WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Теоретико-методологические основания исследования террористической деятельности (социально-философский анализ)

Автореферат докторской диссертации по философии

 

                                                                                                 На правах рукописи

 

 

 

 

 

Барышников Сергей Геннадьевич

 

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

 ИССЛЕДОВАНИЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

(СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ)

 

 

 

 

Специальность 09.00.11 социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Челябинск – 2012


 Диссертация выполнена на кафедре философии ФГБОУ ВПО  

"Челябинский государственный университет"

 

Официальные оппоненты:             Гладышев Владимир Иванович

доктор философских наук, профессор;

Кашапов Федор Адеевич

доктор философских наук, профессор;

Саранчин Юрий Константинович

доктор философских наук, профессор.

Ведущая организация:                    Омская Академия МВД России

 Защита диссертации состоится 30 марта 2012 года в 12.00 часов на заседании объединенного диссертационного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций ДМ 212.296.07 при ФГБОУ ВПО "Челябинский государственный университет" по адресу: 454001, г. Челябинск, ул. Братьев Кашириных, 129, 1 корпус, конференц-зал.

С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в библиотеке Челябинского государственного университета.

Автореферат разослан  "___" февраля 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор философских наук, доцент                                        Н.Л. Худякова


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 

Актуальность исследования обусловлена необходимостью разработки методологических оснований исследования террористической деятельности, потребностью обеспечения силовых структур фундаментальной теоретической базой для организации практической борьбы с терроризмом.

На рубеже эпох, особенно в начале XXI столетия, терроризм как одно из деструктивных явлений современности, наряду с войнами, эпидемиями, природными катаклизмами, экологическими и техногенными проблемами, приобрел поистине катастрофические масштабы в социальной жизни. Постмодернистская глобализация индустриального общества, разложение религиозных и нравственных ценностей, распад традиционных форм сосуществования человечества на планете, обострение противоречий между Востоком и странами "золотого миллиарда", борьба за выживание и сохранение государств – всё это вывело терроризм на транснациональную орбиту. На сегодняшний день - необходимо подчеркнуть – никто в мире, ни одна страна на планете не может быть застрахована от социальных потрясений и трансформаций, детонатором которых станет акт терроризма.

Масштабы терроризма и – главное – его деструктивный потенциал настолько велики, что позволяет считать террористическую деятельность одной из глобальных проблем современной цивилизации.

Особенно остро этот вопрос стоит для Российской Федерации. Для России он тесно связан с перспективой сохранения государственности. После событий в г. Беслане (2004 г.) обращаясь к нации, Президент России В.В. Путин отмечал: "… мы имеем дело не просто с отдельными акциями устрашения, не с обособленными вылазками террористов. Мы имеем дело с прямой интервенцией международного террора против России, с тотальной, жестокой и полномасштабной войной, которая вновь и вновь уносит жизни наших соотечественников". В обращении, пожалуй, впервые в нашей политической риторике террористические акты в Кавказском регионе были признаны "полномасштабной войной".

Эту же самую мысль о внутреннем родстве войны и современного терроризма несколькими годами ранее выразил тогдашний глава Соединенных Штатов Дж. Буш. Уже на следующий день после 11 сентября 2011 г. он заявил, что "террористические атаки "башен-близнецов" были больше, чем актами террора, они были актами войны". Таким образом, в рамках политического сознания возникло представление, что современный терроризм приобрел некую новую специфическую форму. Он превратился в средство достижения политических целей, создающее прямые угрозы государствам, гражданским институтам и человечеству в целом. 

Феноменом терроризма занимается много научных дисциплин, но каждая работает своим инструментарием, вследствие чего они не достигают необходимой полноты проникновения в механизмы воспроизводства террористической деятельности. Нужна философская рефлексия природы терроризма, причин его живучести или, иными словами, воспроизводства, связей с социальной структурой и состоянием экономики, зависимостей между терроризмом и духовным состоянием общества и т.д. Без привлечения философских методов анализа, способствующих выработке целостного взгляда на данное явление, нам не удастся выйти на теоретический уровень осмысления современного терроризма и, следовательно, поставить практическую борьбу с этим опасным феноменом на прочную научную основу.

Известно, что государства и цивилизации, пренебрегающие вызовами истории, заканчивали свое существование весьма печально. В этой связи уместно напомнить реплику лорда Байрона, который, будучи романтиком, довольно хорошо знал историю: "Тысячи лет, - замечал поэт, - едва достаточно, чтобы создать государство, одного часа довольно, чтобы оно развеялось в прах". 

Теоретическая актуальность данного исследования обнаруживается двояко. С одной стороны, поскольку терроризм превратился в глобальный политический фактор, угрожающий современному международному равновесию, социально-философский анализ терроризма создает предпосылки для развития теории всемирно-исторического процесса. С другой стороны, этот анализ вносит определенный вклад в теоретическую базу модернизации российского общества, успех которой предполагает полную ликвидацию террористической деятельности на территории нашей Родины.

Практическая актуальность носит, прежде всего, политический и правовой характер и связана с потребностями:

- сохранения и укрепления целостности Российского государства в условиях глобализации и нарастания противоречий между развитыми странами Запада и "третьим миром";

- обеспечения антитеррористических структур теоретической базой для организации практической борьбы с терроризмом;

- усовершенствования (модернизации) существующих доктрин российского государства: "Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г." (май 2009 г), "Военная доктрина Российской Федерации" (февраль 2010 г.); "Концепция внешней политики Российской Федерации" (июль 2008 г.), и разработки нового антитеррористического Федерального законодательства РФ "О противодействии терроризму" и "Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации", а также УК РФ и УПК РФ.

Степень разработанности проблемы. В исследовании террористической деятельности можно выделить историческое, политологическое, юридическое, социологическое и психологическое направления. Важно подчеркнуть, что эти направления пересекаются и тем самым образуют определенную основу социально-философского осмысления.

Первые проявления террористической практики зафиксированы в глубокой древности. О них писали "китайский Геродот" Сыма Цзянь и через столетие – Иосиф Флавий, автор "Истории иудейской войны". Они и – позднее – Макиавелли указали на религиозно-сектантскую основу этого феномена.

Попытки философско-исторического обоснования политической целесообразности терроризма отмечаются  у  народовольцев С.Г. Нечаева, Н.А. Морозова, П.Н. Ткачева, главного идеолога эсеров В.М. Чернова. Больший вклад в нравственное оправдание терроризма внес Б.В. Савинков.

Феномену терроризма в России посвящены работы современных российских историков Д.С. Артамонова, О.В. Будницкого, В.Г. Кичеева, П.А. Кошеля, В. Осторухова, Л.Г. Прайсмана, С.Б. Шаргородской.

Анализу различных исторических аспектов террористической деятельности посвящены работы зарубежных авторов Й. Баберовского, Д. Бенджамина, Д. Бимана, А. Гейфман, М. Греншоу, А. Улама, Д. Харди и др.

С точки зрения политологии терроризм рассматривался в работах Г.А. Антонова, В.И. Василенко, Н.Н. Кудриной, С.Е. Новака, В.А. Стальмахова, В.А. Федорцева, А.К. Шарапова. Они ставят вопрос о необходимости разработки теоретико-методологических основ исследования этого социально-деструктивного явления, позволяющих обоснованно выделить научные категории.

Значительное внимание в трудах зарубежных исследователей П. Вальдмана, Дж. Белла, Б. Ганора, К. Дрейка, А. Джонгмана, Р. Клайна, И. Примораца, С. Фрэнсиса и отечественных политологов С.И. Бахтиной, А.Г. Дугина, Б.Н. Кагарлицкого, Е.Г. Ляхова, Ю.В. Попкова, Е.А. Тюгашева, С.А. Эфирова уделено построению понятийного аппарата для исследования роли политических институтов в возникновении терроризма.

Политологическое направление представлено также А.К. Беловым, М. Кревельдом, Л.И. Медведко, Е.Э. Месснером, Х. Мюнклером, Б. Нетаньяху, А.С. Панариным, В.И. Слипченко, И.Л. Труновым, А.И. Фурсовым, В.Б. Шестаковым. Они  показали, что по ряду сущностных характеристик терроризм может рассматриваться как одна из новых форм войны (террористическая, партизанская, ассиметричная, пуанталистская, мятежевойна и др.).

Проблемы государственной политики (геополитики), национальной безопасности подробно освещены О.Д. Абрамовой, А.Г. Арбатовым, О.Н. Быковым, А.К. Гливаковским, В.П. Зимониным, А.В. Кулаковым, Н.В. Лукьяновичем, Э.А. Поздняковым, А.И. Синайским. Такими авторами как О.А. Белослудцев, В.Н. Богданов, В.А. Гаврилов,  В.Н. Лукин, А.С. Панарин, В.Е. Петрищев отмечается значительное увеличение в перспективе угроз политической стабильности российского государства. 

Юридическому направлению исследования террористической деятельности посвящено более всего научных работ. Попытки разработать теоретические основы исследования предпринимались Ю.И. Авдеевым, Ф.Р. Аббасовым, С.Т. Абдрахмановым, Д.В. Жестковым, Б.К. Мартыненко, А.И. Моисеенко. Однако все эти авторы исходят, в основном, из норм действующего отечественного и международного права и, естественно, приходят к достаточно ограниченным выводам и рекомендациям, тогда как сама природа явления требует комплексного научного осмысления.

Компаративный анализ преступлений, связанных с террористической деятельностью, и практической борьбы с ней в правовых системах зарубежных стран проведен в работах В.Н. Додонова, Е.С. Зайцевой, О.С. Капинуса, П. Квиллимота, Дж. Крамера,  Х. Курта, М. Маккормиком, И. Новаком, А. Роя, М. Татеровой, А. Томом, Т. Тьюлетом, М. Фунера, С.П. Щербой.

Исследования отдельных форм терроризма представлены в трудах И.И. Артамонова, Е.И. Грабко, А.Д. Елякова, Г.П. Жукова, Е.М. Лабунца, С.А. Ланцова, Д.М. Минязева, В.С. Овчинского, И.В. Шевченко.

Юридическое содержание террористической деятельности в международно-правовом аспекте рассматривали Н.Н Афанасьев, Р.А Каламкарян, В.В. Лунев, Е.Г. Ляхов, А.В. Попов, О.Н. Хлестов, А.В. Щеглов.

Выразители отечественной социологической мысли М.А. Бакунин, П.А. Кропоткин, Г.В. Плеханов, Е.М. Ярославский впервые предприняли попытки теоретического осмысления терроризма, которые рассматривали его, прежде всего, как метод революционной борьбы российского анархизма.

В трудах А. Готлиба, И.Ф. Девятко, В.В. Семёновой весьма обстоятельно рассмотрены теоретико-методологические основания количественных и качественных методов сбора и анализа эмпирических данных, используемых для исследования терроризма.

Теоретико-методологические принципы исследования современного терроризма и его социальных последствий, концептуальное осмысление и систематизация подходов к анализу специфической сущности феномена терроризма исследуются в работах В. Микрюкова, Н.О. Сафарова, А.Ю. Яковлева, М.Т. Якупова, В.В. Щеблановой.

Методологические принципы, необходимые для социологического осмысления современного терроризма определены в исследования зарубежных авторов Д. Беньямина, Х. Гарднера, А. Диршовица, С. Симона, Б. Хоффмана, Дж. Штерна.

Трансформационные процессы современной террористической деятельности, анализ детерминированности проявлений терроризма на уровне асоциальных индивидов раскрываются в работах Я.И. Гилинского, О.С. Гилязоваой,  А.Б. Томова, Д. Травина, Л.А. Ярошенко.

Учеными-психологами активно изучаются психологические особенности субъектов террористической деятельности. Научная информация о личностных психо-физиологических характеристиках террористов, глубинные психологические аспекты этого явления раскрывается в работах Ю.М. Антоняна, Д.Я. Гозмана, В.Н. Кудрявцева, Д.В. Ольшанского, Дж. Хоргана, Е. Б. Шестопала, В.Е. Эминова.

