WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Эволюция разума человека как эпистемологическая проблема

Автореферат докторской диссертации по философии

 

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ

ПРИ ПРИЗЕДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

Пугачева Людмила Геннадиевна

ЭВОЛЮЦИЯ РАЗУМА ЧЕЛОВЕКА

 КАК ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

Специальность 09.00.01 – Онтология и теория познания

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

 

 

Москва – 2008


Работа выполнена на кафедре философии Российской академии государственной службы

Научный консультант:                       доктор философских наук, профессор

К. Х. Делокаров

Официальные оппоненты:                 доктор философских наук, профессор         

В.И.Аршинов

доктор философских наук, профессор

К.А.Зуев

доктор философских наук, профессор

В.М. Найдыш

Ведущая организация:   Московский    педагогический     государственный

университет

Защита   состоится  «____» _______  2008 г. в  _____  часов  на  заседании  диссертационного   совета   Д-502.006.07.   по   философским   наукам   в  Российской  академии    государственной    службы  по   адресу:  119606,  Россия,  Москва,  проспект Вернадского, 84., ауд.____

С диссертацией  можно  ознакомиться   в   учебно-методическом   кабинете кафедры философии РАГС.

Автореферат разослан ­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­ «_____»   ________  2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор философских наук,

профессор                                                                            Г.Д. Чесноков

 


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Обоснование темы и ее актуальность. Современное познание является одним из основных инструментов формирования реальности, который работает через институты науки и образования. Поэтому понимание направления развития познания является важной задачей наук о познании, в частности, философской эпистемологии. Научные парадигмы настраивают индивидуальное мышление определенным образом в области целей, методов и, следовательно, практических результатов, поэтому они служат механизмами управления восприятием человека и общества. Но не только структура научного знания определяет характер реальности, в которой живет человек. Активное формирование мышления в области политики, экономики, науки, культуры и религии осуществляется при помощи гуманитарных технологий посредством масс-медиа. Однако, несмотря на обращенность технологий к сознанию массового человека, именно сегодня индивидуальность, а, следовательно, и экзистенциальная свобода как ее основание, осознается в качестве ценности, определяющей контекст развития каждого человека. Благодаря этому формируются особые эпистемологические условия, располагающие к познанию каждым человеком пределов развития своего собственного разума и к ответственному конструированию своей внутренней реальности, а также  интерсубъективной, коммуникативной реальности сообщества. Целью такого самопознания является изменение потребительского, «технологического» отношения к бытию, используя которое политико-экономическая и информационная власть манипулирует сознанием массового человека. Если каждый человек разовьет понимание взаимосвязи своей экзистенциальной цели, способов мышления и формирующейся в связи с этим индивидуальной и интерсубъективной реальности, манипуляция массовым сознанием как метод управления развитием сообщества перестанет быть актуальной. Главным инструментом «со-настройки» сознания членов социального сообщества будет синергетическое взаимодействие множества самостоятельно и, следовательно, ответственно и экологически мыслящих индивидов. Однако этот процесс не может происходить автоматически по своей сути – так как его целью и инструментом является  индивидуальное осознание. Поэтому задача философии, и, в частности, эпистемологии, в том, чтобы произвести анализ структуры знания и описать те механизмы, с помощью которых каждый человек, при желании, может актуализировать способность мыслить самостоятельно и ответственно.

Проблема состоит в понимании условий, при которых возможно осознанное отношение индивида как субъекта познания к становящемуся бытию, когда он постоянно стремится находиться на острие выбора «наилучшего из возможного». Ведь в реальной ситуации «лучшее» может определить только разум индивида в его актуальном использовании – происходит ли это в сфере науки или повседневного познания мира. Это интенсивное осознавание, не опирающееся на готовую схему, М.К.Мамардашвили называл подлинным мышлением, порождающим новое знание, в отличие от известного каждому человеку «повторения» – логических операций в заданных смысловых рамках. Задачу исследования структуры этого знания – не до конца выразимого в научной и вообще социальной коммуникации – впервые поставил М.Полани, назвав его по отношению к конкретно-содержательному «фокальному» аспекту знания «периферийным». В соответствии с идеей данной работы, это знание составляет контекст экзистенциального выбора человека. Оно, в конечном счете, влияет на жизнь индивида и сообщества, что  определяет актуальность эпистемологического исследования телесного аспекта познания и разума человека.

Характер проблемы и степень ее теоретической разработанности. Современный взгляд на разум (сознание) как сложный многоуровневый социальный и индивидуальный феномен восходит к немецкой трансцендентально-критической философии, раскрывающей взаимосвязь надиндивидуальной и личностной его форм (И.Кант, Г.Гегель). Диалектико-материалистическая традиция связывает развитие разума с социальной трудовой деятельностью человека, находящей отражение в семиотических системах культуры. Феноменологическая традиция  рассматривает сознание в его непосредственной явленности познающему «я». Гарантией достоверности познания служит интерсубъективность – общность между субъектами, условие их взаимодействия и познания мира. Учитывая эту, определяющую для философии идею социальной природы сознания, автор формулирует проблему эволюции разума человека как индивидуализированной познавательной способности, принадлежащей конкретному эмпирическому индивиду. Именно индивидуализированный разум обеспечивает познание универсума в потоке бытия-становления «здесь-и-сейчас», а также принимает участие в актуальном конструировании интерсубъективной реальности, исходя из целей и интересов конкретного индивида.

Современное видение феномена разума  включает его коммуникативное, языковое, деятельностное, телесное, экзистенциальное, когнитивное понимание. Для описания разума как индивидуального феномена привлекаются идеи различных философских направлений, отражающих несводимое к социальной природе индивидуальное измерение бытия человека. Среди этих направлений:

  • экзистенциальная философия (М.Хайдеггер, Ж.П.Сартр) , поставившая на место трансцендентального субъекта классической философии экзистирующего, живого человека;
  • кибернетическая эпистемология (Гр.Бейтсон), рассматривающая в качестве единицы эволюции разума как «системной мудрости природы», единство «индивид+среда обитания»;
  • философия аутопоэзиса (У.Матурана, Ф.Варела), выводящая на первый план проблемы сосуществования аутопоэтических индивидов в актуальном процессе познания-творения реальности;
  • радикальный конструктивизм (П. Вацлавик, Э. фон Глазерсфельд, Г. Рот, X. фон Ферстер) , отходящий от традиционной гносеологической субъект-объектной модели и рассматривающий реальность как актуально-конструируемый, незавершенный, процессуальный результат реализации познавательной активности индивида.
  • феноменология восприятия (М.Мерло-Понти), рассматривающая тело и телесность как общезначимые основания мышления всякого субъекта, реализующиеся в акте индивидуального осознания и означивания восприятия .

В области исследовательского интереса к проблеме  эволюции структуры знания  индивидуализированного разума и его взаимосвязи со становящейся реальностью в современной философии условно можно выделить три основные темы, определяющие контекст данного диссертационного исследования и круг частных, связанных с этими темами проблем:

1) Знание как системообразующий элемент становящейся реальности. Обозначив «знание» в качестве системообразующего элемента реальности, необходимо заметить, что все перечисленные выше  философские направления сосредотачивают внимание на конкретном индивиде – носителе экзистенции и аутопоэтическом элементе природной и социальной систем. Эпистемология, стремившаяся избавиться от субъекта познания во всех его проявлениях и рассматривать «объективную структуру знания», в рамках конструктивизма обнаруживает тенденцию к «воскрешению субъекта». Но, если философия поздних М.Фуко и Ж.Дерриды определяет вторичный дискурсивный характер такой субъектности, являющейся функцией текста как некой целостности, то конструктивизм обнаруживает на месте абстрактной позиции «субъекта познания» конкретного эмпирического индивида в качестве «атома жизни» (С.А.Цоколов). Познавательный импульс, в первую очередь, инициирован задачей выживания и адаптации, поэтому индивид является «атомом познавательной деятельности». И эта позиция не может быть элиминирована из структуры знания без ущерба для понимания его устройства с точки зрения конструктивистских идей. Индивид включен в познавательное коммуникативное интерсубъективное взаимодействие, процессуальным результатом которого является становящаяся реальность.

Представления об экзистенции и историческом существовании системы универсума содержат идею становящегося бытия, агентами которого является индивид («бытие как проект» экзистенциализма; универсум как «кибернетическая система» Гр.Бейтсона) и, благодаря  интерсубъективной коммуникации (К.О.Апель), сообщество индивидов. Осмысление и означивание реальности рассматривается как ключевой принцип ее развития, поэтому философия развивается не как онтология или гносеология классического типа, но как философия коммуникации в деятельности и языке .

2) Формирование воспринимаемой реальности в акте познания.  Это положение является центральным для радикального конструктивизма , который представляет собой не строгую доктрину, а, скорее, объединение исследований, отталкивающихся от идеи аутопоэтической (самопродуцируемой) замкнутости.  Эпистемологическая «методология без онтологии» радикального конструктивизма как «нетрадиционного направления эпистемологии» (Э.фон Глазерсфельд) опирается на представление о знании как результате активного конструирования. Субъект познания конструирует знание в целях выживания и адаптации путем целесообразной организации опыта, а не открытия онтологических оснований реальности. Потому что это, с одной стороны, бесполезно – для целей адаптации, с другой, невозможно – в силу утверждаемой семантической самореферентности сознания. Несмотря на «антионтологическую» установку, в работах о радикальном конструктивизме, присутствует анализ «метафизических» утверждений П. Вацлавика, Г. Рота, Э. фон Глазерсфельда  . Неизбежность их появления предопределена самой структурой любого теоретического знания, опирающегося на «парадигмальные» в рамках конкретной теории идеи, а не противоречивостью программных идей исследователей-конструктивистов. Это дает основания для дальнейшей радикализации методологии конструктивизма, попытка которого предпринята в диссертационном исследовании. Смысл попытки заключается в формализации эпистемологических условий трансцендирования индивидом теоретического мышления.  Результатом трансцендирования является вступление индивида в область осознаваемого, но не концептуализируемого актуального взаимодействия, происходящего на уровне множественного становящегося бытия. Предлагаемая конструктивистская по духу методология также является  вариантом ответа на призыв Ф.Гваттари и Ж.Делеза: «создать множественное». Методология описывает допредикативное осознания «телесных состояний» как основание экзистенциального выбора индивида и смысловой контекст любой дискурсивной практики.

3) Феноменология телесного знания.  Тело, телесность как неразрывно связанная с «я» индивида предметность, встраивающая человека в «материальный мир» и актуальное бытие, в ХХ в. становится предметом философской и теоретико-психологической рефлексии (в том числе в работах отечественных авторов: Д.В.Михеля, В.А.Подороги, Л.П.Киященко, В.Ю.Баскакова, Д.А. Бесковой, Л.Киселевой).

 Феноменология (Э.Гуссерль, М.Мерло-Понти) рассматривает телесность как  источник смысла, основу знания о мире. У Э. Гуссерля тело осмыслено в двух модусах: как «тело в мире других» (Koerper) и как «мое тело» (Leib). Телесность и кинестеза обладают первичной рефлексивностью, основой переживания и восприятия, а действия тела являются, по замечанию  О.Н.Шпараги, выражением интенциональности . М.Мерло-Понти развивает концепцию тела-Leib, которое служит источником смыслов для «моего сознания», допредикативным местом, откуда происходит означивание опыта. Проблемой телесности знания занимается также постпозитивистская философия неявного личностного знания (М.Полани), которая несет в себе тенденцию выстраивания методологического моста между телесностью как выражением индивидуальности (уникальности) человека  и эпистемологией. Это позволяет показать, что какая-то часть разума – его познавательная способность – присутствует исключительно в актуальном настоящем взаимодействующих индивидов, но за пределами речи. И она служит контекстом для любых проявлений дискурсивного смысла. «Молчаливое знание» передается от учителя к ученику, объединяет ученых в «научные сообщества» на уровне совпадения их понимания ключевых проблем, частично выражающегося на интуитивном уровне как телесно-укорененная согласованность. Таким образом, признание телесности разума приводит к иному пониманию субъекта познания: как конкретно-исторического, уникального индивида – противоположности абсолютного субъекта познания классической философии.

Вне прямой исторической преемственности подобные идеи о «скрытом» от линейно мыслящего причинно-следственными связями интеллекта порядке, присущем универсуму в его актуальном бытии, развивает с точки зрения психоанализа К.Г.Юнг. В рамках «лазерной парадигмы» познания аналогичную идею высказывает физик Д.Бом. В.И.Аршинов, М.Лайтман Я.И.Свирский выдвигают идею трансцендентального параметра порядка на материале современной философии науки и философии каббалы. Р.Пенроуз на основании анализа феномена сознания и возникновения qualia в связи с проблемой искусственного интеллекта приходит к утверждению идеи невычислимости хотя бы «некоторых мыслительных процессов» .  Идея  «свернутого порядка», которую можно обнаружить в любой эзотерической философской системе (даосизм, буддизм, дзен-буддизм, суфизм, православный исихазм, тольтекское знание, каббала) получает в ХХ веке резонанс при исследовании микромира (Ф.Капра), что выражает интерес науки к становящемуся бытию. Представляется символичным, что Н.Бор выбрал термин «комплементарность» для описания отношения между волной и частицей  под влиянием психологической литературы. Исследователь же измененных состояний сознания С.Гроф, в свою очередь, использовал его вслед за Н.Бором, описывая два основных модуса сознания: «ньютоно-картезианский» и  «трансперсональный – континуальный» . В связи с анализом телесного допредикативного аспекта знания – скрытого уровня порядка, автор использует методологический принцип дополнительности двух модусов разума: знаково-цифрового и континуально-телесного – аналогового (см. об этом: глава 1; §1.3).

