WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Институт лидерства в контексте трансформационного общества (на материалах Республики Таджикистан)

Автореферат докторской диссертации по философии

 

                                                                                                На  правах  рукописи

 

 

Хидирова Махфират Умаровна

 

 

 

 институт  ЛИДЕРСТва В КОНТЕКСТЕ ТРАНСФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА

(на материалах Республики Таджикистан)

Специальность: 09.00.11–  социальная философия 

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени доктора

философских  наук

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Душанбе - 2009
Работа выполнена в Институте философии им. акад. М. Богоутдинова  Академии наук Республики Таджикистан

Научные консультанты:        доктор философских  наук, профессор 

Самиев Абдусамад Хасанович,                                                                              

доктор политических наук, профессор

Махмадов Абдурахмон Наврузович.                                                      

Официальные оппоненты:    доктор философских  наук, профессор

Саидов Абдулманон Саторович,

доктор философских наук, доцент

Николаева Лариса Юрьевна,

доктор философских наук                                                 

                                                          Хайдаров Рустам Джурабоевич.

Ведущая организация:         Таджикский        государственный педа-гогический университет   им. С.Айни, кафедра философии.

 

            Защита состоится «____» «___________» 2009 года в ___ часов на заседании Диссертационного совета Д 047.005.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук при Институте философии им.академика А.М.Богоутдинова Академии наук Республики Таджикистан.

С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке им. И.Ганди Академии наук Республики Таджикистан.

         Автореферат разослан                  «___» ________2009г.

        

Ученый секретарь Диссертационного 

совета, доктор философских

наук                                                                                                Садыкова Н.Н.             

 

1.   ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Нынешний этап развития таджикского общества характеризуется как противоречиво трансформирующийся. В Таджикистане происходят радикальные социальные и политические изменения, получают новое развитие направления, имеющие универсальный, общенациональный характер. В этих условиях особую актуальность приобретают не только проблемы усиления старых противоречий, конфликтов, но и вопросы, связанные с возникновением новой конфликтогенной ситуации между различными слоями и сферами общества. Одновременно заметно возрастают роль и значение субъективного фактора – отдельных личностей,  лидеров различных уровней, которые способны управлять конфликтами, находить рациональный способ их разрешения, определять контур будущего развития общества.

Необходимость в теоретических и практических  разработках проблемы формирования и функционирования института лидерства в трансформирующемся обществе обусловлена, прежде всего, тем, что трансформация общества, как правило, сопровождается обострением противоречий и столкновением старых традиционных ценностей и норм с новыми модернизированными институтами, ценностями и установками. Характер и результат этого столкновения во многом зависят от действия  личностей, которые   возглавляют  эти процессы, т.е. от лидеров. Лидеры становятся выразителями общенациональных интересов, Их способность использовать эти ценности и интересы, направлять их в определенное русло играет существенную роль в обеспечении стабильного функционирования всей социальной системы.

Актуальность социально-философского анализа темы связана с тем, что проблема личности и ее роль в истории во все времена была одной из самых дискуссионных в науке. Исходя из этого, определение роли личности, способной принять решение за других и влиять на действие и поведение людей, особенно значимо на нынешнем этапе развития социума, когда необходимость обеспечить рациональность, целенаправленность, институциональность  и эффективность всего процесса управления как никогда актуализировалась. Данный процесс, бесспорно, предполагает субъектно-объектные отношения и способствует формированию института лидерства, где наряду с субъективно-личностной установкой значимую роль играет и  институционально-должностная   основа.   

Актуальность темы исследования заключается также в том, что анализ теоретико-методологического аспекта  лидерства способствует  более полному определению специфики феномена  лидерства как социально-философской проблемы. В этом контексте  важно раскрыть специфические особенности формирования лидерства в процессе межтаджикского конфликта, определить роль и значение института лидерства в его урегулировании, выявить механизм трансформации института лидерства в условиях конфликтогенного общества  и  установления мира и стабильности в Таджикистане.

Характерно, что неравномерная динамика социальных процессов способствовала выдвижению лидеров различных уровней. Детерминированный характер соотношения лидерства и конфликта проявляется именно в том, что в некотором смысле  некомпетентность лидеров высшего уровня и неопытность лидеров менее высокого уровня способствовали  разгоранию конфликта. И в такой ситуации, с одной стороны, конфликт можно рассматривать как результат деятельности лидеров. С другой же стороны, конфликтный процесс, безусловно, создал объективные предпосылки для интенсивной вертикальной социальной мобильности  в обществе, тем самым, способствуя возвышению отдельных личностей как лидеров. В этом смысле формирование института лидерства в Таджикистане  можно рассматривать как  продукт и последствие конфликта.

Таким образом, актуальность проблемы в целом обусловлена потребностями развития таджикского общества. Сегодня для понимания сути перемен, происходящих в стране, крайне важно определить роль и место лидеров различного уровня в выработке и осуществлении социальных преобразований, обеспечивающих  дальнейшее динамическое развитие существующей социальной системы.

Степень научной разработанности проблемы.  Проблемы  лидерства находились в центре внимания и зарубежных и отечественных ученых самых разных специальностей. Лидерство изучалось и политологами, и психологами, и  специалистами социальной философии, культурологии и других отраслей науки. История изучения проблемы лидерства представляет собой пример разнообразия подходов, концепций и парадигм. При  этом общепринятой базовой теории о лидерстве, как в политологии, так и в социально – философской науке мы до сих пор не имеем.

Исследование данного феномена в Таджикистане началось сравнительно недавно - во второй половине 90-х годов ХХ столетия. При этом  необходимо отметить, что обобщенного исследования данной проблемы в отечественной социально - философской науке до сих пор нет. Ученые в своих философских и политических трудах затрагивали лишь отдельные аспекты этой проблемы. Исследований же института лидерства с точки зрения социальной  философии, при  использовании интернальных  и экстернальных  методов изучения происходящих в стране процессов, пока не проводилось

По мнению автора, имеющуюся по данной теме литературу условно можно разделить на  следующие четыре  группы.

Первую группу составляют фундаментальные труды великих западных мыслителей - Платона, Аристотеля, Плутарха, Н.Макиавелли, Г.Гегеля, Ш.Л. Монтескье, А. де Токвиля, Ф. Ницше , в которых затрагиваются  проблемы лидерства,  и которые считаются фундаментальными в философской разработке данной проблемы. Следует отметить, что научные концепции этих мыслителей  послужили основой  современных научных теорий  лидерства и играют важную роль в исследовательской работе отечественных ученых в данном направлении.

Вторую группу составляют работы М.Вебера, Р.Такера, Т.Карлейля,  К.Ясперса, Ж.Бодийара, Ж.Блондела, А.Бодалева, Е.Абашкина, Ю. Косолапова, Г.И.  Авцинова, Д.  Адаира, С.С. Андреева, Г.К. Ащина, И.Грауса, И.Г.Дубова, С.Р.Пантелеева,Р.Л. Кричевского,С.С. Малетина, Дж.Максвелла, Н. Пишулина, С.Сокола, Д.Е.Слизовского и др. где рассматриваются  психологические, социологические, философские и политологические  аспекты лидерства. Эти исследования в основном взаимодополняют друг друга,   способствуя  формированию целостной теории лидерства.

Необходимо отметить, что проблема лидерства в представленной работе рассматривается в контексте межтаджикского конфликта. Исходя из этого, третью группу составляют научные и аналитические труды зарубежных и отечественных авторов, посвященных анализу межтаджикского конфликта. Здесь можно назвать работы В.И. Бушкова, Д.Е. Микульского, Ю.В. Ганковского, В.Ф. Молчановского, Г. Чуфрина, И.Д. Звегельской, К. Барнса, Ш. Акинер, Е. Ригаччи Хей, С. Нютона, Х. Сандерса и др. , а также   статьи и диссертационные исследования отечественных ученых, посвященные  исследованию различных аспектов внутреннего конфликта в Таджикистане и роли лидеров в достижении согласия и стабильности в стране. Отечественными учеными, занимающимися вопросами социальной философии также написано немало работ, посвященных  исследованию конфликтного процесса и вопросов постконфликтного восстановления в таджикском обществе . Характерная особенность этих работ заключается в том, что в них предпринимаются первые попытки объективной оценки произошедших событий, выявления истинных причин конфликта в Таджикистане и социальных механизмов, способствовавших достижению  равновесия в дальнейшей динамике процессов в таджикском социуме.

Четвертую группу источников составляют труды нормативного и идеологического характера. К ним относятся произведения главы таджикского государства Э. Рахмона и других политических деятелей.    

Характерная особенность этих произведений заключается в их идеологической сущности. В них анализируются различные аспекты динамики социальной системы, прослеживается путь формирования института лидерства в Таджикистане, выявляются особенности социальных процессов в трансформирующемся обществе. К этой группе относятся и программные документы различных политических партий, труды их лидеров, посвященные различным аспектам исследования этой проблемы. Исследовательская значимость этих работ заключается в том, что они позволяют провести сравнительно-системный анализ деятельности различных политических сил и их лидеров в стране в период разгорания межтаджикского конфликта, а также  его разрешения.

Объектом исследования данной работы выступает социально-философский анализ института  лидерства в современном социуме.     

Предмет исследования. Предметом исследования являются социально-философские проблемы лидерства в контексте трансформирующегося общества в Таджикистане.

Цель и задачи исследования. Исходя из актуальности темы исследования и степени ее научной разработанности, целью  работы является разработка социально-философской основы проблемы лидерства,  определение его места  в трансформационном обществе, комплексный анализ проблемы личности лидера и института лидерства путем выявления особенностей этих категорий в практической жизни таджикского социума.

Поставленная нами в диссертации цель, требует решения следующих основных задач:

  1. анализ  личности лидера как социально-философской проблемы;
  2. определение особенностей института лидерства как объекта социально-философского анализа;
  3. выявление специфики формирования лидерства как социального института в конфликтном обществе, его значения в трансформации межтаджикского конфликта;
  4. обоснование структуры  института лидерства, типов и уровней лидерства в трансформирующемся таджикском обществе;
  5. выявление новых угроз и вызовов в современном таджикском социуме;
  6. определение особенностей трансформации института лидерства как формы квалифицированной деятельности, обеспечивающей жизнеспособность, динамическое взаимодействие личных свойств и социальной системы, усиления социальной перцепции этого института  в обществе.
  7. научное обоснование  роли  лидеров и социально-политических институтов в разрешении конфликта, установлении мира и стабильности в таджикском обществе.

