WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Концепции технократизма: историко-философский анализ

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

МАКЕЕВ Сергей Викторович

КОНЦЕПЦИИ ТЕХНОКРАТИЗМА:

ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

Специальность – 09.00.03 – история философии

Диссертация на соискание ученой степени

доктора философских наук

Москва - 2008

Работа выполнена на кафедре философии

Московского государственного областного университета.

Научный консультант: доктор философских наук, профессор

Бузук Геннадий Леонидович

Официальные оппоненты:      доктор философских наук, профессор

Делокаров Кадырбеч Хаджимурович

(Российская академия государственной

службы при Президенте РФ)

                                                           доктор философских наук, профессор

Деникин Анатолий Васильевич

(Военный университет)

                                                           доктор философских наук, профессор

Климов Сергей Николаевич

(Российский государственный открытый

технический университет путей сообщения)

Ведущая организация: Российский университет дружбы народов

Защита состоится «23» октября 2008 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета по философским наукам Д. 212. 155.08 при Московском государственном областном университете по адресу: 105005, Москва, ул. Радио, д. 10а.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке МГОУ по адресу: 105005, Москва, ул. Радио, д. 10а.

С авторефератом диссертации можно ознакомиться на официальном сайте ВАК РФ: http:// vak.ed.gov.ru/

Автореферат разослан «__________» 2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор философских наук, доцент Л.А. Демина

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Человечество на рубеже третьего тысячелетия столкнулось с глобальными изменениями, происходящими во всех сферах социальной жизнедеятельности. Противоречивость, масштабность и сложность этих изменений, усиливающаяся напряженность и нестабильность общественного развития нашли свое отражение в теории и практике технократии. Активно взаимодействуя с различными классами и группами, технократия оказывала и оказывает значительное влияние на социокультурную динамику, на направленность и совокупность потока социальных идей. Технократическое социальное и этическое идейное воздействие нередко являлось ключевой компонентой преобразовательного потенциала общества. С учетом сказанного актуальность данного историко-философского исследования концепций технократизма обусловлена рядом обстоятельств.

Во-первых, потребностью историко-философского осмысления эволюции концепций технократизма и определения степени их совместимости с эволюцией мировоззренческих ориентиров общества, что позволит на основании философского опыта обеспечить, если не достижение социального консенсуса, то, хотя бы, смягчение настоящих и грядущих социальных противоречий и катаклизмов. Мировоззренческая многогранность современного общества определяется не только интересами социальных классов и групп, но и культурно-цивилизационными противоречиями, неизбежно обостряющимися в обществе на стадии модернизации.

Во-вторых, актуальность исследования определяется важностью изучения эволюции технократических знаний от разрозненных идей до развитых концепций, что значимо как для самой истории философии, так и для таких отраслей знания как история и философия науки, философия управления. Изучение истории формирования и генезиса технократических концепций дает возможность существенно расширить представление о проблемном поле истории философии, включив в него ранее практически не исследованные в историко-философском контексте идеи и концепции.

В-третьих, актуальность исследования обусловливается множеством концепций технократизма, связанных определенной историко-философской преемственностью, обилием теоретико-методологических вопросов о возможностях и пределах научного обеспечения технократической деятельности. Идеи технократизма возникли и развивались на исторической волне завышенных ожиданий, адресованных обществом науке и технике. Методологической основой для становления и развития концепций технократизма явился осознанный или неосознанный техноцентризм и абсолютизация сциентизма. Историко-философский анализ эволюции технократических воззрений показывает невозможность такого подхода в принципе и позволяет сделать вывод о том, что современный многогранный и высокодинамичный мир нуждается не в одномерной методологии, рефлексирующей в идейно-теоретическом поле технократизма, а в теоретических стратегиях, открытых к диалогу.

В-четвертых, в проблемном поле технократических идей и концепций историко-философский подход позволяет выявить и обосновать философскую традицию о том, что самые передовые технологии, самые совершенные образцы техники не смогут снизить многочисленные риски и опасности, угрожающие сегодня благополучию человека на Земле как вида. Отвести эти угрозы можно только на пути союза технических знаний и «гуманитарного ренессанса», направленного на повышение престижа и статуса гуманитарного знания, получения нового знания и преодоления сциентистских и иных упрощенных представлений о месте науки и техники в социуме. Историко-философский анализ концепций технократизма позволяет осознать необходимость преодоления технократического стремления рационально адаптировать человека к промышленной (технической) среде и перейти к гуманистическому (познавательно-ценностному) решению этой проблемы посредством приспособления промышленной (технической) среды к человеку.

Степень разработанности проблемы исследования. Историко-философское исследование концепций технократизма предполагает изучение самой проблемы в двух ракурсах: с одной стороны, как движения собственно технократической мысли, с другой – как отражения этого движения и развития концепций технократизма в историко-философской литературе. Исходя из данного предположения, изучение разработанности проблемы велось в трех направлениях: 1) анализ историко-философских предпосылок и теоретических источников технократизма; 2) рассмотрение апологетических и критических работ, посвященных становлению технократической идеи в истории философии; 3) выяснение степени изученности данной проблемы в отечественной философской литературе последних десятилетий (что и как сделано до автора настоящей диссертации)..

В первом направлении рассматривались технократические идеи в неразрывной связи с изучением как самого феномена технократизма, так и носителей этих идей. В доиндустриальную эпоху идеи технократизма находились в стадии формирования и не могли выступать объектом специальных историко-философских исследований, поэтому в философской литературе этой эпохи рассматривались лишь отдельные технократические идеи преимущественно в социальном и этическом аспектах . Только в конце XIX – начале XX-го века наблюдается переход от отдельных, разрозненных технократических идей к формированию целостных технократических концепций. Именно в этот период идея технократизма получила свое концептуальное оформление и превратилась в одну из центральных проблем философской мысли, стала наполняться реальным содержанием. Создатели первых технократических концепций Т. Веблен и Дж. Бернхем утверждали, что интерес к этой проблематике был обусловлен научно-промышленной (технической) индустрией, преобразующей природу, и «индустрией социальной», преобразующей общественные отношения, а также степенью несовпадения этих факторов . На данном этапе исследовались вопросы, связанные с задачами, целями, функциями, социальной ролью технократии, но собственно технократические идеи в историко-философском ключе не рассматривались.

Дальнейший импульс к развитию технократических концепций был дан динамичным ростом промышленного производства, социальными потребностями и необходимостью философского осмысления существующих реалий. На этом этапе (начиная с 50-х гг. ХХ века) исследовательский интерес распространялся, прежде всего, на вопросы осмысления новой социально-политической и технической реальности. Так, один из основных концептуалистов технократизма Д. Гэлбрейт критически оценивал своих предшественников, утверждая, что подлинными носителями идеи технократизма являются не инженеры или менеджеры, а техноструктура – иерархическая структура, объединяющая людей, обладающих специальными знаниями, способностями и опытом группового принятия решения.

Последующее рассмотрение технократических концепций осуществлялось также под лозунгом необходимости большего внимания к проблемам человека, гармонизации его взаимодействия с природой, обществом, техникой. Х. Ортега-и-Гассет, критикуя технократизм, был убежден, что техника имманентно присуща человеческому началу, но человек не просто часть природы, а обладатель определенной идеи, способности интерпретировать, объяснять природу. М. Хайдеггер, в свою очередь, был уверен, что современная техника является откровением, при котором человек, с одной стороны использует природу, не нарушая ее естественного состояния, с другой – бросает ей вызов тем, что из природного материала производит тот или иной вид энергии. Он видел оправдание технократизма в том, что, если реальность «позволяет» человеку манипулировать ею с помощью технических средств, то это означает, что сама реальность поощряет человека к такого рода деятельности. Реальность, поэтому, должна нести определенную «ответственность» за ее же эксплуатацию человеком.

Очередной этап в развитии концепций технократизма (конец ХХ – начало XXI века) был связан с осознанием глобального технологического риска, в котором оказалось человечество. Наступило осознание амбивалентности технических инноваций и непредсказуемости широкого применения техники. С этих позиций начался пересмотр основных технократических концепций с учетом тех колоссальных изменений, которые компьютерные технологии привнесли в общество. На смену инженерам, менеджерам, техноструктуре пришло новое видение основного носителя технократических идей – элитарного технократа, «архитектора» крупных компьютерных систем, и с этих позиций был осуществлен пересмотр технократических позиций. К числу тех, кто критиковал традиционные технократические представления, с позиций новых социально-политических и технических реалий были Д. Белл, Э.Тоффлер, П. Дракер, М. Кастельс и др.

Суть их нового подхода к оценке технократических концепций состояла в отказе от формационного и цивилизационного подходов к периодизации исторического процесса и предложении своего технико-технологического видения развития истории как смены доиндустриального, индустриального и постиндустриального этапов развития общества; определения контуров названных исторических этапов и основных содержательных характеристик социальной жизни на каждом из них.

