WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Управление как социальный феномен в современном российском обществе: концептуализация понятия и социальные практики

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

 

Сметанкина Людмила Васильевна

 

Управление как социальный феномен в современном российском обществе:  концептуализация понятия и социальные практики

09.00.11 – социальная философия

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ростов-на-Дону – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном автономном образовательном учреждении «Южный федеральный университет»

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор

Колесникова Галина Ивановна

 

доктор философских наук, профессор

Нарыков Николай Владимирович

 

доктор философских наук, профессор

Тахтамышев Владимир Григорьевич

Ведущая организация:

Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова

Защита состоится «29» марта 2012 г. в 12.00 на заседании диссертационного совета ДМ 203.017.01 по философским и социологическим наукам в Краснодарском университете МВД России (350005, г. Краснодар, ул. Ярославская, 128, зал заседаний диссертационного совета).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Краснодарского университета МВД России (350005, г. Краснодар, ул. Ярославская, 128).

Автореферат разослан  «___» февраля  2012  г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

С.Г. Черников

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. Исследование управления как социального феномена является актуальной темой в социально-философском аспекте, так как сама специфика научного познания предопределяет необходимость философского обобщения, поскольку только оно «обосновывает фундаментальную предпосылку существования науки, не приняв которую, наука сама себе подписала бы смертный приговор» .

На протяжении всей истории общества знания об управлении накапливались в обыденном опыте, оттачивались в процессе практического применения, исследовались в различных отраслях научного знания либо с позиции технологического подхода, при котором внимание сосредотачивается на техниках и приемах управленческого воздействия,   либо синтетического, как описание и анализ  видов управления (управление в коммерческой организации, госструктуре) и  особенностей управления в специфических ситуациях, например, антикризисное управление.

В современном научном пространстве представители различных отраслей научного знания периодически указывают на то, что социокультурные перемены, происходящие в новом тысячелетии, имея динамический характер, инициируют создание различных смещений в структурной организации и функционировании социальных институтов в современном российском обществе.  Возникающие в результате этого ситуации неопределенности и непредсказуемости создают неблагоприятные условия для функционирования управления как социального феномена на всех уровнях: управление личностью, группой, массой. Таким образом, детерминация социального пространства приобретает трудно прогнозируемый характер, что ослабляет эффективность управления как социального феномена. Данная ситуация также обусловлена влиянием происходящих социально-экономических изменений в современном российском обществе на социокультурные стереотипы, систему ценностей, что, в свою очередь, провоцирует смену ценностных доминант. В результате происходит трансформация нормативно-ценностной базы, являющейся основой менталитета, люди теряют объективный взгляд на события и факты, формируются психологические аномалии, что негативным образом влияет на  психосоциальный климат в обществе. В совокупности это приводит к возникновению управленческого кризиса.

Следовательно, изучение управления как социального феномена в современном российском обществе требует социально-философского осмысления, так как именно данный уровень дает возможность выхода на социальный аспект и выделение и описание факторов как способствующих, так и противодействующих его эффективному функционированию. Это позволяет не только вскрыть составляющие оптимизации функционирования управления как социального феномена, но и, выявив более глубокое понимание социальных связей, влияющих на установление социальных отношений, регулирующих поведение личности/группы/массы, прийти к более широкому видению динамики изменений, происходящих в обществе в процессе управленческого воздействия.

Таким образом, исследование управления как социального феномена в современном российском обществе имеет теоретическую и практическую значимость, которая продиктована рядом обстоятельств. Во-первых, современные кризисные процессы, охватившие все сферы жизни российского общества, требуют переосмысления теории и практики управления как социального феномена. Во-вторых, в социально-гуманитарных науках отсутствует целостная теоретическая концепция управления как социального феномена, которая давала бы возможность определить новейшие его интенции в постсоветском обществе. В-третьих, при исследовании управления его социальная феноменологическая сущность не рассматривалась с позиции системного подхода, что не давало возможности масштабного исследования. В-четвертых, таким обстоятельством, как междисциплинарный характер проблемы, требующий обобщенного анализа данных, полученных в смежных областях знания и их интеграции. Таким методологическим инструментом выступает социально-философский подход, предполагающий сопоставление и пересечение нескольких линий анализа.

Степень научной разработанности темы. Выбранная автором проблема – управление как социальный феномен в современном российском обществе:  концептуализация понятия и социальные практики, являясь  актуальной, в современном научном знании имеет достаточно большой объем исследований  по разным аспектам проблемы, выбранной автором для диссертационного исследования.

Так, в Ростовской-на-Дону научной школе рассмотрены такие проблемы как национальная идентичность и проблемы современного общества в контексте процессов взаимодействия социальных структур и институтов , механизм трансформации личности в пространстве современного российского общества ; влияние идеологии на формирование идентичности и ее роль в управлении , анализ роли идеологии в современном обществе ; специфика и проблемы современного общества в контексте процессов взаимодействия социальных структур и институтов ; трансформационные процессы в различных сферах общества и механизмы  воздействия в многомерном пространстве социальной системы , а также трансформация социальной структуры общества и трансформация управленческой культуры .

Теоретико-методологические основания социально-философского исследования управления как социального феномена рассматривались в научной мысли в контексте размышлений о поиске адекватных и наиболее эффективных управленческих мер, при выборе которых необходимо учитывать такие реалии общественной жизни, как стратификация, противоречия, конфликты. Стратификация,  социальные противоречие и конфликты как социально-философские категории рассматривались с двух позиций: диалектической и формальной логики. В диалектическом направлении Гераклит был первым, кто создал  целостную концепцию  о противоречиях, определяя их как «вечное становление», общий для всего сущего закон, проявляющийся  как непрерывный переход из одной противоположности в другую (борьба противоположностей). Развитием данной концепции противоречивости бытия и познания стала идея тождества/единства противоположностей, где противоречие уже  трактовалось как внутреннее соотношение противоположностей. Наибольшее развитие учение о противоречии получило в немецкой классической философии (Г.Гегель, И.Кант, И.Фихте, Ф.Шеллинг). И более всего из них у Г.Гегеля . Как универсальный принцип любого развития представлено противоречие у  К. Маркса и Ф. Энгельса .

Противоречие через призму интересов и их столкновение и преломление данной связи в практическом разуме рассматривал И.Кант , утверждая при этом,  что интерес возникает из понятия побуждения, и может быть свойственен только разумному существу. Однако Гегель поднимает данную проблему до небывалых высот, представляя ее как одно из важных понятий философии духа, в которой  категория «интерес» применяется для выявления сущности истории и движущих сил развития через анализ поступков личности . В качестве объективной основы интереса выступает абсолютная идея.

Проблемы управления государством как «выражение общего интереса всех членов» рассматривались в  трудах античных философов (Платон, Аристотель, софисты) как стремление к удовлетворению интересов выступающее в качестве преобразующего фактора бытия. Французские просветители рассматривали интерес в качестве побудительной силы человеческих поступков, замечая при этом, что интересом называют прежде всего объект, с которым каждый человек связывает представление о своем счастье. Интерес как одна из характерологических черт государства и формообразующая категория в динамике человеческой деятельности, а значит, и управления  был рассмотрен в работах К. Маркса и Ф. Энгельса . В XIX в. категория «интерес» была использована в теориях воли и интереса (Г. Еллинек), силы и интереса (А. Меркель), власти и интереса (Ю. Биндер). В русской научной мысли имперского периода  категорию «интерес» для выражения правовых взглядов применяли В.С. Соловьев, Е.Н. Трубецкой, Б.Н. Чичерин, Г.Ф. Шершеневич. В современной социально-философской научной мысли     категория «интерес» применяется для выявления и анализа сущности социальных противоречий  в обществе , а также при поиске способов их нивелирования.

Другая сторона управления как социального феномена и его детерминации нашла свое проявление через категорию «справедливость» как основы воплощения в общественной жизни высшего принципа, на котором должен базироваться социальный порядок (философия Древнего Востока и Древней Греции). Как основная категория «справедливость» легла в  «теорию справедливости» Дж. Роулса (1971),  в которой он сформулировал общие принципы справедливости, полагая, что справедливость должна являться первой добродетелью общественных институтов, подобно истине в системе мышления .

В социально-философском плане  конфликт как детерминанта управления как социального феномена предстает в виде результата  системного насилия, поскольку  насилие, безусловно, имеет глубинные социокультурные корни. Например, Т. Парсонс полагает, что носителем насилия является сама социальная система , а Н. Луман выдвигал тезис о том, что насилие можно рассматривать в качестве особого типа коммуникации, встроенного в систему общества и потому имеющего системный характер . В большой мере этому отожествлению способствует отождествление справедливости и силы,  как готовности применить насилие характерное для тоталитарного и посттоталитарного воспитательного клише. Кроме того, склонность к конфликту определяется этической системой , являющейся источником мотивации (Т. Парсонс, А. Маслоу, Г. Мюррей, В.Г. Асеев, Л.И. Божович, Б.С.Братусь, А.Ю.Панасюк) и предопределяющей мотивационное возбуждение направляющее формирование деятельности, которая направлена на достижение цели.

Системный  анализ управления как социального феномена  проходил, в основном, в контексте исследования общества как системы и его подсистем. При этом применялись различные подходы: социально-стратификационный в котором общество рассматривается  как иерархическая система, а в качестве оснований стратификации выступают  выбранные критерии, например, объективно-экономические (К.Маркс ), неэкономические (М.Вебер ), субъективные (Уорнер ); конструктивистско-структуралистский (П.Бурдье , В.И.Ильин );  системно-динамический (Э.Гидденс , П.Штомпка); социокультурный (П.Сорокин ); функционалистский (Т.Парсонс, Р.Мертон );  микросоциологические подходы (Дж.Г.Мид , Дж.Хоманс, П.Блау ) основанием которых является рассмотрение  механизмов самоидентификации индивидов с определенным социальным слоем. Наиболее важный вклад в данном направлении был внесен П. Сорокиным , на основании концепции которого в современных обществах  выделяют  стратификацию  трех видов: экономическую, политическую, профессиональную. У. Уорнер предложил модель, содержащую в себе шесть позиций, которые в том или ином виде присутствуют в современных западных моделях классовой структуры общества. Н.М. Римашевская, в некотором роде продолжая идеи Уорнера, создала концепцию социальной структуры современного российского общества, которая состоит из шести страт . М. Гельвановский выделяет еще дополнительные, производные от основных, специфические особенности, которые сформировались, по его мнению, в переходный период: укорененность плановых структур; глубокая милитаризация хозяйства, носящего крайне экстенсивный характер; низкий технический и технологический уровни гражданского производства; доведение социальной сферы до крайней степени нищеты; политическую нестабильность как отсутствие правовых основ для достижения социального и национального согласия . Другую позицию в этом вопросе занимает Е.Н. Стариков . По его мнению, характерными чертами процессов, происходящих в современном российском обществе, являются: тотальная маргинализация большинства социальных групп;  отсутствие внутреннего единства, криминальный характер классообразования; тотальная институционализация криминальных структур;  возрастающая имущественная поляризация общества, наличие острой социально-политической борьбы. На фоне данных исследований собственно управление как система рассматривается применительно к различным сферам общества (управление региональной системой профессионального образования) , в контексте выявления оптимальных стратегий управления кадрами , а также в системах социального управления .

