структуры добывающих и обрабатывающих отраслей и производств отражали общие тенденции территориально-отраслевых изменений в промышленности других стран Содружества.

В транзитивный период подверглись изменениям структура и специализация промышленных узлов и центров – локальных территориально-отраслевых систем, ограниченных преимущественно одним экономико-географическим пунктом, структура которых состояла из нескольких производственных групп предприятий (дополняющих и обслуживающих) и непроизводственной сферы.

Для успешной адаптации промышленных узлов и центров к рыночным условиям хозяйствования потребовались наиболее рациональное их перестроение, характеризующееся увеличением в их структуре доли обрабатывающих отраслей и повышением эффективности их работы.

По особенностям преобразованияструктуры в транзитивный период можно выделить несколько типов промышленных узлов: 1) промышленные узлы, где отрасли специализации определяют роль узла в структуре национальной индустрии. Особое положение здесь занимают преимущественно «добывающие» промузлы. На базе богатейших природных ресурсов работали отрасли промышленности, которые производили экспортную продукцию. Между тем ряд промышленных узлов стран СНГ, специализирующихся на горнопромышленном производстве, в переходный период развития находился в кризисном состоянии. 2) Промышленные узлы с высокой долей обрабатывающих производств (в том числе оборонного комплекса) и несущественной долей добывающих, которые можно ещё разделить на подтипы по отраслевой специализации. Одним из эффективных направлений реформирования структуры таких узлов была конверсия оборонных производств. Наиболее устойчивыми в подтипе топливно-энергетических промышленных узлов являлись энергетические производства. Нефтегазодобывающие центры Содружества за постсоветский период даже увеличили выпуск продукции. В то же время некоторые угледобывающие предприятия из-за высокой себестоимости добычи угля или сокращения эксплуатационных запасов были законсервированы. Между тем в ряде стран на базе новых месторождений нефти, газа, угля открывались новые предприятия.

Подтип машиностроительного промышленного узла имеет важное структурообразующее значение. Однако именно машиностроительные узлы испытывали серьёзные трудности из-за свёртывания оборонных программ, сокращения потребности в производстве технологического оборудования для различных предприятий хозяйства (максимальное сокращение объёмов производства в станкостроении). Между тем в относительно благополучном положении находились машиностроительные предприятия промышленных узлов, обслуживающих транспорт и связь.

Подтип лесозаготовительных и деревообрабатывающих промышленных узлов, расположенных в лесной зоне, являлся, как правило, базовым в структуре. Сравнительно стабильный спрос на круглый лес на мировом рынке обусловил меньшие темпы падения производства в промышленных центрах, где производилась заготовка древесины, чем в центрах деревообработки.

Специализированные предприятия в составе подтипа промузлов промышленно-строительных материалов преимущественно выполняли обслуживающую функцию (реже экспортную). В подтипе промышленных узлов лёгкой и пищевой промышленности главной задачей, стоящей перед национальными предприятиями, была задача выдержать конкурентную борьбу за потребителя с иностранными производителями одежды, обуви и других товаров народного потребления. Поэтому спад объёмов производства в подобного рода промузлах редко приводил к коренному преобразованию их структуры.  

Перспективное повышение эффективности функционирования предприятий в промышленных узлах зависело также от рационализации их структуры. Одно из направлений подобной рационализации заключается в кластерном подходе к изменению структуры промышленных узлов. Например, в современной промышленности России, Украины, Казахстана уже начали развиваться кластеры, формирующиеся вокруг ключевых отраслей химической и нефтегазовой промышленности, автомобилестроения, металлургии, в судостроении, электронике.

Формирование кластерных территориально-производственных систем в СНГ возможно на основе наиболее развитых промышленных узлов. Для формирования кластерных территориально-отраслевых систем в промышленности СНГ важно сформировать благоприятный инвестиционный климат для организации производства и эффективного хозяйствования на их территории.           

В четвертой главе «Территориально-отраслевые изменения в промышленности стран СНГ в период экономического кризиса» анализируются отраслевые и региональные изменения в промышленности, влияние внешнеторгового и инвестиционного факторов на изменение структуры промышленности и т.д.

Совокупность экономически и географически дифференцированных рыночных структурообразующих факторов в условиях переходного периода трансформирует не только структуру промышленных узлов и центров, но и отраслевую и региональную структуру промышленности. Устранение макроэкономической разбалансированности в индустрии СНГ требовало глобальной реструктуризации производства, направленной на преодоление унаследованных от советского прошлого дисбалансов. Структурный дисбаланс оказался многоликим: это дисбаланс между военным и гражданским промышленными комплексами, добывающими и обрабатывающими отраслями, между тяжёлой и лёгкой промышленностью, между основным и вспомогательным производством. В результате трансформационного спада в экономиках стран СНГ произошёл спад промышленного производства. В целом по Содружеству его уровень в 2000 году составил 60% от уровня 1991 года. Выпуск промышленной продукции сильнее всего сократился в Грузии, Азербайджане, Молдове, Таджикистане, Кыргызстане, Армении. В России, Украине и Казахстане снижение объёмов промышленного производства было на уровне среднего по Содружеству значения. Наиболее устойчивой к потрясениям оказалась промышленность Беларуси и Узбекистана (здесь был отмечен рост производства) – стран, где государство сохраняло контроль над крупными предприятиями.

Завершившийся в национальных экономиках СНГ к исходу 1990-х годов трансформационный спад свидетельствовал о начавшемся преодолении унаследованных дисбалансов. Таким образом, в СНГ к началу XXI века трансформационным спадом было высвобождено пространство для становления принципиально иной рыночной структуры промышленности в индустриальной экономике с помощью крупного капитала в облике сформировавшихся под воздействием конкурентной борьбы мощных интегрированных бизнес-групп на базе бывших советских монополий. Их усилиями, в совокупности со средним и малым бизнесом, обеспечивался экономический рост не только экспортной ориентации, но и постепенной переориентации на ёмкий внутренний рынок Содружества. Чему в немалой степени способствовала финансовая стабильность в большинстве стран СНГ.