Существенный вклад в развитие проблемного поля эволюции разума человека в ХХ в. вносят философская антропология, экзистенциализм, радикальный конструктивизм, кибернетическая эпистемология, психоанализ. Они подготовили общее понимание и методологические инструменты для описания человека как индивидуального, телесно-воплощенного существа, которому в непосредственном переживании доступно измерение актуального бытия – подлинная экзистенция. Но именно в философской антропологии и экзистенциализме предметом рефлексии выступает не бытие как таковое, а проблема понимания смысла человеческого бытия в контексте того, что любая «философия» есть исследование структур человеческого опыта .

Экзистенциализм открывает глубокое онтологическое измерение человеческого опыта: Dasein как изначальная захваченность человека бытием, «здесь-бытие», «чистое присутствие до-вещных определений» М. Хайдеггера; экзистенция как скрытое бытие человеческой самости, открывающееся в пограничных уникально-событийных ситуациях К. Ясперса; «конкретная и сингулярная тотальность» феномена мира на его до-рефлексивном уровне, а также проективность сознания Ж.?П. Сартра.

Представляется, что современные эпистемологические поиски направлены на то, чтобы предложить человеку наиболее гибкие модели взаимодействия. Поэтому в качестве ключевой позиции «агента познания» рассматривается не абсолютный субъект классической философии, а конкретный человек, который в качестве критерия истинности своего выбора использует не только легитимные правила , но, в первую очередь, свой собственный индивидуальный ответственный разум, включенный в ситуацию становящегося бытия.

Чтобы идея внутренней ответственности индивида – вне нерефлексивного следования «сакральному» тексту социально-легитимных правил –  стала действительным инструментом саморегуляции общественного сознания, необходимо признание:

  • наличия актуального «скрытого уровня» порядка – по сути, признания, что мир имеет невыразимый (в языке) аспект наряду с выразимым;
  • принципиальной невозможности создания нормативного текста даже очень высокого уровня сложности в качестве инструкции к совершению выбора в актуальном бытии «здесь-и-сейчас»;
  • того, что с этим уровнем порядка может иметь дело только конкретный человек, обладающий способностью совершать выбор и нести за него личную ответственность. Это обусловлено наличием у индивида «тела», которое в отличие от всеобщего «бестелесного интеллекта» имеет цель – поддержать собственную жизнь;
  • что в практике наряду с цифровыми-дискурсивными технологиями в сфере человеческой коммуникации в ХХ и ХХI вв. бурно развиваются опирающиеся на телесный аспект разума гуманитарные (аналоговые) технологии (все технологии, связанные с управлением индивидуальным и массовым сознанием).

Чтобы описать двойственную телесную и понятийно-логическую природу разума автор исследования формулирует аналогово-цифровую концепцию разума. Термины «аналоговый» и «цифровой» применительно к мышлению и коммуникации, заимствованы из технических наук. «Аналоговый» обозначает параметр, непрерывно изменяющийся во времени, «цифровой» – обозначает дискретные изменения. Примером аналогового непрерывного параметра в области восприятия может служить самоощущение человеком внутреннего состояния как состояния «здоровья», когда оно колеблется в пределах так называемой нормы. Примером аналоговых понятий в науке могут служить: «электромагнитное поле» в физике ; «ресурсное состояние» в психологии ; «хаос» в синергетике . Соответственно существуют параметры, изменяющиеся квантованным, «цифровым образом»: в сфере коммуникации таким примером может служить речь, состоящая из отдельных обоснованных суждений, выражающая логически определенные мысли и чувства.

Аналогово-цифровой подход дает возможность рассматривать эволюцию разума как проблему эпистемологии. Пока индивидуальный, телесный (аналоговый ) аспект разума не концептуализирован в рамках эпистемологии, его эволюция является частным делом каждой личности и не является идеей, осознаваемой на уровне социального мышления и познания. Концептуализация телесного аспекта разума, предпринимаемая в диссертационном исследовании, предпринята в связи с задачей выведения идеи телесного аспекта разума  в «светлую», социально-значимую область знания – сферу понятийного интеллекта как системного разума человеческого сообщества.

На основании вышесказанного сформулированы объект, предмет и цель исследования.

Объект исследования: взаимосвязь понятийно-интеллектуального и телесно-чувственного элементов разума человека.

Предмет исследования: эволюция связи социального (дискурсивного) и индивидуального (допредикативного) уровней знания и выяснение эпистемологической функции телесного аспекта разума индивида.

Цель исследования. Формирование философского представления о разуме индивида как целостности, обладающей способностью онтогенетической эволюции – не только в области становления понятийного интеллекта (основы теоретического мышления), но и в сфере  развития телесного аспекта разума, отвечающего за самосозидание  человека как живого аутопоэтического существа.

Достижение основной цели работы осуществляется в ходе решения следующих исследовательских задач:

  • формирования целостной концепции, связывающей в едином методологическом пространстве осознаваемое телесное восприятие и знаково-символическое понятийное описание мира. Концепция позволяет рассматривать разум индивида как его эволюционирующую способность, чье развитие зависит от понимания индивидом взаимосвязи аутентичного (своего собственного) и социально-значимого (интерсубъективного) знания;
  • концептуализации в рамках методологии радикального конструктивизма деятельности разума как включающей телесный, индивидуально-экзистенциальный (континуальный) и понятийный, коммуникативно-социальный (дискретно-цифровой),  компоненты;
  • проблематизации дискурсивного аспекта разума не только как коммуникативного инструмента познания и конструирования интерсубъективной социальной реальности, но и как инструмента самосознания социума, не способного выразить уникальное аутопоэтическое знание индивида;
  • феноменологического описания познавательного акта в контексте экзистенциального выбора и ответственности индивида как условий эволюции разума;
  • описания структуры (эйдоса) тела как предела эволюционного развития разума индивида в рамках представления о человеке как микрокосме, включенном в макрокосм универсума;
  • формирования познавательной позиции индивида – «участника» актуального бытия наряду с феноменом «личности», выражающей в структуре знания индивида о самом себе познавательную позицию социума;
  •  определения области знания, которая описывает абстрактный  уровень телесно-чувственного опыта, и определения области проявления этого опыта – в позиции человека как «участника» актуального бытия.
  • описания нового образа субъекта познания, складывающегося в соответствии с современными эпистемологическими тенденциями.

Методологическая основа исследования. Концептуальной основой для реализации цели и задач исследования выступают идеи радикального конструктивизма: знания как результата активной конструирующей познавательной деятельности субъекта, которая служит для организации опыта, а не для описания онтологической реальности; знания о мире, формируемого субъектом познания  в рамках целей  выживания и самовоспроизводства (аутопоэзиса) . В связи с этими идеями разум индивида понимается как целостность, имеющая абстрактную направленность – «быть», «существовать», в рамках которой  происходит конструирование любых, более конкретных  форм знания о мире и о человеке. Методологическое значение приобретает выделение  телесного аспекта разума индивида, удерживающего познавательную деятельность человека в рамках задачи аутопоэзиса. Анализ телесного аспекта разума позволяет выделить всеобщие абстрактные формы экзистенции – трансцедентальные чувства, выражающие пределы самосозидания индивида – его аутопоэзиса. Феноменологическое самообнаружение разума основывается на действии его имманентной структуры, открывающейся в историческом процессе.  Одним из оснований исследования является принцип единства исторического и теоретического, реализующийся как историко-культурная изменчивость структуры знания, определяемая в рамках инварианта его телесной родовидовой внеисторической организации. Другое основание – признание принципа единства универсума, реализующееся в раскрытии тем единства континуума сознания-тела, кибернетической связи объективной реальности и структуры знания (эпистемы), а также системообразующей роли интерпретации реальности в восприятии человеком мира. Феноменологическое понимание принципа единства универсума как имманентной данности мира сознанию в качестве интенциональной предметности и кибернетическое его понимание как единства внутренней и внешней информационных систем восприятия организма, связанных по принципу обратной связи, дополняют друг друга. Субъективно-трансцендентальный, основанный на логической интроспекции, и объективно-системный, основанный на достижениях естественных наук (прежде всего, биологии), методологические подходы снимают дихотомию материи и духа,  что является ключевым моментом развития человеческого разума как самосознания культуры.

Разум признает свою формообразующую деятельность в воспринимаемой реальности, что отражается в создании методологий, преодолевающих дихотомию субъекта и объекта познания. В науке это находит выражение в методологических идеях: принципе дополнительности Н. Бора, роли «наблюдателя» в образовании неклассической физической картины мира, а также формирующейся в современном познании идее «лазерной парадигмы» (Б.Бом, В.И.Аршинов, Я.Свирский, М.Лайтман). В разделе исследования, посвященного феноменологическому анализу эйдетики тела, используется методология современной когнитологии и психологии .

Научная новизна исследования. В работе предложен подход к разуму как целостности, имеющей дискретный и континуальный аспекты, который позволяет автору объединить дискурсивное, понятийное знание-описание реальности и  ситуативное (в смысле экзистенциальных ситуаций К. Ясперса), невыразимое, «эзотерическое» знание-переживание актуального момента. Первое сконструировано социумом, второе составляет экзистенциальное основание бытия индивида и определяет уникальность его «внутренней жизни».Этим обусловлена новизна исследования, сформулированная в следующих пунктах:

1. Признавая ориентацию современной западной эпистемологии на бессубъектность, предлагается развивать иную эпистемологическую модель – в русле понимания субъекта познания как субъекта самовоспроизводящей (аутопоэтической) деятельности, в которой происходит процесс познания-конструирования реальности .  Эта модель формируется в направлении отличном от реставрации абсолютного субъекта классической гносеологии, а также «воскрешения субъекта», предпринятого в поздних работах М. Фуко и Ж.Дерриды,  как вторичного по отношению к непосредственно переживаемому  опыту дискурсивного нарративного единства. Наряду с текстом как ведущей формой современного познания предлагается рассмотреть телесность человека в качестве новой формы знания. Телесность проявляется в процессе познания как состояние континуума существования-сознания индивида в каждый момент времени «здесь-и-теперь». Эволюция разума человека как индивида состоит в этом случае в развитии телесного аспекта знания самим индивидом для самого себя, в поиске путем разумного осознания наилучших с точки зрения аутопоэзиса самого индивида и его баланса со средой экзистенциальных состояний. При этом телесный аспект разума индивида-субъекта познания актуализирован в ситуации «здесь-и-сейчас»  как источник и предел любого дискурсивного смысла и значения.

2. Определена эпистемологическая функция находящегося за границей языка ненаучного, неточного знания (Л. Витгенштейн ) в рамках эпистемологии индивида  – не как результата когнитивной недостаточности или принципиальной «сокрытости» истины бытия от человеческого сознания, а как эпистемологически релевантного инструмента осознания реальности в позиции восприятия индивида «здесь-и-сейчас». Эта функция – служит основанием выбора, осуществляемого индивидом-субъектом познания «здесь-и-сейчас». Сформированы представления о моменте «здесь-и-сейчас» – внутреннем однородном времени-состоянии системы; о восприятии из позиции «индивида», отличной от позиции ego; об эпистемологической функции осознания феномена «моей» смерти; о социализирующей индивида и информацию функции логики.

3. В рамках методологии исследования, использующей эпистемологический и феноменологический подходы к разуму, выявлена взаимосвязь понятийного эксплицитного и телесного имплицитного его аспектов. Телесный имплицитный аспект разума и знания трактован как континуальный, экзистенциально переживаемый, невыразимый смысл, определяющий для конкретного индивида границы дискретного, дискурсивного выражения его внутреннего понимания, то есть пределы развития объективной структуры его знания.

4. Переосмыслено понимание системообразующей для социума функции «письменного текста» как подавляющего развитие индивидуального разума механизма воспроизводства культуры. (Письменный, в частности, опубликованный текст – это «сакральный текст» современной цивилизации, который программирует восприятие индивида как представителя массы на нерефлексивное принятие выраженной в нем позиции).

5. Предложено объяснение и вариант преодоления дихотомии социального «понятийного» и индивидуального «эзотерического» знания как принадлежащих различным логическим уровням реальности, соответственно – коммуникативному интерсубъективному уровню реальности социума и экзистенциальному уровню бытия индивида, на котором он, как и на аутопоэтическом уровне, «когнитивно одинок» . Преодоление дихотомии происходит благодаря осознанию индивидом тела как сферы экзистенциального выбора, задающего пределы не только аутопоэзиса индивида как атома жизни, но и его коммуникации как социального существа.

 Положения, выносимые на защиту.

1. В соответствии с задачей формирования целостной концепции разума, предлагается его аналогово-цифровая концепция, сформулированная на основании разработок современной когнитологии . Она объединяет понятийно-интеллектуальный и телесный аспекты разума и обеспечивает  релевантный язык описания эволюции разума индивида. Концепция позволяет решать вопрос об отношении «телесного, материального» и «символического» как о взаимосвязи двух абстрактно-логических уровней единой способности человека к осознанию различий. С их помощью человек, будучи живым автономным индивидом и, одновременно, элементом социальной системы, конструирует в восприятии природно-материальный и социальный миры. Термин «разум» фиксирует единство осознания индивидом двух видов феноменов: конституируемых опосредованно, при помощи языка, когда восприятие находится в позиции понятийного интеллекта, и конституируемых непосредственно – в качестве осмысливаемых индивидом состояний его тела, когда восприятие находится в позиции осознания актуального бытия «здесь-и-сейчас».