Экономический аспект управления как социального феномена имеет истоки в древнегреческой философской  мысли. Так, Аристотель в «Политике»  характеризует  экономику («хремастику») как «искусство наживать», являющееся одним из главных показателей эффективности управления на любом уровне (государственный, личностный) . В дальнейшем осмысление экономики и экономических составляющих в искусстве управления практически не прерывалось на протяжении развития философского знания, но только во второй половине ХIХ в., с оформлением базиса философии науки в целом, сформировалась философия экономики как относительно самостоятельная дисциплина в рамках которой и исследуются фундаментальные законы и тенденции теоретико-экономической и хозяйственно-практической деятельности. Однако уже «чистые» экономисты У. Петти, М.Д. Стюарт, А. Смит в своих трудах  выходят за границу  экономики, а связь между экономической наукой и философией устанавливается философами XVII–XVIII вв. Но для философской методологии Ренессанса и Просвещения более решающее значение имели математика, геометрия и нарождающееся естествознание (физика). Данная позиция не могла не повлиять и на анализ общественных явлений, в частности, экономики. У И. Канта и еще  более отчетливо  у И.Г. Фихте «деятельная сторона» философии выступает на первый план, но при этом деятельность личности в обществе вообще и экономическая в том числе рассматривается сквозь призму моральности, которая трактуется как доминанта всей общественной жизни личности. Гегель же критикует подобную моралистическую узость в «натянутом» противопоставлении субъективной и объективной сторон общественно-исторической деятельности личности, поскольку для Гегеля экономика есть элементарный и одновременно наглядный способ проявления общественной деятельности личности и, следовательно, при изучении экономики основные категории этой деятельности могут быть поэтому развиты наиболее очевидным образом. Главным объективным фактором развития собственно философских исследований экономики и ее значения в системе управления обществом стало возникновение в капиталистической экономике противоречий, которые первыми рассмотрели К. Маркс и Ф. Энгельс ,  взявшие в качестве символа капитализма товар, что, по мнению В.М. Вильчека ,  являлось ошибкой, поскольку символ капитализма есть, прежде всего, «машина-двигатель». Кроме того, большое значение в социально-философском понимании экономических составляющих в управлении на всех уровнях имела работа С.Н. Булгакова «Философия хозяйства» , в которой дано обоснование важности и необходимости формирования системного философско-экономического мировоззрения.

Развитию социально-философского и социолого-экономического стиля мышления способствовали труды Д. Белла , М. Вебера 8, Дж. Гэлбрейта , П. Самуэльсона , П.А. Сорокина , Ф. Хайека , в которых разносторонне анализировались вопросы философско-экономической гносеологии и проблемы философско-экономической онтологии.

Таким образом, размышления об экономических составляющих в жизни общества есть в сущности «проекция» основного вопроса философии на экономические процессы. При этом из всего многообразия ответов возможно выделить два основных, приведенных С.Н. Булгаковым . Первый – «экономический материализм» и второй – «антиэкономический идеализм».Отдельные моменты в управлении как системе, повышающей или понижающей его эффективность в социально-философском знании, рассматривались изначально с акцентом на моральные аспекты. Одной из  первых была создана «моральная модель» (Аристотель, Гоббс, Кант, Макиавелли, Платон, Фукидид), где коррупция  представлена как социальная болезнь, препятствующая становлению легитимной политики . Однако М. Вебер при анализе коррупционных явлений в обществе отошел от моральных критериев при их оценке, выдвинув тезис о их функциональности и приемлемости, если они усиливают позицию элит, гарантирующих ускорение происходящих в обществе изменений. В дальнейшем, уже в связи с решением проблем, связанных с построением гражданского общества, вопросы управления, его параметров и значения в обществе стали подниматься в новом контексте. Социальный философ Э. Геллнер замечает, что появление гражданского общества размыкает связь социальной жизни и авторитета власти . В отличие от государства гражданское общество не претендует на статус священного института. Оно изначально аморфно и плюралистично, самоиронично и самокритично, но, тем не менее, может трактоваться и как сообщество вольных граждан в проявлении их социальной активности .

Таким образом, новизна темы диссертационной работы обусловлена рядом факторов. Во-первых, в рамках социально-философских исследований рассматривались вопросы, связанные с анализом управления, социального управления, управления гражданским обществом, но единой концепции, выявляющей особенности функционирования управления именно как социального феномена, не было. Во-вторых, отсутствуют непосредственно исследования по выявлению социально-феноменологической сущности управления. В-третьих, поднятая в социологическом и философском научном знании проблема эффективности управления в современном российском обществе требует серьезного научного изучения как единое целое с социокультурными феноменами жизни общества.

Следовательно, новизна и значимость данного исследования обусловлены отсутствием в научной литературе системного исследования управления как социального феномена в современном российском обществе. Сегодня в научном дискурсе нет единства мнений по поводу социокультурных детерминант и параметров управления как социального феномена в российском обществе. Все это придает теме диссертационного исследования проблемный характер.

Цель диссертационного исследования: создание социально-философской концепции управления как социального феномена в современном российском обществе.

Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие исследовательские задачи:

– дать социально-философский анализ и теоретико-методологическое обоснование подходам в исследовании управления как социального феномена;

–   рассмотреть стратификацию как детерминирующий  фактор управления как социального феномена;

– выявить и рассмотреть социальные противоречия в системе  детерминации управления как социального феномена;

– выявить и рассмотреть конфликтологические составляющие  детерминации управления как социального феномена;

– произвести системный анализ  управления как социального феномена  в современном российском обществе;

– рассмотреть экономический аспект управления как социального феномена  в современном российском обществе;

– рассмотреть коррупцию в управлении как социальном феномене  в современном российском обществе;

– выявить особенности мировоззренческого параметра, определяющие  изменения в управлении как социальном феномене в современном российском обществе;

– выявить особенности социокультурного параметра, определяющие  изменения в управлении как социальном феномене в современном российском обществе;

– выявить особенности личностного параметра, определяющие  изменения в управлении как социальном феномене в современном российском обществе.

Объект – управление как социальный феномен.

Предмет – специфика управления как социального феномена в современном российском обществе.

Гипотеза исследования. Управление как социальный феномен детерминировано социокультурными составляющими, которые включают в себя стратификационную систему, социокультурные противоречия и конфликтологические составляющие. Стратификация в качестве детерминирующего фактора управления как социального феномена предопределяет его эффективность, а также стратегии и методы. Детерминация управления как социального феномена  определяется отношениями противоположных субъектов к разделяющему их противоречию и его оценкой, а также  характерологическими чертами социального противоречия. Конфликтологические составляющие детерминируют  управление как социальный феномен, задавая алгоритм его осуществления. Кроме того, управление как социальный феномен обладает рядом специфических свойств, определяемых системными характеристиками. Управление как система в современном российском обществе определяется двумя взаимосвязанными составляющими: структурой современного российского общества и социальными противоречиями, вызванными к жизни данной структурой, усугубляемыми экономическим фактором: экономические интересы центральной власти расходятся с экономическими интересами региональных элит, организаций и личностными интересами граждан. Данные системные характеристики управления как социального феномена вызывают изменения в мировоззренческом, социокультурном, личностном параметрах управления, влияя тем самым на его эффективность.

Теоретико-методологическая основа исследования. Методологическим основанием исследования был выбран системный подход, позволяющий рассматривать  управление как социальный феномен в качестве элемента социальной действительности современного российского общества. То есть в данном исследовании управление, являющееся самостоятельной системой, рассматривается как подсистема (феномен) социальной системы. Кроме того, данный подход позволил сделать анализ управления как социального феномена в тесной связи с рядом методологических проблем: коррупция, социальные противоречия, конфликтологические составляющие.

Социально-философская проработка понятий, природы, внутреннего содержания, причин и условий возникновения, а также форм проявления коррупции, социальных противоречий, конфликтологических составляющих в управлении как социальном феномене в современном российском обществе позволила открыть новый уровень понимания данных вопросов.

Исследование строилось на принципах нон-селекции, плюрализма, бинаризма, двойственности, междисциплинарности. Также в исследовании применялись общенаучные принципы детерминизма, системности, дополнительности, соответствия, полноты,  непротиворечивости, верификации, конвенционализма обеспечившие научность и достоверность полученного знания. Принципы применялись в рамках социально-критической стратегии, которая позволила акцентировать внимание на социальной природе и практической значимости управления как социального феномена.

В процессе исследования параметров управления как социального феномена применялись: теория двухступенчатого информационного потока Э. Каца и П. Лазарсфельда, работы Ю.Г. Волкова, В.С. Малицкого о сущности и значении идеологии в современном обществе. Исследование общих принципов функционирования параметров управления как социального феномена было раскрыто  на основе концепций: А.Н Леонтьева, о детерминированности деятельности личности, С.А. Левицкого, о значении субъективности в интерпретации объективных переживаний – А.Р. Лурии о взаимосвязи языка и сознания.

При социально-философском анализе управления как социального феномена акцент делался на его социальную природу и практическую значимость. Однако в работе специально оставлены за рамками  вопросы специфики воздействия и участия в управленческом процессе конкретных социальных институтов и органов управления, поскольку, с одной стороны, данные вопросы достаточно подробно исследованы, а с другой, для того, чтобы сохранить заданный в цели исследования уровень теоретико-методологического обобщения, так как данное исследование и есть попытка восполнить этот пробел в научном знании.