Таким образом, исследование работ авторов, заложивших концептуальный каркас технократических теорий, показало, что:

- в работах, относящихся к доиндустриальному периоду (от Платона и Аристотеля до Ф. Бэкона и философов-утопистов) закладывались историко-философские предпосылки развития технократических идей;

- данные предпосылки были реализованы лишь в концепциях классического периода развития технократизма, совпавшего с индустриальной эпохой (Т. Веблен, Дж. Бернхем);

- в трудах авторов постиндустриального периода концепции предшествующего периода подверглись критике – прежде всего, в силу отсутствия в них антропологической составляющей; наметился отход от прогрессивистских представлений развития техники.

Второе направление литературы представлено историко-философскими работами аналитико-критического ряда, авторы которых стремятся выявить как истоки технократических идей, так и сущностные черты развитых технократических концепций. Доиндустриальный период редко рассматривался исследователями в контексте становления технократической мысли. В связи с этим интерес представляет работа В.А. Динеса и А.Н. Николаева, рассматривавших идеи Платона, Ф.Бэкона, А. Сен-Симона как предтеч технократизма.

А. Гоулднер и Ч.Р. Миллс, позиционировавшие себя как критики концепций технократизма индустриального и постиндустриального периода, упрекали их авторов за оправдание политики технобюрократии, направленной на производство ради производства, техники ради техники в ущерб человеку, но не предлагали взамен какой-либо альтернативы развития общества. Таким образом, авторы концепций технократизма, а порой и их критики находились в одной и той же идейной плоскости, выступая не столько антагонистами, сколько последователями технократической идеи. Это эпизодическое, с учетом новых реалий осмысление данных концепций, не носившее систематического характера, в то же время выявило весьма существенные недостатки технократических идей и концепций.

Во второй половине ХХ века активизировались антитехнократические настроения среди представителей философской общественности, что не могло не отразиться на исследовательском интересе к технократическим концепциям. Это нашло свое отражение в критике и развенчании теоретической и социальной значимости самой идеи технократии, показе ее несостоятельности. Так, например, в советской философской литературе технократизм рассматривался как концепция, враждебная марксизму, с порочной методологической основой – техническим детерминизмом или техницизмом. Подчеркивалось, что технократизм ничего по существу не меняет в капиталистическом обществе и лишь создает иллюзию исчезновения эксплуатации и затухания классовой борьбы.

Подобный подход был идеологически востребован, и он не выходил за рамки марксистско-ленинской парадигмы, но критический потенциал, заложенный в нем, послужил стимулом для дальнейшего изучения данной проблемы. Так в работе В.Г. Графского подчеркивается, что взаимосвязь государства и технократии обусловлена процессами, связанными с успехами научно-технической революции и ростом технократической администрации в промышленности и государственном аппарате. Э.В.Деменчонок выявлял особенности современной технократической идеологии в развитых странах (прежде всего в США) и отмечал, что эти идеи служат теоретическим основанием усиления власти монополистического капитала. С критических позиций оценивался технократический дискурс в западной мысли Г.М. Тавризян, отметившей издержки влияния техники на духовную ситуацию человека в современную эпоху, а также особенности «технизированной цивилизации». Таким образом, в работах отечественных философов указанного периода (70-80 гг.) была в определенной мере реализована критическо-аналитическая функция истории философии, но здесь еще не были вскрыты истоки и сущность технократических концепций.

Умеренная критика технократических идей, сочетающаяся с попытками использовать содержащийся в них интеллектуальный потенциал для разрешения экономических, политических, идеологических противоречий в мире, присуща работам т.н. «новой технократической» и «новой постиндустриальной» волны , а также находит отражение в теоретических воззрениях так называемых глобалистов (2-ая пол. 80-х гг. – нач. ХХI в.).

Одним из наиболее востребованных направлений в обращении к концепциям технократизма является соотнесение технократических прогнозов, высказанных в разные исторические периоды, со сложившейся или формирующейся социополитической реальностью. Здесь более всего проявляется несостоятельность многих профетических высказываний концептуалистов-технократов. Неоправданность этих прогнозов в разных сферах жизни человека современного общества потребления отмечается в работах ряда исследователей. Критически оцениваются и политические прогнозы, сделанные с позиций предложенных концепций, например, о завершении идеологической и политической эволюции человечества в рамках западной модели демократии. Заметим также, что объектом критического осмысления на протяжении почти полувека выступает технократический стиль мышления, особенно отчетливо проявляющийся в трудах выше упомянутых «классиков» технократизма.

В постсоветской российской философской литературе изучение технократизма не носило системного характера. По преимуществу исследовались отдельные аспекты технократизма как социокультурного явления. Так, парадигмы техницизма в цивилизационном процессе исследовались Л.В. Сурковой, рассматривавшей техницизм не только как способ мышления, но и как парадигму сознания в контексте новой неклассической традиции философствования ХХ столетия. Роль идей технократизма в духовном производстве стала объектом научного интереса В.А. Шурова. Н.А. Васильева исследовала позитивные и негативные аспекты функционирования демократических институтов в современном технологическом обществе. Анализируя западную социологическую мысль, Л.Г. Титаренко отмечал усиливающиеся технократические тенденции, проявляющиеся не только в управлении экономикой, но и в стремлении к политическому господству укрепляющейся технократии, а также отмечал особенности технократического сознания. Таким образом, и для советской, и для постсоветской литературы характерно рассмотрение технократизма в контексте развития западной общественной мысли, особое внимание уделялось вопросам социального прогнозирования и этическим последствиям деятельности технократов.

В целом, анализ степени разработанности исследуемой проблемы позволяет сделать следующее обобщение. Изучение технократических концепций в истории философской мысли не носило систематического характера, а проходило в основном в рамках дальнейшего развития технократической мысли. Исследовались отдельные аспекты данных концепций, при этом до сих пор отсутствуют теоретические работы, обращенные к эволюции философских идей технократизма. Отсутствует четко сформулированная методология исследования развитых технократических концепций, нет единства в определении базисных понятий «технократ», «технократия», «технократизм». И, несмотря на широкую критику этих концепций, их историко-философская обусловленность, истоки, генезис, тенденции развития и сущностные черты до сих пор остаются неисследованными. Именно этот пробел в историко-философском знании определил выбор темы исследования.

Источниковой базой исследования стали работы предшественников технократизма Платона, Ф. Бэкона, Т. Мора, Т. Кампанеллы, А. Сен-Симона и других.; идеи философии техники, заложенные в трудах Э.Каппа (теоретическая инженерия), Э.Юра (философия производства), Ф.Дессауэра (концепция техники); а также философско-антропологическая линия, развиваемая в работах Л. Мэмфорда (идея «мегамашины»), Х. Ортеги-и-Гассета (имманентность техники человеку), М. Хайдеггера (техника как манипулирование реальностью). К непосредственной источниковой базе исследования следует отнести и произведения Т. Веблена, Д. Бернхема У. Ростоу, Д. Гэлбрейта, Л. Тоффлера,, П. Дракера, М. Кастельса. Д. Белла, в которых прямо или косвенно обозначаются и основные философские характеристики соответствующих технократических парадигм.

Объектом диссертационного исследования являются идеи и концепции, раскрывающие содержание технократизма как явления.

Предметом данной диссертационной работы является историко-философский анализ концепций технократизма.

Цели и задачи исследования. Цель представленной работы состоит в осуществлении историко-философского анализа концепций технократизма.

Более конкретно представленная цель реализуется путем решения следующих задач:

- выявить на основе историко-философского анализа концепций технократизма многогранность их проблематики, степень их воздействия на социально-политическую, технико-экономическую и духовную сферы жизнедеятельности общества; уточнить содержание понятия «технократ» в технократических концепциях; определить категориальный статус технократии как социальной группы; дать определение понятиям «технократизм» и «технократическая праксиология»;

- рассмотреть объективные предпосылки возникновения технократических идей, основные этапы эволюции технократических философских воззрений, направленных на концептуальное осмысление «человеческого измерения», взаимодействующих элементов «государство – наука – техника» и утверждение технократического дискурса в контексте развития историко-философской мысли;

- проанализировать классические философские концепции технократизма, в которых раскрываются базовые ценности технократического видения мира, определяется решающая роль технократии в решении социальных проблем, уточняются методологические подходы технократии в области властных отношений, отношений собственности и т.д.

- исследовать особенности развития неоклассических технократических концепций, отражающих реальности индустриального общества и деятельность неотехнократов; вскрыть факторы, влияющие на специфику проявления технократических идей и их развитие в условиях современной российской действительности;

- определить содержание различных философских парадигм постиндустриального общества, специфику теоретических воззрений постнеотехнократов, направленную на преодоление «технократического синдрома» предыдущих десятилетий; раскрыть важнейшие праксиологические аспекты в концепциях современного технократизма.

