WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Гуманистический универсализм как парадигма мировоззрения

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

ГАРПУШКИН Вячеслав Ефимович

 

 

ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСАЛИЗМ

КАК ПАРАДИГМА МИРОВОЗЗРЕНИЯ

 

Специальность 09.00.11 ? Социальная философия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

 

 

 

Иваново ? 2009

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Ивановский государственный университет»

Научный консультант:

доктор философских наук, профессор

ПОРТНОВ Александр Николаевич

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор

ПРОХОРОВ Михаил Михайлович

ГОУ ВПО «Волжский инженерно-педагогический университет»

 

доктор философских наук, профессор

ФЁДОРОВ Винцент Моисеевич

Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

 

доктор философских наук, профессор

БРАГИН Андрей Витальевич

ГОУ ВПО «Ивановский государственный энергетический университет им. В. И. Ленина»

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Российский химико-технологический университет им. Д. И. Менделеева»

Защита диссертации состоится «12» февраля 2010 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.062.01 при Ивановском государственном университете по адресу: 153025, г. Иваново, ул. Ермака, 39, ауд. 459.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ивановского государственного университета.

Автореферат разослан «__» ____________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                     Смирнов Д. Г.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы данного исследования связана с кардинальными сдвигами в мировой культуре и в социальной жизни России в конце XX века и с необходимостью выработки нового мировоззрения, отвечающего реалиям и тенденциям современности.

Размышление над историей мировой философии может привести к неоднозначным выводам. С одной стороны, впечатляют глубины и горизонты духа мыслителей, вершины их мудрости и прозорливости в решении человеческих проблем, красоты построений грандиозных систем знания. С другой стороны, восторг этого созерцания охлаждается при осознании того факта, что это многообразие горизонтов, глубин и вершин духа, которое постоянно множится от древности до современности, не дает человеку твердых мировоззренческих опор для практической жизни, ибо слишком противоречиво и содержит мало истин, вполне подтверждаемых жизнью, историей. И может создаться впечатление, что философия есть некая вечная, запутанная, хотя и бескорыстная, интеллектуальная игра самых разных по характеру и стилю, но неизменно талантливых игроков под названием философы. И вспоминаются выпады древнегреческих скептиков и первых апологетов христианства против философов и философии: философов много и они спорят между собой, но их противоречивые учения только запутывают людей, не давая ясных и надежных ответов на их жизненные вопросы.

На эти выпады защитники философии отвечают своими аргументами: многообразие мнений и учений позволяет науке и философии развиваться и приближаться к совершенному знанию, ибо разные учения и мнения в процессе столкновения и взаимодействия могут корректироваться их авторами или восприемниками, что способствует совершенствованию знания. А монополия одного учения или мнения плодит только иллюзии истины и ведет к догматическому застою в познании.

Критически оценивая доводы обеих сторон, можно сказать, что обе они по-своему правы, но лишь частично. Плюрализм мнений и учений сам по себе еще не гарантирует совершенствование знания, а может даже сбивать с толку не только рядовых людей, но и профессионалов мысли. Дело, очевидно, в том, как взаимодействуют эти мнения и учения.

Ведь столкновения мнений и учений могут вылиться в бесплодные взаимные обвинения, а иногда вести и к тяжким физическим столкновениям их сторонников, что часто и случается в жизни. Но культура полемики ведет к другому результату ? к обогащению знания. Эта культура основана на признании относительности всякого знания и, значит, взаимной дополнительности знаний, что позволяет их синтезировать.

Эта точка зрения в своей основе не нова, её высказывали и некоторые мыслители прошлого. Но проблема в том, что, во-первых, она обычно только декларировалась ими, но редко реализовывалась, а во-вторых, они её применяли, как правило, только к отдельным, предпочтимым мнениям и концепциям, не применяя ко всей истории философии и духовной культуры вообще. На наш взгляд, пришло время преодолеть эту узость.

Шагом в этом направлении является и данная работа. В ней самые разныефилософские учения прошлогои современности расцениваются как взаимодополнительные. При этом переосмысливаются важнейшие философские категории и в целом сам образ философии: она рассматривается не как субстанцианистская система мировоззренческих знаний, а как перспективная тенденция глобального синтеза философских идей на основе методологии гуманистического универсально-синтетического реализма, или кратко ? универсализма. Мы считаем, что гуманистический универсализм объективно и правомерно выполняет эту миссию: она вытекает как из самой сущности философии как предельно-синтетического знания, так и из логики истории философии и всей духовной культуры. Особенно актуальна эта миссия гуманистического универсализма в условиях кризиса современной культуры.

Проблемы культуры приобрели в наше время не только чисто академический интерес. Печально, но закономерно, что тяжелый системный кризис, поразивший наше общество, проявляется и в бедственном состоянии российской культуры: заметно снизился её общий качественный уровень, резко сократились её материальные и финансовые возможности, упал авторитет высокой культуры в народе, снизилось её благотворное влияние на общественную и политическую жизнь.

Коренная причина кризиса духовной культуры современной России, как и общего кризиса нашего общества, лежит, на наш взгляд, не столько в ошибочной политике, сколько в утопической идеологии, которая монополизировала духовную жизнь народа, загнав её в жесткие партийные рамки и схемы. Ядро этой идеологии ? марксистская философия. Марксистская философия была верной помощницей руководящих органов компартии, то есть отсутствовало элементарное условие нормальной духовной деятельности ? свобода слова. Действовал жесткий внутренний цензор ? принцип партийности. Марксистская философия покорно исполняла роль служанки советской политики, её «теоретического» обоснования и «гуманистического» прикрытия. Этот духовный плен, прагматизм и субъективизм, оторванность от реальной жизни не могли не заводить её нередко в тупики теоретической схоластики и своеобразного идеализма в диалектико-материалистической упаковке. Этому способствовали и внутренние особенности этой философии: абстрактно-диалектический схематизм, слишком большая идеологизированность, недооценка и неразработанность учений о природе, человеке, духовности, экзистенциальных проблем, дух нетерпимости к идейным противникам, принцип насилия и постоянной борьбы как образа жизни и политики, идеализация пролетариата и его партии, государства, общественной собственности и т. д.

Нынешний кризис отечественной культуры имеет, конечно, свои неповторимые особенности, связанные с общим кризисом системы казарменного социализма и тяжким переходом к новому строю жизни. Но он несет в себе и общие черты продолжительного кризиса европейской культуры, начавшегося ещё в ХIХ веке [см., напр.: Швейцер А. Культура и этика. М., 1973. С. 34, 40?51] и ярко отраженного в работах С. Кьеркегора, Ф. Ницше, Н. Данилевского, К. Леонтьева, О. Шпенглера, А. Тойнби, показавших, по сути, его обусловленность индивидуалистской и технико-рационалистской идеологией становящегося капитализма. Этот кризис, периодически обостряясь, весь ХХ век лихорадит современную духовную культуру. Его признаки очевидны: раскол культуры на отчужденные направления, течения, школы ? методологические, идеологические, национальные, региональные, групповые, отраслевые и пр., разрыв высокой и массовой культур при значительном ослаблении влияния первой, поверхностность, пошлость, вульгарность, стереотипность, культивирование насилия, патологии, мистики, ужасов, секса.

Пограничье столетий в истории ? обычно не формальный временной рубеж, а время коренной ломки привычных форм человеческого бытия и сознания и рождения их новых форм, самое подходящее время для переоценки ценностей культуры. В разных странах и регионах эта переоценка и ломка идет с разным напряжением, но особенно болезненно она происходит в России, с трудом преодолевающей глубочайший системный кризис. В основе этого кризиса ? кризис господствовавшего мировоззрения. Поэтому для полного преодоления общего кризиса общества необходима прежде всего замена нереалистического и догматического мировоззрения на более жизненное, соответствующее современной действительности и её тенденциям. Необходимой парадигмой такого мировоззрения представляется нам гуманистический универсализм. В этом состоит главная актуальность данной работы.

Объект и предмет исследования. Объект нашего исследования ? новая парадигма мировоззрения ? гуманистический универсализм как тенденция в её становлении, развитии и современных основаниях. Предмет данного исследования ? социально-антрополо-гическая сторона (функция) гуманистического универсализма как методологическая опора человековедения и её проявление в трактовке основных проблем и родов деятельности человека. Область человековедения чрезвычайно широка, поэтому мы выбрали для исследования только два этих его аспекта (раздела) ввиду особой их значимости для сущностной характеристики человека и сравнительно малой изученности. При этом основные проблемы человека выделяются на основе общекультурной традиции оценки их значимости, а роды деятельности ? на основе различий их по их предмету, форме и специфическим противоречиям. Разумеется, число выделенных нами проблем и родов деятельности относительно, но, думаем, достаточно для характеристики сущности современного человека.

Степень разработанности проблемы. Являясь принципиально новой формой мировоззрения, гуманистический универсализм тем не менее имеет давние исторические предпосылки. Он наследует идеи древнегреческих философов о всеединстве (Гераклит, Анаксагор и др.), тождестве бытия и мышления (Парменид), иерархии мира (Пифагор, Платон), систематически разработанные неоплатониками (Плотин, Порфирий, Прокл и др.), закрепившими их как парадигму универсализма, подхваченную затем средневековым реализмом (Псевдо-Дионисий Ареопагит, Августин, Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский), подкрепленную гуманистами-пантеистами и мистиками Возрождения (Николай Кузанский, Бруно, Фичино, Валла, Пико делла Мирандола, Мейстер Экхарт, Таулер, Бёме) и пантеизмом Нового времени (Спиноза, Мальбранш, Гёте, Шеллинг). В позднейшей философии традиция универсализма получила своеобразные преломления и развитие в «синтетической философии» Г. Спенсера, теософии Е. Блаватской, антропософии Р. Штайнера, «интегральной йоге» Шри Ауробиндо, русской религиозной философии середины XIX ? середины XX вв. (А. Хомяков, Вл. Соловьев, С. и Е. Трубецкие, С. Булгаков, П. Флоренский, С. Франк, Н. Бердяев и др.), философии русского космизма (Н. Фёдоров, К. Циолковский, В. Вернадский, А. Чижевский и др.), универсализме неотомистской философии (Жильсон, Маритен, Сертийанж, Бохеньский, Бруггер, Грабман, Мерсье, Падовани, Фабро, Ольджати).

В отличие от указанных течений, гуманистический универсализм обосновывает и развивает идею всеединства не на религиозной основе, что было характерно для этих мыслителей, а на основе обобщения фундаментальных идей и принципов современной науки (особенно принципов дополнительности и неопределенности) и демократии (особенно принципов плюрализма и соревнования).

Идея всеединства реализовывалась указанными философскими течениями в основном в форме онтологического синтеза. Эту односторонность пытались преодолеть рационалисты Нового времени, систематизируя философское и научное знание и создавая версии «универсальной метафизики» и универсальной «картины мира» на основе своей гносеологии (Декарт, Спиноза, Лейбниц и др.). Наиболее основательно и систематично этот подход разрабатывали, на основе принципа тождества бытия и мышления, представители немецкого классического идеализма Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель. При этом Кант выдвинул учение о различных формах познавательного синтеза как способа постижения единства мира, а Шеллинг и Гегель разработали понятие объективного диалектического синтеза. Диалектико-материалистичес-кое представление о всеединстве развивали Энгельс, Меринг, Плеханов, Лукач, Деборин, Кедров и другие марксисты.

В своем понимании структуры бытия, Универсума и его частей мы учитываем традицию плюрализма, доминирующую в западной философии XX века (неопозитивизм, персонализм, экзистенциализм, прагматизм, критический рационализм, неореализм и др.), отрицающую наличие в мире какой-то субстанции, поскольку такое представление удваивает мир и лишает качественной автономии различные его области, уровни и формы. Единство мира основано на движении и взаимодействии, устойчивых связях его элементов.

