WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Компонент насилия в гендерных взаимодействиях: социально-философский анализ

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

Аристова Марина Вадимовна

 

 

 

Компонент насилия в гендерных взаимодействиях: социально-философский анализ

Специальность 09.00.11 – социальная философия

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

Москва – 2009

Работа выполнена на кафедре философии и культурологии Негосударственного некоммерческого образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский гуманитарный университет»

Научный консультант:                доктор философских наук, профессор

Воскобойников Анатолий Эммануилович

Официальные оппоненты:          доктор философских наук, профессор

Силласте Галина Георгиевна

                                                       доктор философских наук, профессор

Никонорова Екатерина Васильевна

                                                        доктор философских наук, профессор

Кириллина Валентина Николаевна

Ведущая организация:                 ФГОУ ВПО «Санкт-Петербургский  

                                                    государственный университет»

    

Защита состоится  25 декабря 2009 года в 14.30 на  заседании диссертационного совета Д 521.004.03 при ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет» по адресу: 111395, Москва, ул. Юности, д. 5/1, корп. 3, ауд. 511.

  С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет».

 

Автореферат разослан  «___»________________ 2009 г.

 

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                           Сковиков А.К.


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Среди наиболее важных и актуальных вопросов, занимающих сегодня внимание научной  (и не только научной) общественности, находятся вопросы о природе насилия в обществе, причинах его непрекращающегося проявления и возможных способах его предотвращения, ликвидации или преодоления его последствий. Возникнув практически одновременно с появлением общества, насилие всё ещё процветает в нем, видоизменяясь и обретая новые формы. От инстинктивной агрессивности, которая свойственна человеку на социобиологическом уровне, насилиена социокультурном уровне отличается тем, что попирает права человека, справедливость, духовные ценности, имеет зачастую опосредованный характер, может достигать невиданных масштабов. С социально-философской точки зрения насилие представляет собой применение различных форм принуждения одним индивидом (или  социальной группой) в отношении другого (или другой группы) с целью приобретения или сохранения экономического господства, политической власти, тех или иных прав, выгод или привилегий. Насилие является социальным действием, в ходе которого одни индивиды и группы людей уничтожают или подчиняют себе других не только с помощью прямой физической силы, но и с помощью психологического давления, идеологической манипуляции, экономического принуждения и пр. Сопровождая человеческую историю с самого начала, насилие, несмотря  на заметный прогресс в области  межгосударственного взаимодействия, развитие демократии и концепции прав человека не проявляет радикальной тенденции к ослаблению. В мире около полутора миллионов человек ежегодно становятся жертвами насилия: погибают в вооруженных конфликтах, от рук преступников, а также принимают смерть «на бытовой почве». Более того, в наше время возникла реальная угроза того, что относительно небольшая группа людей, обладающих непомерной властью и значительными материальными средствами, может ради достижения своих эгоистических интересов и в силу собственной недальновидности привести к тотальному уничтожению всего живого на планете. Все это требует использования новых теоретико-методологических подходов при изучении проблемы насилия, охватывающего многие стороны человеческого существования.

До второй половины ХХ века исследователи, изучающие проблему насилия, мало уделяли внимания насильственному характеру социальных взаимодействий между женщинами и мужчинами, т.е. гендерному насилию. А между тем ещё в рамках исторически установившегося в обществе патриархата эти взаимодействия не избежали насильственной формы. И, следовательно, наряду с межличностным, межгрупповым, межкультурным и другими видами насилия, можно говорить о межполовом насилии, приведшем к социальному неравенству полов. Суть этого неравенства заключается в том, что между полами со временем установилась  жесткая иерархия, при которой женщины и мужчины, обладая специфическими биосоциальными и социокультурными сущностными характеристиками, исторически выполняли  (и в определенной степени выполняют) разные социальные функции. При этом верхние стратификационные уровни принадлежали мужчинам, чья деятельность была направлена на преобразование окружающего мира, а нижние – женщинам, чья деятельность была ограничена преимущественно домом и семьей. При этом мужская деятельность оценивалась более высоко, чем женская. Именно это дало основание С. де Бовуар  назвать женский пол «вторым».

Процесс постепенного выстраивания гендерных взаимодействий не мог происходить без насилия и ответного сопротивления стороны, чьи права попирались, каким бы добровольным  он не казался стороне, занявшей  верхний уровень. Выход женщин на арену общественного (прежде всего, промышленного) производства в XIX веке лишь внёс большее разнообразие в насильственную составляющую межполовых взаимодействий. Каковы причины этого? Во-первых, женщины стали занимать рабочие места и позиции, ранее принадлежавшие мужчинам, тем самым в какой-то мере уменьшая их долю таких социальных благ, как деньги и престиж. Дефицит этих благ приводил к социальным конфликтам, которые стороны пытались разрешить, в том числе, и насильственными методами. Во-вторых, вовлеченность женщин в сферу производства не освободила их от традиционного поддерживания ими домохозяйства, что стало дополнительной причиной напряженности во внутрисемейных  отношениях, которая усиливала так называемое семейное, или домашнее, насилие. Наконец, многие государства, в которых происходили значительные изменения положения женщин и мужчин, продолжали сохранять патриархатные устои, связанные с гендерным насилием.

В ХХ веке сохраняющееся во многих странах неравноправие женщин стало противоречить идее социального равенства полов, набирающей  силу в социально-философском знании, в недрах которого сформировалось новое понятие «гендер». Под ним (в наиболее употребительном смысле) понимается  социальный пол, определяемый совокупностью социокультурных норм, которые рекомендуется выполнять людям в обществе в зависимости от их биологического пола. Признание пола в качестве не только биологического, но и социального фактора (гендера), выступающего, в том числе, важнейшим критерием общественного взаимодействия, позволило научной теории сформировать понятие «гендерного насилия». Гендерное насилие – это не просто насилие одной группы людей (или одного человека) над другой (или другим), а  насилие, совершаемое на основании полового признака. Причем ни о какой симметричности этого явления (в теоретическом плане можно рассматривать как насилие женщин в отношении мужчин, так и насилие мужчин в отношении женщин) на практике речи не идет. Асимметричный характер гендерного насилия, а именно значительное преобладание в обществе насилия в отношении женщин, позволяют автору сосредоточить свое внимание, прежде всего, на этой проблеме. Насилие в отношении женщин вышло за пределы личностных взаимоотношений людей разного пола и приобрело общественное значение, им пронизаны все основные элементы социальной структуры (личность, семья, общество и государство).

В рамках исследования автору наиболее значимыми представляются следующие вопросы: 1) Какие формы приобретает насильственный компонент в гендерных взаимодействиях в условиях современности? 2) Каковы механизмы ликвидации (или, по крайней мере, ослабления) этого компонента на уровне семьи, общества, государства? 3) Наблюдается ли в социокультурных изменениях современной России тенденция ослабления насилия в отношении женщин?

Актуализация в социально-философском знании проблематики гендерных взаимодействий как разновидности социальных взаимодействий, осмысление сущностных характеристик их насильственного компонента в конкретно-историческом аспекте, продолжающееся проявление насилия в отношении женщин в социокультурном пространстве современной России, для которой сейчас характерен динамизм социальных изменений, делают  тему диссертационного исследования актуальной в теоретико-методологическом и в практически прикладном отношении.

Степень научной разработанности проблемы

Проблема насилия нашла достаточно широкое отражение в мировой общественной мысли и научной литературе различной направленности: социальной философии, социологии, юриспруденции, психологии, конфликтологии, культурологии, политологии и др. В социально-философском плане работы по насилию чаще всего фокусировались на сфере его проявления и характеристиках объекта насилия. Так, тема политического насилия как инструмента управления рассматривалась в работах                          М. Бакунина, П. Кропоткина, К. Маркса, Ж. Сореля и др. Связанный с этой темой анализ насилия в контексте власти представлен М. Вебером,                      Н. Луманом, Ч. Миллсом, Э. Тоффлером и др. Проблема социального насилия, основанного на контроле и принуждении, допустимого в определенных условиях, рассматривалась в трудах К. Сен-Симона,                         Э. Дюркгейма, И.А. Ильина, Т. Парсонса, М. Фуко,  К. Поппера и др. Военное насилие привлекало внимание исследователей, особенно историков, в связи с массовым характером его проявления и отражено в работах Н. Макиавелли, Г. Гегеля, Ф. Энгельса, В.И. Ленина и др. Рассмотрение насилия как агрессивного поведения на социально-биологическом уровне характерно для Г. Спенсера, К. Лоренца, Э Уилсона и др. Социально-психологические аспекты насилия раскрываются в трудах 3. Фрейда, Г. Юнга, В. Райха,                   К. Хорни и др. Социокультурное насилие отражено в  работах Г. Маркузе,              Э. Фромма и др. Экономическое насилие - в трудах Ж. Мишле, Г. Беккера и др. В отечественной научной литературе тема насилия отражена в работах А.А. Гусейнова, Р.Г. Апресяна, В.Е. Кагана, А.Э. Воскобойникова,             Г.Г. Силласте, В.А. Ситарова и др.

Что касается гендерной проблематики, то в научной литературе она (под иным названием), безусловно, и раньше не оставалась без внимания                    (Ф. Энгельс, А. Бебель и др.), но массовая разработка ее пришлась на вторую половину ХХ века. Тогда появились работы, отражающие разницу в социальном положении женщин и мужчин, причем в целом ряде философских и социально-философских концепций и направлений: социал-дарвинизме, структурном функционализме, экзистенциализме и многих других. Дифференциацию социальных ролей женщин и мужчин, обусловленную социальными, культурными и психологическими факторами, изучали С. де Бовуар, Г. Рабин, А. Рич, Л. Иригарэ и др. Важным результатом этих исследований стал вывод, что гендер не является монолитной категорией и выступает как системообразующий элемент, создающий различия в положении женщин и мужчин в обществе через отношения подчинения и господства. В последней четверти ХХ века в социальных науках получили импульс к развитию собственно гендерные исследования. При осмыслении гендерных взаимодействий многими исследователями               (Р. Аслер, С. Бем, Ч. Делфи, К. МакКиннон, Э. Оукли и др.) подчеркивалась роль насилия в отношении женщин, которое пронизывает практически всё социокультурное пространство, присутствует во всех слоях  общества, независимо от уровня достатка и образования женщин.

В России заметное расширение научных исследований по гендерной проблематике происходит в начале 1990-х, и здесь большая заслуга принадлежит исследовательницам из академических институтов и вузов     (Н. Римашевской, О. Ворониной, Т. Клименковой, А. Посадской, Г. Силласте и др.). Последующие годы отличались углублением гендерных исследований в таких важнейших областях научного знания как политология (С. Айвазова, С. Поленина, Л. Завадская, Р. Смирнова), социология (Г Силласте,                Л. Шинелева, В Бодрова), философия (И. Жеребкина, О. Вовченко,               В. Кириллина), экономика (Е. Мезенцева, Л. Ржаницина, Е. Машкова), история (Н. Пушкарева, О. Хасбулатова, В. Успенская), психология (И. Кон, И. Клецина, Е. Иванова) и т.д.  Появились новые работы по исследованию проблем брака и семьи (А. Михеева, Ю. Семенов), а также особенностей гендерных отношений (М. Малышева, М. Баскакова, И. Бестужев-Лада), стала успешно развиваться теория социального конструирования гендера                 (Е. Здравомыслова, А. Темкина, Е. Мещеркина). Не осталась без внимания и тема гендерного насилия. Так, некоторые авторы (Т. Клименкова,                          А. Усманова, Н. Габриэлян) обосновывают роль культуры патриархатного типа, противопоставляющей «мужское» и «женское», в формировании «ущербного» в социальном смысле образа женщины. Другие подробно изучают проявление гендерного насилия в сфере труда и занятости                       (З. Хоткина, Т. Журженко, В. Власов). Третьи отмечают проявление гендерного насилия в политике и при распределении власти (Н. Шведова,             Г. Иванова, О. Вовченко, Е. Кочкина). Наконец, четвертые  известны своими работами практического характера в новой для России теме исследования, связанной с домашним насилием в отношении женщин (Г. Силласте,                    Т. Забелина, М. Либоракина, И. Горшкова).

В настоящее время в исследованиях гендерных взаимодействий, в том числе и их насильственной составляющей, можно отметить несколько направлений:                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   

а) биосоциальное, рассматривающее соотношение биологического и социального в человеке в связи с его половой принадлежностью;

б) культурологическое, рассматривающее особенности социокультурной детерминации пола, общественные стереотипы, допустимые требования к поведению женщин и мужчин;

в) политико-правовое, изучающее созданные мужчинами социальные институты, поддерживающие власть против тех, кто менее социально защищен в своих возможностях;

г) социально-экономическое, исследующее экономику домашнего хозяйства, низкий уровень вознаграждения женских видов деятельности и полное отсутствие  материальной оценки труда женщин по воспитанию детей и поддержанию домашнего хозяйства; 

д) брачно-семейное, посвященное отношениям  в патриархатной семье, домашнему насилию и способам его предотвращения, исследованию мужской агрессии, трансформации традиционной семьи и возникновению новых ее форм, изменению поло-ролевого статуса женщин и мужчин в современной семье;

е) психологическое, представляющую женскую психологию, отличную от классического фрейдизма и вырабатывающую новый взгляд на женскую сексуальность, причины женских психических расстройств;                                                           

ж) лингвистическое, изучающее языки, употребляемые женщинами и мужчинами, в том числе роль слова и образа в дискриминации человека по признаку пола, соотношение языка и положения женщин в обществе;

з) этическое, обращенное к проблемам ненасилия и справедливости во взаимоотношениях полов, преодоления двойного стандарта в морали, значения ценностей человеческого альтруизма, этики заботы.

Все эти направления автор в определенной мере привлекает для решения своих исследовательских задач.

Объектом диссертационного исследования являются гендерные взаимодействия в системе социальных связей.