Методологически ценными для осмысления психологических истоков и следствий современного терроризма стали работы Г.И. Белокурова, С.С. Галахова, М.И. Марьина, Ю.Г. Касперовича, А. Мелихова, А. Красильникова, Л.В. Сердюка, Е.Н. Юрасова. Особый практический интерес представляют исследования, посвящённые антропологическим аспектам личности террориста и, в частности, террориста-смертника. Типология субъектов террористической деятельности в психологическом аспекте, их психологические мотивации, потребности, интересы, стереотипы поведения, новые образы, духовно-ценностные нормы женщин-террористок, религиозного (исламского) радикализма представлены в публикациях А. Гейфман, М. Латышевой, Б.З. Мусаевой, М.О. Орлова, Э.А. Павлюченко, М.В. Шульженко.

Новые волевые и информационно-психологические возможности воздействия на психику индивидуального и группового непосредственного объекта, разновидности информационного манипулирования с применением новых психологических технологий рассматривали Д.В. Белых-Силаев, А.Б. Рудаков, А.Г. Рябинков.

Кроме того, анализ степени научной разработанности проблемы был бы неполным без рассмотрения такого направления (хотя и не имеющего статуса самостоятельного), как организация борьбы (противодействия) с террористической деятельностью. Теоретико-методологические основания борьбы с этим феноменом изложены в работах  А.Г. Арбатова, А.В. Кивы, С.М. Ивлиева, И.Ф. Луппова, А.А. Устинова, В.А. Федорова. Авторами обосновываются базовые концептуальные подходы к изучению терроризма и определяются практические мероприятия по его осуществлению противодействия.

Международные аспекты противодействия терроризму в контексте процессов глобализации и задачи изменения международного имиджа России после ее включения в активную антитеррористическую деятельность осмысливались авторами О.А. Бельковым, М.И. Дзлиевым, Д.Н. Замятиным, И.Ю. Киселевым, И.Л. Морозовым, Н.И. Николаевой и др.

В условиях глобализации особую актуальность представляют работы по проблеме террористических угроз экономической безопасности России, что нашло отражение в публикациях  Б.В. Волженкина, А.А. Григорьева, Ю.С. Горбунова, С.И. Грачева, Н.Н. Иванова,  М.А. Осипов Г.С.Потапова, И.В. Шевченко.

В обширной зарубежной литературе авторами А. Брассом, Дж. Энгеном, П. Джексоном, Дж. Русиком, Дж. Силверманом, Дж. Тракрахом, Р. Фридландером и др., рассматриваются политические, социологические, правовые и криминологические аспекты борьбы с международным терроризмом.

Социально-философский аспект исследования и осмысления феномена терроризма, в том числе с учетом его современных интерпретаций, представлен в работах Ж. Бодрийяра, А. Камю, В.А. Медведева В.В. Остроухова, М.П. Требина, Н.Б. Шулевского, М.Н. Шахова .

Отдельные аспекты социально-философского исследования проблем терроризма, связанные с обеспечением безопасности личности, общества и государства, войны и других деструктивных социальных явлений, рассматриваются в диссертационных исследованиях последних лет у Н.А. Грякалова, В.В. Кафтана, Т.А. Лобсановой, Д. Назирова, И.Л. Пашкевича, В.А. Свеклы, П.П. Скорохода, Г.А. Улуповой, В.И. Шулова, С.В. Юшиной.

К логико-гносеологическому аспекту проблемы обращены исследования К.С. Гаджиева, В.В. Кафтана, В.О. Коссэ, Б.З. Мусаева, О.И. Печерских, С.И. Чудинова.

Ряд основополагающих идей методологического и гносеологического характера, на которые можно опереться при построении целостной теоретической модели современного терроризма, удалось почерпнуть в трудах В.П. Бранского, Г. Гегеля, Д.П. Горского, Э. Гуссерля, И. Канта, В.И. Кириллова, Г.Д. Левина, М.М. Новоселова, К. Поппера, Н.И. Сычева, С.Л. Франка..

К определению общеметодологической основы исследования сущности терроризма, выяснению ее содержательных сторон также обращались философы Б. Дженкинс, М. Креншоу, У. Лакер, Г. Левит, Д. Лонг, Д.В. Ольшанский, Дж. Саймон, Б. Хоффман, Х. Хофмайстер, П. Уилкинсон, П. Чолк, А. Шмидт.

Проблему институционализации террологии как межпредметной отрасли науки рассматривали отечественные исследователи В.А. Бачинин, А.Г. Володин, В.П. Журавель, В.В. Кафтан, В.Н. Коновалов, Е.И. Степанов, Е.А. Тюгашев, В.Г. Шевченко, М. Эпштейн.

Проблемно-аналитический обзор состояния знаний о терроризме и террористической деятельности как его предметно-практической стороне позволяет сделать итоговый вывод. Каждая из рассмотренных групп исследований сосредоточивает свои усилия на изучении и концептуализации какой-либо одной стороны террористической деятельности. Вследствие отраслевого подхода, определяющего односторонность рассмотрения проблемы, каждая группа исследователей опирается на ряд неявных, не прошедших горнила рефлексии допущений, а потому ни одно из этих направлений в силу своей ограниченности (даже межотраслевые) неспособно предложить целостную картину террористической деятельности.

Поскольку террористическая деятельность (как и любая другая социально-деструктивная предметная деятельность человека) есть не что иное, как общественная деятельность индивидов, одновременно являющихся носителями конкретных общественных отношений, и как таковая она вплетена в сложную систему социальных связей, постольку разработка методологических оснований целостного исследования терроризма должна быть осуществлена в социальной философии.

Объект исследования: формы теоретического осмысления террористической деятельности как феномена общественной жизни.

Предмет научного исследования: теоретико-методологические основания  исследования террористической деятельности.

Цель исследования: разработать систему социально - философских теоретико-методологических оснований исследования террористической деятельности и концепцию построения террологии как системы научно-теоретических знаний (науки) о террористической деятельности.

Поставленная цель предполагает последовательное решение целого ряда задач:

1) выявить основные философские и научно - теоретические подходы к исследованию террористической деятельности как феномена современной общественной жизни;

2) проанализировать проблему террористической деятельности в ее зарождении, становлении и современном состоянии;

3) исследовать генезис террористической деятельности как конкретно - исторического феномена, современное состояние и перспективы ее развития;

4) вскрыть и исследовать основные источники, а также движущие силы террористической деятельности;

5) раскрыть социально-философские и научно-теоретические предпосылки определения объекта, предмета, задач и особенностей теории террористической деятельности;

6) социально – философски осмыслить теоретико-методологические основания исследования террористической деятельности;

7) на основе принципа историзма концептуально рассмотреть основания исследования террористической деятельности;

8) произвести социально-философский анализ террористической деятельности как социально-деструктивного явления современной общественной жизни;

9) исследовать социально-философскую структуру войны и терроризма, с использованием результатов сравнительного анализа уяснить их общность и различия;

10) вскрыть сущность террористической деятельности как одной из новых форм военной деятельности, дать ее дефиницию;

11) раскрыть методологию построения системы знаний о террористической деятельности, ее содержание и функцию;

12) проанализировать процесс становления (этапов развития) субъекта террористической деятельности как асоциального индивида;

13)   разработать и обосновать социально-философскую (общую) модель террористической деятельности как общественного феномена, а также научно-теоретические модели всех основных форм проявления; 

14) на основании принципов развития и детерминизма обосновать методологию построения системы знаний в террологии, ее объекта и предмета;

15) исследовать возможности актуализации базовых положений террологии в антитеррористической деятельности.

Положения, представляющие новизну и выносимые на защиту:

1. Система социально-философских теоретико-методологических оснований является методологическим базисом научно – теоретического исследования террористической деятельности.

Структура и содержание этой системы представлены:

- философско-методологическими основаниями исследования террористической деятельности как социально-философским уровнем методологии социального познания, раскрывающегося через важнейшие философские принципы научного познания действительности – противоречия и историзма; концепция террористической деятельности представляет собой систему категорий ("террористическая деятельность", "субъект террористической деятельности", "формы террористической деятельности", "социальные связи индивида и общества", "государство"), которая позволяет раскрыть ее социально-философские характеристики;

- специально-методологическими основаниями построения теории террористической деятельности как общенаучным уровнем методологии социального познания. который выявляет все производные от общего понятия "террористическая деятельность", выделение её составных частей – предмета, субъекта, объекта, всех видов и форм проявления террористической деятельности вовне; понятие областей определения, существования и значения; функции способов (форм) ее осуществления и, наконец, основной закон возникновения, существования и функционирования террористической деятельности, а также технологические законы, функции способов (форм) ее осуществления;

- специально-научными основаниями теории террористической деятельности как следствием конкретно-научного уровня методологии социального познания, представляющими собой методологию частных (специальных) теорий построения научных знаний в террологии. Их содержание и функции осмысливаются через принципы развития и детерминизма.

2. Террористическая деятельность – это новая социально-деструктивная форма военной деятельности, направленная на подрыв или ослабление государства, против системы общественных отношений, на достижение террористами политических целей путем насильственного принуждения органов государственной власти с использованием депрессивных психологических факторов. Современный терроризм является качественно новой и специфической формой войны. Террористическая деятельность, как предметно-практическая сторона терроризма, выступает как новая форма военных действий - вооруженной (террористической) борьбы, отличная от классического восприятия философией и логикой ведения боевых действий, вайленсологией, полемологией.

3. Социально-философская модель становления субъекта террористической деятельности включает в себя формирование следующих этапов: первый этап характеризуется возникновением и формированием социально-деструктивной мотивации и ориентации (уровень идеально-преступного замысла); второй – формированием террористических намерений (идеально-практический уровень); третий – созданием условий для их реализации (практически-технологический уровень); четвертый – непосредственным осуществлением их в рамках конкретной формы (практически-преступный уровень); пятый – выдвижением политических требований (конечный идеально-целевой уровень террористической деятельности), и последний – деятельностью по возможному сокрытию и воспрепятствованию антитеррористическим подразделениям раскрытия личности субъекта – создание алиби.

4. Субъекты террористической деятельности в категории "единичное" - асоциальные индивиды (граждане страны, иностранные граждане, лица без гражданства, беженцы), в категории "особенное" - асоциальные группы (российские, иностранные и смешанные организации и объединения, в том числе спецслужбы, фирмы, банки, предприятия, компании, корпорации, ведомства, учреждения, партии, фонды, движения, средства массовой информации, религиозные конфессии и пр.), в категории "общее" - государства и союзы государств, осуществляющие террористические действия непосредственно и использующие для достижения своих политических целей любые ее формы.

5. Основными формами террористической деятельности в соответствии с ее атрибутами (война, террористическая государственная политика, террористическая политическая цель; политическое насилие, устрашение, страх) являются: террористический акт; захват заложников; хайджекинг; политическое убийство; вооруженный захват власти.

6. Научно-теоретическая модель этапов организации террористической деятельности, выступающая конкретизацией ее общей социально-философской модели и отображающая структуру предметно-психологической деятельности ее субъекта, состоит из следующих элементов.

1). "возникновение и формирование социально-деструктивной мотивации и ориентации";

2). "формированием террористических намерений" (конкретной формы);

3). "выбор вида и способа акта терроризма" (также конкретной формы);

4). "приискание орудий акта терроризма и изучение его непосредственного объекта";

5). "выбор времени и места, разработка плана действий";

6). "проникновение к месту осуществления акта терроризма";

7). "осуществление акта терроризма непосредственно";

8). "выдвижение политических требований";

9). "создание алиби, исключающего причастность к акту терроризма".

7. Террология является становящейся современной наукой о террористической деятельности как социально-деструктивном феномене, угрожающем стабильности бытия людей в локальном, региональном и глобальном масштабах. Террология предстает в качестве межпредметной теоретико-практической отрасли научного знания, включающей в себя наряду с обширным эмпирическим уровнем знаний систему категорий, раскрывающих сущность террористической борьбы государств, закономерности взаимодействия терроризма и антитерроризма, возникающих в противоборстве террористической и антитеррористической деятельности.

