WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Гражданская религия в США: социально-философский анализ

Автореферат докторской диссертации по философии

 

                                                                                              На правах рукописи

 

 

ЗАДОРОЖНЮК  Иван Евдокимович

 

 

ГРАЖДАНСКАЯ РЕЛИГИЯ В США:

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

 

09.00.11 – Социальная философия

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Москва - 2008

Диссертация выполнена на кафедре философии Современной гуманитарной академии

Научный консультант:                            доктор философских наук, профессор

Г. Х. Шингаров

Официальные оппоненты:              доктор философских наук, профессор

В. Ю. Бельский;

доктор философских наук

Т. В. Керимова;

доктор философских наук, профессор

И. Н. Яблоков

Ведущая организация:                   Российский университет дружбы народов

Защита состоится «25» июня 2008 г. в 12 часов на заседании диссертационного совета ДМ 521.003.01 при Современной гуманитарной академии по адресу: 115114 Москва, ул. Кожевническая, д. 3., ауд. 410.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке СГА по адресу: 109029 Москва, ул. Нижегородская, д. 32.

Автореферат  разослан « 25 » марта 2008  г.

Ученый секретарь

диссертационного совета:                                             В.Г. Голобоков

 

 

ОБЩАЯ  ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертационного исследования. Спецификой духовной жизни,  а также идеологии США  является доминирование  религиозного начала. Религия всегда играла важную роль в обосновании устоев политической и духовной жизни в Америке как якобы установленных Богом, а поэтому  образцовых и для всего человечества. Кроме более чем 350 признанных вероисповеданий, это и особая гражданская религия, отличная от традиционных и вновь возникающих  конфессий, надстраивающаяся над ними и поэтому сдерживающая межрелигиозные столкновения. Она  присуща американскому обществу, в котором превалировали установки секуляризма, и государству США, впервые провозгласившему  принцип своего отделения от церкви. Основная функция Бога данной религии – покровительство американцам в силу того, что они являются американцами; она сопоставима с верой в Америку как богоизбранную страну.

Термины «вера в Америку» и «гражданская религия в США»  можно употреблять как синонимы. И все же первая - это в большей степени совокупность коллективных представлений, убеждений, настроений и чувств социального характера, наличествующая у большинства американцев. Она - элемент, и весьма существенный, общественного сознания, а во многом и социальной жизни. Вторая - в значительной мере систематизированная совокупность идей о месте и роли Америки в планах божественного провидения. О ней можно говорить как об элементе общественного самопознания.

Вера в Америку часто выражала и освящала претензии США на руководство всем миром в силу  поддерживаемых Богом-покровителем прав и привилегий. Можно даже говорить о поддерживаемой ею мании величия, которая охватила правые круги США в 1980-е гг. и усилилась в новом XXI веке. Но в рамках данной веры   наблюдались и иные устремления.

Действительно, всем известна непримиримость многих американцев к угнетению со стороны колонизаторов в ХVIII веке, их выступление против рабовладения в XIX веке,  за права небелого населения в ХХ веке, неприятие ими политики ядерной войны в наши дни. Протест против всех видов угнетения проявлялся и в квазирелигиозной форме (лидеры демократических движений неоднократно вспоминают формулу «отцов-основателей» США:  неповиновение тиранам - обязанность перед Богом); вера в Америку, следовательно, может быть побудителем общедемократических устремлений, а гражданская религия в ее либеральном варианте обосновывать их значимость для своей страны и остального мира.

Социально-философский анализ охватываемых этими терминами реалий  способствует пониманию становления США как государства и гражданского общества; специфики духовной жизни и  идеологии этой страны, ставящей акцент на ее богоизбранности; характера ее самопрезентации миру как «нации под Богом».

Степень разработанности проблемы. Анализ исторических источников  показывает, что термин «гражданская религия», введенный в конце ХVIII века Ж.Ж. Руссо , сразу же привлек внимание европейских социальных мыслителей, в том числе и русских. Он находился в поле зрения расходившихся в своих политических установках историков и философов, таких  как Н.М. Карамзин и А. Н. Радищев на переломе ХVIII и ХIХ веков, Б.Н. Чичерин и А.И. Герцен в середине ХIХ века; всплеск интереса к нему наблюдался в начале ХХ века в трудах историка Н.И. Кареева, юриста П.Н. Новгородцева, философа С.А. Котляревского . После 1917 г. этот интерес пропал, хотя отдельные стороны гражданской религии можно было достаточно легко сопоставлять с марксизмом, что и делали Н.А. Бердяев, П. Б. Струве и др.

В западной литературе термин «гражданская религия» мало соотносился с идеологической жизнью США, хотя меткие замечания о наличии некой вере в Америку как сверхрелигии  были сделаны такими разными социальными мыслителями как К. Маркс, А. Токвиль, М. Вебер. Социальный философ  Р. Беллах возродил интерес к ней в 1960-е годы. Примечателен и взгляд политика, мэра Нью-Йорка Р. Джулиани вскоре после атаки в 2001 г. на небоскребы: «Мерилом принадлежности к американской нации может служить сила веры в Америку» ; данное утверждение, равно как учащающееся употребление положений гражданской религии в прессе и средствах массовой информации, показывает, насколько широко оно стало известным в США.

В отечественной литературе термин «гражданская религия» начал упоминаться с 1980-х годов разными  специалистами: социальным философом Л.Н. Митрохиным , религиоведом Д.М. Угриновичем , историком Д.Е. Фурманом .

В начале 1980-х гг. диссертантом был выполнен ряд работ, в которых анализировалась концепция гражданской религии в США и ряд разнородных ее интерпретаций, в первую очередь в русле либеральной и консервативной традиций . И все же в ходе острых идеологических столкновений (репрезентуемых мифологемами «империи зла» и «империи добра», которые в немалой степени выводились из консервативного варианта гражданской религии), а в дальнейшем переформатирования идеологии в годы перестройки ей не уделялось должного внимания. Новый всплеск интереса к ней был вызван запросом на разработку «национальной идеи», спущенного сверху при президентстве Б. Н. Ельцина. К анализу данной концепции обратились в основном молодые обществоведы. Это  историк В.Р. Лейгода , ряд публикаций которого появился в Интернет-изданиях,  а также в сборниках и журналах нефилософского профиля, философы С.Н. Земляной и Е.М. Мирошникова .

Наиболее глубокие ее интерпретации дала философ А. Митрофанова , которая обосновывала допустимость аналога данной религии в современной России. К анализу данной идеологии прибегают и обществоведы  стран СНГ, в первую очередь Украины.

Однако целостного исследования феномена гражданской религии с позиций социальной философии, с наибольшей полнотой выявившегося в США, в отечественной литературе нет. Потребность в нем существенно актуализировалась в связи с тем, что США, став единственной сверхдержавой, стремятся навязать  образцы такой религии остальному миру. Эта тенденция наметилась после празднования 200-летия страны, усилилась при  Р. Рейгане и  выявила свой потенциал в ходе президентства Дж. Буша-младшего.

Социально-философский анализ феномена веры в Америку способствует объяснению многих особенностей и характеристик идеологических кампаний, осуществляемых США в начале нового века, и позволяет правильно оценить возможные их результаты.

Цель исследования - всесторонний социально-философский анализ гражданской религии в США и выявление ее специфики, преломляющейся в совокупности социально-политических признаков и функций.

Объект исследования - гражданская религия в США, становление и функционирование  ее механизмов, их место в обеспечении  политической  жизни ведущей страны мира.

Предмет исследования - сущностные характеристики и смысловая наполненность гражданской религии в США (веры в Америку), ее эволюция и проявления в различных сферах социальной жизни.

Решаемая проблема – обоснование и разработка социально-философского подхода к анализу соотношения религии и государства, его специфики в условиях США.

Основные задачи исследования:

Выявить статус  гражданской религии в США и показать, что она важна для общества, стоящего на позициях секуляризма, связанного с отсутствием доминирования определенного вероисповедания.

Дать сущностные характеристики указанного феномена как через анализ его гносеологических и аксиологических составляющих, так и через описание интегрирующих социальных функций гражданской религии в США (веры в Америку).

Охарактеризовать гносеологические и аксиологические предпосылки гражданской религии, а также формы ее проявления в различных сферах американского социума.

Проанализировать этапы эволюции основных форм веры в Америку, а также  сопутствующих им идей гражданской религии.

Выявить сущностную связь новых форм гражданской религии в США с современным протестантским фундаментализмом.

Дать характеристику новых внешнеполитических инициатив, освящаемых гегемонистской верой в Америку.

Определить перспективы дальнейшей эволюции гражданской религии в США и ее возможного влияния на «всемирную» гражданскую религию.

Гипотеза исследования: гражданская религия в США является условием и результатом  секуляризационных процессов и отделения церкви от государства при отсутствии доминирующей религии.

Методологической основой исследования являются как общенаучные методы (анализ и синтез и др.), так и  разработанные в рамках социальной философии подходы, способы и средства. В их числе анализ сущностных характеристик религиозных верований, сравнительно-исторический подход, метод комплексного исследования сложных социальных явлений, специальные социологические методы анализа духовной жизни. Изучая процессы и закономерности развития не только материальной, но и духовной жизни, социальная философия  постоянно в качестве  своего объекта исследования выбирала религию: или  как одну из форм общественного сознания,  пересекающуюся по своим содержательным характеристикам с другими формами и влияющую на общественное бытие; или как коллективное представление (Э.Дюркгейм); или как элемент, организующий институциональные параметры того или иного общества (М.Вебер). Используются методы и других наук: социологии духовной жизни, политической психологии, истории идей и др. Применяемые в исследовании подходы с указанных позиций дополняются инструментарием  структурно-функциональных анализа, контент-анализа,  истолкования источников, рассмотрения документов и т. д.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что в ней осуществлен комплексный анализ феномена веры в Америку и концепций гражданской религии в США с исходных позиций социальной философии. В связи с этим можно считать, что обоснованные в процессе исследования  и введенные в научный оборот понятия, могут быть использованы для комплексного изучения многих реалий духовной жизни и идеологии США. Обоснован взгляд на них с позиций гносеологии и аксиологии, что позволяет по-новому рассмотреть сущность, смысловую наполненность и основные функции феномена веры в Америку, осуществлять дальнейший анализ объясняющих ее концепций с позиций не только философской, но и других социальных наук. Предложенные подходы могут быть применены для анализа ситуаций с различными национальными аналогами гражданской религии.

Практическая значимость работы сводится к тому, что  ее результаты релевантны для задач рассмотрения специфики соотношения религии и государства не только в США, но и в других странах мира, включая современную Россию. Работа способствует выявлению специфики идеологического обоснования внешнеполитического курса США на фоне сущностных особенностей духовной жизни  и особенностей идеологии этой страны. В целом она может  в этом плане служить задачам налаживания  продуктивного диалога с американцами по ряду жизненно важных проблем, учитывая расхождения с ними по мировоззренческим позициям.  Положения работы могут быть включены в учебные курсы по социальной философии, политологии, религиоведческим дисциплинам.

Научная новизна результатов исследования:

Проведен комплексный социально-философский анализ феномена веры в Америку и основных концепций гражданской религии в США, который предпринимается в отечественной научной литературе впервые.

Выделены гносеологические и аксиологические основания, а также социально-исторические условия и политические предпосылки сакрализации мирских ценностей в рамках гражданской религии в США.

 Обоснован тезис, что гражданская религия является неизбежным продуктом секуляризованного общества в США, в котором нет доминирования какого-либо одного вероисповедания или даже религиозного направления.

