WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Ментальность русского человека как феномен национальной культуры (философско-антропологический анализ)

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

 

ЕРОМАСОВА АЛЕКСАНДРА АНАТОЛЬЕВНА

Ментальность русского человека как феномен национальной культуры (философско-антропологический анализ)

Специальность 09.00.13 Религиоведение, философская антропология,

философия культуры

 

Автореферат

на соискание ученой степени доктора философских наук

 

 

 

 

Санкт-Петербург

2007


Работа выполнена на кафедре философии и социологии Государственного

образовательного учреждения высшего профессионального образования «Ленинградский государственный университет имени А.С. Пушкина»

Научный консультант:                            доктор философских наук, профессор

Арефьев Михаил Анатольевич

Официальные оппоненты:              доктор философских наук, профессор Кефели Игорь Федорович

доктор философских наук, профессор

Лебедев Сергей Викторович

доктор философских наук, профессор

Осипов Игорь Дмитриевич

Ведущая организация: Российский государственный педагогический университет имени А.И. Герцена

         Защита состоится «30» июня 2007 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 800.009.01 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Ленинградский государственный университет имени А.С. Пушкина», 196605 Санкт-Петербург, г. Пушкин, Петербургское шоссе, д. 10 (конференц-зал).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ЛГУ имени А.С. Пушкина.

Автореферат разослан «___»_____________2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат культурологии, доцент                                         С.С. Миняйло


Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Исследование в философском контексте культурантропологических аспектов проблемы ментальности представляется актуальным во многих отношениях.

Во-первых, тема актуальна с теоретической точки зрения. Современная наука имеет в своем распоряжении ряд философских и психологических теорий, посвященных анализу организации и самоорганизации, личностной самоидентификации, инкультурации, социализации, самоистолкования, выявлению доминантных особенностей менталитета народов. Однако в культурных процессах важнейшее значение приобретают сегодня вопросы формирования и развития сущности российской ментальности в социокультурных и природных измерениях.

Во-вторых, тема исследования актуальна в методологическом отношении. В условиях радикальной переоценки социокультурных ценностей вполне закономерен анализ основных стереотипов русского национального характера и логики развития личности русского человека в современных культурно-институциональных изменениях. Поэтому из всех исследований личностного проявления человека в диссертации рассматриваются только те, которые раскрывают возможности культурфилософского анализа.

В-третьих, тема актуальна с позиций этнокультурных отношений. Культурантропологический анализ формирования устойчивых ментальных структур неразрывно связан с изучением социокультурных и социально-психологических комплексов полиэтнической среды, в том числе и на Дальнем Востоке нашей страны, поскольку мировоззренчески современный человек и общество уже переходят к глобалистским установкам видения мира, которые зачастую противостоят этнокультурным ценностям и традиционным установкам общества.

Наконец, актуальность исследования ментальности русского человека как феномена отечественной национальной культуры заключается в ее политико-правовой значимости. В настоящее время с большой остротой проходят дискуссии о национальных особенностях того или иного народа, о менталитете как о реальном феномене человеческой истории, об основных детерминантах, которые обуславливают и созидают менталитет. Культурная антропология в этом контексте ориентирует внимание исследователя  на анализ институтов национальной культуры и общечеловеческих ценностей.

Повышенное внимание к исследованию ментальности объясняется, на наш взгляд, следующими причинами:

• кризисом прежней системы ценностей социокультурного и этнокультурного плана (изменение ценностных ориентаций, связанных с ослаблением национальной идентификации личности, неустойчивость характера новых стереотипов мышления и поведения и т. д.);

• сложностью происходящих изменений в ментальных структурах русского человека в условиях современных культурно-институциональных процессов;

беспокойством за исторические судьбы русского народа и необходимостью определения его места в мировом социокультурном процессе.

Степень разработанности проблем, поднимаемых в диссертации:

Духовная жизнь современной России, являясь результатом длительной выработки и накопления социокультурного опыта, протекает на фоне сложных интерэтнических процессов. Социальные, экономические и политические изменения в стране приобретают глобальный масштаб. Поиски  ценностных ориентиров развития российского общества, моделей и средств его трансформации в условиях информационного «взрыва» требуют глубокого научного анализа закономерностей взаимодействия между духовной и материальной сферами жизни, между традициями и новациями, между универсальными характеристиками коллективного (родового) сознания и его конкретно-историческими культурно обусловленными особенностями.

Сегодня в мире коммуникативные процессы приобретают статус ключевых факторов социальных изменений. Поэтому исследование сферы национального менталитета, констант и детерминант его функционирования становится важным основанием для построения типологий культуры и выработки рекомендаций политико-правового характера. Интерес философов и культурологов к глубинным уровням сознания, которые определяются такими философемами как «дух эпохи», «народный дух», «русская душа», «коллективные представления» и т. д., свойственные для различных социальных и культурных общностей, отразился в трудах классиков философской мысли как западноевропейской, так и отечественной социогуманитарной традиции (А.И. Введенский, М. Вебер, И.Г. Гердер, Н.Я. Данилевский, В. Дильтей, Э. Дюркгейм, П.А. Сорокин, А. Тойнби, О. Шпенглер и др.). Их исследования создали исходные предпосылки для последующего анализа механизмов трансляции культур, антропокультурных аспектов самоидентификации как отдельной личности, так и этноса в целом.

Проблемное изучение национального менталитета и ментальности личности началась в рамках французской школы «Анналов». Приверженцы культурно-антропологического и историко-психологического направлений в обществознании (М. Блок, Л. Леви-Брюль, Л. Февр и др.) относили понятие «ментальность» к сфере автоматических форм сознания и поведения людей. Они полагали, что история ментальностей должна дополняться историей идеологий и ценностей. Ж. Ле Гофф отмечал, что прилагательное mentalis, происходящее от латинского слова mens, родилось в XIV веке в языке средневековой схоластики, а существительное mentality возникает только через триста лет в английской социальной философии XVII века.

В прошедшем столетии коррелирующие между собой исследования в философии, антропологии, лингвистике, психологии, культурологии, философии истории привели к введению в научный обиход проблематики ментальности и ментальных структур, в чем убеждает анализ трудов М. Блока, Л. Леви-Брюля, Л. Февра, М. Фуко, М. Шелера, К.Г. Юнга и др. Глубокий интерес к данным теоретическим проблемам нашел свое отражение в трудах отечественных и зарубежных мыслителей, в частности, в публикациях Я.М. Бергера, Н.А. Бердяева, М.М. Бахтина, Ф. Броделя, П. Бурдье, А. Вежбицкой, Ж. Ле Гоффа, Т. Лукмана, Ж.Ф. Ришара, Г.Г. Шпета и др. Известный энциклопедический словарь Webster определяет ментальность как «умственную перспективу», то есть как мировоззрение. В российской энциклопедии указывается на то, что «В настоящее время ряд отечественных авторов… не прибегают к понятию "культура духовная", раскрывая ее тематизм посредством более эксплицитных понятий и аналитических процедур (образ мышления, ментальность)».

Изучение особенностей ментальных структур находится в центре внимания исследований, предпринимаемых отечественными учеными в философии (А.С. Ахиезер, Т.В. Гребениченко, И.А. Громов, П.С. Гуревич, М.С. Каган, В.К. Кантор, А.А. Петраков, А.А. Розин, А.Н. Логинова, Ф.К. Пукроков, Т.И. Попова, Г.В. Стельмашук); культурологии и лингвокультурологии (М.А. Арефьев, К.К. Васильева, В.П. Воробьев, А.Я. Гуревич, В.В. Колесов, Д.С. Лихачев, В.В. Морковкин, А.А. Пелипенко, О.Г. Почепцов, Ю.С. Степанов, В.Н. Телия, Н.И. Толстой, А.Я. Флиер, В.П. Фурманова, Л.И. Харченкова, И.Г. Яковенко), социокультурологии (Б.С. Ерасов, Л.Г. Кузьмина, В.В. Сафонова, Н.Б. Шиканян), социологии (А.П. Бутенко, Ю.В. Колесниченко, З.В. Сикевич), этнопсихологии (А.О. Бороноев, В.Г. Крысько, С.В. Лурье, Т.Г. Стефаненко), психологии (К.А. Абульханова-Славская, И.Г. Дубор, Т.Д. Марцинковская), культурантропологии (А.Г. Давыденкова, Р.А. Зобов, А.Я. Кожурин, В.Л. Обухов, И.И. Пшеничникова), отечественной философии истории (Е.О. Зубков, А.И. Куприянов, С.В. Лебедев, И.К. Пантин, Л.М. Пушкарев), этносоционики (А.А. Баронин, А.В. Букалов, В.В. Гуленко, В.Д. Ермак) и др. Широкий спектр общественных и гуманитарных наук убедительно свидетельствует о том, что исследование особенностей национального менталитета и ментальности человека носит междисциплинарный характер.

