WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Социальная динамика: философско-методологические основания дискурсивного управления в условиях глобализации

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

 

Орлов Михаил Олегович

 

Социальная динамика:

философско-методологические основания дискурсивного управления в условиях глобализации

 

 

Специальность 09.00.11 —

социальная философия по философским наукам

 

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

Саратов — 2009


Работа выполнена в Саратовском государственном университете имени Н.Г. Чернышевского

Научный консультант доктор философских наук, профессор Рожков Владимир Петрович

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Гирусов Эдуард Владимирович, Московская государственная академия делового администрирования

доктор философских наук, профессор Демидов Александр Иванович, Саратовская государственная академия права

доктор философских наук, профессор Хохрина Елена Николаевна, Поволжская государственная социально-гуманитарная академия

Ведущая организация Санкт-Петербургский государственный университет

Защита состоится «2» октября 2009 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.09 по присуждению ученой степени доктора философских наук при Саратовском государственном университете имени Н.Г. Чернышевского по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83, корп. XII, ауд. №203.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского

Автореферат разослан  «___» ________ 2009 года

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                     Листвина Е.В.


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 

Актуальность темы исследования

Среди проблемных областей социальной философии важнейшей представляется концептуализация оптимальных моделей регуляции социальной динамики глобализирующегося мира. Именно постижение закономерностей и особенностей социальной динамики приближает нас к пониманию самой сути и смысла социального бытия, способствует определению теоретико-методологических программ предотвращения и минимизации глобальных угроз и системных рисков современности.

Прежде всего, реалии сегодняшнего дня заставляют обратить внимание на противоречивые процессы глобализации, именно они в условиях современности являются причиной масштабных изменений в обществе. Концепт «глобализация» – это аналитический фокус и теоретическая перспектива тех изменений и новых явлений, которые возникают в социальной реальности. С помощью теоретико-методологической рецепции данного концепта открывается актуальная перспектива постижения логики трансформаций и самой природы политических, экономических и духовно-культурных процессов на всех уровнях человеческого общества. При значительном количестве трудов в данной области существует дефицит социально-философских работ, носящих методологическую значимость. Имеющиеся исследования обладают преимущественно эмпирический и фактологический характер; к их недостаткам можно причислить существенные расхождения в категориальном аппарате. В настоящее время термин «глобализация» становится наиболее употребляемым, но остается при этом и наименее проясненным. Таким образом, актуальным является разработка и уточнение категориального аппарата социальной философии, направленного на описание специфики трансформаций и логики изменений современного социума в условиях глобализации.

Поскольку процессы глобализации объединяют в себе многочисленное число аспектов социальной жизни, которые варьируются по ширине охвата – от локальных до планетарных, обладая при этом разной динамикой и направленностью, нет никаких оснований считать глобализацию завершением или остановкой социальных изменений. В таких условиях важна и необходима философская рефлексия, так как только в рамках последней возможно выявить сущностные, глубинные характеристики глобализации. Социально-философский анализ этого феномена позволит вести более конструктивный и концептуальный диалог между исследователями в данной области. Неизбежно возникает потребность в критическом пересмотре и реконструкции ряда классических категориальных оснований теории общественного развития и социального управления. Наиболее перспективной в данном контексте представляется разработка постклассической парадигмы мышления и использование соответствующего теоретико-методологического инструментария, позволяющего прояснить соотношение таких понятий, как социальная динамика, глобализация, социальное управление, этические императивы и традиционные ценности.

Кризисный характер современного глобального мира приводит нас к вопросу о том, какие управленческие стратегии и универсальные ориентиры, являясь наиболее значимыми и эффективными, соответствуют ценностям устойчивого функционирования системы «человек – природа – общество». Не менее важной остается проблема– как долго будет сохраняться это переходное состояние и когда оно сменится более стабильным. Интенсивные социальные изменения привели к актуализации методологических вопросов, связанных с концептуализацией управленческих практик: глобальной, межгосударственной, государственной, региональной, локальной. Каждая из этих систем управления связана с процессами глобализации и отличается механизмами, задачами и целями, а также объектом, на который направлено непосредственное влияние.

В контексте глобальной динамики актуальным является анализ природы глобальных угроз и системных рисков. Различные рискогенные ситуации становятся все более заметными явлениями, влияющими на динамику общественных процессов, жизненный путь социальных сообществ и жизненный путь человека. Для социальной философии сегодня особенно важен анализ возможных последствий различного рода экологических катаклизмов, а также предупреждение возможных негативных исходов технической и научной деятельности человечества. Если мы говорим о глобальных угрозах и социальных рисках как о реалиях современного общества, то это означает, что в данной социальной структуре отсутствует методологическая программа эффективного управления и система устойчивых этических императивов. Наиболее оптимальным в данных условиях представляется анализ коррекции социальных процессов в контексте коммуникативных ценностей.

Актуальность исследования социальной динамики глобальных процессов с философско-методологических позиций связана с тем, что глобализация обусловлена не только трансформацией локальных областей социальной системы – экономики, политики, культуры, науки, но и с более масштабными проблемами – ценностями становления и развития современной цивилизации. Глобализация тем самым выходит на антропологический уровень: в центре внимания – человек, его сущностные характеристики, сознание, общественные цели и идеалы, основополагающим из которых является ценность цивилизационно-планетарного жизнесозидания.

Концептуализация коммуникативных основ социальной динамики способствующих сохранению жизненного мира человеческой цивилизации – такова одна из важнейших задач, стоящих перед современной социально-философской мыслью.

Степень разработанности проблемы

Само понятие «социальная динамика» обладает теоретико-философской претензией на универсальную интерпретацию общественных явлений любых уровней, в том числе и глобальных масштабов. Однако в отечественной литературе данной дефиниции до последней четверти XX века отказывалось в статусе научной категории. Тем не менее, с начала 90-х годов прошлого века в связи с интенсификацией глобальных процессов ряд авторов проявляет интерес к термину «социальная динамика».

В классической парадигме понятие «социальная динамика» рассматривается как отражение всей совокупности многообразных изменений социальной реальности, однако уже на данном теоретико-методологическом уровне мы наблюдаем концептуальную связь социальной динамики и процессов глобальных масштабов. Историцистский подход имеет существенное значение для изучения проблем социальной динамики и формирования проблемного поля глобальных процессов благодаря исследованиям Э.В. Ильенкова, В.Ж. Келле, М.Я. Ковальзона, С.Э. Крапивенского. Прогрессистский подход имеет прочную методологическую базу и устоявшуюся традицию рассмотрения социальной динамики, представленную А.П. Бутенко, И.А. Гобозовым, Н.Г. Козиным, И.Я. Левяш, Г.С. Ливановым, А.А. Макаровским, К.Х. Момджяном, А.И. Уткиным.

В неклассической парадигме наиболее четко и последовательно формируется представление о социальной динамике глобальных систем. Программно-методологический интерес и ценность здесь представляют работы О. Контао и П. Сорокинао: авторам удалось наиболее полно и содержательно применить цивилизационный и системно-функциональнальныйо подходы, сформулировать концепции социальных изменений, отражающие темп, фазы и стадии социальных преобразований, т.е. процесс перехода системы от одного уровня развития к другому.

Концепция локальных цивилизаций, определяющая общество как систему, которая обладает своим жизненным циклом, этапами, стадиями и фазами развития, представлена в исследованиях Н.Я. Данилевского, П. Сорокинао, А. Тойнбио, О. Шпенглерао. В неклассическойо парадигмепроизводится критический пересмотрметодологических коллизий однолинейныхо моделей социальных изменений, осуществляется ориентация категорий социальной философии на глобальные преобразования, актуализируется рассмотрение таких понятий, как исторический процесс, социальная революцияо, социальная эволюцияо, социальный кризис в трудах Дж. Девиса, И.А. Ильина, Л.П. Карсавина, А. Кинга, К. Маркса, Т. Стокпол, В.С. Соловьева, Дж. Тернерао, Ф. Хайекао, Б. Шнайдера, Л. Эдвардсао, С. Айзенштадта.

Перспективные подходы к анализу управления процессами социальной динамики отражены в трудах таких российских ученых, как Р.Ф. Абдеев, Ю.П. Аверин, С.В. Алешня, В.Г. Афанасьев, В.А. Бокарев, Э.Г. Винограй, А.И. Демидов, В.Н. Иванов, Е.В. Ушакова. В исследовании мы также опираемся на фундаментальные труды зарубежных ученых, специалистов по теории и организационной практики управления: М. Амстронг, И. Ансофф, М. Марков, У. Мастенбрука, А. Файоль.

Постклассическая парадигма определяет объектом своего рассмотрения динамичность и нестабильность социальных систем, усматривает доминантную роль информационных процессов в становлении глобального мира и трансформации человеческой субъективности, оперирует целым рядом перспективных подходов и методологических программ.

Постклассические основания философии и методологиио науки, применимые к социальным преобразованиям, разрабатываются в отечественной философской традиции П.П. Гайденкоо, В.Н. Гасилиным, С.Ф. Мартыновичем, В.С. Степиным, В.Н. Федотовой.

Пространственный подход к процессу социальной динамики глобальных процессов представлен в концепциях Р. Будонао, П. Бурдье, Э. Гидденсао, К. Левинао, Ю. Хабермасао, Р. Харрео, М. Хоркхаймерао. В данном контексте представляют непосредственную ценность работы представителей саратовской философской школы, которыми являются Я.Ф. Аскино, В.П. Барышков, А.И. Демидов, О.А. Лосева, В.П. Рожков, В.Б. Устьянцево, О.Ф. Филимонова, В.Н. Ярскаяо.

Цивилизационный подход, отражающий условия глобальных трансформаций, используется в трудах современных исследователей К.Х. Делокарова, А.А. Зиновьева, Э.В. Гирусова, С. Кара-Мурзы, Н.М. Мамедова, Г.Г. Пирогова, И.М. Подзигуна, А.Д. Урсула. Серьезное значение сценариям цивилизационного развития России в глобализирующемся мире придают в своих научных статьях В.А. Сурков и А.В. Коновалов. Геополитические принципы в анализе глобальных трансформаций представлены Ж. Аттали, З. Бжезинским, Ф. Ратцелемо, К Хаусхоферомо, С. Хангтингтоном; российскими исследователями – А. Дугинымо, К.С. Гаджиевымо, А.С. Панаринымо, К.В. Плешаковым, А.Н. Чумаковым.

Неоэволюционизм глобальных процессов рассматривается в работах И. Валлерстайна, Ван Мэна, Дж. Стьюардса, Дж. Форрестера. Проблема социального кризиса глобальных систем представлена в трудах В.И. Арнольда, Дж. Сороса, Ф. Фукуямы, а также российских исследователей – Э.А. Азроянца, А.Д. Базыкина, Э.В. Гирусова, Ю.А. Кузнецова, В. Павленко, Д.Ю. Стиглица, А. Хибник, Е.Н. Хохриной. Рискогенная динамика глобального общества анализируется в работах У. Бека. Продолжателями заданной исследовательской программы в России явились И.А. Афанасьев, С.А. Данилов, А.В. Иванов, В.Б. Устьянцев, О.Н. Яницкий. Анализ основных черт глобализирующегося социума содержится в теории информационного (постиндустриального) социума, осмысленной Д. Беллом и О. Тоффлером, разрабатываемой в работах отечественных ученых – В.Ф. Анурина, В.Л. Иноземцева.

Среди основополагающих подходов к исследованию глобальных процессов в гуманитарной науке –  социально-экономический подход к анализу глобальных процессов. Он берет за основу всех глобализационных процессов экономические отношения. Его основными представителями являются П. Вацлавик, П. Козловски, С. Мюнкер, А. Неклесса, П. Нисен, Фунг Йео-Лян, Л. Энгель. Мультикультурный глобалистский подход концептуализирует базовые параметры глобализирующейся этничности. Его современными идеологами являются У. Бек, З. Бжезинский, С. Хантингтона, в российской науке – И.А. Аглиуллин, К.З.Акопян, Л.Б. Вардомский, И.В Маруценко. Антиглобалистский подход отправной точкой своей системы взглядов берет представление о глобальной динамике как о разрушающем факторе в области культурных и этнических отношений. Его представителями являются Э.А. Азроянц, Е.Г. Андрющенко, А.В. Бузгалин, Л.С. Гринкевич, С.В. Дубовский, Чже Кунчи, Чжен Бешэн. Сквозь призму ноосферно-экологического подхода динамику глобализирующегося общества рассматривают В.И. Вернадский, Э.В. Гирусов, А.А. Горелов, В.А. Лось, Н.М. Мамедов, Н.Н. Моисеев, Ю.В.Олейников, А.Л. Романович, А.Д. Урсул, Е.Н Хохрина.