Научная новизна исследования определяется совокупностью задач, направленных на изучение в социально-философском контексте управления как социального феномена, решение которых нашло свое выражение в следующих результатах:

– дана, на основе системного подхода к анализу управления как социального феномена авторская интерпретация понятию «управление как социальный феномен»,  определена  его  сущность, проявляющаяся в дифференцированных функциях, свойственных только управлению как социальному феномену;

– выявлено, что стратификация, выступая в качестве детерминирующего фактора управления как социального феномена, предопределяет качественные характеристики управления;

– определено, что детерминация управления как социального феномена определяется характерологическими чертами социального противоречия к которым относятся: уровень напряженности, субъект-объектность, социальная сфера существования, способ существования;

– выявлено, что конфликтологические составляющие, включая в себя потребности, ценности, цели, мотивы, особенности личности, контекст ситуации, детерминируют  управление как социальный феномен, определяя алгоритм его осуществления;

– доказано, что системные характеристики управления как социального феномена  определяются характерными чертами современного российского общества и включают в себя чистоту процесса, распределяемость, оперативность, объемность, мощность, реактивность;

– выявлено, что специфика управления как социального феномена в современном российском обществе обусловлена, в отличие от других стран, не только необходимостью учета принадлежности объекта управленческого воздействия к определенному слою экономической стратификации, исходя из «классических» стратификационных признаков, но и места его жительства (село, город) и климатической зоной;

– определено, что коррупция в управлении как социальном феномене в современном российском обществе приобрела полулегальный статус и широкое распространение, что обусловлено объективными причинами, главными из которых являются отсутствие системы межведомственного контроля и целенаправленных и систематически проводимых мер, направленных на  формирование на личностном уровне представления о коррупции как негативном социально-правовом явлении, которое может быть побеждено только при условии активного личностного участия каждого  члена общества;

– введено и концептуализировано авторское понятие «мировоззренческий параметр управления как социального феномена», исходя из которого особенности мировоззренческого параметра в управлении как социальном феномене в современном российском обществе определяются исходя из взаимосвязи: мировоззрение личности; факторы, обусловливающие мировоззренческие изменения; специфика управленческой системы;

– введено и концептуализировано авторское понятие «социокультурный параметр управления как социального феномена», исходя из которого особенности социокультурного параметра в управлении как социальном феномене в современном российском обществе определяются  исходя из взаимосвязи: специфики исторической ситуации, специфика менталитета, мотивация деятельности;

– введено и концептуализировано авторское понятие «личностный параметр управления как социального феномена», исходя из которого особенности личностного параметра в управлении как социальном феномене в современном российском обществе определяются тем, что в обществе одновременно сосуществуют два социальных типа.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Управление как социальный феномен  в контексте данного исследования наполняется особым содержанием и включает в себя представление об управлении как  масштабном, одновременно и мета- социальном и социальном явлении детерминирующим развитие общества на всех уровнях. В рамках системного подхода управление как социальный феномен предстает как  высокоорганизованная сложная система, которая обладает такими свойствами, как структурно-функциональная целостность, устойчивость, открытость, способность к самоорганизации, саморазвитию. Управление как социальный феномен реализует свое системное качество в дифференцированных функциях, свойственных только ему и проявляющихся в возникновении и действии специфических управленческих структур и подструктур, интегрирующих в себя возникающие новые структуры и элементы и адаптирующих их к изменениям в личностном, социокультурном, мировоззренческом параметрах.

2. Стратификация как детерминирующий фактор управления как социального феномена предопределяет его такую качественную характеристику, как эффективность, а также стратегии и методы через степень  интенсивности социального неравенства, как внутри стратификационных систем, так и между полюсами глобализации. При этом  степень интенсивности социального неравенства определяется закономерностью: изменение структуры общества вызывает изменение качественных характеристик управления как социального феномена.

3. Детерминация управления как социального феномена  определяется отношениями противоположных субъектов к разделяющему их противоречию и его оценкой, а также  характерологическими чертами социального противоречия: уровень напряженности, субъект-объектность, социальная сфера существования, способ существования. Анализ социального противоречия выявляет концептуальные системы, представляющие сценарии будущего, в которых социальное противоречие не только задает интервальные структуры, но и интегрирует внутренние тенденции развития, знание которых позволяет выбирать адекватные управленческие механизмы его урегулирования.

4. Конфликтологические составляющие включают в себя потребности, ценности, особенности личности, контекст ситуации, цели и мотивы личности, реализация/достижение которых осуществляется посредством насилия в заданном ситуационном контексте. Конфликтологические составляющие детерминируют  управление как социальный феномен, задавая алгоритм его осуществления, поскольку управление только тогда достигает своей цели, когда обозначенная цель превращается в мотив, преломляясь через структуру потребностей и ценностей конкретной личности в ситуации конфликта и ее интерпретацию  в рамках контекста ситуации. Главной среди  конфликтологических составляющих в детерминации  управления как социального феномена выступает  склонность к насилию и то место, которое данная категория занимает в ценностной системе данной личности.

5. Управление как система в современном российском обществе определяется двумя взаимосвязанными составляющими: структурой современного российского общества и социальными противоречиями, вызванными к жизни данной структурой. Системными характеристиками управления как социального феномена  в современном российском обществе являются:  чистота процесса, подразумевающая под собой силу оказываемого воздействия; распределяемость: каждый уровень проявления управления как социального феномена (экономический, политический, профессиональный) выполняет свою функцию в общем управленческом процессе; оперативность: своевременность проявления управления как социального феномена; объемность: затраченные ресурсы (как материальные, так и социальные, и духовные)  на проявление управления как социального феномена; мощность: количество социальных страт, охваченных проявлением управления как социального феномена; реактивность: скорость ответной реакции на проявления управления как социального феномена.

6. Экономические интересы центральной власти расходятся с экономическими интересами региональных элит, организаций и личностными интересами граждан, что усложняет управление в современном российском обществе, контроль и прогнозирование его результатов. Трансформация современного российского общества характеризуется возникновением новой социальной дифференциации, имеющей комплексный характер, включающий как собственно социальные, так и экономические, политические и культурные компоненты и изменяющий мотивацию деятельности и возможности благосостояния различных категорий, что привело к институционализации неравенства, которое значительно варьируется в зависимости от удаленности от центральной части страны и климатической зоны. Исходя из этого, специфика управления как социального феномена обусловлена не только необходимостью учета принадлежности объекта управленческого воздействия к определенному слою экономической стратификации, исходя из «классических» стратификационных признаков, но и  местом его жительства (село, город) и климатической зоной (центральная часть России, Урал, Сибирь, Южный регион).

7. Коррупция в управлении как социальном феномене в современном российском обществе приобрела полулегальный статус и фактически является средством перераспределения собственности, капиталов, в том числе и теневых. Основой этого выступает  корыстное использование управленцами официальных полномочий для лоббирования собственных интересов, а также интересов близких им физических и юридических лиц, пренебрегая при этом интересами государства. Только качественные изменения в управлении как социальном феномене, способствующие его оздоровлению, могут стабилизировать нестабильное состояние современного российского общества. Причинами коррупции в управлении как социальном феномене являются: отсутствие системы межведомственного контроля; общее снижении морально-психологического климата в российском обществе; неадекватность существующего законодательства реалиям объективной жизни; отсутствие качественного прокурорского надзора; отсутствие целенаправленных и систематически проводимых мер, направленных на  формирование на личностном уровне представления о коррупции как негативном социально-правовом явлении, которое может быть побеждено только при условии активного личностного участия каждого  члена общества.

8.  Мировоззренческий параметр  управления как социального феномена – это совокупность составляющих, определяемых  доминирующим в обществе  мировоззренческим типом личности (либеральный, консервативный, инновационный), исходя из которого подбираются методы, приемы, техники управленческого воздействия. Мировоззренческий параметр, определяющий функционирование управления как социального феномена в современном российском обществе, имеет следующие особенности: ориентация на концепты права  как форму выражения и осуществления управления; попытки корреляции на практике концепта «гражданское общество» с  концептом «правовое государство»; акцент при обосновании управленческого воздействия делается с опорой на базовые ценности, характерные для российской ментальности и имеющие общезначимый, объективный характер по отношению к личности/обществу  и как члену общества/стране, и как объекту управления; формирование представления о защищенности личности  от внешних и внутренних угроз, через правовое ограничение властно-управленческих структур посредством вводимых законов и постановлений.

9. Социокультурный параметр управления как социального феномена – это совокупность составляющих, определяемых  спецификой социокультурного контекста, исходя из которого подбираются методы, приемы, техники управленческого воздействия. Социокультурный параметр, определяющий функционирование управления как социального феномена в современном российском обществе, представлен следующими особенностями: «сбоем» ориентиров; атрофированностью механизмов адекватного осознания действительности вследствие  резкого снижения образовательного уровня  населения и омассовления культуры;  двойными стандартами;  смещением приоритетов в ценностной структуре с духовного на практическое/материальное, а в мотивации деятельности с «быть» на «казаться», с «реальности» на «имитацию». Данные изменения в составляющих социокультурного параметра обусловили  переход к стратегиям рефлексивного и манипулятивного управления, что означает глубинные сущностные изменения, заключающиеся в переносе акцента с  воздействия на факторы и условия, определяющие контекст, на управление сознанием личности/группы/массы посредством создания заданной интерпретации ситуации и предопределения, тем самым, способа реагирования на основе данного понимания ситуации.

10. Личностный параметр  в управлении как социальном феномене – это совокупность составляющих, определяемые исходя из уровня воздействия, либо особенностями личности, либо доминирующего в обществе социального типа личности, на основании которых подбираются методы, приемы, техники управленческого воздействия. Особенности личностного  параметра в управлении как социальном феномене в современном российском обществе определяются тем, что вследствие процессов глобализации и модернизации в стране в ХХI в. началась трансформация традиционного  российского социального типа личности в направлении к западному социальному типу, так как в постсоветский период в результате кардинальных исторических потрясений произошли изменения  именно на уровнях ценностей, потребностей, деятельности. Таким образом, фактически в современном российском обществе одновременно сосуществуют традиционный российский социальный тип личности и западный социальный тип.

Теоретическая и практическая значимость исследования определяется актуальностью данной интегративной социально-философской работы, в результате которой создана  социально-философская концепция социального управления в современном российском обществе, а также  осуществлена концептуализация понятия «управление как социальный феномен», выявлена сущность и определены формы управления как социального феномена в современном российском обществе.

Предложенная социально-философская концепция социального управления в современном российском обществе может применяться при исследованиях специфики управления личностью в различных социальных институтах как России, так и зарубежья.

Материалы диссертационной работы могут найти практическое применение при формировании программ и реформ, направленных на реорганизацию управленческих структур, а также при чтении курсов в высшей школе (социальная философия, социология, социальная психология, социология и психология управления).

Результаты исследования возможно использовать также при дальнейшем исследовании данного вопроса как самостоятельно, так и в контексте других научных проблем.

Апробация работы. Концепция диссертационной работы, а также выносимые на защиту основные положения и полученные концептуальные и теоретико-практические выводы обсуждались на заседаниях кафедры социологии, политологии и права Института по переподготовке и повышению квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук Южного федерального университета.

Основные положения и выводы диссертационного исследования докладывались и обсуждались на межвузовских, региональных и международных конференциях, в частности на: IV Всероссийской научной конференции «Сорокинские чтения» (г. Ростов-на-Дону, 2008 г.), Международной научной конференции «Регионы Юга России: вызовы мирового кризиса и проблемы обеспечения национальной безопасности» в ИППК ЮФУ (г. Ростов-на-Дону, 2009 г.), Межрегиональной конференции молодых ученых «Путь в науку. Молодые ученые об актуальных проблемах социальных и гуманитарных наук» (г. Ростов-на-Дону, 23 апреля 2010 г.), Международной научно-практической конференции «Кавказ – наш общий дом» (г. Ростов-на-Дону, 2009 г.), Вторых научных чтениях памяти Ю.А. Жданова (г. Ростов-на-Дону, 15–16 сентября 2010 г.), Межрегиональной научно-практической конференции «Духовность России в условиях глобализации» (г. Ростов-на-Дону, 22–23 апреля 2010 г.), II Международной научно-практической конференции «Кавказ – наш общий дом» (г. Ростов-на-Дону, 23–24 сентября 2011 г.), Межрегиональном научно-практическом семинаре «Влияние молодежных субкультур на формирование антитеррористического мировоззрения» (Ростов-на-Дону, 15–16 ноября 2010 г.) и др.