В 1993 году журналом «Вопросы философии» был проведен «круглый стол» по проблеме соотношения понятий «менталитет» и «ментальность» в связи с широким использованием этих понятий в культурантропологии, философской антропологии, этнопсихологии. Тем не менее исследовано и выявлено далеко не всё в интересующей нас сфере научных изысканий. В частности, продолжают оставаться необходимыми научные работы, позволяющие выявить не только общее, но и национально-специфическое в ментальных структурах как отдельных людей, так и этносов в целом. До сих пор нет работ, ставящих своей целью изучение на уровне докторской диссертации ментальности русского человека как важнейшей составляющей феномена национальной культуры. Настоящее исследование призвано восполнить этот пробел в научной литературе.

Объект исследования – национальный менталитет как сложная многоуровневая  социальная и культурная система.

Предмет исследования – ментальность русского человека: её сущность, структура; взаимосвязь ментальности и культуры личности в их взаимовлиянии и взаиморазвитии, проблема идентичности.

Цель диссертационного исследования состоит в выявлении общего и особенного в специфике ментальности русского человека как национального антропокультурного феномена. Для достижения этой цели в диссертации поставлены и решены следующие задачи:

1. Разработать основы культурантропологического подхода к исследованию феномена ментальности человека как творца и продукта культуры применительно к ментальности русского человека.

2. Выделить и проанализировать такие понятия философии культуры и философской антропологии как национальный менталитет, этническая культура, идентичность и самоидентификация, социализация, ментальность личности, структура ментальности русского человека и др.

3. Определить культурантропологические характеристики ментальности как сложного системного образования.

4. Дать концептуальный анализ теориям и воззрениям, раскрывающим основные ментальные характеристики  русского человека.

5. Исследовать диалектику взаимоотношений индивидуальной ментальности и национального менталитета в условиях полиэтнической среды Дальнего Востока, выявить роль православной  культуры в процессе формирования, функционирования и развития ментальности личности русского человека.

Методология исследования. Методологической основой диссертации является структурно-функциональный анализ институционально-ментальных процессов, что обусловило широкое использование культурантропологического и культурно-исторического подходов. В процессе анализа теорий ментальности применялись также принципы системности, историзма, диалектического понимания взаимосвязи и целостности. Комплексный характер проблем исследования обусловил необходимость применения междисциплинарного подхода.

Положения, выносимые на защиту.

Диссертационное исследование базируется на совокупности взглядов, концепций, положений, выводов, содержащихся в работах представителей отечественной и зарубежной философской антропологии, философии культуры и общегуманитарной мысли, связанных с раскрытием философских основ ментальности. Отметим, что в современной научной литературе нет, пожалуй, столь распространенных и, в то же время, столь неоднозначно трактуемых понятий, как ментальность и менталитет. Они часто используются при анализе общественно-исторических и политических проблем, вопросов развития мировой цивилизации; при рассмотрении национального своеобразия отдельных культур и этнокультурных особенностей; при изучении духовно-нравственного мира человека и его склада ума; при характеристике личностных особенностей индивида.

1. Понятие «национальный менталитет» выражает способность людей аккумулировать и передавать национальные культурные ценности и этнические стереотипы. Каждый представитель того или иного этноса: мыслит, переживает, общается и действует сообразно национальному менталитету и этнокультурной среде. Национальный менталитет обладает большей по сравнению с другими антропо- и социокультурными явлениями консервативностью и устойчивостью, мало изменчив.

2. Ментальность функционирует в сфере индивидуального (личностного) сознания, она обусловлена спецификой деятельности человека, поэтому естественно входит в круг проблем философской антропологии.

3. Философия культуры и культурантропология дают нам возможности научно-методологического характера при исследовании национально-специфического, этнокультурного, в том числе и в вопросах ментальности русского человека как феномена отечественной национальной культуры.

4. Формирование ментальности русского человека происходило под влиянием следующих факторов: места развития русского этноса; геополитического положения России как пограничной страны и локальной культуры; православной религии и культуры, языка, которые объединили Киевскую Русь и Россию в евразийскую цивилизацию.

5. Жизнь русских людей на Дальнем Востоке в полиэтнических условиях и межконфессиональных контактах способствовала формированию целого ряда ментальных особенностей.

Научная новизна диссертационного исследования:

1. Впервые разработаны теоретические основы концепции ментальности русского человека на основании культурантропологического подхода как системы понятий и ценностей индивидуального человеческого бытия в контексте социально-духовной атмосферы бытия этноса и социума.

2. Выявлено значение содержательных сторон ментальности как типа культуры, который включает в себя аспекты рациональности, характеристики активно проявленного мышления и эмоционально-ценностные доминанты.

3. На основе анализа исторического развития культурно-институциональных и этнокультурных процессов России раскрыто теоретическое значение понятия «ментальность русского человека».

4. Установлены и проанализированы существенные особенности ментальности русского человека в условиях  полиэтнической среды Дальнего Востока, которые детерминируют культурно-историческую деятельность русских в этом регионе.

5. Доказано, что ценностные ориентиры русского человека исторически  изменчивы, мир отечественной национальной культуры складывался под непосредственным влиянием православной культуры.

6. Установлены особенности трансформации, становления и развития авто- и гетеростереотипов русского человека в процессе межкультурного взаимодействия в этнокультурной среде Сахалинской области.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Данная работа вносит вклад в философскую антропологию и философию культуры формированием авторской концепции ментальности русского человека как феномена национальной культуры. Проблема возрождения традиционной культуры русского народа во многом дискуссионна, поскольку слишком серьезно изменились и деформировались народные традиции, а многие из них вообще исчезли. Сегодня вопросы изучения национального менталитета русского народа, его духовной культуры являются актуальными не только в философско-антропологическом и культурологическом, но и в политическом плане. Чем больше утрачивает современный человек национальные корни и национальный образ своей культуры, тем легче он подвергается националистической идеологизации. Включенность категории «ментальность» в философские исследования позволяет актуализировать и связать между собой культурный, антропологический и психологический факторы становления и функционирования того или иного социума.

Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что его материалы и выводы могут быть использованы в политико-прогностической деятельности, в преподавании общих курсов по философии, философской антропологии, философии культуры, политологии, при чтении ряда специальных курсов, таких как «Ментальность русского человека», «Культурологические и социально-психологические особенности полиэтнической среды Дальнего Востока» и др. Рекомендации, содержащиеся в диссертационной работе, могут быть использованы философами, политологами, культурологами, социальными работниками.

Апробация результатов исследования. Настоящая диссертация является итогом работы автора по исследованию проблемы ментальности русского человека, русского национального менталитета. Основные положения и выводы диссертационного исследования сообщены автором на международных (Южно-Сахалинск, 1999; Пятигорск, 26–27 октября 2005;  Южно-Сахалинск, 2005; Санкт-Петербург, 30мая–1июня 2006; Хабаровск, 2006; Пермь, 11–14 октября 2006; Пермь, 8–9 ноября 2006 г.; Санкт-Петербург, 2006; 2007), всероссийских (Биробиджан, 1994; Москва, 1998; Комсомольск-на-Амуре, 2002; Барнаул, 2002; Магнитогорск, 2003; Южно-Сахалинск, 2003; Санкт-Петербург, 2003; Южно-Сахалинск, 2006), межрегиональных и межвузовских конференциях (Хабаровск, 1994; Южно-Сахалинск, 1994, 1995, 1996, 1997, 2002, 2004, 2006), а также на третьем всероссийском съезде психологов (Санкт-Петербург, 2003).

Материалы диссертационного исследования нашли отражение в опубликованных статьях (более 50), в монографии «Российская ментальность в контексте этнокультурных особенностей», в коллективной работе в рамках международного научно-исследовательского проекта «Исследование русского характера и личности» (Тартуский университет (Эстония), Государственный Университет природы, общества и человека «Дубна» (Московская область), Сибирское отделение Российской Академии медицинских наук (Новосибирск). Основные идеи диссертации были использованы при проведении научно-исследовательской работы по заданию Министерства образования Российской Федерации «Изучение национально-региональной специфики стран Азиатско-Тихоокеанского региона в гуманитарных областях знания» (Е.А. Иконникова, А.А. Еромасова, М.А. Романова и др.) 2006 г. Код темы по ГРНТИ: 14.35.07, 16.21.47.

Структура исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, содержащих восемь параграфов, заключения и списка использованной литературы, включающего более 500 наименований.

 

Основное содержание работы

Во введении обоснованы актуальность и степень разработанности темы диссертационного  исследования; определены объект, предмет, цель и задачи исследования; охарактеризована его теоретико-методологическая и источниковая база; сформулированы положения, выносимые на защиту; обозначены научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

Первая глава «Ментальность как феномен культуры» состоит их трех параграфов и посвящена анализу основных теоретических подходов к изучению феномена ментальности, категориально-понятийному аппарату культурантропологии.