Глобальные проблемы современности эксплицированы в трудах Т.А. Акимова, Х.А. Барлыбаева, В.П. Барышкова, З. Баумана, Э.В. Гирусова, М.Г. Делягина, Э.С. Демиденко, Г.А Кругловой, С.Б.Лаврова, И.И.Лукашук, И.И. Мазура, Н.Н. Моисеева, А.П.Назаретяна, А.С. Панарина, Н.В.Попкова, А.Л. Романовича, А.Д. Урсула, В.В. Хаскина, А.Н. Чумакова, М.А. Чешкова; у зарубежных исследователей: К. Балестрема, Дин Явея, Р. Робертсона, Тао Фуюаня, М. Уотерса, Ф. Фоэра, Д. Хельда, Цзинь Цзина, Дж. Шолта, Лю Шузяня.

Неоинституциональный подход в концептуальном анализе динамики политической, экономической и культурной сфер глобализирующегося общества используют С. Амин, Д.И. Аптер, Н.В. Борисова, Б. Вейнгаст, Г. Дрюри, М. Дюверже, Дж. Марч, М.Н. Марченко, Р.Ф. Матвеев, Дж. Олсон, С.В. Патрушев, Г.Б. Питерс, О.Ю. Рыбаков, В.Л. Тамбовцев и др. Представители неоинституционального подхода в лице А.И. Демидова, М. Зандботе, М. Кастельса, С. Мюнкера, Г. Роте, М. Фогеля Ф. Хартмана, Л. Энгеля в своих работах уделяли большое внимание коммуникативным и ценностным основаниям современной глобализации.

Глобализация как эффект социокультурных трансформаций нашла своё осмысление в текстах философов постмодернистского и постструктуралистского направления: Ж. Бодрийярао, Ж. Делеза, П. Козловски, Ж. Лаканао, М.А. Можейкоо, М. Фуко; в трудах философов Поволжья: Е.В. Листвинойо, Д.В. Михеляо, Б.И. Мокинао, В.А. Фриауфа.

Синергетический подход позволил обратиться к проблемам самоорганизации и нелинейной динамики глобальных процессов. Его основные принципы представлены в исследованиях В.В. Афанасьевой, А.С. Борщева, В.Н. Гасилина, Е.Н. Князевой, С.Н. Курдюмовао, О.В. Митинойо, Н.Н. Моисеевао, А.П. Назаретянао, В.Ф. Петренкоо, С.П. Поздневой, И. Пригожинао, И. Стенгерсо, В.С. Степина и др.

Дискурсивная методология, реализуемая в концептуальных программах дискурсивной этики, трансцендентальной прагматики, коммуникативного подхода и социального управления применительно к процессу глобальных трансформаций, наиболее полно нашла свое выражение в трудах К.-О. Апеля, К.-Г. Итлинга, Н. Лумана, Х. Майера, Дж.Р. Серля, Р. Симонса, П. Ульриха, Ч. Филмора, Ю. Хабермаса и др. Вышеозначенное направление нашло свое развитие в исследованиях отечественных философов В.Н. Белова, Е.И. Беляева, О.В. Костиной, А.Л. Стризое, Л.И. Тетюева, С.В. Тихоновой, В.Н. Фурса, М.А. Шаткина. Фундаментальное значение для развития идей современного трансцендентализма применительно к области глобалистики имеют труды А.В. Назарчука.

Антропологический подход к исследованию проблем глобализирующегося мира представлен в исследованиях Р.К. Мертона, А. Печчеи, К.Г. Юнга; в трудах российских ученых Л.Н. Аксеновской, Д.А. Леонтьева, О.А. Лосевой, А.А. Налчаджяна, Г.Ф. Сунягина, Е. Ярской-Смирновой.

Теоретико-философский обзор концепций социодинамики в условиях глобализации показал, что наиболее ангажированными являются категории и подходы классической и неклассической социальных парадигм. Наибольшую актуальность представляют теоретические и методологические программы постклассического стиля мышления, позволяющие осуществить методологический синтез, выявить направление, интенсивность и степень управляемости глобальной динамики в современном мире.

Объект исследования

Объектом исследования является социальная динамика глобализирующегося общества: её особенности, формы и регуляция.

Предмет исследования

Предметом диссертационного исследования выступает социальное управление глобальными изменениями современного мира.

Основная цель исследования

Целью данной работы является философско-методологическое обоснование дискурсивного управления как оптимального вида регуляции глобальных процессов и минимизации планетарно-масштабных рисков, проявляющихся во всех сферах жизнедеятельности социума.

В соответствии с поставленной целью определена логика решения следующих задач:

  1. Осуществить методологический анализ концептуальных схем глобализации в контексте социально-философской теории, определить философские предпосылки его обоснования в рамках классической, неклассической и постклассической рациональности.
  2. Выявить категориальные основания динамики глобализирующегося социума и осуществить синтез методологических программ дискурсивной теории, пространственного, институционального и аксиологического подходов для аргументации ценности этических принципов и ориентиров для оптимизации программ социального управления в условиях глобализации.
  3. Изучить и адаптировать теоретико-методологический ресурс этики дискурса и трансцендентальной прагматики для минимизации социокультурных и экологических рисков реального коммуникативного сообщества; сформулировать дискурсивные правила использования власти.
  4. Аргументировать необходимость и важность введения в пространство обществоведческих наук программы этизации управленческих решений, от которых зависит стабильность современного мира, перспективы бытия человечества и природы.
  5. Разработать авторскую концепцию дискурсивного управления, ориентированного на ценности социальной ответственности в сферах политики, экономики и культуры.
  6. Выделить коммуникативные и дискурсивные компоненты неоинституционального подхода, рассмотреть его основные модели и определить методологическую ценность в описании процессов социальной динамики. Сформулировать институциональные эвристические характеристики дискурса и его символической составляющей.
  7. Обозначить формы влияния массовой культуры и инновационных технологий на сознание современного человека, сформулировать проблему антропологической эволюции на уровне сознания и психики, инициированной социальной динамикой в условиях глобализации. Предложить нормативные константы, обладающие универсально-ценностной значимостью, для цивилизационно-планетарного жизнесозидания.
  8. Проанализировать и систематизировать институциональные, коммуникативные, и аксиологические особенности функционирования политических, экономических и культурных пространств глобализирующегося мира; реконструировать цивилизационные модели социальной динамики в условиях глобализации.
  9. Определить важные для формирования стратегии национальной безопасности России ориентиры социальной политики Китая; провести компаративистский анализ рецепции глобализации в трудах российских, немецких и китайских представителей немодернистского подхода.

Основным методологическим принципом работы избирается постклассический принцип дополнительности, дающий возможность осуществления методологического синтеза в процессе исследования сложных, динамично изменяющихся явлений современной глобализации. Разработка базовых понятий и категорий и анализ теоретического материала осуществляется на основе научно-рационального мышления с доминированием логико-теоретической составляющей познания. Это объясняется, прежде всего, особенностью изучаемых парадигм, выраженных в классических, неклассических и постклассических формах рационального дискурса.

Применяются подходы неклассической парадигмы: цивилизационный, структурно-функциональный и компаративистский. Методологический синтез конкретно проявляется на уровне сопряжения диалектического, системно-функционального, ретроспективно-исторического и культурно-типологического подходов.

Используется теоретико-методологический ресурс постклассической парадигмы: концептуальная реконструкция социальной динамики глобальных процессов и разработка управленческих стратегий осуществляется благодаря объединению программ пространственного, неоинституционального и ценностного подходов с дискурсивной методологией, представленной коммуникативным подходом, трансцендентальной прагматикой и этикой дискурса. Осуществляется обращение к философским концепциям постструктурализма, синергетики и неомодернизма.

Существенное влияние на формирование авторской концепции оказали теоретические разработки представителей саратовской школы философии: В.В. Афанасьевой, В.П. Барышкова, В.Н. Гасилина, А.И. Демидова, Е.В. Листвиной, Б.И. Мокина, В.П. Рожкова, В.Б. Устьянцева, О.Ф. Филимоновой.

Научная новизна диссертационного исследования

Научная новизна диссертации определяется авторским подходом к постановке проблемы, обоснованием предмета анализа, стратегической целью и конкретными задачами исследования, а также способами их решения. В исследовании впервые на основе теоретико-методологических ресурсов постклассической парадигмы выдвинуто и обосновано новое направление анализа социальной динамики в условиях глобализации, представленное авторской концепцией постклассической модели регулирования социальными изменениями. В результате развития социально-философской методологии были достигнуты следующие результаты:

  1. Выдвинута авторская концепция методологического синтеза пространственного, институционального, ценностного и дискурсивного подходов, позволяющая выявить и исследовать особенности социальной динамики и её взаимообусловленность выбором управленческих программ в условиях глобализации.
  2. Аргументирована методологическая направленность концептов: «социальная динамика», «динамика жизненного пространства», «дискурсивное управление», «этика дискурса», «коммуникативные трансформации», «информационный взрыв».
  3. Выявлены сущностные характеристики глобальных изменений социального пространства: интегративная трансформация, реорганизация и самоорганизация социальных систем; актуализация и интенсификация глобальных угроз и рисков, доминирование коммуникативно-дискурсивного фактора.
  4. Введены методологически ориентированные авторские уточнения понятийного содержания категорий «социальная динамика глобальных процессов», «этика дискурса», «дискурсивное управление», «стратегии конфронтационного и вариативно-игрового управления», «цивилизационно-планетарное жизнесозидание».
  5. Доказана правомерность методологического использования антиглобалистического, мультикультурного и социально-экономического подходов, а также принципов системности, идеализации, коммуникативности и диалогичности для коррекции программ стратегического действия в постклассической модели управления.
  6. Обоснована методологическая эффективность применения неоинституционального и институционально-сетевого подходов для теоретической разработки институциональных характеристик оптимального управления коммуникативными трансформациями.
  7. Выделены три основополагающих фактора: ценностный, параметральный и сферореализационный, влияющие на управленческий процесс в фазах прогнозирования перспективы, принятия и реализации социально-значимого решения.
  8. Определена универсальная ценностная максима – «цивилизационно-планетарное жизнесозидание», выступающая основанием социально-ответственной деятельности и оптимального управления процессами социально-политической, экономической и духовно-культурной сфер в условиях глобальных рисков и системного кризиса.
  9. Реконструированы вестернизационная, дестабилизационная, ассимилятивно-религиозная и модернизационно-традиционалисткая цивилизационные модели коммуникативной регуляции социокультурных систем в условиях глобализации. Аргументирован авторский акцент на теоретико-методологический потенциал модернистско-традиционалистической стратегии для современного российского общества.