Разработана идея о ценностных детерминантах веры в Америку, которые характеризуются убеждением в богоизбранности этой страны и на этом основании уникальности ее национального опыта – вплоть до его фетишизации.

Для объяснения специфики воздействия установок гражданской религии в США привлечен потенциал различных психологических механизмов («мышление о желательном», феномен «фигура – фон» и др.).

Апробация положений работы проходила в выступлениях автора в ряде институтов РАН (Институт философии, ежегодные симпозиумы «Рефлексивные процессы и управление», Институт психологии, Институт славяноведения и др.), Современной гуманитарной академии (ноябрь 2006 г., декабрь 2007 г.), в Дипломатической академии (декабрь, 2006 г.), в общественных организациях Федерация мира и согласия (март, июнь, сентябрь, декабрь 2006 г., март, май, июнь, декабрь 2007 г., март 2008 г.) и Горбачев-фонд (февраль 2007 г.), на региональных научных конференциях (Владимир, июнь 2005, май 2006 г., Ижевск, январь, 2007 г., Котлас, июнь 2007 г., Тверь, август 2005 г., август 2007 г., Саратов, ноябрь 2007 г.). Соответствующая проблематика  рассматривалась в рамках работы с участием автора по гранту РФФИ 04 06 80 456  «Приоритеты развития человеческого потенциала в современных условиях» (2004 – 2006). Непосредственно по теме работы выпущено более 20 публикаций, ее проблематика затрагивается и в других авторских работах.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Специфика гражданской религии в качестве неустранимого компонента  жизни США заключается в том, что она с начала зарождения американского общества, придерживающегося устоев секуляризма,  выполняет социально интегрирующие функции в нем; этим определяется и ее статус: вера в Америку надстраивается над всеми конфессиями (более 350).
  2. Гражданская религия в США обладает некоторыми особенностями традиционных вероисповеданий, но выступает как пограничное между национальной культурой, политической идеологией и собственно религией образование; в связи с этим ей присущи уникальные гносеологические и аксиологические характеристиками.
  3. Ценности гражданской религии - неустранимый компонент  социализации подрастающих граждан США в системе образования,  идеологического сопровождения многих проявлений общественно-политической их активности, например, службы в армии, освящения ряда политических процедур,  особенно внешнеполитических инициатив.
  4. Гражданская религия в США имеет свои аналоги в странах с высокой степенью конфликтности - ЮАР и Израиля, ее ценности не приживаются в странах с  укорененностью традиционных религий; попытки конструирования «всемирной» гражданской религии не находят достаточной поддержки.
  5. Развитие веры в Америку прошло несколько этапов, а в рамках истолкований гражданской религии в США выделяются две тенденции: либеральная и консервативная; последняя с 1976 г. тесно связана с протестантским фундаментализмом.
  6. Основные положения гражданской религии в США  ориентированы на трактовку уникальности американского социально-исторического опыта, на фетишизацию политических структур США, на оправдание статуса Америки как «богоизбранной» страны, а на этой основе  - ее превосходства над другими.
  7. В гражданской религии в США по-особому соотносятся мирские и сакральные ценности, выражая специфику мировоззрения американцев и особенно восприятие ими окружающего мира.

Достоверность полученных результатов определяется обоснованностью  интерпретаций особенностей идеологической жизни и исторических форм  проявлений гражданской религии в США с позиций социальной философии. Данные интерпретации проверяются с привлечением методов ряда обществоведческих дисциплин, в первую очередь религиоведения, политической психологии, истории идей, а также конкретных методов научного исследования. Привлекается богатый историографический и статистический материал, используются новые приемы анализа источников и количественных данных. 

Работа состоит из введения, трех глав,  заключения и библиографического списка.    

СОДЕРЖАНИЕ И ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ РАБОТЫ:

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, показана степень ее разработанности, определяются объект, предмет, цель, решаемая научная проблема и задачи исследования, характеризуется научная новизна и формулируются предложения, выносимые на защиту. Дается оценка теоретической и практической значимости работы.

Первая глава «Гражданская религия в США и ее сущность»  посвящена комплексному анализу значимой для социальной жизни ведущей страны мира веры в Америку и  концепций гражданской религии, его истолковывающих. Выделяется проблема смысловой наполненности, характеризуются гносеологические и аксиологические предпосылки этих феноменов.

В первом параграфе первой главы «Содержание понятия гражданская  религия в США  и его интерпретации» подчеркивается, что феномен веры в Америку существовал постоянно, а концепция гражданской религии в США явилась отражением новых реалий  развития указанной веры в середине 1960-х гг., в частности большей ее востребованности для обоснования изменений во внутри- и внешнеполитическом курсе страны. Эта потребность была выражена в предвыборных речах кандидата  Дж. Кеннеди (1917 - 1963, президент с 1961 по 1963 гг.), в первую очередь  в  его мобилизующем лозунге «новых рубежей».

Бог данной религии имеет мало общего с Иисусом Христом или Моисеем. Не только Кеннеди, но и практически все президенты не могут не обращаться к нему - иначе они рискуют потерять поддержку избирателей. Демонстративная набожность является неписаным правилом в США для тех, кто стремится и к высшему посту, и к мало-мальски значимой политической должности, поскольку они ориентируются на ценности религии и патриотизма, присущие абсолютному большинству американцев.

В диссертации утверждается, что мотив богоизбранности отдельной страны как маяка для всего человечества - не изобретение апологетов веры в Америку. Серьезные параллели можно провести с такими мыслеобразованиями ХIХ века как апология Прусской империи Гегелем в его «Философии права» и «Философия истории», идея всечеловеческого призвания России у славянофилов, вера во Францию как наследницу высших достижений человечества историка Ж. Мишле. Такого рода идеи выступали источником самых противоречивых по содержанию и направленности устремлений в области духовной жизни указанных стран.

Параметры гражданской религии в США описаны  Р. Беллахом, который и ввел соответствующее понятие. Ее источники здесь -  секуляризированное пуританство с присущим ему морализмом  и эмоциональный ревивализм (тенденция, проявляющаяся в периодически возникающих религиозных возрождениях). Они обычно бывают помножены на сакрализацию таких мирских качеств как практицизм, оптимизм, подвижность характера, чувство национального превосходства американцев. Протестантские корни не сделали эту религию запретной для католиков и иудаистов (а в начале ХХ1 века и для миллионов приверженцев традиционных восточных религий), она поэтому предстает как своеобразная вера в веру (a faith in faith).

Эволюция гражданской религии в США  приводила к ее конфронтации с традиционными вероисповеданиями. Причем если консервативные верующие обвиняли ее приверженцев в идолопоклонничестве перед земными социальными институтами, в забвении того, что царство божие находится на небесах, а не даже в самом свободном и благоустроенном государстве, то либеральные церковники попрекают их в ультрапатриотизме, забвении долга американцев перед остальным миром, в национальном самодовольстве.

Демократически ориентированные философы, публицисты, социологи трактовали ее как «эгалитарную веру»; в их числе Т. Пейн, выпустивший знаменитый памфлет «Здравый смысл» о необходимости освобождения колоний, Г. Торо, критиковавший эксплуататорские порядки и живший в отшельничестве, но также экономист  Г. Мюрдаль, публицисты - «разгребатели грязи» в 1920 - 1930-е гг., приверженец социалистических идеалов М. Харрингтон в 1970-е гг. и др. Но все же в истолковании ценностей гражданской религии превалировали представители консерватизма. 

Историк С. Мид поставил мощный акцент на трансцендентальном, то есть выходящем за рамки текущей жизни, смысле гражданской религии в США. Она выступает как «религия Республики», по своему существу космополитическая и пророческая, как вера «нации с церковью в душе», в силу чего под ее покровом сосуществуют самые различные вероисповедания и секты в их равенстве перед государственной властью. В данном равенстве и заключается суть уникального американского эксперимента, породившего всепримиряющую гражданскую религию. Она наделяет нацию церквоподобными атрибутами, трактуя ее как агента значимой активности Бога в истории и того сообщества, с которым отдельные американцы соотносят понятия о своей личной и групповой идентичности.

Религиовед М. Марти допускает, что объектом гражданской религии может быть и образ жизни, и нация, и государство, и общество. Все вероисповедания вносят вклад в нее; недаром в практически каждом церковном здании обязательно находится флаг США и ему приносится соответствующая клятва на публичных мероприятиях. Отношение к нему может быть самым разным, но в принципе он маркирует достаточно четкую взаимосвязь между религиозностью и патриотизмом.

М. Ингер  и Дж. Вильсон говорят о гносеологических и аксиологических составляющих гражданской религии как комплексе  специфических качеств духовной жизни  общества США. «Американская религия, - утверждает первый, - является тем, чем она есть, отчасти из-за своего социокультурного контекста, а американское общество и культура являются тем, чем они есть, отчасти из-за религиозного контекста… Большинство американцев одновременно являются приверженцами христианства или иудаизма, гражданской или национальной религии, различных  народных верований, магии и соответствующих «языческих» идей.  Последнее - это весьма разнообразный перечень верований и упражнений, начиная с астрологии, спиритуализма и ведовства, являющихся все-таки суевериями, и заканчивая культами исцеления, фестивалями, редуцирующимися в детские праздники и достаточно секуляризированными сатурналиями» .

Многие политики, следуя религиозным деятелям, проводят идею о том, что быть верующим - признак  добропорядочного гражданина и что религиозная принадлежность благотворно влияет на лояльность к политической системе, а религия является единственным моральным основанием социальной сплоченности. «Гражданская религия, - пишет в связи с этим Дж. Вильсон, - есть вера, не соотносимая с какой-либо деноминацией, она возникает из жизни народа и проявляется в пристрастиях, ценностях и идеях повседневной жизни по отношению к благам, морали и традициям общества» . В отношении к ней поэтому неуместны ни сверхрелигиозность, ни сугубо формальное к ней отношение. Ведь любая религия, как фундамент гражданских верований, связана с абсолютными ценностями, поэтому она  умеряет чрезмерный пыл в богослужении «земному государству». Отсюда же выводится  и нетерпимость к атеистам по логике:  тот, кто не верит в Бога, не может быть лояльным к благословенной им стране.

Подобная всеохватываемость и многофункциональность гражданской религии дает Б. Харгроу основание называть ее полусекулярной мифологией, подрывающей корни традиционных религиозных верований, некоторого рода монотеистическим вероисповеданием (где Богом является Америка и ее образ жизни) в политеистическом обществе. Тем самым, отмечается в диссертации, религиозность американцев многосоставна и зачастую она освящает сугубо секулярные ценности, поэтому веру в Америку в ее «чистом» виде выделить крайне трудно. 

Таковы выводы американских обществоведов относительно статуса концепции гражданской религии в США и тенденций развития веры в Америку.  В целом в данном параграфе обосновывается положение о том, что  гражданская религия комбинирует разнородные функции, присущие традиционным религиям и политической идеологии, а ее основные сущностные характеристики и смыслы связаны с необходимостью освящения национального опыта Америки как секуляризированного общества.

Второй параграф «Гражданская религия и  обоснование идей национальной исключительности»посвящен анализу начатков веры в Америку, включающей обожествление национальной судьбы, культ основных государственных и социальных институтов того или иного общества, освящение его образа жизни. Они появились в период  протестантской Реформации в Германии в начале XVI века и революции в Англии в середине XVII века.