2. В рамках конструктивистского подхода в соответствии с аналогово-цифровой концепцией разума обосновывается представление об универсальности континуального,  аналогового аспекта –

    • естественного языка, что выражается в языковых формах (противоположных по способу передачи смысла «дискретным» логическим формам) –  метафоры, мифа, сказки, притчи, пословицы, стихотворения;
    • теоретического знания – аналоговый аспект выражается в понятиях, фиксирующих идею непрерывности ;
    • познания как когнитивной деятельности – ее аналоговые формы: экзистенциальный выбор, принятие ответственности, осознание состояния тела как источника формирования дискурсивного смысла;
    • коммуникации как инструмента конструирования интерсубъективной реальности – аналоговые феномены коммуникации: невербальные, телесно выраженные.

Любой описываемый сознанием феномен реальности, таким образом,  мыслится как результат конструирующей деятельности разума, включающей не только знаково-цифровой, дискретный, но и аналоговый, континуальный компоненты.

3. На основании исследования социально-коммуникативной природы языка делается вывод о том, что знание, имеющее дискурсивное знаково-цифровое выражение, по определению предназначено для «другого» как обобщенного отражения множества индивидов, составляющих социум. Поэтому дискурсивная знаково-цифровая форма не может выражать предназначенное только«для внутреннего употребления» уникальное аутопоэтическое знание, которым обладает каждыйиндивид.

Наука, как и любой язык социальна в том смысле, что ориентирована на установление законов, имеющих всеобщий характер. Они проявляют свой смысл в сфере коммуникативного аспекта разума, с помощью которого взаимодействует и поддерживает свое существование система целого – социум. Цель поддержания существования  человеческого сообщества во времени и пространстве социальна. Поэтому она является контекстом, ограничивающим содержание понятийного познания человека. Следовательно, эпистемология понятийного (научного) знания должна быть определена как социально ориентированная. Фокусом социального, в том числе, научного знания в структуре познающего субъекта является «я», «личность» как проекция системы социума на уровень  индивида и центр коммуникативного разума человека. С помощью коммуникативного разума и позиции «личности» социум формирует, но, тем самым, ограничивает сферу познания индивидуального разума.

4. На основании феноменологического анализа взаимосвязи структуры «я» (личности) и «времени» (как структуры сознания) в работе описаны две ключевые позиции, из которых индивид осуществляет познание: «наблюдателя» и «участника» актуального бытия (осознаваемого как «вот-бытие», Dasein М.Хайдеггера). «Личность» как фокус социального знания в структуре познающего субъекта-индивида является выражением экзистенциальной позиции «наблюдателя». Экзистенциальная позиция «участника» позволяет индивиду составлять с процессуальным аспектом бытия в конкретной ситуации единое целое – в сфере внутреннего, личного понимания этой ситуации. Это исключает рассмотрение ее в режиме линейного времени «наблюдения». Успешность развития ситуации становится условием успеха аутопоэзиса , то есть, самовоспроизводства самого индивида, и, следовательно, тем, за что он принимает  «ответственность». Телесный (аналоговый) аспект разума осуществляет контакт с актуальной ситуацией на смысловом уровне контекста: реагируя изменением «состояния тела» и принятием решений. Понятийный интеллект  осуществляет дискурсивное структурирование ситуации: описывает ее и на этой основе формулирует решения, тем самым встраивает индивида в социальное взаимодействие.  Таким образом, позиции «участника» ситуации (события бытия) и «наблюдателя» дополняют друг друга, позволяя индивидуальному разуму осуществлять свои уникальные  выборы и встраивать их в интерсубъективную коммуникацию.

5. В работе сформировано представление о «выборе» и «ответственности» конкретного индивида как об экзистенциальных основаниях познавательного акта. Познающий разум индивида, действуя ответственно, активно поддерживает свой аутопоэзис и связанный с ним аутопоэзис природной, культурной среды обитания. Индивид как конкретное лицо ограничен историческими обстоятельствами своей жизни, но экзистенциально свободен в выборе: он всегда может выбрать ответственное отношение к  миру как предмету познания . Поэтому экзистенциальный выбор рассматривается как важнейшее условие эволюции индивидуального разума. Он является точкой, в которой индивид имеет возможность осознать себя свободным в любой момент своей жизни. Понимаемая таким образом свобода выбора определяет границы познавательной активности индивида как «атома жизни» и служит отправным пунктом формирования «воспринимаемой реальности».

Экзистенциальный выбор определен в работе как эпистемологическая функция телесно воплощенного разума индивида. Понятийный (всеобщий) разум как способность к формированию теоретических конструкций (схем, технологий) не имеет критерия для совершения между ними практического выбора. В случае их логической непротиворечивости для понятийного интеллекта они равнозначны. Напротив, «тело» как проявление живого, осознающего свои состояния, аналогового аспекта разума конститутивно обладает способностью выбора. Потому что тело, в отличие от интеллекта, непосредственно осознает контекстуальную цель – сохранение жизни. Эпистемологически – оно представляет собой «тело выбора». Таким образом, осознание «состояния тела» является эпистемологическим механизмом ответственности как отправного пункта познания-конструирования реальности.

6. В исследовании сформулирована идея эйдоса тела как совокупности  оптимальных с точки зрения осуществления аутопоэзиса состояний, осознаваемых индивидом во внутреннем измерении своего восприятия – «вот-бытия» (Dasein, М.Хайдеггер). Эйдетические состояния тела (как «моего тела», «Leib» Э.Гуссерля) не могут быть описаны понятийным интеллектом так, чтобы описание послужило полезным знанием для «другого» («другого – я» Э.Гуссерля). Поскольку они не являются чем-то, что входит в восприятия  индивида «извне» и за чем можно наблюдать с помощью понятийного интеллекта с общечеловеческой познавательной позиции. Они составляют абсолютную границу восприятия живого индивида, нередуцируемое к тексту осознание человеком индивидуальных пределов собственных состояний как вариаций состояния «мой жизни» (аутопоэзиса).

Не являясь адекватно выразимой дискурсивно, эйдетика тела индивида имеет объективную, общую для человека структуру,  поскольку тело ограничено специфической человеческой морфологией, а также материальностью   универсума в целом.

Осознание эйдоса тела представляет такое общее, универсальное  положение разума человека, которое, тем не менее, достигается каждым индивидуально, в процессе исследования своих собственных оптимальных состояний. Освоение этих наилучших для жизни состояний позволяет индивиду полнее выразить смысл своего собственного уникального существования: в поступках, действиях, текстах. 

Эволюция разума индивида, с этой точки зрения, включает не только  традиционное развитие понятийного интеллекта, но и –

  •  представляет собой индивидуальный недискурсивный процесс освоения эффективных с точки зрения аутопоэзиса состояний тела индивида;
  •  основана на осознанном использовании индивидом телесно аспекта своего разума;
  •  имеет целью закрепление  эйдетических состояний тела в качестве единственно возможного контекста познавательной деятельности человека.

Достижение стабильности эйдетических состояний тела синхронизирует процесс познания-конструирования реальности с аутопоэзисом индивида, а в масштабах сообщества делает познание созидательным на уровне его эпистемологии (цели и инструментов).

  • В работе обосновывается представление об осознаваемом телесно трансцендентальном не-дискурсивном  уровне порядка живого, познающего мир организма. Вывод является следствием признания идеи достижения индивидом эйдоса тела как наилучшего (с точки зрения выживания индивида и сообщества)  контекста познавательной деятельности, синхронизирующего процессы  познания и аутопоэзиса на уровне общих смыслов. Если тело как материально-выраженное, живое целое достигает осознания внутренних оптимальных условий аутопоэзиса, то оно тем самым, синхронизируется с природными процессами на уровне их актуализации «здесь-и-сейчас». Телесный аспект разума как источник спонтанных, не подготавливаемых понятийным интеллектом изменений, как источник нового знания, занимает центральную позицию в актуальном познании-конструировании реальности индивида. (Понятийный интеллект индивида при этом остается основным инструментом познания как социального процесса.) Эти изменения происходят синхронно с изменениями системы целого универсума как, в первую очередь, материального, воплощенного целого – природной среды обитания человека.   Таким образом, мир как кибернетическая система обратных связей, охватывающих множество процессов, явлений, живых существ, выступает актуальным, постоянно обновляющимся и поэтому принципиально неописываемым порядком.  Кибернетический порядок определяет состояние телесного аспекта разума индивида, который, в свою очередь, выполняя свою задачу воспроизводства жизни, влияет на этот порядок сам. Стремление существовать, сохраняя свою автономность живого организма, является частью этого порядка, проявляющегося, в данном случае, как свобода. Свобода определена как интенциональная основа аутопоэзиса: отсутствие внешних причин, заставляющих индивида стремиться к выражению своей уникальной позиции в бытии на уровне жизни.  
  • В рамках концепции телесного аспекта разума предлагается в качестве субъекта познания рассматривать эмпирического, живого «конкретного индивида», развивающего как дискурсивную социальную форму знания , так и  индивидуальный телесный его аспект.  Новый образ субъекта познания является результатом анализа современных эпистемологических тенденций. Во-первых, тенденцийприменения к исследованию познания междисциплинарных методологий, рассматривающих сложные саморегулирующиеся системы (кибернетического подхода, теории систем, синергетики );  во-вторых, тенденции нового понимания разума как не только понятийно-интеллектуального, но и телесного феномена, подготовленного феноменологией, экзистенциализмом, конструктивистским направлением философии, а также конструктивистской по духу методологией современной психологии и организационного консалтинга.

    Теоретическая и практическая значимость. Материалы диссертации могут быть использованы в качестве теоретической основы для решения отдельных проблем эпистемологии, феноменологии, когнитологии. Прикладное значение представленных идей состоит в возможности построения различных эйдетических моделей эволюции разума человека, а также описания аналоговых технологий, применяемых в современной медицине, психологии и организационном консалтинге. На основе проведенного исследования становится возможным определить основные ориентиры и тенденции развития эпистемологии как сферы индивидуального практического философского познания, современной практики абстрактного знания. Предложенный в работе язык описания может быть использован в организации диалога между западными и восточными философскими традициями. Результаты исследования могут практически применяться для учебно-методической работы, формирования учебных программ и чтения лекций по теории познания, онтологии и философской антропологии, способствуя их институциализации в научно-академической и образовательной сферах.

    Апробация работы. Основные положения и результаты диссертационного исследования отражены в монографии и в ряде научных публикаций и статей по теме диссертации. Материалы диссертации обсуждались в докладах на российских научных конференциях, а также на международных научных конференциях: Третьей международной конференции «Нелинейная динамика открытых систем в гуманитарных и общественных науках» (Саратов 2002); IV Российский философский конгресс «Философия и будущее цивилизации» (Москва,  2005);  Международная научная конференция «Современная онтология II: Бытие как центральная проблема онтологии» (Санкт-Петербург,  2007); IV международная научная конференция: «Философия ценностей: религия, право, мораль в современной России». (Курган, 2008); «Современная онтология III: Категория взаимодействия» (Санкт-Петербург, 2008).

    Структура работы. В соответствие с целью и логикой исследования структура работы отражает последовательность решаемых задач.  Диссертация состоит из введения, четырех глав, включающих пятнадцать параграфов и заключения.


    ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

    Введение. Во введении обосновывается актуальность и даётся характеристика разработанности темы исследования; с точки зрения анализа проблемного поля формулируются цели, задачи и методология; выдвигаются тезисы, выносимые на защиту, и содержательно раскрывается их новизна, оценивается теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

    Глава 1. Разум как эпистемологическое и феноменологическое  основание познания-конструирования  реальности. В первой главе автор обосновывает парадигмальное единство феноменологической и эпистемологической методологий  и  дает подробный обзор феноменологических и конструктивистских идей, уделяя особое место в кругу последних кибернетической эпистемологии. Разум анализируется из эпистемологической и феноменологической позиций, первая из которых обеспечивает объективное рассмотрение разума как структуры воспринимаемой реальности, вторая – обнаруживает индивидуальное измерение разума.

    §1.1Философские основания «возвращения» понятия «разум» и его употребление в эпистемологическом и феноменологическом контекстах.Рассматривая феноменологический анализ индивидуального разума как попытку проникнуть в сферу его аутентичного аспекта,  не участвующего в интерсубъективной коммуникации (например, обеспечивающего процедуру индивидуального «понимания», а также «восприятия» смысла), автор приходит к идее концептуализации не-дуалистического, холистического мышления как выражения идеи телесного аспекта разума («тела» как источника «смысла и означивания» в ситуации актуального бытия, здесь-и-сейчас – М.Мерло-Понти).  С целью поиска позиции разума, позволяющей воспринимать мир семиотически недифференцировано, автор анализирует структуру дуального мышления, обращаясь к древнегреческим корням «процессуальности» и «предметности» как основных позиций дуального мышления (возникающих в отношении сознания ко времени). Автор приходит к выводу, что абсолютно «неподвижное бытие» Парменида  и абсолютно изменчивый «огнелогос» Гераклита в качестве онтологических метафор границ познания задают шкалу исчислимого, на одном конце которой расположено «невыразимое» в качестве абсолютной себетождественной универсальной формы, не указывающей ни на какое частное содержание, на другом – «невыразимое» в виде абсолютной изменчивости содержания, которому не соответствует ни одна частная форма. Благодаря взаимодействию этих двух онтогносеологических принципов и происходит историческое развитие дискурсивного теоретического познания. Процесс и предмет – представляют собой два модуса разума, реализующихся  в акте мышления как две функции восприятия:движения/текучести и фиксации/остановки; другими словами, что позволяет воспринимать мир только как изменчивый гераклитовый процесс или парменидовскую неизменность – предмет (и их сочетание).Восприятие представляет собой двухфазовую функцию: оно движется, и в этот момент оно процессуально, неопределимо, допредикативно, неисчислимо – холистично и недуально. Или оно фиксировано на месте – в этом случае оно предметно, поддается определению, исчислению, выражению в слове. Процесс и предмет – пределы единой шкалы восприятия, в рамках которой оно конструирует мир, используя речь. Речь (как выражение понятийного интеллекта) образуется объективно-предметное восприятие реальности, описывающее сущее из позиции дуалистической естественной установки сознания. Абсолютная процессуальность как модус разумасоответствует непубличному осознанию реальности индивидом (как только своей и ни чьей больше реальности или реальности самого себя), которое присутствует в опыте каждого индивида, но остается за рамками семиозиса.