В первом параграфе «Ментальность в категориях философии культуры» раскрывается состояние исследуемой проблемы в рамках философии культуры, культурантропологии, психологии и других областях научного знания; дается анализ существующих концепций ментальности. Автор обращает внимание на сложность дефиниций «менталитет» и «ментальность», обусловленных неопределенностью их границ. Сложность и многоаспектность проблемы ментальности как феномена культуры определяет множество подходов к пониманию ее сущности, структуры. Понятия «менталитет» и «ментальность» в современной научной литературе все чаще используются при культурфилософском анализе социальной действительности, цивилизационных процессов, культуры в целом. Если понятие «цивилизация» используется для обозначения конкретного общества с его общими и специфическими чертами, а  понятие «культура» – для характеристики общих и специфических черт деятельности людей в этом конкретном обществе, то понятие менталитет и ментальность в этом контексте выражают прежде всего духовный мир общества и человека как личности.

Ментальность можно определить как сформированную под влиянием географических и социокультурных факторов систему стереотипов поведения личности, ее чуственно-эмоциональных реакций и мышления, являющуюся выражением иерархически соподчиненных приоритетов и культурных ценностей. Понятие ментальности как всякое научное понятие – есть результат определенной абстракции и его нельзя полностью отождествлять с поведением и мышлением каждого отдельного индивида. Понятие «ментальность» в литературе имеет достаточно широкое толкование: национальный характер (Н.О. Лосский), социальные представления (С. Московичи), система норм поведения (И.Г. Дубов), критериальная основа личностного и общественного сознания (Б.С. Гершунский), социальное мышление (К.А. Абульханова-Славская), ценностные ориентации и социальные установки (Д.В. Оборина), мотивы и предпочтения (В.А. Соснин) и др. Исторический аспект проблемы ментальности можно обнаружить в работах французских ученых (М. Блок, Л. Февр и др.),  рассматривающих этот феномен в русле исторической антропологии как своебразный способ восприятия деятельности, т. е. некий мыслительный и чувственный инструментарий, унаследованный от предшествующих поколений. По мнению последователей данного направления, в человеческом сознании в той или иной форме находят свое преломление самые разные проявления бытия, закрепляясь в системе образов, представлений, символов.

Понятием «менталитет» активно пользовался один из основателей классической социологии Э. Дюркгейм. Логическая широта понятия «менталитет» привели к тому, что Ле Гофф в свое время предложил  смириться  с его расплывчатостью. Схожую позицию занимает А.Я. Гуревич, считающий, что понятие менталитет «действительно трудно перевести однозначно». Известно определение менталитета, принадлежащее Г. Телленбаху: «Всеобщая установка или коллективный образ мысли, обладающий относительным постоянством и основывающийся не на критической рефлексии или спонтанных, случайных мыслях, а на том, что рассматривается в пределах данной группы или общества как само собой разумеющееся». В этих определениях общим является следующее: менталитет – это феномен, рассматриваемый в контексте изучения коллективной психологии, прежде всего этнокультурной психологии.

Ряд отечественных ученых считают что термины «менталитет» и «ментальность» являются синонимами: именно такой подход мы встречаем в материалах круглого стола, проведенного журналом «Вопросы философии»  в 1993 году. А.В. Додонов полагает, что разделение понятий «менталитет» и «ментальность» в условиях, когда нет ясности по поводу природы данного явления, едва ли правомерно: это дело будущего,  когда за ментальностью закрепится статус социально-философской категории. По нашему мнению, менталитет является атрибутом этнокультурного плана для всех наций, ментальность же характеризует человека с точки зрения личностной культуры. Одним из первых разграничить эти понятия попытался В.В. Козловский. Он отмечает, что ментальность представляет собой упрощенную форму менталитета.  Л.Н. Пушкарев пришел к выводу, что менталитет имеет всеобщее, общечеловеческое значение, в то время как «ментальность» можно отнести к различным социальным группам и историческим периодам. Для нас понятие «менталитет» не тождественно  «ментальности».  Менталитет представляет собой совокупность характерных признаков, свойственных национальной общности (мировоззрение, поведение, система ценностей, духовное творчество). Мы разделяем то определение менталитета, которое приводится в «Новейшем философском словаре» 2005 г.: менталитет – это сформированная система элементов духовной жизни и мировосприятия, которое предопределяет соответствующие стереотипы поведения, деятельности, образа жизни социальных общностей.   Ментальность же характеризует рационально отрефлексированные, эмоционально-ценностные, интуитивные характеристики человека как личности.

Н.А. Бердяев, Н.О. Лосский и ряд других русских религиозных философов определяющим фактором ментальности русского человека считали православие, Л.Н. Гумилёв – природно-климатические условия. Современные ученые  связывают процесс формирования личностной  ментальности с традициями, определяют её типом культуры (А.Я. Гуревич, Б.В. Марков и др.). В.К. Кантор и  А.П. Огурцов рассматривают ментальность как совокупность факторов, детерминирующих поведение и деятельность человека, т. е. учитывают социокультурные моменты. В социологии ментальность рассматривается как совокупность коллективных представлений. В психологии понятие «ментальность» утвердилось в рамках системного социокультурного подхода в трудах отечественных ученых (К.А. Абульханова-Славская, Е.В. Бондаревская, А.В. Брушлинский, Л.С. Выготский и др.).

Ментальные конструкции являются, стержневыми особенностями различных культур, позволяющими так или иначе типологизировать эти культуры. Менталитет есть фундаментальный слой коллективного поведения, деятельности, эмоционального реагирования на различные ситуации, присущие конкретному этносу или нации. Современный исследователь М.Г. Горбунова справедливо считает, что менталитет относится к сфере внеличного, коллективного. Мы едины с данной точкой зрения и полагаем, что понятие «менталитет» можно употреблять лишь применительно к социальным общностям. С точки зрения К.А. Абульхановой-Славской, которую мы разделяем, субъектом ментальности является мыслящая личность, стремящаяся постичь реальность силами своего ума, построением собственного способа жизни, системой индивидуальных духовно-нравственных ценностей. Под национальным менталитетом понимается глубокий психологический уровень коллективного сознания, который формируется в недрах культуры под воздействием традиций, социокультурных институтов, среды обитания и представляет собой совокупность социально-психологических, поведенческих установок народа. Менталитет объединяет ценностные формы сознания (философию, религию, мораль и др.) с миром психических состояний индивида, определяя тем самым целостный образ жизни человека, его ментальность как феномен культуры.

Во втором параграфе «Культурантропологический подход к исследованию ментальности как типу культуры» рассматривается проблема типологизации культуры. Это – одна из приоритетных теоретико-методологических проблем философии культуры. В работе подчеркивается, что сложность этой проблемы заключается по преимуществу в неразработанности критериев типологизации культур. Зачастую в качестве таких критериев выступают: способ трансляции культур (традиционные и нетрадиционные культуры); специфика социальной солидарности (родоплеменные, этнические, национальные, конфессиональные типы культур); уровень технологии материального, социального и интеллектуального производства (доиндустриальная, индустриальная и постиндустриальная культуры) и т. д.  В качестве одного из таких оснований типологизации закономерно обращаются  к проблеме ментальности.  Выдающийся отечественный философ-феноменолог Г.Г. Шпет указывал, что принадлежность человека к своему народу определяется не биологической наследственностью, а сознательным приобщением к его культурным ценностям и святыням. Таким образом, традиция, способ передачи этнокультурных традиций, механизмы трансляции культуры становятся критерием типологизации культуры. В этом плане понятия национальной культуры и национального менталитета являются ключевыми в культурантропологии представителей русского зарубежья.

В русской религиозной философии наиболее полно учение о национальном характере отечественной культуры представлено в работах Н. А. Бердяева, высказавшего свое методологически-мировоззренческое кредо по национальному вопросу, суть которого в том, что «нация есть понимание духовное». С.Н. Булгаков дополнил учение Бердяева культурантропологическим подходом, предполагающим рассмотрение  природы человека, природы духовно-нравственных ценностей и идеи нации в контексте социально-духовной атмосферы бытия общества. По его мнению, антропология, основанная на эволюционной теории, не может объяснить происхождение национального чувства человека, проблему национальной культуры. Отмечается значимость идей И. А. Ильина, который утверждал, что необходимо способствовать возрождению России, помогать ей преодолевать глубочайший кризис, который парализовал экономику, политику, а самое главное – духовную жизнь великой державы. Говоря о культуре, он подчеркивал в ней объединяющее духовное начало, а национальное своеобразие народа объясняет как посредством религиозных начал, так и земной практикой духовного бытия нации, которые формируют ее уникальный ментальный облик.

По мнению Л. П. Карсавина, у каждой нации есть свои основные черты, свой характер, своя культура. Н. О. Лосский подчеркивал, что индивидуальность народа находит свое отражение в национальной культуре, а трудность определения национальных характеристик народа обусловлена тем обстоятельством, что «основные общие свойства человечности присущи каждому народу». Определение нации как социокультурной общности с единым менталитетом и культурно-институциональными особенностями в своих работах дал П. А. Сорокин. А. И. Солженицын подчеркивал, что народные характеры существуют несомненно, они создаются наслоением опыта народной истории, традиций, обычаев, мировосприятия. Л. Н. Гумилев, напротив, утверждал, что так называемый «национальный характер» – миф, ибо для каждой новой эпохи он будет другим, даже при ненарушенности последовательности смен фаз этногенеза. 