Положения, выносимые на защиту

  1. Эффективный методологический инструментарий для разработки глобальных процессов социальной динамики содержит постклассическая парадигма, так как входящие в ее методологический ресурс принципы интегрализма, холизма, когерентности и коммуникативности позволяют осуществить синтез пространственного, институционального и ценностного подходов к проблеме социального. Это достигается благодаря выбору в качестве доминанты дискурсивного принципа. Методологический синтез указанных подходов позволяет выявить такие сущностные характеристики социальной динамики, как процессуальность; отражение в общественном сознании изменяющейся системы отношений «человек-общество-природа»; связь характера управленческих стратегий с направленностью глобальных тенденций, а коммуникативных процессов – с интенсивностью социальных изменений; влияние стратегий конфронтационного и вариативно-игрового управления на ориентацию глобальных процессов.
  2. На категориально обозначенном методологическом основании социальную динамику в условиях глобализации можно определить как процесс существования и развития социальных систем, отражающий взаимодействие человека и общества в планетарных масштабах и стремящийся к повышению уровня адаптации с внешней средой через преобразования индивидуальных ценностей, норм и жизненных стратегий. Социальная динамика ориентирована на становление всеобъемлющей взаимосвязанной пространственно-временной структуры, функциональные связи которой определяются обширным числом правил и конвенций, принимаемых разного рода сетями, спецификой социальной стратификации и социокультурной памятью конкретного общества. Глобальные процессы носят амбивалентный характер, сочетая циклическую последовательность и равномерность с метастабильной нелинейной изменчивостью, способной продуцировать глобальные угрозы и системные риски. В пространстве современной цивилизации направленность и интенсивность социальной динамики определяется особенностью реализуемых управленческих моделей, от которых зависят диспозиция сил и характер отношений социальных субъектов на глобальном уровне.
  3. Доминантой, конституирующей целенаправленную деятельность социума, выступает управление, которое синтезирует и регламентирует продуктивную активность индивидуальных и социальных субъектов, способствует генезису, функционированию, трансформации или разрушению социокультурных связей, апеллирует к субъект-объектным отношениям, выступающим источником изменений жизни человека, общества и природы. В условиях глобализации, вызванной спецификой человеческой деятельности, социальная динамика оказывается непосредственно детерминирована теми управленческими программами, которые получили наибольшее распространение в человеческой практике. Наиболее оптимальным вариантом регуляции процессов усложняющейся социальной динамики представляется дискурсивное управление, которое определяется как процесс упорядочения социальной системы, осуществляемый посредством сотрудничества и согласования различных, чреватых конфликтами интересов, реализуемый на основе стратегического действия, ограниченного моральным принципом. Универсальным моральным основанием выступает ценность цивилизационно-планетарного жизнесозидания. Компонентами, регулирующими действия в рамках дискурсивного управления, являются компетентность, аргументированность, публичность, ответственность, диалогичность. Действия, соотнесенные с данными компонентами, приобретают легитимный статус, оптимальный потенциал и в наименьшей степени оказываются способны нанести урон жизненному пространству человека, общества и природы.
  4. Правомерность использования постклассической модели управления как эффективного варианта оптимизации глобальных процессов социальной динамики обосновывается, во-первых, определением коммуникативного аспекта «социального», обусловленного неразрывной связью смысловых структур и преобразований в обществе. Во-вторых, корреляционной ролью дискурсивной этики, ориентированной на решение нормативных коллизий коммуникации на основе выработки универсальных программ коллективной ответственности за будущее планетарной цивилизации и самосохранение жизненного мира человека. В-третьих, в ситуации изменения структуры социальной системы одним из факторов постклассической методологии выступает игровая программа, определяющая решение задач в условиях краткосрочной ситуативной перспективы. Роль постклассической модели управления заключается в конституировании правил экономических и социально-политических игр постсовременного мира.
  5. Ценностное отношение к глобальным процессам дает возможность осмыслить глобализацию с позиции новых императивов коммуникативного общества: императива коммуникативности и императива диалогичности. Императив коммуникативности интерпретирует универсалистскую этику как идеал для коррекции управленческих социальных программ, концептуальным ориентиром которых предлагается ценность жизнесозидания. Императив диалогичности культивирует представление о коммуникативном равноправии и достоинстве человеческой личности, что способствует наибольшей легитимации решения и является фактором минимизации риска социального отчуждения в глобальном сообществе на уровнях индивидуального и социального субъектов, а также этнической общности. Кроме того, императив диалогичности позволяет сформулировать такие методологические принципы дискурсивного управления социальными процессами, как принцип минимизации конфликтов, принцип нормативно-правовой регламентации управленческих решений и принцип сохранения культурных ценностей и достижений.
  6. Магистральным фактором конструктивного управления глобальными процессами является соотнесение социальных преобразований с универсальной ценностью цивилизационно-планетарного жизнесозидания. В тоже время, особенности управления определяются взаимозависимостью следующих факторов – ценностного, параметрального, сферореализационного, – влияющих на принятие, реализацию и прогноз социально-значимого решения. Ценностный фактор ориентирует на максимы ответственности и социальной справедливости, преломляющиеся в партикулярном измерении. Параметральный фактор указывает на то, что магистральное условие и одновременно среду принятия решений в процессе управления в глобализирующемся социуме представляют параметры коммуникативных процессов. Сферореализационный фактор вскрывает специфику принятия и реализации решений, определяемую сферами общественной жизни. Важнейшими из них являются политические, социально-экономические и культурно-духовные институты, формирующие жизненное пространство глобализирующегося планетарного сообщества.
  7. Применение дискурсивного управления в рамках социально-политической динамики предполагает, что политика должна являться интерсубъективным дискурсом и согласовываться с социальным принципом ответственности, поэтому именно в публичной составляющей политических институтов и заключается методология конституирования оптимального политического сообщества. Политика интерпретируется как рационально-ценностное реагирование, действие в ответ на возникающие проблемы в сложном и многомерном мире. Дискурсивное управление преобразует политику в сеть дискурсов и переговоров, с помощью которых создается поле принятия рационального решения в ходе обсуждения стратегических, этических и других проблем. Конструктивные составляющие реализации политического дискурса отражаются в моделях делиберативной политики, «правового порядка мирового гражданства» и диалоговой модели. При этом целесообразно определить методологическое преимущество диалоговой модели по сравнению с консенсуальной. Парадоксальность последней заключается в том, что в ней, с одной стороны, расхождения участников взаимодействия подавляются, латентно накапливая при этом напряженность, чреватую конфликтами; с другой стороны, консенсус ориентирован на поддержание межличностных отношений и поэтому мало эффективен при необходимости выхода из проблемной ситуации.
  8. Экономическое пространство является сложным, нестабильным самоорганизующимся образованием, поэтому оптимизация динамики социально-экономических институтов может осуществляться на уровне конституирования устойчивой системы правил и организации рыночных отношений (формального порядка). Системный кризис актуализировал значение коммуникативного подхода, что выражается в поиске стабилизирующих программ, прежде всего, в формировании правил конструктивного экономического диалога, партнерства и сотрудничества. Концептуализация специфики изменений социокультурного пространства отражена в вестернизационной, дестабилизационной, ассимилятивно-религиозной, модернизационно-традиционалистской моделях. Коммуникативные модели регуляции динамики культуры обозначают новые риски, а так же перспективы устойчивого существования глобального мира. Так, вестернизационная модель, связанная с всемирным масштабом тотальной трансляции западно-американских ценностей, воплощается в обществе массового потребления, патологии которого вызвали в начале XXI века системный социально-экономический кризис. Дестабилизационная модель, функционирующая на основе конфронтационного управления, выражает противостояние западно-американского и незападного миров, ведущее к истощению жизненных ресурсов обоих. Ассимилятивно-религиозная модель формируется религиозными системами, претендующими на ассимиляцию социальных групп в рамках традиционно-консервативных идей, что компенсирует психологическое давление кризисного социума, но одновременно содержит опасность развития сепаратизма и экстремизма.
  9. Свою эффективность в условиях системного кризиса демонстрирует модернизационно-традиционалистская модель, успешно реализуемая в сфере китайской социокультурной политики и ряде других государств с развивающейся инновационной экономикой. Она сочетает качества вариативно-игрового управления, предполагает наращивание оснований для эффективного взаимодействия на международном уровне при сохранении государственной целостности и традиционных ценностей перед вызовами глобальной динамики и одновременном использовании инновационного технико-технологического ресурса. Применяемые элементы коммуникативной регуляции способствуют выработке программы устойчивого развития государства в глобальном мире. Данная стратегия обладает теоретико-методологическим потенциалом и для российской социальной политики. При этом следует учитывать, что эскалация кризиса социальных систем в условиях нарастания глобального дефицита с наибольшей вероятностью приведет к возникновению новых моделей организации социальной динамики – обществу экономии ресурсов.

Теоретическая и методологическая значимость диссертации

Данная работа открывает новое направление в социальной философии, посвященное осмыслению глобализации как формы социальной динамики, продуцирующей как новые политические, экономические, культурные возможности, так и угрозы, способные привести человечество к единовременной катастрофе. Ответом на вызов данной социокультурной ситуации может стать дискурсивное управление институциональными сферами глобализирующегося мира. Впервые осуществленный синтез пространственной и дискурсивной методологии открывает новые горизонты для соотнесения управленческих стратегий и этических программ в современном обществе. Выводы, полученные в диссертации, инициируют поиск новых философских оснований для понимания происходящих с человеком и обществом изменений в условиях перехода от индустриализма к постиндустриализму и являются элементом новой всеобъемлющей философской картины феномена социальных изменений в контексте современной цивилизации.

Результаты исследования вносят значительный вклад в разработку современной постклассической философской парадигмы и способствуют сближению предметных областей социальной философии, философии политики и философии культуры.

Практическая и социокультурная значимость диссертации

Концепция, сформулированная автором, является ответом на социальный запрос о развитии критических теоретизаций глобализации и может служить одной из версий философского смысла социальной динамики в условиях развитого индустриального и постиндустриального общества. Глобализация будет всегда оставаться продуктом общественного сознания и социокультурных инноваций, осуществляющим свою экспансию на территории жизненного пространства локальных общностей или реальных личностей. Но только при наличии развитых форм рефлексии о социальной динамике глобальных процессов эта экспансия может принимать управляемый со стороны самой личности характер. Представленная в работе авторская интерпретация глобализации как проекта, осуществление которого инициирует эволюцию как социальных институтов, так и самой человеческой природы, становится главным практическим и социокультурным эффектом этого диссертационного исследования.

Поворот к проблеме глобализации, о которой то эмоционально, то сдержанно рассуждают политики, технократы, организаторы производства и сферы СМИ, не может быть полным, если при этом происходит молчаливое игнорирование глобализации как динамичного процесса, нуждающегося в оптимальной регуляции. Разворачивание дискуссий о глобальных изменениях, которые начались в отечественной философии, появление всё новых публикаций представителей гуманитарных наук свидетельствуют об осознании современной интеллектуальной элитой важности проблематики глобализации для нашего общества. Поддержание этих дискуссий на теоретико-методологическом уровне соответствует требованиям национальных интересов современной России. В соответствии с этим представленные изыскания могут быть использованы при разработке и модернизации концепции национальной безопасности России, при определении стратегий и границ социального контроля, для управления системными рисками современного общества. Полученные результаты могут быть использованы как методологические ориентиры при выработке программ дипломатического взаимодействия и ведения межнациональных переговоров со странами, представляющими для России стратегический интерес или потенциальную угрозу – США, Китаем, Германией, Украиной, Грузией и рядом других.

Результаты диссертации также могут быть использованы в учебном процессе при чтении курсов по социальной философии, философии культуры, философской антропологии, культурологии, психологии, педагогике, спецкурса «Глобальные проблемы современности». Основные выводы работы могут стать программным ориентиром для организации процесса воспитания современной молодежи.

Апробация работы

Главные положения, результаты исследования и выводы, содержащиеся в диссертации, докладывались на заседаниях кафедры теоретической и социальной философии СГУ.

Основные положения и выводы исследования рассматривались на региональных, всероссийских и международных конференциях и симпозиумах: всероссийских Аскинских чтениях «Современная картина мира: общество, время, пространство» (Саратов, 2001); международной конференции «Социальная память и власть» (Саратов, 2003); региональной конференции «Религиозный фактор в современной России» (Саратов, 2003); всероссийской научной конференции «Закон. Человек. Справедливость» (Саратов, 2003); региональной научно-практической конференции «Философия, человек, цивилизация: новые горизонты ХХI века» (Саратов, 2004); региональной научно-практической конференции «Общество риска: цивилизационный вызов и ответы человечества» (Саратов, 2005); на международном семинаре «Ценности и идеалы современной молодежи: Запад и Россия» (Италия, Турин, 2005); четвертых Аскинских чтениях «Время. Пространство. Ценности цивилизации» (Саратов, 2006); международной научно-практической конференции «Культурные трансформации в информационном обществе» (Саратов, 2007); международной научной конференции «Этнический фактор в процессе социальных трансформаций» (Саратов, 2007); международном научном симпозиуме «Время культурологии» (Москва, 2007); заседаниях общественного Совета при Полномочном представителе Президента РФ в Приволжском федеральном округе (Нижний Новгород, 2007, 2008); Всероссийских Пименовских чтениях (Саратов, 2008); Всероссийской научно-практической конференции «Российский интеллектуал: исторические судьбы и цивилизационные перспективы» (Саратов, 2008); Международной научно-практической конференции «Славянский мир: общность и многообразие» (Саратов, 2009); Международном симпозиуме «Русская философия: единство в многообразии» (Саратов, 2009); расширенных заседаниях комиссии по образованию и науке Общественной Палаты РФ (Москва, 2008, 2009).

Материалы диссертационного исследования использованы в реализации теоретико-методологической части проекта «Русская философия: единство в многообразии», проводимого в рамках аналитической ведомственной программы «Развитие научного потенциала высшей школы (2009-2010 гг.)», проект № 2.1.3 / 6499.

Основные положения диссертации отражены в 40 публикациях общим объемом 47 п.л., двух авторских монографиях: «Постклассическая парадигма социальной динамики: философский анализ» (Москва, 2007, объемом 10 п.л.); «Социальная динамика глобального мира» (Саратов, 2008, объемом 17,8 п.л.), в том числе в одной коллективной монографии «Общество риска и человек: онтологический и ценностный аспекты» (Саратов, 2006). Опубликовано 13 статей в журналах, входящих в перечень ВАК РФ.

Базовые идеи работы и материалы, использованные при ее написании, были апробированы в ходе лекционного курса «Постклассические парадигмы социальной динамики», «Религиозная этика» для студентов факультета философии и психологии СГУ.

Структура работы

Диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав, заключения и списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, анализируется степень ее разработанности, определяются цель и задачи исследования, излагаются теоретико-методологические основы работы, формулируется научная новизна диссертации и положения, выносимые на защиту, отмечается теоретическая и практическая значимость проведенного исследования.

В первой главе «Парадигмальные основания теории социальной динамики» автором проводится исследование теории социальной динамики в свете глобализации и проблем, связанных с нею. Выделяются особенности и характерные черты классической, неклассической и постклассической парадигм социальной динамики.