Предмет исследования – насилие в отношении  женщин, как разновидность гендерного насилия, возникающего при гендерных взаимодействиях.

Цель исследования заключается в выявлении сущности насилия в отношении женщин как разновидности гендерного насилия, классификации форм этого насилия и выработке механизмов его ослабления, а в идеале – ликвидации.

Для выполнения поставленной цели предполагается решить следующие задачи:

  • Исследовать роль насилия в формировании межполовых взаимодействий при патриархате.
  • Сформировать на основе базового понятия «гендер» систему социально-философских понятий, связанных с таким явлением как гендерное насилие.
  • Провести социально-философский анализ концепции насилия в отношении женщин как разновидности гендерного насилия.
  • Проанализировать характер последствий насилия в отношении женщин для жизнедеятельности всего общества в целом и особенно женской его части.
  • Провести классификацию насилия по отношению к женщинам для выработки  программ по каждому классу для его ослабления или ликвидации.
  • Выявить существующие возможности гармонизации гендерных отношений.
  • Предложить концепцию использования новейших современных технологий для преодоления последствий насилия в отношении женщин в современных российских условиях.
  • Проанализировать тенденции по ликвидации насилия в отношении женщин в условиях трансформации российского общества.

Теоретические и понятийно-методологические основания исследования. Теоретической базой диссертации выступают труды по социальной философии зарубежных и отечественных ученых и материалы научных конференций, в которых анализируются сущность, развитие и формы насилия в обществе (особенно гендерного насилия).

В качестве базового в диссертации используется понятие гендера, которое указывает на социокультурную (а не социобиологическую) основу формирования женских и мужских личностей, характеризует их многообразные взаимодействия, включающие как насильственный, так и  ненасильственный компоненты. При этом автор констатирует, что понятие гендера в современной социально-философской парадигме выступает, прежде всего, как одна из важнейших стратификационных категорий, которая фиксирует, по сути дела, неравноправное положение женщин и мужчин в социальной структуре. Цель насилия в гендерных взаимодействиях - поддержание гендерной иерархии в обществе с помощью принуждения.  Понятие гендерного насилия сопричастно целому ряду понятий, таких как: гендерные неравенство, стратификация, конфликт, ресентимент; андроцентризм, мизогиния; гендерные ненасилие, равноправие, партнерство и др.

Автор использует методологию гендерного подхода, широко применяемого в настоящее время в гендерных исследованиях. Суть его заключается не просто в описании разницы в статусах, ролях, установках и прочих аспектах жизни представителей разного пола, а в анализе власти и доминирования, которые утверждаются в обществе через гендерные взаимодействия, содержащие, в том числе, и насильственный компонент.

В целом при исследовании используются следующие методологические подходы:

  • - комплексный, учитывающий все значимые аспекты проблемы насилия в отношении женщин с целью выработки целостного взгляда на это социальное явление;
  • - историко-логический, позволяющий исследовать закономерности развития гендерных взаимодействий  в социокультурном аспекте и выявлять исторические корни проявления насилия в отношении женщин в обществе;
  • - структурный, в соответствии с которым осуществляется дифференцированное рассмотрение проявления насилия в отношении женщин во времени (временной аспект) и пространстве (пространственный аспект);
  • - функциональный, различающий функциональные особенности проживания и деятельности представителей каждого из полов в  соответствии с их социальным положением.

         Научная новизна диссертации определяется решением поставленных задач и состоит в следующем:

  • Раскрыта та составляющая гендерных взаимодействий, которая носила (и отчасти носит) насильственный характер и в основномускользала от глубокого социально-философского анализа.
  • Выявлена и всесторонне исследована асимметрия гендерного насилия, заключающаяся в значительном преобладании в обществе насилия в отношении женщин.
  • Приведены в систему  и эсклиплицированы основные понятия, связанные с гендерным насилием и насилием в отношении женщин как его разновидности, в частности: гендерные взаимодействия, неравенство, иерархия, стратификация, идентичность, конфликт и ресентимент, андроцентризм, сексизм, мизогиния; женское видение мира, толерантность, гендерные ненасилие, равноправие, паритет, партнерство, солидарность и др.
  •  Установлено, что именно насилие в отношении женщин привело к построению гендерной иерархии и социокультурной дифференциации общества, где женщина выступает в качестве Другого, которому приписываются символически сравнительно более «низкие» человеческие качества.
  •  Выявлено, что концепция Другого как несущественного малозначимого привело к появлению мизогинистской направленности некоторых гуманитарных знаний, формирующих представления о человеке лишь в его мужской ипостаси и описывающих женщину как отклонение от мужской «нормы», надолго затормозив исследование особенностей женского организма и ограничив их исключительно исследованием репродуктивных способностей женщин (что в некоторых странах проявляется и поныне).
  • Выявлена латентная андроцентристская суть традиционных теорий, которые изучают общественные процессы через призму мужского  мнения, представляющего личность женщины и ее деятельность с позиций мужчин, игнорируя женский социальный опыт.
  • Предложена классификация насилия в отношении женщин                      (в соответствии с философскими категориями общего, особенного и единичного) в терминах традиционного, институционального и социально-личностного таксономических классов. Формам насилия, принадлежащим первому классу, подвергаются все без исключения женщины по факту принадлежности к своему полу. Второй класс содержит формы насилия, определяемые государственным порядком и иституционально принятыми законами и нормами страны проживания. Третий класс включает формы насилия, проявляемые отдельным мужчиной (или группой) по отношению к отдельной  женщине (или группе).
  • Осуществлено подробное рассмотрение форм насилия каждого таксономического класса в его историческом и современном проявлениях.
  • Обосновано, что во временном аспекте практическое преодоление насилия в отношении женщин в обществе начинается с социально-личностного класса и через институциональный переходит к традиционному, который возник раньше прочих, более серьезно укоренен в социальном бытии и гораздо труднее изживается.
  • Выявлены особенности процесса женской эмансипации, имевшей место в советский период, который, с одной стороны, способствовал формированию относительно независимой женской личности, находящейся под большей защитой государства от проявлений крайних форм гендерного насилия, чем в настоящее время, а с другой стороны, сохранял условия для проявления  форм насилия в отношении женщин, характерных для патриархатных устоев.
  • Установлено, что общественные меры в области решения женского вопроса привели к активизации деятельности женщин в различных общественных организациях; однако, это не смогло радикально изменить сущность насилия в отношении женщин.
  • Сделан вывод о том, что только  гендерное равноправие, которое придет на смену отношениям господства/подчинения,может отразить взаимодополняющую, биархатную систему социального взаимодействия и управления, основанную на ненасильственных, коммуникативных, объединительных принципах, учитывающих факт наличия человеческого бытия в двух разнополых формах со своими социобиологическими особенностями.
  • Обосновано, что для установления гендерного равноправия, при котором будет ликвидировано насилие в отношении женщин, необходимо использовать гендерно ориентированные технологии, способные справедливо отразить гетерогенность человечества.
  • В качестве гендерно ориентированной технологии по гармонизации гендерных отношений предложена разработанная по замыслу автора компьютерная система по оказанию юридической помощи женщинам-жертвам гендерного насилия, повышающая их юридическую грамотность и самосознание, что выходит за рамки традиционной помощи  женщинам при решении их социальных проблем.
  • Выявлены причины увеличения многообразия форм насилия в отношении женщин в условиях современного постиндустриального общества и глобализации, а также негативные последствия некоторых современных технологий для женщин, которые можно рассматривать в качестве нового витка процесса насилия в отношении женщин.

         Наиболее существенные положения и выводы диссертации, выносимые на защиту:

  • Насилие, проявляемое во взаимодействии между полами, возникло в обществе с преобладающими патриархатными чертами, которое: 

- установило иерархические отношения между представителями разного пола, что не обеспечивало паритетное включение женщин и мужчин в систему общественного взаимодействия и  воспроизводило их неравенство в обществе;

- институализировало биологические различия полов, что привело к многоаспектному насилию в отношении женщин как демографической общности; несколько меньшая в среднем физическая сила и выполнение функций по воспроизводству детей, по мнению автора, не является основанием для принуждения женщины исключительно к продолжению человеческого рода и ограничения ее деятельности семейным кругом, тем более, что в условиях постиндустриализма физическая сила потеряла свое превалирующее значение.

- недооценивало особенности женского бытия, что не обеспечивало полноценное развитие женской личности, адекватное с мужской, и не способствовало установлению гармонии в отношениях между полами.

  • Введение в научный оборот понятия «гендер» и системы понятий, основанных на нем, позволяет:

- более адекватно анализировать насильственную составляющую в гендерных взаимодействиях, т.е. гендерное насилие, совершаемое на основании полового признака и отражающее распределение между женщинами и мужчинами прав и обязанностей в обществе по причине их принадлежности к разным полам;

- глубже рассмотреть обусловленную насилием в отношении женщин гендерную стратификацию, которая является полностью социальным, а не природным (естественным) явлением; она ориентирована на дифференциацию по половому признаку; различия проживания и деятельности женщин и мужчин конструируются обществом, которое эти различия поляризует, субординирует, соподчиняет, иерархизирует, создавая две неравноправные общности - женскую и мужскую;

- прояснить характер гендерных взаимодействий, отличающийся господством/подчинением, когда мужчина занимает первичное, а женщина – вторичное положение в обществе;

- установить прямую связь между насилием в отношении женщин и такими распространенными явлениями как андроцентризм, мизогиния, сексизм и т.п.

- удостовериться, что насилие в отношении женщин связано не только с индивидуально-личностным, но и с социально-личностным, с теми видами социальной деятельности женщин и мужчин, которые определяются в качестве жизнеобеспечивающих, удовлетворяющих витальные потребности человека (материальное производство, воспроизводство рода, приобретение знаний, организационно-управленческая работа и т.д.).

- разработать теоретические предпосылки для перехода от теории иерархии и подчинения к теории горизонтального взаимодействия и толерантности, основанной на идее социальной справедливости и суверенитета; в этом плане особенно важным является изучение женского видения мира, базирующегося преимущественно на принципах ненасилия, паритета, солидарности.

  • Социально-философский анализ насилия в отношении женщин как разновидности гендерного насилия показал, что оно:

     - проявляется в самых разных сферах: в сфере традиций и обычаев, закрепляющих представления о назначении каждого из полов; в сфере морали, предписывающей практику двойного стандарта по поводу личности и деятельности женщин и мужчин; в сфера религии, регламентирующей социально-деятельностные различия полов в обществе и семье; в сфере власти и политики, формирующей гендерно-иерархичный тип деятельностных отношений между людьми; в сфере экономики, ставящей большинство женщин в тяжелые условия выживания; в сфере культуры, отмеченной доминирующим признаком андроцентризма и др.;

- продолжает воспроизводиться обществом при конструировании гендера и социализации личности;

- является препятствием для дальнейшего развития цивилизации. 

  • Негативный характер гендерного насилия определяет следующие последствия для общества:

влияет на отношения между женщинами и мужчинами в разных обществах, исторических периодах, нациях, классах и поколениях, приводя временами к росту напряженности между ними, которая принимает форму массовых выступлений, дестабилизирующих обстановку в государстве;

- ведет к однобокому развитию общества, которое ставит мужские ценности и потребности выше женских, а также к недоиспользованию интеллектуального потенциала, заложенного в женской личности;

- отрицательно сказывается не только на женской, но и на мужской части общества, предъявляя  завышенные  требования к мужчинам в общественной сфере и практически отлучая их от частной сферы жизни.

  • Проведенная автором классификация различных форм насилия в отношении женщин, основанная на философских категориях общего, особенного и единичного, позволяет:

- сгруппировать формы насилия в отношении женщин, проявляемые обществом, государством и отдельной личностью или социальной группой;

- определить три таксономических класса:  традиционный, институциональный и социально-личностный;

- разработать для каждого класса специальные механизмы по ликвидации насилия.

  • Достижению гармонизации гендерных взаимодействий способствуют социальные технологии поликвидации (или, по крайней мере, ослаблению) насилия в отношении женщин в разных областях, в частности: политики, гражданских прав, экономики, образования, психологии, юриспруденции.  Эти технологии должны:

 - использовать ненасильственные методы;

- быть гендерно ориентированными, или гендерно чувствительными, поскольку они направлены на исправление исторической несправедливости в отношении представительниц женского пола, все еще находящихся  на нижнем уровне социальной иерархии;

- подвергаться анализу перед их реализацией на предмет внимательного изучения последствий принимаемых решений и мер отдельно по каждой социополовой группе, а не  абстрактного человеческого существа;

- исключать порождения новых форм гендерного насилия или усиления прежних, ибо процесс ликвидации последствий гендерного насилия и его самоё как неизменного фактора человеческого существования далек от завершения.

  • В качестве новейшей современной технологии для преодоления последствий насилия в отношении женщин целесообразно использовать компьютерную систему, которая позволяет:

- оказывать грамотную юридическую помощь в соответствии с российским законодательством тем женщинам, которые попали в кризисную жизненную ситуацию, обусловленную причиненным им насилием;

- служить современным обучающим средством для лиц, решивших посвятить себя правозащитной деятельности в случаях проявления насилия в отношении женщин, т.е. для социальных адвокатов:

- перенастраиваться для ориентации на защиту других дискриминируемых групп, например, детей, пожилых людей и т.п.

  • Ликвидации или ослаблению насилия по отношению к женщинам в условиях трансформации российского общества почти не придается должного значения, а именно:

- не являются радикальными и оперативными конкретные меры по ликвидации или, по крайней мере, ослаблению, насилия в отношении женщин, что мотивируется трудностями переходного периода в экономике страны;

- с трудом преодолеваются старые стереотипы даже на уровне высшей государственной власти (например, в течение более десяти лет Государственная Дума тормозит принятие закона «О предотвращении насилия в семье»);

- медленно осуществляется возврат к положительному прошлому опыту, разрушенному в период постперестройки новыми рыночными отношениями;

- неоправданно игнорируется западный опыт по ослаблению и ликвидации гендерного насилия, что объясняется якобы особой ментальностью россиян, противодействием православных религиозных деятелей и т.п.

Теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

  • Результаты анализа особенностей насилия в отношении женщин и западного опыта по его ликвидации могут быть использованы при формировании гендерной политики в современном российском обществе.
  • Теоретические подходы, предложенные в диссертации, могут служить основой дальнейших исследований гендерных проблем. Отдельные положения работы могут оказаться полезными для консультирования в области гендерных взаимодействий.
  • Данное исследование способствует трансформации общественного сознания в области насилия в отношении женщин, а значит, может повлиять на постепенное искоренение в обществе отношения вторичности к женщинам, привести к реальному равноправию мужчин и женщин, к развитию их социального партнерства во всех областях жизнедеятельности, к установлению демократии, учитывающей, в том числе, и гендерный фактор.
  • Разработанная по идее автора и под ее руководством экспертная  компьютерная система по защите прав женщин не только способствует поднятию уровня самосознания женской части общества, но может использоваться при соответствующей настройке на защиту прав любой дискриминируемой группы населения, например, людей с ограниченными физическими возможностями и т.п.
  • Ввиду отсутствия в российском обществоведении системного исследования по указанной проблематике диссертация в значительной мере восполняет пробел в научной и учебной литературе, а также может стать основой образовательных курсов в высших учебных заведениях.

         Апробация диссертации.

Концепция и основные идеи научного исследования изложены в статьях и научных публикациях в периодической печати, а также в монографии «Гендерные отношения и современные технологии их гармонизации» (36,25 п. л.), а также в научных публикациях общим объемом более 49,0 п.л.

Материал диссертации апробировался при чтении лекций и написании  учебных пособий для спецкурсов («Проблема пола в западной и русской философии», «Философия феминизма и формирование современного гендерного сознания», «Философско-социальные аспекты гендерных исследований как новой области гуманитарного знания») по кафедре философии ННОУ ВПО «Современная гуманитарная академия».

Основные положения излагались автором в докладах и сообщениях на ряде международных и всероссийских конференций. Среди них: Международная конференция, посвященная 100-летию МБМ (Хельсинки, 1992), Российско-германский семинар по проблемам женщин (Берлин, 1994), Международные семинары по ненасилию (Лондон, Санкт-Петербург, 2001), Международная конференция «Гендерные исследования: люди и темы, которые объединяют сообщество» (Москва, 2005), YI,  YII и IХ Межвузовские круглые столы «Гендерная социология – Экономика – образование»  (Москва, 2006, 2007 и 2009), III Всероссийская научно-практическая конференция «Образовательная среда сегодня и завтра» (Москва, 2006), Международная научная конференция «Октябрь 1917: вызовы для XXI века». (Москва, 2007), Всероссийская научно-практическая конференция «Гендерное образование в России: состояние и проблемы становления» (Москва, 2008), III Всероссийский социологический конгресс «Социология и общество: проблемы и пути взаимодействия» (Москва, 2008), V Международная научная конференция «Высшее образование для XXI века» (Москва, 2008), Международная научная конференция «Мировые кризисы XXI века: причины, природа, альтернативы преодоления. Россия в глобальном контексте» (Москва, 2009).

Идеи автора применялись при создании ряда общественных женских организаций, Городского центра социальной помощи женщинам (ГЦСПЖ) в Санкт-Петербурге, Кризисного центра для женщин в Бишкеке и др. Выводы исследования использовались автором при подготовке аналитических записок по проблемам гендерного насилия и предложений по оказанию помощи его жертвам в адрес Администрации Санкт-Петербурга, Министерства труда и социального развития РФ, разработке Устава и принципов работы  ГЦСПЖ, при подготовке «Примерного положения о кризисном центре помощи женщинам» Министерства труда и социального развития РФ от 25-10-2001.

Диссертация обсуждена на заседании кафедры философии и культурологии ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет»

Структура диссертации. Диссертация состоит из Введения, трех глав, включающих одиннадцать параграфов, Заключения, Списка использованной литературы и Приложения.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

         Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, раскрывается степень ее разработанности в научной литературе, обозначаются объект и предмет исследования, ставится цель и перечисляются задачи исследования, определяются теоретические и понятийно-методологические основания диссертационной работы. Здесь же представлены основные положения диссертации, выносимые на защиту, и их научная новизна, а также теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

Глава первая «Насилие как разновидность социальных связей. Его проявление в гендерных взаимодействиях» включает три параграфа.

В первом параграфе «Насильственный компонент в формировании социальных взаимодействий: исторический аспект» насилие рассматривается как один из видов социальных связей, а более точно - социокультурных взаимодействий, которое возникло на ранней стадии формирования патриархата и давно является предметом изучения не только философии, а также истории, социологии, психологии и других наук. Формулировка понятия такого сложного многоаспектного явления как «насилие» зависит от того вида социального знания, которое его использует. Но основой  понятия всегда остается подчеркивание того, что насилие представляет собой применение различных форм принуждения одним индивидуумом  (группой) в отношении другого (другой) с целью приобретения или сохранения какого-либо ресурса, недостаточного по объему для удовлетворения  нужд обоих сторон.  Ряд авторов отмечают важность установления в результате насилия отношений господства/подчинения. Так Г. Киреев отмечает, что насилие представляет собой «особый тип отношений между людьми, сложившийся на базе противоположного отношения к природным, объективным условиям их существования … и, несмотря на то, что субъективный фактор опосредован и определен материальными отношениями, насилие существует там, где, когда и поскольку имеет место присвоение, подавление, подчинение воли субъекта, господства над ней» . С этим определением перекликается и взгляд                       А. Гусейнова, отмечающего в понятии «насилие» два существенно важных момента: то, что одна воля пресекает другую волю или подчиняет ее себе, и то, что это осуществляется путем внешне ограничивающего воздействия, часто физического принуждения. Роль жертвы насилия, как правило, обезличена. Прежде, чем совершить насилие, насильник в своем восприятии лишает жертву ее статуса самоценного человеческого бытия, иначе насилие невозможно. Жертва - не конкретный человек, а носитель чего-либо другого (первичных половых признаков, порока, не той крови или веры, черты характера и т.п.) или воплощение отрицательных качеств (коварства, измены, предательства). Главная сложность в определении насилия заключается в том, что многие не признают его как полностью отрицательную форму человеческих взаимодействий, а ставят вопрос об оправданности насилия, возможности его использования в определенных ситуациях для восстановления причиненного ущерба. С этим автор не согласна, поскольку при отсутствии объективного критерия для принятия решения (можно или нельзя использовать насилие) и при невозможности реально предвидеть долгосрочные последствия предпринятых насильственных действий в ответ на насилие возникает опасность самовоспроизводства насилия.

Анализ насилия как важного социального явления, прежде всего, привлек внимание исследователей в социально-политической и государственно-правовой области (Т. Гоббс, Е. Дюринг, Л. Гумплович,                П. Кропоткин и др.). Общим в их теориях является утверждение о том, что главная причина возникновения государства и права лежит не в социально-экономическом развитии общества и возникновении классов, а в завоевании, порабощении одних групп населения другими (т.е. связана с факторами военно-политического характера). Некоторые авторы  искали корни насилия в социобиологической сфере (К. Лоренц, Э. Уилсон и др.) или психической природе человека (З. Фрейд и его последователи).

Первоначально понятие насилия связывалось исключительно с физическим воздействием, с агрессией, чего продолжают придерживаться и некоторые современные авторы, тогда как другие, расширив понятие, говорят о наличии экономического, психического, медийного и прочих видов насилия. Придерживается этой точки зрения и автор, поскольку это полностью согласуется с расширенным пониманием «жизненных ресурсов», которые сейчас не ограничиваются только материальными ценностями.

Автор использует, «сопрягая» с насилием, «понимающую» социологию М. Вебера, основные категории которой включают поведение, действие и социальное действие. Поведение — наиболее общая категория деятельности, которая становится действием, если действующий связывает с ним субъективный смысл. О социальном действии говорят тогда, когда действие соотносится с действиями других людей и ориентируется на них. Вебер выделяет четыре типа социального действия: целерациональное — когда предметы или люди трактуются как средства для достижения собственных рациональных целей,ценностнорациональное — определяется осознанной верой в ценность определённого действия независимо от его успеха,аффективное — определяется эмоциями,традиционное — определяется традицией или привычкой. Как считает диссертантка, эта классификация коррелирует с  различными видами насилия как разновидностью социального действия. Первый тип соотносится с насилием как расчетливым преднамеренным целеустремленным рационально продуманным действием, когда просчитываются цели и не считаются с желаниями жертвы. Второй исходит из социально-этических принципов, когда на первое место выходит не расчет, а чувственно-рациональное (чувственное переживание). Третий можно связать с насилием на уровне глубинной психики, с аффективной бессознательной агрессивностью. И, наконец, последний связан с немотивированным, деструктивным насилием, происходящим на социобиологическом уровне.

Последнее время многие исследователи уделяли достаточное внимание исследованию причин, порождающих насилие, разброс которых велик - от биологических до  экологических. Так, теория Р. Жирара основана на идеи чисто биологической предрасположенности к насилию, которое, по его мнению, иррационально и инстинктивно. В теории фрустрации Д. Долларда причиной насильственного поведения объявляются препятствия для целевой деятельности индивидов и социальных групп, например, недостаток таких ресурсов, как богатство, социальный статус, власть, безопасность, равенство, свобода и т.д. В теории относительной депривации Т. Гера насилие является результатом противоречия между высокой степенью ожидания людей и возможностями, которые общество может им предоставить для реализации своих замыслов. Согласно модернизационной концепции С. Хантингтона насилие является результатом отставания во времени процесса развития жизнеспособных политических институтов от процессов социальной и экономической трансформации. Во всех этих исследованиях практически не уделялось внимания насильственному характеру гендерных взаимодействий. Некоторое упоминание об этом виде насилия можно найти лишь в экологической модели насилия, где в частности рассматривается взаимосвязь между индивидуальными и социальными факторами, а насилие понимается как результат воздействия множества уровней влияния на человеческое поведение. Так, на одном из уровней модели воспроизводится специфика социальных отношений в сообществе, в которое включен индивид. В качестве социальных факторов, порождающих насилие, здесь рассматриваются культурные нормы, которые поддерживают насилие как допустимый способ разрешения конфликтов, а это имеет непосредственное отношение к гендерному насилию. Среди прочих факторов, порождающих насилие, упоминается и гетерогенность сообщества, которая лишает индивида чувства единообразия со всеми членами сообщества и может вызвать насилие. Однако, как считает автор, в этой модели не учтено преимущество гетерогентности для социальных сообществ и общества в целом, что было убедительно показано ещё Г. Спенсером. К тому же автор не может согласиться с этим, поскольку исследования гомогенных сообществ дают многочисленные примеры жестоких форм насилия, процветающих в них.

 Часто понятие «насилие» смешивают с понятием «конфликт», хотя они принципиально различаются. Конфликт есть состояние, а насилие – это одно из средств разрешения конфликта, которое нередко считается наиболее эффективным. На самом деле попранная воля часто пытается ответить на насилие, но формы реакции на насилие могут быть разные. Во-первых, ответное насилие, эта линия поведения считается эффективной в практическом плане, но сомнительной в нравственном, ибо человечеству хорошо известно, что насилие порождает только еще большее насилие. Во-вторых, полная капитуляция, принятие всех условий насильника, проявление склонности к сотрудничеству, это наиболее отрицательная форма реакции на насилие. В-третьих, приспособление к обстоятельствам, замыкание в своем мире, пассивность, непротивление насилию, эта форма отличается тем, что отказывается принимать навязываемые законы, но не ведет ни к эскалации насилия, ни к потаканию ему. В-четвертых, это активное ненасильственное сопротивление, преодоление ситуации несправедливости, причем  принципиально ненасильственными методами.

И здесь целесообразно отметить понятие, сопряженное, но противоположное понятию насилия, а именно ненасилие. Согласно                      В. Ситарову , в основе ненасилия лежит «признание ценности всего живого, человека и его жизни, отрицание принуждения как способа взаимодействия человека с миром, природой, другими людьми, способа решения политических, нравственных, экономических и межличностных проблем и конфликтов, утверждение и усиление способности всего живого к позитивному самопроявлению». Принцип ненасильственного действия заключается не в том, чтобы уничтожать людей, творящих насилие, а в том, чтобы нейтрализовать и парализовать структуры, поддерживающие культ силы. Основная установка ненасилия – улучшить взаимоотношения и, не отказываясь от своих принципов и убеждений, превратить противника в союзника, сделать так, чтобы предшествующее зло не стало абсолютной преградой для последующего сотрудничества. Ненасилие есть усилие, состоящее в том, чтобы вырваться из, казалось бы, непреодолимого круга ненависти, сменить основания выбора ответных действий.

Исследованию гендерного насилия, как указывалось выше, до последнего двадцатилетия ХХ века уделялось мало внимания, хотя его роль при установлении единственно доподлинно известной человечеству формы организации общественного устройства – патриархата, огромна. В данном контексте под патриархатом (в его исторически первичном варианте) понимается социальный институт, посредством которого мужчина силой или убеждением отодвигает женщину на вторичное (после себя) место в обществе, заставляя ее поверить, что такое положение отражает естественное состояние, так как в существующем мире «женское» всегда подчинено «мужскому». В параграфе используются такие понятия как «патриархатное общество» (общество с доминированием мужчин), «матриархат» (общество с доминированием женщин), «биархат» (общество, соразмерно объединяющее женские и мужские принципы и ценности). Данная классификация используется в целях проводимого исследования и не принижает значение других типов классификации социальных образований и их развития (формационный, цивилизационный и т.д.). Немногочисленные исследователи (Ф. Энгельс, А. Бебель и др.) отмечали, что становление патриархата напрямую связано с проявлением культа силы, в первую очередь в отношении женщин. В  патриархатном обществе, как и в патриархатной семье, на верхних уровнях иерархии находятся, как правило, представители мужского пола, а женщины размещаются на нижних уровнях.