Научная новизна исследования. Автором получены следующие новые научные результаты:

- обосновано, что  проблема лидерства является  одной из основных проблем социальной философии, так как она связана с такими фундаментальными философскими проблемами, как проблема личности и ее роль в истории. Личность лидера определена как социально-философская проблема и анализируется в контексте существующих социально-философских теорий личности;

- выявлена специфика института лидерства как объекта социально-философского анализа, имеющего сложный характер. Аргументировано доказано, что разграничение понятий «лидер» и «институт лидерства» помогает расширить и усилить теоретическую платформу феномена лидерства. В работе оно рассматривается в контексте когнитивного, интеракционистского, структурно-функционального и других подходов;

- межтаджикский конфликт рассмотрен с социально-философской точки зрения. Обоснована мысль о том, что существовавшая социальная система не обладала механизмами внутреннего  саморегулирования и не могла выполнять свою экстракционную функцию, исчерпала свой ограниченный внутренний потенциал. Мирное урегулирование конфликта способствовало достижению таких положительных результатов, как  интеграция таджикского  общества, активизация социальных связей, выявление и ликвидация очагов социальной напряженности, содействие  творческим инициативам в области достижения мира и согласия, трансформация деловых и общественных отношений;

- выявлена специфика формирования института лидерства, обосновано положение о том, что конфликтное общество способно испытать на прочность все типы лидерства, показать сильные и слабые стороны этого важного социального  института, его выживаемость в переломные моменты истории, а также способность лидерства  оказывать влияние на ход социально-политических процессов и рассматривать его как многоуровневое и многосубъектное явление, имеющее исключительное значение в структуре политики; 

- определены и подвергнуты научному анализу типы и уровни лидерства в Таджикистане, их роль в урегулировании конфликта,  структура и социальный состав в конфликтный период. Установлено, что хорошо налаженная связь  и взаимодействие между различными типами лидерства - политическими, военными и  традиционными, способствовали реализации в ходе переговоров договоренностей по упрочению мира. Выявлено, что военные оказались ситуационными  по отношению к политическим и традиционным лидерам, а прочность позиций традиционных  лидеров в основном была связана с национальными особенностями таджикского народа;

-  исследованы теоретико-концептуальный, программно-политический и актуализированные уровни становления идеологии мира в Таджикистане и ее политические, социальные и культурно-правовые аспекты;

- проанализировано и обосновано наличие нового конфликтного потенциала  в Таджикистане: социально-экономические проблемы, которые сильно влияют на политические позиции и убеждения народа, распространение радикальных религиозных движений (на примере Хизб-ут-тахрир), соседство с Афганистаном и связанные с этим проблемы безопасности границы, а также  распространение  наркотиков;

- научно обоснована актуальность  трансформации института лидерства в Таджикистане в современных условиях, где профессионализация, институционализация и повышение ресурсной зависимости рассматриваются как  основные тенденции в развитии этого социального института, совершенствовании политического маркетинга с целью обеспечения прозрачности выборов, уделения особого внимания лидерам на уровне политических партий,  во благо стабильности и развития Таджикистана;

- раскрыта уникальность технологии разрешения межтаджикского конфликта, выявлены социальный контекст и политика трансформации конфликта, предполагающая инициирование действий, достижение понимания и имплементации  соглашений, требующая консолидации всех социальных слоев и классов, наций и национальных общностей и групп населения, «слияние» лидера со своей группой с целью обеспечения единства в процессе достижения  договоренностей.

Методологическая основа исследования. Теоретико-методологическую базу исследования составляет комплекс таких философских принципов, как объективность, конкретность, историзм и системность, ориентированные на всесторонний объективный анализ феномена лидерства в контексте трансформационного общества. Наряду с общенаучными методами, использованными в исследовании, особое место занимают синергетический, структурно-функциональный и сравнительные подходы, которые позволяют рассматривать лидерство как социально-философский феномен, дать ему генетическое и прогностическое истолкование, выявить его специфические особенности в условиях трансформирующегося  таджикского общества. В работе также использованы интернальные и экстернальные подходы к изучению исследуемой проблемы, позволяющие анализировать проблему лидерства, как в общностном контексте, так и в личностном.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Теоретико-медологический анализ проблемы института лидерства требует  расширения теоретической платформы феномена лидерства путем раскрытия объективно-существенного в происхождении лидерства, теоретического  анализа в  категориальном отношении, выявления категориальных различий, рассмотрение феноменов «лидер» и «лидерство» как социально- философских  проблем.
  2. Социально-философское осмысление межтаджикского конфликта позволяет рассматривать его как социальное явление, обладающее своими объективными и субъективными причинами, внутренними и внешними особенностями, обусловленными противоречиями, которые стали причиной социальной нестабильности в таджикском обществе.
  3. Формирование института лидерства в Таджикистане после приобретения суверенитета можно рассматривать как историческую необходимость. Функционирование такого социального института может обеспечить эффективную жизнедеятельность всей социальной системы в переломные моменты истории.
  4. Структуризация института лидерства в Таджикистане в конфликтный период  его развития позволяет выделить три категории лидеров – политических, военных и традиционных. Данная структуризация опирается на теоретические концепции об уровнях лидерства, о способах легитимизации власти,  а также на роль, влияние и авторитет  лидеров различных уровней на политическую ситуацию. В этой структуре особое внимание уделяется «классу боевиков», рассматриваемые как ситуационные лидеры, возникновение которых непосредственно было связано с конфликтогенной обстановкой.
  5. Определение взаимоотношений между структурными элементами института лидерства  позволяет рассматривать этот социальный институт как важный интегрирующий механизм в конфликтогенном  социуме,  социальное взаимодействие в рамках которого способствовало достижению мира и национального согласия в  таджикском обществе.
  6. Трансформация внутреннего конфликта в Таджикистане способствовала  формированию новой системы ценностей, в реализации которых институт лидерства имел эффективное мобилизирующее значение. Формирование идеологии мира  можно рассматривать как социальный продукт, необходимый для стабильности и согласия в конфликтогенном обществе и способствовавший формированию  новой  культуры – культуры мира.
  7. Необходимо отметить, что возникновение противоречий сопровождает общество на всех этапах его развития. В этом смысле для стабильного развития   социальной системы необходима постоянная  выработка превентивных мер, способных обеспечить динамичную и гармоничную функциональность всех ее структурных элементов.
  8. Институт лидерства как социальный механизм вынужден совершенствоваться и приспосабливаться к новым условиям, что является важным фактором обеспечения его жизнеспособности. Исходя из этого, институт лидерства в Таджикистане имеет свои особенности, которые связаны с уровнем развития общества, менталитетом народа и влиянием внешних факторов. Интеграция таджикского общества в мировое сообщество  позволяет институту лидерства активно реагировать на те изменения, которые  происходят в мире, в том числе в совершенствовании этого института в других странах. Такие явления, как институционализация, профессионализация и повышение ресурсной зависимости в настоящее время активно влияют на развитие института лидерства.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что в ней впервые более глубоко и обстоятельно анализируется социально-философский аспект проблемы лидерства в Таджикистане в  трансформационный период его развития.

Практическая ценность исследования также заключается в том, что философский анализ конфликта и лидерства позволяет определить пути предотвращения негативной функциональности конфликта в обществе. С этой целью впервые в отечественной социально-философской науке предпринята попытка раскрыть, систематизировать и системно проанализировать типы и уровни лидерства, выявить их значение для таджикского общества, исследовать состав команд и последователей лидеров в Таджикистане.

Особую практическую значимость имеют выводы о современных аспектах совершенствования лидерства в Таджикистане, которые могут быть использованы нынешними лидерами различных уровней для эффективной организации своей деятельности, последователями – для возвышения своего лидера в условиях упрочения демократических принципов.

Некоторые результаты исследования могут быть использованы при разработке стратегии национальной безопасности страны. Работа может стать методическим пособием для лидеров различных уровней с целью повышения эффективности своей деятельности в условиях демократизации общества, а также отправной точкой для дальнейшего изучения различных проблем конфликта и лидерства в Таджикистане.

Полученные результаты данного исследования могут быть использованы и в процессе преподавания курсов по социальной философии, политологии, конфликтологии, социологии и спецкурсов по данной проблеме. Они  также могут быть использованы как материал для спецкурса в программах вузов и специальных учебных центрах по подготовке и переподготовке руководящих управленческих кадров.

Апробация работы. Результаты исследования обсуждены в отделе социальной философии Института философии АН Республики Таджикистан.

Основные положения и результаты исследования изложены в  монографиях, методических пособиях, в научных статьях, семь из которых опубликованы   в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК.

По результатам исследования автор многократно выступала на республиканских конференциях и международных семинарах по конфликтологии в г. Душанбе, организованных фондом Кеттеринга (США)  с 2001  по 2004, а также на научном семинаре в Институте анализа и разрешения конфликта при университете Дж. Мейсона в Вашингтоне в 2005г.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, девяти параграфов, заключения и списка использованной литературы.

2. СОДЕРЖАНИЕ И РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Во введении обоснована актуальность работы, определены цель и задачи исследования, объект и предмет  исследования, отражена научная новизна и практическая значимость работы.

Первая глава  «Теоретико-методологические и философские  основы проблемы  лидерства» состоит из двух параграфов.

Первый параграф «Личность лидера как социально-философская проблема» посвящен  философскому осмыслению личности лидера. Отмечается, что анализ многих социальных  проблем современного общества невозможно осуществить в рамках какой-либо одной научной дисциплины. Чаще всего наблюдается тенденция междисциплинарного научного исследования многих социальных проблем, которые, к сожалению, до настоящего времени в строгом терминологическом аспекте не являются категориями  социальной философии. К числу таких проблем относится и проблема  лидерства, которая давно составляет  объект изучения психологии, политологии и других общественных наук. Но, к сожалению, эта проблема до сих пор не стала специальным предметом социально-философского анализа. На наш взгляд, настало время выделить  и научно обосновать эту актуальную и жизненно важную проблему с позиции социальной философии. Исходя из этого,  права О.Н.Гундарь которая считает, что проблема политического лидерства - одна из фундаментальных проблем социальной философии. Она тесно связана с вопросом о роли народных масс, личности в истории. Особую значимость осмысление этой проблемы приобретает в новых реалиях .

Возникновение лидерства как феномена человеческого сообщества относится к весьма древним временам. Понятие «лидер» происходит от английского «lerder», что означает «ведущий, управляющий другими людьми». Смысл данного слова отражает в полной мере предназначение субъекта, значение, его место и роль в обществе.

Личность лидера состоит из множества сложных взаимосвязанных структурных элементов. Вместе с тем, лидер является субъектом  политики, от него  зависит очень многое.

Значительный вклад в развитие теории лидерства внесли английский мыслитель Томас Карлейль и американский философ Ральф Ульдо Эмерсон. Лидер рассматривается ими как творец истории, хотя роль народных масс полностью отвергается.