Первый параграф «Классическая парадигма социальной динамики» раскрывает особенности методологии исследования классического подхода. Автором выделяются фундаментальные принципы классической парадигмы осмысления социального. К ним относятся монизм, фундаментализм, элементаризм и редукционизм. Монизм выявляет в пространстве классического мышления фундаментальную гносеологическую установку западноевропейской рациональности. Он предполагает в своей структуре гомогенные элементы и однозначную детерминацию. Принцип фундаментализма является познавательной и преференциально-оценочной процедурой, результатом которой становится конституирование некоторой привилегированной системы теоретических положений, формирование норм и идеалов социально–философского познания. Элементаризм – методологический принцип социальной философии, ориентированный на теоретическое конструирование целого из комбинации и модификаций генетически более основательных (фундаментализм) и самотождественных (монистическая установка) компонентов, детерминирующих процесс упорядочивания и систематизации целого. Принцип редукционизма по своему эпистемологическому значению конгениален принципам монизма и фундаментализма и связывает их в отношении онтологической и эпистемологической моноцентричности. Эти принципы в рамках классической парадигмы непосредственно влияют на выстраивание субъект-объектных отношений. Фундаментализм, элементаризм, редукционизм и элементаризм в проблемном поле социальной философии приводят также к формированию основополагающих принципов социальной динамики в рамках классической парадигмы: стационарность, непрерывность, линейность. Стационарность является непосредственным воплощением принципов монизма и фундаментализма с точки зрения имманентных характеристик социального целого. Данный принцип выражает внутреннюю гомогенную самотождественность социального с позиций единственного универсального принципа его организации. Принцип непрерывности детерминирует частные изменения соответственно общей логике развития социальной целостности. Линейность является концептуальным выражением первых двух принципов в аспекте прогрессивной направленности социального процесса в сторону усложнения.

Таким образом, автор делает вывод, что закономерность социальной динамики – это самораскрытие сущности, то есть ее переход из потенциального состояния в актуальное, детерминация частных событийных рядов логикой развития общих состояний социального целого. Из этого следует, что социальная динамика – это однородный линейный процесс, в котором сущность непрерывно развивается по стадиям в сторону дифференцированной сложности, сохраняя системообразующие качества целого. Автором отмечается, что методологические принципы классической философии и ее категориальные ряды задают соответствующие типы конфигуративности социальной динамики, определяемые как цикл, линейность и спираль. В циклическом типе социальной динамики, в свою очередь, автором выделяется несколько методологических подходов в рамках диалектической методологии, способных представить данную концепцию в полной мере. Системно-функциональный принцип отражает изменения в пределах одного качественного состояния, которые не способствуют достижению обществом новой ступени организации. В данном подходе возможно оперирование такой категорией как социальный взрыв. Сущность исторического цикла заключается в закономерной смене одних состояний другими, расчлененности процесса развития на ряд фаз, стадий, этапов (возникновение – становление – расцвет – распад).

Репликативный принцип, основанный на категориях повторяемости, воспроизводства, репродуктивности, обратимости конструирует производные теории циклического типа социальной динамики – концепции исторического круговорота. Последние всегда связаны с идеей прогрессивного развития общества и могут представлять историю человечества либо как нечто целое и универсальное, либо как развитие отдельных локальных образований.

Линейный тип социальной динамики определяется как отражение совокупности количественных изменений различной направленности. Методология линейной динамики включает в себя принцип нетождественности социальных явлений на каждом этапе развития, их соизмеримость по общим признакам-свойствам. В свете прогрессистского принципа линейный прогресс является процессом последовательных изменений по восходящей линии, в ходе которого в рамках существующих структур и отношений общество открывает в себе потенциал больших функциональных возможностей и пытается реализовать их в действительности. В свете диалектической методологии линейная динамика фокусируется на количественных изменениях в пределах меры, происходящих в рамках закона взаимного перехода количественных и качественных изменений. Речь здесь идет об изменениях предметных характеристик социального целого, не затрагивающих системного качества.

Спиралевидный тип социальной динамики, являющийся базовым для трудов классиков диалектической методологии Г.В.Ф. Гегеля и К. Маркса, отражает совокупность процессов, охватывающих различные качественные состояния общества, и его обнаружение связано с масштабным, панорамным подходом, при котором суммируется большое количество данных, что позволяет выявить их генетическую связь. Механизм возникновения спиралевидных процессов связан с действием закона отрицания отрицания. Спиралевидный тип социальной динамики отражает также социальную преемственность, которая является закономерным обнаружением принципа диалектического единства прерывности и непрерывности.

Автор обращает внимание, что динамические процессы трех типов выступают в общественном бытии как рядоположенные. Это означает, что диалектика социального развития предполагает одновременно присутствие и цикличности, и линейности, и спиралевидности. На этом основании автор выделяет главный методологический недостаток классической парадигмы социальной динамики, который заключается в неразработанности имманентных составляющих перехода циклического типа к линейному или спиралевидному типу. Классическая парадигма «социального» не содержит методологии для выявления критических состояний в движении социальных систем из фазы постепенного изменения качеств и свойств в фазу неуправляемого системного распада. Исходным положением неклассической критической теории является анализ «социального» как понятия, позволяющего исследовать динамические процессы культурных и идеологических изменений через их вещественность. Поскольку в них «социальное» выражено предметно, а образ субъекта конституируется через окружающие вещи, то индивидуальность обретает черты товара, что и обуславливает кризис индустриального общества. В свою очередь, невозможность выявления критических состояний социальной динамики состоит, прежде всего, в ориентации классических теорий и подходов на принципы монизма, фундаментализма, элементаризма и редукционизма, что влечет за собой концептуализацию социальной динамики в терминах стационарности, непрерывности и линейности на основании диалектических законов. Как представляется, доминированиеэтих установок в классической парадигме препятствовало анализу динамики локальных социальных структур, приводящих к трансформации всей системы.

Во втором параграфе «Неклассическая парадигма социальной динамики» автором изучаются методологические основания неклассической парадигмы социодинамики. Последняя формируется в ареале методологических принципов неклассической рациональности (принципы плюрализма, полифундаментальности, редукционизма, элементаризма) и нацелена на раскрытие сущности критических уровней социальных изменений, например, революций, кризисов, бунтов, социальных взрывов, на основе методологических принципов процессуальности, дискретности, динамического равновесия, мультилинейности, скачкообразных универсальных изменений и скачкообразных локальных трансформаций. Данные методологические основания неклассической социальной динамики отчетливо проявляются в теории социальных измерений С. Ваго и П. Сорокина. По утверждению последнего, основными причинами социальных изменений являются именно внутренние, имманентные причины. Эти принципы формируются на уровне философских универсализаций, общесоциологических теорий среднего уровня и разрабатываются в рамках системного подхода, концепций неоэволюционизма, теорий социальных изменений, теории кризисов и теории революций. Именно категория революции показывает возможность нелинейной формы социальной динамики. Анализ социальных революций определяется принципом скачкообразных универсальных трансформаций. Особенности революций заключаются в том, что они затрагивают все сферы общественной жизни, изменения, вызванные ими, носят радикальный и фундаментальный характер, происходят за довольно короткий промежуток времени и оставляют яркий след в истории человечества. Кроме этого, отмечается сильное влияние революционных ситуаций на сознание народных масс. Автор отмечает, что принцип скачкообразных локальных трансформаций сделал возможным анализ иных проявлений социальной динамики – государственный переворот, путч, бунт или восстание, гражданская война, волнения и беспорядки. Модернизационная динамика современности связывается автором с таким понятием, как «вызов Запада». Характер вызова с течением времени претерпел значительные изменения. Однако эта категория становится основанием для концептуализации глобальной динамики.

Анализируемая методологическая программа формирует, во-первых, новый теоретический горизонт исследования нестационарных состояний социальной системы, понимаемых в качестве динамического равновесия, многообразия траекторий детерминации развития общества; во-вторых, акцентирует внимание на микрофакторном аспекте, в отличие от однозначной детерминации общими законами развития в классических теориях; в-третьих, акцентуация исследования на критических пределах социальной динамики формирует тезис о взаимозависимости и рядоположенности локальных и универсальных трансформаций в обществе, а также прорабатываются возможные варианты разрешения кризиса системы – распад системы, революция и реформа.

Вместе с тем автор отмечает, что неклассическая парадигма в силу социологической ориентации акцентируется на единичных аспектах социальной динамики (революции, кризисы, социальные взрывы), имплицируя механизмы данных трансформаций. К тому же неклассическая методология сохраняет некоторые принципы классического подхода (принципы элементаризма и редукционизма), вследствие чего сохраняется та теоретическая установка, в соответствии с которой социальная трансформация редуцируется под влиянием доминирующей сферы (социокультурной, технологической, экономической, психологической, политической и т.д.). Эти принципы осложняют анализ кризисных динамических состояний в обществе, имеющих системный характер и не сводимых к определенному комплексу факторов.

Выход из этой ситуации автор видит в имманентном переосмыслении принципов классической социальной парадигмы в рамках неклассических парадигмальных принципов и в формировании принципиально иной парадигмальной структуры постклассической социальной философии на основе методологических принципов интегрализма, холизма, поливариабельности и когерентности. А использование данных методологических принципов в рамках теории социальной динамики формирует новые теоретические горизонты рациональности, основанной на развернутом осмыслении детерминизма в связи с достижениями квантовой механики, теории относительности и синергетики. Это означает отход от традиционной концепции закрытого типа общества, где отчетливо проявляются интенции к локализации и разделению целого на части, и стремление к открытому типу общества, которое характеризуется как целостная и самоорганизующаяся система.

Третий параграф «Постклассическая парадигма социальной динамики: концепт глобализации» раскрывает особенности методологии постклассического подхода к исследуемому вопросу. Автор обосновывает, что формирующиеся глобальные условия не только оказываются сложными и нелинейными, но и чрезвычайно динамичными, что сообщает новой системе ряд специфических характеристик, когда незначительные события внутри структуры способны привести к непредвиденным результатам. Сложность прогнозирования поведения таких сложно эволюционирующих систем заключается в том, что в них трудно развести внутренние и внешние детерминанты, которые по-разному адаптируются к трансформирующимся условиям. Устойчивость данной структуры зависит от ее способностей развиваться в выбранных направлениях и режимах, независимо от возникающих внутри данных систем флуктуаций и внешних воздействий. Стабильность нельзя интерпретировать только статически. Устойчивые динамические структуры являются результатом суммарных взаимопогашений разнонаправленных сил, дающих возможность структуре сохранять базовые параметры. В условиях глобализации социальные системы являются многоуровневыми, подвижными и адаптивными к внешним факторам.

Эти процессы требуют для своего осмысления новые концептуальные и методологические программы. И поскольку глобализирующийся мир сложен, динамичен и открыт, то целесообразно использовать для его изучения идеи нелинейной динамики. В рамках постклассической парадигмы философская концептуализацияо позволяет определитьо глобализациюо, с одной стороны, как противоречивыйо процесс расширенияо, мира современнойо культуры, а, с другойо стороны,како сужениео горизонта цивилизацийо, связанногоо со стремлением западноевропейскихо стран унифицироватьо содержаниео данного процессао в рамках своихо потребностей.

В пространстве современной цивилизации социальную динамику глобального обществао детерминирует процесс планетарногоо расширения материально-производственныхо (экономическихо) отношенийо, который предполагает прямую и обратную связь с управлением, задает глобальные социальные ритмыо и формирует, тем самым, модель неустойчивогоо социальногоо развития. Риски и угрозы, продуцируемые социальной динамикой глобальных процессов, актуализируют методологическую значимость реализации такой модели социального управления, которая способствовала бы рационально-ценностнойо глобализациио. Такая глобализация в началео своего «процесса рационализации» можето разворачиватьсяо через динамику устойчивого развития. Проект необходимой модели управления должен соответствовать ценностям не только «рациональной», но и «опережающей» глобализациио, так как необходима ориентацияо на опережающую потребность, являющуюся актуальной для будущей цивилизациио. В современных условиях проблемао выживания ориентирована на индивидуально-корпоративный и государственный уровень, а для переходао к программе устойчивого развития необходимао её легитимация в глобальных масштабах. Для этого в рамках диссертационного исследования предлагается универсальная ценностная максима – «цивилизационно-планетарное жизнесозидание», выступающая основой этизации социальных управленческих стратегий в сферах экономики, политики и культуры

Ценность и значение социально-ответственных управленческих программ усиливается интенсивностью коммуникативных процессов, способствующих дистанционному, анонимному воздействию на систему общественных отношений. Смена правил социальных игр в нестабильном коммуникативном пространстве (расторжение и пересмотр договоренностей, многообразие юридических правил и исключений), налагает на управленца фундаментальную этическую ответственность, игнорирование ценности которой способствует управленческому кризису, патологиям социальной системы, росту насилия или необратимым экологическим катастрофам.