Отказ от представления о субстанции логически приводит нас к отказу от представления о раздельном существовании материального и идеального как особых видов бытия: они составляют стороны единой идеально-материальной реальности. Таким образом, гуманистический универсализм синтезирует аспекты монизма и плюрализма, преодолевая их односторонность.

Гуманистический универсализм призван преодолеть метафизичность философских учений прошлого и настоящего, критически используя диалектический метод, разработанный на идеалистической основе Шеллингом и Гегелем, материалистически и идеологически перетолкованный Марксом, Энгельсом, Лениным, советскими философами. При этом мы отвергаем преувеличение аспекта борьбы во взаимоотношении противоположностей, типичное для большинства марксистских диалектиков, и акцентируем их единство как ведущий его аспект. Преодолению указанной односторонности способствует, мы считаем, и широкое методологическое понимание и применение принципа дополнительности, введенного Н. Бором первоначально для квантовой механики.

Гуманистический универсализм рассматривает человека как свой главный предмет познания, наследуя традицию, заложенную И. Кантом и продолженную немецкими романтиками, Л. Фейербахом, Н. Г. Чернышевским, философией жизни, феноменологией, философской антропологией, персонализмом, экзистенциализмом и др. Общие вопросы человекознания исследуются в трудах русских религиозных философов Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, И. А. Ильина, Л. П. Карса-вина, А. А. Козлова, Л. М. Лопатина, Н. О. Лосского, В. В. Розанова, В. С. Соловьева, П. А. Флоренского, С. Л. Франка и др., в работах советских философов В. Г. Афанасьева, С. С. Батенина, Г. С. Батищева, Е. М. Бабосова, Л. П. Буевой, Г. Е. Глезермана, Б. Т. Григорьяна, Ю.Н.  Давыдова, В. Е. Давидовича, М. В. Демина, И. С. Кона, В. М. Межуе-ва, А. Г. Мысливченко, В. В. Орлова, Б. Д. Парыгина, В. Н. Сагатов-ского, В. Ф. Сержантова, В. Г. Табачковского, И. Т. Фролова, В. И. Шинкарука, Д. И. Широканова и др. В постсоветское время общие вопросы антропологии рассматриваются в работах В. С. Барулина, Ю. Г. Волкова, Ф. И. Гиренка, В. Д. Губина, П. С. Гуревича, Л. А. Зе-ленова, В. П. Зинченко, В. П. Казначеева, В. И. Красикова, А. Г. Ма-слеева, Б. Г. Мещерякова, Х. Н. Момджяна и др. Универсальность человека подчеркивают Л. П. Буева, Ю. Г. Волков, Л. А. Гуцаленко, А. А. Горелов, В. Е. Давидович, Е. А. Железов, Г. С. Киселев, Л. Н. Коган, В. В. Орлов, В. П. Ярышкин и др.

Различные проблемы формирования и существования человека исследуются в работах Н. А. Алексеева, Е. А. Ануфриева, Б. Н. Бессо-нова, Б. Н. Воронцова, Н. И. Губанова, Е. А. Донченко, В. Г. Здраво-мыслова, Н. В. Иванчука, Г. Г. Квасова, Д. А. Кикнадзе, Е. Г. Куде-лина, В. А. Кутырёва, А. В. Маргулиса, Н. Н. Михайлова, Ф. И. Ми-нюшева, В. З.Роговина, Г. Л. Смирнова, И. Ф. Смольянинова, Ю. В. Согомонова, О. П. Целиковой, В. А. Ядова, Р. Г. Яновского, А. И. Яценко и др.

Проблемы человеческой деятельности анализируются в работах А. В. Брушлинского, В. В. Давыдова, Л. А. Зеленова, Н. С. Злобина, М. С. Кагана, И. Т. Касавина, В. Ж. Келле, В. А. Лекторского, А. Н. Ле-онтьева, А. В. Маргулиса, Э. С. Маркаряна, А. Л. Никифорова, А. П. Огурцова, Ю. К. Плетникова, Н. Н. Трубникова, В. С. Швырева, Д. В. Эльконина, Э. Г. Юдина и др.

До сих пор идеи всеединства и универсализма реализовывались философами в форме синтеза предмета философского знания, Но их внутренняя логика требовала и философского самосинтеза, то есть синтеза идей разных течений философии. Необходимость этого синтеза осознавалась и реализовывалась гораздо позднее и труднее. Подспудно и робко, фрагментарно и спорадически подобный синтез частично и происходил в ходе развития философии как её неосновная тенденция, осуществляясь стихийно и набирая силу по мере развития мировой философской коммуникации, в результате сначала обсуждений и споров на страницах книг и журналов, а потом и живых диспутов и дискуссий на различных встречах, конференциях, конгрессах философов. Но пришла пора осознать этот синтез как стратегический путь развития философии и отказаться от тупиковых путей поиска или строительства «правильных» систем.

В последние десятилетия ХХ века в отечественной философии науки и культуры возникли синтетические исследования общенаучных и общекультурных понятий, принципов и норм научного знания ? универсалий: «универсалий науки» (работы В. С. Готта, В. С. Стёпина и др.), «универсалий морали» (И. Я. Лойфман и др.), «универсального эволюционизма» (Н. Н. Моисеев и др.), «универсализма культуры» (В. Ф. Шаповалов и др.). Созвучны им методологические исследования синергетической парадигмы науки и культуры (В. И. Аршинов, В. Г. Буданов, В. В. Налимов, С. П. Курдюмов, Е. Н. Князева и др.) и ноосферные исследования (Г. С. Смирнов, Ф. В. Цанн-Кай-Си, Б. А. Смагин, А. Е. Забавников и др.). Эти направления исследования можно рассматривать как частные и частичные проявления тенденции универсализма. Близки автору идеи В. С. Егорова о «философии открытого мира», высказанные им в работах последних лет.

Принципиальное качественное отличие гуманистического универсализма от указанных предпосылок и частичных подобий состоит в последовательном и целостном проведении принципа универсального синтеза. Это выразилось в трех главных его особенностях. Во-первых, предшествующие формы философского синтеза исходили из субстанцианистской картины мира, а гуманистический универсализм отри цает существование всякой субстанции как неправомерное удвоение реальности, игнорирование качественной автономии и несводимости её различных форм и её бесконечности. Во-вторых, гуманистический универсализм избегает оформления философского знания в виде замкнутой системы, что характерно для большинства указанных течений, а рассматривает его в виде тенденции универсального синтеза. В-третьих, гуманистический универсализм признает материальное и идеальное неразрывными сторонами единой реальности, пересматривая в духе своих принципов важнейшие категории философии ? реальность, идеальное, истина, диалектическое противоречие, человек, гуманизм и др.

Цели и задачи исследования. Целью исследования является рассмотрение и обоснование новой формы универсализма как парадигмы мировоззрения ? гуманистического универсализма как теоретической и методологической опоры человековедения и анализ на его основе важнейших проблем и видов деятельности человека. В связи с этими целями решаются следующие задачи:

  • выявить историко-философские и методологические предпосылки гуманистического универсализма;
  • обосновать идеи и принципы гуманистического универсализма;
  • определить категорию «универсальное»;
  • раскрыть сущность человека в свете гуманистического универсализма;
  • выделить и проанализировать основные проблемы человека в свете гуманистического универсализма;
  • рассмотреть проблему реализации универсальности человека в деятельности на примере её массовых родов.

Методологические и теоретические основы исследования. В качестве методологического инструментария в работе использовались разные идеи, принципы, подходы и стимулы, общей базой которых явился диалектический метод, переосмысленный автором. Особую методологическую роль в исследовании сыграли принципы всеобщей связи, противоречия, развития, историзма, относительности, дополнительности, автономности, соревнования-синтеза, динамического равновесия, плюрализма, неопределённости, осторожного обобщения, духовной свободы, критического гуманизма, а также определение Демокритом человека как «микрокосма».

Идеи древнегреческих философов-досократиков о всеединстве мира и об ограниченности всякого знания-мнения наводили на своё логическое продолжение ? идею возможности глобального синтеза философских знаний. Эта идея подкрепляется результатами исторического обозрения динамики соотношения тенденций дифференциации и интеграции в развитии философии. Интеграция образует начальную стадию универсализации, а дифференциация является одним из источников интеграции.

С другой стороны, к идеям гуманистического универсализма подталкивала необходимость методологического выхода из кризиса современной философии, культуры и цивилизации путем представления нового образа философии как общей тенденции универсального синтеза знания. Методологическим основанием этого образа послужило понимание принципиальной ограниченности построения теоретического знания в форме замкнутой системы.

Наконец, третий методологический источник нашего исследования проистекал от идей и принципов современной науки и демократии. Основную роль при этом сыграли принципы относительности, дополнительности, неопределенности, автономии, плюрализма, соревнования, критического гуманизма, а также идеи синергетики о соотношении порядка и хаоса.

Что касается диалектики, то её большая методологическая эффективность обнаружилась при отказе от её конфронтационного гегелевско-марксовского варианта, абсолютизирующего борьбу противоположностей, в пользу соревновательного образа, где доминирует взаимное дополнение противоположностей.

Научная новизна исследования определяется решением поставленных задач и методологией их решения. Она выражается в следующих результатах:

1. Выявлены исторические предпосылкигуманистического универсализма в виде идей древнегреческих философов о всеединстве (Гераклит, Анаксагор), тождестве бытия и мышления (Парменид), иерархии бытия (Пифагор, Платон), формировавших парадигму универсализма. Суть этой парадигмы в том, что мир (универсум) рассматривается как упорядоченная целостность (система), из оснований которой выводятся и объясняются, путём ступенчатой конкретизации, отдельные её части. Универсализм исторически видоизменялся, приобретая формы неоплатонизма, средневекового реализма, пантеизма Просвещения, немецкого классического идеализма, философии всеединства Вл. Соловьева и др. Выделены основные принципы универсализма ? принципы целостности (примата целого над своими частями), общности (примата общего над единичным), универсальности (всеединства на основе всеобщего сущностного изоморфизма).

2. Определены принципиальные отличия гуманистического универсализма от предшествующих форм универсализма, состоящие в следующем: исключается субстанциальность Универсума и, соответственно, редукционизм при объяснении его составляющих; материальное и идеальное рассматриваются не как отдельные виды бытия, а как стороны, аспекты одной реальности; философское знание строится не в форме статичной системы, а в форме тенденции процесса постоянного универсального синтеза знаний. Гуманистический (антропологический) аспект универсализма рассматривается автором диссертации как важнейший. Основные понятия гуманистического универсализма ? Универсум, универсальное, синтез; его основные идеи ? это идеи несубстанциальности бытия, статуса философии как тенденции универсального синтеза знаний, взаимной дополнительности различных философских учений и синтеза их жизнеспособных элементов; его основные принципы ? принципы универсальности, автономности, динамического равновесия, неопределённости, соревнования-синтеза, критического гуманизма, духовной свободы.

3. Категория «универсальное» определена как высшее, наиболее полное единство общего, особенного и единичного, имеющее такие аспекты: многосторонность и многофункциональность целого, его индивидуальность и автономность, его подобие Универсуму. Универсальное выступает в разных видах, формах и степенях.

4. Сущность человека определена как потенциальная универсальность высшей после Универсума степени. Человек исторически стремится полностью реализовать её, но не достигает этого ввиду действия законов разделения труда и конкуренции. Частично он реализует свою универсальность в самодеятельности, играх и увлечениях.

5. Выявлен современный массовидный тип россиянина ? человек переходный (homo transcendens), отражающий нестабильный характер российского государства, особенно последнего столетия. Ему свойственны неустойчивость, нетерпимость, дисгармоничность, иждивенчество у государства, широта души, общительность, мечтательность.