Рассматривая  личность лидера как  социально-философскую проблему, на наш взгляд, необходимо рассматривать ее в контексте существующих социально-философских теорий личности. В этом смысле, в раскрытии характерных особенностей феномена лидерства особую роль играет психодинамическая теория личности З. Фрейда

Психодинамическая концепция существенно расширяет наши представления о феномене лидерства. В ней огромное внимание уделяется  психологическим мотивациям стремления к лидерству. Одни и те же психологические закономерности могут быть обнаружены и в большой политике и во взаимоотношениях рядовых граждан. При этом иногда обнаруживается «сгущение» власти, в каких-то структурах кто-то обладает очень большой властью по отношению к другим лидерам. Однако, по нашему мнению, психодинамическая концепция все же полностью не раскрывает сущность данного феномена, так как объективная сторона формирования лидерства при таком подходе остается за пределами внимания З.Фрейда.

Проблему личности лидера можно анализировать  и при помощи гуманистической концепции, базирующейся на взглядах К. Роджерса и А. Маслоу. Согласно данной концепции, исходным стремлением личности является стремление к самоактуализации. К. Роджерс считает, что у организма есть одна основополагающая тенденция и одно стремление – актуализировать, сохранять и расширять самого себя. Понятие актуализации означает тенденцию организма вырастать из простого существа в сложное, продвигаться от зависимого существования к независимому, переходить от фиксации и ригидности к возможности изменения и свободе выражения. Думается, что  гуманистическая концепция очень близка  по своему содержанию теории научения, согласно которой  личностный рост рассматривается как процесс научения оптимальным формам жизнеповедения через обучение, самообучение, наблюдение за поведением других людей, через моделирование на основе полученных данных собственных, адекватных. Автор считает, что гуманистическая концепция  определяет лидера, как личность старающуюся выступать аттрактором в определенной системе отношений, что позволяет ей непосредственно влиять на социальную среду. Однако в данном контексте гуманистическая концепция ограничивается «внутрисистемными» движениями, не учитывающими  влияние внешней среды.

Социально-когнитивная теория личности рассматривает  человека как  активное существо, использующее когнитивные процессы, чтобы представлять события, предвосхищать будущее, выбирать направление действия, взаимодействовать с другими людьми и отвергает взгляды на человека, как на пассивную жертву бессознательных импульсов из своего прошлого или как на существо, пассивно реагирующее на окружающую его действительность. Социально-когнитивная теория отвергает   как    теории    личности, базирующиеся на  внутренних факторах,  так  и   теорий,   выделяющих  только   внешние   факторы. Социально-когнитивная    теория   полагает, что    жизнеповедение   можно  объяснить  в категориях взаимодействия между человеком и его окружением . На наш взгляд, можно согласиться с тем, что люди находятся под влиянием окружающей среды, но, при этом следует учитывать, что  они сами выбирают способы действия. Лидер одновременно и реагирует на ситуации, и активно создает ситуации, влияя на них. Он использует ситуации и формируется под влиянием этих ситуаций; они воздействуют на поведение других людей и формируются под влиянием поведения этих других. Относительно роли и влияния окружающей среды и конкретного случая Н. Макиавелли отмечает, что начало славы всех великих людей было порождено случаем, но каждый из них только силой своих дарований сумел придать великое значение этим случаям и воспользоваться ими для славы и счастья вверенных им народов . Такая сложная система социального взаимодействия стало основой формирования ситуационной теории и  теории констуиентов. Исходя из этого, на наш взгляд, социально-когнитивная теория наиболее полно раскрывает механизм  формирования личности как лидера.

Социально-философский анализ проблемы  личности лидера   в контексте существующих в обществоведческой науке теорий, позволяет рассматривать лидерство как социальное явление, имеющее свои психологические, гуманистические, социально-когнитивные и личностные аспекты.

Во втором параграфе «Институт лидерства как объект социально-философского анализа» отмечается, что лидерство выступает важным социальным институтом, обеспечивающим эффективную функциональность социальной системы, вырабатывающим механизмы  социального взаимодействия людей в обществе. Согласно Ж.Блонделью, лидерство есть особый тип власти в том смысле, что оно осуществляется по широкому кругу вопросов и проблем и как один из механизмов интеграции социальной деятельности   оказывает влияние на весь ход исторического процесса, и «по сути, и по форме это есть феномен власти. Лидерство - это власть, потому что оно состоит в способности одного лица (или нескольких лиц), находящегося «на вершине», заставлять других делать то позитивное или негативное, что они не делали бы или, в конечном счете, могли бы не делать вообще. Но, разумеется, лидерством является не всякий род власти, а власть, осуществляемая «сверху вниз» . Особенность института лидерства заключается в том, что оно соединяет в себе институционально-должностную и субъективно-личностную основы. Исходя из этого, как составной элемент социальной структуры любого общества, лидерство представляет собой сложную систему структурных элементов, обеспечивающих его жизнедеятельность.

Институционально-должностная основа – это функциональная характеристика института лидерства,  рассматривающая лидерство как  социальное взаимодействие, основывающееся на формальных и таких общепризнанных принципах, как иерархия в отношениях, признание руководящей роли, целенаправленная  и контролируемая деятельность. Этот подход позволяет рассматривать лидерство  как специально сформированный социальный механизм, обеспечивающий влияние личности на группу.

В отличие от институционально-должностной основы,  субъективно-личностная основа формируется с учетом личностных особенностей, индивидуальных психологических  качеств  и способностей,  позволяющие  ему как личности продвигаться по социальной лестнице.  Исходя из этого, институт лидерства можно характеризовать как  социальный институт, обеспечивающий взаимодействие личности и масс   на  формальных и неформальных основах и охватывающий субъектно-объектные отношения.

Необходимо также отметить, что  разграничение понятий «лидер» и «институт лидерства» помогает расширить и углубить теоретическую платформу изучения феномена лидерства, опираясь на различные научные подходы.

Анализ института лидерства с позиций когнитивного подхода позволяет рассматривать формирование института лидерства как  сложного социального механизма, интегрирующего в себе субъективные и объективные основы, имеющие причинные  и ситуативные предпосылки. В этой связи исследователь С.А. Алифанов отмечает, что, с точки зрения когнитивного подхода, человек рассматривается в качестве наблюдателя, который активно оценивает и интерпретирует информацию, поступающую из внешнего мира, и важно определить каким образом определенный индивид в группе людей начинает восприниматься как лидер, каковы механизмы и условия возникновения «имиджа» лидера у членов группы и каково влияние поведения лидера, соответствующего или, наоборот, противоречащего этому «имиджу», на лидерство этого индивида в группе. На наш взгляд, данный подход рассматривает выдвижение лидера,  составного конструкта института лидерства, как сложный процесс, требующий эффективности не только субъективного фактора, но и положительной реакции объективного. Именно поэтому субъектно-объектные отношения в формировании этого социального института могут иметь  определяющее значение. На наш взгляд, данный подход наиболее всесторонне раскрывает сущность социального механизма, обеспечивающего это взаимодействие.

Следующим важным подходом в исследовании лидерства выступает интеракционистский подход, рассматривающий лидерство как процесс и позволяющий отказаться от одностороннего статического рассмотрения лидерства  и сделать попытку его  динамического анализа. Данный подход позволяет выделить в  лидерстве некоторые структурные особенности: во-первых, лидерство уподобляется процессу обмена, в котором лидер и последователи находятся во взаимозависимых отношениях и влияют друг на друга ; во-вторых, лидер не обращается с группой как с чем-то целостным, монолитным. Взаимодействие лидера и последователей происходит в диадах, один на один, и складывающиеся между лидером и различными последователями отношения относительно независимы от отношений вне рассматриваемой диады. Лидер не возвышается над группой последователей, а является одним из участников взаимодействия, входящих в диаду ; в-третьих, когда в группе развиваются взаимоотношения первого типа, лидер во все большей степени становится зависимым от результатов переговоров с последователями, от процесса взаимодействия с каждым из них, и, следовательно, с этого момента его лидирование определяется уже не столько формальной властью, связанной с руководящей позицией, сколько межличностным обменом с последователями в рамках диадного взаимодействия. Взаимный обмен стабилизируется во времени, становится структурой, регулирующей как поведение лидера, так и поведение последователя. Пока природа взаимосвязи не изменяется, поведение лидера и последователя остается более понимаемым и предсказуемым для них обоих ; в-четвертых, определяется пространственно-временное содержание лидерства, т.е. лидирование, как динамический, эволюционный процесс позволяет лидеру и его последователям взаимодействовать в определенном контексте, который должен быть понят и интерпретирован.

Таким образом, интеракционистский подход рассматривает институт лидерства как динамическую сложно взаимодетерминированную систему, путем детального изучения составляющих его компонентов, позволяет сделать вывод о том, что  устойчивость конструкции лидерства зависит                                     от эффективного социального взаимодействия тех деталей, которые  обеспечивают социальную функциональность этого важного механизма. Наряду с этим,  в данном подходе субъективно-личностный компонент имеет более важное значение в формировании и функциональности института лидерства, и наиболее полно раскрываются механизмы социального взаимодействия обеспечения целостности лидерства как социального феномена.

С точки зрения структурно-функционального подхода, лидерство рассматривается  как управленческий статус, как социальная позиция, связанная с принятием властных решений, как руководящая должность. С этой точки зрения, общество представляется как сложная, иерархически организованная система социальных позиций и ролей.  Иными словами, лидерство  рассматривается как положение в обществе, которое характеризуется способностью занимающего его лица направлять и организовывать коллективное поведение некоторых или всех его членов, как своеобразный способ построения власти, основанный на интеграции различных социальных слоев (групп), посредством специфических механизмов вокруг выдвигаемой лидером программы (концепции) решения социальных проблем и задач общественного развития. На наш взгляд, структурно-фукциональная теория наибольшее внимание уделяет институционально-должностному аспекту феномена лидерства. Исходя из этого, мы считаем, что в этой теории односторонне анализируется феномен лидерства, в основном, концентрируя внимание на формальном лидерстве, которое по своим особенностям близко к  руководству.

Немаловажную научную значимость в исследовании  и изучении проблемы лидерства имеет имплицитная теория Дж. Брунера  и  Р. Таджиури, использовавшие данный термин  применительно к процессам социальной перцепции. В то же время Е.Холландер и Д.Джулиан, исследуя механизмы лидерства, утверждали, что люди воспринимаются в группах как лидеры в той мере, в какой их характеристики соответствуют представлениям других о лидерстве. Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что лидер и последователи, составляющие единое целое взаимодетерминированы. Согласно К.Ясперсу и Ж. Бодийару,  значение индивида как руководителя не исчезает при господстве массы в аппарате; однако теперь совершается особый отбор среди тех, кто может быть таковым. Значительные люди отступают перед людьми дельными . Такой механизм выдвижения лидера не может обеспечить ему полноправную власть, авторитет и влияние, если он не будет учитывать интересы последователей. Став выразителем интересов своих последователей, «он никогда не будет действовать, противореча желанию толпы. Он сознает, что представляет собой нечто не сам по себе, а в качестве выразителя желаний стоящей за ним толпы» . Таким образом, формирование института лидерства невозможно представить без активного функционирования взаимозависимого и взаимообусловленного действия лидера и его последователей.