В разных сферах экономической деятельности стратегия на выживание достигалась разными способами: вхождением в вертикально интегрированные структуры, путём переориентации на производство рентабельной продукции, поисками новых рынков сбыта, реструктуризацией ассортимента и сдерживанием цен на продукцию, использованием дилерской сети,  налаживанием собственной системы сбыта путём создания сети фирменных магазинов, маркетинговых центров и т.д.     

Наиболее быстро становление промышленного капитала в странах СНГ началось в экспорториентированных отраслях, где в первую очередь и сформировались очаги рыночной экономики, сложились суперсовременные рыночные структуры. Особое место, к примеру, среди российских промышленных структур занимали естественные монополии, к числу которых относились РАО «Газпром», РАО «ЕЭС», «Транснефть», «Минатом» и др. Естественные монополии в последствии подлежали реструктуризации путём выделения из их состава конкурентного сектора или генерирующих компаний.

На фоне массового разорения предприятий обрабатывающей промышленности резко возрос удельный вес отраслей ТЭК. К тому же данный комплекс и поныне не утратил своей особой значимости в национальных экономиках России, Казахстана, Азербайджана, Узбекистана, Туркменистана в качестве донора для их обрабатывающей промышленности. Хотя сокращение производства имело место и в добывающих отраслях, но оно было несопоставимым с сокращением в обрабатывающей промышленности, вследствие чего доля добывающей промышленности почти сравнялась с обрабатывающей в общем объёме промышленной продукции.            

Между тем финансовые предпосылки для структурных и технологических преобразований не во всех странах СНГ были созданы ВПК и ТЭК. В транзитивный период обрабатывающая промышленность России, Беларуси, Украины, Армении, Узбекистана, Туркменистана уже самостоятельно накапливала для своего возрождения собственные инвестиционные источники и начала выходить из кризиса (в период с 1999 по 2008 год).

В транзитивный период прослеживалась тенденция преобразования бывших советских монополий в облике отраслевых министерств, ПО и НПО в суперсовременные рыночные структуры (корпорации, холдинги, ассоциации) в процессе раздела и передела объектов собственности и становления корпоративного управления. Вновь формирующимися интегрированными корпоративными структурами обеспечивался экономический рост, сопровождавшийся структурной перестройкой хозяйства стран СНГ в отраслевом, секторальном и региональном аспектах.

Между тем в 1990-е годы произошла дезинтеграция производственных комплексов постсоветских стран. Несмотря на мировые тенденции, было ликвидировано среднее звено управления производством. Правда, в последние годы наблюдается тенденция интенсивного развития и укрупнения холдингов. Однако, в отличие от мировой практики, многие из них пытаются, используя пробелы в национальном законодательстве, создать конгломераты, объединяющие технологически не связанные друг с другом предприятия различных отраслей промышленности.

Таким образом, при значительных различиях трансформирования промышленных комплексов стран СНГ в целом в транзитивный период можно отметить следующие сходные тенденции изменений в их индустрии: существенно снизился уровень отраслевой специализации и кооперирования, сократилось число переделов, заметно вырос удельный вес добывающих отраслей, то есть наряду с падением объёмов производства происходила редукция (упрощение) структуры промышленности. Помимо этого, в промышленности сохранялась тенденция диверсификации бизнеса с созданием крупных вертикально- и горизонтально-интегрированных структур с поставщиками сырья и потребителями продукции. Однако при этом развивалось и противоположное направление: даже крупные структуры избавлялись в ряде случаев от недостаточно эффективных производственных звеньев, модернизация которых требовала значительных средств, что влияло на изменение состава и границ отдельных специализированных воспроизводственных контуров. Кроме того, в связи с высокой энергоёмкостью большинства национальных производств формировалась и укреплялась тенденция приобретения энергоёмкими компаниями энергетических активов.

Между тем в постсоветский транзитивный период были характерны существенные различия в структуре промышленности регионов стран СНГ. В ходе анализа и синтеза этих различий нами были выявлены следующие тенденции изменения региональной структуры промышленности СНГ.

Одна из новых тенденций связана с поляризацией национального промышленного пространства. В рассматриваемый пери­од резко усилились различия как между административно-территориальными субъектами стран, так и между национальными производственными структурами по всем основным пока­зателям: спаду производства, объёму инвестици­онной деятельности, финансовому положению, динамике струк­турных изменений в промышленности и др. (рис. 3). Характер поляризации национального производственного пространства наглядно иллюстрировал разделение промышленных регионов и отраслей (предприятий) на регионы (отрасли)-доноры, наиболее широко включённые в международное разделение труда, и регионы (отрасли)-реципиенты бюджетов разных территориальных уровней.

            Следующая тенденция связана с ростом столичной ренты. Столицы стран СНГ, благодаря производственному, инфраструктурному и информационному превосходству над всеми остальными регионами, усиливали свои позиции как фи­нансового центра и «окна» страны во внешний мир. В них произошли серьёзные сдвиги в структуре экономики. Резко сократилась доля промышленности и возросла доля различных услуг. Увеличение отрыва столиц от остальной территории по уровню развития производства имело негативные социально-экономические последствия. Но они отчасти нейтрализуются исклю­чительной ролью столиц в скреплении всё более разобщённого производственного пространства стран СНГ.

Проблемы столичной ренты прослеживаются и на уровне регионов стран, главные города которых выполняют посредниче­ские и распорядительные функции в отношении подведомствен­ных территорий.

Усиление внутренней связанности промышленности регионов стран стало ещё одной тенденцией изменения территориально-отраслевой структуры промышленности СНГ. Это новое явление в региональном промышленном развитии стран связано со стремлением удешевить и повысить надёжность экономики конкретных территорий. Всё большая часть внешних поставок по линии производственной технологической кооперации замещалась внутренними или из соседних регионов. Длинные технологические цепочки замещались более короткими. Это трансформировало сложившееся к моменту реформ межрайонное разделение труда, ослабляло экономическую спаянность национального пространства как цело­го, но зато понижало системный риск производственной деятель­ности. Данные процессы развивались, прежде всего, в регионах  СНГ с крупным промышленным потенциалом.