6. Выделены основные проблемы человека ? проблемы его сущности, свободы, смысла жизни, истины, взаимопонимания, справедливости, идеала, безопасности, счастья. Произведен философский анализ этих проблем как проявлений его универсальности и особыхуниверсумов.

7. Выделены основные, массовые роды деятельности человека ? экономическая, идеологическая, управленческая, просветительская, познавательная, художественная, оздоровительная, обслуживающая, игровая и три вида каждого из родов. Выявлены две формы реализации универсальности человека в деятельности на примере этих её массовых родов ? экстенсивная и интенсивная, преобладающая по мере развития специализации и конкуренции в деятельности.

Положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Традиционные построения философского знания в форме замкнутых систем, основанных на представлениях о субстанции и абсолютизировавших мировой порядок и, соответственно, логику, устарели, исчерпав свои творческие возможности, поскольку всякая замкнутая система знания одностороння и ограничена в совершенствовании и поскольку она не учитывает мировой беспорядок, а, следовательно, относительную неопределённость.

2. Альтернативой традиционным формам философии видится новая её форма ? гуманистический универсально-синтетический реализм, или кратко ? гуманистический универсализм, представляющий общую тенденцию (парадигму) универсального философского синтеза знания.

3. Мир не субстанциален. Представления о субстанции мира противоречат его всесторонней бесконечности и качественной автономности (несводимости) различных слоёв и уровней сущего. Единство мира обусловлено всеобщим взаимодействием и взаимосвязью его элементов как следствием их противоречивости и движения.

4. Бытие понимается нами как всесторонне бесконечная и безосновная, единая и противоречивая реальность, важнейшими сторонами которой являются материальное и идеальное. Такой универсальный реализм синтезирует в себе аспекты монизма, дуализма и плюрализма.

5. Материальное есть чувственно постигаемая, вещественная сторона реальности, сущность которой ? субстрат отношений и качеств. Идеальное есть умопостигаемая, организующая сторона реальности, сущность которой ? отношение. Оно так же объективно и всеобще, как и материальное. Материальное и идеальное неразрывны.

6. Истина есть многомерное свойство знания, отражаемое в адекватном представлении его интерпретатора об отношениях соответствия знания его объекту, субъекту, другим знаниям данной области и социальной практике.

7. Категория «универсальное» понимается как высшее единство общего, особенного и единичного, имеющее следующие аспекты: многосторонность и многофункциональность целого, его индивидуальность и автономность, его подобие Универсуму (бесконечности). Универсальное имеет разные виды, формы и степени.

8. В нашем понимании диалектики приоритет отдается принципу дополнения, а не отрицания. Единство дополнения и отрицания выражает принцип соревнования-синтеза, согласно которому всякое полное развитие проходит три основные фазы взаимодействия противоположностей: соревнование-сопротивление, соревнование-содейст-вие и соревнование-слияние. Соревнование как конструктивная форма взаимодействия противоположностей превалирует над борьбой как деструктивной и ограниченной формой.

9. История показала ограниченность классического гуманизма, принцип которого провозглашал человека мерой всех вещей и высшей ценностью, ибо он открывал дорогу человеческому субъективизму, произволу и злу. Поэтому ныне актуален критический гуманизм, предполагающий ответственность человека перед Универсумом, действительно высшей ценностью. Его принцип: Универсум (бесконечное) есть мера всех вещей (конечного).

10. Человек не «укладывается» полностью ни в одно из многочисленных дававшихся мыслителями прошлого определений. Его сущность наиболее адекватно характеризуется как потенциальная универсальность высшей после Универсума степени, которая исторически актуализируется не в индивиде, а в роде. Универсум человека включает ряд микроуниверсумов, в т. ч. универсум проблем и универсум деятельностей человека.

11. Наиболее наглядно универсальность человека проявляется в его деятельности, многообразие которой можно отразить в девяти массовых её родах ? экономической, идеологической, просветительской, познавательной, управленческой, художественной, оздоровительной, обслуживающей, игровой. Каждая деятельность связана со всеми остальными и универсальна по своим элементам, факторам, связям и пр.

Теоретическая и практическая значимость диссертации. Полученные в результате исследования результаты позволяют по-новому взглянуть на развитие и перспективы философии и скорректировать теоретические представления и понятия её онтологии, гносеологии, антропологии и социологии. Гуманистический универсализм даёт методологическую основу для более взвешенного анализа основных проблем человека и его деятельности, в принципе способного избегнуть односторонностей идеализма и материализма.

Практическая значимость работы состоит в том, что она может способствовать преодолению кризиса духовной культуры и идеологии в современном российском обществе путем соответствующего преобразования методологии общественного просвещения, воспитания и образования. Материалы исследования могут быть использованы в индивидуальных курсах и отдельных лекциях по философии и спецкурсах, читаемых студентам средних и высших учебных заведений.

Апробация работы. Отдельные идеи исследования были изложены в кандидатской диссертации автора «Прагматический аспект знаков в познании и общении (Гносеологические вопросы прагматики)», защищенной в Горьковском государственном университете в 1976 г. и в статье «Прагматический аспект знаков и человеческое взаимопонимание», опубликованной в журнале «Философские науки» за 1977 г., № 1. Эти идеи развивались и возникали новые во время участия автора в ежегодных межзональных симпозиумах, проводившихся в 80 ? 90-е годы в г. Горьком на базе Философского клуба «Универсум».

Дальнейшее развитие и апробация идей работы происходили в докладах на межвузовской региональной конференции «Предмет философии и система философского знания» (Челябинск, 1981), на межвузовском симпозиуме «Социальная сущность философии и научно-технический прогресс» (Свердловск, 1984), на Всесоюзном совещании по философским и социальным проблемам науки и техники» (Москва, 1987), на межзональной научно-практической конференции «Проблемы интеграции научного знания о человеке» (Минск, 1989), на республиканских научных конференциях «Социально-философские и методологические проблемы развития духовного производства» (Ульяновск, 1990) и «Проблемы формирования личности инженера как профессионала-гуманиста: философско-методологический аспект» (Ульяновск, 1993), на конференции «Картина мира как феномен культуры» (Уфа, 1992), на международной научно-методической конференции «Познание и его возможности» (Москва, 1994), на международной научно-практической конференции «ХХ век и философия» (Москва, 1994), на республиканской конференции «Проблемы анализа философского знания» (Томск, 1994), на конференциях «Проблемы дидактики высшей школы в контексте новой парадигмы образования» (Москва, 1995) , «Философия и методология науки» (Санкт-Петербург, 1995), «Экология человека: национальные традиции и культуры» (Москва, 1995), на научно-практических конференциях «Проблема сознания в философии и науке» (Москва, 1996) и «Философия: проблематика и структура курса для молодых ученых» (Москва, 1997), на 1-ых международных Эрьзинских чтениях (Саранск, 1996), на 1-ом Российском философском конгрессе (Санкт-Петербург, 1997), на межзональных научных симпозиумах по человекознанию (Нижний Новгород, 1990, 1991, 1994, 1996, 2002?2008).

Отдельные идеи и положения исследования были отражены в учебных программах для средних школ, гимназий и лицеев, разработанных по заказу НИИ школ МНО РСФСР: «Философия и научное познание» (1990, 1991), «Философия и социальные проблемы современности» (1990), «Философия и научно-технический прогресс» (1990), «Философия, элементы этики и социологии культуры» (1990), «Философия, элементы этики и социологии» (1991), в выступлениях на теоретических семинарах кафедры философии Московского педагогического государственного университета, а также в сборниках научных трудов этой кафедры «Социально-философские проблемы личности» (1986), «Диалектический материализм и философские вопросы естествознания» (1987, 1988, 1990), «Мировоззренческая направленность учебного процесса в вузе» (1987), «Обучение как проблема активизации человеческого фактора» (1987), «Философская концепция личности и образование» (1989), в сборниках научных трудов кафедр общественных наук МПГУ «Актуальные проблемы социально-гумани-тарных наук»(1995, 1996), в альманахе «Гуманитарные исследования» (Уссурийск, 2000), в сборнике научных трудов Московского социально-гуманитарного института «Философия ? Культура ? Философия культуры» (2004).

Основные положения исследования были обсуждены во время научных стажировок автора на кафедре культурологии Московского педагогического государственного университета (1992, 1996). Наиболее полное и систематическое воплощение они получили в монографии «Гуманистический универсализм и проблемы человека» (2002).

Идеи диссертации отразились в общем курсе философии и в спецкурсах, читаемых автором для студентов факультета начальных классов и филологического факультета Московского педагогического государственного университета.

Всего по теме диссертации опубликовано 44 работы, общим объемом 38 п.л.. Лично автору принадлежит 35,5 п.л.

Структура диссертации. Диссертация состоит из Введения, четырех глав, Заключения и Списка литературы. Общий объём работы составляет 291 страницу. Список литературы включает 382 названия, из них 31 на трех иностранных языках.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Первая глава работы называется «Универсализм как тенденция развития философии и культуры». В ней исследуются некоторые общие закономерности развития духовной культуры и философии, в частности дифференциация и интеграция, соотношение аспектов материализма и идеализма, показывается их односторонность, исследуется зарождение и развитие парадигмы универсализма, отличия её современной гуманистической трактовки. Философия рассматривается в контексте духовной культуры.

Глава начинается с обсуждения проблемы определения культуры. Выясняется универсальность культуры, изоморфная универсальности человека, который творит культуру и творится ею. Поэтому существующие многочисленные определения культуры взаимодополнительны. Диссертант предлагает два варианта рабочих определений культуры.

Первое определение: культура как результат ? совокупность исторически избранных, предпочтимых или привычных форм человеческой деятельности и её результатов как символов социальных ценностей; культура как процесс ? творение, освоение, развитие и под-держание этих форм как средств формирования и совершенствования человека и его среды.

И второе определение: культура ? духовная среда человека и общества, его ценностно-символический универсум. Этот культурный универсум исторически, через кризисы, постоянно расширяется, выходя во внеземные сферы. Поскольку главная миссия культуры ? совершенствование человека, то её основные вопросы ? это вопросы об идеалах, нормах, целях и ценностях человека, о методах его совершенствования.

В первом параграфе «Развитие интеграции знания как начала его универсализации» рассматриваются тенденции дифференциации и интеграции знания и их роль в развитии философии и культуры. Эти противоположные тенденции не всегда действуют равносильно и одновременно. Некоторое временное преобладание одной из этих взаимосвязанных тенденций ? нормальное явление. Но если одна из них заметно и надолго отрывается от другой, это порождает серьёзные проблемы в культуре и обществе. Затянувшееся господство дифференциации в духовной культуре создает предпосылки для её кризиса, формируя методолого-психологическую почву для конфронтации её разных течений и само получая импульсы от этой конфронтации. Философия вместе с религией явилась началом духовной культуры и всегда оставалась её объединяющим ядром. Напрашивается вывод, что важнейшая внутренняя причина кризиса культуры ? раскол философии на обособленные, поляризованные и враждующие течения. Но эта поляризация возникла, вопреки бытующему мнению, далеко не сразу, а на сравнительно поздних этапах развития философии.

Второй параграф называется «Предыстория и особенности гуманистического универсализма». Беспристрастный анализ текстов философов, зачисленных сторонниками партийного подхода к философии в лагери материализма либо идеализма, а также исследования Л. Моргана, Э. Тайлора, Дж. Фрейзера показывают, что на ранних этапах истории философии преобладали дуализм (в форме анимизма и гилозоизма) и пантеизм, был заметен и плюрализм, к тому же эти формы часто переплетались. Так, анализ фрагментов Демокрита и диалогов Платона убеждает, что они были скорее противоречивыми дуалистами, с разным сочетанием моментов материализма и идеализма. Зрелое оформление и размежевание материализма и идеализма начинается в Средневековье, в рамках «реализма» (идеализм) и «номинализма» (материализм), и заканчивается в эпоху Просвещения.