Матриархату, существование которого строго научно не доказано ввиду отсутствия письменных источников, приписывается матрилинейность (родство устанавливалось по женской – материнской - линии) и матрилокальность (проживание детей с матерью). Существенное отличие матриархата от патриархата заключалось в том, что ни о каком ущемлении прав мужчин речи не шло, никаких строгих ограничений на условия их существования не накладывалось. Австралийская исследовательница Р. Айслер вообще считает, что, матриархат, если он существовал, скорее отличает паритетность между полами. То же самое утверждал и А.Бебель:  «Признание материнского права означало … равенство всех, появление отцовского права означало господство частной собственности и … порабощения женщины» . По Э. Полонуеру в соответствии с допустимым экономическим поведением логистической системы (минимум суммарных затрат) «ни одна из подсистем не может улучшить свое положение (минимизировать свои локальные издержки), не ухудшая положение хотя бы одной из остальных подсистем» . А это означает, что почти всякое улучшение  экономического положения мужчин в патриархатном обществе могло происходить только за счет других групп населения, в частности за счет женщин. Любые проявления непослушания, протесты по поводу ущемления прав отдельных групп при становлении патриархата подавлялись силой. Отсюда беспрерывная борьба отдельных слоев общества за восстановление или приобретение прав. История, к сожалению, не сохранила эпизоды массовых выступлений женщин против своего порабощения при становлении власти мужчин. Но то, что такие выступления были, сохранила для нас древняя литература, созданная, правда, мужчинами и оттого эти протесты носят пренебрежительно-ироничный оттенок: «бабий бунт», «война полов»

Во втором параграфе «Экспликация и систематизация понятий, ориентированных на проблему гендера и гендерного насилия» исследуется роль насилия между женской и мужской общностями в рамках гендерных исследований, появившихся в последней трети ХХ века. Основополагающим понятием этих исследований является «гендер», которое  используется сейчас в нескольких смыслах. В наиболее употребительном смысле, как указывалось выше, под гендером понимается социальный пол, который определяется совокупностью социокультурных норм, которые рекомендуется выполнять людям в обществе в зависимости от их биологического пола. Таким образом, в философском осмыслении гендера установился подход, в рамках которого придается особое значение социокультурному формированию гендера. При социализации индивида различия между женщинами и мужчинами не только формируются самим обществом (согласно теории половых ролей Т. Парсонса, Р. Бэйлза и др.), но и фактически конструируются активностью самого научаемого индивида, который соучаствует в создании гендерных правил и отношения, а не просто усваивает и воспроизводит их (в соответствии с теорией социального конструирования реальности П. Бергера и Т. Лукмана). Этот сложный социокультурный процесс конструирования обществом различий в женских и мужских ролях, поведении, ментальности и пр. стали также называть «гендером». Наконец, согласно К. Уэсту и Д. Зиммерману, гендер – «это система межличностного взаимодействия, посредством которого создается, утверждается, подтверждается и воспроизводится представление о мужском и женском как о базовых категориях социального порядка» .

Введение в научный оборот термина «гендер» породило целую систему понятий, с ним связанных, в том числе и гендерное насилие, определенное выше. Прежде всего, следует отметить, что гендерное насилие не есть явление самостоятельное. Оно является лишь средством, механизмом достижения господства в обществе, которое с гендерных позиций представляет собой  мужское господство, ставящее женщин в подчиненное положение. Посредством насилия гендерные взаимодействия приобрели на очень ранней стадии становления общества оттенок господства/подчинения, составляющий суть гендерной системы. Асимметричный характер гендерного насилия способствовал установлению между полами  жесткой иерархии, когда женщины и мужчины, обладая специфическими биосоциальными и социокультурными сущностными характеристиками,  стали занимать различное место в системе социальных взаимодействий.

Между понятиями, раскрывающими проблему гендерных взаимодействий и гендерного насилия, существуют многоплановые связи – причинно-следственные (генетический аспект), системообразующие (структурно-функциональный аспект), целевые (проективный аспект) и др. Систематизируя гендерные понятия, автор стремился по возможности прослеживать их внешнюю взаимосогласованность,  внутренние взаимопроникновения, соотнесенность с единой целостностью. Необходимость рассмотрения понятий через их организованность в систему диктуется в частности тем, что смена устоявшейся понятийной парадигмы происходит не путем единичных нововведений, а путем вытеснения её новой целостной понятийной парадигмой.

Систематизацию понятий  целесообразно начать с  уточнения понятия «гендерные взаимодействия».

Гендерные взаимодействия непосредственно или опосредованно отражают процессы взаимного воздействия двух больших социодемографических  групп (женщин и мужчин). В настоящее время они характеризуются неравным распределением власти, прав и ресурсов между этими гендерными группами и тем самым являют собой тип властных отношений. В рамках гендерного подхода гендерные взаимодействия рассматриваются как процесс, отражающий  многообразные способы структурирования гендера ради господства разных социальных интересов. Структурные факторы системы гендерных взаимодействий задают институциональные возможности, в рамках которых происходит воспроизводство поло-ролевого поведения. Социальная дифференциация в разнообразных сферах общественной жизни воспринимается как набор объективных предписаний и реализуется в механизмах взаимодействия и социализации посредством таких социальных институтов как семья, школа, СМИ, сфера занятости, политика и пр.

Гендерная система – это социальные институты (семья, политическая структура, экономика, культура, образование и др.), поведение и социальные взаимодействия, предписываемые к исполнению индивидом в соответствии с биологическим полом. Она определяет связанные с гендерными взаимодействиями социальные роли, ценности, нормы, правила поведения, которые индивид осваивает в процессе социализации, и принуждает его, в конечном итоге, признать гендерную идентичность с одним из полов. Процесс социального конструирования гендерной системы в значительной степени непосредственно связан с гендерным насилием и может рассматриваться как главная причина его появления.

Гендерные системы различаются в разных обществах, но в любом из них сохраняется гендерная асимметричность, т.е. непропорциональная представленность социальных и культурных ролей обоих полов (а также представлений о них) в различных сферах жизни.

Гендерная асимметричность в свою очередь фиксирует неравенство полов, т.е. гендерное неравенство. Оно представляет собой такое социальное устройство, согласно которому различные социальные группы (в данном случае - мужчины и женщины) обладают устойчивыми различиями и вытекающими из них неравными возможностями в обществе. Отличительной чертой гендерного неравенства является то, что все, относящееся к мужчинам, считается первичным, а то, что соотносится с женщинами – вторичным. 

Тем самым между полами выстраивается  иерархическое отношение, или гендерная иерархия, когда мужской пол в обществе признается наиболее важным, господствующим, ведущим, а женский считается менее важным, подчиненным, ведомым.

Гендерное неравенство порождает гендерную стратификацию как разновидность социальной стратификации.  Гендерная стратификация - это процесс, в котором гендер рассматривается в качестве одной из стратификационных категорий (наряду с социальным классом, расой, национальностью, возрастом и т.п.). Согласно гендерной стратификации мужское сообщество принадлежит высшему слою, а женское, обладая меньшими ценностями, – низшему, чем и определяется его подчиненное положение.

Гендерные ценности определяются значимостью тех или иных свойств пола и проявляются при взаимодействиях между представителями разных полов. Ценностные предпочтения человека влияют на его поведение и деятельность в рамках гендерных взаимодействий.

Гендерные установки – это в преобладающей мере неосознаваемая социально-психологическая предрасположенность субъекта к взаимодействию, учитывающая половую принадлежность как самого субъекта, так и взаимодействующих с ним субъектов, готовность к деятельности в гендерно дифференцированном окружении.

Гендерные нормы - разновидности социальных норм, под которыми понимаются общепризнанные правила, образцы  поведения и деятельности, регулирующие поведение людей в соответствии с их половой принадлежностью. Они могут быть формальными или неформальными, устными или письменными, явными или латентными; они в большей мере определяются специфическими привилегиями одного из полов (чаще всего мужского), чем общезначимыми правами. Гендерные нормы, как и прочие социальные нормы, хотя определенное время и остаются почти  неизменными, исторически «подвижны» и подвержены преобразованиям. Нарушение существующих социальных норм зачастую наказуемо или приводит к осуждению общественным мнением. Однако без нарушения прежних социальных норм было бы невозможно развитие науки, культуры и других социальных сфер. По мнению автора, именно чрезмерная консервация гендерных патриархатных норм обострила гендерные взаимодействия. 

Под гендерным статусом в работе понимается определенное нормой положение представителя того или иного пола в конкретном обществе и соответствующее этому положению поведение. Нарушение гендерного статуса, выражающееся в отклоняющемся от установленных норм поведении, приводит к определенным санкциям, т.е. насилию на гендерной почве.

Статус индивида тесно связан с его социальной ролью. Под гендерной ролью понимается поведение, ожидаемое в данном обществе от женщины или мужчины как соответствующее её/его гендерному статусу. Согласно структурно-функциональной трактовке считается, что, с одной стороны, личность предрасположена к определенным ролям (ролевые ожидания), а, с другой стороны, личность постоянно воспроизводит роль как стереотип поведения при межличностной коммуникации. Это полностью применимо к пониманию гендерной роли.

Противоречивое восприятие гендерных ценностей и ролей, несоответствие поведения гендерным нормам, несогласие с гендерным неравенством и т.п. порождают гендерный конфликт, представляющий собой тип социальной связи, который состоит в противодействии установившимся практикам в явных и неявных формах из-за столкновения интересов и целей индивида. Гендерный конфликт имеет биологические, психологические и социокультурные источники. Его сущность определяется прежде всего  противоречием между традиционным и новым характером взаимодействия представителей разного пола. Этот конфликт основывается на природной дихотомии человеческого рода и в принципе не может быть разрешен доминированием одного из полов.

Особой связью с гендерным насилием обладает гендерный ресентимент, который исследовательницей гендерного конфликта В. Кириллиной понимается как «конфликтное отвержение гендерного неравенства в его конкретных проявлениях, состоящее в видимом принятии установленных правил гендерных отношений в ситуации грубого подавления сопротивления и в тайной подготовке к мщению при подходящем случае» . М. Шелер, в трудах которого ресентимент трактуется как ответная реакция на насилие и оскорбление, считал женщин ресентиментными типами, поскольку они относятся к постоянно подавляемой группе.

Гендерная идентичность является одной из подструктур социальной идентичности и характеризует индивида с точки зрения его принадлежности к тому или иному полу. Еще в детском возрасте гендерная идентичность осуществляется на основе анатомических особенностей индивида. Женская идентичность связана с осознанием себя представительницей женской социодемографической группы и воспроизведением женских ролей. Меньшая ценность «женского» в обществе вызывает трудности в формировании Я-концепции девочки и сложности в становлении женской идентичности, если девочка обладает незаурядными способностями и склонна к лидерству. Мужская идентичность соответственно связана с осознанием себя как представителя мужской социальной группы и воспроизведением ролевых норм «идеологии мужественности», которая включает в себя, в том числе, и норму антиженственности. Сама «идеология мужественности» является составной частью традиционной патриархатной культуры, где основной характеристикой мужской идентичности считается потребность доминирования, связанная с мужской гендерной ролью. Автор считает, что и в наше время нередко проявляются традиционные патриархатные нормы формирования мужской личности, когда в нее закладывается потребность в доминировании и антиженственность, что может находить свое воплощение в гендерном насилии.

Конкретизируя негативные процессы и явления, связанные с гендерным насилием, автор выделяет в диссертации как те, которые отрицательно сказываются на женщинах в целом, так и те, которые поддерживают отрицательное отношение к ним мужского сообщества. К первым диссертантка относит: дискриминацию по признаку пола, феминизацию бедности, использование женского тела в качестве товара и т.п. Вторая группа связана с андроцентризмом, сексизмом, мизогинией. Эти три понятия, по мнению автора,  образуют восходящий ряд негативного отношения к женщинам как к социодемографической группе, начиная с преувеличения мужских достоинств через подавление женщин во многих сферах жизнедеятельности до откровенного неприятия женщин.

Анализируя позитивные процессы и явления, связанные с ликвидацией гендерного насилия, автор выделяет, в частности, такие понятия, как гендерное ненасилие, гендерное равноправие, гендерное партнерство, гендерая солидарность, толерантность. Ниже в автореферате приведены некоторые из них.

Гендерное ненасилие - это важнейший жизненный принцип, имеющий как идеологическое, так и этическое содержание, в основе которого лежит признание ценности не только мужской, но и женской личности, отрицание её вторичности в обществе, утверждение способности женщин к позитивному независимому самопроявлению, отказ  от принуждения как способа взаимодействия между женщинами и мужчинами, разрешение гендерных конфликтов исключительно ненасильственными методами. Активное развитие гендерного ненасилия способно привести к постепенному ослаблению и даже почти полному исчезновению гендерного насилия

Гендерное равноправие – это соблюдение равенства женщин и мужчин как на правовом, но так и на всех других уровнях социальной жизни. Оно сопряжено с признанием равенства самоценности женской и мужской индивидуальности, снимая проблему иерархии женских и мужских качеств, отвергая бесплодные попытки подогнать женские качества, отношение к окружающему миру, способы деятельности под мужские эталоны.

В третьем параграфе «Гендерное ненасилие versus насилие в отношении женщин» подробно рассматривается проявление насилия в отношении женщин как преобладающей разновидности гендерного насилия в обществе, сохраняющем патриархатные устои, реакция женщин на это явление, а также позитивная переоценка женских качеств в наше время.