По теме работы опубликовано 23 публикации общим объемом около 21 п.л., в том числе 1 монография и 14 статьей в журналах перечня ВАК РФ.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, одиннадцати параграфов, заключения и списка литературы.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

 

Во Введении обосновываются выбор и актуальность темы, рассматривается степень ее разработанности, формулируются цель и задачи, определяются объект, предмет, гипотеза исследования, излагаются теоретико-методологические основы работы, раскрывается научная новизна и формулируются основные положения, выносимые на защиту, обосновывается теоретическая и практическая значимость исследования, а также указываются апробация и структура работы.

В главе 1 «Теоретико-методологические основания социально-философского исследования управления как социального феномена» представлен социально-философский анализ, а также дано теоретико-методологическое обоснование подходам в исследовании управления как социального феномена.

В параграфе 1.1 «Социально-философский анализ управления как социального феномена: подходы и парадигмы» дается социально-философский анализ управления как социального феномена, а также определяется его сущность.

Автор рассматривает управление как процесс непрерывного и целенаправленного воздействия на объект с целью получения  поставленной цели, включающий в себя три аспекта: институциональный (субъект-объектные отношения), функциональный (как именно осуществляется управленческое воздействие), инструментальный (при помощи чего осуществляется управленческое воздействие).

Трансформация содержательного наполнения понятия «управление» происходила практически параллельно  с развитием научно-технической мысли, но также определялась и предпочтениями собственно ученых. Так, например, основатель школы научного направления Ф.Тейлор считал, что управление – это искусство знать что, как, быстрее и дешевле сделать; П. Дуккер – особый вид деятельности по превращению неорганизованной толпы в организованную группу; В.И. Иванова – особый вид профессиональной деятельности; В.И.Куценко – особый вид решения актуальных проблем. И.В. Солонько рассматривая сложившуюся на протяжении длительного времени систему надгосударственной власти –  концептуальную власть, определил ее как власть людей, способных порождать в обществе социальные процессы, охватывающие жизнь общества на протяжении многих поколений и протекающие согласно разработанной концепции, включающая в себя власть над массовым сознанием. Социально-философское обоснование важности адекватного  соответствия концепции управления обществом его культуре и цивилизации, а также выявление специфики управления кризисными процессами в обществе показывают новые ракурсы управления как  социального феномена.

Необходимо указать, что собственно управление являлось предметом анализа в социально-философском знании практически с древнейших времен, рассматривалось, прежде всего, в контексте  управления государством (Платон, Аристотель). В современной научной мысли, в отличие от позиции родоначальников управленческой научной мысли (Т.Ватсон, Р.Вуд, Э.Мэйо) считавших, что управление необходимо рассматривать только относительно сферы производства, констатируется, что управление есть неотъемлемый атрибут любой человеческой деятельности в обществе. То есть изменения социально-экономических условий в высокоразвитых странах привели к кардинальным изменениям в системе ценностей, образе и направлении мыслей личности (труд из «заработка» превратился в способ самореализации что вызвало к формированию нового «человеческого измерения» (появление рабочей силы качественно нового типа). Следствием стало переосмысление всей системы управления и выработка новых стратегий, использующих новые методы.

В заключении дана авторская интерпретация понятию «управление как социальный феномен», которое  наполняется особым содержанием и включает в себя представление об управлении как  масштабном, одновременно и мета-социальном и социальном явлении детерминирующим развитие общества на всех уровнях: являясь порождением общества, управление как социальный феномен им управляет. То есть понятие «управление как социальный феномен», с одной стороны, включено в контекст общефилософского знания, его методологии, способов познания реальности, и, с другой – спецификой –  в контекст именно социальной философии, так как она (социальная философия)  «…связана с двойной – социологической и философской – интерпретацией каждого отдельного закона и категории….» .Данное понятие  качественно отличается от понятия «социальное управление», включающего в себя представление об управлении как сложном виде деятельности, связанной с добровольным или насильственным подчинением людей общим интересам в процессе обеспечения функционирования организаций и/или решения социальных проблем, поскольку, поднимая управление на новый качественный уровень социально-философского анализа, перемещает ракурс его рассмотрения с частного на всеобщий.

В параграфе 1.2 «Системный подход к исследованию управления как социального феномена» рассматривается стратификация как детерминирующий фактор управления как социального феномена. Управление как социальный феномен при его исследовании требует применения системного подхода, поскольку многопланово и многомерно по своей сущности. Кроме того, метод системного анализа позволяет вывести анализ управления как социального феномена на более высокий уровень социально-философского обобщения.

В общефилософском смысле теория систем представляет собой методологическую модель исследования предмета и/или явления с точки зрения соотношения и взаимодействия целого и его частей. При этом главной особенностью общей теории систем является акцент на проблеме целостности, организации и тенденций развития объекта, рассматриваемого как система.  Собственно понятие «система» включает в себя представление  о целостности, состоящей из взаимосвязанных элементов или частей, находящихся друг с другом в отношении функциональной зависимости.  Фундаментальной характеристикой системы является ее структурность: существование внутри системы сети внутренних связей и отношений,  имеющей собственные свойства и особенности, которые и составляют специфику данной системы.

Другим важным методологическим принципом общей теории систем применительно к управлению как социальному феномену является неразрывность  его  взаимодействия с внешней средой.  Как подчеркивал Т. Парсонс, социальные системы всегда открыты и находятся в постоянном взаимодействии с окружающей средой, и, следовательно,   законы поддержания социальной системой устойчивости должны формулироваться исходя из совокупности процессов, происходящих как внутри самой системы, так и вне нее, оказывая воздействие на характер функционирования системы.

Сделан вывод, что в рамках системного подхода управление как социальный феномен предстает как  высокоорганизованная сложная система, которая обладает такими свойствами, как структурно-функциональная целостность, устойчивость, открытость, способность к самоорганизации, саморазвитию.

Также определено, что управление как социальный феномен реализует свое системное качество в дифференцированных функциях, свойственных только ему и проявляющихся в возникновении и действии специфических управленческих структур и подструктур, интегрирующих в себя возникающие новые структуры и элементы, адаптируя их к изменениям в личностном, социокультурном, мировоззренческом параметрах. Системные изменения в личностном, социокультурном, мировоззренческом параметрах приводят к переструктурированию внутри иерархической системы  или фрагментов иерархии социальных статусов и ролей.

В главе 2 «Социокультурная детерминация  управления как социального феномена» представлен анализ управления как социального феномена с позиции соцокультурного детерминизма, выявляются специфические свойства социокультурных детерминант управления как социального феномена: стратификация, социальные противоречия, социальные конфликты.

В параграфе  2.1 «Стратификация – детерминирующий  фактор управления как социального феномена» дается социально-философский анализ понятия «стратификация», а также  выявляются составляющие ее детерминирующего воздействия на управление как социальный феномен.

Исходя из функциональной взаимосвязи понятий «причина» и «условие» по отношению к управлению как социальному феномену,  автором предложен термин «детерминация управления как социального феномена», под которым понимается совокупное взаимодействие причин и условий: причина порождает следствие, а условие ему способствует. При этом детерминанты, предопределяющие эффективность, стратегии и методы  управления как социального феномена, включают в себя стратификацию, социальные противоречия, социальные конфликты.

Детерминация  управления как социального феномена, т.е. на макроуровне, предполагает рассмотрение  его в плане взаимосвязанных уровней, высшими из которых являются глобальные процессы общественной жизни. На микроуровне – управление как единичный акт личностного воздействия обусловлено причинно-следственной закономерностью. При этом  данные уровни несводимы один к другому и характеризуются разными свойствами.  Однако между ними существует тесная взаимосвязь: элементы  микроуровня «представлены» на макроуровне и подчиняются его закономерностям. В то же время  макроуровень не может быть сведен к микроуровню. Так, несмотря на то, что общество состоит из отдельных личностей, закономерности развития и функционирования общества иные, чем те, которые предопределяют развитие и жизнедеятельность личности.

При исследовании  управления как социального феномена, т.е. на макроуровене, необходимо применять  концепцию многофакторного социального детерминизма (разнообразие детерминант, поливариантность их взаимодействия и форм), так как процесс детерминации управления на данном уровне  представляет собой сложное взаимодействие различных форм свя­зей (причинные, функциональные, статистические, структурные). Среди таких форм связи разноприродных детерминант, прежде всего, выделяются: функциональная зависимость, статистическая и структурная  связи. Функциональная зависимость предполагает объектив­ное соответствие, параллели в сосуществовании и изменчивости двух факторов, которые могут зависеть и, как правило, зависят от третьего. Статистическая связь проявляется в процессе изменения характера одного фактора в зависимости от изменения другого. Структурная связь предполагает изменение состояния при изменении условий (условия) и возникновение вследствие данных изменений иного состояния. Соответственно, социальные изменения, даже на микроуровне, оказывают влияние на макроуровень и, следовательно, на специфику управления как социального феномена.

Автором сделан вывод о том, что проблема анализа современного общества с позиции его структурализации  и стратификации переживает «теоретический кризис» как в социальной философии, так и других социальных науках. Это объясняется тем, что  доминировавшие в научной мысли в ХХ в. теории социальной структуры – классовая и стратификационная – в современном мире, вступившем в принципиально новую социальную эпоху постиндустриального (информационного, бесклассового) общества, претерпевают изменения и наполняются новым содержанием. Данные изменения обусловлены тем, что в результате глобализации и информатизации происходит сближение социально-классовых групп, сочетающееся с изменением удельного веса разных социальных слоев (переход от пирамидальной структуры общества к ромбовидной) при одновременном нарастании внутриклассовых и стратификационных  различий. При этом не происходит собственно отрицания  существования классов : классовое деление теряет  функции основания для структурирования общества. Например, в буржуазном обществе  дворянство сохраняется как реликт сословного деления, но уже не является структурообразующим фактором. Таким образом, социальная стратификация предстает как качественная определенность общества. Исходя из этого,  прослеживается закономерность: изменение структуры общества вызывает изменение его качественных характеристик. Однако неизбежным следствием стратификации остается качественное изменение интенсивности социального неравенства как внутри стратификационных систем, так и между полюсами глобализации. 