Представления о «богоизбранности народа», его «высшей судьбе» были свойственны Лютеру в ходе его борьбы против духовной монополии «Священной Римской империи», глава которой небескорыстно вмешивался во внутренние дела формирующихся национальных государств, воинам Кромвеля, а также колонистам, осваивающим Северную Америку. В ходе  Войны за независимость Америки и  Великой французской революции в ХУIII веке их сопровождала борьба за «вечные истины»: справедливость и собственность, равенство перед законом и свободу вероисповедания. Соответствующие требования нуждались в идеологическом  обосновании и оправдании в глазах широких масс, такое обоснование получало в значительной мере религиозную окраску. Элементы гражданской религии наличествовали здесь в латентной, скрытой форме, смешиваясь в процессе формирования  с идеями национальной исключительности, а процессы секуляризации государства не столько устраняли религиозные конфессии, сколько способствовали выявлению их нового потенциала.

В то же время между национализмом и гражданской религией (даже если последняя не проявляется в эксплицированной форме) существуют и определенные различия. Во-первых, гражданская религия  опирается скорее на государственно-юридические и цивилистические, чем на конфессиональные и национально-культурные устои общества. Во-вторых, она характеризуется стремлением по-особому сбалансировать разнородные национальные и социальные элементы внутри общества и устранить межрелигиозные противоречия; подобная религия  как бы поднимается и над национальным единством в странах с преобладающей народностью (например, во Франции), и над многонациональной структурой (в США и Канаде). В-третьих, гражданская религия  ставила определенный акцент и на внешнеполитических притязаниях и приоритетах того или иного государства.

Понятие «гражданская религия» ввел Ж. Ж. Руссо в 1762 г. Он указывает, что терпимость гражданская неразрывно связана с терпимостью теологической. Невозможно жить в мире с людьми, которых считают проклятыми Богом, ибо необходимо или ненавидеть их, или презирать Бога, который их не наказывает. Его представители  - жрецы и священники - претендуют поэтому на свою власть, разрушая тем самым суверенность власти гражданской. Чтобы их нейтрализовать, нужно особое исповедание, освящающее ценности  общественной жизни. Истинно верующий во всевышнего или атеист, если они не принимают догматов гражданской религии, исполняют их лишь по видимости или даже ведут себя в противоречие с ними, должны подвергаться санкциям.

Опыт воплощения  ряда идей гражданской религии Руссо в ходе французской революции и после нее послужил одним из импульсов исследования роли религии в формировании общественных структур, проведенных  историком Фюстелем де Куланжем. Он как бы опрокинул соответствующую конструкцию на прошлое, в первую очередь на историю Римской империи. «Светская же религия» Рима (пользуясь выражением В. Вильсона, 1856 – 1924, президент с 1913 по 1921 г.)  допускала разнородные культы, но с  признанием власти Юпитера Капитолийского. Гражданская религия в США, с одной стороны, обожествляет лишь свой  образ жизни, свою страну, с большой подозрительностью относясь к чужим богам и обычаям, а с другой - она не столь  общеобязательна, как древнеримская.

Следовательно, как утверждается в диссертации, она имеет в значительной степени мирской характер; ее святыней является государство, каждый гражданин которого должен любить свои обязанности.

В третьем параграфе «Идейно-политический смысл веры в Америку»   отмечается, что гражданская религия решала задачу создания консенсусной демократии, начиная с пуританских времен начала ХУII века. С обретением независимости США эта задача актуализировалась еще в большей мере. «Ее заслуга заключается в инкорпорации секулярных ценностей с подчеркиванием значимости национальных целей через боли и радости, пронизывающие национальную историю. Именно поэтому практически все кандидаты в президенты постоянно говорили: не имеет значения, какая религия, все они учат одному и тому же, подразумевая при этом веру в Америку» .

В целом гражданская религия в США  по-особому соединяет священное и секулярное в попытке обосновать особую миссию Америки в мире.  И если в других странах, к примеру, в Италии или Алжире, между этими составляющими наблюдаются конфликты, то в Америке во многом благодаря данной религии секулярное выступает как священное, и наоборот.  

Философ К. Клифтон акцентировал особое внимание на том, что  вера в Америку представляется как предмет для подражания другим народам в условиях доминирования США как единственной сверхдержавы . Подчеркивалось, что она навязывается каждому гражданину США с детства, а в дальнейшем определяет многие особенности видения им себя и мира .

Вера в Америку и истолковывающая ее гражданская религия во многом осуществляют функцию духовной гомогенизации американского общества, представления его как единой «нации под Богом». Традиционные вероисповедания  дают ей своеобразную подпитку, но и получают от  идеи богоизбранности США бастион против неверия и атеизма. Следование этой идее заметно отличает американского католика или баптиста от его единоверца, например, в Англии; она же побуждает присущее многим верующим в США чувство неприязни к «безбожным коммунистам» вчера и «исламистским фундаменталистам» сегодня.

Во многих отношениях вера в Америку представляет собой смешение элементов местной политической культуры, не всегда приемлемых другими народами,  и националистически истолкованных положений традиционной религии, относительно справедливости которых у многих традиционно верующих возникают сомнения.

Следы гражданской религии обнаруживаются в Японии и Мексике, Италии и Франции; в наибольшей мере подобное идеологическое образование проявляется в государствах Израиль и ЮАР. Они были созданы, как и США, в основном эмигрантами  (в случае с Израилем  - реэмигрантами, но с дистанцией в тысячи лет); их история  сопровождалась войнами и кровавыми стычками - что и послужило причиной ее мифологизации.

В целом, отмечается в диссертации, гносеологической и аксиологической характеристиками этих трех вариантов гражданской религии является то, что историческим событиям, ориентированным на посюсторонние цели, придается потусторонний смысл; через благословение свыше они как бы получают дополнительную легитимацию своего политического курса.  Для большинства «исторических», а не «сотворенных» государств такого благословения не надо - или оно кроется в глубинах веков.

Понятие «гражданская религия» получило новые импульсы к развитию в немецкоязычной литературе, когда происходило объединение Германии. Философы Т. Хаге и Г. Дейц, анализируя феномен европейской души, признали, что как вера в единую Германию способствовала - хотя бы на символическом уровне -  решению ряда реальных проблем, так и вера в единую Европу будет способствовать становлению общих ценностей на континенте. «Сочетаемость религиозных и политических ориентаций в ходе сближения европейских государств - основа некой единой европейской социальной культуры» .

Потребность в такой общей культуре высока в связи с созданием  Евросоюза, испытывающего определенный дефицит в неком аналоге своей собственной гражданской религии, но дальше довольно абстрактных рассуждений в данном направлении дело не идет.

Таким образом, вера в Америку и истолковывающая ее гражданская религия во многом осуществляют функцию духовной гомогенизации американского общества, представления его как единой «нации под Богом». Традиционные вероисповедания  «подключаются» к прославлению уникальности исторического опыта США, дают своеобразную подпитку гражданской религии, получая от последней идею богоизбранности США - опоры свободы и справедливости во всем мире,  бастиона против неверия и атеизма. Религиозная приверженность любого гражданина к «нации под Богом» - безотносительно к характеру его вероисповедания - тем самым становится одновременно способом считать себя американцем.

Во многих отношениях вера в Америку представляет собой смешение элементов местной политической культуры и националистически истолкованных положений традиционной религии. В ней освящаются именно национальные ценности, национальные герои, национальная история, божественными санкциями обосновывается именно национальные идеалы. При этом ее основоположения в ХХ1 веке все чаще представляются как значимая ценность и для других народов.

Во второй главе «Эмпирические характеристики гражданской религии и фетишизация национального опыта США» анализируются идеологическое оформление и культовые признаки веры в Америку. В ней показано, что гражданская религия в  США характеризуется некоторыми эмпирическими проявлениями, а не является просто совокупностью идей и лозунгов, она  соотносима с достаточно четко фиксируемыми элементами квазикультового служения  Богу-покровителю, включающего обряды и праздники, всевозможные присяги и специфические молитвы, церемонии и клятвы; пронизана обращениями к Богу и государственная символика США.

В первом параграфе данной главы «Идеологическое оформление и культовые признаки веры в Америку»  отмечено, что важную роль в привитии американцам ценностей веры в Америку играют религиозно-патриотические гимны. Обращение к ним в речах политиков и священников, а также совместное пение наблюдается постоянно, а в новом веке усиливается телевизионными спецэффектами. Это и неудивительно - посредством известных с детства всем американцам слов и мелодий основоположения веры в Америку доводятся до  широких масс.

Как подчеркивается в диссертации, разветвленная система культа в гражданской религии, естественно, отличается от культов традиционных религий. Посредством его авторитетом Всевышнего освящаются в первую очередь политические процедуры, придается религиозный смысл чисто гражданским церемониям, в нем содержатся элементы обожествления американского государства и образа жизни его граждан.

Следы данного культа можно обнаружить в течение всей жизни американца: начиная от торжественной регистрации родившихся детей (как суррогата крещения) с упоминанием того, что они становятся гражданами «нации под Богом»; через обучение их «священным идеям» американской демократии на уроках истории и литературы в школе; до упрочения основ «веры в Америку» во взрослой жизни, наполненной призывами служить государству как носителю божественного начала. Его элементы  включаются в церемониал бракосочетания, в ритуал похорон, не говоря уже о церемониях,  связанных с использованием общественных обязанностей,  участием в политических кампаниях. Они предельно ритуализированы и формализованы, главным в выборе решения при осуществлении каких-либо общественных функций их назвать нельзя. Но попытка их проигнорировать может вызвать резко негативную реакцию. Так, для политика публичное сомнение в справедливости формулы «в Боге мы верны» означала бы политическую смерть, а для рядового гражданина - клеймо неблагонадежности.

Элементы веры в Америку пронизывают  национальные праздники, когда подрастающему поколению навязываются идеализированные представления о всегда возвышенном и бесконфликтном прошлом, а также радужном будущем «нации под Богом». Этой цели подчиняется и знакомство граждан страны, включая иммигрантов, с ее идеализированной историей  и национальными памятниками, с мифологизированной  жизнью великих людей Америки, привитие им квазирелигиозного отношения к флагу США.

Общенациональные праздники играют важную интегративную роль в американском обществе.  Сегодня нет ни бедных, ни богатых,  ни белых,  ни черных,  ни католиков, ни протестантов: единая Америка поклоняется Богу-покровителю, вспоминая павших за свободу США - такова сквозная тема проповедей политиков и речей священников в дни этих праздников. Участие в них является также способом приобщения вновь прибывших иммигрантов к «американской мечте», оно смягчает неприязнь к ним со стороны уже укоренившихся американцев.

В диссертации ставится акцент на центральном и наиболее престижном культовом моменте гражданской религии в США, которым считается инаугурация - церемония введения президента в должность. Государственные деятели в ее ходе представляются как специфические священники, а президент - как верховный жрец веры в Америку. Анализ меняющегося содержания инаугурационных речей,  те или иные моменты в церемонии введения президента в должность позволяют - чаще в ретроспективе - представить характер идеологического и аксиологического обоснования политического курса администрации, по крайней мере, зафиксировать новые стороны в ее «желаемой» (почти никогда не совпадающей с «действительной»)  направленности.

Все судьи постоянно открывают свои заседания словами: Боже, спаси Соединенные Штаты и этот суд. В здании Верховного суда на стенах изображены 10 библейских заповедей. Верховный судья приводит президента к присяге на Библии в инаугурационной церемонии. Большинство атеистов и свободомыслящих граждан в Америке правомерно в этой связи заявляют, что Верховный суд вряд ли может быть полностью беспристрастен в вопросах религиозного характера. 