Вторая глава диссертационной работы «Особенности  формирования института лидерства в конфликтном обществе»  состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе «Социально-философский анализ межтаджикского конфликта как явления общественной жизни»  отмечается, что межтаджикский конфликт показал, что существующая социальная система не обладала механизмами внутреннего  саморегулирования, не могла выполнять свою экстракционную функцию, исчерпала свой ограниченный внутренний потенциал. Вместе с тем непосредственное влияние того окружающего геополитического пространства, в котором находился Таджикистан, способствовал прогрессу позиции тех сил, которые были заинтересованы  в эскалации конфликта и социального взрыва в регионе. Исходя из этого, согласно М.Н.Руткевичу, одним из важных  философских  вопросов  исследования конфликта выступает  соотношение  внутренних и внешних факторов в возникновении, течении и разрешении социального конфликта. Это тем более необходимо, поскольку обычное определение конфликта как противоборства субъектов оставляет в тени проблему внешних воздействий. Соотношение внутренних и внешних противоречий сводится, по существу, к старому философскому вопросу об относительной целостности вещи, или, говоря современным языком, системы. Противоречия, внешние для данной системы, оказываются внутренними для системы более общего порядка, в которой та выступает как подсистема .  Это означает, что внешние и внутренние факторы способны оказывать влияние на динамику социальной системы, способствовать ее эволюционному или революционному развитию.

Социально-философский анализ конфликта в Таджикистане позволяет сделать вывод, о том, что он носил внутренний характер, основными причинами  разгорания которого послужили несовершенство общественных механизмов, поддерживающие социальный порядок, нехватка ресурсов, которая порождала борьбу за их распределение, и, наконец, то обстоятельство, что из-за несоответствия своих интересов разные общественные группы преследовали сугубо свои  цели, используя различные способы  их достижения.

Констатируя продолжительность межтаджикского конфликта, следует подчеркнуть, что такие показатели, как ясность целей конфликтных групп, степень согласия конфликтующих сторон по поводу смысла победы или поражения, способность лидеров понять, чего стоит победа и убедить своих сторонников в том, что желательно прекратить конфликт, выступали решающими факторами при определении его длительности.

На наш взгляд, дуализм конфликта заключается в том, что всякий конфликт имеет две стороны -  позитивную и негативную. Преобладание той или иной стороны зависит от целенаправленного и сознательного управления ими. Анализируя особенности урегулирования межтаджикского конфликта, можно выделить и позитивно-функциональные последствия этого процесса. Это, прежде всего, интеграция общества. Межтаджикский конфликт произошел в результате столкновения различных политических ценностей и интересов. В тот недалекий период 90-х гг. вопрос о том, как и по какому пути будет развиваться Таджикистан, разделил общество на различные группы – по интересам, регионам и политическим убеждениям. При всем своем драматизме, межтаджикский конфликт имел и позитивную направленность, поскольку удалось разрядить напряженность в межличностных и межгрупповых отношениях. Он способствовал согласованию интересов различных политических групп, консолидации национального общества  и, в определенной степени, стабилизации общих интересов и активизации социальных связей. Конфликтный период в таджикском обществе характеризуется как период несогласованности в действиях различных групп, примыкающих даже к одной из сторон (оппозиции или правительству). Каждая группа стремилась к реализации своих интересов. Была ослаблена взаимная заинтересованность в общем успехе, на пути к сотрудничеству и переговорам были возведены различные препятствия. Разрешение противоречий способствовало большей динамичности и мобильности во взаимодействиях противоборствующих сторон. Была достигнута согласованность в целях, функциональном и социальном партнерстве, выявлении очагов социальной напряженности. Межтаджикский конфликт стал выражением недовольства действиями властей, протестом против злоупотреблений отдельных должностных лиц. Он свидетельствовал о нарастании недовольства населения уровнем социально-экономического развития. В результате конфликт способствовал стимулированию общественных отношений, выявлению недостатков в деятельности властей, формированию демократического института лидерства, поиску эффективных средств и методов руководства, инновациям, содействию творческим инициативам.  

Период 1991-1992 гг. в общественно-политических отношениях характеризуется как период ухудшения социально-политических отношений, в некотором смысле их подавления, ухода от альтернативных путей решения проблем, использования старых методов для разрешения проблем современного этапа развития. Межтаджикский конфликт и его разрешение способствовали повышению политической сознательности, политической культуры, целенаправленной  политической активности масс. Социальная  практика обусловила рост квалификации лидеров различных уровней. Она содействовала разработке новых подходов к решению проблем, примером чего является межтаджикский опыт урегулирования конфликта.

Трансформация общественно-политических отношений в условиях ухудшения морально-политической атмосферы, усложнения процесса восстановления общественных отношений и социального партнерства имела весьма большое значение. Преобразование деловых и общественных отношений давало возможность лидерам проявить свои способности в создании свободного социально-психологического климата, уважительного отношения к своим  оппонентам, создание атмосферы доверия и взаимопонимания между различными силами в Таджикистане и получит более объективную информацию о своем противнике.

 Известно, что в начале 90-х годов различные политические силы Таджикистана стремились к самоутверждению в обществе. Отсутствие высокого уровня политической культуры и политической этики препятствовало нормальным политическим отношениям. В обществе наблюдались усиление враждебности, уклонение от сотрудничества, диалога и обмена мнениями. Не обладая достаточной информацией о деятельности и стремлениях партий и движений, политические силы были настроены достаточно воинственно по отношению друг к другу. Ход конфликта и межтаджикских переговоров помог противоборствующим силам осознать позиции  друг друга и достичь компромисса. Вышеназванные функции конфликта в определенной степени подготовили базу для предотвращения реальных и потенциальных конфликтов, урегулирования разногласия на взаимной основе, ослабления конфронтаций в социально-политических отношениях.

Таким образом, межтаджикский конфликт стал показателем того неоспоримого факта, что наличие недостаточно прочной основы социального порядка и справедливости, недостаточность или ограниченность  некоторых социальных ресурсов и ценностей могут создать мощный конфликтный потенциал в любом социуме и способно привести к серьезным социальным потрясениям. Именно поэтому необходимо осуществление постоянных превентивных мер для стабильного развития общества.

Во втором параграфе «Специфические особенности формирования института лидерства в процессе межтаджикского конфликта»  отмечается, что лидер как личность и  общественно-политический деятель играет в обществе двоякую роль: во-первых, являясь продуктом общества, находится в подчинении определенных социально-классовых сил; во-вторых, выступает активным преобразователем общества, от действия которого зависит прогрессивный или регрессивный характер развития общества.

Необходимо отметить, что лидер не только историческое явление, но и политическое, представляющее  конкретные общественные классы и политические силы. При анализе  особенностей межтаджикского конфликта проблема лидерства, становления последнего как социального института имеет весьма актуальное значение. Эту проблему в данном контексте  можно выразить следующей схемой:

 


 

Судя по данной схеме, с одной стороны, можно констатировать, что общество, как сложная саморазвивающаяся система способствовало формированию странных аттракторов, способных обеспечить нелинейность движения. В результате, лидеры, благодаря социальной перцепции, в ходе которого происходил рост их влияния, своими действиями  привели общество к конфликту. В этом случае конфликт воспринимается как следствие деятельности лидеров, который порождал  стадию   асимптотической неустойчивости,  и  возникла   угроза стохастического, вероятностного распада сложной структуры. 

С другой стороны, данную схему можно интерпретировать и обратным образом. Конфликт является результатом углубления противоречий между различными социальными группами в обществе. Усиление противоречий, затрагивающих социальные, политические, экономические и духовные интересы этих групп, привело к социальному взрыву в таджикском социуме. В результате конфликта различные социальные группы с целью дальнейшей  интеграции своих сил и мобилизации ресурсов на достижение поставленной цели  выдвигают своих лидеров. В этом случае лидерство уже выступает как следствие.

Приверженцы ситуативной теории лидерства считают, что лидеров на политическую арену выдвигают определенные исторические ситуации. Здесь в свою очередь необходимо выяснить: кто или что является следствием? Лидеры являются продуктом ситуации  или ситуации рождаются вследствие деятельности лидеров? Важно выявить связь между конфликтом и лидером. То ли одно порождает другое, то ли эти явления самостоятельны и могут существовать независимо друг от друга. На наш взгляд, опираясь на экстернальный подход, можно прийти к выводу о том, что  эти явления связывает социальный и исторический детерминизм. Исходя из существующих общественных отношений, рождается лидерство, как необходимое и обоснованное глубокими социально-историческими причинами явление. В свою очередь, во всеобщей связи явлений, лидерство способно порождать различные объективные процессы и явления, в частности социальные дисгармонии и конфликты.

Осуществляя комплексное исследование данной  проблемы, автор уделяет особое внимание тем основным факторам, которые способствовали становлению института лидерства в Таджикистане, определению типов лидерства и их специфики, выявление разграничений и связей между ними в социальной практике, определению роли команды  последователей в становлении лидера.

Диссертант отмечает, что в разгорании межтаджикского конфликта существенную роль сыграли и субъективные факторы, т.е. стиль руководства лидеров высшего уровня, ставший катализатором ухудшения общественно-политических отношений в Таджикистане.

Касаясь этой проблемы, необходимо выделить характерные и общие недостатки лидеров всех уровней – и оппозиции, и правительства. Прежде всего, по нашему мнению, они заключались в  отсутствии дальновидности, прогнозирования, глубокой аналитичности и способности к принятию своевременных решений, в неумении согласовывать частные интересы с групповыми, проявлении поспешности в принятии решений и незнании тактики политической деятельности в новых социальных условиях, а также в отсутствии или низком уровне  политической этики.

С целью выявления роли лидеров в разгорании конфликта, в диссертации рассматривается деятельность наиболее заметных лидеров Таджикистана первой половины 90-х годов. В логической последовательности анализируются деятельность  и характерные черты таких лидеров оппозиции, как Шодмон Юсуф – лидер Демократической партии, А. Тураджонзода – глава мусульман республики, С.А. Нури – лидер ПИВТ, К. Махкамов и Р. Набиев – тогдашние лидеры правительства, С. Сафаров – руководитель Народного фронта, и члены его команды – Р. Абдурахимов и  Х. Шарифов, Э.Рахмон  – Председатель Верховного Совета Республики Таджикистан, ныне Президент страны.