По мере роста социальной борьбы росла идеологизация и политизация философских учений, усиливавшая их односторонность, которая всё более выливалась в упрощения и крайности, свидетельствовавшие об исчерпании ими своих возможностей. Идеализм и материализм равно испытали в XIX?XX вв. неизбежные для ортодоксальных учений последствия действия одной парадоксальной закономерности: строгая последовательность в проведении какого-то принципа или положения, в конце концов, приводит к результату, противоположному ему по содержанию или к абсурду, выявляя тем самым его односторонность или нереальность. Так, диалектический панлогист Гегель довёл объективный идеализм до крайнего, довольно субъективистского, схематизма и до антидиалектической абсолютизации современных ему форм общества и культуры (прусской монархии, буржуазного права, лютеранской церкви, своей философии и пр.), а диалектический материалист Маркс «довёл до конца» (Ленин) материализм ? до упрощенно-схематического, идеолого-экономического понимания общества, человека, истории и до экстремистских выводов (экономический «базис» определяет духовную «надстройку» общества, пролетариат определяет будущее человечества, диктатура пролетариата ? высший тип демократии, пролетарская революция ? высший судья и воспитатель народов и т.п.).

Вышедший на авансцену европейской философии в конце XIX в. плюрализм претендовал на преодоление односторонности и категоричности материализма и идеализма, но не вполне преуспел в этом. И всё же он внёс значительный вклад в интеграцию достижений философского и научного знания. Он оказал влияние и на русский христианский универсализм (философия всеединства Вл. Соловьева и его последователей, космизм Н. Фёдорова, К. Циолковского и др., персонализм В. Розанова, Н. Бердяева, Л. Шестова). Тенденция к синтезу разных традиций и подходов стала характерной для современной западной философии ? философской антропологии, герменевтики, франкфуртской школы, постпозитивизма и др.

Три главные особенности отличают гуманистический универсализм от указанных форм философского синтеза: отрицание существования субстанции; оформление философского знания не в виде системы, а в виде тенденции; признание единства материального и идеального аспектов реальности. И отсюда ? синтез знаний с опорой на науку, а не религию.

Философия гуманистического универсализма является глобальной тенденцией, открытой для ценного, выдержавшего испытание критикой и временем содержания всех других течений философской мысли (включая марксистское), которые представляются рабочими гипотезами, грубо отражающими и объясняющими лишь отдельные (обычно преувеличенные) аспекты, стороны действительности и потому являющимися взаимодополнительными. В ней необходимо видеть не очередное «направление» или «систему» философии (время направлений и систем философии уходит в прошлое), а развитие тенденции интеграции в философии и культуре.

В третьем параграфе «Гуманистический универсализм и иные формы социального универсализма» раскрываются принципиальные отличия гуманистического универсализма от модных на Западе концепций технологического, технократического, наукократического детерминизма и экономического и культурного глобализма. Их общей методологической основой являются абстрактный «реализм», абсолютизация технического знания и техники, жесткий прагматизм и антигуманизм, выступающий под флагом демократии. На практике такая универсализация выливается в примитивную унификацию ? насаждение единых (обычно американских) стандартов экономики и культуры и стереотипов сознания всем народам. Она подрывает национальный суверенитет и национальную культуру, увеличивает разрыв и отчуждение между богатыми и бедными, обесценивает роль государства и профсоюзов в защите прав граждан. Такая псевдоуниверсализация враждебна универсальности человека. Мы противополагаем ей здоровую глобализацию, которая не отвергает, а использует плюрализм экономик, культур, индивидуальностей, развиваясь в ходе их синтеза. Ведь универсальность не исключает индивидуальность: универсальность может варьировать при разных соотношениях её элементов. Здоровая глобализация не подавляет, а стимулирует развитие человека.

Глава вторая «Основы концепции гуманистического универсализма» ? центральная в диссертации. В ней рассматриваются основные понятия и принципы гуманистического универсализма и основные идеи его онтологического, гносеологического и антропологического аспектов.

Основными понятиями гуманистического универсализма являются понятия синтеза, Универсума и универсального. Отмечаются следующие особенности философского синтеза. Во-первых, это максимально широкий, универсальный синтез. Он исходит из убеждения, что в философии нет абсолютных заблуждений: в каждом взгляде, представлении, учении есть своя доля истины, которую необходимо выявить и учесть при общем синтезе знания. Во-вторых, это синтез избирательный: он вбирает только жизненные и оригинальные элементы различных учений, которые обогащают, уточняют имеющиеся представления о мире и человеке. В-третьих, это синтез непрерывный, стремящийся к недостижимой абсолютной полноте знаний о своих объектах. В-четвёртых, это синтез интерсубъективный, осуществляемый неформальным сообществом общающихся и дискутирующих философов. В-пятых, главным регулирующим принципом этого синтеза служит принцип дополнительности. А конечным критерием его правильности выступает жизнь во всей её полноте.

Универсум понимается автором как единая, абсолютная, бесконечная в пространстве и времени, противоречивая, динамичная, колебательно-устойчивая, безосновная реальность. Понятие «Универсум» родственно понятиям «бытие» и «реальность». Универсум акцентирует бесконечность и единство бытия, а реальность ? его объективность и познаваемость.

Универсальное трактуется как завершенное многостороннее и многофункциональное целое, подобное Универсуму (реальной бесконечности).

Первый параграф главы называется «Основные понятия, идеи и принципы гуманистического универсализма». Исходным принципом гуманистического универсализма является принцип универсальности. Согласно ему, любой объект Универсума представляет собой микро-универсум, то есть отражает его основные свойства и закономерности. Это вытекает из идеи всеединства ? всеобщей связи, взаимозависимости, отражения и взаимопроникновения элементов Универсума, которая включается в этот принцип. Принцип универсальности имплицитно включает ряд других принципов ? бесконечности, континуальности, противоречия, дополнительности и др. Он распространяется и на познание. Знания в целом ? потенциальный духовный универсум, а знак (слово, понятие) ? его микроуниверсум, поскольку его полная интерпретация «тянет» весь состав языка и знания. С другой стороны, принцип универсальности требует всестороннего подхода к объектам и средствам познания.

Принцип автономности конкретизирует бесконечность Универсума через относительную независимость и несводимость, уникальность его частей и процессов как основу его структурной упорядоченности. Автономность вещей определяется преобладанием силы их внутренних связей над внешними связями и воздействиями. Чем сложнее вещь, тем более она автономна. Этот принцип имплицитно включает принципы дискретности, индивидуальности, плюрализма, свободы, равнозначности частей мира.

Принцип динамического (колебательного) равновесия объясняет и утверждает стабильность и гармонию в Универсуме. Согласно ему, противоположные элементы, стороны, силы, процессы Универсума уравновешиваются в постоянном всеобщем балансе своих взаимодействий, взаимно ограничивая силу и сферу своего влияния и обеспечивая тем самым устойчивость и гармонию его частей, качеств, структур и Универсума в целом. Но это равновесие не статичное, а периодически нарушаемое противоречиями, то есть динамическое, колебательное, что придаёт изменениям бытия определенный порядок, цикличность, ритм. Отдельные части, области Универсума могут развиваться или деградировать (за счёт других частей или областей), но Универсум в целом не развивается, ибо развитие предполагает начало, направление и конец, а это не применимо к бесконечности.

Принцип неопределённости отвергает абсолютную последовательность и определённость, безупречную строгость (логичность, точность, полноту) теоретических построений, определений и обоснований как иллюзорные, до конца не выполнимые требования и цели, игнорирующие бесконечное многообразие, изменчивость и противоречивость бытия, моменты беспорядка и спонтанности в нём. Он имплицитно включает принципы противоречия, относительности, вероятности, умеренной алогичности, отвергает крайности рационализма и логицизма.

Принцип соревнования-синтеза отражает новый подход к диалектике, требующий пересмотра её гегелевско-марксовского варианта. Согласно этому принципу, развитие частей и областей Универсума, а также идей и учений осуществляется в ходе взаимодействия их противоположностей, основными фазами которого выступают соревнование-сопротивление, соревнование-содействие и соревнование-слияние, то есть переход в новое образование. При таком понимании диалектического противоречия ведущим его аспектом признаётся позитивный, соревновательный, творческий аспект взаимного дополнения противоположностей, а не негативный, конфликтный, разрушительный аспект их «борьбы» и взаимного отрицания, акцентуация которого марксистами как якобы абсолютного создала превратный, негативный образ диалектики, противоречащий научным представлениям и демократическим тенденциям современного мира, провоцирующий социальную напряженность и конфронтацию и ориентирующий на силовые, иллюзорные решения социальных противоречий и проблем.

Принцип критического гуманизма запрещает идеализацию человека, отвергает антропоцентризм классического гуманизма, рассматривавший человека как высшее создание природы (бога) и меру всех вещей. Он требует от человека самокритичности и ответственности перед Универсумом за свои решения и действия, ибо Универсум всё более зависит от человека по мере роста его свободы и активного освоения космоса. Не человек, а Универсум (бесконечное) ? истинная мера всех вещей (конечного).

Принцип духовной свободы исключает примат политики и идеологии над философией как противоречащий её сущности и истине волюнтаризм, субъективизм и утонченный аморализм, дискредитирующий культуру и ведущий, в конечном счёте, к деградации всего общества. Политика должна не властвовать над философией, а основываться на ней, поскольку философия разрабатывает общую методологию всякой, в том числе и политической, деятельности.

Второй параграф «Аспекты гуманистического универсализма» начинается с трактовки онтологического аспекта бытия, его основных свойств, видов и форм.

Невозможно дать безупречное, исчерпывающее определение чему бы то ни было, тем более такой предельно широкой по объему и самой абстрактной категории, как бытие. Поэтому мы вычленяем четыре важнейших аспекта смысла этой категории: 1) существование (наличие) всего мыслимого и ощущаемого, 2) бесконечное множество и многообразие существующего, 3) процесс изменений существующего, 4) сущность существующего. Наиболее проблематичен и дискуссионен последний аспект ? сущность бытия, именно по его трактовке более всего различаются представители разных философских учений.

Сущность раскрывается через обнаружение основных, устойчивых и определяющих всё существование свойств. Таковыми свойствами бытия мы признаем его единство, вечность, бесконечность, противоречивость, движение, пространство, время, устойчивость, структурность, гармоничность, отражение, энергию. Современная наука открыла такие существенные свойства бытия, как информация, колебательность, ритмичность, неопределенность, синергия и др. В будущем будут открыты новые его свойства.

Поскольку бесчисленные виды, формы и слои бытия относительно автономны, но взаимосвязаны и взаимодействуют, то бытие универсально противоречиво и в то же время в целом гармонично. Гармоничность не исключает, а дополняет противоречивость, ибо предполагает относительное равновесие противоположностей. Среди основных противоположностей бытия выделяются такие, как материальное и идеальное, конечное и бесконечное, устойчивость и изменчивость, порядок и беспорядок и др.

Мы отвергаем редукционизм и фундаментализм, сводящие сложные уровни и формы бытия к некой «основе», ибо они игнорируют качественную автономность различных форм и уровней бытия, создающую его бесконечное разнообразие и гармонию. Бытие качественно бесконечно, поэтому его части, формы, уровни равнозначны для целого ? Универсума. Мы также не сводим ступенчатую упорядоченность бытия к однозначной детерминации одних его уровней другими. Мы исходим из универсальности и взаимной обусловленности всех уровней, видов и форм бытия. Различие между объективным и субъективным, природным и социальным, общественным и личным, историческим и современным бытием относительно.