Применительно к детерминирующему значению стратификации в управлении как социального феномена, автором выявлены следующие постулаты. Первый постулат: социальная стратификация детерминирует выбор управленческих стратегий и методы их реализации исходя из иерархического положения субъекта по отношению к объекту и его (объекта) места в стратификационной системе. Второй постулат: социальная стратификация распределяет групповые и индивидуальные интересы по полюсам сохранение/захват и тем самым детерминирует априорную управленческую позицию. Третий постулат:  принадлежность к определенной социальной страте обеспечивает/ограничивает доступ к ресурсам и их объемам, что детерминирует гибкость и масштабность управленческого воздействия. Четвертый постулат:  управление как социальный феномен имеет собственную динамику, интенсивность и продолжительность которой детерминируется положением объекта в  социальной стратификационной системе.

В параграфе 2.2 «Социальные противоречия в системе  детерминации управления как социального феномена» определяется место и значении социальных противоречий в системе детерминации управления как социального феномена.

Определено, что управление как социальный феномен детерминировано системой. Система детерминации управления как социального феномена состоит из следующих элементов: стратификация, социальные противоречия,  конфликт. С социально-философской позиции социальное противоречие рассматривается как взаимодействие противоположных общественно значимых отношений, связанных с несовпадением интересов и, как следствие, целей представителей разных социальных страт, социальных групп. То есть сущность социального противоречия  проявляется через специфику общественных отношений.

Также автором систематизированы характерологические черты социального противоречия: уровень напряженности (социальное  качество противоречия как общественного отношения антагонистическое/неантагонистическое); субъект-объектность (общечеловеческие, национальные, классовые, групповые, межличностные); социальная сфера существования (экономические, политические, идеологические, мировоззренческие и прочие); способ существования  (реальное бытие общественных отношений и формы социальных действий).   Каждую из данных  характеристик можно положить в основание классификационной системы социальных противоречий.

Социальные противоречия, являясь, по своей сути, неким предтеча конфликта, не только могут выступать в качестве структурного элемента конфликта, но и определять его социальные функции, предопределяя, в некотором смысле, направление развития общества. Рассматриваемые с подобной позиции социальные противоречия предстают как прообраз возможных сценариев как близкого, так и отдаленного будущего. Это объясняется тем, что социальные противоречия играют не только онтологическую и гносеологическую роль, но и прогностическую, поскольку  в категориальном плане (социальное противоречие как социально-философская категория) позволяет рассматривать концептуальные системы, представляющие сценарии будущего, в которых социальное противоречие не только задает интервальные структуры, но,  интегрирует внутренние тенденции развития.

При анализе соци­альных противоречий также и прежде всего, необходимо учитывать их субъект-объектный характер, поскольку в основе социального противоречия всегда лежат отношения противоположных субъектов к разделяющему их противоречию и связанная с этим оценка противоречия.

Следует отметить, что одни и те же противоречия могут оцениваться субъектами  совершенно противоположным образом, исходя из того, какие именно проявления противоречий выступают в роли объекта оценки. Если акцент при оценивании делается на нарушение стабильности общественной системы, отклонение от намеченной про­граммы, то оценка будет  негативной, а если на позитивных последствиях противоречий, например, их значении для развития общества, то позитивной. Важным при анализе противоречий является тот факт, что не каждое  противоречие непосред­ственно затрагивает интересы личностей или групп. Например, такие противоречия, как между потреблением и производством, существовали всегда, но усиливаются и перетекают в социальные противоречия они только в моменты эко­номических кризисов, когда обостряется борьба за сохранение интересов. То есть интересы выступают в качестве индикатора общественных отношений: противоречия существуют латентно до тех пор, пока не возникает угроза сужения или потери ресурсов по их реализации/удовлетворении. Побудительный характер интереса выступает в качестве его главного сущностного признака. Таким образом, понятие «интерес» выступает в качестве базового при анализе и противоречий, и социальных противоречий, поскольку оно  объединяет объективную и субъективную составляющие в единое целое, отражая переходный момент противоречия в социальное противоречие. Это происходит следующим образом: интере­сы, овеществляясь в потребности, через осознание интегрируют потребности в ценностную систему, где они и оформляются в социальный интерес. Кроме того, интерес направляет и поведение, и деятельность на удовлетворение актуализированных потребностей. То есть, обострение противоречия на уровне интересов (символической сфере), переходя на социальный уровень и овеществляясь через деятельность, переводит его на новый качественный уровень – в социальное противоречие. Тем самым утверждается гегелевский принцип универсальности противоречия.

В заключении автор отмечает, что социальные противоречия есть, в определенном смысле, противоположная сторона социального порядка. Кроме того, социальный порядок периодически испытывает влияние дестабилизирующих его социальных противоречий. Дестабилизация социального порядка происходит посредством факторных комплексов, складывающихся в процессе динамики развития социальных противоречий на социальном, политическом, экономическом уровнях функционирования общества. Факторы, входящие в типологический факторный комплекс (типологический факторный комплекс – совокупность факторов, провоцирующих возникновение социального противоречия на каком-либо уровне  функционирования общества): а) определяют остроту социальных противоречий и б) требуют, исходя из данного комплекса, особых управленческих мер.

В параграфе 2.3 «Конфликтологические составляющие  детерминации управления как социального феномена» производится выявление элементов, предопределяющих возникновение и развитие конфликта, а также их детерминирующее воздействие на управление как социальный феномен.

Конфликтологические составляющие  детерминации управления как социального феномена определяются сущностной особенностью социального конфликта, заключающейся в том, что субъекты конфликта действуют в рамках более широкой системы связей, которая модифицируется в процессе развития и решения конфликта. При этом степень рациональности выдвигаемых притязаний может быть условной и ограниченной, более того, на каждом из этапов развертывания конфликта он, как правило, сосредотачивается в точке пересечения интересов. Это во многом обусловлено тем, что конфликт, по своей сути, есть социальное противоречие на высшем уровне его напряжения. Безусловно, не всякое противоречие трансформируется в конфликт, а только то, которое из латентного  объективного отноше­ния перешло в явное субъективное отношение.

Социальный конфликт предстает как крайняя форма социального противоречия, при котором субъекты вступают в борьбу (революцию, войну) за удовлетворение своих потребностей, оформленных на уровне сознания  в ценности (интересы) и цели с применением   насильственных методов и приемов. На основе этого автор делает вывод, что конфликтологическими составляющими выступают потребности,  ценности, цели, мотивы, особенности личности, контекст ситуации, которые детерминируют управление как социальный феномен, поскольку четко задают границы/возможности управленческого воздействия, а также ресурсы, которые могут быть использованы в процессе его применения.

Особенности личности как субъекта принятия решения имеют также важное значение при развитии ситуации конфликта, поскольку, в конечном итоге, именно ими (особенностями личности) и определяется выбор типа поведения. То есть личность осуществляет выбор направления деятельности и типа поведения по схеме «норма – реализация», «задача – решение», либо исходя из готовых стереотипов, либо находя иные не стандартные, при помощи рефлексивного осмысления действительности, но и это осмысление все равно движется по этим же заданным схемам. Однако рефлексия «включается» в тот момент, когда личность попадает в ситуацию  «разрыва шаблона» для решения которой у нее нет готовых стереотипов или те стереотипы, которые ей известны не принесут удовлетворяющего ее результата. Но в любом случае выбор происходит  исходя из особенностей потребностно-ценностной сферы конкретной личности при приоритете ценностной составляющей. То есть, инициатором конфликтов становятся люди, имеющие особый тип личности – конфликтный,  отличительной особенностью которого выступает склонность к насилию на вербальном и/или невербальном уровне.

Автором определено, что в социально-философском плане социокультурные составляющие контекста ситуации предстают как  составляющие системного насилия, поскольку  насилие имеет глубинные социокультурные корни. А значит, насилие является разновидностью властно-волевых отношений между субъектами взаимодействия, которое может происходить и на макросоциальном, и на  микросоциальном уровнях.

Конфликтологические составляющие детерминируют  управление как социальный феномен, задавая алгоритм его осуществления, поскольку управление только тогда достигает своей цели, когда обозначенная цель превращается в мотив, преломляясь через структуру потребностей и ценностей конкретной личности в ситуации конфликта и ее интерпретацию  в рамках контекста ситуации. При этом потребности, интересы, цели отвечают на вопрос «что именно» выступает как «яблоко раздора», мотивы– «Почему этого хотят?». Особенности личности и специфика социокультурного контекста ситуации предопределяют стратегию и тактику управленческого воздействия.  Однако главной среди  конфликтологических составляющих в детерминации  управления как социального феномена выступает такая  личностная особенность, как  склонность к насилию и то место, которое данная категория занимает в ценностной системе данной личности.

В главе 3 «Специфика управления как социального феномена в современном российском обществе» рассматриваются системные характеристики управления, а также экономические и коррупционные составляющие в  управлении как социальном феномене в современном российском обществе.

В параграфе 3.1 «Системный анализ  управления как социального феномена в современном российском обществе» выявляются системные характеристики управления как социального феномена в современном российском обществе.

Управление как социальный феномен в современном мире определяется рядом характерных  черт, присущих современному обществу. Первая черта – это усиление взаимозависимости  всех подсистем современного общества, являющееся результатом возрастания интегрированности общества в целом (вторая характерная  черта современного общества). Третья характерная  черта современного общества – динамичность взаимодействия подсистем вследствие возрастания темпа жизни.

Особенности управления как социального феномена  определяются характерными чертами современного общества.  Во-первых,  управление перестало быть изолированным,  замкнутым в границах конкретной организации явлением. Во-вторых, при планировании управленческих воздействий необходимо учитывать все факторы окружающей среды (экономические, политические, социальные, социокультурные), не ограничиваясь только экономическим фактором. В-третьих, полисистемность управления как социального феномена, т.е. включенность управления  в разнообразные сферы (экономическая, политическая, социальная)  и уровни  (государство, регион, город, фирма/организация, семья) социальной жизни. 