Фокусами регионализации рыночного производственного пространства стран СНГ вы­ступали крупные города и городские агломерации. Боль­шинство субъектов стран представляют собой малоёмкие рын­ки. Многие действующие предприятия оказываются слишком большими для таких рынков при наличии проблем с выходом на рынки других регионов. Не­обходимо подчеркнуть, что эта тенденция подпитывала протек­ционистские устремления регионов.

Следующаятенденция изменения территориально-отраслевой структуры промышленности СНГ связана с разнонаправленной региональной динамикой развития основ­ных секторов промышленности. «Утяжелению» отраслевой структуры соответствовало повышение доли в промышленности стран СНГ ре­гионов, специализирующихся на выпуске продуктов, представ­ляющих собой начальные и промежуточные стадии промышлен­ного передела. Одновременно понижалась доля регионов с преобладанием конечных производств. В результате этого, например, в 1992–2007 годах произошло смещение центра тяжести российской промышленности с запада на вос­ток (рис. 4,5). Одна из главных причин этого связана с усилением топливно-сырьевой направленности российского экспорта.

Своеобразной тенденцией изменения региональной структуры промышленности СНГ является «сжатие» национального производственного пространства. Из активного экономического использования выбыла значительная часть редко населенных и промышленно малоосвоенных территорий. Об этом свидетельствовало сокращение инвестиционной деятельности, ко­торая практически не велась для целей нового освоения, отток населения, более высокая доля убыточных предприятий на экономической периферии (Север и Восток РФ) в сравнении со средненациональным уровнем. «Сжатие» в ос­новном связано с резким сокращением бюджетного содержания и развития слабоосвоенных или отсталых территорий.

Тенденцией изменения структуры промышленности СНГ являетсярастущая дифференциация национального производственного пространства по направлениям внешнеэкономических связей. Во внешнеэкономических связях субъектов стран усилилась ориентация на  отдельные страны и регионы мира. Например, в России, занимающей пространство между европейским, североамериканским и азиатско-тихоокеанским полюсами мировой экономики, мощные «силовые поля», создаваемые этими полюсами, неизбежно втяги­вали в орбиту своего влияния прилежащие к ним промышленные регионы страны. Зона раздела влияния ЕС и АТР на российском пространстве проходит по Восточной Сибири. Усиление разнонаправленного внешнего тяготения безусловно усиливает разобщение россий­ского промышленного пространства. Уравновесить эту тенденцию может лишь развитие промышленной интеграции между регионами путём развития горизонтальных кластерных связей и реализации крупных межрегиональных проектов.

Ещё одна тенденция изменения территориально-отраслевой структуры промышленности СНГ связана с усилением интеграционной ориентации в региональных производственных связях и пропорциях на соседствующие национальные или международные рынки. В транзитивный период нарушилась историческая тенденция общесоюзной производственной интеграции стран. Например, европейская ориентации России стала усиливаться в связи с реализацией Соглашения с ЕС о партнерстве и сотрудничестве, которое существенно расширяет возможности её интеграции в европейское пространство. В этом же направлении будет развиваться сотрудничество со странами СНГ.

Выявленные отраслевые и пространственные различия в развитии промышленности стран СНГ в транзитивный период были связаны с высокой региональной специализацией и концентрацией производства продукции отдельных отраслей. Например, в России на г. Москву и Московскую область приходилось около 20% всей стоимости продукции обрабатывающей промышленности страны, на 10 регионов-лидеров – более 50%. В «первой семёрке» регионов-лидеров производилось более 70% объёмов общероссийской стали и проката, целлюлозы и бумаги, удобрений и шин, тканей, легковых и грузовых автомобилей, станков (рис. 4, 5).

Ещё одной тенденцией развития индустрии СНГ стала узкая промышленная специализация широкого ряда регионов республик. Подавляющее большинство субъектов стран спе­циализировалось на обрабатывающей или добывающей промышленности. Для 1/3 регио­нов большинства стран Содружества была характерна узкая специализация на выпуске продукции 1–2 отраслей обрабатывающих производств, что предопределяло высо­кие риски экономики этих регионов.

Именно в данных регионах было сформировано большое количество монопрофильных промышленных центров. Особенно слож­ная ситуация складывалась в регионах с основной градообразующей отраслью (металлургической, машиностроительной, химической, по переработке нефти) в монопрофильных центрах, которая особенно постра­дала из-за падения мировых цен на сырьё и материалы.          

Немногочисленные регионы с наиболее диверсифицированной структурой обрабатывающей промышленности были расположены преиму­щественно в столич-ных или староосвоенных частях стран Содружества. Наиболее промышленно развитые из них характеризовались специализацией на производстве сложной, точной и инновационной продукции машино­строения, предназначенной для внутреннего потребления. Их отличала устойчивость в развитии промышленности и реальные перспективы роста.

Таким образом, проанализированные нами тенденции промышленного развития и направления изменений в промышленных комплексах стран Содружества в транзитивный период с учётом таких индикаторов, как: а) доля промышленности в ВВП и производство промышленной продукции на одного жителя страны; б) темпы роста промышленной продукции за определённый период; в) соотношение добывающих и обрабатывающих отраслей промышленности; г) преобладание в отраслевой структуре промышленности отраслей «авангардной тройки» НТР; д) доля инвестиций, вложенных в промышленность; е) доля промышленной продукции в экспорте и импорте страны, позволили нам предложить типологию стран СНГ по основным тенденциям их промышленного развития: 1 тип – страны неустойчивого развития промышленности (Азербайджан, Туркменистан);  2 тип – страны устойчивого развития промышленности (Беларусь, Узбекистан); 3 тип – страны со стагнирующей промышленностью (Россия, Украина, Казахстан, Армения); 4 тип – страны с деградирующей промышленностью (Грузия, Молдова, Кыргызстан, Таджикистан).