В ходе истории усложняется общественное и личное бытие. Вместе с тем растёт и человеческое знание о бытии и, как следствие, развивается категория «бытие». Исторически растёт количество и сложность проблем и противоречий человеческого бытия. Большинство проблем человека со временем не исчезает, а встаёт по-новому в новую эпоху. Но каждая эпоха добавляет к ним и свои, новые проблемы. В наше время перед человечеством остро встали такие глобальные проблемы, как экологическая, энергетическая, сырьевая, ядерной безопасности, международного терроризма, национализма, а в современной России ещё и такие, как проблема социальной защиты граждан, пропасти между богатыми и бедными, коррупции чиновников, вымирания нации, нищенства и др. Современного мыслящего человека затрагивают и волнуют проблемы самого широкого спектра видов и форм бытия, в том числе бытия космического, ибо он всё более сознаёт, что космос ? его большой дом.

В подразделе «Гносеологический аспект» рассматривается весьма сложный, универсальный процесс отражения бытия в познании, его структура, проблема истины и её критериев. Этот процесс универсально обусловлен личностью, знаниями, методами субъекта познания, уровнем развития науки и практики, средой и условиями познания и т.д.

Вначале подробно анализируются элементы структуры познания ? субъект, объект, среда, условия, процесс, результат познания (знание) и проверка результата. В ходе этого анализа выявляется их универсальность и взаимосвязь, сложный, противоречивый, многосторонне опосредованный характер процесса познания.

Гносеологический универсализм требует рассматривать целостно, всесторонне и синтетически как весь познавательный процесс, так и отдельные его моменты, аспекты и формы. Он противостоит односторонности противоречивых гносеологических установок ? эйдетизма и семиотизма, феноменализма и фундаментализма, эмпиризма и априоризма, сенсуализма и рационализма, интуитивизма и логицизма, социологизма и психологизма и др. Универсализм не приемлет сведения сложной сущности познания к однозначным определениям, вроде: отражение, созерцание, узнавание, угадывание, рефлексия, интенция, референция, конструирование, верование, вживание в объект, духовное слияние с ним и т. д. Всё это имеет место лишь как аспекты, моменты или отдельные условия познания. Правильно понять познание можно лишь при условии рассмотрения его как аспекта всестороннего взаимодействия человека с миром, т. е. универсально.

Критически рассмотрев различные концепции истины ? корреспондентскую, когерентную, прагматическую, сенсуалистическую, конвенциалистскую, экзистенциалистскую, объективно-идеалистскую, мы приходим к выводу, что все они односторонни и не вполне убедительны, ибо не учитывают указанной многосторонней опосредованности познания и синтетического характера знания. Знание есть сложный синтез воздействий объекта и субъекта духовного творчества, опосредованный уже имеющимися у субъекта знаниями, его опытом, общественной практикой, методами, языком, средой познания, состоянием субъекта, его целями, а в какой-то мере и всеми факторами его жизни. А практическая роль и жизнь знания зависят от его интерпретации пользователями знания в практике научной и общественной коммуникации. С учётом всего этого истину можно определить как адекватное представление пользователя знания (интерпретатора) об отношениях соответствия знания его объекту, субъекту, другим знаниям данной области и социальной практике. Истина ? многомерное свойство.

Истинное знание (или знание-истина) имеет сложную противоречивую структуру как система. В вертикальном разрезе эта система представляет собой иерархию идей разной степени общности, венчаемую истиной-мировоззрением. В горизонтальном плане она включает такие подструктуры, как знаковая (семантический, синтаксический и прагматический аспекты), функциональная (информативный, оценочный, волюнтативный аспекты), полевая (текст, подтекст, контекст, сверхтекст), диалектическая (объективное ? субъективное, абсолютное ? относительное, процесс ? результат, монизм ? плюрализм, достоверность ? заблуждение). Преувеличение или недооценка любого из этих аспектов ведёт к искажению истины.

Универсальность и плюрализм знания требует универсального подхода и к проблеме критерия истины, применения разных критериев (непротиворечивость, соответствие опыту, полезность, успех, общезначимость, авторитет, прирост знания, факты, история, неопровержимость и др.) как взаимодополняющих, поскольку все они относительны. Важным критерием истины, не учитываемым рационалистической гносеологией, следует считать взаимопонимание людей, использующих данное знание.

Всё сказанное говорит о необоснованности крайностей гносеологического оптимизма и пессимизма. Гносеологический реализм утверждает относительность наших знаний о сущности явлений и бесконечность их движения к идеалу ? абсолютной истине. Требования общества к качеству знания постоянно возрастают. Но соответственно возрастает и отдаленность от знания его идеала. Поэтому бесконечность Универсума в каждом его объекте навечно обеспечивает место в познании тайне и вере.

Подраздел «Антропологический аспект» посвящен трактовке сущности человека, его типологии, современному бытию и перспективам.

Человек ? вот что более всего интересует человека, что он более всего ценит и более всего стремится познать. Поэтому именно человек должен быть главным предметом философии. Но эта простая мысль далеко не всегда признавалась и реализовывалась философами. А если и признавалась, то представители разных течений по-разному определяли сущность человека. Так, философы Просвещения видели сущность человека в его разуме, немецкие классики ? в его духовной активности, немецкие романтики ? в фантазии и игре, иррационалисты ? в интуиции и воле, философы жизни ? в его незавершенности, неотомисты ? в вере, неопозитивисты ? в языке, экзистенциалисты ? в свободе, марксисты ? в общественных отношениях. Конечно, все эти качества отличают человека от животных. Но можно указать и другие его отличия ? идеалы, надежды, творчество, развитие, труд, смех, плач и т. д.

Рассматривая критически эти определения сущности человека, мы заключаем, что все они весьма односторонни, человек «не укладывается» полностью ни в одно из них, и что в принципе точное и исчерпывающее определение человека невозможно. Ибо человек универсально активен и потому бесконечно проявляет и определяет себя в мире. Поэтому при любых проявлениях и определениях человека в нём скрывается некий неучтенный остаток, некая тайна. Всё сказанное учитывает гуманистический универсализм, усматривающий сущность человека в его потенциальной универсальности, или многомерности высшего порядка. Этим он поддерживает и развивает традицию древнегреческого космизма, для которого человек ? это «микрокосм».

В диссертации приводятся различные классификации человеческих типов ? Э. Кречмера, К. Юнга, Э. Берна, У. Шелдона, П. Тигера, А. Афанасьева. Ни эти, ни любые другие классификации не могут полностью охватить бесконечное разнообразие людей, но если их не абсолютизировать, они могут расширить наше знание о человеке.

Мы выдвигаем своё видение российского национального типа, которого называем homo transcendens (человек переходный). Этот тип соответствует переходному характеру российской государственности и культуры благодаря географическому расположению России между Западом и Востоком и частым социальным потрясениям и переменам в ней.

В России сходятся два разных типа культуры (мира образцово упорядоченной духовности) и цивилизации (мира стандартизованной технической социализации), толкающие её в разные стороны: мечтательно-созерцательный Восток, где чрезвычайно консервативная культура подчиняет себе и сдерживает цивилизацию, и рационально-практический Запад, где чрезвычайно динамичная цивилизация опережает и подчиняет себе культуру. Возможно, в силу этого скрещения и долговременного рабства вся история России складывается из переходных социально-культурных форм. Это можно наглядно проследить на примере последних двух столетий российской истории, представляющих перманентный пульсирующий кризис и переход: восточнодеспотическое самодержавие ? либеральная реформация 1860?70-х гг. ? самодержавная реакция 1880?90-х гг. ? революция 1905?07 гг. ? буржуазная реформация и экономический подъём перед первой мировой войной ? кризис самодержавия и экономики в ходе войны ? буржуазно-демократическая революция 1917 г. и республика ? большевистская революция и военный коммунизм ? нэп 1921?29 гг. ? казарменно-феодальный социализм ? развитый лагерный социализм ? формально-демократическая перестройка ? анархо-буржуазная реформация. Эта перманентная социальная нестабильность и переходность отпечаталась на поколениях россиян, создала особый социальный тип переходного человека, который в свою очередь питает переходный характер нашего общества.

Сознание переходного человека болезненно противоречиво, разорвано, напряжено и неустойчиво. Его установки изобилуют комплексами и стереотипами. Ему свойственно иждивенчество у государства, непочтение к закону и порядку, идеализация прошлого, недоверие к настоящему. Его социальное поведение отличается повышенной возбудимостью и анархичностью, перемежаемой равнодушием и пассивностью, он мечется между крайностями, имитируя деятельность. Его душа и тело хронически больны, и он глушит свои боли алкоголем, игрищами, зрелищами, сексом, насилием над слабыми, показной набожностью. Стратегический смысл жизни им утрачен или не найден, поэтому он не живёт полнокровной свободной жизнью, а «переживает» и «выживает».

Разумеется, этот социальный тип не представляет всех россиян, но он достаточно распространен. Поэтому и реформация общества замедлена.

Наша государственная педагогика, с её принципами всеобщности, обязательности, стандартизации и формализации, воспроизводит в массе этого среднего обывателя переходного типа. В связи с этим напрашивается мысль об актуальности идеи Ф. Ницше о сверхчеловеке, разумеется при её критической адаптации к современности и с учетом перспективы. Чтобы выбраться из болота переходной обывательщины, обществу нужен культ таланта и элиты просветителей-подвижников, способных увлечь обывателей и повести их за собой к идеалам высокой культуры.

В заключении параграфа говорится о вероятной перспективе эволюции человека. Современный вид, homo sapiens, испытывает мощное и всё возрастающее давление угрожающих ему спутников и следствий технической цивилизации ? загрязнения и оскудения природной среды, радиоактивности и электрооблучения, новых опасных болезней, растущих социальных противоречий и проблем, сложностей отношений, ускоряющегося темпа жизни и т. п. В результате резко ослабится иммунитет современного вида и его численность со второй половины XXI в. начнет сокращаться. Но одновременно на его основе начнет расти численность нового вида ? homo spiritus (человека духовного). Качественно изменится не столько телесность, сколько нервная система, мозг человека будущего (он станет приемником-передатчиком мыслей и чувств) и его сознание. Новое сознание будет универсальным по содержанию и функциям, космическим по широте и любовным по отношению к миру. Благодаря «прозрачности» сознания каждого для других из него исчезнут установки на ложь, насилие, эгоцентризм. Нравственность станет всеобщей нормой уже в силу условия выживания новых людей и общества в целом.

Глава третья «Человек как универсум проблем» посвящена анализу основных проблем человека ? проблем смысла жизни, взаимопонимания, свободы, справедливости, безопасности, идеала, счастья с позиции гуманистического универсализма (к ним относятся и проблемы сущности человека, истины, рассмотренные во второй главе). Основанием выделения именно этих проблем как основных послужила традиция гуманистики.

Универсальность человека проявляется и в его проблемах. Человек ? проблемное существо, носитель универсума проблем. Его проблемы порождаются его универсальной противоречивостью, стремлением к идеалам, противоречивостью мира. Каждая из множества проблем человека тянет за собой все другие его проблемы. Но есть среди его проблем такие ключевые, которые преимущественно характеризуют его сущность. Это, прежде всего, проблемы смысла жизни, справедливости, свободы, идеала, счастья.

Потребность в смысле жизни является высшей, универсальной духовной потребностью, подчиняющей, объединяющей, регулирующей другие потребности человека. А это значит, что и удовлетворить эту потребность вполне можно только универсально.