Таким образом, можно выделить подходы к сущности национального характера, менталитета нации, взаимосвязи ментальных установок этноса и ментальности отдельного человека. В современной литературе выделяются структурные компоненты ментальности как типа культуры: бессознательное (коллективное, индивидуальное) (Ф. Арьес); глубинный пласт культурных образов и символов (Р. Шартье, Ф. Бродель, Ж. Дюби); код индивидуального поведения (Ф. Граус); сфера аффективного (В. Рауф); иерархия мотивов жизнедеятельности, система ценностных ориентаций и духовных ценностей (А. Дюпрон); способы мышления, рефлексии и восприятия (П. Динцельбохер).

В третьем параграфе «Особенности менталитета русского народа в национальном историко-культурном контексте» прослеживается генезис формирования русского национального менталитета, выявляются его отличительные особенности на разных исторических этапах. Автор прослеживает эволюцию историко-культурного процесса с позиций осмысления сущности русского менталитета. В этом контексте интерес представляет сравнение точек зрения славянофилов и евразийцев на историю Руси и России. Евразийцы, как и славянофилы, связывают сущность национальной культуры с развитием самобытности народа. Атрибуты самобытности они выводят из существования народа «как коллективной личности» отталкиваясь от теории Н.Я. Данилевского о культурно-исторических типах или самобытных цивилизациях. Русские, по их мнению, не европейцы и не азиаты, они евразийцы; в этом и проявляется специфика русского национального менталитета. Н.Н. Алексеев, П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой характеризуют славянофильство как течение провинциальное, в то время как евразийство они связывают с глобальными перспективами исторического будущего России. Однако при всех различиях между славянофилами и евразийцами имеется мировоззренческо-методологическая преемственность: принципы целостности, деятельности раскрываются как методология самопознания народа с целью формирования его самобытной духовности, менталитета.

Индивидуальный характер народа, его духовная природа находят себя в  самобытной национальной культуре. Создание такой культуры и является целью всякого народа. Целью отдельного индивида также является достижение такого образа жизни, в котором гармонично воплощалась бы его самобытная духовная природа. Обе эти цели: менталитет народа и ментальность каждого человека, теснейшим образом связаны друг с другом. В традиционном российском менталитете преобладает поощрение модели поведения, которая не акцентирует успех (догнать и перегнать соперников), а сохраняет позитивное содержание морального климата в коллективе. Для русского человека большое значение имеет оправдание доверия окружающих, желание не подвергать их неоправданному риску, готовность к взаимовыручке. С сожалением нужно отметить, что идея гордости за свой народ, радости от осознания себя русским – пропагандируется сегодня недостаточно, мала её самоценность. А это один из показателей этнокультурного самосознания, важная характеристика ментальности русского человека. В современных философских, культурологических, педагогических исследованиях отмечается возрастание роли этнических и культурных  факторов в  формировании ментальности личности, подчеркивается сложность и противоречивость их взаимовлияния.

Вторая глава «Антропофилософский анализ русской ментальности» рассматривает вопросы взаимодействия этнической культуры и ментальности русского человека, в ней выявляются и анализируются современные особенности русского национального менталитета.

В первом параграфе «Философско-антропологические характеристики ментальности русского человека» исследуется культура личности как философско-антропологический феномен, рассматриваются основные подходы к типологизации культуры личности, раскрываются исследовательские парадигмы, связывающие понятие культуры с ментальностью и духовной жизнью русского человека. Прежде всего,  автором подчеркивается, что западная научная традиция, по сути, не делает различий между понятиями «этнос» и «культура». Если европейская наука больше складывалась вокруг различных теорий социума и использовала понятие «народ», то американская школа этнологии избрала своим предметом понятие «культура» (Ф. Боас, К. Уисслер, А. Крёбер, Дж. Мердок и др.). Отечественная наука изначально различала эти понятия, формируя представления об этнической культуре как социокультурном феномене.

Понятие «этнос» в отечественной литературе появляется в начале ХХ века (ввел русский этнограф и антрополог  С. М. Широкогоров). Существует несколько подходов и трактовок этого термина. Главные из них: примордиалистский (объективистский), конструктивистский и деятельностный. В отечественной этнографии и философской антропологии преобладает объективистский подход, представленный школами Ю.В. Бромлея и Л.Н. Гумилева. Согласно концепции Ю.В. Бромлея, этнос – понятие социальное, этносы проходят длительный этап формирования, а этнические связи зависят от исторических изменений. Этносы характеризуются определенными собственно этническими свойствами (язык, культура, этническое самосознание и самоназвание). Социобиологическое понимание этноса связано с работами Л.Н. Гумилева. Он считал этнос биосоциальным организмом, который эволюционирует исторически и закономерно, по определенным фазам развития.              

Характеристика ментальности индивида посредством коллективных представлений является ведущей в работах Л. Леви-Брюля и выстраивается через анализ культуры первобытных народов. В диссертации отмечается, что вся культура – это в первую очередь этническая культура со своей ментальностью. Существенными в осмыслении разнообразия национальных складов выступают идеи В.О. Ключевского об особенностях русского характера, которые он связывал с климато-географическими условиями России.

В работе среди основных признаков, характеризующих ментальность русского человека, проанализированы его духовные ценности. Аксиологический подход выделяется как один из ведущих в философии культуры.

Ценности – главный элемент культуры, а опыт жизнедеятельности людей напрямую влияет на них. Целостность русскому менталитету придает множественность его духовно-нравственных ценностей. Автор разделяет позицию Н.А. Бердяева, выраженную в осмыслении идеи И. Канта о различии представлений о должном, ценностях и нормах. Ценность является не свойством какой-либо вещи, а сущностью и одновременно условием полноценного бытия человека. Современные петербургские философы-антропологи (Р.А. Зобов, В.Л. Обухов и др.), психологи (Б.Г. Ананьев и др.) рассматривают ценности в соотнесенности с ценностными ориентациями, в которых подчеркнуты два важных свойства – связь их с миром человеческих ценностей и принадлежность их не просто к осознанию, но и к поведению индивида. Об этом свидетельствуют, в частности, труды как зарубежных ученых (А. Маслоу, М. Рокич, Ш. Шварц, У. Билски, Э. Шпрангер), так и отечественных (К.А. Абульханова-Славская, С.Л. Рубинштейн, Д.Н. Узнадзе, В.А. Ядов, Б.Ф. Ломов и др.).

Концептуальный анализ идей и подходов к проблеме ценностей и ценностных ориентаций личности показывает, что в сложной системе этих важнейших детерминант человеческой жизнедеятельности достаточно весомое место занимают религиозно-духовные ценности. В данной работе мы рассматриваем категорию традиционных ценностей как ведущую в формировании личностной культуры. Традиционные ценности русского человека – это представления, что привычный, детерминированный традиционной культурой, предшествующими поколениями образ жизни, мышления, цели существования, способы поведения предпочтительнее других. Для более целостного рассмотрения традиционных ценностей русского народа автор обращается к методологии антропоцентризма. Антропоцентризм в понимании детерминации национального менталитета заключается в подчеркивании решающей роли национального воспитания и социализации в семье, в исследовании особенностей эмоциональных отношений между детьми и взрослыми и т. д. В культуре русских людей  – это почитание старших, родителей, стремление к доверительному разговору «по душам», приоритет духовно-нравственных мотивов жизненного поведения.

Традиционная русская личность, отмечается в работе, – это человек, почитающий родителей, заботящийся об их здоровье и благополучии. Русские ментальные характеристики – это сострадание и любовь к другим, вера, духовность, мудрость, психологическая и интеллектуальная восприимчивость, чувство национального самосохранения, правда, истина и красота. И для народа, и для ментальности отдельного человека наиболее существенным является русская традиционная культура. Таким образом, укажем в виде  выводов: во-первых, ценностные ориентации являются одной из важных составляющих структуры личностной ментальности, культуры личности в целом. Во-вторых, ценности определяют поведение и отношение человека к окружающему миру. Ценности и ценностные ориентации – динамическое образование, обусловленное социальным и этнокультурным контекстом. Этническая «Я – Концепция» состоит из нескольких блоков: этнопсихологического; антропологического; социогенетического. Этнический «Я – Образ» хранится в сознании людей-этнофоров, в культурных памятниках, в духовных традициях, нормах морали, ритуалах и т. д.

Во втором параграфе «Роль Православия в становлении русского национального менталитета: социокультурный аспект» конкретизируются понятия «национальный менталитет», «национальная культура», выявляются роль и значение православной религии в формировании русского менталитета в контексте культурно-философского и антропологического исследования.

