WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Силовое принуждение в социальном процессе (социально-философская концепция)

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

КОЛОТУША Вячеслав Владимирович

 

 

 

СИЛОВОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ В СОЦИАЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ

(СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ)

Специальность 09.00.11. – социальная философия

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва – 2010


Работа выполнена на кафедре гуманитарных и социально-экономических дисциплин Пограничной академии ФСБ России

Научный консультант:                   доктор философских наук,

профессор Кулаков Андрей Викторович

Официальные оппоненты:    доктор философских наук,

профессор Бельский Виталий Юрьевич

                                                  доктор философских наук,

профессор  Павлов Анатолий Васильевич

доктор философских наук,

профессор Шаваев Анатолий Хажисмелович

Ведущая организация:                   Военный университет Министерства

обороны Российской Федерации

Защита состоится  «29» апреля 2010 года в 14.00 на заседании диссертационного совета Д.319.001.01 по философским и политическим наукам при Пограничной академии Федеральной службы безопасности Российской Федерации по адресу: 125040, г. Москва, Ленинградский проспект, д. 3/5.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Пограничной академии Федеральной службы безопасности  Российской Федерации.

Автореферат разослан  «    »                 2010 года

   

Ученый секретарь  диссертационного совета

доктор философских наук, доцент                              Г.П. Герейханов

 

 


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

В современных условиях устойчивое развитие мирового сообщества, обеспечение международной и национальной безопасности во многом зависят от эффективности силового принуждения. Складывающаяся глобальнаяситуация оказывает существенное влияние на процессы использования силы в социальном взаимодействии, порождает новые тенденции и противоречия в развитии силового принуждения и обусловливает необходимость поиска путей их учета и разрешения, адекватных вызовам времени.

Все более углубляющееся сотрудничество государств и народов мира, набирающий силу противоречивый процесс становления единого мирового сверхобщества требуют новых подходов к обеспечению пограничной безопасности, накладывают свой отпечаток на процессы силового принуждения в пограничной сфере.

Актуальность диссертационного исследования обусловлена следующими обстоятельствами.

Новизна социальных процессов и глубина изменений в современном мире требуют переосмысления феномена применения силы с позиций современного социально-философского знания. Возникает острая необходимость создания целостной социально-философской концепции, объясняющей применение силы в социальном процессе.

Назрела необходимость введения в научный аппарат социальной философии понятия силового принуждения как особого вида деятельности и его концептуализации, четкого определения теоретико-методологического инструментария его социально-философского анализа. Возникает потребность в теоретической реконструкции эволюции взглядов на применение силы, анализе работ, в которых рассматриваются различные аспекты силового принуждения, в целях экспликации и развития актуальных теоретических положений, выявления противоречий в развитии научного знания по исследуемой проблеме и поиска путей их преодоления.

Разработка социально-философской концепции силового принуждения требует определения типов и уточнения факторов силового принуждения, его воздействия на социальный процесс.

Происходящие перемены в социальном процессе, в применении силы,  в содержании аргументов и идей, оправдывающих ее использование, интересы социально-философского анализа силового принуждения как особого вида деятельности требуют переосмысления содержания его ценностных оснований, подходов к их определению. На современном этапе социального процесса происходят существенные изменения в составе субъектов и средств силового принуждения, характере их взаимосвязей, что предполагает уточнение специфики его элементов и форм.

Необходимость исследования силового принуждения в динамике социального процесса вызывает потребность определения его основных тенденций, выявления причин и содержания его трансформации в глобализирующемся мире. Новое качество социального процесса порождает и новое качество взаимодействия социоисторических организмов, что обусловливает потребность в выявлении особенностей силового принуждения в современных условиях, в том числе его специфики в пограничной сфере.

Степень научной разработанности проблемы характеризуют работы, которые можно объединить в следующие группы.

Первую группу работ составляют классические труды, в которых представлена проблема применения силы в социальных отношениях. К ним, прежде всего, относятся работы Платона, Аристотеля, Н. Макиавелли, Т. Гоббса, Дж. Локка, Г. Гроция, Д. Юма, И. Канта, Г. Гегеля, К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, Ф. Ницше, Э. Дюркгейма, М. Вебера, Л. Гумпловича, В.С. Соловьева, Б.Н. Чичерина, И.А. Ильина, П.А. Сорокина, Р.Арона, М. Фуко и других авторов.

Вторая группа исследований включает произведения, посвященные проблематике принуждения, насилия и ненасилия. Особое место среди них занимают труды Л.Н. Толстого, М. Ганди, М. Кинга. Этой тематике посвящены также работы Р.Г. Апресяна, А.А. Гусейнова, В.С. Степина и других современных авторов. Среди этих работ особое место принадлежит работам А.А. Гусейнова, который наряду с насилием выделяет такие виды применения силы, как патернализм и правовое принуждение и фиксирует тенденцию ограничения насилия, раскрывая ее отдельные этапы (возникновение правила талиона, появление государства и т.д.).

Проблема принуждения, социального насилия и ее различные аспекты репрезентированы специальными научными исследованиями М.Ю. Агафоновой, Н.А. Борщова, О.Я. Гелиха, Ю.П. Емельяновой, Р.Н. Ибрагимова, Г.Н. Киреева, К.В. Латышевой, И.В. Лапшиной, В.В. Михайлова, Н.А. Сигиды и других ученых .

Следует заметить, что термином «насилие» авторы этих работ обозначают и особый социальный феномен, и способ деятельности, и средство воздействия, и определенные общественные отношения, и феномен ограничения свободы человека объективными обстоятельствами его существования.

Для выявления особенностей силового принуждения на различных этапах социального процесса, его различения как особого вида деятельности с экономическим и внеэкономическим принуждением как видами отношений в классовом обществе имеют определенную ценность результаты их анализа, представленные в работах Г.Н. Киреева. Данный автор максимально расширяет понятие насилия, интерпретируя его в качестве особого, сущностного вида социальных отношений классовых обществ. При этом он фактически не затрагивает в своем анализе насилие в отношениях между обществами.

Фундаментальное исследование социального насилия осуществлено Р.Н. Ибрагимовым, который предложил целостную философско-историческую концепцию социального насилия, основанную на феноменологическом подходе к моделированию исторического процесса. Р.Н. Ибрагимов, реконструируя феномен социального насилия, обращает внимание на первоначально существовавшую ценностную нейтральность обозначавших его терминов и их последующую аксиологизацию.

Соотношению управления и насилия посвящено исследование О.Я. Гелиха. Нельзя не согласиться с его выводом о том, что ограничения, вводимые государством в отношении возможного поведения граждан, могут выступать принуждением, не являясь насилием.

Третью группу составляют работы по философии, философии и теории права, философии безопасности, теории национальной безопасности, военной политологии и военной социологии, посвященные вопросам  войны и армии, ценностным основаниям воинской деятельности, различным формам силового принуждения. Это работы С.С. Алексеева, В.А. Амиряна, В.В. Барабина, А.В. Возженникова, В.А. Волкова, М.А. Гареева, Ю.С. Горбунова, А.И. Дырина, Б.И. Каверина, В.В. Кафтана, М. Кревельда, А.М. Кривенко, В.И. Лутовинова, А.В. Павлова, П.В. Петрия, А.А. Прохожева,                   О.Х-А. Рахимова, В.М. Родачина, Н.Н. Рыбалкина, В.В. Серебрянникова, С.А. Тюшкевича, Х. Хофмайстера, П.И. Чижика, А.Х. Шаваева, У.Ф. Энгдаля и других исследователей.

Наиболее ценным источником для концепции силового принуждения являются работы, которые посвящены сущности войны. Современные работы отечественных авторов по этой проблеме в значительной мере избавлены от одностороннего классового подхода. В них удалось сохранить и развить многие теоретические положения учения о войне и армии, не утратившие свою актуальность для объяснения функционирования воинской деятельности, закономерностей войны как формы силового принуждения и армии как основного субъекта вооруженной борьбы. Значительная часть законов развития и функционирования войны и армии после критического переосмысления может быть включена в концепцию силового принуждения. Важное теоретическое значение имеют, например, разделы названного учения, которые посвящены факторам войны, структуре и составу военной мощи.

В последние годы помимо исследований отечественных ученых получили широкую известность и работы современных зарубежных авторов, посвященные войне как наиболее радикальной по применяемым средствам форме силового принуждения .

В современной версии теории войны и армии наметилась тенденция синтеза положений этой теории с соответствующими положениями теории национальной безопасности, что находит свое выражение в ряде работ .

Четвертую группу представляют работы, раскрывающие различные аспекты современной ситуации в мире, глобализации, в которых нашли отражение происходящие изменения в силовом принуждении. Это работы Э.А. Азроянца, З. Бжезинского, У. Бека, С.Г. Киселева, Н.Н. Моисеева, А.С. Панарина, К.В. Симонова, О. Тоффлера, А.Н. Чумакова, А.И. Уткина и других авторов.

Пятая группа включает работы современных авторов по философии, политологии, геополитике, погранологии, истории и теории охраны границы, в которых исследуются различные аспекты силового принуждения в пограничной сфере. Это работы В.А. Бондаренко, В.И. Боярского, Г.П. Герейханова, В.А. Дмитриева, В.С. Емеца, А.В.  Кулакова, В.Ф. Молчановского, А.П.  Паршева, В.А. Сухарева и других ученых.

Анализ теоретических источников, раскрывающих различные аспекты исследуемой проблемы, показывает, что проблема применения силы в социальном взаимодействии изначально была объектом философской рефлексии. При этом взгляды относительно применения силы в отношениях между людьми претерпели качественные изменения. Наибольшее отражение в них нашла проблема войны, которая является традиционной и наиболее разрушительной формой силового принуждения, и проблема армии как наиболее древнего социального института классового общества. Многие теоретические положения исследований, посвященных различным аспектам проблемы силового принуждения, имеют несомненную актуальность для социально-философского анализа силового принуждения.

Вместе с тем, анализ источников по исследуемой проблеме показал, что в философском и социально-гуманитарном знании понятие «насилие» нередко применяется для определения различных по сути социальных феноменов. Имеющаяся в отечественной литературе традиция обозначения этим понятием любых случаев применения силы и неточного перевода терминов, обозначающих их в зарубежных работах, затрудняет дифференциацию типов силового принуждения и мировоззренческое самоопределение его субъектов.

Авторы многих работ, посвященных различным аспектам силового принуждения, используют деятельностный подход, но не опираются при этом  на понимание деятельности в качестве субстанции социального, что затрудняет социально-философский анализ исследуемых ими социальных феноменов.

Во многих социально-философских работах не всегда отчетливо  прослеживается конечная обусловленность многих явлений, видов деятельности господствующим типом экономических отношений, а также игнорируются те достижения отечественных авторов советского периода, которые не утратили своей актуальности для социально-философского анализа различных аспектов применения силы. Многие исследования не рассматривают сущность основных социальных противоречий современного мира, а происходящие в нем изменения хотя и констатируются, но им не придается характер нового качества социального процесса, а следовательно, и нового качества силового принуждения.

Отсутствие целостной концепции силового принуждения как особого и общественно необходимого вида деятельности приводит к изолированному рассмотрению отдельных форм и видов силового принуждения вне их взаимной связи, утрате их понимания как отдельных проявлений общего для них вида социальной деятельности, неоправданному переносу видовых характеристик одних форм силового принуждения на другие. Не в полной мере осознается глубокая взаимосвязь внешних и внутренних факторов, определяющих силовое принуждение, и необходимость комплексного решения вопросов обеспечения национальной безопасности от внутренних и внешних силовых угроз.

Таким образом, проблема исследования определяется отсутствием в современном социально-философском знании целостной концепции силового принуждения в социальном процессе и необходимостью экспликации ее теоретико-методологических основ, типологии, факторов и ценностных оснований силового принуждения, его исследования в статике и динамике социального процесса и особенностей в современных условиях.

Объектом диссертационного исследования выступает силовое принуждение в социальном процессе.

Предметом исследования является сущность, структура, тенденции силового принуждения в социальном процессе и его особенности в современных условиях.

Цель исследования – разработать социально-философскую концепцию силового принуждения в социальном процессе.

