WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Структурно-функциональные основания правового социума

Автореферат докторской диссертации по философии

 

 

На правах рукописи

 

 

 

 

Иванов  Александр  Николаевич

 

СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ  ОСНОВАНИЯ 

ПРАВОВОГО  СОЦИУМА

 

09.00.11 – Социальная философия

 

 

 

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание учёной степени

доктора философских наук

 

                                              

 

Нижний Новгород – 2008

 

 

 

ДИССЕРТАЦИЯ ВЫП0ЛНЕНА В НИЖЕГОРОДСКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОМ  УНИВЕРСИТЕТЕ

________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

 

 

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Гобозов Иван Аршакович,

доктор философских наук, профессор Краева Ольга Леонтьевна,

доктор философских наук, профессор Соколов Сергей Васильевич

 

 

Ведущая организация

Волжская государственная академия водного транспорта

 

 

Защита состоится «29» октября 2008 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.162.01 при Нижегородском государственном архитек­турно-строительном университете по адресу: 603950, г. Нижний Новгород, ул. Ильинская, д. 65, корпус 5, аудитория 202.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета.

Автореферат разослан ____ августа 2008 года

Учёный секретарь

диссертационного совета

доктор философских наук, доцент                                                 Е.В. Грязнова

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современное постиндустриальное общество отличает крайняя сложность и напряжённость общественных отношений. Оно характеризуется всепроникающим влиянием глобализации, информационным насыщением и наличием однополярного мира. Все эти обстоятельства предполагают необходимость научного его осмысления в категориях социальной философии и философии права.

С нашей точки зрения, актуальность исследования обусловлена отсутствием в различных областях научного знания единства представления о субстанциальных, сущностных началах правовой реальности, о феноменальной, а не только искусственно-инструментальной природе права, о месте человека и роли его внутреннего мира в правовой реальности как системе координат естественного и искусственного. Именно здесь, в правовой реальности представлен весь спектр присущих ей правовых феноменов и вся палитра субъективного, осмысленного бытия в ней людей: имеющие отношение к праву и возникающие в связи с ним поступки, мысли, ценности, идеи, чувства, ощущения, переживания и пр. При этом само право пребывает в постоянных переходах от объективной реальности к субъективной реальности и наоборот.

Мало исследованными остаются правовой аспект универсальной картины мира, процессы влияния права на социум, бытия права в правовой реальности, проблемы самоорганизации и саморегулирования социума в его нацеленности на достижения и сохранения социального порядка, то есть весь блок характеризующихся внутренней связанностью вопросов и явлений, который относится к тому, что мы могли бы определить как правовой социум. 

При этом и общество и право традиционно являются предметом именно философского осмысления в связи с анализом отношений народа и власти, общества и государства, естественного и позитивного (искусственного, волеустановленного) права и социальных институтов, входящих в его систему.

Совсем не случайно последние десятилетия отличаются столь активным расширением проблематики и интересом к социальной философии. Это объясняется как потребностью в разъяснении новых социальных явлений (таких как глобализация, аккультурация, коррупция, экстремизм, терроризм и др.), открытием новых граней традиционных феноменов социума, обусловленных усложнением самой социальной жизни, так и расширением и обогащением междисциплинарных связей социальной философии с такими областями исследования как юриспруденция, социология, политология, конфликтология, антропология, культурология, этика, социальная психология и других. Одновременно наблюдается и встречный процесс востребованности социальных наук в фундаментальных знаниях, в философском осмыслении стремительно меняющейся картины мира, в формировании новейшей гуманистической парадигмы мышления.

Проблема интегративного правопонимания в условиях ускорения темпа жизни и усложнения общественных связей и отношений превращается в актуальную и социально значимую. В этой связи особое значение приобретает решение задачи повышения уровня общей и профессиональной правовой культуры в обществе, становления и развития различных форм и методов социальной коммуникации, дискурса общественности, формирования партнёрских отношений, и именно правовая культура способна стать подлинным интегратором социума, инструментом консолидации общества по обеспечению социального порядка.

Эти соображения, как нам представляется, усиливаются пятью важными обстоятельствами.

Во-первых, феноменально право присутствует на всех без исключения этапах жизни современного человека и во всех сферах его деятельности, выступая, наравне с моралью и нравственностью, одним из важнейших социальных регуляторов общественных отношений. Поэтому от понимания сущности права, состояния его развитости не только как института государства, но и как аспекта бытия социума зависит уровень духовности общества, развитие научной и производственно-технической сфер жизнедеятельности с их ориентацией на общечеловеческие ценности, на сохранение самой человеческой цивилизации.

Во-вторых, право не является «принадлежностью» государства, оно существует не в социальном вакууме, а в системе меняющегося общества, которое «вырывается» за шаблонные рамки писаного права, одновременно обращено к идеалам гражданского общества и рефлектирует к индивидуальному правосознанию, к обыденному и философскому пониманию права, что давно представлено в концепциях естественного права.

В-третьих, обусловленное наличием нескольких подходов к пониманию права его многоаспектное функционирование в обществе включает правовой социум в многомерное и противоречивое социокультурное пространство страны, порождая внешние и внутренние социальные конфликты, что определяет необходимость исследования феномена права в конфликтогенном пространстве современных государств с различных точек зрения: антропологической, государственно-правовой, социологической, философской.

В-четвёртых, следует констатировать понятийную неопределённость, аморфность, размытость категориального аппарата: социальное государство, гражданское общество, типология социальных регуляторов, правопонимание, правовая культура общества и личности, типология и социальный статус собственности, типология сфер общественной жизни, структура социума и др.

В-пятых, тенденции к разработке общегосударственных социальных программ стратегического характера, на наш взгляд, невозможны без чёткого представления методологии системного осмысления интегративного развития социума, что предполагает использование теоретического материала социальной философии.

Степень разработанности проблемы. Обозначенная актуальность определила направленность интереса автора к ознакомлению с исследованиями в области как социальной, так и правовой проблематики.

Прежде всего, в поле нашего внимания находятся работы философско-правового содержания, рассматривающие правовую реальность в контексте философского мировоззрения. Принципиальное значение для нас здесь имели философские труды Фомы Аквинского, Аристотеля, Н.А. Бердяева, Э. Блоха, Г.В.Ф. Гегеля, Г. Гроция, Т. Гоббса, Л.А. Зеленова, И.А. Ильина, И. Канта, О. Конта, Николая Кузанского, В.И. Ленина, Дж. Локка, Н. Макиавелли, К. Маркса, Ш.Л. Монтескьё, Платона, Ж.-Ж. Руссо, В.С. Соловьёва, Г. Спенсера, Б. Спинозы, И.Г. Фихте, С.Л. Франка, Ю. Хабермаса, Цицерона, У. Эко, Ф. Энгельса касающиеся разных, порой противоречивых подходов к различным, рассматриваемым вне их объективной внутренней связанности, аспектам социального бытия.

Теоретико-правовому осмыслению правовой реальности посвящены работы Н.Н. Алексеева, В.К. Бабаева, Р.С. Байниязов, Б.А. Бачинина, О.Г. Данильяна, Г.И. Иконниковой, И.А. Исаева, Ж. Карбонье, Д.А. Керимов, А.И. Ковлера, С.И. Максимова, В.П. Малахова, И.П. Малиновой, Л.С. Мамута, В.С. Нерсесянца, А.В. Поляков, С.П. Синха, А.И. Стронина, Ю.В. Тихонравова, Л.Б. Тиуновой, О. Хёффе, В.А. Четвернина, И.Л. Честнова, В.М. Шафирова. В концепциях этих авторов при несомненном наличии сильных их сторон прослеживаются, однако, отдельные черты метафизичности, одномерности подходов к познанию и осмыслению тех или иных сторон правобытия и правовой жизни общества.

Критический подход к нормативистскому пониманию права основан на изучении работ таких признанных юристов, как С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, М.И. Байтин, В.М. Баранов, В.Д. Зорькин, Б.А. Кистяковский, М.М. Ковалевский, С.Н. Кожевников, Н.М. Коркунов, В.Н. Кудрявцев, В.В. Лазарев, О.Э. Лейст, Ч. Ломброзо, А.В. Малько, А.Н. Мальцев, Н.И. Матузов, С.А. Муромцев, Л.И. Петражицкий, С.В. Поленина, Н. Рулан, В.П. Сальников, П.Б. Струве, Г. Тард, В.А. Туманов, Ю.А. Тихомиров, Т.Я. Хабриева, Г. Харта, Б.Н. Чичерин, Г.Ф. Шершеневич, Б.С. Эбзеев и др. В них даны модели правовой картины мира, рассмотрены вопросы становления, развития и функционирования права как социального института, роли правосознания, соотношения права и морали,  различения права и закона, формирования правового государства, однако не получили должного развития вопросы универсальности права, понимания его как феномена социума.

Вопросы методологии, гносеологии, аксиологии и праксиологии индивидуализации и социализации человека, детерминации поведенческой активности личности и социальных общностей в социальной среде, социогенеза, типологии социальных сфер, вопросы становления отражены в трудах Н.Н. Александрова, В.С. Барулина, М.М. Бахтина, И.А. Гобозова, Л.А. Зеленова, М.С. Кагана, В.Е. Кемерова, В.А. Кутырёва, В.М. Межуева, В.И. Метлова, В.И. Мишина, В.В. Орлова, О.С. Соиной, А.И. Субетто, В.П. Тугаринова, А.К. Уледова, Ф.В. Цанн-кай-си, однако в силу мозаичности поля исследования в них ускользает из внимания объективность и уникальность природы права с его обращённостью на все сферы жизни общества.

Весомый вклад в системное изучение социума и общей теории человека (антропономии) внесён Общероссийской академией человековедения и Нижегородской (Горьковской) философской школой (Ю.В. Ананьев, Д.В. Воробьёв, А.П. Горячева, А.В. Дахин, Л.А. Зеленов, В.П. Кожевников, Ю.А. Лебедев, О.Л. Краева, З.Ф. Немцев, Р.И. Никифоров, В.П. Петров, А.М. Пищик, В.И. Табаков, Е.В. Федотов, Н.Н. Храменков, В.А. Щуров и др.), но этой научной школой только поставлена проблема философского осмысления правовой реальности.

Социально-философский анализ проблем гармонизации социума, становления социального порядка, признания прав человека, формирования гражданского общества и правового государства представлен в философских трактатах, трудах по социологии и юриспруденции у Аристотеля, Н.А. Бердяева, Э. Блоха, Б. Буржуа, М. Вебера, Г.В.Ф. Гегеля, В.Е. Гулиева, П.С. Гуревича, Э. Дюркгейма, Л.А. Зеленова, И.А. Ильина, И. Канта, Ж. Карбонье, Д.А. Керимова, А.И. Ковлера, Е.А. Лукашевой, В.П. Малахова, Н.В. Мотрошиловой, В.С. Нерсесянца, П.И. Новгородцева, Т. Парсонса, Л.И. Петражицкого, Ю.А. Резника,  Н. Рулана, Ж.-Ж. Руссо, В.С. Соловьёва, Э.Ю. Соловьёва, Ю. Хабермаса, К. Ясперса, А.С. Ященко. В работах названных авторов даётся анализ феномена права и становления его как социального института, раскрываются основные тенденции социальной коммуникации, правовой культуры и гуманистического (в противовес позитивистскому) правопонимания. Тем не менее, в общеметодологическом аспекте остаются недостаточно проработанными вопросы универсализации правопонимания в обществе, типологии социальных регуляторов, научного моделирования правовой самодеятельности граждан.