            В пятой главе «Территориально-отраслевые изменения в промышленности  стран СНГ в период экономического подъёма» акцент сделан на анализ территориально-отраслевых сдвигов в промышленности под влиянием интеграционных процессов, инвестиционного и внешнеторгового факторов.  

В условиях глобализации мировой экономики, а также низкой конкурентоспособности промышленных комплексов стран СНГ на мировом рынке региональная производственно-экономическая интеграция в базовых отраслях промышленности в форме транснациональных финансово-промышленных групп обещает стать одним из ведущих факторов развития национальных экономик и эффективным механизмом модернизации и территориальной организации промышленного производства стран в условиях транзитивного периода развития.

Географическое влияние интеграционных процессов на размещение промышленности можно свести к нескольким главным аспектам. Часто интеграция строится путём приспособления структуры промышленности участвующих в ней стран к структуре промышленности географического «центра интеграции» (в данном случае – России). Соответственно изменение структуры промышленности было различно для «центра», где она не претерпела существенных структурных сдвигов, а, главным образом, расширила в транзитивный посткризисный период масштабы производства благодаря возможностям работы на весь рынок СНГ и стран дальнего зарубежья.

В «больших» (по экономическому потенциалу) странах СНГ (Украина, Беларусь, Казахстан, Узбекистан) шёл двойственный процесс: сокращение части неэффективных в условиях рынка производств и передел зон сбыта в пользу «центра интеграции» (России) и, наоборот, расширение производства в отраслях, оказавшихся конкурентоспособными в рамках СНГ. В «малых» странах СНГ (Молдове, Армении, Грузии, Кыргызстане, Таджикистане) структура промышленности заметно изменилась. В этих странах сохранились предприятия, работающие на рынок СНГ и использующие не только выгоды ЭГП, природно-сырьевые ресурсы, но и сравнительную дешевизну рабочей силы относительно высокой квалификации.

Изменившаяся после образования СНГ топология постсоветского экономического пространства существенно сказалась на смене векторов пространственных сдвигов национальной промышленности. Сдвиг многих энерго- и ресурсоёмких производств к сырьевым базам (в Азербайджане, Казахстане, Туркменистане) выразился в новом строительстве близ источников сырья. Например, стала изменяться  схема размещения нефтеперегонных заводов: вместо снабжения стран топливом, поставляемым с заводов РФ, оказалось выгодным создать национальные центры нефтепереработки.Это коснулось и некоторых других обрабатывающих производств (например, автомобилестроенияв Узбекистане). Таким образом, изменение соотношения «близко – далеко» привело к изменениям в географии промышленности стран СНГ, территориально удаленных от России.

Важнейшим фактором интеграции в СНГ служит скорость стабилизации экономики в России, Украине и Беларуси, где находилось «ядро» прежней интеграции. Возникновение зоны затянувшейся стагнации в промышленности России может постепенно вызвать стагнацию и самого СНГ ввиду тесных взаимосвязей стран субрегиона. Между тем российские предпринимательские структуры («Газпром», «ЛУКойл», «ЮКОС», «Тюменская нефтяная компания», РАО «ЕЭС России» и др.) в транзитивный период стремились внедриться в важнейшие и наиболее перспективные отрасли промышленного производства СНГ, прежде всего в ТЭК. Такой экспансии во многом способствовала зависимость ряда стран СНГ (Украины, Беларуси, Молдовы, Армении) от поставок российских энергоресурсов.

Ещё одной тенденцией изменения в промышленности СНГ является формирование транснациональных финансово-промышленных групп (ТФПГ). В зависимости от типа организационного строения последние могут быть: 1) вертикально интегрированными, объединяющими под единым контролем предприятия, функционирующие по принципу замкнутой технологической цепочки; 2) горизонтально интегрированными, объединяющими предприятия, осуществляющие полные технологические циклы одновременно в нескольких отраслях, и охватывающими сопутствующие сферы деятельности; 3) конгломеративного типа, объединяющими различные технологически не связанные между собой предприятия при финансовом контроле со стороны управляющей или головной компании.     

Наибольшее продвижение по пути создания ТФПГ отмечается между предприятиями России, Беларуси, Казахстана, Украины в сфере машиностроения и приборостроения (ТФПГ «Агромашхолдинга», ТФПГ «Оптроника», МФПГ «Электронные технологии» и др.). Межгосударственным советом по машиностроению разработана на перспективу «Сводная программа по участию машиностроительных предприятий государств-участников СНГ в совместном акционировании предприятий, создании совместных акционерных обществ и транснациональных финансово-промышленных групп» (всего программой задействовано более 70 предприятий). В переходный период в СНГ была разработана Концепция создания межгосударственных финансово-промышленных групп (МФПГ) на базе предприятий металлургической промышленности России и Казахстана, которая предназначена для подготовки проектов российско-казахстанских МФПГ.

При рассмотрении перспективных форм производственного сотрудничества в промышленности невозможно обойти комплексные программы и инвестиционные проекты по наиболее важным производственным и научно-техническим проблемам, имеющим межгосударственный характер. Пакеты предложений инвестиционных проектов, сформированные Межгосударственным экономическим комитетом на основе предложений стран СНГ по инвестиционному сотрудничеству, охватывают 400 межгосударственных инвестиционных проектов различной отраслевой направленности. В числе перспективных форм интеграционного взаимодействия в промышленности СНГ необходимо отметить и концессионные (например, в нефтегазодобыче, осуществляемой промышленными структурами России в Казахстане и Туркменистане).

Шестая глава «Приоритетные направления и формы промышленно-интеграционного сотрудничества стран СНГ» отражает точку зрения автора на формирование взаимных промышленно-интеграционных интересов исследуемых стран, на создание транснациональных корпораций, на формы производственно-экономического сотрудничества и т.д. Многообразие современных рыночных форм организации промышленного производства в СНГ, адекватно отражающее изменившиеся политико-экономические условия в странах и их географически дифференцированные свойства, является результатом реализации определенной промышленной политики, с целью модернизации и повышения конкурентоспособности национальных производств.                    