Необходимо отметить, что проведенный нами интерактивный анализ осуществлен с целью  дать объективную научную оценку деятельности этих лидеров, т.е. осуществить попытку определить тип лидерства, уровни становления, их последователей и взаимоотношения между ними, а также проанализировать проблемы становления самого института лидерства в Таджикистане.

Социально-политическая практика еще раз убедительно доказала, что конфликтное общество способно испытать на прочность все типы лидерства, показать сильные и слабые стороны этого важного социально института общества, его выживаемость в переломные моменты истории, а также способность лидерства  оказывать влияние на социальные  процессы. Все это позволяет рассматривать институт лидерства как многоуровневое и многосубъектное явление, имеющее исключительное значение в структуре общества.

В третьем параграфе «Трансформация конфликта и технология миростроительства в таджикском социуме» отмечается, что трансформация конфликта происходит тогда, когда наблюдается фундаментальное и устойчивое изменение состояния затяжной деструктивной борьбы между противоборствующими сторонами и  намечается их стремление к конструктивному примирению.

Трансформация конфликта в Таджикистане показала, что продолжительное и открытое противостояние различных социально-политических сил привело к состоянию сильной социальной депрессивности и  активизировало стремление всего общества на изменение существующего положения вещей. Однако в любом конфликте его участники очень осторожно начинают двигаться к деэскалации из-за опасения того, что противник может расценить любой шаг к деэскалации как свидетельство слабости и попытается воспользоваться преимуществом предполагаемой слабости.

   Проблема трансформации внутреннего конфликта в Таджикистане требует определения социального контекста  и самой политики трансформации конфликта,  всестороннего анализа технологии переговорного процесса, а также  раскрытия  роли субъективных факторов, т.е. роли  лидеров в преодолении противостояния.

Социальный контекст трансформации межтаджикского конфликта показывает, что противоборствующие стороны постепенно начали понимать суть тех изменений, которые происходили в их социальном окружении. Здесь весьма уместно привести высказывание У.Зартмана о том, что конфликты начинают продвигаться к разрешению, когда противники оказываются в ситуации, которую они считают безысходной («мертвая точка»), и становится возможным лучший выбор. «Мертвая точка» наступает тогда, когда ни одна из сторон не надеется нанести поражение сопернику, и сложившаяся ситуация является  в высшей степени неудовлетворительной. Продвижение в направлении деэскалации и трансформации требует по этой же причине  того, чтобы антагонисты могли предвидеть, достижим ли  лучший выбор . Именно осознание важности этого положения послужило основой для трансформации социальных отношений, что способствовало трансформации самого конфликта. Динамика социальных процессов тогда требовала движения  с «мертвой точки» и принятия первых шагов на пути к изменению отношений, учету особенностей времени, требовавшего   изменения всей социальной системы, ее структуры и норм.

Политика трансформации предполагала инициирование действий, достижение понимания и имплементации соглашений. Конфликтное состояние постепенно  изменилось, а вместе с этим изменился и баланс ресурсов. С этой целью постепенно начал действовать системно сглаженный механизм, обеспечивающий эффективность этого  процесса и способствующий миростроительству, что требовало консолидации всех социальных слоев и классов, наций и национальных общностей и групп населения, «слияния» лидера со своей группой с целью обеспечения единства в процессе достижения  договоренностей, который должен был  осуществляться «сверху вниз» и «снизу вверх».  

Дальнейшее исследование данной проблемы  в диссертации опирается на анализ стиля руководства и методов миростроительства, которые были использованы непосредственно при разрешении межтаджикского конфликта.

Так, по нашему мнению, участие лидеров высшего ранга в переговорах внушает сторонам, участвующим в них, доверие и взаимопонимание. В данном случае был использован метод миростроительства «сверху вниз». Основная цель подобных методов – достижение соглашения о мире на уровне общества.

Лидеры среднего ранга предлагают такой метод миростроительства, который называется «безразличная середина». Этот метод основывается на том, что к среднему рангу относятся руководители, которые могут иметь определяющее значение для достижения мира, и в случае их объединения могут обеспечить мир между противоборствующими сторонами.

Что касается лидеров третьего уровня и методов их миростроительства, то, в отличие вышеназванных, они в процессе миростроительства сталкиваются со многими трудностями. Одна из них обусловлена тем, что число лидеров этого уровня достаточно много и они пользуются авторитетом лишь в своих группах, в своей общности или в своем регионе. Такой вид миростроительства называется миростроительством «снизу вверх».

Технология переговорного процесса требовала активизации роли посредников, которые должны были  содействовать  трансформации деструктивности и изменению отношений между противниками. Как показывает практика, активная роль посредника имеет достаточно эффективное значение для результатов переговоров и встреч.

Интенсивное посредничество в этих переговорах стало основным фактором, обусловившим привлечение к ним лидеров высшего ранга. Так, в июле и августе 1995 г. команда наблюдателей ООН пять раз совершала перелеты между Душанбе и Кабулом, проводя «челночную дипломатию» между Э.  Рахмоном и А. Нури. Все это обогатило технологию переговорного процесса новым содержанием.

Говоря о технологии миростроительства в Таджикистане, следует отметить, что методы и средства, использованные в переговорном процессе, широко применялись, и будут использоваться в будущем. Но характерная особенность и эффективность межтаджикских переговоров состояла в том, что в таджикской модели их использовали в комбинированном виде.

Особое внимание в исследовании таджикского конфликта в работе уделено на стратегию выхода из конфликта, которую можно охарактеризовать как совмещение двух форм стратегии – компромисса и сотрудничества.

Следующий метод, который также имел важное значение для эффективности переговоров, – это примененная здесь техника  открытого разговора, которая позволяла участникам процесса высказать друг другу свои мнения, что носит чисто субъективный характер. Эмоциональность, взаимные обвинения и оскорбления, имевшие место в первых раундах, постепенно сменились на более умеренный и взвешенный тон.

Конечно, преодоление межтаджикского конфликта не  заканчивается  подписанием Общего соглашения между противоборствующими сторонами. Любая договоренность должна способствовать выработке специального механизма, необходимого для его реализации. Таким механизмом в условиях Таджикистане стала Комиссия по национальному примирению (КНП), которая действовала до 2000г. и послужила механизмом контроля за реализацией достигнутых соглашений, что была необходимостью, продиктованной временем.

Исходя из  вышеизложенного, можно полагать, что трансформация конфликта - результат определенных обстоятельств, которые конвергируют ценности и интересы противоборствующих сторон. Факт, что трансформация конфликта не может быть необратимым процессом. Ее успех зависит от множества социальных и политических факторов. В связи  с этим разработка новой технологии миростроительства в Таджикистане стала той исторической необходимостью, которая была продиктована  особенностями развития республики. Эта технология позволяла комбинировать все существующее ранее способы, методы и механизмы разрешения конфликта и построения стабильного общества, способствовала  интеграции усилий всех социальных слоев и групп  на достижение мира и согласия в стране.      

Четвертый параграф «Структура и роль института лидерства в урегулировании межтаджикского конфликта» посвящен анализу трансформации межтаджикского конфликта, где утверждается, что субъективные факторы способны оказывать активное воздействие на эффективное завершение этого процесса. В этом плане   социально-историческая действительность таджикского социума доказала, что институт лидерства выполнил важную функцию в урегулировании межтаджикского конфликта и трансформации всего таджикского общества. Этот значимый социальный институт сыграл активную роль в практической реализации Общего соглашения о мире и национальном согласии.

Следует отметить, что институт лидерства, как социальный механизм, осуществляющий взаимодействие и взаимоотношение между различными социальными субъектами в таджикском обществе, характеризуется сложными внутренними структурными отношениями. Его структурная сложность усиливается особенностями конфликтного этапа развития общества. Структурный анализ института лидерства в Таджикистане  позволяет условно определить лидеров высшего ранга, лидеров среднего ранга, или лидеров- полевых командиров, и  традиционных лидеров.

Данная структуризация основывается:

- на способах легитимизации власти; политические лидеры утвердились как рационально-легальные лидеры, традиционные лидеры, утвердились исходя своих привязанностей к нормам традиций и обычаев, а лидеры – полевые командиры утвердились благодаря ситуации и своей приверженности к силовому решению проблем;

- на обладании ресурсами; политические лидеры обладали хрупкой политической властью, традиционные – исторически сложившимся богатым духовным наследием, а «класс боевиков» - силовыми ресурсами;

- на уровнях руководства обществом и общественно-политическим процессом; политические лидеры выступали лидерами высшего уровня, «класс боевиков» - среднего уровня, и традиционные лидеры – лидерами низкого уровня, т.е на уровне общин.

Политические лидеры высшего ранга обеих сторон были основными лицами – гарантами реализации достигнутых договоренностей. Ими в тот исторический момент выступали Президент страны, глава Правительства  Э. Рахмон и лидер оппозиции С.А. Нури.

Лидеры – полевые командиры выступали как лидеры среднего уровня, которые пользовались авторитетом на «своих территориях» и могли непосредственно влиять на ситуацию.

Лидерами третьего уровня выступали традиционные лидеры, которые пользовались уважением и авторитетом в силу укоренившегося влияния их родословия в течение нескольких столетий. Такими лидерами выступали представители духовных сословий – сейиды, хаджи, пиры, тура и уважаемые старцы, имеющие огромный жизненный опыт.

Как правило, традиционное лидерство формируется из поколения в поколение на основе привычки, веры в святость традиций и т.д. По критерию легитимности этих лидеров можно отнести к категории неформальных, которые действуют на основе личных отношений участников группы. Роль традиционных лидеров в разрешении межтаджикского конфликта следует рассматривать в плане использования традиционных методов для достижения согласия и мира. Они, главным образом,  связаны с национальной спецификой самого таджикского народа и считаются традиционными особенностями процесса урегулирования таджикского конфликта. При этом подчеркиваем, что традиционные институты до сих пор существуют в таджикском обществе.

Выделенные и характеризованные в диссертации три уровни лидерства в Таджикистане играли важную роль в достижении мира и стабильности в таджикском обществе.

Следует отметить, что в любом конфликтном обществе наблюдается высокий уровень социальной мобильности, способствующий определенной стратификации.  Именно в такие периоды появляются новые классы и слои, как продукт объективной реальности, и они имеют ситуационный характер. По этому поводу нельзя не согласиться с исследователем А.С. Саидовым в том, что «такие случаи порождают феномен харизмы в жизнедеятельности национальной общности. Умение использовать интуицию, приспосабливать к «гадательным случаям» свое поведение, координировать соответствующие массовые действия превращает нередко отдельных личностей в национального харизматического лидера, за которым устремляются люди, поверив его правоте, способности и провидческим качествам» и «при этом социальная значимость и биография такой личности не влияют на ее харизматический статус» . Таким «продуктом случая» в рассматриваемый период выступали  полевые командиры и их сторонники, которых условно можно назвать «классом  боевиков».