Достижение поставленной цели предусматривает постановку и решение следующих исследовательских задач:

– обосновать необходимость социально-философского осмысления силового принуждения как особого вида деятельности, его концептуализации; раскрыть содержание понятия силового принуждения; определить основные теоретико-методологические подходы его социально-философского исследования;

– посредством реконструкции проблемы силового принуждения в истории философской мысли и социально-гуманитарном знании выявить тенденции эволюции философских взглядов на применение силы, основные позиции по этой проблеме, актуальные теоретические положения;

– определить типологию силового принуждения;

– уточнить факторы силового принуждения и его влияние на социальный процесс;

– раскрыть содержание и предназначение ценностных оснований силового принуждения, предложить авторский подход к их выявлению;

– показать специфику элементов силового принуждения как особого вида деятельности, классифицировать его основные формы, уточнить характеристику относительно новых форм;

– выявить основные тенденции силового принуждения в динамике социального процесса, причины и содержание его трансформации в глобализирующемся мире;

– определить особенности силового принуждения в пограничной сфере на современном этапе социального процесса.

Гипотеза исследования содержит следующие положения. Силовое принуждение является особым и необходимым видом деятельности, важным фактором социального процесса. Социально-философская концепция силового принуждения может быть эксплицирована в рамках деятельностной парадигмы на основе синтеза теоретико-методологических подходов социально-философского знания, творческого развития актуальных теоретических положений различных работ по исследуемой проблеме. Типы силового принуждения обусловлены, прежде всего, типами общественно-экономических формаций, а его тенденции – их последовательной сменой. Определяющим фактором силового принуждения являются внешние и внутренние экономические отношения.

Особенности ценностных оснований, элементов и форм силового принуждения задаются спецификой силового принуждения как особого вида деятельности и новым качеством социального процесса в современных условиях, в основе которого лежит становление единого мирового сверхобщества. В силу этого происходит существенная трансформация силового принуждения, новое качество приобретает пограничная сфера как особая сфера взаимодействия социоисторических организмов, а следовательно, и силовое принуждение в этой сфере.

Теоретико-методологическую основу диссертации составляют  теоретические положения трудов отечественных и зарубежных авторов по рассматриваемой проблеме, а также работ, раскрывающих закономерности социального процесса, методологические подходы к его исследованию.

Диссертант, прежде всего, опирается на социально-философскую методологию, разработанную К.Х. Момджяном, основу которой составляет понимание деятельности как субстанции социального. Для выявления основных типов силового принуждения, анализа его тенденций в социальном процессе, содержания его трансформации в глобализирующемся мире и особенностей в пограничной сфере активно используется формационный подход в интерпретации Ю.И. Семенова, который определяет общественно-экономические формации как стадии всемирно-исторического развития. В диссертации применяется предложенное им понятие «социоисторический организм» (сокр. социор) в качестве синонима конкретного общества. В исследовании нашли применение отдельные элементы аксиологического, социокультурного, цивилизационного и других подходов.

В диссертации используются теоретические положения, содержащиеся в работах А.А. Гусейнова, В.С. Степина и других авторов по проблеме насилия и ненасилия, методология выделения доминантных факторов социального процесса, предложенная И.А. Гобозовым. Диссертант опирается на философские принципы детерминизма, историзма, развития, единства исторического и логического, общего, особенного и единичного, метод восхождения от абстрактного к конкретному.

Эмпирическую базу исследования составляют результаты анализа концептуальных документов по вопросам национальной безопасности, внешней и пограничной политики, военных доктрин, нормативно-правовых документов, регулирующих государственное силовое принуждение, деятельность силовых органов государства, правоохранительной системы, мемуарной литературы и публикаций по исследуемой проблеме в периодических изданиях. Определенное внимание автором уделено электронным ресурсам по теме исследования. В диссертации используются результаты социологических исследований и статистические данные.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА ИССЛЕДОВАНИЯ

И ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ

Научная новизна и теоретическая значимость диссертационного исследованиязаключается в постановке, обосновании крупной научной проблемы и результатах социально-философского анализа, создающих самостоятельное направление, непосредственно связанное с уточнением, обобщением и обогащением концептуально-теоретических основ, знаний о силовом принуждении в социальном процессе, его особенностях в современных условиях. Авторская социально-философская концепция силового принуждения, интегрируя достижения социально-философской теории и различных направлений социально-гуманитарного знания, раскрывающих отдельные аспекты проблемы, выступает в качестве методологической базы их дальнейшего развития, задает обновленное мировоззренческое видение социального процесса, места и роли в нем силового принуждения.

Более конкретно научная новизна исследования состоит в достижении следующих результатов:

– обоснована необходимость концептуализации понятия силового принуждения для его социально-философского анализа как особого вида деятельности, раскрыто его социально-философское содержание; дана авторская интерпретация соотношения понятий принуждения, силового принуждения и насилия;предложена методология социально-философского исследования силового принуждения, основу которой составляет двухуровневая модель социального процесса;

– осуществлена реконструкция становления проблемы силового принуждения в истории философской мысли и современном социально-гуманитарном знании, которая позволила определить тенденции эволюции взглядов и основные философские позиции по проблеме применения силы в социальном взаимодействии (избирательная, отрицательная, апологетическая), выявить теоретические положения, актуальные для социально-философской концепции силового принуждения;

– определена типология силового принуждения, основу которой составляют типы силового принуждения в доклассовом и классовом обществах, а также типы насильственного и ненасильственного принуждения, выделенные по содержанию отношений, которые изменяются  или устанавливаются с помощью применения силы;

– уточнены факторы силового принуждения (определяющие и доминантные, внешние и внутренние), в основе выделения которых лежат подсистемы бытия общества и типы социальной деятельности; показано влияние силового принуждения на социальный процесс;

– предложен авторский подход к поиску ценностных оснований силового принуждения, раскрыто их предназначение, дана авторская интерпретация содержания и взаимосвязи ценностей гуманизма, патриотизма, соразвития и других составляющих ценностных оснований силового принуждения;

– выявлена специфика элементов (субъектов, материальных и символических средств, социальных связей) силового принуждения как особого вида деятельности, дана авторская классификация его основных форм, уточнено содержание относительно новых форм силового принуждения: силовой провокации, информационно-пропагандистской акции, дискриминации по языковому признаку, «цветной революции»;

– определены основные тенденции силового принуждения в динамике социального процесса, показаны их основные этапы, раскрыты причины и содержание трансформации силового принуждения в глобализирующемся мире;

– выявлены особенности силового принуждения в пограничной сфере общества в современных условиях, определяемых новым качеством социального процесса, радикальными изменениями в пограничной сфере.

Положения, выносимые на защиту:

1. Силовое принуждение есть особый вид деятельности, способ социального управления и социального взаимодействия, основанный на применении силы или угрозе ее применения. Отличительными признаками силового принуждения выступают нанесение или угроза нанесения прямого ущерба жизни, здоровью, правам и свободам тех людей, против которых оно направлено, условиям их существования как субъектов деятельности. Эти условия включают, прежде всего, материальные предметы (вещи), опредмеченную информацию, а также необходимые связи и отношения.

Авторская интерпретация соотношения понятий принуждения, силового принуждения и насилия: ближайшим родовым понятием к силовому принуждению выступает понятие принуждения, под которым следует понимать любую ситуацию, вынуждающую субъектов социального процесса действовать вопреки своей воле; силовое принуждение есть такая разновидность принуждения, когда один субъект вынужден поступать вопреки своей воле в результате целенаправленных усилий другого субъекта; насильственное принуждение выступает в качестве одного из типов силового принуждения.

Основу методологии социально-философского исследования силового принуждения составляет двухуровневая модель социального процесса, в которой, наряду с другими интегративными субъектами деятельности, представлены социоры и их объединения, а социальные связи между  субъектами включают межсоциорные и внутрисоциорные общественные отношения.

2. Основными тенденциями эволюции взглядов по проблеме применения силы в истории философской мысли являются: постепенный сдвиг от необходимости только защиты государства к необходимости обеспечения безопасности личности, защиты ее прав и свобод; распространение идеи правового принуждения на отношения между государствами; переход от фрагментарного анализа элементов и форм силового принуждения к более целостному его осмыслению; от первоначальной неразличимости типов и форм силового принуждения к их отчетливой дифференциации. В истории философской мысли по проблеме применения силы сформировались избирательная позиция, позиция ее полного отрицания и апологетическая позиция. В рамках избирательной позиции возникло направление отчетливого разграничения необходимого, допустимого и социально оправданного применения силы и насильственного, недопустимого использования силы. Анализ философских и других работ, раскрывающих различные аспекты проблемы, позволяет выявить, развить и применить актуальные теоретические положения для социально-философской концепции силового принуждения и на их основе ввести ряд новых понятий: «силовая организация государства», «силовая мощь», «силовые органы государства» «силовая безопасность».

3. Авторская типология силового принуждения включает следующие его типы: силовое принуждение в доклассовом обществе и силовое принуждение в классовом обществе (в политарном, рабовладельческом, феодальном, капиталистическом); силовое принуждение в аграрном, индустриальном и информационных обществах; насильственное (предосудительное) и ненасильственное (непредосудительное); политическое и неполитическое; государственное и негосударственное, криминальное и некриминальное; межсоциорное и внутрисоциорное; прямое и косвенное; открытое и скрытое; одностороннее и двухстороннее (силовое противостояние и силовое противоборство).

В доклассовом обществе силовое принуждение использовалось преимущественно для межсоциорного взаимодействия, для силового противоборства с другими социоисторическими организмами, для защиты или захвата материальных средств существования. В классовом обществе силовое принуждение применяется как для регулирования отношений путем силового противоборства с другими социорами, так и для управления социоисторическим организмом, поддержания отношений внеэкономического принуждения на стадиях политарной, рабовладельческой и феодальной формаций и экономического принуждения на капиталистической стадии, в том числе между социоисторическими организмами.

Ненасильственное принуждение направлено на создание условий для взаимовыгодного сотрудничества и честной состязательности, исключения паразитизма и насилия в отношениях между индивидами и социальными общностями. Насильственное принуждение направлено на получение односторонних преимуществ его субъектом за счет того, к кому оно применяется. Такое принуждение осуществляется вразрез с нормами международного и национального права. Дифференциация насильственного и ненасильственного силового принуждения в социальном процессе есть отражение современной ступени его развития, которая характеризуется, прежде всего, зрелостью институтов правового регулирования, основанного на приоритете прав и свобод личности.

4. Определяющим фактором силового принуждения во все большей степени становится экономический фактор, а в качестве доминантных на некоторых этапах социального процесса выступают и другие факторы, которые выделяются на основе типов социальной деятельности и подсистем бытия общества. Силовое принуждение в определенных ситуациях само выступает в роли доминантного фактора социального процесса. Оно, как правило, направлено на поддержание или изменение экономических отношений, как в социоисторическом организме, так и между социорами. Силовое принуждение оказывает существенное влияние на функционирование политико-правовых, социальных и духовных отношений, а также применяется для защиты или захвата территории, ресурсов и других материальных средств существования. Силовое принуждение зачастую выступает в качестве средства универсализации социального процесса, синтеза социоисторических организмов, предпосылки зарождения новых формаций, трансляции культурного опыта социоисторических организмов.

5. Ценностные основания силового принуждения представляют собой систему взаимосогласованных ценностей различной степени общности, определяющих выбор целей силового принуждения как особого вида деятельности и являющихся компонентом его символической составляющей. Ценностные основания направляют, ограничивают, координируют деятельность его субъектов, придают ей необходимую легитимность, служат основанием оценки его результатов. Они включают в свое содержание: исходные ценности (гуманизм, соразвитие и патриотизм); желаемые образы устройства отдельного конкретного общества и мирового сообщества; направляющие и ограничивающие ценности сотрудников силовых органов государства; ценность силового принуждения как общественно необходимого вида деятельности; ценности, фиксирующие положительную значимость его отдельных элементов; совокупность оценок использования силы в истории и современности.

Авторский подход к определению ценностных оснований силового принуждения опирается на понимание ценностей как особого вида знания, учет культурно-цивилизационных особенностей конкретного общества, его исторической судьбы, на существующие реалии и тенденции социального процесса, отказ от утопизма при выявлении ценностных оснований, их соответствие принципам обоснованности, непротиворечивости и реализуемости.