8. Концептуально конституирующим элементом террологии как становящейся науки, на наш взгляд, выступает разработанная в диссертации  теория оснований исследования террористической деятельности, в которой учтены все необходимые и достаточные компоненты, обеспечивающие ее развитие как современной научной дисциплины.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая  значимость данного исследования состоит в том, что материалы диссертации и полученные автором выводы способны внести существенный вклад в дальнейшее развитие теории террористической деятельности, в разработку целостной концепции антитеррористической защиты Российского общества.

Практическая значимость данного исследования состоит в том, что материалы и полученные выводы будут полезны при разработке стратегии национальной безопасности России, единой военной доктрины, федерального законодательства об антитерроризме, а также функционально-технологических доктрин для государственных органов, непосредственно осуществляющих антитеррористическую борьбу. Выработанные в диссертации методы и подходы могут быть использованы и внедрены в научно-исследовательскую работу профильных ВУЗов, осуществляющих подготовку кадров для борьбы с терроризмом, при чтении базового курса философии в разделе «Глобальные проблемы современности», при разработке курса «Социальная философия» и соответствующих спецкурсов.

Методология исследования. Методологической базой диссертационного исследования являются: диалектический метод, метод системно-структурного анализа, а также принципы: всестороннего рассмотрения предмета; восхождения от абстрактного к конкретному; единства теоретического и логического; принцип объективности; принцип анализа опосредствующих звеньев во взаимодействии противоположностей; принцип единства социально-философских и конкретно-научных знаний в научном исследовании.

В работе использованы также такие общенаучные методы как анализ и синтез, индукция и дедукция, аналогия и сравнение..

Эмпирическую базу исследования составили: результаты эмпирических исследований, полученные другими авторами по проблемам данного научного исследования, аналитические обзоры подразделений ФСБ России, Национального антитеррористического комитета, НИЦ ФСБ России, вторичный анализ материалов анкетирования сотрудников подразделений орга­нов ФСБ России, проводившихся Академией ФСБ России.

Эмпирический материал исследования собирался в период с 1997 г. по 2012 г. в академических профильных учебных заведениях, оперативных и следственных антитеррористических подразделениях ФСБ, СВР, МВД, ФСО РФ. Изучены около трехсот первичных материалов, дел оперативного учета и уголовных дел террористического характера.

Также диссертант опирается на личный опыт практической работы в ФСБ России по уголовным делам, делам оперативного учета с окрасками террористического характера, а также в процессе обучения в Академии ФСБ России, адъюнктуре и др. закрытых ведомственных образовательных учреждениях.

Реализация и апробация научных результатов исследования. Содержание научного исследования прошло апробацию в 3-х монографиях и научных публикациях общим объемом более 50 печатных листов, а также обсуждено и изложено в выступлениях на международных и общероссийских научных конференциях: Международная научно-практическая конференция «Национальная философия в контексте современных глобальных процессов» (Минск, Республика Беларусь, 2010); Х Международная научно-практическая конференция «Проблемы и перспективы развития образования в России» (Новосибирск, 2011); III Международная научно-практическая конференция «Проблемы и перспективы социально-экономического реформирования современного государства и общества (Москва, 2011); VII Международная научно-практическая конференция «Современные проблемы гуманитарных и естественных наук» (Москва, 2011);  ХII Международная научно-практическая конференция «Наука и современность – 2011» (Москва, 2011); Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы науки в современном мире» (Тамбов, 2011).

Идеи и содержание диссертации неоднократно обсуждались на кафедре философии ГОУ ВПО "Челябинский государственный университет".  

Положения, представляющие практическое значение, внедрены в качестве методических разработок в оперативно-розыскную и следственную деятельность Управления ФСБ России по Челябинской области, Управления ФСБ России по Свердловской области, Управления ФСБ России по Саратовской области, Управления ФСБ России по Липецкой области, Управления ФСБ России по Пермскому краю, Управления Федеральной пограничной службы по Челябинской области, о чем имеются соответствующие акты внедрения.

Структура диссертации подчинена основному замыслу и стратегии исследования научной проблемы. Она состоит из введения, четырех разделов (14 глав), заключения, приложений и списка литературы, который включает более 360 источников. Объем диссертационного исследования составляет 310 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении к работе обосновывается актуальность темы исследования, раскрываются научно-практические потребности российского государства в области борьбы с терроризмом, составляющие обоснование проблемы данного диссертационного исследования, обозначаются и конкретизируются цель и задачи исследования, его объект и предмет, определяются теоретико-методологическая основа, новизна основного научного результата, практическая и теоретическая значимость исследования, формулируются положения, выносимые на защиту, а также реализация и апробация научных результатов исследования, дается общая характеристика его структуры.

Раздел 1. "ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ как проблема социально-философского познания" состоит из трех глав, раскрывающих состояние знаний о террористической деятельности, ее основные социально-философские понятия, а также методологию исследования теории террористической деятельности.

В главе 1.1. "Террористическая деятельность в социально-философском дискурсе" осуществлен обзор имеющейся научно-методологической базы по проблематике научного исследования. Это позволило составить общее представление и осуществить анализ основных направлений исследования обозначенной проблемы, определить состояние знаний в целом и, в частности, методологической степени разработанности  научных подходов к исследованию террористической деятельности.

В литературе философско-методологического характера, за редким исключением, вопрос о необходимости философского постижения целостной структуры предмета исследования теории террористической деятельности не ставился. Несмотря на значительное количество научных работ, исследующих терроризм с социально-философских позиций, задачи разработки теоретико-методологических оснований целостной теории террористической деятельности не решались, как в России, так и за рубежом.

Данный факт обусловливает необходимость осуществления более подробного проблемно-аналитического раскрытия степени разработанности темы диссертации во введении и в первой главе, а также определяет более глубокий и расширенный подход в работе к объекту, предмету, целям и задачам во второй главе, как исходных  начал исследования.

В главе 1.2. "Социально-философское исследование террористической деятельности: объект, предмет, цель, задачи" обосновываются общеметодологические установки по вопросу об объекте и предмете, которые, являются основными в теории, а также определяются цель, задачи, методологические и научные позиции.

Руководствуясь представлениями об объекте и предмете любой науки и учитывая специфику предмета исследования, диссертант утверждает, что объект диссертационного исследования составляют формы теоретического осмысления террористическая деятельность как феномена общественной жизни..

Предметом научного исследования являются теоретико-методологические основания изучения террористической деятельности, их сущности  и их функции.

Целью исследования является разработка теоретико-методологических оснований исследования террористической деятельности и построения ее теории, основными узлами задач решения которой являются: разработка философско-методологических, специально-методологических, специально-научных оснований; дефиниция террористической деятельности и ее субъекта; доказательство, что современный терроризм является качественно новой и специфической формой войны, а террористическая деятельность, как предметно-практическая сторона терроризма в соответствии с ее атрибутами, выступает как новая форма военных действий - вооруженной (террористической) борьбы; установление основных современных форм террористической деятельности; разработка социально-философской модели становления субъекта террористической   деятельности, а также научно-теоретических моделей основных форм террористической деятельности, доказывание, что разработанные теоретико-методологические основания выступают концептуальным ядром террологии и позволяют определить структуру научных знаний, составляющих ее содержание.

Глава 1.3. "Методология и методы социально-философского исследования террористической деятельности". Методология и методы социально-философского исследования необходимы для уяснения содержания методологии и теоретико-методологических оснований целостного и системного постижения террористической деятельности.

В современной философии нашли широкое распространение понятия: "методология научного познания"; "методологические принципы"; "методологические функции науки"; "методологическая концепция" и т.д., однако употребление их не всегда является однозначным, а зачастую в них присутствуют самые различные смысловые интерпретации. Научное понимание указанных терминов определяется назначением и функцией методологии, а также системой знаний (наук), претендующей на методологическую роль.

Обобщение проблемно-аналитического обзора существующей литературы позволяет сделать вывод о понятии методологии, которое может употребляться как широком, так и в узком смысле слова.

В широком смысле слова методология определяется как совокупность применяемых в конкретной науке методов, наиболее общих, прежде всего мировоззренческих, принципов в их применении к решению теоретических и практических задач. Вместе с тем, это и учение о методе, обосновывающее исходные принципы и способы их применения в познавательной и практической деятельности.

В специфическом (узком) смысле методология представляет особое не только учение о методе (от  греч.  "методос" -  метод и "логос" - учение), но и направление (область) логико-гносеологических исследований, связанных с самопознанием науки, с обоснованием исходных принципов, процесса (логической последовательности), средств и способов научного исследования – собственно учение о методах (логика науки), предметом которого является сам мыслительный процесс (логический процесс). В соответствии с уровнями познавательного процесса (эмпирический и теоретический) в логике науки рассматриваются место и роль, функции и взаимосвязь логики формальной и логики диалектической. Раскрывая содержание методологии, представляется логичным понимание её и в самом широком, и в узком смысле слова.

Внутренне связанные элементы структуры террористической деятельности представляют собой необходимые элементы общественной жизни, следовательно, их научно-теоретическое познание имеет методологию социально-философского познания. И поскольку основной мировоззренческий вопрос (основной вопрос философии) применительно к обществу есть вопрос об отношении общественного сознания к общественному бытию, постольку методология социально-философского познания террористической деятельности неразрывна с методологией мышления (общественного сознания).

Иначе говоря, методология социально-философского познания террористической деятельности своим содержанием имеет неразрывное единство мировоззренческих принципов научного понимания общественной жизни и принципов научной теории познания и логики

Изучение общественной жизни в целом и ее отдельных явлений  имеет различные уровни социального познания – эмпирический и теоретический, которым соответствуют уровни методологии социального познания:

- первый и высший уровень методологии теоретического социального познания – социально-философский, содержание которого составляют законы и категории социальной философии. Социально-философский уровень научной методологии социального познания террористической деятельности представляют законы и категории научного понимания истории в неразрывном единстве с диалектическим методом;

- второй уровень методологии социального познания – общенаучный, который представляет собой конкретизацию социально-философского уровня применительно к предмету познания. В исследовании сущности террористической деятельности общенаучный уровень методологии социального познания представляет собой конкретное применение положений социальной философии;

- третий  уровень методологии социального познания – конкретно-научный (специально-научный), который представляет собой методологию частных (специальных) наук. Необходимость конкретно-научного уровня методологии социального познания определяется целями и задачами исследования конкретного данного объекта (элемента структуры) террористической деятельности. Содержание конкретно-научной методологии исследования террористической деятельности составляют законы, принципы и понятия ее теории.

Методологическая функция принципов, законов и категорий теории познания террористической деятельности заключается в том, что они, отражая и характеризуя явления террористической деятельности в целом, одновременно накладывают определенные ограничения на процесс социального познания. В работе подвергается исследованию прежде всего, социально-политическая составляющая терроризма. Автор абстрагируется от исследования террористической деятельности, мотивированной какими-либо другими целями, отличными от борьбы за политическую власть.

Уровням методологии социального познания террористической деятельности соответствуют уровни её теоретико-методологических оснований.

Социально-философский уровень методологии социального познания своим содержанием представляет философско-методологические основания исследования террористической деятельности, раскрывающих ее природу (происхождение и сущность), которыми являются: понятие исторического процесса и форм его развития; понятие проблемы сосуществования государств в современном историческом процессе; понятие террористической деятельности, её возникновение и существование; понятие основного противоречия террористической деятельности, раскрывающее её сущность и источники развития.

Общенаучный уровень методологии социального познания, представляя собой конкретизацию социально-философского уровня применительно к предмету познания – сущности террористической деятельности, своим содержанием имеет следствие философско-методологических оснований - специально-методологические основания исследования террористической деятельности и построения ее теории.