Класс боевиков – это социальная группа, заинтересованная в силовом решении любой проблемы. Сила оружия сделала их эгоистичными и амбициозными. Как отмечает Г. Спенсер, «из эгоизма отдельных личностей складывается эгоизм класса, и рядом с другими усилиями появляется усилие захватить возможно большую долю из плодов общественной  деятельности».

Исторически вполне закономерно, что в результате перемен в обществе появляются новые классы и слои, но как только их миссия считается оконченной,  они уходят с общественно-политической сцены. Таковой оказалась и судьба боевиков в Таджикистане. Подписание соглашения о мире, реинтеграция боевиков в вооруженные силы и силовые структуры республики , и наконец, распоряжение Президента страны от 15 мая 2000г. «О строгом запрещении выхода военнослужащих за пределы военных частей с оружием и военной техникой», а также об упразднении военной службы по контракту стали решающими условиями, предотвращающими бесчинства «человека в камуфляже».

Таким образом, рассматривая институт лидерства в качестве одного из факторов урегулирования межтаджикского конфликта, необходимо отметить, что, как важный социально-политический институт, лидерство действительно обладает регулятивной функцией. Таджикская общественная реальность, приобретенный эмпирический социальный и политический опыт позволили достаточно четко уяснить, что значит личность или  роль личности в истории.  В Таджикистане каждый тип лидерства, в зависимости от своего уровня, внес свой посильный вклад в достижение мира и стабильности в обществе, урегулирование конфликта, который мог бы уничтожить таджикскую государственность, в предотвращении нестабильности во всем центральноазиатском регионе. В этом смысле автор считает возможным рассматривать  институт лидерства как фактор урегулирования не только межтаджикского конфликта, но и как фактор обеспечения  региональной стабильности.

Третья глава диссертационной работы « Трансформация института лидерства и его место в современном таджикском социуме»  состоит из трех  параграфов.

Первый параграф «Логика новых угроз и вызовов в таджикском обществе» посвящен исследованию проблем, которые представляют новый конфликтный потенциал  в обществе и возможностей использования  превентивных мер с целью  предотвращения предполагаемых кризисных моментов. Необходимо подчеркнуть, что совершенствование института лидерства в Таджикистане имеет решающее значение для стабильного развития общества в условиях, когда глобализация набирает высокие темпы, когда социальный порядок не приобрел устойчивых позиций, социально-экономическая сфера требует больших перемен, внедрение которых в определяющей степени зависит от умелого лидера. Именно в такие трансформационные периоды лидеры могут положительно влиять на ход политического  и исторического процесса. Факт, что эпохи «порядка»,  устойчивого развития не проходят без лидеров. Его роль в поддержании порядка, закреплении наметившейся тенденции социального мироустройства заметно возрастает.  Именно умелое политическое руководство, способное своевременно отреагировать на проведение превентивных мер с целью недопущения  социальных взрывов, а также умение прогнозировать события имеют важное значение для стабильного функционирования общества.

Автор считает, что несмотря на достижение мира и национального согласия, в Таджикистане до сих пор существуют некоторые угрозы его дальнейшему стабильному развитию. В качестве таковых выступают существующие социально-экономические проблемы, которые  могут сильно влиять на политические позиции и убеждение народа,  а также сохраняющийся низкий уровень благосостояния людей, распространение деятельности радикальных религиозных организаций (на примере Хизб-ут-тахрира), соседство с Афганистаном и связанные с этим проблемы безопасности границы и распространение наркотиков.    

Важно  отметить, что пока социально-экономическая сфера не будет функционировать с учетом требований общества, сложно гарантировать  прочную политическую стабильность. Существование социально-экономических проблем (низкий уровень социальной защищенности, безработица, слабая индустрия и др.) заставляет руководство страны предпринимать конкретные меры для исправления положения, ибо в такой ситуации невозможно бороться с региональным соперничеством, преступностью и наркоторговлей.

Особо важное значение в решение этого вопроса отводится успешному завершению начатой экономической реформы, способствующей постепенному формированию условий для эффективного развития экономики и ее органического вхождения в систему мировых экономических  связей.

В работе  особое внимание уделяется  и развитию внешнеэкономических связей в плане создания и улучшения здоровой социально-экономической обстановки в стране и предотвращения угроз стабильному развитию общества. Для этого необходимо, в первую очередь, создание  новых  рабочих  мест, повышение социального уровня жизни и сокращение уровня  бедности в стране.

В предлагаемой нами диссертации подчеркивается, что имеющиеся социально-экономические проблемы мешают полной социальной стабилизации в обществе, так как возникновение некоторых  других угроз непосредственно или опосредованно связывается именно с этой проблемой.

Ныне одной из существенных угроз стабильности выступает  распространение деятельности радикальных группировок, таких, как «Хизб-ут-тахрир». Сущность этой угрозы вкратце  можно свести к следующему:  в стране, пережившей гражданскую войну, всегда найдутся люди, которые недовольны новым режимом; незначительное денежное вознаграждение может заинтересовать людей, которые живут за чертой бедности; слабая работа образовательно-просветительских учреждений и недостаточный уровень политико-правового воспитания не позволяют правильно ориентироваться молодым в новых  общественно-политических ситуациях; маргинальная часть населения стремится найти свое место в рядах новых организаций.

Исходя из этого, для устранения угроз и вызовов необходимо  направить все усилия на снижение уровня бедности в стране и улучшение социально-экономических условий жизни  населения; повысить уровень эффективной деятельности образовательных учреждений и учреждений политической социализации; выработать механизмы совместной деятельности всех политических партий и общественных организаций в деле сохранения обстановки стабильного политического плюрализма; усилить деятельность местных джамоатов для того, чтобы они действительно могли выступать эффективными социальными институтами общества и вносить свой вклад в дело сохранения стабильности на местах; усилить деятельность государственных силовых структур – МВД, Комитета по национальной безопасности и других, которые могли бы поставить барьеры  на пути проникновения новых угроз; проводить разъяснительную работу среди населения, способствовать повышению уровня политического   сознания и политической культуры.

Осуществление этих мер, несомненно, может обезопасить политическую систему и, вообще, таджикское общество от угрозы распространения радикализма.

Безусловно одну из главных угроз стабильности в Таджикистане представляет наркотрафик. В условиях низкого уровня социально-экономической жизни, особенно нуждающиеся люди могут стать легкой добычей наркобаронов. Само понятие «незаконный оборот наркотиков» свидетельствует о криминальном характере этого действия, и, конечно, здесь необходимы принятия весьма жестких мер.

Учитывая специфику новых угроз стабильности Таджикистана, необходимо, повысить уровень эффективной деятельности политической системы современного Таджикистана. Ранее, как известно, в таджикском обществе, в определенной степени срабатывал иммунитет против различных угроз, теперь же, в случае возникновения новых угроз, необходимы совместные и сплоченные действия многих составных элементов данной системы; как можно быстрее решить существующие социально-экономические проблемы, создать здоровую социально-экономическую обстановку в стране; усилить роль образовательно-воспитательных учреждений с целью формирования у населения, особенно молодежи, устойчивых идеологических позиций, основу которых должны составлять приоритет общечеловеческих ценностей над ограниченно-групповыми установками; формировать и развивать высокий уровень политической культуры, способной помочь личности правильно ориентироваться в условиях идеологического плюрализма и нарастания распространения различных экстремистских и радикальных тенденций; уделять особое внимание охране государственной границы как с Афганистаном, так и с Узбекистаном, поставить преграды на пути распространения наркотиков, оружия и нелегальной литературы, а также чуждых  для менталитета таджикского  народа радикальных настроений.

Таким образом, анализ специфики новых угроз и вызовов стабильному развитию Республики Таджикистан позволяет удостовериться в правильности дарендорфовской концепции о том, что конфликты и противоречия являются вездесущими явлениями и сопровождают общество на всех этапах его развития. Однако сами  противоречия и конфликты не опасны  обществу, если уметь правильно ими управлять и направить их в конструктивное русло. В деле их предотвращения и нейтрализации политический лидер играет существенную  роль, потому что именно с ним связывают свои надежды рядовые граждане. Наряду с этим, постоянное совершенствование  этого важного социального института способствует его укреплению как формы квалифицированной деятельности, динамического взаимодействия личных свойств и социальной системы, усиления центра влияния и социальной перцепции в обществе.

Во втором параграфе «Трансформация института лидерства в процессе развития конфликтогенного  общества»  отмечается, что  социальная структура общества находится в постоянной динамике, что  способствует ее постепенному осложнению и совершенствованию, а так же   заметно влияет  на  весь процесс управления социумом. Исходя из этого, необходимо констатировать, что институт лидерства как основной социальный механизм, обеспечивающий  равномерный и стабильный характер общественных отношений, также должен находиться в постоянной динамике. Именно  динамичность, инициирование обновления, генерирование оптимизма и социальной энергии обеспечивают позитивную функциональность  этого важного социального института Наряду с этим, как известно, что в современном мире в развитии института лидерства все ярче проявляются три основные тенденции – профессионализация, институционализация и повышение ресурсной зависимости лидерства .

Усложнение общественных отношений и трансформация социальных структур  порождают необходимость в профессионализации политического лидерства, потому что в новых условиях лидерство должно проявляться как отношение к власти. По этому поводу М.Вебер  справедливо писал о растущем «превращении  политики в « предприятие»,  которому требуются навыки в борьбе за власть и знание ее методов, созданных современной партийной системой» . Действительно, современное общество требует от политического лидера не только концентрации усилий для удержания власти, но и знаний, умений и способностей, позволяющих представить его обществу как политика и личность, высоко стоящую над всеми и пользующуюся приоритетом во влиянии, благодаря личным качествам и знаниям.

Однако, необходимо сказать и о  некоторых негативных моментах этого процесса. Прежде всего, важно отметить, что в обществах  с еще не сложившейся единой политической культурой  и демократическими ценностями, профессионализация института лидерства может превратиться в  персонализацию этого  института.

Персонализированные лидеры инициируют действия, направленные, главным образом, на достижение, сохранение и расширение личной власти, вне зависимости от последствий этих действий для других людей или социальных институтов . А последствия действий таких лидеров могут создать почву для формирования такого негативного явления, как культ личности.

Вторая тенденция совершенствования лидерства - институционализация- предполагает рассматривать лидерство как социальный институт, охватывающий лидера и его последователей, а также  как функциональную систему, обеспечивающую коммуникацию власти и масс.  Лидерство в современных обществах обладает механизмами, способствующими его постоянному совершенствованию. И одним из таких механизмов выступает политическая элита, которая должна выступать исполнительным механизмом в проведении  социально-политического курса лидера.