Автором выявлено, что на мега-уровне управление как социальный феномен определяется структурой общества как системы.  При этом в различные исторические периоды для исследования общественной структуры применялись различные подходы. Например, социально-стратификационный подход, в котором общество рассматривается  как иерархическая система, а в качестве оснований стратификации выступают  какие-либо критерии, например, объективно-экономические (К.Маркс); неэкономические (М.Вебер, П.А.Сорокин), субъективные (У. Ллойд Уорнер); конструктивистско-структуралистские (П.Бурдье, В.И. Ильин); системно-динамические (К.Маркс, Э.Гидденс, П.Штомпка); социокультурные (П.Сорокин); функционалистские (Т.Парсонс, Р.Мертон, К.Девис и У.Мур); микросоциологические подходы (Дж.Г.Мид, Дж.Хоманс, П.Блау), основанием которых является рассмотрение  механизмов самоидентификации индивидов с определенным социальным слоем. Однако практически с позиции любого  из данных подходов современное общество характеризуется тем, что границы социальной стратификации – иерархически организованная структура социального неравенства групп, обладающих значительно большими ресурсами богатства и власти, чем другие группы – трудно определимы. Это объясняется  возросшей, по сравнению с предшествующими эпохами, сложностью социальной системы и, как следствие, большей       диффузностью распределения индивидов по социальным стратам, поскольку данное распределение определяется теперь не принадлежностью к  сословию или классу, а: а) уровнем дохода; б) властью; в) образованием; г) престижем. То есть, по сравнению с простым расслоением социальная стратификация в современном мире имеет, по крайней мере, два существенных отличия. Первое:  стратификация представляет собой ранговое расслоение, которое предоставляет высшим слоям более привилегированное положение по доступу к ресурсам и/или льготам и вознаграждениям, например, депутатская неприкосновенность. Второе: верхние слои по количеству входящих в них членов общества значительно меньше, чем в иных слоях общества (средние, низшие), однако в высокоразвитых обществах этот порядок нарушается: неимущие слои в количественном отношении существенно уступают слою, составляющему «средний класс». Кроме того, современные общества имеют несколько систем стратификации, в соответствии с которыми и происходит ранжирование индивидов по слоям. Таким образом, в зависимости от того, на каком мега-уровне (стратификационном слое) проявляет себя управление как социальный феномен,  возможно выделить его экономический, политический и профессиональный виды. 

Основываясь на анализе структуры современного российского общества, существующих в нем социальных противоречий, представляется возможным выявить системные характеристики управления как социального феномена  в современном российском обществе, а именно: 1)  чистота процесса, подразумевающая под собой мощность оказываемого воздействия; 2) распределяемость: каждый уровень проявления управления как социального феномена (экономический, политический, профессиональный) выполняет свою функцию в общем управленческом процессе; 3) оперативность: своевременность проявления управления как социального феномена; 4) объемность: затраченные ресурсы (как материальные, так и социальные, и духовные)  на проявление управления как социального феномена; 5) мощность: количество социальных страт, охваченных проявлением управления как социального феномена; 6) реактивность: скорость ответной реакции на проявления управления как социального феномена. Выявленные системные характеристики управления как социального феномена позволяют не только проводить его объективный анализ в различных исторических условиях, выявляя текущие особенности, но и осуществлять вероятностное прогнозирование.

В параграфе 3.2 «Управление как социальный феномен в современном российском обществе: экономический аспект» дается характеристика управления как социального феномена в экономическом аспекте.

Автор указывает, что, не смотря на свою большую и структурную, и количественную стабильность, в сравнении с другими составляющими управления как  социального феномена, экономический аспект играет весьма значительную роль. Это объясняется тем,  что личность практически всегда, тем или иным образом вовлечена в экономическую жизнь, постоянно что-либо потребляя или производя. Кроме того, руководимая базовыми биологическими потребностями в безопасности, крове, пище, личность стремится к достижению более прочного материального благополучия,  значительную часть времени посвящая труду, который, по сути, является иным названием жизнедеятельности. Даже категория «свобода» в своих крайних значениях трактуется с привязкой к экономическому состоянию личности: либо как «свобода экономической деятельности», либо как «внутренняя свобода личности по отношению к экономическим воздействиям». То есть экономика предопределяет ряд важных сторон управления, как социального феномена, связанных, в частности, с такими категориями как «свобода», «ответственность», «потребности», «мотивы», «стимулы».  Философское осмысление экономики приводит к проблеме осознания смысла сути экономической свободы, образующей фундаментальное основание свободы личности в целом. Опыт тоталитарных режимов XX в. показал, что если экономическая свобода трактуется с позиции долженствования как  «трудовая повинность» с  применением политико-идеологических стимулов и без признания прав личности на экономическую свободу, помещая ее в ситуацию обезличенного «человеческого фактора», то это не только снижает темпы и качество экономического развития страны, но и приводит к нравственной и культурной деградации. Однако  блиц-решения российских «реформаторов» 90-х годов XX в. не соотнесенные с вопросами духовно-нравственного уровня, также малоэффективны, а в некоторых аспектах и вредны, поскольку не были согласованы с национально-общественными интересами.

Особенности экономической ситуации в современной России не дают возможности сделать однозначный вывод относительно критериев оценки управления как социального феномена, что объясняется спецификой трансформационных процессов в современном российском обществе, заключающейся в том, что данные процессы охватывают все уровни общественной вертикали: общенациональный, региональный, локальный, групповой, личностный. При этом подконтрольность, а, следовательно, и управляемость, снижаются по мере приближения к личностному уровню, поскольку на каждом уровне и между ними существуют расхождения в понимании вопросов, а интересы центральной власти часто расходятся с интересами региональных элит, организаций и личностными интересами. Данные обстоятельства усложняют управление в российском обществе, контроль и прогнозирование его результатов.

Следует указать, что осложняет применение экономической составляющей в управлении тот факт, что трансформация современного российского общества характеризуется возникновением новой социальной дифференциации, имеющей комплексный характер, включающий как собственно социальные, так и экономические, политические и культурные компоненты, и изменяющей мотивацию деятельности и возможности благосостояния различных категорий, так как наиболее важным и, одновременно,  неожиданным результатом либерально-экономических институциональных трансформаций стала институционализация неравенства, что, в конечном итоге, негативно сказывается  на развитии страны, поскольку лишение большего числа населения экономических, политических, культурных ресурсов общества, блокируя восходящую мобильность ведет к деградации и вымиранию нации. 

В заключении автор делает вывод, что специфика управления как социального феномена в современной России обусловлена, в отличие от других стран, не только необходимостью учета принадлежности объекта управленческого воздействия к определенному слою экономической стратификации, исходя из «классических» стратификационных признаков, но и местом его жительства (село, город), и климатической зоной (центральная часть России, Урал, Сибирь, Южный регион).

В параграфе 3.3 «Коррупция в управлении как социальном феномене  в современном российском обществе»  на основе социально-философского анализа понятий «коррупция» и «системная коррупция»  делается вывод о коррупционных процессах в управлении как социальном феномена в современном российском обществе.

Коррупция в современной России носит системный характер и, оказывая влияние почти на все стороны жизни общества, выступает в качестве одного из элементов социальной действительности. Существование системной коррупции в российском обществе  обусловлено двумя  факторами. Фактор первый: политика государства непосредственно направлена на удовлетворение эгоистических интересов групп и отдельных лиц, находящихся непосредственно у власти, приближенных к власти и/или обладающих возможностями оказывать влияние на власть. Фактор второй: коррупционное поведение в современном российском обществе получило негласный статус  нормы в социально-экономической и правовой культуре. Как социальный феномен коррупция проявляет себя прежде всего в дисфункциях, возникающих в процессе реализации управленческих стратегий, направленных на достижение общих для социума целей. Данные дисфункции могут проявляться на всех уровнях государственного устройства: социальном, экономическом, политическом. Однако в любом случае это происходит в контексте смыслов и значений, свойственных данной социально-политической формации и с учетом принятых в обществе социально-экономических моделей поведения.

Автором определено, что коррупция в системе управления как социальном феномене в современном российском обществе свидетельствует о процессах криминализации, которые  становятся  все интенсивнее. Причина   этого кроется, вероятнее всего,  в отсутствии системы межведомственного контроля, в задачи которой должно было бы входить: наблюдение за целевым использованием бюджетных средств, выявление скрытых мотивов принятия управленческих решений в социальной и политической сферах,  выявление фактов «отмывания» и легализации денежных средств, приобретенных незаконным путем, возобновление качественной деятельности контрольно-ревизионного аппарата. При этом практически любые начинания в направлении борьбы с коррупцией встречают как внутреннее, так и внешнее противодействие: «внутреннее» – это собственно управленцы, являющиеся частью коррумпированной системы, а «внешнее» - народ, поскольку главным социально-деструктивным последствием  коррупции стало восприятие на личностном уровне действующей власти, как не соответствующей нормам права и морали, что привело к общему снижению морально-психологического климата в российском обществе. Также снижению морально-психологического климата в российском обществе способствует неадекватность существующего законодательства реалиям объективной жизни, что можно трактовать как проявление коррупционного воздействия, поскольку в тенденции за более тяжкие преступления по тем статьям, за которые могут быть привлечены к уголовной ответственности коррумпированные чиновники, часто предполагается наказание более мягкое, чем за иные виды преступлений. Кроме того, рассмотрение российских законопроектов, посвященных данным вопросам, часто растягивается на слишком длительный период. Свою лепту, безусловно, вносит и отсутствие качественного прокурорского надзора за выявлением, расследованием и раскрытием преступлений в политической, управленческой и экономической сферах. Кроме изменения указанных проблемных зон, необходимо целенаправленное и систематическое проведение мер, направленных на  формирование на личностном уровне представления о коррупции как негативном социально-правовом явлении, которое может быть побеждено только при условии активного личностного участия каждого  члена общества.

Следует отметить, что в настоящее время указанные проблемные зоны, формируя в сознании личности установку на достижение цели неправовыми средствами и методами, предопределяют создание противоречащих морали и нравственности поведенческих алгоритмов. На уровне общества это ведет к формированию двойных стандартов и развращению общественного сознания, следствием чего становится подмена нравственных критериев критериями выгоды.

В заключении автор делает вывод, что коррупция в управлении как социальном феномене в современном российском обществе приобрела полулегальный статус и фактически является средством перераспределения собственности, капиталов, в том числе и теневых. Основой этого выступает  корыстное использование управленцами официальных полномочий для лоббирования собственных интересов, а также интересов близких им физических и юридических лиц и/или групп, пренебрегая при этом интересами государства. Только качественные изменения в управлении как социальном феномене, способствующие его оздоровлению, могут стабилизировать нестабильное состояние современного российского общества.

В главе 4 «Мировоззренческие, социокультурные, личностные   параметры  управления как социального феномена в современном российском обществе» выделяются параметры, определяющие специфику функционирования и эффективность  управления как социального феномена в современном российском обществе.

В параграфе 4.1 «Мировоззренческий параметр управления как социального феномена в современном российском обществе» введено и концептуализировано авторское понятие «мировоззренческий параметр управления как социального феномена».

Мировоззренческий параметр управления как социального феномена – это совокупность составляющих, определяемых  доминирующим в обществе  мировоззренческим типом личности (либеральный, консервативный, инновационный), исходя из которого подбираются методы, приемы, техники управленческого воздействия.

Для выявления сущности мировоззренческого параметра в управлении как социальном феномене в современном российском обществе необходимо исследовать взаимосвязь в системе:  мировоззрение личности – факторы, обусловливающие мировоззренческие изменения – специфика управления как социального феномена исходя из мировоззренческого параметра. Для того чтобы регулировать поведение личности, необходимо оказывать управленческое воздействие на компоненты мировоззрения (ценностный, познавательный, эмоционально-волевой, практический), делая акцент на один из них, в зависимости от контекста ситуации и решаемых задач.

