WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Онтологическое содержание виртуальной реальности

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

 

 

 

ЕЛХОВА Оксана Игоревна

 

 

ОНТОЛОГИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

ВИРТУАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Специальность: 09.00.01 - онтология и теория познания

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

 

 

Уфа ? 2011


Диссертация выполнена на кафедре философии и методологии науки факультета философии и социологии ГОУ ВПО «Башкирский государственный университет»

Научный консультант:

доктор философских наук, профессор

Кудряшев Александр Федорович

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор

Аршинов Владимир Иванович

доктор философских наук, профессор

Солодухо Натан Моисеевич

доктор философских наук, профессор

Хазиев Валерий Семенович

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Самарский государственный университет»

Защита состоится «25» ноября 2011 г. в 12 час. на заседании диссертационного совета Д.212.013.03 в Башкирском государственном университете по адресу: 450074, г. Уфа, ул. З. Валиди, 32, физико-математический корпус, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Башкирского государственного университета

Автореферат разослан «__» октября 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор философских наук, профессор                                    С.М. Поздяева


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования определяется изменениями, которые происходят в области научного познания, а также в социокультурной действительности. Благодаря научно-технологическим достижениям второй половины двадцатого и начала двадцать первого веков, неразрывно связанным с изменениями во всей системе культуры, формируется новый образ реальности и открывается сфера явлений, которая обозначается термином «виртуальное». Стремительное развитие информационно-коммуникативных технологий инициировало широкую экспансию термина «виртуальная реальность», его популярность и повсеместное употребление, в особенности, в научном дискурсе, а также его смысловую полифонию. Реальность, обозначаемая этим термином, стала важным фактором развития культуры, частью бытия человека, особой средой, с которой оказываются прямо или косвенно связанными все сферы человеческой жизнедеятельности.

Виртуальная реальность опосредует общение и социализацию человека, оказывая влияние на горизонт его повседневного опыта и на поведение в действительном мире. Технологии, продуцирующие виртуальную реальность, погружают сознание пользователя в искусственный мир, который он начинает воспринимать как подлинный. Общественный резонанс современных процессов компьютеризации и информатизации побуждает активизировать исследования природы виртуальной реальности.

Современное понятие виртуальности обновляет традиционное рассмотрение проблем науки. Однако еще более важно то, что с его распространением постижение людьми объективного мира переходит на качественно иной уровень, открывающий необозримые онтологические перспективы. Подобные кардинальные изменения, как правило, сопровождаются терминологическими и методологическими трудностями. Имеются они и в данной области исследований: под виртуальной реальностью понимают процессы взаимодействия, всецело не принадлежащие ни сфере субъекта, ни сфере объекта, и вместе с тем, подразумевающие и то, и другое, устойчиво функционирующие, но не поддающиеся концептуальной репрезентации. Понятие «виртуальная реальность» пока еще не получило должной теоретической разработки, что повлекло за собой появление множества вариантов его толкования. К методологическим проблемам исследований сущности и содержания виртуальной реальности можно отнести их излишний психологизм, не позволяющий дать ее адекватное описание. Возникает необходимость в работах, сосредоточенных на философском осмыслении виртуальной реальности, на определении онтологического статуса виртуальной реальности и его философско-методологическом обосновании. В русло именно такой направленности хорошо вписывается проблематика диссертации, выделяющая в виртуальной реальности ее онтологическое содержание.

Приходится констатировать, что на сегодняшний день еще нет целостного и комплексного философского исследования виртуальной реальности. Такое состояние исследований, когда сосуществуют разнообразные и достаточно противоречивые точки зрения на ее природу и сущность, никак нельзя считать удовлетворительным. Проблема определения онтологического содержания виртуальной реальности является весьма актуальной, поскольку именно в онтологии устанавливается бытийный статус сущего, в данном случае виртуальной реальности, в его соотнесенности с сущим иной статусной принадлежности. Онтология производит объяснение, систематизацию того, что существует, прогнозирует его дальнейшее развитие, а также разрабатывает наиболее общие регулятивы деятельности человека. Подчеркнем, что в диссертации под онтологией подразумевается учение о бытии. С такой точки зрения, реальность виртуальности может трактоваться как форма проявленности в конкретном сущем, называемом виртуальным миром, именно бытия, принимаемого за всеобщую объективность.

Потребность в диссертационном исследовании также обусловлена выявленными концептуальными противоречиями в понимании виртуальной реальности, что создает ситуацию неопределенности, затрудняющую изучение данного сущего. В частности, до сих пор мало внимания уделялось содержанию виртуальной реальности, рассматриваемому сквозь призму таких важных бытийных категорий, как пространство и время. Однако известно, что без привлечения пространственных и временных характеристик невозможно формирование базовых онтологических структур, определяющих, в конечном счете, рассуждения человека об окружающей его действительности и способ его жизнедеятельности. Многообразие интерпретаций виртуальной реальности, фрагментарность и отсутствие целостности ее осмысления приводят к необходимости интегрального философского исследования, восходящего к онтологическим основаниям виртуального.

Степень разработанности проблемы.

Первые попытки осмысления виртуальной реальности наблюдаются вне рамок философского дискурса в работах М. Крюгера, И. Сазерленда, С. Фишера, М. Хейлига, Ф. Хэмита, посвященных техническим устройствам создания достоверной иллюзии реального мира. Популяризация термина «virtual reality» (виртуальная реальность) неразрывно связана с деятельностью Джарона Ланьера по разработке и продвижению технологий будущего.

Зарубежные авторы осуществляют и философский анализ виртуальной реальности, сосредоточиваясь на изменениях в человеке и обществе, происходящих под ее влиянием (Ф. Жай, Э. Рейд, Г. Рейнгольд, Дж. Сулер, М. Хейм и др.).

В отечественных философских исследованиях виртуальная реальность изучается в нескольких направлениях. Прежде всего, ученые рассматривают виртуальную реальность как результат концептуализации современного уровня развития информационной техники и технологий (В.С. Бабенко, А.А. Брылевская, А.И. Воронов, Е.В. Ковалевская, Н.А. Коротков, М.М. Кузнецов, Е.В. Малкова, А.А. Малышко, В.М. Розин, А.Ш. Садриев, В.О. Саяпин, П.Е. Солопов, В.И. Фалько, Е.Э. Чеботарева, Д.И. Шапиро, А.В. Юхвид и др.). Труды А.А. Зенкина, признанного специалиста в области когнитивной компьютерной графики, непосредственно связаны с технологиями виртуальной реальности.

Ряд авторов (В.М. Быченков, В.А. Емелин, Д.В. Иванов, Ю.Л. Неделин, Б.С. Сивиринов) выделяют социально-философские аспекты виртуализации общества, основываясь на постмодернистской парадигме, и вовлекают в поле исследования концептуальный аппарат постнеклассической философии. Т.А. Бондаренко, А.А. Кириллова, О.А. Питько, Е.Е. Таратута, А.Ю. Фимин исследуют социальные последствия влияния виртуальной реальности на человека и общество. Е.В. Грязнова, П.А. Степаненко анализируют виртуальную реальность с целью определения ее места и роли в системе отношений человека и мира. Процессы виртуализации общественного и личного сознания исследуют А.В. Захряпин, Н.Ю. Кликушина, С.А. Коробицын, И.Г. Корсунцев.

Весьма разнонаправленными являются попытки концептуального оформления виртуальной реальности в психологии. Определенный интерес представляют работы Н.А. Носова, который явился основоположником полионтичного подхода, наиболее популярного методологического приема исследования виртуальной реальности, уже вполне оформившегося как в теоретическом, так и в прикладном отношении. В настоящее время практическим приложением полионтичного подхода в психологии занимается исследовательская группа «Виртуалистика» Института философии РАН (М.А. Пронин, О.А. Скоркин, Я.В. Чеснов, Г.П. Юрьев). Работы С.Х. Асадуллиной, О.И. Генисаретского, А.Н. Михайлова, Ю.Т. Яценко посвящены различным аспектам виртуальных состояний сознания человека. Анализ конкретных исторических событий и исторического процесса в целом, применяя идеи полионтичности, осуществляет Э.Ф. Асадуллин. Со своей стороны отметим, что в настоящее время психологическое направление исследований виртуальной реальности является одним из самых разработанных.

М.С. Кунафин, считая виртуальную реальность артефактом культуры, выделяет ее четыре измерения: целеполагание, обоснование, ирреальность, иллюзорность. Л.Д. Александрова, Ф.И. Гиренок, Ю.А. Петренко стремятся вписать виртуальную реальность в общекультурологический контекст. В работах О.С. Анисимова, И.Е. Гутмана, O.A. Степанцевой с философских и культурно-антропологических позиций рассматриваются игровые аспекты виртуальной реальности.

Э.А. Бирюкова, Е.Ю. Малькова осуществляют синтез философской этики и виртуалистики. Е.А. Бебнева вводит в научный оборот понятие «религиозная виртуальная реальность» и обосновывает теоретическую значимость его применения в исследовании религиозного сознания и опыта. И.С. Данченко, В.В. Кравченко анализируют мистические аспекты виртуальной реальности, подчеркивая важную роль мистических доктрин в становлении учения о виртуальном.

Понятие «виртуальная реальность» используется также в искусствоведении и эстетике, причем довольно активно, так как оно дает возможность по-новому осмыслить процессы, которые протекают в искусстве (А.В. Алексеева, В.В. Бычков, В.Ф. Жданов, Ю.Г. Клименко, Н.Б. Маньковская, И.И. Силантьева, Т.В. Смирнова).

А.А. Бодров рассматривает виртуальную реальность как специфический  когнитивный и социокультурный феномен. А.Д. Королев помещает ее в контекст свернутых, латентных форм бытия. Метафизическое исследование виртуальной реальности осуществляет С.А. Борчиков. Представление о виртуальном как информационном уровне небытия в бытии содержится в трудах Р.А. Нуруллина. Теоретическое основание его исследований заложено работами Н.М. Солодухо, автора концепции «небытие как изнанка бытия».

С.И. Орехов, изучая онтологические и коммуникационные основы виртуальной реальности, трактует ее как «превращенную форму». Н.С. Рыбаков полагает, что основание для анализа виртуальной реальности заложено в категории «становление». М.Ю. Опенков определяет онтологический статус виртуальной реальности, осуществляя ее онто-диалогическое толкование. С.С. Хоружий, описывая виртуальную реальность в рамках энергийного (глагольного) дискурса, трактует ее как «недород бытия».

Многообразие существующих определений виртуальной реальности не отменяет попыток выработать единую дефиницию исследуемого понятия, а, напротив, только стимулирует деятельность такого рода. В настоящее время уже недостаточно констатировать, что различия трактовок виртуальной реальности объясняются ее многослойной сущностью. Исключительная значимость виртуальной реальности актуализирует ее философское обоснование, в частности, осмысление ее онтологической природы.

Методологические и теоретические основы исследования.