Одно из центральных мест в создании новой системы сотрудничества крупных предприятий СНГ должны занять корпоративные формы взаимодействия, реализуемые в виде транснациональных экономических структур (ТНЭС), функционирующих в области производственно-инвестиционной деятельности (рис. 6). При этом в зависимости от конкретных условий ТНЭС могут существовать в различных формах: корпорации, концерны, холдинги, кластеры и др.

Примером использования на практике кластерного подхода в организации промышленного производства СНГ стало появление автомобилестроения в Узбекистане – узбекско-корейское СП «УзДЭУавто» (г. Асака, Андижанская область).

В Казахстане развитие регионов связывают с формированием региональных и промышленных кластеров, способных стать своеобразными «полюсами роста» национальной экономики. В республике разработаны мастер-планы развития «пилотных» кластеров, в их числе «Текстильная промышленность» в Южно-Казахстанской области, «Металлургия» в Карагандинской области, «Нефтегазовое машиностроение» в Западно-Казахстанской области и др. Кластерные модели регионального развития и развития отдельных отраслей промышленности использовались и в Украине.

Современная концепция трансграничного сотрудничества в сфере регионального развития предлагает переосмыслить и застаревшие представления об административно-территориальном устройстве стран СНГ, о развитии приграничных территорий и присущих им проблемах. Широко известен в мире опыт стран Западной Европы, которые для решения таких проблем создали «еврорегионы». В транзитивный период развития и в СНГ были созданы «еврорегионы» с участием России, Украины и Беларуси, которые могут в перспективе стать «полюсами роста».        Другим направлением реформ в странах СНГ, переходящих от централизованной плановой экономики к рыночному хозяйству, стало формирование специальных экономических зон (СЭЗ) и территорий приоритетного развития. Всего с начала 1990-х годов, например в России в различных регионах было учреждено 24 зоны с особым правовым режимом. В Беларуси созданы и приступили к своей непосредственной деятельности СЭЗ «Брест», «Минск», «Гомель–Ратон», «Витебск», «Гродноинвест», «Могилев» и др. В Украине в 11 СЭЗ и в пределах целого ряда территорий приоритетного развития в девяти регионах страны осуществляется 427 инвестиционных проектов. В Казахстане к 2008 году предполагалось завершение строительства СЭЗ «Ондустик» в Южно-Казахстанской области, формирования индустриальных зон в городах Астана, Темиртау и др.

Особое место в промышленности стран СНГ занимали в транзитивный период зарождающиеся технопарковые структуры, способные со временем стать «полюсами роста» в странах СНГ. Примерами российских технопарков служат «Российская кремниевая долина» (г. Зеленоград), «Экотехнополис» (г. Троицк в Московской области), «Информград» (г. Обнинск в Калужской области) и др. В Казахстане создано 15 технопарков и 16 бизнес-инкубаторов в городах Алматы, Караганде, Уральске, Курчатове, Степногорске и др. Технопарки и бизнес-инкубаторы призваны сформировать своеобразный «инновационный пояс» из горно-металлургического сектора, нефтегазовой промышленности и строительной сферы.    Обобщая опыт создания и развития ТНЭС в странах СНГ в транзитивный период, отметим, что при проведении эффективной промышленной политики и внедрении таких рыночных форм организации производства, как промышленные и региональные кластеры, «еврорегионы», ФПГ и ТФПГ, СЭЗ, промышленные парки, технополисы и технопарки, способных стать «полюсами роста», с одной стороны, можно ожидать усиление роли столичных и крупнейших региональных центров, где сосредоточены научные кадры и финансовые ресурсы. С другой стороны, может проявиться тенденция перемещения «полюсов роста» в сырьевые, портовые и приграничные регионы стран СНГ. В результате экономического развития этих центров их техногенное влияние и скачок эффективности должен будет распространяться вширь, на периферию, что в конечном счёте может привести к ослаблению контрастов между промышленными регионами в странах СНГ и между их промышленными комплексами.

В Заключении диссертационного исследования сформулированы основные выводы и рекомендации автора:

1. Переход  постсоветских стран СНГ от плановой социалистической экономики к рыночной капиталистической объективно ориентирован на завершение индустриального этапа развития в масштабах их национальных экономик.

2. Экономическая неоднородность рыночного пространства СНГ была обусловлена комплексом причин, следствием которых являются: процесс дальнейшей дифференциации стран и их регионов по уровню экономического развития, усиление экономических диспропорций, изоляционизма и дезинтеграции производственного пространства. Эти явления говорят о недостаточной разработанности соответствующих концептуальных основ и методологической базы доктрины национального и межгосударственного промышленного развития, отвечающих императивам формирования социально-ориентированной рыночной экономики СНГ.

Одним из основных аспектов государственного управления территориальным развитием стран Содружества останется сохранение политики бюджетного выравнивания и поддержки депрессивных территорий, что предполагает определение конкретных комплексных проектов развития для регионов. Вторым, не менее значимым, в этом вопросе аспектом будет ориентация государства в управлении территориями на принцип «поляризованного» или «многополярного» развития.

3. Процесс интернационализации вывел мирохозяйственную сферу на качественно новый уровень, заложив основу технологического единства мирового хозяйства. В этой среде разрозненные части (звенья), относящиеся к различным национальным экономикам, соединяются в единый всемирный интернационализированный воспроизводственный процесс (цикл). Связанные между собой производственно-экономическими связями ТНВП могут образовывать интермодальные «коридоры (оси) роста», что немаловажно для проведения региональной промышленной политики любой страны.

Отношение национальной индустрии и ТНВП строится на понимании и выделении этапов зарождения ТНВПучитывая его изменчивый, блуждающий характер, ибо участвующие в нём производственные структуры (корпорации, консорциумы, концерны и т.п.) в условиях жёсткой конкуренции вынуждены менять свой статус (национальный либо транснациональный), распадаются или сливаются в зависимости от форм товара, которым оперируют (товар-объект, товар-программа) и т.д. Предпосылкой этому является быстрая смена пластов экономической и производственной деятельности, подключение и отторжение различных хозяйственных единиц, инфраструктур, региональных группировок, национальных производств.