Институционализация лидерства также предполагает правовую регламентацию деятельности политического лидера, которая должна включать инструменты юридического контроля за принятием решений, использование обратной связи политик – общество, что способно обеспечить эффективность этого социального института. Важность правовой регламентации особенно возрастает в условиях, когда общество выбрало путь правового демократического государства.

Повышение ресурсной зависимости – это третья  тенденция в развитии института лидерства. Некоторые западные формы демократии  во многом связывают карьеру общенационального лидера с его финансовыми, человеческими и информационными ресурсами. Иными словами,  имидж некоторых современных политиков возрастает благодаря хорошо организованной избирательной компании, или  умелому политическому маркетингу.

Трансформация и дальнейшее совершенствование института лидерства в Таджикистане особо важно в условиях, когда в политической жизни, наряду с мужчинами, активизируется позиция женщин. В этом плане в работе особое внимание уделяется проблеме формирования и поддержки молодежных и женских лидеров, и обосновывается  это тем, что современные тенденции развития общества требуют активизации всех социальных слоев.

Все это позволяет заключить, что трансформация и дальнейшее совершенствование института лидерства способствуют его укреплению как формы квалифицированной  деятельности,  жизнеспособности, динамического взаимодействия личных свойств и социальной системы и тд.

В третьем параграфе «Взаимодействие лидеров с      другими социально-политическими структурами как фактор трансформации конфликта»  анализируются  роль и значение лидеров и социально-политических институтов в установлении мира и национального согласия в Таджикистане.

Необходимость мирного разрешения межтаджикского противостояния была требованием и исторической задачей всего таджикского народа, что свидетельствовало о возникновении новой системы ценностей, взглядов  относительно мира, единства, сплоченности и ненасилия. Таковой системой  стали мировоззренческие установки, которые способствовали возникновению новой идеологии – идеологии мира, способствовавшей мобилизации всех  социальных слоев и общественно-политических сил на разрешение межтаджикского конфликта и консолидацию  разделенного конфликтом общества.  В этом отношении прав У. Матц который писал, что «идеология не структурно-функциональная необходимость открытого общества, а результат исторических случайностей. В фазе мировоззренческих кризисов они вроде костылей подвернулись под руку и как таковые превратились в доминантный элемент политической культуры» .  Таким  «доминантным элементом» в  период  глубокого социально-политического кризиса в Таджикистане стало  формирование  идеологии мира, сконцентрировавшей  в себя идеи и ценности, секуляризма и ислама, с учетом их  социально-политических и культурно-правовых аспектов. Все это свидетельствовало о том, что в обществе  появилась  «идея-правительница», выступавшая одним из принципов  идеологии мира и отражавшая  ценностно-смысловую систему зарождения  новой политической  культуры, которая основывается   на ненасилии ради достижения общих интересов.

Теоретико-концептуальный уровень становления этой идеологии требовал выбора и набора таких принципов  и ценностей, как разделение власти и отказ от статуса «победителя».

Необходимость в существовании таких установок была связана с наличием той реальности, согласно которой политическая власть в Таджикистане не могла принадлежать одной группе или определенному региону.

Программно-политический уровень становления новой идеологии предусматривал включение и учет различных средств и факторов, способствующих применимости вышеуказанных ценностей в программно-политическом аспекте. Этот уровень также предусматривал появление новых институтов, которые могли бы обеспечить эффективность практического применения новых ценностей.

Историческая заслуга лидеров обеих сторон в практике миростроительства в Таджикистане заключается в том, что они стремились задействовать различные программы и средства для осуществления намеченных целей по достижению мира в стране, что свидетельствовало о формировании демократического института политического лидерства в стране.

Актуализированный уровень, который характеризует степень освоения гражданами целей и принципов данной идеологии, предусматривает включение   различных средств и способов, способствующих применимости  вышеуказанных ценностей  на практике и  их освоения обществом. Этот уровень также предполагает  появление новых институтов, которые могли бы обеспечить эффективную применяемость  новых ценностей.

Механизмами практической реализации основных установок этой идеологии в Таджикистане были различные  политические институты. Для практического осуществления идеологии мира особую роль играли следующие общественно- политические институты:

а) Правительство   и оппозиция, которые чувствовали взаимную ответственность за происходившие события. Поэтому, опираясь на свои возможности и права, они всячески способствовали практической реализации идеологии, авторами которой в определенной степени были они сами. Своеобразным механизмом, обеспечивающим взаимодействие Правительства и оппозиции выступала Комиссия по национальному примирению (КНП), которая сыграла важную роль в осуществлении достигнутых договоренностей. Согласно Рашиду Г. Абдулло «КНП была механизмом, созданным сторонами мирного процесса для обеспечения контроля над  ходом реализации Общего соглашения, содействия в разработке и осуществлении реформ правительственных структур» ;

б) межтаджикский диалог в рамках Дартмутской конференции, который начиная с 1993 г., внес огромный вклад в проведение межтаджикских переговоров. Основной целью организаторов диалога в 1993 г. была проверка способностей групп граждан, вышедших из конфликта, для подготовки программы по национальному примирению , с чем  стороны успешно справились;

в) посредничество (на примере России, Ирана, других центральноазиатских государств), которое выступало гарантом выполнения Общего соглашения о мире и национальном примирении – программного документа этой идеологии.

г) средства массовой информации, выступая как четвертая ветвь власти, они сыграли важную роль в подготовке массового сознания к «восприятию» новых идеологических ценностей и установок, выступая средством трансформации общественного сознания, его подготовки к освоению  новых, более современных  ценностей;

д) Общественный совет, образованный 9 марта 1996 г., который сыграл важную роль в консолидации и взаимодействии различных политических сил республики. Объединившись, партии, движения и организации, подписали Договор об общественном согласии и продемонстрировали тот очевидный факт, что, несмотря на различные идеологические установки и интересы, можно консолидировать свои устремления на достижение общенационального блага.

В осуществлении комплекса мероприятий, направленных на решение задач национального согласия, особое место занимали представители и руководители различных рангов ООН, включая Генерального секретаря, Совета безопасности ООН и другие международные организации.

Миссия наблюдателей ООН в Таджикистане (МНООНТ) проводила миротворческую деятельность. Первая группа наблюдателей ООН прибыла в республику в самый разгар гражданской войны.

Управление Верховного комиссариата (УВКБ) ООН по делам беженцев сыграло огромную роль в решении гуманитарных проблем. УВКБ ООН своей задачей считало возвращение таджикских беженцев и внутренних перемещенных лиц на прежние места жительства.

Программа развития ООН (ПРООН), которая функционирует с 1994 г. в различных регионах республики, финансирует различные микропроекты, имеющие важное значение для регионов, пострадавшие в ходе гражданской войны. Необходимо отметить, что ПРООН проделала огромную работу в самые трудные периоды, обеспечивая население пострадавших районов продуктами первой необходимости, что сыграло важную роль в предотвращении гуманитарной катастрофы.

Таким образом, рациональное взаимодействие объективно-субъективных  факторов сыграло решающую роль в установлении мира и стабильности в Таджикистане  и подтвердило, что взаимодействие  субъективного и объективного, как сложный взаимодетерминированный  механизм, способствовало урегулированию социально-политического конфликта, носившего внутренний характер. Стало очевидным, что для эффективного урегулирования конфликтного процесса могут иметь важное значение  все структурные элементы общества, начиная от отдельных личностей и заканчивая социально-политическими институтами.

В заключении диссертационной работы  сформулированы основные выводы, вытекающие из содержания работы, выдвинуты практические рекомендации и предложения, направленные на совершенствование института лидерства и стабильного развития социума в условиях трансформирующегося общества.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях автора:

  1. Институт лидерства в контексте трансформационного общества (на материалах Республики Таджикистан). Душанбе: Дониш, 2008. 185с.
  2. Политическое поведение и его особенности. Душанбе: Ирфон, 2007. 140с.
  3. Конфликт и лидерство в современном мире (на материалах Таджикистана). Душанбе: Ирфон, 2004. 306с.
  4. Конфликт как социально-политический феномен (Опыт Таджикистана). Куляб: Фарханг, 2000. 90с.
  5. Институт лидерства: теоретико-методологические аспекты.// Известия АН РТ. Серия: Философия и право. Душанбе, 2009. №1. С.
  6. Структура института лидерства в трансформационном обществе // Известия АН РТ. Серия: Философия и право. Душанбе, 2008. №4. С.162-168
  7. Институт лидерства как объект социально-философского анализа // Известия АН РТ. Серия: Философия и право. Душанбе, 2008. №2.  С.42-48.
  8. Теоретико-методологические аспекты формирования идеологии мира и    механизмы ее осуществления в Таджикистане.//Известия АН РТ. Серия: Философия и право. Душанбе, 2008. №1.  С. 16-22
  9. Специфика политического поведения в условиях трансформационного общества.// Вестник ТГНУ. Душанбе, 2008. №2(44).  С. 151- 158
  10. Политическое поведение как индикатор политической культуры.// Вестник ТГНУ. Душанбе, 2007. №4. С.120-125
  11. Низамулмулк о конфликте и путях его предотвращения.// Конференция молододых ученых ТГНУ. Душанбе, 2001. 0,5 п.л.
  1. Межтаджикский конфликт и его особенности. Куляб, 1998. 27с. (в соавторстве).
  2. Конфликт и пассионарность//Материалы республиканской конференции молодых ученых и специалистов. Душанбе, 2000. С.33-36.
  3. Некоторые вопросы теории социального конфликта в западной социологии//Вестник ТГПУ. Душанбе, 2000. №1.С.17-21.
  4. Постконфликтное общество: основные задачи и некоторые особенности//Материалы республиканской конференции молодых ученых  и специалистов. Душанбе,  2000. С. 79-83.
  5. Некоторые проблемы социальной структуры постконфликтного общества в Таджикистане//Масоили иктисоди бозоргони, Душанбе, 2001. С.81-84.
  6. Политическая культура как фактор предотвращения социально-политического конфликта//Масоили иктисоди бозоргонї. Душанбе, 2001. С.91-94.
  7. Влияние исламского фактора в современных конфликтах //Материалы. Республиканской  конференции молодых  ученых и специалистов.  Душанбе, 2001. С.133-138.
  8. Технология разрешения конфликтов в современном мире //Масоили иктисоди бозоргонї.  Душанбе, 2001. С.155-158.
  9. Политическая этика политического лидера//Материалы республиканской  конференции  молодых ученых и специалистов.  Душанбе, 2003. С.144-149.
  10. Демократия и вопросы идеологического плюрализма//Масоили иктисоди бозоргонї. Душанбе, 2003. 0,4 п.л.
  11. Политическое лидерство в Таджикистане//Материалы международной конференции посвященной 80-летию г. Душанбе. Душанбе, 2004.  0.4 п.л.
  12. Технология разрешения конфликтов в современном мире //Материалы республиканской конференции молодых ученых и специалистов.  Душанбе, 2005.С.156-158.
  13. Таджикистан: специфика новых угроз стабильности и пути их предотвращения//Центральная Азия и Кавказ. Швеция, 2005. С. 113-119.(в соавторстве).
  14. Роль и уровень участия женщин в политических процессах Таджикистана //Материалы республиканской конференции молодых ученых  и специалистов. Душанбе, 2006.С.3-9.
  15. Технология миростроительства в Таджикистане //Известия АН РТ. Отделение общественных наук.  Душанбе, 2006. №3. С.47-54.
  16. Выборы как форма непосредственного осуществления государственной власти//Масоили иќтисоди бозаргонї. Душанбе, 2006.  0,7 пл.
  17. Современные аспекты динамики института лидерства // Известия АН РТ. Отделение общественных наук. Душанбе, 2008. №1.С.183-188.
  18. Поведенческий аспект построения гражданского общества // Масоили иктисоди бозаргонї. Душанбе, 2008. 0,6 п,л.
  19. Диалектическое и функциональные направления в исследовании конфликта//Масоили иќтисоди бозаргонї.  Душанбе, 2008. 0,6 п/л
  20. Особенности института лидерства в таджикском обществе.// Материалы республиканской межвузовской конференции. Душанбе, 2008.  0,4 п/л.
  21. Местное самоуправление как фактор обеспечения народовластия //Вестник Института повышения квалификации госслужащих. Душанбе, 2009. С.52-63.