Необходимость целостного и комплексного философского изучения виртуальной реальности определила многоуровневый, многоаспектный анализ объекта исследования в сочетании с синтезом полярных парадигм и концепций.

В своем исследовании диссертант использует хайдеггеровский принцип изучения реальности с позиций экзистенциальной аналитики присутствия, рассматривающий человека как временно расположенное в бытии сущее.

Тем не менее, более широкую методологическую базу диссертации составил онтологический метод, изложенный в работах А.Ф. Кудряшева и В.Н. Сагатовского. Эти авторы учитывают возможность включения в онтологические построения трансцендентной реальности в качестве их составного звена. Из множества идей феноменологической школы (Э. Гуссерль) основаниями исследования онтологии виртуальной реальности стали: анализ предметности сознания и отношение человека к объективному миру.

В диссертации были использованы принципы диалектической методологии:  взаимодополнительности и синтеза противоположностей, восхождения от абстрактного к конкретному, всесторонности рассмотрения изучаемого объекта, а также системно-структурный, сравнительно-исторический подходы и общенаучные методы познания: абстрагирование, типологизация, структурно-генетический анализ и синтез и др.

В познании пространственно-временных отношений виртуальной реальности диссертант опирался на работы В.И. Свидерского, А.М. Мостепаненко, Ю.А. Урманцева, В.Н. Финогентова, М. Хайдеггера, С.С. Хоружего, Р.Я. Штейнмана. Теоретической основой исследования  пространства виртуальной реальности выступили работы М. Маклюэна, посвященные пространствам восприятия.

Представления синергетической парадигмы о нелинейности, неустойчивости реальности, разработанные в исследованиях В.И. Аршинова, Е.Н. Князевой, С.П. Курдюмова, И. Пригожина, Я.И. Свирского, определили рассмотрение объекта исследования как динамичной системы, сформированной на основе гибких концептуальных структур в диалектике смысловых полей объекта и субъекта. Экстраполяция фрактальной логики (В.В. Тарасенко, В.Э. Войцехович) на сферу виртуального позволила обнаружить общие закономерности в динамически подвижном дискурсивном поле виртуальной реальности.

Постнеклассические ориентации в философии, содержащиеся в концепциях Ж. Бодрийяра, Ж. Делеза, Ж. Дерриды, М. Фуко, позволили раскрыть антропо-онтологические и социальные основания виртуальной реальности.

Большую теоретическую и методологическую значимость в философском осмыслении виртуальной реальности для диссертанта имели труды Н. Гартмана, Дж. Гибсона, Д. Дойча, Э. Кассирера, А.Ф. Лосева.

При рассмотрении отдельных аспектов темы были использованы произведения мыслителей башкирской философской школы: У.С. Вильданова, Б.С. Галимова, Р.Р. Ильясова, А.Ф. Кудряшева, М.С. Кунафина, Р.Х. Лукмановой, А.В. Лукьянова, С.М. Поздяевой, Р.Б. Сабекии, А.И. Столетова, Л.Б. Султановой, Ф.С. Файзуллина, В.Н. Финогентова, И.В. Фроловой, В.С. Хазиева, Н.А. Шергенг, Р.А. Ярцева, а также работы  их учеников и последователей.

Объектом диссертационного исследования является сущее, именуемое в современной науке и философии как виртуальная реальность, в его непосредственной данности.

Предмет диссертационного исследования ? онтологическая составляющая содержания виртуальной реальности.

Целью диссертационного исследования выступаетинтегральная концептуализация онтологического содержания виртуальной реальности.

Достижение указанной цели предполагает постановку и решение основных задач:

- выделить и проанализировать существующие концептуальные представления о виртуальной реальности;

- осуществить синтез ранее выделенных концептуальных представлений о виртуальной реальности;

- выявить общность в многообразии концептуальных представлений о виртуальной реальности;

- рассмотреть существующие подходы и выделить основные направления исследований виртуальной реальности;

- определить теоретико-методологические основы познания сущности виртуальной реальности;

- раскрыть онтологическое содержание виртуальной реальности и определить способы его описания;

- эксплицировать существенные свойства и характеристики виртуальной реальности;

- охарактеризовать рациональную составляющую виртуальной реальности;

- произвести разграничение виртуальной реальности и онтологически сходных с ней образований;

- осуществить анализ визуальной репрезентации виртуального в искусстве;

- исследовать бытие человека в виртуальной реальности, порожденной коммуникативными процессами сетевого Интернет-взаимодействия;

- обозначить перспективы дальнейших исследований онтологии виртуального.

Научная новизна исследования заключается, прежде всего, в построении онтологической концепции, которая явилась основой интегрального направления исследования виртуальной реальности, и конкретизируется в следующих результатах исследования:

- выделены  и проанализированы основные направления исследования виртуальной реальности: онтологическое, техническое, психологическое, социокультурное. Основой анализа онтологического и социокультурного направлений явилось предварительное сопоставление следующих интерпретаций виртуальной реальности: как «недорода бытия», как результата превращения, как бытия в небытии, как уровня небытия в бытии, как подмены одного типа бытия другим, как реальности диалога (онтологическое направление), эстетической, социальной (социокультурное направление);

- осуществлен междисциплинарный синтез философских, технических, социокультурных, психологических представлений о виртуальной реальности;

- на характерных примерах выявлено, что для функционирования виртуальной реальности свойственно погружение субъекта в некоторый искусственно созданный мир, с которым он имеет возможность взаимодействия. Выделены существенные свойства виртуальной реальности: «погруженность» и «интерактивность», на базе которых произведено разграничение виртуальной реальности и онтологически сходных с ней образований;

- введено понятие «индекс виртуальности», обозначающее глубину вовлеченности пользователя в виртуальную среду, в результате чего выделяются виртуальные реальности с низким и высоким индексом виртуальности;

- доказано, что сознание человека, как необходимое условие существования виртуальной реальности, соединяет воедино объективное и субъективное и обеспечивает онтологическую континуальность виртуальной реальности;

- выяснено, что мерой рациональности виртуальной реальности для субъекта является степень сомнения, фиксирующего неопределенность альтернативности и осознание необходимости выбора межу «Я» и множеством виртуальных «не-Я»;

- определено своеобразие времени и пространства виртуальной реальности на основе их сопоставления с физическим, концептуальным и перцептуальным временем и пространством;

- обнаружены существенные свойства времени виртуальной реальности, а именно: разнонаправленность, многомерность, обратимость и дискретность;

- установлено, что пространство виртуальной реальности обладает свойствами полисенсорного пространства (пространства восприятия): симультанностью, гетерогенностью, динамичностью, структурой потока образов, в котором фигура и фон постоянно соприкасаются и трансформируют друг друга;

- раскрыты подлинный и неподлинный модусы экзистенции человека в виртуальной реальности. Подлинная экзистенция в виртуальной реальности характеризуется переживанием целостности и полноты бытия, возникающим в результате соотнесенности существования человека с окружающим миром в его открытости трансцендентному. Неподлинная экзистенция в виртуальной реальности означает отчуждение человека от целостности мира и от самого себя, утрату стремления к полноте переживания бытия.

Научная новизна исследования также раскрывается в основных положениях, выносимых на защиту:

- понятие «виртуальная реальность» определяется как создаваемое впечатление человека о пребывании в искусственно созданном мире. Виртуальная реальность продуцируется взаимодействием субъекта с искусственно созданной внешней средой. Виртуализация, т.е. возникновение и существование виртуальной реальности, представляет собой процесс замещения реальности ее симуляционным образом, смоделированным современными техническими средствами;

- время и пространство в виртуальной реальности полагаются как сопряженные онтологические характеристики, формы виртуального бытия, определяющие его хронотоп. Пространство виртуальной реальности базируется на перцептуальном типе пространства, которое является его предпосылкой и важнейшим условием. Пространство виртуальной реальности обладает мифологическими чертами, наполняющими данную категорию конкретным содержанием;

- сопоставление характеристик мифа и виртуальной реальности обнаруживает их подобие и гомоморфизм. Миф, как способ восприятия мира, является наиболее органичным для человека, находящегося в пространстве виртуальной реальности;

- виртуальная реальность предстает как единство объективного, субъективного и трансцендентного. Наличие в виртуальной реальности субъективных составляющих, неподдающихся объективации, объясняет присутствие в научном дискурсе множества ее интерпретаций, элементов неопределенности в ее описании. Наиболее репрезентативной формой познания этой стороны виртуальной реальности становится искусство, которое делает универсальные принципы бытия соразмерными и понятными человеку, воплощая их в конкретные формы. Трансцендентные основания виртуальной реальности недоступны эмпирическому наблюдению, придают ей полноту, духовное наполнение и требуют метафизического постижения;

- подлинная экзистенция в виртуальной реальности характеризуется осознанием человеком своей смертности, конечности, временности, причем потеря этой способности переводит человека на уровень существования вещей или живых существ, неспособных к осознанию своей принадлежности к бытию. В неподлинной экзистенции в виртуальной реальности наблюдается нарушение диалектического единства жизни и смерти. Смерть обретает иной онтологический статус, перестает быть экзистенциальным основанием жизни человека, пределом, придающим очертания бытию, и становится всего лишь способом описания реальности;

- степень сомнения выступает мерой рациональности виртуальной реальности. Сохранение ненулевых объемов рациональных составляющих, ответственных за сомнение и рассудок, обеспечивает возвращение пользователя из виртуального мира в мир своего «Я»;

- подлинная экзистенция возможна лишь в виртуальной среде, где воплощены принципы высшего миропорядка, позволяющие пребывающему в ней человеку приобщиться к духовным идеалам и ценностям. Виртуальная реальность, созданная в соответствии с законами гармонии, ориентированная на свободную игру творческих экзистенциальных сил и открытость человека трансцендентному, оказывается направленной не на разрушение бытия человека, а на его совершенствование в контексте целого, открывает для него новые бытийные возможности.

Апробация работы.

Основные положения диссертации представлялись на IV Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» (май 2005г., Москва), V Российском философском конгрессе «Наука. Философия. Общество» (август 2009г., Новосибирск), III Российском культурологическом конгрессе с международным участием «Креативность в пространстве традиции и инновации» (октябрь 2010г., Санкт-Петербург).

Выводы и результаты диссертационного исследования  докладывались и обсуждались  на 11-ти Международных конференциях: «Философская и социологическая мысль на рубеже тысячелетий» (апрель 2003г., Уфа), «Фихте, Платон, Макиавелли и идея правового общества» (май 2004г., Уфа), «III Садыковские чтения» (июнь 2006г., Уфа), «Философия XXI века: онтология, творчество и гуманизм» (ноябрь 2006г., Уфа), «Этносоциальное взаимодействие воспитательных систем: история и современность» (апрель 2007г., Стерлитамак),  «Преемственность поколений – основа нравственного воспитания молодежи» (апрель 2007г., Стерлитамак), «Искусственный интеллект: философия методология, инновации» (ноябрь 2007г., Санкт-Петербург), «Онтология творчества в развитии реальных, виртуальных и искусственных систем» (февраль 2008г., Уфа), «IV Садыковские чтения» (июнь 2008г., Уфа), «М.А. Шолохов в современном мире» (апрель 2009г., Москва), «Роль классических университетов в формировании инновационной среды регионов» (декабрь 2009г., Уфа).