    Образование «формы» и «материи» из «единого разума» древнегреческой философии с точки зрения феноменологии восприятия происходит благодаря установлению дуального, процессуально-предметного взгляда на реальность, которая выходит за пределы  безусловной, не требующей опоры в чем-то внешнем реальности «моего я». Такая фрагментированная реальность уже небезусловна, она требует обоснования: идеи внешней порождающей причины существования отдельных предметов. Она, в свою очередь, производит идею того, что само двигаться не может – идею «материи» и «вещества» и, одновременно – идею активного начала: структуры, формы, энергии и т. д., ответственных за движение, становление, изменение. Идея косной материи принадлежит причинно-следственной парадигме мышления, когда первоначальным экзистенциально значимым для человека импульсом познания является поиск внешней причины любого события.

    §1.2 Предпосылки формирования идеи единого разума в неклассической философии. Идея «единого разума» в истории философии  имеет различное прочтение: космогенетическое и онтологическое в древнегреческой, теологическое и креационистское в средневековой философии. В ХХ веке идея творения разумом реальности теряет мистический аспект и возвращается в инструментальном секуляризованном виде в кибернетической эпистемологии (Гр.Бейтсон), радикальном конструктивизме (У.Матурана, Ф.Варела, Х.Ферстер, Э.Глазерсфельд, П.Вацлавик, Г.Рот) и, в некотором смысле, в феноменологии восприятия (М.Мерло-Понти). Автор предлагает двигаться за Э.Гуссерлем в понимании феноменологии как особого метода самопоказывания логики исследования сознания и самой идеи поиска самоочевидной аподиктической достоверности в анализе знания. Автор  следует за М. Мерло-Понти в определении предмета феноменологии восприятия, а именно, феноменального тела, прежде всего, как допредикативного центра смыслов и источника означивания.  В качестве методологического инструмента описания присутствия  индивида в бытии автор предлагает использовать понятие «экзистенциала» М. Хайдеггера как манифестации телесно-воплощенного, индивидуализированного смысла, изначально свободный выбор которого индивид совершает в потоке экзистенции. Экзистенциализм Ж.П. Сартра определяет индивида как автономное, действующее на основании свободы разумное ответственное существо, создающее себя само перед лицом Ничто. С точки зрения автора, аналогичное понимание индивидуации и ответственности разума человека перед жизнью и смертью развивает Гр. Бейтсон в рамках кибернетической эпистемологии, представляющей универсум как единую систему обратных связей, охватывающих множественное индивидуальное бытие живых существ и природных процессов в режиме их самоорганизации. 

    Выстраиваемая автором концептуальная линия опирается на центральную идею – автономии индивида как телесно-воплощенного аутопоэтического (У.Матурана, Ф.Варела) существа, интенциональным предметом разума которого является абстрактная цель – жизнь. Так понимаемый разум не может быть редуцирован к своему понятийно-интеллектуальному модусу, поскольку последний получает смысл только в горизонте «жизни» как экзистенциала, переживаемого телесно и индивидуально.

    В конкретно-исторических обстоятельствах социализированное мышление индивида ограничено когнитивными традициями сообщества (в том числе, философского). Однако действительный предел мышления индивида – его уникальная жизнь – находится вне конкретного семиотического процесса и связан с его телесностью. В этом смысле любая онтология как традиционно принятая в научном сообществе система знаний о всеобщих аспектах универсума (мира) является проекцией знания системного уровня социума на индивидуальное мышление и не является действительным пределом, который может достичь его индивидуализированный разум, если ставит перед собой задачу эволюции. Поэтому автор предлагает следовать программе радикального конструктивизма: отказа разума в своем развитии от опоры на онтологию (Х.Ферстер). Наиболее эффективная эпистемология, обеспечивающая эволюцию разума, должна содержащую идею развития самосознания и ответственности каждого индивида как непременное условие познания «без онтологии», что приведет к эволюции разума сообщества на уровне индивида и серьезной трансформации современной эпистемы как структуры знания уровня системы социума.

    §1.3 Абстрактная цель как контекст познания и знаково-аналоговая концепция разума в эпистемологии индивида. В третьем параграфе  автор дает определение абстрактной цели – цели-процесса, которая  задается отношением человека к бытию: как действительно существующему или иллюзорному (например, в буддизме), познаваемому или не познаваемому объективно, как конструируемому в интерсубъективном процессе, как позволяющему создавать множественные реальности, как к единому и т.д. Именно «цели жизни», признаваемые в данной культуре – цели наиболее высокого уровня обобщения, доступные мышлению – выступают в качестве процессуального контекста познания и экзистенции эмпирических индивидов. Это абстрактные цели – поскольку они не ориентируют человека на «именно эти, а не другие» конкретные поступки: они задают не само действие, а его границы: их осознание выражает глубинную интенциональность сознания. Эти цели процессуальны – не ориентированы на достижение конкретного единичного результата, или даже многих результатов – они никогда не исчерпываются. Цели абстрактного уровня укоренены не в сознании, а в едином психо-физическом  целом организма, на уровне «тела» как воплощенного «места» и «времени» существования индивидуальности. Они могут быть недоступны сознанию, но, тем не менее, именно они управляют всем потоком восприятий, переживаний и осознаний, составляющим содержание жизни эмпирического субъекта (с точки зрения философии психоанализа, а также современной когнитологии, например, нейро-лингвистического программирования ). Предельной абстрактной целью для человека как познающего существа, понимающего ограниченность разума, является «свобода» как свобода  безграничного познания мира.

    Именно цели такого уровня, цели-«экзистенциальные намерения» задают эпистемологическую ситуацию, в которой индивид (или целая культура) понимает то, каким образом он познает окружающий мир. В свою очередь  то, как он понимает (и легитимирует при помощи «социального признания») процесс познания, расставляет в изначально универсальном процессе отношения разума к бытию акценты, определяет типы рациональности, которые, в свою очередь, структурируют соответствующие реальности .

    Вторая часть параграфа посвящена аналогово-цифровой концепции разума, разработанной на основании методологии кибернетической эпистемологии и современной когнитологии (нейролингвистического программирования ). Задачи, которые она решает:  определения «телесного знания» относительно дискурсивного знания и описания телесного аспекта знания путем обращения к визуальным, аудиальным и кинестетическим лексемам.

    §1.4 Феномен границы как основание  интенциональности разума и предметного восприятия реальности. Граница как феномен сферы сознания есть основа символического мышления – то есть, знаково-цифрового дискурсивного аспекта разума человека. Но феномен границы впервые проявляется на допредикативном уровне и становится основанием мышления «знака», «символа», когда деятельности преобразовываются в схемы мышления (генетическая эпистемо.логия Ж.Ж.Пиаже). Основа символического – в телесности (материальности): животные и дети до усвоения языка приобретают осознание границы в качестве руководящего принципа своей коммуникации с миром, борясь за выживание. Абстрактный смысл любой границы, таким образом, это разница между жизнью индивидуального существа и смертью (небытием). Автор определяет разум как способность к проведению границ в Абстрактном, при этом сама способность не тождественна никакой конкретной теоретической границе. Это значит, в частности, что, являясь условием выразимости, сам разум – дискурсивно-теоретически невыразим и принадлежит уровню невыразимого порядка, где бытие и знание еще недифференцированы.

    Разум как позиция конституирующая сущность «человека» принадлежит уровню эпистемологического хаоса – Абстрактному как потенциальному источнику любой упорядоченности. Разум проводит границу в первичном для восприятия состоянии - небытии и, тем самым, создает Креатуру в Плероме, если воспользоваться юнгианскими терминами, создает «объективно существующую» предметную реальность. Инструментом формообразования реальности служит осознание индивида (в интерсубъективном взаимодействии с другими осознаниями). Осознание необходимо определить как  экзистенциальную форму ограниченного разума, проявление его телесного модуса или разума в аспекте индивидуации. Ответить на вопрос, зачем разуму ограничивать себя, означает установить, ради какой абстрактной цели необходимо «биологическое тело» (как объективная манифестация разума), поскольку «тело» как объективация разума подчиняет его законам материального мира. Очевидным ответом будет являться – биологическое продолжение рода. Тело обеспечивает разуму бесконечное продление во времени, путем рождения все новых поколений: множества индивидуальных разумов.

    Центральная идея параграфа – описание процесса познания от уровня интенциональности индивидуализированного разума до уровня формирования предметно воспринимаемой реальности. Рассуждая формально, интенциональным предметом разума индивида является абстрактная цель «жизнь» (формула эпистемологии Гр. Бейтсона : «разум – сущность живого»), хотя феноменологически интенциональность процессуальна и абстрактная цель должна быть рассмотрена не как предмет, а как качество процесса и его конечный результат - некий эпистемологический предел, за которым восприятие, познание, реальность и индивид перестают быть полезными для осознания процесса концептами. Речь идет не том, что разум утратит способность к дифференциации или она не будет нужна, а о том, что дифференциации разума перестанут оформляться  в «теории», имеющие самостоятельное, оторванное от практики аутопоэзиса значение. Разум обретет неизмеримо большую, чем сейчас подвижность – но это возможно только в случае многократного возрастания ответственности индивида, чья аутопоэтическая практика станет действительно спонтанной (это, конечно, только один из возможных сценариев эволюции разума).

    Глава 2. Язык как эпистемологическое условие социально-коммуникативного познания  и эпистемология индивида.

    В свете идей лингвистического поворота первой трети – середины ХХ века, а именно, введения в философскую проблематику идеи языка как предельного основания мышления и инструмента формирования бытия сущего (бытия культуры), автор рассматривает язык в целом в качестве  принципиально трансцендентного индивидуальному уровню бытия явления. Автор переосмысливает язык как феномен, обеспечивающий функционирование рода ­­– социального уровня бытия, системы целого, для которого конкретный индивид не имеет конститутивного значения: язык как дом социального бытия.

    §2.1 Эпистемология выразимого и невыразимого в языке: образование абстрактно-логических позиций «участника» и «наблюдателя» бытия. В параграфе автор вводит представления об аналоговом принципе познания и трансцендентально-эмпирическом субъекте как соответствующей ему позиции восприятия, из которой происходит использование этого принципа в практике мышления и в которой коренится возможность его осознания как формы внеязыкового контакта с допредикативным бытием. Наряду с знаково-цифровым принципом организации знания, структурирующем информацию интерсубъективного социального уровня сознания (в науке и повседневном мышлении), автор констатирует использование в языке (метафоре, мифе, притче и др. нарративных жанрах) и на допредикативной стадии познания мира (в феноменах тайминга, раппорта, пейса, периферийного знания М.Полани) аналогового принципа формирования знания, структурирующего информацию на индивидуальном абстрактно-логическом уровне самоосознания человека. Аналоговый принцип познания есть способ представленности экзистенции (уровня бытия индивида) в ситуации познания (как тотального феномена уровня бытия социума). Автор развивает концепцию мышления как знаково-аналогового процесса, в котором «понятийный интеллект» и «тело» образуют два дополняющих друг друга модуса: интерсубъективно-коммуникативный и индивидуально-онтологический, который автор описывает при помощи понятиятрансцендентально-эмпирического субъекта выражающего позицию  участника  процесса становления реальности мира множественных объектов.Трансцендентально-эмпирический субъект выступает: 1) как абстрактный предел возможности познания, полагаемый фактом индивидуации разума (в теле), недосягаемый для дискурсивного мышления, но осознаваемый непосредственно каждым человеком как феномен «моего тела»; 2) как горизонт любого возможного опыта конкретного человека, образуемого осознанием телесного пребывания  в позиции восприятия «здесь-и-сейчас».

    Позиция «наблюдателя» связана с отказом от непосредственного существования в потоке осознаваемого восприятия (рассинхронизацией индивида и событий его собственного бытия – среды обитания) и образованием объективированной позиции существования «я есть» - «личности». В результате рассинхронизации осознание смещается в сферу понятийного мышления, то есть знаково-цифрового аспекта разума, а аналоговый аспект разума преобразовывается в бессознательное восприятие. Восприятие «платит» за утрату целостности осознания образованием эпистемологической структуры линейного времени как разницы абстрактных состояний восприятия, сосуществующая в едином аутопоэтическом процессе. Позиция «наблюдателя», порожденная словом, описывающим аутопоэтический процесс, создает островок внимания, который отстал от процесса и потерял его интенсивность. Это островок внимания, уже не наполненный синергетическим эффектом присутствия в здесь-и-сейчас множества элементов системы образовал «прошлое» как уже описанное и ставшее в этом описание бытие.Интенциональность восприятия, его настройку на абстрактную цель аутопоэтической системы, наблюдатель тоже выделил из себя, проведя между собой и абстрактной целью границу путем установления позиции: «я еще не есть это». Наличие этой границы поляризовало восприятие, создав вектор движения от абстрактной цели как планируемого в будущем состояния к настоящему моменту «здесь-и-сейчас»: будущее как источник совершенной формы состояния восприятия возможно только в том случае, если восприятие отказалось от этой совершенной формы здесь-и-сейчас. Будущее это реакция восприятия на отказ от ответственности быть здесь-и-сейчас, когда оно выходит в позицию наблюдателя и обнаруживает, что больше не владеет своими состояниями. Поэтому восприятию необходимо «будущее» как эпистемологическая структура – как знание о состоянии, которое для восприятия не будет отчужденным и угрожающим – о целостности. Это состояние целостности как совершенного блага восприятие называет «будущим». Таким образом, образовалась эпистемологическая структура времени, которая служит опорой языковому описанию реальности из позиции наблюдателя. Восприятие отказалось быть участником процесса здесь-и-сейчас и приобрело «время» и «описание реальности» как структуры, на которые опирается понятийное познание. Язык, таким образом, является не только «домом социального бытия», но и «источником времени», а время, в свою очередь, как нечто произведенное языком, начинает служить знанию, которое необходимо роду: полезные для родовой, социальной жизни знания в виде научных и повседневных дискурсивных технологий аккумулируются культурой именно со временем.