6. Силовое принуждение как особый вид деятельности включает инвариантный набор ее элементов, имеющих видовую специфику: субъекты силового принуждения (мировое сообщество, коалиция стран, социоисторический организм, государство, силовая организация государства, силовые органы государства, сотрудники силовых органов государства и т.д.), материальные предметы (вещи) силового принуждения (оружие, техника, боеприпасы, снаряжение, спецсредства и т.д.), опредмеченная информация (концептуальные документы, определяющие цели, способы и пределы использования силы, зафиксированные на различных материальных носителях военные и специальные знания, регламенты, инструкции, решения, приказы и наставления, базы данных и т.д.), необходимые связи между элементами силового принуждения и отношения между его субъектами (субординация, взаимодействие, воинская и служебная дисциплина и т.д.). Специфический набор элементов силового принуждения, преследуемые цели позволяют выделить различные формы силового принуждения.

Авторская классификация форм силового принуждения включает формы политического и неполитического принуждения, которые, в свою очередь, подразделяются на формы криминального и некриминального принуждения. К формам политического силового принуждения среди прочих относятся информационно-пропагандистская акция, в основе которой лежит преднамеренное искажение реального хода событий; силовая провокация (создание искусственного повода для применения силы против кого-либо); различного рода дискриминации (этническая, расовая, языковая, религиозная, гендерная, возрастная, классовая). Дискриминация по языковому признаку означает создание условий снижения социального статуса, социальных возможностей представителей языковых меньшинств путем отказа в возможности получать образование и информацию на родном языке. Особую подгруппу форм политического принуждения представляют формы, в основе которых лежит смена (попытка смены) государственной власти путем выхода за рамки существующего правового поля. Одной из таких форм, практикуемых в последнее время, является «цветная революция» (преимущественно инспирируемая извне смена неугодных политических режимов с использованием «ненасильственных технологий»).

7. Основными тенденциями силового принуждения в динамике социального процесса являются: доминирование в применении силы наиболее развитых в экономическом отношении социоисторических организмов в целях эксплуатации других социоров; переход от обеспечения внеэкономического к обеспечению экономического принуждения при периодическом возврате скрытого внеэкономического принуждения; рост криминального насилия; ограничение насилия и усиление правового принуждения; ужесточение и гуманизация силового принуждения; расширение  спектра используемых форм и объектов применения силы; дифференциация и трансформация элементов силового принуждения, изменение состава его субъектов, рост разрушительной силы и экологической опасности средств силового принуждения, возрастание его символической составляющей; углубление межсоциорной кооперации в силовом принуждении. Трансформация силового принуждения в глобализирующемся мире обусловлена сложным процессом становления единого мирового сверхобщества, глобальной классовой борьбой, новым, информационным этапом научно-технической революции, комплексом культурно-цивилизационных противоречий, обострением глобальных проблем современности. Проблемы международного терроризма и международной организованной преступности приобрели глобальный характер, а угроза  всеобщей ракетно-ядерной войны остается по-прежнему актуальной, что обусловливает объединение данных проблем и выделение их в качестве глобальных проблем силового принуждения.

8. Силовое принуждение в пограничной сфере на современном этапе социального процесса направлено не только на обособление  социоисторических организмов и пресечение нелегальных трансграничных потоков, но и на повышение эффективности трансграничных коммуникаций и создание условий для усиления интеграции близких в культурно-цивилизационном отношении стран. Это находит свое проявление в объединении усилий по силовому принуждению в пограничной сфере между такими странами, в усилении его на одних направлениях и ослаблении на других. К числу особенностей силового принуждения в пограничной сфере в современных условиях также относятся: существенная трансформация элементов, форм и способов силового принуждения в пограничной сфере; возрастание значения силового принуждения для регуляции пограничных отношений в морских пограничных пространствах; ослабление военной составляющей силового принуждения в пограничной сфере; повышение его значения для нейтрализации силовых угроз невоенного характера; применение силового принуждения в целях разграничения виртуальных пространств.

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ И ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ, ЕГО АПРОБАЦИЯ

Теоретическая значимость исследования

Предложенные автором социально-философские подходы, выводы методологического характера могут быть использованы в исследовании процессов взаимодействия социоисторических организмов в глобализирующемся мире, отдельных видов деятельности и их ценностных оснований, различных аспектов, видов и форм силового принуждения.

Разработанные в диссертации положения, раскрывающие содержание, типологию, факторы, тенденции силового принуждения, его влияние на социальный процесс, ценностные основания, элементы и формы силового принуждения, его трансформацию в глобализирующемся мире и особенности в пограничной сфере создают предпосылки для исследования ряда перспективных направлений, значительно расширяющих объем социально-философского знания по данной проблеме. К таким направлениям относятся:

– уточнение и дальнейшее развитие понятийного аппарата, используемого  для социально-философского анализа силового принуждения;

– исследование взаимосвязи факторов силового принуждения в социальном процессе;

– определение социальных условий активизации использования  силового принуждения как фактора социального процесса, превращения его в доминантный фактор;

– социально-философская характеристика содержания глобальных проблем силового принуждения, динамики их изменений;

– теоретическая рефлексия символической составляющей силового принуждения, ее взаимосвязей с другими его элементами;

– раскрытие системы отношений между субъектами силового принуждения и тенденций их развития;

– выявление особенностей ценностных оснований различных субъектов силового принуждения;

– раскрытие содержания элементов силового принуждения, системы их связей и динамики  изменения в социальном процессе;

– социально-философский анализ форм силового принуждения, выявление их специфики, социальной роли и особенностей применения на различных этапах социального процесса;

– формирование теоретической модели силового принуждения в пограничной сфере, включающей анализ его становления и развития, уточнение его субъектов, функций, тенденций и перспектив.

Практическая значимость диссертации

Результаты, полученные автором в ходе проведенного социально-философского исследования, позволили сформулировать ряд предложений и рекомендаций.

1. На международном уровне:

– в целях укрепления добрососедских отношений между сопредельными государствами использовать принцип обоюдного правового закрепления спорных территорий и морских пространств за теми странами, которые владеют ими де-факто, с обеспечением определенных преференций сопредельной стороне в их хозяйственном освоении;

– создание под эгидой ООН специальных органов по борьбе с трансграничной преступностью, наделенных широким кругом полномочий и действующих на постоянной основе.

2. На общероссийском уровне рекомендуется к числу приоритетных направлений стратегии  России в области силового принуждения  отнести:

– создание экономических и политических условий, направленных  на утверждение социальной справедливости, обеспечение гражданской консолидации, дальнейшее развитие гражданского общества;

– усиление гражданского контроля над деятельностью силовых органов государства, правоохранительной системы;

– обеспечение эффективности и дальнейшей гуманизации государственного принуждения, в том числе системы исполнения наказаний; 

– ускоренные и действенные меры различных уровней власти по утверждению законности и правопорядка, преодолению коррупции, решительной и комплексной борьбе с преступностью; 

– активную пропаганду здорового, честного и достойного образа жизни; всемерную опору на гражданскую ответственность, инициативу и активное участие всех россиян в правовом принуждении, обеспечении безопасности и правопорядка;

– широкое внедрение инноваций, в том числе информационных технологий, для обеспечения эффективности силового принуждения;

– создание необходимых условий для отбора лучших граждан для службы в вооруженных силах, других силовых органах, в правоохранительной системе, предпосылок для превращения такой службы из почетной обязанности в почетное право граждан страны;

– создание и поддержку сети научно-аналитических центров, задачей которых является выработка национальных стратегий в различных отраслях деятельности, включая вопросы эффективности силового принуждения;

– оказание помощи отечественным неправительственным организациям, чья деятельность направлена на создание привлекательного образа нашей страны в зарубежных странах.

К числу приоритетных направлений стратегии России в области силового принуждения в пограничной сфере можно отнести:

– приведение ценностных оснований и элементов силового принуждения в пограничной сфере России в соответствие с происходящими изменениями;

– создание предпосылок для более полного участия приграничного населения в охране границы;

– углубление пограничного сотрудничества с сопредельными странами;

– приоритетное развитие приграничных регионов, усиление их связей  с центром страны, создание максимально благоприятных условий для расселения и закрепления на приграничных территориях (в первую очередь, дальневосточных) патриотически настроенного населения, носителей ценностей российской цивилизации;

– дальнейшее совершенствование пограничной инфраструктуры, форм и способов охраны границы, отбора граждан для службы в  пограничных органах, регламентирования служебной деятельности, включая обеспечение  постоянной ротации сотрудников.

3. В сфере образовательной деятельности:

– при очередной доработке образовательных стандартов по философии для нефилософских специальностей внести «силовое принуждение» в число рекомендуемых дидактических единиц дополнительно к единице «насилие и ненасилие»;

– в вузах силовых и правоохранительных ведомств в рамках изучения философии предусмотреть спецкурс «Философия силового принуждения».

4. В информационной сфере:

– в средствах массовой информации полнее отражать необходимость эффективного силового принуждения для обеспечения национальной безопасности, пресечения деятельности криминальных, террористических и экстремистских групп; формировать бдительность российских граждан к скрытым формам силового принуждения, способность к адекватной  реакции на целенаправленные подрывные действия, осуществляемые, в том числе, неправительственными общественными организациями;

– активнее использовать сетевые возможности для противодействия информационно-пропагандистским акциям, наносящим ущерб личности, обществу и государству.

5. В сфере совершенствования нормативно-правовой базы:

– внести изменения в соответствующие нормативно-правовые акты, в которых одновременно с существующим порядком призыва на военную службу предусмотреть институт добровольной срочной службы или краткосрочной контрактной службы сроком от 1,5 до 2 лет.

Материалы работы предлагается использовать в первую очередь в образовательном процессе и воспитательной работе для формирования мировоззренческих ориентиров сотрудников силовых органов государства,  понимания ими факторов силового принуждения и его значения как особого вида деятельности для обеспечения безопасности личности, общества и государства.

Апробация и внедрение результатов научного исследования

Основные научные положения, выводы и рекомендации диссертационного исследования апробированы автором в различных публикациях, докладах и выступлениях, в том числе на кафедре истории и философии науки РАН, кафедре социальной философии философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, на методологическом семинаре по проблемам глобализации в ИФ РАН. Основные научные положения излагались в выступлениях на международных, общероссийских, межвузовских научных конгрессах и конференциях, в том числе на XXII Всемирном философском конгрессе, проходившем в 2008 г. в Сеуле, на всех общероссийских философских конгрессах (1997, 1999, 2002, 2005, 2009 гг.).

Результаты диссертации внедрены в учебный и воспитательный процесс в Голицынском пограничном институте и Пограничной академии ФСБ России, включены в программы учебных дисциплин по философии и профессиональной этике, философии силового принуждения в пограничной сфере, используются при чтении специальных курсов, подготовке учебных пособий, курсов лекций.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Пограничной академии ФСБ России.

СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Структура диссертации обусловлена целью и внутренней логикой исследуемой научной проблемы. Она состоит из введения, пяти глав, включающих десять параграфов, заключения и списка литературы.

Во введении обосновывается актуальность темы, анализируется степень ее научной разработанности, определяются цель и задачи исследования, дается характеристика теоретико-методологической основы и эмпирической базы, формулируется научная новизна и практическая значимость диссертации, раскрываются основные положения, выносимые на защиту, формы апробации полученных научных результатов.

В первой главе «Теоретические и методологические основы исследования силового принуждения в социальном процессе» обосновывается актуальность и необходимость социально-философского осмысления силового принуждения, его концептуализации, раскрывается содержание понятия силового принуждения, определяется методология его исследования. Осуществляется теоретическая реконструкция проблемы силового принуждения в истории философской мысли и социально-гуманитарном знании.

В первом параграфе «Понятие силового принуждения и методология его исследования» обосновывается необходимость включения понятия «силовое принуждение» в научный аппарат социально-философского знания. Уточняется понятие «социальный процесс», которое понимается как синоним общественного процесса, жизнь общества в диахронии и синхронии,  непрерывное взаимодействие его составляющих. Использование понятия  социального процесса обусловлено также его возможностью охватить объективно существующую ситуацию функционирования отдельных обществ, определяемых как самодостаточные социальные общности, и все более уплотняющихся социальных связей между ними в условиях становления единого сверхобщества.