Факторы, обусловливающие мировоззренческие изменения, определяются происходящими в обществе социокультурными процессами. Исходя из компонентов мировоззрения и степени их влияния на сознание личности, в качестве главного фактора, обусловившего изменения в мировоззрении личности в современном российском обществе, определен процесс деидеологизации.  Второй фактор можно определить как производный от первого фактора, – правовой нигилизм. Правовой нигилизм определяется на социально-практическом уровне специфическими установками сознания, а именно: 1) абсолютизация принципов либерализма  в такой степени, что нарушение права воспринимается как проявление свободы; 2) формирование  утилитарного представления о праве как средстве достижения целей. В основе данной установки лежат, с одной стороны,  уверенность в изначальной  невозможности справедливых отношений, с другой – чувство  незащищенности, являющееся одним из элементов общего нигилистического мировоззренческого контекста. Третий и четвертый факторы тесно связаны между собой и должны быть рассмотрены в единстве. Третий фактор – это насаждающаяся культура потребления. И четвертый фактор, обусловивший изменения в мировоззрении в современном российском обществе – культура социального успеха. Оба эти фактора были частично описаны Р. Мертоном и Д. Мак-Клелландом  и имеют основание в априорной направленности любой деятельности на достижение социального успеха как средства для получения материального благополучия, воспринимаемые как единственно достойная цель. 

Автором выявлено, что мировоззренческий параметр, определяющий функционирование управления как социального феномена в современном российском обществе, определяется следующими составляющими: 1) ориентация на концепты права  как форму выражения и осуществления управления; 2)  попытки корреляции на практике концепта «гражданское общество» с  концептом «правовое государство»; 3) акцент при обосновании управленческого воздействия делается с опорой на базовые ценности характерные для российской ментальности и имеющие общезначимый, объективный характер по отношению к личности  и как члену общества и как объекту управления; 4)  формирование представления о защищенности личности  от внешних и внутренних угроз через правовое ограничение властно-управленческих структур.

Указанные переориентации в составляющих мировоззренческого параметра в управлении как социальном феномене повышают эффективность использования управленческих инструментов, поскольку кроме индивидуальных интересов личность, как носитель собственно человеческого начала, признает общественный интерес, духовные ценности, на основании которых она и воспринимает себя частью страны, частью всего человечества.

В параграфе 4.2 «Социокультурный параметр управления как социального феномена в современном российском обществе» вводится и концептуализируется авторское понятие «социокультурный параметр  управления как социального феномена».

Социокультурный параметр управления как социального феномена – это совокупность составляющих, определяемых спецификой социокультурного контекста, исходя из которого, подбираются методы, приемы, техники управленческого воздействия. Учет данного параметра необходим для эффективного функционирования  управления как социального феномена. Это объясняется тем, что только при условии адекватного социокультурным условиям управленческого воздействия на сознание личности/группы/массы  возможно ожидать тот эффект, который был запланирован. При этом культура и социальные отношения выступают как два равнозначных аспекта для понимания социокультурного параметра управления как социального феномена.

Следует указать, что собственно анализ специфики социокультурного параметра управления как социального феномена начинается с определения и исследования противоречий, возникающих между культурой и социальными отношениями, через выделение дуальных оппозиций комфорт/дискомфорт, старое/новое, созидающее/разрушающее.  Напряженность между полюсами дуальной оппозиции дает импульс инверсии (переход от осмысления явления с одного полюса к противоположному), используя накопленные варианты в новых ситуациях. И именно этот перебор уже заданных вариантов,  предстает как исходная форма принятия решения при эффективном функционировании управления как социального феномена. Однако, если инверсия перерастает в медиацию (процесс формирования ранее не существовавший в данной культуре), то в этом случае, если это не было заранее спланировано, управленческое воздействие дает сбой, и ситуация выходит из-под контроля.

Автор уточняет, что в менталитете преломляются все проявления бытия, закрепляясь в системе образов, представлений, символов, и, следовательно, изучение менталитета дает возможность понять и сущность социокультурных противоречий,  и специфику управления как социального феномена, представая как один из составляющих  социокультурного параметра.

Специфика социокультурного параметра управления как социального феномена в современной России определяется трансформационными процессами, которые происходили в стране на рубеже ХХ–ХХI вв. Следствием данных процессов в современном российском обществе стали необратимые изменения в составляющих социокультурного параметра  управления как социального феномена, а именно: «сбой» ориентиров; атрофированность механизмов адекватного осознания действительности вследствие  резкого снижения образовательного уровня  населения и омассовления культуры; конфликт между обусловленной исторической ситуацией необходимостью обновления культурного наследия и системы духовной регуляции и сохранением духовных ценностей, лежащих в основе российского менталитета; существование двойных стандартов; смещение в ценностной структуре с духовной составляющей на практический/материальный; переориентация мотивации деятельности с «быть» на «казаться» и с «реальности» на «имитацию». Причем эта переориентация наблюдается практически во всех областях жизнедеятельности  и уровнях общения, включая внутриличностный, а, возможно, и начиная с него, так как именно этот уровень отражает, преобразует, «настраивает» все остальные (межличностный, личность-группа, личность-общество).

Данные изменения в составляющих социокультурного параметра привели к необходимости отойти от упрощенного представления об управлении как социальном феномене в чисто административном смысле, что характерно для менталитета социалистического и постсоциалистического общества, несмотря на претензию последнего на демократические основы, и рассмотрев его во всей сложности и многоаспектности, перейти к стратегиям рефлексивного и манипулятивного управления. Социально-философское обоснование данному выводу можно найти в том, что социокультурные перемены, ознаменовавшие приход нового тысячелетия, стали инициирующим фактором разного уровня смещений в структурной организации и функционировании социальных институтов и стимулом к развитию  новых свойств, способностей, способов мышления. Соответственно, парадигмальные основания сущности социокультурного параметра управления как социального феномена  претерпели кардинальные изменения, которые заключаются в переносе акцента с  воздействия на факторы и условия, определяющие контекст, на управление сознанием личности/группы/массы посредством создания определенной интерпретации ситуации и предопределения тем самым способа реагирования на основе данного понимания ситуации. Таким образом, сущность управления как социального феномена в современном российском обществе предстает как направление осознаваемой поисковой активности личности/группы/массы в социокультурно-детерминированной среде.

В параграфе 4.3 «Личностный параметр управления как социального феномена в современном российском обществе» вводится и концептуализируется авторское понятие «личностный параметр управления как социального феномена».

Личностный параметр  в управлении как социальном феномене – это совокупность составляющих, определяемых, исходя из уровня воздействия либо особенностями личности, либо доминирующим в обществе социальным типом личности, на основании которых подбираются методы, приемы, техники управленческого воздействия. Значение данного параметра в управлении как социальном феномене определяется, тем, что, несмотря на любые изменения в обществе, всегда сохраняются базовые принципы и в структуре личности, и социального типа, что  предопределяет необходимость  учета личностного аспекта на всех уровнях управления.

Наиболее полно составляющие личностного параметра раскрываются при исследовании личности/социального типа личности в контексте взаимоотношений с социумом. Главным моментом в этих взаимоотношениях является деятельность, предстающая как результат активизированных потребностей.

Следует отметить, что личностный параметр управления как социального феномена включает, исходя из структуры личности/социального типа личности, такие составляющие, как: биологические потребности и поведенческие стереотипы, базирующиеся на принятых в обществе нормах и критериях. При воздействии на личность также необходимо учитывать ее содержательные характеристики (интеллектуальные, нравственные, волевые), так как, именно исходя из данных составляющих, определяется выбор стратегии поведения.

Автором выявлено, что подверженность личности/социального типа личности управлению проявляется в готовности принять новые социокультурные реалии и перестраивать, исходя из них,  взаимодействие с  общественной средой, согласовывая, исходя из внешних требований и ожиданий, свое поведение, в крайних вариантах, и мысли, чувства, убеждения. При этом степень «перестраивания» себя определяется  первоначальным положением в системе общественной иерархии, самоощущением, нравственностью.

При исследовании личностного параметра управления как социального феномена, в отличие от манипуляционного управления,   объектом воздействия оказываются не сознание личности и не собственно личность, а потребности, поведенческие стереотипы и,  в зависимости от уровня воздействия (личность/группа/масса)  содержательные характеристики личности или доминирующего типа в обществе.

Автор делает вывод, что поскольку в России процесс реформирования практически всегда имел «догоняющий» характер по отношению к странам Европы, это решающим образом влияло на все остальные составляющие жизни российского общества, определяя, в том числе и  «догоняющий», рискогенный характер развития модернизации, что, в свою очередь задало силовой режим функционирования управления как социального феномена. 

Также автор отмечает, что специфика личностного параметра в управлении как социальном феномене в современном российском обществе определяется тем, что вследствие процессов глобализации и модернизации стране в ХХI в.  началась трансформация традиционного  российского социального типа личности в направлении к западному социальному типу, так как в постсоветский период в результате кардинальных исторических потрясений произошли изменения  именно на уровнях ценностей, потребностей, деятельности. Таким образом, фактически в современном российском обществе одновременно сосуществуют традиционный российский социальный тип личности и западный социальный тип, что существенно затрудняет функционирование управления как социального феномена в российском обществе.

В Заключении  подводятся итоги проведенного исследования, излагаются основные выводы, подчеркивается теоретическая и практическая значимость работы, намечаются перспективы дальнейшего исследования.


Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

В изданиях Перечня ВАК Минобрнауки России

  1. Сметанкина Л.В. Социальные противоречия в системе  детерминации управления как социального феномена // Научная мысль Кавказа. 2006. Доп. 1. 0,5 п.л.
  2. Сметанкина Л.В., Карпиленя С.С., Попов А.В. Особенности молодежной субкультуры в российском модернизирующемся обществе // Научная мысль Кавказа. Дополнительный выпуск. 2006. 0,6 п.л./0,2 п.л.
  3. Сметанкина Л.В. Понятие «социальная норма» в отечественной социологии // Социально-гуманитарные знания. 2008. № 12. 0,5 п.л.
  4. Сметанкина  Л.В. Стратификация – детерминирующий  фактор управления как социального феномена // Социально-гуманитарные знания. 2010. № 11. 0,5 п.л.
  5. Сметанкина Л.В., Обухов Д.В. Взаимодействие общества, политики и управления в пространстве российской модернизации// Социально-гуманитарные знания. 2010. № 11. 0,6 п.л./0,3 п.л.
  6. Сметанкина Л.В. Управление как социальный феномен: факторы и уровни детерминации // Социально-гуманитарные знания. 2011. № 7. 0,5 п.л.
  7. Сметанкина Л.В. Социальный порядок и социальные противоречия: социокультурный контекст// Социально-гуманитарные знания. 2011. № 11. 0,5 п.л.
  8. Сметанкина Л.В., Васин Е.Н. Идеология государственной социальной ответственности в современном мире // Социально-гуманитарные знания. 2011. №11. 0,6 п. л./0,3 п.л.
  9. Сметанкина Л.В. Конфликтологические составляющие  детерминации управления как социального феномена // Историческая и социально-образовательная мысль. 2011. № 11. 0,5  п. л.
  10. Сметанкина Л.В. Управление  как социальный феномен  в современном российском обществе: экономический аспект // Казанская наука. 2011. № 11. 0,5 п.л.
  11. Сметанкина Л.В. Управление как социальный феномен в современном российском обществе: системный анализ // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия «Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология». 2012. № 1. 0,5 п.л.
  12. Сметанкина Л.В. Коррупция в системе управления в современном российском обществе // Теория и практика общественного развития. 2012. № 2. 0,5  п. л.
  13. Сметанкина Л.В. Управление как социальный феномен в современном российском обществе // Поиск. 2012. № 1.
  14. Сметанкина Л.В. Социально-философский анализ  экономической стратификации в  современном российском обществе // Общество и право. 2012. № 1. 0,5 п.л.