    Напротив, эпистемологическая структура «участника» актуального бытия  как трансцендентально-эмпирического субъекта, находится в уникальной позиции восприятия «здесь-и-сейчас», вне структуры линейного времени и является бытийным условием ее формирования. Аналоговый аспект разума «участника» допредикативен: его характеризует не слово как инструмент коммуникации, а состояние – до-рефлексивное переживание телесности как проявление его бытийной индивидуальности (монадологичности). Абстрактное состояние  – это аналоговое отношение восприятия  к бытию. «Отсутствие» времени как ключевой эффект позиции «участника» означает синхронистичное состояния элементов системы «индивид – событие бытия» на уровне целого (эмерджентное свойство системы). «Участник» находится, с точки зрения «наблюдателя», в неопределенности, плероматичности восприятия, поскольку для него не существует устойчивой «картины реальности», зафиксированной «здравым смыслом» или наукой. Но определенность его восприятия другого рода – аналоговая: она является базой знаково-цифровой определенности. Это определенность восприятия существа, которое каждый момент времени может умереть и стремится к жизни, поэтому четко осознает все свои действия и  происходящее вокруг него в режиме актуального гераклитовского процесса: основанием выбора для «участника события бытия»  является не внешняя системе целого цифровая причина, а «состояние» аналогового аспекта его разума – осознаваемое как определенное невыразимое состояние тела . Эпистемология участника включает аналоговый элемент: ее описание возможно только «снаружи», со стороны формы, внутреннее же содержание позиции участника эзотерично, то есть доступный индивидуальному осознанию смысл неописуем знаково-цифровым способом, хотя вполне определенен для каждого человека как живой аутопоэтической системы в каждой конкретном событии бытия.

    §2.2 Поворот от социально ориентированной к индивидуально ориентированной эпистемологии. Автор описывает социально ориентированную эпистемологию как структуру знания, пригодного  к использованию большинством: к нему относится, в частности, знание, которое носит статистический характер и знание, которое по определению служит массам людей, таково, в целом, научное знание. (Социальное признание – это один из критериев научного знания). Поскольку это знание обслуживает социум, то есть человека в аспекте его родового самоосознания, форма выражения этого знания – дискурсивная, знаково-цифровая, ее ментальный инструмент: понятийный интеллект. Высшая точка развития – научная теория. Сама форма знания и его цель – аутопоэзис социума, свидетельствуют о его коммуникативной природе. По сути, через конкретного человека, усваивающего  дискурсивные практики, коммуникацирует социум, род. Индивид в этой эпистемологии не имеет своей позиции, поскольку в качестве «знания» учитывается только то, что полезно и нужно социуму. Человек, находящийся в позиции социально ориентированной эпистемологии является «наблюдателем» – выражает своим восприятием позицию контроля родом своей целостности. В этот момент через человека мыслит род, конститутивно не учитывающий конкретного индивида, поскольку на уровне аутопоэзиса рода индивид как смысловая позиция не представлен. (Отсюда, кстати, фраза о «служении ученого человеческому роду»).

    Индивидуально ориентированная эпистемология, в свою очередь, это структура знания, с помощью которого индивид поддерживает свой собственный аутопоэзис.  Это аутентичное знание не может быть транслировано другому, поскольку «соединяет» человека  с событиями  его собственной экзистенции. Форма проявления знания обусловлена его целью – служить конкретному человеку – она аналоговая, ее инструмент: телесный аспект разума. К телесному аналоговому знанию относятся навыки, умения, область принятия решения, включая экзистенциальный выбор. (М.Полани называл этот тип знания периферийным или «личностным» .) Индивидуально-телесный модус разума является базовым, так как в морфологии человеческого тела «зашифрованы» эпистемологические пределы, которые, будучи полностью осознанными, производят в процессе аутопоэзиса предельно возможную для этого тела реальность, полностью воплощающую его познавательные возможности. Эйдос тела выступает как совокупность его предельно возможных состояний, которые, будучи осознанными, образуют смысловую форму данного тела, не противоречащую аутопоэзису его индивидуальной жизни. Если подобный эпистемологический поворот совершит множество индивидов, то социальная реальность также реализуется на уровне своего эйдоса – эпистемологически предельно возможной для человеческого рода конфигурации. Индивидуально ориентированная эпистемология фундаментальна: ее полное осознание создаст возможность гармоничного развития социального мышления и поведения человека и его индивидуального аутопоэтического разума.

    Описание индивидуального аутопоэтического знания при помощи понятийного интеллекта означает его легитимацию, то есть принятие  его как факта на уровне социального сознания и  является «представлением» индивида уровню социальной системы: это повлечет за собой плавное изменение структуры социального знания – постепенно оно станет лояльной к индивиду  как уникальному, а не системному явлению, чье бытие самоценно, а не определяется пользой для существования рода.

    Концепция «наблюдателя» и «участника» бытия создает смысловой контекст встречи двух видов знания: выразимого и невыразимого. Из позиции «наблюдателя» осуществляет деятельность понятийного интеллекта как коллективного разума социума, создающего единообразную среду коллективного понимания. Понятийный интеллект – инструмент, обеспечивающий функционирование социума. Поэтому знание понимается в европейском познании как «оформленная» (выраженная в знаках и цифрах, чтобы быть доступной максимальному количеству людей) в соответствии с «нормативами» (общеизвестными правилами понимания), «социально-значимая» (соответствующая цели рода – биологического выживания), «признаваемая социальными субъектами» (принимаемая в качестве технологии творения реальности) информация, а критерий коммуницируемости знания выступает в научном знании как эпистемологический предел познания. Однако коммуницируемость в знаках и цифрах как критерий знания является препятствием, перекрывающим доступ человека к непосредственному бытию. Поэтому в эпоху экзистенциализма, осветившего «внутреннюю» сторону самосознания человека, необходима корректировка этих критериев, введение таких, которые позволят считать знанием и то важное, что предназначено человеком самому себе для «внутреннего  эзотерического употребления» и не может быть подвергнуто коммуникации в знаках: потому что не принесет никому пользы, кроме данного индивида и, кроме того, в знаках нельзя зафиксировать что-то бесполезное для рода в целом – таково их функциональное предназначение.

    Ключевым эпистемологическим моментом поворота от «социально ориентированной» к «индивидуально ориентированной» эпистемологии является отказ человека от тотального контроля личности в актах сознания, что в экзистенции переживается как «смерть личности», в результате чего она занимает позицию коммуникативного центра социализирующего выбор, совершенный индивидом. «Смерть личности» означает утрату прежней системы координат, в которой «личность» являлась проекцией социума на индивида: любое действие была ограничена правилами, признанными данной личностью в данном социуме. Эпистемологический хаос, в который попадает эмпирический субъект, переживается им как «потери смысла жизни», «способности действовать», «понимания происходящего». В этот момент эмпирический субъект обнаруживает себя как «тело, которое умирает».  В состоянии  утраты привычных защитных когнитивных механизмов в сферу внимания индивида входит новая допредикативная система координат: эйдос тела  как ощущение интенциональности живой познающей системы. Именно этот факт, с точки зрения автора, является пусковым механизмом осознания недискурсивного аспекта разума как способности именно этого конкретного индивида. Здесь начинает формироваться новая система отношения человека и реальности, внимание смещается в позицию, где критерием служит не часть (социально-коммуникативный аспект), а целое (жизнь индивида).

    §2.3 Власть текста как механизм социально-родовой эпистемологии. В параграфе рассматривается формирование отношения к тексту как системообразующему феномену современной культуры (и науки) на основании эпистемологии христианства. В Ветхом Завете текст (Логос) выступает в качестве границ мира (в частности, в виде написанного на скрижалях закона). В Новом Завете центром является индивид: монолитное единство рода распадается, бытие обретает множественность центров своего возможного проявления. Но дальнейшая сакрализация текста, произошедшая в истории христианства, противоречит его основному эпистемологическому принципу – использованию  разума  («разумения сердца») как источника и критерия поступков в конкретной ситуации. Сакрализация и упрощение понимания роли священных текстов в монотеистической  религии (прежде всего Торы как источника сотворенного мира) преобразовало эпистемологию таким образом, что мышление конкретного человека утратило свой абстрактный аналоговый аспект, поскольку изменилась задача, которую человек ставил перед своим разумом. Онтологизация текста снимает с разума задачу спонтанного взаимодействия с бесконечностью восприятия (Абстрактным), целью которого является выбор. Принятие священного текст замещает собой акт выбора и устанавливает границы восприятия, которые теперь есть границы текста: эпистемология, опирающаяся на письменный текст – это социально ориентированная эпистемология. В первом случае человек – зависимый элемент синтаксиса готового текста культуры, его ответственность заключается только в выборе уже известного сценария развития событий, во втором – он свободен от власти текста и сам порождает синтаксис, который служит источником нового знания о мире.

    Глава 3.  Эволюция эпистемологии: от понятийного интеллекта сообщества  к разуму индивида.    

    В третьей главе решается задача описания эпистемологии индивида: структуры телесного знания (интенциональности тела, смысла как состояния восприятия, понимания как условия акта познания, субъекта познания в позиции «участника» события бытия, когнитивной стратегии «слово-ощущение»), соответствующего неисчисляемому аспекту реальности – актуальному бытию. Одновременно в главе показана роль понятийного интеллекта – развивать и накапливать знания в целях обеспечения системности и стабильности социума. В коммуникативном – общезначимом характере понятийного знания выражается специфический системный интерес социума.

    §3.1 Интенциональность тела и невыразимый допредикативный порядок бытия. В этом параграфе автор обосновывает логическую необходимость введения в феноменологию восприятия представления о допредикативном порядке бытия, описывает роль феномена «состояния тела», принадлежащего этому порядку, в связи с интенциональностью тела как направленностью абстрактного уровня восприятия в акте познания, а также обосновывает феноменологический переход от «идей» к «чувствам».

    На основании феноменологических идей М. Мерло-Понти автор указывает на невыразимый опыт, когда восприятие соединяется с чем-то по ту сторону понятия и конкретного ощущения, с тем, что можно назвать телесным a priori и что находится за границей слова, которое всегда представляет конкретное ощущение сознанию, таким образом, показывая, что конкретные предикативные восприятия являются человеку изначально в форме ratio, который творит конкретные ощущения тела при помощи языка. Поэтому, хотя конкретно-чувственное может быть противопоставлено  понятийно-теоретическому на шкале конкретного-абстрактного рационального восприятия и мышления, оба они являются формами проявленияratio. Поскольку, вслед за Э.Гуссерлем автор считает, что разум является сущностной формой трансцендентальной субъективности, отсылающей к обладанию чем-то очевидным,  в контексте феноменологии тела в качестве такой формы выступает  телесный фокус восприятия, который присутствует во всех актах сознания в качестве предельной априорной очевидности «моего восприятия». Такое понимание разума (в его телесном аспекте) требует переосмысления феноменологической редукции как практического ментального действия: элиминации понятийного дискурсивного слоя сознания и структурированного понятиями телесного  опыта конкретных ощущений. Такая редукция получает смысл не как теоретическая процедура, а как индивидуальный интроспективный акт, обнажающийдорефлексивное и допредикативное переживание телесности как интенциональность, чьим абстрактным предметом (абстрактной целью) является конкретная жизнь. Само это переживание телесности есть Абстрактное, лишенное любой понятийной определенности, его нельзя описать со стороны из позиции «наблюдателя». Но оно доступно из позиции восприятия «участника» бытия: на до-предикативном уровне до тематизаций «сознания» и «тела». Абстрактное как абстрактное чувство дано телу индивида в качестве до-рефлексивного и до-предикативного переживания «состояния». В действительном акте познания абстрактный уровень восприятия структурирует феномен смысла, как нерефлексивной целостности, выражающейся как состояние понимания чего-либо, которое потом конкретизируется в знаково-символической предикативной форме. Например, здоровье, болезнь, жизнь, блаженство, горе, удовлетворение – модусы интенциональности тела, его «состояния», отраженные в сознании.

    §3.2 Допредикативный уровень осознания познавательного акта: ответственность как выбор и долг. В параграфе дается определение ответственности как основы разума, действующего автономно в интересах своего тела в континуальности универсума как природно-космического единства, элементом которого является человек. Ответственность в отличие от «здравого смысла» встраивает  человека в природно-космическую реальность в качестве индивида, который автономен в своем понимании мира, не опирается механически на социальные нормы и сохраняет гармонию с внешней средой.

    Автор анализирует выбор и долг (актов телесного аспекта разума) в качестве модусов ответственности, а также определяет роль логики как социализацию результатов выбора и осознания долга. В параграфе обосновывается телесный характер выбора и невозможность его совершения интеллектом, потому что интеллект  существует только в форме текста (цифр и знаков), а текст бессмертен (это значит, что любой логичный сценарий поведения равнозначен всем остальным), поэтому интеллект не имеет эпистемологической возможности совершить выбор и даже осознать его необходимость. Выбор – фундаментальное действие, присущее живым существам и имеющим материальную составляющую системам.Выбор может сделать только существо, обладающее телом (конкретный индивид) – для которого «жизнь» и «смерть» есть главные смысловые состояния, управляющие его поведением. Телесный аспект разума является единственным инструментом выбора между различными равнозначными теоретическими построениями логического разума – понятийного интеллекта (К.А.Суриков ).  Автор согласен с трактовкой долга как основания выбора – связующего звена между человеком и миром (К.А.Суриков ): между интенциональностью, направленной на конкретный предмет в повседневности и интенциональностью как направленностью на Абстрактное как мир в целом.