В параграфе раскрывается и обосновывается авторская интерпретация соотношения понятий принуждения, силового принуждения и насилия. Автор указывает на то, что силовое принуждение является диалектически противоречивым процессом, в котором проявляется единство и борьба противоположностей – насильственного и ненасильственного принуждения, выступающих двумя разновидностями единого целого – силового принуждения.

Диссертант приводит и другие обстоятельства, обусловившие введение специального словосочетания «силовое принуждение», отличающегося от широко употребляемого для обозначения применения силы термина «насилие».

Термин «силовое принуждение» позволяет строго зафиксировать понятие, определяющее именно особый, основанный на применении или угрозе применения силы вид деятельности, и тем самым помочь в устранении  многозначности в употреблении терминов «принуждение», «насилие», «социальное насилие».

Многие отечественные исследования феномена применения силы активно опираются на произведения западных авторов. Сравнительный анализ значений терминов, обозначающих применение силы в русском и романо-германских языках, позволяет со значительной долей уверенности предположить, что перевод на русский язык сходных терминов этих языков не учитывает их смысловые отличия от русского термина «насилие» (речь идет об их относительной ценностной нейтральности), что обусловлено различными социокультурными обстоятельствами. Вместе с тем в работах западных ученых и в практике функционирования западных правовых и политических институтов для обозначения легального применения силы используются и другие термины («принуждение к миру», «принуждение к закону» и т.д.), которые пока мало востребованы отечественными исследователями.

Отмечается, что негативная коннотация русского слова «насилие» обусловлена, прежде всего, спецификой исторической судьбы и особенностями процессов модернизации российского общества. В то же время использование термина «насилие» именно для обозначения любых действий с использованием силы приводит к латентной приемлемости насилия, к нивелированию разницы между различными видами применения силы либо ставит под сомнение необходимость ее использования для регуляции общественных отношений. Такая ситуация с неизбежностью порождает противоречивость в оценках использования силы в общественном сознании, системе целей и ценностей субъектов силового принуждения.

В параграфе анализируется ряд теоретико-методологических подходов в целях определения методологии социально-философского анализа силового принуждения. Особое место уделено деятельностному подходу, а также формационному, в котором общественно-экономические формации рассматриваются как стадии глобальной истории. Подчеркивается, что использование деятельностного подхода способствует выявлению структуры силового принуждения, анализу его взаимодействия с другими составляющими социального процесса, а формационный подход способствует выявлению тенденций и особенностей силового принуждения на различных этапах социального процесса, социального взаимодействия между социоисторическими организмами.

Отмечается, что использование деятельностного подхода предполагает экспликацию силового принуждения в качестве одного из модусов деятельности как субстанции социального. Это вызывает необходимость определения места и роли силового принуждения в многообразии типов и видов социальной деятельности. Исходя из такого подхода, к обязательным типам совместной деятельности людей, наряду с материальным производством, духовной и социальной деятельностью, относят и организационную деятельность, подтипами которой являются коммуникативная деятельность и социальное управление. Существование самодостаточных социальных общностей (социоисторических организмов) требует поддержания устойчивых отношений между составляющими их субъектами и взаимодействующими с ними социоисторическими организмами. Целью силового принуждения как особого вида деятельности является установление и поддержание определенных отношений между субъектами социального процесса, которые регулируются силой или угрозой ее применения.

В параграфе представлена авторская двухуровневая модель социального процесса как результат синтеза деятельностного и формационного подходов.

Для выработки социально-философской концепции силового принуждения обосновывается необходимость использования некоторых аспектов социокультурного подхода. Исходя из того, что одновременно могут существовать социоисторические организмы и их системы разной формационной (параформационной) принадлежности, но с одинаковой структурой  производства, делается вывод о применимости для анализа  силового взаимодействия подхода, согласно которому выделяются аграрная, индустриальная и информационная стадии социального процесса. Определенная зависимость силового принуждения от культурно-цивилизационных особенностей его субъектов предполагает частичное использование для его анализа цивилизационного подхода.

Во втором параграфе «Проблема силового принуждения в истории философской мысли и современном социогуманитарном знании» отмечается, что проблема применения силы в отношениях между людьми впервые становится объектом философской рефлексии уже в античной философии. Ей было уделено особое внимание Платоном и Аристотелем, которые применение силы оправдывали, прежде всего, интересами  сохранения и благополучия государства. Постепенно применение силы стало оправдываться интересами безопасности человека (Т. Гоббс), а затем и необходимостью силовой защиты его прав и свобод (Дж. Локк). Идея правового принуждения как регулятора отношений внутри отдельного общества приобрела положительную значимость и для регуляции отношений между государствами (Г. Гроций, И. Кант).

Если на начальных этапах философского осмысления применения силы вопрос о допустимости или недопустимости ее использования был выражен весьма абстрактно, то со временем сформировались позиции избирательного отношения к использованию силы, ее полного отрицания и апологетическая позиция. К представителям избирательной позиции по проблеме применения силы автор относит большинство философов. Значительное место в развитии проблемы силового принуждения принадлежит К. Марксу и Ф. Энгельсу, которые обнаружили целый ряд его закономерностей, обосновали его социальные детерминанты и роль в социальном процессе с позиций исторического материализма. Ряд актуальных идей относительно силового принуждения был сформулирован их последователями.

В рамках избирательной позиции возникло направление, в основе которого лежит отчетливое разграничение необходимого, социально оправданного применения силы и насильственного, недопустимого использования силы. Этот подход, прежде всего, представлен в работах И. Канта и И.А. Ильина. И. Кант отчетливо указал на взаимосвязь права с принуждением и государством, выявил их неразрывный характер, разработал четкие критерии разграничения правового принуждения и принуждения, не являющегося таковым. Особый вклад в становление идеи силового принуждения внес выдающийся русский философ И.А. Ильин, который остро поставил вопрос о различении насилия и правомерного применения силы, вступив в полемику с теми, кто фактически отказывался признавать их различие.

Апологетическую позицию относительно силового принуждения в той или иной мере занимали Н. Макиавелли, Ф. Ницше. Эта позиция нашла свое продолжение в наиболее радикальных идеологиях прошлого столетия,  системах идей, лежащих в основе современного экстремизма. Отрицательную позицию к применению силы занимали Л.Н. Толстой, М. Ганди, М.Л. Кинг и ряд других мыслителей, которые отстаивали идеи ненасилия. Причем ненасилие в трактовке М. Ганди и М.Л.  Кинга было не чем иным, как активным невооруженным принуждением, которое опиралось на игнорирование и саботаж неприемлемых ими общественных отношений.

В диссертации анализируются современные работы, посвященные различным аспектам проблемы силового принуждения, с целью выявления, адаптации и использования содержащихся в них актуальных идей и понятий в социально-философской концепции силового принуждения. Подчеркивается, что раскрытие содержания и обоснование необходимости социально-философской концепции силового принуждения невозможно без соотнесения авторского понимания силового принуждения с  теоретическими положениями философских и других работ по проблемам войны, армии, национальной безопасности, правового принуждения.

Диссертант отмечает, что не потеряла актуальность критика взглядов ряда западных теоретиков на причины войны в рамках учения о войне и армии, основные положения которого были сформулированы отечественными и зарубежными учеными во второй половине прошлого столетия. Прежде всего, мотивированно отвергались иррационалистические трактовки войны, а также концепции, которые сводили ее причины к психологическим и биологическим явлениям.

Анализ теоретических наработок учения о войне и армии, их соотнесение с проблемой силового принуждения позволил диссертанту ввести ряд новых понятий в целях социально-философского анализа силового принуждения: «силовая организация государства», «силовая мощь», «силовые органы государства». Они определяются как родовые относительно уже традиционно используемых понятий «военная организация государства», «военная мощь», «армия», «вооруженные силы», «органы охраны общественного порядка» и т.д. Под силовой мощью предлагается понимать совокупность возможностей государства и общества отстаивать национальные интересы при помощи силового принуждения, отражать силовые угрозы личности, обществу и государству как военного, так и невоенного характера.

Указывается, что в современной версии теории войны и армии наметилась тенденция синтеза положений этой теории с соответствующими положениями теории национальной безопасности. По мнению диссертанта, это вызвано следующими обстоятельствами. Во-первых, отходом от рассмотрения всех социальных явлений сквозь узкую призму классовой борьбы. Во-вторых, неявным признанием коллизий между социоисторическими организмами ведущей причиной, порождающей феномены войны и армии. В-третьих, бурным ростом научного интереса к вопросам национальной безопасности и развитием в связи с этим соответствующего теоретического знания.

Исходя из того, что предназначением силового принуждения является обеспечение национальной безопасности от различного рода угроз, прежде всего, силовых, важно обеспечить сопряженность понятийного ряда социально-философской концепции силового принуждения с понятийным аппаратом  теории национальной безопасности. В отличие от учения о войне и армии, которое в основном оперирует термином «вооруженное насилие», в теории национальной безопасности преобладает прилагательное  «силовой». Например, для работ этого направления характерно использование таких выражений, как «силовое обеспечение национальной безопасности», «силовой путь реализации целей» «силовой баланс», «силовое взаимодействие», «силовое воздействие», «силы обеспечения безопасности».

Отмечается, что в теории национальной безопасности  выделяются и разделяются жизненно важные интересы личности, общества и государства в различных сферах жизнедеятельности. Вместе с тем в теории национальной безопасности при характеристике различных угроз акцент сделан на военных угрозах, в то время как помимо них существует широкий спектр других угроз силового характера (силовых угроз). К ним правомерно отнести угрозы от различных видов, форм и способов силового принуждения: международного терроризма и экстремизма, разведывательно-подрывной деятельности, экономических диверсий и эмбарго, информационной войны, силовых провокаций и вербовки противником агентов влияния, от деятельности организованных преступных группировок. Недостаточно проработанным, на взгляд автора, в теории национальной безопасности остается вопрос о силовых угрозах со стороны нарушителей правопорядка, в то время как вопросы силового обеспечения  национальной безопасности, защиты от внешних и внутренних силовых угроз (в т.ч. коррупции и организованной преступности) должны решаться в комплексе.

Теорию национальной безопасности обогатило бы и использование, наряду с понятием военной безопасности, более общего понятия «силовая безопасность». Это понятие может быть использовано в качестве видового по отношению к понятию национальной безопасности и родового по отношению к понятию военной безопасности. Если военная безопасность определяется как защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства в оборонной сфере от внутренних и внешних угроз, то силовая безопасность может быть определена как защищенность перечисленных объектов от  внешних и внутренних силовых угроз, а также силовых угроз смешанного типа, которые характерны, например, для пограничной сферы.

В диссертации анализируются  различные работы по философии и теории права в целях выявления актуальных теоретических положений для включения в социально-философскую концепцию силового принуждения.

Во второй главе «Типология и факторы силового принуждения»  определяются типы, уточняются факторы силового принуждения и его воздействие на социальный процесс.

В первом параграфе «Типология силового принуждения» диссертант представляет типы силового принуждения, выделенные по различным основаниям.Раскрываются признаки силового принуждения в доклассовом и классовом обществе. Основными типами силового принуждения в классовом обществе являются силовое принуждение, выделенное по формационному признаку (политарное, рабовладельческое, феодальное, капиталистическое). К неосновным типам относится силовое принуждение, выделенное по параформационному признаку.Среди неосновных типов особенное место занимает силовое принуждение в неополитарном и постнеополитарном обществах. Такая типология позволяет отчетливо уяснить роль силового принуждения в обеспечении воспроизводства определенного социально-экономического строя общества.По структуре общественного производства выделяется силовое принуждение в аграрном, индустриальном, информационном обществе. Такая типология позволяет анализировать силовое противостояние социоисторических организмов и их систем, выделенных по этому признаку, и в то же время имеющих разные типы экономических отношений. Выделение информационного типа силового принуждения особенно важно при анализе специфики элементов силового принуждения в условиях нового этапа научно-технической революции, становления информационного общества.