Различные аспекты работы представлялись на 13-ти Всероссийских конференциях: «Бытие, творчество, диалектика бытия: актуальные проблемы онтологии и гносеологии» (декабрь 2004г., Уфа), «III Шолоховские чтения» (декабрь 2007г., Стерлитамак), «Искусственный интеллект, искусственная жизнь, информационные технологии» (октябрь 2007г., Пермь), «IV Шолоховские чтения» (декабрь 2008г., Стерлитамак), II Чудиновские чтения «Человек и мир» (октябрь 2009г., Уфа-Бирск), «V Шолоховские чтения» (декабрь 2009г., Стерлитамак), «Антропологическая соразмерность» (март 2010г., Казань), «Философия о знании и познании: актуальные проблемы» (июнь 2010г., Ульяновск), III Чудиновские чтения «Человек и мир» (октябрь 2010 г., Уфа-Бирск), «Диалектико-материалистическая и современная онтология», посвященная 100-летию со дня рождения В.И. Свидерского (апрель 2010г., Уфа), «Роль вуза в формировании социокультурного пространства» (ноябрь 2010г., Стерлитамак), «Проблема российского самосознания: народ, интеллигенция, власть» (июнь 2011г., Уфа), «Философия и методология науки» (июнь 2011г., Ульяновск).

Материалы диссертационного исследования проходили апробацию на конференциях и семинарах регионального уровня: «Научное и методическое обеспечение подготовки специалистов аэрокосмического комплекса: история, проблемы, перспективы» (февраль 2003г., Уфа), «Проблема преемственности нравственного воспитания в образовательных учреждениях», посвященная 100-летию со дня рождения М.А. Шолохова (май 2005г., Стерлитамак), Вторая зимняя школа-семинар аспирантов и молодых ученых «Актуальные проблемы в науке и технике» (февраль 2007г., Уфа), «Башкортостан: исторические и социальные парадигмы развития» (июнь 2008г., Уфа),  «Диалог культур народов Башкортостана: политико-правовые, исторические и социокультурные аспекты» (май 2009г., Уфа), а также на межвузовских конференциях: «Совершенствование учебного процесса», посвященная памяти Р.Б. Измайлова (октябрь 2002г., Салават),  «Россия и общества Востока: динамика социального развития, политические отношения, межкультурная коммуникация» (январь 2005г., Стерлитамак),  «М.А. Шолохов в современном мире» (март-апрель 2006г., Железноводск) и др.

Доклады автора диссертации обсуждались на постоянно действующем методологическом семинаре профессора А.Ф. Кудряшева «Проблема обоснования знания» при кафедре философии и методологии науки Башкирского государственного университета (26 июня 2004г., 26 января 2008г., 25 июня 2011г., Уфа). Основные положения диссертации были изложены на заседании Башкирского отделения НС МИИ РАН (24 января 2011г., Уфа). Диссертация обсуждалась и была рекомендована к защите на заседании кафедры философии и методологии науки Башкирского государственного университета 01 апреля 2011г.

Основные результаты исследования отражены в 65 публикациях автора, общим объемом 62,4 п.л. (из них статьи в журналах, входящих в перечень ВАК: 12, монографии: 2, главы в коллективных монографиях: 4, другие публикации: 47).

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Теоретическая значимость работы заключается в концептуализации онтологического содержания виртуальной реальности, способствующей формированию и развитию общеметодологического основания ее научной рефлексии, позволяющей максимально элиминировать элементы неопределенности ее описания. Концептуализированный бытийный статус виртуальной реальности, в его соотнесенности с сущим иной статусной принадлежности, делает возможным построение философско-научной картины мира, элементом которой является виртуальность. Произведенное разграничение виртуальной реальности и онтологически сходных с ней образований позволяет обозначить горизонт тематизации виртуального, минимизировать количество противоречий как методологического, так и концептуального характера в научном дискурсе.

Разработанная концепция природы, сущности, специфики виртуальной реальности позволяет ее идентификацию, выводит на новый качественный уровень всю ее проблематику, создает методологические возможности для выхода из состояния кризиса во многих направлениях виртуалистики.

Проведенное диссертационное исследование расширяет научное поле виртуальной проблематики, актуализирует ее новый проблемный уровень, обозначаемый как онтологическая этика и эстетика виртуального. Обозначенное в диссертации интегральное направление оказывается неразрывно связанным со сферой духовных ориентаций человека, находящегося под воздействием виртуальных технологий, поиском и утверждением фундаментальных принципов преобразования виртуальной среды в русле нивелирования деструктивных процессов, гармонизации и совершенствования человеческого бытия.

Практическая значимость исследования состоит в том, что основные положения и результаты диссертационной работы могут быть использованы при дальнейшем изучении виртуальной реальности и служить основой исследования широкого диапазона философских проблем, выходящих на виртуализацию реальности.

Содержащийся в данном исследовании материал может применяться при чтении  учебных курсов: «Онтология», «Философия», «Социология», «Культурология», «Этика», «Эстетика», а также использоваться в качестве информационного ресурса для отдельных  спецкурсов: «Онтология виртуальной реальности», «Философия виртуальной реальности», «Виртуалистика», «Виртуалистика и синергетика, «Эпистемологические аспекты виртуальной реальности», «Экзистенциальные аспекты виртуалистики», «Компьютерные технологии виртуальной реальности», «Психологические аспекты виртуальной реальности», «Виртуальная этика», «Культура, искусство и виртуальная реальность» и др.

Структура работы и объем исследования.

Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих по три раздела, заключения, списка литературы. Диссертация содержит 330 страниц компьютерной верстки. Список литературы насчитывает 370 наименований, из них 60 на иностранных языках.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность темы, освещается степень ее разработанности, формулируются цель и задачи исследования, определяются объект и предмет исследования, указываются методы исследования и обосновывается научная новизна диссертации, ее научно-практическая значимость.

В Главе I. «Теоретико-методологические основы исследования виртуальной реальности» выделяется круг проблем, непосредственно связанных с понятием «виртуальная реальность», формулируются определения других базовых понятий, раскрывается содержание основных теоретико-методологических подходов к изучению виртуальной реальности.

В разделе 1. «Виртуальная реальность как понятие и как онтологическая проблема» рассматривается понятие «виртуальная реальность» и затрагивается проблема соответствия между реальностью перцептивных впечатлений и действительностью.

Автор диссертации исследует этимологию понятия «виртуальное» и, отмечая его неоднозначность, размытость, приходит к выводу, что, в данном случае, метод этимологического анализа мало результативен. Напротив, этимологическая неоднозначность термина «виртуальное» приводит к дополнительным сложностям. Можно ожидать, что наиболее полно суть понятия «виртуальное» чаще всего проявляется при его использовании в различных контекстах. Это понятие употребляют, прежде всего, для обозначения взаимоотношения между непосредственным образом и замещающим его образом объектов любой природы. Отсюда вытекает, что оттенков значения термина «виртуальное» столько же, сколько его словосочетаний и контекстов. В самом общем виде, виртуальную реальность часто определяют как искусственный мир, воспринимаемый как действительный. Сущностью процесса виртуализации реальности является ее замещение симуляционным образом, смоделированным современными техническими средствами.

Виртуальная реальность возникает под влиянием многих факторов, становится следствием целого ряда условий и предпосылок, оказывается детерминированной познавательными способностями субъекта и событиями объективной реальности окружающего мира. Восприятие является моментом встречи человека и мира, который предстает перед ним в своей непосредственной данности. Автор диссертации обращается к историко-философскому материалу по данной проблематике, включающему концепции Платона, Ф. Бэкона, Р. Декарта, Т. Гоббса, И. Канта, Дж. Гибсона. Подчеркивается, что все указанные мыслители замечают исходное противоречие: с одной стороны, человек осуществляет процесс познания с целью получить объективную характеристику окружающей действительности, но, с другой стороны, содержание получаемых им знаний весьма субъективно. Собственные чувственные впечатления человека дают ему право высказываться не о природе воспринятых им вещей, а всего лишь о том, какими они представляются ему в каждом отдельном случае. В процессе познания окружающего мира человек неизбежно «преломляет» реальность через призму своего сознания. Серьезную деформацию в структуру образа реальности вносят эмоции, интересы и намерения, опыт и установки человека, составляющие в совокупности внутренние предпосылки перцептивного процесса. Ограниченность восприятия, обусловленная своеобразием строения органов чувств, также приводит к приблизительному соответствию образа реальности оригиналу.

Вместе с тем, процесс виртуализации реальности предстает двояким образом: с одной стороны, он обусловлен контекстуальностью восприятия реальности человеком, с другой стороны, виртуализация реальности в настоящее время становится целенаправленной симуляцией реальности современными техническими средствами. Новейшие технологии на уровне ощущений стремятся создать у пользователя наиболее достоверную иллюзию реальности искусственного мира. Осуществляется подмена непосредственного восприятия реальности трансляцией специально подобранных слуховых, визуальных, тактильных ощущений, передаваемых при помощи специальных устройств. Формирование и развитие перцептивного образа виртуальной реальности предстает как динамичный процесс, детерминированный внешними и внутренними по отношению к человеку факторами.

Существующие технологии пока еще позволяют человеку понять, что созданный образ реальности есть результат симуляционного воздействия на его органы чувств. Тем не менее, отсутствие границы между восприятиями действительного и виртуального миров остается идеалом, достижение которого, вероятно, вопрос времени.

В разделе 2. «Виртуальная реальность: критический обзор концепций и дефиниций»производится анализ концепций виртуальной реальности, выявляется общее в различных подходах к ее интерпретации. Во взглядах на виртуальную реальность можно обозначить две крайние позиции: одна из них сводит виртуальную реальность исключительно к техническому, другая ? к психическому феномену. Остальной спектр мнений находится между ними. В результате анализа многообразия концептуальных представлений диссертантом выделяются: компьютерно-техническая виртуальная реальность, психологическая виртуальная реальность, эстетическая виртуальная реальность, социальная виртуальная реальность, виртуальная реальность как «недород бытия», виртуальная реальность как результат превращения, виртуальное как бытие в небытии, виртуальное как уровень небытия в бытии, виртуальное как подмена одного типа бытия другим, виртуальная реальность диалога.

Исследования виртуальной реальности проводятся в междисциплинарной области, где ее изучением занимаются не только философы, но и психологи, культурологи, представители естественных и технических наук. Сложность состоит в том, что представители разных наук используют различные подходы к осмыслению виртуальной реальности. Диссертантом была разработана типологизация концептуальных представлений о виртуальной реальности по основным подходам к ее исследованию, в которой выделяются следующие направления: техническое, психологическое, социокультурное, онтологическое.