    §3.3 Структура познавательного акта в социально ориентированном и индивидуально ориентированном познании с точки зрения феноменологии тела. В параграфе рассматриваются два базовых когнитивных стиля мышления: «слово-слово» и «слово-ощущение», структурирующие социализированный и аутентично-индивидуальный аспекты познавательного акта и делается вывод о том, что состояние тела «понимание» является эпистемологическим мостом, связывающим теоретическое знание и индивидуальное восприятие. Автор согласен с постмодернистской идеей того, что текст сам по себе как дискурсивное единство лишен трансцендентального означаемого (Ж.Деррида, Р.Барт), однако как в актуальном бытии невозможен социум без индивидов, так текст, лишенный референта – лишен всякого смысла. Поэтому с открытием индивидуального измерения познания как актуального бытийного процесса необходимо признать в качестве референта, гарантирующего осмысленность текста, живого индивида, определяющего в соответствии с целью «выжить, что будет сущностно важным в данном предмете, с которым он взаимодействует в процессуальности бытия: так из Плеромы формируется креатура данного предмета и реальность в целом. Референт или трансцендентальное означаемое, таким образом, не является иллюзией: он имеет допредикативную природу, существующую только в ситуации здесь-и-сейчас, когда индивид занимает позицию «участника» событий бытия. Таким образом автор приходит к выводу о том, что телесный аспект разума присутствует во всех актуальных действиях интеллекта, поскольку не существует интеллектуального понимания вне ощущений тела: переживание «смысла» слова и есть переживание особенного дифференцированного телесного состояния, для каждого случая особенного, которое, будучи опознанным сознанием как «точное», вызывает состояние «понимания», во всех случаях общее. Сама идея поиска истока теории в опыте известна в истории философии как позиция эмпиризма (от Э.Кондильяка до О.Нейрата): однако автор предлагает не редукцию теории к опыту, не науку без метафизики, а направленное развитие абстрактно-чувственной стороны восприятия как основания метафизики «правильных» состояний разума (его телесного аспекта), порождающих «правильные» смыслы и, соответственно, «правильное» использование абстрактных понятий (в соответствии с целью аутопоэзиса индивида и рода).

    Подобно тому как человек в качестве биологического индивида  входит в сферу социализации, становясь, социальным существом благодаря знаковое понятийному мышлению, он может из нее выйти, пройдя «насквозь» – в область индивидуального как сверхсоциального бытия. Автор предлагает это рассматривать как требование эволюции человека в качестве разумного существа. В этом смысле действовать в ситуации здесь-и-сейчас на основании свободного выбора, когнитивно опираясь на схему «ощущение-слово» или даже без слова совсем, то есть на основании разума как способности совершать наилучшее из возможного в соответствии с состоянием универсума в целом, является предпочтительным направлением эпистемологического развития человека.

                Обладая способностью к знаково-цифровому дискурсивному взаимодействию как способу организации восприятия реальности, человек не должен некритически ему следовать, поскольку быть разумным – это всегда  действовать в уникальном событии бытия наилучшим образом, а все, что может предложить текст как форма существования описания реальности – уже когда-то было и тем самым по определению не годится для принятия решения в уникальной ситуации как предельный аргумент. «Чистый» разум индивида, таким образом, допредикативен и выбор, который он совершает – совершается в  молчании (отсутствии речи) и одиночестве (вне коммуникации) перед лицом бытия и небытия как двух смысловых пределов аутопоэзиса индивида. 

    На основании феноменологического анализа автор  выстраивает описание структуры познавательного акта: выбор является первым этапом познавательного акта, определяющим телесное состояние – объективный смысл, который принимает тело в качестве контекста своей дальнейшей деятельности. Знаково-цифровое дискурсивное мышление, социализирует смысл и делает его доступным для коммуникации при помощи понятийного интеллекта, в результате чего образуется коллективное восприятие реальности.Речь именует – фиксирует эту реальность в знаках, делает ее устойчивой для коллективного восприятия.

    Слово (знак) служит выражению ощущения – то есть, состояния тела (смысла), которое соединяет тело и объективную реальность. Таким образом, слово структурирует реальность, выбранную телом или, в обратном случае, слово производит в теле изменение состояния – смысла, который в нем закодирован. Тело – это аспект разума, который отождествляется с реальностью, интеллект – тот его аспект, который проводит в ней различия. Первичное различие уже присутствует в выборе телом состояния – смысла, однако это невыраженное, имманентное различие. Оно становится трансцендентальным различием, обеспечивающим основание сознательного интеллектуального восприятия в момент своей фиксации при помощи слова. Выбор слова, соответствующего ощущению, это индивидуальный когнитивный процесс. В плоскости феноменологического рассмотрения он соответствует предметной интенциональности сознания: ноэзису как модусу процессуальности интенциального сознания. Ноэзис, таким образом, это акт индивидуации или, собственно, акт осознания. Результат выбора – ноэма (конституированный в мышлении объект) воплощается в слове как свершившемся наименование предметного содержания сознания. Слово является выражением ноэмы в области интерсубъективного сознания: по «каналу» слова ноэматическое содержание «перетекает» в «другое» сознание.

    §3.4 Структура субъекта восприятия в эпистемологических позициях допредикативного и дискурсивного мышления. Продолжая анализировать осознанность допредикативного восприятия, автор приходит к выводу, что в индивидуальном измерении реальности осознание выступает как первичное событие бытия.

    Вмешательство в процесс «осознания» слова трансформирует его в коммуникативный предмет «сознания». Слово – инструмент трансформации процессуального восприятия в ограниченное, предметное. Осознание первично по отношению к любому феноменальному проявлению, к которым автор относит, в том числе, восприятие, телесность и интеллект. Не соответствие осознанного смысла принятому в социуме блокирует осознание: происходит его расщепление на «восприятие», которое уже вторично подвергается осознанию при помощи слов и «бессознательное», которое вроде бы воспринято, но не понято (эпистемологический нонсенс). В результате трансформации структуры осознания меняется структура субъекта восприятия. Если в позиции допредикативного мышления, когда осознание было первично, ответственность была телесным индивидуальным феноменом, реакцией состояния тела (и речи) на понятый и принятый в результате свободного выбора смысл, то  теперь, с внедрением идеи первичности механического восприятия по отношению к осознанию, с введением «слова» в качестве обязательного инструмента осознания, складывается ситуация, когда ответственность становится функцией соблюдения «письменного общественного договора» как основания цивилизации. Человек не признает ответственности за содеянное, если оно не отражено, не зафиксировано в слове: хотя его тело как материально-выраженный элемент универсума отвечает за смысл, который принимает в качестве своего состояния в результате совершенного действия. Если этот смысл не вписывается в совокупность «правильных состояний» (§3.3) тела как отражения трансцендентального порядка универсума, его аутопоэзис прекращается.

    Глава 4. Эпистемологическая функция осознания невыразимого знания в развитии разума человека.В главе обосновывается идея развития  в современном познании процесса осознания и узаконивания принципиально не формализируемого знания, которое М.Полани называл «личностным», К.Г.Юнг «синхронистичностью» событий и смысла, М.Мерло-Понтии «допредикативным восприятием», В.И.Аршинов, Я.И.Свирский и М.Лайтман «трансцендентальным параметром порядка», Д. Бом «скрытым порядком» универсума, индуистская философия Атманом, буддизм Дхармой,  даосизм – вечным не имеющим качеств Дао. Автор показывает, что к сфере неформализуемого знания относятся навыки, умения неотделимые от конкретного человека, приобретающие в ХХ-ХХI вв. социальное значение (например, управленческие навыки и навыки манипулирование общественным сознанием). В главе формулируется представление об эйдосе тела (совокупности смысловых границ аутопоэзиса) как предмете недискурсивного знания, которое не является ни сознательным, ни бессознательным, а осознанным, принципиально неопредмечиваемым процессуальным состоянием индивида, имеющим характер невыразимой определенности «здесь-и-сейчас».

    §4.1 Аналоговая позиция разума в науке и философии и идея невыразимого порядка бытия. В параграфе рассматриваются как принадлежащие одной, холистической парадигме познания синергетические идеи И.Пригожина (целостности как «прозрения материи»); принцип синхронистичности эмпирических событий в сфере смысла К.Г.Юнга (акаузального объединяющего принципа), идея трансцендентального уровня порядка  лазерной парадигмы познания Д.Бома (порядок «ненарушаемой целостности» универсума). В качестве эпистемологической причины невозможности дискурсивного выражения целостного аспекта реальности автор рассматривает «наблюдателя» как эпистемологическую структуру, фрагментирующую познавательную ситуацию путем введения в нее выделенной позиции (в качестве идей «исчисления», «системы координат», «парадигмы», вообще теоретической методологии как формы выражения  наблюдения со стороны):«целое» эпистемологически трансцендентно позиции «наблюдателя». Занять позицию наблюдателя – это априори принять невозможность полного (причинно-следственного, последовательного) описания реальности.Ссылка в этом контексте на реальность как целое – это признание присутствия невыразимого – процессуального, актуального бытия за рамками восприятия наблюдателя, той частички участника, которая позволяет индивиду быть живым существом, непосредственно связанным с актуальным бытием универсума. Целое – категория, с помощью которой знаково-цифровое причинно-следственное мышление признает наличие границ своего применения и, косвенно, наличие аналогового аспекта разума.

    Автор показывает, что целое как абстрактно-логический уровень аналогового осознания реальности имманентно позиции участника события: в случае соблюдения субъектом исследования позиции участника,  целостность как угол восприятия процесса не бывает нарушена. Участник своей позицией выражает актуальное взаимодействие с целым, являясь элементом системы целого и отражая все изменения, происходящие с ней. В этом смысле – «Бог» А. Эйнштейна «не играет в кости» – он знает все обо всем на уровне целого (хотя и не может передать свое актуальное аналоговое знание дискурсивно), ему доступна актуальная коммуникативная упорядоченность самоорганизующихся систем – аутопоэтических элементов целого универсума. Наблюдатель же изначально эпистемологически не обладает полнотой знания, поэтому в его мире неизбежна онтологическая случайность – результат смены методологической оптики – она возникает как плата за отказ от полноты ответственного участия в процессуальности бытия.

    Следствием анализа феномена «целого» в рамках феноменологии восприятия является вывод о том, что каждая осознанная разумом предметность (знаково-цифровая часть реальности) – это проявленный элемент плероматического уровня восприятия реальности, онтологически представленного восприятию как аналоговый невыразимый порядок актуального (множественного уровня) бытия. Наблюдатель и наблюдаемый объект в свете этого – эпистемологические результаты отказа участника события быть полностью включенным в становление объективной реальности, в результате чего становление переходит в свою превращенную форму – ставшее догматизированное бытие: застывшую на миг предметную реальность «меня самого» и «окружающего мира».

    §4.2 Невыразимая определенность трансцендентального порядка как условие формирования реальности в восприятии индивида. В параграфе автор выстраивает единую картину знания о реальности как, с одной стороны, совокупности множества регионов сущего, принадлежащего социуму и, с другой стороны, уникального знания индивида, образующих общую шкалу, на которой выразимое и невыразимое знание распределены от знаково-цифровых до  аналоговых, телесно-укорененных форм. Доля аналогового в общей структуре знания тем больше, чем оно ближе к мастерству, чем уникальнее специалист (вне зависимости от области знания – техническое оно или гуманитарное). Аналоговое знание не существует отдельно от знаково-цифрового, а является контекстом его формирования: для выражения этой идеи автор вводит представление о знаниях-объектах и знаниях-функциях, без которых знания-объекты не могут быть созданы и использованы и, следовательно, не может быть сформирована в коллективном и индивидуальном восприятии интерсубъективная, в том числе, природная реальность, частью которой является человек. Автор вводит представление о «неточном знании» (отталкиваясь от идеи Л.Витгенштейна) как элементе кибернетической эпистемологии, описывающей актуальное взаимодействие человека и мира. Наука и повседневный здравый смысл ведут себя так, как будто «неполная символизация», присущая неточному знанию, всего лишь «рабочая, черновая версия» полной, отрицая ее онтологический характер. Однако автор подчеркивает, что если некоторые вещи не поддаются исчерпывающей символизации, то это не делает их использование невозможным или бессмысленным. Наоборот, люди, как экзистирующие  существа, постоянно живут в состоянии неполной символизации (фундаментальной неопределенности становящейся реальности) и каждое новое преодоление собственных границ в науке или в повседневной жизни влечет постановку новых задач для работы символизирующего разума. Неточное знание через когнитивный и, одновременно, экзистенциальный акт выбора (того, что Л.Витгенштейн называет «этикой») тесно связано с индивидом, жизнью и познанием как конструированием реальности.

    Современный мир все больше опирается на индивидуальную ответственность, поэтому вопрос о том, «как устроен выбор» парадоксальным образом имеет важное значение для ума, привыкшего из всего делать знаково-цифровую технологию, тем самым максимально этот выбор устраняя. Но сам выбор расположен «на острие» неточности – в полном отсутствии определенности: этическая и познавательная задача индивида в том, чтобы совершить его без опоры на «стереотип» в области «свободы» и, следовательно, «ответственности»: невыразимая определенность трансцендентального порядка не существует в готовом виде, она проявляется для индивида (телесного аспекта его разума) в акте свободного выбора. Критерием истины служит, в данном случае, возможность продолжения аутопоэзиса.