Преодоление патологий социальной динамики неустойчивого развития может быть достигнуто через этизацию управленческих стратегий на основе виталистических ценностей, предполагающих выбор и реализацию поставленных задач, соизмеримых с важностью сохранения целостности экосистемы и базовых структур политической, экономической и культурной сфер общества. Средойо дляо осуществленияо социальноо-ответственных действийо выступают коммуникативныео процессы, в результатео которых на субъектномо уровне происходито обсуждениео проблем, принимаются решения, легитимизируются нормы, определяются векторы социальных трансформаций. Действие этого механизмао особенно наглядно в масштабе общественного сознания, социокультурной памятио, идеологии, искусствао, общественных структур, обладающихо определенной автономией и логикой динамического развития и взаимовлияния. Таким образом, представляется возможным выдвинуть гипотезу о том, что в глобальном мире одной из доминант социальной динамики выступает процесс интерсубъективной коммуникации. Этот концепт позволяет перейти к рассмотрению потенциала нормативного регулирования глобальных процессов посредством политики, права и морали.

Вторая глава «Дискурсивное обоснование социальной динамики в условиях глобализации» призвана обозначить место и значение дискурса в современности, а также выявить основные черты дискурсивного управления и его воплощение в институциональном измерении.

В первом параграфе «Методологический ресурс этики дискурса в глобализирующемся мире» исследуется понятие дискурса и его аксиологические основания. Современность диагностирует существенные изменения на многих уровнях, которые различным образом оказывают воздействие на социальную систему. Дефицит информационных и энергетических ресурсов, испытываемый некоторыми регионами, также относится к подобным изменениям. Это приводит к возникновению совершенно особого социального измерения, где главенствующую роль играет культура и энергетические природные богатства. Соответственно, меняется и тип управления. Продуцируются совершенно новые ценности, отношения, нормы, институты, методы достижения целей. Управление и влияние начинают принадлежать тем, кто способен создавать новые дискурсы: культурные коды, используемые впоследствии для создания (конструирования) образов социальной реальности. Таким образом, автор утверждает, что дискурсы, произведенные культурой глобальной коммуникации, выступают в роли главного средства, воздействующего на общественное сознание, задавая соответствующие повестки дня, с помощью которых динамике подвергаются различные пласты социальной реальности. Коммуникация стала системообразующим элементом социальной динамики, а налаживание связей с обществом посредством коммуникативных действий стало центральной задачей всех режимов, вступивших на постиндустриальный этап развития. На этом фоне возникает такое явление как медиакратия – симбиоз СМИ и политических институтов, в котором первые выполняют мобилизационную функцию, используя символические средства убеждения людей. Автор отмечает, что эти процессы часто протекают без соответствующего нормативно-правового контроля. В условиях глобализации появляется острая необходимость переосмысления предмета, методов и задач социальной науки и этики в сфере управления социальными процессами, которые отвечали бы современным требованиям времени.

Возможным решением данной проблемы является разработка проблематики этики дискурса. В этом социально-философском горизонте не только заявляется о новых требованиях к этике, но и о ее новом предмете. Автор обращает внимание на то, что наряду с микроморалью и мезоморалью в пространстве этики дискурса возможно говорить и о макроморали, которая, в свою очередь, оперирует таким понятием как макроэтика – этика глобальной ответственности. Этика дискурса в процессе своего развития пришла к нескольким формулировкам своего основного принципа. Его основная методологическая форма определяется через «принцип дискурса», в котором основной акцент делается на значение дискурса как основополагающего критерия для легитимации норм. Принцип дискурса ориентирует на достижение согласия между субъектами, находящимися в процессе коммуникации. Главной интенцией данного принципа является создание диалогового поля и достижение консенсуса. Автор утверждает, что в дискурсе подразумевается открытое заявление и признание интересов взаимодействующих партнеров, в качестве нормативной базы предполагается ориентация на такие ценности, как свобода от принуждения, равноправие и открытость. Обращаясь к теоретико-методологическому ресурсу русской философии, автор выявил, что сама структура жизненного мира связывает этику с дискурсом, причем естественным для дискурса становится виталистический мотив, так как дискурс возможен лишь при условии жизни субъектов дискурса, более того, дискурс сам показатель, признак, симптом жизни. Таким образом, универсальным ценностным основанием социальной деятельности может выступать цивилизационно-планетарное жизнесозидание. При детальном рассмотрении этико-коммуникативных теорий, работающих в данном ключе, автор указывает на существенные недостатки, одним из которых является идеализм и умозрительность. Сформулировав понятия дискурса и дискурсивной этики, диссертант останавливается на понятии дискурсивного управления. Предлагаемая автором концепция призвана ориентироваться на реалии современного глобального общества.

Во втором параграфе «Дискурсивное управление социальной динамикой в условия глобализации» акцент сделан на социально-философском обосновании праксиологических аспектов дискурсивного управления и этики дискурса в условиях глобализирующегося мира. По мнению автора, этика дискурса способна стать механизмом коррекции социальной коммуникации. Учитывая актуальные проблемы социального управления в глобализирующемся мире вызванные конфронтационной ивариативно-игровой управленческими моделями, наиболее оптимальным вариантом регуляции процессов усложняющейся социальной динамики представляется дискурсивное управление. Оно определяется как процесс упорядочения социальной системы, осуществляемый через сотрудничество и согласование интересов, реализуемый на основе стратегического действия, ограниченного моральным принципом. Компонентами, регулирующими действия в рамках дискурсивного управления, являются компетентность, аргументированность, публичность, ответственность, диалогичность. Универсальным моральным основанием выступает ценность цивилизационно-планетарного жизнесозидания – сохранение жизни и возможности её воспроизводства в условиях глобализации. Компонентами, регулирующими действия в рамках дискурсивного управления, являются компетентность, аргументированность, публичность, ответственность, диалогичность. Действия, соотнесенные с данными компонентами, приобретают легитимный статус, оптимальный потенциал и в наименьшей степени оказываются способны нанести урон жизненному пространству человека, общества и природы.

Дискурсивное управление формулирует правила использования власти в глобальном пространстве, такие как взаимность, равновесие и возможность (адекватность). Целью дискурсивного управления является выработка социально-ответственных действий, эффективность которых определяется степенью актуальности в общественном сознании глобальных рисков, уровнем общественного контроля и соотнесенностью с ценностями, традиционными для национального государства, в чьем пространстве совершаются действия. Социальная динамика глобальных процессов является ареалом для реализации подобных решений, поскольку порождаемые ею коммуникативные процессы выступают как магистральное условие и среда, влияющие на принятие решения и степень его оценивания. В условиях интенсивных социальных трансформаций основной функцией дискурсивного управления становится четкое определение норм и правил, определяющих взаимодействия социальных общностей, а также сохранение идентификационных ценностных оснований, которые могут обеспечить устойчивое функционирование политической, экономической и культурной сфер национального государства в глобализирующемся обществе.

Полученные из коммуникативного понимания правила использования власти пригодны для того, чтобы обосновать принцип дискурсивного управления как условия принятия справедливого, легального и ответственного решения. Дискурсивное управление ориентировано на преодоление противопоставления власти и морали. Основной его целью является предотвращение и / или ограничения насилия. Задачей социального управления должно стать создание и улучшение условий человеческого взаимодействия, защита на этом пути также морали человека. По мнению автора, принцип дискурсивного управления сочетает концепты идеального и реального коммуникативных сообществ. В рамках данного принципа предпринимается попытка по устранению различия между ними. А в контексте исторического развития дискурсивный принцип приобретает действенность этики ответственности. Обращение к началам идеального и реального коммуникативного сообщества в разработке принципов дискурсивного управления дает возможность применять диалектический метод. Консенсуально-коммуникативная и стратегическая рациональности благодаря принципу дискурсивного управления имеют возможность диалектического совмещения. С этой точки зрения названный принцип является методологией стратегического действия, ограниченного моральным (дискурсивным) принципом.

Автор отмечает, что исследование принципов управления социальной динамикой глобальных процессов неизбежно приводит к понятию рациональности. В контексте социальной динамики глобализирующегося социума необходимо обратиться к концепции М. Вебера, в котором центральным понятием становится понятие целерациональности. Здесь имеется ввиду возможность самостоятельного выбора цели и средств для ее достижения. Значима также и теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса, анализируя которую, соискатель предполагает, что стратегическое коммуникативное действие возможно только в определенном социодинамическом контексте. Языковая коммуникация призвана ориентировать коммуникативные действия в ситуации неясности. Консенсуально-коммуникативная рациональность, связанная с использованием языка, обладает целым рядом свойств, которых не имеет рациональность инструментально-стратегическая. Консенсуально-коммуникативная рациональность порождает совершенно особый тип дискурсивной рациональности, нестратегический характер которого конституирует этическую рациональность. В рамках последней претендуют на значимость этические нормы социальной динамики. По мнению автора, теоретико-методологическим значением обладает системная рациональность, так как именно в пространстве социальных систем находят свое обоснование политическая или экономическая динамика социальных процессов. Только системная рациональность дает возможность исследования институционального измерения динамики глобальных процессов. Как следует из принципов дискурсивного управления динамикой социальных процессов, в пространстве институционального взаимодействия коммуникативная рациональность способна сгладить конфликтность между конкурирующими рациональностями в рамках долговременной стратегии постепенного сближения парадигм и рациональностей.

Третий параграф «Институциональное измерение динамики коммуникативного сообщества» раскрывает конститутивные черты дискурсивного управления, позволяющие говорить о возможности управления динамикой глобальных процессов. Центральное место в дискурсивном управлении должна занимать категория общественности, которая связывает этику дискурса с социально-политическими изменениями. Дискурсивное управление в реальном коммуникативном сообществе соотносится с демократическим правлением как институциональным воплощением политического дискурса. Свободно организованная публичная сфера вместо политических институтов является одним из самых важных достижений принципа дискурсивного управления. Социальные институты естественны по своему происхождению, но, вместе с тем, искусственны по своему существованию, поскольку их функционирование постоянно подвергается той или иной коррекции.

Автор считает, что в контексте институциональной сферы глобализирующегося социума необходимо оперировать понятиями неоинституционализма, поскольку данная программа имеет непосредственное отношение к проблематике культурных детерминант и взаимосоотнесенных символических программ мышления и поведения людей, что является непосредственной социально-философской проблематикой. Однако существенным недостатком данного подхода, по мнению автора, является недостаточная развитость трансформационной компоненты. И здесь необходимо обратить самое пристальное внимание на символическую составляющую социальной динамики, которая укрепляет свои позиции в условиях глобализации. Объектом символического анализа могут стать любые формы социальной динамики – от войн и революций до масштабных социальных трансформаций. Таким образом, феномен социальной динамики может быть рассмотрен как процесс трансформации символических форм, содержащихся в понятийных структурах языка. В этой связи допустимо говорить о символической эволюции. Если объектная сфера символического анализа включает социальные изменения любого порядка, то и глобализация как особый вид социальной динамики может быть проанализирована на соответствующих теоретико-методологических основаниях. Таким образом, глобализация, являясь феноменом символического порядка, становится объектом социально-философского анализа с учетом своей символической составляющей. С этих позиций автор определяет глобализацию как мировой процесс дискурсивной трансформации символов и символических форм, в ходе которого фальсифицируются, верифицируются или переопределяются существующие в каждом обществе ценности, нормы, социокультурные практики, конституирующие общество в двух основных измерениях – социально-эпистемологическом и структурно-институциональном. Кроме этого, установлено, что глобализация способна продуцировать новые варианты трансформации символов. Язык как символическое пространство в условиях глобализации становится тем метаинститутом, посредством которого все прочие институты подвергаются социальной динамике – обоснованию, отвержению или реформированию. В контексте дискурсивного управления это означает, по мнению автора, что язык не становится инструментом манипулирования и принуждения, а, наоборот, раскрывает свой внутренний потенциал в качестве инструмента достижения консенсуса. В этом смысле политическая деятельность приобретает перспективу стать политикой коммуникативного сообщества – политикой ответственности. Таким образом, институциональное воплощение политического дискурса, соотнесенное с демократическим правлением, методологически ориентирует на категориальное обозначение пространства, на реализацию политических дискурсов и уровневой трансформации принудительной правовой регуляции глобальных процессов.

Третья глава «Динамика глобализирующегося мира в контексте дискурсивного управления» посвящена изучению глобализации как явления. В рамках данной проблематики большое внимание уделяется также исследованию особенностей коммуникации и дискурсивного управления в условиях глобализирующегося мира.

В первом параграфе «Методология дискурсивного управления в условиях глобализации» исследуются особенности данного явления в социально-философском разрезе. Автором выделяются методологические возможности социально-экономического, мультикультурного, антиглобалистского подходов, что дает основания для заключения – целостный социально-философский анализ глобализации наиболее продуктивен благодаря выбору постклассической парадигмы социальной динамики, содержащей принцип системности, принцип идеализации, императив коммуникативности и императив диалогичности. Выделенные базовые подходы к изучению социальной динамики обозначают определенный вариант анализа глобальных процессов на этапе изучения состояния управляемого объекта. Этот этап всегда предшествует (как предварительный) этапу выработки управленческих программ.