В рамках технического направления развивается компьютерно-техническая трактовка виртуальной реальности, когда под этой реальностью подразумевается погружение и навигация субъекта в искусственно созданной при помощи компьютеров трехмерной среде, а также манипулирование ее объектами (обратим внимание, что трехмерность здесь понимается в смысле «минимально возможной размерности», какой является размерность физического мира).

Технологии виртуальной реальности направлены на создание иллюзии присутствия человека в сконструированном мире. Чтобы добиться эффекта погружения в виртуальную реальность, пользователь должен получить ощущения от внешних стимулов и раздражителей, продуцируемых техническими средствами. Первыми появились устройства, которые воздействуют на зрение и слух человека, поскольку эти два канала восприятия являются наиболее информативными. В настоящее время также довольно успешно развиваются технологии имитации тактильных ощущений. Виртуальные устройства, передающие запах и вкус, переживают стадию своего начального развития.

Технические системы, порождающие виртуальную реальность, воздействуют и на рецепторы глубокой чувствительности: передают пользователю мышечные инерционные и вибрационные ощущения, неотличимые от реальных. Воздействовать на внутренние мышечные ощущения, напрямую не связанные с физическими действиями, гораздо сложнее, но уже имеет место опыт вживления в мышечную ткань пользователя миниатюрных электронных устройств, управляемых компьютером. Сегодня для массового использования пригодны лишь аудиовизуальные системы виртуальной реальности. Однако очевидно, что в будущем виртуальный мир для рядового пользователя приобретет дополнительные измерения.

В психологическом направлении представлены интерпретации виртуальной реальности как выхода из повседневности и как сновидения. Здесь рассматриваются вопросы: существования человека в экстремальных условиях, измененных состояний сознания, психологии алкоголизма и др.

Заслуживают особого внимания труды Н.А. Носова ? одного из основоположников так называемой виртуалистики, в рамках которой осуществляется построение полионтичной картины мира. Н.А. Носов выделяет специфические свойства виртуальной реальности: автономность, актуальность, интерактивность, порожденность, вводит обобщенное понятие для событий виртуальной реальности ? «виртуал» ? со следующими свойствами: непривыкаемость, объективированность, спонтанность, фрагментарность, а также измененность статусов телесности, личности, сознания, воли.

Психологические представления о виртуальной реальности базируются на основании концепции «конструирования реальности» человеческим сознанием, когда субъективные переживания воспринимаются в качестве объективной реальности. Стоит отметить, что ряд исследователей полностью отождествляют субъективную реальность с виртуальной реальностью, что лишает последнюю свойственной ей специфики.

В качестве своеобразного ключа в виртуальные миры предлагается рассматривать явление, известное под названием «осознанные сновидения». В последние десятилетия данное явление рассматривалось П. Гарфилдом, С. Лабержем, Х. Рейнголдом, П. Толи. Все они доказывают возможность непосредственной трансформации человеком образов сновидения, что, по их мнению, должно свидетельствовать о существовании возможного диалога с содержанием сна.

Таким образом, концептуализация виртуальной реальности в психологическом направлении осуществляется как теоретическое обобщение исследуемых психологических явлений.

Автором диссертации выделяется социокультурное направление исследования виртуальной реальности, включающее ее социальную и эстетическую трактовки.Исследователи социальной виртуальной реальности отмечают,что виртуальное измерение приобретает всякое пространство культуры, создаваемое различного рода симуляциями, когда присутствует подмена социальной реальности виртуальной. Подчеркивается, что виртуальная реальность даже и не предполагает реальных действий или преобразований, для ее существования вполне достаточно их симуляции. Под процессом виртуализации общества полагается процесс симуляции социальной реальности, обусловленный особенностями современного общественного развития. В частности, М.С. Кунафин замечает, что виртуализация реальности сопровождается созданием определенного стереотипа личности, который придерживается определенных стандартов поведения, образа жизни. Для воспроизводства  такого человека необходимо лишить его оснований, которые мешают лепить из него необходимое виртуальное «Я».

Виртуальная реальность имеет эстетическую трактовку в искусствоведении. Здесь понятие «виртуальная реальность» активно используется для осмысления процессов, которые протекают в искусстве. Представители данного направления проводят аналогии между генезисом искусства и развитием современной информационной среды. С данных позиций, само возникновение виртуальной реальности считается продолжением процесса символизации искусства. Последнее рассматривается как особое пространство, где художественные формы – «отпечатки реального мира» ? организуются по более пластичным и свободным принципам, чем законы материального мира. Подчеркивается, что общность виртуальной реальности и искусства заключается в том, что и то, и другое выводят человека из его собственного пространства-времени и погружают в иное пространственно-временное образование.

В диссертации выделяется онтологическое направление исследования виртуальной реальности, включающее трактовки виртуальной реальности как: «недорода бытия», бытия в небытии, уровня небытия в бытии, реальности диалога, результата превращения, наконец, подмены одного типа бытия другим.

Представление виртуальной реальности как «недорода бытия» выдвигается в работах С.С. Хоружего. Он считает, что применительно к виртуальной реальности большинство привычных философских понятий не подходит и предлагает, отказавшись от традиционного дискурса сущности, перейти к дискурсу энергии. С.С. Хоружий подчеркивает, что виртуальная реальность требует для своего бытия носителя-человека, и ввиду отсутствия определенных черт объективной реальности, становится недородом бытия. Однако, на наш взгляд, определение им онтологического статуса виртуальной реальности как недорода бытия несколько умаляет статус и значение виртуальной реальности.

Концепцию виртуальной реальности диалога разрабатывает М.Ю. Опенков. Он, допуская как монологическое, так и диалогическое истолкование виртуальной реальности, осуществляет онто-диалогическое исследование виртуальной реальности.

Диссертант обращает внимание на оригинальную трактовку виртуальной реальности как бытия в небытии, принадлежащую Р.А. Ярцеву, исследование которого базируется на концепции так называемого субъективного субстанционализма. Онтология виртуальности конструируется с помощью вводимого им понятия «бытия в небытии».

Р.А. Нуруллин развивает представление о виртуальном как информационном уровне небытия в бытии, полагая, что между небытием и бытием существуют определенные отношения когерентности.

В концепции С.И. Орехова виртуальная реальность представляется как процесс и результат превращения отношений системы (ее обязательным элементом является сознание человека) в иные необычные выражения, которые зачастую предстают в форме наглядных, зримых образов.

В типологии бытия, предложенной А.Ф. Кудряшевым, виртуальное представляется как смешение типов, подмена одного типа бытия другим типом, когда объективное бытие принимается за субъективное, и наоборот. Данное обстоятельство объясняется тем, что по месту своего пребывания виртуальное рождается и существует в пространстве «между». Аналогичная точка зрения высказывается Л.М. Андрюхиной.

Рассмотрение множества концепций виртуальной реальности, подводит к выводу: трактовок виртуальной реальности может быть, в принципе, сколь угодно много. Каждый исследователь пытается создать свою концепцию виртуальной реальности. Такое многообразие мнений не проясняет понятие «виртуальная реальность», а, напротив, переводит его в ранг неопределяемых понятий. Однако, несмотря на все многообразие типов виртуальной реальности, и различных подходов к ее интерпретации, во множестве представленных концепций виртуальная реальность всегда связывается с сознанием человека и обязательно предполагает его участие. Все вышеуказанные интерпретации базируются на признании существования двух или более типов онтологически самостоятельных реальностей, не сводимых друг к другу.

Таким образом, проведенный нами обзор концепций и дефиниций приводит к заключению, что существующие исследования виртуальной реальности не привели к системным обобщениям как содержательного, так и концептуального характера. Проблема виртуальной реальности часто обозначена фрагментарно, поскольку в отдельно взятых работах рассматриваются лишь некоторые ее аспекты. В частности, исследователи чрезвычайно мало внимания уделяют разработке таких основных онтологических характеристик, как пространство и время. Возникает необходимость поиска новых методологических оснований для интерпретации виртуальной реальности и определения ее онтологического содержания.

В разделе 3. «Парадигмальные установки в определении онтологического статуса виртуальной реальности» осуществляется философский анализ современных парадигмальных оснований, позволяющих выделить виртуальную реальность как особый горизонт бытия.

В диссертации подчеркивается, что парадигмальное видение развития науки, фиксирующее наличие классического, неклассического и постнеклассического его этапов, разработанное В.С. Степиным применительно к естествознанию, распространилось на другие сферы науки, в том числе на область гуманитарного знания. Диссертант полагает, что термин «виртуальная реальность» обязан своим появлением не только развитию современных информационно-коммуникативных технологий, но и смене парадигм, благодаря которой осуществляется переосмысление реальности. В постнеклассическом измерении происходит трансформация понятия реальности: она рассматривается уже не как одномерная и линейная, а как сложная, нелинейная. Отсутствие четкого разграничения субъекта и объекта, их взаимообусловленность также лежат в основании явлений, обладающих виртуальным существованием.

Философско-методологический потенциал постнеклассической науки открывает дополнительные возможности для постижения бытийной сущности виртуальной реальности. Автор диссертации опирается на положения нелинейной онтологии (динамической онтологии становления), изложенные в работах В.И. Аршинова, Я.И. Свирского и предполагающие сочленение ценностных и познавательных установок исследователя при освоении становящейся реальности. Соискатель акцентирует внимание на процессах смыслообразования в виртуальной реальности, характеризуя ее как динамичную, информационно-порождающую систему, и приходит к выводу, что для эффективного протекания процесса смыслоорганизации в ней необходима согласованность темпов притока и рассеивания информации. В диссертации подчеркивается значимость фрактальной логики как эффективного инструмента концептуализации онтологического содержания виртуальной реальности.

Постнеклассические ориентации в философии находят свое отражение в концепциях постмодернизма. Среди представителей постмодернистской мысли автор диссертации выделяет Ж. Бодрийяра, Ф. Гваттари, Ж. Делеза, Ж. Дерриду, Ж.-Ф. Лиотара, М. Фуко. Методологической основой раскрытия сущности виртуальной реальности в рамках постмодерна становится теория симулякров. Выделяются репрезентативная и нерепрезентативная модели симулякров. Репрезентативная модель симулякров наиболее наглядно иллюстрируется на примере концепции Платона, где симулякр выступает как ослабевающее подобие. В русле нерепрезентативной модели симулякров противопоставление копии оригиналу больше не имеет смысла, а понятие подлинности утрачивается. Понимание симулякра как образа, лишенного подобия, живущего различием, проявляющего свою сущность в вечном изменении, придает ему особую жизненную силу. Тем самым, в философии постмодерна виртуальная реальность обретает характерное содержание. Она трактуется как совокупность симулякров, ? специфических объектов, уподобляемых «отчужденным знакам». Постмодернисты отмечают ее организацию по принципу ризомы, дающему представление о нелинейном способе образования ее целостности, где имманентная подвижность частей реализует внутренний потенциал вариативного самоконфигурирования.