Менталитет часто ассоциируется с такими понятиями как «национальное сознание», «национальный характер», «народный дух» или «внутренняя форма», «социальный архетип» и др. В нашем понимании, менталитет выступает в качестве совокупности традиционных, социокультурных установок социальных общностей. Это представления народа о самом себе, это важный элемент национального самосознания, это совокупное этническое «Я». Русский менталитет – социокультурное и  психологическое явление жизнедеятельности русских людей; целостная совокупность мыслей, верований, навыков духа, которая создает собственную картину мира и скрепляет единство русской культурной традиции.

В формировании отечественных навыков духа огромную роль сыграло русское православие. Оно придало внутреннюю определенность менталитету русского народа и в течение последнего тысячелетия определяет духовный потенциал нации. Православная вера выполняет для русского национального менталитета роль духовного стержня или духовной субстанции. Православие в этом контексте тождественно эмоционально-художественному строю русского менталитета: оно отражает русскую приверженность абсолютным духовным ценностям, максимализм, образно-символическое построение отечественной национальной культуры.

По мнению автора диссертации, особенности русского национального менталитета не были учтены в ходе реформ 90-х годов ХХ века.  Россия зачастую рассматривалась как «национальная пустыня», как «бессодержательное» географическое пространство. Это отразилось в экономических разработках реформаторов, которые, обладая подобной психологией и культурологической невосприимчивостью, ориентацией на западность, не учли особенности русской психологии массового сознания. Культуру можно понять только на основе анализа ее собственных ценностей и в ее собственном контексте, поэтому в работе делается акцент на социокультурную специфику русского менталитета. Отмечается, что привносимые извне образы жизни по западным моделям  не будут иметь в России положительной корреляции с существующими неформальными отношениями и не соответствуют русскому ментальному архетипу, не  воспринимаются на уровне «Я». Эта методология дает возможность сделать следующие обобщения и выводы: исторические условия существования, пространственная среда, православная религия и русская православная церковь как социокультурный институт, традиционные формы культуры наложили неизгладимый отпечаток на русский национальный менталитет. Один из основных выводов заключается в том, что необходимо расширить исследования в области изучения ментальных особенностей, в частности, базовых ценностей привычного уклада жизни, традиций, культурно-национальных особенностей русского народа.

Третий параграф «Проблема современной русской ментальности в прикладных исследованиях» посвящен осмыслению состояния ментальности  с опорой на культурантропологические, этнологические,  этнопсихологические и философско-культурологические исследования по вопросам сущности этноса и этнической культуры. Современные подходы к пониманию этих феноменов делятся на онтологические (примордиалистские, изначальные) и процессуальные. В свою очередь внутри онтологического подхода обнаруживаются расхождения по вопросу соотношения биологического и социального в существовании этнической общности. Это исследования С.А. Арутюнова, Ю.В. Бромлея, Л.Н. Гумилева,  М.Б. Ешича, В.И. Козлова, Н.Н. Чебоксарова и др. Процессуальный подход представлен в работах зарубежных авторов Б. Андерсона, Б. Барта, З. Баумана, Э. Геллнера, Э. Смита и др.  Отечественные исследователи отмечают ряд культурных особенностей и специфику социально-исторического фона этнических исследований в России по сравнению с Западом. Поэтому выход на культурантропологический аспект при анализе этнической проблематики обусловлен методологически. Обобщая данные подходы, автор апеллирует к результатам исследований, проведенных отечественными учеными: «культура наиболее полно раскрывается  в своей этнической ипостаси» (т. е. в плане универсализации человека, выработки и трансляции культурного опыта)» (Н.В. Исакова); являясь ценностным образованием, культура сама придает целостность этнической общности, оказывает активное интегрирующее действие (Г. Гачев); культура выражает интегрированность, сплоченность, самобытность этнической группы (М.О. Мнацаканян). Особое внимание исследованию этнической культуры уделено в работах Н.В. Кокшарова, К.К. Молдобаева и др.  Современные конкретно-социологические исследования и прикладная культурология рассматривают менталитет как социально-психологическое ядро самосознания любой общности, позволяющее единообразно воспринимать социальную действительность, оценивать ее  и действовать в ней в соответствии с устоявшимися образами и нормами поведения, адекватно воспринимая при этом друг друга. В этом смысле менталитет можно назвать организующим началом, способствующим культурно-исторической преемственности. В условиях системного кризиса возникает особый кризисный (дезинтегрированный) менталитет, отличающийся мозаичностью, ситуативностью, внутренней противоречивостью. Именно с таким менталитетом в России мы имеем дело сегодня.

Теоретический обобщающий взгляд на историю русской культуры и русского национального менталитета как целостности показывает, что отсутствие границ между культурными и социальными явлениями в России приводит к тому, что русская культура развивается в очень сложных, синкретических формах. Это придает ей особый колорит, но и делает ее чрезвычайно неоднозначным явлением. В условиях поликультурной российской действительности наглядно происходит взаимовлияние и взаимопроникновение культур, бурно протекают процессы социализации и инкультурации. Глубокие формационные изменения не смогли не сказаться на такой чуткой и отзывчивой среде социокультурной жизни как образование.

Автор отмечает, что тенденции развития национально-регионального образования заключаются в переосмыслении целей и задач национальной школы, поиске оптимального сочетания образовательных интересов государства и отдельного региона, конкретной школы и каждого человека в  соответствии с новыми условиями развития России. Сегодня считается общепризнанным, что образование выступает в качестве условия становления и развития личности как носителя и творца народной культуры (Е.П. Белозерцев, Г.Н. Волков, Т.Н. Петрова). Понятие «этнокультурная направленность образования» включает комплекс аспектов,  в числе которых: культура, этническая культура, национальная школа, национальное самосознание. Образование является неотъемлемой частью феномена культуры: постигая феноменологию культуры, культурные артефакты, человек получает образование и вся его жизнь протекает под знаком самообразования. Автор обращает внимание на социальное значение социализации, роль и значение современных процессов в социокультурной институционализации. На социализацию и институционализацию большое влияние оказывают ментальные особенности – духовный склад этноса. Условия, господствующие в обществе, придают процессу социализации его граждан черты тождественности, что закономерно приводит к возникновению в обществе социокультурного типа личности. Личности определенного типа значительно влияют на развитие общества. Последнее начинает развиваться в зависимости от положительных или негативных свойств типа личности. Современная российская действительность характеризуется разнотипностью, отсутствием преобладающего типа личности, что выступает одной из причин социального напряжения в обществе.

Третья глава «Доминантные особенности ментальности русского человека» содержит анализ базовых составляющих русского этноменталитета и условий, сформировавших национально-психологические особенности русского человека. В исследовании показано, что основными психологическими факторами, связанными с формированием ментальности русского человека является состояние этнической идентичности. Проблема идентичности в целом рассматривается в контексте культурной антропологии. Этническая идентичность и стереотипизация, ценностные ориентации личности, русская этническая культура исследуются в контексте культурного пространства Дальнего Востока и острова Сахалин.

В первом параграфе «Идентичность русского человека как способ включения в этническую ментальность народов Дальнего Востока» феномен идентичности исследуется в качестве одного из доминантных концептов, обеспечивающих адаптацию и социализацию русского человека. Автор обращает внимание на влияние современных  процессов модернизации и коммуникации на трансформацию культурных ценностей и идентичности, а через них – на межэтнические установки. Раскрываются основные аспекты формирования «Я – Концепции» современного молодого русского человека; рассматриваются факторы и условия формирования этнической идентичности с опорой на российские традиционные культурные ценности.

Идентичность, идентификация и самоидентификация – существенные категории философии культуры. Идентичность, как известно, существует не просто сама по себе как набор эмоционально окрашенных представлений, в ней присутствует очень важный регулятивный, поведенческий компонент. Он-то и объясняет, почему этническое самосознание «руководит» поведением этнической группы. Этнокультурная идентичность одна из значимых составляющих методологии анализа культурно-философской антропологии. В связи с социокультурными трансформациями, происходящими в России, наблюдаются изменения не только в общественных отношениях, но, прежде всего, изменяется внутренний мир русского человека. Через традиции, обычаи и нравы идёт социализация личности. Они же дают содержанию народной души внешнюю, институциональную форму. На основе языка формируется архетипическая структура души. Мифы, обычаи, ритуалы и т. д. составляют структуру менталитета этнической общности.

Интерес к традиционным составляющим культуры затрагивает проблему значения феномена мифа для современности (К.Г. Юнг). Миф можно считать источником самоидентификации, необходимым фактором смыслового основания этнической культуры. Этнические мифы по своему содержанию и сфере действия – мифы культуротворческие. Самоидентификация человека в мифе является одним из следствий органической слитности человека и  рода как единого целого. Миф как «институально закрепленная культурная программа» (Ю.М. Лотман), выступает общезначимой консолидирующей идеей этноса. Поэтому любая этническая общность, в том числе и русские, в качестве духовной основы имеет не столько языковую приверженность, сколько уникальную мировоззренческую основу, выраженную в мифологии. Б. Малиновский показал в своих исследованиях, что миф в архаических обществах является не столько средством познания, сколько фактором поддержания традиции и непрерывности племенной культуры.