Работа над диссертацией также потребовала обращения:

- к работам по феноменологии, семиотике и герменевтике П. Бергера, Л. Витгенштейна, К. Гёделя, Д. Гильберта, И.Н. Грязина, Э. Гуссерля, К.К. Жоля, Р. Карнапа, Т. Лукмана, А.И. Мальцева, П. Рикёра, Ю.С. Степанова, А. Тарского, А. Уайтхеда, Г. Фреге, М. Хайдеггера, Г. Хаккена;

- к научно-теоретическому обоснованию модели устойчивого развития (труды В.И. Вернадского, В.И. Данилова-Данильяна, М.Ч. Залиханова, В.К. Левашова, К.С. Лосева, А.М. Пищика, А.И. Субетто, А.Д. Урсула и др.);

- к социально-психологическим исследованиям Л.С. Выготского, Э. Дюркгейма, И.С. Кона, А.А. Конева, А.Н. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна, В.Ф. Сержантова, Д.Н. Узнадзе, З. Фрейда, Э. Фромма, К.Г. Юнга;

- к материалу по этнологии и этнографии, содержащемуся в теоретических работах и полевых исследованиях Ю. Бромлея, Л.Н. Гумилёва, А.И. Ковлера, К. Леви-Строса, М. Мосса, Э. Тайлора, Э. Тордая, Дж. Фрэзера, Ф. Энгельса;

- к трудам по этике и теории ценностей Аристотеля, В.И. Бакштановского, М.И. Бобневой, А.А. Гусейнова, С.А. Даштамирова, Л.А. Зеленова, И. Канта, Д. Ллойда, Л.М. Лопатина, Н. Неновски, А.А. Ручки, Ф.А. Селиванова, В.С. Соловьёва, Э.Ю. Соловьёва, Ю.М. Федотова, И.Т. Фролова и др.

В контексте рассматриваемых проблем формирования в России гражданского общества и правового государства предметом пристального внимания явились труды по культурологии и развитию цивилизаций Т. Адорно, В.К. Бабаева, Н.А. Багровникова, М.М. Бахтина, В.В. Груздевой, Н.Я. Данилевского, Л.Н. Гумилёва, Л.А. Зеленова, Т.В. Лебедевой, А.Ф. Лосева, Ю.М. Лотмана, А. Моля, Ю.М. Резника, В.М. Розина, Н.А. Сатарова, А.П. Семитко, П.А. Сорокина, Э. Тайлора, А.Дж. Тойнби, Э. Тоффлера, А.И. Уткина, А.Я. Флиера, Дж. Фрэзера, М. Фуко, С. Хантингтона, А. Швейцера, О. Шпенглера.

На их основе в нашем исследовании даётся анализ правового социума в России, рассматриваются пути решения проблем всестороннего развития личности, повышения правовой культуры и раскрытия правотворческого потенциала населения, минимизации социальных конфликтов и достижения целей социального партнёрства.

Цели и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является социально-философский анализ форм бытия правовой реальности и структурно-функционального осмысления  становящейся на её основе системы правого социума, анализ неинституциональных и институциональных форм взаимодействия социальных субъектов, обусловленного в том числе индивидуальным правопониманием, а также теоретическое обоснование роли социальных регуляторов в динамике социокультурного пространства.

Для достижения поставленных целей были определены следующие задачи исследования:

–  определение онтологического статуса правовой реальности,

–  анализ детерминант становления правового социума и его структуры;

–  исследование типологии социальных регуляторов,

– выявление и обоснование системы правового социума в его компонентном содержании,

– изучение внешних и внутренних механизмов и факторов функционирования социальных регуляторов в системе правового социума,

– определение содержания, места и роли правовой культуры социальных субъектов в функционировании правового социума.

Обозначенные задачи обусловили методы и структуру диссертации.

Предмет и объект исследования. Предметом исследования является правовая реальность в динамике соотношения естественного и позитивного права в истории человеческого общества.

Объектом диссертационного исследования являются социальные механизмы, детерминанты, структура и функции правового социума, исторически становящегося на базе правовой реальности.

Методологические и теоретические основы исследования. Важность методологии исследования определяется сложностью и многомерностью самого объекта анализа. В качестве наиболее надёжного инструмента избран диалектический метод в совокупности его законов, принципов и диалектически-полярных категорий. При обобщении значительного теоретического материала важнейшее значение для нас имели такие принципы диалектического анализа как принципы объективности, развития, детерминации, полярности, принцип взаимосвязи с выходом на принцип системности.

В сопоставлении различных подходов к объекту исследования и анализе динамики исторических изменений в восприятии человеком феномена права в рамках меняющегося соотношения естественного и искусственного мы опираемся также на метод сравнительного анализа и метод исторической реконструкции.

В диссертационном исследовании мы акцентируем внимание на теоретические разработки отечественных и зарубежных исследователей по проблемам антропономии, организационного строения общества и его социодинамики, философского и юридического правопонимания, на теории деятельности, социальных отношений и социальных институтов, на теориях политической справедливости Аристотеля, «понимающей социологии» М. Вебера, коммуникативного действия Ю. Хабермаса. Взаимосвязь индивидуального правопонимания с практической деятельностью и социально-психологической активностью человека и составляющих в совокупности социальные общности людей потребовала также обращения к теоретическим исследованиям в области юриспруденции, социологии, антропологии и этнографии, социальной психологии, культурологии, социальной и юридической конфликтологии.

Научная новизна исследования определяется следующими основными положениями:

  • Обоснован онтологический статус правовой реальности как объективной основы формирования правового социума.
  • Выявлены социальные детерминанты становления правового социума.
  • Проанализирована структура и компоненты правового социума.
  • Представлена типология базовых функций правового социума.
  • Содержательно развёрнуты основания естественного и позитивного права.
  • Дана социально-философская интерпретация структуры и субъектов правосознания.
  • Содержательно исследована типология социальных регуляторов общества и место правовых регуляторов в этой системе.
  • Показана взаимосвязь правосознания и правопонимания.
  • Поставлена проблема гармонизации меры человека и меры права в социуме.
  • Обоснована универсальная природа правовых регуляторов в системе сфер социума.
  • Содержательно выявлена структура правовой культуры социальных субъектов и её значение в формировании социума.

Положения, выносимые на защиту:

  • В работе показано, что в качестве объективной основы организованного правового социума исторически выступает правовая реальность, включающая в себя как естественно-правовые, так и позитивно-правовые отношения социальных субъектов.
  • Исследована социальная генетика становления правового социума и его обусловленность комплексом законов, условий и факторов общественной жизни.
  • Состав правового социума представлен как единство взаимосвязанных социальных образований: правовых потребностей, правовых способностей, правовых деятельностей, правовых отношений и правовых институтов.
  • Универсальная природа права обоснована с точки зрения концепции сфер социума, в каждой из которых формируются специфические правовые нормы и отношения.
  • Поставлена и обоснована проблема типологии социальных регуляторов поведения социальных субъектов. В качестве рабочей гипотезы сформулирована концепция четырёх основных типов социальных регуляторов, определяющих мотивацию поведения и направленность правовой деятельности социальных субъектов.
  • В работе показано, что правовой социум как организованная правовая реальность отражается в правосознании со всей совокупностью его чувственно-эмоциональных и рационально-логических видов в их вербальной и поведенческой формах. Правосознание является фундаментом для формирования различных типов правопонимания как вторичной субъективной реальности права, обладающей аксиологической природой.
  • В конечном счёте, выявление социодинамики права (правовая реальность – правовой социум – правосознание – правопонимание) формирует правовую культуру социальных субъектов, которая выражается в их реальной социальной деятельности – социальной практике. При этом в основе правовой культуры мы выделяем три подсистемы: гносеологическую (знания), аксиологическую (установки, ценности) и праксиологическую (умения, действия).

Теоретическое и практическое значение работы. Теоретическая значимость исследования состоит в получении результатов, позволяющих составить более углублённое представление о содер­жании не только отдельных разделов социальной философии – учения о личности, о праве, о власти, о социальных общностях, о социальных институтах, но также ряда разделов и тем в других отраслях общественных наук, в частности, в правоведении – учения о естественном праве, о правопонимании, о правосознании, в политологии – учения о политической этике, гражданском обществе, о социальном партнёрстве, в социальной психологии – учения о формах и регуляторах индивидуального и массового поведения, в конфликтологии – учения о конфронтации и способах достиже­ния компромисса и консенсуса в обществе и т.д.

Практическая значимость работы состоит в следующем:

Во-первых, полученные результаты исследования могут служить основой для выработки практических шагов:

–  по формированию мировоззренческой основы правопонимания,

– по повышению уровня правовой культуры личности, государства и гражданского общества,

–  по развитию прикладных исследований коммуникативных процессов в противоречивом пространстве правового социума,

– по гармонизации всех сфер жизни общества во взаимосвязи меры человека и меры права.

Во-вторых, материалы исследования могут послужить основанием для разработки специальных и элективных курсов по социальной философии, философии и антропологии права, правоведению, профессиональной и политической этике, конфликтологии и другим гуманитарным дисциплинам.

Апробация основных положений исследования. Основные положения и результаты диссертационного исследования представлены соискателем в монографиях, в научных статьях, в материалах, опубликованных в сборников научных трудов, в выступлениях на научных конференциях, симпозиумах и семинарах, практически используются в преподавательской и учебно-методической работе на кафедре философии и политологии Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета.

Материалы диссертации были изложены в докладах на региональных, российских и международных конференциях, симпозиумах и семинарах:

  • Международные ярмарки идей, Академические симпозиумы (Н. Новгород, 1993, 1996, 1997, 1998, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008 гг.);
  • Международные симпозиумы «Диалог мировоззрений» (Н. Новгород, 2005, 2007 гг.);
  • Международные научные и научно-практические конференции «Сто лет российского парламентаризма: история и современность» (Н. Новгород, 2006г.), «Природа человека и гуманизм» (Владимир, 2007г.);
  • Межрегиональные научно-практические конференции «Антропологический потенциал современного университетского образования»,  «Русский язык и русская ментальность», «Антропологический потенциал культурогенеза», (Н. Новгород, 2004, 2006 гг.),
  • Всероссийские и межрегиональные научные конференции «Реформа местного самоуправления в России: теории и реальность», «Глобализация. Политика. Право», «Проблемы обновления России» (Н. Новгород, 2004, 2005, 2006 гг.), «Революция в России: история и современность» (Рязань, 2007г.), «Устойчивое развитие города» (Дзержинск, 2007г.), «Истина и благо» (Тюмень, 2008г.);

- Региональные межвузовские семинары «Актуальные проблемы философии права и государства» (Н. Новгород, 2006, 2007, 2008 гг.).

Публикации. Различные аспекты проблематики диссертационного исследования освещены в 40 публикациях. В частности, основные результаты исследования отражены в двух монографиях соискателя: «Методология правового социума», 2005г. (6,1 п.л.) и «Философия правопонимания: В поисках гармонии меры предмета и меры человека», 2007г. (6,5 п.л.), а также опубликованы в журналах «Философия и общество», «Философия права», «Законность», «Закон и право», «Высшее образование сегодня», Вестниках Нижегородского и Костромского государственных университетов, в других статьях и материалах сообщений. Общий объём публикаций составил 24,8 п.л.