Методологические и теоретические основы исследования определяются поставленной целью и задачами исследования. В работе широко используется историко-философская методология, основанная на сравнительно-историческом и познавательно-ценностном подходах. В исследовании применяются общенаучные методы систематизации, классификации. Использование методов единства логического и исторического, структурно-функционального позволяет более глубоко рассмотреть основные исторические этапы эволюции теорий технократизма.

Теоретической основой диссертационного исследования являются философско-методологические разработки К. Маркса, М. Вебера, Т. Веблена, Д. Бернхема, Д. Гэлбрейта, П. Дракера, М. Кастельса, Д. Белла. В диссертационном исследовании использовались труды отечественных и зарубежных авторов: Ю.Н. Абабкова, В.Г. Графского, В.Л. Иноземцева, В.В. Ильина, Б.И. Кудрина, Л.Г. Титаренко, Г.М. Тавризяна, Г. Шельски, Р.-Ж. Шварценберга и др.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, пяти разделов и заключения. Во введении рассматривается актуальность темы и степень разработанности проблемы, формулируются объект и предмет, цели и задачи исследования, новизна работы и положения, выносимые на защиту.

В первом разделе «Концепции технократизма как объект историко-философского анализа» исследуется с позиций познавательно-ценностного подхода и уточняется в историко-философском контексте содержание исходных понятий исследования: «технократ», «технократия», «технократизм», «технократическая праксиология», выявляется статус технократии как социальной квазигруппы, находящейся в перманентном состоянии политического и экономического оформления, определяется методологическое значение уяснения данных понятий для дальнейшего исследования концепций технократизма.

Второй раздел «Генезис технократических воззрений в доклассический период» посвящена выявлению объективных и субъективных предпосылок возникновения технократических воззрений, исследованию историко-философских оснований, обеспечивших теоретическую жизнеспособность нарождающихся технократических идей.

Третий раздел «Классические концепции технократизма: историко-философские основания» включает в себя обоснование базовых ценностных характеристик, содержащихся в технократических концепциях конца 19 – начала 20 веков и при всех последующих изменениях сохраняющих свою теоретическую значимость. Также исследуется историческая миссия технократии, закрепленная в своего рода технократических манифестах («забастовка инженеров», «революция менеджеров») в рамках праксиологического этапа технократического «романтизма».

В четвертом разделе «Теории неоклассического типа технократизма в историко-философском аспекте» анализируется эволюция философско-технократических идей 50-60-х годов 20 века, периода развитого индустриального общества, в котором расцвет технического производства рассматривался как панацея в решении всех социальных проблем. Исследуются особенности «прагматического» этапа технократической праксиологии, специфика проявления технократических идей в российской действительности.

Пятый раздел «Философские аспекты концепции постнеклассического этапа технократизма» содержит концептуальное осмысление технократических идей, начиная с 70-х годов 20 века, в условиях постиндустриального общества, активного внедрения знаний, информационных технологий во все сферы жизнедеятельности общества, необходимости помимо технических и технологических достижений учитывать человеческую составляющую жизнедеятельности общества; преодоления ограниченности, присущей техническому детерминизму и перехода к системному решению проблем в рамках нарождающегося постиндустриального общества и т.д..

В Заключении подведены итоги исследования, сформулированы основные теоретические выводы и результаты исследования, их обоснование.

II. НАУЧНАЯ НОВИЗНА ИССЛЕДОВАНИЯ И ОБОСНОВАНИЕ ОСНОВНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ, ВЫНОСИМЫХ НА ЗАЩИТУ

Научная новизна диссертационного исследования состоит в достижении следующих теоретических результатов, имеющих существенное историко-философское значение:

1. Проведенный историко-философский анализ позволил разработать методологические основания для исследования концепций технократизма, а именно: уточнить содержание базовых понятий «технократ», «технократия», «технократизм», «технократическая праксиология», определить положение технократии как социальной квазигруппы, настойчиво движущейся в направлении осознания своего социального потенциала и ориентиров.

2. Генетическая характеристика технократических воззрений позволила не только зафиксировать объективные предпосылки возникновения технократических идей, но и выявить основные историко-философские эволюционные составляющие, способствовавшие формированию технократической идеи: социально-философскую, антропологическую, гносеологическую, философско-техническую; определить специфику технократического дискурса; разработать классификацию этапов развития технократической мысли.

3. Выявлена сущность классической технократической парадигмы, заключающаяся в обосновании прогрессивной роли технократии в развитии общества, разработке собственной метатеории, в значительной степени определившей дальнейшую эволюцию философских идей технократизма. Определены существенные признаки соответствующего ему «романтического» этапа технократической праксиологии.

4. Определены концептуальные особенности философских воззрений неотехнократов в контексте реалий индустриального общества, заключающиеся в преобладании технического детерминизма, технического монизма, идеи научно-технической централизации управления различными сферами жизни общества. Дана характеристика «прагматического» этапа технократической праксиологии.

5. Проанализированы становление и развитие философских воззрений постнеотехнократов с учетом специфики объективных обстоятельств их деятельности в условиях постиндустриального общества. Раскрыты особенности «глобалистского» этапа технократической праксиологии.

Основные положения, выносимые на защиту и их обоснование

1. Проведенный историко-философский анализ позволил упорядочить категориальный аппарат технократических концепций и выявить содержание основных понятий: «технократ», «технократия», «технократизм», «технократическая праксиология». Понятие «технократ» относится к представителям высшей бюрократии, профессионально владеющим социально значимыми технологиями, реализующим управленческие функции высших социальных структур. Понятие «технократия» обозначает социальную квазигруппу профессиональных управленцев (технократов и технобюрократов) с противоречивым социальным статусом, напрямую увязывающих социальный прогресс с научно-техническим прогрессом, основанным на тотальном сциентизме и техноцентризме. Понятие «технократизм» включает в себя совокупность теоретических концепций, приписывающих научно-техническому прогрессу определяющую роль в социальной жизни, утверждающих, что лишь индустриализация под руководством технократов способна создать более совершенную жизнь общества и человека. Понятие «технократическая праксиология» представляет собой практическую реализацию теоретических положений технократизма.

В ходе исследования были выявлены существенные признаки, присущие понятию технократ. Показано, что, во-первых, технократ – это человек, владеющий некой социально значимой технологией на достаточно высоком профессиональном уровне. В обыденном сознании понятие «технократ» соотносят с человеком, имеющим непосредственное отношение к технике. Это слишком широкая трактовка, нуждающаяся в уточнении. Под техникой понимают технические знания, орудия и инструменты труда, а также любые искусственные устройства (артефакты), созданные человеком. Но технические знания и артефакты существуют не сами по себе, а синтезируются в определенных технологиях, владение которыми обязательно для технократа.

Второй существенный признак технократа обычно увязывают со словом «kratos» – «власть», рассматривая технократа как человека, стремящегося к власти. В работе проводится последовательное различение таких схожих по смыслу понятий как «власть» и «управление». Если власть – это способность и возможность социального субъекта осуществлять свою волю, используя различные ресурсы и технологии, то управление следует рассматривать как функцию, способ реализации власти. Технократ – это не сама власть, а ее управленческая функция.

Третьим существенным признаком в определении содержания понятия «технократ» следует назвать стиль мышления, основанный на рациональном достижении поставленной задачи и игнорировании важнейших гуманитарных аспектов жизнедеятельности людей. В известной степени этот стиль мышления и спровоцировал утверждение о кризисе западной рациональности. Тотальная рационализация знаний ведет к делению общества на «специалистов» и «неспециалистов» не только по отношению к профессиональным знаниям, но и по отношению к нравственным установкам и ценностным ориентациям. Рассуждения о рациональности применительно к технократии как «расе мыслителей» (О. Розеншток-Хюсси) переводят проблему стиля мышления в мировоззренческую, идеологическую плоскость рассуждений об особом типе отношений в системе «техника - человек – мир». Именно технократический стиль мышления и создает идеологию тотального сциентизма и техноцентризма, основанных на принципах рационализма, изоморфизма, функциональности, прагматизма и глобализма.

Перечисленные признаки, присущие технократам, позволяют уточнить представления о социальной структуре в концепциях технократического общества и выделить следующие социальные страты: «технопользователи» – люди, живущие в техногенном обществе, признающие и соблюдающие основные его правила; «техницисты» – это люди, идейно воспринимающие и разделяющие реалии технократических концепций как свои собственные, но не обладающие реальной или достаточной управленческой властью; «технобюрократы» – это, главным образом, среднее чиновничество, специалисты, профессионально владеющие значимыми для социума технологиями, реально участвующие в различных социальных бюрократических структурах, но не принимающие стратегические решения; «технократы» – это представители высшей бюрократии, профессионально владеющие социально-значимыми технологиями, реализующие управленческие функции высших социальных структур и руководствующиеся идеями тотального сциентизма и технократизма.