При проведении разумной промышленной политики и формировании в странах Содружества ТНВП в виде промышленных кластеров, «еврорегионов», ТНК, ФПГ и ТФПГ, СЭЗ, промышленных парков, технополисов и технопарков, способных стать «полюсами роста», с одной стороны, усилится роль столичных и крупнейших региональных центров, где сосредоточены научные кадры и финансовые ресурсы. С другой стороны, усилится тенденция распространения «полюсов роста» в сырьевые, портовые и приграничные регионы СНГ. В результате экономического развития этих центров их техногенное влияние и скачок эффективности будут распространяться вширь, на периферию, что, в конечном счёте, приведёт к ослаблению контрастов между регионами стран СНГ и между самими странами.

4. Экономический спад в 1991–1999 годах, связанный с распадом СССР и последовавшим за ним социально-экономическим кризисом, а также снижение  доли отраслей реального сектора экономики в большинстве стран СНГ произошли, прежде всего, за счёт промышленности. Её уровень в валовой добавленной стоимости в среднем по СНГ сократился с 38 до 29%.

В промышленности существенно снизился уровень специализации и кооперирования, сократилось число переделов, заметно вырос удельный вес добывающих отраслей, то есть наряду с падением объёмов производства происходила редукция (упрощение) структуры промышленности. Помимо этого, в промышленности сохранялась тенденция диверсификации бизнеса, с созданием крупных вертикально- и горизонтально-интегрированных структур с поставщиками сырья и потребителями продукции. Однако при этом развивалось и противоположное направление – даже крупные структуры «избавлялись» в ряде случаев от недостаточно эффективных производственных звеньев, модернизация которых требовала значительных средств, что влияло на изменение состава и географических границ отдельных специализированных воспроизводственных контуров. Происходило усиление территориальной концентрации производства в регионах – традиционных лидерах отраслевого производства.

5. Важнейшие изменения в структуре промышленности стран Содружества проявляются при сопоставлении пропорций добывающих и обрабатывающих отраслей промышленности. Структурные преобразования, произошедшие в отраслях промышленности стран СНГ за время экономических реформ, оказались малоэффективными. Более удачно «вписались» в новые условия хозяйствования добывающие отрасли промышленности и естественные монополии, постепенно превратившиеся  в национальные и международные ФПГ и ТНК.

6. Для промышленности стран Содружества с начала экономических реформ была характерна устойчивая тенденция к сокращению объёмов производства и ассортимента продукции по всем отраслям. Спрос традиционных и новых потребителей на внешних рынках оказывал на отрасли специализации национальной промышленности в целом благоприятное воздействие. Экспорт продукции отраслей специализации был относительно стабильным, что позволило сохранить ряд предприятий от банкротства и продолжить их развитие. Для обслуживающих производство отраслей промышленности за время реформ были характерны такие же темпы падения объёмов производства, как и для отраслей специализации.

7. Для промышленности СНГ в постсоветский период  характерны следующие типы трансформации территориально-организационной структуры промышленных предприятий: ТТ-1 – полное исчезновение отдельных элементов территориально-организационной структуры обрабатывающих и добывающих отраслей; ТТ-2 – уменьшение элементов; ТТ-3 – появление новых элементов территориально-организационной структуры промышленных отраслей; ТТ-4 – стягивание элементов к наиболее богатым природным ресурсам; ТТ-5 – увеличение размеров (объёмов) элементов и увеличение их количества; ТТ-6 – незначительные изменения размеров (объёмов производства) элементов по сравнению с советским периодом.

8. В индустрии стран Содружества происходила трансформация территориально-отраслевой структуры промышленных узлов и центров. Ограниченный внутренний спрос в период экономического кризиса обуславливал разрыв национальных производственно-технологических связей между предприятиями, входящими в промышленные районы, узлы и центры. Крупные промышленные узлы за счёт высокой диверсификации отраслевой структуры находились в более благоприятном положении по производительности труда, финансовому результату и рентабельности, чем средние и малые узлы и центры.

9. Повышение эффективности функционирования предприятий в промышленных узлах во многом зависело от рационализации их структуры. Одно из направлений рационализации заключается в кластерном подходе к изменению структуры промышленных узлов. В постсоветской промышленности России, Украины, Казахстана уже начали развиваться кластеры, формирующиеся вокруг ключевых отраслей химической и нефтегазовой промышленности, автомобилестроения, металлургии, в судостроении. Но эти кластерные системы пока не могут быть в полной мере отнесены к настоящим кластерам, где существует отлаженная система множества конкурентоспособных поставщиков и клиентов.

10. Анализ региональных изменений в промышленности СНГ показал, что трансформационного спада не удалось избежать ни одной из постсоветских стран. В результате в СНГ произошел общий спад промышленного производства. В целом по Содружеству его уровень в 2000 году составил 60% от уровня 1991 года.

В промышленности одних стран (Азербайджан, Армения, Молдова, Грузия, Казахстан, Таджикистан) увеличилась доля добывающих отраслей, в других странах (Россия, Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан) незначительно увеличилась доля обрабатывающих производств. Между тем сохраняющаяся примитивизация промышленности привела к полной зависимости стран от выживания их сырьевых отраслей. Однако доля обрабатывающей промышленности оставалась стабильной в Беларуси, Украине и Армении.

Преимущество отдельных стран (Украина, республики Закавказья), отличавшихся относительно современной структурой промышленности, было почти утрачено в связи с потерей рынков сбыта продукции перерабатывающих отраслей. Произошла деиндустриализация экономики Молдовы, Грузии, Армении, Азербайджана, Таджикистана, Туркменистана и Кыргызстана.

11. Экономический кризис 1991–1999 гг. привёл к гипертрофии отраслей ТЭК в структуре промышленности стран, богатых топливными ресурсами (Россия, Азербайджан, Казахстан, Туркменистан, Узбекистан). Доля ТЭК в промышленном производстве возросла во всех странах СНГ. Практически во всех республиках возросла доля металлургического комплекса. Новой тенденцией в развитии металлургического комплекса СНГ стало определяющее влияние металлургии на экономику таких стран, как Кыргызстан и Таджикистан (ранее не специализировавшихся на производстве металла).