Структура и объём диссертации. Диссертация состоит из введения, шести глав, за­ключения и библиографического списка. В первой главе «Методология системного исследования правового социума» в трёх параграфах решается задача концептуального наполнения и выработки стратегии исследования правовой реальности и правового социума, выбора категориального аппарата и методологии научного анализа. Вторая глава «Онтология правового социума», состоящая из двух параграфов посвящена анализу онтологических оснований концепции правового социума, проблематика которой вращается вокруг системообразующих понятий: человек – личность – социум – общество – универсум. В третьей главе «Гносеология правового социума» в трёх параграфах рассматривается становление правосознания как первичной субъективной реальности с его обусловленностью тремя аспектами познания: знаковой положенностью правовой реальности, её смысловой определённостью и готовностью социальных субъектов к ценностному восприятию права и правовых явлений. В четвёртой главе «Аксиология правового социума» в четырёх параграфах через обращение к философскому понятию меры, мерности раскрывается её консолидирующая роль в формировании социальной целостности, способной закрепиться, развернуться и конкретизироваться в отдельных признаках правовой реальности. В пятой главе «Праксиология правового социума» (три параграфа) рассматривается этап деятельного вхождения правового субъекта в правовую реальность и качественного превращения её в правовой социум. В шестой главе «Система правового социума», состоящей из трёх параграфов дан анализ системы правового социума и её компонентного состава, рассмотрены строение, внутренняя форма организации и функциональная природа правового социума, а также его основные функции. В заключении изложены выводы, сделанные по результатам всей работы, а также обозначены перспективы дальнейших исследований в области социальной философии и философии права.

Общий объём диссертации составляет 347 страниц компьютерного текста. Список литературы включает в себя 398 наименований.

Диссертация обсуждена на заседании кафедры философии и политологии Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета 21 мая 2008 года и рекомендована к защите.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ  РАБОТЫ

 

Во введении обосновываются выбор и актуальность темы, характеризуется степень разработанности проблемы, сформулированы цели и задачи исследования, даются теоретические и методологические основания социально-философского исследования правового социума, формулируются научная новизна работы и положения, выносимые на защиту, обосновывается теоретическая и практическая значимость работы, уровень апробации полученных результатов.

Первая глава «Методология системного исследования правового социума» нацелена на решение задач концептуального наполнения и выработки стратегии исследования правовой реальности и правового социума, выбора категориального аппарата и методологии научного анализа.

В первом параграфе «Методология системного исследования» обосновывается выбор диссертанта в пользу  диалектического метода, на основе которого выстраивается в дальнейшем алгоритм исследования правовой реальности и правового социума.

Нами не отрицаются такие востребованные научные течения как синергетика, герменевтика, системогенетика, структурогенез, конструктивизм, аналитический позитивизм и др., которые в противовес метафизике, схоластике и формальной логике открывают широкий простор для научной деятельности и должны найти в свою нишу в исследовательской работе. Однако все эти методы уже имплицитно содержатся в диалектическом методе и есть ни что иное, как развёртывание богатства диалектического метода в его отношении к любому объекту.

Вместе с тем, диалектика трактуется нами не догматически и одномерно, а в функциональном, творческом ключе как требующая своего проявления в развитии, движении, а применительно к обществу – в социодинамике. Как социальное взаимодействие в целях наполнения смыслом требует встречного движения, так и движение мысли постоянно находится в диалектическом синтезе её восхождения от абстрактного к конкретному, и наоборот, от конкретного к абстрактному. В противном случае познание правовой действительности грозит сместиться к позитивизму либо субъективизму и цель объективности исследования не будет достигнута.

Во втором параграфе «Социум как базовое понятие социальной философии» содержится анализ понятия «социум» и его разграничение с понятием «общество». Это обусловлено тем, что, несмотря на широкое применение в общественных науках термина «социум», в научной среде нет чётких представлений о сущности социума, единообразия в понимании его субстанциальной природы, не тождественности понятий «социум» и «общество».

Бытие социума обусловлено социальными качествами человека, его включённостью в социальную систему, в человеческий род, в историю человеческого общества и обеспечивает взаимодействие отдельного «Я» с подобными, гомогенными ему социальными образованиями и общностями, другими «Я» «не-Я», тождественными ему. Это тождество через социальную деятельность и формирует социум, который не просто включён в Универсум, как познанный и непознанный материальный и духовный мир, являющийся его высшей формой, но который, в то же время, единственно способен противопоставить себя всему универсуму как сфера социального и разумного.

Мы придерживаемся той точки зрения, что социум можно определить как демографическую подсистему общества – людей, с их потребностями, способностями, деятельностью, социальными отношениями и социальными институтами, вступающих во взаимодействие между собой на фоне объективных процессов самоорганизации и самосохранения человеческого рода. Тогда сам человек выступает как единичный субстрат социального, проявляющий свою активность в поле социума, а само поле социума являет собой совокупность взаимодействий людей в гомогенных индивиду социальных образованиях, социальных общностях, генезис которых происходит на фоне взаимодействия двух и более индивидов.

В общем виде поле социума может быть представлено организованными целесообразными отношениями: «человек – человек», «человек – социальная общность», «социальная общность – социальная общность». Формируемые в процессе деятельного развития этих отношений социальные системы выступают предельно высшими по сравнению с другими исследуемыми наукой системами. Однако, принимая за основу принцип снятия низшего высшим и биологического социальным (абиотического биотическим и  биотического социальным), нельзя игнорировать тот факт, что социальная природа человека базируется на его имеющем природную основу биопсихическом субстрате.

Социум субстанциально представлен на любом этапе развития человеческого общества: где есть люди – там есть социум. В исследовании правового социума принципиально важным является то, что содержательно наполняющее его право одновременно рассматривается и как сущностная черта, атрибут государства, инструмент его самосохранения, волевого и силового воздействия на общество, и как феномен социума, мыслимый человеком.

В третьем параграфе «Социум в контексте системного исследования» проводится концептуальный анализ 5-ти социальных образований: потребностей, способностей, деятельности, социальных отношений и социальных институтов. На основе родовых сущностных сил человека (потребностей и способностей) формируется деятельность – функциональный стержень социума, – складываются разнообразные социальные отношения, которые, многократно повторяясь, приобретают качества социальных институтов. Важно подчеркнуть, что объективность институционального мира исторически сконструирована самим человеком в процессе его деятельности.

Широкое использование в науке термина «сфера общественной жизни» не снимает проблемы поиска её сущностных характеристик. Постулативное оперирование эти понятием без его системного анализа сопряжено с двумя объективными трудностями:

– отсутствием единого сферообразующего основания типологизации,

– отсутствием внятной модели сфер общественной жизни.

В исследовании правого социума мы исходим из концепции сферной организации социума и определяем сферу социума как совокупность социальных потребностей, способностей, деятельностей, отношений и институтов. Отправной точкой анализа сфер общественной жизни послужил «Капитал» К. Маркса, в котором мыслитель обосновал поляризацию общественной деятельности в зависимости от стоящих перед ней целей: на производство вещей и производство людей . Принцип поляризации положен в основу анализа правовой сферы общества и концепции правового социума, выступая методологической базой исследования.

Производство вещей реализуется в двух формах – натуральной и знaковой. В свою очередь, они также раздваиваются: натуральная – на экономическую и экологическую формы, а знаковая – на научную и художественную формы. Производство людей также разделяется на две крупные формы – социальное и биологическое производство; социальное производство реализуется в управленческой и педагогической форме, а биологическое – в медицинской и физкультурной формах. Таким образом образуется восемь самостоятельных, базовых родов человеческой деятельности которые исторически выделились из единой, синкретической деятельности и образуют социальные константы общества: инвариантные в пространстве (стрaны) и во времени (эпохи) родовые функции человечества.

Деятельность как функциональная основа и динамический стержень общества является главной социальной доминантой общественного прогресса, обладает двумя определяющими качествами, одновременно выступая сущностным и системообразующим элементами общественной жизни Системное понимание деятельности развёртывается через характеристику её необходимых компонентов: субъекта деятельности, процесса деятельности, средств деятельности, объекта деятельности, условий деятельности, результата деятельности, системы деятельности и среды деятельности. Универсальный характер деятельности предполагает универсальность самого общества как социальной системы.

В свою очередь, дифференциация универсальной человеческой деятельности на рода, типы и виды определяет аналогичную сферную дифференциацию социума: в соответствии с константными родами человеческой деятельности нами выделяется восемь константных сфер жизни общества, содержание которых развёрнуто в диссертации.

Во второй главе «Онтология правового социума» рассматриваются онтологические основания концепции правового социума, проблематика которой вращается вокруг системообразующих понятий: человек – личность – социум – общество – универсум. Под влиянием идей позитивизма в обществе сложилось мнение, что правом можно называть только то, что положено таковым и узаконено государством. Однако «феномен права и система права – разные миры» (В.П. Малахов), и в разных случаях явления, скрывающиеся за одним и тем же термином, наполняются разным смыслом.

В первом параграфе «Право как философское понятие и юридическая категория» выявляются основания терминологических и смысловых различий в философском и юридическом понимании права.

Нельзя не заметить, что в последние годы в научный лексикон наряду с такими терминами как «правовая картина мира», «правовое пространство», «правовая жизнь» прочно вошёл термин «правовая реальность». Причём нормативистское понимание правовой реальности всё чаще вплетается и в философский контекст: «сущность правовой реальности как общественного явления заключается в государственно-властном регулировании поведения людей в человеческом сообществе с целью достижения на нормативной основе такой стабильности организованности общества, при которой реализуются демократия, экономическая свобода, свобода личности» .

Использование понятия «реальность» заставляет обращаться к философии с её категориальным аппаратом, где оно употребляется в двух смыслах: как объективная реальность, материя в совокупности различных её видов, диалектически противополагаемая явлениям сознания, и как всё существующее в действительности, как весь материальный мир и все его идеальные продукты.

Отсюда становится видно, что при философском осмыслении правовой реальности невозможно её ограничивать областью лишь позитивного права. При этом само право пребывает в постоянных переходах от объективной реальности к субъективной реальности (правовая реальность – правовой социум – правосознание – правопонимание) и наоборот.

Правовая реальность, поскольку в ней представлен весь спектр правовых феноменов и вся совокупность мыслимого правобытия людей, существует как данность, но всегда различна. Как всякая реальность она имеет пространственно-временную характеристику, но вместе с тем не совпадают, не тождественны субъективные представления о ней и о своей в ней роли у разных социальных субъектов.

Историография права содержит в себе неисчислимое множество попыток дать этому понятию однозначное определение, конкретизировать его смысловую определённость, так как все понятия, обозначающие правовые феномены теснейшим образом связаны с понятием права как такового. Здесь важно подчеркнуть, что в значениях понятий воплощается накопленный опыт, укоренённые технологии жизнеобеспечения, надличностные объективации. Напротив, смыслы представляют собой результат отражения и индивидуальной проработки первоначального значения понятий, они возникают и укореняются в сфере духовных технологий, в генезисе личностных мотиваций. И даже смысл, который вкладывает в понятие права учёный, является теоретическим выражением пропущенного через горнило критики и саморефлексии правосознания, становящегося в итоге, по мысли В.И. Ленина , субъективной сущностью второго порядка – ценностно-окрашенным правопониманием.