От установившейся жесткой иерархической системы, в которой сферой деятельности мужчины считается производство, а сферой приложения женщин – семейная практика, безусловно, страдают и мужчины, и женщины, но количество взаимных насильственных актов несопоставимо. В докладе  Amnesty International приводятся впечатляющие цифры жертв-женщин в различных странах и в разных ситуациях, включающих насилие в отношении женщин во время войн, в семье, в практике варварских обычаев, при изнасиловании и др. 33,4% женщин земли хотя бы раз в жизни подвергались насилию, включая избиение, издевательства и т.п., 20% - сексуальному насилию или его попытке, 80% беженцев в мире – это женщины и дети, до 70% убитых женщин убиты своими партнерами и т.п. Не отстает от этой печальной статистики и современная Россия. По данным исследования, проведенного под руководством М. Китайгородской (МГУ) 93% жертв домашнего насилия – женщины, и 7% - мужчины, 3% женщин регулярно избиваются своими мужьями, 50% женщин унижаются в своих семьях, 10-ти процентам женщин запрещают учиться или работать, 25-ти процентам женщин угрожают выгнать из дома, часто с детьми, и т.д. Если учесть, что жертвы насилия склонны скрывать истинное положение вещей, то масштаб насилия приобретает катастрофические размеры.

Автор утверждает, что, так как в атмосфере культа силы при патриархате женщины чаще оказывались жертвами насилия, у них выработалась своя тактика поведения, заключающаяся в проявлении  терпения. Женщины ради физического выживания призывали к гендерному ненасилию, которое, можно сказать, стало типично женской тактикой. В общей своей массе женщины не проявляли и не проявляют ненависти или желания мстить мужчинам, даже тем, кто их презирает и чинит в отношении них насилие. Они видят в мужчинах партнеров по общей жизни, несмотря на очевидные доказательства отрицания гендерного партнерства со стороны мужчин. Не в этом ли кроется загадка женственности? Женщины осознанно или неосознанно ощущают себя «внутренними эмигрантами» , не согласными «с политикой, идеологией, действиями общества и государства, жителями которого они являются, но не имеющими возможности без ущерба для себя в силу репрессивности государства и общества это выразить» . Из инстинкта самосохранения они привыкли подчиняться внешней силе, чтобы она не раздавила их, но большинство из них не уважает силу, а лишь боится и терпит ее. Осознанное женское движение начало оформляться в середине ХIХ века и, несмотря на наличие термина «война полов», к непосредственной войне между мужчинами и женщинами никогда не призывало.

Ужасы второй мировой войны и эскалация военного, особенно ядерного, потенциала, привели к массовой переоценке населением многих стран Запада своего отношения к происходящим в мире процессам. В массовую культуру прочно вошло понятие «гражданское общество» в том смысле, в котором его впервые употребил Ф. Гегель, размежевавший понятия «государство» и «гражданское общество». Именно женщины открыто стали говорить о необходимости прекратить войны и о важности миротворческого движения. Вскоре женщины были поддержаны и мужчинами-пацифистами, что говорит о появлении гендерной солидарности.

Постепенно происходит позитивная переоценка некоторых типично женских качеств. Так, термин «терпимость» в основном связывается с традиционным женским поведением и оттого содержит некоторую долю отрицательного смысла. Сейчас на смену ему пришел новый термин, по существу, с тем же значением - «толерантность», которому приписывается положительный смысл. Таким образом, можно говорить о том, что смена культа силы на предпочтение ему ненасилия приводит к включению в культуру женских ценностей в качестве общечеловеческих.

В качестве другого примера можно привести существенные изменения, которые произошли с пониманием такого понятия как «ответственность». Выше уже указывались некоторые последствия установившейся при патриархате дифференциации сфер деятельности для представителей разных полов (публичной - для мужчин и частной - для женщин). Именно это сформировало и два разных типа ответственности: для первой сферы характерна ответственность за себя и свои поступки, самостоятельное принятие решений и их последствий, без обвинения окружающих или среды в неудачах, для второй характерна ответственность за других. В публичной сфере к людям зачастую относятся как к средствам для самореализации, а в частной - как к уникальным и свободным личностям, которые к тому же могут посягать на свободу заботящегося о них. С конца ХХ века, когда начался процесс пересмотра жесткого гендерного стереотипа норм поведения и воспитания лиц, принадлежащих к разному полу, второй тип ответственности все больше разделяется и мужчинами.

Глава вторая «Классификация форм насилия в отношении женщин» состоит из четырех параграфов, в которых рассматриваются различные формы насилия в отношении женщин. Подробно излагается  авторская классификация этого вида насилия в обществе, со стороны государства, внутри семьи, отдельными людьми и их группами. Особо выделяется проблема насилия в отношении женщин в современной России, перечисляются мероприятия, предпринимаемые государством для его искоренения.

 В первом параграфе «Философские основания классификации насилия в отношении женщин как социокультурного феномена» рассматриваются некоторые существующие классификации насилия (в зависимости от времени его появления, вида объекта насилия, цели, преследуемой агрессором и т.п.). Представленная авторская классификация насилия в отношении женщин содержит три класса в соответствии с философскими категориями общего, особенного и единичного. Общее характеризует наиболее повторяющиеся, закономерные процессы и явления. Что касается разбираемой проблемы, то в связи с общим речь может идти о наиболее древних и устойчивых социобиологических и социокультурных взаимодействиях между женщинами и мужчинами. Пример социально общего - социализация как неизбежный процесс интегрирования индивида в социум на пути его становления как личности. Единичное гораздо в большей мере связано со случайным, неповторимым (но могущим со временем перерасти в тенденцию или даже стать  закономерным). Единичное в гендерных взаимодействиях (в том числе и в своем насильственном компоненте) проявляет большое разнообразие, которое характеризуется существованием не только непосредственных, но и опосредованных форм. А как соотносится с общим и единичным особенное? Общее, оказываясь в специфических условиях, конкретизируется, проявляя не все свои основные черты, а лишь какие-то определенные; и в то же время оно начинает резонировать с чем-то единичным, неповторимым. Это и порождает феномен особенного. Особенное выступает не просто как звено между общим и единичным, а как нечто их объединяющее, фактически как реализованное общее. В рамках рассматриваемой проблемы особенное проявляется в той конкретной исторической реальности, в которой выстраиваются гендерные взаимодействия во всех своих компонентах, в том числе и насильственном.

Первый класс, названный автором традиционным, касается тех форм насилия, которые возникли в догосударственную эпоху существования человечества. Эти формы охватывают духовную сферу, религиозные предпочтения, бытующие в обществе стереотипы и нормы, поощряющие подчинение женщин вкусам и потребностям мужчин и т.п. Эти формы насилия могут считаться общими для всех женщин независимо от их происхождения, образования, состоятельности и пр. Второй класс, названный институциональным, включает такие формы насилия, когда попрание прав женщин особенным образом встроено в социальные и государственные структуры и в определяющей мере зависит от страны проживания. Эти формы насилия касаются не всех женщин и касаются их в разной степени в зависимости от образования, статусного положения и пр. Наконец, третий класс, названный автором социально-личностным, содержит те формы насилия, которые направлены на ущемление определенных потребностей конкретной женской личности. И с этой точки зрения эти индивидуализированные формы могут быть соотнесены с философской категорией единичного.

Традиционные  формы насилия по отношению к женщинам появились в обществе на очень ранней стадии развития и тяжелее всего поддаются ликвидации. Если в конечном итоге институциональные формы насилия исправляются с помощью принятия справедливых законов, развития институтов, обеспечивающих наблюдение за исполнением таких законов, а социально-личностное насилие является наказуемым в большинстве цивилизованных стран, то традиционные формы насилия в отношении женщин затрагивают самые глубинные пласты человеческой психологии и изначально формируются в замкнутой ячейке общества (семье), которая является наиболее консервативным элементом общества.

В последние годы в мире стало меняться отношение к институциональному насилию. Во-первых, ООН официально признает сам факт его наличия, что само по себе уже немало. Во-вторых, в научный обиход наряду с ИРЧП (индекс развития человеческого потенциала), который не учитывает пол человека, введены две специальные величины, отражающие качество жизни женщин: ИРГФ (индекс развития с учетом гендерного фактора) и ПРВЖ (показатель расширения возможностей женщин).

Социально-личностное насилие в отношении женщин принимает различные формы от словесных оскорблений и угроз до тяжелых физических побоев и принуждения к вступлению в сексуальную связь, но у всех них общая цель - это желание власти и контроля над другим человеком. Под этими формами насилия сейчас принято понимать не только физическое насилие. Говоря об этом классе насилия, имеют в виду насилие, испытываемое конкретной женщиной чаще всего от отдельной личности или группы лиц.

Во втором параграфе «Формы насилия традиционного класса» подробно рассматривается, как в жизни современного общества проявляется насилие в отношении женщин, во многом сохранившееся с прежних времен.

Традиции и стереотипы. Насилие над женщиной начинается в обществе задолго до ее рождения, когда абсолютное большинство пар предпочитают иметь сына, а не дочь, поскольку особь мужского пола является более ценной (хотя с точки зрения развития человеческой популяции девочки представляют большую ценность в демографическом плане как будущие матери). Это объясняется тем, что модель гендерных взаимодействий исторически выстраивалась не в виде системы с одноуровневой связью равных элементов, а в виде многоуровневой иерархической системы,  где женщины располагались на более низком уровне иерархии по сравнению с мужчинами, где и удерживаются согласно традициям.

Неписаные правила и нормы. Практически на все аспекты нашей ежедневной жизни оказывают влияние правила, большинство из которых служат руководством для взаимодействия друг с другом. Однако некоторые являются противоречивыми и нереалистичными. Особенно это относится к нормам поведения для женщин. Неписаные правила изменяются со временем и различны в любом обществе. Если человек не намерен им подчиняться, то он ощущает свою «вину» и может подвергнуться изоляции.

Самоидентификация. Гендерную идентификацию, под которой автор понимает признание индивидом тождественности с гендером (т.е. тем или другим социальным полом), можно назвать базовой, поскольку из её власти вырваться практически невозможно. За формирование образа женщины как «дефектного существа» ответствен патриархатный характер традиционного уклада, тот тип разделения труда, который строго определенным образом закрепил в культуре ряд характеристик, связанным с полом. В ХVIII веке философы провозгласили главными критериями человеческой жизни разум, свободомыслие, независимость, осознание себя автономной личностью. Правда, все это практически касалось одних мужчин. В наше время открыто выступила против этого С. де Бовуар, которая утверждала, что изначально в женщине заложены те же потенции, те же способности к проявлению свободы воли, к трансценденции, к саморазвитию, что и в мужчине. Их подавление деформирует женскую личность, не позволяет ей успешно самореализоваться.

Семья. Подавление женской личности является одним из следствий создания патриархатной семьи, которая преобладает в мире до сих пор. Именно семья закладывает основы взаимоотношений женщины с другими людьми в обществе. Она обладает наибольшей значимостью в формировании низкой самооценки у девочки, приучая ее к тому, чтобы быть беспомощной и зависимой. Семья, являясь первичным институтом социализации личности, определяет основные нормы поведения индивида в зависимости от пола и формирует ценности, связанные с частной ее/его жизнью в терминах феминности-маскулинности. Являясь «ячейкой» общества, семья  не только поощряет своих членов приспосабливаться и подчиняться правилам, но действует как некий орган патриархатного государства, которое управляет своими гражданами через главу семьи, как правило, мужчину.

Воспитание. Реально человек вне пола не существует, он воплощен в виде или женской, или мужской особи. Это разделительное «или» оказывает существенное влияние на различие в подходах к формированию женских и мужских личностей при  воспитании. Стереотип мужской доминирующей роли постоянно навязывается и репродуцируется всюду: дома, в детских учреждениях, в институте, на рабочем месте, в литературе, в СМИ. В ряде стран девушка нередко сталкивается с дискриминацией при приеме в учебные заведения,  с устойчивым мнением о делении профессий на мужские (высокооплачиваемые и интересные) и женские (мало оплачиваемые и вспомогательные) и т.п.

Религия. Практически все религии мира рассматривают женщину как существо второго сорта, приписывая именно мужчине богоподобие. Временами религиозное женоненавистничество, переплетаясь с экономическими, политическими и прочими выгодами, было настолько велико, что приводило к массовому насильственному истреблению женщин, например, в период «охоты на ведьм». С религией связано насилие, лишающее женщину права распоряжаться своим собственным телом - запрет прерывания в случае необходимости беременности. Практически все современные церкви любой конфессии продолжают не допускать женщин до средних и высших позиций в церковной иерархии, что характерно и для русской православной церкви. Иерархия мужского и женского, на которой зиждется любая религия, рассматривается, особенно верующими людьми, как основание, которое определяет всю систему взаимоотношений полов и организацию социальной жизни.

Мораль. Мораль как одна из форм общественного сознания играет роль регулирования поведения людей во всех без исключения областях общественной жизни. В современной жизни действуют многие моральные установки, сформированные ещё патриархатом и направленные на удержании женщин в подчиненном положении. Феминистский психолог К. Гиллиган, сформулировавшая концепцию женской «этики заботы», утверждает, что женщины следуют моральным представлениям, которые заметно отличаются от мужских. Что касается морального насилия, то его почти легальным проявлением стало распространение «секс-услуг»,  бизнес, связанный с порнографической продукцией, что способствует формированию в обществе взгляда на женщину, как на предмет потребления и пр. 

Двойной стандарт. Этим термином обозначается разное отношение общества к одним и тем же поступкам, совершенным лицами разного пола. Почти ни в одной стране не относятся к своим женщинам так ж, как к своим мужчинам. Традиция и культура в течение веков приписывали женским качествам преимущественно отрицательную коннотацию, а мужским положительную. Двойной стандарт можно заметить в совершенно разных сферах. Например, на работе те черты личности, которые считаются специфическими для лидера (самостоятельность, решительность, смелость), более всего приходят в противоречие с теми, которые приписываются обществом «истинной женщине» (мягкость, послушание, подчиненность). Особенно ярко двойной стандарт продолжает проявляться при оценке сексуальных отношений.