              

Конфликты: теория и практика разрешения. Опыт зарубежных исследований / Под общ. ред. Е.Ю.Садовской, И.Ю.Чупрыниной. В 3 т. Т.3. Алматы,2002. С.155

См.: Ледерак Дж. П. Миростоительство//Материалы семинара  по конфликтологии.  Душанбе, 2003.  С.11.

Саидов А.С. Нация как субъект социального действия. Минск-Душанбе, 1999. С.155

Сорокин П.А. Историческая необходимость//Социологические исследования.  1989, №1.  С. 139.

Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию. М., 2005. С. 168.

Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.  С.660

Вебер М.Указ.раб. С.661.

  Матц У. Идеологии как детерминанты политики в эпоху модерна// Полис. 1992.  С.134

9.Рашид Г.Абдулло.Реализация Общего соглашения 1997 года: успехи, диллемы и          вызовы.//Аккорд. Лондон – Москва, 2001, №10. С.62

См.: Слим Р., Сандерс Х. Многоуровневые переговоры//Материалы  семинара по конфликтологии. Душанбе, 2003.С. 5.

Платон. Сочинения.  М., 1968 - 1971. Т. 3., ч. 1.;Плутарх. Избранные жизнеописания. М., 1987. Т. 1; Т.2; Аристотель. Политика/Сочинения. М., 1983. Т.4; Ницше Ф. Так говорил Заратустра: Книга для всех и ни для кого. М., 1990; Макиавелли Н. Государь. М., 1990.;Гегель Г. Политические произведения. М., 1978; Монтескье Ш.Л. О духе законов.М., 1999.; Токвиль А. Демократия в Америке./ Перев.с франц.  М.,2000.

Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.; Такер Р. О лидерстве в политике//Материалы семинара: Политическое лидерство и президентская форма правления. Алматы, 2003. С. 22-38.; Карлейль Т. Герои, почитание героев и героическое в истории// В кн. Карлейль Т. Теперь и прежде./ Сост. Медведева Р.К. М., 2004; Ясперс К., Бодийар Ж. Призрак толпы.  М., 2007; Блондел Ж. Политическое лидерство. М., 1992;Бодалев А.А. Личность и общение: Избр. произ. М., 1983; Бодалев А.А., Руткевич Л.А. Как становятся великими или выдающимися. М., 1997; Абашкина Е., Косолапова Ю. О теориях лидерства в современной политической психологии//США: экономика, политика, идеология. 1993. №4.  С.22-34.; Авцинова Г.И. Политическое лидерство//Гос-во и право. 1993. №5; Адаир Д. Психология власти:концепция непререкаемого лидерства/ Пер.с англ. М.Котельниковой. М., 2004;. Авцинова Г.И. Политическое лидерство//Гос-во и право. 1993. №5.С. 12-17.;Ащин Г.К. Политическое лидерство: оптимальный стиль// Общественные науки и современность. 1993. №2.; Граус И. Личность как социальной компонент власти: Человек. Этика. Общество. М., 1990; Дубов И.Г., Пантелеева С.Р. Восприятие личности политического лидера//Психол. журн. 1992. №2.; Кричевский Р.Л. Психология лидерства. М., 2007; Малетин С.С. Политическое лидерство. Новосибирск, 2002; Максвелл Дж. 21 обязательное качество лидера. Минск, 2002.; Пишулин Н. Сокол С. Политическое лидерство: теоретические и методологические основы исследования. М., 1992.; Слизовский Д.Е. Политическое лидерство в России: история, опыт, проблемы. Учеб.пособие/ Под.ред.Д.Е.Слизовского,Н.В.Шуленина.М.,2006.

См.: Бушков В.И., Микульский Д.В. Анатомия гражданской войны в Таджикистане.  М., 1997; Они же: Таджикистан на острие демографического супервзрыва//Россия и мусульманский мир.  М., 1995. №7.; Гарольд Х., Сандерс Х. Мирный процесс: концептуальные рамки//Урегулирование конфликта и построение гражданского общества. М., 1997; Звягельская И.Д. Три конфликта: инерция распада постсоветского пространства. М., 1996; Ее же: Состоится ли таджикское урегулирование?//Центральная Азия. 1997. №4; Чвырь Л., Ш. Акинер. Центральная Азия после приобретения независимости.  Лондон, 1996; Ганговский Ю.В. Межтаджикский конфликт и его политический резонанс в мире. М., 1996.

См.: Махмадов А.Н. Урегулирование нетрадиционного конфликта «традиционными» методами// Урегулирование конфликта и миротворческий процесс. Вашингтон, 1997; Махмадов А.Н., Хидирова М.У. Таджикистан: специфика новых угроз стабильности и пути их предотвращения//Центральная Азия и Кавказ. Швеция, 2005. С. 113-119; Шарипов С.И. Демократизация политических процессов в Таджикистане. Душанбе, 2000; Хакимов Р. Конфликтогенные факторы этнонациональных и внутринациональных конфликтов в Таджикистане. Душанбе, 1999; Олимов М. Проблемы методологии анализа и прогноза в изучении межтаджикского конфликта//Центральная Азия. 1997. №5(11); Имомов А. Межтаджикский конфликт: общественное согласие и согласительные документы//Центральная Азия. 1998. №2(14). С. 45-50;.Усмонов.И. Миростроительство в Таджикистане. Душанбе, 2006  и др.

Диноршоев М.Д. О некоторых принципах философии национального мира/ Исторический опыт миротворчества в Таджикистане. Душанбе, 2001; Шоисматуллоев Ш. Таджикистан в зеркале преемственности и смены поколений. Душанбе, 2006;Самиев А.Х. Исторические уроки мирного процесса в Таджикистане.//Опыт межтаджикского урегулирования для Афганистана и др стран Центральноазиатского региона..Германия, Гарниш-Партентирхер, 2002.С.44-50; Самиев А.Х. Андешаи миллї: фалсафаи вањдат ва эњёи Тољикистон.//В кн. «Назария ва методологияи вањдати миллї». Душанбе, 2007. С.35-62; Саидов А.С. Нация как субъект социального действия. Минск- Душанбе, 1999;Шарипов И. Политические особенности и политические предпосылки процесса образования национальной государственности Таджикистана./Известия АН РТ.Серия:Философия и право. Душанбе,2008; Салимов Н.С. Философия национального единства. Душанбе, 2000; Идиев Х. Трансформирующееся таджикское общество. Душанбе, 2003; Гиёев К. Этапы становления национального государства в Таджикистане // Проблемы укрепления национальной независимости  РТ.  Душанбе, 2006 и др.

Основные направления предвыборной программы кандидата в Президенты Республики Таджикистан Эмомали Рахмонова. Душанбе, 1999; Он же. Таджикистан: четыре года независимости и самопознания.  Душанбе, 1995; 2.Его же. Таджикистан на пороге будущего. Душанбе, 1997; 3.Его же. Таджики в зеркале истории. Душанбе, 1997; 4.Он же. Долгий путь к миру. Душанбе, 1998; 5.Его же. Наша цель – единство, согласие. Душанбе, 2000; 6.Он же. Таджикистан: десять лет независимости, национального единства и создания. В 4-х томах.  Душанбе, 2001.

Искандаров М. Њизби демократии Тољикистон. Душанбе, 2003; Нури С.А. Оштинома. Душанбе, 1997; Сатторзода А. Демократическая партия//Aккорд.  Лондон-Москва, 2001. №10.

  Гундарь О.Н. Феномен политического лидерства в социальном контексте современности // Автореф. дисс.докт. философ.наук.  Ставрополь, 2001.  С. 3.

Первин Л. О. Джон. Психология личности: теория и исследования / Перев. с англ. М.С. Жамкочян. Под ред. В.С. Магуна. М., 2000.  С. 248

Макиавелли Н. Государь. СПб., 1868. С. 24

Блондель Ж. Политическое лидерство. Путь к всеобъемлющему  анализу. М., 1992.  С.19

Философский энциклопедический словарь. М., 1989.  С. 312.

Blondel J. Political Leadership: Towaras General Analysis. L., 1987. P.2-3.

См.: Алифанов    Основные направления анализа лидерства / Вопросы психологии. М.,1990. №3. С. 91

Dienesch R., Liden R. Leader — member exchange model of leadership. A critique and further    development // Academy of Management Rev. 1986. №11(3).

См.: Алифанов С.А. Основные направления анализа лидерства.  С.95

. Graen G., Cashman J. A role making model of leadership in formal organization. A developmental approach / Hunt G., Larson L. (eds.) Leadership frontiers. Kent, 1976. P.165

Hollander R., Jujian J. Contenporary Trends in the Analysis of  Leadership Prosseses // Psychylogical Bulletin. 1969, vol.71.

Ясперс К., Бодийар Ж. Призрак толпы. М., 2007.  С. 72

Там же.

  См.: Руткевич М.Н. Социальный конфликт: философское измерение./ Вестник Российской академии наук. 1994.Т. 64, № 6. С. 479.

См: Урегулирование конфликта и построение гражданского общества. Вашингтон - Москва, 1997. С.62.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.