Специально-методологическими основаниями являются все производные от общего понятия "террористическая деятельность", выделение её составных частей – предмета, субъекта, объекта, всех видов и форм проявления террористической деятельности вовне; понятие областей определения, существования и значения функции способов (форм) ее осуществления и, наконец, основной закон возникновения, существования и функционирования террористической деятельности, а также технологические законы функции способов (форм) ее осуществления.

Философско-методологические и специально-методологические основания своим содержанием определяют логическую структуру теории исследования террористической деятельности, основными элементами которой являются: проблема; идея; принципы; категории и их синтез; универсальные законы; следствия.

Конкретно-научный уровень методологии социального познания, представляя собой методологию частных (специальных) теорий, своим содержанием имеет следствия специально-методологических оснований теории террористической деятельности – специально-научные основания построения частных теорий террористической деятельности. Знания целого – террористической деятельности, которые представляют собой теорию террористической деятельности, составляет специально-научные основания для построения частных теорий всех ее форм (в политологии, социологии, психологии, юриспруденции, криминологии и т.д.).

Таким образом, соответствующие уровням методологии социального познания философско-методологические, специально-методологические и специально-научные основания в своей совокупной целостности составляют теоретико-методологические основания теории познания террористической деятельности.

Теоретико-методологические основания исследования террористической деятельности своим следствием имеют построение теории развития террористической деятельности. Философско-методологические основания – исходный пункт, специально-методологические основания – центральный пункт, специально-научные основания – заключительный, завершающий пункт построения теории террористической деятельности. Теоретико-методологические основания выступают как фундаментальные положения, определяющие процесс познания террористической деятельности, достижение цели и решение задач исследования, его результат и практическую значимость. Теоретико-методологические основания выполняют также функцию обоснования (научного доказательства) истинности нового научного результата – построения теории исследования террористической деятельности.

Выяснение неразрывного единства теории и методологии в теоретико-методологических основаниях социального познания с необходимостью предполагает выяснение взаимосвязи, неразрывного единства методологии и методов социального познания (то есть взаимосвязи понимания методологии в самом широком и узком смысле слова).

В исследовании террористической деятельности автором диссертации применен диалектический метод, который, представляя собой единство диалектики, логики и теории познания и являющийся одной из основных форм развития мысли. Конкретизацией, выражением диалектического метода научного познания является диалектическая логика (диалектика как логика), основной вопрос которой составляет отношение форм мышления, познания (понятия, суждения, умозаключения) к их содержанию. И поскольку содержанием форм мышления являются всеобщие законы диалектики – отражение объективной диалектики, постольку диалектическая логика – это наука о законах и формах движения и развития теоретического мышления (прежде всего философского мышления).

Диалектическая логика как наука находит свою реализацию, применение в диалектическом методе, следовательно, диалектическая логика и представляет диалектический метод как одну из основных форм развития мысли. Формы мышления (понятия, суждения, умозаключения), имея своим содержанием диалектику, представляют собой диалектическую логику, в которой законы диалектики становятся принципами теоретического мышления. Следовательно, законы диалектики, становясь всеобщими принципами теоретического мышления, выступают как исходные начала диалектического метода познания, представляют его как основную форму развития мышления, широко применяемую во всех науках.

Важнейшими принципами диалектической логики (диалектического метода) являются: раздвоение единого и познание его противоречивых частей (основные законы диалектики); принцип всесторонности рассмотрения предмета (методологическая функция категорий диалектики); восхождение от абстрактного к конкретному (диалектика целого и части); принцип анализа опосредствующих звеньев (диалектика опосредования); принцип детерминизма; единство исторического и логического. Эти важнейшие принципы диалектического метода нашли свое  применение в методологии социального познания террористической деятельности и построения ее теории.

Диалектический метод позволяет разработать теорию исследования террористической деятельности, на методологической основе научного понимания картины общественной жизни, смысла, направленности и форм развития исторического процесса возможно осмысление природы террористической деятельности, объяснить, в частности, смысл (обусловленность) борьбы антитеррористических органов России, их деятельности (функции), задачи, основные направления и компетенцию.

Раздел 2. "Философско-методологические основания исследования террористической деятельности" состоит из четырех глав и раскрывает террористическую деятельность как явление в общественной жизни, ее сущность, содержание, социально-философские определение ее основных понятий, а также структурно-логический анализ войны и терроризма.

Глава 2.1. "Террористическая деятельность как феномен общест­венной жизни" раскрывает террористическую деятельность как явление общественного бытия с исторических позиций, существующее в государственной политике.

Террористическая деятельность как социально-политического явление представляет собой политическое отношение подавления, принуждения воли одной социальной силы, государства, другой социальной силой, государством. Она возникает, существует и осуществляется в государственной политике (политике государственной безопасности) – в политических отношениях социальных групп, слоев, государств (материальных носителей терроризма), их политической деятельности по поводу сохранения и укрепления функций государственной власти.

Следовательно, исследование теории террористической деятельности представляет собой не что иное, как отражение государственной политики в историческом процессе в теоретически последовательной форме, отражение исправленное, но исправленное соответственно законам, которые дает сам действительный исторический процесс, причем каждый момент государственной политики может рассматриваться в той точке и формах развития исторического процесса, где она достигает такой зрелости, выражая зрелость (качественную определенность, завершенность) данного цикла (периода, ступени, этапа) развития исторического процесса.

Основную задачу диссертант видит в том, чтобы, осуществляя социально-философский анализ террористической деятельности, выяснить объективный исторический источник ее возникновения, раскрыть ее сущность и, тем самым, конкретизировать исходные философско-методологические основания построения теории террористической деятельности.

В главе 2.2. "Принцип историзма в исследования террористической деятельности" автор обращается к одному из важнейших философских принципов научного познания объективной действительности – историзму, в соответствии с которым объекты и явления должны рассматриваться в их закономерном историческом развитии и в связи с конкретными условиями их существования.

Согласно научному пониманию общественной жизни, исторический процесс – это находящаяся в развитии совокупность всех общественных отношений, в которых существуют и действуют все исторические общности людей, являясь его субъектом. Иначе говоря, общественная жизнь в своем развитии есть процесс и продукт (результат) взаимодействия людей. Люди и организации (органы, государства) находятся и действуют в системе определенных социальных и конкретно-исторических общественных отношений.

Для понимания места и роли, задач и основных направлений деятельности террористических сил (организаций, государств), научное исследование должно решить двуединую задачу: раскрыть содержание исторического процесса (в том числе и современного) на внутригосударственном и межгосударственном уровнях его развития; выяснить сущность террористической деятельности в историческом процессе.

Обусловленность (смысл) существования исторического процесса имеет две стороны: объективную и субъективную. Объективная сторона определяется и выражается существованием объективных внутригосударственных и межгосударственных потребностей и действием объективных законов общественной жизни. Субъективная сторона исторического процесса определяется целеполагающей деятельностью людей в общественной жизни и связана с их борьбой за достижение сознательно поставленных целей, обусловленных объективными внутригосударственными и межгосударственными интересами.

Анализ объективной и субъективной сторон исторического процесса позволяет раскрыть противоречия экономических и политических интересов, выступающих непосредственной объективной основой осуществления террористической деятельности. Изучение внутригосударственных и межгосударственных противоречий составляет важнейшее философско-методологическое основание исследования террористической деятельности.

Под направленностью исторического процесса понимается его развитие по восходящей линии, его восхождение от низшего к высшему, движение от простого к сложному. Научное представление об общественной жизни, естественно - историческом процессе, позволяет разработать теорию развития и функционирования террористической деятельности, изменения содержания ее функциональной зависимости от характера государственной власти, что составляет важнейшее философско-методологическое основание исследования исторических этапов развития террористической деятельности, а потому, представляет собой важное исходное теоретико-методологическое основание построения ее теории.

Важным философско-методологическим основанием для выяснения природы (происхождения и сущности) террористической деятельности, для научного обоснования исторической необходимости антитеррористической деятельности государств, для раскрытия сущности их функции на современном этапе общественной жизни является понимание форм развития исторического процесса, то есть форм развития политической истории государств, в которых возникает, существует и исторически изменяется террористическая деятельность.

События современной общественной жизни показывают, что осуществление террористической (антитеррористической) деятельности является одним из способов проявления государственного интереса, способом существования каждого государства становится борьба за свое выживание, которое становится возможным при условии обеспечения национальной (государственной) безопасности, экономической и политической независимости государства (страны). В этой связи положение об осознании государственного интереса также составляет одно из философско-методологических оснований исследования террористической деятельности.

Философско-методологические основания исследования террористической деятельности выступают в качестве предпосылок ее исследования и составляют базис построения положений ее теории. В частности, известным специалистом в области философии науки К.Н. Сухановым подчеркивается, что философские предпосылки научных теорий "имеют свои философско-онтологические основания, представленные об­щими положениями философской концепции бытия (философской картины мира)".

Исходя из изложенного, диссертант предлагает определиться в некоторых выводах, также являющихся философско-методологическими основаниями исследования террористической деятельности:

- террористическая деятельность как политическое насилие возникает, существует и осуществляется в государственной политике – в политических отношениях социальных групп, слоев, государств (материальных носителей терроризма), их политической деятельности по поводу сохранения и укрепления функций государственной власти во всех сферах жизнедеятельности общества (социального организма), обеспечению всех видов безопасности государства: политической, экономической, духовно-культурной и информационно-психологической;

- террористическая деятельность представляет собой политическое отношение подавления, принуждения воли одной социальной силы, государства другой социальной силой, государством, возникающее и существующее на внутригосударственном и межгосударственном уровнях осуществления государственной политики;

- политическое насилие и его разновидность – террористическая деятельность являются зависимыми от характера (сущности и направленности) государственной власти, переменной формой выражения задач, решаемых субъектами терроризма (субъектами террористической деятельности). Иначе говоря, функция террористической деятельности в политической борьбе определяется характером государственной власти, а потому функция терроризма выражает задачи, решаемые субъектами терроризма. Функциональным объективным законом существования и осуществления  террористической деятельности  является ее функциональная зависимость (связь) от существующего характера государственной власти;

- террористическая деятельность по уровням осуществления государственной политики и своим материальным носителям (историческим общностям людей), субъектам террористической деятельности, подразделяется на внутригосударственную и межгосударственную.

Глава 2.3. "Анализ терроризма как деструктивного социального явления" раскрывает элементы социально-философской структуры войны и терроризма, исследуется то общее, что связывает терроризм с войной, а также уясняются их различия.

Как известно, терроризм (террористическая деятельность) и война (военная деятельность), как и любые другие социальные явления, имеют совершенно определенную классическую структуру: субъект – объект; цель; средства; деятельность (собственно деятельность); продукт (результат). Сравнительный структурно-логический анализ войны и терроризма показывает, что по основным элементам структуры указанные понятия совпадают, однако имеются некоторые различия.

Автору исследования представляется, что определенные отличия терроризма от войны по субъективному признаку проявляются в количественном и качественном составе их субъектов на единичном и особенном уровнях. Если в войне они представлены вполне легитимными вооруженными силами, военной организацией государства, и она достаточно многочисленна, то в терроризме вооруженные формирования имеют конспиративный, скрытный характер, и они сравнительно малочисленны. Но и те и другие, как свидетельствуют акты терроризма, осуществленные на рубеже XX – XXI в.в., имеют четкую организационную структуру, хорошо обучены и подготовлены, обладают необходимыми специальными знаниями и умениями, обеспечены современным вооружением, средствами связи и техникой. Кроме того, террористы с религиозно-экстремистским фанатизмом также способны на акты самоликвидации и самопожертвования.

И терроризм и война зародились, развиваются и существуют только в сфере государственной политики, которая проводится с применением вооруженных и др. форм насилия. Конечные цели государственного политического насилия могут меняться и иметь различные интерпретации, однако, в конечном итоге, неизменным остается главное – его политическая направленность, существование только в политической сфере общественной деятельности.  