Значение социально-экономического подхода в сфере принятия решений обуславливается тем, что спектр системных рисков в глобальном мире в большей степени определяется динамикой экономических и политических институтов. В этом случае применение принципа системности в управлении способствует выявлению оптимального баланса «политического» в экономической сфере, необходимого для сохранения устойчивых ритмов социальной динамики. Антиглобалистский подход раскрывает масштаб проблемного поля общественных противоречий, отражающихся в коммуникативной матрице конкретного общества. Учитывая тот факт, что дискурсивное управление направлено на выявление причин конфликта и регламентацию путей их разрешения через правила коммуницирования, логично предположить, что в рамках данного подхода оптимальна ориентация на принцип коммуникативности. Это весьма актуально в условиях трансформации устоявшихся геополитических, межкультурных форм взаимодействия и реорганизации социального пространства. Мультикультурный подход открывает перспективу применения императива диалогичности в ситуативных процессах, характеризующихся стиранием межэтнических культурных особенностей, появлением всеобъемлющих суперкультур. В этом случае дискурсивное управление ориентирует на выработку универсальных стандартов правовой системы, при этом основой для принятия решения на макроуровне должны выступать идентификационные коды социальной памяти конкретного этноса.

Ценностное отношение к глобальным процессам дает возможность осмыслить глобализацию с позиций сознания человечества в контексте посткнижной культуры и новых императивов коммуникативного общества, методологически значимых для дискурсивного управления. Императив коммуникативности трактует универсалистскую этику как ориентир и идеал для коррекции управленческих социальных программ. Общество, подверженное процессам глобальной динамики, является коммуникативным. Соответственно, в социально-философском контексте при разработке данной проблематики вырабатывается определенная методологическая база. На ее основе и разрешаются все возникающие проблемы, связанные с процессом коммуникации в обществе. Программу «неограниченного коммуникативного социума» допустимо считать предельным понятием. Но необходимо заметить, что оно не является некой статичной структурой. Наоборот, общество становится коммуникативным, когда оно базируется на межличностном, межгрупповом взаимоотношении субъектов, когда нормативные ценности последних свободно транслируются и принимаются в поле диалога. Императив диалогичности культивирует представление о коммуникативном равноправии и достоинстве человеческой личности, что способствует наибольшей легитимации решения и является фактором минимизации социального отчуждения в глобальном сообществе. Допустимость равноправных диалогов между различными социокультурными и политическими субъектами – основополагающая характеристика дискурсивного сообщества. Допустимость равноправных диалогов между различными субъектами ни в коей мере не ставит под сомнение значимость институциональных субъектов мирового значения, но, напротив, обогащает международный правовой дискурс. Модель диалогизации управления в рамках глобального общества может быть озвучена таким образом: каждая этническая общность имеет полное право на культурную, правовую, политическую самоидентификацию.

Императив диалогичности позволяет сформулировать методологические принципы дискурсивного управления социальными процессами. Принцип минимизации конфликтов, ориентированный на взаимоуважительные отношения между людьми, которые в дальнейшем должны привести субъектов к обществу гражданского типа. Принцип нормативно-правовой регламентации является неотъемлемым и главным элементом сообщества, ибо несоблюдение прав приводит к тотальным последствиям для всего социума. Мирное сосуществование и альянсы между государствами возможны только при выполнении условия соблюдения правовых норм внутри самой институциональной системы государства. Принцип сохранения культурных ценностей и достижений, позволяет говорить не только о проблеме определения границ процесса глобализации, что является внешним показателем системы, но и о внутренних существенных сторонах данного процесса, к которым с полным правом может быть причислена и этика управления. Универсальным основанием данных принципов является ценность цивилизационно-планетарного жизнесозидания.

Автор доказывает, что социальная динамика глобальных процессов обладает рядом информационно-коммуникативных детерминант, определяющих характер, возможности и границы применимости дискурсивного управления. Пространственно-временная детерминанта становится сущностной для динамики глобальных процессов. Важную роль приобретают глобальные системные действия и управление ими. Предпосылки формирования ценностных ориентаций в пределах пространственно-временной данности приобретают качество информационного ресурса. Процессы информационной и коммуникационной динамики не только выражают явления предметного мира, но и конструируют, задают социально-культурный масштаб этих явлений. Благодаря информационному взрыву коммуникационные процессы приобретают каузальную автономию и решающее для общества значение, что также во многом определяет социальную динамику. В то время как дискурсивное управление в контексте информационно-коммуникационного взрыва выступает формообразующим и содержательным элементом коммуникации, информационная ограниченность цивилизации является основным препятствием в ее развитии. Развитие может возобновиться только после информационного взрыва.

Итак, методология дискурсивного управления позволяет установить положительные и негативные аспекты процесса глобальной динамики, а также производить его позитивно-конструктивную трансформацию. Воздействие на процессы глобальной динамики должно следовать в таком направлении, при котором происходит укрепление этических норм социума. При этом коммуникативно-дискурсивные и институциональные факторы определяются как решающие в становлении коммуникативного общества и протекании динамики глобальных процессов.

Второй параграф «Институциональные характеристики дискурсивного управления коммуникативной динамикой» раскрывает особенности коммуникационного процесса в контексте проблемы глобализации. Социально-философский контекст анализа коммуникации предполагает рассмотрение последней с точки зрения информации и ее функциональных сторон – обмена, трансляции, восприятия и т.д. Очевидно, что понятие коммуникации неотделимо от понятия информации, так как одно всегда предполагает другое. Автор характеризует общество свободной коммуникации таким образом, что в нем отсутствуют какие-либо препятствия для осуществления коммуникативных действий. В потоке коммуникации происходит интегративный процесс, прослеживается связь общества и личности. Это дополняется еще и самоидентификацией агентов коммуникативного процесса. Личность, таким образом, вливается в единое поле социума, сохраняя при этом индивидуальные черты. Реалии современного общества несут в себе угрозу разрушения жизненного мира, его дестабилизации. Но система этических норм и правил вполне способна остановить или замедлить этот процесс. Автор полагает, что сама системная интеграция еще не несет ощутимого риска. Даже, напротив, она есть до определенного момента обязательный структурный элемент развития жизненного мира. Системная интеграция создает лишь препятствие посредством возведения институциональных барьеров для функционирования свободной коммуникации. В качестве примера приводится структура архаического общества.

Автор отмечает, что стремление современного мира к системной дифференциации выражается во все более возрастающей институционализации общества. Следствием этого процесса становится открытие новых каналов для коммуникации. Но институционализированные каналы обмена информацией препятствуют развитию свободной коммуникации. Утверждение плюрализма в системе институтов и трансформация последних в агентов коммуникации в рамках гражданского общества могут снять ряд проблем. Автор обращает внимание на тот факт, что благодаря теориям Хабермаса и Апеля коммуникация становится фундаментом общества, той основой, на которой строится его развитие. Коммуникативные отношения в рамках этих теорий доминируют над структурированностью социума. Автор отмечает, что понятие жизненного мира непременно сопряжено с существованием внутренних границ системы. Встречаясь с факторами извне, которые выводят ее из состояния равновесия, система трансформирует их в собственную информацию, тем самым, делая их своими элементами. Необходимо учитывать тот факт, что коммуникация может состояться лишь при наличии сообщества, хотя возможность этого процесса и закладывается на индивидуальном уровне.

Выявлено, что характеристиками современной общественной системы становятся многомерность коммуникативных связей и полифункциональность подсистем. Это непосредственно связано с процессом децентрализации. Наряду с этим в эпоху средств массовой информации происходит возрастание интереса к процессам коммуникации. Его появление обусловлено переосмыслением роли коммуникации в общественной жизни. Причем пристальное внимание к данному процессу может быть зафиксировано практически на всех уровнях. Появляется так называемая «глобальная коммуникация», существующая на совершенно ином, новом уровне, чем предыдущие. Изменяется характер базы данных, средств трансляции информации, способы ее усвоения и т.д. В сложившихся условиях пространственный фактор не играет особой роли. Агенты коммуникации могут находиться на любом расстоянии друг от друга и, тем не менее, беспрепятственно осуществлять обмен информацией. В постиндустриальную эпоху возрастает значение сверхбыстрой передачи информации. В такой ситуации без труда преодолеваются языковые, культурные, пространственные барьеры. Коммуникация в глобальных масштабах пытается проникнуть сквозь локальные экономические, политические, культурные границы. Виртуализация коммуникационных процессов непосредственно связана с характером протекания социальных изменений. Автор обращает внимание на тот факт, что процесс виртуализации проявляется резче всего не на теоретическом, а на фактологическом уровне. Доказательством тому служит резкое возрастание объема цифровых технологий. Виртуализация приводит к выявлению динамических свойств в социальных системах. Этому процессу подвергаются не только социальные отношения, но и экономические показатели и ресурсы.Виртуализация делает достигаемыми новые горизонты свободы для социума, однако появление новых степеней свободы влечет за собой и появление новых рисков. Глобальный характер социальной коммуникации подразумевает ослабление способности прогнозирования, что неблагоприятно сказывается на состоянии всей системы в целом. К тому же виртуальная коммуникация при всех ее попытках все же не в состоянии заменить реальные физические контакты человека. Это негативным образом сказывается и на культуре, разрушается ее структура, устоявшиеся многовековые связи и традиции. В рамках дискурсивного управления отмечается негативное отношение к институционализации коммуникативных процессов, так как они делают менее доступной персональную коммуникацию.

Автором установлено, что ключевыми институциональными характеристиками дискурсивного управления социальной динамикой являются: во-первых, многофункциональность ролевого проявления институтов управления в качестве каналов связи, с постоянно расширяющимися границами; во-вторых, сетевой принцип функционирования институтов в управлении, предполагающий синтез институциональной и персональной составляющих стратегического действия; в-третьих, институциональная коммуникация, исходящая из принципа дополнительности интерсубъективного взаимодействия в процессе управления.

Выведенные институциональные характеристики дискурсивного управления коммуникативной динамикой отражают его особенности как типа регуляции глобальных процессов и одновременно позволяют выявить перспективные направления совершенствования институционального механизма дискурсивного управления по мере нарастания и усложнения коммуникации в общемировых масштабах. В свою очередь, перспектива подобной эскалации требует учета факторов, влияющих на стратегию управления в условиях глобализации.

В третьем параграфе «Факторы стратегии дискурсивного управления глобальной динамикой» исследуются коммуникативные процессы, стратегии управления, а также, что немаловажно, этическая сторона бытия социума в условиях глобального пространства. Коммуникативные технологии способны кардинально менять облик коммуникативного общества. Это влияние носит двоякий, противоречивый характер. Открывая одни возможности для развития и становления социума, коммуникативные технологии не дают воспользоваться другими альтернативными способами решения проблем.

Изучение факторного аспекта дискурсивного управления позволяет автору предположить, что магистральным условием стратегии дискурсивного управления является соотнесение социальных процессов с общественными ценностями. Вместе с тем особенности стратегии дискурсивного управления определяют взаимозависимость триады факторов принятия, реализации и прогноза социально-значимого решения. В этом качестве тремя основополагающими факторами выступают – (1) ценностный, которым руководствуется администратор, (2) параметральный, фиксирующий особенность условий и среды, в которой осуществляется социальная активность, (3) сферо-определяющий, соотносящийся с функционированием институтов социализации. Взаимосвязь трех выделенных факторов с магистральным фактором стратегии дискурсивного управления отчетливо проявляется при обозначении сущностно-содержательного ресурса каждого из них.

(1)     На уровне ценностей, определяющих выбор управленческого решения, в пространстве социальной динамики глобальных процессов выделяется ответственность как ценность дискурсивного управления, требующая коррекции процессов глобальной динамики, исходя из дифференциации роли индивидуального и социального субъектов деятельности. Доминирующее значение в настоящее время приобретает ценность гармонизации коллективной и индивидуальной ответственности за глобальную трансформацию во всех областях социальной жизни. Социальная справедливость приобретает значение идеальной максимы принятия решений, что проявляется в ориентации стратегических действий на достижение гармоничного соотношения интересов в системе «субъект-субъект», на уровнях: целого - локального - универсального. В экономике это выражается в равномерно-пропорциональном распределении ресурсов и благ в мировом масштабе; в политике – в мировых правовых стандартах, когда общество может самостоятельно и адекватно реагировать на изменения политических условий; в культуре это связано с сохранением традиционных культур и религий наряду с освоением мировоззренческих универсалий. Антропное измерение – человек, его личные переживания, рефлексия и социальная деятельность – является центральным звеном глобального процесса и сферы принятия решений. В контексте дискурсивного управления человеку предлагается игровая стратегия бытия на уровне импровизированной, непредумышленной игры (play), в противном случае, в игре (game), организуемой в русле стратегии потребления, он превращается в запрограммированного активного потребителя.

(2)     Коммуникативные процессы представляют собой магистральное условие и одновременно среду принятия решений в процессе дискурсивного управления глобализирующимся социумом. Ведущей константой, определяющей специфику управленческих стратегий в пространстве социальной динамики глобальных процессов, представляются коммуникативные технологии, которые способны кардинально менять формы и влиять на динамику общества, определяя специфику управленческих стратегий. Это влияние носит двоякий, противоречивый характер – открывая одни возможности для развития и становления социума, коммуникативные технологии не дают воспользоваться другими альтернативными способами решения проблем.