    Предел формулирования новой теории в науке – в опыте тела, устанавливающего соответствие слов – целостному телесному ощущению «понимания проблемы» (в случае выбора в индивидуальном бытии – аутопоэзису человека). Осознание взаимосвязи первичных неточных понятий (например, «концептуальных метафор»), фиксирующих состояние тела конкретного исследователя – автора идеи, и окружающей его реальности стало основанием развития современных аналоговых технологий (остеопатии, телесно-ориентированной психотерапии, нейро-лингвистического программирования, культурно-ориентированных технологий по управлению персоналом и др.), в рамках развития которых работает принцип личной передачи знания от «учителя к ученику» аналогичный принципу передачи Дхармы в буддизме. Состояние телесного аспекта разума в аналоговых технологиях становится основным содержанием познания, задающим контекст развитию и применению дискретных, знаково-цифровых знаний.

    §4.3 Осознанный выбор допредикативного порядка – условие эволюции разума человека. Автор обращает внимание на то, что философия констатирует неизменность «природы человека», обусловленное его биологией (Л.Фейербах) и бессознательным (К.Леви-Стросс).  Это убеждение основано, с точки зрения автора, на традиции забвения телесного аспекта разума в европейской культуре, когда целенаправленному развитию подвергается только понятийный интеллект как коммуникативный разум древнегреческой «Агоры». Такое редуцированное понимание разума изначально было связано с властью как аспектом саморегулирования общества и привело к стагнацииразвития осознания телесного аспекта разума, вследствие чего основными контекстуальными состояниями человека стали «зависимость», «забота», «страх» и т.д. Философия экзистенциализма (М.Хайдеггер, Ж.П.Сартр, М.Бубер) вернула тему «состояния телесного аспекта разума» в фокус внимания социума. Смысловые состояния являются экзистенциалами, «бытийными чертами присутствия» (Ю.А.Разинов) индивида в актуальном бытии: их содержание становится доступно действительному пониманию только в практике индивидуального осознания и не может быть выражено категориально-дискурсивно как любое другое позитивное знание, поскольку, последнее, только более-менее успешная модель частного отношения индивида к бытию (например, знание физики), в то время как экзистенциал – прямое целостное себетождественное выражение континуума тела-сознания индивида (например, жизнь).Состояние тела в его целом, в качестве актуальности бытия индивида, доступно только его непосредственному свидетельству в качестве «вот-бытия», которое ускользает от описаний, да и не нуждается в них, ежесекундно «вот-обновляясь» и есть экзистенциал.Совокупность осмысленных состояний тела – экзстенциалов, на основании которых осуществляется аутопоэзис и сохраняется жизнь индивида составляет трансцендентальный порядок универсума – так, как он явлен восприятию индивида. Культивирование этой осмысленности и постоянный выбор «лучших состояний» означает целенаправленную эволюцию телесного аспекта разума. В связи с этой задачей автор предлагает изменить понимание смысла как ключевой характеристики сферы разума.  Смысл предлагается понимать как аутентичное «состояние тела» и выражение интенциональной цели экзистенции. Смысл как внутренняя форма тела доступен человеку в качестве осознания состояний его тела. Чтобы узнать внутреннюю форму тела человека во всей ее целостности, необходимо быть этим человеком, поэтому смысл никогда нельзя выразить полностью в речи. Интеллект может порождать свои схемы только в рамках того, что человек уже интуитивно понял, «схватил» в акте понимания, обеспеченного единством тела, которое обретает внутренне определенное, хотя еще не выраженное состояние «уловленности смысла». Поэтому состояние тела – это источник и граница конкретных теоретических конструкций. Эволюция разума происходит как отсеивание эпистемологий, основанных на экзистенциальных состояниях тела, порождающих нежизнеспособную реальность: как на уровне социума, так и конкретного человека. Такие экзистенциальные состояния  нарушают равновесие «система универсума-индивид». Поэтому экология разума индивида является условием, которое  бытие (система целого) выставляет разуму в событии индивидуации.

          §4.4 Осознание эйдоса тела как цель эволюции индивидуального разума.На основании феноменологического исследования телесного аспекта разума автор делает вывод о том, что его условная концептуализация будет являться тем осознанным действием разума, которое приведет к фиксации внимания понятийного интеллекта (и науки как сферы общественного сознания) на развитии эпистемологии индивида, сделав, со временем, индивидуальную практику осознания экзистенциалов – состояний тела социально легитимным инструментом эволюции разума. Экзистенциалы, образующие основу аутопэзиса, составляют эйдос тела, смысловые пределы, обеспечивающие разуму возможность длить свою индивидуацию. Эйдетические состояния тела не могут быть засвидетельствованы сознанием индивида, поскольку не являются чем-то, что входит в восприятия «извне» и за чем можно наблюдать «с безопасного расстояния», каким является позиция сознания: в этом состоит условность их концептуализации и обозначения при помощи понятий. Они составляют саму непосредственно переживаемую онтологическую границу восприятия и не являются некой очевидной данностью для индивида, а лишь экзистенциальной и познавательной возможностью, реализовать которую индивид может, лишь осознанно намереваясь исследовать пределы своего собственного индивидуального восприятия.Состояния, образующие эйдос тела, аналогичны кантианским категориям рассудка (понятийным пределам в области интеллекта): подобно категориям они образуют свою «сетку», ограничивающую телесный аспект разума и поэтому должны быть названы трансцендентальными чувствами. Осознание эйдоса тела индивидом составляет цель эзотерического знания, понятийный аспект которого выражается в каббале, буддизме, даосизме, суфизме в качестве системы понятий, которая условно описывает «состояние разума» адепта как освобождение, не-деяние, блаженство, мудрость, любовь, красоту (и др.). Современные коммуникативные и когнитивные аналоговые технологии с большей или меньшей степенью осознанности эксплуатируют достижение «профессионалом» состояния осознания эйдоса тела и передачу его «клиенту» в целях достижения им социального успеха – но не абстрактной цели предельно возможного развития разума.

    Предлагаемой автором эйдетикой тела можно пользоваться только как условной «картой», с помощью которой на «территории» – в практике осознания эйдоса тела, индивид должен сам устанавливать свои собственные внутренние ориентиры и критерии  достижения состояний, которые помогут ему организовать свой аутопоэзис наилучшим образом.  Ключевое состояние эйдетики тела выражает предельно возможный для индивидуального переживания экзистенциал: «свобода». Свобода совершать выбор и нести ответственность и есть то, что делает индивидуальную жизнь необходимой формой воплощения всеобщего  разума. Другие экзистенциалы – смысловые позиции восприятия, находятся в тесной связи с экзистенциальной философской традицией ХХ в.: это «красота», «присутствие», «игра», «понимание» (осознание). Они возникают как модальности свободы, при рассмотрении ее под разными углами зрения понятийным интеллектом, составляя на телесном уровне актуального «переживания» непрерывность состояния индивидуального разума. Континуальный (аналоговый) характер экзистенциалов выражается в возможности взаимного определения их смысла: свобода – в позиции воплощенного предметного мира – это красота, в позиции взаимодействия с другими индивидами – игра, в позиции сосуществования во множественности здесь-и-сейчас – экология присутствия, в позиции осознания индвидуальной жизни – радость, в позиции отношения к перечисленным позициям – осознание.

    Принятие идеи телесного аспекта диалектически возвращает разум к тому состоянию, когда древнегреческая «теория» еще не была выделена как особая познавательная позиция. В современном познании, это означает не отказ от теоретического мышление, а конкретизацию его роли: служить инструментом познания рода, обеспечивающим технологическое воспроизведение реальности рода. Телесный аспект разума выводит человека как познающее существо на новую эволюционную ступень: эволюционирует само познающее тело, которое осознает себя не как элемент родовой жизни, источник нового поколения,  вовлеченный в трансляцию социально значимого знания, а как индивидуализированный разум, стремящийся в своем собственном развитии дойти до своих эйдетических пределов.

    В заключении подводятся итого диссертационного исследования, формулируются основные выводы, дается их оценка с точки зрения дальнейших перспектив развития и решения поставленных проблем.

    Основные публикации по теме диссертации

    Монографии:

    1. Пугачева Л.Г. Эволюция разума человека как  эпистемологическая проблема – М.: КМК Scitntific Press, 2008. – 415 с. – 18 п.л.

    2. Пугачева Л.Г. Эпистемология. Шесть философский эссе / Суриков К.А., Пугачева Л.Г. – М.: Эдиториал УРСС, 2002. – 56с., 4 п.л.

    3. Пугачева Л.Г. Человек в космосе мышления. Введение в эпистемологию / Суриков К.А., Пугачева Л.Г. – Саратов: «Научная книга», 2002. – 58 с., 2,2 п.л.

    4. Пугачева Л.Г. Ум, в котором мы живем. Технологии навигации реального мира: эпистемология объективной реальности / Суриков К.А., Пугачева Л.Г. – М.: КомКнига, 2005. – 136 с., 8,5 п.л.

    5. Пугачева Л.Г. Эволюция человека. Десять статей по эпистемологии восприятия / Суриков К.А., Пугачева Л.Г. – Саратов: «Научная книга», 2007. – 64 с. 2,5 п.л.

    Публикации в научных сборниках, включенных в реестр ВАК:

    6. Пугачева Л.Г. Эпистемология единой реальности: аналогово-цифровой подход // Саратов: Вестник Саратовского госагроуниверситета им. Н.И.Вавилова, 2005. – №3 – С.88-97

    7. Пугачева Л.Г. Наука и эзотерика как виды познания: философский анализ // Саратов: Вестник саратовского госагроуниверситета им. Н.И.Вавилова, 2005. – №5 – С.68-74

    8. Пугачева Л.Г. Специфика индивидуального познания и реальность // М.: Государственная служба, 2007. – №4 (48) – С.96-101

    9. Пугачева Л.Г. Телесный аспект разума индивида и функция понимания // М.: Вестник Университета Российск. академии образов. 2008. – №1 – 121-125

    10. Пугачева Л.Г. Телесный и теоретический аспекты разума индивида в становящейся реальности  // М.: Вестник Университета Российск. академии образов. 2008 – №2.– С.27-37.

    11. Пугачева Л.Г. Феноменология тела: осознание телесного состояния как личностное знание индивида // М.: Вестник Московск. государств. областного университета, 2008 – №2 – С.72-78

    12. Пугачева Л.Г. Взаимосвязь «осознания» и «тела» в феноменологии (к вопросу об определении содержания понятий)// М.: Вестник Московск. государств. областного университета, 2008 – №3 – С. 51-57

    13. Пугачева Л.Г. Эйдос тела как предел формирования реальности восприятия человека // М.: Вестник Российск. универс. дружбы народов, 2008 – №1– С. 55-63.

    14. Пугачева Л.Г. Феномен границы как основание  интенциональности разума и предметного восприятия реальности. // Вестник Саратовск. Государственн. университета. – Саратов, 2008 – №1– С. 22-31.

    Статьи в научных изданиях:

    15. Пугачева Л.Г. Пространственно-временная репрезентация и синхронистичность // Философская и правовая мысль – Саратов – СПб., 2001. – Вып.1 – С. 181-190

    16. Пугачева Л.Г. Интерконтекстуальность мира как перспектива развития человека // Философия и психология власти: структура, личность, интерконтекстуальность / Л.Г. Пугачева, Т.Ю.Соловьева – Сарат., 2003. – С.3-20

    17. Пугачева Л.Г. Феноменология власти: онтологические корни лидерства.// Философия и психология власти: структура, личность, интерконтекстуальность. – Саратов, 2003. –  С.26-52

    18. Пугачева Л.Г. Власть: онтико-онтологический подход // Философия и психология власти: структура, личность, интерконтекстуальность. – Саратов, 2003. –  С.63-74

    19. Пугачева Л.Г. Управление в социальной жизни: типы лидера — «тиран» и «камертон» // Управление осознанием: личность, социальность, бытие – Саратов, 2004. – С.55-63

    20. Пугачева Л.Г. Эпистемология «Единой реальности».// «Философия и будущее цивилизации». Тезисы докладов и выступлений IV-го Российского философского конгресса – М., 2005. – Т.1 –  С.141-142

    21. Пугачева Л.Г. До-предикативный уровень знания и интенциональность тела в феноменологии восприятия // «Современная онтология II: Бытие как центральная проблема онтологии», материалы научной конференции в СПбГУ, июнь 2007 – СПб., 2007. – С.258 – 265.

    22. Пугачева Л.Г. Эпистемология индивида в радикальном конструктивизме  как предпосылка интеграции опыта Восточной и Западной философии // Четвертые Торчиновские чтения. Религиоведение и востоковедение:Материалы научной конференции в СПбГУ, февраль 2007 – СПб., 2007. – С.664-673

    23. Пугачева Л.Г. Эпистемологические возможности эволюции человека // Парадигма: очерки философии и теории культуры  – СПб., 2007. – Вып. 7 –  С.221-235

    24. Пугачева Л.Г. Интенциональность тела и невыразимый порядок бытия в феноменологии познания // Парадигма: очерки философии и теории культуры. – СПб., 2007. – Вып. 8 –  С.51-72

    25. Пугачева Л.Г. Ценностное сознание как контекст научно-методологического мышления.// Философия ценностей: религия, право, мораль в современной России. Материалы IV международной научной конференции. – Курган, 2008. – С.15

    Перечислим широко известные направления такой работы: логотерапия В.Франкла, онтопсихология А.Менегетти, холотропное дыхание С.Грофа, нейро-лингвистическое программирование Р.Бендлера, Дж.Гриндера, телесно ориентированная психотерапия В.Райха, А.Лоуэна, а также работ в области НЛП (Дилтс Р. Изменение убеждений с помощью НЛП./Пер. с англ. В.П.Чурсина. –­ М.,1997; Дилтс Р.Стратегии гениев. В 3-х тт./ Пер. с англ. – М. 1998.)