Некоторое отличие между войной и терроризмом, по мнению автора, существуют в предмете воздействия (некоторые исследователи называют его объектом непосредственного воздействия). В отличие от актов терроризма, предметом воздействия при ведении войны являются, прежде всего, комбатанты, вооруженные силы противника, но также и его инфраструктура, системы связи, управления, жизнеобеспечения, транспортные коммуникации.

Как указывается диссертантом, наибольшее отличие войны от терроризма наблюдается в средствах указанной структуры (преимущественно для негосударственного терроризма, носителями которого выступают антагонистически настроенные социальные группы одного государства). Но это вовсе не означает отказ от применения террористами тех же средств, используемых военными при ведении боевых действий.

Сравнительно-структурный анализ позволяет также обнажить некоторые дискуссионные проблемы осуществления войны и терроризма, связанные с международно-правовой оценкой мирового сообщества. Если война, с точки зрения международного права, считается вполне легитимным явлением, то терроризм таковым не признается, и террористическая деятельность является деструктивной и асоциальной и должна квалифицироваться как международное преступление.

Продуктом терроризма являются как победа, так и поражение, со всеми вытекающими последствиями, прежде всего, политического характера. Однако, по мнению диссертанта, победа терроризма редко заканчивается аннексией для проигравшего государства. Поскольку продукт терроризма существует в государственной политике, постольку сущность указанных полемологических категорий ограничивается политическими рамками, хотя и может проявлять себя как следствие, в экономической, ресурсно-материальной плоскости.

Несомненно, существуют и другие сходства и отличия между терроризмом и войной, но уже рассмотренные указывают на значительную общность объема сходных элементов каждой структуры. Классическая война выступает как более широкое явление по своему элементному составу структурного содержания. Но и война и терроризм есть социально-деструктивные феномены, проявляющиеся в глубинных политических и социально-экономических, духовных и нравственных противоречиях, как на внутригосударственном, так и на межгосударственном уровнях своего функционирования и развития.

В главе 2.4. "Сущность и социально-философская дефиниция террористической деятельности" с социально-философских позиций осуществляется исследование сущности террористической деятельности, как предметно-практической стороны терроризма.

Сущность террористической деятельности раскрывается автором через структуру ее противоречия, которое имеет место на протяжении всей ее истории от возникновения до современного состояния.  

В общем виде структура основного противоречия террористической деятельности состоит из следующих элементов и связей между ними.

Первый элемент – сами полярные противоположности (террористическая деятельность и антитеррористическая деятельность). На внутригосударственном и межгосударственном уровнях исторического процесса ими являются социальные силы, коренные интересы которых несовместимы, а потому их политическая история - есть история их борьбы.

Второй элементвнутренняя связь между противоположностями, вследствие которой социальные силы, государства взаимодействуют, воздействуют друг на друга. Этой внутренней связью между террористической деятельностью и антитеррористической деятельностью является государственная политика, связь взаимодействия социальных сил, государств по поводу безопасности государственной власти, государства, т.е. по вопросу сохранения, укрепления государства, его жизнедеятельности во всех сферах общественной жизни, на внутригосударственном и межгосударственном уровнях исторического процесса.

Третий элемент – способы существования, осуществления внутренней связи элементов структуры террористической деятельности, которыми являются: собственно политический –  конспиративный (террологический) способ, путем использования специальных сил и средств – специальных служб и правоохранительных органов; информационно-психологический способ.

Четвертый элементвнешние формы проявления террористической деятельности вовне: террористические акты; захват заложников; политические убийства и т.д., которые и представляют собой внешние формы существования террористической деятельности.

Пятый элемент – разрешающие формы движения основного противоречия террористической деятельности, которыми являются, как ранее было показано - война и мир (мирное сосуществование).

Автор полагает, что сущность выражает всю совокупность внутренних сторон, отношений, моментов и законов развития террористической деятельности. Поэтому сущность террористической деятельности есть конкретное всеобщее основание всего многообразия явлений терроризма, которые порождает функция подрыва государственного строя, его политической системы. Сущность террористической деятельности обнаруживает себя в формах своего проявления (террористические акты, захват заложников, захват и угон воздушных и морских судов, вооруженный захват власти и т.п.).

Для уяснения более глубокого понимания сущности террористической деятельности автор выясняет соотношение между понятиями "война" и "террористическая деятельность".

Разделяя точку зрения многих авторов о том, что война есть производная государственной политики господствующего класса (группы), и государства со своими инструментами власти, вынуждены прибегать к войнам как к практической реализации своей государственной политики поводу своего сохранения, укрепления и выживания, диссертант обращается к сравнительному анализу вооруженной борьбы как формы классической войны с терроризмом, террористической деятельностью, к взглядам научного сообщества на обозначенную проблематику.

Терроризм как особый тип, вид, способ, форму войны рассматривает уже достаточное количество как отечественных, так и зарубежных исследователей. По мнению автора, в современных реалиях терроризм представляет собой одну из форм современной войны XXI века (террористическую войну), а террористическая деятельность – форму военной деятельности. Террористическая деятельность, как предметно-практическая сторона терроризма, выступает как новая форма вооруженной борьбы (террористической борьбы), однако, с другой, отличной от классической вайленсологией, философией и логикой ведения военных и боевых действий, другими моральными и нравственными аспектами и т.д.

Автор обращает внимание на то, что террористическая деятельность не существует как таковая, как некая объективная реальность, как бы кому-то это утверждение не казалось парадоксальным. Террористическая деятельность – это всего лишь общее понятие, а как всякое общее, она существует только в отдельном, через отдельное. Стало быть, для того, чтобы сделать правильный научный вывод о том, какие существенные признаки и каких именно объективных реальностей включаются в понятие "террористическая деятельность", чтобы правильно определить его объемы, нужно исследовать эти объективные реальности, обобщить их сущностные характеристики, правильно классифицировать и уже на этой основе решить стоящую проблему.

Диссертанту представляется обоснованным утверждать, что дефиниция террористической деятельности отражает новую социально-деструктивную форму военной деятельности, направленную на подрыв или ослабление государства, против системы общественных отношений, на достижение террористами политических целей путем насильственного принуждения органов государственной власти с использованием депрессивных психологических факторов. Причем, такое понимание террористической деятельности является вполне приемлемым также и для международной террористической деятельности, осуществляемой на межгосударственном и на внутригосударственном уровне.

Исходя из дефиниции террористической деятельности как формы военной деятельности, понятие ее субъекта объединяет, прежде всего, в категории "единичное", общественных индивидов (российские граждане, иностранные граждане, лица без гражданства, беженцы), в категории "особенное", социальные группы (российские, иностранные и смешанные организации и объединения, в том числе спецслужбы, фирмы, банки, предприятия, компании, корпорации, ведомства, учреждения, партии, фонды, движения, средства массовой информации, религиозные конфессии и пр.), а также, в категории "общее" - государства и союзы государств, осуществляющие террористические действия непосредственно и использующие для достижения своих политических целей любые ее формы, действия которых нанесли, наносят или могут нанести ущерб системе общественных отношений России (гражданам, обществу, государству).

Раздел 3. "методологические основания построения системы знаний (теории) о сущности и формах проявления ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ" состоит из четырех глав, в которых исследуются функциональная составляющая специально-методологических оснований, разрабатывается социально-философская (общая) модель террористической деятельности и научно-теоретические модели всех ее основных форм проявления.

В главе 3.1. "Методология построения системы знаний о террористической деятельности" раскрывается функция специально-методологических оснований теории террористической деятельности, которая представляет собой форму выражения решаемых ими задач, их места и роли в социальном познании террористической деятельности как предметно-практической стороны терроризма.

Как представляется автору, специально-методологические основания теории террористической деятельности представляют собой её развитие в решении двуединой задачи: дальнейшего развития научных знаний о террористической деятельности и разработки специально-научных оснований практической антитеррористической деятельности. Функция специально-методологических оснований теории террористической деятельности в дальнейшем развитии научных знаний заключается в обосновании (научном доказательстве) истинности нового научного результата-построения систем теоретических знаний о формах проявления террористической деятельности и основных направлениях борьбы с ней (антитеррористической деятельности).

Функция специально-методологических оснований теории террористической деятельности представляет собой её практическую функцию - теоретико-методологического обоснования решения государством практических задач, стоящих перед российским обществом (социальным организмом), прежде всего самой злободневной – задачи своего собственного сохранения и укрепления (выживания) в современном историческом процессе.

Теоретико-методологические основания теории террористической деятельности в целом представляют собой парадигму, т.е. воплощают в себя единство теории и метода, имеют познавательную и методологическую стороны и выступают как целостная совокупность понятий, теорий, законов и методов. Вместе с тем каждая из составных частей теоретико-методологических оснований теории террористической деятельности, т.е. философско-методологические, специально-методологические и специально-научные основания имеют свои парадигмы, представляющие единство теоретической и методологической сторон.

Место, роль и функции парадигмы теории террористической деятельности в целом определяется тем, что она позволяет увидеть различия между парадигмами своих составных частей и всей совокупности накопленных эмпирических и теоретических знаний о террористической деятельности, формах её существования; раскрыть место и роль философско-методологических, специально-методологических и специально-научных оснований в получении и приращении научного знания о террористической деятельности, в конечном счете, создание ее теории и теорий развития ее форм.

Парадигма теории террористической деятельности в целом: показывает формирование парадигм своих составных частей в процессе исследования террористической деятельности; связывает каждую отдельную парадигму теории террористической деятельности с решением проблемы диалектического единства эмпирического и теоретического уровней ее познания; представляет собой целостный системный подход в познании предмета ее теории; своим содержанием раскрывает логику перехода от философско-методологических оснований ее теории к специально-методологическим основаниям, и - от них - к специально-научным основаниям, т.е. - движение знаний о террористической деятельности к практике, к практическому осуществлению антитеррористической деятельности.

Содержание взаимосвязи социально-философских и конкретно-научных знаний в теории террористической деятельности заключается в том, что получаемая в результате социально-философского анализа террористической деятельности её социально-философская картина, представляет собой общую сущность для построения каждой, относительно самостоятельной системы конкретно-научных знаний о каждой, относительно самостоятельной форме проявления террористической деятельности вовне.

Общая сущность террористической деятельности дифференцируется при построении системы научных знаний о формах осуществления террористической деятельности. Такая "дифференцированная сущность" террористической деятельности и обусловливает необходимость перехода к специально-методологическим и специально-научным основаниям построения систем конкретно-научных знаний о формах террористической деятельности.

В онтологическом аспекте каждая из форм террористической деятельности представляет собой явление террористической деятельности, т.е. реальный "фрагмент" её действительности со всеми его связями и опосредованиями.

В гносеологическом аспекте явление выступает как внешняя сторона каждой из форм осуществления террористической деятельности. Познание форм осуществления террористической деятельности как её относительно самостоятельных явлений всегда начинается с их внешней стороны, а точнее, первый акт, с которого начинается их познание, заключается в переходе от рассмотрения их внешних сторон к анализу их внутренних связей и отношений, т.е. к их сущности. Отсюда следует важное положение функции специально-методологических оснований теории террористической деятельности: переход от явления к сущности – непосредственная задача научного познания форм осуществления террористической деятельности.