Трудность исследования роли религиозного фактора в политической жизни Конгресса в плане приверженности и вере в Америку, и традиционным исповеданиям заключается в том, что в США политический деятель не может не быть религиозно ориентирован - хотя бы формально, хотя бы на словах - иначе от него отвернется значительный контингент избирателей. В то же время политик вынужден скрывать свои глубокие религиозные пристрастия (если таковые все же имеются), чтобы не оттолкнуть избирателей - «иноверцев» (евангелист, к примеру, католиков). Бог гражданской религии в США, отмечается в диссертации, - это примиритель конфликтующих республиканцев и демократов, либералов и консерваторов; поклонение ему в молитвах на сессиях Сената и заседаниях Палаты представителей - важное ритуальное действие,  в ходе которого законодатели ощущают себя представителями единой нации.

В целом же  религиозность членов Верховного суда и Конгресса США  - одна из фундаментальных характеристик их политического бытия. Она указывает в первую очередь на приверженность к абстрактному божеству без четких вероисповедных характеристик. Однако носители ценностей ультраконсервативной гражданской религии  неоднократно пытались  сблизить это божество с богом войны Марсом, а Конгресс и Верховный суд сделать «карающим орудием» в его руках - судьи и конгрессмены в своем большинстве предпочитали оставаться на старых позициях.

Таким образом, делается вывод в данном параграфе диссертации, вера в Америку представителей судебной и законодательной властей не носит жестко нормативного характера. Более того, именно они сдерживают попытки  некоторых носителей высшей исполнительной власти придавать ценностям указанной религии общеобязательный характер с опорой на авторитет государства.

Как отмечается во втором параграфе главы «Исповедание веры в Америку в публичных школах и высших учебных заведениях», в начале нового века,  возрастает роль ценностей веры в Америку в политической социализации подрастающих американцев, включая детей иммигрантов из Азии. Убеждение в «богоизбранности США» прививается с самых ранних лет их жизни, особенно в публичных школах, финансируемых из федерального бюджета, средств штатов и местных общин, которые трактуются как главные агентства по приобщению к ценностям американского образа жизни подрастающих поколений. Именно с  полученным в них багажом гражданско-религиозных представлений американцы приходят и в высшие учебные заведения, где студентам – по первому впечатлению – религиозный элемент глубоко безразличен: они ведь платят за получение научных знаний, чаще всего индивидуально.

В  Америке оформилась целая религия публичного образования, которая представляется более значимым фактором для социализации большинства американской молодежи, чем религия церквей. Это практически вера скорее в капитализм, чем в демократию: «Большинство американцев – убежденные приверженцы капитализма, как если бы он являлся религией, а множество американских социальных институтов коренятся в вере, опирающейся на капиталистические устои. Даже наши школы выступают как подобного рода институты, формируя умение вносить достойный вклад в капиталистический экономический порядок, хотя учащихся в них убеждают, что те живут лишь для демократии» .

Американские школьники  обязаны отдавать почести флагу США (flag-worship) и произносить перед началом занятий молчаливые молитвы с упоминаем слов о «нации под Богом». Верховный суд еще в начале 1940-х гг. отменил «поголовность» этой церемонии по требованию приверженцев религиозной секты Свидетелей Иеговы, рассматривавшей ее как  признак «служения кесарю, а не Богу», но не запретил ее вовсе; не участвовали в ней тысячи школьников, а десяткам миллионов приходилось это делать.

В диссертации с опорой на новые статистические данные отмечено, что 12,5 млн. выходцев из стран Азии и Тихоокеанского региона – немалый поток новых граждан в публичные школы, с трудом там приживающийся. Так, приверженцы буддизма не склонны произносить там даже молчаливых молитв, поскольку слова о «нации под Богом» не согласуются с их немонотеистическим менталитетом; против фетишизации американского патриотизма выступают и мусульмане США. Задача публичных школ в этом плане - преодоление границ, устанавливаемых между «нами» и «ними»; эти школы устоялись в условиях противостояния в ХIХ веке между протестантами и католиками, но те и другие были христианами; сегодня же их задача усложняется. Возникают вопросы: «Каким мифам надо обучать детей в этих школах? Какие национальные обычаи надо принимать?» . Нужны новые способы укрепления лояльности и гомогенности, иначе плюралистическая демократия и благословляющая ее американская гражданская религия могут разрушаться, констатируют американские исследователи.

Данная работа ведется на основании концепции мультикультурализма, но с обязательным признанием  идеи «богоизбранности США». Тем самым юный иммигрант проходит  публичную школу не только как учащийся, но и как будущий лояльный гражданин.  Указанный опыт, отмечается в диссертации, нуждается во всестороннем гносеологическом и аксиологическом анализе, поскольку установки мультирелигиозности доминируют во многих государствах современного мира, включая Россию.

Воздействие полученных в публичных школах США образцов коллективного поведения сохраняется  10 - 15 лет. Гражданская их миссия сводится к тому, что «идеологическая и этническая гетерогенность покрывается общеамериканской гомогенностью…, опорой на нацию в целом» .

По данным опросов за август 2006 г., более двух третей американцев (69%) согласны с мнением, что «либералы зашли слишком далеко в стремлении изгнать религию из школ и правительственных заведений». 58% считают возможным введение библейского креационизма в преподавание биологии, а теория эволюции – как и в 1920-е годы – подвергается нападкам. Это направление – за укрепление статуса религии в сфере образования . Свободомыслящие, религиозные либералы и представители некоторых нехристианских конфессий действуют в противоположном направлении. Либерал М. Ньюдой начал в 2000 г. дело против школьного округа и добился того, что суд Сан-Франциско в 2002 г. признал слова «нация под Богом» в школьных молитвах нарушающими первую поправку к Конституции США.

Верховный суд своим решением №02-1624 не стал на сторону ни первых, несмотря на сокрушающие данные опросов, ни вторых, избегая покушения на по сути обязательные молитвы.

Это позволяет сделать вывод, что молчаливые молитвы в публичных школах как средство социализации подрастающих поколений американцев сохранят свой статус, а вере в Америку и гражданской религии в США замены в этом плане не обнаружится.

Начиная с 1976 г., Бог-покровитель Америки занимал все более почетное место и в армейских казармах, подчеркивается в третьем параграфе главы «Гражданская религия и армейская служба». При этом его представители здесь – капелланы (полковые священники) - призывали стать на брань в защиту «нации под Богом» от безбожников самого различного рода.

Уже к  началу XX века капелланы обеспечивали моральную подготовку солдат, приучали их к неудобствам, разделяя с ними трудности военной жизни, хотя и не отличались по форменной одежде  от офицеров. При этом они обращались к солдатам по именам, а не по фамилиям, входили в их личные дела, семейную жизнь, вели кружки по изучению Библии, заведовали солдатскими библиотеками и клубами, вникали в интересы своих подчиненных и одновременно «пасомых». Подобная работа по «моральному» воспитанию личного состава влияла на формирование патриотических взглядов солдат.

В 1918 г. Конгресс США принял закон о статусе священника в армии. Один капеллан должен был обслуживать не более 1200 солдат и офицеров (сейчас это число составляет 700 военнослужащих), назначались и старшие капелланы в звании вплоть до полковника (с 1944 г. -  генерал-майора). Богослужение обычно проходит по воскресениям, но возможно и в другие дни, обеспечиваются условия и для личных молитв, даются материалы для приверженцев любой веры. Действует периодически пересматриваемый «Устав по религиозному воспитанию» .  

Капелланы, имея звания строевых офицеров, носят те же знаки различия, только на погонах или воротничке их фирменный рубашки приколот маленький крестик (у протестантов или католиков) или звезда Давида (у капелланов-иудеев); понадобился и значок полумесяца: в вооруженных силах служит все больше мусульман. Президент США  символически и реально (на деньги налогоплательщиков) «дарит» каждому солдату карманную Библию, выступая при этом как капеллан над капелланами.

С начала 1940-х годов и вплоть до 200-летия США провели в состоянии войны почти вдвое больше времени, чем в состоянии мира. Если с 1787 г. по 1941 г. США воевали в течение 11 лет, 4 из которых приходилось на гражданскую войну внутри страны, то с 1941 г. война следовала за войной, причем война во Вьетнаме (1961- 1975 гг.) считается наиболее длительной за всю историю Америки . Поэтому, отмечается в диссертации, и фигура капеллана как транслятора ценностей веры в Америку все больше востребована.

До недавнего времени в ряде военных учебных заведений строго обязательной являлась предобеденная громкая молитва.  На слушаниях в Верховном суде США 7 апреля 2004 г. рассматривался вопрос о ее отмене: кадеты  должны молиться, но молча, про себя: взирая на флаг и крест  одновременно. Решение не одобрялось  христианскими фундаменталистами и верующими чиновниками из Пентагона, но осталось в силе: допустимыми считаются лишь индивидуальные молитвы. Судьи консервативной ориентации подали особое мнение, это значит, что вопрос окончательно не решен.

В декабре 2005 г. капеллан военно-морских сил США Г. Клингемлит начал многодневную голодовку у Белого дома с целью понудить президента Буша к предписанию обязательных молитв в военных частях с обращением к Христу. Сейчас же, по его словам, такая ситуация: «Если ты молишься абстрактному Богу, то тебя хвалят. Если ты творишь молитву Иисусу, с тобой проводится разъяснительная беседа». За его мнение стоит поддержка 73 конгрессменов . Что касается военно-воздушных сил, то там допустимы любые  молитвы и на вероисповедании акцент не ставится. 

Преодоление «вьетнамского синдрома», наблюдавшееся с конца 1970-х годов, было связано с дальнейшим увеличением роли капелланов. Вводились новые формы военно-религиозной службы, активнее использовались теле- и радиовещание. Расширялась тематика религиозно-патриотических проповедей, куда новые ноты внесли новые религиозные правые. Это приносит свои плоды: количество желающих остаться на сверхсрочную службу увеличилось до 71% от всех военнослужащих - высший показатель со времени Второй мировой войны. Число поступающих в военные академии возросло в 1984 г. по сравнению с 1980 г. на 59%. 91% пришедших по набору в армию США - выпускники высших школ, в то время как по стране это число составляло 75%. 63% из них успешно прошли тестирование на пригодность к военной службе .

Крайне идеологизированная политика Дж. Буша-младшего (род. 1946, президент с 2001 г.) предполагает распространение основ веры в Америку   во всем мире, что и зафиксировано во внешнеполитических доктринах США. Выступая перед выпускниками военных учебных заведений, он заявлял: «Американский флаг будет стоять как символ не только нашей силы, но и свободы для всех. Во имя нации я поздравляю каждого из вас с вашими званиями и одобряю вклад, который вы внесете на благо Соединенных Штатов Америки. Бог благословляет вас»

Фиксируя, что в Америке Бог и война находится в особом родстве («In America God and war have a particular kinship»), журнал «Ньюсуик» пишет: «Божественная санкция придает весомое значение не столько конституционному положению о равенстве всех людей, сколько лицензии на геноцид» . Именно в президентство Буша доминирующая «вера в американскую исключительность» дополняется ложно звучащими призывами «обеспечить свободу как дар Божий» всему миру – даже военной силой.