Надёжной методологической опорой при теоретическом и практическом решении проблемы смысла жизни служит философское мировоззрение, особенно категории объективное и субъективное, общее ? особенное ? единичное, смысл и ценность, свобода и ответственность. Особо следует подчеркнуть тесное переплетение проблемы смысла жизни с проблемой ценности. Поиск и реализация смысла жизни ? это всегда и поиск и утверждение основных ценностей человека и общества. Разные роды и виды ценностей соответствуют разным аспектам и уровням смысла жизни.

Следует различать два аспекта понятия «смысл жизни», объективный и субъективный, для преодоления излишней разноголосицы в рассуждениях о нём. Объективный аспект ? общая направленность и основное содержание жизни человека, отраженные достаточным количеством документов и оценок независимых наблюдателей, историков и современников. Субъективный аспект ? собственные представления человека о направленности, содержании и значимости своей жизни. Однако различие этих аспектов относительно и его не следует преувеличивать. Поэтому не только можно, но и нужно говорить об общих закономерностях и свойствах индивидуальных смыслов жизни людей.

Мы выделяем три уровня этой проблемы и её решения: общий (родовой), социально-исторический (видовой) и конкретно-индивидуальный. Общий смысл жизни человека вытекает из его родовой сущности как существа потенциально универсального и состоит в свободной, всесторонней творческой самореализации и саморазвитии человека. Этот смысл конкретизируется видовой сущностью человека как личности, принадлежащей определенному обществу и времени и отвечающей на их зовы. А диктат общества и времени преломляется и конкретизируется каждой индивидуальностью в соответствии с её возможностями, обстоятельствами, идеалами.

Будучи достаточно устойчивым духовно-практическим феноменом, смысл жизни всё же изменяется вместе с существенным изменением человека и его среды, с переоценкой им своих ценностей, сменой родов деятельности, отношений и общения. Смысл жизни представлен ценностной стороной этих родов деятельности и отношений, которые выступают формами его реализации.

Поиск и построение смысла жизни ? напряженная духовная работа человека, нередко сопряженная с тяжелыми испытаниями, муками и кризисами. Трудности смысложизненного решения-выбора могут быть связаны с наличием множества возможностей жизнедеятельности, равно соблазнительных, или наоборот, с обстоятельствами, почти исключающими выбор, со страхом ответственности за выбор, с недостатком информации для уверенного выбора, с невозможностью предвидеть многие последствия выбора, с противоречием между желаниями человека и его способностями или объективными условиями и т. д. Но тем ценнее для человека обретенный смысл жизни, компенсирующий все её беды и бессмыслицы. Это его важнейшее духовное приобретение, знаменующее его подлинное рождение как личности.

Проблема взаимопонимания в общедиалектическом аспекте предстает как комплекс противоречий общего и единичного, объективного и субъективного между общающимися, субъективно сущий как противоречие между их сознаниями и объективно проявляющийся в противоречиях между их суждениями и между их поступками. В гносеологическом аспекте взаимопонимание предстает как взаимное сближение сознаний общающихся в отношении тематики их общения. В семиотическом плане это означает выработку общающимися общего субъязыка их общения. Главные объективные условия этого ? близость мировоззрений и форм деятельности общающихся людей, а главные субъективные условия ? их воля к взаимопониманию, взаимное уважение и развитое воображение. Если различны взгляды и деятельности общающихся, но есть эта единая воля, то они могут достичь достаточного взаимопонимания путем синтеза своих взглядов и форм деятельности или участия в совместной деятельности. Особенно важна воля к взаимопониманию политических лидеров в современном конфликтном мире. Остро актуальна эта проблема для России.

Трудно указать другую проблему, которая была бы так тесно связана с определением и развитием человека, с пониманием всех его достижений и падений, как проблема свободы.

Начинается анализ этой проблемы с рассмотрения многозначности слова «свобода», которую можно свести к двум смысловым центрам: 1) возможность поступать по своей воле для осуществления своих целей и 2) независимость, отсутствие преград и ограничений в деятельности. Первый смысл соответствует так называемой положительной свободе («свободе для»), а второй смысл ? так называемой отрицательной свободе («свободе от»). Безусловно, для человека важнее положительная свобода, ибо она указывает на цель и ценность свободы и с ней связана главная суть всякой свободы. А отрицательная свобода неполновесна, так как говорит, прежде всего, о внешних условиях и внешних проявлениях свободы.

Свобода, как и всё в мире, противоречива. И первое противоречие её, с которым сталкивается всякий исследователь ? это противоречие свободы и необходимости. Как возможна свобода, если всё в мире подчинено объективным законам и связано необходимыми причинно-следственными связями? Это не могут объяснить ни жёсткие детерминисты, абсолютизирующие необходимость, ни индетерминисты, абсолютизирующие случайность. На самом деле необходимость и свобода не исключают, а предполагают одна другую. Во-первых, большую часть необходимых связей и отношений в обществе создают сами люди благодаря своей свободной деятельности. Во-вторых, и это главное, всякая необходимость относительна и гетерогенна, то есть реализуется вариативно в рамках набора различных условий. Необходимость, взятая вне конкретных условий, есть лишь абстрактная тенденция, реализующая себя конкретно в форме различных вариаций, или случайностей. Так сама природа создает объективную предпосылку свободе ? в виде случайности, которая выступает природным аналогом свободы. Если природа слепо «выбирает» какой-то вариант в рамках необходимости, то человек выбирает устраивающий его вариант необходимости сознательно, то есть свободно.

Однако сведение свободы к выбору из наличных возможностей бытия недостаточно учитывает творческий характер свободы, проявляющийся в её расширении и возвышении. Прикованность человека к наличной действительности с её «объективными» возможностями ограничивает его свободу, превращая в раба обстоятельств и навязанного ими выбора, часто суживающегося до дилеммы «или ? или». Но творческий человек преобразует свои обстоятельства (и себя вместе с ними), если они его не устраивают, создавая новые, более приемлемые для себя, возможности и тем расширяя свой выбор. Так человек творит свою свободу.

Достигнутая свобода отнюдь не освобождает от трудностей и проблем, а переносит их в новую плоскость и порождает новые. Это связано прежде всего с тем, что спутником свободы является ответственность, которую не хотят или не могут достойно нести многие люди. Эти люди, на словах приветствуя свободу, на деле предпочитают рабство. Другие же всячески домогаются свободы и сполна используют её ? но только для себя, отрицая свободу для других. Но свобода за счёт несвободы других есть извращение свободы, граничащее с рабством. Свобода не терпит рядом с собой несвободы, соседство с рабством её выхолащивает. Это касается не только отношений различных людей, но и различных видов деятельности и отношений одного человека: свобода стремится к всеобщности и универсальности, отражая и обусловливая универсальную сущность человека. Но эта потенциальная универсальность человека и свободы полностью реализует себя только в бесконечном прогрессе истории.

Итак, свобода есть самоопределение человека посредством творческого синтеза им внутренних и внешних детерминаций. Объективно она коренится в потенциальном бытии, в возможности его стать инобытием, в вариативности необходимости, а субъективно ? в знании, системе ценностей и воле человека. Она универсально обусловлена всеми факторами жизни человека. Свобода ? одновременно следствие и условие его универсальности. Она означает не отсутствие зависимости, а выбор и творение её форм.

Развитие цивилизации двойственно влияет на свободу, в одних отношениях расширяя, а в других сокращая её, ибо усложняет жизнь человека новыми условиями и зависимостями. Действует закон: всякое увеличение свободы в одних отношениях сопровождается умалением её в других отношениях.

Анализ проблемы справедливости идёт вместе с изложением истории взглядов на справедливость, которые развивались вместе с развитием общества, его свободы, морального и правового сознания. В родовом обществе справедливость понималась как следование обычаям и традициям рода или племени, приписываемых воле духов или богов. В рабовладельческом обществе наряду с этим возникает её понимание как согласие с законами природы, а затем и с законами общества. Высшим достижением античного представления о справедливости были учение Аристотеля об уравнительной и распределительной справедливости и учение стоиков о долге следовать космической справедливости. В средневековой Европе абсолютно господствовало христианское понимание справедливости как воли бога.

Гуманизм Возрождения вернул справедливости земную опору, выдвинув принцип: справедливо всё естественное в человеческих отношениях, что не противоречит здравому смыслу. С Нового времени европейские мыслители трактуют справедливость в основном в русле утилитаризма, нередко смешанного с гедонизмом. Отражая возросшие социальные противоречия и социальную борьбу, философы Века Просвещения всё более связывали понятие справедливости с требованиями социального равенства. С середины XIX века начинает расти социалистическое понимание справедливости, с акцентом на политическом и экономическом равноправии.

В XX веке обострился общественный и теоретический интерес к проблеме социальной справедливости. При всем разнообразии мнений и концепций основная линия оппозиции проходит между идеологиями рыночного плюралистического либерализма, воплощенного в современных буржуазных демократиях, и монополистического догматического тоталитаризма, реализовавшегося в различных формах фашизма, коммунизма и социально-религиозного фундаментализма. И если первая идеология страдает некоторой абстрактностью и формализмом, но в целом способствует утверждению и развитию реальной справедливости, совпадая с основным направлением общественного прогресса, то вторая отличается реакционным романтизмом, фанатичным волюнтаризмом и практическим антигуманизмом, плодя иллюзии справедливости и сдерживая её прогресс.

История взглядов на справедливость обнаруживает многомерность этого понятия и подсказывает их взаимную дополнительность.

Современное представление о справедливости исходит из трех основных идей: идеи основных прав человека, идеи равенства всех людей в этих правах и идеи адекватной оценки и адекватного воздаяния за действия и их результаты со стороны затронутых ими лиц, групп или всего общества. Эта оценка учитывает нормы морали и права, условия договора или соглашения, требования традиции или общественного мнения, обстоятельства сторон, достоинство человека, законы логики и психологии и пр. и обращена одновременно к разуму и совести, чувству долга человека. Универсализм требует, чтобы эта оценка учитывала максимум условий, качеств и последствий деятельности, но в практике она обычно бывает поспешной, узкой, пристрастной. Сложное понятие справедливости включает такие практические аспекты, как выбор решения путем согласования интересов сторон, выбор метода реализации решения, действия по воплощению и защите справедливости, состояние справедливости как баланса интересов и положений сторон. Это состояние должно быть устойчивым, но так как мир противоречив и изменчив, то справедливость рано или поздно, но неизбежно нарушается и переходит в несправедливость. Этому способствует и культурное развитие людей и обществ, влекущее повышение норм справедливости и её идеалов. Поэтому речь может идти только об относительной справедливости, которая может иметь разные степени.

Поскольку все люди, их интересы и обстоятельства разные и противоречивые, а общественная жизнь всё усложняется, то справедливость требует от людей всё больших усилий доброй воли, творческой активности, бескорыстия, информированности, дисциплины, мужества, честности, самокритичности, терпимости к слабостям и заблуждениям ближних. Эти качества необходимы для преодоления таких условий и причин несправедливости, как личный и групповой эгоизм, невежество, неразумность, лень, малодушие, формализм, равнодушие, порочные привычки и обычаи, несовершенство законов, нехватка средств, реакционная идеология и пр.

Основные социальные функции справедливости ? стабилизация, регулирование и стимулирование общественной жизни. Из этих функций вытекают и критерии справедливости ? обоюдная удовлетворённость взаимодействующих сторон, гармония человеческих интересов, отношений и действий, гармония личности и общества, человека и природы. А высшим критерием справедливости следует признать гармонию Универсума.