Для понимания мифологии, ее образов и смысла в первую очередь надо обращаться к религиозному опыту бессознательного. Без архетипов религия и мифология не существуют. Мифологическое обуславливает устойчивость, стереотипность, канонизацию культурно-исторического опыта. «Принятие канона есть ощущение связи с человечеством» (П. Флоренский). Помимо религии и мифологии коллективное бессознательное может существовать в политической идеологии, в нерелигиозном массовом сознании.

Сегодня решительно меняется ценностное пространство сознания русского человека. Человек, выбирая себе то или иное место в социокультурном пространстве, тем самым выбирает для себя вполне определенную идентичность. Однако преимуществом для него по-прежнему является наиболее устойчивая принадлежность, а именно – этническая.

Автор отмечает, что приобщение к этнической культуре и формирование этнической идентичности происходит, в первую очередь, в семье. Поэтому межэтническая семья является плодотворным базисом для формирования идентичности тех, кого классифицируют как «этнические маргиналы». Этнические маргиналы, то есть люди, которые не усвоили ценности ни одной из этнических групп, являются, на взгляд автора, самыми активными членами, структурирующими социальную, в данном случае этническую, группу. Поскольку межэтническая семья предполагает неодинаковую этническую принадлежность родителей, то ребенок объективно вовлечен в ситуацию межэтнического взаимодействия. Его окружают культурные артефакты, которые представляют определенную ценность для той или иной этнической группы. Таким образом, этнический маргинал попадает в ситуацию свободного выбора, при котором ценность того или иного культурного артефакта для него определяется им самим.

В контексте данной работы представляет интерес процесс идентификации детей из межэтнических семей, процесс становления этничности. Каким образом этническая культура родителей предоставляет ребенку набор базисных этнических ценностей? Вполне реальна ситуация, когда ребенок из межэтнической семьи не может определиться со своей этнической принадлежностью и в результате выбирает себе какую-то другую этническую принадлежность, либо никакую. Это подтверждают и данные авторского исследования, в основу которого была положена схема Гидденса. 95% корейцев и 68% малочисленных коренных народов севера Сахалина, рожденных в национально-смешанных семьях не знают своего родного языка; 36% русских, 24% нивхов и 50% корейцев из таких семей не интересуются культурой своего народа. В этих семьях дети не в полной мере могут усвоить этническую ментальность своих родителей, т. к. предлагаемые институтами социализации (такими как школа, социальное окружение человека, религиозные институты, семья и т. д.) структуры ценностей и ценностных ориентаций не усваиваются в полном объёме. Психологи установили, что к нарушению целостности этнической самоидентификации, в первую очередь, ведет несоответствие интериоризованных климато-географических, социокультурных и расово-биологических параметров.

Ментальное поведение личности предполагает рациональность поведения, то есть умение соизмерять и планировать свою жизнедеятельность в соответствии с объективными условиями существования; умение ранжировать нормативы и ценности; способствовать внутреннему самоконтролю, душевному порядку и т. д. Этническая ментальность выступает вектором жизненного поведения человека, духовным образованием, определяющим интенсивность и направленность духовно-нравственных и социокультурных изменений в жизни народа.

Во втором параграфе «Ментальность русского человека в этнокультурной среде Сахалинской области» рассматриваются особенности этнической идентичности представителей русского, корейского и малочисленных коренных народов севера Сахалина и Курильских островов. Представлены результаты исследования межкультурного диалога между русскими и корейцами в прошлом и настоящем, а также между русскими и малочисленными коренными народами севера Сахалина. Рассматривается специфика самосознания русской молодежи на Сахалине и молодежи – представителей других этнических групп, представлены модели разрешения конфликтов в сравнительно-культурной перспективе. Исследование позволило выявить универсалии и специфику влияния социально-психологических факторов на межкультурные отношения.

3.2.1. Межкультурные контакты в контексте культурной антропологии

Под этнокультурными сообществами понимаются такие страны, в которых существует множество (больше двух) этнических групп с выраженной численностью, вне зависимости от того, как долго они проживают на данной территории, являются ли «коренными» или «мигрантами», «титульными» или «нетитульными». Данные этнические группы обладают самодостаточными культурными комплексами, имеют равные права и в равной мере являются гражданами государства. Культурантропология в качестве одной из теоретических проблем исследует роль и значение межкультурных контактов, что также входит в предметное поле этнологии, и затрагивает вопрос межэтнических отношений.  Дальний Восток представляет собой огромный многонациональный регион, где одной из важнейших проблем является сохранение традиций национальной культуры этнических групп, населяющих его, при естественном процессе их взаимоотношения и взаимовлияния. В этом конгломерате культур и народов, где помимо славянских народов (русских, украинцев, белорусов), есть татары, корейцы, немцы, буряты, нивхи и многие другие и они прекрасно уживаются между собой, что говорит о природной терпимости населения дальневосточного края, в том числе острова Сахалина и Курильских островов. Жизнь на островах накладывает свои особенности на ментальность их населения, в том числе и русского человека. Эта ментальность на Сахалине формировалась в течение  длительного времени. Несмотря на островное положение и удаленность от торговых путей, Сахалин никогда не находился в полной изоляции от влияния материковых цивилизаций и культур. К условиям, в которых происходило становление особой «сахалинской» ментальности русских, можно отнести очень сложную природно-географическую среду, виды производственной деятельности, островную идеологию, исторические события, оставившие свой  след в психологическом облике сахалинца. Автор отмечает, что в ходе освоения земли сахалинской русским этносом была выработана особая доминанта  в их жизнедеятельности. Это, в первую очередь, связано с мрачными страницами истории Сахалина, т. к. с 18 апреля 1869 года остров официально был объявлен местом каторги. Благодаря А.П. Чехову у русского читающего общества появилась возможность ознакомиться с бытом и нравами жителей Сахалина того времени (книга «Остров Сахалин»). Чехов был ошеломлен и подавлен той поистине дантовой картиной ада, которая открылась ему при встрече с ссыльнокаторжным населением  острова.

Заселение острова пришлым населением во второй половине XIX века естественно актуализировало проблему межкультурных и межэтнических контактов. Официальная статистика 1910 года показала, что 94% его населения являются русские. Не вызывает сомнения, что в категорию «русских» попали и украинцы и белорусы, так как этническая принадлежность для властей не являлась главной. Смена места обитания (насильственная или добровольная) стимулировала способность русских адаптироваться к особым условиям островов. Деятельность в зоне рискованного земледелия, полуполярных морей, холодных ветров, частых циклонов способствовала сохранению таких замечательных черт русских островитян как трудолюбие, мастерство, которые среди русских были и остаются мерой достоинства человека. Местные специфические природно-климатические условия оказывали значительное влияние на трансформацию культурных традиций. Определенный вклад в обустройство быта на островах вносил каждый народ, например, украинцами привнесён обычай выравнивания и побелки стен домов. Корейское население островов, малые народности оставили свой след в земледельческой культуре, культуре быта и питания и т. д.

3.2.2. Антропо-психологические особенности структуры ментальности русских на Сахалине

Общеизвестна сила духа славянских народов и в первую очередь русского народа, их выносливость, презрение к смерти, способность к массовому героизму. Что касается острова Сахалин, то не раз (вплоть до сегодняшних дней) он становился причиной территориальных претензий другого государства (Японии) к России. Поэтому русские, проживающие в Сахалинской области, более ревностно (по сравнению с русскими материковой России) отстаивают принадлежность островной области к России. Этот факт дает основание полагать, что чувство патриотизма русских островитян более развито, нежели у русских на материке. Важнейшими чертами русских людей являются человеколюбие и терпимость. Как бы ни поворачивалась к русскому народу судьба, его никогда не покидали милосердие и сострадание к человеку, готовность поделиться последним куском хлеба с голодающим, прийти на помощь нуждающемуся. Эта черта русских людей была и остается неизменной. Особенно эти ментальные характеристики проявляются у сахалинцев и курильчан. Это обусловлено относительно закрытыми (т. к. островное расположение ограничивает частоту и свободу передвижения населения по сравнению с материковым положением), сформировавшимися культурами общения отдельных островов области. Можно утверждать, что русские Сахалина и Курил, хотя и имеют много общего с русскими материковой России, но все-таки отличаются по ряду ментальных характеристик. Это объясняется, в первую очередь, как историей островного региона, так и новыми экономическими отношениями с Японией, Америкой и Кореей. Современный русский человек на Сахалине имеет свою специфическую ментальность.