    Например, «научная» рациональность порождает техногенную реальность, монотеистическая рациональность – эсхатологическую реальность и т.д. Д.Судзуки описывает разницу в экзистенциальных целях человека Запада и Востока. Она выражается в первичном-познавательном глубинном отношении человека к окружающему миру, которое задает тип познания – технологический или созерцательно-интуитивный, что в свою очередь создает разные культурные реальности. Судзуки Д. Лекции о дзен-буддизме // Дзен-буддизм и психоанализ. – М., 1995

    О нейролингвистическом программировании как когнитивной теории см.: Баксанский О.Е., Кучер Е.Н. Когнитивная философия как методологическая рефлексия когнитивных наук. // Синергетическая парадигма.  Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания. – М., 2004., Баксанский О.Е., Кучер Е.Н. Когнитивные науки от познания к действию.– М.,2005.

    Бейтсон Гр. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психиатрии и эпистемологиим. – М.,2000.

    В древнекитайской философии в случае синхронизации системы «индивид – событие бытия» речь шла об «уместности» и «благоприятном моменте» (Жюльен Ф. О «времени». Элементы философии «жить». – М., 2005.). 

    Действительно, «участник» может действовать молча и не обращается к дескриптивной функции языка, так как он не описывает, а только действует: ему доступны иллокутивная и перлокутивная функции языка – совершения действия путем речевого акта. Иллокутивная функция языка – то, что мы делаем в процессе говорения: утверждаем, отрицаем, шутим; перлокутивная – интерактивная функция языка, оказание на собеседника влияния: вызывание доверия, страха, смеха, убежденности. (Теория речевых актов Дж. Остина — Дж.Серля).

    Полани, М. Личностное знание. На пути к постнекритической философии. – М., 1985.

    К.А.Суриков, Л.Г.Пугачева./ Ум, в котором мы живем. Технологии навигации реального мира: эпистемология объективной реальности..// Монография. – Саратов, 2007. – С.97-102

    К.А.Суриков, Л.Г.Пугачева./ Эволюция человека. Десять статей по эпистемологии восприятия.// Монография. – Саратов, 2007. – С.60-61

Бейтсон Гр. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психиатрии и эпистемологиим. – М.,2000.

За рамками исследования остались созвучные теме идеи С.Киркегора (не способности логически понять экзистенцию; мышления-страсти; абсолютного выбора), идеи К.Ясперса (пограничных ситуаций, «человека как свободы»), идеи М.Бубера (сосуществования Я и Ты, диалога, уникальности партнеров в диалоге) и идеи М.М.Бахтина (диалога и полилога сознаний, ответственности  как «не-алиби» человека в бытии).

  И многие другие авторы конструктивистского направления, среди которых: К.Лоренц, Н. Луман, Г.Фолльмер, П.Бергер, Т.Лукман.

  Речь идет о восприятии тела-Leib как «моего тела», сформулированной Э.Гуссерлем. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология, ч.3.//Э.Гуссерль, Избранные работы. – М., 2005 – С. 448

Имеются ввиду идеи: диалога укорененных в бытии ответственных сознаний (Бубер М. Я и Ты.// «Квинтэссенция» Под ред. В.И.Мудрагея. – М., 1992. М.М.Бахтин. Проблемы творчества Достоевского (1929). –  Киев, 1994., Лотман Ю. М. Асимметрия и диалог // Лотман Ю. М. Семиосфера. — СПб.,2000., Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. – М., 1992., Батищев Г. С. Найти и обрести себя. Особенности культуры глубинного общения.  // Вопр. Философии, № 3. – 1995., Библер В.С. От наукоучения – к логике культуры (Два философских введения в двадцать первый век). – Москва,1991.); интерсубъективности и коммуникации (Гуссерль Э. Пятая картезианская медитация // От Я к Другому: Сб. пер. по проблемам интерсубъективности, коммуникации, диалога. – Минск,1997., Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М., 1991, Апель К.-О. Трансформация философии. — М.,2001., Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. — СПб.,2000.); взаимодействия создающих сбалансированное экологичное  сосуществование  участников познания-конструирования реальности (Бейтсон Гр. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психиатрии и эпистемологиим. – М., 2000., Матурана У., Варела Ф. Древо познания. – М., 2001).

О конструктивизме см. работы: Цоколов С.А. Дискурс радикального конструктивизма. Традиции современного скептицизма в современной философии и теории познания.– Мюнхен, 2000., Кезин А.В. Натуралистические подходы в эпистемологии ХХ в., – М., 2006; Князева Е.Н. Синергетика на волне эпистемологического конструктивизма. // «Синергетика. Труды семинара.» Т.8. – М., 2006. Режабек  Е. А. Радикальный конструктивизм: критический взгляд // Вопросы философии.– 2006. – № 8. Побережный А.А. «Идеи радикального конструктивизма в контексте современной духовной культуры»./ Автореф. дисс. на соиск. ст. д.ф.н. – М., 2007, Данько С.В. «Парадоксальность субъективной парадигмы в теории познания»./ Автореф. диссерт. на соиск. ст. к.ф.н.­ – М., 2003.

Цоколов С.А. Дискурс радикального конструктивизма. Традиции современного скептицизма в современной философии и теории познания.– Мюнхен, 2000. – С. 7-8

  Понятие  «феноменологии восприятия» М. Мерло-Понти, обозначающее дорефлексивный «первоначальный опыт человека», где в «наивном контакте» встречаются тело, место, прошлый опыт человека. Допредикативный опыт происходит «здесь-и-сейчас» и задает на уровне непосредственного экзистенциального переживания «ситуацию», «точку зрения», в рамках которой уже формируются «смыслы» и «значения», конституирующие «реальный мир в его специфичности».  Тузова Т.М. «Мерло-Понти М.» // История философии: Энциклопедия. — Мн., 2002. – С.613. Допредикативный – не имеющий логической формы, неорганизованный,  не  определяющий функциональных отношений и качеств предметов, опыт.

См.: Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология, ч.3.//Э.Гуссерль, Избранные работы. – М., 2005 – С. 448

ШпарагаО. Н.     Другой в интерсубъективном мире.   ( Проблематизация  Другого   в

 Пятой картезианской медитации Гуссерля), http://www.ehu-international.org/topos/publications/verst/shparaga.htm. – процитировано: 20.04.2008.

Мерло-Понти М. Феноменология восприятия – СПб, 1999, – С.302.

Юнг К.Г. Синхронистичность. – М., 1997. –  С.262-303

David Bohm. Unfolding Meaning. A Weekend of Dialogue with David Bohm 1985 by David Bohm and Emissary Foundation International/ Превод М.Немцова, 1992. –http://www.koob.ru/universe/  –  процитировано: 15.04.2008.

Аршинов В.И. Сфирот познания. //  В.И.Аршинов, М.Лайтман, Я.И. Свирский. –  М., 2007 –  С.112

Пенроуз Р.Тени разума. В поисках науки о сознании. – М.-Ижевск, – 2005.- С.48-95

Капра Ф.Уроки мудрости. Разговоры с замечательными людьми. – М., Киев. – С.113 – 114.

В ХХ в. развитие философской антропологии опирается на идею многоуровневости человеческого бытия, а также идеи «чувственного порыва», «всежизни», «логики чувств» М. Шелера; «телесности» и «эксцентричности» человеческой природы Г. Плеснера; сущностной «недостаточности» и в связи с этим открытости и нередуцируемости природы человека А. Гелена (См.: Проблема человека в западной философии: Переводы / Сост. П.С. Гуревича; Общ. ред. Ю.Н. Попова. – М., 1988.)

Легитимные правила мышления разрабатывает наука, но они определяются, в том числе,  в связи с законами общественной морали, традициями национальной культуры, особенностями социальных институтов для различных групп общества, определяются спецификой профессиональной деятельности и т.д.

Аналоговый аспект присущ и теоретическому знанию. Если понятие выражает собой идею непрерывности, то его логично назвать «аналоговым». А. Эйнштейн так описывает непрерывность, фиксируемую в понятии «поля»: «Путем расширения понятия физического объекта можно представить себе также объекты, к которым нельзя применить понятие движения. Эти объекты нельзя мыслить состоящими из частиц, поведение каждой из которых поддается исследованию во времени.» См.: Эйнштейн А. Эфир и теория относительности. //Собр.научн.трудов в 4-х тт., Т. 1.– М.: Наука – С.686, 

«Ресурсное состояние – состояние человека в целом, позволяющее ему быть эффективным в достижении результата.» См.: Путеводитель по НЛП: Толковый словарь терминов./Сост. В.В.Морозов. – Челябинск, 2001. – С.157

О хаосе как характеристике системы целого, т.е., на уровне ее непрерывности:  «Исходная неупорядоченность анализируемых сред определяется Г. Николисом и И. Пригожиным как "хаотическая динамика", причем в данном случае речь идет не о хаотическом поведении элементов, но всей системы, понятой в качестве целого.» См.: Можейко М.А. Синергетика.// Новейший философский словарь: 3-е изд., исправл. — Мн., 1998.

Начало исследованию аналоговой коммуникации у животных и людей положила кибернетическая эпистемология Гр.Бейтсона. Аналоговый – применительно к разуму индивида: телесный, уникальный, присущий только этому конкретному индивиду как аутопоэтическому (самовоспроизводящемуся) целому.

Имеется ввиду концепция аутопоэзиса У.Матураны и Ф,Варелы. См. работу: Матурана У., Варела Ф. Древо познания. – М., 2001.

Лазерная парадигма – нестрогое понятие, используемое для описания современной рациональности Д.Бомом, В.И.Аршиновым, Я.Свирским, М.Лайтманом. См.: В.И.Аршинов, М.Лайтман, Я.И. Свирский. Сфирот познания. –  М., 2007 – С.81-86

Конкретно, методология нейролингвистического программирования. См. о нем:  Баксанский О.Е.,  Кучер Е.Н. Когнитивные науки: от познания к действию. – М.: КомКнига, 2005. – 184 с.

Имеется ввиду смещение внимания с субъекта (классической парадигмы субъект-объектных отношений в познании) на интенциональность сознания в феноменологии (Э.Гуссерль); на безличный текст в структурализме (Р.Барт); на культурно-исторические «эпистемы» (М.Фуко), на индивидуальность как событие (Ж.Делез) и др.

Идея «субъектности» знания принадлежит отечественному деятельностному подходу в познании, см.: Батищев Г.С. Единство деятельности и общения // Принципы мате­риалистической диалектики как теории познания. – М.: На­ука, 1984., Леонтьев А.А. Деятельный ум (Деятельность, Знак, Личность). – М., 2001., Щедровицкий Г.П. На досках. – М., 2004.

Примером создания вторичной субъектной позиции внутри текста является работа Р.Барта, которая так и называется: «Ролан Барт о Ролане Барте», 1975.

Рассуждения о пользе «нечеткого», «расплывчатого» знания см.: Витгенштейн Л. Философские исследования. (Пункт 71) /Философские работы. Часть1.  /Пер. с нем. и сост. М.С.Козлова. – М.,1994. – С.113

«Согласно фон Фёрстеру, мы не отражаем, а изобретаем, конструируем мир. Поскольку мир есть наше изобретение, то каждый из нас когнитивно одинок … каждый из нас воспринимает и осмысливает мир в меру своих собственных когнитивных возможностей. Каждый конструирует свою реальность». См.: Князева Е.Н.Природа инноваций и некоторые проблемы инновационного управления // Управление: социально-философские проблемы методологии и практики. СПб.: Книжный дом, 2005. С.98-130.

См. работы: Баксанский О.Е.,  Кучер Е.Н. Когнитивные науки: от познания к действию. – М.: КомКнига, 2005; Дилтс Р. Стратегии гениев. В 3-х тт. (Аристотель. Эйнштейн, Фрейд и др.) / Пер. с англ.– М.:  Незав. фирм. "Класс", 1998; Бендлер Р., Гриндер Д. Структура магии. В  2-х тт., Т. 2. Книга о коммуникации и изменениях. / Пер. с англ.–  М.: Прайм-Еврознак, 2004 и др. работы авторов.

Примеры аналоговых  понятий в науке приведены в сносках 20-22 на С.17 автореферата.

Аутопоэтическое знание индивида – это знание им диапазона своих собственных «внутренних» состояний тела и ума как единого целого, включает умение регулировать свои состояния в целях аутопоэзиса – самовоспроизводства живого организма (термин У.Матуруны и Ф.Варелы).

Об аутопоэзисе см.: Матурана У., Варела Ф. Древо познания. – М.: Прогресс-Традиция, 2001. – 224 с.

Например, с точки зрения Д.Судзуки познание может разрушить реальность и человека, а может сделать человека более гармоничным, соответствующим естественной, с точки зрения, Дзен, бесконфликтной природе мира. См. об этом: Судзуки Д.Т. Лекции по Дзэн-буддизму. – М.: Ассоциация молодых ученых,1990. – С.13-14.

То есть, познающего законы и инструменты понятийно-логического мышления.

По замечанию В.С.Степина, «исследования сложных саморегулирующихся систем особенно активизировались с возникновением кибернетики, теории информации и теории систем». Степин В.С. Саморазвивающиеся системы и философия синергетики. //Матер. международн. конф. "Путь в будущее – наука, глобальные проблемы, мечты и надежды". – М.: Инст-т прикладн. матем. им. М.В. Келдыша РАН. – 26–28 ноября, 2007.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.