Республики, обладающие наиболее развитым машиностроениемв докризисный период (Россия, Беларусь, Украина), во многом сохранили свою специализацию, несмотря на то, что удельный вес отрасли в общем объёме промышленности заметно сократился. В Узбекистане доля машиностроения и металлообработки в общем объёме промышленного производства, сохранялась на прежнем уровне.

Увеличение производства на предприятиях химической и нефтехимической промышленности отмечалось только в Беларуси и Узбекистане. РФ смогла частично сохранить объёмы выпуска продукции данной отрасли. В остальных странах СНГ (за исключением Беларуси, Узбекистана и Украины) сокращение производства было катастрофическим – падение превышало 50% от уровня 1991 года.

В лёгкой промышленности из общей ситуации выделялся Узбекистан, обладавший собственным сырьём и сохранивший государственную управляемость производством, что позволило ему увеличить объёмы производства. Единственной страной СНГ, работающей на привозном сырье, но сумевшей выйти на рынок с конкурентоспособной продукцией, была Беларусь.

Только в Узбекистане и Беларуси объём пищевой промышленности превысил уровень 1991 года. Минимальным сокращение объёмов производства было в России и в Армении. Для прочих стран Содружества имело место снижение производства на 50–85% от уровня 1991 года.

12. В 2000–2007 гг. в большинстве стран СНГ наблюдался рост доли отраслей реального сектора экономики, прежде всего за счёт промышленности. За этот период промышленное производство в среднем по СНГ увеличилось в 2,6 раза.

Между тем для индустрии большинства стран Содружества была характерна стагнация или сокращение объёмов производства в машиностроении и металлообработке. Можно сказать, что республики, обладающие наиболее развитым машиностроением и в посткризисный период, во многом сохранили свою специализацию, несмотря на то, что удельный вес отрасли в общем объёме промышленности этих стран заметно сократился. Только в Узбекистане доля машиностроения и металлообработки в общем объёме промышленного производства несколько возросла.

В химической и нефтехимической промышленности сокращение производства продукции было во многом обусловлено либо кризисом, либо подъёмом в отраслях-потребителях. Максимальная доля химического производства в общей структуре обрабатывающей промышленности была в Беларуси, России и Грузии.

В лёгкой промышленности положение начало стабилизироваться. Лидерами здесь были Россия, Беларусь, Узбекистан и Украина. Доля пищевой промышленности в общей структуре обрабатывающей промышленности оставалась высокой в Молдове, Грузии, Армении.

14. Становление и развитие рыночных механизмов на постсоветском пространст­ве активизировали региональные процессы. Часть из них связана с развитием старых тенденций. Среди новых тенденций отметим следующие: поляризация национального промышленного пространства; рост столичной ренты; усиление внутренней связанности промышленности регионов стран; разнонаправленная региональная динамика развития основ­ных секторов промышленности; сжатие производственного пространства стран; растущая дифференциация национального производственного пространства по направлениям внешнеэкономических связей; усиление ориентации в региональных производственных связях и пропорциях на соседствующие национальные или международные рынки.

Основные публикации по теме диссертации

Научные монографии

1. Часовский В.И. Промышленность СНГ: структурные и пространственные изменения: монография. – Смоленск: Издательство «Универсум», 2009. – 476 с, (29,75 п.л.).

2. Часовский В.И. Структурная трансформация промышленности стран СНГ (территориально-отраслевой аспект): монография. – Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2009. – 316 с, (19,75 п.л.).

Статьи в научных журналах и коллективных сборниках,

материалы научно-практических конференций

3. Часовский В.И. Трансформация территори­ально-отраслевой структуры хозяйства нового российско­го пограничья // Известия Акаде­мии наук. – Серия географическая. – 1999. – №1. – С. 67–72, (0,3 п.л.).

4. Часовский В.И. Промышленность стран СНГ: тенденции регионального развития // Известия Русского географического общества. – Вып. №2. – Т.140. – СПб., 2008. – С. 11–21, (0,5 п.л.).

5. Часовский В.И. Влияние центро-периферийного развития на изменения территориальной структуры промышленности стран СНГ // Вестник Российского государственного университета им. И. Канта - Вып. 1. – Калининград, 2009. – С. 76–81, (0,3 п.л.).

6. Часовский В.И. Региональные структурные изменения в промышленности СНГ // Вопросы современной науки и практики / Университет им. В.И. Вернадского. – Тамбов, 2009. №5.  – С. 189–197, (0,5 п.л.).

7. Часовский В.И. Территориально-отраслевые изменения в промышленном производстве России в 1991—2006 гг. // Известия Русского географического общества. – Т. 141. – СПб., 2009. – Вып. №3. – С. 51–61, (0,5 п.л.).

8. Часовский В.И. Региональные структурные изменения в промышленности Содружества независимых государств в начале ХХI века // Проблемы региональной экологии. – М., ООО Издательский дом «Камертон», 2009. № 4. – С. 124–129, (0,3 п.л.).

9. Часовский В.И. Территориально-отраслевые изменения в промышленном производстве России» // Проблемы региональной экологии. – М.: ООО Изд. дом «Камертон», 2009. № 5. – С. 249–259, (0,3 п.л.).

10. Часовский В.И. Территориально-отраслевые изменения в промышленном производстве Казахстана // Известия Смоленского государственного университета. – Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2010 (июнь). – №2. – С. 39–48, (0,5 п.л.).

11. Часовский В.И. Экономика новых приг­раничных регионов России // Власть. – М.,1995. – №6. – С. 38–41, (0,2/0,1 п.л.).

12. Часовский В.И. Экономико-географические аспекты интеграции Запад­ного региона России с при­граничными странами ближ­него зарубежья. // География и ре­гиональная по­литика. Ч.1. – Смоленск: Универсум, 1997. – С. 96–97, (0,2/0,1 п.л.).