В основном для русских свойственен континентальный тип культуры, а в ввиду островного расположения сахалинцы более мобильны, открыты и склонны к риску и переменам. Как особенность сахалинцев следует отметить их сильную любовь к своей малой родине, островитяне скорее воспринимают себя именно как сахалинцев, а не россиян. Многие жители Сахалинской области готовы пожертвовать собой за свой остров, но  не испытывают такого же чувства в целом за Россию. Следует учесть так же то, что Сахалин изначально заселяли «пришлые» люди, которые однажды приехали заработать, депортированные «неблагонадежные» люди из других регионов России, военнослужащие. Природно-пространственная среда островов своими рельефными, климатическими, сезонными, погодными требованиями фактически задала параметры хозяйственной, политической, военной и культурной деятельности на Сахалине и Курильских островах. В то же время автор доказывает, что попытка свести особенности сахалинцев к воздействию только природно-географической среды на этническое самосознание русского человека мало продуктивно. Жизнь на острове повлияла не только на формы социальной организации, но и на его самосознание, характер, мышление и т. д. Подчеркнем, что этносоциальное пространство Сахалина как феномен русской национальной культуры определяет условия развития и бытия русского человека в этом регионе. Связь с материковой Россией обеспечивает ощущение принадлежности к единой родной культуре, а структура ментальности русских на Сахалине включает в себя как элементы традиционного характера, так и целый ряд особенностей.

Заключение

Проведенное исследование ментальности русского человека как феномена национальной культуры позволяет нам сделать следующие выводы и обобщения философско-методологического характера:

  1. Культурантропологический аспект исследования проблемы менталитета мы видим в выявлении специфичности в жизнедеятельности этноса, прежде всего относящегося к сфере поведения и коммуникаций. Специфика менталитета народа развивается в филогенезе и закрепляется в ментальности отдельного индивида как личности.
  2. Национальный менталитет становится частью образа жизни личности благодаря своему вхождению в душевную жизнь человека. Ментальность рассматривается как особый тип культуры личности. Душа человека есть сложное многоуровневое образование, которое включает: а) бессознательное, стержнем которого является  личное бессознательное; б) сознание – совокупность знаний личности о внешнем мире, выступающих в форме воли, чувств и мышления, а также рефлексивная сторона сознания – самосознание; в) индивидуальный (личностный) дух – прежде всего представления личности об Истине, Добре и Красоте.
  3. Ментальные качества русского народа, такие как соборность, любовь к родному языку, благоговейное отношение к земле, честность, верность присяге и долгу и др., базируются на духовных установках и аксиологических основаниях. Стержневым компонентом в менталитете русских является православие, в котором заключены основы традиционной культуры русского этноса.
  4. Национальное своеобразие русского менталитета связано с цивилизационной спецификой России и особенностями традиционной русской культуры. Россия – самостоятельная цивилизация в числе иных цивилизационных образований на нашей планете. Смысловое содержание русской культуры и  российской цивилизации – это ее уникальный и неповторимый русский менталитет.
  5. Под влиянием отечественной национальной культуры произошло формирование таких свойств ментальности русского человека как склонность к самопожертвованию во имя общего блага; патернализм; покорность властям; этатизм; мужество и воинская отвага; правовой нигилизм; восприятие справедливости как социального равенства людей и др.
  6. Закреплению в русской ментальности социально востребованных качеств способствует специфика национального воспитания детей. Семья является ключевым опосредующим звеном, передающим нормы и ценности общества конкретному индивиду. Через усвоение русского языка, национальных традиций, ценностей, идеалов, ребенок приобщается к миру русской культуры и становится национально ориентированной личностью.
  7. В XXI век русский человек входит с теми этнокультурными характеристиками, которые были глубоко раскрыты выдающимися русскими мыслителями. Эти сущностные качества являются, по сути,  переведенными на язык философских дефиниций архетипами коллективного бессознательного. Можно говорить о таких ментальных качествах русского человека в историко-культурном контексте:  парадоксальность ментальных проявлений; крайняя противоречивость и равноправное существование разнонаправленных ментальных черт; максимализм и экстремизм; стремление к абсолютным ценностям. 8. Ментальные качества необходимо обязательно учитывать в процессе реформирования российского общества. Фактическая неудача реформ в постсоветской России в 90-е годы ХХ столетия есть неизбежное следствие игнорирования ментальной специфики русского народа.

9. Дальний Восток, как и другие регионы России, развивается в сложной социально-экономической ситуации. Она усугубляется культурным фактором – изменением  ценностных ориентиров, идеалов и норм духовной культуры. По мнению подрастающего поколения, старые ценности выполнили свою функцию, новые ценности только складываются. В этой сложной ситуации огромную роль в развитии культуры страны и, в частности, региона играют различные социальные институты «как хранители культурного наследия».

10. Основной проблемой исследования по самоидентификации современного сахалинского сообщества является определение механизмов осознания обществом самого себя. Здесь приобретают значимость категории старости и детства, а также легитимизация сахалинской реальности через сознательное придание ей традиционного и патриархального облика. Задача состоит в том, чтобы провести параллели между сахалинской действительностью и российской реальностью, так как все эти параллели и сравнения являются неотъемлемой частью сознания самих сахалинцев.

11. Исследования показывают, что существуют различия в содержании авто- и гетеростереотипов представителей русского, корейского этносов и малочисленных коренных народов Севера Сахалина, обусловленные этнокультурными факторами. Семейный фактор предопределяет формирование этнического сознания вообще и этнических стереотипов в частности. К числу приоритетных направлений этнической политики респонденты на Сахалине относят поддержку деятельности этнокультурных организаций и развитие этнокультурного образования. Партнерство с этническими организациями, по-видимому, и в будущем составит одно из важных направлений региональной национальной политики Сахалинской области.

Список работ, опубликованных

по теме диссертации

Статьи в научных изданиях по перечню ВАК России

1. Еромасова, А. А. Историко-философское содержание понятий «национальная культура» и «ментальность» / А. А. Еромасова // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова: Сер.: Истор. науки. «Волжский рубеж». – 2006. – Т. 12. – № 2 (17). – С. 24–32 (0,6. п. л.).

2. Еромасова, А. А. Исторические особенности коллективного сознания русского севера / А. Г. Давыденкова, А. А. Еромасова // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова: Сер.: Истор. науки. «Волжский рубеж». – 2006. – Т. 12. – № 2 (17). – С. 32–38 (0.4. п.л.).

3. Еромасова, А. А. Система ценностных ориентаций в структуре ментальности / А. А. Еромасова // Вестник Российской академии естественных наук (Санкт-Петербург). – 2006. – 11(2). – С.199-201(0,5 п.л.).