По характеру отношений, которые стремятся установить с помощью силы, по преследуемым целям и средствам диссертант выделяет насильственный и ненасильственный типы силового принуждения. Данное выделение представляет собой авторский вариант решения проблемы, поставленной русским философом И.А. Ильиным: различения недопустимого, предосудительного применения силы – насилия, и ее необходимого, оправданного, допустимого применения, которое нельзя отнести к насилию. Подчеркивается, что предложенная типология вызвана необходимостью противодействия легитимации некоторых форм принуждения, маскирующегося понятием «ненасилие», потребностью выявить онтологические критерии для различения насилия и ненасилия. К ним, в первую очередь, относится содержание  отношений, которые стремятся с помощью применения силы изменить и установить.

Дается развернутая характеристика насильственного и ненасильственного принуждения. В том числе отмечается, что насильственным принуждением является навязывание субъектом силового принуждения своей воли либо, пусть и общей воли, но такой, которая игнорирует суверенитет чужой воли, не покушающейся на свободу других воль.Кненасильственному принуждению относится навязываниене своей, а общей воли той чужой воле, которая покушается на чужую свободу. К ненасильственному принуждению относится правовое принуждение. В современных условиях появляется все больше оснований к их отождествлению. При этом применяющий силу к агрессору или преступнику обязан соблюдать существующие нормы и ограничения применения силы, уважать его человеческое достоинство и т.д.

То обстоятельство, что силовое принуждение преследует политические и неполитические цели, применяется для установления политических отношений и неполитических отношений, позволяет выделить его политический и неполитический типы. К политическому принуждению относится соответствующая деятельность государственных органов, а также применение или угроза применения силы со стороны негосударственных организаций, претендующих на государственную власть или пытающихся воздействовать на принимаемые политические решения. Исходя из типа политического режима, в качестве подтипов политического принуждения можно выделить силовое принуждение авторитарного государства, тоталитарного государства, демократического государства. Основываясь на предложенных М. Вебером типах легитимной власти, выделении им легитимного применения силы, диссертант предлагает такие подтипы политического принуждения, как легитимное и нелегитимное. В соответствии с предложенными М. Вебером основаниями легитимации выделяются традиционный, харизматический и легальный подтипы легитимного силового принуждения.

Под прямым силовым принуждением диссертант понимает непосредственное применение силы его субъектами, а под косвенным силовым принуждением – реальную угрозу использования силы. Отмечается, что силовое принуждение носит преимущественно косвенный, демонстративный характер, что является одной из его специфических черт как особого вида деятельности. Даже прямое использование силы оказывает косвенное воздействие, демонстрируя на примерах применения силы в отношении одних субъектов реальность силовых угроз для других субъектов.

Приводятся также основания выделения таких типов силового принуждения, как внутрисоциорное и межсоциорное, государственное и негосударственное, криминальное и некриминальное, одностороннее и двустороннее, открытое и скрытое.

Во втором параграфе «Факторы силового принуждения и его влияние на социальный процесс» с социально-философских позиций исследованы факторы силового принуждения, которые определяются типами социальной деятельности и подсистемами бытия общества, показано влияние силового принуждения на социальный процесс.

Диссертант приходит к выводу о том, что определяющим фактором силового принуждения является экономический фактор, а в качестве доминантных на некоторых этапах социального процесса могут выступать и другие факторы. Силовое принуждение, прежде всего, направлено на поддержание или изменение определенных экономических отношений, как в социоисторическом организме, так и между социорами. Силовое принуждение оказывает существенное влияние и обеспечивает функционирование политико-правовых, социальных и духовных отношений. Силовое принуждение зачастую выступает в качестве средства универсализации социального процесса, синтеза социоисторических организмов, предпосылки зарождения новых формаций, трансляции культурного опыта социоисторических организмов. В определенных ситуациях оно выступает в роли доминантного фактора социального процесса.

Так как современный социальный процесс отчетливо представлен двумя взаимосвязанными уровнями, мировым уровнем и уровнем отдельного общества, то экономический фактор имеет внешнюю и внутреннюю стороны . Экономический фактор включает межсоциорные и внутрисоциорные экономические отношения, которые на современном этапе претерпели существенную трансформацию, что находит свое отражение в их влиянии на силовое принуждение. Внешняя сторона экономического фактора  определяется  местом и ролью экономики отдельного общества в мировой экономической системе. Степень силовой мощи социоисторического организма в значительной мере определяет его экономические возможности, способность поддерживать выгодные для себя экономические отношения с другими странами, в том числе посредством контроля финансовой системы и природных ресурсов.

Значительно влияют на эффективность силового принуждения факторы, определяемые организационным типом деятельности, которые включают коммуникативные факторы и факторы социального управления. Очевидно, что без эффективного силового прикрытия невозможно устойчивое функционирование коммуникаций. Политические и правовые факторы как факторы социального управления обусловливают институционализацию силового принуждения как специализированного вида деятельности и метода социального управления, превращают его в средство достижения и осуществления власти, опору правового регулирования.

Кроме того, к числу факторов силового принуждения относятся факторы, обусловленные социальной сферой общества: этнический, демографический, поселенческий, стратификационный и другие. Определенное влияние на силовое принуждение оказывает профессионально-образовательная структура общества, образование и здравоохранение. Существенным фактором  силового принуждения является наличие противоречий между различными социальными группами. Силовое противостояние классов и сословий всегда вызывалось социальными противоречиями и стимулировало их разрешение.

Факторы, обусловленные состоянием духовной сферы, также оказывают заметное воздействие на силовое принуждение, в частности, религиозный фактор, который на определенных этапах социального процесса выступал в роли доминантного, а силовое принуждение активно использовалось для насаждения определенных вероучений. Противоборство идеологий неоднократно становилось доминантным фактором силового принуждения в прошлом столетии.

Существенно влияют на специфику процессов силового принуждения  факторы, определяемые экологическим бытием общества: географические (климатические, территориальные и др.) и социально-экологические факторы, определяемые отношениями между людьми по поводу их отношения к природе. Силовое принуждение традиционно используется для защиты территории, ее природных богатств, а в настоящее время и для защиты биологических и минеральных ресурсов континентального шельфа и морских пространств, сохранности экологической среды.

В третьей главе «Ценностные основания, элементы и формы силового принуждения» обосновывается авторский подход к поиску ценностных оснований силового принуждения, раскрывается их предназначение и содержание в современных условиях. Выявляется специфика элементов силового принуждения как особого вида деятельности, дается классификация и уточняется содержание его основных форм.

В первом параграфе «Ценностные основания силового принуждения» раскрывается авторский подход к определению ценностных оснований силового принуждения, их предназначение и содержание.

Ценности, являясь компонентом регулирующей подсистемы деятельности, позволяют, исходя из потребностей и интересов субъекта, осуществлять целеполагание в процессе силового принуждения. Они во многом предопределяют отношения его субъектов, выбор материальных и символических средств силового принуждения, служат основанием оценки его результатов. Ценности силового принуждения, становясь ценностными ориентирами субъектов силового принуждения, в первую очередь сотрудников силовых органов государства, способствуют интеграции их усилий, задают единство оценок социальной реальности, стимулируют их служебно-боевую активность, способствуя обостренному неприятию ими нарушителей таких ценностей.

Выявление ценностных оснований определенного вида деятельности не носит произвольный характер и задается, в первую очередь, закономерностями социальной реальности, потребностями и интересами субъектов социального процесса. Не являясь верифицируемым знанием, ценностное знание, будучи основанием рациональной деятельности, должно отвечать критериям обоснованности, непротиворечивости и реализуемости, то есть реальной возможности фиксации проявления ценностной позиции и апробированности предлагаемых ценностей на практике.

Исследователь, формулируя набор своих ценностных предпочтений, связывая его с исследуемым аспектом социальной реальности, задающим его смысл, представляет свои ценностные предпочтения в явном виде. Такой подход, по мнению автора, соответствует современному постнеклассическому этапу развития научного знания, согласно которому в полученном знании явно учитываются ценностные ориентиры исследователя.

Автор считает возможным свести существующие подходы поиска и внедрения ценностных оснований к двум основным типам: утопическому и реалистическому. Утопический подход преимущественно направлен на создание и внедрение с помощью силового принуждения некоего нового всеобъемлющего общественного идеала. В основе такого идеала лежит отрицание настоящего, уверенность в однозначности будущего и возможности его научного предвосхищения, достижении такого состояния общества, в котором радикально снимаются все существующие проблемы, а социальным противоречиям придается чрезмерная драматичность.

Реалистический подход предполагает взвешенное отношение к прошлому и настоящему конкретного общества, выбор ценностей, прошедших апробацию. Такой подход вовсе не означает простого заимствования каких-либо ценностей без их селекции и глубокого переосмысления их содержания. Эти ценности должны быть непротиворечивы и реализуемы, сопрягаться с уже имеющимися, а их основу должны составлять четко обозначенные исходные ценности. Реалистический подход предполагает рациональный выбор ценностей, обоснование их реальными потребностями и интересами  социальных субъектов, учет культурно-цивилизационых особенностей и исторической судьбы того или иного социоисторического организма.

Отмечается, что внедрение в тот или иной социоисторический организм утопических ценностей чревато инициированием насильственного принуждения, деградацией и падением жизненного уровня людей, гибелью многих из них. Задержка с обновлением ценностных оснований, адекватным изменившимся реалиям, также не способствует развитию социоисторического организма. Если в прошлом пересмотр ценностей происходил периодически, то динамика современного социального процесса вызывает необходимость их непрерывного уточнения. Это в полной мере касается и ценностей, которыми должны руководствоваться субъекты силового принуждения.

Диссертант подчеркивает, что ценностные основания силового принуждения должны соответствовать ценностным основаниям общества, которые на современном этапе социального процесса должны отражать его двухуровневый характер, а следовательно, включать две группы взаимосвязанных исходных ценностей, а именно: ценности конкретного общества – патриотизм, соразвитие и гуманизм; ценности межсоциорного уровня – соразвитие и гуманизм. Исходя из этого, ценностные основания силового принуждения должны выражать как потребности и интересы безопасности отдельного социоисторического организма, так и потребности и интересы сохранения и устойчивого развития человечества как системы мирно взаимодействующих социоров.

Определяя в качестве исходных для ценностных оснований силового принуждения ценности гуманизма, патриотизма, совместного развития, автор предлагает свою интерпретацию их содержания и их взаимосвязи. Гуманизм означает, прежде всего, признание человека высшей ценностью, отстаивание его прав, защиту человеческой жизни, здоровья, достоинства и свободы, ограниченной свободой другого человека. Он отвергает какую-либо дискриминацию человека, намеренное причинение ему физических и психических страданий. Гуманизм нереализуем без взаимного уважения  прав и свобод, без их защиты, без ответственности человека перед другими людьми, вне осознанного отношения к тем обязанностям, которые обусловлены потребностями совместного существования людей. Гуманизм невозможно реализовать без процветания страны, господства права, основанного на силе государства, без внешнего и внутреннего мира. Патриотизм означает признание Отечества, национальных интересов основополагающими ценностями, готовность к его вооруженной защите. Патриотизм несовместим  с этнической и расовой исключительностью как преобладающих в численном отношении этнических и расовых групп конкретного общества, так и тех, которые находятся в относительном меньшинстве.

Патриотизм и гуманизм органично связаны между собой через признание защиты прав и свобод человека и гражданина первостепенным национальным приоритетом, а безопасности Отечества – первостепенным условием их неуклонного соблюдения. От того, насколько будет обеспечена  свобода и безопасность личности зависит, в свою очередь, процветание и независимость Отечества. Патриотизм препятствует внешней экспансии со стороны агрессивных социоров, групп социоров, а также международных преступных групп различной направленности и эгоизму определенных социальных групп внутри общества. Принесению в жертву прав и свобод личности интересам государства препятствует гуманизм. Препятствием «сваливания» патриотизма в национальный эгоизм является ограничение его ценностью совместного развития.

Отмечается, что совместное развитие означает не только мирное сосуществование, то есть отказ от войны, но и отказ от использования других форм насильственного  принуждения в отношениях между индивидами, социальными группами и социорами. Оно предполагает добровольное самоограничение эгоистических устремлений, защиту правил честной состязательности, норм права, пресечение различных форм дискриминации. Соразвитие предполагает признание права другого на сохранение своей идентичности и собственную историческую перспективу, налаживание взаимовыгодного сотрудничества, оказание помощи и поддержки в сложных ситуациях, соблюдение законных интересов и прав всех субъектов социального процесса.