Как отмечено в диссертации, в гражданско-религиозном обосновании войн, ведущихся США в последнее время, появились новые мотивы, которые стали едва ли не ведущими. Это в первую очередь стремление преподнести агрессию Америки не только как выражения воли божьей, но и как «защиту идеалов ООH», «дела свободы на земле». И в соответствии с этим привлекать к агрессивным акциям войска своих союзников, навязывая им свои гражданско-религиозные представления о необходимости «защиты идеалов христианской цивилизации».

Таким образом, гражданская религия в армии США выступает средством идеологической мобилизации военнослужащих, привития им чувства богоизбранности. Одна из основных ее функций - представить потенциального противника как носителя начал безбожия, усилить религиозные чувства у верующих или насадить их у неверующих военнослужащих.

В третьей главе  «Формы проявления гражданской религии в истории США и современности» подчеркивается, что история веры в Америку столь же длительна, сколь и история самой Америки. Некоторые ключевые ее моменты исследуются очень пристально, хотя и оцениваются разноречиво; обращения к ним постоянно звучат в речах политиков и священников. Можно даже утверждать, что логику гражданской религии без рассмотрения ее истории понять нельзя. Отсюда значимость анализа узловых пунктов становления веры в Америку, выявляющих ее противоречивую природу, и противостояния либеральных и консервативных традиций в ее рамках.

Глава начинается с параграфа «Репрезентация веры в Америку в легендах о «городе на холме», «нации-избавительнице», «явном предначертании». Основание североамериканских колоний, Война за независимость, борьба за отмену рабства в ее рамках характеризовалась общедемократической направленностью преобразований в рамках веры в Америку. Но их мифологизация часто устраняла правильную интерпретацию указанной направленности.

Колонисты на протяжении 170 лет (1607 – 1776) постоянно оправдывали свою хозяйственную активность, затем вытекающие из нее права собственности перед Британской короной и стремление к самоуправлению божьим покровительством. Конечно, это приводило к созданию основ гражданского общества в Северной Америке. Но такое покровительство благословляло как захват земель у местных жителей, так и вытеснение других колонистов – испанцев, французов, русских из Аляски. Причем оно мотивировалось тем, что эти конкуренты служат «не Богу, а римскому папе» или «русскому царю».

Как подчеркивается в диссертации, именно пуритане оставили глубокий отпечаток на социальном характере американцев, на системе морально-религиозных взглядов, определяющих веру в Америку и в более поздние времена. Выдвинутые ими требования к общим церковным службам трансформировались в повседневные этические обязательства:  служение ближнему, предрасположение к благотворительности, желание работать на благо сообщества и т.д. - во имя Бога и избранного им народа.  Однако позже данные  добродетели выродились в ханжество и презрение к беднякам, «не отмеченным Богом», самодовольство и стремление к назиданиям. Эта противоречивость характеризует и другие узловые пункты указанной истории.  

ХVIII век характеризовался попытками ограничить власть устоявшейся религии, в частности «сообщества святых» - пуритан. Политические права предоставлялись не только членам господствующей в той или иной колонии церкви, но и приверженцам других конфессий, которые постоянно прибывали в Америку. Усиление веротерпимости и становление общенационального сознания в Америке связано с Великим Пробуждением -  религиозным движением, начавшимся в 20-х годах ХVIII века и охватившим все колонии. Его лидеры  «демократизировали» религию прочнее, чем пуритане связали ее общественной жизнью, не жестко контролируя, а «освящая» ее.

Характеризуя американскую революцию, активный ее участник Дж. Адамс (1735-1826, президент с 1797 по 1801 г.) писал, что она произошла в умах и сердцах людей, в религиозном понимании  ими своих прав и обязанностей. Именно в данный период кальвинистский теолог Дж. Эдуардс  выдвинул понятие-миф «нации-избавительницы» (Redeemer Nation), появившееся затем во многих политических речах. Довольно абстрактные - для массового сознания - идеи «отцов-основателей» США о свободе и независимости получали посредством этого конкретизацию и убедительность. Мистика этих проповедей скрывала противостояние не только католической Франции, но и протестантской Англии в борьбе за господство на североамериканском континенте. «Искусство войны да будет частью нашей религии» , - так убеждал известный ревивалист ХVIII века С. Дэвис, вскоре подобную лексику переняли те политики, которые добивались  независимости колоний от Англии.

Проведенный в диссертации анализ текста Декларации независимости свидетельствует, что она включала элементы ярко выраженного общедемократического характера, но в ней имелись положения, которые в ходе истории США использовались в сугубо «охранительном» духе. В ее тексте  как основополагающей части «священного писания»  гражданской религии в Америке можно обнаружить обращения к Богу как гаранту политического порядка. Упоминание о Творце содержится в знаменитом кредо Декларации о неотъемлемых правах всех людей,  к числу которых относится право на жизнь, свободу, стремление к счастью. Известно, что Локк считал естественными для человека права на жизнь, свободу  и собственность. «Собственность» в этой умеренной формуле была заменена Т. Джефферсоном (1743 – 1826, президент с 1801 по 1809 г.) на более революционное «стремление к счастью»;  именно эта идея «составляет святая святых революционной доктрины Декларации независимости...» .

В заключительных ее словах  о «твердой вере в покровительство Божественного Провидения» содержатся поэтому семена  мифов о «явном предначертании» США господствовать над миром в XIX веке  и об «американском ХХ веке» как составных частей веры в Америку. Неслучайно чтение Декларации независимости часто сопровождало церковные проповеди. Как видно из ее текста, «Творец» здесь предельно абстрактен; можно сказать, что он и на историческую сцену появляется с единственной целью: создать государство США в качестве образца для подражания всему человечеству.

Второй раздел «священного писания» гражданской религии - Конституция США,  принятая в 1787 г. Она не только не содержат упоминания о Боге,  но и утверждает, что «никогда не будет требоваться принадлежность к какой-либо религии в качестве условия для занятия какой-либо должности или исполнения какой-нибудь общественной обязанности в Соединенных Штатах». Вопрос об отделении церкви от государства был четко зафиксирован в первой статье Билля о правах (добавления к Конституции 1791 г.), которая гласит: «Конгресс не должен издавать законов о введении какой-либо религии или о запрещении свободно исповедовать какую-либо религию...». На данном основании церквям и религиозным объединениям в США  как секуляризированном социуме был придан статус добровольных сообществ, не облагаемых налогом.

Положения Декларации независимости и Конституции США приобретали новые истолкования в ходе истории страны. Так, к середине ХIХ века появилась мифологема «явного предначертания» (Manifest Destiny), которая расшифровывалось как требование расширить территорию США до границ континента по «божьей воле» . Его корреляция  с догматами гражданской религии не подлежит сомнению; на уровне веры в Америку это проявлялось в десятках и сотнях высокопарных лозунгов: «наша страна граничит с океаном, а наша слава - со звездами», «Америка является нацией наций», «наш народ предназначен Богом провозглашать человечеству преимущества божественных принципов», «основная задача США - распространение ареала Свободы».

Идея «явного предначертания» усилила элементы экспансионизма, наличествовавшие в зародыше в идеях «избранного народа» и «нации-избавительницы». Она предельно приблизила  гражданско-религиозную аргументацию ко многим американским внешнеполитическим доктринам, включая  современные.

Новые моменты в рамках веры в Америку появились в ходе гражданской войны. Традиционная религия не смогла представить достаточных оснований для обеспечения единства нации при сохранении рабства. Поэтому  на враждующие между собой  ветви распались пресвитериане, баптисты, методисты и представители других вероисповеданий. Что касается гражданской религии в США, то она также разделилась на «веру Севера», предполагающую освященную Богом отмену рабства, и «веру Югa», представители которой защищали его богоустановленность. В диссертации подчеркивается: если вспомнить, что со времени отмены рабства – в «самой демократической стране» - не прошло и полутора столетия, то претензии нынешних США на духовное руководство миром во имя свободы отдают некоторым лицемерием, хотя выдвижение в качестве кандидата на президентский пост чернокожего гражданина – явное доказательство прогресса в данном отношении.  

Наиболее важной заботой  А. Линкольна (1809 – 1865, президент с 1861 по 1865 г.) стало воссоздание единства США - как он выразился, «нации под Богом». Это понятие-метафора - наиболее значимый его вклад  в гражданскую религию США. Его Геттисбергский адрес, произнесенный на поле брани между северянами и южанами, можно рассматривать как вторую часть «священного писания», присущего вере в Америку.

К концу века оформляется более жесткая собственно экспансионистская и изоляционистская позиция в рамках концепции «нового явного предначертания» (New Manifest Destiny). Носитель данной веры - «американский Адам» - считался способным по-своему  устроить  погрязший в заблуждениях мир.

В целом если в колониальный период и при создании США вера в Америку  апеллировала к ценностям свободы, если в 1860-е года эти ценности прошли тяжелое испытание в ходе гражданской войны, то к концу Х1Х века они, не изменяясь по форме,  приобрели другую направленность. Филиппины и Куба в этом плане явились лишь первыми пунктами натиска на народы под призывы гегемонистской гражданской религии, в ХХ веке таких пунктов стало куда больше.

Весь этот сгусток полумифических представлений  и сегодня навязывается  всему человечеству, а некоторым народам военной силой вопреки их воле. В призыве к «явному предначертанию» обнаруживаются следы присутствия «избранного народа», а в мифе о «нации-избавительнице» - апелляции и к «городу на холме»; наиболее полно все эти смыслы отразились во введенной Линкольном метафоре «нации под Богом». И поэтому американцам уже в ХХ веке приходилось напоминать: если Британская корона лишала ваш народ прав и свобод в прошлом, то вы стремитесь нарушить эти права в настоящем. Подобного рода политику с конца Х1Х века критиковали философы (Г. Торо), писатели (Марк Твен), приверженцы идей социализма (организатор рабочей партии Де Леон).      

Как обосновывается в диссертации, все рассматриваемые выше легенды и концепции, характеризующие веру в Америку, не исчезали, а преобразовывались по описанному Гегелем в его «Логике» механизму снятия, то есть они сохранялись, обогащаясь новым содержанием. Их анализ позволяет полнее уяснить многие внешнеполитические инициативы современных США, а также моменты их освящения верой в Америку.

Во втором параграфе«Трансформация гражданской религии в ХХ веке» акцентируется внимание на том, что вера в Америку в течение ХХ века обогатилась новыми функциями в связи с ориентацией на контроль над территориями уже за границами североамериканского континента. 

Представители протестантских вероисповеданий заявляли, что обязанность их поколения - евангелизировать весь мир или, по крайней мере, осуществить христианское завоевание Индии и Китая. Эти  призывы камуфлировали реальные внешнеполитические цели США. Историки религии называют это время периодом христианского империализма,  во многом идентичного с гегемонистски ориентированной верой в Америку. Т. Рузвельт (1858 – 1919, президент с 1901 по 1909 гг.)  заявлял, что демократию можно навязывать и с помощью «большой дубинки»; именно при нем США в полной мере превратились в «полицейского западного полушария» - как в начале XXI века они же стремятся стать «мировым полицейским», причем на уровне не только деклараций, но и реальных действий.

Если Т. Рузвельт ставил акцент  на прямой апологии силы, то В. Вильсон подчеркивал в гражданской религии в США мотивы мессианства. Он пытался установить свой порядок в мире, опирающийся на «демократические идеалы американского христианства», отмечено в диссертации.