Язык, или вербальное насилие. Самый типичный пример вербального насилия – факт, что во многих языках, в частности европейских, понятие «мужчина» равнозначно понятию  «человек», что понятийно словно исключает женщину из общества. Язык, являющийся  не только продуктом общества, но и средством формирования мышления и ментальности, в принципе андроцентричен, так как фиксирует картину мира с мужской точки зрения, и его категории не соответствуют адекватной передаче жизни женщин. Разговор между женщинами и мужчинами доктор Д. Таннен уподобляет общению между различными культурами, где женщины говорят и слышат язык связи и близости, а мужчины пользуются языком общественного положения и независимости.

Информация. Информационное насилие в отношении женщин проявляется двояко. С одной стороны в государстве и обществе ценная информация в основном распространяется неформальным образом в чисто мужской среде. Женщины нередко фактически отлучены от процесса обсуждения, дискуссий, принятия решений, их мнением зачастую не интересуются (в том числе и потому, что они в гораздо меньшей степени, чем мужчины, влияют на принятие решений). Во многих странах правительства и парламенты по существу представляют собой мужские клубы, где редко обсуждаются вопросы, затрагивающие женщин. Таким образом, не взирая на произошедшие перемены, женщины опять отлучаются от информации, а ведь известно, что тот, кто владеет информацией, владеет миром. Другим аспектом информационного насилия является распространение негативной информации о женщинах, как в обыденной жизни, так и через литературу, СМИ, что подробно рассматривается в следующем параграфе.

В третьем параграфе  «Формы насилия институционального класса» рассматриваются различные проявления насилия в отношении женщин со стороны патриархатного государства, которое ограничивает права женщин.

В области политики женщинам во многих странах практически не предоставляется возможность участвовать в обсуждении национальных и, тем более, международных планов развития. Женщины не влияют (в равной с мужчинами мере) на системы налогообложения, кредитования, формирования бюджета страны и норм, регулирующих заработную плату. Законы и все важнейшие политические решения в обществе принимаются без их участия, даже в таком важном вопросе, затрагивающем человеческие жизни, как война. В результате многолетней борьбы женщины многих стран получили право избирать и быть избранными в органы власти. Однако представительство в органах государственной  власти характеризуется так называемой гендерной асимметрией, т.е. непропорциональным представительством обоих полов.

В правовой сфереженщины долгое время были бесправнее, чем мужчины. Они либо не имели прямого доступа в суды, либо не могли добиться там решения в свою пользу, то есть правовые механизмы разрешения конфликтов им были не доступны. Отчасти это определялось тем, что при  патриархате законодательство разрабатывалось для публичного мира мужчин, а приватный мир, пребывать в котором принудили женщин, оставался вне рамок действия законов. Сейчас в большинстве цивилизованных стран это положение выправлено, но судебная практика дает многочисленные примеры более требовательного отношения к правонарушительницам и более жесткого для них наказания, чем для правонарушителей-мужчин. Немецкий философ Г. Зиммель считал, что женское «чувство справедливости» создало бы иное право.

С точки зрения экономики сейчас, как и в предыдущие века, почти во всем мире большинство женщин беднее мужчин. Для большинства женщин по-прежнему самым распространенным путем обеспечить себя материально (независимо от того, работает она или нет) является удачное замужество. Вместо создания оптимальных условий труда для включения обоих полов в производство, все режимы держались на том, что оплачивали только одну половину человечества (мужчин), ставя другую (женщин) в экономическую зависимость от первой. ХХ век изменил ситуацию, когда масса женщин вышла на рынок труда, но их заработки изначально были значительно ниже мужских, что в немалой степени сохраняется до сих пор.

Рассмотрение положения дел в сфере труда показывает, что и здесь не обошлось без насильственного момента в отношении женщин. Под воздействием промышленной революции массовый женский труд в общественном производстве превратился в факт социальной жизни. И факт далеко не однозначный. С одной стороны, он создает возможность выстроить разделение труда между мужчинами и женщинами не только на принципе взаимодополняемости, но и на принципе взаимозаменяемости. А с другой, он оборачивается сверхперегрузками, сверхэксплуатацией женщин, так как с них никто не снимает домашних и материнских обязанностей, за которые они не получают денежного вознаграждения.

В сфере общественного производства и предпринимательства, отмечаются элементы своеобразного насилия, когда женщине предлагается выполнить задание способом, отвечающим мужскому стереотипу. Это приводит к фрустрации, вызванной большим перенапряжением женщины на работе, бесконечно самооценивающей своё поведение. Ярким примером насилия в отношении женщин в этой сфере является так называемый «стеклянный потолок» - невидимые и формально не обозначенные барьеры, которые препятствуют карьерному росту женщин.

Далее рассмотрены элементы насилия, проявляющиеся в отношении женщин на ниве науки и образования. Автор полностью разделяет позицию М. Малышевой, которая, говоря о андроцентричности состояния исследовательской системы и маргинализации женщин в сфере науки, отмечает три момента. Первый (структурный) связан с диспропорцией представления полов в структуре основных международных и национальных организаций, определяющих направление научных разработок. Второй (субъектный) связан с непропорциональной долей женщин в числе производителей или субъектов научного знания. Третий (объектный) учитывает тот факт, что «женщины до сих пор не рассматриваются как самостоятельный объект естественнонаучных и гуманитарных исследований, требующий специальных концептуальных подходов и измерительного инструмента. В результате выводы о многих изучаемых феноменах строятся, исходя из мужского норматива» . Что касается образования, то при общемировой тенденции предоставления равного права для мужчин и женщин в этой области, на практике оно таковым не является. Западные исследования показали, что на гендерную социализацию учащихся влияют организация самого учреждения, содержание предметов, стиль преподавания и формы отношений в учебной аудитории. Через все эти элементы осуществляется социальный контроль в пользу лиц мужского пола.

Выбор жизненного пути всегда был и остается важной составляющей для реализации личности. Влияние гендерного фактора на этот выбор продолжает оставаться огромным, не взирая на существенные сдвиги в области обретения женщинами многих прав. Один из результатов маскулинной ориентации образования заключается в том, что в науке и технике преимущественно развиваются отрасли, так или иначе связанные с мужской деятельностью, а это в дальнейшем существенно сужает выбор жизненного пути для женщин, что может классифицироваться как насилие.

Велико насилие по отношению к женщинам в области средств массовой информации, которым  в современном мире принадлежит важная роль в формировании общественного мнения и установок. Именно с помощью СМИ  в ряде стран в той или иной мере прямо или косвенно формируется антиженское общественное мнение, замалчиваются очевидные факты дискриминации по признаку пола. Обществу навязываются определенные стереотипы, например, о «природном предназначении» женщины, о ее доле вины в совершенном над нею насилии и т.п. СМИ могут выступать и прямыми катализаторами насильственного поведения по отношению к женщинам, демонстрируя фильмы, где женщины выступают в качестве бессловесных жертв. Другая сторона этого вопроса заключается в том, что в СМИ почти не рассматриваются темы, посвященные женщинам, их проблемам, предложениям, в то же время формируется специфический образ женщины, далекий от жизни.

Традиционное разделение между полами сфер бытия затронуло и культуру. Многие европейские мыслители убеждены, что эта дихотомия лежит в самом жизненном основании пола, что женское не может быть адекватно реализовано в культуре. В ней роль творца – субъекта – до недавнего времени отводилась мужчине, женщина же была лишь объектом, музой, вдохновительницей. Полностью лишить женскую творческую личность самовыражения не удалось. Правда, от тех областей интеллектуальной человеческой деятельности, которые требовали серьезного образования, больших материальных затрат, легитимного автономного существования, независимости, женщины оказались надолго отторгнутыми.

Застарелой областью, где проявляется насилие в отношении женщин, является репродуктивная политика, проводимая государством. Особой формой специфического женского труда является ее труд по вынашиванию и рождению детей, то есть репродуктивный труд, который никогда не оплачивался государством, хотя он является достаточно опасным для женщины. Более того, государство позволяет себе вмешиваться в то, что является только личным делом семьи, и диктовать репродуктивное поведение женщины вне зависимости от ее личных потребностей и желаний, а исходя из потребностей общества. На самом деле, рождение детей – право, а не обязанность женщины.

Сексуальная политика, проводимая государством, отражает неравноправное отношение к биологии разных полов. Одновременно с установлением патриархата и моногамной семьи появилась проституция, которая на словах подвергается  осуждению, но  оно направлено не против причастных к этому мужчин, а в основном против женщин. Особый размах сексуальное насилие на государственном уровне приобретает в военное время. Обустройство борделей в прифронтовой полосе, привоз женщин за государственный счет на фронт для предоставления сексуальных услуг своим солдатам, является типичным примером насилия в отношении женщин институционального класса.

В области социальной политики насилие в отношении женщин со стороны государства проявляется в виде недополучения ею социальных благ. На практике основная часть женского населения считается государством объектом экономической и социальной помощи, объемы которой определяются в соответствии  с минимальными жизненными потребностями. Доступ же мужчин к социальным благам зависит от их индивидуального вклада в процесс общественного производства. Исследования показывают, что оплачиваемый труд (чем занято большинство мужчин) дает лучшую социальную защищенность, чем неоплачиваемая работа по уходу за детьми и членами семьи (а этим занимаются в основном женщины).

Элементами насилия государства в сфере пенсионной политики в РФ следует признать исключительно ранний выход женщин на пенсию по старости - в 55 лет.  Эта цифра идет в прямой разрез с новейшими данными об активности женской особи, которая приходится на возраст от 40 до 60 лет.  Кроме того, российский пенсионер получает лишь трудовую пенсию, т.е. за предшествующий труд в государственном секторе; труд в сфере деторождения, ухода за ребенком и ведения домашнего хозяйства не учитывается. К тому же государство явно считает, что после 55 лет пенсионерка обязана обслуживать домашний (субстантивный) сектор экономики, культивируя отсутствующий в цивилизованных странах устаревший институт «бабушек».

В четвертом параграфе «Формы насилия социально-личностного класса» рассматриваются следующие вопросы: формы насилия и причины их вызывающие, различные проявления социально-личностного насилия и мифы, его сопровождающие, домашнее насилие в отношении женщин в семье и мифы, его поддерживающие. В конце параграфа приводятся некоторые статистические данные по случаям  насилия этого класса по России.

 Социально-личностное насилие - это система поведения одного человека для установления и сохранения власти и контроля над другим человеком. Сейчас приято различать следующие формы социально-личностного насилия: физическое, сексуальное, психическое и экономическое. Это насилие может осуществляться посторонним для женщины лицом (лицами), но приобретает свои особенности, если наносится членом семьи, в этом случае оно называется домашним насилием. Внутри домашнего насилия существуют разновидности, определяемые природой отношений между обидчиком и жертвой. Статистика всех стран показывает, что в подавляющем большинстве случаев от домашнего насилия в семьях страдают женщины и дети. Для домашнего насилия как процесса отношений характерна повторяемость. Цикл насилия состоит из трех фаз: напряжение, острое насилие и так называемый «медовый месяц» - период временного примирения, который завершается нарастанием напряжения, заканчивающимся опять острым насилием и т.д. Ответом на постоянно проявляющееся домашнее насилие все чаще становится ответная реакция со стороны женщины, иногда также сопряженная с насилием. Для объяснения этой линии поведения в условиях гендерного неравенства можно воспользоваться термином «гендерный ресентимент», под которым, как указывалось выше, понимается ответная реакция  на продолжительное насилие и оскорбления.

Далее в параграфе приводится российская статистика по случаям проявления насилия в отношении женщин социально-личностного класса, которая  позволяет представить особенности структуры домашнего насилия в нашей стране.

Третья глава «Анализ социальных технологий в сфере трансформации гендерных взаимодействий» состоит из четырех параграфов, в которых рассмотрены социальные технологии, направленные в той или иной степени на искоренение или ослабление насилия в отношении женщин. В конце главы обсуждаются негативные последствия некоторых современных технологий, не способствующие установлению гармонии в гендерных взаимодействиях.

В первом параграфе «Технологии в сфере образования и науки, способствующие преодолению традиционного насилия в отношении женщин» утверждается, что преодолению насилия традиционного класса эффективно способствуют гендерное образование и гендерные исследования, вскрывающие причины появления искаженных гендерных стереотипов и демифологизирующие их сущность.

Если говорить о гендерном образовании, то оно включает две составляющие. Первая – просвещение общества по вопросам неравного отношения к представителям разных полов (в смысле оценки их деятельности, образа жизни и пр. И начало этого процесса лежит в школьном (если не дошкольном) образовании. Именно здесь девочки и мальчики начинают усваивать поло-ролевые стереотипы, приводящие в последствии к гендерной стратификации. Исторически общественное образование первоначально было чисто мужским, и во многом сохраняет свой стиль и в наши дни, недооценивая девушек, понижая их самоуважение и уровень социальных притязаний, внушая им чувство собственной второсортности. Сейчас вся система образования построена так, что она невольно ориентирует мальчиков на технические науки, а девочек – на гуманитарные, которые для нашего технократического общества считаются менее значимыми. Отчасти это определяется различиями в строении мозга у женщин и мужчин: большим развитием левого полушария у мужчин, меньшей полушарной асимметрией  и наличием больших связей между полушариями у женщин. Особенности межполушарного взаимодействия генетически запрограммированы, однако условия индивидуального развития способствуют или препятствуют их нормальному формированию.

И здесь большая роль принадлежит учителям, многие из которых находятся под влиянием устоявшихся гендерных стереотипов, поддерживают их и воспроизводят в своей педагогической практике. Преодолению этих стереотипов может помочь такая новая образовательная технология как гендерная педагогика. Под ней понимается педагогическая система, которая, с одной стороны, создает условия для формирования эгалитарного сознания, свободного от гендерных стереотипов, а, с другой, исходит из того, что реально учащийся принадлежит тому или иному полу, и, следовательно, требуется разный подход при подаче учебного материала, способов опроса, оценки знаний и пр. Сторонники гендерной педагогики, не отрицая различий между учащимися разного пола, предпочитают использовать индивидуальный подход к ним, чтобы позволить учащимся осознать свои возможности и средства их реализации.