Технократия как своеобразный союз технократов и технобюрократов представляет собой высший уровень в управленческой иерархии, наиболее приспособленный для функционирования в индустриальном и постиндустриальном обществе. В процессе институализации технократия стремится завершить процесс своего формирования как социальной группы не только в функциональном (осознание своих социальных потребностей, удовлетворение которых требует совместных организационных действий, создания четкой структуры и т.д.), но и, главным образом, в идеологическом отношениях (осознание своих социально-групповых целей, норм, правил социального взаимодействия, установление санкций контроля, создание системы статусов и ролей, охватывающих всех, без исключения, членов данного социального института).

Но, тем не менее, правомернее технократию охарактеризовать как социально противоречивую квазигруппу. Ее социальная противоречивость обусловлена как внутренними, так и внешними факторами. Внутренняя противоречивость технократии как социальной квазигруппы определяется: ее социальной неоднородностью; существующими противоречиями между специалистами по организационным процессам (менеджерами) и специалистами по технологическим процессам (инженерами) и рядом других факторов. Внешняя противоречивость технократии обусловлена ее промежуточным положением между крупными владельцами собственности («хозяевами») и управляемыми массами («наемными работниками»), а также между технократами и представителями традиционных групп бюрократии. Технократия реализует менеджерские функции, но собственность, которой она управляет, принадлежит не ей. Изменение этого жесткого распределения ролей невозможно, поэтому всегда технократия будет отстаивать интересы государства и олигархов.

Существование технократии в качестве социальной квазигруппы обосновывается также и тем, что она постоянно находится в конкурентной борьбе, в процессе становления и обновления. Как показывает анализ технократической мысли, возможный путь изменения социального статуса у технократии связан либо с овладением (мирным или насильственным путем) собственностью и переходом в разряд экономических или политических олигархов, либо с утратой функций управления собственностью и переходом в другую социальную группу.

Таким образом, понятие «технократия» – обозначает социальную квазигруппу профессиональных управленцев (технобюрократов и технократов) с противоречивым социальным статусом, напрямую увязывающая социальный прогресс с научно-техническим прогрессом, основанным на тотальным сциентизме и техноцентризме.

Любая концепция технократизма в той или иной степени обращена к социальному прогрессу и состоит из двух основных разделов: в первом – рассматриваются проблемы сущности, соотношения науки, техники, производства, а во втором, – проблемы управления производством, изменения в социальной структуре политической власти. Это позволяет сформулировать общие понятия технократизма и технократической праксиологии.

В диссертационной работе показано, что путь возможной реализации концепций технократизма выглядит следующим образом: трем основным теоретическим этапам технократизма соответствовали три этапа технократической праксиологии, соотнесение их позволяет увидеть социальную динамику не только процесса в целом, но и каждого ее этапа в отдельности: от концептуального формирования теоретического технократического замысла на каждом историческом этапе до его практического воплощения. Технократическая праксиология эволюционировала от культурно-просветительской до социально-политической.

2. Исследование концепций технократизма в контексте историко-философской мысли позволило: а) зафиксировать объективные предпосылки возникновения и развития технократических идей (успехи естествознания и достижения в науке, научно-техническая революция и переворот в технике, значительный рост промышленного производства, совершенствование систем управления и т.д.); б) выделить историко-философские периоды эволюции технократической мысли: формирования технократической идеи, а также формирование и развитие технократических концепций; выявить основные этапы историко-философской эволюции идей технократизма (доклассический, классический, неоклассический, постнеоклассический); в) установить основные историко-философские эволюционные составляющие, синтез которых привел к оформлению технократической идеи: социально-философская (от «идеального» государства Платона через «индустриальное» государство Ф. Бэкона к «промышленному» государству А. Сен-Симона); антропологическая (от понимания человека как «общественного животного» через восприятие человека как индивидуальности, «атома эгоизма» до признания «технократического» человека, человека-функции); гносеологическая (от идеи разума через идею рациональности к сциентизму); философско-техническая, связанная с пониманием сущности техники, ее роли в социуме, этапов развития техники и т.д.; г) определить специфику технократического дискурса.

Зарождение, оформление и совершенствование технократических концепций носило интернациональный характер, возникло не спонтанно, а в ходе реальных изменений, происходящих в социуме под воздействием образования, науки, техники. Этот процесс был обусловлен рядом объективных предпосылок: главным образом, выдающимися успехами в естествознании, начало которым было положено в конце XIX – начале XX века и связанным с этим переворотом в науке и технике. Научно-техническая революция вызвала значительный рост промышленного производства и совершенствование системы управления им. В связи с чем возросла и потребность в массовом использовании высококвалифицированных кадров во всех отраслях науки, техники и производства.

Историко-философский анализ позволил выявить эволюцию философских идей технократизма, которая прошла ряд периодов и этапов: период становления идеи технократизма совпал с этапом доклассическим, характеризовавшимся зарождением и эволюцией идей от разрозненных технократических высказываний до создания технократических утопий. Период формирования и эволюционного развития технократических теорий включал в себя периоды – классический, неоклассический, постнеоклассический. В классический период был определен концептуальный замысел технократизма, его суть и «дух»; в ходе неоклассического периода формировались технократические философские концепции индустриального общества; постнеоклассический период возник как технократическая теоретическая реакция на формирование и функционирование постиндустриального общества.

Философские взгляды доклассического этапа технократизма имели преимущественно утопическое содержание и характеризовались: во многом упрощенным видением со стороны представителей традиционного общества контуров надвигающегося индустриального общества; односторонностью в определении прогрессивной роли и места технократии в промышленно-экономическом и социально-техническом развитии общества; неясностью путей прихода технократии в систему властных отношений (либо добрая воля власти, либо ненасильственное нарождение новой традиции, либо социальная революция).

К несомненным достижениям доклассического этапа технократизма следует отнести: прогноз о смене традиционного общества техногенным; признание необходимости замены наследственных социальных привилегий высоким уровнем профессиональной подготовленности; обнаружение и фиксация усиления противоречивости между экономической и социальной составляющими в техногенном обществе; создание идеального образа технократа.

Выделение этапов движения технократической мысли позволяет раскрыть содержание ее эволюционных составляющих. В первой из них, носящей социально-философский характер, ключевыми являются указанные выше концепции государства Платона, Ф. Бэкона и А. Сен-Симона. Так, Платон был убежден, что «идеальное государство» может возникнуть только на реальном воплощении в государственном устройстве идеи разума и строгой субординации. Концепция Ф. Бэкона в целом не противоречила этим положениям, но строительство прогрессивного государства напрямую связывала с наукой (экспериментальными теориями), техникой (индустрией, промышленной революцией), образованием. Теория промышленного государства (А. Сен-Симона) развивала перечисленные идеи до необходимости овладения властными полномочиями, рассматривала промышленников как социальный класс, способный через политическую власть реализовывать свою рациональность, научный и промышленный потенциал для построения социально прогрессивного государства.

Вторая составляющая, приведшая к идее зарождения технократизма, имела антропологический характер. Ее эволюция связана с трактовкой сущности человека: от Аристотеля, рассматривавшего социальную сущность человека как важнейшее условие выживания и процветания человеческого рода (из чего следует приоритетность общественных интересов государства, племени, рода над индивидуальностью), к признанию индивидуальных способностей человека, его способности внести реальный вклад в развитие социума – по мере экономического, технического развития человечества (в частности, идеи человеческой индивидуальности и автономности Т. Гоббса). Свое наиболее полное воплощение эта линия находит в представлениях о «технократическом человеке», что явилось следствием промышленной индустриализации. Массовому крупному машинному производству требовался принципиально новый человек, владеющий достаточно глубокими профессиональными знаниями, соответствующим производственным опытом и не очень обремененный гуманистическими представлениями. По существу, речь шла о человеке-функции, человеке-придатке машины (технологии).

Третья эволюционная составляющая, приведшая к зарождению технократизма - гносеологическая. Проблема разума активно исследовалась еще в античной философии, как различение разума и рассудка, рассмотрение разума как средства познания истины, выявления логических и гносеологических ошибок. Научное, экономическое, техническое развитие общества требовали нового подхода, состоявшего в разработке определенных норм, правил, образцов рассуждений, способных кратчайшим путем привести к истинному результату. Экономике были нужны не единичные мудрецы-философы, а тысячи и тысячи подготовленных специалистов, способных решать возникающие производственные и прочие задачи.