Система правовых понятий получает смысловую развёртку в правовом менталитете и в процессе этого смыслообразования система формальных обезличенных значений наполняется субъективным содержанием, начинает «жить» в правовой реальности. Нередко правовой менталитет «перекодирует» содержащуюся в правовых понятиях информацию, трансформирует её таким образом, что традиционно входящие в класс, обозначаемый этим понятием, явления устраняются из него на смысловом уровне, продолжая, тем не менее, формально в нём состоять; тогда  право и правовые категории из юридической плоскости дрейфуют в плоскость мировоззренческую. Возникает смысловая двойственность, порождающая новые мифы эпохи постмодернизма с их ироничной «агрессивной двусмысленностью»  (К. Леви-Строс).

Историческая ретроспекция показывает, что с каждой эпохой формально определённое (позитивное) право всё более явственно вторгается во все сферы человеческой жизнедеятельности, постоянно расширяя границы своего воздействия по мере усложнения общественного бытия, непосредственно сопровождая людей во всём многообразии их связей и отношений. Столь значительная его роль не могла не нацеливать научную мысль разных эпох на определение сущности права, на поиск доступной пониманию и приемлемой для всех дефиниции права не только как универсальной, но даже как чисто юридической категории. При всём разнообразии подходов к определению права до сего времени однозначно эта проблема юристами не разрешена. Как признаёт Л.С. Мамут, «имеющиеся отдельные, к тому же берущиеся обособленно друг от друга определения сами по себе (ввиду своей одномерности) отобразить право в его целостности, в истинном его объёме и смысле не могут» .

Представляется, что ни юридической наукой, в силу её позитивистской предметологии, ни социологией права – вследствие  прикладного характера исследуемой ей проблематики, феноменальная сущность права постигнута быть не может. Слово за философией, котoрой только по силам синхронное осмысление прошлого, постижение настоящего и прогнозирование будущего в организованном развитии человеческой цивилизации.

Во втором параграфе «Правовая сфера общества и исторический дуализм права» правовая сфера общества рассматривается как абстрактное родовое понятие для неорганизованной правовой реальности и организованного правового социума – вторичной объективной реальности, прослеживается неустранимая двойственность права в синтезе его естественного и искусственного начал.

Следствием избранного методологического подхода является вывод о том, что правовая сфера общества не является константной как не несущая в себе конкретные родовые функции. Однако «присутствие» правового момента через различные форму и содержание наблюдается в структуре любой человеческой деятельности. Само право, таким образом, выполняет роль некоего активного агента, посредника и корректора общественных отношений, функционально обращённого на все сферы общества. Степень включённости права в разные сферы общественной жизни, а также его влияния на них различна, что объясняется, прежде всего, разной степенью отчуждённости человека от природы и людей между собой.

Правовую сферу общества можно охарактеризовать как совокупность правовых потребностей и правовых способностей, правовых деятельностей, правовых отношений и правовых институтов. При этом правовая деятельность как функциональный стержень правовой сферы общества, являясь специфическим видом человеческой деятельности сложного опосредующего характера, носит комплексный характер, одновременно включая в себя элементы как разных видов родовой деятельности и так и деятельности, также носящей комплексный характер (политической, военной, культурной и пр.). В качестве её предмета выступает любая другая деятельность людей, когда именно в форме универсального по своей природе права закрепляется и способность, и возможность, и устремлённость человека к осмысленной, подконтрольной разуму разноплановой и многоуровневой социальной практике.

Специфика правовой сферы общества заключается в том, что она обна-руживается везде, где проявляется феномен права, а присутствие права объективно наблюдается везде, где есть человек, и где, в какой бы то ни было форме, материализуется его право-творческое начало.

Говоря о феномене права, принято обозначать его объективный дуализм, нашедший своё выражение в традиционном делении права на естественное (гомогенное природному началу человека) и позитивное, установленное государством, «искусственное» право. Концепция правового социума исходит из признания не только равной относимости естественного и позитивного права к правовой реальности, но и взаимного влияния каждого из них на социодинамику правобытия: их синтез имеет неограниченное, бесконечное множество вариантов.

Право есть то, что наиболее тесно и очевидно связывает социальное воедино, конституирует его. И следует отказаться от того метафизического представления о праве, согласно которому оно непременно должно стать выбором между противоположными определённостями: естественным правом и правом позитивным. Естественное право обусловливается, с одной стороны, наличием у людей естественных прав, положенных самой природой, с другой, – внутренней сущностью, духовностью самого человека, его нравственностью, критическим отношением к самому себе и другим людям. По мере общества оно за счёт мононорм, религии, морали существует и транслируется в поколениях, субъективируясь как долженствование вне самого себя. Главное в позитивном праве – не только функциональная полезность и эффективность, но и необходимость проявления в нём всеобщей ценности – его справедливых начал в той мере, в какой это возможно осуществить с помощью чисто инструментальных, юридических средств.

При этом именно справедливость как правильность и истинность правобытия выступает той духовной инвариантой правовой жизни общества, без которой и естественное и позитивное право теряют свой исходный социальный смысл, а само право перестаёт быть внутренне востребованным и достойным регулятором общественных отношений. В противном случае противоречия между сущностью и ценностью права в правовом социуме не только не находят своего разрешения, но напротив – нарастают и углубляются, порождая, с одной стороны, проблему отчуждения личности от государства (ухода в себя, виртуального выстраивания с помощью внешних псевдостимулов – алкоголя и наркотиков – собственных квазимирoв, суицида), с другой – более опасную для общества проблему социальной агрессии личности(примеры наших дней – экстремизм, терроризм, религиозный фанатизм, тоталитарное сектантство).

В третьей главе «Гносеология правового социума» рассматривается становление правосознания как первичной субъективной реальности с его обусловленностью тремя аспектами познания: знаковой положенностью правовой реальности, её смысловой определённостью и готовностью социальных субъектов к ценностному восприятию права и правовых явлений.

В первом параграфе «Семиотический аспект познания правовой реальности» рассматривается первичный этап «вхождения» социальных субъектов в правовую реального, осуществляемый посредством познания и декодирования шифров-кодов бытующих в социуме знаковых систем.

В принципе, передача при помощи текстов и языка заложенных как в правовых нормах, так и в общепринятых правилах шифров-кодов может канализироваться до бесконечности. Это происходит как через заложенные в родовой памяти поколений, обычаях и ритуалах коды-советы, вопрос принятия которых связан лишь с социально-демографическими характеристиками социальных субъектов, так и через коды-требования, относящиеся к области позитивного права. В последнем случае кодирование и декодирование информации тоже преследует целью упорядочение социальных отношений, но уже императивно, через подавление чужой воли, иначе говоря – через ту или иную форму насилия над человеком и его сущностью.

Символ в правовой реальности выступает в качестве условного знака какого-либо понятия, лишь отвлечённо презентуя его. Логика его декодирования через семантическую интерпретацию знаков выводит на прагматический уровень, связанный с отношением социальных субъектов к предмету интерпретации (кодов-требований и кодов-советов), – на использование правовых символов в человеческом поведении. Весьма часто проблема интерпретации символов в правовом социуме сопряжена с наличием профессионального посредника – юриста, законоведа – лица, apriori постороннего отношению «Я – феномен», а, следовательно, и с истинностью интерпретации.

Нередкое «наложение» одних знаковых систем на другие приводит к различного рода аналогиям, что проявляется через отношения изоморфизма и гомоморфизма. Пример изоморфизма демонстрирует интеграция в правовой социум понятия справедливости, востребованного как на юридико-правовом, так и на естественно-правовом полюсе правовой сферы общества. Различные частные науки о праве в разной степени восприимчивы к изоморфизму и наиболее явно к справедливости апеллирует уголовно-процессуальное право. Анализ этого явления представлен в тексте диссертации.

Второй параграф «Герменевтический аспект познания правовой реальности» обращён к выявлению смыслов правовых понятий, толкованию и интерпретации значений правового «текста».

Согласно Х.-Г. Гадамеру, основу познания составляет «предварительное понимание», заданное традицией, в рамках которой только и можно жить и мыслить. Это пpедпонимание выглядит как пред-рассудок, но не в отрицательном смысле, а скорее в нейтральном, то есть в смысле предварительной (интуитив­ной) оценки. Нечто подобное имеет место в юриспруденции (обычное право (право по обычаю) > формальное право). Чтобы избавиться от пред-рассудков-заблуждений и выйти на уровень научной рассудительности, нужно постоянно изучать динамику традиций, держать руку на пульсе общественной жизни, помня, что настоящее связано множеством незримых нитей спрошлым. «Предпонимание» можно исправлять, корректировать, но полностью освободиться от него нельзя, поскольку это предпосылка всякого понимания вообще.

Интерпретация составляет основу текстовой коммуникации, однако в герменевтике это понятие имеет более специфичный смысл, чем в семиотике: это работа мышления, которая состоит в расшифровке смысла, стоящего за очевид­ным смыслом, в раскрытии уровней значения, заключённых в буквальном значении . Данное определение универ­сально по отношению ко всем случаям интерпретации соци­альных явлений, поскольку последние многослойны и многозначны. Необходимость в расшифровке появляется тогда, когда в «тексте» присутствует смысловая двойственность. Вместе с тем, последняя в правовой реальности рождает условности, благодаря чему форма в отличие от содержания подчас играет решаю­щую роль, особенно в тех случаях, когда имеет место состя­зание интерпретаций (типичный случай – судебный процесс, когда условности диалога не допускают прямой манифестации смысла). Однако одной лишь интерпретации текста для его осмысления недостаточно, необходимо его понимание, т.е. переведёние текста во внутренний, вхождение в предмет, отождествление себя с ним. Показательно, что случаи непонимания смысла текстов (правовых актов и правовых явлений) касаются всех правовых субъектов, что в реальной жизни приводит к разного рода социальным конфликтам и судебным ошибкам.

Таким образом, коррелятом понимания в социальной коммуникации является непонимание. Причём речь не о тех случаях непонимания, в основе которых лежит неразвитая способность суждения, а об экзистенциальном, выстраданном непонимании, о неприятии, о невозможности принятия и актуализации некоторой системы смыслов в качестве внутрен­него текста.        Тогда позитивное право и деятельные акты его нарушения предстают не только в их буквальном значении (первое как позитив, второе как негатив), но и как противоположные, полярные моменты социальной коммуникации – как прямая или косвенная угроза самой социальной стабильности.

В третьем параграфе – «Культурологический аспект познания правовой реальности» необходимое внимание уделено культуре как неотъемлемой стороне жизни общества, форме творческой деятельности людей по воспроизведению и обновлению социального бытия, имеющей глубокие этнические корни и неотделимой от человека как социального субъекта. Культура должна рассматриваться как совокупность социальных ценностей, лучших творений человеческого духа, всего положительного, позитивно значимого в истории человечества. В основе правовой культуры лежит осмысленная символика, передаваемая средствами языка. «Слова» выражают «язык» во множестве комбинаций, но «язык» остаётся в целом неизменной структурой, несмотря на всю его вариативность.

Благодаря государственно-правовой идеологии и узкому (юридическому) правопониманию с его нормоцентричной идеей права, символизм позитивного права, «миф законности», магия судебного процесса продолжают доминировать в общественном сознании. Это обстоятельство находит своё выражение в правовой культуре личности (традиционное для нашего общества явление правового нигилизма, ирония по отношению к закону), гражданина (чувство гражданской ответственности или, напротив, безответственное отношение к гражданскому долгу) этноса (народная мудрость: «закон – что дышло…» тоже родилась не на пустом месте), государства (постыдное явление коррупции, когда под действие закона подпадают далеко не все), что обусловливает степень приложения творческих сил человека к обустройству окружающего мира по мере его самостного правопонимания.