13. Часовский В.И. Приграничное экономичес­кое сотрудничество Брянс­кой области с Беларусью и Украиной // Вестник науч­ной информации ИМЭПИ РАН.М.:  ИМЭПИ РАН, 2000.№ 1112.С. 142150, (0,5 п.л.).

14. Часовский В.И. Пособие к практическим занятиям по курсу «Эконо­мическая и социальная ге­ография СНГ (без России)»: учебное пособие. – Брянск: Изд-во БГПУ, 2000. –  132 с, (8 п.л.).

15. Часовский В.И. Прозрачные границы. Безопасность и транс­гра­ничное сотрудничество в зоне новых пограничных территорий России: коллективная монография. – М. – Волгоград: Научно-образова­тельный форум по международ­ным отношениям, 2002. – С. 246–270, (1,3 п.л).

16. Часовский В.И. Формирование рыночной экономики в странах СНГ // Страны СНГ в условиях глобализации (материалы научной конференции) / РУДН. – М.: ЭКОН-ИНФОРМ, 2004.С. 183–190, (0,3 п.л.).

17. Часовский В.И. Межрегиональная интеграция в Союз­ном государстве Белоруссии – России. // Страны СНГ в условиях глобализации (материалы научной конференции) / РУДН. – М.: ЭКОН-ИНФОРМ, 2005. С. 145155, (0,2/0,1).

18. Часовский В.И. Приграничное сотрудничество Брян­ской области РФ с Украиной (материалы междунар. круглого стола 16-17 декабря 2004 г.). – Воронеж: ВГУ, 2004, (0,2 п.л.).

19. Часовский В.И. Российско-белорусское приграничное сотрудничество (результаты экспедиционных исследований в Смоленской и Могилёвской областях // Псковский регионологический журнал, Псков: ПГПУ, 2006. – № 2. – С. 152–163, (0,6 п.л./0,1 п.л).

20. Часовский В.И. Российско-белорусское приграничное сотрудничество (результаты экспедиционных исследований в Смоленской и Могилёвской областях). // Псковский регионологический журнал. – Псков, ПГПУ. – 2006. –№2. – С. 152–163, (0,5/0,1 п.л.).

21. Часовский В.И. Малые города Брянской области в условиях российско-белорусской приграничной интеграции. / Материалы круглого стола НИИ региональных исследований СГУ «Малые города Смоленской области: от депрессии к стагнации и устойчивому развитию». – Смоленск, Универсум, 2006. – С. 132–136, (0,1 п.л.).

22. Часовский В.И. Механизмы и этапы интеграции промышленности стран СНГ в региональные и мировые индустриальные структуры. // Актуальные проблемы современной географии: сборник научных статей. – Смоленск: Универсум, 2007.  – Вып. №5. – С. 301–309, (0,5 п.л.).

23. Часовский В.И. Национальные геоэкономические интересы России и организационно-структурный механизм их реализации. // Актуальные проблемы современной географии: сборник научных статей. – Смоленск: Универсум, 2007. – Вып. № 5.– С. 301–309, (0,5 п.л.).

24. Часовский В.И. Поляризованное развитие и территориальная организация промышленности стран СНГ: современное состояние и тенденции развития // Региональные исследования. – Смоленск: Универсум, 2008. – №2. –  С. 52–63, (0,5 п.л.).

25. Часовский В.И. К вопросу о развитии теории конкурентоспособности стран и регионов. // Вестник факультета географии РГПУ им. А.И. Герцена. – СПб.: Эпиграф, 2008. – Вып. №5. –  С. 23–28, (0,3 п.л.).

26. Часовский В.И. Концептуальные основы теории поляризованного развития // Вестник факультета географии РГПУ им. А.И. Герцена. – СПб.: Эпиграф, 2008. – Вып. №5. – С. 29–34, (0,3 п.л.).

27. Часовский В.И. Индустрия стран СНГ в условиях трансформационной экономики. // Региональные исследования. – Смоленск: Универсум, 2008. – №5. – С. 71–82, (0,5 п.л.).

28. Часовский В.И. Влияние центро-периферийного развития на изменение территориальной структуры промышленности стран СНГ // Известия Смоленского государственного университета. –  Смоленск: Изд-во СмолГУ. – 2008. – №2.  – С. 11–19, (0,4 п.л.).

29. Часовский В.И. Территориально-отраслевые изменения в промышленном производстве России // Региональные исследования. – Смоленск: Универсум, 2009. – №2. – С. 43–50, (0,3 п.л.).

30. Часовский В.И. Территориально-отраслевые изменения в промышленном производстве Украины // Известия Смоленского государственного университета. – Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2009. –  №3. – С. 63–75, (0,8 п.л.).

31. Часовский В.И. Региональные структурные изменения в промышленности Содружества Независимых Государств в начале ХХI в. // Ежегодник. СНГ: проблемы поиск, решения: 2010. – М.: РУДН, 2009. – С. 114–123, (0,4 п.л.).

32. Часовский В.И. Территориально-отраслевые изменения в промышленном производстве России в 1991—2006 гг. // Известия Смоленского государственного университета.  –  Смоленск. –  2009. – №2.  – С. 84–94, (0,5 п.л.).

33. Часовский В.И. Территориально-отраслевые изменения в промышленном производстве России // Региональные исследования.  – Смоленск: Универсум, 2009. – №2. – С. 43–50. (0,3 п.л.).

34. Часовский В.И. Региональные структурные изменения в промышленности стран СНГ./ Современная экономическая, социальная и политическая география: проблемы и перспективы: Мат-лы междунар. науч.-практ. конф. (7-8 мая 2009 г.). – Алматы: Изд-во «Ценные бумаги», 2009. – С. 94–98 (0,2 п.л.).

35. Часовский В.И. Тенденции изменения региональной структуры промышленного производства СНГ: Социально-экономическое развитие региона: опыт, проблемы и инновации: сб. науч. статей. – Смоленск: Смоленская городская типография, 2010. – Вып. 1. – С. 123–128. – С. 123-128, (0,3 п.л.).

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.