В гендерную педагогику могут быть включены, например, такие рекомендации по установлению стиля преподавания с учетом гендерных особенностей учащихся:

  • преподавателю ни при каких обстоятельствах не следует комментировать ответы учащегося со ссылкой на его половую принадлежность;
  • преподаватель должен моментально пресекать всякие проявления сексизма со стороны учащихся друг к другу, причем делать это открыто и разъяснять ситуацию;
  • не следует устраивать соревнований разнополых групп учащихся при выполнении заданий по любым дисциплинам;
  • не следует выбирать для иллюстрации проходимого материала произведений, которые могут вызвать смущение у учащихся определенного пола;
  • целесообразно проведение раздельных занятий по дисциплинам, которые связаны с биологией, физиологией, психологией и прочими, где совместное пребывание учащихся разных полов вызывают некоторое напряжение и препятствуют открытому изложению материала;
  • особая роль принадлежит авторам учебников и учебных пособий, в которых не должны встречаться примеров, формирующих у учащихся гендерные стереотипы.

Сейчас разгорелась большая дискуссия о преимуществах и недостатках совместного и раздельного по полу школьного образования. До некоторой степени разрешить эту проблему могут помочь современные технологии дистанционного обучения с помощью компьютерных систем. При учете ими гендерных  особенностей учащихся многие проблемы и недостатки как совместного, так и раздельного обучения исчезают, поскольку обучающие программы учащийся осваивает, общаясь один на один с компьютером.

Итак, гендерная педагогика предоставляет учащимся возможность для самовыражения и самоутверждения, что явится залогом  гармонизации гендерных взаимодействий во взрослом состоянии.

Вторая составляющая гендерного образования состоит в подготовке специалистов по гендерной проблематике в области социальной философии, социологии, политологии, правоведения, истории, языкознания, экономики, психологии и касается уже высшей школы. Это требует разработки специальных учебных программ; написания учебников и учебно-методических пособий, включающих гендерную проблематику; отражения этой проблематики в курсовых и дипломных работах, обсуждения гендерных вопросов на студенческих семинарах и конференциях; организации подготовки и повышения квалификации по гендерной проблематике и т.п.

Что касается научных гендерных исследований, то их задача в рамках обсуждаемой темы заключается не столько в развитии гендерной теории самой по себе (что, безусловно, необходимо), сколько в их использовании для выявления наиболее актуальных и жизненно важных проявлений насилия в отношении женщин и научной разработки социальных технологий, которые позволят его смягчить или преодолеть. Именно в рамках гендерной теории зародилась базовая технология, получившая названии «мэйнстриминг» (mainstreaming), заключающаяся в инкорпорации идеи гендерного равенства во все сферы социальной жизни. Это понятие противоположно «мейлстримингу» (malestreaming), которое означает доминирование мужского начала; мужской способ построения экономики, который эксплуатирует гендерные различия рабочей силы; быстрое извлечение прибыли при реализации различных проектов без учета социальных последствий и т.п. Использование мейнстриминга на практике способствует формированию и проведению такой политики в обществе, которая учитывает в равной степени опыт, знания, потребности и женщин, и мужчин.

Цель гендерных исследований состоит в том, чтобы сделать предметом анализа ранее «невидимые» явления жизни, касающиеся женщин и их положения в обществе. Например, в последнее десятилетие многие из тем гендерных исследований, проводимых академическими институтами и высшими учебными заведениями,  помогли осознать истинное положение дел с насилием в отношении женщин в современной России. Среди таких тем можно назвать следующие: исследования, касающиеся участия российских женщин в политике, анализ изменения внутрисемейных отношений в период трансформации, современная ситуация с женской занятостью и безработицей, особенности пенсионного обеспечения мужчин и женщин, исследования по относительно новому для России вопросу, связанному с сексуальными домогательствами женщин  на рабочих местах, и многие другие.

Во втором параграфе «Социальные технологии искоренения институционального насилия в отношении женщин» анализируются некоторые технологии, способствующие ликвидации неравенства между женщинами и мужчинами в социальных институтах, в том числе и представительных органах власти:

  • переструктурирование основных общественных институтов с целью обеспечения интересов не только мужчин, но и женщин;
  • создание и функционирование групп продвижения, которые занимаются оценкой компетентности госслужащих в гендерных вопросах;
  • институционализация гендерного равенства, связанная с интеграцией женщин в действующие политические структуры, в том числе  внедрение специалистов по эгалитарной политике (так называемых «фемократов») в государственные структуры;
  • шведский «метод Р (равенство)», идея которого заключается в систематическом отслеживании ситуации с представительством женщин и мужчин в различных институтах и на различных государственных постах;
  • канадская политика нулевой терпимости, суть которой сводится к тому, что ни один случай насилия в отношении женщин не должен остаться без внимания и пройти безнаказанным в первую очередь в таких секторах, как социальные службы, законодательство, занятость, военный сектор, образование, СМИ, религиозные институты и деятельность правительства;
  • формирование специального «женского» бюджета, предназначенного для реализации специфических женских потребностей;
  • позитивная, или реверсивная, дискриминация, под которой понимают действия, направленные на компенсацию негативных последствий неравенства;
  • предпочтительное обращение в виде использования представительских квот для женщин;
  • гендерный подход в процессе подготовки и принятия политических решений, который разработан под эгидой ООН;
  • гендерная экспертиза, под которой понимается анализ государственной политики в целом, а также существующих и вновь принимаемых законодательных актов, влияющих на положение женщин и мужчин;
  • уточнение понятия «гендерное равенство» по схеме: равенство стартов > равенство прав > равенство возможностей > равенство результатов > справедливость;
  • реализация более справедливой социальной политики, которая бы предусматривала, в том числе, вознаграждение за домашний труд женщин;
  • эгалитарная политика, которая опирается на гендерную модель симметричного и равновесного включения женщин и мужчин во все сферы общественной жизни.

В третьем параграфе «Современные технологии предупреждения и смягчения последствий социально-личностного насилия в отношении женщин» описываются технологии социальной, психологической и юридической помощи женщинам - жертвам насилия.

Известно, что одной из распространенных реакций на сильное оскорбление является отказ человека поддерживать с обидчиком дальнейшие отношения. Однако в случае с домашним насилием для многих это практически невозможно, так как жертвам насилия часто просто некуда уйти. Выходом из этого положения стали социальные приюты–убежища для женщин и детей, подвергающихся домашнему насилию, где им обеспечиваются все условия для проживания, существования и реабилитации. В организации первого в России государственного центра подобного рода непосредственное участие принимала автор, разрабатывая уставные документы, методики реабилитации, процедуры защиты и прочее.

Во многих странах наряду с законодательными мерами разработаны специальные технологии работы с агрессорами. На Западе по отношению к лицу, совершившему насилие, применяется, например, временный охранный ордер. Выдача охранного ордера означает, что насильник еще до момента наступления уголовной ответственности не имеет права приближаться к жертве ближе, чем на определенное законом расстояние, а в случае нарушения условий временного охранного ордера указанное лицо может быть привлечено к административной ответственности; В ряде стран работают кризисные центры для насильников, где  они живут во время действия охранного ордера и проходят принудительный курс психологической реабилитации.

До середины прошлого века оказание психологической помощи женщинам - жертвам насилия основывалось на традиционной психотерапии или психоанализе. Оба эти направления базируются на традиционных патриархатных ценностях, которые напрямую связаны с полоролевыми стереотипами. К ним относятся: предположение, что пребывание в браке - это лучшее достижение для женщины; пренебрежение к женской карьере; уверенность, что за воспитание детей должны отвечать преимущественно женщины; более высокая оценка потребностей мужчин, чем женщин; миф о наличии у женщин непреодолимого Эдипового комплекса и т.п. Несогласные с этими положениями специалисты стали пропагандировать новое направление, получившее название феминистской психотерапии, включающей: обсуждение гендерных проблем (деньги, власть, разделение домашних обязанностей и т.п.);  переопределение нормальности поведения для увеличения психической силы женщин; помощь женщине в определении себя независимо оттого, что от нее ожидают другие, и т.п..

Одним из наиболее действенных методов уменьшения насилия в отношении женщин по исследованиям, проведенным в 1997 году в США, является оказание юридической помощи потерпевшей. К сожалению, юридическая помощь в нашей стране для многих женщин - жертв насилия оказывается малодоступной в виду большой стоимости услуг адвоката. Одним из выходов из создавшегося положения может быть использование новейших компьютерных систем. В диссертации приводится изложение авторской идеи такой системы по оказанию помощи женщинам - жертвам насилия. Достоинством системы является то, что она относительно легко может быть перенастроена на защиту других дискриминируемых групп, например, детей, пожилых людей и т.п.

В четвертом параграфе «Негативные последствия для женщин некоторых современных биомедицинских и социальных технологий» анализируется ряд новых технологий, которые, по мнению автора, продолжают практику насилия в отношении женщин.

В ходе охватившей весь мир глобализации главным в политике многих стран становятся конкурентоспособность и консолидация государственного бюджета. Государство сокращает свою ответственность в социальной сфере, в области здравоохранения, образования, заботы о престарелых и безработных, а также государственного обеспечения. А поскольку преимущественными потребителями социальных благ, как бы мизерны они не были, являются слабейшие члены общества, в частности женщины, они страдают от этого в первую очередь.

Государство при глобализации перекладывает плату за услуги и оказание самих услуг на плечи тех, кто ими пользуется, т.е. происходит передача оказания социальных услуг в частные домохозяйства. Заботу и уход, вытесненные с рынка труда по причине их затратности, берут на себя женщины в неоплачиваемой сфере экономики, что увеличивает их «двойную нагрузку», ибо никакого перераспределения домашней работы не происходит.

ООН называет тенденции работы по гибкому графику и в неформальном секторе самым значительным изменением в мире труда при глобализации. Это в наибольшей степени затрагивает женщин, да и массовое увольнение в связи с сокращением рабочих мест в первую очередь сказывается на них. Как указывает немецкий социолог К. Вихтерик, новое международное разделение труда идет бок о бок с новым гендерным разделением труда. Для стран, ищущих возможности интеграции в мировой рынок, особый интерес представляет организация экспортных фабрик, где в качестве рабочей силы в основном используются женщины, готовые работать за более низкую, чем мужчины, плату.

Неолиберализм в условиях глобализации (и особенно кризиса) закрывает глаза не только на дискриминацию при оплате труда, но и на прямое нарушение прав человека. Под угрозой увольнения женщины фактически лишены возможности бороться за равные с мужчинами права. Более того, в условиях жесткой конкуренции усиливается тенденция предоставления рабочих мест женщинам через оказание сексуальных услуг, а также распространения явления, известного под названием сексуального домогательства на работе.

Невозможность найти работу в своей стране  вынуждает многих людей искать ее за рубежом. Отличительной чертой процесса миграции при глобализации является ее феминизация, т.е. растущее число женщин, мигрирующих в одиночку и готовых принять рискованные условия труда и жалкое вознаграждение. А это способствует иерархизации и поляризации рынка труда.

Но самой большой проблемой расширяющейся рыночной экономики стала торговля женщинами как сексуальным товаром. В последние годы транснациональная коммерциализация тела женщины, сопровождаемая принуждением и нарушением прав человека, усилилась. Торговля женщинами для проституции, брака или нелегальной деятельности представляет собой бурно развивающуюся отрасль, в которой годовые доходы составляют от 7 до 13 миллиардов долларов.

Расширение неформального сектора, флексибилизация и потеря социальных гарантий все больше затрагивают и мужской сегмент на рынке труда, что подрывает мужскую гендерную самоидентификацию. Ответом на это у многих мужчин становится асоциальной поведение и прекращение заботы о семье. В этих условиях четко прослеживается нарастание феминизации социальной ответственности за семью.

При глобализации происходит  серьезное наступление на политику женской эмансипации и гендерного равноправия. Уже в середине 90-х годов в мире сформировались силы противодействия женской эмансипации со стороны религиозного фундаментализма, который пытается уничтожить достигнутые завоевания, особенно на гендерно-политическом поле. К нему присоединился неолиберализм, который структурно использует неравенство полов и объявляет, что поддержка женщин служит препятствием для достижения конкурентоспособности.

Особое внимание акцентирует автор на биомедицинскихтехнологиях, которые наряду с общим позитивным результатом несут и минусы для женщин. Одной из новейших репродуктивных технологий является распространение суррогатного материнства, когда женщина за определенную плату вынашивает плод для бездетной пары. В принципе это явление можно отнести к началу процесса стоимостной оценки ранее неоплачиваемого тяжелого женского труда, связанного с беременностью и родами. Оказалось, что для некоторых женщин не так-то легко отказаться навсегда от рожденного ею ребенка, даже если он генетически не является её собственным. Посттравматический синдром этого явления ещё недостаточно изучен.

Биомедицинские технологии, в частности УЗИ, позволяют определять неизлечимые генетические болезни эмбриона, что позволяет избавиться от него. Однако население стало избавляться и от здоровых, но «нежелательных» зародышей в основном женского пола, что породило «половую селекцию», ведущую к диспропорции численного соотношения полов в мире. Последствия этого для общества могут быть плачевными. Во-первых, при избытке мужского населения в обществе возрастает уровень агрессии. Во-вторых, гендерная диспропорция приводит к возрастанию насилия (особенно сексуального характера) в отношении женщин. В-третьих, появляется  тенденция замены моногамного брака (наиболее устойчивой формы семейных отношений) полиандрией, что может отрицательно сказаться в первую очередь на правах детей.