Детально проведенное в работе сравнение  идеологических платформ этих президентов позволяет говорить также о двух обосновываемых верой в Америку направленностях в отношении США к остальному миру. Обе коренятся в чувстве превосходства американцев над остальным человечеством, в уверенности, что именно США призваны руководить миром в силу признания особого божьего благословения над этой страной. Одна из них ставит акцент на проповеди уникальности национального опыта, превосходстве американского образа жизни, который терпеливо следует привить всему миру; выставляет США в качестве «города на холме», «маяка свободы», «морального примера» для всего человечества. Это демонстрирование Америки как «царства божия на земле» с верой в то, что остальные народы по своей воле будут перенимать особенности  ее политических и экономических структур, образа жизни и культуры, а в первую очередь - ценности «истинной» религии.

Вторая направленность в отношении США к окружающему миру заключается в стремлении навязать ему свои ценности силой и предполагает активное воздействие на ход событий с лицемерно провозглашенной целью установления того же «царства», но с опорой на мощь страны. Ее апологеты считают, что в этом  деле США благоприятствуют все высшие силы, а их экспансия  является проявлением не только духа ХХ века - века «Pax Americana», но и космической тенденции в целом. Противостоять Америке могут  временные дьявольские происки, с которыми нужно беспощадно бороться.

Дальнейшие изменения веры в Америку связаны с именем Ф.Д. Рузвельта (1882-1945, президент в 1933-1945 гг.), который     проводил в ходе «нового курса» (1933-1938) политику реформизма и укреплял основоположения указанной веры в трудные времена кризиса, а затем Второй мировой войны. Он иногда видел себя «отцом нации» (точнее, допускал такое мнение о себе); в его внутренней политике ясно проглядывают черты патернализма - покровительственного отношения ко многим слоям американского общества. Рузвельт настоятельно подчеркивал как свою личную религиозность, так и приверженность к анонимному «руководящему принципу», «мировому порядку», «высшему существу», покровительствующим США. Тем самым, отмечается в диссертации, укреплялись и основоположения веры в Америку.

После войны наметилось очередное возрождение традиционной религиозности, которое во многом инспирировалось правыми политическими силами. Оно зародилось в Вашингтоне и во многом было вдохновляемо правительственными учреждениями. Судьба Америки трактовалась в его рамках крайне мистически – как предназначенность к победе над безбожием во всем мире. Вера в Америку продемонстрировала свой мобилизующий потенциал, освящая такие акции, как войны в Корее и во Вьетнаме, а  также  гонку ядерных вооружений; все это якобы требовалось для противостояния «безбожному коммунизму».

Д. Эйзенхауэр (1890 – 1959, президент с 1953 по 1961 гг.) поставил на религиозном возрождении печать официальности. Он ввел в практику государственной деятельности молитвы за завтраками в Белом доме, на которых обсуждались важные политические проблемы; тон религиозных проповедей на пресс-конференциях, частые посещения церкви.

Усиление позиций гегемонистской веры в Америку проявилось в том, что в 1954 г. Эйзенхауэр утвердил поправку в тексте присяги на верность государственному флагу США, куда были внесены слова о «нации под Богом». В 1956 г. слова «В Боге мы сильны» (In God we trust),  с 1865 г. красовавшиеся на долларовых банкнотах, стали официальным лозунгом всей страны.

К концу 1950-х годов приливы религиозного возрождения начали спадать, а вслед за этим наступил и упадок веры в Америку, в первую очередь ее гегемонистскую разновидность, особенно среди молодежи. В связи с этим историк С.  Альстром писал: «Идея Америки как избранной нации и маяка для всего мира умирала. Люди, без сомнения, становились менее религиозными и их понимание моральной ответственности было ослаблено. Все же безошибочно можно сказать, что в центре господствующей тревоги была необходимость пересмотра фундаментальных понятий религии, этики и национальности» .

В конце параграфа делается вывод, что Америка вступала в 1960-е годы мощной и верящей в себя нацией,  богоизбранность которой мало у кого вызывали сомнения. Но глубинный анализ обнаруживал в этом религиозно-политическом подъеме признаки возможного кризиса, который вскоре и наступил.  

В параграфе третьем  «Кризис идеи богоизбранности в 1960-е годы»исследуется кризис в прославлениях страны «под Богом», описываются сомнения в том, что она - гарант свободы на земле, оплот христианской цивилизации. Потерпели крах многие религиозно-политические мифы, включая миф о том, что американцы «никогда не были вторыми, ибо их начинания благословляет Бог».

Президентство Кеннеди внесло  новые оттенки в веру в Америку, связанные с необходимостью ее восстановления. Главное здесь - представление Бога данной веры как активной динамичной силы, побуждающей противопоставить свои идеалы социализму.  Если Эйзенхауэра можно условно считать наиболее респектабельным  «верховным жрецом» гражданской религии в Америке в ХХ веке, то Кеннеди - вне всякого сомнения - наиболее яркий ее  «пророк и жертва».  

Шок от убийства Кеннеди проявился в национальных  его похоронах, часто называемых одним из важнейших событий гражданской религии в США, а его могила на Арлингтонском кладбище стала одной из наиболее почитаемых ее святынь. Однако ненавидевшие американского президента круги благословляли руку убийцы подобно тому, как почти сто лет назад они благословляли незадачливого актера Бутса - убийцу Линкольна.

Как подчеркивается в диссертации, президент проводил свою линию со свойственными ему как  американскому политику жесткостью и прагматизмом. В то же время он мобилизовал потенциал национальных чувств, верований гражданской религии, патриотических побуждений и направил его на возрождение веры в Америку.     

Кеннеди обвинял своих политических противников в том, что те ассоциируют демократическую партию с государством всеобщего благосостояния, это государство - с социализмом, социализм же - с коммунизмом, создавая атмосферу всеобщего подозрения. Центром его внешнеполитических устремлений стала необходимость доказать жизнеспособность капитализма, его соответствие «высшим божественным законам», продемонстрировать преимущества американского образа жизни. И проводил он эту линию, демонстрируя одновременно право силы и гибкость. Ведь именно на президентство Кеннеди приходятся и обострение международного положения (кубинский кризис, начало эскалации войны во Вьетнаме), и  попытки «мирного завоевания» стран и регионов (создание «Корпуса мира», учреждение «Союза ради прогресса» в Латинской Америке). Внешнеполитический лейтмотив гражданской религии президента Кеннеди - оживить веру в Америку через веру в капитализм.

Однако вскоре после его смерти, как отмечено в диссертации, была провозглашена «смерть национального Бога гражданской религии», начавшаяся в 1960-х годах и ставшая реальностью после Уотергейта (кризиса, вызванного прослушиванием политических противников), пересмотрены некоторые незыблемые мифы о безусловной религиозности американцев, «об избранном народе» и «явном предначертании» США и т.п.

При Р. Никсоне (1913 – 1994, президент с 1969 по 1974 гг.) был опровергнут еще один из мифов гражданской религии - о непогрешимости американского президента. Уотергейт  обнаружил  показной характер его религиозности  и  веры в Америку. Однако данная  вера была лишь поколеблена и нуждалась в спешном восстановлении к 1976 г., с чем  согласились и самые ревностные ее ниспровергатели.

В этой связи несомненный интерес представляет инаугурационная речь Дж. Форда (1913 - 2006, президент с 1974 по 1977 гг.) «автоматически» сменившего на посту президента Никсона.  Она была выдержана в «лучших» традициях гражданской  религии и показала важнейшую ее функцию: представление политических процессов как «надстроечных» над якобы вечными морально-религиозными принципами.

В конце параграфа утверждается, что по мере приближения  200-летнего юбилея США   новые правые с возрастающей силой начали говорить о дарованном Богом праве этой страны руководить всем миром. Отсюда новые и новейшие акценты в вере в Америку, отсюда разговоры о «контрреформации» в ее рамках.

В четвертом параграфе «Консервативная волна и новое возрождение веры в Америку»отмечается, что в середине 1970-х годов многим американцам представлялось: лишь возврат к традиционной (в основном протестантской) религии может спасти США от политической коррупции и морального разложения, лишь она возродит и веру в Америку. С этого времени в стране начинает набирать силу «консервативная волна» и очередное возрождение патриотической религиозности с присущими ей призывами к борьбе с «безбожным коммунизмом». С данной целью и следует, как считали нарождающиеся новые правые в политике и телеевангелисты, «наполнить правительственный аппарат христианами».

Подобные планы  во многом ассоциировались с фигурой «верующего» президента; отсюда выдвижение на первый план своей повышенной религиозности Дж. Картером (род. 1924, президент с 1977 по 1981 гг.) в кампании 1976 г. Стремиться победить на выборах и не быть при этом «вторично рожденным» христианином становилось в этих условиях дурным тоном в политике.

Перед выборами  официальный вариант веры в Америку во многом себя дискредитировал, а груз ошибок и преступлений республиканской администрации вызвал глубокую неприязнь к «бюрократам из Вашингтона», недоверие к их  показной патриотической набожности. Поэтому президент «из народа» был вынужден многое обещать народу, опираясь на традиции реформаторства и одновременно веры в Америку.

Иллюзорность программы  возрождения «старой американской мечты», заключающейся в том, что якобы каждый может «осуществить свой шанс», стала ясной в ходе президентства при попытках ее осуществления; были поэтому подорваны и основоположения его варианта гражданской религии. Но еще в ходе избирательной кампании 1976 г. лозунги и призывы Картера были перехвачены правыми силами, поднявшими  «консервативную волну». Она включала моменты противостояния «безбожному коммунизму» и «секулярному гуманизму»; последний трактовался неопределенно как нечто противостоявшее религии и одновременно вере в Америку.

Консервативные силы и их систему убеждений, как утверждается в диссертации, можно представить в образе некой пирамиды. Идеи И. Кристола, Д. Белла, а также Н. Подгореца, М. Новака, Д. Мойнихэна и других  неоконсерваторов -  ее вершина. Их суть заключалась в отказе от  «либеральных утопий» об обществе всеобщего благоденствия, в требовании проводить силовую линию во внешней политике и возродить исконные морально-религиозные ценности.

Плоскости данной пирамиды представляли различные группы новых правых: Американский консервативный союз, Консервативный кокус, Фонд наследия, Национальный комитет консервативных политических действий и позже возникшие религиозно-политические группировки, такие как «Моральное большинство», Христианский голос, Религиозный круглый стол и др. Лидеры всех этих групп потребовали восстановления «сильной Америки» и соответственно переставили акценты в вере  в нее.

Основанием же данной пирамиды во многом являлось движение евангелистов, в основном консервативно ориентированных протестантов, ранее довольно равнодушно относившихся к политике.  Сюда же можно отнести тех американцев, которые желали восстановить поколебленный в результате Вьетнама, Уотергейта, а затем и захвата американского посольства в Иране национальный престиж США. В новых исторических условиях массовому сознанию этих верующих и патриотов навязывались стереотипы активного вовлечения в политику; при этом представители консервативной направленности в гражданской религии в Америке проявили тенденцию сближения с протестантскими фундаменталистами. Данная тенденция, подчеркивается в диссертации, стала доминирующей, но не единственной.

Евангелисты  составляли наиболее активную аудиторию, воспринимавшую идеи неоконсерваторов и их побуждения «повернуть  на сторону Бога и Америки». Их совместными усилиями традиционная религия по-новому начала сопрягаться с верой в Америку, мощно укрепляя одна другую. Очередное возрождение религиозности - как предыдущие и последующие - сочетало истовую набожность и самодовольный патриотизм, что проявлялось в некой истерии богоизбранности США.