Автор предполагает, что, с одной стороны, глобальная коммуникация укрепляет диалоговую базу рациональности, однако с другой стороны, она способствует разрушению и нивелированию этики в коммуникативном процессе. Очевидно, что если процесс глобализации будет неуправляем, то это приведет ко многим сложностям и проблемам. Отсюда следует необходимость формирования нормативной и правовой базы для межличностной и межгрупповой коммуникации в глобальном информационном поле, которая обеспечит должное функционирование коммуникации.

(3)     Сферу принятия и реализации решений дискурсивного управления представляют институты социализации. Их деятельность направлена на формирование ответственности, которая будет соотнесена с нормативно-правовой базой. Для человека, живущего в пространстве массовой культуры, становятся совершенно размытыми границы допустимого и недопустимого, нормы и патологии. Выбор субъектом game-стратегии, противостоящей ценностям коммуникативности и диалогичности, способствует фальсификации принципа социальной ответственности, а установки культуры массового потребления вызывают глубокие кризисы в институтах социализации, прежде всего, в семье.

Непреходящее значение условия для определения стратегических действий дискурсивного управления имеют диалоговые основания рациональности и формирование нормативно-правовой базы межличностной и межгрупповой коммуникации. Сфера принятия и реализации решений дискурсивного управления образуется институтами социализации, важнейшими из которых являются политические, социально-экономические и культурно-духовные институты, функционирующие в соответствующих сферах жизнедеятельности глобализирующегося планетарного сообщества.

В четвертой главе «Дискурсивное управление динамикой институциональных сфер глобального общества» исследуются изменения в институциональной сфере социума, вызванные глобализацией. Особое внимание уделяется политической и экономической сферам, а также социокультурным трансформациям в условиях глобализирующегося общества.

Первый параграф «Социально-политическая сфера дискурсивного управления» посвящен проблемам международной и внутригосударственной политики в глобализационном аспекте. По мнению автора, политическое действие в рамках социальной динамики глобальных процессов должно быть направлено на достижение принципов разумного распределения и потребления энергии без нанесения какого-либо урона человечеству и окружающей среде. Многие из этих проблем с успехом могут быть решены с помощью принципов дискурсивного управления в рамках политических стратегий глобализирующегося мира. Соискателем выдвигается гипотеза, предполагающая рассмотрение политики в качестве дискурса. Именно дебаты, дискуссии и убеждения являются необходимыми составляющими демократии. Публичность в политике начинает доминировать над идеями, содержащимися в ней. Так, концепция делиберативной политики стала самостоятельной и, в отличие от либерализма, целью которого является удовлетворение интересов каждого гражданина, направлена на форум, то есть благодаря совместному размышлению вырабатывается представление об оптимальном решении. Автор также обращается к концепции консенсусной демократии, понимаемой как некая ассоциация, одним из признаков которой является возможность свободного обсуждения любой ситуации между равными. Очевидно, что концепция дискурсивного управления может выступать методологической моделью делиберативной и консенсусной демократии. Дискурсивное управление оперирует сетью дискурсов и переговоров, с помощью которых должно быть принято рациональное решение в ходе обсуждения прагматических, стратегических, этических и других проблем.

Демократия, основанная на принципах дискурсивного управления, есть методологический синтез либеральной и республиканской теорий. Автор обращает внимание на то, что исследователей, работающих в постклассической социальной парадигме, не устраивает политическая тотальность республиканизма и аполитичность либерализма. В рамках консенсусной демократии важно не единство субстанции, а единство процедуры политического процесса. Волеизъявление в рамках этого особого вида демократии осуществляется посредством многоканальной и разветвленной сети коммуникации, которая призвана обеспечить, наряду с мобильностью, и нормативную прочность социальной интеграции. Автор отмечает, что дискурсивная политическая теория является наиболее оптимальной, потому что способствует синтезу элементов республиканизма и либерализма. С помощью последних она пытается создать идеальную модель процедуры консультации и принятия решений в ситуации нестабильных глобальных трансформаций.

Посредством коммуникативных каналов, одним из которых является публичность, общественное мнение может координировать и направлять в нужное русло административную власть. В эпоху глобализации в ситуации изменения структуры социальной системы одним из факторов постклассической методологии выступает игровая программа. В нестабильных кризисных условиях столкновение различных сил создает игровое поле, в котором умение решать задачи в условиях краткосрочной ситуативной перспективы противопоставляется традиционной институциализации. Так, все больший размах приобретают мобильные неполитические организации и блоки, которые по своим масштабам часто выходят за границы отдельных государств, а по своим коммуникативным возможностям превосходят проправительственные организации, заключенные в рамках отдельного государственного образования. Роль дискурсивного управления заключается в конституировании правил социально-политических и экономических игр постсовременного мира.

Проанализированный материал позволяет выявить следующие направления поиска теоретических составляющих. Во-первых, фундаментом политической стратегии дискурсивного управления глобализирующегося социума представляется императив диалогичности и значимость этических ценностей. Во-вторых, сущностной характеристикой политики является интерсубъективный дискурс и соответствие социальному принципу справедливости. В-третьих, конструктивные составляющие реализации политического дискурса отражаются в моделях делиберативной политики и консенсусной демократии, «правового порядка мирового гражданства» и консенсуальной модели.

Целевой ориентацией политической стратегии дискурсивного управления определяется формирование свободных дискурсов многополюсного мира в стремлении к идеалу коммуникативного сообщества. Очевидно, что в движении к идеалу коммуникативного общества на дискурсивное управление воздействуют процессы, развивающиеся и в других сферах жизнедеятельности и, прежде всего, в экономической.

Во втором параграфе «Динамика глобализирующейся экономики в контексте дискурсивного управления» рассматриваются вопросы развития экономической системы в условиях транзитивного глобализирующегося мира. Анализируя системный социально-экономический кризис начала XXI века, автор предполагает, что основополагающими детерминантами динамики глобализирующейся экономики являются собственность и рынки, а ценностные и институциональные основания последних определяют специфику и ориентацию управленческих программ. Дискурсивное управление процессами динамики экономических институтов, прежде всего, осуществляется на уровне конституирования системы правил и возникновения формального рыночного порядка, в то время как сами решения и действия факторов экономической сферы должны оставаться целерациональными и стратегическими. Поэтому собственность осмысляется как динамический институт, в котором происходит аккумулирование совокупности прав распоряжения социальными благами. Концепция частной собственности реализует в себе все распорядительные права, которыми может обладать индивидуальный субъект. Сегодня уже отчетливо виден факт разделения собственности и распоряжения ею.

В ситуации системного кризиса основополагающими доминантами социально-экономической динамики глобальных процессов современности выступают деньги, финансовые рынки и капитал. Так, деньги, в результате социальной динамики глобальных процессов, приобретают форму информации, что является совершенно новым этапом их эволюции. Новым сюжетом социально-экономического развития может стать «приватизация» денег, которая означает получение права эмиссии иными агентами, помимо центральных банков. Это станет новым стимулом в развитии института электронных денег. Однако данный род эмиссии малоуправляем и способен спровоцировать новые серьезные кризисы. Финансовые рынки в контексте социоэкономической динамики воздействуют на ценовую динамику, последняя оказывается способной приводить к экономическому искажению направления движения капитала и к взаимообусловленной реакции кризиса государственных валют. Капитал приобретает возможность выбора менее затратной производительной силой и оптимального технико-технологического ресурса, тем самым, меняя уровень цен и воздействуя на стабильность социума. Именно таким образом может быть выражен ценностный фактор социальной динамики глобальных процессов в сфере производства, регулятивность которого способна приводить к трансформации и дестабилизации экономических институтов.

Автор предполагает, что сбои и нарушения в ритмах социально-экономической динамики, вызванные изменениями в сфере инноваций и производства, продуцируют глобальные социальные риски. Закон классической экономической теории, согласно которому более дешевые товары предпочтительнее для потребителя, опровергается спецификой ритмов глобальной экономики. Дешевые товары разрушают производство, и не способствуют его обновлению. Производство, которое раньше приносило доход, теперь убыточно. Так доходы превращаются в расходы. Возможным вариантом выхода из сложившейся ситуации для стран третьего мира в условиях глобальной экономики является лишь «теневой сектор», способствующий развитию мировой преступности. Необходимо переосмысление и реформа финансово-кредитной системы. С учетом того, что потребительское кредитование является основой извлечения прибавочной стоимости в экономике и приводит к ее кризису, изменение сущности и условий кредитования должно стать одним из главных позитивных последствий кризиса. Подобное изменение может выражаться следующим образом: производитель (продавец) должен нести – частично совместно с государством и потребителем – бремя по обслуживанию процентной ставки потребительского кредита. Тем самым внутри экономики будет встроен механизм защиты от избыточного производства и потребления. В условиях же экономического коллапса такая практика, уже частично внедряемая опосредованно через государственную поддержку (т.е. средства бюджета, формируются в том числе за счет налога на прибыль предприятий) сможет простимулировать конкурентоспособное производство, не связанное с удовлетворением избыточных и навязанных потребностей потребителей.

Динамическая взаимосвязь институциональных сфер глобального мира определяет теоретико-методологическую ценность дискурсивного управления и обозначает перспективы социальной реальности, находящейся в состоянии системного кризиса. Дискурсивное управление направлено на исправление недостатков институциональной сферы, вызванных несовершенством коммуникативного общества. В социально-экономическом поле это может быть выражено в легитимации ценности честной конкуренции, создании универсальных и обязательных для всех стандартов функционирования секторов рыночной системы. В условиях глобализации, на взгляд автора, упор должен делаться на более глубокую интеграцию, чем та, которая существует сейчас. Господство стратегической рациональности в пространстве экономических институтов делает доминирующими ценностями выгоду и конкурентность, что в свою очередь, детерминирует отношения между социальными субъектами на международном уровне: развивающиеся государства конца XXI века при всех недостатках своей экономической системы имеют реальный шанс потеснить на мировом рынке страны развитые. Произойти это может за счет перемещения производственного процесса из последних в страны третьего мира, а его продукции – обратно на рынки развитых стран. Это будет способствовать выходу из системного кризиса, принесет очень хороший доход и прибавит темпы роста экономике развивающихся стран. По мнению диссертанта, сценарии преодоления системного кризиса будут сопровождаться также усилением контроля над жизнью граждан, над национальными ресурсами и информационными потоками, что достижимо путем создания системы государственных корпораций и планового хозяйства.

В процессе исследования установлено, что глобальные риски способствуют ограничению стратегических дискурсов экономики, актуализация планетарных угроз требует от мирового сообщества осознания степени ответственности перед лицом надвигающихся проблем общечеловеческого масштаба, создания нового экономического порядка, основывающегося  на социальной ответственности, реализуемой в соответствии с универсальной ценностью цивилизационно-планетарного жизнесозидания. Принцип дискурсивного управления требует равноправия всех заинтересованных сторон, участвующих в дискуссии, отказ и неприятие дискурсивных ценностей приведет к глобальной катастрофе.

Тесная связь между экономической, культурной и политической сферой социума приводит к тому, что малейшие кризисные ситуации, возникшие в одной из этих областей, объективно сказываются и на других. Поэтому требуется грамотное управление, социальный контракт, роль которого сейчас выполняют принципы социально-ориентированного государства. Позитивное значение в этом отношении приобретает и поиск оптимальных моделей дискурсивной регуляции глобальных трансформаций.

В третьем параграфе «Модели дискурсивной регуляции глобальных трансформаций социокультурного пространства» рассматриваются изменения в культурной среде социума, вызванные глобализационными процессами. Социокультурная среда является, собственно говоря, тем пространством, в котором находят свое воплощение социальные и политико-экономические процессы. Диссертант выдвигает гипотезу, что социокультурное пространство является динамической системой, ритмы которой обусловлены особенностями коммуникативного взаимодействия между социальными и индивидуальными субъектами, инициирующими институциональные и ценностные трансформации в культуре глобализирующегося мира. Методологический ресурс дискурсивной теории позволяет определить культуру как совокупность знаний, которая позволяет находить участникам коммуникативного пространства идентичные интерпретации в процессе достижения взаимопонимания. Культура помогает найти и сохранить принадлежность индивида к той или иной группе и при этом не потерять собственную идентичность, характеристики, позволяющие говорить об индивиде как о личности. Именно поэтому в условиях социальной динамики глобальных процессов ведущая роль в культуре отводится коммуникации.