Но справедливость не может и не должна быть абсолютным и всеобщим мерилом и контролером человеческих поступков и отношений. Ведь она исходит преимущественно из должного и идеального, а не из фактического и реального, и ориентирует на будущее, недооценивая объективные противоречия и возможности настоящего, растущую потребность и свободу личности. Она обращается прежде всего к разуму человека, но человек не целиком разумное существо, ему присуща и некоторая иррациональность. Не подлежат суду справедливости отношения дружбы, любви, веры, творчества, познания, благотворительности, милосердия и др. С другой стороны, и несправедливость в определенной мере необходима: она по-своему стимулирует развитие и совершенствование общества и человека. Ведь длительное господство данной справедливости как гармонии и равновесия неизбежно привело бы стороны и общество в целом к застою и деградации.

Проблема безопасности всегда тревожила людей, но особенно она обострилась в XX веке, в связи с двумя мировыми войнами, ядерной угрозой, межэтническими и межрелигиозными конфликтами, ростом международного терроризма. Социальные опасности современности в основе порождаются самой цивилизацией, вырастая из её противоречий и достижений. Универсуму опасностей общество должно противопоставить универсальный подход к нему и универсум средств обеспечения безопасности. Особо острой проблемой стал современный международный терроризм. Терроризм ? своеобразное испытание гуманизма и демократии на прочность, и важно в борьбе с ним не заразиться терроризмом. Прежде всего надо признать право всех народов и культур на свободное развитие и отказаться от диктата им единых форм культуры и демократии, ликвидировать бедность, безработицу, безграмотность и беззаконие в очагах терроризма совместными усилиями международных и местных организаций, сил и средств.

Проблема идеала теснейшим образом связана со всеми другими проблемами человека. Каждая проблема получает своё освещение светом того идеала, с которым её связывает человек. Формирование и обладание в сознании идеалами ? это сущностный признак человека. Мало что так объединяет и сближает людей, как сходство их идеалов, и мало что их так разделяет, как различие идеалов. Общественные идеалы характеризуют динамику общества и его потребность в прогрессе, то есть являются высшей формой опережающего социального отражения.

Идеал отражает реальность универсально и абстрактно, поэтому его смысл, или набор возможных значений, тоже универсален, но он конкретизируется в практических ситуациях в зависимости от свойств человека и его обстоятельств. Таким образом, воплощение идеала может идти разными путями и принимать разные (но не произвольные) формы в рамках его общего смысла.

Идеал в полном объеме недостижим по определению: по мере достаточного приближения к нему он возвышается, ибо должен указывать общую цель совершенствования, обосновывать его текущие задачи, являться его постоянным стимулом и регулятором, служить опорой при решении проблем и поддержкой при неудачах и ударах судьбы. Идеал выполняет также важнейшую функцию критерия оценки явлений отражаемой им области. Он предохраняет от тщеславия и самоуспокоенности при любых достижениях. С помощью идеалов человек осознает и реализует свои способности, решает вопрос о своем назначении, строит стратегию своей жизни. Идеалы генерируют новые потребности, интересы, цели, тем способствуя непрерывному развитию и совершенствованию человека. Они играют важнейшую роль в формировании и развитии мировоззрения, составляют его ядро. Прогресс общества сопровождается прогрессом господствующих в нём идеалов, которые можно считать одним из критериев этого прогресса.

Однако в обществе обычно сосуществуют разные идеалы разных социальных групп, которые противоречиво взаимодействуют. Стабильность общества и благополучие его членов зависят от согласования этих идеалов. Совокупность сосуществующих общественных идеалов составляет особый духовный универсум, имеющий свои закономерности и относительно независимый от материальной жизни общества. Он определяет характер культуры, а отчасти и производства данного общества.

Из взаимосвязи общественных идеалов вытекает важная их закономерность: они могут реализовываться только более или менее одновременно и в связке. И другая закономерность: для преодоления большого разрыва между идеалом и реальностью необходимо создание редукционной цепи посредников между ними.

Люди по-разному понимают идеалы и относятся к ним. Укажем две пары характерных ошибок: радикализм и консерватизм, абстрактность и сверхконкретность. Радикалисты абсолютизируют общественный идеал и жаждут немедленно перенести совершенное будущее в настоящее. Это стремление сочетается у них с ожесточенной критикой и недооценкой настоящего и других идеалов. По их мнению, последовательные ступени развития не имеют самостоятельной ценности, а служат лишь материалом для реализации идеала. Если радикалистам свойствен нравственный энтузиазм и романтический утопизм, то консерваторам присущ нравственный скептицизм или индифферентизм. Они не верят в прогресс, боятся нового, считая, что оно будет также несовершенным, а привычное и налаженное лучше необычного и неизведанного, и поэтому идеализируют настоящее и прошлое. Те и другие абсолютизируют идеал как неподвижное совершенство и тем самым мешают его реализации, отрицая идею развития.

Ставка на абстрактно-общий смысл общественного идеала ведёт к такому отрыву его от действительности, что идеал уже начинает казаться абсолютно противоположным ей. Поэтому этот смысл надо постоянно конкретизировать согласно изменяющимся социальным условиям. Но в чрезмерной конкретизации идеала таится опасность сведения его общего смысла к преходящим значениям, подчинения его эмпирии, а это ведёт к релятивизму, облагораживанию недостатков настоящего и стиранию различий между добром и злом. Так действует соблазн приближения идеала к действительности, хотя задача состоит в обратном ? в приближении действительности к обоснованному идеалу. В силу своей абстрактности идеалы обладают некоторой необходимой неопределенностью. Их творит не только человек, но и сама изменяющаяся и противоречивая жизнь, история. Поэтому попытки вполне конкретно и однозначно определить и описать общественный идеал неизбежно ведут к его профанации.

Проблема счастья ? вечно традиционная и вечно новая, вечно острая проблема человека. Каждый человек хочет, может и в какой-то мере должен быть счастлив с позиции гуманизма. Счастье ? одно из основных и естественных его стремлений, требований и прав. Поэтому его можно связать с определением сущности человека.

В современном обществе на человека обрушивается столько напряжений, давлений, агрессий и раздражений, что многим людям кажется, что человек в принципе не может быть счастлив. Но вероятнее предположить, что в наше сложное время быть счастливым труднее, чем раньше.

Счастье надо отличать от отдельных, скоропреходящих, неглубоких удовольствий и наслаждений. Его можно определить как полное и длительное удовлетворение жизнью в целом. Это устойчивое состояние, целиком и глубоко пронизывающее человека как следствие всего многообразия его взаимоотношений с окружающим миром. В силу своей глубины и продолжительности это состояние не проявляется в крайних формах ? бурно или вяло, а стремится к умеренно-радостному и оптимистичному тонусу и выражению. Оно включает два противоречивых момента: чувственный (удовольствие) и рациональный (понимание) в надлежащей пропорции. Если один из этих аспектов отсутствует или слабо выражен, то человек может быть доволен своей жизнью, но не счастлив.

Удовлетворенность жизнью ? следствие удовлетворения многообразных потребностей и интересов, достижения целей, решения задач, вытекающих из представления о смысле своей жизни. Однако потребности и интересы, как и формы их удовлетворения, бывают разные, в том числе надуманные, извращенные. Естественное стремление человека к радости, удовольствию и наслаждению при духовной бедности ведет его к таким суррогатам счастья, как обогащение, упоение властью или известностью, удача в игре, опьянение, удовольствия секса, чревоугодия и т. п. Но и ставка исключительно на духовные потребности и пренебрежение материальными приводит к иллюзиям счастья в виде несбыточных мечтаний, причудливых фантазий и самовнушений, которые внешне проявляются в различных чудачествах и психических отклонениях. Оба эти извращенные представления о счастье обычно заканчиваются разочарованием и ощущением несчастья. Это говорит о том, что для достижения подлинного, достойного человека и устойчивого счастья человеку необходимо развивать в себе культуру потребностей, которая предполагает контроль разума и совести над ними, выбор оптимальных форм их реализации, приоритет высших духовных потребностей над материальными.

Формы счастья зависят не только от потребностей людей, их возможностей, уровня духовного развития, профессии, статуса и образа жизни, но и от общественной морали, государственной идеологии, типичных для данного общества моделей счастья. Поэтому общество и государство должны нести свою долю ответственности за счастье своих граждан. Но всё же главный творец счастья человека ? он сам.

Но возможность счастья далеко не всегда реализуется человеком, и мы видим вокруг много несчастных или просто не испытавших счастья людей. Причем не только в бедных, но и в богатых странах. Особенно остро встает эта проблема для таких социально уязвимых групп населения, как старики, тяжело больные, инвалиды, бедняки, бездомные, безработные, одинокие. Могут ли эти люди быть счастливы? Мы считаем, что могут, хотя, возможно, и в меньшей степени, чем другие люди. Но для их счастья необходимы немалые усилия как их самих, так и общества, государства. Государство и общество должны оказывать им достаточную материальную, юридическую и социально-психологическую помощь для поддержания их достойного существования.

Современный человек в общем рационален, динамичен, сдержан в чувствах, независим, скептичен и прагматичен. Соответственно для счастья ему необходимо удовлетворение прежде всего потребностей в информации, свободе, социальной справедливости, творческом труде, широком и демократичном общении, комфорте, материальном благополучии, техническом оснащении, крепком здоровье, мире и безопасности, а несчастье он связывает с их противоположностями.

Счастье невозможно глубоко ощутить, оценить и понять без сопоставления с его противоположностью ? несчастьем. Но это не абсолютные противоположности, они не только часто соседствуют и чередуются в жизни каждого человека, но и моментами частично проникают друг в друга. Счастья как абсолютного и длительного довольства не бывает: по мере развития человека его потребности возрастают и полностью не насыщаются. К тому же счастье часто омрачается страхом его потерять, завистью окружающих, сознанием несчастья ближних, сомнениями насчет заслуженности его, перенапряжением его переживания, а это уже моменты несчастья. Но и несчастье не бывает абсолютным. Оно помогает человеку понять свои ошибки и глубже осознать действительность, скорректировать систему своих ценностей, стать самокритичнее, оценить своих друзей. И счастливые оптимисты, если они духовно развиты, озабочены далеко не только сохранением своего счастья, ибо принимают и ценят жизнь во всём её многообразии, включающем неизбежно и тёмные стороны, неудачи, утраты, несчастья, трагизм одиночества и непонимания. Счастье зрелого человека включает и готовность к несчастью. Разум и опыт не позволяют ему преувеличивать значимость ни счастья, ни несчастья.

Чем более и многостороннее развит человек, тем многообразнее источники его счастья и тем менее оно зависит от внешних условий. Его счастье всегда одухотворено идеей. Он находит счастье прежде всего в творческом труде, духовном общении, идейной борьбе, любви к людям, природе, искусству, познанию, совершенствовании себя и своей среды, он ценит все позитивные факторы окружающего мира. Иными словами, его счастье стремится к универсальности.

В главе четвертой «Человек как универсум деятельностей» анализируется универсальность и структура человеческой деятельности на примере девяти массовых её родов: экономической, идеологической, просветительской, познавательной, управленческой, художественной, оздоровительной, обслуживающей, игровой, а в каждом роде деятельности ? трёх основных её видов. Главным основанием их разделения является различие их предметов и функций, в глубине которого ? различие соответствующих потребностно-ценностных отношений. Кроме того, они различаются по специфическим формам, противоречиям и закономерностям деятельности. Но в то же время все они взаимосвязаны и переплетаются ? не только по субъекту, но часто и по объекту деятельности, её условиям, некоторым методам и орудиям. Их объединяет также общность структуры деятельности, которая включает субъектов деятельности, их цели и задачи, организацию деятельности, общение субъектов, орудия, методы, среду деятельности, её объект (предмет) и результат (продукт)

Всякая деятельность стремится к универсальности уже ввиду универсальности её субъекта ? человека и его универсального отношения к миру. Эта тенденция выражается не только в многообразии и связях её отдельных операций, но и в неизбежном включении в неё в той или иной степени элементов и моментов других видов деятельности. Все роды и виды общественной деятельности взаимосвязаны, составляя единую систему, обеспечивающую универсальность и стабильность общества. Выпячивание отдельных её видов ведет к нарушению равновесия этой системы, что чревато кризисом общества. (В работе не рассматриваются экстремальные роды и виды деятельности: преступная, революционная, космическая, магическая и прочие.)