В Заключении сформулированы основные выводы диссертационного исследования,  которые состоят в следующем:

1. Гендерное насилие и насилие в отношении женщин как его разновидность раскрываются в особом типе социальных взаимодействий между представителями разных полов, известных как гендерные взаимодействия. Ответственность за установление насильственных отношений к женщинам как к социодемографической группе со стороны мужского сообщества автор возлагает на патриархат, который возник в результате доминирования грубой силы и установления строгой иерархии в социальном взаимоположении половых групп. Таким образом, можно говорить об установлении гендерной иерархии, которая держалась и отчасти продолжает существовать за счет насилия в отношении женщин, принимающего в наше время разные формы. При этом автор не отрицает существования во все времена насильственных отношений между отдельными группами мужчин. Однако проявление взаимного мужского насилия в истории отличалось многовекторностью, часто меняло направление на противоположное, принимало форму более или менее ненасильственных отношений, наконец, исчезало вовсе с установлением ненасильственных равноправных отношений. Что касается насилия в отношении женщин, то оно никогда не меняло своего вектора, разве что интенсивность его со временем стала ослабевать, формы трансформировались от применения грубой физической силы к новым психологическим, экономическим и т.п. формам.

2. Исторически становление гендерной иерархии началось с формирования патриархатных отношений в семье, затем в обществе и, наконец, в государстве. Во всех них проявляется насилие в отношении женщин, а сами они тесно взаимодействуют, поддерживают и усиливают друг друга. В установившемся патриархатном обществе мужчины считаются существами высшими по отношению к женщинам, и, соответственно, качества и интересы, принадлежащие мужчинам, считаются более ценными по своему значению, чем те, которые относятся к женщинам. Суть авторского подхода к насилию в отношении женщин, на котором продолжают держаться патриархатные традиции, состоит в том, что оно  привело к отказу учитывать природную симметрию и равноценность мужского и женского начал, практически полностью исключило женскую точку зрения на развитие цивилизации.

3. Анализируя различные факторы, влияющие на динамику насилия в отношении женщин, автор отмечает несколько закономерностей. Во-первых, формы, сферы проявления и напряженность насилия в значительной степени менялись во времени в сторону исчезновения наиболее жестоких форм, сужения сфер проявления и снижения напряженности. Во-вторых, особенности насилия определяются моральными, юридическими и прочими нормами взаимодействий женщин и мужчин, зависящими от государственного устройства. В-третьих, на форму и интенсивность насилия  оказывает влияние степень устойчивости общества. В обществе, находящемся в нестабильном состоянии, активно усиливаются разные формы насилия, в том числе и насилие в отношении женщин. 

4. Исследуя сущностные характеристики различных форм насилия в отношении женщин, автор классифицирует их в соответствии с философскими категориями общего, особого и единичного. К первому классу, названному автором традиционным, относятся те формы, которые зародились на ранней стадии установления патриархатного общества, и продолжают существовать в виде гендерных стереотипов, затрагивая всех без исключения женщин. Второй класс – институциональный содержит насильственные формы, прямо или косвенно порождаемые социальными  институтами, а, значит, затрагивает ту часть демографической женской общности, которая  проживает именно в конкретном государстве. Наконец, третий - социально-личностный - класс включает формы насилия, проявляемые в отношении конкретной женской личности.

Традиционное насилие связано с возникновением и поддерживанием уничижительного положения женщин и их заниженной самооценкой. Институциональное насилие нарушает общечеловеческие права женщин.  Социально-личностное насилие направлено на ущемление определенных потребностей конкретной женской личности.

5. Концепция гендерного насилия учитывает особое определяющее значение специфических социокультурных феноменов, а именно мужского и женского стилей существования, вступающих в диалог и борьбу. При этом первый из них зиждется в преобладающей степени на культе силы, непримиримости и жесткости, а второй – на предпочтении ненасилия, сострадательности и терпения. Освоение новой картины мира человека, связанной с преодолением однозначного полового детерминизма, не может быть полным без учета женского стиля существования.

6. В современном обществе, где все активнее выражаются тенденции к признанию равноправия мужчин и женщин в различных сферах,  тем не менее, сохраняются общие подходы, отражающие доминирование мужской и недооценка женской культуры. А значит, в социально-философском дискурсе имеет смысл постановка вопроса о наличии двух гендерных культур. Автор в целом характеризует глубинную биопсихическую основу мужской культуры как базирующуюся на насилии, а женскую — на ненасилии. Женская культура обогащает разнообразие человеческого существования и, стремясь к своему проявлению, объективно выстраивает систему взаимоотношений в форме и сущностных характеристиках ненасилия.

7. Однако автор не делает вывода о превосходстве той или иной гендерной культуры или о целесообразности (для преодоления насильственного характера установившейся культурной модели) перехода к матриархату. В реальности обе культуры не только переплетаются, но нередко ассоциируются с представителями противоположного пола или вообще не идентифицируются с полом. Согласно автору, на смену преобладанию мужской культуры придет гармоничный диалог женской и мужской культур.

8. Ликвидация всех форм насилия в отношении женщин тесно связана, по мнению автора, с дальнейшим совершенствованием как внутрисемейных, так и социальных взаимодействий. При этом патриархатную семью уже сменяет биархатная, предоставляющая равные возможности для развития женской и мужской личности, как в профессиональной сфере, так и при реализации своих партнерских и родительских функций. В общественных отношениях наиболее прогрессивная из существующих форм государственно-политического устройства – демократия – во многих странах уже учитывает гендерный фактор, привлекая женщин во властные структуры на принципах равноправия.

Кроме Заключения, в диссертации представлен Список использованной литературы и в качестве приложения - Руководство по пользованию экспертной компьютерной системой.

Основное содержание диссертации изложено в 28 публикациях автора общим  объемом 50,4 п.л.

I. Статьи в изданиях по Списку ВАК Министерства образования и науки РФ

  • Аристова М.В. Асимметрия социальных отношений (насилие по гендерному принципу) // Труд и социальные отношения. 2005. №3. С. 66 – 76. 0,69 п.л.
  • Аристова М.В. Гендерный оттенок власти // Власть. 2008. №11. С. 102 – 105. 0,25 п.л.
  • Аристова М.В. «Женская культура» и репрезентация женских образов в массовой культуре // Этносоциум и межнациональная культура. 2008. №5.   С. 172 – 187. 1,0 п.л.
  • Аристова М.В. Телекоммуникационные системы и гендерные особенности в процессе образования // Социология образования. 2008. №7.  С. 60 – 70. 0,78 п.л.
  • Аристова М.В. Современные компьютерные технологии в социальной сфере // Знание. Понимание. Умение. 2009. №1.  С. 81 – 86. 0,4 п.л.
  • Аристова М.В. Гендерные проблемы в эпоху глобализации и современных технологий // Этносоциум и межнациональная культура. 2009. № 3. С. 94 – 105. 0,75 п.л.
  • Аристова М.В. Постиндустриальное общество с гендерной точки зрения   // Социология власти. 2009. №4. С. 93 – 101. 0,56 п.л.

II. Монография по теме диссертации

  • Аристова М.В. Гендерные отношения и современные технологии их гармонизации. М.: Изд-во СГУ, 2007. 580 с. 36,25 п.л.

III. Статьи в научных изданиях

  • Аристова М.В., Лупал А.М. Использование современных компьютерных технологий в социальной и гуманитарной сферах // Актуальные проблемы экономики и новые технологии преподавания: Материалы II Международной научно-практической конференции. С-Пб.: Изд-во МБИ, 2003. С. 276 – 277. 0,12 п.л.
  •  Аристова М.В., Лупал А.М. Организация базы данных информационной системы регулирования социальных отношений // Актуальные проблемы экономики и новые технологии преподавания: Материалы II Международной научно-практической конференции. С-Пб.: Изд-во МБИ, 2003. С. 278 – 279. 0,12 п.л.
  •  Аристова М.В. Современные гендерно ориентированные технологии достижения гендерного равенства  // Гендер как инструмент познания и преобразования общества: Материалы Международной конференции «Гендерные исследования: люди и темы, которые объединяют сообщество». М.: РОО МЦГИ при участии ООО «Солтэкс», 2006. С. 180 – 187. 0,48 п.л.
  •  Аристова М.В., Лупал А.М. Гендерно-ориентированная технология формирования ненасильственных отношений // Актуальные проблемы экономики и новые технологии преподавания: Материалы V Международной научно-практической конференции. С-Пб.: Изд-во МБИ, 2006. С. 210 – 213. 0,2 п.л.
  •  Аристова М.В. Гендерный аспект образовательного процесса в области информатики. // Образовательная среда сегодня и завтра: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции. М.: Рособразование, 2006. С. 55 – 60. 0,3 п.л.
  •  Аристова М.В. Учет гендерных особенностей студентов посредством индивидуализации обучения с помощью телекоммуникационных систем               // Технологии индивидуализации обучения в вузе: Материалы Всероссийской междисциплинарной научной конференции. М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 23 – 28. 0,24 п.л.
  •  Аристова М.В. Старость – лучшая пора для самоидентификации // Третий возраст: старшее поколение в современной информационной среде: Материалы Всероссийской междисциплинарной научной конференции. М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 14 – 20. 0,3 п.л.
  •  Аристова М.В. Влияние европейской интеграции на решение гендерных проблем // Проблеми державно-правового розвитку в умовах європейської   інтеграції і глобалізації: матер. міжнар. наук. семінару, м. Харків, 16 трав, 2008 р. / редкол.: Ю.П. Битяк, І. В. Яковюк, Г.В. Чапала. -  Харків: Право, 2008. С. 104 – 107. 0,28 п.л.
  •  Аристова М.В. Последствия неолиберальной перестройки и глобализации для женщин // Актуальные проблемы европейской интеграции и глобализация: Материалы международного научного семинара М.: Изд-во МосГУ, 2008.  С. 5 – 26. 1,37 п.л.
  •  Аристова М.В., Абрамова А.В. Один из основных источников гендерной асимметрии // Социология и общество: проблемы и пути взаимодействия: Материалы III Всероссийского социологического конгресса. 2008. URL: http://www.isras.ru/abstract_bank /1208423681.pdf. 0,3 п.л. 
  •  Аристова М.В. Рекомендации по учету гендерного фактора в образовательном процессе вуза // Гендерное образование в России: состояние и проблемы становления: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 28 – 33. 0,24 п.л.
  •  Аристова М.В. Гендерные аспекты тестирования студентов и студенток. // Научные и правовые основы оценки вузов по результатам тестирования студентов: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 81 –  90. 0,4 п.л.
  •  Аристова М.В. Телекоммуникационные системы – средство учета психологических, в том числе гендерных, особенностей обучаемых в образовательном процессе. // Высшее образование для XXI века: Материалы V Международной научной конференции. М.: Изд-во МосГУ, 2008.  С. 3 – 9. 0,43 п.л.
  •  Аристова М.В. Гендерные последствия мирового кризиса в эпоху глобализации // Мировые кризисы XXI века: причины, природа, альтернативы преодоления (Россия в глобальном контексте): Международная научная конференция. М.: Культурная революция, 2009. С. 397 – 401. 0,3 п.л.
  •  Аристова М.В. Комментарии к монографии Бовуар С. де «Второй пол».  Т. 1 и 2. М.: Прогресс, СПб.: Алетейя, 1997. С. 808 – 830. 2,4 п. л
  •  Аристова М.В., Лупал А.М. Специализированная информационная система для решения социальных и гуманитарных проблем                               // Информационные системы в социально-экономической и гуманитарной сферах. СПб.: Изд-во МБИ, 2003. С. 146 – 147. 0,1 п.л.
  •  Аристова М.В., Лупал А.М. Требования к базе данных с элементами экспертной системы, предназначенной для разрешения социальных конфликтов. // Информационные системы в социально-экономической и гуманитарной сферах.  СПб.: МБИ, 2003. С. 148 – 149. 0,1 п.л.
  •  Аристова М.В. Гендерно ориентированная экспертная система по защите прав женщин // Права женщин в России. Законодательство и практика. 2004. № 4. С. 28 – 47. 1,2 п.л.
  •  Аристова М.В. , Фокина В.Н. Гендерный аспект дистанционного обучения (совместно с В. Н. Фокиной) // Труды СГА «Дистанционное и виртуальное обучение». 2008. № 1. М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 50 –56. 0,4 п.л.
  •  Аристова М.В. Телекоммуникационные системы – средство учета психологических и гендерных особенностей обучаемых // Alma Mater (Вестник высшей школы). 2009. №1. С. 34 – 37. 0,42 п.л.

Подписано в печать 22.09.2009 г. Заказ №

Формат 60x84 1/16.  Объем  2,7 п.л.  Тираж 100 экз.

Издательство ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет»

111395,  г. Москва, ул. Юности, 5/1.

Ситаров В.А. Насилие и ненасилие. Знание. Понимание. Умение. 2005. № 1. С. 137.

Бебель А. Женщина и социализм. М., 1959. С. 72 – 73.

Полонуер Э. К. Система комплексного обустройства реабилитационной деятельности. Модель. Проблемы. Внедрение //  Материалы семинара «Стратегия социальной, психологической и правовой  адаптации лиц, оказавшихся в кризисном  состоянии». СПб., 1997. С. 17.

Уэст К. и Зиммерман Д. Создание гендера. Пер с англ. // Гендерные тетради. Вып.1. СПб., 1997. С. 94.

Кириллина В.Н. Гендерный конфликт как фактор социокультурного развития: Автореф. дис. док. … филос. наук. М., 2004. С. 25.

Насилие в отношении женщин в фактах и цифрах: доклад Amnesty International.

URL: http://www.amnesty.org.ru/pages/373-19032004-digest-rus

Аналитическая записка по проблемам роста насилия в семье, в различных его формах // Вестник Комитета СФ по вопросам социальной политики. 1999.  2-3, с. 11 URL: http://www.prof.msu.ru/publ/book5/c5_3_2.htm

Так А.Ахматова назвала не эмигрировавшую после революции 1917 года интеллигенцию.

Иванова Е.Ф. Феномен внутренней эмиграции // Век толерантности.  Научно-публицистический вестник.  М., 2001. С. 38.

Малышева М.М. Современный патриархат: Соц.-экон. эссе // РАН. Ин-т соц.-экон. пробл. народонаселения, Моск. центр гендер. исслед.  М., 2001. С. 70.

Киреев Г.Н. Сущность насилия. М., 1990. С. 103.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.