Таким образом, как утверждается в диссертации, юбилейный 1976 год ознаменовался   призывом к осуществлению «старой американской мечты», пронизывающим избирательную кампанию Картера, и возникновением новых религиозных правых, призывавших «подморозить» Америку. Стилем политики во многом стал морализм, стремление наставлять в духовной жизни других, главным образом собственным примером и увещеваниями. Но и за ними маячила тень «большой дубинки» в политике.

Все же личностная религиозность Картера к концу президентства потеряла свою кредитоспособность. В значительной мере потускнела также «американская мечта» и ослаб «новый дух», столь обнадеживающе прославляемые в его речах. Консервативная вера в Америку все в большей мере определяла духовную атмосферу, навязываемую правящими кругами народу США. Новые правые выдвинули требование, чтобы в стране правил «закон Бога», любое другое правительство потакает якобы коммунизму. Неизбежными представлялись, по их мнению, битвы между  Богом и сатаной, добром и злом, тиранией и свободой, коммунизм же трактовался как конечный логический  пункт либерализма. Естественно, что в таких условиях переговоры о сокращении стратегического ядерного оружия трактовались как неприемлемые. Следствием  поворота вправо явился курс на свертывание политики разрядки.

12 лет правления республиканцев после Картера – это постоянная политизация религии, опора на евангелистов с апелляциями к вере в Америку. Два президентских срока Рейгана (1911 – 2004, президент с 1981 по 1989 гг.) и один Дж. Буша-старшего (род. в 1924, президент с 1989 по 1993 гг.) характеризовались использованием этого ресурса в полной мере.

Лидеры протестантизма, католицизма, иудаизма - причем не только либеральной, но умеренной и даже консервативной их направленности - выступали против предпринимаемого телеевангелистами и правыми политиками смешения религии и политики как идолопоклонничества перед «мирскими» интересами государства. Они осуждали попытки сделать религию лишь средством для политики, а тем более утверждения, что это-де и есть проявление «высшей терпимости» по отношению к религии. В целом гегемонистский вариант веры в Америку был ими отвергнут.

Протестантские объединения и католическая церковь усилили свою миротворческую деятельность. Администрации с большим трудом удалось нейтрализовать действие пастырского послания католических епископов «Призыв к миру: божий завет и наш ответ», прибегая для этого к прямому давлению. Устранение ядерной войны, смягчение социальных несправедливостей рассматривались лидерами религиозных объединений  как главные проблемы.

Но стоило познакомиться с предвыборными заявлениями правых республиканцев - и оказывалось, что наиболее жгучей проблемой для современной Америки являлась проблема восстановления молитв в финансируемых  государством публичных школах, дальнейшее укрепление традиционных морально-религиозных ценностей через «священную войну» с абортами, а также необходимость противостояния «секулярному гуманизму» внутри страны и «безбожному коммунизму» вне ее.

В диссертации обосновывается вывод, что по обострившейся проблеме соотношения религии и политики в США в ходе выборов  1980-х гг. определилась следующая ситуация: 1. Либералов и «секулярных гуманистов» почти не было слышно; к примеру, их позицию по поводу вопроса о школьных молитвах называли «нетерпимой». Трудно было поверить, что это может наблюдаться в стране, впервые провозгласившей принцип отделения церкви от государства. 2. Религиозные деятели большинства устоявшихся вероисповеданий старались сохранить данную  «стену» примерно в таком положении, как она есть. 3. Зато во весь голос звучали призывы новых религиозных правых разрушить «стену» между государством и церковью, сделать первое объектом богослужения, орудием борьбы с «безбожным коммунизмом».

На данном фоне роль религиозного фактopa в выборах 1984 г. представляется в диссертации как крайнее выражение процессов политизации религии и одновременно внесения религиозной лексики и символики в политику для камуфляжа ее реальных целей. Как отмечено в заключении к параграфу, данная тенденция лишь усиливается в ХХ1 веке.

В пятом параграфе «Вера в Америку на рубеже столетий:  поиск либеральной альтернативы»констатируется, что  ослабление позиций  либерализма  в политике и  религии отражалось на политических кампаниях и придавало им  соответствующую тональность. В 1990-е гг.  давление  неоконсерваторов в идеологической жизни несколько ослабло и данное десятилетие можно считать в плане гражданской религии временем относительно спокойным - «империя зла» наконец-то оказалась уничтоженной. Однако в новом столетии неоконсерваторы и поддерживаемые ими политики, навязывающие американцам агрессивный вариант веры в Америку, ощутимо активизировались.

Но и в самые тяжелые времена гегемонистской веры в Америку альтернативы ей не исчезали. Одно из свидетельств - утверждение при президентстве Рейгана в качестве общенационального праздника дня рождения Мартина Лютера Кинга, пророка и жертвы демократического  варианта гражданской религии и веры в американскую мечту. Кингу воздают должное  официальные лица в США, лишь расистские и крайне консервативные группировки осмеливаются кощунственно относиться к памяти великого сына американского народа.

Употребление воли божьей в качестве пугала для всего мира убедительно описывалось в книге и современника Кинга  политика У. Фулбрайта. «Великая нация странным образом считает, что ее сила - проявление божьего благословения, возлагающего на эту нацию особую ответственность за другие народы, состоящую в том, чтобы переделать их по своему образу и подобию. Сила принимает себя за добродетель и склонна считать, что она все может. Раз внушив себе идею своего предназначения, великая держава не в силах расстаться с мыслью, что она может и должна осуществлять волю божью. Ведь не станет же всевышний,  избрав нацию выразителем своей воли, лишать ее меча, необходимого для достижения своей цели» .

В диссертации подчеркивается, что данное положение не утратило своей проницательности и в настоящее время. Более того, удары подобной якобы добродетельной силы постоянно ощущали и ощущают разные страны мира - Югославия в Европе, Ирак и Афганистан в Азии - и нельзя сказать, что указанный список закрыт. 

Согласно Фулбрайту, идея богоизбранности может служить целям апологии новейшего оружия, угрожающего гибелью всему человечеству. И Фулбрайт, не отказываясь от веры в то, что Америка может и должна сослужить добрую службу человечеству, осуждает высокомерие силы. Если и нужно усиление веры в Америку,  то она должна означать не возвеличение США над остальным миром, а борьбу с угрозой войны. Такого рода взгляды, считавшиеся ересью в  1980-е годы, получают и будут получать массовое распространение в новом веке, прогнозируется в диссертации.

И все же, как отметил М.Марти, современные американцы  живут в религиозно-секулярном мире. «Консервативные протестанты концентрируются сегодня вокруг религиозной тематики в местах, подобных парку Страна духовного опыта в Орландо, штат Флорида. Здесь они покупают кассеты с христианским роком и читают фундаменталистские бестселлеры» . Отсюда вывод, в соответствии с которым гегемонистская версия веры в Америку скорее прокламируется, чем представляется руководством к действию. 

Если выйти на уровень прогнозов относительно соотношения религии и политики в ходе президентской кампании, то оно не будет столь сильно акцентировано как в 1960, 1976, 1980 и 2000 годах. Тогда избирался президентом католик Кеннеди,  вторично рожденный Картер, тогда  Рейган объявил битву за Бога, а Буш-младший постоянно подчеркивал, что Бог вывел его из техасского бара и вручил ему  страну .

Однако, по опросам начала 2007 года, 24% американцев разочаровались в излишней религиозной экзальтации своего президента, 52% оценивают религиозный элемент в его выступлениях «нормально» и лишь 14 убеждены, что он говорит недостаточно громко по данному поводу. При этом 51% опрашиваемых уверены, что все религиозные общины должны поддерживать политические позиции своих единоверцев, а 46%  смотрят на это как на необязательное усилие

Как отмечено в диссертации, Буш  своему преемнику оставит крайне сложное наследство в плане внешней политики. Это выросшее до немыслимых пределов недоверие американцев к России – невзирая на декларируемую дружбу между двумя президентами. При его вхождении во власть в 2001 г. близким союзником Россию считали 17% опрашиваемых американцев, в 2007 г. – всего 6%. Недружественной или враждебной страной она представлялась 54% опрошенных граждан США (в 2004 г. – 37%). Лучший союзник при этом  - Британия (70%), хуже России – Китай и Пакистан (соответственно 5 и 4%) .

Трансформациями на рубеже столетий подверглась не только вера в Америку как система коллективных представлений (в духе Э. Дюркгейма), но и гражданская религия в США (заключающая в себе объяснение параметров и смысла этих представлений), равно как и многие варианты государственнической идеологии.

Пример с этой религией показывает, что та или иная форма указанной идеологии нужна  секуляризированному современному обществу. Однако она скорее взращивается изнутри, чем навязывается сверху, и феномен веры в Америку тоже свидетельствует об этом с достаточной определенностью.

Что касается перспектив рассматриваемой в диссертации мировой гражданской религии, то она в первую очередь связывается с ООН. Характер этой религии определяется фигурой Д. Хаммершельда (1905 – 1961),   Генерального секретаря ООН, который считал достижимым взаимопонимание между всеми народами на основании общечеловеческих ценностей. Мировая гражданская религия тем самым может способствовать решению многих кризисных процессов в современном мире, убеждают ее приверженцы, и строят на этом оптимистические сценарии развития человечества.

Но есть и  пессимистические сценарии, один из которых изложен в статье японского философа К. Мори. Мировая гражданская религия после 11 сентября 2001 года - атаки на небоскребы в Нью-Йорке - мало совместима с идеями Хаммаршельда из-за усиления агрессивности в рамках веры в Америку, навязываемой и всему миру. Религиозный язык, употребляемый президентом Бушем - скорее результат холодных логических исчислений, чем выражение личностных религиозных чувств президента. Он может быть понят как риторическое убеждение в существовании Соединенных Штатов в качестве религиозной нации. Это подтверждают, согласно Мори, президентские выборы 2004 года, в ходе которых постоянно утверждалось, что «Соединенные Штаты наделены Богом миссией распространять цивилизацию во всем мире. Другими словами, мир обязан воспринимать установления цивилизации по американскому образцу, что и значит ее прогресс. Сутью же англо-саксонской цивилизации являются республиканизм, демократия и христианство» .

Данный своеобразный фундаментализм сталкивается с другими его вариантами, в первую очередь с исламистским фундаментализмом. Это подрывает перспективу не только мировой гражданской религии, но и жизни на земле.

Естественно, отмечается в диссертации, что повышенную тревожность вызывает гегемонизм богоспасаемой страны во внешней политике и у современных россиян. Нет «империи зала», нет «коммунизма», а уж тем более «безбожного», нет однопартийной системы, нет, в конце концов, СССР как сверхдержавы. Список же претензий к новой России никак не сокращается, по новому кругу нагнетаются обвинения в российском империализме – сначала энергетическом, а потом – и во всяком другом.

Может быть, поэтому, как признавал посол США в России, «проблема взаимопонимания между россиянами и американцами редко когда стояла так остро и была более сложной, чем сегодня» .

Роль указанной веры сводится к закреплению и так уже прочных стереотипов о неизбежности политического противостояния, психологически объяснимых с опорой на анализ феномена константности восприятия.

Отсюда значимость социально-философского анализа  феномена веры в Америку и объясняющей его параметры и смысл концепции гражданской религии в ее национальных и мировом вариантах, отмечено в выводах главы.