Четвертая эволюционная составляющая, приведшая к зарождению технократической идеи, носила философско-технический характер. Соответствующие теоретические рассуждения о прогрессивной социальной роли техники, о необходимости внедрения научного управления во все сферы общественной жизнедеятельности и, особенно, в политику; о передаче властных функций не по наследству, а по степени профессиональной подготовленности, были благосклонно восприняты на технократической ниве и создали основу для возникновения технократического дискурса.

Основные положения технократического дискурса, складывающегося на протяжении всех периодов развития технократической идеи, сводятся к следующему. Во-первых, отрицание творческого потенциала социального развития традиционного общества. Традиционное общество рассматривалось как источник предрассудков и невежества, пораженное многочисленными пороками. Попытки усовершенствовать его посредством искусства, философии, религии не увенчались успехом. Недостатки традиционного общества (войны, болезни, социальная нищета) могут быть преодолены только в индустриальном (техногенном) обществе.

Во-вторых, эсхатологическое ожидание конца предыстории социума, смерти традиционного общества и начала подлинной истории человечества, истории индустриального (техногенного) общества, торжества знания, рациональности, науки, индустрии.

В-третьих, определение способов, обеспечивающих переход традиционного общества к техногенному: онтологический – усиление мощи государства, науки, индустрии; гносеологический – распространение рациональности на все сферы социальной жизни, последовательное вытеснение наукой донаучных и вненаучных форм ориентации человека в мире (обыденный опыт, интуиция, здравый смысл должны уступить место научной рациональности); социальный – отказ от передачи по наследству социальных привилегий, рост числа сторонников технократии (менеджеров, инженеров); аксиологический – усиливающееся стремление отделения капитала–функции от капитала- собственника; праксиологический – установление власти технократов ненасильственным путем, посредством рационального осознания всеми членами социума необходимости такого рода преобразований.

В-четвертых, оформление образа «технократического человека» как подлинного борца за социальный прогресс, мудреца, способного посредством научных знаний и разума эффективно решать все процессы преобразования природного и социального миров. Образ «технократического человека» строился на абсолютизации социальной роли техники, технологий, профессиональных знаний, а это неизбежно вело к техноцентризму, абсолютизации рациональности, внедрению научных подходов во все сферы социальной жизнедеятельности, вплоть до тотального сциентизма.

В-пятых, для технократического дискурса стало характерным стремление сводить все, в том числе и социальные проблемы, к проблемам техническим, когда все основные сферы человеческой деятельности истолковывались как технические, признавалась стандартизация мышления и его глобализация.

3. Классический этап развития технократической философской мысли характеризовался: а) многофакторностью теоретического анализа с учетом экономических и социально-политических реалий как традиционного, так и индустриального обществ; б) философским обоснованием идеи о прогрессивной роли технократии в нарождающемся индустриальном обществе; в) концептуальным определением социально-политического и технико-экономического механизмов прихода технократии к политической власти; г) разработкой метатеории технократизма, на многие десятилетия вперед определившей идеологию («дух») технократии; д) этому «духу» соответствовал «романтический» этап технократической праксиологии.

В конце XIX – начале XX веков сформировалась классическая социально-философская концепция технократизма. Ее основными представителями являлись «отец технократизма» Т. Веблен, создатель концепции «бунта инженеров», автор концепции «революции управляющих» Дж. Бернхем и ряд их последователей. В классической концепции технократизма отдельные теоретические воззрения предшественников технократов нашли свою целостность, концептуальную завершенность. Это стало возможным благодаря наличию предпосылок: материально-экономических (достаточная зрелость индустриального общества, формирование промышленности с корпорацией и фирмой во главе), социальных (гибкость социальных структур, развитая система социальных коммуникаций, наличие достаточного числа техников, инженеров, изобретателей, менеджеров, а также работодателей), научно-технических (усиление роли науки и техники в жизнедеятельности общества).

Создание классической концепции технократизма означало: появление философской концепции, позволявшей рассматривать процесс возникновения технократии не только в историческом ракурсе, но и во взаимосвязи социальных, политических и технических аспектов; переход от абстрактно-теоретических моделей общественного устройства в теоретико-практическим схемам и конкретным практическим рекомендациям, позволявшим технократам как формирующейся социальной группе (квазигруппе) приступить к переустройству социальных институтов и всего общества в целом; критику правящего господствующего класса как «праздного класса» с одновременной его дифференциацией и определением как реакционных, так и прогрессивных слоев; обращение к экономике, к производству как важнейшей социальной проблеме и, следовательно, категории социально-философского знания.

В классической концепции технократизма были сформулированы базовые ценности, в значительной степени сохранившиеся на всех последующих этапах эволюции технократической теоретической мысли. Условно ценности технократизма можно разделить на две группы: социально-экономическую (обязанность участвовать в полезном труде, в создании материальных ценностей; отрицание свойственного «праздному классу» чрезмерного, не обусловленного человеческими потребностями, потреблению; обладание необходимыми для эффективного управления производством знаниями, навыками, умениями) и методологическую (тотальный сциентизм и техноцентризм).

Исследуемая концепция технократизма явилась классической и в силу того, что в ней были сформулированы основы метатеории технократизма: учение об исторической миссии технократов, значимости образования, знаний, навыков, умений для социального преобразования общества, идея социального контроля над экономикой в интересах общества, рассмотрение «забастовки инженеров», «революции управляющих» в качестве важнейших рычагов социального преобразования и т.д.

Классическая концепция технократизма как метатеория проявляется и в реализации следующих функций: идентификации, раскрывающей постоянную потребность технократов в понимании своей групповой принадлежности; ориентации, характеризующей стремление технократов к смысловому отображению политических явлений и пониманию собственных возможностей в конкретной политической системе; адаптации, выражающей потребность технократии в приспособлении к изменяющейся политической среде; социализации, отражающей обретение технократами определенных навыков, позволяющих им реализовывать в той или иной системе власти свои интересы; интеграции, обеспечивающей возможность технократам сосуществования с различными социальными группами; коммуникации, обеспечивающей взаимодействие технократов и институтов власти на базе общепринятых стереотипов и других средств информации.

Классическим концепциям технократизма в праксиологии соответствовал этап технократического «романтизма». Он характеризовался отсутствием массовой социальной поддержки и реализацией в виде некого романтического «интеллектуального изыска». Социальным двигателем праксиологии технократического «романтизма» являлась незначительная часть населения, в основном, научно-техническая интеллигенция, которая и пыталась реализовать «третий путь» в противовес идеям диктатуры буржуазии и исторической миссии пролетариата – путь осуществления исторической миссии технократии.

В праксиологии технократического «романтизма» просветительство рассматривалось главной задачей технократического движения и было направлено на: создание положительного социального имиджа последствий реализации научно-технического прогресса; популяризацию идей технократизма в среде научно-технической интеллигенции для расширения социальной базы своего движения и рекрутирования новых соратников в свои ряды; распространение ценностей техногенного общества среди населения в целом, для чего, в частности, активно разоблачался религиозный фанатизм.

Периоду практики технократического «романтизма» была присуща и радикальность предлагаемых способов прихода технократии к власти. Радикализм был обусловлен сложным социальным положением технократов этого периода, зависимостью как от собственников-работодателей, так и от наемных рабочих. Так, Т. Веблен был уверен, что все работники крупного машинного производства автоматически заинтересованы в его лучшем функционировании и поддерживают технократов. И именно технократы, наделенные соответствующими профессиональными знаниями, навыками и умениями, проникнутые идеями социального прогресса общества, а не нищие пролетарии, способны построить государство «всеобщего благоденствия». Основной способ захвата власти – революция. С позиций другого классика - теоретика технократизма Дж. Бернхема к власти путем революции должны прийти не техники и инженеры, а менеджеры. При всей своей иллюзорности (нигде не произошло технократических революций, никакие события не подтвердили подобные прогнозы) практика периода технократического «романтизма» принесла свои плоды: идеи технократии все чаще в общественном сознании стали восприниматься как прогрессивные.

4. Выделенный в диссертации неоклассический этап развития технократических философских идей характеризуется диссертантом как обладающий следующими особенностями: а) выявление существенных черт, присущих индустриальному обществу (усложнение сфер жизнедеятельности общества, возрастание роли управленческих решений и т.д.); б) господство взглядов технического детерминизма, провозглашавшего обусловленность всех социальных процессов индустриального общества технико-производственными детерминантами, позволившее разработать концепцию «конвергенции»; в) наличие технического монизма, рассматривавшего все объекты и явления мира как «техникоподобные»; г) понимание идеи власти как единого технократического центра, вокруг которого вращаются все субъекты социальной жизни; д) ему соответствовал «прагматический» этап технократической праксиологии.