Раскрывается содержание образов желаемого мироустройства и желаемого устройства конкретного общества как составляющих  ценностных оснований силового принуждения. Отмечается, что ценностные основания силового принуждения задают смысл профессиональной деятельности субъектов силового принуждения, в т.ч. сотрудников силовых органов государства, конкретизируясь в направляющих и ограничивающих ценностях. Направляющие ценности – это те ценности, на достижение которых, в конечном счете, направлено силовое принуждение. К ним, в первую очередь, относятся: права и свободы граждан, закрепленные в международном и государственном праве; национальные интересы; правовое государство, его территориальная целостность, суверенитет, Конституция  и законы; полномочия власти; собственность (как граждан, так и государства); внешний и гражданский мир; монополия государства на применение силы.

Ограничивающие ценности субъектов силового принуждения – это те ценности, которые они обязаны соблюдать в процессе профессиональной деятельности. К ним относятся: права и свободы сограждан, лояльность законно избранной власти и подконтрольность ей; гражданский контроль; законосообразность, легальность силового принуждения (разрешено только то, что прямо предписано законом); внепартийность, светскость, надконфессиональность, надэтничность ; политическая активность (активная защита и поддержка существующего политико-правового устройства) сотрудников силовых органов; соразмерность средств, выделяемых на силовое принуждение, возможностям общества и существующим силовым угрозам; нестяжательство и внекоммерционность; минимизация потерь личного состава; оказание достойных почестей защитникам граждан от агрессоров и преступников; товарищество сотрудников силовых органов.

Важнейшими составляющими ценностных оснований силового принуждения являются ценность его самого как общественно-необходимого вида деятельности, ценности, отражающие положительную значимость его отдельных элементов. Диссертант предлагает также в качестве составляющей  ценностных оснований силового принуждения совокупность оценок исторических фактов применения силы.

Во втором параграфе «Элементы и формы силового принуждения»  отмечается, что выделение форм и элементов силового принуждения обусловлено необходимостью социально-философского анализа структуры силового принуждения.

Подчеркивается, что силовое принуждение, являясь особым видом деятельности, включает в себя все ее элементы, имеющие соответствующую специфику.

В диссертации, прежде всего, показаны субъекты силового принуждения. Правом на силовое принуждение от имени мирового сообщества наделена совокупность стран, входящих в Совет Безопасности ООН, которое они могут реализовать только на основе консенсуса его постоянных членов. Высшим субъектом силового принуждения в правовом государстве выступает нация как совокупность всех граждан государства (народ страны), которая делегирует функцию силового принуждения государству как основному интегративному субъекту силового принуждения на современном этапе социального процесса. Государство посредством его силовой организации призвано обеспечить внутреннюю монополию на легитимное применение силы и безопасность социоисторического организма от внешних силовых угроз. Непосредственным субъектом силового принуждения, основой силовой организации государства выступают его силовые органы, а в качестве индивидуальных субъектов силового принуждения – их сотрудники.

Вещный элемент силового принуждения включает комплекс материальных предметов, посредством которых его субъекты, воздействуя на людей и условия их существования, добиваются своих целей. К таким материальным предметам относятся оружие, техника, боеприпасы, снаряжение, спецсредства и т.д.

Важнейшим элементом силового принуждения являются символические средства деятельности, которые, воздействуя на сознание его субъектов, являются источником необходимой для их служебно-боевых усилий информации. К символической составляющей силового принуждения относятся Уставы, другие нормативные акты, наставления, учебники, инструкции, описания регламентов, распорядительные служебные документы, разведывательная информация. К ней могут быть отнесены принимаемые политической властью документы (концепции и стратегии национальной безопасности, военные доктрины и т.д.), в которых отражаются цели и задачи государственного силового принуждения, деятельности силовых органов государства.

Помимо указанных составляющих силового принуждения как особого вида деятельности, его элементом являются необходимые связи и отношения. Речь идет о сложной совокупности организационных связей и отношений между субъектами, вещным и символическим элементами силового принуждения, без регуляции которых невозможна их согласованная деятельность. К необходимым отношениям относятся субординация, взаимодействие, воинская и служебная дисциплина, различные формы контроляи т.д. Следует отметить, что силовое принуждение является одним из способов регулирования отношений между его субъектами. Неадекватность отношений между субъектами силового принуждения современным социальным реалиям приводит к неэффективности его легальной составляющей и усиливает нелегальную.

Диссертант предлагает авторскую классификацию форм силового принуждения.   Отмечается, что формы силового принуждения являются своего рода идеальными типами и в социальном процессе, как правило, не представлены в чистом виде. Формы силового принуждения различаются специфическим набором его элементов и предназначением.  Формы силового принуждения подразделяются на формы политического и неполитического принуждения.

К формам политического силового принуждения диссертант относит войны, вооруженные конфликты (в т.ч. в целях принуждения к миру), миротворческие операции; смену (попытку смены) государственной власти путем выхода за рамки существующего правового поля (вооруженное восстание, государственный переворот, в т.ч. в форме «цветной революции», военный переворот, путч, мятеж); силовые провокации; террористические акты; разведывательные и контразведовательные акции;  информационно-пропагандистские акции, в основе которых лежит умышленное искажение действительного хода событий; кибернетические атаки на информационные ресурсы противника; экономические диверсии, торговые блокады, репарации, диверсии, этнические чистки, геноцид, различного рода дискриминации (этническую, расовую, языковую, религиозную, гендерную, возрастную, классовую) и другие.  Данные формы разделяются на формы криминального и некриминального политического силового принуждения.

Подчеркивается, что распространение понятия «война» на различные формы силового принуждения (без указания на условность его использования) затрудняет выявление их видовой специфики и ведет к утрате качественной определенности самой войны как особой, наиболее разрушительной и радикальной формы силового принуждения, основой которой является прямое вооруженное противоборство сторон.

Особое внимание акцентируется на относительно новых формах силового принуждения. Диссертант раскрывает содержание и приводит примеры информационно-пропагандистской акции, силовой провокации, «цветной революции», дискриминации по языковому признаку, ряда других  форм силового принуждения.

Формы неполитического силового принуждения также подразделяются на формы некриминального и криминального силового принуждения. К формами некриминального принуждения относятся: частная охранная деятельность, охрана общественного порядка негосударственными субъектами, самооборона и защита частными лицами других лиц от криминальных посягательств. 

Формы неполитического криминального силового принуждения в диссертации подразделяются на формы силового принуждения, используемые преимущественно неорганизованной преступностью, и формы силового принуждения, практикуемые организованной преступностью. Наибольшую опасность для нормального протекания социального процесса представляет именно организованная преступность. К формам криминального силового принуждения, субъектом которого является организованная преступность, относятся: захват чужой собственности (рейдерство), вымогательство (рэкет), киберпреступность, пиратство, работорговля, торговля человеческими органами, а также такие незаконные действия, как производство и сбыт наркотических и психотропных средств, незаконная торговля оружием и боеприпасами, контрабанда,  незаконная миграция и другие.

В четвертой главе «Силовое принуждение в динамике социального процесса» выявляются основные тенденции силового принуждения, раскрывается их содержание на различных этапах социального процесса. Раскрываются причины и содержание трансформации силового принуждения в глобализирующемся мире.

В первом параграфе «Тенденции силового принуждения в социальном процессе» подчеркивается, что основные силовые угрозы на всех этапах социального процесса исходили и исходят, в первую очередь, от наиболее развитых в экономическом отношении стран, от тех социоров, которые олицетворяют в тот или иной период общественный прогресс. Опираясь на свое технологическое превосходство, они  стремятся к разнообразной экспансии, к получению односторонних преимуществ, к решению внутренних социальных противоречий за счет других народов и государств. Они добиваются максимального ослабления возможных и действительных конкурентов, предпринимают постоянные попытки монополизировать право на силовое принуждение в международных отношениях. Это не исключает ни силового противоборства за доминирование среди однотипных социоисторических организмов с целью получения от этого положения максимальных выгод, ни агрессивного поведения социоисторических организмов периферии. Эта тенденция подтверждается историей господства рабовладельческой и феодальной формации, но особенно явно она проявляется в период господства капитализма.

Силовое принуждение в значительной мере было одним из решающих факторов перехода человечества на этап цивилизации и дальнейшего продвижения по ее ступеням. Специфика каждой ступени определялась господствующей на ней формацией, которая задавала особенности силового принуждения на очередном этапе. Процессы силового принуждения стимулировали классогенез, который приводил к созданию обществ, где доминировал азиатский способ производства (политарное общество). Гораздо позднее в результате этих процессов возникло классическое рабовладельческое общество. На стадиях политарной, рабовладельческой и феодальной формаций, относящихся к доиндустриальному этапу цивилизации, насильственное принуждение было основным способом обеспечения отношений внеэкономического принуждения. Однако на этом этапе зарождается правовое принуждение как особый способ регуляции отношений в обществе.

Становление индустриального этапа цивилизации, возникновение капитализма сопровождались существенными изменениями в силовом принуждении. Этот этап можно назвать этапом эскалации насильственного принуждения в отношениях между социорами и становления правового принуждения как способа обеспечения отношений экономического принуждения. При капитализме силовое принуждение становится условием рыночных отношений, его задача – силой защитить правовые отношения собственности. При распространении господствующих на определенной стадии всемирного развития экономических отношений на страны периферии в них могут возрождаться экономические уклады, характерные для предыдущих формаций, в том числе основанные на внеэкономическом принуждении.

Анализ особенностей силового принуждения на цивилизационном этапе истории позволяет выявить тенденцию постепенной эволюции силового принуждения от насилия к правовому принуждению. Если на первом этапе господствовало насилие в целях внеэкономического принуждения, то на втором этапе силовое принуждение косвенно поддерживало экономическое принуждение и применялось в основном в отношении менее развитых социоров, происходило становление правового принуждения. Этот процесс проявлялся и в тенденции гуманизации силового принуждения, в которой, в свою очередь, можно выделить ряд этапов: отказ от каннибализма, возникновение правила талиона, появление государства, отказ от человеческих жертвоприношений, отказ от членовредительных наказаний, отмена пыток, регламентация международных и немеждународных вооруженных конфликтов, введение равных для всех граждан государства оснований для применения силы, отмена во многих странах смертной казни, гуманизация режима содержания осужденных в пенитенциарных учреждениях, запрет на насилие в семье.

Наряду с тенденцией гуманизации силового принуждения постоянно проявляется тенденция его ужесточения. Первоначально люди практически не применяли силу друг против друга, за исключением целей защиты своей территории. Однако по мере развития общества масштабы применения силы постоянно увеличивались. Возник ритуальный каннибализм, практиковалось тотальное уничтожение населения целых городов, вводились мучительные казни и членовредительные наказания, изобретались различные пытки и т.д. Тенденция ужесточения проявлялась в возникновении  и действиях инквизиции, массовом уничтожении европейскими колонизаторами местного населения на вновь завоеванных территориях, геноциде и этнических чистках целых народов, революционном и контрреволюционном терроре первой половины прошлого столетия, практике концлагерей,  преступлениях фашистов и японских милитаристов в годы Второй мировой войны, и в некоторых действиях участников военных конфликтов второй половины XX – начала XXI веков. Усиление мер по борьбе с терроризмом сопровождается наступлением на права человека, возвратом практики использования пыток, неизбирательным применением оружия в районах контртеррористических операций. Войны и вооруженные конфликты сопровождаются массовой гибелью гражданского населения и значительными экологическими издержками.

Во втором параграфе «Трансформация силового принуждения в глобализующемся мире»отмечается, чтов глобализирующемся мире трансформация силового принуждения в значительной мере обусловлена глобальной классовой борьбой. Эта борьба проявляется в обострении силового противоборства между относительно ослабевающим ортокапиталистическим центром, стремящимся к однополярному миру, и странами периферии, заинтересованными в его многополярности.

Для современного этапа характерно противоречие между очевидным силовым преимуществом стран центра и ослаблением возможностей извлечения с его помощью односторонних выгод из своего положения, утратой в значительной мере контроля над мировыми ресурсами и невозможностью надежной локализации инноваций как средства господства. Ортокапиталистический центр пытается закрепить отношения господства над периферией, а периферия, наоборот, – установить отношения равноправия c ним. Среди социоров мировой периферии также существуют противоречия, основу которых составляет борьба за установление более близких отношений с центром и за получение односторонних преимуществ в отношениях с другими социоисторическими организмами. Неспособность ряда государств мира осуществлять эффективный контроль над своей территорией вызывает объективную необходимость осуществления внешнего управления, силового вмешательства мирового сообщества с целью предотвращения гуманитарных катастроф, этнических чисток, обеспечения безопасности мировых коммуникаций.