Однако, несмотря на определенные достижения постмодернистов, их исследования приводят к ряду затруднений мировоззренческого и эпистемологического характера. В концептуальных представлениях постмодернизма присутствует критика принципов классического рационализма, возвышение роли субъективного. Особый категориальный статус приобретает игра истины, изменяется характер причинности: уже не образ следует за реальностью, а, напротив, сам образ генерирует ее. Соответственно, в данном контексте объективность, истинность оказываются всего лишь «формой воображаемого». Диссертант отмечает, что для науки подобная ситуация отнюдь не является позитивной, поскольку признание многозначности истины приводит к утрате объективности, растворению объекта в неограниченном множестве трактовок.

Вместе с тем автор диссертации указывает на наличие ресурсов и методологических возможностей философии постмодерна, не противоречащих духу классической рациональности, развитие которых способствует постижению виртуальной реальности. Диссертант, обращая внимание на то обстоятельство, что в настоящее время «наличие множества «парадигм» коренится в неком едином «пространстве», где кроются возможности их появления и реализации» , предполагает вариант сближения, консолидации парадигм. Он считает, что исследование, основанное на наиболее продуктивных достижениях разных парадигм, позволит глубже и с различных точек зрения раскрыть суть виртуального.

В Главе II. «Онтологические основания виртуальной реальности» охватываются проблемы происхождения, сущности, специфики виртуальной реальности, определяется характер ее взаимоотношения с объективной, субъективной, трансцендентной реальностями.

Раздел 1. «Специфика философского подхода к онтологии виртуальной реальности» посвящен анализу онтологической специфики виртуальной реальности и выбору онтологического подхода к ее исследованию.

Наиболее близким, с точки зрения специфики виртуальной реальности, по мнению автора диссертации, оказывается хайдеггеровский подход, представляющий сферу развертывания человеческой жизни, аналитику бытия присутствия (Dasein) в качестве фундаментальной дисциплины онтологии. Для такого подхода характерно отсутствие противопоставления субъекта и объекта, что сближает данные представления с онтологическими схемами восточной философии, где наблюдается «слияние» человека с бытием и его участие в «переменах бытия». Принцип хайдеггеровской философии заключается в понимании бытия через сущее. Немецкий мыслитель, пытаясь ответить на вопрос о бытии, обращается к привилегированному сущему (к сфере человеческой жизни, бытию присутствия), способному раскрывать сокрытое, спрашивать и понимать самого себя и в котором бытие обнаруживает себя.

Диссертант обращается также к критической онтологии Н. Гартмана, учение которого, наряду с трудами М. Хайдеггера, является глубоким пересмотром классических традиций. В философии Н. Гартмана тоже наблюдается категориальное разделение бытия и сущего. Здесь бытие становится доступным в исходе от сущего, оказывается познаваемым в своих конкретизациях и определенных данностях. Представляет значительный интерес идея Н. Гартмана о слоистой структуре бытия, когда слои бытия суть не просто готовые «пласты» реального мира, а различные типы процессов, существующих в единстве.

Для анализа онтологических особенностей виртуальной реальности диссертант привлекает понятие «трансцендентное». Основой диссертационного исследования явился онтологический метод, учитывающий возможность включения в онтологические построения трансцендентной реальности, изложенный в трудах А.Ф. Кудряшева и В.Н. Сагатовского. Так, А.Ф. Кудряшев подчеркивает актуальность философской тематизации трансцендентного. Он замечает: «наличие или отсутствие в онтологической схематике трансцендентной реальности заставляет по-разному подходить и к решению многих мировоззренческих вопросов» . Трансцендентное придает необходимое измерение онтологическим построениям, без которого они были бы заведомо неполными и ограниченными.

В диссертационном исследовании виртуальная реальность предстает как целостное образование, нерасторжимое единство объективного, субъективного и трансцендентного. Она находится в значительной корреляции со сферой человеческой субъективности и не существует без воспринимающего ее человека, который играет ключевую роль в ее онтологии. Однако автор диссертации считает изначально ошибочной методологию, отождествляющую виртуальную реальность исключительно с субъективной реальностью. Виртуальная реальность всецело не принадлежит ни сфере субъективной реальности, ни сфере объективной реальности. Она является порождением взаимодействия субъективных и объективных составляющих и формируется как процессуальное взаимодействие между человеком и некоторой искусственно созданный техническими средствами окружающей его средой. События виртуальной реальности возникают и удерживаются в зоне диалога, в пространстве «между», всецело не принадлежат ни то, ни другой стороне. В результате диалога вырабатывается интерсубъективный смысл виртуального события, зависящий от личностных качеств человека, который обладает своими собственными, только ему «видимыми» гранями смысла. Виртуальная реальность не может быть зафиксирована в чистом виде, она может быть обнаружена только там, где свершается самораскрытие бытия сущему, т.е. в экзистенции. Трансцендентное основание виртуальной реальности задает ее целостность, придает смысл экзистенции, делает возможной онтологическую перспективу, когда человек, преодолевая власть имманентного, обретает новые бытийные возможности.

В разделе 2. «Проблема реальности в философском дискурсе» рассматривается проблема реальности в философии и определяется онтологический статус виртуальной реальности.

Диссертант отмечает, что понятие «реальность» в различных философских системах и школах не имеет однозначного толкования. Термин «реальность» происходит от позднелатинского «realis» ? вещественный, действительный, конструируется через призму знаменитого спора об универсалиях и был введен схоластической философией, ориентированной на аристотелизм.

В концепции Аристотеля вещь – подлинно, действительно сущее («?????»), «первая сущность» во всех смыслах: о ней «высказываются» все другие категории, кроме нее самой. Таким образом, другие категории определяют признаки, свойства сущности, ее атрибуты. Аристотель подчеркивает, что существуют сущности, соединенные с материей, они возникают и гибнут, а есть сущности, остающиеся по своей нематериальной природе неизменными и неразрушимыми. Таков, например, аристотелевский Бог-Благо.

Латинское слово «essentia» ? смысловой аналог греческого «?????» ? вводится Цицероном, но различение между сущностью и существованием им еще не производится. Четкое разграничение этих понятий проводит Боэций. Согласно его представлениям, существование («exsistentia») и сущность («essentia») не одно и то же. Понятие «существование» неразрывно связано с догматом творения, т.е. для того, чтобы какая-либо сущность получила существование, она должна стать сопричастной к бытию, должна быть сотворена актом божественной воли, поскольку только в Боге сущность и существование совпадают.

Рассматривая термин «реальность», Гегель берет во внимание понятие Бога, определенного в схоластической философии как совокупность всех реальностей, совершенство, в котором отсутствует какое-либо отрицание. Гегель замечает, что в указанной выше дефиниции Бога реальность перестает быть реальностью и превращается в абстрактное бытие, равнозначное «ничто». Понятие «реальность» используется Гегелем в связи с понятием «наличное бытие», которое есть качественная определенность сущего.

Реальность может быть существующей сама по себе и быть данной в отношении к человеку. О реальности вне отношения к ней человека трудно утверждать что-либо конкретное. Э. Гуссерль в своей феноменологии вместо объектов рассматривает субъективный опыт, в котором они являются. Под общим понятием «феноменология» он понимает метод изучения сущего, позволяющий раскрыться этому сущему как таковому. Диссертантом отмечается, что гуссерлевская феноменология полагает в явлениях опыта наличие некоторых трансцендентных человеческому существованию составляющих.

В свою очередь, М. Хайдеггер применяет феноменологический метод к онтологии, разрабатывая фундаментальную онтологию как феноменологию человеческого присутствия. Немецкий философ критикует субъект-объектный подход к сущему как наличной взаимосвязи вещей, когда основой определенности бытия становится субстанциальность. Он полагает, что онтологический фундаментальный анализ «жизни» несет на себе и обусловливает анализ реальности, а не наоборот.

Диссертант, используя хайдеггеровский принцип изучения реальности с позиций экзистенциальной аналитики присутствия, подчеркивает неразрывность человеческого существования и виртуальной реальности. Онтология виртуальной реальности, по сути своей, антропоцентрична, обращена к человеку, играющему ключевую роль в ее существовании. В методологическом и предметно-содержательном плане это означает, что без человека нет никакой виртуальной реальности. Существование человека обладает более высоким онтологическим статусом в сравнении с существованием других живых существ и вещей, поскольку  его существование понимающее, трансцендирующее, выходящее за пределы себя. Автор диссертации подчеркивает, что главное отличие человеческого бытия от бытия вещного состоит в необходимости обретения своей сущности в процессе существования. Данное обстоятельство поднимает вопросы о духовных ориентациях человека в виртуальном мире, о его способности более глубокого постижения, чем обозримая имманентность.

В Разделе 3. «Природа и сущность виртуальной реальности» осуществляется анализ онтологических особенностей виртуальной реальности, определяются критерии различения реальностей.

Диссертант отмечает, что общественный интерес к виртуальной реальности инициировал ситуацию, когда виртуальным статусом наделяются реальности: психологическая, эстетическая, социальная и некоторые другие. Соискатель анализирует существующие концептуальные интерпретации виртуальной реальности, останавливаясь на психологических реальностях измененных состояний сознания, выделяемых многими исследователями как виртуальные. Однако указанные реальности онтологически сходны с виртуальной реальностью лишь в отдельных своих проявлениях, ввиду отсутствия в них искусственно созданной интерактивной среды, с которой человек мог бы вступить в диалогическое взаимодействие. Онтология данных феноменов связана с бытийными психическими проявлениями субъекта, его рефлексией и интроспекцией внутри границ сознания.

Социальная и эстетическая виртуальные реальности, выделяемые исследователями социокультурного направления, во многих проявлениях оказываются близкими виртуальной реальности, но все-таки не тождественны ей  по причине недостаточной интерактивности внешней среды.

Для достижения большей степени определенности, виртуальную реальность в диссертационном исследовании представляет ее компьютерно-техническая разновидность, включающая в себя коммуникативные процессы сетевого Интернет-взаимодействия. Виртуальная реальность погружает субъекта в некоторый искусственно созданный техническими средствами мир, с которым он имеет возможность взаимодействия. Существенными свойствами виртуальной реальности, отличающими ее от онтологически сходных с ней образований, являются «погруженность» и «интерактивность». Под «погруженностью» понимается охваченность органов чувств пользователя искусственно созданной средой, «интерактивность» фиксирует наличие обратной связи, реакции, отклика среды на воздействие субъекта.

В диссертации вводится понятие «индекс виртуальности», позволяющее оценить глубину вовлеченности пользователя в виртуальную среду. Под вовлеченностью подразумевается концентрация внимания человека на объектах и событиях виртуального мира. Также выделяются виртуальные реальности с низким и высоким индексом виртуальности.