Правовая культура личности как её главного носителя объемлет в себе и юридическую грамотность (уважение к закону), и служение общественному долгу (мораль), и высокие нравственные качества (человеческое достоинство, открытость совестливому акту) одновременно. Правовая культура государства, по нашему убеждению, заключается в принятии малого числа понятных и выполнимых законов, а также в сохранении общечеловеческих ценностей: моральных устоев и уважении человеческого достоинства.

Правовая реальность обладает качеством объективности именно в силу того, что в процессе эволюции социума право состоялось как ценность. Эта реальность подвижна, темпорально изменчива, но онтологическая сущность права всегда остаётся константной. В бесконечном процессе социального становления как синтезе отмирания старого и возникновения нового правовая культура, сохраняя лучшее в опыте человечества, является основой мерного правобытия, удерживая правовую реальность от энтропии.

В четвёртой главе «Аксиология правового социума» через обращение к философскому понятию меры, мерности раскрывается её консолидирующая роль в формировании социальной целостности, которая действительно способна закрепиться, развернуться, конкретизироваться в отдельных признаках правовой реальности. Вне ценностных предпочтений, вне внутреннего диалога с самим собой и другими социальными субъектами, вне выбора сделать это невозможно. При этом, тенденции общественного развития и происходящие на планете процессы глобализации, не считаться с которыми уже невозможно, всё настойчивее требуют разработки социальных программ универсального гармоничного развития личности, обеспечивающих свободу творчества, функционального самовыражения, широту познания, глубину анализа и оценки, многоканальность получения информации (знаний и умений) и приложения человеком созидательных творческих сил к освоению универсума.

В первом параграфе «Ценностные императивы правовой культуры общества» отмечается, что исходным для аксиологического анализа является понятие ценности. Ценности отражают единство субъекта и объекта, а  ценностное отношение, по В.П. Тугаринову,  является единством объективного и субъективного, приятного и полезного, чувственного и рационального, инстинктивного и сознательного, биологического и социального.

Мы исходим из того, что базисным, родовым понятием для ценности выступает понятие «зна­чимость» в контрасте с её противоположностью, с тем, что может быть обозначено как «безразличное», индифферентное. Значимость тех или иных явлений многомерна: она подвижна количест­венно и качественно, сущностно и феноменально, структурно и функционально, формально и содержательно.

Однако ценности существуют вне человека; в нём самом, в его сознании, в его субъектив­ном мире «представлены» оценки. Наибольшую важность по социокультурным последствиям для общества представляют формы выражения оценки как отношения социального субъекта к значимости объекта для него или для других, которых находят последующее развитие и закрепление в социальных нормах. По логике Г.В. Лейбница (способность чувствования, способность мышления, способ­ность действия), можно выделить три формы выражения оценки:

а) эмоционально-чувственная оценка;

б) рационально-логическая оценка;

в) праксиологическая оценка.

Важно зафиксировать внутреннюю логику: от значимости через ценность­ к оценке. Тем самым ценностные предпочтения субъективного порядка делают правовую реальность такой, какой мы её отражаем.

Общечеловеческие ценности, будучи отражёнными в общественной практике, содержат в себе потенцию всеобщего добра, безадресного блага, способствующего сохранению человеческого рода и его созидательных достижений (даже позитивное право подтверждает свою состоятельность обращением к общечеловеческим ценностям, таким как истина (правда) и справедливость). Но если благо – сфера реального, то материализующая его идея ценного коренится в сфере идеального и одновременно саморефлексивного понимания блага человеком. В то же время, в правовом социуме человек сам является правовой ценностью – актуальным и потенциальным благом для общества, фактическим бенефициарием самого его существования, а не только лишь стабильности и гармоничного развития.

В этой связи весьма значимо, что каждый народ как социальный субъект пребывает во внутренней связанности с парадигмами общественного правосознания, и сколько бы под влиянием глобализации или аккультурации он ни совершенствовался и не развивался, ему никогда не преодолеть свои национальные архетипы. Если, например, для европейца первостепенны такие ценности как свобода, рационализм, политичность, идея гражданского общества, идея естественных прав человека, то акценты отечественного менталитета смещены в сторону духовности, идей правды, служения и милости. Этот фактор оказывает значительное влияние на поведение социального субъекта и фактическую сторону социальной практики.

Поэтому правовую культуру нельзя воспринимать односторонне, а должно рассматривать как в широком – как собственно культуру человека, социальной общности, человечества в правовой реальности, в правовом мире, так и в узком смысле – как правомерное поведение гражданина, осмысленное поведение человека в сфере позитивного права государства, в правовой среде. В тех случаях, когда власть экранирована от общечеловеческих ценностей и общественного мнения, не пользуется его пониманием и поддержкой неорганизованного социума, культурные ценности приносятся в жертву случаю и тот же террористфактическивыступает в роли законодателя: через голову властей он моделирует устраивающий его порядок. Когда же мы выходим за жёсткие рамки права как предмета юридической науки, когда касаемся «материи» естественного права (по Аристотелю – права условного), затрагиваем сакральные нити человеческого бытия, приоткрываем завесу человеческого подсознания, то уже не можем не говорить о праве потенциальном, не раскрывшемся ещё человечеству во всей своей феноменальной полноте. Потенциальное право, правовой универсум – живая ткань правового социума: для демоса это иллюзия правды, добра и справедливости, мечта, для государства – иллюзия законности.

Второй параграф «Значение меры в гармонизации правовой реальности». Человек – мера всех вещей. Сама жизнь рода человеческого является лучшим тому подтверждением: человек познаёт (отражает) и преобразует мир во всём его многообразии по мере самого себя. Мера есть то количество, которое создаёт, формирует данное качество, и, одновременно, то качество, которое содержится в данном количестве; говорить о мере лишь тогда, когда оба этих момента рассматриваются в их взаимной связи, одновременно фиксируя единство количественной и качественной определённости тех или иных явлений.

Вопрос меры весьма актуален в исследовании правового социума, без уяснения принципа мерности, определения механизма его социального действия невозможно системное рассмотрение универсальной картины мира, включающей в себя всё многообразие находящихся в центре внимания социальной философии оппозиций: «Универсум – Человек», «Я – не-Я», «общество – личность», «государство – гражданин» и др. В основу этого принципа как исходного положения научного познания положен диалектический закон перехода количественных изменений в качественные с его центральным понятием – категорией «мера». Изменение предмета есть изменение его меры, а функционирование предмета выступает как бытие его меры.В работе приводится анализ многомерности уровней научного знания и их типология, что способствует презентации комплекса гуманитарных наук как субъективно насыщенного, полиинформационного, обременённого не только нормами и иными установлениями, но также эмоциями, чувствами, догадками и другими нестрогими формами отражения реальности. Выделяется три уровня научного знания – частно-научный, общетеоретический и мировоззренческий. Благодаря этому праворассматривается одновременно как факт объективной реальности, институциональный (нормативный и квазинормативный одновременно) регулятор общественных отношений, и как факт отражения этой реальности социальными субъектами. И то и другое право истинно. И в том и в другом случае функционирование права выступает как бытие его меры, поэтому необходим интегральный анализ меры человека и меры права в правовом социуме.

Критерием меры человека является его деятельность, развитие и осуществление которой возможно только на базе трёх слагаемых: сознания, общения и языка. Эти четыре родовых признака меры человека следует рассматривать как социальные, специфически человеческие. С качественнойхарактеристикой человеческого бытия неразрывно связана его количественная характеристика – универсальность, которая развёртывается через триаду своих качеств:

 – универсальность форм деятельности, которые свободно строит человек, причём, каждый раз в соответствии с новой задачей и формой предмета, а равно и своей мерой на данный момент;

– универсальность тех природных сил, которые человек способен при этом поставить себе на службу, или универсальность той сферы природы, которой живёт человек (материальных условий, которые застаёт и создаёт человек);

– соотнесённость человека и универсума как внешнего внечеловеческого мира, противостоящего ему; сопричастность человека гармонии и мере всего находящегося вне его огромного мира, который он деятельно осваивает в процессе познания и практики.

Таким образом, лишь удерживая в себе меру универсума, человек способен творить в соответствии с гармониями двух мер – меры человека и меры универсума. На практике это осуществляется в гармонизации двух мер – меры человека и меры права, что и является свободным творчеством по законам красоты, что потребовало нашего обращения к эстетической проблематике с двумя формами её проявления: теоретической и практической.

Философское постижение меры человека, акцентуация принципа мерности ставят проблему исследования границ бытия человека: верхней и нижней границы меры человека, поскольку все родовые качества человека в своей количественной форме имеют тенденцию двигаться или вниз, по пути их уменьшения, или вверх, по пути увеличения. Универсально лишь мировоззренческое вuдение проблемы меры человека и поиска её границ; философское осмысление Универсума и Человека, бытия Человека в Универсуме, отражения Универсума Человеком, преобразования Человеком Универсума и себя по мере Универсума открывает перед человечеством возможность целостного постижения неизведанного: человеком > через человека > для человека: и в себе, и вне себя.

Исследование этой проблемы потребовало выхода на понятие нормы человека как всеобще признанных границ типичного (понимания, оценивания, поведения), поскольку в общественной практике возможно и нетипичное поведение, выходящее за рамки нормы, но сохраняющее свою меру.При этом норма является мерной лишь в том случае, когда она соответствует своей идее. Нами сделан вывод, что с точки зрения теории права модификации нормы возможны только в рамках самой нормы, а с точки зрения философии «поле членения» нормы происходит в пределах меры человека, не ограничиваясь формальными рамками искусственной нормы, но и не преступая социальную сущность человека: в пределах меры даже с нарушением нормы человек остаётся человеком, человечным . Такой подход при выходе на проблему мерности права позволяет рассматривать человека как многомерное образование, а право – как многомерный феномен правовой реальности.

В третьем параграфе «Феномен многомерности права» внимание акцентировано на практической стороне правобытия, поскольку проблема меры права в социуме становится всё более актуальной (достаточно сказать, что, например, концепция либерализма об абсолютной свободе нарушает границы меры права).

Проведённый нами анализ существующих подходов к определению смысла права показывает, что критерием каждого из них является отношение к мере: мере справедливости, мере всеобщего блага, мере свободы, мере политической воли, количеству и качеству (мере) правовых норм. Причём в правовом социуме переход от качества к количеству осуществляется не в процессе перехода от одной системы права к другой, а в пределах эволюции одной и той же системы. В идеале решение вопроса меры права сняло бы проблему социальной нестабильности и внесло определённость в вопросы генезиса и эволюции различных социальных явлений. Проблема поиска порога допустимых модификаций качества права, в пределах которого сохранялись бы его сущностные характеристики и смысложизненные ориентиры, нами только поставлена, её решение – дело будущего.

Современное право не является ни метафизической определённостью, ни «чистым понятием» как бесконечностью; но ещё меньше оно может быть признано исключительно позитивной определённостью. Поэтому концептуально проблему наличного бытия права всегда следует рассматривать с позиции различения (противопоставления) естественного и позитивного начал права и их одновременного синтеза. В то же время само естественное право в правовой реальности является отражением его легального определения; на уровне правосознания оно осознаётся таковым в зависимости  от того, чт? именно разумеет под естественным правом правовая доктрина  государства.

Право как универсалия есть объективное явление бытия – это социальный феномен, порождающий самим фактом своего существования правовую реальность и одновременно являющийся её порождением. Соответственно, право недопустимо рассматривать только с юридической точки зрения.