Углубляется мировая тенденция возрастания криминального насилия. Это вызвано самыми различными процессами, одним из которых является переход в последние десятилетия большинства стран мира на путь капиталистического развития. В странах новой капиталистической периферии с недостаточно развитыми и устоявшимися рыночными отношениями наблюдается рост попыток силового захвата различных объектов собственности, других экономических преступлений. В них слабо защищена интеллектуальная собственность, возрастают масштабы коррупции, преступного поведения представителей правоохранительной сферы. Под воздействием процессов глобализации и в силу внутренних причин многие развивающиеся страны не способны удерживать монополию на силовое принуждение и становятся очагами неконтролируемых преступных сообществ.

Основная угроза монополии государства на применение силы состоит в усилении международных террористических организаций, ставящих политические цели, и международных преступных организованных сообществ, нацеленных на получение прибыли незаконным путем. Анализ глобальных проблем современности позволяет выделить в их составе проблемы силового принуждения. Проблема войны и мира является их основной составляющей. К глобальным проблемам силового принуждения, помимо этой проблемы, относятся проблемы международного терроризма и международной организованной преступности (торговля оружием, людьми, наркотиками; контрабанда; рецидивы рабства и пиратства).

Вместе с многократным расширением содержания необходимых условий существования человека и общества, значительно увеличился спектр объектов приложения силы для воздействия на волю социального субъекта. Происходит все больший сдвиг от нанесения или угрозы нанесения  ущерба жизни и здоровью, телесности  субъекта к нанесению или угрозам нанесения ущерба жизненно необходимым материальным, информационным и организационным условиям его существования. Для современного этапа развития силового принуждения характерно использование всех имеющихся достижений научно-технической революции для совершенствования средств силового принуждения. Происходит избавление от его особо опасных видов, но обычные вооружения становятся сопоставимыми по разрушительной мощи с характеристиками оружия массового поражения. Ведущие страны мира осуществляют активную подготовку к войнам нового поколения. Возникли новые формы и способы силового принуждения. Широкое внедрение информационных технологий порождает киберпреступность и возможность кибернетических атак на информационные ресурсы противника. Силовое принуждение, как правило, сопровождается массированным информационным давлением как на противника, так и на общественное мнение. Для современного этапа силового принуждения характерны также профессионализация и феминизация его субъектов, использование для обеспечения и проведения военных действий неправительственных организаций, многократное увеличение значения и численности специальных служб.

Усиливается кооперация в области силового принуждения, в первую очередь, в группе стран ортокапиталистического центра, которые за счет включения в состав своей силовой организации ряда относительно близких социоисторических организмов пытаются укрепить свою мощь. Однако силовая мощь центра ослабляется целым рядом факторов, среди которых финансово-экономический кризис, наличие неассимилированных меньшинств из числа иммигрантов, существенные экономические и культурно-цивилизационные различия стран центра с вновь принятыми в его организации социорами. Все активнее используется силовое принуждение в обострившейся борьбе за ресурсы. Изменяется баланс сил, силовая конфигурация мира, происходит рост новых центров силы.

В пятой главе «Особенности силового принуждения в пограничной сфере на современном этапе социального процесса» раскрывается специфика силового принуждения в пограничной сфере как особом социальном пространстве взаимодействия социоисторических организмов, выявляются особенности силового принуждения в пограничной сфере России в современных условиях.

В первом параграфе «Специфика силового принуждения в пограничной сфере как  особом социальном пространстве взаимодействия социальных организмов» уточняется понятие пограничной сферы и раскрываются особенности силового принуждения в этой сфере.

Отмечается, что силовое принуждение в социальном процессе и силовое принуждение в пограничной сфере соотносятся как общее и особенное. Подчеркивается, что пограничная сфера возникает одновременно с возникновением такого типа социоисторических организмов, атрибутивным признаком которых является определенность занимаемой территории, и представляет собой особую сферу отношений и социальное пространство, в котором происходит социально-природное и культурное их разграничение и взаимодействие. Этим предопределяется специфика силового принуждения в пограничной сфере, которая выступает составляющей социоисторического  организма, функционирующего в конкретном формационном и культурно-цивилизационном пространстве и социальном времени.

В качестве компонентов пограничной сферы диссертант выделяет пограничное пространство и пограничные отношения. Пограничное пространство – географическая составляющая пограничной сферы, где непосредственно реализуются пограничные отношения, которые определяются как отношения между субъектами социального процесса, обусловленные фактором государственной границы, а также фактором разграничения юрисдикции государств во внешнем пограничном  пространстве.

Поскольку новое качество социального процесса проявляется в том, что отдельные общества в той или иной мере утрачивают характеристики самодостаточных социальных общностей и в то же время остаются обособленными самоуправляемыми единицами с четко фиксированной территорией, способными регулировать свои отношения с другими обществами, пограничная сфера приобретает особое качество и значимость.

В современных условиях содержание пограничных отношений значительно изменяется, оно наполняется новыми гранями, чертами и особенностями. Так, имеют место случаи установления таких отношений в виртуальном пространстве как особом виде социального пространства. Создание некоторыми государствами ограничений в доступе к мировым сетевым ресурсам, искусственных языковых и культурных барьеров может быть интерпретировано как проведение виртуальных границ информационно-культурного характера.

В настоящее время существенно возрастает число стран, имеющих пограничные отношения, меняется их содержание, взаимосвязь пограничной сферы и других сфер взаимодействия социоисторических организмов. Несмотря на то, что современные страны уже не могут существовать как полностью самодостаточные социальные общности, отсутствие регуляции пограничных отношений, снятие всяческих барьеров между социоисторическими организмами приводит к их ослаблению, утрате самостоятельности и чревато их полным разрушением.

При той же конфигурации границ многократно увеличиваются возможности соприкосновения социоисторических организмов посредством развития сухопутных, морских и воздушных коммуникаций. Географическая составляющая пограничной сферы становится все более определенной не только на сухопутных участках, но и в морских пространствах. Особое значение приобретает исключительная экономическая зона и континентальный шельф. Вместе с тем, рост экономического значения морских пограничных пространств и их недостаточная правовая урегулированность повышают актуальность силового принуждения в этих пространствах.

К числу важнейших особенностей силового принуждения в современном мире относится снижение военной составляющей в силовом принуждении в пограничной сфере. Эта особенность проявляется в передаче функций охраны границы специальным органам, входящим в состав полиции или специальных служб, в возрастающем значении других органов государства, регулирующих пограничные отношения (таможенные органы, миграционные службы, органы санитарного и фитоконтроля и т.д.). Демилитаризация силового принуждения в пограничной сфере вызвана относительным снижением военного значения пограничных пространств, а также тем, что большинство границ в современном мире являются гораздо более урегулированными по сравнению с прошлыми эпохами и активно пересекаются именно в мирных целях, что требует усиления контролирующей составляющей в пограничной деятельности.

Одной из особенностей силового принуждения в пограничной сфере в условиях глобализации является рост силовых угроз невоенного характера – терроризма, вооруженного экстремизма, торговли людьми. Растет  необходимость силового противодействия  незаконной миграции, нелегальному обороту наркотиков, контрабанде, распространению контрафактной продукции и другим угрозам национальной безопасности в пограничной сфере. В современных условиях пограничная сфера общества становится ареной проявления глобальных проблем силового принуждения, скрытого силового принуждения, активизации деятельности специальных служб, информационного воздействия, проведения специальных операций, направленных на вовлечение одних стран  в сферу влияния других стран.

Для силового принуждения в пограничной сфере характерно усиление кооперации в охране границы, пограничного сотрудничества между различными государствами мира. Ряд государств организуют совместную охрану внешних границ (например, страны Шенгенской зоны, Россия и Белоруссия). Создаются совместные наднациональные органы для руководства совместной охраной границы, таможенные союзы, расширяются возможности свободного перемещения через границу людей и товаров.

Для современного этапа социального процесса характерны не только рост согласованности силового принуждения в пограничной сфере в виде совместной охраны внешних границ и ослабление охраны внутренних границ между рядом стран, но и ее усиление с другими странами, вызванное, прежде всего, социально-экономическими и культурно-цивилизационными факторами. Отчетливо прослеживается тенденция усиления «отгораживания» социоров ортокапиталистического центра от стран мировой периферии, для многих из которых характерно отсутствие возможностей надежной охраны государственных границ.

Это обстоятельство вызвано не только зачастую их произвольным установлением, но и недостаточной зрелостью и единством  многих социоисторических организмов периферии, что проявляется в высоком уровне коррупции и преступности в этих странах, в неэффективности действий их пограничных органов. В силу этого границы многих из них становятся каналами нелегальной миграции, незаконной поставки оружия и наркотиков, других негативных трансграничных потоков. Такое положение требует скоординированных усилий мирового сообщества по оказанию помощи этим странам в борьбе с трансграничной преступностью.

Во втором параграфе «Особенности силового принуждения в пограничной сфере России в современных условиях» диссертант отмечает, что силовое принуждение в социальном процессе, силовое принуждение в пограничной сфере и силовое принуждение в пограничной сфере России соотносятся как общее, особенное и единичное. Особое воздействие на силовое принуждение в пограничной сфере России оказывают географический, экономический, политический, демографический, религиозный и этнический факторы.

Специфика силового принуждения в пограничной сфере России обусловлена как современной глобальной ситуацией, так и особенностями процессов, протекающих в российском обществе и сопредельных странах. Не прекращаются попытки соперничающих социоисторических организмов использовать пограничную сферу России для экспансии, направленной на ее ослабление и подчинение. Это проявляется в приближении военной инфраструктуры к ее границам, в попытках создания вокруг нее пояса недружественных сопредельных стран, ослабления ее транзитного потенциала.

Некоторые граничащие с Россией страны, из числа бывших советских республик, где у власти находятся этнократические режимы, направляют свои усилия на всяческое обособление от России и ускоренную интеграцию со странами Запада. Правящие режимы этих стран подвергают дискриминации русскоязычное  население, что оказывает негативное влияние на пограничные отношения с Россией, тормозит кооперацию усилий по силовому принуждению в пограничной сфере. Особенности силового принуждения в пограничной сфере, характерные для современного мира в целом и для российского общества в частности, определяют направления его оптимизации применительно к пограничной сфере России.

В заключении подводятся итоги решения научной проблемы, делаются теоретические выводы и обобщения, формулируются практические рекомендации и предложения, направленные на дальнейшее изучение силового принуждения в социальном процессе и использование результатов исследования как в научной и образовательной деятельности, так и в практической деятельности по оптимизации силового принуждения.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях.

Монографии

  1. Колотуша В.В. Философия силового принуждения: монография. Голицыно: ГПИ ФСБ РФ, 2009.  172 с. (9,8 п.л.).
  2. Колотуша В.В. Силовое принуждение и его особенности в пограничной сфере: монография. М.: ПА ФСБ РФ, 2008. 162 с.  (8,5 п.л.).
  3. Колотуша В.В. Силовое принуждение: сущность, структура, тенденции: монография. Голицыно: ГПИ ФСБ РФ, 2008. 112 с. (9,3 п.л.).