К 50-60-м годам ХХ века становится очевидным, что «бунт инженеров», «революция управляющих» не состоятся, но это не привело к краху идеалов технократизма. Напротив, идеи о переходе власти к высококвалифицированным профессионалам (инженерам, менеджерам) становились все более популярными, приобрели новое звучание в условиях индустриального общества, оформились в концепции неоклассического этапа технократизма. Наиболее известными теоретиками этого этапа являлись Р.Арон, У. Ростоу, Дж. Гэлбрейт и другие. Они стремились сочетать процессы либеральной демократии (права человека, политические свободы, гуманистические ценности и т.д.) с достижениями научно-технического прогресса, ведущими к тотальной индустриализации и к новой олигархии в лице капиталистов и техноструктуры. В силу отмеченных черт, данные концепции следует рассматривать не как технократические в чистом виде, но как включающие в себя значительные технократические элементы.

В частности, в концепциях неоклассического этапа технократизма были выявлены принципы индустриального общества, чрезвычайно важные для самоидентификации технократов в новых условиях: частная собственность как основа технико-экономического роста, личной свободы и защиты социального порядка; бизнес как двигатель науки, техники, производства и социального прогресса в целом; менеджеризм как ведущая форма экономического и политического управления; отсутствие в обществе доминирующих социально-политических групп и теорий, кроме технократии и технократизма; деидеологизация общественной жизнедеятельности, снимающая остроту социальных противоречий и конфликтов.

Основными ценностями индустриального общества, по мнению неотехнократов, были: масштабность материально-технического производства и увеличение производительности труда в рамках индустриального общества, частное предпринимательство и рыночное хозяйство как основные средства построения общества благоденствия; политика, не связанная с «отношениями классов», а выступающая как технология управления государством и гражданским обществом и т.д. Отмеченные черты объясняют популярность предлагавшихся воззрений и оценок.

Неотехнократы активно участвовали, в том числе, и в разработке философского содержания концепции конвергенции, суть которой они видели в построении «смешанного общества» – индустриального общества массового потребления, гармонично сочетающего в себе положительные черты капиталистической и социалистической систем. Это нашло отражение в трактовке власти как единого технократического центра, вокруг которого вращаются все субъекты социальной жизни. Важнейшими рычагами завоевания власти при этом предполагались популизм и господство техноструктуры (бюрократического аппарата), с помощью которых осуществляется манипулирование массами. В диссертации показано, что в идеологии неотехнократии выделяются технобюрократическая линия (сторонники тотального господства технократии) и технодемократическая линия, сочетавшая идеи либеральной демократии (политическую свободу, гуманистические культурные традиции) с отстаиванием интересов новой олигархии в лице капиталистов и техноструктуры. При этом «неотехнократы» были убеждены в том, что капитализм лишь ранняя, переходная форма индустриального общества, а потому понятие «индустриальное общество» предпочтительнее. Как отмечено в диссертационном исследовании, особая роль в социально-философских взглядах неотехнократов отводилась понятию «техноструктура», введенному в научный оборот Дж. К. Гэлбрейтом. Техноструктура понималась как носитель коллективного разума и коллективных решений, как властвующая элита технических специалистов, способная эффективно принимать политические решения. Техноструктура монополизирует информацию, специальные знания, монополизирует и экономическую власть, которую она использует в собственных интересах, диктуя потребителю, а, по сути, всему обществу, свой образ действий и свои потребности.

Тотальный сциентизм и техноцентризм неотехнократов базировался на техническом детерминизме, т.е. признании обусловленности всех социальных процессов индустриального общества технико-производственными детерминантами; техническом монизме, рассматривавшем все объекты и явления как «техникоподобные».

В соответствии с предложенной диссертантом классификацией периодов, праксиологию неотехнократов можно назвать этапом технократического «прагматизма». Практика этого периода характеризуется в работе следующими особенностями: расширением социальной базы технократии и ярко выраженной прагматической направленностью, ориентированной не на будущее, а на настоящее. Расширение социальной базы сторонников технократии было обусловлено не только созданием сверхсложных технических систем, высоким уровнем технических знаний, вовлечением в научно-технический процесс огромных слоев населения, но и «святой» верой в прогрессивный характер происходящих технических изменений, способных решить все «болевые» точки социального бытия людей. Парадоксальная особенность проявлялась в том, что даже когда авторитет технократического движения снижался, авторитет технократов как «экспертов» возрастал.

Праксиологический прагматизм в концепциях неотехнократов был основан на убеждении, что не в будущем, а в настоящем можно и нужно решать человеческие проблемы. Для чего необходима хорошая управляемость социальными процессами, поэтому право на социальные творчество и свободу надо заслужить, оно принадлежит лишь технократической элите, а остальные превращаются в функционирующие инструменты. При этом, идеи философии прагматизма являлись своего рода методологией для коррекции и внедрения технократических идей в практику: огромное внимание уделялось опыту, способному справиться с огромным количеством псевдопроблем и гносеологических хитросплетений; активное проведение «социальной реконструкции», включавшей в себя наделение собственностью как можно большего числа людей, активное внедрение новейших «высоких технологий» во все сферы жизнедеятельности общества, совершенствование методов мышления (инструментализм), обеспечивающих достижение поставленных целей, превращение проблематических ситуаций в решенные.

Проведенное в диссертации историко-философское исследование неотехнократических концепций позволило автору также выявить особенности формирования и распространения технократических идей в России, специфические черты российской технократической праксиологии. Рассмотрение последних по историческим периодам показало, что идеи технократизма с большей или меньшей степенью популярности имели распространение в исторические периоды и российского самодержавия, и советского строя, и в современной российской действительности. Причем, эти идеи находили отражение не в концептуально оформленных воззрениях, а, главным образом, в практике управления. Советская технократия была представлена в основном руководителями промышленных предприятий («красные директора»), а также представителями партноменклатуры.

Для их деятельности была характерна реализация технических проектов в рамках общегосударственной собственности и господствующей коммунистической партийной идеологии: игнорирование рыночных материальных стимулов и упор на стимулы морального характера; жесткая иерархичность организационных структур и неукоснительное соблюдение заявленных требований и правил. Следует отметить наличие реальных позитивных изменений в стране, совершенных, в том числе, и усилиями советских технократов, которым принадлежала не только власть, но и монопольное право распоряжаться собственностью. Фактически советские технократы были представлены в виде номенклатуры, включавшей в себя руководителей всех секторов социума. Государство являлось единой и иерархичной корпорацией, а номенклатура была закрытой и сплоченной группой, которая контролировала как вход в элиту, так и выход из нее. По существу, советская номенклатура являлась своеобразным аналогом того, что Дж. Гэлбрейт называл техноструктурой.

Специфика проявления неотехнократических идей в советской и постсоветской России заключалась в отсутствии самостоятельных, самобытных концепций отечественного технократизма, развившегося преимущественно в русле западных неотехнократических исканий: тенденции к авторитарным, а нередко и криминальным методам управления во имя «светлого будущего» страны, сознательном игнорировании социальных нужд основной части населения страны, усиление эксплуатации и т.д.

Подобный политический и экономический курс имел крайне негативные последствия для жизнедеятельности страны и негативно оценивался подавляющим большинством населения, что привело к смене курса и отказу от практики «технократов-реформаторов». Суть проводимой в настоящее время «неотехнократами-государственниками» политики национального возрождения состояла в следующем: отказ от технократических «перекосов», рассматривавших человека лишь средством для достижения цели; реставрация моноцентрического устройства государства, централизация властных структур как основного инструмента решения экономических и политических государственных задач; стремление повысить качество жизни населения и обеспечить его социальную защищенность; провозглашение борьбы с коррупцией и чиновничьим произволом как главных препятствий проводимых структурных преобразований в различных сферах жизнедеятельности общества.

5. В диссертации выделены и сформулированы специфические черты постнеоклассического этапа технократических концепций: а) определение признаков, характеризующих сущность постиндустриального общества (глобализация социально-политической и экономико-технической сфер, высокий уровень технологической организации производства, возрастание значимости менеджеров); б) фиксация идеи активного взаимодействия постнеотехнократов с высокоподвижными малыми функциональными социальными группами, связь с которыми всегда остается в достаточной степени условной; в) признание многомерности общества как объекта философского познания, где технократическая власть представлена в виде множества центров, постоянно меняющих свое притяжение и обладающих высокой подвижностью связей и отношений; г) концептуальный переход от технологического детерминизма к социокультурному (многофакторному) детерминизму; д) ему соответствовал «глобалистский» этап технократической праксиологии.