Резюмируя изложенное, диссертант утверждает, что специально-методологические основания целенаправлены, прежде всего, на решение практических задач, и их содержание заключается в следующих положениях:

а) cпециально-методологические основания представляют собой реализацию принципа единства социально-философских и конкретно-научных (в т.ч. специальных дисциплин) знаний, а потому решают задачу теоретико-методологического обоснования решения правительственными органами практических вопросов антитерроризма;

б) поскольку терроризм, террористическая деятельность и антитерроризм, антитеррористическая деятельность как действие и противодействие находятся в неразрывном единстве и осуществляются скрытым, конспиративным (террологическим) способом, постольку областью существования как террористической, так и антитеррористической деятельности и является эта борьба как разновидность политической борьбы (военной борьбы). Следовательно, решение проблемы террористической деятельности своим специально-методологическим основанием имеет раскрытие ее сущности как военной деятельности (войны) на внутригосударственном и межгосударственном уровнях ее осуществления;

в) важнейшим специально-методологическим основанием борьбы с террористической деятельностью является раскрытие содержания политической (военной) составляющей органов государственной власти с терроризмом, которое включает в себя: противоположные политические цели субъектов террористической и антитеррористической деятельности в превращенной форме своего существования и реализации (достижения);

г) необходимым специально-методологическим основанием антитеррористической деятельности является анализ межгосударственной политической и внутриполитической обстановки на стратегическом, федеральном (региональном) и тактическом уровнях организации и ведения борьбы с терроризмом, которая представляет собой неразрывное единство политических и технологических факторов;

д) областью значения функции антитеррористической деятельности в борьбе с терроризмом в соответствии с ее основными направлениями и непосредственными объектами являются все виды государственной безопасности России (политическая безопасность, экономическая безопасность, информационная, социальная, национальная, духовно-культурная).

Глава 3.2. "Социально-философская модель террористической деятельности как общественного феномена" является следствием социально-философского анализа теоретико-методологических (специально-методологических) оснований построения системы знаний о террористической деятельности.

Поскольку террористическая деятельность представляет собой социально-деструктивное явление, которое возникло, существует и развивается в общественной жизни, постольку построение общей теоретической модели террористической деятельности является следствием социально-философского анализа теоретико-методологических (специально-методологических) оснований построения системы знаний о ней. Кроме того, полученная при этом анализе социально-философская картина террористической деятельности раскрывает общую сущность для построения каждой, конкретной относительно самостоятельной формы ее существования.

В этой связи в комплексе (с использованием достижений всего спектра наук) автор рассматривает проблему изучения процесса становления общественного индивида, как субъекта террористической деятельности, разрабатывает научный путь ее решения и, на этой основе, строит общую теоретическую модель террористической деятельности для дальнейшей разработки теоретических моделей каждой ее формы.

Террористическая деятельность, как и всякая другая, имеет определенные узловые элементы, в рамках которых деятельность субъекта отличается от предыдущей и последующей непосредственными задачами, характером и способами физической и психологической деятельности, предметом направленности действий, формой их проявления вовне, степенью обусловленности влияния окружающей среды и др. 

Социально-философская модель становления субъекта террористической деятельности включает в себя формирование следующих этапов: первый этап характеризуется возникновением и формированием социально-деструктивной мотивации и ориентации (уровень идеально-преступного замысла); второй – формированием террористических намерений (идеально-практический уровень); третий – созданием условий для их реализации (практически-технологический уровень); четвертый – непосредственным осуществлением их в рамках конкретной формы (практически-преступный уровень); пятый – выдвижением политических требований (конечный идеально-целевой уровень террористической деятельности), и последний – деятельностью по возможному сокрытию и воспрепятствованию антитеррористическим подразделениям раскрытия личности субъекта – создание алиби.

Раскрытие элементов модели предполагает точный учет действий индивида в процессе его становления на путь террористической деятельности. В этой связи они более гибки, подвижны, конкретны. Владение ими создает для работников антитеррористических подразделений возможность точно прогнозировать, что именно может делать индивид в процессе своего формирования как субъекта террористической деятельности, на что именно могут быть направлены его действия, как будут проявляться вовне его практические шаги, какой путь в своем развитии им уже пройден и какой еще предстоит пройти.

Социально-философская модель террористической деятельности является общим выражением объективной диалектики этого явления, в действительности в каждом отдельном случае она проявляется в совершенно конкретной форме. Поэтому полное научное познание возможных этапов развития индивида, как субъекта этой совершенно конкретной формы, может быть получено только на основе раскрытия объективной диалектики этого процесса. Отсюда следует, что каждая из форм террористической деятельности должна рассматриваться с точки зрения онтологического аспекта, что и сделано диссертантом, исходя из ее общей теоретической модели. 

Этапы становления индивида как субъекта террористической деятельности, выражая собой абстрактное понимание сущности, существуют объективно. Их теоретическое раскрытие всегда предполагает сугубо идеальный вариант, вытекающий  из логики классического развития данного процесса. На практике же последовательность действия индивидов в рамках реализации террористической цели может отличаться от идеала. 

Этапы выражают абстракцию конкретного, чувственно воспринимаемого, протекающего в сотнях и тысячах фрагментов объективной реальности. Они означают перерыв определенного и непрерывного процесса развития для лучшего понимания и теоретического объяснения его сущности.

На межгосударственном уровне при осуществлении международной террористической деятельности ее субъектами выступают, как правило, представители спецслужб государств, бандформирований, наемников, религиозных и национальных формирований и т.д., которым вовсе не обязательно проходить начальные этапы теоретической модели. Они действуют по приказу, в силу материальной, либо другой заинтересованности. Однако для осуществления конкретной формы террористической деятельности они все равно с неизбежностью должны осуществить последующие этапы. Разработанная теоретическая модель террористической деятельности является идеальной и общей для всех конкретных форм ее проявления вовне.

Изложенное, по мнению автора, позволяет сделать вывод о том, что раскрытие общей модели террористической деятельности выражает закон ее развития и имеет важное значение не только для теории, но и для практической организации борьбы с ней антитеррористическими органами России.

В главе 3.3. "Социально-философское осмысление форм осуществления террористической деятельности" определен социально-философский подход к выделению и исследованию основных форм проявления террористической деятельности.

Террористическая деятельность, представляющая собой социально-деструктивный феномен, как предметно-практическая сторона терроризма, как абстракция, проявляется в общественной жизни в определенных способах своего существования, которые заключены в совершенно конкретные формы своего явления.

В классификациях форм террористической деятельности, по мнению автора, осуществляемых с позиций различных наук (политологических, социологических, психологических, криминологических, уголовно-правовых и т.д.), по своему уровню методологии исследования, в своих исходных методологических основаниях современными учеными-террологами выделяются те классифицирующие признаки, которые соответствуют определенным положениям знаний этих частных наук. Т.е., имеющиеся классификации не вполне отражают существо проблемы, а разрабатываются лишь только с тех научных позиций, с которых она исследуется, так как этот процесс ограничен рамками и спецификой системы знаний, заключенных в указанных науках. 

При определении основных форм террористической деятельности, автор исходит из социально-философского подхода к решению этой проблемы. Поставленная задача решается на основании социально-философского анализа сущности террористической деятельности, осуществленного ранее и ее атрибутов: война, террористическая государственная политика, террористическая политическая цель; политическое насилие, устрашение, страх.  

Изложенное позволяет автору определиться в основных формах террористической деятельности; вооруженный захват власти; террористический акт; вооружённый захват и угон транспортных средств (хайджекинг); захват заложников; политическое убийство. Вооруженный захват власти представляет собой самую сложную форму террористической деятельности, так как в процессе ее осуществления, как показывает практика, проявляются и другие ее формы, такие как: террористические акты, захваты заложников; политические убийства и др.

В главе 3.4. "Научно-теоретические модели основных форм террористической деятельности" разработаны научно-теоретические модели всех основных форм террористической деятельности в соответствии с ее общей социально-философской моделью.

В качестве примера подхода автора к разработке указанных теоретических моделей, того научного пути, который был пройден (в т.ч. в построении всех моделей), рассмотрена одна из них – теоретическая модель политического убийства. При разработке теоретической модели политического убийства (посягательства, убийства по политическим мотивам), автор исходил из общей системы развития террористической деятельности, которая представляет собой объективную диалектику процесса становления индивида как ее субъекта.

Диссертантом предлагается следующая научно-теоретическая модель политического убийства, которая состоит из нескольких этапов становления индивида как ее субъекта: возникновение и формирование социально-деструктивной мотивации и ориентации; вынашивание намерений осуществления политического убийства; выбор вида и способа осуществления политического убийства; приискание орудий политического убийства и изучение его непосредственного объекта; выбор времени и места политического убийства, разработка плана действий; проникновение к месту политического убийства; осуществление политического убийства непосредственно; выдвижение политических требований; создание алиби для субъекта, исключающего причастность к политическому убийству.

Этапы развития политического убийства, выражая собой, абстрактное понимание его сущности, существуют объективно, независимо от нашего знания о них, так как выражают онтологию и раскрывают объективную диалектику этого процесса как общественного явления. В работе рассмотрен их идеальный вариант, вытекающий из логики классического развития данного процесса

Владение элементами указанной модели позволяет работникам антитеррористических подразделений полностью проследить весь процесс становления и развития индивида как субъекта политического убийства, выявлять в его поведении дополнительные признаки акта терроризма как, возможно имевших место ранее, до попадания в их поле зрения, но по каким- либо  причинам неотфиксированных, так  и выявления других признаков, которые вполне возможны в действиях субъекта в процессе его дальнейшего развития. Кроме того, определяется реальная возможность прогноза с научной точки зрения его поведения на перспективу.

Научно-теоретические модели других форм террористической деятельности имеют структуру, аналогичную рассмотренной модели. Однако теоретические модели таких сложных форм террористической деятельности как "захват заложников", "хайджекинг" и "вооруженный захват власти", могут включать и другие элементы структуры - этапы развития субъекта других, более простых форм террористической деятельности. Так, например, как показывает практика, хайджекинг в большинстве случаев связан с захватом заложников, либо с террористическим актом, а может быть – и с тем и с другим одновременно. Захват заложников также зачастую предусматривает хайджекинг и может развиться в политическое убийство, в террористический акт, либо – во все указанные формы.

Раздел 4. "становление Террологии как философская и научно-теоретическая задача" состоит из трех глав, охватывающих своим содержанием функцию специально-научных оснований построения системы знаний о террористической и антитеррористической деятельности, обосновывается объект и предмет террологии, вскрывается ее социально-философская сущность, разрабатывается классификация конкретно-научных знаний.

В главе 4.1. "Методология построения системы знаний в террологии: принципы развития, детерминизма" раскрываются специально-научные основания построения системы знаний о террористической и антитеррористической деятельности.

Система специально-научных знаний о террористической и антитеррористической деятельности призвана дать научно-творческое обоснование решения практических задач антитеррористических подразделений России, ибо уровень теоретической зрелости этих знаний обусловливает степень научной обоснованности их практической деятельности,  в конечном счете, обусловливает успех в защите российского государства, в обеспечении безопасности жизнедеятельности российского социального организма.

По мнению диссертанта, такой системой специально-научных знаний о террористической и антитеррористической деятельности должна стать террология - межпредметная теоретико-практическая отрасль научного знания, система категорий, раскрывающих сущность террористической борьбы государств, исследующая как теоретические проблемы, связанные с терроризмом, так и предлагающая практические пути их решения – антитерроризм. 

Поскольку террористическая деятельность, как форма военной деятельности, в отличие от классических войн, осуществляется скрытно, конспиративно, и о ее проявлениях вовне мы можем судить лишь по реализации ее конкретных форм, постольку конспиративная (террологическая) составляющая в террористической и антитеррористической деятельности имеет важное и основополагающее значение в разработке специально-научных знаний.

Содержание специально-научных оснований построения системы знаний о террористической и антитеррористической деятельности составляют логические критерии теоретической зрелости данной системы знаний, а также их функции реализации, применения требований логических критериев в построении данной конструкции.

Принцип развития в специально-научном познании составляет методологическую основу научного объяснения развития сущности террористической борьбы государств. Первое важнейшее методологическое требование принципа развития заключается в том, чтобы наиболее полно и всесторонне раскрывался и объяснялся внутренний механизм развития сущности террористической борьбы, ее необходимых элементов, характер связей и отношений между ними в историческом процессе. Второе важнейшее методологическое требование принципа развития заключается в том, чтобы в исследовании сущности террористической борьбы раскрывался и объяснялся ее объективный внутренний источник развития, развития антитеррористической составляющей необходимых элементов на каждом этапе исторического процесса. Третье важнейшее методологическое требование принципа развития заключается в необходимости обнаружения и раскрытия форм разрешения противоречий во внутреннем единстве терроризма и антитерроризма, в самой сущности террористической борьбы.