Научные статьи в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации для опубликования основных научных результатов докторских диссертаций

  1. Колотуша В.В. Силовое принуждение как дидактическая единица вузовского курса философии // Социология образования. 2007. № 12. С. 30-35. (0,5 п.л.).
  2. Колотуша В.В. Особенности силового принуждения в эпоху глобализации // Власть. 2008. № 2.  С. 48-51. (0,5 п.л.).
  3. Колотуша В.В. Переосмысливая силовое принуждение // Государственная служба.  2008.  № 3.  С. 119-123.  (0,5 п.л.).
  4. Колотуша В.В. Концепция силового принуждения: вопросы генезиса, актуальности и содержания // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки». 2008.  № 3.  С. 65-70.  (0,5 п.л.).
  5. Колотуша В.В. Ценностные основания силового принуждения // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки». 2008.  № 4.  С. 70-76. (0,6 п.л.).
  6. Колотуша В.В. Идея силового принуждения в истории философской мысли // Социально-гуманитарные знания.  2008.  № 4. С. 203-212. (0,5 п.л.).
  7. Колотуша В.В. Смысловые границы понятия силового принуждения // Вестник РУДН. Серия «Философия».  2008.  № 4. С. 5-21. (0,6 п.л.).
  8. Колотуша В.В. О приоритетах совершенствования государственного силового принуждения в РФ // Власть.   2008.  № 9. С. 75-78. (0,5 п.л.).
  9. Колотуша В.В. Понятие силового принуждения // Вестник МГУ. Серия 7. Философские науки.  2008.  № 6.  С. 13-21. (0,6 п.л.).
  10. Колотуша В.В. Особенности силового принуждения на различных этапах общественного развития // Социально-гуманитарные знания.  2009. № 1. С. 358-366. (0,55 п.л.).

Другие публикации

        1. Колотуша В.В. Политика и силовое принуждение // Политика и ее роль в жизни общества: монография в 2 ч.  Голицыно: ГПИ ФСБ РФ, 2005. Ч. 2.  С. 44-62. (1,4 п.л.).
        2.  Kolotusha V.V. Coercive Enforcement as Social Phenomenon // Abstracts of XXII World congress of philosophy Rethinking philosophy today. July 30 – August 5, 2008. Seoul National University Seoul Korea.  Р. 30.
        3. Колотуша В.В. Силовое принуждение как социальный феномен // Доклады участников XXII Всемирного философского конгресса. Библиотека официального сайта РФО «Диалог XXI век». 2009. URL: http:// www.globalistika.ru/congress2008/Doklady/09210.htm. (0,45 п.л.).
        4. Колотуша В.В. Ценностно-нормативная система применения силы государством как компонент социально-философского знания // Человек-Философия-Гуманизм: тезисы докладов и выступлений Первого Российского философского конгресса (4-7 июня 1997 г.). В 7 т. СПб., 1997. Т. 4. С. 97-99. (0,1 п.л.).
        5. Колотуша В.В. Мутуализм и паразитизм как основные модусы межчеловеческих отношений // XXI век: будущее России в философском измерении: материалы Второго Российского философского конгресса (7-11 июня 1999 г.). В 4 т. Екатеринбург, 1999.  Т. 2, ч. 1. С. 107-108. (0,1 п.л.).
        6.  Колотуша В.В. Силовое принуждение как противовес насилию // Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия: материалы Третьего Российского Философского конгресса (16-20 сентября 2002 г.). В 3 т. Ростов н/Д, 2002.  Т. 2.  С. 270. (0,1 п.л.).
        7.  Колотуша В.В. Силовое принуждение как деятельность // Философия и будущее цивилизации: тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24-28 мая 2005 г.). В 5 т. М.: Современные тетради, 2005. Т. 5. С. 554-555. (0,1 п.л.).
        8.  Колотуша В.В. Трансформация силового принуждения в глобализующемся мире // Наука. Философия. Общество: материалы V Российского философского конгресса. В 3 т. Новосибирск: Параллель, 2009. Т. 3. С. 234-235. (0,1 п.л.).
        9.  Колотуша В.В. Стратегия противодействия насилию в условиях глобализации // Альтернативы глобализации: человеческий и научно-технический потенциал России: доклады и выступления на международной научной конференции.  М.: Слово, 2002.  С. 152-153. (0,25 п.л.).
        10.  Колотуша В.В. Сценарии и жертвы силового принуждения в эпоху глобализации // Новая политика для новой экономики: альтернативы рыночному и консервативному фундаментализму: доклады и выступления на международной научной конференции. М.: Слово, 2003.  С. 343-344.  (0,25 п.л.).
        11.  Колотуша В.В. Силовое принуждение в условиях глобализации // Глобализация: плюсы и минусы для стран СНГ, региональных и муниципальных образований: материалы международной научно-практической конференции. Голицыно, 2004. С. 46-49. (0,25 п.л.).
        12.  Колотуша В.В. Государственное силовое принуждение в контексте современной российской действительности // Государство и общество: философия, экономика, культура: доклады и выступления на международной научной конференции. М.: ЛЕНАНД, 2005. С. 218-219. (0,25 п.л.).
        13.  Колотуша В.В. Пути оптимизации силового принуждения как фактора устойчивого развития муниципального образования // Устойчивое развитие муниципального образования: теория, методология, практика: материалы международной научной конференции. М.: Муниципальный мир, 2006. С.155-160. (0,25 п.л.).
        14. Колотуша В.В. Человеческий потенциал силовой мощи России и пути его совершенствования // Человеческий потенциал модернизации России: доклады и выступления международной конференции.  М.: ЛЕНАНД, 2006. С. 236-237. (0,25 п.л.).
        15. Колотуша В.В. Пути оптимизации силового принуждения в России // Общество знаний: проблемы генезиса в условиях экономического кризиса. Материалы международных научных конференций. / Под общ. ред. А.И. Колганова. М.: Культурная революция, 2009. С. 87-90. (0,25 п.л.).
        16. Колотуша В.В. Ценностные основания силового принуждения в условиях глобального кризиса // Устойчивое развитие муниципальных образований: вопросы теории, методологии и практики: материалы III-ей международной научно-практической конференции. М.: «Оргсервис – 2000», 2009. С.216-229. (0,7 п.л.).
        17. Колотуша В.В. Пути оптимизации служебной деятельности субъектов силового принуждения в Российской Федерации // Российская государственность в начале XXI века: тенденции, проблемы, перспективы: Материалы VIII Всероссийской научно-практической конференции «Государство, право и управление». М.: ГУУ, 2008. Ч. I. С. 237-242. (0,4 п.л.).
        18. Колотуша В.В. Теоретико-методологические предпосылки выявления идей, оправдывающих применение силы правовым государством // Ценностно-нормативные основания деятельности силовых органов государства: материалы межвузовской научной конференции. Голицыно: ГВИ ФПС РФ, 1999. С. 3-8. (0,45 п.л.).
        19. Колотуша В.В. И.А. Ильин как автор философской концепции силового принуждения // Иван Александрович Ильин и современная Россия. Сборник научных статей. М.: ВЗФИ, 2001. С. 30-37. (0,8 п.л.).
        20. Колотуша В.В. Силовое принуждение как условие реализации принципа гуманизма // Принцип гуманизма в перспективе ХХI века: материалы межвузовской научно-практической конференции // Научно-методический сборник ГВИ ФПС. 2001. № 5. С. 21-24. (0,3 п.л.).
        21. Колотуша В.В. Социально-философские основания управления силовым принуждением // Гуманитарные основы управленческой деятельности (теория и практика): материалы межвузовской методологической конференции.  Голицыно: ГВИ ФПС РФ, 2002. С. 94-98. (0,3 п.л.).
        22. Колотуша В.В. Гуманитарная составляющая подготовки сотрудников пограничной службы как особого вида силового принуждения // Современная модель гуманитарного образования в России и ее развитие в ВВУЗах Пограничной службы России. Материалы межвузовской научно-практической конференции. М.: ГВИ ФПС РФ, 2003. С.62-65. (0,35 п.л.).
        23. Колотуша В.В. Силовое принуждение в условиях глобализации // Право и безопасность. 2004. № 2. С. 45-47. (0,4 п.л.).
        24. Колотуша В.В. Государственное силовое принуждение: сущность, тенденции, меры по оптимизации // Силовое принуждение: история и современность: тезисы общероссийской научно-практической конференции. Голицыно: ГПИ ФСБ РФ, 2006. С. 6-9. (0,3 п.л.).
        25. Колотуша В.В. Диалог культур и силовое принуждение: история  и современность // Диалог культур и проблемы обеспечения национальной безопасности России. М.: ПА ФСБ России, 2007. С.16-20. (0,3 п.л.).
        26. Колотуша В.В. Концепция государственного силового принуждения как философская основа правосознания сотрудников пограничных органов ФСБ России // Проблемы и пути формирования правового сознания сотрудников пограничных органов ФСБ России: материалы межвузовской научно-практической конференции. В 2 ч. Голицыно: ГПИ ФСБ РФ, 2007. Ч. 2. С. 5-9. (0,4 п.л.).
        27. Колотуша В.В. Силовые органы государства: история и современность // Силовые органы государства: история и современность: материалы межвузовской научно-практической конференции. Голицыно: ГПИ ФСБ РФ, 2007. С. 2-20. (0,85 п.л.).
        28. Колотуша В.В. Содержание и значение дидактической единицы «силовое принуждение» и ее особенности в курсах философии вузов пограничного профиля // Общие гуманитарные и социально-экономические дисциплины в системе профессиональной подготовки выпускника вуза: материалы межвузовской научно-практической конференции. В 2 ч. Голицыно: ГПИ ФСБ России, 2008.  Ч. 1. С. 23-30. (1,1 п.л.)
        29. Колотуша В.В. Экстремизм и силовое принуждение // Экстремизм и терроризм как угрозы национальной безопасности России: материалы межвузовской научно-практической конференции.  М.: ПА ФСБ России, 2009.  С. 50-58. (0,45 п. л.)
        30.  Колотуша В.В. Силовое принуждение в пограничной сфере как составляющая пограничной деятельности и его отражение в курсе философии вуза пограничного профиля // Современные взгляды на теорию и практику подготовки курсантов вузов ФСБ России пограничного профиля по вопросам пограничной деятельности: материалы научно-практической конференции в 2-х частях. Голицыно: ГПИ ФСБ России, 2009. Ч. 2. С. 86-92. (1 п.л.).

Общий объем публикаций по теме исследования составил более 44 п. л.

В. Колотуша

 

Различение внешней и внутренней стороны применимо и к большинству других анализируемых факторов.

Использование приставки «над» в данном случае означает, что сотрудник силовых органов государства объективно не может не иметь принадлежности к той или иной этнической группе, своего отношения к вопросам веры. Вместе с тем он должен избегать в профессиональной деятельности религиозных или атеистических, а также этнических предпочтений или, наоборот, по этим признакам подвергать дискриминации кого-либо из тех субъектов социального процесса, в отношении которых он применяет силу.

См.: Агафонова М.Ю. Проблема насилия в социальном познании. Автореф. дис. … д-ра филос. наук. Ростов-на-Дону, 2003; Борщов Н.А. Социально-философские проблемы информационного насилия. Автореф. дис. … канд. филос. наук. М., 2004; Гелих О.Я. Управление и насилие: социально-философский анализ. Автореф. дис. … д-ра филос. наук. СПб., 2004;  Емельянова Ю.П. Насилие как социальный фактор, его генезис и эволюция. Автореф. дис. … канд. филос. наук. Саратов, 1997; Ибрагимов Р.Н. Социальное насилие: феномен, проблема. Абакан, 2001; Киреев Г.Н. Социальное насилие. М., 2005; Латышева К.В. Принуждение в контексте культуры (социально-философский анализ). Автореф. дис. … канд. филос. наук. Краснодар, 2007; Латышева К.В. Принуждение в контексте культуры (социально-философский анализ). Автореф. дис. … канд. филос. наук. Краснодар, 2007; Лапшина И.В. Типы социального принуждения в России и на Западе: сравнительное социально-философское исследование. Автореф. дис. … канд. филос. наук. Ростов-на-Дону, 2007; Михайлов В.В. Социальные ограничения: структура и механика подавления человека. М., 2006; Сигида Н.А. Военное насилие и военная добродетель: социально-философский анализ. Автореф. дис. … канд. филос. наук. Красноярск, 2007.

См., например: Аснер П. Насилие и мир: От атомной бомбы до этнической чистки. СПб., 1999; Кревельд М. Трансформация войны. М., 2005; Энгдаль У.Ф. Столетие войны. Англо-американская нефтяная политика и Новый Мировой Порядок. СПб., 2008; Хофмайстер Х. Воля к войне, или бессилие политики. Философско-политический трактат. СПб., 2006; Нравственные ограничения войны: проблемы и примеры. М., 2002.

См., например: Чижик П.И. Духовная безопасность российского общества как фактор военной безопасности государства. Автореф. дис. … д-ра филос. наук. М., 2000.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.