Соискатель исследует рациональный и иррациональный аспекты виртуальной реальности, указывает на наличие иррациональных особенностей, присущих целостности Всемирной сети. Человека привлекает игровая стихия виртуальной реальности, органично соединяющая в себе рациональное и иррациональное. Исходный тип бытия для всех пользователей виртуальной реальности ? это бытие «Я» в единстве телесного и духовного компонентов. Чтобы не потерять свое «Я», пользователю необходимо не терять памяти об отличии этого «Я» от всякого «не-Я» и всегда быть в готовности решить задачу самоидентификации. Требуется всегда сомневаться в правильном выборе между «Я» и «не-Я», тем более, что «Я» у пользователя одно, а «не-Я» много. Можно предположить, что мерой рациональности, в определенном смысле, является степень сомнения, фиксирующего неопределенность альтернативности и осознание необходимости выбора между «Я» и множеством виртуальных «не-Я».

Погружение в лабиринт виртуального мира, когда сомнение субъекта стремится к тому, чтобы «свернуться» и вообще исчезнуть, чревато неблагоприятными последствиями. Сомнение обеспечивает возвращение пользователя из виртуального мира в мир своего «Я». Например, если игрок в виртуальные игры перестает сомневаться в своей тождественности «Я» или «не-Я», то это должно означать утрату его рефлексивной способности отличать, где «Я», а где «не-Я». Весьма вероятно, что краткосрочная, т.е. обратимая утеря памяти, в отличие от утери долгосрочной и необратимой, виртуальному пользователю не опасна. Вместе с тем, длительное пребывание человека в виртуальной реальности увеличивает риск превращения обратимого процесса в необратимый.

Сохранение ненулевых объемов рациональных составляющих, ответственных за сомнение и рассудок, обеспечивает возвращение пользователя из виртуального мира. Между сомнением и рациональностью существует отношение обратной пропорциональности. Разум, будучи более интегративной сущностью, дополняет рассудочную деятельность человека в том смысле, что он предстает единством рассудка и сомнения.

В Главе III. «Онтологические характеристики виртуальной реальности» раскрывается онтологическое содержание виртуальной реальности через пространственно-временные соотношения, определяются подлинная и неподлинная экзистенции в виртуальном пространстве коммуникаций.

В разделе 1. «Пространственно-временные характеристики виртуальной реальности» определяются принципы методологического исследования пространства и времени, рассматриваются пространство и время как формы виртуального бытия.

Диссертант акцентирует внимание на том, что пространство и время виртуальной реальности все еще остаются малоисследованными, а попытки их изучения и онтологического обоснования весьма малочисленны. В диссертационном исследовании пространство и время рассматриваются как взаимосвязанные категории, подчеркивается их неразрывная слитность в виртуальной реальности. Диссертант обращается к истории философии и выделяет две крайние точки зрения на время. В первой из них время трактуется как длительность (Р. Декарт, Б. Спиноза, И. Ньютон). С другой точки зрения, время рассматривается как закон изменения явлений (Гераклит, Аристотель, Г.-В. Лейбниц). Проблема сущности пространства также издавна ставилась в истории философии, и обращение к существующим концепциям по данной проблематике обнаруживает две крайние позиции во взглядах на пространство. С одной стороны, пространство представляется как пустая протяженность, вместилище вещей (Левкипп, Демокрит, И. Ньютон). С другой стороны, пространство рассматривается как порядок, принцип, закон существующих вещей и явлений с акцентированием внимания на выражении отношений между телами (Аристотель, Г.-В. Лейбниц). Противоположность подходов обусловлена противоречивой сущностью пространства и времени, а также многообразием и наличием различных их типов. Наряду с этим, в истории философии были сделаны попытки синтетического рассмотрения пространства и времени. Из существующих принципов методологического исследования пространства и времени отметим традицию выделения топологических и метрических свойств. Диссертант обращается к работам В.И. Свидерского, А.М. Мостепаненко, Р.Я. Штейнмана, Ю.А. Урманцева, посвященным анализу и систематизации атрибутивных характеристик пространства и времени. Все указанные авторы сходятся в том, что пространство и время должны рассматриваться на уровне топологических и метрических свойств: топологические свойства обнаруживаются путем абстрактно-мыслительной деятельности, метрические свойства виртуальной реальности даются человеку в непосредственном восприятии. В диссертации подчеркивается методологическая важность данного подхода.

Диссертант связывает качественную характеристику временных отношений со структурой, а количественную характеристику с длительностью времени виртуальной реальности. Непосредственное восприятие человеком времени в виртуальной реальности определяет его длительность. «Эффект потери времени» у пользователя, погруженного в виртуальный мир, отмечается во многих психологических исследованиях, что свидетельствует об особенности восприятия человеком времени в виртуальной реальности. В результате проведенного исследования автор диссертации выделяет следующие топологические свойства времени виртуальной реальности: разнонаправленность, многомерность, обратимость и дискретность.

В разделе 2. «Пространство виртуальной реальности» определяется онтологическая специфика пространства виртуальной реальности.

В подразделе «Мифологическое пространство виртуальной реальности» диссертантом выявляются мифологические черты пространства виртуальной реальности, наполняющие данную категорию конкретным содержанием. Диссертант придерживается существующей иерархии типов пространства, ступенями которой являются: физическое, перцептуальное, концептуальное пространство. В ходе исследования делается вывод, что пространство виртуальной реальности базируется на перцептуальном типе пространства, а миф, как способ восприятия мира, является наиболее органичным для человека, находящегося под воздействием средств мгновенной электронной информации. Диссертант рассматривает миф в традициях кантовской философии как форму мышления и жизни. Мифологическое, эмоционально-образное восприятие мира является имманентным человеческой культуре уже с самых первых этапов ее существования. В настоящее время наблюдается актуализация мифологического мировосприятия, предполагающего единство человека и окружающей среды, его равноправную включенность в цепь взаимодействий, определяющих результат того или иного события.

Новейшие информационные технологии и основанные на них специфические средства массовой коммуникации радикально трансформируют бытие человека, приводят к изменению реальности, в которой он пребывает. Она становится виртуальной и ведет человека по иному витку спирали развития, одновременно возвращая в страну архетипов и символов. Миф по праву считается необходимой категорией сознания человека и бытия вообще. В виртуальной реальности пространство оказывается тем, что конструируется, моделируется по законам, заложенным в мифологическом сознании человека. У человека, погруженного в виртуальную реальность, актуализируются процессы архетипического характера и поведенческие паттерны, вытесненные в сферу бессознательного.

В подразделе «Визуальная репрезентация виртуального пространства в искусстве» исследуется проекция виртуального в искусстве. В виртуальной реальности присутствуют как объективные, так и субъективные составляющие, трудно поддающиеся объективации. Диссертант выбирает искусство как форму познания виртуальной реальности, поскольку именно оно способно раскрыть невидимое в видимом, воплощая универсальные принципы бытия в конкретные формы. Виртуальная реальность неразрывно связана с существованием человека. Экзистенциальная аналитика присутствия, полагающая человека как временно расположенное в бытии сущее, актуализирует проблему соотнесенности сущностных основ бытия человека и художественной символики, выдвигая на первый план онтологию искусства. С одной стороны, человеку за художественной символикой следует разглядеть сущностные основы бытия. Однако, с другой стороны, глубинные смыслы бытия, выраженные в искусстве, трудно переводимы на язык освоенных человеком понятий. С учетом данной антиномичности диссертант вытраивает стратегию исследований «онтологических сгущений» художественных произведений, высвечивающих содержательную сторонуонтологии виртуальной реальности.

Диссертант обращается к концепции М. Маклюэна, в которой окружающая человека действительность рассматривается как предмет эстетического осмысления и объект художественного творчества. Полагая искусство в качестве уникальной модели целостности человеческого бытия, М. Маклюэн отводит художникам особое положение в своих философских построениях. Он называет их «антеннами расы», развивает идею мессианской роли художника-демиурга в преобразовании окружающей среды по законам творчества. По представлениям канадского теоретика, информационно-коммуникативные технологии не являются нейтральными, представляя собой продолжение человека и орудие искусства. Диссертант полагает, что виртуальная реальность, искусственная по своей природе, также не может быть свободна от эстетических характеристик, и относит к области художественного творчества ее создание средствами технического воспроизводства.

Труды М. Маклюэна, дающие теоретическое обоснование событиям и явлениям современности, обусловленным процессами информатизации и компьютеризации, проливают свет на природу виртуального. Диссертанту представляется наиболее значимой работа М. Маклюэна «Законы медиа», посвященная пространствам восприятия, где визуальному пространству противопоставляется пространство полисенсорное. Автор диссертации под виртуальной реальностью полагает передающееся человеку при помощи технических средств мультисенсорное ощущение, созданное с целью обмануть органы восприятия и создать иллюзию нахождения в искусственно созданном мире. Виртуальная реальность оказывается явлением внутри полисенсорного пространства и обладает его свойствами: симультанностью, гетерогенностью, динамичностью, структурой потока образов, в котором фигура и фон постоянно соприкасаются и трансформируют друг друга.

Эстетика продуктивного начала, отчетливо проявленная в таких направлениях живописи как сюрреализм (С. Дали), кубизм (П. Пикассо), абстрактная живопись (В.В. Кандинский), супрематизм (К.С. Малевич), послужила толчком к возникновению и развитию многих художественных течений двадцатого столетия, дала возможность генерирования «избыточности смыслов» из универсальных первоэлементов, предвосхитила появление виртуальной реальности.

Диссертант замечает, что к концу двадцатого и начала двадцать первого веков под воздействием процессов информатизации и компьютеризации окружающая человека реальность возвысилась до произведения искусства и стала виртуальной. Число постоянных пользователей виртуального мира уже исчисляется миллионами. Ощущения и впечатления, транслируемые техническими средствами, все более и более неотличимы от реальных, а в некоторых аспектах уже намного богаче, интереснее, интенсивнее последних. Граница между реальностью и иллюзией пропадает, и человек перестает понимать, где он пребывает: в мире настоящем или виртуальном.

Автор диссертации исследует визуальную репрезентация виртуального в искусстве на примере живописи, рассматривая такие популярные современные направления как «фантастический реализм» (А. Брауэр, А. Лемден, Э. Фукс, Р. Хауснер), «фотореализм» (У. Коттон, Г. де Лартиг, Х. Чен), «fantasy-art» (Дж. Грие, Т. Локвуд, К. Паркинсон, М. Уэлан). Художники, работающие в указанных направлениях, стремятся создать достоверную иллюзию искусственного мира, в деталях прорисовывают вторичные миры, придают им завершенность и целостность, обращаясь в каждом из своих произведений к внутреннему пространству человеческой личности. За счет сгущения художественной символики формируется виртуальный фантастический ландшафт, привлекающий пользователя. Виртуальные миры, нашедшие свою визуальную репрезентацию, конкретное образное воплощение, зримо утверждают реальность вторичного мира, словно расширяют земную реальность в воображаемое измерение. В результате гиперреализации виртуальные миры, создаваемые с точностью и совершенством технического производства, в силу избыточности своей детальности выглядят уже более реальными, чем сама действительность.

Раздел 3. «Подлинная и неподлинная экзистенции в виртуальной реальности» представляет собой исследование человеческого бытия в виртуальной реальности, порожденной коммуникативными процессами сетевого Интернет-взаимодействия.