 

Монографии

  1. Сметанкина Л.В. Управление как социальный феномен в современном российском обществе. Ростов н/Д: СКНЦ ВШ ЮФУ, 2011. 8 п.л.

 

Брошюры

          • Сметанкина Л.В. Социокультурная детерминация  управления как социального феномена. Ростов н/Д: Антей, 2007. 1 п.л.
          • СметанкинаЛ.В., Попов А.В., Карпиленя С.С. Специфика положения современной российской молодежи в условиях неопределенности. Ростов н/Д: «Наука-Пресс», 2007. 1,3 п. л./0,4 п. л.
          • Сметанкина Л.В. Социальные противоречия в системе  детерминации управления как социального феномена. Ростов н/Д: Антей, 2008. 1 п.л.
          • Сметанкина Л.В., Попов А.В., Карпиленя С.С. Взаимодействие молодежной субкультуры и базовой культуры общества: социологический анализ. Ростов н/Д: «Наука-Пресс», 2008. 1,2 п.л./0,3 п.л.
          • Сметанкина Л.В. Управление как социальный феномен  в современном российском обществе: системный анализ. Ростов н/Д: Антей, 2009. 1 п.л.
          • Сметанкина Л.В. Типологический анализ социальных норм в условиях трансформируемого общества. Ростов н/Д: «Антей», 2009. 1 п.л.
          • Сметанкина Л.В. Управление как социальный феномен  в современном российском обществе: экономический аспект. Ростов н/Д: Антей, 2010. 1 п.л.
          • Сметанкина Л.В. Параметры управления как социального феномена в современном российском обществе. Ростов н/Д: Антей, 2011. 1 п.л.

          Джонстон М. Поиск определений: качество политической жизни и проблема коррупции //Международный журнал социальных наук. 1997. № 16; Гоббс Т. Левиафан или материя, форма и власть государства церковного и гражданского. М.: Наука, 1936.

          Геллнер Э. Условия свободы. М.: Наука,1995. С.105-111.

          Гражданское общество: истоки и современность/ Науч. ред. И.И. Кальной. СПб.,2000; Селихов Н.В. Коррупция в государственном механизме современной России: (теоретические аспекты): дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001.

          Барулин В.С. Социальная философия. 2-еИзд. М.: Фаир-Пресс, 2000. С. 485.

          Анурин В.Ф. Постиндустриальное и/или коммунистическое общество // Социологические исследования. 1999. №7. С. 31.

          Планк М. Единство физической картины мира. М.: Наука, 1996. С. 85.

          Хачецуков З.М. Феномен духовности в развитии российского общества (социально-философский анализ): дис. …канд. филос. наук. Ростов н/Д, 2007.

          Байрамов В.Д. Социальный хаос в российском обществе: дис. …д-ра соц. наук. 2009.

          Кирик В.А. Гражданское общество и государство: социально-конструктивистский анализ процессов и взаимодействия социальных структур и институтов: дис. …канд. соц. наук. М., 2009.

          Филиппов М.Ю. Правовой механизм трансформации личности в России: социально-философский анализ. Ростов н/Д: Антей, 2009.; Сидоренко С. Социальный риск в пространстве современного российского общества: автореф. дис. на соиск. уч. степени канд. соц. наук. Ростов н/Д, 2004.

          Волков Ю.Г. Идентичность и гуманистическая идеология: взгляд в будущее. М.: Социально-гуманитарные знания, 2006.

          Малицкий В.С. Идеология: история и современность. М.: Социально-гуманитарные знания, 2005.

          Хачецуков З.М. Указ. соч.

          Байрамов В.Д. Указ. соч.

          Кирик В.А. Указ. соч.

          Скуднова Т.Д. Социально-философские основания трансформации педагогического образования: дис. … д-ра. философ. наук. – Ростов н/Д, 2009.

          Герасимов Г.И., Илюхина Л.В. Инновации в образовании: сущность и социальные механизмы. Ростов н/Д: НМД Логос, 1999.;  Колесникова Г.И.  Социальный механизм манипуляции сознанием личности. дис.: … д-ра. фил. наук. Ростов н/Д, 2010.

          Дугин А.Г. Трансформация социальной структуры общества в контексте социологии воображения: дис. … д-ра соц. наук. Ростов н/Д, 2011.

          Васьков М.А. Трансформация управленческой культуры крупных коммерческих организаций юга России. дис. … д-ра соц. наук. Ростов н/Д, 2011.

          Гегель Г.В.Ф. Философия истории. СПб., 2000.

          Маркс К., Энгельс Ф; Избранные произведения: В 3 т. Т. 3. М.: Политиздат, 1986.

          Кант И. Критика практического разума.

          Гегель Г.В.Ф. Философия истории. СПб., 2000. С. 73.

          Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения. В 3 т. Т. 3.

          Шевелев В.Н. Концепция социального порядка и модернизация: опыт современного теоретического познания // Материалы 1-й Всероссийской межвузовской научной конференции «Становление нового социального порядка в России». Краснодар: КЮИ МВД России, 2000.

          Роулс  Дж. Теория справедливости // Вопросы философии. 1994. № 10. С. 38.

          Парсонс Т. Очерк социальной системы // О социальных системах. М., 2002.

          ЛуманН. Теория общества (вариант SanFoca '89) // Теория общества. Сборник / Пер. с нем., англ.; вступ. статья, сост. и общая ред. А. Ф. Филиппова. М.: КАНОН-пресс-Ц, Кучково поле, 1999.

          Лефевр В. Рефлексивные модели советского и американского обществ //http://tskhinvali.narod.ru/analitika_2008-08-15_russ.html [Электронный ресурс] Дата просмотра 12.11.11.

          Судаков К. В. Общая теория функциональных систем.  М.: Медицина, 1984.  С.153-154.

          Маркс К. Капитал. Критика политической экономии // К. Маркс.- М.: Политиздат, 1973.

          Вебер М. Сословия и классы // Вестник МГУ. Сер. 18. Социология и политология. 2003. №4.С. 141-148.

          Уорнер Л. Социальный класс и социальная структура: Глава из книги Л. Уорнер Янки-Сити / Л. Уорнер // Рубеж. (Сыктывкар). 1997. № 10/11.С. 42-52.

          Бурдье П. Социальное пространство и генезис «классов» // Вопросы социологии.1992. №1.Т. 1.С. 17-37.

          Ильин В.И. Государство и социальная стратификация советского и постсоветского обществ. 1917-1996 гг.: Опыт конструктивистко-структуралистского анализа / В. И. Ильин. Сыктывкар: Изд-во Сыктывкарского ун-та, ИС РАН, 1996.

          Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации / Э. Гидденс. М.: Академический проект, 2003; Штомпка П. Понятие социальной структуры: попытка обобщения // Социологическиеисслед.2001.№9. С. 3-13.

          Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество / П.А. Сорокин. М.: Политиздат. 1992.

          Мертон Р. Явные и латентные функции //Американская социологическая мысль: Тексты / под ред. В.И. Добренькова. М.: Изд-во МГУ, 1994. С.379-448.

          Мид Дж. Аз и Я. // Указ. соч. С. 227-237; Хоманс Дж.К. Возвращение к человеку // Указ. соч. С. 46-61.

          Блау П.М. Различные точки зрения на социальную структуру и их общий знаменатель // Американская Указ. соч. С. 8-30.

          Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество.

          Римашевская Н.М.Человек и реформы. Секреты выживания.  М.: ИСЭПН РАН, 2003; Она же. Об экономической стратификации // Народонаселение. 2003. №1. С. 5-14.

          Гельвановский М. Россия на пути к нормальной хозяйственной системе // Общественные науки и современность. 1993. № 5. С. 108-109.

          Стариков Е.Н. Социальная структура переходного общества (опыт «инвентаризации») // Политические исследования. 1994. № 4. С. 87-89.

          Голышев И.Г. Технологические аспекты проектно-целевого подхода к управлению региональной системой профессионального образования// Казанский педагогический журнал. 2010. № 01. С. 25-31; Колосова О.Ю. Социальная синергетика в управлении социальными системами. //Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2011. № 1. С. 118-120.

          Арлашкина О.В. Концепция Т. Парсонса как инструмент теоретического анализа социального взаимодействия в системе управления кадрами организации//

          Теория и практика общественного развития. 2010. № 3. С. 85-88.

          Черненилов В.И. Методология междисциплинарных исследований в системах социального управления //Философия права. 2009. № 1. С. 81-85.

          Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1983.

          Кант И. Идея всеобщей истории с всемирно-гражданской точки зрения// Сочинения: В 6 т. М.: Мысль, 1966. Т.6. С. 22-23.

          Фихте И. Г. Замкнутое торговое государство // Сочинения: В 2 т., Т.2.,  СПб., 1993.С. 285-286.

          Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. М.: Академический проспект, 2008.

          Маркс К., Энгельс Ф.  Немецкая идеология // Соч. 2 изд., 1955. т. 3.

          Вильчек В.М. Прощание с Марксом // Алгоритмы истории. М.: Прогресс, Культура,1993. С.13.

          Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М.: Изд-во: Институт русской цивилизации,  2009.

          Белл Д. Социальные рамки информационного общества // Новая технократическая волна на Западе. М.: Прогресс, 1986. С. 330-342.

          Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения / Пер. с нем. М.: Прогресс, 1990.

          Гэлбрейт Дж. Экономические теории и цели общества.  М.: Прогресс, 1976.

          Самуэльсон П.П. Экономика. М.: Экономика, 1997.

          Сорокин П. А. Социализм и социальное равенство// Социологические исследования. 2001. №5. С. 105-109.

          Хайек Ф.А. фон. Дорога к рабству. М.: Экономика, 1992.  

          Будгаков С.Н. Указ. соч.

           





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.