Монографии и научные статьи

  1. Еромасова, А. А. Российская ментальность в контексте этнокультурных особенностей: Монография / А. А. Еромасова. – СПб.: ЛГУ им. А. С. Пушкина, 2006. – 11,3 п. л. – 300 экз. – ISBN 5-8290-0532-8.
  2. Еромасова, А.А. Культурантропологические основания регионального образования / А.А. Еромасова // XI Царскосельские чтения: материалы междунар. науч. конф. – СПб.: ЛГУ им. А.С.Пушкина, 2007. – С.203–206 (0,2 п. л.).
  3. Еромасова, А.А. Структура самосознания личности в контексте философии / А. А. Еромасова // Культура и образование в XXI веке: история и тенденции развития 7-9 фев. 2007 г.: материалы междунар. науч.-практич. конф. – СПб.: СПбГАУ, 2007. – С.35 – 43 (0,5 п.л.).
  4. Еромасова, А. А. К вопросу о феноменологии русской ментальности / А.А. Еромасова // Философия ХХI века: материалы междунар. конф. 30 мая – 1 июня 2006 г. – СПб.: ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2006. – С. 181–183 (0,2 п. л.).
  5.  Еромасова, А. А. Национально-региональный компонент в системе подготовки специалиста-педагога и его влияние на формирование российского менталитета // ХХХVII науч.-практич. конф. преподавателей, сотрудников, аспирантов. – Южно-Сахалинск: Изд-воСахалинского гос. ун-та, 2006. – С. 101–105 (0,3 п. л.).
  6.  Еромасова, А. А. Ментальность в культуре межэтнических коммуникаций / А. А. Еромасова // Культурно-экономическое сотрудничество стран Северо-Восточной Азии: материалы Второго междунар. симпозиума 18-19 мая 2006 г. – В 2 т./ под ред. Ю. М. Сердюкова. – Хабаровск: Изд-во Дальневосточ. гос. ун-та путей сообщения, 2006. Т.2. – С.95 – 97 (0.3 п. л.).
  7. Еромасова, А. А. Национальная и региональная психология: определение понятия / А. А.  Еромасова // Учен. зап. Сахалинского гос. ун-та: сб. науч. ст. – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос. ун-та, 2006. – С. 230–232 (0,4 п. л.).
  8.  Еромасова, А. А. Кризис духовности семьи в современном обществе / А. А. Еромасова // Подготовка и переподготовка учителя начальных классов в условиях модернизации образования: проблемы и перспективы: материалы Всерос. науч.-практич. конф. 23–24 апр. 2006 г. – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос. ун-та, 2006. – С. 43–48 (0,4 п. л.).
  9.  Еромасова, А. А. Этническая ментальность как проблема развития личности // Язык, культура, образование в современном мире. Педагогика. Психология. Методика преподавания: материалы междунар. науч.-практич. конф. (Пермь, 8–9 ноября 2006 г.). – Пермь: Перм. гос. пед. ун-т, 2006. – Ч. II. С. 11–13 (0,2 п. л.).
  10. Еромасова, А. А. Духовные основы личности студента / А. А. Еромасова // Православие в прошлом и будущем России: материалы межрегиональной науч.-практич. конф.. – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос. ун-та, 2006. – С. 163–167 (0,3 п. л.).
  11.  Еромасова, А. А. Русское неокантианство в систематике духовных ценностей / А. Г. Давыденкова, А. А. Еромасова // Александр Иванович Введенский и его философская эпоха: сб. науч. ст. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2006. – С. 14–21 (0,5 п. л.).
  12.  Еромасова, А. А. Учёт ментальных особенностей в реализации национально-регионального компонента вуза / А. А. Еромасова // «Классический университет в российском образовательном пространстве (К 90-летию Пермского гос. ун-та): материалы междунар. науч.-метод. конф. (Пермь, Перм. гос. ун-т 11–14 окт. 2006 г.). – Пермь, 2006. – С. 236–237 (0,2 п. л.).
  13.  Еромасова, А. А. К проблеме русской ментальности // Вишняковские чтения: междунар. науч. конф. – СПб.: ЛГУ им. А.С.Пушкина, 2006. – С.103-109(0,4 п. л.).
  14.  Еромасова, А. А. Культура как фактор безопасности личности / А. А. Еромасова // Качество жизни как цель и условие интеграционных процессов в Азиатско-Тихоокеанском регионе: междунар. науч.-практич. конф. – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос. ун-та, 2005. – С. 176–178 (0,2 п. л.).
  15.   Еромасова, А. А. Семейные ритуалы и их влияние на сплоченность семьи в транскультурных браках / А. А. Еромасова // Проблемы семьи и семейной педагогики: теория и практика, история и современность: материалы междунар. науч.-практич. конф. памяти профессора, член-корр. АПСН П.И. Петренко 26–27 окт. 2005 г. – Пятигорск: Пятигорский гос. лингвистический ун-т, 2005. – С. 142–143 (0,3 п. л.).
  16. Еромасова, А. А. Психолого-педагогический анализ познавательной деятельности студентов в вузе в разных моделях обучения / А. А. Еромасова // Сахалинское образование – ХХI век. – Научно-методический журнал. – 2004. – № 3. – С.34–35 (0,25 п. л.).
  17. Еромасова, А. А. Психологическое обеспечение жизнедеятельности человека: этнопсихологический аспект / А. А. Еромасова // Психологические проблемы бытия в современном обществе. Психологическое обеспечение различных сфер деятельности: материалы науч.-практич. конф. – Магнитогорск: Изд-во Магнитогорского гос.ун-та, 2003. – С. 130–131 (0,1 п. л.).
  18. Еромасова, А. А. Этничность как предмет психологического исследования / А. А. Еромасова // Учен. зап. СахГУ: Сб. науч. ст. – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос. ун-та, 2003. – Вып. III. – С. 114–115 (0,25 п. л.).
  19. Еромасова, А. А. Сущность и критерии психического здоровья человека // Материалы региональной науч.-практич конф. (Южно-Сахалинск, 16–17 мая 2002 г.). – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос.ун-та, 2003. – С. 82–83 (0,1 п. л.).
  20.  Еромасова, А. А. Аддиктивное поведение как социальная проблема / А. А. Еромасова // Пед. образование в классическом ун-те: материалы Всерос. науч.-практич. конф. – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос. ун-та, 2003. – С. 95–104 (0,7 п. л.).
  21.  Еромасова, А. А. К вопросу о содержании дневника наблюдений «Семейная книга» / А. А. Еромасова // Пед. образование в классическом ун-те: материалы Всерос. науч.-практич. конф. – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос. ун-та, 2003. – С. 104–107 (0,3 п. л.).
  22.  Еромасова, А. А. Межэтническое взаимодействие в условиях смешанного проживания / А. А. Еромасова // Ежегодник Рос. психол. об-ва: материалы 3-го Всерос. психол. съезда 25-28 июня. – В 8 т. – Т.3. – СПб.: СПбГУ, 2003. – С.282 – 284 (0,3 п.л.).
  23.  Еромасова, А. А. Этнопсихологический аспект в подготовке будущих специалистов СахГУ / А. А. Еромасова // Пед. образование в классическом ун-те: материалы Всерос. науч.-практич. конф. – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос. ун-та, 2003. – С. 107–110 (0,3 п. л.).
  24.  Еромасова, А. А. Психологическое обеспечение жизнедеятельности человека: этнопсихологический аспект / А. А. Еромасова // Социально-теоретический альманах «Россия в глобальном мире». – СПб.: Нестор, 2003. – № 4. – С. 234–240 (0,5 п. л.).
  25.  Еромасова, А. А. Здоровьесберегающие технологии обучения в системе общего и профессионального образования / А. А. Еромасова // Материалы региональной науч.-практич. конф. (Южно-Сахалинск, 16–17 мая 2002 г.) – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос. ун-та, 2003. – С. 82–83 (0,1 п. л.)
  26.  Еромасова, А. А. Концепции личностно-ориентированного образования и новые педагогические технологии / А. А. Еромасова // Личностно-ориентированный подход в учебно-воспитательном процессе: материалы науч. конф. (апр. 2002 г.). – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос.ун-та, 2002. – Вып. 1. – С. 3–5 (0,2 п. л.).
  27.  Еромасова, А. А. Этнопсихологические основы обучения и воспитания / А. А. Еромасова // Психологическая служба в обществе: Проблемы и перспективы развития: материалы Всерос. науч.-практич. конф. – Комсомольск-на-Амуре: Изд-во Комсомольского-на Амуре гос. пед. ун-та, 2002. – С. 84–89 (0,4 п. л.).
  28.  Еромасова, А. А. Индивидуальная успешность личности и образ успеха в студенческом возрасте / А. А. Еромасова // Высшее образование на Дальнем Востоке и в странах АТР на пороге ХХI века: материалы междунар. конф. – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахалинского гос. ун-та, 1999. – Ч. II. – С. 36–37 (0,1 п. л.).
  29.  Еромасова, А. А. Дезадаптация человека как проблема развития личности: этнопсихологический аспект / А. А. Еромасова // Психологическое развитие в онтогенезе: закономерности и возможные периодизации: материалы междунар. конф. – М.: Изд-во РГГУ, 1999. – С. 12–18 (0,5 п. л.).

Тезисы докладов и сообщений

    •  Еромасова, А. А. Психология личностно-ориентированного обучения к методике преподавания нового курса психологии в средних специальных учебных заведениях / А. А. Еромасова // Дифференциация и индивидуализация обучения, воспитания как условие знания, как условие развития личности: тез. докл. Всерос. межвуз. науч.-практич. конф. – Биробиджан: изд-во Биробиджанского гос. пед. ин-та, 1994. – С. 17–18 (0,1 п. л.).
    •  Еромасова, А. А. О некоторых подходах по обучению и воспитанию в вузе / А. А. Еромасова // Психодидактика высшего и среднего образования: тезисы четвертой Всерос. межвуз. науч.-практич. конф. – Барнаул: Изд-во Барнаульского гос.пед. ун-та, 2002. – С. 20–21 (0,1 п. л.).
    •  Еромасова, А. А. Сопровождение личностно-профессионального развития студентов в вузе / А. А. Еромасова // Внутривузовская система управления подготовкой специалистов в Дальневосточном регионе: тез. докл.региональной науч.-практич. конф. 21–22 янв. 2004 г. – Южно-Сахалинск: Изд-во Сахал. обл. Ин-та усовершенствования учителей, 2004. – С. 75–76 (0,1 п. л.).

    Аванесова Г.А. Культура духовная // Культурология. XX век.  Энциклопедия. Т.1. –  СПб.: Университетская книга, 1998. – С. 346 – 347.

    См.: Стельмашук Г.В. Культура и ценности / Г.В. Стельмашук // Актуальные проблемы философии, социологии и культурологии: Учен. зап. ­­­­­­– Т. V. ­­­­­­–  Вып. 2. ­­­­­­–  СПб.: ЛГОУ им. А.С. Пушкина. ­­­­­­–  2000. ­­­­­­–  С. 7.

    См. Кондрашов В.А. Менталитет / В.А. Кондрашов; под  общ. ред. А.П.Ярещенко. // Новейший философский словарь / – Ростов н/Д: Феникс, 2005. – С. 383 - 385.

     






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.