Диссертант замечает, что в настоящее время глобальная сеть Интернет переживает «коммуникативный» этап своего развития: пользователю предлагаются различные виды виртуальной коммуникации, дающие удобную иллюзию бытия-в-мире совместно с «Другими». Человек стремится в виртуальный мир, чтобы избавиться от мучительного чувства одиночества, фундированного изначальным обстоятельством со-бытия с «Другими» человека в мире. Однако в виртуальном пространстве наблюдается преимущественно такой способ бытия, когда человек оказывается окруженным виртуальными образами, являющимися, по сути, проекцией его собственных чувств и мыслей, а коммуникация оказывается замаскированным под диалог монологом. Контакты, общение, наполненная эмоциональная жизнь в виртуальном мире являются лишь иллюзией.

Автор диссертации подчеркивает, что в виртуальной коммуникации одиночество лишь усугубляется, поскольку «одиночество вот-бытия не исчезает от того, что поблизости есть еще один экземпляр вида «человек» или все десять» . Как совершенно справедливо замечает В.В. Миронов, происходит общение ради общения: «Общение без насыщения смыслами. Гипотетично, в будущем ? это общение со своим зеркальным отображением, причем по заданным стереотипам коммуникации. Царство мертвой тождественности при огромной внешней активности» .

Диссертант обращает внимание на феномен отчуждения и потерянности человека в бесконечном виртуальном пространстве коммуникации. В процессе данного отчуждения человек возводит фантомные миры, наполненные множеством безликих «Других», и добровольно пребывает в них. Результатом такого существования являются: отрыв человека от реальной действительности, «рассеянность» в «Других», патологический характер социальных отношений, забвение человеческого предназначения и потеря себя. С позиций хайдеггеровской аналитики ? это конфликт между неподлинным и подлинным существованием человека. Между тем человек нуждается в очищении своего существования от обезличивающих иллюзий виртуальной реальности, что является условием для подлинной встречи с «Другим», в результате которой достигается полноценная самореализация, обретение иных возможностей осознания себя.

Диссертант отмечает, что в виртуальной реальности диалектическое единство жизни и смерти нарушается, появляется возможность «перезагрузки» (виртуальную смерть, а затем новое рождение можно переживать несчетное количество раз, пока не надоест). Смерть в виртуальном мире обретает иной онтологический статус, перестает быть экзистенциальным основанием жизни человека, пределом, придающим очертания бытию, и становится лишь способом описания реальности. Однако именно феномен смерти открывает человеку истину, что он может и не быть, что побуждает человека осмысливать свое бытие. Забвение этой истины приводит человека к неподлинной экзистенции, низвергает его до уровня существования вещей и живых существ, неспособных к осознанию своей принадлежности к бытию. Бегство человека от своей конечности в виртуальный мир, где наблюдается упразднение смерти, нарушает должный порядок сущего. Бытие, замкнутое в границах наличного, опустошает нравственность человека, низводя его высшие устремления к низшим.

Неподлинное существование означает утрату связи с трансцендентным, влекущую за собой потерю человеком идентичности, расщепление личности, его отстраненность от целостности мира. Тому пример ? создание человеком в виртуальном пространстве неограниченного числа своих образов, множественность и изменчивость идентичности, которые часто приводят к потере человеком собственного «Я». Если подлинное существование возвеличивает человека до высшего достоинства его существа, то неподлинное существование, выступая дисгармонией мирового бытия, приводит к отчуждению человека от мира и от самого себя. Диссертант подчеркивает, что за человеком всегда остается право выбора между существованием подлинным и неподлинным.

Информационно-коммуникативные технологии, захватывающие практически все сферы жизни современного общества, диссертант сопоставляет с хайдеггеровским понятием «das Gestell». По мнению автора диссертации, информационно-коммуникативные технологии артикулируют и организуют пространство смыслов, пронизывают социальную среду, становясь неотъемлемым атрибутом жизни каждого человека, и являются причиной появления и устойчивого функционирования виртуальной реальности. Современная техника не просто конструирует виртуальный мир, но и подчиняет себе пространство бытия человека, проникая в его социальное измерение. Господство «das Gestell» опасно тем, что человек, захваченный им, оказывается не в состоянии «услышать голос более ранней истины», теряет возможность увидеть «высшее достоинство своего существа» и, в конечном итоге, упускает себя, что и происходит с пользователем в виртуальной среде. Трагичность человеческого существования, всецело погруженного в виртуальный мир, даже заключается не столько в безответности призыва к подлинному бытию, сколько в невозможности услышать этот призыв.

Диссертант полагает, что виртуальную реальность необходимо перевести в иное бытийное измерение, которое, с одной стороны, родственно ее техническому существу, с другой стороны, отлично от него. Такой областью является искусство. Его родственность технике заключается в том, что оно так же приводит сущее к его открытости, непотаенности. Смысл современной техники заключается в поставляющем производстве. В отличие от техники искусство основано на поэтическом способе организации бытийного пространства. Онтологический смысл искусства заключается в произведении, а егоосновой является «поэзия», утверждающая истину в мире сущего. В художественном творчестве раскрывается истина бытия сущего, началом которому является «прекрасное». Искусство не позволяет человеку утратить связи с трансцендентным, дающим человеку духовное наполнение, направленность личного развития на Истину, Добро, Красоту. Виртуальная реальность, укорененная в искусстве и произведенная по законам гармонии и красоты, оказывается направленной не на разрушение человеческого бытия, а на его совершенствование в контексте целого, открывает человеку необозримый горизонт его бытийных возможностей.

В Заключении диссертации подводятся итоги работы, формулируются основные выводы, актуализируется новое направление дальнейших исследований: онтологическая этика и эстетика виртуального.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографии:

  1. Елхова О.И. Подходы к исследованию виртуальной реальности: Монография. Уфа: Гилем, 2008. 100с. ISBN 978-5-7501-1012-4.
  2. Елхова О.И. и др. Категория «вещь» в философии // Философия, вера, духовность: истоки, позиция и тенденции: Монография / под общей ред. проф. О.И. Кирикова. Книга 17. Воронеж: ВГПУ, 2008. С.164-177. ISBN 978-5-88519-467-9.
  3. Елхова О.И. и др. Виртуальное пространство инноваций в сфере высшего образования // Образовательно-инновационные технологии: теория и практика: Монография / под общей редакцией проф. О.И. Кирикова. Книга 3. Воронеж: ВГПУ, 2009. С.153-165. ISBN 978-5-88519-528-7.
  4. Елхова О.И. и др. Виртуальная реальность в постнеклассическом измерении // Наука и эпоха: Монография / под общей редакцией проф. О.И. Кирикова. Книга 1. Воронеж: ВГПУ, 2010. С.158-170. ISBN 978-5-88519-598-0.
  5. Елхова О.И. и др. Виртуализация реальности // Научные исследования: информация, анализ, прогноз: Монография / под общей редакцией проф. О.И. Кирикова. Книга 31. Воронеж: ВГПУ, 2010. С.152-164. ISBN 978-5-88519-640-6.
  6. Елхова О.И. Онтология виртуальной реальности: Монография. Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. 228с. ISBN 978-5-7477-2720-5.

Статьи в периодических и продолжающихся изданиях, включенных в Перечень ВАК Минобразования и науки РФ для публикации основных положений диссертации:

  1. Елхова О.И. Виртуальные частицы: миф и реальность // Естественные и технические науки. М., 2005. №2. С.77-78.
  2. Елхова О.И. Экология и виртуальность // Естественные и технические науки. М., 2005. №6. С.76-77.
  3. Елхова О.И. Понятие «реальность» в философских системах // Социально-гуманитарные знания. М., 2007. №9. С.94-102.
  4. Елхова О.И. Метаморфозы искусства: визуальное и акустическое пространства // Искусство и образование. М., 2008. №9. С.198-203.
  5. Елхова О.И., Ягудина А.Р. О ценностях виртуального и реального миров // Социально-гуманитарные знания. М., 2009. №10. С.372-379.
  6. Елхова О.И. Инновации в вузе ? от реального к виртуальному один шаг // Научно-информационный межвузовский журнал «Аспирантский вестник Поволжья». №1-2, 2010. С.31-35.
  7. Елхова О.И. Виртуальная реальность коммуникации // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена / Izvestia: Herzen University Journal of Humanities & Sciences. №137: Научный журнал. СПб., 2010. С.62-70.
  8. Елхова О.И. Мифологическое пространство виртуальной реальности // Научно-информационный межвузовский журнал «Аспирантский вестник Поволжья». №5-6, 2010. С.26-33.
  9. Елхова О.И. Онтологические аспекты виртуального времени // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. №2 (8), 2011. Часть 3. С.65-68.
  10. Елхова О.И. Виртуальный мир фэнтези арт // Вопросы культурологии. №1, 2011. С.121-125.
  11. Елхова О.И. Онтология виртуального времени // Философия науки. №1 (48), 2011. С.60-72.
  12. Елхова О.И. Особенности порождения смыслов виртуальной реальности // Научно-информационный межвузовский журнал «Аспирантский вестник Поволжья». №3-4, 2011.

Другие публикации:

  1. Елхова О.И. Когнитивная компьютерная визуализация как средство интенсификации научного творчества // Совершенствование учебного процесса: Материалы межвуз. научн.-метод. конф. Уфа: УГНТУ, 2002. С.36-37.
  2. Елхова О.И. Интенсификация образования и научного творчества посредством когнитивной компьютерной визуализации // Научное и методическое обеспечение подготовки специалистов аэрокосмического комплекса: история, проблемы, перспективы: Материалы научн.-метод. конф. Уфа: УГАТУ, 2003. С.128-130.
  3. Елхова О.И. О влиянии виртуальной реальности на человека // Философская и социологическая мысль на рубеже тысячелетий: Материалы межд. научн.-теорет. конф. Уфа: РИЦ БашГУ, 2004. С.195-200.
  4. Елхова О.И. Антропология виртуальной реальности // Вехи Евразии. Выпуск 2. Парадоксы антропосферы: Науч.-филос. альм. / авт.-сост. Э.А. Байков. Уфа: ЕврАПИ; РИО РУНМЦ МО РБ, 2004. С.25-30.
  5. Елхова О.И. Синтез западного и восточного миропонимания // Россия и общества Востока: динамика социального развития, политические отношения, межкультурная коммуникация: Материалы межвузов. научн. семинара. Уфа: Гилем, 2005. С.48-52.
  6. Елхова О.И. Категория становления и виртуальная реальность // Философия и будущее цивилизации: Материалы IV Российского философского конгресса: в 5т. Т.3. М.: Современные тетради, 2005. С.562-563.
  7. Елхова О.И. Роль духовной свободы в преемственности нравственного воспитания в образовательном учреждении // Проблемы преемственности нравственного воспитания в образовательных учреждениях: Материалы регион. научн.-практ. конф. Стерлитамак: СФ МГОПУ, 2005. С.11-13.
  8. Елхова О.И. Виртуальный образ в произведении М.А. Шолохова «Тихий Дон» // Шолоховские чтения: Материалы регион. научн.-практ. конф. Стерлитамак: СФ МГОПУ, 2006. С.18-19.
  9. Елхова О.И. Процессы виртуализации в сфере политики // Шолоховские чтения: Материалы регион. научн.-практ. конф. Стерлитамак: СФ МГОПУ, 2006. С.57-60.
  10. Елхова О.И. Телевизионное дитя и философия // Управление качеством работы специалистов дошкольных учреждений: Сб. трудов научн. конф. Уфа: УФ МГОПУ, 2006. С.97-101.
  11. Елхова О.И. Виртуализация в сфере политики // Фихте, Платон, Макиавелли и идея правового общества: Материалы межд. научн. конф. (26-31 мая 2004г.). Уфа: РИЦ БашГУ, 2006. С.257-259.
  12. Елхова О.И. Визуальное восприятие с позиций экзистенциальной аналитики присутствия // Научная жизнь. №1, 2007. С.147-149.
  13. Елхова О.И. Роман М.А. Шолохова «Тихий Дон» в современном прочтении // Шолоховские чтения: Материалы регион. научн.-практ. конф. (14 декабря 2006г.). Стерлитамак: СФ МГГУ им. М.А. Шолохова, 2007. С.7-9.
  14. Елхова О.И. Визуализация в научном познании // Актуальные проблемы в науке и технике. Т.2 // Сборник статей 2-ой регион. зимней школы семинара аспирантов и молодых ученых (13-17 февраля 2007г., Уфа). Уфа: Изд-во «Технология», 2007. С.257-262.
  15. Елхова О.И. Социосинергетика в постижении этносоциальных процессов // Этносоциальное взаимодействие воспитательных систем: история и современность: Материалы межд. научн.-практ. конф. (18-19 апреля 2007г.) Стерлитамак: СГПА, 2007. С.32-34.
  16. Елхова О.И. Постнеклассические интерпретации мира ценностей // Преемственность поколений – основа нравственного воспитания молодежи: Материалы межд. научн.-практ. конф. (27апреля 2007г., Стерлитамак) / отв.ред. О.И. Елхова. Стерлитамак: СФ МГГУ им. М.А. Шолохова, 2007. С.18-24.
  17. Елхова О.И. Архетип и виртуальная реальность // III Садыковские чтения: Материалы международной научной конференции (15-16 июня 2006г., Уфа). Уфа, РИЦ БашГУ, 2008. С.22-27.
  18. Елхова О.И. Подходы к исследованию виртуальной реальности // Искусственный интеллект: философия методология, инновации: Материалы второй международной молодежной конференции (15-17 ноября 2007г., Санкт-Петербург). Спб., 2007. С.249-251.
  19. Елхова О.И. Идея множественности миров: виртуальный ренессанс // IV Садыковские чтения: Сборник научных трудов. Уфа, РИЦ БашГУ, 2008. С.79-81.
  20. Елхова О.И. Судьба человека: логика самоорганизации // Шолоховские чтения: Материалы третьей всерос. научн.-практ. конференции (19 декабря 2007г., Стерлитамак) в 2ч. Ч.1. / отв.ред. О.И. Елхова. Стерлитамак: СФ МГГУ им. М.А. Шолохова, 2008. С.4-7.
  21. Елхова О.И. Фрактальный принцип виртуальной реальности // Искусственный интеллект, искусственная жизнь, информационные технологии. Материалы всерос. конференции (22 октября 2007г., Пермь). Пермь: Изд-во ПГТУ, 2008. С.19-26.
  22. Елхова О.И. Социальная виртуальная реальность // Башкортостан: исторические и социальные парадигмы развития. Материалы республиканской научн.-практ. конф. молодых ученых (6 июня 2008г., Уфа). Уфа: Гилем, 2008. С.132-136.
  23. Елхова О.И. Совесть как главная характеристика подлинного бытия // Шолоховские чтения: Материалы четвертой всерос. научн.-практ. конф. (18 декабря 2008г., Стерлитамак) в 2ч. Ч.1. / отв.ред. О.И. Елхова. Стерлитамак: СФ МГГУ им. М.А. Шолохова, 2009. С.5-8.
  24. Елхова О.И. Фрактальное и виртуальное // Вестник науки Стерлитамакского филиала ГОУ ВПО «Московский гуманитарный университет им. М.А. Шолохова»: научн.-практ. журнал. №2 / отв.ред. О.И. Елхова. Стерлитамак: СФ МГГУ им. М.А. Шолохова, 2008. С.57-64.
  25. Елхова О.И. Онтологический аспект творчества в пространстве гипертекста // Онтология творчества в развитии реальных, виртуальных и искусственных систем: Материалы международных научно-практических конференций / отв. ред.: А.Ф. Кудряшев, М.С. Кунафин, С.Н. Семенов. Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. С.54-56.
  26. Елхова О.И. Виртуальная реальность в контексте философской мысли Востока // Наука. Философия. Общество. Материалы V Российского философского конгресса. Т.1. Новосибирск: Параллель, 2009. С.24-25.
  27. Елхова О.И. Этнический фактор в эпоху информационного общества // Диалог культур народов Башкортостана: политико-правовые, исторические и социокультурные аспекты. Материалы республиканской научн.-практ. конференции (Уфа, 29 мая 2009г.). Уфа: Гилем, 2009. С.190-193.
  28. Елхова О.И. Антропология Н.А. Бердяева и виртуальная идентичность // V Садыковские чтения: Сборник научных трудов / отв. ред. А.М. Багаутдинов. Уфа, РИЦ БашГУ, 2009. С.125-129.
  29. Елхова О.И. М. Хайдеггер и философия Востока: подход к проблеме вещности // V Садыковские чтения: Сборник научных трудов / отв. ред. А.М. Багаутдинов. Уфа, РИЦ БашГУ, 2009. С.132-134.
  30. Елхова О.И. Эстетическая виртуальная реальность // Философское наследие и современность: Сборник научных статей / отв. ред. Б.С. Галимов. Уфа, РИЦ БашГУ, 2009. С.78-83.
  31. Елхова О.И. Вечное возвращение виртуальной реальности // Вторые Чудиновские чтения: Человек и мир: Материалы всерос. научн.-практ. конф. Уфа-Бирск: БГСПА, 2009. С.42-45.
  32. Елхова О.И. Виртуализация в сфере образовательных инноваций // Роль классических университетов в формировании инновационной среды регионов. Современное гуманитарное образование как основа гуманизации общества: Материалы международной научн.-практ. конференции (2-5 декабря 2009г., Уфа). Т.4. Ч.1. Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. С.221-225.
  33. Елхова О.И. Этика: Учебное пособие // Стерлитамак: СФ ГОУ ВПО «МГГУ им. М.А. Шолохова», 2009. 88с. Рекомендовано РУНМЦ МО РБ.
  34. Елхова О.И. Феномен виртуализированной реальности // VI Садыковские чтения: Сборник научных трудов / отв. ред. А.М. Багаутдинов. Уфа, РИО БашГУ, 2010. С.33-37.
  35. Елхова О.И. Виртуалистика: Учебное пособие. Стерлитамак: СФ МГГУ им. М.А. Шолохова, 2010. 87с. Рекомендовано РУНМЦ МО РБ.
  36. Елхова О.И. Мифологическое сознание и виртуальная реальность // VI Садыковские чтения: Сборник научных трудов / отв. ред. А.М. Багаутдинов. Уфа, РИО БашГУ, 2010. С.100-106.
  37. Елхова О.И. Виртуальный поток как самоорганизующаяся система смысла // Философия о знании и познании: актуальные проблемы: Материалы Второй всерос. научн. конференции (18-19 июня 2010г., Ульяновск) / под ред. Н.Г. Баранец, А.Б. Веревкина. Ульяновск, 2010. С.151-158.
  38. Елхова О.И. Виртуальная реальность в контексте философии постмодерн // Чудиновские чтения: Материалы всерос. научн.-практ. конференции (21-22 октября 2010г., Бирск). Бирск: БирГСПА, 2010. С.26-30.
  39. Елхова О.И. Художественная интерпретация виртуальной реальности в живописи // Креативность в пространстве традиции и инновации: Материалы III Российского культурологического конгресса с международным участием. СПб., Изд-во: «Эйдос», 2010. С.208-209.
  40. Елхова О.И. Философия: Учебное пособие // Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. 128с. Рекомендовано МО РБ.
  41. Елхова О.И. Категория судьба в контексте синергетической парадигмы // Шолоховские чтения: Сборник научных трудов / под общей редакцией Е.И. Дибровой. Выпуск IX. М., 2010. С.15-18.
  42. Елхова О.И. Множественность идентичности в виртуальной коммуникации // Антропологическая соразмерность: Материалы Второй всерос. научн. конференции (12-13 марта 2010г., Казань) / под ред. В.И. Курашева. Казань, 2010. С.85-92.
  43. Елхова О.И. Человек перед лицом смерти в художественном мире произведения М.А. Шолохова «Тихий Дон» // Шолоховские чтения: Материалы пятой всерос. научн.-практ. конференции (17 декабря 2009 г.) / отв.ред. О.И. Елхова. Стерлитамак: СФ МГГУ им. М.А. Шолохова, 2010. С.3.
  44. Елхова О.И. Коммуникативное пространство виртуальной реальности // Философия в XXI веке: международный сборник научных трудов / под общей ред. проф. О.И. Кирикова. Выпуск 21. Воронеж: ВГПУ, 2010. С.48-57.
  45. Елхова О.И. Виртуализация в образовательной сфере // Роль вуза в формировании социокультурного пространства: Сб. науч. трудов и материалов Всерос. науч.-практ. конф. с международным участием (19 ноября 2010г., Стерлитамак) в 3ч. Ч.1. Стерлитамак, Изд-во СГПА, 2010. С.44-50.
  46. Кудряшев А.Ф., Елхова О.И. Рациональный аспект виртуальной коммуникативности // Философия и методология науки: Материалы Третьей всероссийской научной конференции (15-17 июня 2011г., Ульяновск) / под ред. Н.Г. Баранец, А.Б. Веревкина. Ульяновск, 2011. С.343-344.
  47. Елхова О.И. Реальное и виртуальное: критерии различения // Духовность: традиции и проблемы: Межвуз. науч. сборник. Уфа: РИЦ БашГУ, 2011, С.238-242.

Хайдеггер М. Пролегомены к истории понятия времени: пер. с нем. Е.В. Борисова. Томск, 1998. С.251.

Миронов В.В. Современное коммуникационное пространство как фактор трансформации культуры и философии // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. №4. 2006. С.37.

Степин B.C. Наука // Новая философская энциклопедия. Т.3. М. 2001. С.28.

Кудряшев А.Ф. Современная онтология: актуальные проблемы // Вестник Башкирского университета. 2009. Т.14. №3 (I). С.1198.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.