Информационная революция, явившаяся на сегодняшний день итогом нарастающей научной и технико-технологической рациональности, ознаменовала вхождение общества в постиндустриальный этап своего развития (70-е годы ХХ века). Именно в этот период в США и странах Западной Европы вновь оживилась теоретическая полемика по вопросам социальных перспектив технократической рациональности и широкого спектра ее социальных последствий. К позитивным последствиям постиндустриализма традиционно относят продолжающуюся научно-техническую революцию, в частности, ускоренное внедрение компьютеров и новых информационных технологий в области социального и политического управления; превращение знания в важнейший ресурс, радикально меняющий технологический базис производства; возрастающую роль науки как в государстве, так и в обществе; радикальные сдвиги в профессиональной структуре наемных работников и сфере услуг. К негативным последствиям постиндустриализма причисляют: глобализацию и экотехнологические катастрофы; продолжающийся упадок авторитета демократических институтов, вызванный ростом масштаба манипуляций электоратом при помощи «грязных избирательных технологий»; замену просветительских идеалов узкой и дегуманизирующей «технической рациональностью».

Концепции постнеоклассического этапа технократизма формировались под сильным воздействием современных сциентистских и элитологических концепций, суть которых сводилась к тому, что постнеотехнократы как формирующаяся социальная группа могут претендовать на роль политического союзника правящего класса. В то же время феномен науки рассматривался как синоним власти, то есть наука воспринималась как институт властвования, подобно государству, законодательству, партии, следовательно, может быть, постнеотехнократы и являлись союзниками правящего класса, но роль их воздействия на все стороны жизнедеятельности общества была определяющей.

Для постнеотехнократа, как главного субъекта этих концепций характерно: стремление преодолеть дилемму технопессимизма и технооптимизма, посредством того, что технике по-прежнему отводится центральная роль в жизни общества, но ей отказывают в способности к саморазвитию, самокоррекции; смягчение принципа власти научно-технических знаний, сциентизма и техноцентризма путем включения гуманитарной составляющей; рассмотрение техники как важнейшего компонента социального действия, управление которым может быть поручено эксперту нового типа (профессионалу высшего класса и в то же время критически мыслящему интеллектуалу).

Основные положения постнеоклассических концепций технократизма были сформулированы Д. Беллом, Э. Тоффлером и другими мыслителями (нередко вопреки их критическому отношению к социальным последствиям деятельности технократов, что явилось теоретической основой для дальнейшего совершенствования идей технократизма). Так, Д. Белл в своих «измерениях» постиндустриального общества зафиксировал: теоретическое знание, а не капитал, выступает организующим началом, источником нововведений и формулирования политики; доминирование в профессиональной структуре технических специалистов как нового социального класса; принятие решений на основе новой «интеллектуальной» технологии (системный анализ, линейное программирование и т.п.). Э. Тоффлер оценивал постиндустриальный этап как компьютерно-информационную цивилизацию, П. Дракер и М. Кастельс отмечали, что это «общество знания».

Эволюция технократических концепций на этом этапе происходила от надежды на полную замену политики рациональным научным управлением к стремлению максимально деидеологизировать политику и обеспечить всестороннюю научно-техническую экспертизу, а также от иллюзий об обществе, в которой у власти находятся исключительно инженеры и ученые, к признанию технократов одной из властвующих элит современного общества. Но, например, Д. Белл отрицал возможность превращения технократов в политический класс, рассматривая технократию в качестве неустойчивой социальной группы (что близко к введенному в диссертации термину «квазигруппа»).

Э. Тоффлер считал, что на смену бюрократии должна прийти адхократия. (власть для одной цели), которую он рассматривал как синоним постнеотехнократии. Постнеотехнократы (адхократы) – это люди, способные быстро переучиваться и решать нестандартные задачи, ориентироваться среди множества задач и учиться работать с постоянно меняющимся коллективом. Они решают сложные социально-технические проблемы с учетом их политических, культурных и социальных аспектов.

Праксиология постнеотехнократов в диссертации характеризуется как технократический глобализм. Основные усилия («второе дыхание» техноструктуры) в этот период направлены уже не стремление к обогащению (эта задача была решена в предшествующий период), а на завоевание политической сферы. Захват власти происходит путем формирования «системнотехнократии» постиндустриального общества.

Важнейшей особенностью праксеологии данного периода является всеобъемлющая тенденция к объединению на основе стандартизации. Причем предлагаемый стандарт не всегда является лучшим, но всегда рассматривается как предпочтительный. В политической сфере - это постнеотехнократическая «модель западной демократии», то есть, политическое господство техноструктуры, в которой управление обществом переходит в руки информационной элиты, постоянно обновляющейся на основе социальной стратификации. В экономической жизни таким постнеотехнократическим стандартом является соединение экономики знаний с ее ориентацией на потребности индивидуального потребителя и «рыночной экономики». В социальной сфере – это постнеотехнократический стандарт дальнейшего упрощения социальной структуры в идеале до двух групп: профессионалов-организаторов (постнеотехнократов), знающих и умеющих, и исполнителей, которым отводилась пассивная роль «рабов машины»; дальнейшее усиление поляризации общества по уровню доходов и нивелирования всех других социальный отличий. В духовной сфере в качестве такого стандарта рассматривается отказ от духовности и насаждение массовой культуры, основанной на технических спецэффектах, насаждение клипового мышления и т.д. Все это порождает новые угрозы и опасности: политические (обесценивание демократических институтов, подрыв общественного самоуправления, чрезмерный элитаризм), социальные (стремительное крушение социальные традиций, фетишизация науки и техники в ущерб человеку, стремительное изменение социальной среды обитания человека).

Проведенный сравнительный анализ постнеоклассических технократических концепций показал, что их представители сходятся на том, что государственная политика становится все более технократичной, жесткой, бесчеловечной, безликой, анонимной. Очевидно наличие противоречия между декларируемым социальным статусом постнеотехнократов и степенью их реального влияния на жизнь общества, противоречия между декларируемой теорией (социальная направленность государства, гуманизация всех сфер жизни, решение экологических проблем) и реальностями практики эпохи постнеотехнократизма.

III. НАУЧНАЯ И ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ И АПРОБАЦИЯ ЕГО РЕЗУЛЬТАТОВ

Теоретическая и практическая значимость работы. Теоретическое значение работы состоит в том, что она обращена к малоисследованной области истории философии и призвана восполнить существующий в ней пробел. Полученные результаты позволяют понять сложную социальную динамику формирования и развития концепций технократизма и сформировать целостное представление об эволюции идей технократизма, уточнить содержание основных понятий технократической теории и практики. Выводы и результаты исследования способствуют снижению уровня методологической неопределенности в исследовании роли и места технократического дискурса в жизни общества, развивают и дополняют ряд разделов истории философии, философии науки, философии управления.

Практическая значимость работы состоит в том, что полученные выводы могут найти применение при решении конкретных исследовательских задач науки и управления. Результаты данного исследования могут быть использованы в учебных курсах по истории философии, философии техники, социальной философии.

Апробация результатов исследования. Результаты данного историко-философского исследования докладывались и обсуждались на научных конференциях, в том числе, двух международных: 1У Российском философском конгрессе (Москва, 2005 г.), III международной научной конференции (г.г. Калининград-Варшава, 2005 г.); Общероссийской научной конференции (Санкт-Петербург, 2006 г.). Материалы исследования апробировались также при чтении спецкурса для студентов и аспирантов МГОУ, ВТУ по истории философии «Общество: техника и технократы». По теме диссертационного исследования были сделаны доклады на заседании кафедры философии МГОУ, кафедры гуманитарных наук Академии гражданской защиты МЧС РФ.

Основное содержание и выводы диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора:

Монографии

1. Макеев С.В. Технократические идеи и концептуальные построения в их историко-философском развитии. Монография.- М.,2006.- 279 с. (17,75 п.л.)

2. Макеев С.В. Методологические аспекты историко-философского исследования концепций технократизма. Монография. – М., 2008. – 270 с. (17 п.л.)

3. Макеев С.В. Феномен технократизма: социально­философский анализ. Монография. – М., 2005. – 188 с., (11,75 п.л.)

Статьи

в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК

(по историко-философской проблематике технократизма):

1. Макеев С.В. Технократизм как объект философского исследования и теории (концепции) технократизма как предмет историко-философского анализа // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки» №1. – М., 2008. – 168 с., С. 114-128 (1 п.л.)

2. Макеев С.В. К вопросу о зарождении технократической идеи //Вестник МГОУ. Серия «История, политология, экономика и право». – М., 2004. – 188 с. с. 105 – 106. ( 0,25 п.л.)

3. Макеев С.В. Формирование исходных идей технократического сознания в социально-утопическом творчестве от Платона до Ф. Бекона // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки» №2. – М., 2008. – 166 с., С. 98-106 (0.8 п.л.)

4. Макеев С.В. Формирование классических концепций технократизма как методологического инструментария Нового времени // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки» №2. – М., 2008. – 166 с., С. 106-114 (0.8 п.л.)

5. Макеев С.В. Наука и техника как аспекты технократических концепций (историко-философский анализ) // Вестник РУДН. Серия «Философия» №3. – М., 2008. 170 с., С. 59-67. (0.8 п.л.)