Проблема реализации потенциальной универсальности человека в деятельности возникает в связи с тем, что деятельность играет двойственную роль в отношении универсальности человека: 1) в ней универсальность человека реализуется обычно лишь частично, 2) она активно влияет на универсализацию человека. Эта реализация может осуществляться в двух формах ? экстенсивной (в многообразии деятельностей) и интенсивной (внутри одной деятельности), преобладающей в классовом обществе. В некоторой степени её дополняет экстенсивная форма универсализации в виде растущей самодеятельности. Видимо, интенсивная форма реализации потенциальной универсальности человека останется преобладающей и на далёкое будущее, пока её основания ? специализация и конкуренция ? не исчерпают своих позитивных влияний на результаты деятельности.

Однако при одной интенсивной реализации своей сущности человек остаётся односторонним, его потенциальная универсальность требует универсальной, в том числе и экстенсивной, реализации. А поскольку эта полная реализация остаётся идеалом, то и проблема совпадения сущности и существования человека, неявно поставленная ещё Платоном, остаётся открытой. Однако в этом нет трагедии, пока человек движется к идеалу.

В Заключении приводятся основные выводы исследования и намечаются возможные перспективы развития человека и философии. В ходе будущей эволюции человека возникнет новый вид ? homo spiritus (человек духовный), мозг которого будет своеобразным приёмником-передатчиком мыслей. Философия будет всё более синтезировать продуктивные идеи, образы и достижения науки, искусства, религии, эзотерики и со временем преобразуется в более синтетичную форму знания ? полисофию.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Гарпушкин В. Е. Прагматический аспект знаков и челоческое взаимопонимание // Философские науки. 1977. № 1. С. 136?140 (0,8 п.л.).

2. Гарпушкин В. Е. Универсализм в философии и человек // Общественные науки и современность. 1991. № 5. С. 118?123 (1 п.л.).

3. Гарпушкин В. Е. Универсализм в философии и политике: прошлое и перспектива // Преподаватель ХХI век. 2007. № 4. С. 169?175 (0,6 п.л.).

4. Гарпушкин В. Е. Универсализм как парадигма философии: прошлое и перспектива // Философия и общество. 2008. № 2. С. 89?98 (1 п.л.).

5. Гарпушкин В. Е. Философия И. Канта как версия универсализма // Социально-гуманитарные знания. 2008. № 2. С. 69?81 (1 п.л.).

6. Гарпушкин В. Е. «Скандал в философии» и новый универсализм // Социально-гуманитарные знания. 2008. №4. С. 285?297 (0,8 п.л.).

7. Гарпушкин В. Е. Человек как универсум: проблемы и деятельности // Преподаватель ХХI век. 2008. № 3. С. 80?85 (0,5п.л.).

8. Гарпушкин В. Е. Философия универсализма и проблемы человека: Монография. М.: Прометей, 2002. 128 с. (8 п.л.).

9. Гарпушкин В. Е. Универсализм как тенденция развития философии и культуры // Философские исследования. 1994. № 2. С. 182?198 (1 п.л.).

10. Гарпушкин В. Е., Неведомская Л. Е., Шиповская Л. П. Звучащий дух бытия. М.: Институт искусствознания, 1997. 132 с. (8,5 /6 п.л.).

11. Гарпушкин В. Е. Некоторые методологические вопросы определения значения «значения» //Проблемы методологии философского исследования: Ученые записки Горьковского государственного университета. Вып. 131. Горький, 1972. С. 90—98 (1 п.л.).

12. Гарпушкин В. Е. Анализ некоторых аспектов прагматики // Известия Академии Наук Латвийской ССР. 1974. № 2. С. 68—80 (1 п.л.).

13. Гарпушкин В. Е. О диалектике развития социальной коммуникации // НТР и развитие коммунистических начал при социализме: Материалы IХ межзонального симпозиума Горький, 1981. С. 171—173 (0,3 п.л.).

14. Гарпушкин В. Е. Об основаниях деления человеческой деятельности // Методология и теория деятельности: Материалы Х межзонального симпозиума. Горький, 1982. С. 100—102 (0,3 п.л.).

15. Гарпушкин В. Е. О семантическом и прагматическом аспектах истины // Истина как гносеологическая категория: Сборник научных трудов Уральского государственного университета. Свердловск, 1983. С. 61—67 (0,8 п.л.).

16. Гарпушкин В. Е. Функции мировоззрения в сфере научного познания // Марксистко-ленинское мировоззрение: сущность, пути формирования. Минск: Издательство «Университетское», 1986. С. 155—166 (1 п.л.).

17. Гарпушкин В. Е. Проблема человеческого взаимопонимания // Обучение как проблема активизации человеческого фактора: Межвузовский сборник научных трудов Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина. М., 1987. С. 109—116 (0,8 п.л.).

18. Гарпушкин В. Е. «Отношение» в контексте категорий диалектики// Диалектический материализм и философские вопросы естествознания: Межвузовский сборник научных трудов Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина. М., 1987. С. 93—101 (1 п.л.).

19. Гарпушкин В. Е. Духовное производство и духовное общение // Социально-философские и методологические проблемы развития духовного производства: Материалы докладов республиканской научной конференции Ульяновского педагогического института. Ульяновск, 1990. С. 40—42 (0,3 п.л.).

20. Гарпушкин В. Е. К общей теории человека и человечества // Человек — мера всех вещей: Материалы ХVIII межзонального симпозиума Горьковского архитектурно-строительного института. Горький, 1990. С. 24—27 (0,3 п.л).

21. Гарпушкин В. Е. Новая философия и человек // Проблемы антропономии: Материалы ХIХ межзонального симпозиума Нижегородской архитектурно–строительной академии. Нижний Новгород, 1991. С. 149—152 (0,3 п.л.).

22. Гарпушкин В. Е. К философии гуманистического универсализма // Проблемы формирования личности инженера: Материалы докладов республиканской научной конференции Ульяновского педагогического института. Ч. 1. Ульяновск, 1993. С. 34—37 (0,3 п.л.).

23. Гарпушкин В. Е. Гуманистический универсализм как тенденция современной философии // ХХ век и философия: Материалы докладов и сообщений международной конференции Московской государственной академии полиграфии. М., 1994. С. 11—13 (0,3 п.л.).

24. Гарпушкин В. Е. Познание в свете гуманистического универсализма // Познание и его возможности: Материалы международной научно-методологической конференции Московского педагогического государственного университета. М., 1994. С. 200—204 (0,5 п.л.).

25. Гарпушкин В. Е. Универсализация культуры и новый гуманизм // Человек в системе сфер общественной жизни: Материалы ХХII академического симпозиума Нижегородской архитектурно-строительной академии. Нижний Новгород, 1994. С. 94—96 (0,3 п.л.).

26. Гарпушкин В. Е. Универсализм и перемена философии и науки // Философия и наука: Материалы научной конференции СПбГУ. СПб., 1995. С. 53—56 (0,4 п.л.).

27. Гарпушкин В. Е. Гуманистический универсализм и образование // Проблемы дидактики высшей школы в контексте новой парадигмы образования: Материалы научно-практической конференции Московского педагогического государственного университета. М., 1995. С. 49—50 (0,25 п.л.).

28. Гарпушкин В. Е. Homo transcendens — российский тип человека // Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук. Ч. 1: Сборник научный трудов социологического факультета Московского педагогического государственного университета. М., 1996. С. 71—73 (0,25 п.л).

29. Гарпушкин В. Е. Сознание как порождение, актуализация и взаимодействие смыслов // Проблема сознания в философии и науке: Материалы IХ ежегодной научно-практической конференции кафедры философии РАН. М., 1996. С. 79—80 (0,3 п.л.).

30. Гарпушкин В. Е. Универсализм как будущее философии, культуры и образования // Философия: проблематика и структура курса для молодых ученых: Материалы Х ежегодной научно-практической конференции кафедры философии РАН. М., 1997. С. 90—91 (0,3 п.л.).

31. Гарпушкин В. Е. Универсализм как тенденция и принцип искусства // Творчество Ст. Эрьзи в контексте диалога культур ХХ века: Материалы докладов I международных Эрьзинских чтений. Ч. 1. Саранск: Изд-во Мордовского государственного университета, 1997. С. 12—14 (0,3 п.л.).

32. Гарпушкин В. Е. Универсализм как тенденция и перспектива // I Российский философский конгресс «Человек—Философия—Гуманизм»: Материалы докладов. Т. V. СПб., 1997. С. 238—240 (0,3 п.л.).

33. Гарпушкин В. Е. Проблемы социального взаимопонимания и согласия // Актуальные проблемы социальной философии: Материалы ХI ежегодной научно-практической конференции кафедры философии РАН. М., 1998. С. 94—96 (0,3 п.л.).

34. Гарпушкин В. Е. Понимание и взаимопонимание: аспекты и факторы // Гуманитарные исследования. Выпуск 4. Уссурийск: Уссурийский государственный педагогический институт, 2000. С. 30—31 (0,4 п.л.).

35. Гарпушкин В. Е. Возможное будущее человека, культуры и философии // Гуманитарные исследования. Выпуск 4. Уссурийск: Уссурийский государственный педагогический институт, 2000. С. 31—32 (0,3 п.л.).

36. Гарпушкин В. Е. О законах общества // Законы развития человеческого общества: Материалы докладов XXX академического симпозиума Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета. Нижний Новгород, 2002. С. 82—83 (0,3 п.л.).

37. Гарпушкин В. Е. Философия универсализма и принципы педагогики // Законы педагогической сферы общества: Материалы XXXI академического симпозиума Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета. Нижний Новгород, 2003. С. 50—51 (0,3 п.л.).

38. Гарпушкин В. Е. Управление и свобода // Законы управленческой сферы общества: Материалы XXXII академического симпозиума Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета. Нижний Новгород, 2004. С. 165—166 (0,3 п.л.).

39. Гарпушкин В. Е. Законы эффективного управления // Законы управленческой сферы общества: Материалы XXXII академического симпозиума Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета. Нижний Новгород, 2004. С. 78—79 (0,3 п.л.).

40. Гарпушкин В. Е. Альтернативы и соблазны социального управления // Законы управленческой сферы общества: Материалы XXXII академического симпозиума Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета. Нижний Новгород, 2004. С. 166—168 (0,3 п.л.).

41. Гарпушкин В. Е. Смысл жизни: потребность и прояснение, поиск и построение // Философия — Культура — Философия культуры: Сборник трудов кафедры философии и гуманитарных дисциплин Московского социально-педагогического института. М., 2004. С. 167—174 (0,8 п.л.).

42. Гарпушкин В. Е. О статусе экологии и экологической этики // Законы экологической сферы общества: Материалы XXXIII академического симпозиума Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета. Нижний Новгород, 2005. С. 70—72 (0,3 п.л.).

43. Гарпушкин В. Е. Универсальность и закономерность экономической деятельности // Законы экономической сферы общества: Материалы XXXIV академического симпозиума Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета. Нижний Новгород, 2006. С. 190—191 (0,3 п.л.).

44. Гарпушкин В. Е. Универсализм как закономерность искусства // Законы художественной сферы общества: Материалы XXXVI академического симпозиума Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета. Нижний Новгород, 2008. С. 19—20 (0,3 п.л.).

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.