Обнаружение и анализ законов террористической борьбы составляет содержание и функцию специально-научных оснований в построении системы специально-научных знаний, а потому является важнейшим логическим критерием их теоретической зрелости.

Террологические (конспиративные) связи проявляются во внутреннем единстве терроризма и антитерроризма, в их взаимодействии, обмене террористическими и антитеррористическими действиями, следовательно, в террористической борьбе есть частный случай всеобщей связи, а потому законы террористической борьбы есть частный случай наиболее общих законов всякого взаимодействия, развития, т.е. законов диалектики.

Другим важнейшим элементом содержания и функции специально-научных оснований является принцип детерминизма, реализация требований которого в построении системы знаний о террористической и антитеррористической деятельности позволяет обнаружить и раскрыть законы существования, функционирования и развития террористической борьбы. Детерминация в террористической борьбе государств есть процессы всеобщей причинной взаимосвязи, универсальной обусловленности, опосредования террологических (конспиративных террористических и антитеррористических) связей, существования и закономерного развития всех необходимых элементов террористической борьбы, т.е. в самой ее сущности.

Сущность террористической борьбы характеризуется следующими законами своего исторического развития: в каждую конкретно-историческую эпоху характер государственной политики обусловливает содержание и определяет развитие сущности террористической борьбы; в каждую конкретно-историческую эпоху противоречие между противоположными политическими целями государств, их военной мощью, системами организации и ведения террористической и антитеррористической деятельности обусловливает и определяет развитие сущности террористической борьбы; на каждой ступени исторического процесса; диалектическое противоречие между содержанием и внутренней формой террористической борьбы определяет внутренний предел, качественную границу развития ее сущности.

Раскрытие основных элементов детерминации внутренних, необходимых элементов террологической обстановки и их связей в террологических явлениях на всех уровнях организации и ведения террористической борьбы, её технологических законов, как считает автор, имеет большое научно-теоретическое значение в построении системы специально-научных знаний о террористической и антитеррористической деятельности и заключается в необходимости понимания диалектического единства дифференцированной сущности террористической борьбы и всего многообразия форм её внешнего проявления в общественной жизни. 

Глава 4.2. "Социально-философское обоснование объекта и предмета террологии" имеет важное теоретическое значение в построении системы знаний в террологии.

В работе отмечается, что на современном этапе развития отраслей наук и спецдисциплин, исследующих терроризм и антитерроризм, возникает проблема их целостности (единства), проблема разработки их единого фундамента, всеобщего основания. Решение данной логико-гносеологической проблемы формальным объединением их всего многообразия в единую целостную систему специально-научных знаний невозможно, ибо механическое суммирование имеющихся специальных знаний не есть их диалектический синтез.

В результате рассмотрения специально-методологических оснований теории террористической деятельности установлено, что единый объект исследования для построения целостной системы специально-научных знаний составляет сложное явление государственной политики - террористическая борьба государств, сущность которой представляет собой предмет исследования террологии, целостной системы специально-научных знаний о террористической борьбе государств, о терроризме и антитерроризме.

Террология, по мнению автора, - это отрасль науки, система категорий, которая в своей структуре отображает сущность террористической борьбы государств, то есть целостную структуру объективно существующей совокупности внутренне-связанных друг с другом явлений (форм) террористической борьбы, возникающих в противоборстве их террористической и антитеррористической деятельности. Террология представляет собой целостную систему специально-научных знаний о террористической борьбе в ее историческом развитии, в то время как конечный результат практического специально-научного познания составляет совокупность знаний о сущности конкретно-данной террологической обстановки в конкретно-данном террористическом явлении.

Построение террологии имеет ряд логико-гносеологических проблем, решение которых является обоснованием (научным доказательством) необходимости существования террологии и истинности её теоретического содержания. Исходной и важнейшей логико-гносеологической проблемой построения террологии является проблема единства практического и теоретического специально-научного познания террористической борьбы государств.

Объект теоретического специально-научного познания составляет террористическая борьба государств как специфическое явление во всей истории государственной политики, а объект практического специально-научного познания - конкретная террологическая (оперативная) обстановка террористической борьбы, то есть скрытая, конспиративная обстановка (стратегическая, региональная, тактическая). Решение данной задачи достигается реализацией важнейшего принципа диалектической логики - принципа целостности и системности теоретического научного познания.

Террология  представляет свой объект в его всесторонних отношениях, в его противоречивом движении. Эту задачу террология решает путём определения всеобщего основания всего многообразия противоречивых форм террористической борьбы государств, взаимодействия их террористических и антитеррористических структур, следовательно, и разрешает противоречия между видимым - эмпирически фиксируемым движением террористической борьбы и её действительным движением.

Проблема сущности террористической борьбы является важнейшей логико-гносеологической проблемой террологии. Ее решение позволяет показать, что все отдельные явления террористической борьбы, при всей их обособленности и кажущейся отграниченности в действительности - есть выражение, проявление движения ее сущности, ее внутренней природы, а все эмпирические науки имеют единое всеобщее основание, единый предмет своего познания - сущность террористической борьбы. В террологии, по мнению автора, системность террористической борьбы имеет три аспекта рассмотрения.

Онтологический - системность террористической борьбы как объективного явления государственной политики, как реально существующего объекта своего познания. Онтологический аспект системного анализа террористической борьбы осуществлен в ходе реализации функции специально-методологических оснований общей теории террористической деятельности.

Гносеологический  - системное познание или системный подход в исследовании объекта террологии - террористической борьбы осуществляется в данный момент как реализация функции специально-научных оснований теории террористической деятельности в построении системы специально-научных знаний о террористической борьбе - террологии.

Логический аспект - системность специально-научных знаний о сущности террористической борьбы - предмете конспирологии. Данный аспект рассмотрения террористической борьбы и представляет целостность специально-научных знаний, в пределах которой осуществляется их классификация, исходя из познания составных частей, элементов (подсистем) террористической борьбы.

Террология как система специально-научных знаний о террористической борьбе на всех уровнях технологии ее организации и ведения в своем содержании отражает не конкретно складывающуюся террологическую обстановку, а объективные законы организации и ведения террористической борьбы, ее сущность. 

В главе 4.3. "Социально-философское осмысление сущности террористической борьбы, классификация научно-теоретических знаний в террологии" рассматривается содержание террологии как целостной системы специально-научных знаний о сущности террористической борьбы государств.

Социально-философская сущность террористической борьбы в своем содержании представляет собой единую целостность, и вместе с тем она дифференцирована неразрывностью, но противоположностью своих внутренних необходимых элементов – террористических (антитеррористических) политических целей, террористических сил и средств, систем организации и ведения террористической борьбы различных государств, а также осуществлением террологического (конспиративного) взаимодействия террористических и антитеррористических структур государств по различным направлениям с различными непосредственными объектами, что и составляет ее многогранность и многоаспектность существования.

Автор обнаруживает два уровня познания сущности террористической борьбы, а потому и два уровня построения террологии: уровень целостного воспроизведения сущности террористической борьбы, который составляет содержание террологии на уровне ее общей теории; уровень воспроизведения отдельных элементов, сторон сущности террористической борьбы, который составляет содержание террологии на уровне ее отдельных, частнонаучных теорий.

Предмет террологии - сущность террористической борьбы государств един и для ее общей теории, и для ее отдельных частнонаучных теорий, которые, однако, по глубокому убеждению диссертанта, различаются предметными областями специально-научного познания, и потому своим содержанием и характером решаемых задач, вследствие целостности и "дифференцированности" сущности террористической борьбы.

Диссертант считает, что теория террологии представляет собой систему конкретно-всеобщих знаний о террористической борьбе, и в целостной системе специально-научных знаний является общей теорией террористической борьбы государств, а потому выполняет функции специально-научных оснований построения и развития специально-научных оснований построения и развития отдельных, частнонаучных теорий террологии, то есть выполняет функции специально-научной методологии, реализует важнейший принцип диалектической логики - принцип целостности и системности в теоретическом познании.

Предметную область каждого отдельного, частнонаучного специального познания составляют отдельные направления, отдельные отношения и связи элементов, сторон террористической борьбы государств, т.е. относительно самостоятельные элементы и связи её "дифференцированной" сущности. Основными предметными областями частнонаучного специального познания являются: силы и средства терроризма и антитерроризма (государственные террористические и антитеррористические структуры) различных государств; технологии систем организации и ведения террористической борьбы по основным её направлениям и на каждом её уровне; технологии террористической и антитеррористической деятельности; история террористической борьбы и история антитеррористического (террористического) искусства;  правовые и нравственные стороны террористической борьбы государств, их террористических и антитеррористических структур.

Важнейшим гносеологическим требованием (основанием) построения общей теории террористической борьбы является единство в ней моментов всеобщности и всесторонности, которое означает, что содержание данной теории составляют конкретно-всеобщие знания о террористической борьбе государств, то есть такие знания, которые в своем содержании отражают всё богатство отдельных необходимых элементов террористической борьбы в единстве всех их связей.

Другим важнейшим гносеологическим основанием построения общей теории террористической борьбы является требование единства абстрактного и конкретного. Суть этого требования гносеологии заключается в том, что основным методом построения общей теории террористической борьбы, т.е. получения конкретно-всеобщих знаний о сущности террористической борьбы является метод восхождения от абстрактного - к конкретному.

Объективная диалектика развития сущности террористической борьбы государств заключается в том, что внутреннее единство их террористических и антитеррористических структур, их террологическое взаимодействие (борьба) развивается по законам диалектики, от простого - к сложному, но от конкретного - к конкретному.

Субъективная диалектика теоретического воспроизведения развития, например, единства террористической подрывной деятельности иностранных спецслужб и деятельность российских антитеррористических органов, в формах мышления осуществляется также по законам диалектики, но в движении специально-научного познания от абстрактного - к конкретному, где абстрактное – суть, субъективная форма отражения простого (в относительном смысле), а конкретное – единство многообразных  абстрактных определений, суть, субъективная форма отражения  сложного (целого).

Также одним из важнейших гносеологических оснований построения теории террористической борьбы является требование, обусловливающее необходимость единства всех частнонаучных теорий в террологии. Таким образом, отмечается диссертантом, общая теория террористической борьбы имеет прямые и обратные связи с частнонаучными теориями. В раскрытии и осуществлении этих связей заключается методологическая функция общей теории террористической борьбы в террологии.

Террология – (система специально-научных знаний о террористической борьбе) в себя включает: общую теорию террористической борьбы, раскрывающую её сущность в целом; по основанию внутреннего единства противоборствующих террористических и антитеррористических структур государств – два относительно самостоятельных раздела: разделы о террористической деятельности и раздел об антитеррористической деятельности на стратегическом, региональном и тактическом уровнях технологии их организации и осуществления.

Разделы о террористической деятельности и об антитеррористической деятельности по основным направлениям (по данному основанию) организации и ведения террористической борьбы состоят из подразделов, каждый из которых включает в себя целый ряд частнонаучных теорий, раскрывающих свою предметную область исследования "дифференцированной" сущности террористической борьбы. Следовательно, каждый подраздел, в соответствии со своими предметными областями исследования, должен иметь следующие частнонаучные теории:

1. Совокупность теорий (частнонаучных знаний), раскрывающих технологию системы организации и ведения террористической деятельности, подрывающей политическую и экономическую безопасность России, безопасность её социально-духовной сферы на всех уровнях террористической борьбы.

2. Теории (совокупность частнонаучных знаний), раскрывающих технологию организации, управления и ведения антитеррористических действий по обеспечению политической и экономической безопасности России, безопасности её духовной сферы на стратегическом, региональном и тактическом уровнях организации и ведения террористической борьбы.