6. Макеев С.В. О некоторых тенденциях формирования образовательной среды постиндустриального общества // Вестник МГОУ. Серия «Открытое образование». №2 – М., 2006. - С.50-56 (0,5 п.л.)

7. Макеев. С.В. Технократия как общественно-политическое движение.//Социально-гуманитарные знания. Научно-образовательное издание. –М., 2005.- С. 150 – 162. (1 п.л.)

Статьи

в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК

( по общим проблемам технократизма):

1. Макеев С.В. Место технократии в социальной структуре постиндустриального общества // Вестник МГОУ. №3 Серия «Философские науки». Выпуск 1. – М., 2005. - С. 129 – 137. (0,6 п.л.)

2. Макеев С.В. Технократия как объект социально-философского анализа (познавательно-ценностный объект) //Вестник МГОУ. Серия «Философские науки». – №2. –М., 2006. - С. 104 – 112. (0,6 п.л)

3. Макеев С.В. Особенности социального заказа при подготовке современных образовательных программ// Вестник МГОУ. Серия «Открытое образование». №1 – М., 2006. -С. 26 – 37. ( 0,8 п.л.)

4. Макеев С.В. Некоторые компоненты технократического стиля мышления// Вестник МГОУ. Серия «Философские науки». №1- М., 2006.- С. 162 – 168. (0,5 п.л.)

Статьи и тезисы

докладов, опубликованных в материалах международных, общероссийских, научных и научно-практических конгрессов и конференций

1. Макеев С.В. Общество: техника и технократы. Спецкурс. – М., 2001. – 108 с. (8 п.л.)

2. Макеев С.В. Некоторые тенденции формирования технократического типа образования. //Европа и современная Россия. Интегративная функция педагогической науки в едином образовательном пространстве. / Материалы Третьей международной научной конференции, 3-9 мая 2005 г., Калининград-Варшава. – М.: МАНПОЮ, 2005. – 610 с. С. 114 – 118. (0.4 п.л.)

3. Макеев С.В. Был ли Платон технократом? // Гуманитарный вестник ВТУ. Секция гуманитарных и социально-экономических наук. – Балашиха, 2004,с.28-31. (0.25 п.л.)

4. Макеев С.В. Сен-Симон – предтеча технократизма. // Гуманитарный вестник ВТУ. Секция гуманитарных и социально-экономических наук – г. Балашиха. 2004, №5. - С. 31 – 36. (0,25 п.л.)

5. Макеев С.В. ПР как аргументация технократии // Современная логика: проблемы теории, истории и применения в науке: Материалы IX Общероссийской научной конференции. Санкт-Петербург, 22-24 июня 2006 г. – СПб., 2006. – 455 с. с. 158 – 160. (0.15 п.л.)

6. Макеев С.В. Технократия: Принятие решений и проблема ответственности // философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24-28 мая 2005 г.): В 5 т. Т. 1. М.: Современные тетради, 2005. – 768 с. с.673 – 674. (0,4 п.л.)

Всего по теме исследования опубликовано 20 работ, общим объемом

57 п. л.

Так, добродетели правителя рассматривались как необходимое условие наполнения политики человеческим измерением, а также эффективного функционирования политических режимов (см.: Аристотель. Соч. в 4-х тт. Т. 1, М.: Мысль, 1975, с.40-85); утверждалось, что идеальным государством может управлять только класс идеальных правителей-философов (см.: Платон. Государство// Платон. Соч. в 3-х тт. Т.3. Ч.1. М.: Мысль, 1971, с. 145, 210 ). Ф. Бэкон подчеркивал определяющее значение Совета мудрецов в своей социальной утопии (Бэкон Ф.Новый Органон.// Соч.в 2-х тт. Т.2. М.: Мысль, 1978. с.517). См. также: Мор Т. Утопия., М.: Политиздат, 1978, с. 15-75. Сен-Симон А. Избр. Соч. Т.1. М.-Л.: Политиздат, 1958, с.315-316, 333.

Особую роль технических специалистов (технократов) как потенциально господствующей социальной группы впервые зафиксировал Т. Веблен, утверждавший, что неэффективность капитализма неизбежно приведет к переходу власти от капиталистов к «инженерам» – техническим специалистам, организаторам промышленного производства. Схожих теоретических взглядов придерживался и Дж. Бернхем, автор концепции «менеджерская революция». (См.: Veblen T. The engineers and the price system. N.Y.: The Viking press,1936. P. 43-68; Burnham J. The Managerial revolution. What is happening in the world. – New York: Day, 1941. P. 56, 59, 60, 147, 158, 278).

Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. –М. ООО.»Изд-во АСТ».- 2004. С.110-116.

Ортега-и-Гассет Х. Размышления о технике // Вопросы философии. № 10, 1993, с.44.

См.: Хайдеггер М. Семинар в Ле Торе, 1969. // Вопросы философии, № 10, 1993, с.131; он же. Разговор на проселочной дороге.- М.: Высшая школа, 1991. С.74-79, 106-111.

См.: Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество.Опыт социального прогнозирования- М.: Академия, 1999; он же. Третья технологическая революция и ее возможные социальные последствия.- М.: Академия, 1990; Дракер П. Посткапиталистическое общество // Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология. – М.: Academia, 1999. С. 67-101; Кастельс М. Информационная эпоха.- М.: Высшая школа экономики. 2000; Тоффлер Э. Третья волна,- М.: АСТ, 2004. С. 219-570; он же. Метаморфозы власти. Знание, богатство, сила на пороге 21 века. – М.: АСТ, 2004. С. 22-31, 86-95, 122-134, 232-247, 264-276; Dunning J.H. The Globalization of Business. L. 1993,рр. 40-120; Gay M.K. The New Information Revolution. Santa Barbara, Oxford, 1996, рр. 17-99; Katz R.L. The Information Society. An International Perspective. N.Y.,1988. Р.34-43; Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее: Последствия биотехнологической революции.- М.: АСТ, 2004. С.151-230, 255-305. Он же. Великий разрыв.- М.: АСТ, 2004. С.211-230, 266-358.

Динес В.А., Николаев А.Н. Власть и знание: эволюция технических концепций// Власть. 1998. № 10-11. С.106-112.

См.: Gouldnеr A.W. The Dialectic of Ideology and Technology. The Origins, Lrammar and Future of Ideology. New York. 1976. P.47, 83.

См.: Графский В.Г. Государство и технократия: историко-критическое исследование. – М.: Наука, 1981. С.59-75.

Деменчонок Э.В. Современная технократическая идеология в США.- М.: Наука, 1984. С.23-31, 115-125.

Тавризян Г.М. Проблемы технического прогресса в западной философско-социологической мысли ХХ века: Автореф. дисс. на соиск уч. ст. доктора философ. н.. – М.: Ин-т философии АН. 1990. С. 7-19.

Идеи постиндустриализма достаточно полно представлены в антологиях: Новая технократическая волна на Западе.- М.: Прогресс, 1986, 446с; Новая постиндустриальная волна на Западе.- М.: Прогресс, 1999, 631с.

Идеи постиндустриализма достаточно полно представлены в антологиях: Новая технократическая волна на Западе.- М.: Прогресс, 1986, 446с; Новая постиндустриальная волна на Западе.- М.: Прогресс, 1999, 631с.

Зиновьев А.А. Запад. Феномен западнизма. М., 1995. С.312; Печчеи А. Человеческие качества. М., 1985. С.161.Мартин Г.-П., Шуман Х. Западня глобализации. Атака на процветание и демократию. М., 2001. С.142, 168.

См.:Кинг А., Шнайдер Б. Первая глобальная революция// Римский клуб. История создания. М., 1997. С.190-230.; Ильин В.В. Мир Globoю Вариант России. –Калуга, Изд-во «Полиграф-Информ», 2007. С.19-20, 28, 191. Семенов Ю.И. Философия истории. – М.: «Современные тетради». 2003. С.509-510.

См.: White V/ Social Thought in America. Revolt Against Formalism. Boston. 1957. p.11-12. Two Centuries of Philosophy in America. Ed. By Caws P.L. Oxford. P. 238-239; Юлина Н.С. Очерки по философии в США. ХХ век. – М.:Эдиториал УРССЮ 1999. С.17, 26, 93.

Суркова Л.В. Технократизм: социокультурный феномен. –М.: МГУ, 1992. С.30-64.

Шуров В.А. Новый технократизм: феномен техники в контексте духовного производства.- Нижний Новгород. НГГУ. 1995, С. 76-83.

Васильева Н.А. Основания демократии и технологическое общество. //Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. доктора филос. наук.- СПб.: СПбГУ. 1994. С.12-18.

Титаренко Л.Г. Технократические концепции в западной социологии. - Минск: БГУ, 1993. С. 67-75.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.