В Заключении подведены итоги комплексного социально-философского анализа феномена веры в Америку и основных концепций гражданской религии в США, предпринятого в отечественной научной литературе впервые. Обосновывается тезис, что гражданская религия является неизбежным продуктом секуляризованного общества в США, в котором нет доминирования какого-либо одного вероисповедания или даже религиозного направления. Разработана идея о гносеологических и  ценностных детерминантах веры в Америку, которые характеризуются убеждением в богоизбранности этой страны и на этом основании уникальности ее национального опыта – вплоть до его фетишизации. Для объяснения специфики воздействия установок гражданской религии в США привлекается потенциал различных психологических механизмов («мышление о желательном», феномен «фигура – фон» и др.).

 В связи с этим гипотезу о том, что вера в Америку и истолковывающая ее гражданская религия в США являются условием и результатом  секуляризационных процессов и отделения церкви от государства при отсутствии доминирующей религии, можно считать релевантной.

Подчеркивается, что фактически и полно рассматривать данную веру, эмпирические характеристики указанного феномена, свидетельствующие о фетишизации национального опыта США, а также интерпретирующую ее концепцию гражданской религии в США - значит выявлять целое идеологическое измерение истории страны и современного состояния ее политической и духовной жизни.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

  1. Гражданская религия в США, или «вера в Америку»: социальные функции, история и современность. - М.: Издательство СГУ. 2007. (Монография) (22,1 п.л.)
  2. Об идейном содержании концепции «гражданской религии// Социологические исследования. 1983. - №4. (0,5 п. л.).
  3. Некоторые социально-психологические аспекты современного политического сознания США (Обзор литературы) // Психологический журнал. 1983. - № 2. (0,6 п. л.).
  4. Гражданская религия в США: крах либеральных чаяний и триумфы консерваторов // Вопросы философии.  1984. - №1. (1,5 п. л.).
  5. Культура и религия: прогнозы буржуазных социологов (на примере концепции Д. Белла) // Культурный прогресс: философские проблемы. М., 1984. (1,2 п. л.).
  6.  Гражданская религия в США//Религии мира. 1986. - М.,1987. (1,5 п. л.).
  7.  «Гражданская религия» в США: концепции Р. Беллаха и реальность // Вопросы научного атеизма. - М., 1987. (1,2 п. л.).
  8. Даниел Белл, ученый и публицист // Социологические исследования. 1989. - № 5. (0,2 п. л.).
  9. Всполохи революции и стропила реформ. О письмах А. Герцена «К старому товарищу» // Свободная мысль. 1993. - № 13. (1,1 п.л.).
  10. Джон Мейнард Кейнс и лидеры Советской России // Европейский альманах. 1994. - М.: Наука, 1994. (0,6 п.л.).
  11. Экономико-психологические идеи П.Б. Струве // Психологический журнал. 1995. Т.16. - № 1. (1,1 п. л.).
  12. Является ли общество всего лишь «рыночной площадью»? // Вопросы философии. 1995. - №10. (0,3 п. л.).
  13. Философия образования сегодня // Высшее образование в России. 1997. - № 2. (0,4 п.л.).
  14. Поэтический мечтатель или политический мыслитель? По следам переписки И. Тургенева и А. Герцена // Русское богатство. 1997. - № 1. (1,3 п.л.).
  15.  Украинские регионы и украинская политика // Украина и Россия: общества и государства. - М.: Изд-во «Права человека». 1997. (1,5 п.л.). 
  16. Изучение толпы: столетние итоги или новые начала? // Свободная мысль. 1997. - № 5. (0,3 п.л.).
  17. О некоторых особенностях восприятия (гео)политического противостояния России и НАТО // Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. 2002. - №3. (0,3 п. л.).
  18. Нужны ли экономической науке философские знания? (к Нобелевской лекции Ф. Хайека 1974 г.) // Вопросы философии.  2003. - № 1. (0,3 п.л.).
  19. Европейские социал-демократы о путях к «обществу знаний» // Высшее образование в России. 2004. - № 7. (0,4 п.л.).
  20. Русская православная церковь  в начале нового тысячелетия: неизбежность трансформации // Проблемы развития современной России. - М., 2004. (1,2 п. л.).
  21. Книга о социально-психологических векторах сознания больших групп // Вопросы психологии. 2005. - № 4. (0,3 п. л.).
  22. О соотношении понятий «человеческий потенциал», «человеческий фактор» и «человеческий капитал» // Человеческий потенциал современной России. Сборник научных статей. - М., 2005. (1 п.л., в соавторстве с Г.Х. Шингаровым).
  23. Социал-демократия XXI века: новые глобальные проекты //  Свободная мысль –XXI. 2005. - № 5. (1 п.л., в соавторстве с О.Г. Гусаровой, Е. И. Задорожнюк).
  24. Актуально-востребованная научная отрасль // Мировая экономика и международные отношения. 2006. - № 5. (1,2 п. л.).
  25. Перекресток на пути России к обществу знаний // Экономика образования. 2006. - № 4. (0,2 п. л.).
  26. Серьезный труд по современному марксизму // Свободная мысль.  2006. - № 7-8. (0,4 п. л.).
  27. Россия как стратегический субъект мировой политики и роль православия (размышления над книгами А.С. Панарина) // Проблема субъектов российского развития. - М.: ИФ РАН, 2006. (0,6 п. л.).
  28. Потенциал негосударственных ВУЗов с позиции экономики образования // Высшее образование в России. 2006. - № 6. (0,9 п. л.).
  29. Человеческий потенциал с позиций психологии отношений // Образовательный ресурс и человеческий потенциал современной России. - М.: Издательство СГУ.  2006. (1,1 п. л., в соавторстве с Г. Х. Шингаровым).
  30. Централизм, самоуправление и региональная идентичность славянства // Свободная мысль. 2007. - № 1. (1,1 п. л., в соавторстве с Э. Г. Лаврик).
  31. Проблемы политической социализации  в системе образования и гражданская религия // Социология образования. - №8. 2007. (1,7 п. л.).   
  32.  Уникальный макросубъект мировой политики // Мировая экономика и международные отношения.  2006. - №6. (0,9 п. л.).
  33. Религия в системе образования: опыт США и современная Россия // Труды СГУ. 2007. - № 8 (111). (1,1 п. л.).
  34. Гражданская религия и патриотическое воспитание  в системе образования США //Высшее образование в России. 2007. - № 9. (0,7 п. л.).
  35. Судьбы идеи «гражданской религии» в России // Свободная мысль. 2007. - №12. (1,1 п. л.).
  36. Гражданская религия и армейская служба: нарушается ли первая поправка к Конституции США? // Право и образование. - №3. 2008. (0,8 п. л.).
  37. Социально-философские предпосылки гражданской религии в США: Дж. Локк и Г. В. Ф. Гегель// Труды СГА. - №3. 2008. (0,6 п. л.).
  38. Гражданская религия в Америке: настоятельность новых интерпретаций // Вопросы философии. - №3. 2008. (1,2 п.л.).
  39. Рец. на книгу: Wilson J. Religion in American Society. The Effective Presence. N.Y., 1978.  // США: экономика, политика, идеология. 1979. - № 1. (0,4 п.л.).  
  40. Рец. на книгу: Бражник И. И. Право. Религия. Атеизм. Правовое содержание научного атеизма // Советское государство и право. 1986. - № 2. (0,3 п. л.).
  41. Рец. на книгу: Н.С. Юлина. Теология и философия в религиозной мысли США ХХ века. М., 1986//Философские науки. 1987. - № 1.(0,3 п. л.).
  42. Рец. на книгу: Paradowski R. Kosciol i wladza. Ideologiczne dylematy Ivana Iljina. Poznan,  2003.  // Вопросы философии. 2005. - № 1 (0,4 п. л.). 

Соискатель:                                                       И. Е. Задорожнюк

  In God they trust // Newsweek. 2007. Мау 7, р. 35, 36.

Marty M. Piligrims in their own Land. - Boston, 1984, р. 126. 

Маркс К.,  Энгельс Ф. Соч. Т. 36, - С. 578.

Wainberg A. Manifest Destiny. A study of nationalistic Expansionism in American history. - Chicago, 1963, р. 1, 8.

Ahlstrom S. A Religious history of the American people. New Haven – L. 1972, р. 955.

  Фулбрайт У. Самонадеянность силы. - М., 1967. - С. 254.

Marty M. Our religio-secular world // Daedalus. 2003. Summer, Р. 44.

Wallace C. Character. Profiles in Presidential Courage. - N.Y. 2004.  р. 409

Time. March 26. 2007, р. 21.

Warandpeace.ru\ru\commentaries\view\1429

  Mori K. 9/11 and the american civil religion today//cismor.jp/en/research/report/mori

Известия. 27.06.2007.

.

Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре, или Принципы политического права // Трактаты. - М., 1969. С. 248-255.

Котляревский С. Гражданская религия у Руссо // Вопросы философии и психологии. - №103. 1910. С. 180 - 198.

Bellah R. Civil  Religion in America // Daedalus. 1967. - №1. Р. 1- 17.

Земляной С. «Час пик», или превратности преемства. www. Intelros.ru

Митрохин Л. Н. Понятие религии. - М.: Современный гуманитарный университет. 2003. - С. 127 – 139.

Угринович Д.М. Введение в религиоведение. - М., 1985.

Фурман Д.Е. Религия и социальные конфликты в США. - М., 1981.

Задорожнюк И. Е. Об идейном содержании концепции «гражданской религии»// Социологические исследования. 1983. № 4; Он же. Гражданская религия в США: крах либеральных чаяний и триумфы консерваторов // Вопросы философии. 1984. № 1; Он же. Гражданская религия в США // Религии мира. 1986. - М., 1987; Он же. «Гражданская религия» в США: концепции Р. Беллаха и реальность // Вопросы научного атеизма. - М., 1987. 

Легойда В. Гражданская религия  США: генезис и основные характеристики // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2001. - №4. - С. 88 – 100.

Мирошникова Е. Гражданская религия: возможна ли она в России // Религия и право. - №1. 2004.

Митрофанова А. Политизация «православного мира». - М.: Наука.  2004.

Yinger M. Scientific study of religion. - L. 1971. p. 221.

Wilson J. Religion in American society. - N.Y. 1978. p. 177.

Kosmin B., Lauchman S. One nation under God. - N.Y., 1993, р. 22.

Clifton K. A Nation under God. - N.Y., 2005.

 Bellah R., Hammond Ph. Variaties of Civil Religion. - N.Y., 1980, р. 47, 52.Greeley A., Hout  M. The Truth about conservative christians. What they think and what they believe. - Chicago, 2006. р. 44, 83. 

Hage Th. Zivilreligion. Religionwissenschaftliche Uberlegungen zu einer theoretischen Konzept um Beispiel der USA. Wurzburg. 2001. Deuz H. Die europaische Seele. Leben und Glauben in Europa. - Wien. 2002.

Boyer W. Myth America: Democracy  vs. Capitalism. N. Y. 2005, р. Х111.

A Nation of Religions.  Politics of pluralism in Multireligious America. Univ. of Carolina Press. 2006, р. 6.

   Campbell D.E. Why we vote: how schools and communities shape our civic life. - Princeton, 2006, р. 27, 72, 200.

  Time. May 21. 2007, р. 40.

Красная звезда. 11 декабря. 2003.

  Pfeffer L. God, Ceasar and Constitution. The court as the refery of church-state confrontation. - Boston, 1975, р.17. 

Washington times. 2005. 21 december.

U.S. News and world report. 1985. March 18, р. 9.

Wallace C. Character. Profiles in Presidential Courage. - N.Y. 2004.  р. 416.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.