Исходя из того, что человек как часть природы всегда остаётся особым биопсихическим субстратом, со своим внутренним миром в себе, и со своим сугубо индивидуальным отражением мира вокруг себя – во всём многообразии его восприятия, познания и освоения, он неотвратимо ассоциирует свою, выраженную как в идеях, так и в деятельности волю, своё субъективное понимание социального порядка с облечённой в правовые формы государственной волей, позитивным законом. В итоге он приходит к согласию либо противоречию воль, принимает либо отторгает предписанный ему правовой порядок. И если даже во внешнем поведении проявляется его конформизм или равнодушие, человек мыслящий не может устраниться от внутренней оценки согласования воль; открывающиеся ему осознанно или подсознательно, неосознанно противоречия рефлектируют к глубинам его внутреннего Я, причём проблема соотнесения внутреннего мировоззрения, собственной воли и внешнего, привнесённого, государственного воления как проблема выбора сопровождает человека на протяжении всей его жизни.

В процессе социализации у человека формируется понимание права, то есть субъективное знание права как объективного явления, сама объективация которого, однако, стала возможной исключительно благодаря человеку. Это стержневой момент правопонимания. В то же время на этапе социализации человек находит свою потребность в другом праве, в праве, господствующем в мире людей: в общелюдском праве (нравы) и позитивном праве как материализованной модели социального порядка. Многомерность понимания права, таким образом, обусловлена не только и не столько множественностью субъектов правопонимания, сколько неодинаковостью восприятия ими необходимой степени рaзвитости и соотнесённости тех или иных свойств права, обусловленных их элементным составом – свободы, справедливости, равенства и нормативности.

В четвёртом параграфе «Человеческое измерение справедливости» характеризуется многообразие точек зрения социальных субъектов на правовую реальность, вариативность, поливекторность, многомерность подходов к пониманию феномена права во всей палитре его проявлений в жизни социума, позволяющих человеку не потерять себя в лавине информации, сохранить свою сaмость, свою сугубо индивидуальную сущность в условиях прогрессирующей нормативной формализации всех сфер общественной жизни. В этой связи мы обнаруживаем генетическую связь права со справедливостью.

В своих взаимоотношениях с миром права, с правовой реальностью человек подвергает все правовые данности, в том числе и нормы позитивного права сомнениям, суждениям и оценкам своего разума – обыденного, спекулятивного, теоретического, философского. Но если цель законодателя в правовом социуме – это публичный порядок, то цель разума – это, прежде всего, автономная истина, справедливость, правильность, правда (не случайно все эти слова имеют единую этимологию). Более того, человек не только мыслит о праве, но и стремится соотнести плоды своей мыслительной деятельности с результатами деятельности практической – принимая либо не принимая полoженное законодателем право (закон) как социальное и личное благо (которое не следует, однако, смешивать с меркантильной выгодой), совершая в последнем случае акт непонимания.

На стадии готовности к правовой деятельности человек «приближен» к самому себе, пребывает ещё в гармонии Мира и Человека. Он самоценен. Он понимает право таким, каким он его себе представляет. В его сознании гармония меры человека и меры права существуют в чистом виде, а сам человек ещё лишь стоит «на пороге» правовой реальности. Вступая в неё, он вступает в правовой социум – вторичную объективную реальность, в которой мыслимая социальным субъектом гармония мер наполняется жизнью. Следовательно, сама правовая реальность существует лишь потому, что таковой её осознаёт, постигает, оценивает, а затем и репродуцирует человек.

Знакомство с ходом дискуссии в научной среде по проблемам правопонимания, понимания социальным субъектом права даёт основание выделить три доминирующих подхода к пониманию права: генетический (или естественно-правовой), позитивистский (или узко-нормативный) и социологический (или широкий), а также синтезирующий их интегративный подход к праву. Однако за генетическим подходом «стоит» не социальный субъект, не правовое существо, а человек как представитель человеческого рода, родовое существо; при социологическом подходе он присутствует как неотъемлемая часть целого, как «Мы», как социум, а при нормативистском обречён быть «статусным человеком» – физическим лицом, лишаясь тем самым своей гуманистической, естественно-правовой ценности.

Ни в одном из представленных подходов проблема диалектики естественного и искусственного в праве, его этического и позитивного начал, а также фактических правовых отношений как динамической стороны бытия права в социуме не ставится, и, как следствие, предметно не исследуется, либо исследуется с большой осторожностью и оглядкой на нормативизм. Мы предлагаем восполнить этот пробел.

Философское осмысление проблемы правопонимания, когда разные его смысловые грани не соперничают друг с другом, не противоречат один другому, а взаимопереплетаются и взаимно дополняют друг друга, целостно складываясь в правовую картину мира, приводит к следующей типологии аспектов интегративного (синтетического) подхода к праву как феномену правового социума:

– генетический (естественно-правовой);

– позитивистский (узко-нормативный);

– социологический (широкий);

– индивидуальностный (гуманистический).

Обоснование избранной нами терминологии приведено в диссертации.

Благодаря такому подходу становятся видны качественные отличия в понимании социальным субъектом права-феномена и права-нормы. Теперь человек уже не только должен, но и может. Теперь он даже в абстрактном моделировании действительности предстаёт во всём своём достоинстве – как личность и гражданин, любящий свою Родину, уважающий культуру и традиции своего народ, творчески пользующийся всем комплексом своих естественных и позитивных прав и свобод для служения через себя общему благу. Признание за человеком права на индивидуальностное правопонимание в гармонии его статической и динамической форм (а это есть ни что иное, как ограниченная социальными детерминантами свобода) – не только требование времени, но и залог устойчивого развития современного общества.

Пропуская через «сито» не-формальной справедливости правовую картину мира, фрагменты правовой реальности, социальный субъект даёт свою оценку тем или иным правовым явлениям, обусловленным выраженной в позитивном праве политической волей государства. Эта оценка находит своё отражение в общественной практике: в процессе социального взаимодействия и результатах деятельности людей. При этом незримым стержневым моментом всей правовой деятельности человека является не та идеальная картина мира, которую рисуют ему внешние для него закон, мораль или религия, а его собственное вuдение правды жизни: всего того, что в его представлении является правильным и справедливым. В социодинамике справедливость самоизменяется вслед за изменением общественных отношений, политической мысли, моральных требований, в силу чего каждый раз она может представать в новом образе.

Пятая глава «Праксиология правового социума». Праксиология – это последний, завершающий этап на пути социального субъекта к целостному духовному и практическому освоению Универсума, а применительно к теме нашего научного исследования – «ключ» к вхождению Человека в правовую реальность. На предыдущих этапах деятельность ещё только «вызревала», была ориентирована либо на объект (гносеология и аксиология), либо на подготовку субъекта к онтологическому внедрению (методология).

В деятельности правового субъекта реализуется весь его жизненный потенциал. Она актуализирует потенциальное в движении человека от онтоса к онтосу, от Мира к Миру, от Универсума к Универсуму. При этом человек деятельно утверждает себя в универсуме: он не только от­ражает, но итворитмир, преображает правовую реальность, создаёт новую Среду, ноосферу, правовой социум.

В первом параграфе «Социальные детерминанты общественной деятельности» выделяются объективные и субъективные детерминанты общественной практики, которыми выступают: а) объективные потребности и условия существования человека; б) выраженный в обусловленном ими комплексе социальных норм исторически накопленный человечеством опыт саморегуляции и самосохранения социума; в) детерминированная первыми и регламентированная вторыми личная мотивация людей к труду – деятельности как таковой, и к творчеству – инициативной, одухотворённой, креативной деятельности человека.

Объективные законы, равно как и объективные условия существования людей неустранимы из нашей жизни и действуют с абсолютной необходимостью, тем самым они детерминируют социальную практику. На основе закономерностей общественного развития и всего накопленного человечеством созидательного потенциала формируются социальные регламенты, исторически нашедшие закрепление в социальных нормах, в которых в разной степени присутствует «момент долженствования, принуждения, обязанности, нормативности» . Эти свойства позволяют социальным нормам осуществлять функции регуляторов социальной практики.

Типологическая характеристика социальных норм приведена в тексте диссертации. Отметим лишь, что в концентрированном виде они выражают объективную потребность любого институционально состоявшегося общества в упорядочении действий и взаимоотношений его членов, в выработке достаточно определённых и доступных пониманию правил субординации и координации, не просто возможных, но и необходимых в целях сохранения целостности или единства социального образования. Тем самым социальные нормы выступают в качестве значимого фактора сознательного и целенаправленного воздействия со стороны общества на образ, способ и формы жизнедеятельности людей.

Заложенная в социальных нормах истинность совместного бытия людей становится предпосылкой истинности (верности, правильности) социальных норм о положенных ими обще-приемлемых норм поведения социальных субъектов. Для того, чтобы соционормативный сигнал был принят как должное, а социальный субъект осознал саму необходимость этого принятия и в деятельности своей проявил внешне положенное должное как своё внутреннее стремление, у социального субъекта должна появиться мотивация не только к действию как таковoму, но к действию, согласованному с интересами социума, когда лежащая в основе волевого поведения установка «всецело детерминирована мыслимой им ситуацией» .

Проведённое исследование, накопленный человечеством теоретический опыт и социальная практика позволяют показать логику оптимального социального развития: детерминация          регламентация          мотивация.

Драматизм социальной практики по мере социального субъекта заключается в проблеме понимания: и объективности окружающего мира, и объективности регламентации, и объективности потребности следовать социальным установкам. Сама проблема понимания может быть разделена на две самостоятельных – мотивации к пониманию (познанию, принятию, признанию с их ценностными полярными отношениями) и мотивации к адекватности понимания; обе они оказывают влияние на генезис, процесс и результат деятельности. Направленность и качество правовой деятельности, как следует из внутренней логики диссертации, обусловлены правопониманием, полноценная реализация которого становится возможной при выходе деятельности на уровень правовой самодеятельности (которую не стoит, однако, путать с анархией, самоуправством или вседозволенностью).

Во втором параграфе «Типология социальных регуляторов» представлена типология социальных субъектов разных уровней и видов (социальных единичностей и социальных общностей, неинституциональных и институциональных социальных общностей), между которыми складываются не хаотичные, а целеориентированые связи и отношения. Социальное взаимодействие регламентировано социумом и обусловлено положением социальных субъектов в обществе, отношениями и связями между ними. Основным механизмом координации, упорядочения, поддержания, регламентации и регуляции многообразных социальных отношений и взаимодействий в правовом социуме являются социальные нормы.

Обращённое на поведение социального субъекта соционормативное обусловливание его деятельности осуществляется в двух формах: позитивного права, носящего обязывающий характер и обеспеченного силой государственного принуждения, и социальных предписаний, моральных правил, религиозных канонов, носящих рекомендательный характер и обеспеченных духовной зрелостью социального субъекта. В последнем случае наличествует естественно-правовая доминанта.

Типология социальных регуляторов основана на дихотомии естественного и искусственного в правовом социуме. На одном полюсе (этическом) сконцентрированы естественные, духовные начала правобытия, на другом (правовом) – искусственные, юридико-правовые. По нашей гипотезе, в этическом домене правового социума, ввиду обусловленности поведения социального субъекта внешне положенным долженствованием и его внутренней, сaмостной мотивацией, происходит поляризация естественного права на мораль и нравственность. Первая, привнесённая социумом ценность, обнаруживает себя в таких понятиях как долг и честь, вторая, привносимая социальным субъектом в социум ценность, – в таких понятиях как совесть и достоинство. В правовом домене также обнаруживаются диалектические противоположности, однако поляризация проводится по иному основанию. Если позитивной ценностью положительного права является закон (как собирательное понятие, охватывающее всё позитивное право), конструирующий, наравне с моралью и нравственностью как ценностями правовой порядок, то ему противолежит то, что этот порядок разрушает.