В результате исследования предложены авторские модели социальной динамики, основанные на коммуникативной регуляции взаимодействия культур. Так, завершающая этап своего господства вестернизационная модель связана с всемирным масштабом тотальной трансляции западно-американских ценностей. Составляющими модели являются, во-первых, тенденция поглощения отдельных локальных культур и субкультур. Во-вторых, новые возможности, которые предоставляет коммуникация, позволяют странам, успешно ориентирующимся в условиях глобализации, наращивать свою экономическую и политическую мощь, в-третьих, ассимилировать и колонизировать культурное пространство, тем самым, разрушая систему локальных культур. Ресурсом данной модели являются следующие компоненты международной коммуникации: развитие международного туризма; развитие общего языка международного общения, признанного всем мировым сообществом; увеличение и углубление научных контактов; международный образовательный обмен; развитие международных средств массовой информации; развитие сети Интернет и электронной почты. Все это позволило Западноевропейской цивилизации интенсифицировать коммуникативное пространство, унифицируя культурные стандарты продуктов культуры, которые образовали общество массового потребления, чьи патологии вызвали в начале XXI века системный социально-экономический кризис.

Дестабилизационная модель выражает противостояние западноамериканского и незападного мира, обусловленное доминантой конфронтационного управления на международном уровне. Составляющими модели являются, во-первых, нарушение репродуктивных ритмов культуры, так как именно они становятся тем основанием, которое обеспечивает устойчивое состояние общества. Во-вторых, формируемая в течение не одного столетия традиционная культура теряет свою идентичность, подвергаясь тем самым угрозе распада. В-третьих, культура любого сообщества – это своего рода транслятор системных закономерностей, обладающий большой потенциальной силой, способной положительно влиять на все системные области общества. Дестабилизация и разрушение этого важного элемента ведет к общему кризису социальных систем, который с наибольшей вероятностью приведет к возникновению новых моделей организации социальной динамики: к обществу экономии ресурсов, и далее, во второй половине XXI века – к обществу глобального дефицита.

Ассимилятивно-религиозная модель формируется религиозными системами, поскольку они имеют традиционно прочную связь с общественными институтами, ценностями и господствующим в социуме мировоззрением. Составляющие модели определяются, во-первых, тем, что именно в религии на протяжении довольно долгого времени воплощалась идея глобального. Во-вторых, признаки глобализации в религиозной сфере проявляются, прежде всего, в презентационизме религий, существующих в мире. В-третьих, социальная динамика по своей сути выполняет некоторые функции, присущие религии – провозглашение общечеловеческих ценностей и формирование особого взгляда на личность. В-четвертых, четко проявляющаяся тенденция, согласно которой религиозные образования претендуют на ассимиляцию социальных групп в рамках традиционно-консервативных ценностей, что компенсирует психологическое давление кризисного социума начала XXI века, и одновременно содержит опасность развития сепаратизма, экстремизма и терроризма.

Ассимилятивно-религиозная модель конституируется в условия неоархаики. Базовые функциональные виды деятельности архаичного человека (биосоциальное воспроизводство, борьба и агрессия, ориентация на сакральное), способствуют организации такой управленческой модели, которая демонстрирует беспрецедентно высокий уровень организационной культуры, как в религиозно-традиционных сообществах, так и в современных транснациональных корпорациях. Предполагается что, эффективный управленец должен объединять в себе развитые способности к «родительскому», «героическому» и «жреческому» типам взаимодействия, акцентируя их в зависимости от специфики конкретной ситуации, что будет способствовать эмоциональному, целевому и идейно-ценностному единству организации.

Наиболее эффективная в условиях системного кризиса модернизационно-традиционалистская модель успешно реализуется в сфере китайской социокультурной политики. Применяемые элементы коммуникативной регуляции способствуют сохранению традиционных ценностных доминант и позволяют выработать программу устойчивого развития государства в глобальном мире. Данная стратегия обладает теоретико-методологическим потенциалом и для российской социальной политики. Характеристикой этой модели является представление процесса глобализации как явления амбивалентного по своей сути. С одной стороны, глобальная динамика способствует интегративным процессам, создает мощный экономический и политический потенциал для мирового сообщества. Это воздействие глобализации оценено социальными философами Китая позитивно. Негативная же сторона связана с угрозой национальной и культурной самоидентификации. Ценностным ориентиром модели регуляции социокультурных трансформаций является поддержание тенденций, направленных на глобализацию в области политики и экономики с одновременным сопряжением достижений в сфере образования и предохранением их от влияния процессов гомогенизации, привносимых глобальной динамикой. Данная модель стимулирует тенденцию социокультурного расширения Китая.

Наращивание оснований для эффективного коммуницирования на уровне международной экономики и политики возможно только при сохранении государственной и национальной целостности перед вызовами глобальной динамики. Это достижимо одновременным использованием инновационного технико-технологического ресурса и сохранением основополагающих культурных традиций национального государства. Институциональная корреляция традиционных духовных ценностей с достижениями инновационной экономики и производства, ориентация на универсальную виталистическую ценность сохранения жизненного мира, готовность к открытому диалогу и партнерству на международном уровне могут быть интерпретированы, как модель цивилизационно-планетарного жизнесозидания. Прогнозируя дальнейшие изменения ритмов и форм социальной динамики глобальных процессов, можно говорить и об альтернативных стратегиях управления ими, однако проблемы человека и ценностного бытия личности должны оставаться перспективными методологическими ориентирами философского проектирования постсовременного мира.

В заключении подводятся основные итоги исследования, формулируются выводы, намечаются перспективы дальнейших исследований.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

Монографии:

  1. Орлов М.О. Постклассическая парадигма социальной динамики: философский анализ. М.: Мрежа, 2007. 160с. 16 п.л.
  2. Орлов М.О. Социальная динамика глобального мира. Саратов: ИЦ «Наука», 2009. 256с. 17,8 п.л.
  3. Орлов М.О.,  Устьянцев В.Б., Акимова Н.А., Аникин Д.А. и др. Коллективная монография: Общество риска и человек: онтологический и ценностный аспекты. Саратов: Наука, 2006. 289с. 18 п.л. / 1,5 п.л.

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Орлов М.О., Листвина Е.В. Жизненное пространство цивилизаций // Философия и общество. 2007. № 1. С. 174-190. 1 п.л. / 0,5 п.л.
  2. Орлов М.О. Права человека и их нравственные основы в глобальном мире: христианский взгляд // Власть. 2007. № 11. С. 103-109. 0,5 п.л.
  3. Орлов М.О. Социальная динамика в эпоху глобализации // Власть. 2007. № 12. С. 64-67. 0,5 п.л.
  4. Орлов М.О., Аникин Д.А. Религиозный фактор и террористические риски в глобальном мире // Религиоведение. 2008. № 1. С. 113-123. 0,5 / 0,3 п.л.
  5. Орлов М.О. Место и роль религии в глобальных процессах современности // Власть. 2008. № 4. С. 91-95. 0,5 п.л.
  6. Орлов М.О. Религиозно-культурный фактор как условие трансформации международных и правовых отношений // Власть. 2008. № 5. С. 66-70. 0,5 п.л.
  7. Орлов М.О. Социально-политические факторы динамики глобальных процессов // Власть. 2008. № 8. С. 84-89. 0,5 п.л.
  8. Орлов М.О., Данилов С.А. Роль коммуникации в политической жизни современного общества // Философия и общество. 2008. № 4. С. 126-132. 0,5 / 0,4 п.л.
  9. Орлов М.О. Социально-философские аспекты динамики глобальных экономических институтов // Власть. 2008. № 10. С. 94-99. 0,5 п.л.
  10. Орлов М.О., Данилов С.А., Аникин Д.А. Исламский терроризм в глобальном мире: социально-философский анализ // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 307. С. 32-38. 0,5 / 0,3 п.л.
  11. Орлов М.О., Данилов С.А. Государство, общество, религия в пространстве западноевропейской цивилизации // Известия Саратовского университета. Новая серия: философия, психология, педагогика. 2008. Выпуск 1. Т. 8. С. 20-27. 0,9 / 0,5 п.л.
  12. Орлов М.О. Дискурсивное управление социальной динамикой глобальных процессов: социально-политическая сфера // Известия Саратовского университета. Новая серия: философия, психология, педагогика. 2009. Вып. 1. Т. 9. С. 34-40. 0,5 п.л.
  13. Орлов М.О. Социальная динамика глобализирующейся культуры: подходы и методология // Аспирантский вестник Поволжья. 2009. № 5-6. С. 65-68. 0,5 п.л.

 

Статьи, опубликованные в других изданиях:

    • Орлов М.О. Социоантропологический взрыв в духовном пространстве цивилизации // Современная картина мира: общество, время, пространство: Сб. науч. ст. Саратов: Изд-во СГУ, 2001. С. 154-160. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Восприятие философского знания в образовательном процессе // Философия образования в пространстве классического университета: Сб. науч. ст. Саратов: Изд-во СГУ, 2001. С. 40-44. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Отображение информационного общества в романе В. Пелевина «Чапаев и пустота» // Русский роман XX века: духовный мир и поэтика жанра. Саратов: Изд-во СГУ, 2001. С. 88-95. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. О концептуальных положениях синергетической парадигмы // Философия науки: идеи, проблемы перспективы развития: Сб. науч. ст. Саратов: Изд-во СГТУ, 2002. С. 167-175. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Социальные процессы в пространственно-синергетическом измерении // Актуальные проблемы современного менеджмента: Сб. науч. ст. Саратов: Изд-во СГТУ, 2002. С. 110-117. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Учение В.С. Соловьева о Богочеловечестве в пространстве социальной динамики // Философия и жизненный мир человека. Саратов, 2003. С. 136-143. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О., Данилов С.А. Динамика стабильности и нестабильности как фактор социокультурной эволюции // Перспективы культурно-цивилизационной эволюции общества. Саратов: Изд-во СГТУ, 2003. С. 63-71. 0,7 / 0,4 п.л.
    • Орлов М.О. Динамизм в учении В.С. Соловьева о Богочеловечестве //  Соловьевские исследования. Иваново: Изд-во ИПГУ, 2003. Вып. 6. С. 212-220. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О., Данилов С.А. Методология анализа социальных процессов: энергийный аспект // Современная парадигма социально-гуманитарного знания: Сб. науч. статей. Саратов: Научная книга, 2004. С. 153-162. 0,5 / 0,25 п.л.
    • Орлов М.О. Динамика кантовского априоризма в системе философского знания // И. Кант, неокантианство и Г. Коген: Сб. науч. ст. Саратов: Изд-во СГУ, 2004. С. 94-121. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Энергийные аспекты социальных трансформаций // Философия, человек, цивилизация: новые горизонты XXI века: Сб. науч. ст. Саратов: Научная книга, 2004. С. 102-109. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Синергетические аспекты политики // Закон, человек, справедливость: философско-правовые проблемы: Сб. науч. ст. Саратов: Изд-во СГАП, 2004. С. 56-68. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Религиозный фактор в стабилизации демографической динамики в России // Духовно-нравственные основы демографического развития России: Сб. науч. ст. М.: ДГ Столица, 2005. С. 176-183. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Пути религиоведческого образования в России // Религиозное образование в светской школе: проблемы и перспективы: Сб. науч. ст. Саратов: Научная книга, 2005. С. 22-30. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Религиозный фактор социальной динамики // Многообразие религиозного опыта и проблема сакрализации и десакрализации власти в христианском и мусульманском мире: Сб. науч. статей. Саратов: ИЦ «Наука», 2005. С. 82-93. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Духовно-культурные основания социального взрыва // Человек и общество в изменяющемся мире. Саратов: Изд-во СГСЭУ, 2005. С. 14-22. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Категориальный анализ энергийных составляющих динамики социума // Известия Саратовского университета. Серия: философия, психология, педагогика. 2006. Вып. 1-2. С. 43-48. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Духовное измерение рисков: религиоведческий характер // Общество риска и человек в ХХI веке: альтернативы и сценарии развития: Сб. науч. ст. Саратов: Наука, 2006. С. 302-307. 0,4 п.л.
    • Орлов М.О., Данилов С.А. Глобализация как динамический феномен современности // Известия Саратовского университета. Серия: философия, психология, педагогика. 2007. Вып. 2. Т. 7. С. 43-48. 0,5 / 0,4 п.л.
    • Орлов М.О. Религиозное воспитание в эпоху постмодерна: динамика этических ценностей и национальные приоритеты России // Этнический фактор в процессе социальных трансформаций. Саратов: Изд-во СГТУ, 2007. С. 136-142. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Психическая энергия и иные виды движущих сил в социуме: философская интерпретация // Перспективы развития системного подхода в психологии. Саратов: Научная книга, 2008. С. 212-218. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Трансформация правовых отношений в истории европейской цивилизации: взгляд русской духовной традиции // Философское наследие С.Л. Франка и современность. Саратов: ИЦ Наука, 2008. С. 156-163. 0,5 п.л.
    • Орлов М.О. Динамика взаимоотношения государства и церкви: социально-философский анализ // Религия. Культура. Общество: Сб. науч. ст. Саратов: Научная книга, 2009. С. 12-20. 0,7 п.л.
    • Орлов М.О. Дискурсивное управление социокультурными процессами // Глобализация и перспективы устойчивого развития. Саратов: Научная книга, 2009. С. 40-47. 0,5 п.л.
     



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.