Таким образом, террология (система специально-научных знаний о терроризме и антитерроризме) имеет два взаимосвязанных  организационных уровня: по разделу о террористической деятельности в единстве с противостоящей антитеррористической деятельностью; по разделу об антитеррористической деятельности в единстве с противостоящей террористической деятельностью, а также два взаимосвязанных гносеологических уровня: общую теорию террористической борьбы и систему частнонаучных знаний о терроризме и антитерроризме.

Раскрытие специально-научных оснований построения системы знаний о терроризме и антитерроризме позволяет автору определиться со следующими выводами:

1. Содержание специально-научных оснований построения системы знаний о терроризме и антитерроризме составляют логические критерии теоретического уровня данных знаний, определяемых методологическими требованиями основных принципов диалектической логики, а также функциями их реализации, применения в построении системы знаний о терроризме и антитерроризме. Важнейшими элементами содержания и функции специально-научных оснований являются принципы развития и принципы детерминизма. Реализация методологических требований данных принципов в построении системы знаний о терроризме и антитерроризме позволяют раскрыть происхождение и сущность террористической борьбы (объект и предмет), законы ее существования, функционирования и развития, тем самым обосновать теоретический статус данных знаний, представляющих террологию.

2. Отсутствие специально-методологических оснований существующей ныне всей совокупности наук и спецдисциплин обусловливают необходимость рассмотрения логико-гносеологических проблем построения террологии – системы специально-научных знаний.

3. Исследование сущности террористической борьбы (предмета террологии) обнаруживает два уровня построения террологии: уровень воспроизведения сущности террористической борьбы, который составляет содержание террологии на уровне ее общей теории и уровень  воспроизведения отдельных элементов, сторон сущности террористической борьбы, который составляет содержание террологии на уровне ее отдельных, частно-научные теорий.

Общая теория террологии представляет собой систему конкретно-всеобщих знаний о террористической борьбе, а потому выполняет функции специально-научных оснований построения и развития отдельных частнонаучных теорий террологии. Отдельные частнонаучные теории террологии решают частные проблемы организации и ведения террористической борьбы, а потому в своей совокупности составляют систему конкретных теоретических знаний о терроризме и антитерроризме.

4. В современной совокупности существующих наук и спецдисциплин отсутствует научная классификация содержания  специально-научных знаний о терроризме и антитерроризме, вследствие отсутствия объективного всеобщего основания их классификации и ограниченности наук и спецдисциплин решением технологических вопросов как террористической, так и антитеррористической деятельности.

В заключении подводятся итоги работы, делаются основные выводы, обозначаются направления дальнейшего исследования, а также формулируются положения, рекомендуемые для дальнейшего внедрения.

Основные положения диссертации отражены в следующих работах:

 

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК Минобразования и науки РФ:

1. Барышников, С.Г. Парадигма общей теории террористической деятельности: социально-философское осмысление // Социально-гуманитарные знания. – М, 2011.- № 9. - 0,24 п.л.

2. Барышников, С.Г. Построение системы знаний о террористической деятельности: содержание специально-научных оснований // Социально-гуманитарные знания. – М, 2011. - № 10.– 0,29 п.л.

3. Барышников, С.Г. Философско-методологические аспекты анализа террористической деятельности // Национальная философия в контексте современных глобальных процессов: материалы международной научно-практической конференции, 16–17 декабря 2010 г. / науч. ред. совет: А.А. Лазаревич [и др.]; Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т философии. – Минск: Право и экономика, 2011. - 0,25 п.л.

4. Барышников, С.Г. Исторический предел военного способа осуществления государственной политики: социально-философский аспект // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств: журнал теоретических и прикладных исследований. – Кемерово, 2011. - № 15. - 0,61 п.л.

5. Барышников, С.Г. Специально-научные основания построения системы знаний в террологии: принцип развития // Мир науки, культуры, образования. – Кемерово, 2011. - № 4 (29). - 0,25 п.л.

6. Барышников, С.Г. Атрибуты террористической деятельности: социально-онтологический аспект  // Мир науки, культуры, образования. – Кемерово, 2011. - № 5 (30). - 0,24 п.л.

7. Барышников, С.Г., Невелев, А.Б. Формы террористической деятельности: социально-философское осмысление // Вестник Южно-Уральского госуниверситета. Сер.: Социально-гуманитарные науки. Вып. 17. - Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2011. № 30. - 0,38 п.л.(0,19 п.л.)

8. Барышников, С.Г. Террология: проблемы построения системы специально-научных знаний // Вестник Южно-Уральского госуниверситета. Сер.: Социально-гуманитарные науки. Вып. 17. - Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2011. № 30. - 0,29 п.л.

9. Барышников, С.Г., Олефиренко, С.П. Логико-гносеологические проблемы построения террологии // Вестник Челябинского государственного университета. Напр.: Философия. Социология. Культурология. Вып. 22. – Челябинск, 2011. №  30 (245). - 0,86 п.л. (0,7 п.л.)

10. Барышников, С.Г. Социально-философская дефиниция террористической деятельности // Вестник Челябинского государственного университета. Напр.: Философия. Социология. Культурология. Вып. 22.  – Челябинск, 2011. - № 30 (245). - 0,43 п.л.

11. Барышников, С.Г. Социально-философский анализ форм осуществления террористической деятельности // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. – Челябинск, 2011. - №  3 (27).  - 0,33 п.л.

12. Барышников, С.Г. Структура террористического акта: социально-философский анализ // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 7.: Философия. Социология и социальные технологи. – Волгоград, 2011. - № 3 (15). - 0,33 п.л.

13. Барышников, С.Г.  Философско-методологические основания исследования террористической деятельности // Мир науки, культуры, образования. – Кемерово, 2011. - № 6 (31).  - 0,27 п.л.

14. Барышников, С.Г. Функция специально-методологических оснований построения системы знаний о террористической деятельности // Вестник Орловского государственного университета. Сер.: Новые гуманитарные исследования. – Орел: Изд-во ОрелГАУ, 2011. № 6 (20). - 0,32 п.л.

15. Барышников, С.Г., Медведева Н.В. Основные направления развития международных связей и внешнеэкономической деятельности в Челябинской области на среднесрочную перспективу // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Сер. 4. Рынок: Теория и практика / под. Ред. Мельниковой Е.И. – Челябинск, 2006. - № 15. – 1,0 п.л. (0,8 п.л.)

16. Барышников, С.Г., Лившиц, Ю.Д. Теоретико-методологические проблемы выявления и расследования правоохранительными органами России террористической деятельности // Российский следователь. Федеральное издание. - М., 2003, № 3. – 0,9 п.л. (0,7 п.л.)

17. Барышников, С.Г. Уголовно-правовая и криминалистическая модель посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля // Проблемы права. – Челябинск, 2003. –  № 1. – 1,0 п.л.

Монографии:

18. Барышников, С.Г. Феномен террористической деятельности: социально-философское осмысление // Монография. – М.: Изд-во «Палеотип», 2009. - 7 п.л.

19. Барышников, С.Г., Беляков Ю.М. Государственная политика: проблемы безопасности (Философско-исторический очерк) // Монография. – М.: Изд-во «Палеотип», 2010. - 15,5 п.л. (10,5 п.л.)

20. Барышников, С.Г. Теоретико-методологические основания общей теории террористической деятельности. Социально-философский анализ // Монография. - М.: Изд-во «Палеотип», 2011. - 20 п.л.

Публикации в других научных изданиях: 

21. Барышников, С.Г. Субъект террористической деятельности: социально-философское осмысление. Научное мнение: научный журнал / Санкт-Петербургский  университетский консорциум. – СПб., 2011. –  №  7. – 0,32 п.л.

22. Барышников, С.Г. Война и терроризм: социально-философский анализ // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук: Материалы VII международной научно-практической конференции 27-28 июня 2011 г. / Под. общ. ред. А.Ф. Долматова. – М.: Изд-во «Институт стратегических исследований», 2011. - 0,38 п.л.

23. Барышников, С.Г. Принцип историзма – исходное начало исследования террористической деятельности // Проблемы и перспективы развития образования в России: Материалы Х международной научно-практической конференции 28 июня 2011 г. / Под. общ. ред. C.C. Чернова. – Новосибирск: Изд-во «Центр развития научного сотрудничества», 2011. - 0,52 п.л.

24. Барышников, С.Г. Методология и методы исследования террористической деятельности // Проблемы и перспективы социально-экономического реформирования современного государства и общества: Материалы III международной научно-практической конференции 29-30 июня 2011 г. / Под. общ. ред. А.Ф. Долматова. – М.: Изд-во «Институт стратегических исследований», 2011. - 0,42 п.л.

25. Барышников, С.Г. Социально-философские модели основных форм террористической деятельности // Наука и современность – 2011: Материалы ХII III международной научно-практической конференции 23 августа 2011 г. / Под. общ. ред. C.C. Чернова. – Новосибирск: Изд-во «Центр развития научного сотрудничества», 2011. - 0,37 п.л.

26. Барышников, С.Г. Сущность террористической деятельности: социально-философское осмысление // Наука и современность – 2011: Материалы ХII III международной научно-практической конференции 23 августа 2011 г. / Под. общ. ред. C.C. Чернова. – Новосибирск: Изд-во «Центр развития научного сотрудничества», 2011. - 0,94 п.л.

27. Барышников, С.Г. Социально-философская модель захвата заложников как одной из форм террористической деятельности // Актуальные проблемы науки в современном мире: сб. научн. тр. По мат-лам Международной научно-практической конференции 27 сентября 2011 г.; Мин-во обр. и науки РФ. Тамбов: Изд-во ТРОО «Бизнес – Наука - Общество», 2011. - 0,22 п.л.

28. Барышников, С.Г. О социально-философском соотношении понятий «терроризм» и «террористическая деятельность» // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. – Пермь. 2011. -  № 3 (7). - 0,59 п.л.

29. Барышников, С.Г. Общая теория террористической деятельности: объект, предмет, особенности и задачи исследования // Вестник Пермского государственного технического университета. Социально-экономические науки. – Пермь. 2011. - № 12 (35). - 0,37 п.л.

30. Барышников, С.Г. Структура хайджекинга: социально-философский анализ // Вестник Пермского государственного технического университета. Социально-экономические науки. – Пермь. 2011. - № 12 (35). - 0,36 п.л.

31. Барышников, С.Г. Террористическая деятельность как явление общественной жизни // Приволжский научный вестник. – Ижевск. 2011. – № 4. - 0,33 п.л.

32. Барышников, С.Г. Социально-философская модель террористического акта // Вестник Курганского государственного университета. Сер.: Гуманитарные науки. – Курган. 2011. - № 3 (22). – 0,34 п.л.

33. Барышников, С.Г., Медведева, Н.В. Развитие международных связей региона в контексте национальной политики России // Сборник материалов Первого форума представителей национально-культурных объединений Челябинской области, 17 февраля 2007 г., – Челябинск, 2007. – 0,29 п.л. (0,16 п.л.)

34. Барышников, С.Г. Общая уголовно-правовая и криминалистическая модель преступной деятельности // Южноуральский юридический вестник. - Челябинск. 2004. – № 33-34. – 0,46 п.л.­­

35. Барышников, С.Г. К вопросу о функции правоохранительных органов России по выявлению и расследованию террористической деятельности // Актуальные проблемы экономики и права России и стран СНГ – 2003 / Материалы IV международной научно-практической конференции 10–11 апреля 2003 г. – Челябинск. Изд-во Южно-Уральский государственный университет, 2003. – 0,22 п.л.

36. Барышников, С.Г. О совершенствовании понятий "террористическая деятельность" и "субъект террористической деятельности" // Материалы Общероссийской межвузовской научно-практической конференции 22–23 января 2003 г. – Челябинск. Изд-во Южно-Уральский государственный университет, 2003. – 0,52 п.л.­­

37. Барышников, С.Г. Общая уголовно-правовая и криминалистическая модель террористической деятельности // Материалы научно-практической конференции 18–20 января 2003 г., – Челябинск: Изд-во Челябинский юридический институт МВД РФ. 2003. – 0,47 п.л.

 

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.