Юридическая наука даёт определение целой системе действий и явлений, разрушающих положенную законом меру позитивного права: проступок, правонарушение, преступление, коррупция, насилие, экстремизм, фанатизм и т.д. Все эти негативные явления охвачены законом, легитимированы им. Закон устанавливает юридическую ответственность за его нарушение, и в этом ценность закона для правового социума. Но допустимо ли всё положенное законом признавать правом? Коррупция, например, детерминирована законом, социальным статусом коррупционера и коррупционное действие угрожает не столько формальному закону, сколько реальному обществу. А падение нравов, ещё более чем коррупция угрожающее ценности и целостности общества вплоть до самого его воспроизводства?

Такой подход открывает практически не разработанное наукой проблемное поле исследования социального регулятора деструктивного характера. Мы вынуждены признать, что затрудняемся чётко – одним словом (как мораль, нравственность, закон) – сформулировать характерологическую сущность этого четвёртого регулятора. Категория ещё не определена, терминология не отработана; думается, это актуальная проблема юриспруденции, которой предстоит выработать определение четвёртого регулятора и дать его теоретическое обоснование. Мы только ставим проблему, что и входит в задачу философии.

Таким образом, стабильность и сохранение правового социума, социальный порядок в обществе обеспечиваются одновременным действием трёх конструктивных социальных регуляторов:

a) социального регулятора общеобязательного характера, которым исторически выступает право;

b)  социального регулятора рекомендательного характера, сложившегося как мораль и нравы, и воздействующего на человека силой общественного авторитета;

c) социального регулятора личностно-мотивационного характера, определяемого нами как нравственность, влияющего на все аспекты человеческого бытия, направленность и динамику социальной практики.

Четвёртый социальный регулятор носит деструктивный характер, является угрозой стабильности общества, раковой опухолью правового социума; его понятийное определение мы пока будем его только искать.

В третьем параграфе «Право как интегративный социальный  регулятор» заключается, что право является сложным социальным феноменом, знания о котором накоплены за тысячелетия истории человечества. Осуществлённый нами научный анализ правовой реальности – правового социума – правосознания – правопонимания доказывает, что право невозможно рассматривать и оценивать только с юридической точки зрения; именно в этом состоит методологический смысл недостатков многих интерпретаций права. В основу права как объекта организованной правовой реальности (правового социума), наряду с позитивным правом нами положена духовно-культурологическая идея, имманентная творческому, творящему, становящемуся правосознанию – правопониманию. Оно, таким образом, не сводимо ни только лишь к естественному праву, ни к совокупности юридических норм, институтов, отраслей, и выступает перед исследователем как сложная система.

Однако, признавая нормативный характер положенного властью, государством, законом права, не только философско-правовая мысль, но и каждый социальный субъект в той или иной жизненной ситуации, в той или иной степени обращается к идеям правды и справедливости, выискивая их черты как в законе, так и в беззаконии, крайней формой которого является преступление. Само право, таким образом, выступает универсалией социума, а окружающий и одновременно содержащий в себе человека непознанный им полностью Мир и освоенная им уже Среда предстают для него во всей своей многомерности как правовой социум.

В итоге, правовой социум может быть охарактеризован нами как:

  1. институциональное бытие людей в правовой реальности;
  2. состояние социума, функционально ориентированное на достижение и сохранение социального порядка, сам потенциальный и актуализированный правовой порядок;
  3. сфера социума, поскольку право универсально и связывает социальное воедино, придавая человеческому обществу смысловую цельность, завершённость, упорядоченность, что вытекает из универсальности регуляции общества;
  4. специфически функционирующая коммуникация людей с отражёнными в деятельности их представлениями о праве, его месте и регулирующей роли во всём спектре человеческих отношений и институтов.

Правовой социум, таким образом, одновременно предстаёт и как идеальная модель – мыслимое и как реальное бытие социального порядка, как синтез потенциального и актуального правового порядка. Правовой социум мы определяем как специфически функционирующую социальную коммуникацию, дюдей в их совместном стремлении к порядку и справедливости, с отражёнными в социальной деятельности их представлениями о праве, о его месте и регулирующей роли во всём спектре человеческих отношений

В шестой главе «Система правового социума» дан анализ системы правового социума и её компонентного состава, рассмотрены строение, внутренняя форма организации и функциональная природа правового социума, а также его основные функции.

В первом параграфе «Компонентный состав правового социума» на основе индивидуализации субъектов социума (индивид – личность – гражданин) и ранжирования социальных образований (неинституциональная социальная общность микроуровня (группа) – институциональная социальная общность микроуровня (коллектив) – институциональная социальная общность макроуровня (государство) – неинституциональная социальная общность макроуровня (гражданское общество)), просвечивается структура правового социума с многообразием внутренних и внешних связей, форм социального бытия и многоуровневостью его организации.

Показав в предыдущих главах работы, что восприятие социальным субъектом правовой реальности, постигаемой как правовой социум, детерминировано правосознанием, а оценка правового социума во многом обусловлена правопониманием, мы приходим к выводу, что на этих двух формах отражения действительности базируется весь компонентный состав правового социума. Правопонимание находит предметное выражение в речевой функции человека посредством вербального обмена, а выстраивающие вертикаль взаимодействия общественные идеалы (естественное право) и позитивное право опосредуют коммуникацию имеющих взаимные права и обязанности социальных субъектов: социальных единичностей и социальных общностей, государства и гражданского общества.

Противоречивый характер правового социума и предметная развёртка его компонентного состава проиллюстрировано в диссертации на примере становления института местного самоуправления.

Во втором параграфе «Система правового социума» проводится целостный анализ системы правового социума и пяти его социальных образований: правовых потребностей, правовых способностей, правовой деятельности, правовых отношений и правовых институтов.

Поскольку потребности и способности обеспечивают мотивационную и деятельную (операционную и информационную) готовность социального субъекта к деятельности вообще, на них обращено основное внимание исследователя. Ибо здесь, на до-деятельном этапе своего бытия человек предельно приближен к своему природному началу, раскрыт своему подсознанию, генетическому коду; он ещё мыслит искренне и безбоязненно, рисуя в своём воображении потенциальные картины мира, в которых есть он сам и в которых он этому миру подлинно необходим. В его внутреннем мире ещё главенствует самостная субстанциальность, а не социальная функциональность. Социализация правового существа, его деятельное включение в регламентированное социальными нормами поле бытия инспирирует внутренний конфликт, вызванный подавлением его творческого начала, разрешаемый в конфликте внешнем, презентуемом обществу в форме конформизма, нонконформизма или бунта, активного протеста.

Из анализа правовой сферы социума (§ 2 второй главы) следует, что правовая деятельность носит комплексный характер, одновременно включая в себя элементы нескольких видов родовой деятельности, предполагает сложную структуру и восьмикомпонентное обеспечение, включающее субъект, объект, средства, процесс, условия, результат, систему и среду правовой деятельности.

Формирующееся в процессе социального взаимодействия бытие правовых отношений преобразует духовность их осмысления (человеком оценивает всё сущее с позиций «хорошо – плохо», «правильно – неправильно», «справедливо – несправедливо», «законно – незаконно») в нормативность их воплощения. Естественное замещается искусственным, правило – нормой, которая в социуме всё больше претендует на первичную ценность. Вследствие этого происходит позитивация правовой деятельности и социальных отношений, которая разрешается в форме разнообразных правовых институтов, организаций, системы позитивного права, жёстко регламентированных правил поведения – социальных образований, характеризуемых такими неотъемлемыми качествами социального института как функциональность, структурность и нормативность.

В третьем параграфе «Функции правового социума» исследуется функциональная природа правового социума как его главная сущностная характеристика, проявляющаяся через ряд основных функций, рефлектирующих к естественному человеческому началу.

Приходится признать, что в современном обществе с его проблемами аккультурации, экологических и техногенных катастроф и многими другими происходит глобальная юридизация общества с доминированием волеустановленных, позитивно-правовых, отрицающих, по Н.А. Бердяеву, само творческое начало человека механизмов социального регулирования, что вызывает ответную реакцию социальных субъектов, общностей, этносов и целых народов. Правовой социум в его генетической обращённости к обоим началам правовой реальности выступает саморегулируемой системой, ориентированной на самосохранение и развитие (социодинамика со знаком «плюс») социума. При этом баланс естественного права и позитивного закона, даже будучи положенным, формально определённым позитивным правом, мера человека и мера права в социуме в праве не является и не может являться предметом нормативного регулирования со стороны государства; она избирается и выстраивается самим социумом, людьми. Поэтому есть правовые нормы, которые никто не выполняет (как Правила дорожного движения в нашей стране, например), и есть общечеловеческие ценности, нуждающиеся в особой защите со стороны государства (ценность моногамной семьи, патриотизма).

Безотносительно к изменчивости и недолговечности политических предпочтений в лоне правового социума выстраивается и сохраняется система непреходящих ценностей: человеколюбие, любовь к ближнему, общественное благо, добродетель, общественное призрение, признание значимости совестливого акта и др. Одновременно генерируются инструментарий и механизмы ограничения поведенческой свободы социальных субъектов, происходит селекция негативности как условие стабильности общественных отношений (знакомый с детства родительский окрик «Нельзя!» или табу на инцест).

Типологический анализ основных функций правового социума, к которым мы относим репрезентативную, компенсационную, регулятивно-коммуникативную и рестрикционную функции, приведён в тексте диссертации.

В Заключении подводятся итоги и формулируются основные выводы диссертационного исследования. В частности, доказано, что  правовая реальность, включающая в себя как естественно-правовые, так и позитивно-правовые отношения социальных субъектов, является первичной объективной реальностью и выступает в качестве объективной основы организованного правового социума. Исследована логика становления правового социума – вторичной объективной реальности правобытия – с его обусловленностью комплексом законов, условий и факторов общественной жизни и проанализирован его состав в единстве взаимосвязанных социальных образований: правовых потребностей, правовых способностей, правовых деятельностей, правовых отношений и правовых институтов. В процессе ценностного осмысления правового социума, отражённого в правосознании социальных субъектов (первичной субъективной реальности), формируются различные типы правопонимания – вторичная субъективная реальность права, функционально направленная на достижение в социуме гармонии двух мер: меры человека и меры права.

Универсальность права с его обращённостью на все сферы социума подтверждена формированием в каждой из них специфических правовых норм и отношений с одновременным присутствием в них как позитивно-правового, так и естественно-правового моментов. Разработанная типология социальных регуляторов поведения социальных субъектов, определяющих мотивацию поведения и направленность их правовой деятельности в социуме, акцентирует внимание на деструктивном регуляторе, дестабилизирующем социальный порядок, гармонию и стабильность общества.

Социодинамика права (правовая реальность – правовой социум – правосознание – правопонимание) формирует правовую культуру социальных субъектов, вектор развития которой зависит от содержания трёх подсистем (познавательной, оценочной и деятельной), что ведёт к возвышению роли в правовом социуме трёх нацеленных на универсальное развитие личности – конструктора будущей реальности – образовательных процессов: образования, воспитания и обучения. Достижение этой задачи, как нам видится, будет способствовать устойчивому развитию общества.

Поставленные и лишь обозначенные в диссертации проблемы определяют направленность для дальнейших исследований. Предложенная нами методология исследования правовой реальности открывает широкие перспективы как для философского её осмысления, так и для научного поиска в области теории, философии и социологии права.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях автора:

Монографии:

  1. Иванов, А.Н. Методология правового социума / А.Н. Иванов. – Н. Новгород: Изд-во Нижегородской правовой академии, 2005. – 106 с.
  2. Иванов, А.Н. Философия правопонимания: В поисках гармонии меры предмета и меры человека / А.Н. Иванов. – Н. Новгород: Изд-во Волго-Вятской академии государственной службы, 2007. – 120 с.

Публикации в журналах, рекомендованных ВАК и остальные публикации:

  1. Иванов, А.Н. Правопонимание в концепции правового социума / А.Н. Иванов // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. – Серия Социальные науки. – Выпуск 1 (5). – Н. Новгород: ННГУ, 2006. – С. 482-492.
  2. Иванов, А.Н. Регулятивные противоречия правовой сферы общества / А.Н. Иванов // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. – Специальный выпуск. – Кострома: КГУ, 2006. – С. 216-219.
  3. Иванов, А.Н. Системогенетический аспект исследования правового социума / А.Н. Иванов // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. – Серия философские вопросы. Вопросы системогенетики. – № 2. – Кострома: КГУ, 2006. – С. 44-50.
  4. Иванов, А.Н. Философия и право: трансформация мудрости в знание / А.Н. Иванов // Законность. – 2007. – № 1. – С. 60-61.
  5. Иванов, А.Н. Философия права сегодня: наука и учебная дисциплина / А.Н. Иванов // Высшее образование сегодня. –  2007. – № 1. – С. 42-44.
  6. Иванов, А.Н. Объектовый метод исследования правовой сферы общества / А.Н. Иванов // Закон и право. – 2007. – № 3. – С. 66-67.
  7. Иванов, А.Н. Правосудие и правосудность: возвращение к Аристотелю / А.Н. Иванов // Закон и право. – 2007. – № 4. – С. 39.
  8.  Иванов, А.Н. Ценностные императивы правовой культуры общества / А.Н. Иванов // Философия права. – 2007. – № 5. – С. 48-52.
  9.  Иванов, А.Н. Феномен многомерности права / А.Н. Иванов // Философия и общество. – 2008. – № 1. – С. 90-97.
  10.  Иванов, А.Н. Социальная программа как императив общественного развития / А.Н. Иванов // Проблема человека в системе основных типов мироосвоения: материалы 21-го академического симпозиума. – Н. Новгород: ОАЧ, НАСА, 1993. – С. 174-175.
  11.  Иванов, А.Н. Эклектичность современного права: проблемы праксиологии / А.Н. Иванов // Народное мироосвоение: народный опыт, народная культура: материалы 24-го академического симпозиума. –                 Н. Новгород: ОАЧ, 1996. –  С. 152-154.
  12.  Иванов, А.Н. Социальная агрессия личности / А.Н. Иванов // Интеллектуальная собственность в информационном обществе: материалы       I Международной ярмарки идей, 26-го академического симпозиума. –             Н. Новгород: ОАЧ, ННГАСУ, 1998. – С. 179-181.
  13.  Иванов, А.Н. Проблема объективации конституционных гарантий права граждан на судебную защиту в социальной среде России / А.Н. Иванов // Законы разви­тия человеческого общества: материалы V Международной ярмарки идей, 30-го академического симпозиума. – Н. Новгород: ОАЧ, ННГАСУ, 2002. – С. 235-237.
  14.  Иванов, А.Н. Детерминация писаных законов социальными законами управления / А.Н. Иванов // Законы управленческой сферы общества: материалы VII Международной ярмарки идей, академического 32-го академического симпозиума. – Н. Новгород: ОАЧ, ННГАСУ, 2004. – С. 42-47.
  15.  Иванов, А.Н. О волеустановленном праве / А.Н. Иванов // Законы управленческой сферы общества: материалы VII Международной ярмарки идей, 32-го академического симпозиума. – Н. Новгород: ОАЧ, ННГАСУ, 2004. – С. 206-209.
  16.  Иванов, А.Н. Доктрина местного самоуправления: от демократии к популизму / А.Н. Иванов // Реформа местного самоуправления в России: теории и реальность: материалы II межрегиональной конференции. – М.: МЮИ, 2004. – С. 62-67.
  17.  Иванов, А.Н. Актуальные проблемы социального регулирования: Введение в соционорматику / А.Н. Иванов // Законы экологической сферы общества: материалы VIII Международной ярмарки идей, 33-го академического симпозиума. – Н. Новгород: НФК, ННГАСУ, 2005. – С. 236-241.
  18.  Иванов, А.Н. Стабильность социальных систем как глобальная проблема современности / А.Н. Иванов // Глобализация. Политика. Право: материалы III межрегиональной конференции. – М.-Н. Новгород: НФ МЮИ, 2005. –С. 34-40.
  19.  Иванов, А.Н. Природа человека и природа общества: естественные  и  искусственные  основания  правобытия / А.Н. Иванов // Природа человека и общество. – Диалог мировоззрений: Восьмой всероссийский симпозиум. – Н.Новгород, ВВАГС, 2005. – С. 172-173.
  20.  Иванов, А.Н. Вызовы времени и гармонизация национальных законодательств в области социальной политики на примере единого образовательного пространства Евразийского экономического сообщества / А.Н. Иванов // Антропологический потенциал современного университетского образования: материалы межрегиональной научно-практической конференции. – Н.Новгород: ННГУ, 2006. – С. 85-89.
  21.  Иванов, А.Н. Право как данность: философские проблемы правопонимания / А.Н. Иванов // Актуальные проблемы философии права: материалы научного семинара. – Н.Новгород: НПА, 2006. – С. 114-120.
  22.  Иванов, А.Н. Правосознание и интегративный подход к определению права / А.Н. Иванов // Законы экономической сферы общества: материалы     IX Международной ярмарки идей. 34-го академического симпозиума. –          Н. Новгород: НФК, ННГАСУ, 2006. – С. 299-302.
  23.  Иванов, А.Н. Метафизика обновления: проблема среднего звена / А.Н. Иванов // Проблемы обновления России: материалы IV межрегиональной научной конференции. – М.-Н.Новгород: НФ МЮИ, 2006. – С. 48-51.
  24.  Иванов, А.Н. Неклассический подход к роли права в формировании правовой  культуры в российском обществе / А.Н. Иванов // Проблемы обновления России: материалы IV межрегиональной научной конференции. –                    М.-Н.Новгород: НФ МЮИ. – С. 228-231.
  25.  Иванов, А.Н. Участие прокурора в арбитражном процессе и вызовы времени / А.Н. Иванов // Проблемы реализации  правозащитной функции прокуратуры в условиях действующего гражданского и арбитражного законодательства: материалы научно-практической конференции в ПФО. –                 Н. Новгород, 2006. – С. 166-171.
  26.  Иванов, А.Н. Парламентаризм и гражданское общество: проблема единения / А.Н. Иванов // Сто лет российского парламентаризма: история и современность: материалы Международной научно-практической конференции. – Н.Новгород: ННГУ, 2006.– С. 244-248.
  27.  Иванов, А.Н. Проблемы методологии науки в исследовании правовой сферы общества / А.Н. Иванов // Законы научной сферы общества: материалы X Международной ярмарки идей, 35-го академического симпозиума. –            Н. Новгород: НФК, ННГАСУ, 2007. – С. 74-78.
  28.  Иванов, А.Н. Критика развития позитивной науки (на примере учения Аристотеля о справедливости) / А.Н. Иванов, О.Н. Кирьянова // Законы научной сферы общества: материалы X Международной ярмарки идей, 35-го академического симпозиума. – Н. Новгород: НФК, ННГАСУ, 2007. – С. 154-156.
  29.  Иванов, А.Н. Правовой порядок и неразрушительная критика положительной философии Огюста Конта / А.Н. Иванов // Законы научной сферы общества: материалы X Международной ярмарки идей, 35-го академического симпозиума. – Н. Новгород: НФК, ННГАСУ, 2007. – С. 157-159.
  30.  Иванов, А.Н. Философские проблемы правопонимания / А.Н. Иванов // Актуальные проблемы философии права и государства: материалы научного семинара. – Н.Новгород: НПА, 2007. – С. 45-55.
  31.  Иванов, А.Н. Правовой социум: революция навсегда / А.Н. Иванов // Революция в России: история и современность: материалы III межрегиональной научной конференции. – Рязань: АПУ ФСИН, 2007. –          С. 163-167.
  32.  Иванов, А.Н. Правовой социум и гуманистическое измерение антропологических констант человека / А.Н. Иванов // Природа человека и гуманизм: антропологическое  измерение техногенной цивилизации: материалы Международной научной конференции. – Владимир: ВГПУ, 2007. –           С. 131-134.
  33.  Иванов, А.Н. Объективация потенциала человека в культурогенезе правового социума / А.Н. Иванов // Антропологический потенциал культурогенеза: материалы межрегиональной научно-практической конференции. – Н. Новгород: ННГУ; НИСОЦ, 2007. – С. 94-98.
  34.  Иванов, А.Н. Языковaя составляющая системогенеза правового социума / А.Н. Иванов // Учёные записки Волго-Вятского отд. Международной Славянской академии наук, образования, искусств и культуры. Выпуск 21. – Н.Новгород: Изд-во фонда «Народный памятник», 2007. – С. 148-150.
  35.  Иванов, А.Н. Гармония и справедливость / А.Н. Иванов // Законы художественной сферы общества: материалы XI Международной ярмарки идей, 36-го академического симпозиума. – Н. Новгород: НФК, ННГАСУ, 2008. – С. 30-31.
  36.  Иванов, А.Н. Элементы художественно-прикладной деятельности в судебном процессе / А.Н. Иванов // Законы художественной сферы общества: материалы XI Международной ярмарки идей, 36-го академического симпозиума. – Н. Новгород: НФК, ННГАСУ, 2008. – С. 32-34.
  37.  Иванов, А.Н. Проблема правовой аксиологии: логика и диалектика становления правовой сферы общества / А.Н. Иванов // Истина и благо: материалы всероссийской научной конференции. – Тюмень: ТГАКИ, 2008. –  С. 82-84.
  38.  Иванов, А.Н. Парадоксы правовой семиотики: полемизируя с В.П. Малаховым / А.Н. Иванов // Актуальные проблемы философии права и государства: материалы научного семинара. – Н.Новгород: НПА, 2008. –        С. 41-48.

  Человечность – это отношение человека к человеку как к человеческой сущности. – См.: Табаков В.И. Человечность и её осуществление в истории. – Н. Новгород, 1995. – С. 32-33.

   Ручка А.А. Социальные ценности и нормы. – Киев, 1976. – С. 112.

   Узнадзе Д.Н. Психология установки. – СПб., 2001. – С. 362.

  Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 21. – С. 25-26.

  Крет О.В. Правовая реальность: онтолого-гносеологический анализ: Автореф. дисс… канд. филос. наук: 09.00.01. – Тамбов, 2007. – С. 7.

  «Мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка, к сущности второго порядка и т.д. без конца». – Ленин В.И. – Философские тетради. – М., 1973. – С. 227.

 Мамут Л.С. О многоэлементности права // Государство и право. – 2003. – № 8. – С. 108-109.

 Рикёр П. Конфликт интерпретаций: Очерки о герменевтике. – М., 1995. – С. 18.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.